# Владыки Севера

Виктор Ятаганов

Пересечь всю Вергилию в поисках отца? Легко. Бросить вызов могущественным некромагам Севера? Еще проще. А вот выбраться из их мертвых рук уже гораздо сложнее. Эрику-изгою, полуорку-получеловеку, и его побратиму эльфу Элю придется столкнуться с врагом, победить которого не в силах простые смертные. Ведь как убить того, кто уже и так мертв?..

> «…В трущобах Приграничного района обитала еще одна раса. Раса, появившаяся на Вергилии из-за досадной ошибки Всемогущего. Изгои. Твари, в чьих жилах кровь людей смешалась с кровью других рас.

> После заключения Договора[1], когда в городах людей стали появляться анклавы эльфов и орков, по всему Лагарону прокатилась волна ужасных межрасовых кровосмешений, результатом которых стало появление изгоев. Люди ненавидели и боялись их, остальные расы – презирали.

> Внешние отличия могли быть совсем незначительными, такими, как цвет кожи или волос, а могли и очень бросаться в глаза – рога, зубы, недоразвитые крылья на спине. И почти всегда «плоды» подобной страсти получались необыкновенно уродливыми и мерзкими.

> И люди навеки прокляли новую расу, лишив изгоев права на человеческую жизнь…»

> Великий архимаг Зерникус III, 852 г. П.С.

> Выдержка из «Истории мира»

## Глава 1. И снова в путь

> Память – удивительный механизм. Порой мы храним воспоминания о том, что случилось много лет назад, а иногда забываем, что произошло вчера.

Вергилия XIV, год 998 от Сотворения мира

Пустошь Виви. Скажи мне кто-нибудь еще луну назад, что я вскоре окажусь на этой алой, пропитанной кровью мертвой земле, я бы рассмеялся ему в лицо. Но неутомимые поиски моего отца Кана[2] в конечном итоге привели меня сюда – к одному из немногих проходов через Великие горы.

Столько лет, лежа бессонными ночами в какой-нибудь лачуге Приграничья, я мечтал о том, как сожму в руках горло ненавистного орка, изнасиловавшего мою мать и по насмешке Всемогущего подарившего мне жизнь. Из-за него я вынужден влачить жалкое существование изгоя, из-за его крови я не имею права на нормальную жизнь… Ненависть – великая вещь, и порой она может согреть не хуже пухового одеяла. Кто знает, сколько раз, когда я был на пороге Темной Бездны, лишь только жгучая ненависть, осознание того, что я еще не успел отомстить, возвращала меня в мир живых…

Однако со временем я научился скрывать свое единственное отличие от нормальных людей – орочьи костяные «кастеты» на пальцах, пряча их под грубой кожей перчаток. Но рано или поздно людям все равно становилась известна правда, как правило, когда я был вынужден применять для защиты свою нечеловеческую полуорочью силу. И тогда мне снова приходилось бежать, бежать без оглядки туда, где мое происхождение не так бы бросалось в глаза.

В погоне за Каном мы с друзьями пересекли весь Лагарон, преодолели коварные пески кровавой пустыни Наски, побывали в самом сердце осиного гнезда – в столице империи орков. Но Черепу каждый раз удавалось ускользнуть. Впрочем, убив Кана, я не только удовлетворю свою жажду мести, но и окажу услугу всему миру – за спиною своего императора Кан заключил Сделку с некромагом Баларом Долоховым и его ученицей Алией, чтобы те помогли ему захватить власть на Юге. Череп развязал Третью Великую войну, и только его смерть сможет положить ей конец. Но Алия стала пленницей своего собственного тела и больше не сможет защитить своего господина, а Долохову удалось выпутаться из Сделки. Он обрел свободу на землях Юга и занялся поисками частей Ключа от Предела мира – древней реликвии, способной снять установленный Всемогущим Барьер в Великих горах, не дающий некромагам проникнуть на Юг. Впрочем, чтобы собрать Ключ, Балару придется изрядно потрудиться. Если мы нагоним Кана до того, как он попадет в Балтикус – огромное государство некромагов к северу от Великих гор, и заберем у него эльфийскую часть Ключа, поиски Долохова будут бесполезны, ведь чтобы собрать Ключ, ему нужны все его части, а значит, ему неизбежно придется искать нас. И тогда в последней битве решится, кому будет принадлежать эта древняя реликвия. Но все это случится еще не скоро. Перво-наперво, нам нужно нагнать Черепа, пока он еще не ушел слишком далеко. Его смерть положит конец войне, грозящей гибелью всему нашему миру, и мы сможем спокойно заняться поисками Ключа. Только его уничтожение послужит гарантией, что некромагам никогда не удастся прорваться на Юг.

Я могу говорить о прошлом бесконечно, но если вы были со мной на протяжении всего моего пути, то любые напоминания будут излишними. А посему предлагаю вместе продолжить наш путь.


Мы стояли на краю усеянной булыжниками алой пустоши. На красной растрескавшейся земле не росло ни одной былинки.

На горизонте вздымались к небу Великие горы. Их заснеженные верхушки терялись в низких свинцовых облаках. Это был настоящий край мира, край Юга, край нашей привычной жизни. Несмотря на середину лета, на пустоши дул ледяной, пронизывавший до костей ветер, приносивший с собой холод Великих гор.

Во время Первой Великой войны здесь произошло масштабное сражение между магами объединенной армии южан и войском некромагов. В этой памятной битве на землю выплеснулось столько магической энергии и пролилось столько крови, что некогда цветущее поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет алый цвет.

Оглядевшись, я посмотрел на своих друзей. Мой верный побратим эльф Эль. Совсем недавно я узнал, что он – сын князя Элагора, бессменного правителя Эвиленда. Увы, отношения с отцом у него не сложились. Они обменялись проклятиями[3], и Эль навеки оставил дом, отказавшись от титула и богатства. В магическом поединке с князем побратим потерял левую руку почти до самого локтя.

Светлика – юная, вспыльчивая магиня. До нашей встречи она училась на выпускном круге в Академии магии, но из-за стычки с эльфами Альвильона, пытавшимися убить нас в Лагарике, она была вынуждена сбежать из города с нами.

Хикс – правая рука Орикса[4]. Здоровенный злобный орк с буйным нравом и абсолютным неумением держать себя в руках. Его хозяин Орикс вместе с эльфом Алориэлем – главой лагариковского анклава детей леса – были одними из тех, кто стоял за началом наших с Элем злоключений. Как выяснилось, они оба тайно работали на Кана, помогая ему плести интриги, но в то же время отчаянно строили козни друг другу в борьбе за власть: Алориэль попытался использовать нас в игре против Орикса, а Орикс в ответ предложил нам убить Алориэля. В итоге мы с Элем покинули Лагарик и отправились на охоту за Каном, а Орикс послал с нами своего верного подручного Хикса. В Наске мы попали в засаду, и Алия превратила Хикса в Возрожденного – бессмертное, неуязвимое существо, убить которое можно лишь отправив в Бездну создавшего его некромага. Но стараниями Балара дух Алии навечно заперт в ее окаменевшем теле в Дахароне, и убить ее можно лишь разбив статую. Но Долохов окружил тело своей мятежной ученицы непроходимым барьером, и временно за судьбу Хикса можно было не опасаться. Во всяком случае, пока жив сам Балар.

Дидра – изгойка. Белые волосы, бледная кожа и голубые губы с первого взгляда выдают ее полуэльфийское происхождение. Она незаконнорожденная дочь Алориэля, но, как и у меня, у нее отношения с родителем тоже не сложились: в Лагарике Дидра вместе со мною и Элем оказалась в ненужное время в ненужном месте, и Алориэль приказал нас убить. Но нам удалось сбежать, и Дидра вынуждена была отправиться в путь вместе с нами.

Я с тоскою посмотрел на разбросанные по пустынной каменистой земле алые, похожие на застывшие сгустки крови камни.

Всякий, кто хочет пересечь пустошь Виви, вынужден столкнуться с ее стражем – ужасающим существом архоном. Внешне архон отдаленно похож на человека, если не считать чрезмерного количества конечностей и того, что он сплошь состоит из пульсирующей, находящейся в постоянном движении алой массы, похожей на загустевшую кровь. На него не действуют ни оружие, ни природная магия. Но как только мы отошли к краю пустоши, архон вновь превратился в алые «камни», из которых он возник, когда мы приблизились.

– Если и существует какое-то заклинание, способное убить архона, то мне оно неизвестно, – закусив губу, покачала головой магиня.

– Но Кан же как-то прошел! – нетерпеливо заметил Хикс.

– «Я страж этой земли. Кровь к крови, смерть к смерти, да принесет жертву желающий пройти», – задумчиво повторила Дидра слова архона, сказанные им при нашем приближении.

– Думаю, ему не составило никакого труда принести в жертву одного из своих спутников, – пожал плечами Эль.

– Я отдам свою жизнь! – шагнув вперед, запальчиво предложила Светлика.

## Глава 2. В чужой шкуре

> Иногда лишь поставив себя на место другого, можно принять действительно правильное решение.

Холодный ветер с Великих гор мягко шевелил мои волосы. Я прищурил глаза и посмотрел на застилавшие небо тучи. Скольких мы уже потеряли за время пути? Орка Дазана некромаг превратил в зомби, орк Зангалар погиб в схватке с темной тварью. Эльфов Эдора и Нелла убили альвы в Эвиленде. Чародей-драконовед Болдасарини погиб, защищая нас от посланных некромагом темных тварей в Каменке. Юного мага Юнгана разорвал вурлак в Древнем лесу. Храбрый гном Радга ради нас отдал свою душу Оксу и пал от рук чудовищного еретника в болотах Дахарона. Эльф Иэлай погиб, прикрыв меня от стрелы главаря бандитов в Кровавых песках. Кору, отчаянную наемницу из Наски, убила Алия. Тело Юркая, мага из древнего ордена Искателей, захватил Долохов и в нем вернулся в плотный мир из изнанки, куда некромага изгнала его же собственная ученица, которой для окончания обучения был нужен череп учителя. Скольких еще нам предстоит потерять, прежде чем Кан умрет и на Вергилии наконец воцарится мир?..

– Да погоди ты, не спеши, – с досадой одернул я Светлику. – Мы ведь даже не знаем, будет ли одной жертвы достаточно. Может быть, это только ловушка?

Воцарилась тишина. Каждый думал о том, как нам преодолеть неожиданно вставшую на пути преграду – загадочного стража Виви.

– Делать нечего, придется возвращаться в Дахарон, – со вздохом заключил Хикс. – Приглашаю вас всех в гости.

Орк с иронией усмехнулся.

– В каком смысле? – недоуменно приподнял брови я.

– Север Дахарона поделен на угодья. Каждое из них принадлежит одному из кланов. Одни выращивают на этих землях злаки, другие пасут скот, а потом поставляют свою продукцию в города империи. Предлагаю зайти в поместье моего клана. Соберем отряд – лишние мечи нам не помешают во время перехода. К тому же до начала войны на наших полях трудилось немало наемных работников – людей, а теперь они все, само собой, стали рабами. Мы можем позаимствовать парочку из них для аркона.

– Это возмутительно! – закудахтала Светлика. – Нельзя вот так просто жертвовать людьми только потому, что орки вдруг с чего-то возомнили себя лучше других рас и вознамерились превратить всех остальных в рабов!

– Светлика права, – с сожалением покачал головой я. – Как мы можем убить невинных людей просто потому, что нам нужно пройти мимо архона, а они просто попались нам на пути.

– Они отдадут жизнь ради мира, – тихо поддержала Хикса Дидра. – Эта жертва необходима для того, чтобы мы смогли остановить войну, в которой погибнет еще больше ни в чем не повинных людей…

– Необходима, да?! – гневно всплеснул руками я. – А ты представь, что это не кто-то другой, а ТЫ будешь той самой необходимой жертвой, что ты скажешь тогда? Отдашь свою жизнь?!

– Если это потребуется, – взглянув мне в глаза, спокойно ответила изгойка. – Но пока что я вам нужна, поэтому я не предложила себя.

Я сложил на груди руки и насупленно замолчал. Что бы Дидра и Хикс ни говорили, я не могу так просто пожертвовать жизнями других людей, даже ради мифического спасения мира. Хотя бы потому, что я сразу представляю себя на их месте. А что, если бы кто-то другой, неизвестный мне, вот так же где-то решал: не пожертвовать ли ему моей жизнью, как разменной фишкой на доске тень-шенш для того, чтобы продолжить свой путь?.. Когда ставишь себя на место других, ты невольно задумываешься о последствиях своих действий, и это помогает принять правильное решение, которое было бы хорошим не только для тебя, но и не повредило бы другим. Ведь где-то там другой человек может точно так же принимать решения и касательно твоей судьбы, и тогда все, на что остается надеяться, так это на то, что он тоже не поленится поставить себя на твое место, вместо того чтобы бездумно смахнуть твою жизнь с доски, как ненужную фигурку.

Все живые существа в мире – люди, эльфы, орки, гномы и даже некромаги – связаны между собой, и когда мы наконец поймем это, войны утратят смысл. Не этого ли ждал Всемогущий, когда создавал Ключ от Барьера в Великих горах? Боюсь, в таком случае он будет разочарован – начавшаяся Третья Великая война не оставила нам шанса для примирения. А все из-за Кана. Это он в течение многих лет тщательно сеял межу южанами вражду, скрупулезно взращивая противоречия и взаимную ненависть. Но все его усилия не смогли разрушить заключенный после подписания Договора шаткий мир. И, потеряв терпение, Череп решил действовать напрямик. Он убил короля Барнара и посадил на трон Лагарона свою марионетку – бывшего приора Сети Ваалура. Об этой персоне стоит сказать отдельно. Ваалур пытался изучать некромагию по книгам, добытым его предком в Первой Великой войне, но мы с Элем и Дидрой его убили. А теперь представьте себе наше изумление, когда этот мертвый по всем правилам человек вдруг неожиданно взошел на трон королевства людей?.. Мы решили, что здесь не обошлось без некромагии. Лишь черный чародей, владеющий магией смерти, мог вернуть этой марионетке подобие жизни. И нити снова потянулись к Кану и призванному им некромагу Долохову…

По приказу Черепа Ваалур объявил Эвиленду войну. Дети леса один за другим сдавали позиции под натиском огромной армии Про́клятых, созданной некромагом из их же братьев-эльфов. А потом Кан убедил вступить в войну и императора Хисса, владыку орочьей империи Дахарон.

Сбежав из Харункрафта, мы оказались на вражеской территории, а потому следить за дальнейшими новостями стало затруднительно. По пути к пустоши Виви мы старательно избегли прохожих дорог. После начала войны два человека, изгойка, эльф и орк, путешествующие вместе, не могли не вызвать ненужных вопросов. И если Хикс мог ничего не опасаться, то остальных бы просто без лишних разговоров убили.

– Эрик, ты, как всегда, проявляешь благородство в самый неподходящий момент! – проворчал орк, вырывая меня из плена раздумий. – Ладно, не хочешь использовать рабов, можно взять преступников. Стражи клана то и дело ловят на своей территории бандитов, а сейчас, после начала войны, их должно стать еще больше.

– Надеюсь, ты не хочешь назвать бандитами несчастных людей, сбежавших от облавы и скрывающихся в лесах Дахарона от неизбежной участи рабов?! – немедленно взвилась Светлика.

– Да нет, тех давно уже сожрали монстры, – отмахнулся Хикс.

Я нахмурился. Хикс говорил о северных тварях – чудовищных порождениях некромагии, появившихся у подножия Великих гор после Первой Великой войны. По легенде, они возникли после масштабного сражения на поле Виви в 450 г. П.С., порожденные черной магией некроса и вышедшими из-под контроля элементалями. С тех пор они разбрелись по всему северу Дахарона, представляя немалую опасность для тех, кто решится прогуляться по лесам империи орков, не позаботившись о должной защите.

– Ладно, это все лирика. Хикс, а твоя родня ничего не скажет по поводу нашей пестрой компании? – многозначительно спросил я.

Орк усмехнулся:

– Моему папаше должно быть сейчас уже лет сто. Он слеп, глух и давно уже ничего не соображает, так что поместьем заправляет мой младший брат Таш[5]. Но пока сердце бьется в груди моего старика, он будет оставаться главою клана, так что Таш сделает все, чтобы я поскорее покинул родные пенаты…

По законам чести орков следующим главой клана становится тот сын, который проводит для родителя ритуал перехода. У покойного вырезается сердце, заворачивается в белое полотно и помещается в особый деревянный футляр, который после произнесения специальной фразы захоранивается в семейном склепе клана. После этого считается, что дух умершего ушел в Долину Света. Его тело сжигают и удобряют им почву. Если же орк умирает вдали от дома, то для этого ритуала используют только его кровь.

По тем же обычаям проводить ритуал должен старший сын. Но если его не оказывается рядом, то это право переходит к его братьям. И счастливец становится хозяином поместья и новым главой клана. Отец Хикса находится на краю Бездны и в любую минуту может его пересечь. Естественно, Таш не хочет, чтобы Хикс, много лет назад покинувший родной дом, случайно оказался свидетелем этого события и мог претендовать на роль главы клана, которую Таш давно уже считал своей.

– Ладно, двинули, – со вздохом принял решение я, и мы отправились в обратный путь.

## Глава 3. Дом, милый дом

> Семья – это пятая ножка у стола. Вроде бы и лишняя опора, а вроде бы стол и без нее не упадет.

К вечеру следующего дня мы увидели обрисовавшиеся на горизонте контуры массивного каменного здания. Размерами поместье клана Хикса больше походило на замок. Вокруг его высоких стен раскинулись поля, покрытые бледно-серыми колосьями рожевёса – магически выведенного злака, устойчивого к холодному лету северных областей Дахарона. Днем работавших там крестьян охраняла стража клана, но, как только поля накрывала полоса ночной тьмы, они пустели до следующего утра. Орки и трудившиеся на них люди спешили укрыться за высокими стенами поместья.

– Нужно поспешить. – Светлика с тревогой посмотрела на наползавшую с востока тьму и зябко поежилась. – Большинство из этих тварей выходят на охоту по ночам, и мне вовсе не хочется с кем-нибудь из них столкнуться!

И мы ускорили шаг. Вокруг раскинулась каменная равнина, но в отличие от пустоши Виви земля под ногами была не алая, а привычного коричнево-серого от обилия валявшихся вокруг булыжников цвета. В нескольких узлах за поместьем поднималась темная линия леса.

– Хикс, ты уверен, что безопасно так близко подходить к поместью? – спросил Эль, намекая на то, что охранявшие стену воины вполне могли нашпиговать нас стрелами задолго до того, как Хикс сумеет объяснить брату причину своего возвращения в родное гнездышко.

– Уверен. Ночью здесь опасно даже на стенах, так что охрана вместе со всеми запирается в замке, – буркнул орк, настороженно поглядывая по сторонам, словно опасаясь, что в любую секунду на нас могут наброситься эти загадочные северные твари. И чем ближе подступала к нам полоса ночной тьмы, тем больше нервничал Хикс.

– Даже на стенах? – невольно поежился я, прикинув высоту ограды и представив, какого размера должны быть чудовища, способные ее преодолеть.

– Летающие твари, – коротко ответил орк, и я облегченно перевел дух.

Лучше уж так, чем монстры-исполины, которых на секунду вообразил я.

– Только вот оружие лучше спрячьте, рабам оно не полагается, – добавил Хикс.

– Рабам? – вздернул вверх тонкую черную бровь Эль.

Орк криво усмехнулся:

– Люди и эльфы сейчас в Дахароне не в чести. И они становятся либо рабами, либо мертвецами.

Эль нахмурился, но ничего не сказал. Спрятать костяной трезубец в складках одежды не составило никакого труда, так же поступила и Дидра со своим кинжалом. А вот Элю пришлось отдать кваддак Хиксу. Под неодобрительным взглядом эльфа орк небрежно закрепил изогнутый двухлезвийный эльфийский клинок у пояса, и мы продолжили путь.

Вскоре мы приблизились к полям рожевёса. Ледяной ветер раскачивал полные, налитые колосья, и этот тихий звук напоминал мне шорох сотен крадущихся по нашему следу когтистых лап. Я снова поежился, отгоняя прочь неприятные мысли. Когда мы приблизились к высоченной стене, ограждавшей территорию поместья, окрестностями уже полностью завладела ночь. Наших ушей достиг далекий крик охотящегося филина. Во всяком случае, надеюсь, что это был именно филин…

– Сюда, – позвал Хикс, подходя к тяжелым деревянным воротам, в одной из створок которых виднелась небольшая калитка с забранным решеткой окном.

– А что мы… – начала было взволнованно лепетать Светлика, но орк перебил ее решительным взмахом руки.

– Говорить буду я, – не терпящим возражения тоном объявил Хикс. – А вы помалкивайте и не вздумайте спорить со мной, иначе все пропало. Это ясно?

– Нет проблем, – согласился я.

Окинув нас подозрительным взглядом, Хикс отрывисто кивнул и забарабанил в ворота.

В окошке показался отблеск зажженного где-то во дворе факела. Свет приблизился к воротам, и я увидел сквозь решетку хмурую рожу орка – смуглая кожа, коричневые губы, выпирающая из-под коротких жестких волос костяная «корона».

– Кто такие? – не слишком приветливо осведомился он, пристально разглядывая нас сквозь прутья.

– Ты что, не узнал меня, рыбья морда?! – раздраженно рявкнул Хикс, и я поспешно опустил голову, пряча скользнувшую по губам улыбку в высоком воротнике куртки.

Орк поднес факел поближе к решетке и, прищурившись, вгляделся в лицо замершего по ту ее сторону соотечественника.

– Хикс, ты, что ли?.. – не слишком уверенно протянул орк.

– Я, я, сожри тебя порождения Бездны! – нелюбезно проворчал Хикс. – Открывай скорее, пока мы не стали закуской северным тварям!

Орк нерешительно помялся с ноги на ногу и, облизнув губы, неуверенно спросил:

– А как ты докажешь, что ты настоящий Хикс? Может быть, ты просто тварь, которая приняла его облик!

Хикс закатил глаза и глубоко вздохнул, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Медленно выдохнув, он поманил стража пальцем. Орк доверчиво приблизил лицо к решетке. Хикс молниеносно просунул руку между прутьями и схватил его за ворот одетой поверх кольчужной рубашки куртки. С силой дернув орка на себя, Хикс впечатал его лицо в решетку окошка и угрожающе прошипел:

– Если бы это был не я, я бы давно уже скормил твою жалкую душонку демонам, Хаташ[6]!

Дав смыслу своих слов просочиться в подкорку орка, Хикс разжал когтистые пальцы. Стражник испуганно охнул и, потирая ушибленную щеку, быстро отскочил назад. Но лицо его заметно потеплело, на губах появилась радушная улыбка, а из глаз исчезло настороженное, подозрительное выражение. Воткнув факел в держатель, орк загремел ключами.

– Проходите быстрей! – поторопил он нас, с тревогой глядя сквозь раскрытую калитку в ночную тьму.

Мы оказались в обширном внутреннем дворе поместья. Вокруг было темно, горел лишь один факел, освещая уставленное бочками привратное пространство. Все верно, свет привлекает тварей. Чуть поодаль виднелась телега с сеном, за нею возвышались какие-то темные дворовые постройки. Изредка до нас доносилось ржание кобыл из стойл и фырканье здоровенных кабалов.

Хаташ вновь зажал факел в здоровенной лапище и поочередно оглядел наши лица.

– А это кто еще с тобой? – изумленно спросил он Хикса.

– Рабы, – коротко ответил орк.

Хаташ улыбнулся и понимающе кивнул. Но через миг его лицо вновь озадаченно нахмурилось:

– А почему они не связаны?.. – Судя по всему, мыслительный процесс давался этому орку с трудом.

– Потому что я их не боюсь, – многозначительно ответил Хикс, и стражник понимающе кивнул, как будто это в самом деле все объясняло.

– Идем, – махнул рукой он, направившись к дверям поместья. – Таш будет рад тебя видеть.

– Сомневаюсь, – буркнул Хикс, шагая следом за нашим провожатым.

– Рабов можешь запереть здесь. – Хаташ махнул рукой на одну из темных построек, мимо которой мы проходили.

– Они пойдут со мной, – категорически возразил Хикс.

Стражник нахмурился и пару мгновений помолчал, переваривая полученный ответ.

– Как хочешь, – наконец пожал плечами он. – Кстати, здесь Далар[7].

– Что?! – Хикс замер как вкопанный.

В неярком свете факела я увидел отразившееся на его лице изумление.

– Прибыл пару дней назад из Кхаса, – повернувшись к другу, пояснил Хаташ. – Император Хисс приказал забрать из поместий всех способных сражаться воинов. Разрешил оставить лишь небольшие гарнизоны, необходимые для защиты полей от северных тварей. Твой Далар теперь командующий, и он отвечает за мобилизацию северных областей…

Командующие орков были сродни генералам в армии людей. Если император Хисс объявил всеобщую мобилизацию, значит, он взялся за войну всерьез и дело не ограничится парой приграничных стычек с соседним Эвилендом, как я наделся, когда впервые услышал заявление Кана в Дра’ларе…

– «Твой Далар»?… – едва слышно повторила Светлика, и Дидра немедленно ущипнула двоюродную сестру за бок.

Светлика ожгла ее гневным взглядом, но промолчала – вовремя вспомнила сделанное Хиксом у ворот предупреждение.

– Хотя главы многих кланов и протестуют, – продолжил рассказ Хаташ, возобновляя прерванное движение. – Приближается сбор урожая, а ты знаешь, что в это время северные твари особенно активны, и нам нужно как можно больше воинов для защиты полей. А они хотят оставить в поместьях только крошечные гарнизоны!

Мы приблизились к массивным двустворчатым дверям крепости, и Хаташ заколотил в них кулаком.

– Эй, Ангхор[8], открывай! Хикс вернулся!

Щелкнул замок, послышался шум отодвигаемого засова, и дверь распахнулась. Я прищурился, прикрывая глаза рукою от лившегося из просторного холла ослепительного после полумрака двора света.

Я увидел еще одного одетого в стандартную кольчужную броню Дахарона орка. Они с Хиксом обменялись приветствиями на родном языке и принялись радостно хлопать друг друга по плечам. Причем каждый удар мог запросто переломить хребет любому среднестатистическому человеку. Все же Всемогущий малость перестарался, когда наделил эту расу такой чудовищной физической силой.

На шум сбежалось еще несколько орков. Увидев Хикса, они с радостными воплями кидались к нему навстречу, и начинался новый раунд выбивания пыли из плеч друг друга. На нас с Элем, Дидрой и Светликой никто не обращал внимания, как будто нас тут и вовсе не было – надменность орков могла сравниться разве что с высокомерием эльфов, хотя орки и уступали им в столь характерных для детей леса жестокости и спесивости.

Сопровождаемые толпой орков, мы оказались в просторном каменном зале, в одной стене которой гудел пламенем исполинский камин. Три же другие были увешаны разнообразным оружием, закрепленным на отполированных до блеска деревянных щитах. Посреди комнаты стоял приземистый квадратный стол, вокруг которого было расставлено несколько массивных кожаных кресел, которые занимали еще четверо орков. Мускулистый молодой орк, как две капли воды походивший на Хикса, сжимал в когтистой лапе бокал драгоценного фиолетово искрящегося вина серафимов. На его плечи поверх стандартной дахаронской кольчужной рубашки без рукавов был накинут отороченный мехом корда плащ. На лице орка застыло хмурое, недовольное выражение, так похожее на то, что я привык видеть на лице Хикса.

Рядом с ним сидела орка в глухом длинном темно-коричневом платье. Темные волосы с едва заметной под ними костяной «короной» были собраны в причудливую высокую прическу, на ее коленях лежала пряжа. Длинные спицы быстро сверкали в руках орки, но что именно она вязала, я разобрать не сумел. Увидев Хикса, орка изумленно отложила спицы и взволнованно скомкала в руках свое вязанье. На ковре у ее ног играл орчонок лет пяти. Он сосредоточенно возил по полу деревянную лошадку, периодически выкрикивая слюнявым ртом: «И-го-го! И-го-го!»

Возле орки сидел молодой парень, я бы дал ему лет двадцать пять – костяная «корона» едва оформилась, а «кастеты» на пальцах были еще слишком остры, не успев отшлифоваться, как у более старших орков. Темные, как у Хикса, волосы были забраны в высокий хвост. Кольчужную рубашку его украшали массивные наплечники, усыпанные острыми иглообразными пиками. Такие же шипы я увидел и на скрывавших его локти накладках. Длинные мускулистые ноги орка были затянуты в высокие, до бедер, сапоги со шпорами и стоптанными от долгого пути каблуками.

Соседнее кресло занимал другой орк такого же возраста. Его череп был обрит, не считая протянувшегося между рогов «короны» узкого ирокеза. Левую щеку пересекал глубокий уродливый шрам, начинавшийся у самого подбородка и заканчивавшийся у разодранной пополам мочки уха. Страшно представить, какие когти могли оставить эту отметину. Орк был одет в стандартную дахаронскую кольчужную рубашку, украшенную, как и броня его соседа, острыми иглообразными шипами на плечах и локтях.

Стол перед орками был уставлен закусками и бутылками с вином.

– Дар Таш, Хикс вернулся! – поглядев на орка в плаще, радостно объявил Хаташ.

Но особой радости на лице брата Хикса я не увидел. Таш стремительно поднялся с кресла и в два шага приблизился к нам. Лицо орка было мрачнее тучи, а массивные кулаки угрожающе сжались, и отнюдь не для дружеского похлопывания по плечам.

– Так я и знал! – со злостью отрывисто выплюнул Таш. – Думаешь, я так просто отдам тебе место главы клана? Да знаешь, сколько сил я вложил в это поместье? Чего мне стоило содержать эту груду камней?! Тебя не было десять лет! Десять штиркрафтовых лет! А теперь, когда папаша готовиться отправиться в Долину Света, ты тут как тут?! Да я…

Хикс размахнулся и без лишних слов заехал Ташу кулаком по физиономии. Орк отлетел назад и рухнул в свое кресло.

– Таш! – взволнованно воскликнула орка и бросилась к мужу.

Орчонок на ковре разревелся.

– Уйми ребенка, женщина! – рявкнул Таш, отталкивая прочь склонившуюся над ним орку.

Та покорно подхватила орчонка на руки и выбежала вон из комнаты. Таш выпрямился в кресле, потирая ушибленную тяжелым ударом брата челюсть. Орки сверлили друг друга ненавидящими взглядами, и казалось, достаточно было малейшей искры, чтобы произошел взрыв.

Напряжение разрядил орк с высоким хвостом.

– Ну здравствуй, папа, долго же мы не виделись!..

## Глава 4. Сыновья почтительность

> Худой мир лучше доброй войны.

Хикс хмыкнул.

– Иди сюда, разбойник! – с улыбкой проговорил он, протягивая к Далару руки.

Молодой орк шагнул вперед, и они принялись радостно колотить друг друга по плечам.

– Ну надо же, как ты вырос! – приговаривал Хикс. – Уже командующий, а? Весь в папку!

– Его отец сбежал из дому и отправился служить этому бандиту Ориксу! – недовольно рявкнул со своего места Таш.

Хикс отпустил сына и смерил брата хмурым взглядом.

– Орикс – глава лагариковского анклава, и ты прекрасно это знаешь! – жестко ответил он. – Он служит императору и Дахарону точно так же, как и ты!

– БЫЛ главой, – злорадно поправил его Таш, делая большой глоток вина. – Теперь он такой же воин, как и все. Отирается подле императора в надежде оторвать кусок пожирней, когда война закончится!

Хикс нахмурился. Мы с Элем переглянулись. После того как Дахарон вступил в войну, анклавы – «дипломатические посольства» одних государств на территории других, созданные после заключения Договора, – были расформированы, а все их служащие вынуждены были вернуться в родные страны. Это значило, что Орикс вновь прибыл в Дахарон, а Алориэль скрылся в Эвиленде. А я все гадал: как Кан мог уехать в Балтикус, не страшась, что оставшийся без своего первого советника император выкинет что-нибудь, идущее вразрез с планом Черепа. А он, оказывается, оставил присматривать за делами в Дахароне своего приспешника. Впрочем, как раз в этом Кан и просчитался – Орикс давно уже решил, что сумеет осуществить их коварные планы и без него. Знал ли Череп о его предательстве? И если да, то почему ничего не предпринял? Возможно, потому, что у него не было выбора, а может, Орикс вовсе и не в Харункрафте…

– Странно слышать это от такого куска дерьма, как ты, Таш! – презрительно выплюнул Хикс. – Что ты вообще знаешь о войне? Давно ты выбирался из-под защиты этих стен?

Его брат открыл было рот, чтобы сказать в ответ какую-нибудь гадость, но, передумав, промолчал. Сдвинув брови, он хмурым, почти дружелюбным тоном спросил:

– Что ты здесь делаешь, Хикс? Ты же ведь не в гости приехал…

– Мне нужны воины, – немного помедлив, ответил орк.

– И ты считаешь, я дам тебе кого-то из своих? – удивленно приподнял брови Таш и искренне рассмеялся. – Скажи отцу, Далар, ЧТО я только что ответил тебе.

– Император Хисс прислал меня собрать воинов из окрестных поместий, но Таш сказал, что не отпустит со мной ни одного, – хмуро буркнул новоявленный командующий.

– Приближается время сбора урожая, – миролюбиво развел руками Таш. – И каждый солдат на счету. Ты спросил, Хикс, что я знаю о войне? Да уж не меньше твоего, только я воюю не с людьми и даже не с эльфами, а с северными тварями, а это противник куда страшней. Или ты забыл их нападения? Они жаждут теплой, свежей крови живых, и, если бы не эти крепкие стены, нас всех давно бы уже разорвали… Помнишь, когда мы были маленькими, отец водил нас к пустоши Виви? Помнишь, что мы там видели?

Хикс угрюмо кивнул. Только северные кланы могли вот так противиться воле императора. Они были северным оплотом Дахарона, защищающим жителей империи от зубов могущественных чудовищ. И если ослабить эту оборону, у Дахарона появится куда больше проблем, чем нехватка солдат на поле боя.

– А зачем тебе вообще воины? – вдруг подозрительно спросил Таш. – Ты не командующий; откровенно говоря, я вообще не знаю, что ты теперь за птица… Все еще служишь Ориксу? Это он тебя послал сюда?

– Не твое дело! – сварливо рявкнул Хикс.

С каждой секундой он злился все больше и больше, главным образом потому, что понимал: упрямого брата ему не переубедить. А значит, через Великие горы нам все-таки придется топать одним.

– Ладно, сделаем так, – потерев лоб, со вздохом решил Таш. – Бери вон Ангхора и Хаташа. – Орк кивнул на замерших позади нас воинов, вместе с остальными молчаливо наблюдавших за перепалкой братьев. – Сегодня переночуешь в поместье, а завтра с утра отправишься на все четыре стороны по своим делам. Прости, но большего предложить тебе не могу.

Хикс сощурил глаза, сверля брата задумчивым взглядом, потом все же нехотя кивнул.

– И нам еще понадобится пара пленных.

– Зачем? – удивленно вытаращил глаза Таш.

– Не твое собачье дело, – хмуро повторил Хикс и посмотрел на сына: – Идем, Далар.

Развернувшись на девяносто градусов, он потопал к уводившему прочь из зала коридору. Спохватившись, Хикс оглянулся через плечо и, щелкнув пальцами, приказал:

– За мной!

Поняв, что этот пренебрежительный жест относится к нам, мы с Элем, Дидрой и Светликой поспешили следом за ним.

– Помнишь Шактара?[9] Теперь он не только мой соратник, но и моя правая рука, – представил шагавшего рядом с ним орка с ирокезом Далар.

– Как тебя вообще угораздило стать командующим?! – с гордостью спросил сына Хикс.

– Повезло, – скромно пожал плечами молодой орк, но расплывшаяся на его губах довольная улыбка красноречивее любых слов говорила, что он рад скупой отцовский похвале. – Император Хисс заметил мою доблесть на поле сражения и повысил меня.

– Расскажи, как там вообще дела на фронте? – вспомнив о войне, поинтересовался разом помрачневший Хикс. – В последнее время мне было не до новостей…

Далар с любопытством покосился на отца. На лице молодого воина так и читался немой вопрос: а где ты был все это время? Но без разрешения задать его Далар не решался.

– С чего бы начать? – задумчиво почесал нос молодой орк. – Император Хисс объявил о вступлении Дахарона в войну. Вскоре после этого король людей Ваалур в буквальном смысле рассыпался в прах на глазах у сотен придворных, а армия Про́клятых, наседавшая на Эвиленд, пропала…

Мы с Элем многозначительно переглянулись. Не было сомнений: Ваалур был Возрожденным, и после временной гибели Долохова он вернулся обратно в Бездну, откуда некромаг его и вытащил. То же самое произошло и с созданными Баларом Про́клятыми. В этом смысле, отправив Долохова в изнанку, мы оказали Вергилии немалую услугу. Правда, к сожалению, его визит туда был не слишком долгим, но этого хватило, чтобы уничтожить большую часть созданных им кошмарных тварей.

– Первый советник Кан объявил это чудом Всемогущего, якобы осветившего таким образом вступление Дахарона в войну, – продолжил рассказ Далар. – Само собой, случившееся изрядно подняло дух наших войск. Эльфы, терпевшие поражение за поражением от армии Про́клятых, получили долгожданную передышку. В Лагароне теперь правит Совет Семи – в него объединилась не сумевшая поделить власть лагариковская знать. Но их действия исподволь направляет архимаг Диндорикус. Он побудил Совет направить к князю Элагору посла для заключения мира. Естественно, мага. Но до Эвиленда он так и не добрался. – Далар усмехнулся. – Мои люди перехватили его, послом оказался один из приближенных к архимагу магистров. За это император Хисс даровал мне должность командующего и этого самого мага в качестве личного раба. Я притащил его с собой. Ты бы видел, отец, как этот чванливый старикашка потешно кривляется, когда мои воины щекочут его бока копьями! Его спеси хватит на десяток эльфов! Он все никак не может смириться со своей участью. Мнит себя великим магистром, хотя на деле он лишь жалкий раб. – Далар презрительно сплюнул на каменные плиты пола. – Зато он потешает меня, потому до сих пор и жив…

Светлика возмущенно втянула в себя воздух, всем своим видом выражая немой протест столь кощунственным, по ее мнению, словам, и немедленно получила очередной незаметный щипок от Дидры. Округлив глаза, изгойка многозначительно посмотрела на сестру и украдкой чиркнула ребром ладони по горлу, намекая ей, что с нами случится, если орки поймут, что мы вовсе не рабы.

– Ты отвлекся от сути, – хмуро напомнил сыну Хикс.

– Да, собственно, я уже все и рассказал, – пожал плечами Далар. – Пока что между Лагароном и Эвилендом продолжает тянуться вялая война. Но оба народа потеряли много крови, и решающее сражение уже не за горами. Император Хисс собирает войска, так что, когда оно произойдет, орки будут наготове и тоже не преминут в нем поучаствовать. Грядущая битва определит, кто завладеет Югом.

Услышав эти мрачные слова, я вздрогнул и ощутил, как по спине заскользили противные ледяные мурашки. А перед внутренним взором встала показанная мне Алией в одном из снов картина: залитое кровью поле, усеянное тысячами мертвецов трех наших рас. И некромагиня сказала, что в их гибели буду виноват я…

Но я видел этому лишь одно объяснение: они погибнут, если мне не удастся остановить Кана. А значит, я должен спешить – кто знает, сколько времени у меня осталось? В моем видении листва на деревьях была насыщенного темно-зеленого цвета, какой дарит своим лесным детям только жаркое летнее солнце. И значит, этот день действительно уже недалек…

– А куда ты идешь, отец? – не сдержав любопытства, спросил наконец Далар.

Мы остановились перед массивными дверями одной из комнат.

– Ты нужен нам на поле боя, – не дождавшись ответа, добавил молодой орк.

– Честная битва всегда приносит воину славу, – немного помолчав, заговорил Хикс, тщательно подбирая слова. – Но иногда даже худой мир бывает лучше доброй войны.

– Ты говоришь как трус! – презрительно оскалил зубы Далар.

Хикс зарычал. Молниеносно стиснув горло сына рукой, он впечатал его спиной в стену. Далар поморщился от боли, впиваясь пальцами в предплечье Хикса, но его силы не хватило, чтобы разжать стальную хватку отца.

Шактар шагнул было вперед, но, наткнувшись на горящий яростью взгляд Хикса, прилип к полу.

– Не смей так разговаривать со мной, щенок! – приблизив лицо к покрасневшей от натуги физиономии сына, процедил сквозь зубы Хикс. – Я повидал в этой жизни куда больше, чем ты, сопливый мальчишка, и я знаю, о чем говорю!

Мгновение помедлив, Хикс разжал руку и отступил на шаг назад. Далар судорожно глотнул воздух раскрытым ртом и потер шею ладонью.

– Тебе известно, где сейчас первый советник Кан? – отрывисто спросил Хикс.

– Я слышал их разговор с императором Хиссом, – нехотя отозвался Далар. – Дар Кан должен был отправиться куда-то с секретной миссией… Твое путешествие как-то связано с этим? – внезапно догадался юный орк.

Хикс быстро переглянулся со мной и нехотя кивнул.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил его сын.

– У тебя же есть свое задание – привести императору пополнение, – сложив на груди руки, насмешливо отозвался Хикс.

Далар почесал затылок и с досадой пожал плечами.

– Ты же видишь, никто из местных не желает расставаться со своими воинами. А если я вернусь к императору с пустыми руками, в лучшем случае он разжалует меня, а в худшем… – И Далар снова пожал плечами.

– И ты думаешь, что помощь мне поможет тебе прикрыть зад? – ехидно поинтересовался Хикс.

– Ну как я понял, миссия дар Кана очень важна.

– А в чем она заключается, ты знаешь?

– Нет, она строго засекречена, – откликнулся Далар и с ухмылкой добавил: – Настолько, что иногда мне кажется, что и сам император Хисс про нее почти ничего не знает.

По возникшему на лице орка выражению я догадался, что последняя фраза была шуткой, но Хикс принял ее за чистую монету.

– Ты прав, – серьезно кивнул орк.

## Глава 5. Пленник

> Дух иного пленника свободнее, чем у находящегося на воле.

Глаза Далара и Шактара полезли на лоб.

– Что?.. – только и сумел вымолвить молодой орк.

Хикс нахмурился и оглядел коридор, но тот по-прежнему оставался пуст.

– Идем. – Орк распахнул дверь комнаты и быстро зашел внутрь.

Мы всей компанией последовали за ним. Переступив порог, мы оказались в просторной спальне. У одной из каменных стен стояла массивная кровать под балдахином, у другой возвышался большой шкаф. Напротив него виднелся вычищенный до блеска камин с горкой свежих дров. У четвертой стены примостился широкий дубовый стол. Над ним виднелось большое окно, забранное фигурной решеткой. С потолка свисала безыскусная люстра – «колесо», уставленное дюжиной толстых свечей.

– А этих ты зачем сюда привел? – с презрением окинув нас взглядом, спросил Далар. Его взгляд остановился на Дидре. И он поморщил нос, как будто унюхал что-то неприятное. – Да еще и изгойку с собой притащил!

– Заткнись и сядь! – потеряв терпение, рявкнул Хикс. Переведя сверкающий взгляд на Шактара, он грозно добавил: – И ты тоже!

Оба молодых орка мгновенно повиновались, и Хикс коротко пересказал им наши приключения, напирая на то, какую роль сыграл во всем этом первый советник императора Хисса. Воцарилось напряженное молчание. Молодые орки переглянулись, и Далар, прокашлявшись в кулак, тихо спросил:

– Неужели Кан в самом деле решился на это? Заключить союз с некромагами?! Он рехнулся!..

В голосе орка проскользнул неприкрытый ужас. Жители Юга с молоком матери впитывали жуткий страх перед загадочными, могущественными владыками Севера. И страх орка был легко объясним: он прекрасно понимал, что, если северяне перейдут через Великие горы, Юг утонет в крови, и тогда рабами уже станут все, не только люди и эльфы, но и орки, и все прочие расы. И это еще в лучшем случае…

– Именно поэтому мы и должны остановить Черепа до того, как он доберется до Балтикуса, – с нажимом проговорил Хикс.

Орк с ирокезом открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Далар повелительно поднял руку и решительно произнес:

– Мы пойдем с тобой, отец. Я, Шактар и наш отряд – семь крепких, закаленных в боях воинов.

– Вот и чудно, – удовлетворенно кивнул головой Хикс. – Выдвигаемся на рассвете. А сейчас нам нужно отдохнуть, мы прошли долгий путь…

Далар кивнул, и молодые орки покинули спальню.

– Ты уверен, что ему можно доверять? – поджав губы, сухо осведомилась Светлика, глядя на захлопнувшуюся за спинами воинов дверь.

– Он мой сын, – просто ответил Хикс.

– А его друг? – тихо спросил Эль.

– Я знаю Шактара с детства, он никогда не предаст Далара.

– Ну я не знаю… – покачав головой, проворчала Светлика.

– А тебя никто и не спрашивает, женщина! – огрызнулся Хикс, и магиня обиженно замолчала. – Давайте спать, завтра рано вставать…

Хикс был Возрожденным, и сон ему был больше не нужен. Девчонки заняли единственную кровать в комнате, а мы с Элем растянулись на мягком ковре из шкурок зилов.

Следующим утром Хикс легонько потряс меня за плечо:

– Эрик, вставай!

Я сладко зевнул и разлепил глаза. Комнату заливали яркие лучи лившегося через просторное окно света. Опустевший на ночь внутренний двор постепенно наполнялся жизнью. Выглянув через решетку, я увидел лениво почесывающих зад орков-воинов, людей-крестьян, некогда наемную рабочую силу, а ныне рабов, собирающихся отправиться в поля. До моих ушей доносился веселый перестук молотков, конское ржание и детский смех.

– Идем, – коротко приказал Хикс.

И следом за ним мы спустились во внутренний двор.

– Ждите здесь, я пойду проверю, как там дела у Далара, – скомандовал орк и снова скрылся за просторными воротами поместья.

Я потянулся, оглядывая занимавшихся своими делами орков. На нас почти никто не обращал внимания – подумаешь, всего лишь еще несколько рабов, и лишь Эль удостоился парочки любопытствующих взглядов. Гордые дети леса редко становились рабами, предпочитая достойную смерть унизительному служению.

Внезапно мое внимание привлекла кучка детворы, собравшаяся в противоположном конце просторного двора. Юные орчата, среди которых я узнал и богато одетого сынишку Таша, обступили запертого в колодках человека. Он стоял, согнувшись буквой «Г», и в морщинистое, заросшее длинной всклокоченной седой бородой лицо то и дело летели комки грязи и тухлые овощи. Старик вяло шевелил торчащей из деревянной пластины колодок головой, пытаясь уклониться от мерзких снарядов, его пальцы судорожно сжимались, словно говоря, что их хозяин еще не сдался и не потерял воли к жизни.

– Как легко мы забываем о человечности, – проследив за направлением моего взгляда, с грустью прошептал Эль.

Я сжал зубы и решительно зашагал к пленнику.

– Эрик, что ты собираешься делать? – взволнованно спросила посеменившая за мной Светлика. – Нам нельзя привлекать к себе внимание!

– Я не собираюсь стоять и спокойно смотреть, как какая-то малышня издевается над моим соотечественником! – зло буркнул я.

– Орки убьют нас!.. – с искаженным от ужаса лицом прошептала магиня, и тут ее взгляд упал на лицо зажатого в колодках человека. Магиня зажала рот руками и изумленно ахнула: – Магистр Петавиус!..

Это имя было мне смутно знакомо. Кажется, Светлика про него как-то рассказывала… Да, точно! Магистр Петавиус – бывший глава их академии! Видимо, архимаг послал его с тайной миссией мира в Эвиленд, но Далар перехватил его и притащил с собой в Дахарон в качестве личного шута.

Орчата так увлеклись своим занятием, что не заметили нашего приближения. Я подхватил с земли камень и размахнулся.

– Эрик, ты уверен? – на всякий случай быстро спросил Эль, намекая на те последствия, которые, без сомнения, нас ждут, если я решусь вмешаться в эту детскую «забаву».

Не отвечая побратиму, я с силой запустил камень в пацаненка лет двенадцати, с азартом швырнувшего в несчастного пленника гнилой картошкой.

Камень стрелою просвистел в воздухе и врезался точнехонько в затылок юного орка. Мальчишка вскрикнул от боли и стремительно обернулся, потирая ладонью ушибленное место. Дети притихли, с интересом глядя то на меня, то на своего предводителя-задиру.

– Как ты посмел, жалкий раб?! – задыхаясь от злости, гневно прошипел орчонок.

– Если родители не научили тебя вежливости, то это сделаю я, – с холодной насмешкой ответил я.

Краем глаза я увидел, что наша перепалка привлекла внимание нескольких взрослых орков-воинов и крестьян-людей. Стражи с любопытством поглядывали в нашу сторону, но вступаться за детишек пока не спешили; лица рабов ничего не выражали, но в их глазах засветилась надежда, словно, помогая запертому в колодках старику, я как-то облегчаю и их участь.

– Ты пожалеешь об этом, грязный штир крафт! – со звенящей в голосе обидой выкрикнул очронок, беспомощно сжимая кулаки.

Я молча подобрал с земли комок грязи и швырнул его в физиономию юного наглеца. Липкая жижа залепила ему глаза, набилась в рот. Орчонок закричал от ярости и принялся отплевываться.

– Стража! Убить их! – взвизгнул он, тыча в нашу сторону рукой.

Орки нерешительно переглянулись. Я не знал, чьим отпрыском был этот задира, но воины Таша явно не считали, что должны ему подчиняться. Стоило мне так подумать, как один из них шагнул вперед, обнажая устрашающе поблескивающий в утреннем свете меч.

– Рабы должны знать свое место! – презрительно процедил он, направляясь ко мне.

– Эрик! – испуганно воскликнула Светлика и потянулась к висящему под одеждой магическому медальону.

– Не вмешивайся! – предупредил ее я, сжимая руки и шагая навстречу орку.

Воин замахнулся мечом в явном намерении перерубить меня пополам. Но я стремительно бросился вперед и заблокировал его руку предплечьем. Орк оскалился и зарычал, пытаясь продавить мой блок и завершить движение. Если бы не моя полуорочья сила, мне бы ни за что не удалось сдержать его натиск. Не теряя времени, я выбросил вперед правую руку и впечатал кулак в физиономию противника. Орк инстинктивно отшатнулся назад. Я присел и быстрым движением подсек его ноги. Воин растянулся спиной на земле.

Увидев это, его товарищи выхватили мечи и с грязной руганью бросились ко мне.

– Ха’ри так! – пробормотал я, глядя на подступающую ко мне орду.

Вдруг утренний воздух разорвал пронзительный свист. Орки инстинктивно замерли и обернулись. Я увидел стоявшего на пороге поместья Хикса. Позади него маячили угрюмые физиономии Далара и Шактара. На этот раз молодые орки вооружились по полной. За спиною Далара виднелись рукояти таких же, как у Хикса, акинаков, на поясе висел короткий топорик и пара метательных ножей. Шактар вооружился булавой и впечатляющей коллекцией кинжалов, небрежно торчавших из висевших на бедрах самодельных ножен.

– Пошли вон, это моя собственность! – приблизившись к нам, грозно прикрикнул на воинов Хикс.

Орки, недовольно ворча, убрали мечи и вернулись к своим делам. Сваленный мною здоровяк поднялся на ноги и, смерив меня ненавидящим взглядом, что-то нечленораздельно прорычал и присоединился к друзьям.

Я развернулся и молча подошел к пленнику. Подобрав с земли увесистый булыжник, я несколькими сильными ударами сбил скрепляющий кандалы замок и освободил старика.

Маг со стоном разогнулся и потер затекшую от долгого стояния в неудобной позе спину. Подслеповато щурясь, он шагнул вперед и протянул мне ладонь для рукопожатия.

– Спасибо! Даже не знаю, как вас благодарить, – искренне проговорил он, с чувством тряся мою ладонь. – Меня…

– По-твоему, архон удовлетворится этой жертвой? – перебив старика, буркнул Хикс и скептически окинул его взглядом.

Светлика возмущенно втянула в себя воздух.

– Архон? Вы сказали архон? – одернув полы сбившегося набок плаща, заинтересованно спросил Петавиус.

– Да, а что, слышали о таком? – удивленно приподнял брови Хикс.

– Ну конечно да! Я магистр Академии магов Лагарика! – с гордостью, так не вязавшейся с его потрепанным видом, отозвался наш новый знакомец.

Мы с Элем переглянулись.

– Он может быть полезен нам. Возьмем его с собой, – решительно предложил я.

Впрочем, я и без того собирался забрать пленника Далара с нами. Но оркам альтруизм был не свойствен, поэтому для Хикса мне пришлось найти более весомую причину.

– Нужно убираться отсюда, – кивнул Хикс и, развернувшись, зашагал к выводящим коней оркам.

Я насчитал семь крепких, мускулистых воинов в стандартной дахаронской кольчужной броне. Должно быть, это и был отряд Далара. Рядом переминались с ноги на ногу Хаташ и Ангхор – Таш сдержал свое слово и все-таки отпустил их с нами.

Мы последовали за Хиксом.

– Позвольте помочь вам, магистр Петавиус! – с состраданием пробормотала Светлика, придерживая ковылявшего позади нас старика под локоть.

Он был одет в длинный, некогда светло-бежевый, а сейчас сплошь покрытый грязью балахон, поверх которого был накинут стандартный коричневый дорожный плащ магов.

– Светлика?! – разглядев лицо юной магини, изумленно выдохнул он. – Ты ли это?

– Да, я, я! – обрадованно воскликнула девушка.

– Но… что ты тут делаешь? – непонимающе воскликнул старый магистр. – Нам сообщили, что ты напала на эльфов и сбежала! Тогда это было серьезным преступлением, а сейчас, после того как началась война… – И маг лишь вяло махнул рукой.

– Я могу вернуться домой! – взволнованно воскликнула магиня, лишь только сейчас осознав, ЧТО значила война лично для нее.

Она была вынуждена сбежать с нами из Лагарика, так как по незнанию, спасая нас, убила гнавшихся за нами эльфов Алориэля. В мирное время нападение на представителя союзной расы было тягчайшим преступлением, ставившим под угрозу Договор, и оно неминуемо каралось смертью. Но после начала войны эльфы стали нашими врагами, а значит, это преступление больше не имело силы, и Светлика могла без опаски вернуться в Лагарон. Конечно, если сумеет до него добраться…

Осознав это, девушка снова сникла. Слишком много узлов негостеприимной земли разделяло ее и родной Лагарик.

Мы взобрались на примускулов, любезно предоставленных нам жаждавшим избавиться от братца Ташем, и двинулись в путь. Светлика и магистр Петавиус, присоединившийся к нашей группе в последний момент, ехали на одной лошади. Я видел, что усталый старик едва держится в седле, но несгибаемая гордость магов вынуждала его держать спину прямо. Несмотря на все унижения и побои, Далару и его воинам не удалось сломить дух этого храброго человека.

Мы миновали массивные ворота поместья, и Хикс вернул Элю кваддак.

– Зачем ты даешь оружие рабу? – с любопытством покосился на них Далар.

– Здесь нет рабов! – недовольно одернул его отец. – У нас у всех одна цель, и пора бы тебе уже это запомнить, Далар!

Молодой орк поджал губы, но ничего не ответил. Дернув поводья, он направил коня к голове отряда. Хикс только вздохнул.

А я в который уже раз поразился, как же быстро было забыто столетнее перемирие! Война едва началась, а наши расы вновь принялись неистово ненавидеть друг друга, хотя еще недавно они дружно жили бок о бок. Ну с «дружно» я, конечно, малость загнул, но раньше нам как-то удавалось держать под контролем свою ненависть, презрение и злобу.

Мы медленно ехали прочь от поместья. Я искоса поглядел на отряд орков. Интересно, что им сказал Хикс? А может быть, они просто следовали за своим командиром, солдатам не привыкать выполнять приказы без объяснений.

Впереди на горизонте вздымались Великие горы. Их заснеженные вершины сливались с затянутым тучами молочно-серым небом. Копыта примускулов глухо стучали по негостеприимной, каменистой земле.

К полудню мы наконец добрались до пустоши Виви. Ощутив пропитывавшую поле древнюю магию, кони инстинктивно замедлили шаг, а потом и вовсе встали как вкопанные.

– Ну, скотина, вперед! – в сердцах воскликнул Шактар и вонзил шпоры в бока коня.

Примускул испуганно заржал и встал на дыбы. Здоровенный орк не удержался и вылетел из седла, а оставшийся без контроля конь стремглав помчался прочь от кровавого поля. По отряду прокатилась волна смешков. Шактар, ругаясь на чем свет, вскочил на ноги и погрозил улепетывавшему животному кулаком.

– Придется спешиваться, кони дальше не пойдут, – деловито прокомментировал Петавиус, слезая на землю.

– Поговори мне еще, раб, – недовольно буркнул Шактар.

Но выбора у нас не было. Как орки ни старались, им не удалось заставить упрямых животных сделать ни шагу. Мы спешились. Взяв коней под уздцы, орки вопросительно посмотрели на своего предводителя. Далар с досадой хлопнул своего примускула по крупу. Конь с ржанием унесся прочь. Следом за ним помчались и остальные. Я с тоскою оглядел алую пустошь. Пронзительный ветер задувал под куртку, ботинки скрипели по мелким, похожим на гальку красным камням.

Мы продолжили путь. Вскоре мой натренированный взгляд различил несколько больших овальных сгустков. Стоило нам приблизиться к ним на несколько милиузлов, как лжекамни ожили и заскользили друг к другу, сливаясь в высокую трехрукую фигуру архона.

– Я страж этой земли! – громовым голосом произнесло существо, замирая перед нами. – Поверните назад, смертные!

Орки, пораскрывав рты, изумленно наблюдали за архоном. Кое-кто из них потянулся за мечами, но Хикс поспешно их предупредил:

– Оружие на него не действует!

Орки замерли, настороженно перешептываясь и бросая на архона воинственные взгляды.

– Верните мой амулет! – шагнув вперед, решительно потребовал магистр Петавиус.

Далар вопросительно взглянул на отца.

– Делай, что он говорит, – отрывисто кивнул Хикс.

На смуглой физиономии молодого орка отразилось сомнение, но спорить с отцом он не посмел. По его отряду прошелестела волна несогласия, но открыто возражать никто не решился.

Далар запустил руку во внутренний карман куртки и швырнул под ноги Петавиусу изящный медальон из причудливо переплетенных металлических нитей, в центре которого виднелся крупный фиолетовый камень.

Маг подобрал амулет с земли и невозмутимо надел его на шею.

– Я страж этой земли! – вновь заговорило существо. – Кровь к крови! Смерть к смерти! Да принесет жертву желающий пройти!

– Убить архона невозможно, но его можно задержать, – облизав губы, быстро проговорил магистр. – Так что приготовьтесь бежать!

Шактар негромко выругался.

– Стихия огня! Стихия молнии! Поток лавы! – вскричал Петавиус.

Амулет мага ослепительно вспыхнул, и из алой земли под ногами архона выступило жидкое пламя. Существо заревело и начало таять. Кровавая масса его тела смешивалась с пузырящейся лавой. Над ее поверхностью стелилась дымка раскаленного воздуха, сквозь которую было видно, как судорожно архон пытается вырваться из пленившего его жидкого огня.

Не дожидаясь этого, мы бросились бежать прочь. Двое орков по приказу Хикса подхватили под руки старика Петавиуса и понесли его следом за остальными.

– Доберемся… до гор… и… будем… в… безопасности! – прохрипел магистр.

Я бросил беглый взгляд назад. Лава продолжала растекаться по бесплодной красной земле. Периодически над ее поверхностью вздымались алые всплески, как будто расплавившийся архон пытался выбраться наружу. И я не сомневался: как только лишившаяся магической подпитки лава испарится, у него это получится…

Но выигранного магистром Петавиусом времени нам с лихвой хватило, чтобы добраться до заросшего непроходимыми лесами подножия Великих гор.

– Глядите! – воскликнул Хаташ, указывая рукой на широкую просеку, протянувшуюся в глубь этого древнего леса.

## Глава 6. Первые неприятности

> Когда-то природа была злейшим врагом человека, а сейчас человек – злейший враг природы.

– Магия воздуха, – безошибочно определила Светлика, проведя ладонью по идеально гладкому срубу.

Я уважительно присвистнул. Ни один лесоруб не смог бы сработать так чисто – по густому, непроходимому подлеску перед нами словно прошлись исполинской косой. Вокруг валялись щепки, листья и ветки. Но пропитанные магией растения уже вновь начали захватывать отвоеванную у них территорию.

По легенде, Всемогущий, создавая Барьер, наделил эти леса уникальной живучестью, и любые нанесенные им раны затягивались за считаные дни. Что только люди, орки и эльфы не пытались с ними сделать – и вырубали, и сжигали, но упрямая растительность вырастала вновь и вновь.

Я огляделся по сторонам. Меж высоких толстых деревьев всех мыслимых и немыслимых видов теснился густой подлесок. Кусты, юные деревца, трава и лианы сплелись в такую плотную сеть, сквозь которую нельзя было сделать ни шагу. Я вновь посмотрел в уходивший вдаль коридор, прорубленный в сплошной стене подлеска. Не было никаких сомнений – это постарались маги Кана. Нам стоит поспешить, пока проход вновь не зарос магической зеленью.

И мы зашагали вперед.

– Будьте осторожны, здесь полно северных тварей! – предупредил нас магистр.

– Не учи ученых, старик, – буркнул Шактар.

– Как же они проходят сквозь этот подлесок? – удивленно прошептала Светлика, разглядывая тянувшуюся слева и справа от нас сплошную зеленую стену переплетшихся в смертельных объятиях растений.

– Поверьте, они находят способ, – мрачно откликнулся маг.

В узкой просеке могли поместиться в ряд только трое. Впереди шагали две тройки орков, следом за ними – Хикс, Далар и Шактар. Затем мы с Элем и Светлика с Дидрой и Петавиусом. Замыкали отряд разбившиеся на две тройки Ангхор, Хаташ и оставшиеся четыре воина из отряда Далара.

Солдаты бдительно поглядывали по сторонам, крепко сжимая в руках оружие, словно опасались, что на них и в самом деле в любую минуту могут броситься неведомые грозные чудища.

– Да вроде тут и нет никого, – спустя пол-оборота задумчиво объявил Шактар.

И стоило ему произнести эти роковые слова, как лес вокруг нас ожил. В отряд со всех сторон полетели гладкие, необычного вида короткие стрелы. Трое орков, истыканные стрелами, как подушечки для игл, замертво упали на землю. Остальных защитила броня.

– Стихия воздуха! Воздушный вихрь! – крутнувшись вокруг своей оси, напуганно взвизгнула Светлика.

Следующую порцию стрел отразил окруживший нас воздушный поток. Хикс с руганью принялся выдирать торчавшие из него толстые деревянные иглы.

– Элементаль молнии! Электрозащита! – громовым голосом прокричал Петавиус.

И вокруг отряда повисла стена из крохотных сверкающих молний. Врезаясь в нее, стрелы сгорали в коротких вспышках пламени. Нахмурившись, я нагнулся и поднял одну из них с земли. У меня в руках оказалась тридцатимакроузловая гладкая деревянная палочка, заостренная с обоих концов.

Через пару мгновений поток стрел угас. Осознав, что защиту мага им не пробить, неведомые стрелки оставили попытки убить нас. Я до боли в глазах вглядывался сквозь окружившую нас искрящуюся завесу в сплошную стену леса, но так и не увидел, кто же на нас напал.

Выжившие орки склонились над своими павшими товарищами и исполнили ритуал перехода.

– Отец, ты в порядке? – Далар взволнованно подошел к Хиксу.

– Да, – буркнул орк и выдернул из кольчуги последнюю стрелу.

Оглядев отряд, я понял, что от атаки неведомых стрелков досталось всем, кроме магистра Петавиуса. Эля ранили в левую руку, Светлику в плечо, несколько деревянных игл запуталось в волосах Дидры, мне зацепили бедро. Далар, Шактар и остальные воины заполучили по паре стрел в грудь, но кольчужная рубашка спасла их от серьезных последствий. Двум из погибших орков стрелы вонзились в глазницы, а третьему пробило горло.

– Старик, ты можешь удерживать свою защиту в движении? – высокомерно спросил Шактар.

– А с чего мне вообще тебя защищать, орк? – насмешливо откликнулся маг.

Шактар зарычал и замахнулся булавой. Орки за его спиной угрожающе заворчали.

– Хватит! – раздраженно рявкнул Хикс. – Мы сейчас все в одной лодке!

– Могу ли я узнать, зачем вы вообще идете в Великие горы? – повернувшись к нему, спросил Петавиус.

Старый маг явно почувствовал себя хозяином положения. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах бурлил неукротимый гнев – он не мог забыть те унижения, которым подвергли его орки Далара по пути в Дахарон, и ему явно очень хотелось отомстить, но по каким-то одному ему ведомым причинам Петавиус себя сдерживал.

Хикс вопросительно посмотрел на меня.

– Потому что туда идем мы, – оттерев меня плечом, бодро ответила магистру Дидра.

– У меня есть миссия в Эвиленде, и мне надо на Юг, а не на Север, – чопорно откликнулся маг.

– Сейчас вам через Дахарон не пройти, магистр Петавиус, – с сожалением покачала головой Светлика. – Мы сами лишь чудом ушли оттуда живыми.

– Девочка моя, а что тебя занесло в эту недобрую компанию? – с жалостью спросил ее маг.

– Если бы вы знали, куда мы идем, вы бы так не говорили! – всплеснув руками, с неожиданным жаром выпалила Светлика.

– И куда же вы идете? – насмешливо спросил старый маг. По всему было видно: свою проваленную миссию он считает самой важной в мире и готов пойти на все, лишь бы выполнить ее, пусть и с таким опозданием.

– Мы идем спасать мир! – пафосно изрекла Светлика.

Над просекой повисло молчание.

Тишину разорвал веселый смех Петавиуса.

– Спасать мир?.. – сквозь хохот выдавил из себя старый маг.

Магистр отер выступившие на глазах слезы и окинул нашу пеструю компанию насмешливым взглядом.

– Человек, – маг ткнул в меня узловатым пальцем, – эльф-калека, магиня-недоучка, горстка орков и полукровка-изгойка. Как вы собираетесь спасти мир? Да еще и идя на Север?

Я на мгновение задумался, прикидывая, что можно сказать этому высокомерному магу, а о чем лучше умолчать. К тому же не стоит забывать развесивших уши орков. Из них правду знали только Далар и Шактар, да и то лишь ту ее часть, которую преподнес им Хикс. Но Дидра снова меня опередила:

– Мы должны догнать первого советника Кана и забрать у него часть Ключа от Предела мира.

Магистр подавился собственным смехом. Широко распахнув глаза, он изумленно уставился на изгойку, разевая рот, как выброшенная на берег рыба.

– Что?.. Но откуда?.. Как?.. Кто тебе?.. – бессвязно лепетал он.

Дидра усмехнулась.

– Я рассказала, – опустив глаза, тихо призналась Светлика.

– Зачем?! Это – внутренний секрет магов! – негодующе воскликнул магистр.

– Так было нужно! – виновато пробормотала Светлика.

Петавиус нахмурился.

– Вы же знаете, что некромаги издревле пытаются собрать Ключ, чтобы вернуться на Юг, а Всемогущий ничего не может с ними сделать, так как они нужны ему для сдерживания Окса, – пришла на помощь сестре Дидра.

– Я ничего не понимаю… – качая головой, беспомощно прошептал старый маг. – Почему я должен слушать изгойку? Откуда вы вообще узнали, что у Кана есть часть Ключа?

Я зарычал от досады. Сдернув с руки перчатку, я продемонстрировал Петавиусу свои гипертрофированные орочьи «кастеты».

– Я тоже изгой! – рявкнул я, хватая опешившего магистра за ворот плаща. – И вы будете меня слушать, хотите вы того или нет! Я спас вам жизнь! Освободил вас и вернул ваш оксов магический амулет! И если вы не хотите, чтобы Кан на блюдечке преподнес господарю Балтикуса часть от Ключа и заключил с ним союз, вы поможете нам убить его! И какая, к Оксу, разница, кто вам это говорит и откуда мы это знаем? Главное, это так!

Я разжал плацы, и Петавиус поспешно шарахнулся назад, врезавшись в спину стоявшего позади него Шактара. Орк оттолкнул его, и магистр беспомощно растянулся на земле. Поднявшаяся в моей душе буря потихоньку улеглась, и я уже куда более спокойно спросил:

– Так вы поможете нам или нет?

– Да, – кивнув головой, тихо ответил маг.

Я молча протянул Петавиусу руку и помог ему подняться на ноги, невольно восхитившись мастерством старого мага. Он смог поддерживать электрозащиту, даже несмотря на то, что отвлекся на перепалку с нами.

– Как долго вы сможете его контролировать? – небрежно ткнув пальцем в сторону сверкающей завесы, повторил вопрос друга Далар.

Магистр озабоченно нахмурился.

– Время зависит от интенсивности нагрузки на поле. Боюсь, что в сложившихся обстоятельствах не больше оборота – отряд слишком большой. Но на это уйдут все мои силы, и следующие несколько оборотов я буду бесполезен, – ответил он.

– Кстати о нагрузке. – Я задумчиво взглянул на усеивающие землю деревянные иглы-стрелы. – Вам не кажется, что эти стрелы уж больно странные? С какой силой и из какого лука их нужно было выпустить, чтобы они могли убить?

Кажется, остальные мои спутники лишь сейчас обратили внимание на необычную форму летевших в нас снарядов.

– Какая разница? – хмуро буркнул Шактар. – Нужно поскорее убираться отсюда.

Наш поредевший отряд вновь выстроился в колонну, и мы заспешили дальше. Но не успели сделать и несколько шагов, как в нас вновь со всех сторон полетели длинные деревянные иглы. На этот раз я сумел разглядеть неведомых стрелков. Ими оказались похожие на ивы деревья! Они взмахивали гибкими ветвями и с чудовищной силой метали в нас усеивающие их острые, тонкие сучки!

Но все они благополучно сгорали в сверкающей защите магистра Петавиуса. Вскоре мы покинули опасную зону, и магистр со стоном облегчения развеял заклятие. Лицо мага, по-прежнему не отошедшего от долгих дней пыток, посерело, но он упрямо держался на ногах, хотя я и видел, что каждый шаг дается ему с большим трудом.

Через пару милиузлов лесной туннель неожиданно сделал крутой поворот вправо.

– Зачем? – задал единственный вопрос Хикс, невольно замедляя шаг.

Впереди просека упиралась в густую стену подлеска. Он казался таким же точно, как и тот, что тянулся слева и справа от нас. Почему же Кан решил сменить направление?..

– Будьте начеку, – предупредил воинов Далар.

Мы медленно двинулись к повороту. Когда первой тройке орков оставалось сделать до него всего несколько шагов, растительная стена, в которую упирался проделанный магами Кана «коридор», внезапно ожила. В воздух взвился целый десяток темно-зеленых лиан, покрытых короткой жесткой щетиной с крохотными крючочками на концах. Лианы опутали не успевших даже вскрикнуть орков и утащили их в подлесок. Сплошная зеленая стена вновь замерла, как будто ничего и не было.

Натыкаясь друг на друга, орки испуганно шарахнулись назад.

– Вы это видели?! – в панике воскликнул шедший позади меня Хаташ. – Они утащили их! Они утащили их!

– Тихо! – рявкнул Далар.

– Зато понятно, почему отряд Кана свернул, – прочистив горло, дрожащим голоском прошептала магиня.

– Чего и нам советую. Не приближайтесь к этой стене, – буркнул Хикс и решительно зашагал к повороту.

– Осторожней! – не сдержав волнения, выкрикнула ему вслед Светлика.

Но Хикс благополучно нырнул в боковой проход и скрылся из глаз.

– То ли «лианы» насытились, то ли не желают плоти Возрожденного, – пробормотал под нос Эль, задумчиво изучая взглядом прожорливую стену.

– Вперед! – решительно скомандовал я и, тряхнув головой, побежал к повороту.

За мною последовали и остальные. Коварные растения, удовлетворившись принесенной жертвой, позволили остальным пройти.

Прошагав в полном молчании еще с узел, мы вышли на вырубленную магами Кана поляну. Нежная зеленая трава, словно гигантской невидимой бритвой срезанная под корень, была сплошь истоптана тяжелыми сапогами.

– Похоже, Череп останавливался тут на отдых, – заметил Далар и вопросительно посмотрел на отца.

– Привал, – махнул рукой Хикс, опускаясь на землю.

Поев и передохнув, мы продолжили путь. Казалось, зеленому туннелю не будет конца. И по-прежнему он шел строго на запад, параллельно стене вздымавшихся где-то по левую руку от нас Великих гор. Еще дважды нам попадались вырубленные магами Черепа поляны. На одной из них мы остановились на ночь – как ранее и отряд Кана, судя по тому, что посреди поляны в небольшом углублении виднелся потухший костер.

– Привал, – скомандовал Хикс, усаживаясь на землю у обгоревших деревяшек.

Я потрогал пальцами золу. Холодная… Насколько Кан нас опережает? На день? На два?..

– Нужны еще дрова, – пробурчал Ангхор, пытаясь заново разжечь костер.

– Так пойди и принеси, – раздраженно посоветовал ему Шактар.

Ангхор с опаской покосился на непроходимый подлесок, стеной обступавший поляну.

– А вдруг там еще какие-нибудь твари обитают?.. – неуверенно предположил орк.

– Конечно, обитают! – насмешливо хмыкнул Далар и, переглянувшись с Шактаром, добавил: – А ты их мечом, мечом!

Далар сделал такое движение, словно несколько раз протыкает кого-то невидимого перед собой. Оба орка заржали.

– Светлика, я все еще не восстановил силы. Используй, пожалуйста, на этом дереве воздушные лезвия, – обратился к бывшей ученице Петавиус.

– Ты же магистр, неужели все, на что тебя хватает, – это одно паршивое заклинаньице? – пренебрежительно фыркнул Шактар.

Глаза мага полыхнули яростью. Он открыл было рот, чтобы разразиться в ответ гневной тирадой, но передумал и просто отвернулся. Застывшая на его лице маска высокомерного презрения красноречивее любых слов говорила: «Спорить с такими ничтожествами ниже моего достоинства!»

Тем временем Светлика приблизилась к густо опутанному лианами стволу.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия! – с ее растопыренных пальцев сорвался тугой поток ветра, в мгновение ока искромсавший черный высохший ствол дерева на куски.

Мелкие, словно нарезанные гигантской бритвой деревяшки вместе с обрывками лиан застряли в подлеске. Пренебрежительно оттолкнув магиню со своего пути, Ангхор и Хаташ подобрали дрова и вернулись к костру.

Вскоре на поляне весело затрещал огонь, разгоняя ночную тьму. Далар распределил дежурства между орками, и мы улеглись спать.

Я вначале хотел возмутится подобной несправедливости, но потом подумал: какого окса? Орки не доверяют нам? Ну и отлично, лучше высплюсь. И я медленно погрузился в сон, не сомневаясь, что, если что-то случится, не нуждающийся в отдыхе Хикс нас разбудит…

Засыпая, я задумчиво погладил пальцем ободок надетого на средний палец левой руки перстня с большим тускло-серым камнем. После того как Балар выбрался из моей головы, я мог его снять. Пару раз даже хотел его выкинуть, но в итоге не решился. Почему? А кто его знает… Может быть, потому, что боялся, что без кольца Окс снова сможет дотянуться до меня во снах. Эта черная реликвия внушала мне какую-то смутную тревогу, но вместе с тем я не мог заставить себя избавиться от нее, словно она могла мне еще пригодиться.

## Глава 7. Елки и палки

> Обжорство и прожорливость две разные вещи. Обжорство суть злоупотребление едой, а прожорливость – просто хороший аппетит.

Ночь прошла мирно, и как только нас окутал свет разгоравшегося на востоке утра, мы вновь двинулись в путь.

– Интересно, сколько нам еще топать? – жуя на ходу вяленое мясо, спросил один из орков.

– Сколько нужно, столько и будешь, – нелюбезно ответил ему Далар.

Спустя несколько дней пути просека вновь свернула на север. Сквозь окутывающую лес туманную дымку я увидел впереди конец искусственного «коридора». Нет, он не упирался в тупик, просто в нем больше не было необходимости – примерно в половине узла от нас непроходимо густой магический подлесок исчезал, уступая место обычному лесу. Ну почти обычному. Если лиственницы, дубы, ясени и осины выглядели самым заурядным образом, то ощетинившиеся странными бурыми иглами ели наводили на мысль о поработавшей здесь когда-то магии.

– Неужели мы наконец выбрались из этой оксовой западни?! – сплюнул под ноги Шактар, глядя на обступавший нас со всех сторон лесной туннель.

– Не каркай, – посоветовал другу Далар.

Спустя пол-оборота мы благополучно миновали последние милиузлы прорубленной магами Кана просеки. Выбравшись на относительно свободное пространство, мы невольно остановились и оглядели этот новый лес. Между деревьями висели клочки тумана, затрудняя видимость. Усыпанная толстым слоем перегноя земля начала постепенно забирать вверх. Я нагнулся, пытаясь разглядеть следы отряда Кана, но вездесущие бурые колючки надежно скрыли их от моих глаз.

– Держитесь подальше от этих метелок, – указав головой на странные бурые елки, предупредил нас Хикс.

Мы двинулись дальше, старясь огибать подозрительные хвойные деревья. Вскоре мы приблизились к одному из туманных пятен. С короткого расстояния оно выглядело еще весомей и плотнее, чем издали. Отряд вновь невольно остановился.

– Странный туман, – нахмурившись, прокомментировал очевидную истину Ангхор.

Он протянул ладонь, словно собирался потрогать водяную преграду, но, так и не коснувшись, нерешительно опустил руку.

Неожиданно стоявший сзади Шактар толкнул его в спину. Ангхор взмахнул руками и с воплем полетел в туман. На мгновение густая завеса из водных капель скрыла его от наших глаз, но вскоре до нас донесся его приглушенный голос:

– Я в порядке!

Ангхор со светящимся от радости лицом вынырнул из тумана.

– Чего лыбишься? – проворчал Шактар.

– Думал, все, того, конец мне, ан нет, живой! – довольно ответил ему орк.

– Идем дальше, – принял решение Хикс и затопал через туман.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним. Сплошная стена серой водянистой дымки скрыла от наших глаз лес. Я видел лишь спины шагавших впереди Хикса, Далара и Шактара, да смутно вырисовывались перед ними силуэты еще троих орков. Нахмурившись, я оглянулся и посмотрел на идущих за нами с Элем девчонок с магистром Петавиусом и далее Ангхора и Хаташа. Фигуры орков смутно угадывались в тумане, но лес за ними словно исчез.

– Вы слышали?.. – напряженно прошептал шагавший во главе отряда орк, усиленно вертя башкой по сторонам.

– Нет, что такое? – встревоженно спросил его Далар.

– Вроде шорох какой-то… – неуверенно откликнулся орк. – И вот опять!.. Давайте повернем назад? В этом оксовом тумане ни штир крафта не видно!

– Лучше топай давай быстрее! Ничего там нет, – прикрикнул на труса Шактар.

Шагавший первым орк выбрался из тумана и пропал из виду. А через мгновение наших ушей достиг его жуткий крик.

– Бежим! – воскликнул Далар и с акинаками наперевес бросился на помощь попавшему в беду товарищу.

Шактар и Хикс последовали за ним. Мы с Элем переглянулись и бросились вдогонку за орками.

– Подождите! – тоненько взвизгнула позади нас Светлика.

Стена тумана расступилась так же внезапно, как и сомкнулась вокруг нас, – мы словно вынырнули из грозовой тучи. И едва не врезались в две росшие сразу за ней высокие разлапистые ржавые елки, хотя, могу поклясться, еще пару минут назад их там не было! Но ни следа пропавшего орка не было.

– Что за окс?! – выругался Далар, грозно оглядываясь по сторонам, и громко позвал испарившегося воина по имени.

Но в ответ была лишь тишина.

– Какой жуткий лес! – съежившись от страха, испуганно пролепетала Светлика. – Ни ветерка, ни птички, ни насекомых…

А ведь и правда! Лишь после слов магини я обратил внимание на странную, мертвую неподвижность леса. Словно жизнь ушла отсюда, и лишь извечные деревья оставались молчаливыми стражами этого проклятого места. Я невольно поежился.

– Идем дальше, – буркнул Хикс.

И поредевший отряд продолжил путь. Теперь мы старались обходить не только странные бурые елки, но и висевшие между деревьями клочья подозрительного тумана. Впрочем, уже очень скоро мы наткнулись на сплошную его стену, исчезавшую в обоих направлениях насколько хватало глаз. Высотою серая водянистая преграда была около двух с половиной – трех милиузлов, и я отлично видел лес за нею.

Приблизившись к туману, мы невольно остановились.

– Обойдем? – вопросительно взглянув на отца, предложил Далар.

Хикс нахмурился и посмотрел на меня.

Я пожал плечами и снова вгляделся в лес. Но как я ни напрягал глаза, просветов в преградившей нам путь водянистой стене видно не было.

– Мы не можем терять время, – наконец покачал головой я и указал рукой вперед и чуть вбок. – Там этих оксовых елок вроде бы не видно. Пройдем там.

Орки были настолько встревожены, что даже не обратили внимания, что приказ исходит от ненавистного им изгоя. После того как я продемонстрировал Петавиусу свое происхождение, они стали относиться ко мне еще хуже, чем к остальным. Что ж, это было неудивительно – если все прочие расы орки собирались превратить в рабов, то участь изгоев была еще хуже – полукровок ждала мгновенная смерть на месте, без обсуждений, без права на обжалование приговора.

– Ты и ты, вперед! – приказал Далар оставшимся двум оркам из своего отряда.

– Нет, я пойду вперед! – перебил сына Хикс и, стиснув в руках акинаки, быстро зашагал к туману.

Названные Даларом воины переглянулись и, покрепче сжав в когтистых лапах мечи, настороженно двинулись за ним. Шактар и Далар молча последовали за своими воинами. За ними потопали мы с Элем и девчонки с Петавиусом. Замыкали шествие Ангхор и Хаташ.

Набрав в грудь побольше воздуха, я нырнул в туман. Впереди смутно вырисовывались высокие, массивные фигуры орков. Повинуясь внезапному инстинкту, я прибавил шаг. Из серой стены водяных капель мы вынырнули почти одновременно.

В то же мгновение я увидел пять сбившихся в кучу ржавых елок, неведомо как возникших на нашем пути. Их покрытые иглами лапы разошлись в стороны, открыв взгляду гигантские раззявленные пасти без зубов. Вылетевшие из них бурые, похожие на лианы языки опутали не ожидавших нападения орков. Один удар сердца, и Хикс оказался в зубах ближайшей из елок. Ужасающая пасть захлопнулась, скрыв орка от наших глаз.

– Отец! – закричал Далар и, взмахнув мечом, попытался перерубить обвившийся вокруг его талии язык, но устрашающая пасть была уже совсем рядом.

– Элементаль молнии! Ветвистый разряд! – за секунду до этого быстро воскликнул Петавиус.

Сетчатку обожгла нестерпимо яркая вспышка. Несколько десятков сорвавшихся с пальцев мага молний впились в ржавые елки. Чудовищные монстры заверещали от боли и, выпустив свои жертвы, побежали прочь, высоко поднимая над землей уродливые ноги-корни.

Далар, Шактар и двое других орков рухнули на ковер из прелых листьев, смягчивший их паление.

– Не так быстро! – глядя вслед улепетывающему с Хиксом в брюхе монстру, азартно воскликнула Светлика. – Стихия воздуха! Рассечение!

Камень в амулете магини вспыхнул ослепительным белым всполохом, и бурую елку от корней до верхушки рассекло пополам тонким и острым, как лезвие бритвы, порывом ветра.

– Неплохо, моя юная ученица, – огладив бороду, одобрительно похвалил ее Петавиус.

Кое-как поднявшись на ноги, Далар бросился к поверженному монстру. Мы поспешили за ним.

Под игольчатой маскировкой скрывалось круглое брюхо, составлявшее единое целое с гигантской пастью. Удар Светлики разрубил полупрозрачный, кожистый пузырь на две конвульсивно подрагивающие половинки. На залитой пищеварительным соком земле распластался Хикс.

Смотреть на него было страшно. Орк лежал на спине, закрыв глаза и широко раскинув руки. Кислота из желудка твари разъела его лицо и не защищенные одеждой ладони, местами из-под темной плоти проглядывала кость. Я не сомневался, что и остальное тело орка выглядит не лучше. Но крови видно не было.

– Отец! – Далар рухнул рядом с Хиксом на колени, беспомощно глядя на изуродованное лицо орка.

Но уже через мгновение над страшными ранами показался черный дымок. Далар потер глаза кулаками, словно пытаясь убедиться, что это ему не показалось. Я хмыкнул. Черная магия, как всегда, работала без отказа.

Вскоре Хикс принял свой прежний вид. Он открыл глаза и сел.

Петавиус и орки с открытыми от изумления ртами следили за его чудесным преображением.

– Но… как? – только и сумел выдавить Далар.

Хикс хмыкнул и, опершись на плечо сына, поднялся на ноги.

– Много будешь знать – не доживешь до старости, – бодро ответил он.

– Это невозможно!.. – качая головой, пораженно прошептал Петавиус. – Исцелять способна только светлая магия, а она давным-давно исчезла с Вергилии!

«Зато черная способна дарить подобие жизни», – подумал я, но вслух этого, конечно, не сказал. Кто знает, как отреагируют наши спутники, если узнают, что Хикс – Возрожденный?..

Мы продолжили путь. Орки нет-нет да и бросали в сторону невозмутимо шагавшего впереди Хикса любопытные взгляды и едва слышно перешептывались между собой.

– А вы, люди, оказались куда полезнее, чем я думал! – оглянувшись на Петавиуса и Светлику, высокомерно обронил Шактар.

– Это так ты благодаришь за то, что я спас тебе жизнь? – с иронией поинтересовался магистр.

Орк смутился.

– Молодой человек, пропаганда внушила вам представление об исключительности вашей расы, но это не так, – со снисходительной жалостью проговорил старый маг. Так мудрый наставник мог обращаться к непослушному и буйному ребенку. – Все живые существа равны перед Всемогущим – люди, орки, эльфы, гоблины, гномы… В наших венах течет одна и та же кровь, а в груди бьются одинаковые сердца. Третья Великая война… да и все прочие, если уж на то пошло, рождены вовсе не различиями между нами и вовсе не каким-то мифическим превосходством одной расы над другой, а кучкой жадных до денег и власти политиков, в своем паскудном невежестве решивших, что они ровня Всемогущему и могут решать судьбы мира и сотен тысяч населяющих его живых существ. Вы так кичитесь своей избранностью, своим мнимым превосходством, но на деле тем, кто заставляет вас идти в бой, плевать на вас так же, как им плевать на ваших противников. И вместо того чтобы истреблять друг друга, людям и оркам нужно встать спиной к спине и сражаться с теми, кто заставляет нас убивать друг друга…

Немного помолчав, он добавил:

– Многие гадают: почему Всемогущий оставил нас? Почему он не вмешается и не прекратит эту войну? А просто потому, что ему надоело наказывать нас, как глупых, шаловливых детей, которые никак не желают вырасти из пеленок. За тысячу лет своей истории мы так и не научились жить без палки, и это печальнее всего. Сначала этой палкой был страх перед Всемогущим, страх попасть в Бездну за грехи. Потом ею стал закон – за преступления могут посадить в тюрьму и даже казнить. И до тех пор, пока мы не научимся поступать правильно не из страха наказания, а по совести, Всемогущий не вернет в наш мир светлую магию.

Воцарившуюся тишину разорвали бурные аплодисменты.

– Браво, магистр Петавиус, браво! – восторженно вскричала Дидра, изо всех сил хлопая в ладоши. – Ваша речь великолепна, ни отнять, ни прибавить.

Старый маг польщенно улыбнулся и кивнул.

– А я бы хотел еще кое-что добавить, – добродушно проворчал он. – Слепцы те, кто не понимает истинных мотивов отправивших их на взаимную бойню вождей. Если бы каждый орк, эльф и человек сказал: «Нет, я не буду убивать своих братьев на этой земле», влияние этой жадной до власти кучки мерзавцев испарилось бы, как туман поутру. Увы, собираясь в толпы, мы превращаемся в тупое стадо, жалкое быдло, способное лишь мычать в унисон и идти на убой под красивыми лозунгами, за которым скрываются нити злых кукловодов, управляющих армией этих бездумных марионеток. И эти нити… нет, канаты настолько толсты, что я поражаюсь, как мы их не видим. Но, вероятно, толпа теряет не только разум, но еще и слепнет. Эх, что тут говорить. – Петавиус с досадой махнул рукой.

Орки подавленно молчали. По их задумчивым лицам я видел, что слова старого мага задели их за живое. Возможно, дело было в пережитой опасности, а может быть, потому, что у них были мозги, чтобы понять правоту мудрого старца.

Оборот спустя мы приблизились к очередной сплошной туманной стене и остановились.

– Я больше туда не пойду! – решительно замотал головой Ангхор.

Хаташ одобрительно закивал головой, поддерживая слова друга.

– Мне кажется, этот туман напускают эти монстры-ели, – взглянув на магистра, неуверенно предположила Светлика. – А потом под их прикрытием подбираются к жертвам…

– Разумное предположение, моя девочка, – огладив бороду, умудренно кивнул старый маг. – Дайте-ка я попробую…

Шагнув вперед, он скрылся в тумане. До нас донеся его громовой голос:

– Стихия огня! Пламя дракона!

В воздух взметнулся толстенный столб огня, ударивший в стену тумана. Необычная плотная влага, не выдержав магического пламени, испарилась, и мы увидели две кравшиеся с той стороны туманной завесы ели. Вступив в порожденное хищниками марево, маг привлек их внимание. И если бы мы, как и в прошлый раз, пошли напрямик, то угодили бы прямиком в их лапы. А точнее, желудки.

– Так я и знал! – злорадно выкрикнул Петавиус и произнес второе заклинание: – Стихия огня! Элементаль молнии! Лавовый столб!

Из земли под тварями выступили бурлящие оранжевые круги. Подпалившие пятки чудовища заверещали от боли и попытались отскочить в стороны, но не тут-то было – из лавовых луж вверх ударили плотные столбы жидкого пламени. В считаные секунды коварные ели превратились в головешки.

– Так-то лучше, – переведя дыхание, облегченно выдохнул маг и покачнулся.

К нему тут же подскочила Светлика.

– Магистр Петавиус, с вами все в порядке? – заботливо прокудахтала она, осторожно беря старика под руку.

– Да, дитя мое, – благодарно улыбнулся маг. – Просто я еще не до конца восстановил силы после «гостеприимства» орков.

Далар и Шактар виновато переглянулись. Проникновенная речь Петавиуса и тот факт, что старик, над которым они столько дней издевались, дважды спас им жизнь, помогли им прозреть. А может, дело было в том, что их поколение родилось уже в эпоху Договора, и глупая, навязанная горсткой политиков вражда не могла глубоко укорениться в душах тех, кто всю жизнь прожил в мире, и они не могли всерьез ненавидеть тех, с кем столько лет благополучно существовали бок о бок…

## Глава 8. Минус два

> Имен в нашей памяти значительно меньше, чем знакомых лиц.

Миновав опасное место, мы двинулись дальше. Местность все круче забирала вверх. На покрытом перегноем грунте все чаще стали попадаться камни. Корни у деревьев становились все больше, а сами стволы все меньше – негостеприимная почва почти не давала питания, а то, что было, приходилось добывать с боем. Хищные ели пропали.

– Заночуем тут, – принял решение Хикс, останавливаясь у торчащих из земли узловатых камней старого дуба.

Мы покорно повалились в траву. Ноги гудели от долгой ходьбы, в глазах словно был насыпан песок. Я сладко зевнул и мгновенно провалился в сон, даже не дослушав распределявшего дежурства Далара.

– Хорош дрыхнуть, изгой, вставай! – донесся до меня сквозь дрему недовольный голос Шактара, и кто-то несильно пнул меня по ребрам.

Не раскрывая глаз, я молнией выбросил руку вбок и ухватил столь бесцеремонно разбудивший меня сапог. Рывок! И моего слуха достиг сладкий «шмяк» рухнувшего на землю тела. Я потянулся и сел.

– Ты что, совсем ополоумел?! – гневно прошипел растянувшийся на пятой точке Шактар, потирая ушибленную задницу.

– А нечего ноги распускать, – ухмыльнулся я.

Вокруг по-прежнему царила тьма. Над нашими головами висел зеленоватый шар Ио, а фиолетовый Эб клонился к закату. Лагерь спал.

– Ты чего меня разбудил? – увидев это, удивленно спросил орка я.

– Твоя очередь дежурить, умник! – ответил восхищенный моей наглостью Шактар.

– Что, теперь твой дружок Далар считает, что нам можно доверять? – не сдержав иронии, спросил я.

– Дар Хикс прав, мы в одной лодке, – буркнул орк, укладываясь спать. – Разбудишь всех на рассвете!

Я прислонился спиной к морщинистой коре дуба и задумчиво уставился во тьму.

Догоним ли мы Кана до того, как он доберется до Балтикуса?.. Из головы никак не шли его прощальные слова: «Я не делал того, в чем ты меня обвиняешь». Каждый раз, как я вспоминал их, в моем сердце вспыхивал огонь дикой ярости. Ладони сами собой сжимались в кулаки, а из горла вырывалось рычание. Он ДАЖЕ НЕ ПОМНИЛ того, что сделал с моей матерью! Просто незначительный факт в его биографии, мимолетное событие, давшее начало моей оксом проклятой жизни. Из-за Кана я родился изгоем, из-за него я был вынужден влачить жалкое существование в самых вонючих кварталах Приграничья без надежды на нормальную жизнь, а он ДАЖЕ НЕ ПОМНИЛ этого!!! В одном из снов Долохов сказал, что я не убью Кана. Что ж, вскоре он поймет, как ошибся! Мои губы исказила звериная усмешка. Я отправлю Черепа в Бездну, даже если это будет последним, что я сделаю в этой жизни!..

Вскоре лес залила поднимающаяся с востока полоса света. Как только первые лучи дня коснулись моей кожи, я растолкал своих спутников.

– Подъем! Пора в путь! – бодро гаркнул я, вытаскивая из рюкзака вяленое мясо.

Наспех позавтракав, мы продолжили преследование.

Чем круче становился подъем, тем хилее становились деревья, и вскоре вокруг нас остались одни только ильмы с уродливо перекрученными от недостатка питания стволами и ветками да усеянная мелкими красными ягодами иглица. Я машинально сорвал один из жестких клиновидных листьев ильма и растер его между пальцами. По воздуху поплыл терпкий, чуть горьковатый запах. Шагавший рядом Эль громко чихнул. Каменистая почва под ногами заросла ползучим незабудочником – крохотные синие цветочки, раскинувшие по земле широкую сеть корней, напомнили каких-то причудливых пауков, прилегших погреться на солнышке.

– Повезло нам, – не выдержав молчаливого пути, проговорил Шактар. – Похоже, отряд Кана перебил всю нечисть на нашей дороге.

– А может…

Но договорить Далар не успел. Неожиданно земля вокруг двух шагавших впереди орков ожила. Я увидел десяток взметнувшихся в воздух крохотных серых существ, похожих на ожившие камни. В мгновение ока они облепили воинов. Вопящие от боли орки рухнули на землю, скрывшись за сплошным шевелящимся серым ковром.

– Стихия молнии! Испепеление! – громовым голосом воскликнул Петавиус и воздел высоко над головой свой амулет.

На наших глазах над орками и напавшими на них тварями повисла фиолетовая дымка, из которой вниз ударил дождь из тонких ветвящихся молний. В один миг вся эта вяло шевелящаяся куча-мала превратилась в обугленную гору плоти.

Далар с рычанием подскочил к магистру и схватил его за грудки.

– Зачем ты убил моих воинов?! – встряхнув его, со злостью спросил сын Хикса.

– Потому что их было уже не спасти! – Маг без страха взглянул прямо в янтарные глаза орка.

– Отпусти его! – приказал Хикс, пинком ноги отбрасывая прочь покрывавшие тела орков обугленные серые комки.

Далар молча разжал пальцы и присоединился к отцу. Нашим глазам предстали два полуобглоданных скелета. Крохотные, сплошь состоящие из одних зубов твари в мгновение ока расправились с угодившими в их ловушку воинами, и даже крепкая кольчужная броня не смогла их остановить – крохотные твари просто пролезли под ней в безудержных попытках добраться до вожделенной плоти.

– Почему они напали только на них? – хмуро спросил Далар, разглядывая обгорелые трупы маленьких монстров.

– Это абрисы, – ответил Петавиус. – Твари, порожденные магией некроса и вырвавшимися из-под контроля элементалями земли. До поры до времени они маскируются под обычные камни, но стоит наступить на одного из них, и колония оживает. Нам повезло, что в нее вляпались только эти двое, иначе всем бы несдобровать.

– Великие горы коварны, – задумчиво проговорил Эль, прищурив глаза и изучающе глядя на плывущие по небу облака. – Они убивают постепенно, словно давая возможность тем, кто остался, повернуть назад…

– Идем дальше. Теперь я пойду первым, – решил Хикс.

Отряд вновь растянулся цепью – первым шел Хикс, следом Далар и Шактар, за ними мы с Элем, потом девчонки и магистр Петавиус, замыкали шествие Ангхор и Хаташ.

– Мы даже не уверены, что по-прежнему идем за Каном! – через некоторое время озвучил владевшее всеми сомнение Шактар.

Я нахмурился. Орк был прав. С самого утра мы больше не встречали ни одного следа прошедшего здесь ранее отряда. Ни одной сломанной ветки, ни намека на лагерь.

– А что ты предлагаешь? – со вздохом спросил Далар. – Вернуться?

Шактар угрюмо промолчал.

– Светлика, помнишь, ты с помощью какого-то ритуала помогла нам отыскать Иэлая? – неожиданно пришло в голову мне.

– Это гениально, мой мальчик! – довольно воскликнул Петавиус и хлопнул себя по лбу. – Вот же старый дурень! Как же я сам об этом не подумал! Светлика ведь маг воздуха! Ну-ка, покажи нам свое мастерство, моя девочка! Помнится, на экзамене ты получила «отлично».

Светлика польщенно улыбнулась и кивнула. Но почти тут же ее лоб снова озабоченно нахмурился. Повернувшись ко мне, она сказала:

– Но мне нужен образ или одна из вещей того, кого нужно найти.

– Вот. – Я снял с шеи пектораль Кана и протянул его магине. Помня о неприятных последствиях этого ритуала, я больше не горел желанием в нем участвовать.

– Откуда он у тебя? – изумленно выпучили глаза орки.

– Долгая история, – отмахнулся я.

– Еще мне нужны угли, – вспомнила магиня.

– Я помогу. – Магистр огладил бороду и взмахом руки указал на скрюченный ствол ближайшего ильма. – Стихия огня! Огненный шар!

Возникший над его ладонью сверкающий желто-оранжевый шар с гудением устремился к дереву, и оно в мгновение ока было охвачено магическим огнем.

Светлика отломила ветку от иглицы и смела оставшиеся от кривого дерева угли в круг, в центр которого бросила пектораль Черепа. Сняв с шеи свой медальон, она положила его рядом с орочьим украшением.

Покосившись на магистра, следящего за ее действиями, Светлика закрыла глаза. Облизав губы, она воздела над медальоном руки и торжественно провозгласила:

– Стихия воздуха! Ветряной поиск!..

Верхушки ильмов качнул несильный порыв ветра.

– …Отыщи, что потеряно! Я взываю к тебе, элементаль воздуха! Я взываю к тебе, ветер!.. – продолжала плести заклинание магиня.

Ветер усилился, и теперь он уже дул не в верхушках деревьев, а у самой земли. Он скручивался в кольца над тускло сиявшим угольным кругом, постепенно приобретая вид маленького, вьющегося прямо над нашими головами вихря.

– Я взываю к тебе, элементаль воздуха, отыщи то, что потеряно!!! – Голос Светлики постепенно набирал силу, словно она пыталась перекричать гудевший над нами ветер.

Камень в медальоне вспыхнул ослепительным голубым сиянием, и из него вверх ударил светящийся луч, пронзивший кружившийся над ним вихрь. В то же мгновение ветер утих.

– Готово, – переведя дыхание, с облегчением проговорила Светлика и отерла рукавом балахона вспотевший лоб.

– Великолепно, моя девочка! Выше всяческих похвал! – довольно заключил старый магистр.

Светлика польщенно улыбнулась и скромно потупила глаза.

– Ну и когда будет результат? – скептически поинтересовался Далар.

– Когда вернется ветер, – ответила магиня, вновь надевая медальон на шею.

Я поднял с земли пектораль и повесил его себе на грудь, спрятав под рубашкой.

– И когда он вернется? – недовольно осведомился Шактар.

– Когда надо, – сухо поджала губы Светлика, явно недовольная тем, что ее колдовство не произвело никакого впечатления на упрямых орков.

– Не будем терять времени, нам все равно так или иначе придется топать на север, – пробурчал Хикс, и мы двинулись дальше.

К вечеру мы достигли вершины невысокой горы, на которую взбирались все эти два дня. С нее открывался чудесный вид на заросшую густым лесом долину внизу и вздымающийся с другой ее стороны склон следующей горы, вершина которой, покрытая снегом, терялась в необозримой дали.

– Остановимся на ночлег тут, – предложил Хикс, и мы устало повалились на землю.

Ночь прошла на удивление спокойно. Плоская как стол, почти лишенная растительности, не считая узловатых иглиц и низкорослых ильмов, вершина не оставляла врагам шансов подкрасться к нам незамеченными.

На следующее утро мы зашагали дальше. С этой стороны горный склон был намного круче, но и намного короче. Прикинув его длину, я понял, что образованная двумя горами долина на самом деле находится высоко над уровнем примыкавшей к Великим горам местности.

Лес в долине был куда разнообразнее, чем на склоне: дубы, лиственницы, вязы, ясени, осины, кусты всех мыслимых видов и размеров, трава, цветы и ни следа отряда Кана. Осторожно раздвигая густой подлесок руками, а иногда пуская в ход и мечи, мы продолжили штурмовать непроходимую громаду Великих гор.

– Будьте осторожны, – предупредил шагавший позади нас с Элем Петавиус. – В таких низинах всегда полно северных тварей.

– Да никого тут нет, – фыркнул Шактар, разрубая мечом раскинувшийся на нашем пути разлапистый, покрытый зелеными «волосами» куст.

И в тот же момент земля ушла из-под ног шедшего за ним Далара. Нашим глазам открылась уходящая вниз под углом нора. Хикс выругался и бросился назад.

– Ты когда-нибудь научишься держать язык за зубами?! – ударив Шактара кулаком по плечу, со злостью выкрикнул он и склонился над норою. – Далар! Далар, ты меня слышишь?!

– Кому-то нужно спуститься туда! – взволнованно предложил Шактар.

– Вот ты и полезешь! – угрюмо буркнул Хикс, сунув в руки молодому орку смотанный в кольцо канат.

– Но я же… – испуганно залепетал Шактар.

Не обращая на него внимания, Хикс крепко привязал свободный конец каната к толстому стволу дуба. Окинув молодого воина презрительным взглядом, орк вырвал у него из рук канат и обвязал вторым его концом себя за пояс.

– Хикс, возьми! – взволнованно пробормотала Светлика, протягивая орку кристалл-светлячок, уже несколько раз выручавший нас в прошлом.

Магиня прошептала активирующую формулу, и кристалл осветился мягким голубоватым светом.

Хикс благодарно кивнул. Сжав в лапе сияющий кристалл, он нырнул в лаз. Канат начал стремительно разматываться. Через несколько мгновений он туго натянулся, а затем обвис.

Ангхор и Хаташ, не дожидаясь приказа, спешно потянули его назад. Вскоре в их руках оказался ровно обрезанный конец. Мы напряженно переглянулись.

– Нужно идти за ними, – после минуты тягучего молчания решительно заявил я.

– Хикс – Возрожденный, он справится сам, – тихо, чтобы не слышали стоявшие неподалеку орки, прошептала Светлика.

– Канат не порвался, его явно обрезали, – потрогав идеально ровный срез, заметил Эль.

– Возможно, Хикс сделал это, потому что его длины не хватило до дна? – предположила Дидра.

Я нахмурился. Нагнувшись над дырой, я проорал во всю глотку:

– Хикс! Ты меня слышишь?!.. Хикс!

Но ответа не последовало.

– Нужно спускаться, – решительно повторил я.

– Дайте вашему другу время, мой мальчик, – снисходительно, как будто говорил с несмышленым ребенком, предложил Петавиус.

– Может быть, его-то как раз у него и нет! – взорвался я.

– Полезешь туда – тоже пропадешь, – положив мне на плечо руку, тихо сказал Эль.

Я еще больше нахмурился.

– А какой у нас выбор? Бросим их там?

– Я пойду! – вдруг шагнул вперед Шактар. – Это из-за меня Далар туда провалился.

– Ты ни при чем, – с жалостью откликнулась Дидра.

– Я сказал, что тут нет никаких тварей, и Далар тут же пропал! Каждый раз, как я говорю, что ничего не случится, обязательно что-нибудь происходит и кто-то из нас гибнет!

– Совпадение, – решительно заявил Ангхор, а Хаташ закивал, поддерживая слова друга.

– Великие горы играют с нами, – негромко заметил Эль.

– Маг, ты можешь осветить мне путь? – высокомерно спросил Петавиуса молодой орк.

Магистр кивнул.

– Стихия огня! Светящийся шар! – Над собранными в горсть ладонями старика возник небольшой желто-белый шарик. Огненный сгусток воспарил в небо и повис над левым плечом Шактара. – Ты можешь спускаться, он не отстанет от тебя ни на шаг.

Орк отрывисто кивнул и сбросил привязанный к дереву канат в лаз. Сжав булаву в правой руке, он растянулся на животе и свесил ноги в наклонный лаз. Схватившись левой рукой за канат, он начал осторожно спускаться по земляному туннелю.

Мы обступили нору и напряженно следили за продвижением орка. По мере того как он отдалялся от нас, висевший над его плечом светящийся огненный шарик становился все меньше и меньше, пока окончательно не пропал из виду.

– И что дальше? – с тоскою спросил Хаташ, пялясь в темный зев лаза.

– Будем ждать, – ответил Ангхор.

Я отошел от туннеля и присел на поваленное ветром дерево. Высохший, искривленный ствол старого ясеня порос мхом и какими-то мелкими красными цветочками. Время стремительно утекало, а я не представлял, как мне помочь друзьям.

– Вы не могли бы встать с моего лица? – неожиданно раздался чей-то тоненький скрипучий голосок.

## Глава 9. Земляника, Стручок и некрос

> Если бросишь друга в беде, закон равновесия неминуемо отплатит.

Я вздрогнул от неожиданности и подскочил как ужаленный.

– Покорнейше благодарю, – удовлетворенно проворчал тот же голос.

Я выхватил из-за пояса трезубец и настороженно завертел головой по сторонам.

– Кто здесь?! Выходи!

– Я тут, – охотно откликнулся тот же голос откуда-то из-под моих ног.

Я опустил глаза и увидел сидящее на стволе поваленного ясеня существо. Больше всего оно напоминало оживший сук – тоненькое тело цвета коры, две руки-веточки, две тоненькие ножки, маленькая плоская голова с крошечными черными глазками и коротким сучком-носом, на котором на небольшом черенке рос продолговатый светло-зеленый листик. На брюхе и внутренних частях конечностей светло-коричневое тело существа было покрыто красными и зелеными точками, сливавшимися с мохом и цветами. Ростом существо едва доставало мне до колена.

– Ты кто такой? – машинально спросил я, разглядывая странное существо.

– Стручок! Все так почему-то зовут меня, – пожало крохотными плечиками существо.

К нам приблизились Эль, Дидра, Светлика и Петавиус. Орки продолжали дежурить возле лаза.

– Какая прелесть! – восхищенно пролепетала Светлика.

– Благодарю вас, моя милая леди, – галантно поклонился Стручок.

– Ты – лилей, да? – Подслеповато щурясь, Петавиус окинул необычного гостя изучающим взглядом.

– Все верно, мой лорд, – вновь склонил маленькую сучковатую голову Стручок.

– Лилеи – народ проводников. По легенде, Всемогущий создал их, чтобы они провожали через Великие горы достойных, – пояснил нам старый маг.

– До нас где-то здесь прошел другой отряд, ты видел их? – быстро спросил я существо.

– Видел, видел! – довольно закивал головой лилей.

– Где? Куда они пошли? – с жаром спросил я, чувствуя, что потерянный было след вновь найден.

Стручок на мгновение задумался. Погладив пальцем-веточкой угловатый подбородок, он махнул рукой куда-то на восток.

– Там. Такие большие ребята, как вы, догоните их за пару оборотов.

Мы с Элем изумленно переглянулись. Череп был куда ближе, чем я мог даже надеяться!

– Но берегитесь: промедлите хоть минуту – и упустите их! – вновь подал голос Стручок.

– С чего ты взял? – изогнул бровь Эль.

– Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью отозвалось существо. Вскочив с коряги, оно отбежало на несколько милиузлов в сторону и призывно замахало рукой: – Идемте! Я отведу вас к ним! Покажу короткую дорогу!

– Магистр Петавиус, мы можем ему доверять? – повернувшись к магу, спросил мой побратим.

– Лилеи – проводники. Но помогают они лишь тем, кого сочтут достойными этого. Всех же остальных они заманивают в непроходимую чащу, – уклончиво покачал головой старик. – И кто знает, по каким критериям судит этот лесной народ?..

– Вы достойны, достойны! – прокудахтал Стручок, нетерпеливо подпрыгивая на месте. – Идемте скорее, я отведу вас к вашим друзьям!

– Они нам не друзья, – угрюмо откликнулся я.

– Да? А кто же? – склонив голову набок, с интересом спросил лилей.

– Не твое дело, – буркнул я.

Повернув голову, я посмотрел на застывших у норы орков. Они не сводили настороженного взгляда со Стручка, словно никак не могли решить, опасен ли он или нет.

– Эй! Канат обвис! – встрепенувшись, воскликнул Ангхор.

Я подбежал к нему. Туго натянутая веревка и впрямь свободно болталась во тьме лаза. То ли Шактар добрался до цели, то ли пропал, как Хикс и Далар.

– Идемте скорей, а то вы упустите своих друзей! – вновь поторопил нас лилей. – Я – проводник! Я люблю помогать! Я отведу вас к ним!

– Скажи, Стручок, а что там? – Я махнул рукой в сторону темного лаза.

– Нора! Паук-земляника! Страшно, нельзя ходить! – потешно взмахнув руками, встревоженно воскликнул лилей. – Идем скорее! Догоним ваших друзей!

– Они мне не друзья, – раздраженно буркнул я. – Мои друзья там!

И я вновь махнул рукой в сторону лаза.

– Их больше нет, нет! Паук-земляника! Нужно идти или упустите! – нетерпеливо подпрыгивая на месте и непрерывно махая руками-веточками, закудахтал Стручок.

– Что это за тварь такая – паук-земляника? – повернувшись к Петавиусу, угрюмо спросил я.

Но старый маг лишь развел руками.

– В Великих горах обитает столько тварей, что их не перечесть ни в одном бестиарии.

Потеряв терпение, Стручок подскочил к нам. Ухватив меня за рукав, он начал подпрыгивать и тянуть меня прочь.

– Идем, идем, я отведу вас!

Я протянул руку, чтобы отцепить его от себя, но лилей проворно отскочил в сторону.

– Нужно спуститься туда, – повернувшись к друзьям и более не обращая внимания на призывы живого сучка, объявил я.

– Это слишком опасно! – встревоженно вскликнула Светлика. – Хикс и Шактар пошли туда и пропали. Эрик, идем за лилеем, ты же сам говорил, нам нужно догнать Кана!

Но я хмуро покачал головой.

– Может, жахнуть по норе заклинанием? – неуверенно предложил Ангхор.

– Нет, ваши спутники могут пострадать, – подал голос Петавиус.

– Магистр, наколдуйте, пожалуйста, еще один светящийся шарик, – попросил я.

– Эрик, ты в самом деле решил туда спуститься? – тихо спросила Дидра.

Я кивнул.

– Я не брошу Хикса и остальных.

– Стихия огня! Светящийся шар! – воскликнул Петавиус, и к моему плечу устремился желтый огонек.

Я благодарно кивнул ему и приблизился к лазу.

– Если что-то увижу, я покричу, – предупредил я друзей.

– Если успеешь, – зябко поежившись, едва слышно прошептала Светлика.

Я сел на край лаза и стиснул в ладони трезубец. Набрав в грудь побольше воздуха, я схватился руками за веревку и начал проворно спускаться вниз по наклонной земляной трубе. Преодолев несколько десятков милиузлов, я впечатался ногами в липкое белое вещество, наглухо закупорившее дальний конец лаза.

– Что за… – удивленно пробормотал я, покрепче сжимая в руке трезубец.

Это определенно был тупик, и канат обрывался как раз у него. Но куда же тогда подевались Хикс и остальные орки? Я попытался пошевелиться, но не тут-то было – подошвы моих сапог надежно прилипли к белесой стене тупика.

Но не успел я этому удивиться, как внезапно что-то с той стороны дернуло меня за ноги. Мгновение, и неведомая сила протащила меня через залепившую выход из норы белую гадость. Я рухнул на пружинистую клейкую сетку.

Моим глазам открылась небольшая земляная пещера, сплошь залепленная гигантской, тускло поблескивающей паутиной, напоминающей резину или мокрое тесто. К ней были приклеены несколько коконов. В трех из них я с ужасом увидел своих друзей. Они были полностью замотаны в белую паутину, так что наружу торчали лишь головы и сапоги. Еще два кокона были разорваны, словно животы находившихся в них орков взорвались изнутри – застывшие клочья паутины были обагрены кровью, а мертвые лица воинов были искажены гримасами чудовищной боли.

А прямо надо мной нависала туша гигантского паука с круглым, как шар, красным телом.

– Швар’тек! – выругался я и попытался выдрать руку из клейких объятий паутины, но не тут-то было.

Тварь заскрежетала, и на меня полилась белая густая жидкость. Она залепила мне руки, покрыла куртку и штаны. Паук вновь издал странный скрежещущий звук и схватил меня покрытыми крючковатой щетиной лапами. Он без труда оторвал меня от основной паутины, поднял вверх и прижал к облепленной паутиной стене рядом с Хиксом. Я оказался намертво скованным стремительно застывающим коконом.

Закончив, паук вернулся к выходу из норы и вновь заделал его клейкой белой массой. Справившись с этим, тварь ловко раздвинула лапами сплетенные ею тенета и скрылась в недрах гигантской паутины.

– Ну и скажи на милость, зачем ты сюда сунулся? – не слишком любезно поинтересовался Хикс.

Я задохнулся от возмущения.

– Вообще-то пришел вас спасать! – раздраженно ответил я.

– Ну и каков план, герой? – с иронией осведомился Хикс.

– Мы же кричали, не спускайтесь сюда, – мрачно добавил Далар.

– Мы ничего не слышали, – покачал головой я.

– Оксова западня, – выругался Шактар. – Должно быть, эта штука не пропускает звуков.

– Или их гасит туннель, – со вздохом добавил я. Немного помолчав, я мотнул головой в сторону парочки мертвых орков и спросил: – А это кто?

– Должно быть, воины Кана, – предположил Хикс.

Я со вздохом огляделся. Пещеру заливал неяркий свет висевших рядом со мной и Шактаром огненных шаров Петавиуса и прилипшего к паутине светового кристалла Светлики. Надув щеки, я принялся дуть на застывший над моим левым плечом огонек.

– Ну и что ты делаешь? – скептически поинтересовался Хикс.

– Пробую… его… сдуть, – не прекращая своего занятия, объяснил я. – Может… удасться… поджечь… эту… гадость…

– И тогда мы все тут заживо сгорим, – с иронией заметил Шактар.

Я мгновенно прекратил дуть.

– Нужно скорей освободиться, иначе Эль и другие пойдут за нами и тоже окажутся в ловушке, – закусив губу, с досадой пробормотал я.

– Если у тебя есть план, изгой, я готов его выслушать, – отозвался Далар. – И лучше бы тебе поторопиться, пока эта тварь не вернулась…

– Не думаю, что она так скоро проголодается, – с мрачной усмешкой заметил я, кивнув головой на трупы сопровождавших Черепа орков.

– Она их не ела, – тихо откликнулся Шактар.

– Из них вылупились пауки, – пояснил за него Далар. – Они прожрали себе путь сквозь этих бедняг и скрылись в паутине.

– И, судя по их выражениям, они тогда были еще живы… – прошептал Шактар, и его лицо судорожно передернулось.

– В нас тоже отложили яйца, – глухо добавил Далар, указав глазами куда-то на свое тело. – А скоро тварь вернется и за тобой.

Опустив взгляд, я увидел небольшое отверстие в паутине в районе живота орка. Такие же черные точки виднелись и в коконах Хикса с Шактаром.

Я судорожно задергался, пытаясь вырваться из липких объятий путины, но тщетно. В моей душе чистым пламенем вспыхнула ярость. Я не мог, просто НЕ МОГ умереть вот так! В норе какого-то мерзкого паука, став кормом для его оксового приплода! Я заскрежетал зубами, чувствуя, как стучит в висках кровь, а сердце глухо колотится в груди.

Орки изумленно ахнули. Их взгляды были устремлены куда-то в район моей левой руки.

– Что бы ты ни делал, Эрик, продолжай! – восторженно вскричал Хикс.

Я удивленно моргнул и посмотрел на то, что привлекло их внимание. Паутина возле моего левого кулака почернела и осыпалась прахом на нижние ярусы бесконечных липких тенет. Я увидел тускло мерцающий в неярком свете огненных шаров глум. Перстень Долохова! Каким-то образом вместе с кольцом Балара я получил часть его некромагической силы, и, когда я злюсь, она вырывается наружу.

Я прикрыл глаза и сконцентрировался на этих ощущениях. Ярость, гнев, ненависть – сгодятся любые эмоции, способные подпитать эту темную силу. Чем больше я злился, тем дальше распространялся некрос, отравляя паутину вокруг меня. Белая липкая масса стремительно истлевала, проваливаясь вниз.

Внезапно моих ушей достиг шорох – забеспокоившаяся тварь возвращалась проверить, как там ее инкубаторы.

– Эрик, быстрее! – взволнованно поторопил меня Хикс.

Страх придал мне сил, и вскоре я почувствовал, что могу освободить руку.

В этот момент откуда-то из недр паутины вынырнул гигантский паук. Издав негодующий скрежет, он бросился ко мне. Я закричал от ярости и стремительно выбросил вперед кулак, впечатав глум в брюхо склонившегося надо мной чудовища.

Паук заверещал от боли и отшатнулся назад, но появившееся на его красном теле пятно некроса продолжало разрастаться, разъедая его внутренности темной волной разложения.

Тварь повалилась на паутину и забилась в конвульсиях. Вскоре все было кончено. В пещере воцарилась тишина.

– Это все хорошо, но мы-то как отсюда выберемся? – подал голос Шактар.

Я в отчаянии огляделся по сторонам. Мне удалось освободить левую руку, но сквозь проделанную некросом дыру виднелись следующие слои паутины, липкими ярусами уходившей до далекого пола. Мне ни в жизнь не удастся заставить истлеть их все.

Если только… если только… Как далеко простираются границы переданной мне Баларом силы? Светлика говорила, что неподготовленный человек, обращаясь к черной магии, попадает под власть Окса. Так случилось с бедным гномом Радгой, спасшим нас от темной твари с помощью некромагического ритуала. Но в то же время Долохов сказал, что глум защитит меня от хозяина Бездны.

Я прикрыл глаза и сосредоточился.

– Эрик?.. – позвал меня Хикс.

– Не мешай, – не поднимая век, буркнул я, вызывая в памяти слова заклинаний, которым меня невольно научил Балар. Сосредоточив всю свою силу, всю ярость и все желание жить, я выкрикнул: – Дум спиро сперо!

Из глума вырвался скрученный в спираль черный дым и рассеялся по пещере. Открыв глаза, я наблюдал, как стремительно истлевающая паутина черной трухой осыпается вниз. Не прошло и нескольких секунд, как мы с орками рухнули на усеянный пеплом пол.

Далар и Шактар взирали на меня с откровенным страхом – в сердцах южан издревле жил ужас перед могущественными некромагами Севера, а то, что я сейчас им продемонстрировал, не могло быть не чем иным, кроме как темной магией.

– Ты, ты!.. – испуганно стуча зубами, прошептал Шактар.

– Успокойся, я не некромаг, – устало махнул рукой я, поднимаясь на ноги. – Давайте выбираться отсюда.

В том месте, где стены соприкасались с полом, в них виднелось множество нор, под углом уходящих в глубь земли. Мне даже не хотелось думать, ЧТО может скрываться в этих темных лазах. Как минимум многочисленное потомство убитого мною паука.

Задрав голову, я посмотрел на далекий выход. Перекрывавшая его паутина истлела вместе с остальными тенетами, и нам открылся вид на уходящий вверх под углом темный лаз.

– Зачем? – скрестив ноги и привалившись спиной к стене, безразлично спросил Далар. – Паук заразил нас яйцами, нам все равно конец. Но раз уж ты теперь свободен, изгой, окажи-ка услугу и убей нас. Не хочу мучиться, как они.

Далар кивком головы указал на растянувшихся на полу орков с проеденными пауками животами.

Я нахмурился и переглянулся с Хиксом.

– Двигай вперед, Далар, – раздраженно одернул сына он. – Неужели ты в самом деле хочешь умереть в такой дыре?

– Хикс, зачем ты обрезал канат? – внезапно спросил я, глядя на по-прежнему свисавший с пояса орка обрывок веревки.

– Это не я, а тварь перекусила жвалами.

– Ясно. Подсадите-ка меня, – попросил я орков.

Хикс и Далар переплели руки и присели. Я поставил ногу на эту импровизированную ступень, и орки сильным движением подбросили меня вверх. Я подпрыгнул и ухватился руками за нижний край лаза. Подтянувшись, я впился пальцами в веревку и начал подниматься.

Через пару минут я оказался на поверхности.

– Эрик! – Ко мне со всех сторон бросились друзья.

– Хвала Всемогущему, ты жив! – с облегчением воскликнула Светлика.

– А я уже хотел спуститься за тобой, но Дидра сказала, что ты справишься, – положив руку мне на плечо, проникновенно проговорил Эль.

– А где ваши друзья-орки? – осведомился Петавиус.

– Внизу. Нужна еще веревка.

Агнгхор и Хаташ поспешно привязали второй канат и спустили его обратно в дыру. Вскоре орки уже стояли рядом.

Петавиус погасил магические шары, а Хикс отвязал с пояса остатки веревки.

Далар сбросил на землю куртку и снял кольчужную броню. Задрав холщовую рубашку, он посмотрел на свой живот. На коричневой коже орка в районе пупка виднелась большая воспаленная рана, но крови почти не было. Воин прижал к ней ладонь и застонал.

– Тварь отложила в нас яйца, – опустив рубашку, мрачно проговорил он. Повернувшись к двум оставшимся оркам, он попросил: – Ангхор, Хаташ, вы отнесете нашу кровь домой?

Воины подавленно кивнули.

– Я думаю, для ритуала перехода время еще не пришло, – поджав губы, чопорно отозвался Петавиус.

– О чем ты, человек? – презрительно процедил Шактар.

– Стоит проявить больше уважения к тому, кто может спасти ваши жизни! – укоризненно заметил магистр.

Друзья-орки изумленно переглянулись.

– Как ты можешь помочь нам, старик? – без особой надежды спросил Далар.

– Я незнаком с пауком-земляникой, но повадки тварей-паразитов мне хорошо известны. Думаю, я знаю, как вам помочь. Но это будет… не слишком приятно.

По губам мага скользнула тень улыбки.

– Делай, что нужно, – тряхнув головой, решительно сказал Хикс.

– Встаньте рядом, – приказал им маг.

– Я не собираюсь доверять свою жизнь… – начал было Шактар, но Хикс, не слушая его возражений, шагнул вперед.

Схватив обоих молодых орков за шкирку, он толкнул их вперед и поставил перед магом.

– Действуйте, магистр, – отойдя в сторону, скомандовал Хикс.

– А как же ты, отец? – взволнованно спросил Далар.

– Вряд ли я покажусь этим тварям аппетитным, – усмехнулся орк.

– Почему? – непонимающе спросил его сын.

– Долгая история, – отмахнулся Хикс.

А я представил, как «бедные» паучки выгрызают кусочки вожделенной плоти из брюха Возрожденного, а та в их пастях превращается в дым и «прирастает» обратно. Тварям и впрямь грозила голодная смерть.

Петавиус удивленно покосился на Хикса, но настаивать не стал. Взмахнув руками, он торжественно изрек:

– Элементаль молнии! Малый ветвистый разряд!

С его вытянутых рук сорвалось множество крохотных ветвящихся молний, устремившихся к Далару и Шактару. Орки закричали от боли и повалились на землю, а старый маг с видимым удовольствием продолжал поливать их молниями.

Ангхор шагнул было вперед, собираясь остановить магистра, но Хикс положил ему на плечо руку и отрицательно покачал головой. Через несколько мгновений все кончилось. Далар и Шактар тяжело дышали на земле, то и дело подергиваясь от сотрясавших их тела судорог.

– Слабый разряд молнии не причинил вам серьезного вреда, но вот паразитов внутри вас почти наверняка прикончил.

– Почти? – слабо прохрипел Далар, хватая воздух широко раскрытым ртом.

– Ну вероятность неблагоприятного исхода всегда присутствует, – пожал плечами Петавиус. – В любом случае, это лучшее, что я мог для вас сделать.

Хикс, Ангхор и Хаташ помогли раненым встать на ноги, и мы пошли дальше. Отойдя на несколько милиузлов от страшной норы, мы устроили привал. Близился вечер. Далар и Шактар со стонами повалились на землю. Остальные расселись в тени большого раскидистого дуба.

Я прислонился спиною к его узловатому стволу и сполз по нему на землю. Скосив глаза в сторону, я увидел промелькнувший между кустами знакомый корявый силуэт.

## Глава 10. Новости

> В любой лжи есть доля истины. Все зависти от того, с какой стороны лжи ты стоишь.

– Ну здравствуй, Стручок, – прикрыв глаза, устало проговорил я. – Ты ведь не видел Кана, да?

Лилей хихикнул и взобрался на камень рядом со мной.

– Если бы вы бросили друзей в беде и пошли за мной, я бы завел вас в чащу, – прищурившись, хитро ответил он. – Но я и правда знаю, куда пошли те, кого вы ищете. Мы, лилеи, глаза и уши этого леса, мы видим и слышим все. Ты доказал, Эрик-Изгой, что ты достоин перейти через Предел мира, и я укажу тебе дорогу на ту сторону.

– Мне нужно не на ту сторону, а догнать Кана, – хмуро буркнул я.

– Но он уже вышел, – печально отозвался Стручок. – Четыре моих брата пытались сбить его с пути, но он, теряя воинов, все равно прошел. Столько жертв, столько жертв!..

Лилей с грустью покачал головой.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Я удивленно посмотрел на существо.

– Я же лилей, я все знаю, – лукаво напомнил Стручок. – Я проведу вас через Великие горы!

– Ну… спасибо, – поблагодарил существо я, все еще не вполне уверенный, что ему можно верить.

Неожиданно кроны деревьев над нашими головами зашумели, на нас водопадом посыпались листья и мелкие ветки.

Ангхор и Хаташ выхватили мечи и вскочили на ноги, судорожно оглядываясь по сторонам. Висевший на шее Светлики медальон вспыхнул ослепительным голубым светом, и тело магини изогнулось, словно в нее попала молния. Она вскрикнула и прижалась спиной к дубу.

– Я узнала… – слабо прошептала Светлика и потеряла сознание.

– Что с девчонкой? – напряженно спросил Ангхор.

Эль присел рядом со Светликой и осторожно уложил ее в более удобную позу.

– С ней все в порядке, – откликнулся Петавиус. – Просто вернулся ветер.

– Ветер? Какой еще ветер? – переглянувшись с Ангхором, удивленно спросил Хаташ.

– Результат вчерашней ворожбы, – закатив глаза, недовольно пояснил старый маг.

Орки синхронно кивнули.

– А… понятно.

Вскоре магиня очнулась. Она выглядела бледнее обычного и тяжело дышала, словно только что без остановки пробежала целый узел.

– Кан там. – Светлика махнула рукою на север. – Примерно в девяти-десяти днях пути от нас. С ним еще около дюжины спутников. Он… он… Эрик, он перешел через Великие горы! – с округлившимися от страха глазами выдохнула магиня. – Мы упустили его!

– Хм… – Я задумчиво нахмурился. Во всяком случае, хоть в этом Стручок не соврал.

– Не волнуйтесь, я проведу вас! – выпрыгнув на середину нашего импровизированного лагеря, задорно воскликнул лилей. – Я покажу путь и научу, как добраться до того, кого вы ищете!

– Откуда ты это узнаешь, Сучок? – презрительно фыркнул Шактар.

– Не Сучок, а Стручок, – покачав пальцем-веточкой, с гордостью поправило его существо и, хихикнув, добавило: – Я же лилей, я все знаю, ведь так, моя леди?

И Стручок плутовато посмотрел на Дидру. Изгойка улыбнулась и кивнула.

На следующее утро мы продолжили путь. Земля вновь начала взбираться под уклон.

– Лучше приготовьте-ка меч, мой лорд! – предупредил беззаботно скакавший рядом со мной Стручок.

– У меня нет меча, зато есть это. – И я сжал в ладони рукоять излюбленного трезубца из кости темной твари.

– Что ты чуешь, деревяшка? – покрепче ухватив булаву, нервно спросил шагавший впереди Шактар.

Остальные тоже поспешили обнажить свое оружие.

Но лилей проигнорировал его вопрос. Взгляд его крохотных глаз-бусин был устремлен на трезубец.

– Плохая, плохая вещь! – надув щеки, плаксиво прогнусавило существо.

– Почему? – против воли вырвалось у меня.

– Темный, темный! Из темного места пришел, туда и вернется! Выбросьте его лучше, мой лорд, пока он не забрал жизнь того, кто станет вам дорог!

– Того, кто стал дорог? О чем ты? – нахмурившись, переспросил его я.

Но ответить Стручку помешал Хикс.

– Тихо! – рявкнул он, замирая на месте.

Чуткий слух орка уловил подозрительное шуршание в подлеске вокруг нас. Этот едва заметный звук можно было запросто списать на ветер или чересчур разыгравшееся воображение, но я слишком хорошо знал Хикса, чтобы допустить, что оно у него вообще есть.

Между деревьев замелькали серые сутулые силуэты. Они походили на голых людей с серой кожей, мешковато обвисавшей на животе и ребрах, так что издали казалось, что на существах надеты причудливые юбки. Морды тварей напоминали уродливые гротескные маски, пародии на человеческие лица – низкий выпуклый лоб, большие заостренные уши, желтые глаза навыкате с вертикальными зрачками, носы-пятачки и заячьи губы, скрывающие под собой длинные острые клыки. Передвижение на двух ногах явно давалось чудовищам с большим трудом, и они то и дело опирались на сжатые кулаки непропорционально длинных рук.

– Демоны! – испуганно воскликнула Светлика.

Демоны были наиболее часто встречающейся разновидностью северных тварей. Они нередко спускались с Великих гор в северные области Дахарона и нападали на местных пастухов и работавших в полях крестьян. В принципе для большой группы они были не опасны, но демоны славились буйным нравом и неукротимой яростью. Большинство охотящихся стаями хищников можно обратить в бегство, если перебить достаточное количество из них, но демоны всегда сражались до последней капли крови. Их гипертрофированные лапы оканчивались короткими, но острыми когтями, один удар которыми мог распороть человеку или орку горло.

Издав боевой клич, демоны бросились на нас.

– Стихия огня! Пылающие иглы! – воскликнул магистр Петавиус, и с его растопыренных пальцев сорвалось десять ослепительных алых росчерков.

Несколько сраженных магией тварей замертво рухнули на землю.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия!

Еще трое демонов повалились в траву, покрытые глубокими резаными ранами.

Орки, набравшиеся за ночь сил, с яростным ревом бросились на противников. Я пригнулся над устремившейся ко мне лапой одного из демонов и ловким ударом вонзил трезубец в его брюхо. Раненая тварь взвыла и наугад отмахнулась второй лапой, но на ее пути возник кривой кваддак Эля. Отсеченная конечность плюхнулась в траву. Мой побратим причудливо закрутил свой двухлезвийный клинок и довершил расправу над чудовищем.

Но на нас уже кинулись три другие твари. Я бросился навстречу одной из них, чем немало сбил демона с толку, – видимо, он привык, что обычно его жертвы бежали от него. Не давая чудовищу опомниться, я вонзил трезубец в его горло и ударом ноги оттолкнул мертвое тело навстречу двум его собратьям. Эль в то же мгновение снес одному из них голову, а я вонзил трезубец в сердце второго.

Рядом орудовали акинаками Хикс и Далар. Отец и сын бились спиной к спине. Они не виделись уже много лет, но, казалось, оркам каким-то неведомым образом удается предугадывать атаки друг друга. Чуть поодаль рубились Ангхор и Хаташ.

Шактар раскроил булавой голову последнему демону, и битва закончилась.

Я устало отер лоб и оглядел залитое серовато-бурой кровью поле боя.

– А где Дидра?! – неожиданно спохватилась Светлика, испуганно оглядываясь по сторонам.

## Глава 11. Древесная магия

> Даже растение нуждается в заботе. Кроме сорняков. И кактусов.

Я усиленно завертел головой, пытаясь разглядеть между деревьями изящный силуэт беловолосой изгойки, но ее нигде не было видно.

– Мы здесь! – раздался откуда-то сверху знакомый голос.

Я задрал голову и увидел сидящих на ветке раскидистого ясеня Дидру и Стручка. Они были целы и невредимы, и я облегченно перевел дух. Изгойка и лилей проворно спустились вниз.

– Трусы, – презрительно сплюнул на залитую кровью землю Шактар.

– Мы знали, что вы справитесь сами, мой лорд, – лукаво улыбнулся Стручок.

– Ты обещал провести нас безопасной дорогой! – обвиняюще ткнул в него пальцем Далар.

– Но я и так выбрал самую безопасную! – виновато развел руками лилей. – Да-да, самую безопасную! Поверьте, вам бы не захотелось встречаться с тварями, которые водятся в других местах!

– Ладно, идем дальше, – махнул рукой я, пинком ноги отшвыривая отрубленную голову демона с торчащим из пасти серо-бурым языком.

И мы продолжили путь. Стручок, как и обещал, вел нас одному ему известной тропой через Великие горы. Но, несмотря на все его заверения о безопасности маршрута, нам то и дело приходилось вступать в мелкие стычки с разнообразными северными тварями. Но все они обходились без жертв.

Чем выше мы забирались, тем больше холодало. Но на четвертый день пути Стручок привел нас к зарослям мехового плащанника – похожего на мох растения, покрытого крошечными белесыми волосинками, похожими на мех. Корни растений до того густо переплелись между собой, что плащанник выдирался из земли целыми полосами, и мы сделали себе из него плащи.

– Хорошо, хорошо, тепло! – одобрительно кивал не нуждающийся в защите от холода лилей.

Мы зашагали дальше. На пятый день небо над нашим головами затянули низкие свинцовые тучи и пошел снег. Он падал на землю большими, крупными хлопьями и тут же превращался в воду. Мокрые волосы противно липли к лицу, сапоги хлюпали по грязи, но удивительная щетина плащанника, к нашему счастью, влагу не пропускала. На шестой день снег таять перестал.

– А ведь где-то там, на равнине, наверняка просто идет дождь, – махнув рукой в сторону оставленного Юга, мечтательно пробормотал Ангхор.

Хаташ согласно кивнул.

– Отставить разговорчики, – буркнул Хикс, стряхивая с волос снег.

Холодная серая масса лежала кучами между деревьев. Лиственный лес сменился хвойным – исполинские ели, гигантские сосны, причудливые кедры. Чем дальше мы забирались, тем больше снега становилось вокруг. Вскоре мы уже брели в нем по колено. Еще два дня спустя мы миновали последнее дерево. Перед нами лежал заснеженный склон центрального ряда гор. Самые высокие, самые крутые и самые отвесные – последний бастион, Предел мира, финальное испытание для тех, кто решился вопреки воли Всемогущего пробраться на запретные земли Севера.

Мы остановились и с замиранием сердца посмотрели на заснеженные склоны поистине великих гор. Стручок подпрыгнул и, хватаясь руками-ветками за щетину плащанника, ловко взобрался на мое плечо.

Ко мне неслышно приблизился Петавиус.

– Я должен предупредить тебя, Эрик-Изгой. Вершины этих гор охраняют те, кого простолюдины привыкли называть ледяными монстрами. И самая страшная северная тварь ничто по сравнению с их могуществом! – проникновенно проговорил старый маг.

– Почему вы говорите об этом только сейчас? – с неудовольствием покосился на него я.

– Нет, нет! Магия – плохо, оружие – плохо! Нет, нет, не помочь тебе, нет! – хихикнул мне на ухо лилей.

Я поморщился и, не глядя, попытался смахнуть его рукой, но маленькое существо ловко увернулось от моей ладони.

– Вряд ли мои слова тебя бы остановили – ты слишком упрям, – с потаенной улыбкой покачал головой Петавиус. – Просто я хочу предупредить тебя, с чем нам придется иметь дело. Тебе повезло, мой мальчик. Я один из восемнадцати магистров Совета магов, и мне ведомы такие тайны, о которых уже очень много лет не было ничего слышно по эту сторону Великих гор…

Я невольно вспомнил поведанный Светликой рассказ о тщательно скрываемой от простого народа тайной истории нашей Вергилии XIV и незавидной судьбе тринадцати ее предшественниц, которая вскорости ожидает и наш мир. Юная магиня вычитала все это в нескольких древних книгах, найденных ее у магистра Петавиуса. Содержащиеся в них сведения противоречили канонической истории нашего мира и всему тому, чему нас учил архижрец и святая церковь Всемогущего.

– Ну и что там за ледяные монстры? – потерев лоб, нетерпеливо спросил я.

От долгого стояния на одном месте ноги начали замерзать, а впереди нас ждало еще несколько дней пути через снега, а потом – долгий спуск вниз.

– Они не монстры, – со вздохом откликнулся магистр. Его лицо помрачнело. В холодном, проникавшем сквозь серые тучи свете он казался намного старше, чем был на самом деле. – Это глупое выражение произошло от названия на северном языке: «монстра куаум», что в дословном переводе означает «демонстраторы сущности», или, иными словами, «зеркала души».

– И что это значит? – скептически поинтересовался Хикс.

– Монстра куаум – это Стражи Предела мира. И чтобы миновать их, нужно принести определенные жертвы…

– Помнится, архон тоже этого требовал, но мы как-то обошлись и без жертв, – фыркнул Далар.

– Да, благодаря мне! – недовольно нахохлился магистр. – Но это совсем иное дело. Архон – просто одна из разновидностей северных тварей, а Стражи Предела мира – совсем другое. Это четыре сущности, которым Всемогущий поручил следить за Барьером. И, не пройдя их проверку, невозможно попасть на ту сторону Великих гор.

– Я не понял, это что, еще кто-то вроде лилеев? – наморщил лоб я.

– Лилеи – всего лишь твари с куриными мозгами и зачаточными способностями к магии! – всплеснул руками Петавиус, раздраженный моей непонятливостью. – А мостра куаум – это Стражи, ко…

– Хватит! – вдруг рявкнул Хикс. – Говори не говори, а идти вперед надо. Вот встретимся с этими оксом драными Стражами, тогда и будем решать, как мимо них пройти, а лясы точить можно и по дороге!

Маг вынужден был согласиться со справедливостью слов орка, и мы двинулись вперед.

– Магистр Петавиус, расскажите, пожалуйста, про Стражей, – поравнявшись с бывшим учителем, с любопытством попросила Светлика.

Но поднявшийся на склоне горы пронзительный ветер, бросающий в лицо острую снежную крупу, отбил у старого мага всякое желание болтать.

– Они сами о себе расскажут. Орк прав, что бы я сейчас ни сказал, вы все равно не повернете назад…

И мы продолжили путь в молчании. Воспользовавшись подсказкой Стручка, мы нашли вполне приличную тропинку, вившуюся вдоль круто уходящей вверх скалы. Камень был покрыт толстым слоем снега, под которым скрывалась наледь. Но заметили мы это слишком поздно. Неожиданно шедший впереди меня Ангхор взмахнул руками и в мгновение ока сорвался с узкой тропы.

– Ангхор!!! – с болью в голосе вскричал Хаташ, рванув к краю дороги, и едва не свалился следом за другом, но Хикс вовремя схватил его за руку и оттащил подальше от опасного места.

– Идем, ему уже не поможешь, – глухо проговорил Далар, глядя на черное тело погибшего орка, распластавшееся на дне ущелья на белом покрывале снега.

Хаташ кивнул и, ссутулив плечи, понуро зашагал вперед.

– Плохо, плохо, ваш друг совсем мертвый! – с грустью покивал головой Стручок.

– Заткнись, – «любезно» посоветовал ему я.

Не то чтобы я успел привязаться к Ангхору, но мы уже и без того потеряли в этом походе слишком многих.

– Я ведь даже не могу исполнить ритуал перехода! – донесся до меня сквозь шум ветра глухой, полный горечи голос Хаташа. – И его дух навечно останется пленником этого проклятого места!

– Всемогущий позаботится о его душе, – тихо, без обычного пафоса изрекла Светлика.

Похожий на серпантин подъем казался бесконечным. Я поглядел на наползавшую с востока полосу тьмы.

– Нужно выбрать место для ночлега, – напомнил друзьям я.

– Сюда, сюда! – оживленно закричал мне на ухо Стручок.

Спрыгнув с моего плеча, он бросился бежать вперед. Маленькое, легенькое существо не проваливалось в снег, а потому могло передвигаться намного быстрее нас, и вскоре я потерял его из виду.

– Стручок, стой! – отчаявшись догнать верткого лилея, закричал ему вслед я.

Стручок вернулся. Подгоняя призывными возгласами, существо привело нас к темному зеву пещеры. Мы столпились на входе. Кто знал, какая тварь могла выбрать ее своим логовом?

– Безопасно! Там безопасно! – радостно прокричал лилей и нырнул внутрь.

– Хм… – Я удивленно провел рукой по идеально гладкой, без единой выбоины или трещины, словно отполированной стене пещеры.

– Магия земли, – безошибочно определил магистр Петавиус. – Думаю, постарались маги Кана.

Мы настороженно вошли внутрь гостеприимного убежища. Пещера имела форму абсолютно симметричной полусферы, что также навевало на мысль о ее искусственном происхождении. По центру горного зала в аккуратной квадратной выемке лежали полностью прогоревшие угли.

– Это они что, волокли дрова аж из самой долины? – удивленно хмыкнул Шактар.

– Похоже на то, – согласился его друг. Повернувшись к отцу, Далар спросил: – Вряд ли удастся оживить эти угли, а без огня мы замерзнем…

– Стручок поможет! – самодовольно закивал головой лилей.

– Разве что мы тебя кинем в костер, – буркнул под нос Шактар.

Но маленький лилей то ли не услышал его, то ли решил не обращать внимания на слова упрямого орка. Он хлопнул в ладоши и прижал их к каменному полу пещеры неподалеку от костра.

Из золы и углей начало расти молодое деревце. На наших глазах зеленый стебелек крепчал, набирал силу, затем начал обрастать ветками.

– Вот так, так! – довольно закивал лилей, глядя на дело своих рук.

– Спасибо, Стручок! – искренне поблагодарил его я.

Хикс безжалостно выдрал новорожденное дерево с корнем и несколькими ударами акинака превратил его в дрова.

– Конечно, сыроваты будут, но выбирать особо не приходится, – складывая дрова в яму, проворчал он.

– Стихия огня! Воспламенись! – воздев руки над костром, вскричал Петавиус.

Магическое пламя охватило ветки, и дрова весело затрещали. Постелив на каменный пол пещеры свои импровизированные плащи, мы расселись у огня и принялись за ужин. Скудные запасы вяленого мяса, пополненные в поместье Хиксового брата, стремительно подходили к концу. А если учесть, что на протяжении всего пути нам не встретилось никакой более-менее приличной дичи (северные твари не в счет, их, пожалуйста, ешьте сами), то ситуация складывалась более чем удручающая. Если так пойдет и дальше, то вскоре нам придется урезать порции, а потом и вовсе начать голодать.

– Нет-нет, голодать – это плохо! За снегом – хорошо! Там – хорошо! Нет, голодать, нет! – взволнованно зачастил лилей.

– О чем это он? – удивленно приподнял брови Шактар.

– Спуск с Великих гор с северной стороны намного короче. Как только минуем Стражей, считайте, мы уже на Севере, – нехотя пояснил Петавиус.

– А почему так? – удивился Далар.

– Так решил Всемогущий, – пожал плечами магистр.

– Так Предел мира же был создан, чтобы не дать некромагам прорваться на Юг, почему же с их стороны гор меньше? – никак не мог взять в толк орк.

– Потому что некромагов сдерживает Барьер, – не выдержав, вмешалась в разговор Дидра. – А долгий путь по труднопроходимым лесам должен охлаждать пыл ротозеев с Юга. Ты не представляешь, какое количество южан поворачивает назад после первой же полосы препятствий. Но для особых упрямцев были созданы Стражи, «ледяные монстры», как их называют южане, или «монстра куаум» по версии северян. Ну а северных тварей вы создали сами.

– А почему нельзя было создать двусторонний Барьер? – недоуменно поинтересовался Шактар.

– Любую стену – магическую ли, каменную – рано или поздно можно сломать, поэтому Барьер не задерживает, он убивает. И если некромагам хватает ума понять, что к нему лучше не соваться, то южане похожи на мотыльков, летящих на огонь, – даже зная, что погибнут, они бы продолжали упрямо соваться к Барьеру…

Воцарилось молчание.

– Ложитесь спать, – предложил Хикс. – Завтра рано вставать, я подежурю.

– Я сменю тебя через два оборота, – предложил Далар.

– Не надо, – отрицательно качнул головой Хикс.

– Но тебе же тоже надо спать, отец! – взволнованно заметил молодой орк.

Но Хикс лишь усмехнулся.

– Я давно уже решил эту проблему, сынок. Спи и ни о чем не беспокойся.

Чтобы избежать дальнейших споров, Хикс поднялся с плаща и отошел к выходу из пещеры. Я растянулся на мягком куске плащанника и сладко зевнул, глядя на широкоплечую фигуру орка. Несмотря на то что, будучи Возрожденным, он больше не чувствовал холода, Хикс продолжал таскать на плечах тяжелый плащ. Хотя, возможно, он делал это, чтобы зря не тревожить сына, которого бы удивила столь поразительная стойкость к холоду. А может быть, так он хотел напомнить себе, что он все еще живой. Пусть не физически, но хотя бы душой…

Я медленно погрузился в сон.

## Глава 12. Перевал

> Если вы вспоминаете о прошлом с радостной грустью, значит, вы прожили жизнь не зря.

К вечеру следующего дня Стручок привел нас к перевалу. Между двумя величественными горами-близнецами затерялась узкая, прямая как стрела долина. Через нее от края до края перекинулся узкий ледяной мост. Высокие отвесные скалы с обеих сторон ограждали долину от пронизывающего ветра, и это было как нельзя кстати, так как ее дно было сплошь усеяно торчавшими из-под снежного покрова острыми каменными пиками. С противоположной стороны перевал обрывался, словно кто-то обрезал горы исполинским ножом, так что казалось, что дальний конец моста упирается в светло-серое марево затянутых тучами небес.

– Настоящий край мира!.. – с восторгом прошептала Светлика, глядя на открывшееся нашим глазам великолепие.

– Это мост Стражей, – предупредил магистр Петавиус.

– Пусть только сунутся к нам! – воинственно воскликнул Шактар, ударом булавы разрубая пред собой воздух.

– Оружие здесь не поможет, – поджав губы, сухо заметил старый маг.

– Нет-нет, оружие – плохо! – поддакнул лилей, вновь забираясь на мое плечо.

– Ладно, двинули! – тряхнув головой, принял решение я.

И мы осторожно вступили на ледяной мост. Впереди шли мы с Хиксом и Элем, за нами девчонки и магистр Петавиус, замыкали отряд Далар, Шактар и Хаташ. Я настороженно поглядывал по сторонам. Пугает не столько сама опасность, сколько ее ожидание, особенно если ты даже не знаешь, чего ждать. Не считая того раза, старый маг больше ни словом не обмолвился о том, кто такие Стражи и что нужно сделать, чтобы пройти мимо них. На все наши вопросы он лишь упрямо отвечал: скоро вы сами все поймете. Когда Шактар пригрозил магистру, что раскроит ему череп, если тот сейчас же не заговорит, Петавиус просто ответил:

– Я не рассказал вам подробностей вовсе не потому, что хочу увидеть вашу гибель, а единственно из желания спасти вам жизнь. Если я преувеличу опасность, то страх притупит ваш разум, а если преуменьшу, то вы недооцените опасность, и это все равно вас погубит. Лучше вы встретитесь со Стражами с кристально чистым сознанием, не замутненным ложными представлениями, которые невольно возникнут у вас после моего рассказа. Но если бы я не сказал вам вообще ничего, это было бы столь же плохо, как если бы я сказал слишком много.

И орку волей-неволей пришлось признать правоту мудрого мага. А может быть, он просто запутался в его заумных речах.

Неожиданно, когда мы преодолели примерно четверть ледяного моста, воздух перед нами осветился зеленым сиянием. Мы инстинктивно замерли, взяв на изготовку оружие.

Из сверкающего зеленого облака на мост шагнула огромная фигура. Я задрал голову и посмотрел на исполинское морщинистое лицо, наполовину скрытое окладистой седой бородой. Из-под пышных кустистых бровей на нас взирали пронзительные зеленые глаза. Казалось, они заглядывают прямиком в душу. Мужчина был одет в старинный зеленый камзол, с его плеч на ледяную поверхность моста ниспадал длинный, травяного цвета плащ. Гигант открыл рот, и над долиной загремел его мощный, похожий на раскаты грома голос:

– Я Шатаваеш! Бессмертный Страж прошлого! Да принесут желающие пройти дар из прошлого!

Воцарилась молчание. Мы, разинув рты, изумленно взирали на преградившую нам путь исполинскую фигуру. Ширина моста была такова, что нам ни за что не удалось бы ее обогнуть. Либо этот Шатаваеш уберется туда, откуда он пришел, либо нам придется повернуть назад.

– Чего он хочет? – обернувшись к Петавиусу, спросил Далар.

– Чтобы пройти, мы должны дать ему что-то из нашего прошлого, – пояснил магистр.

– А как это поможет определить, достойны ли мы того, чтобы пройти, или нет? – удивлялся Шактар.

– А с чего вы взяли, что ему нужно это определять? – вопросом на вопрос ответил магистр. – Нет, ему просто нужна жертва.

– А какой тогда вообще в этом смысл? – нахмурился Хикс.

– Если мы ошибемся с выбором, Страж нас уничтожит… – негромко заметил Петавиус.

– Нужно не просто отдать ему что-то из прошлого, а отдать что-то очень важное для твоего сердца. А чтобы понять, что для тебя важно, ты должен оглянуться на свою жизнь, – не выдержав, вмешалась в беседу Дидра. – И, возможно, сделав это, ты поймешь, что причина, ведущая тебя к некромагам, не так уж важна, и повернешь назад. Это испытание дает возможность заново переосмыслить свою жизнь, увидеть то, что ты не замечал раньше. Открыть глаза.

– Всемогущий хотел воззвать к душе и совести идущего, но он был слишком хорошего мнения о южанах. Те, у кого хватает решимости пойти на Север, давно уже забыли о том, что это такое, – с грустью проговорил Эль.

– И что, мы все должны чем-то пожертвовать? – нетерпеливо спросил Шактар.

– Нет, достаточно только Эрику. Это его воля привела нас на край мира, а мы лишь его спутники и не так важны на этом пути, – покачала головой Дидра.

Шактар возмущенно фыркнул, всем своим видом желая показать, что он вовсе не считает себя таким уж незначительным, но изгойка не обратила на него никакого внимания.

– Ты должен сделать выбор, Эрик, – заглянув мне в глаза, проникновенно проворила она.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на неподвижно застывшую перед нами исполинскую фигуру зеленого Стража.

Дорогая моему сердцу вещь из прошлого? Хм… Я прикрыл глаза и погрузился в раздумья. Если я ошибусь с выбором, Страж нас уничтожит. Значит, придется хорошенько покопаться в своем прошлом. Как там сказала Дидра? Взглянуть на свою жизнь и попытаться ее переосмыслить?

Моя мама всю свою жизнь прожила в Лагарике, но после встречи с Каном, после того, что он с ней сделал, она переехала в провинциальный Ритион. Она стала служанкой в доме какого-то мелкопоместного дворянчика. Благодаря этому я сумел окончить начальную школу при храме Всемогущего. Стоит ли говорить, что особой любви одноклассники ко мне не испытывали? Для них я был мерзким изгоем, выродком-полукровкой… Пару раз надо мной пытались издеваться, но я быстро поставил задир на место благодаря своей полуорочьей силе. С тех пор для своих сверстников-людей я перестал существовать. Они не смели глумиться надо мной, но и не желали меня замечать. В этом прошлом у меня ничего дорогого нет.

И в четырнадцать лет я сбежал из дома. Стянув на рынке пару добротных кожаных перчаток, я спрятал в них то, что превращало меня из обычного человека в изгоя, и поехал в Лагарик. Я мечтал стать хиттокири и для этого даже целый год занимался фехтованием со старым солдатом Дариналом. Но никогда я не забывал своей главной цели – найти и убить орка, из-за которого я родился на свет изгоем. И вот теперь у меня появился шанс это сделать, а заодно и оказать услугу всему остальному миру. Это из-за Кана мы оказались на самом краю мира, это его поиски заставили меня на время забыть о нормальной жизни… хотя а была ли у меня нормальная жизнь хоть когда-нибудь? Изгои на нее не имели права…

Благодаря урокам Даринала уже к пятнадцати годам я довольно неплохо владел мечом и весьма недурно стрелял из арбалета. Ну а в рукопашном бою мне, благодаря врожденной орочьей силе, просто не было равных. А потом я познакомился с Элем.

Встретить эльфа в Приграничном районе было так же невозможно, как вурлака на балу короля, поэтому стоит ли говорить, что я крайне удивился, увидев, как четверка накурившихся дурмана бродяг гонится за улепетывающим от них безруким эльфийским пареньком? Я спас ему жизнь, и с тех пор мы были неразлучны. До недавних пор Эль ничего не рассказывал мне о своем прошлом, как и о том, где он лишился руки, а я никогда не настаивал, уважая чувства друга. Эль подарил мне Элеруаль – чудесный кинжал с вечной кромкой, до недавних пор он был моим единственным и самым любимым оружием. Но после сражения с виверной в пещерах Наски я сменил его на трезубец, сделанный из кости темной твари, а Элеруаль отдал оставшейся без оружия Дидре.

Да, если и была какая-то вещь в моем прошлом, хоть сколько-нибудь дорогая моему сердцу, то это только Элеруаль. Я открыл глаза и повернулся к Дидре.

– Верни мне, пожалуйста, Элеруаль, – попросил ее я.

Изгойка молча протянула мне кинжал. Я крепко сжал в ладони теплую, до боли знакомую рукоять и в последний раз посмотрел на переливающееся, голубоватое лезвие вечной кромки.

– А тот, другой отдал блестящую штучку! – внезапно оживившись, воскликнул сидящий на моем плече Стручок. – Да, да! Красивый, красивый перстень!! Блестящая штучка! Как на твоей шее!

– А ты откуда знаешь? – машинально спросил я.

– Я – лилей! Я все знаю! – с гордостью привычно ответило существо.

– Точно, – пробормотал я.

Похоже, Черепу пришлось расстаться с фамильным перстнем. Вздохнув, я шагнул вперед и решительно протянул кинжал Шатаваешу.

Исполинский Страж простер надо мною ладонь, из нее вниз ударил зеленый луч. Элеруаль вырвался из моих рук и в потоке света поплыл вверх. Гигантская ладонь сжалась, скрыв кинжал от моих глаз.

Вот он, момент истины! Примет ли Шатаваеш дар или нет? Зеленому исполину достаточно легонько топнуть ногой, чтобы сбросить нас с моста на утыканную каменными пиками землю. Сердце судорожно билось в груди, по спине пробежали мурашки. Далар и Шактар задержали дыхание, судорожно стиснув в руках оружие, Светлика негромко шептала молитву Всемогущему.

## Глава 13. Стражи

> Ценность вещи определяется глубиной сожаления после ее потери.

Неожиданно гигантская фигура разлетелась сотней сверкающих зеленых искр, осыпавшихся на мост и засыпавших снежную долину внизу. Спустя мгновение искры испарились, как будто их и не было.

– Это типа значит, что мы можем пройти? – неуверенно спросил Шактар, протягивая оставшейся без оружия Дидре один из своих кинжалов.

– Не проверишь – не узнаешь, – буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.

Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.

– Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? – тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.

Я равнодушно дернул плечами:

– Ничего.

– Не может такого быть, – не поверила изгойка.

– Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, – нехотя ответил я.

– Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, – мягко проговорила Дидра. – Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…

– Меня не интересует судьба мира, – поморщившись, с досадой напомнил я. – Все, что я хочу, – это отомстить, и мне плевать, благородно это или нет!

Как только мы пересекли незримую черту на середине моста, пространство перед нами озарили фиолетовые всполохи, и на лед ступила вторая исполинская фигура. Мужчина среднего возраста с густыми, коротко остриженными темно-каштановыми волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в такую же одежду, как и Шатаваеш, только фиолетового цвета.

– Я Хуранг! Бессмертный Страж настоящего! Да принесут желающие пройти дар из настоящего! – громовым голосом объявил исполин.

– Да чтоб тебя… – негромко ругнулся под нос я и нахмурился. – А этому что надо?!

– Примерно то же самое, – пожал плечами Петавиус.

Что-то дорогое моему сердцу из настоящего? Хм, хм, хм… Отдать трезубец? Нет, я не могу остаться совсем без оружия.

– У меня нет ничего такого! – сдавшись, развел руками я.

– Есть, Эрик, – тихо сказала Дидра, сверля взглядом мою грудь.

Я машинально засунул руку под плащ и ощупал ладонью висящий на груди пектораль. Символ власти Кана стал для меня символом мести. Глядя ночами на эту инкрустированную драгоценными камнями золотую цацку, я видел перед собой надменно усмехающееся лицо Кана. Я снял пектораль с шеи и задумчиво сжал его в руках. Его носил на шее Кан, мой отец. Орк, которого я хотел убить. Так почему же мне так трудно расстаться с этой цацкой?.. Ощутив неожиданную злость, я с ненавистью швырнул пектораль в Стража. Рука Хуранга молниеносно взметнулась, и из его ладони в украшение ударил сверкающий фиолетовый поток. Пектораль вспыхнул и пропал, а следом за ним рассыпался искрами и сам исполинский Страж. Дорога вновь была свободна.

– Идем дальше, – все еще чувствуя непонятную злость, буркнул я.

И мы продолжили путь.

– А что отдал Кан? – не сдержав любопытства, спросил маленького лилея я.

– Своего спутника! – плутовато прищурившись, откликнулся Стручок.

– И Страж принял этот дар?! – ужаснулась Светлика.

– А кто сказал, что это обязательно должна быть вещь? – справедливо заметил Петавиус.

Воцарилось молчание.

– Надо было Хаташа ему скормить, – мрачно пошутил Шактар.

– Эй! – возмущенно воскликнул названный воин.

Шактар фыркнул.

– Тихо вы, – буркнул Хикс.

Стоило нам миновать три четверти моста, как дорогу нам снова преградила исполинская фигура. На этот раз это был светловолосый юноша в красных одеждах.

– Я Тиштар! Бессмертный Страж будущего! Да принесут желающие пройти дар из будущего! – потребовал молодой исполин.

– Да это и вовсе бред какой-то! – взорвался гневом Шактар.

– Дар из будущего, что это может быть? – не обращая внимания на слова орка, спросил магистра Петавиуса я.

Но маг лишь покачал головой.

– Я не знаю, мой мальчик. Но это должно быть как-то связано с той целью, с которой ты идешь за Великие горы.

Значит, с Каном. Но его пектораль я уже отдал, что еще этим Стражам от меня надо?!

– А что отдал Кан? – скосив глаза на сидящего на моем плече Стручка, неожиданно спросил я.

– Он очень-очень разозлился! Сказал, что должен пройти! Но Страж такой: принеси дар! Тогда Кан сказал: «Ты не понимаешь, как важна моя цель! Тебе нужен дар? Хорошо! Если я проиграю, забери себе мою жизнь! Как тебе такой дар?!»

– Неужели Страж принял его?! – ахнула Светлика.

– Принял, принял, еще как принял! – весело захихикал лилей.

– Значит, Тиштар знает, что Кан проиграет, – негромко проговорил Эль.

Повинуясь внезапному инстинкту, я шагнул вперед и громко сказал:

– Я приношу тебе в дар свою будущую жизнь! Как только Кан умрет, в тот же миг можешь ее забрать!

– Эрик, нет!!! – в панике воскликнула Светлика, но было поздно, Тиштар принял мой дар.

Исполинская красная фигура кивнула и рассыпалась алыми искрами.

– Ты с ума сошел, Эрик?! – набросилась на меня магиня.

– Это моя жизнь, и мне решать, как ею распорядиться! – с неожиданной злостью рявкнул я. – Пошли!

И, не слушая более ее причитаний, я быстро зашагал дальше.

– Тиштар принял твою жертву, потому что он видит будущее. Он знает, что твое желание убить Кана искренне. Но будущее не постоянно, оно все время находится в движении… – нагнав меня, тихо заговорила Дидра.

– Что ты хочешь этим сказать? – поглядев на изгойку, с невольным интересом спросил я.

– То, что еще ничего не решено, – просто сказала изгойка.

– Я убью Кана, даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни, – упрямо проговорил я.

– И так оно и будет, ведь ты пообещал свою жизнь Тиштару! – раздосадованно воскликнула Светлика.

Когда мы приблизились к концу моста, перед нами соткалась из воздуха четвертая фигура – одетый в белое мужчина неопределенного возраста. В первое мгновение он показался мне старым, но, приглядевшись, я понял, что на его лице совсем нет морщин. На нас уставились два слепых белых глаза.

– Я Вананд! Бессмертный Страж вечности! Да принесут желающие пройти дар из вечности! – объявил мужчина.

– Ну а это еще что значит? – с неудовольствием спросил Шактар.

– Я думаю, он говорит о смерти, – испуганно прошептала Светлика.

– Вечность – это не смерть! – немедленно возразила Дидра. – Время – понятие, характеризующее исключительно наш плотный мир. Вспомните, даже в изнанке его нет. Вне нашей физической реальности понятие времени абсолютно теряет смысл.

– Ну и что тогда ему надо? – скептически осведомился Далар.

– А что отдал Кан? – спросил я лилея.

– Свою душу, – ответил Стручок.

– А я думал, она уже принадлежит Оксу, – вставил Хикс.

– Значит, он ничего не потерял, – пожал плечами я.

– Скорее уж спас ее, – заметил Петавиус.

– О чем вы? – не понял я.

– Эрик, темные твари – это не только порождения наших низменных чувств, но и страшные, изуродованные души тех, кто навеки связал себя с Оксом, – тихо ответила за мага Дидра. – В отличие от простых темных тварей, они обладают разумом и помогают своему повелителю в его борьбе с Всемогущим.

– Тот огненный человек… – внезапно осенило меня.

Огненное существо, встретившее нас в изнанке мира после побега Балара. Оно отвело нас к Оксу, охраняя по пути от пытавшихся разорвать нас темных тварей.

Дидра угрюмо кивнула.

– Но Кан спас себя от этой участи. Конечно, если подобный исход можно назвать «спасением». Вместо изнанки душа Черепа попадет к Стражам и до скончания времен будет заперта в Клетке Вечности… или до тех пор, пока Вергилия XIV не перестанет существовать, – поправилась изгойка. – И оттуда будет наблюдать за судьбою нашего мира.

– Вряд ли он думал об этом, когда заключал сделку, – пробормотал Хикс.

– И вряд ли он вообще волнуется о том, что случится с его душой после смерти, – мрачно кивнул я. – Кан одержим властью, и ничто другое его не волнует…

Я посмотрел на неподвижно застывшую перед нами белую фигуру. Казалось, Стража ничуть не интересует столпившаяся перед ним кучка смертных. Его слепой взгляд был устремлен в вечность, а на тонких бледных губах играла едва заметная улыбка, словно его мысли были сейчас далеко от этого моста. А есть ли вообще у Стража вечности мысли?

– Эрик, не вздумай поступить так же! – схватив меня за рукав, горячо зашептала Светлика. – Кан того не стоит! Ты и так пообещал свою жизнь Тиштару. Но жизнь – это еще не все, твоя душа останется свободной и присоединится к Всемогущему в Сути!

– Я не верю в него, – напомнил я.

– Тиштар убьет тебя не потому, что ему нужна твоя жизнь, а просто потому, что ты обещал ее ему. Так не лишай же себя еще и души, Эрик! – взмолилась Светлика.

Мне отчаянно захотелось послать настырную магиню куда подальше, но усилием воли я сдержался. Она была виновата лишь в том, что заботилась обо мне. Хотя лучше бы она проявляла такое внимание к своей сестре Дидре…

Наш спор прервал Хикс. Орк шагнул вперед, снизу вверх глядя на исполинского стража.

– Эй ты, образина! – громко закричал он. – Я бессмертный, забери меня!

– Хикс, что ты делаешь?! – с похолодевшим сердцем воскликнул я. – Ты не обязан…

– Это моя жизнь, и мне решать, как ею распоряжаться! – подмигнув мне, ответил орк и посмотрел на сына: – Далар, позаботься, чтобы этот недотепа добрался до цели!

Вананд протянул руку, и Хикса окутал поток белого света.

– Отец!!! – кинувшись к нему, закричал Далар.

– Убей Кана, Эрик! – донесся до меня затихающий голос Хикса, и орк пропал.

Следом за ним превратился в сноп сверкающих искр и Страж вечности. Дорога была свободна. Я потерянно смотрел на то место, где еще секунду назад стоял самоотверженный орк. Потеря Хикса никак не укладывалась у меня в голове. Я не верил, что упрямого, храброго орка больше нет.

Далар до хруста стиснул зубы и сжал кулаки так, что короткие острые когти до крови впились в его ладони. Он беспомощно глядел в пустоту перед собой.

– Идем дальше, – наконец глухо проговорил он и, не оглядываясь, быстро зашагал к концу моста.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

## Глава 14. Север

> Знания – сила. А знания о врагах превращают эту силу в оружие.

Мост оканчивался на краю обрыва. От него к далекой земле спускалась древняя каменная лестница, вырубленная прямо в теле скалы. Я даже боялся себе представить, сколько в ней ступеней – пять тысяч, десять или больше?

Подножие лестницы утопало в зеленых кронах исполинских деревьев. За ними вдали протянулась какая-то блестящая голубовато-серебристая поверхность, но с такого расстояния я не мог разглядеть, что это такое.

– Ньяходский лес, да-да! Жуткий-жуткий лес! Лес – дерево! – обхватив меня рукою за шею, скороговоркой пробормотал Стручок.

– Полагаю, теперь ты нас оставишь? – повернув голову к сидевшему на моем плече существу, с грустью спросил я.

– Нет-нет, Стручок любопытный! – быстро-быстро замотал головой лилей.

– Ты же говоришь, что и так все знаешь? – ехидно прищурился Хаташ.

– Все знаю, все! Но хочу посмотреть! Стручку скучно, да, очень-очень скучно одному! Стручок пойдет с вами!

Мы начали медленно спускаться. Многие ступени раскрошились и частично обвалились от времени, и идти приходилось очень осторожно, в любую минуту рискуя сорваться и рухнуть вниз. Лестница казалась бесконечной. Периодически нам без всякого порядка попадались каменные площадки, на некоторых из них мы останавливались на привал. Чем ниже мы спускались, тем теплее становилось вокруг, и вскоре нужда в плащах отпала. Я с наслаждением скинул с плеч тяжелую накидку и посмотрел на наползавшую с востока полосу ночной тьмы.

– Нужно выбрать место для ночлега, – предупредил отряд я.

Мы спустились еще на несколько десятков ступеней и обнаружили очередную укрывшуюся в тени скал площадку. На ней виднелись остатки костра. Похоже, Кан тоже останавливался здесь на ночлег. Я пинком ноги подшвырнул прогоревшие деревяшки. Судя по всему, на растопку пошли высушенные солнцем корни незабудочника, густо оплетшие окружающие лестницу скалы, а в качестве дров использовались усеянные шипами ветки сухого терновника.

– Эй, малыш, подсобишь? – указав подбородком на угли, спросил я по-прежнему восседавшего на моем плече лилея.

– Не думаю, что нам стоит разжигать костер, – отрицательно покачал головой Петавиус.

– Почему? – удивился Шактар.

– В этом месте огонь скорее притянет к нам неприятности, чем оградит от них. Не забывайте, теперь мы на Севере, не стоит привлекать к себе лишнее внимание местных жителей.

Я вздрогнул. Происшествие на мосту до такой степени выбило меня из колеи, что я совсем перестал думать о том, куда мы идем и где теперь оказались. Эти земли принадлежали некромагам. Об их ужасающей, потусторонней мощи слагали легенды, а матери до сих пор пугали их именем непослушных детей. Мы едва ушли живыми от одного-единственного некромага, и это при том, что он не мог атаковать нас напрямую, а лишь все время подстраивал ловушки на нашем пути. А теперь мы сами пришли туда, где эти жуткие существа были полноправными хозяевами. Таинственный и загадочный, наводящий ужас Север. От одного только этого слова сердце сжималось от дурных предчувствий, а по спине бежали ледяные мурашки.

– Вы правы, магистр, чем меньше мы будем привлекать к себе внимание, тем лучше, – кивнул я, опустившись на каменную площадку у нагретой за день солнцем скалы.

Орки прекрасно видели ночью, но другие похвастаться этим не могли, и я распределил дежурства между нами с Даларом, Шактаром и Хаташем.

– Спите, будем надеяться, что никакая тварь нас не потревожит, – со вздохом проговорил я, вглядываясь в окутавшую нас ночную тьму.

Жаль, что с нами нет больше бессмертного Хикса, вот уж чья помощь нам бы тут пригодилась…

Время тянулось оксовски медленно. Над головою сияли яркие звезды, ласковый ветер мягко трепал мои волосы. Я глубоко вдохнул напоенный незнакомыми терпкими ароматами воздух и поглядел на темную громаду леса и выглядывавшую из-за него серебристую гладь. Она сверкала и переливалась в свете звезд, навевая мысли о зеркале.

– Эй, Стручок! – тихо позвал я сидящее рядом существо.

Маленькая, похожая на сучок голова повернулась ко мне.

– Что это? – Я кивком головы указал на блестящую поверхность.

– Это вода! Большая, большая вода! – с готовностью ответил лилей.

– Да ну тебя, где ты видел так много воды в одном месте? – не поверил ему я.

– Это море Витт, – открыв глаза, негромко проговорил лежавший неподалеку Петавиус.

Я удивленно посмотрел на старого мага:

– Море? Что такое море?

– На Юге их нет, а с того времени, как появились Великие горы, прошло уже очень много веков, и большинство южан забыло, что это такое. В распоряжении Совета магов есть несколько древних книг, описывающих географию Севера… – Петавиус мгновение помолчал, обратившись к полузабытым воспоминаниям. – Я все чаще и чаще думаю, мой мальчик, что наша встреча была не случайной. Когда-то я посвятил немало времени изучению этих книг…

– Зачем? – с интересом спросил я.

– Знания – сила. А знания о врагах превращают эту силу в оружие, – с усмешкой ответил маг.

– Так что такое море? – вернулся к первоначальному вопросу я.

Петавиус на мгновение задумался.

– Море – это очень большое озеро.

Я вновь пригляделся к привлекшей мое внимание поверхности. Она была такого размера, что мне и в голову не пришло связать ее с водой, по крайней мере, с такого расстояния. Но теперь, чем больше я смотрел на нее, тем больше убеждался в справедливости слов строго магистра.

– Говорят, далеко на самом севере находится огромное ледяное море, оно протянулось от самого запада до востока, а что находится за ним, никто не знает. Вода в нем до того холодная, что ни одно живое существо не сумело его преодолеть, – между тем продолжал рассказывать Петавиус. – Южане забыли, что такое море, но историческая память народов все еще хранит это загадочное древнее слово, но мы перестали связывать его с водой, просто подразумевая под ним что-то очень большое: море фруктов, море травы…

Я задумчиво уставился на серебристую гладь большой воды.

– Магистр Петавиус, а вы знаете северный язык? – вновь поглядев на мага, вдруг спросил я.

– Немного, лишь по старым книгам, – уклончиво покачал головой старик. – Зато многие северяне знают южный.

– Почему? – с любопытством спросил я.

– Южный язык – это язык людей Лагарона, – напомнил магистр. – Некромаги живут очень долго, и многие из них до сих пор помнят времена, когда Великих гор еще не было и Вергилия была единой. Но за свое долгожительство они расплачиваются тем, что у них редко рождаются дети.

– Понятно, – вздохнул я.

– В природе все устроено сообразно, мой мальчик, и глобальный закон равновесия нарушить практически невозможно, он лежит в самой основе нашего мира. А если это все-таки происходит, значит, что миру приходит конец…

– А что же компенсирует чудовищную мощь некромагов? – не выдержав, перебил старого мага я.

– Должна была бы совесть, но на деле выходит, что Барьер Всемогущего и Великие горы, – вынужден был признать Петавиус.

– Ясно, только нам от этого не легче, мы-то по эту сторону Великих гор, а не по ту…

– Это да, – со вздохом согласился магистр и перевернулся на другой бок.

Воцарилось молчание. Спустя несколько оборотов меня сменил на дежурстве Далар, и я отправился спать. Я прикрыл глаза, но сон никак не шел. Из головы не выходила встреча со Стражами.

Кан отдал Вананду душу, а я пообещал Тиштару свою жизнь. И Хикс… храбрый орк пожертвовал своим бессмертным существованием ради того, чтобы мы смогли пройти дальше. Почему он так поступил?.. Сопровождать меня ему поручил Орикс. Но вряд ли Хикс был настолько предан своему главарю, чтобы пожертвовать ради него собой. Но все-таки он так поступил. Возможно, из-за долгих лун, что мы сражались бок о бок, а может быть, потому, что орк понимал – лишь гибель Черепа может остановить Третью Великую войну… А значит, я должен сделать все, чтобы не дать Кану заключить союз с господарем Балтикуса. Дидра права – я не могу больше прикрываться местью, пусть она и привела меня на этот путь. Теперь я сражаюсь не только ради себя, но и ради Вергилии XIV и всех населяющих ее разумных существ.

Осознав это, я наконец крепко уснул.

## Глава 15. Ньяходский лес

> Паразитизм – это не форма существования, а образ жизни.

На следующее утро мы продолжили путь. Когда мы преодолели половину гигантской лестницы, в небе справа от нас появилось множество черных точек.

– Что это? – приложив ладонь козырьком ко лбу и щурясь от яркого солнца, настороженно спросил Хаташ.

– Птицы? – неуверенно предположил Эль.

– Вниз! – приказал я и спешно продолжил спускаться.

Сердце кольнуло дурное предчувствие, а своим инстинктам я привык доверять. Мы перешли на бег, ежесекундно рискуя свалиться с крутых ступеней, а черные точки в небе все продолжали увеличиваться. Вскоре их уже можно было разглядеть. Уродливые, начисто лишенные перьев желто-зеленые птицы с длинными клювами и огромными кожаными крыльями явно летели к нам.

– Что это за твари? – спросил Шактар, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

– Не знаю! Но что-то мне подсказывает, что лучше нам встретиться с ними на площадке! – выкрикнул в ответ я.

– Они… похожи… на само́биц, но… молитесь Всемогущему… чтобы я ошибся! – прохрипел на бегу магистр Петавиус.

Птицы настигли нас в нескольких милиузлах от спасительного каменного балкона, вытесанного неведомыми строителями лестницы в толще скал. Заложив круг над нашими головами, чудовища с пронзительным клекотом спикировали вниз.

– Стихия молнии! Разряд! – громогласно воскликнул Петавиус, и ветвистый разряд молнии поджарил сразу трех птиц.

– Стихия воздуха! Воздушный удар! – одновременно с ним закричала Светлика, и еще четырех тварей отшвырнуло от нас ураганным порывом ветра.

Но еще с десяток других чудовищ камнем обрушились нам на головы. Я инстинктивно отпрыгнул назад, взмахом трезубца перерубив тонкую шею птицы. На ступени хлынула вонючая темно-болотная кровь. Рядом орудовал акинаками Далар. Шактар булавой раскроил голову накинувшейся на него птицы, а Хаташ мечом пронзил напавшую на него тварь. Маленький Стручок спрыгнул с моего плеча и храбро хлопнул ладошами по ступени. Из земли меж каменных плит лестницы в небо стремительно выросло несколько длинных острых шипов, пронзивших еще двух тварей. Эль защищал спрятавшуюся за него Дидру. Кривой кваддак молнией мелькал в руке моего побратима, но неожиданно, когда он отвлекся на бой с одной тварью, сзади на него бросилась вторая. Сложив крылья, птица камнем рухнула с неба, целясь острым клювом в незащищенную спину эльфа.

– Эль!!! – закричал я и бросился на подмогу побратиму, но было поздно.

Тварь врезалась в Эля, и ее клюв глубоко увяз в его спине. Эльф пошатнулся и, потеряв равновесие, вместе с птицей покатился вниз по лестнице.

– Эль!!! – снова отчаянно закричал я, но в этот момент на меня напали еще две птицы.

От одной из них я отпрыгнул, и тварь врезалась клювом в ступени, а вторую пронзил на лету трезубцем. Отбив атаку птиц-самобиц, мы побежали к неподвижно растянувшемуся на лестничной площадке Элю. Рядом с ним валялась мертвая тварь.

– Эль… – Я опустился на колени рядом с изломанным телом моего побратима.

Эль приоткрыл глаза, по его губам скользнула слабая улыбка, тут же сменившаяся гримасой боли. Но главное, он был жив. Благодаря врожденному дару самоизлечения все нанесенные детям леса не магические раны очень быстро заживали, значит, вскоре с Элем все будет в порядке.

– Привал, – со вздохом констатировал Далар, без сил усевшись возле скалы.

– Оксова лестница, – проворчал Хаташ, пинком ноги сбрасывая с площадки труп твари.

– Наверное, эльфы, а точнее, их дар исцеления – одно из немногих проявлений светлой магии, которые еще остались на Вергилии, – негромко заметил Петавиус, задумчиво глядя на шумевший внизу зелеными кронами лес.

Отсюда невозможно было разглядеть ни одного отдельного дерева, лес казался сплошной зеленой массой, густым ковром, покрывающим всю землю до самого блестевшего за ним моря.

Немного передохнув, мы снова отправились в дорогу.

– Ты как? – сочувственно спросил Эля я.

– Нормально, – улыбнулся мой побратим. – Ты же знаешь, как быстро заживают все мои раны.

И действительно, на эльфе не осталось ни единого следа от ужасающего падения, и если бы я своими глазами не видел его изломанное тело, я бы нипочем не догадался, что с ним вообще что-то случилось. Лишь на одежде виднелось несколько пятен уже начавшей подсыхать голубой крови.

Ночь застигла нас почти у самого подножия лестницы.

– Может быть, уже спустимся и переночуем в лесу? – предложил Далар.

– Не советую. Ньяходский лес – не самое безопасное место, и нам не стоит там задерживаться, – нахмурившись, отрицательно качнул головой магистр.

– А разве по эту сторону Великих гор вообще есть безопасные места? – насмешливо фыркнул Шактар.

И мы остановились на ночлег на последней площадке исполинской лестницы.

– Магистр, чего нам ждать в этом лесу? – спросил мага Эль.

– О, Ньяходский лес уникален. Такого места больше нет нигде во всей Вергилии, – с удовольствием заговорил Петавиус. Как и Светлика, да, наверное, и большинство других магов, он обожал читать лекции и готов был пускаться в пространные объяснения по любому поводу и без. – Прежде всего, это вообще не лес как таковой.

– Как это? – удивился Шактар.

– Когда-то давно, когда Вергилия XIV была еще совсем юным миром, а Великих гор даже не существовало, на берег моря Витт пришел могущественный чародей Тенебарис Темный. Высоко в небе висело солнце, и стояла такая невыносимая жара, что магу захотелось немного отдохнуть в тени. Но берег был гол и пуст. Тогда Тенебарис посадил там семя и с помощью магии взрастил из него большое раскидистое дерево с тенистой зеленой кроной, так хорошо защищающей от палящих лучей солнца знойным летним днем. Тенебарис отдохнул и ушел, а дерево продолжило жить. Породившая его магия наделила его уникальной способностью к росту. Но росло оно не только ввысь, но и вширь…

– Как это? – вновь с любопытством спросил Шактар.

Оглянувшись на своих спутников, я вдруг с удивлением обнаружил, что неспешный рассказ Петавиуса незаметно захватил внимание всего отряда.

– Из своих ветвей оно выпускало вниз воздушные корни. – Старый маг сорвал со скалы лозу ползучего вьюна и, зажав его в кулаке, раскинул в стороны руки, иллюстрирующие ветви дерева. – Эти корни дорастали до земли… – Петавиус чуть нагнулся, так, чтобы свисавшая из его кулака лоза коснулась камня площадки, – и укоренялись. А из них вверх росли новые стволы, такие же большие и толстые, как первый. Опираясь на эти «опоры», ветви продолжали расти дальше, как огромные древесные мосты, и постепенно это дерево-лес захватило все пространство между Великими горами и морем Витт.

– А что такое море? – с интересом спросил Далар.

Петавиус повторил орку то, что уже рассказал мне.

– То есть этот лес – одно большое дерево? – недоверчиво уточнил Хаташ.

Маг кивнул.

– Одно большое дерево с тысячью стволов и сотней тысяч сросшихся друг с другом ветвей. По легенде, его охраняют духи Малума. Но кто это или что – я не знаю. Знаю только, что «малум» на северном языке значит «зло».

Воцарилась тишина. Вскоре все, кроме дежурившего Далара, уснули. Погружаясь в сладкие объятия дремы, я думал о странном лесе-дереве. Интересно, что его породило – природная магия, светлая или некрос?..

На рассвете мы продолжили путь. Когда солнце прошло треть своего пути по небосклону, мы достигли подножия гигантской лестницы.

Перед нами во всем своем великолепии раскинулся Ньяходский лес. Я увидел черные, словно высеченные из камня высоченные стволы. Они походили на гигантские опоры, на которых лежала густая сеть причудливо переплетенных между собой ветвей-мостов, а над ними шумела листвой густая лиственная крыша. Приглядевшись, я понял, что листья растут на тоненьких ветвях, густо облепивших многочисленные вершины дерева-леса. Но, в отличие от массивного срединного яруса древесных мостов, эти ветви не были связаны между собой и предназначались исключительно для листьев.

– Будьте осторожны! – вновь предупредил нас Петавиус.

Под густой сенью леса царил полумрак. На голой земле не росло ни кустика, ни травинки – все соки из этой земли выпивало гигантское дерево-паразит. На его черных ветках не пело ни одной птицы, меж гладких толстых стволов не мелькнуло ни одного хищного силуэта.

– Мертвый лес, – нахмурившись, пробормотал под нос Далар.

– Ну и хорошо, чем меньше тварей, тем лучше, – откликнулся Шактар. – Если повезет, мы вообще тут никого не встретим!

И стоило ему это сказать, как внезапно на нижней части большой, росшей почти параллельно земле ветки начали пузыриться крупные черные бульбы, как будто кто-то топил смолу. За считаные секунды из каждой из них возникло по большому, похожему на репейник черному колючему шару с шевелящимися на его вершине короткими толстыми щупальцами. Мгновение – и щупальца стремительно удлинились, при этом истончившись до ширины двух моих пальцев, и жадно потянулись к нам.

– Штир крафт! – выругался Далар, разрубая акинаками обвившиеся вокруг его талии щупальца.

Они лопались с противным, булькающим звуком, заливая землю пахнущей гнилью бурой жижей. Я отпрыгнул назад и взмахом трезубца перерезал тянущиеся ко мне щупальца. Рядом мелькал кваддак Эля. Но на ветках вокруг нас уже булькали другие наросты.

– Стихия воздуха! Удар тысячи игл! – испуганно заверещала Светлика, но большая часть длинных темно-синих воздушных снарядов пролетела мимо судорожно извивающихся тонких щупалец.

– Стихия огня! Огненный вихрь! – крутнувшись вокруг своей оси, вскричал Петавиус.

Нас окружила гудящая стена пламени, в мгновение ока испепелившая все тянущиеся к нам щупальца. Огонь врезался в эбонитово-черные стволы дерева-паразита и погас, не причинив им никакого вреда.

– Что это было? – выругался Шактар, отирая щеку от вонючей темной жижи.

– Наверное, духи Малума? – неуверенно предположила Светлика.

– Что-то уж больно они вещественные для духов, – проворчал Хаташ, вытирая лезвие меча о рукав куртки.

– Идем, – хмуро буркнул я, и мы продолжили путь.

Но не успели мы преодолеть и нескольких милиузлов, как по низу веток перед нами вновь пошли черные бульбы.

– Назад! – гаркнул я, и мы проворно отбежали подальше.

Бульбы немедленно успокоились.

– Не думаю, что идти по земле будет безопасно, – заметил Петавиус.

Подняв голову, он посмотрел на раскинувшуюся милиузлах в трех от земли густую сеть сросшихся между собой ветвей.

– Мы не обезьяны, чтобы лазать по веткам! – проследив за направлением его взгляда, возмущенно воскликнул Шактар.

– Если нам придется каждый милиузел пробиваться с боем, далеко мы не уйдем! – недовольно одернул его магистр.

– Эй, смотрите! – удивленно воскликнула Светлика, указывая рукой куда-то вверх.

По ветке чуть поодаль от нас беззаботно прыгало небольшое оранжевое существо. Это была первая живая тварь, которую мы увидели в этом странном лесу. Больше всего она напоминала крошечного кенгуренка с непропорционально большой треугольной головой и развесистыми ушами-лопухами. Существо проскакало над нами и скрылось из глаз.

– Интересно, его можно есть? – задумчиво проследив за ним взглядом, с голодным интересом осведомился Шактар.

– Стоит последовать его примеру, – не обращая внимания на слова орка, заявил магистр Петавиус.

Я молча вытащил из рюкзака веревку с тяжелым грузиком на конце, размахнувшись, перебросил ее через ближайшую ветку и, проверив крепость каната, начал проворно взбираться наверх. Толстые, причудливо переплетающиеся ветки напоминали широкие черные мосты, и идти по ним не составляло никакого труда. Вскоре ко мне присоединились и остальные.

Выстроившись в цепь – ширина веток позволяла спокойно идти по ним лишь одному человеку, – мы настороженно продолжили путь. Первым двигался я, за мной Эль, затем Далар, Дидра, Светлика, Петавиус, Шактар и Хаташ. Стручок, погрузившийся в молчание в тот момент, как мы вступили в Ньяходский лес, привычно устроился на моем плече.

Над черным лесом повисла угрюмая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и негромким звуком наших шагов. Я стиснул в руке трезубец и до боли в глазах вглядывался в шумевшую над головами крону. Но время шло, а на нас никто больше не нападал.

Через некоторое время нам попалось еще одно оранжевое существо.

Далар сорвал с пояса кинжал и ловко метнул его в тварь. «Кенгуренок» пискнул и замертво повалился на ветку.

Светлика негодующе засопела.

Не обращая на нее внимания, Далар протиснулся мимо меня и подбежал к мертвому существу. Схватив его за лапу, он с зубастой усмешкой повернулся к нам.

– Остановимся на привал? – предложил орк. Внезапно улыбка сползла с его губ, и он взволновано спросил: – А где Хаташ?

## Глава 16. Духи Малума

> И малое способно творить великое зло.

Я в недоумении оглянулся. Хаташ пропал.

– Он же шел прямо за мной! – ахнул Шактар.

Мы изумленно завертели головами по сторонам, но замыкавшего отряд орка нигде не было.

Я свесился с ветки и внимательно оглядел землю внизу. Ни следа пропавшего орка. Тогда я задрал голову и посмотрел на шумевшую над нашими головами крону. Тонкие ветки были до того густо облеплены листвой, что сквозь них не было видно ни единого просвета.

– Духи, духи, его забрали духи! – надувая щеки, тоненько пискнул прижавшийся ко мне лилей.

Я нахмурился:

– О чем ты, Стручок?

– Духи! Его забрали духи! – упрямо продолжал твердить свое лилей.

Мы с Элем озадаченно переглянулись.

– Будьте начеку, – буркнул Далар.

Мы приблизились к одному из толстенных стволов дерева-паразита. В этом месте от него отходило в разные стороны сразу три толстые ветки, и в образовавшемся разветвлении сформировалась большая, похожая на гнездо выемка, создававшая хоть какую-то иллюзию безопасности. Там мы и остановились на привал.

– Он же шел прямо за мной! – не унимался Шактар. – А теперь его нет! Куда он мог пропасть?! Он же шел прямо за мной!..

– Может, упал? – закусив губу, неуверенно предположила Светлика.

– Я бы услышал! – не согласился орк.

– Обед, – хмуро буркнул Далар, плюхнув на дерево между нами убитое им существо.

– Я не буду, – пренебрежительно вздернула носик Светлика.

Орк мрачно усмехнулся и, крепко ухватив тушку «кенгуренка» за задние лапы, одним сильным движением разорвал ее надвое. Одну половину он сунул Шактару, а во вторую впился зубами сам. Во все стороны брызнула бледно-оранжевая кровь.

Светлика застонала и, зажав рот руками, поспешно отвернулась, пытаясь сдержать тошноту. А я вспомнил, что орки (впрочем, и большинство эльфов тоже), как правило, предпочитали употреблять пищу исключительно в сыром виде, и лишь те, кто долгое время жил в Лагароне, были вынуждены смирять свои аппетиты, приноравливаясь к нравам людей. А если учесть, что при случае орки не гнушались и человечинкой, впрочем, и эльфятинкой тоже, нам стоило радоваться, что мы все-таки нашли здесь еду.

Не обращая внимания на это более чем неаппетитное зрелище, я разделил между остальными скудные остатки наших запасов, и мы молча принялись есть.

– Не буду, – с отвращением отказалась от своей порции Светлика.

Я пожал плечами и сунул ее долю обратно в рюкзак. Все равно ведь потом захочет…

– Не слишком вкусно, зато сытно, – рыгнув, объявил Шактар и сбросил на землю обглоданные косточки.

– Возможно, в следующий раз эту дичь стоит пожарить. – Петавиус кивком головы указал на кости несчастной твари.

– Там, там еда! Много, много еды! – Стручок радостно запрыгал на ветке, указывая пальцем-веточкой куда-то на север.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно поинтересовался Шактар.

– Я лилей, я… – с гордостью откликнулось существо.

– Да-да, ты все знаешь, – поморщившись, перебил его орк.

– «Там» – это где? – с интересом спросил я Стручка.

– Вода! Большая вода! Там еда! – с удовольствием ответил лилей.

– Ну до нее нам надо еще добраться, – справедливо заметил я и со вздохом поднялся на ноги. – Ладно, идем дальше.

Мы вновь, выстроившись цепочкой, тронулись в путь.

– Может, обвяжемся веревкой? – испуганно оглядываясь по сторонам, предложила Светлика.

– Не выйдет. Если кто-то один сорвется, то потащит за собой и остальных, – возразил Шактар.

– Тогда почаще оглядывайтесь, – посоветовал нам Петавиус.

– Дидра, а ты что скажешь? – Я посмотрел на странно молчаливую изгойку.

С тех пор как мы миновали мост Стражей, она не проронила ни слова.

– Мне жаль… – тихо откликнулась изгойка.

– О чем ты? – удивленно переспросил ее я.

– Мне жаль, что Хикс пропал, жаль, что погиб Хаташ и остальные…

– Ты тут ни при чем.

– В этом месте слишком много зла, – не обращая внимания на мои слова, продолжила говорить изгойка.

– Это Север, девочка, – фыркнул Шактар.

– Нет, я имею в виду вообще всю Вергилию. И ума не приложу, как же так получилось. Мы отчаянно пытаемся ее спасти, но нужно ли это делать?

– Какая ты глупая, конечно же нужно! – возмущенно всплеснула руками Светлика.

– Я раньше тоже так думала, но чем дальше мы заходим, тем больше я в этом сомневаюсь…

– Хорошо, что не тебе это решать! – язвительно откликнулась магиня.

Дидра одарила ее каким-то странным взглядом, но промолчала.

– А я считаю, если в мире есть хоть одно доброе сердце, он достоин того, чтобы существовать, – тихо проговорил Эль.

– Типичное для эльфа замечание, – насмешливо фыркнул Шактар.

Теперь мы двигались еще медленнее, поминутно оглядываясь назад, на шедших позади спутников, чтобы они не исчезли так же, как Хаташ. Пропавший орк словно под землю провалился. И страшнее всего было то, что мы не услышали ни звука, несмотря на царившую вокруг тишину.

Неожиданно мое внимание привлек золотистый блеск на нижних ветках кроны справа от нас.

– Смотрите! – Я указал рукой на заинтересовавший меня предмет.

С такого расстояния невозможно было разглядеть, что это, и я свернул на соседнюю ветку, споро зашагав к нему.

– Стой, Изгой! Это может быть ловушкой! – взволнованно воскликнула Светлика.

Но я проигнорировал ее слова. Золотистая штуковина запуталась в густом переплетении ветвей и заманчиво поблескивала меж больших зеленых листьев.

– Ждите здесь! – приказал отряду я и, подпрыгнув, ухватился руками за нижние ветви кроны.

Проворно вскарабкавшись вверх, я нырнул в зеленый шатер. Моим глазам открылся совершенно иной мир. Сплошной лиственный массив прорезало множество небольших туннелей, по которым во все стороны сновали темно-зеленые, практически сливающиеся цветом с листвой существа. У них были маленькие, похожие на кусочки тряпочек тела со множеством гибких тонких конечностей, оканчивающихся короткими коготками.

Не успел я опомниться, как сотни этих существ бросились ко мне из разных туннелей и в мгновение ока облепили верхнюю часть тела, наполовину скрывавшегося в листве. Я не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть – одна из плоских гладких тушек раскинула в стороны лапки и прижалась к моему лицу, плотно залепив рот и нос. А потом я почувствовал, как мои ноги оторвались от ветки, на которой я до этого стоял, и неведомая и неумолимая сила начала затягивать меня в листву.

– Эрик!!! – глухо донесся до меня отдаленный вопль Светлики.

Я ощутил прикосновения к своим ногам и понял, что твари продолжают меня облеплять. Вскоре я оказался полностью завернут в тугой кокон из их гибких, эластичных тел.

В голове зашумело от прилившей к ней крови, и я понял, что меня перевернули вверх ногами. Легкие горели от недостатка воздуха, в груди разрасталась паника, я был готов продать душу Оксу за глоток воздуха.

Одновременно с паникой в сердце вспыхнула дикая ярость. Нет, я не умру вот так!.. А в следующую секунду кокон распался, и я головой вниз рухнул на густую сеть облепленных листьями веток. Но они сплелись до того плотно, что выдержали мой вес, лишь немного просев. Я принялся судорожно глотать воздух широко раскрытым ртом.

Придя в себя, я увидел валяющиеся на лиственном ковре черные, истлевшие кусочки некогда зеленых «тряпочек», а во все стороны от них разбегались уцелевшие твари. Переданный Баларом дар спас меня и на этот раз. Я с благодарностью посмотрел на тускло сияющий на левой руке перстень.

Прямо передо мной висел еще один зеленый кокон. Я вытащил из-за пояса трезубец и осторожно подался вперед. Ветки подо мной опасно затрещали, и я замер. Убедившись, что они пока не собираются ломаться, я снова потянулся к кокону и чиркнул по нему трезубцем. В ту же секунду кокон распался на сотни маленьких зеленых тварей, бросившихся врассыпную по ими же проделанным в кроне многочисленным туннелям.

Я машинально отпрянул назад, боясь, что они вновь нападут на меня, но твари улепетнули прочь, не обратив на меня никакого внимания.

На ветки передо мною рухнуло тело Хаташа. Его лицо было искажено судорогой, глаза выпучились, а рот был слегка приоткрыт, и я понял, что орк умер от удушья, что едва не случилось и со мной. На его посеревшей коже виднелось множество кровоподтеков. Похоже, эти твари облепляли свою жертву, а потом питались ее соками. Непонятно только, как они справлялись с одеждой и броней. А может быть, они были слишком примитивны, чтобы понять, что сквозь них им не добраться до вожделенной плоти…

Оглядевшись, я увидел блестящий между листьев предмет, за которым я сюда и полез. Стараясь не проломить ветки кроны, я осторожно сместился влево и, протянув руку, зацепил пальцами золотистую цепочку. Балансируя на хрупкой опоре, я дернул раз, другой, но цепочка запуталась в ветвях. Закусив губу, я потянул за нее изо всех сил. Украшение вырвалось из плена листьев. Но в этот момент ветки подо мной жалобно затрещали и окончательно сломались. Я в ворохе листвы полетел вниз.

## Глава 17. То, что потеряно

> Знал бы, где упадешь, подстелил бы соломку.

Короткий полет закончился зубодробительным падением на толстые черные ветви среднего яруса.

– Ха’ри так! – выругался я, потирая ушибленный копчик.

– Эрик?!

– Эрик!

– Изгой!.. – донеслись до меня взволнованные радостные возгласы.

Повернув голову, я увидел спешащих ко мне друзей.

– Ты в порядке? – заботливо спросил Эль и протянул мне руку, помогая встать.

– Откуда у тебя это, Эрик?! – удивленно ахнула Светлика.

Опустив взгляд, я машинально посмотрел на то, что привело ее в такое изумление. В моей руке был зажат пектораль Кана.

– Но… ты же отдал его Стражу настоящего? – недоуменно протянул Шактар.

Я стоял и молча смотрел на свисающее из моего кулака украшение.

– Стражам ведомо то, чего не знаем мы. Возможно, он решил, что эта вещь тебе еще пригодится, – тихо проговорил Петавиус.

– Может быть, они вернут и отца? – с надеждой спросил Далар.

Старый маг только пожал плечами.

Я тряхнул головой, сбрасывая с себя оцепенение, и повесил пектораль на шею.

– Хаташ мертв, – вспомнив, рассказал я. – В кронах живут какие-то мелкие зеленые твари. Они облепили меня и едва не придушили. Нужно убираться отсюда скорее.

– Духи! Это духи! – надувая щеки, важно пропыхтел Стручок.

Мы продолжили путь, настороженно поглядывая по сторонам.

– Нужно подыскать место для ночлега, – ближе к вечеру объявил я.

Мы завертели по сторонам головами с утроенным усердием.

– Я никак не могу понять, почему Страж вообще принял этот дар?! – вдруг с тоскою спросил Далар. Его лицо исказила гримаса боли, и орк судорожно прикусил губу. – Почему отец сказал, что он бессмертен?

А я все ждал, когда же он задаст этот вопрос. Но Далар так долго не заговаривал о жертве Хикса, что я уже начал надеяться, что он вообще ничего не спросит. Потому что отвечать придется мне, и разговор этот не будет особо приятным.

На помощь мне пришла Дидра.

– Твой отец – герой, Далар. Он отдал жизнь ради того, чтобы мы смогли завершить начатое. Кан должен умереть ради мира на Вергилии. Череп слишком далеко зашел в погоне за властью, и Хикс это прекрасно понимал.

– Да, но…

– Эй, поглядите! – перебила Далара Светлика, указывая рукой на один из многочисленных стволов дерева-паразита.

Повернув голову, я увидел большое темное дупло, казавшееся издали почти незаметным на фоне черной коры. Из него на мгновение высунулась любопытная рожица оранжевого «кенгуренка». Увидев нас, маленькая живность юркнула обратно.

Далар перепрыгнул на соседнюю ветку и, выхватив из-за спины акинаки, помчался к стволу.

– Далар, стой! – закричал ему вслед я, но орк не обратил на меня никакого внимания.

Он нырнул в дупло, и до нас донесся отчаянный писк застигнутых врасплох «кенгурят».

– Ужин готов, – высунувшись из дупла, с зубастой улыбкой объявил орк.

Я заглянул внутрь. Там на дне лежало четыре изрубленных «кенгуренка». Древесное убежище было диаметром не больше трех милиузлов, и я не представлял, как мы все в нем разместимся.

– Плохое, плохое место! – сунув в дупло нос, объявил Стручок.

– Да что ты говоришь, – насмешливо фыркнул Шактар.

Мы расселились у входа в дупло. Орки впились зубами в сырое мясо, но остальные есть это не могли. Даже Эль, столько лет проживший в Лагарике, привык уже к приготовленной пище.

– Нужно развести костер, магистр Петавиус, – обратилась к бывшему учителю Светлика.

– Да я-то не против, моя девочка, но где мы возьмем дрова? Эти деревья, как ты уже могла убедиться, не горят.

– Стручок, поможешь? – Я вопросительно посмотрел на сидящего рядом лилея.

Тот покосился на темный зев пещеры и неуверенно кивнул. Хлопнув в ладони, он прижал их к черной ветке перед собой, и из нее начал стремительно расти густой раскидистый куст. Мгновение – и на нем распустились большие белые цветы с желтыми серединками, спустя еще миг превратившиеся в крупные, похожие на клубнику ягоды.

– Ну что ж, наверное, сойдет, – пробормотал Петавиус.

Я не удержался и сорвал одну из «клубничин».

– Не думаю, что тебе стоит это есть, Изгой, – неуверенно пробормотала Светлика.

Не слушая магиню, я засунул ягоду в рот. Сладкий ароматный сок смыл с языка опротивевший за столько дней привкус вяленого мяса, и я продемонстрировал друзьям большой палец.

Мы проворно ободрали куст от ягод, и Петавиус запалил костер. Нанизав тушки «кенгурят» на длинный прут, маг принялся поджаривать их на поднимающемся от прогоревших дров жаре.

– А еще такие сделать сможешь? – спросил Шактар, подбрасывая на ладони красную ягоду.

– Да, да, да-да-да! – довольно закивал головой Стручок.

– Ладно, как поступим с ночлегом? – спросил Далар, глядя на окутавшую половину леса полосу ночной тьмы. – В дупле мы все не поместимся…

– Я туда не полезу, там кровь! – немедленно выступила Светлика.

– Да не волнуйся ты, она давно уже впиталась в настил, – махнул рукой орк.

– Внизу – черные бульбы, вверху – зеленые твари, и не знаешь, что хуже, – вздохнул Эль.

– Да и дежурить придется как минимум по двое, а то и по трое, – вставил Шактар. – Вон Хаташа утащили, а мы даже не заметили…

Я задумчиво побарабанил пальцами по коре.

– Магистр Петавиус, а вы не сможете поставить вокруг какую-нибудь защиту? – с надеждой спросил мага я.

– Могу, – отозвался магистр. – Но если придется держать ее всю ночь, то к утру я выдохнусь и следующие сутки буду бесполезен.

– Нам главное из этого оксового леса выбраться, – сплюнул на землю Далар.

– Что ж… – мгновение поколебавшись, Петавиус развел руки в стороны и произнес: – Элементаль молнии! Электрозащита!

Вокруг нас возник сверкающий искристый купол, из центра которого торчал массивный ствол дерева-паразита с дуплом, ставшим нам временным убежищем.

– Мы дежурим первыми. – Я указал рукою на себя и Эля. – Далар, Шактар, потом вы.

Орки кивнули. Последняя смена должна была достаться Светлике и Петавиусу. Дидра возмутилась было подобному раскладу, но ей пришлось согласиться, что с одним кинжалом от нее все равно мало толку.

Электрозащита Петавиуса мягко поблескивала в ночной тьме. Несколько раз она ярко вспыхивала, когда в нее с той стороны врезались спустившиеся прощупать почву «зеленые тряпочки».

Мы с Элем сидели с двух сторон от дупла, прислонившись спинами к шероховатой коре дерева-исполина.

– Как думаешь, почему Хуранг вернул мне пектораль? – негромко спросил побратима я.

Но Эль лишь пожал плечами:

– Кто знает… – Немного помолчав, он добавил: – У тебя больше не было никаких видений?

– Нет, – отрицательно качнул головой я. – После того как Балар пообещал защитить меня от ночных «визитов» Окса, мне вообще перестали сниться сны. Даже не знаю, хорошо это или плохо…

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим треском электрозащиты.

Через три оборота мы разбудили орков и отправились спать в дупло. Внутри неуловимо воняло чем-то кислым, но это не помешало мне моментально провалиться в сон. Впрочем, ненадолго.

Я открыл глаза, бессмысленно пялясь во тьму. Я лежал на спине, вжавшись плечом в полукруглую стенку дупла. Рядом мерно дышал Эль. Тело затекло от лежания в неудобной позе, но проснулся я не от этого. Сердце глухо колотилось в груди, ладони покрылись противным липким потом. Надетый на палец левой руки перстень нагрелся и жег кожу. У меня возникло такое впечатление, что я в гробу и меня вот-вот закопают заживо.

Не в силах сопротивляться охватившей меня вдруг панике, я резко сел и посмотрел на руку. Вставленный в массивную оправу глум налился едва заметным серым светом. Я удивленно протер глаза кулаками и снова взглянул на кольцо. С каждой секундой свечение продолжало усиливаться, вместе с этим росла и температура самого перстня. На дне глума обрисовался какой-то рисунок, но я был слишком занят, чтобы его разглядывать.

– Швар’тек! – беззвучно ругнулся я и попытался сорвать коварное украшение с пальца, но перстень словно приплавился к моему пальцу. – Что за…

Жжение стало таким, что я уже едва мог его терпеть, а свет усилился настолько, что заливал уже все убежище. Я вскочил на ноги и, споткнувшись об Эля, выскочил из дупла, словно побег мог как-то облегчить мои страдания.

– Швар’тек, швар’тек, швар’тек!.. – шипел я, силясь снять обжигающую цацку.

Снаружи нашего временного убежища царила абсолютная тьма, разгоняемая лишь сероватым свечением глума. Электрозащита Петавиуса пропала! Это до такой степени поразило меня, что на мгновение я даже забыл про боль. Я машинально сделал еще один шаг вперед и снова споткнулся. Опустив глаза, я увидел неподвижно лежащего на ветке Далара. Рядом с ним растянулся в нелепой позе Шактар.

– Тревога!!! – завопил во все горло я, но было поздно.

Передо мной из облака черного дыма соткалась неясная фигура с посохом в руках. Я потянулся за трезубцем, но не успел – фигура взмахнула рукой, и я провалился во тьму.

## Глава 18. Родная кровь

> Не все родственники похожи друг на друга.

Разбудил меня дразнящий запах жареного мяса. Я приоткрыл глаза и увидел прямо перед собой тускло пылающие в ночи угли. Над ними на большом вертеле жарилось несколько нанизанных в ряд «кенгурят».

Перед костром спиной ко мне сидели три человека – девушка с длинными золотисто-янтарными волосами, каскадом ниспадавшими на черную землю, и двое мужчин. Девушка была одета в обтягивающий кожаный наряд темно-алого цвета, рядом с ней на земле лежал простой черный плащ. Мужчины носили одинаковую униформу – черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги-ботфорты, и темные рубашки, поверх которых была надета литая серебристая броня, повторяющая форму их тел. На их руках поблескивали длинные, скрывающие первые фаланги пальцев кольца, издали похожие на серебристые когти. Рядом с девушкой был небрежно воткнут в землю длинный светло-серый посох, увенчанный оскалившим зубы человеческим черепом и семью разноцветными перьями – красным, зеленым, темно-синим, белым, желтым, фиолетовым и черным.

Я лежал на земле у одного из массивных стволов возносившегося вверх дерева-паразита. Трезубец по-прежнему висел на моем поясе, а рядом валялся мой рюкзак. Скосив глаза, я увидел Дидру, Светлику и орков. Если я был свободен, то мои друзья вповалку лежали на дне большой «клетки», образованной выросшими из-под земли черными ветвями.

Стараясь не привлекать внимания сидящих ко мне спиной некромагов, я осторожно потянулся к трезубцу.

– Очнулся? – не оборачиваясь, низким, грудным голосом с сильным северным акцентом спросила девушка.

Я вздрогнул и поспешно схватил трезубец. Вскочив на ноги, я занял боевую стойку и угрожающе спросил:

– Кто вы такие? Что вам от нас надо?

Девушка рассмеялась с искренним весельем и наконец соизволила обернуться. На меня уставились два огромных пронзительно-голубых глаза, хорошенькие алые губки растянулись в язвительной усмешке, и девушка с иронией заметила:

– Тебе не кажется, что здесь Я должна задавать вопросы, южанин? – Последнее слово она произнесла с изрядной толикой иронии.

Мужчины по-прежнему сидели ко мне спиной, не обращая на меня никакого внимания.

Я нахмурился и смерил девушку оценивающим взглядом. Она – некромаг, об этом говорит хотя бы воткнутый в землю рядом с ней посох, а значит, мне не стоит ее злить. Но и играть по ее правилам я тоже не собирался.

– Что с моими друзьями? Где магистр Петавиус?

Девушка вновь усмехнулась и, не отрывая от меня пристального, изучающего взгляда, облизнула алым язычком пухлые губки.

– А ты смелый… Твои друзья в порядке, они просто без сознания, а маг погиб, когда я разорвала его связь с заклинанием. – И тоненький пальчик девушки указал в сторону оставленного нами дерева и видневшегося в его стволе дупла.

Я стиснул зубы и зарычал.

– Ты… ты убила его!

– Мне жаль, – без всякого сожаления откликнулась девушка. – Он был слишком стар и слишком сильно цеплялся за свое заклятие. Неужели вы всерьез считали, что такой простенький барьер сумеет остановить некромага?

– Он был поставлен не против тебя, а для защиты от тварей! – с ненавистью буркнул я, до боли сжимая в руке трезубец.

Если бы я был уверен, что удастся прикончить ее одним ударом, я бы не задумываясь метнул его в эту хорошенькую мордашку, невзирая на последствия.

– А, ползуны, – понимающе кивнула девушка, бросив быстрый взгляд на далекую темную крону. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Откуда у тебя перстень моего дяди?

Девушка протянула руку и небрежно обхватила ладонью воткнутый в землю неподалеку от нее посох.

А я только сейчас осознал, что разбудившее меня ночью жжение пропало, а глум перестал светиться. Я поспешно стянул перстень с пальца и посмотрел на кожу. Я ожидал увидеть на ней уродливый ожог в форме кольца, но все было в порядке. Удивленно хмыкнув, я вновь напялил перстень на палец.

– Он мне его подарил, – продолжая нагло улыбаться, ответил я некромагине.

Девушка недоверчиво прищурилась.

– В самом деле?

– Ты тоже хуфу? – проигнорировав ее вопрос, неожиданно спросил я.

– О, какие познания! – еще больше изумилась некромагиня.

Я хмыкнул и принялся спешно вспоминать все, что мне рассказывал об этом Юркай. Хуфу были бессмертными. Во всяком случае, их нельзя было убить обычным оружием. В их венах не текла кровь, их сердца не бились… А некроманты и макроманты, в отличие от хуфу, были смертными, но их сила зависела от какого-то непонятного ранга. Жаль, я не расспросил Юркая об этом поподробнее…

– Не думай, что у тебя получится меня убить, – покровительственным тоном проворковала девушка, словно прочитав мои мысли.

Надеюсь, что действительно только «словно».

– Ты уверена? – усмехнулся я.

Некромагиня щелкнула пальцами, и сидящие у прогоревшего костра мужчины синхронно поднялись на ноги и развернулись ко мне.

Я изумленно втянул в себя воздух и инстинктивно отступил на шаг назад. У мужчин не было лиц. Под шапкой коротких черных волос виднелась мертвенно-бледная, абсолютно гладкая кожа, и это выглядело до того жутко, что у меня похолодело сердце. Сглотнув вставший в горле комок, я мужественно отвел взгляд от устрашающих лиц мужчин и вновь посмотрел на девушку.

– Это дэвы, – проговорила она. – Оживленные с помощью некроса гомункулы из праха и глины. Они не обладают разумом, но могут за считаные секунды высосать из человека жизнь… или магический дар. В последний раз спрашиваю, как к тебе попал этот перстень?

Голос хорошенькой некромагини потерял всякую теплоту, а в голубых глазах застыл лед.

– Я же сказал, Балар мне его пода…

– Я догадалась, что ты не мог убить его! – раздраженно перебила меня девушка и презрительно бросила: – Ты же южанин, – это название снова прозвучало в ее устах как ругательство. – Мне интересно, при каких именно обстоятельствах он к тебе попал.

Чтобы придать своим словам больше веса, а мне – заинтересованности в ответе на них, она угрожающе добавила:

– Ты должен понимать, что все еще жив лишь благодаря тому, что я увидела на твоем пальце этот перстень… – Почесав носик, она легонько дернула плечами: – Хотя из-за него-то я тебя и нашла.

Сжав левый кулак, она вытянула по направлению ко мне руку, и я, к своему удивлению, обнаружил на ее пальце такое же точно кольцо. Глумы в перстнях-близнецах вспыхнули и осветились ярким внутренним светом. Я вновь увидел выгравированный на ложе серого камня символ – семь крошечных разомкнутых колец, соединенных в неровную цепь.

Палец под перстнем начал пылать. Некромагиня опустила руку, и жжение прекратилось. Вместе с ним угасло и свечение камня.

– Штир крафт! – пробормотал я, потирая обожженный фантомным огнем палец.

– Не смей ругаться при мне на этом варварском языке! – сверкнув глазами, с гневом воскликнула некромагиня.

– Штир крафт! Штир крафт! Штир крафт! – не успев подумать, что делаю, с мстительным удовольствием повторил я.

Девушка зарычала от гнева и взмахнула посохом. Замершие по обеим сторонам от нее дэвы побежали ко мне.

– Штир крафт! – на этот раз искренне выругался я и поспешно отпрянул от простертых рук одного из чудовищ.

Выбросив ногу вбок, я с размаху впечатал сапог в живот второго дэва и метнул свой трезубец в плоскую харю первого.

Отброшенный мною монстр врезался спиной в дерево и сполз по нему на землю, а второй сделал несколько шагов назад и рухнул к ногам некромагини с торчащей изо «лба» рукоятью трезубца, при этом из страшной раны не вылилось ни капли крови.

– Ты думаешь, дэвов так легко убить? – усмехнулась некромагиня и вновь щелкнула пальцами.

Дэвы начали вставать.

– Нет, не думаю, зато тебя – да! – И, вытянув руку с кольцом, я выкрикнул: – Дум спиро сперо!

Время словно остановилось. Сердце бешено колотилось в груди. Я не знал, сработает ли это заклятие во второй раз, ведь я не был полноценным некромагом. Но полученная от Долохова частичка дара однажды уже спасла мою жизнь…

## Глава 19. Муравьи, мятежники и некрокрасотка

> Ах, скольких мужчин погубили очаровательные женские глазки!

Из глума вырвался скрученный в тугую веревку черный дым. А я с захватывающим дух восторгом понял, что могу контролировать его движение! Подчиняясь моей воле, дым стремительно обвился вокруг некромагини, надежно связав ее по рукам и ногам. Девушка испуганно вскрикнула.

Не обращая внимания на поднимающихся дэвов, я подскочил к их хозяйке и пинком ноги выбил посох из ее руки.

– Теперь я буду задавать вопросы, – глядя в ее расширившиеся от ужаса глаза, угрожающе проговорил я.

– Откуда ты… как… – неверяще глядя на меня снизу вверх, пораженно прошептала девушка.

– Прикажи им остановиться. – Я нетерпеливо мотнул головой на безликих истуканов.

Некромагиня щелкнула пальцами плотно прижатых к телу рук, и дэвы покорно замерли в шаге от меня.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул я. – А теперь отвечай, кто ты такая и что тебе от меня надо.

– Меня зовут Ира́то, – не отрывая от меня испуганно-восхищенных глаз, прошептала некромагиня. – Но ты ведь южанин! Откуда у тебя некромагический дар?!

– Здесь я задаю вопросы! – нахмурившись, напомнил я, но все же нехотя пояснил, внимательно следя за реакцией девушки: – Мне передал его Балар. Некоторое время мы были вынуждены… сосуществовать в одном теле.

– Так Алия все-таки сумела его достать! – ахнув, неожиданно поняла Ирато и облегченно рассмеялась, словно эта догадка все объясняла.

– Обманом, – кивнул я.

– Значит, дядюшка сейчас в изнанке? – Лицо некромагини омрачилось. – Жаль, а я так рассчитывала на его помощь…

– Нет, он не в изнанке, – машинально ответил я и тут же прикусил язык. Пусть эти наивные голубые глазки не вводят тебя в заблуждение, Изгой, эта девчонка хотела тебя убить! Немного пожурив себя таким образом, я повторил свой вопрос: – Что тебе от нас надо? Зачем ты на нас напала?

– Кольцо, которое ты носишь на своем пальце, – это фамильный перстень. Такой есть у каждого члена нашего рода, и все они связаны между собой. Чем ближе мы находимся, тем ярче светятся камни, давая понять, что рядом есть еще кто-то из родни. Прикоснувшись к глуму, мы можем понять, кто именно. Точнее, чей именно перстень рядом.

– А почему же он сейчас не горит? – скосив глаза на тусклый кристалл, спросил я.

– Потому что я отключила зов. Странно, что ты вообще жив…

– Почему? – удивленно поинтересовался.

– Ты – чужак, и боль зова должна была тебя убить. Но раз ты все еще жив, значит, дядя действительно отдал тебе свой перстень добровольно… Я думала, Балар вернулся, он мне сейчас так нужен! – В голосе прекрасной некромагини зазвенело отчаяние. Справившись с собой, она добавила: – Но, придя на зов перстня, я увидела там вас. Прости, мне жаль, что твой друг погиб, когда я разрушила его заклинание…

Прозвучавшая на этот раз в словах девушки искренность заставила меня удивленно хмыкнуть. Некромаги издревле воспринимались южанами как абсолютное, неисправимое зло, но все, что я видел сейчас перед собой, – это испуганную девчонку посреди темного, страшного леса.

Я машинально поглядел на нависавшие над нами ветки дерева-паразита.

– А почему «черные бульбы» не нападают? – невольно вырвалось у меня.

– Что за «черные бульбы»? – недоуменно приподняла брови девушка.

– Ну… – И я коротко описал напавших на нас существ.

– Этот лес живой, и, чтобы пройти сквозь него, его нужно задобрить, – загадочно откликнулась некромагиня.

Даже не хочу спрашивать как. Зная специфику их колдовства, можно не сомневаться, что без жертв тут не обошлось.

Я задумчиво потер лоб, размышляя, что бы еще спросить.

– Значит, Балар Долохов – твой дядя?

Девушка закусила губу и кивнула.

– Ты отпустишь меня? – взглянув на меня, с надеждой спросила она.

– Шутишь, что ли? – фыркнул я. – Чтобы ты нас тут же убила?

– А если я пообещаю, что не сделаю этого?

– И ты думаешь, что я тебе поверю? – искренне рассмеялся я.

Ирато опечаленно вздохнула.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросила она.

– Эрик-Изгой, – не посчитав нужным скрывать свое имя, представился я.

– Что ты делаешь на Севере, Эрик-Изгой? Тебя прислал Балар?

– Вот уж нет! – возмущенно фыркнул я. – Если ты думаешь, что мы с ним друзья, то ты глубоко ошибаешься. Он обманул меня и убил моих друзей. Если мне представится шанс дотянуться до его мертвой шеи, я, не задумываясь, отправлю его обратно в Бездну, откуда он благодаря мне выбрался!

– Понятно, – грустно кивнула некромагиня. – Так что ты делаешь на Севере, Эрик-Изгой?

Я мгновение поразмышлял, о чем стоит рассказывать этой девушке, а о чем лучше умолчать, и медленно, тщательно подбирая слова, заговорил:

– Один… могущественный орк из Дахарона заключил с твоим дядей Сделку. Как точно она звучала, я не знаю. Но полагаю, что он попросил Балара помочь ему захватить власть над Югом. И с помощью твоего дяди этот орк, Кан, развязал Третью Великую войну. А потом он отправился на Север, чтобы заключить союз с вашим господарем. И я хочу убить Кана до того, как он это сделает.

– А что случилось с Баларом? – наивно хлопая ресницами, спросила Ирато.

– Он избавился от оков Сделки и разыскивает Ключ от Предела мира… – машинально ответил я, вновь утопая в бездонных синих глазах хорошенькой девушки.

Да ха’ри так, Эрик! Когда же ты научишься держать язык за зубами?!

Некромагиня усмехнулась.

– Почему Север и Юг никак не могут договориться друг с другом? – печально усмехнулась она.

– Потому что вы хотите нас поработить! – буркнул я.

– Поменьше слушай церковников, – с грустью покачала головой Ирато. – Увы, огонь истинной веры давно уже угас в их сердцах, и все, что в них осталось, – это лишь алчность и жажда власти. Историю всегда пишут победители, но в Великой войне их не было, поэтому у каждого из наших народов появилась своя версия тех событий. Вы, южане, обвиняете во всех грехах нас, а мы, северяне, искренне верим, что войну развязали вы.

Я пораженно уставился на некромагиню. Смотреть на события далекого прошлого в ТАКОМ свете мне никогда не приходило в голову. Насколько же правдива та история, которую нам с детства вдалбливают в головы? А ведь Светлика уже как-то рассказывала мне об этом, как и о книгах, описывающих альтернативные версии тех давних событий, и о том, как старательно маги и святая церковь Всемогущего их уничтожают.

Тряхнув головой, я отогнал прочь ненужные сейчас сомнения и постарался сконцентрироваться на более насущных проблемах. А именно: что мне делать с этой некрокрасоткой?

– Отпусти меня, и я тебе помогу, – неожиданно предложила Ирато. Не давая мне возможности возразить, она быстро заговорила: – Что бы ты ни думал, но господарь Балтикуса мне тоже не друг. Как и ты, я желаю своему народу мира. Мы можем друг другу помочь, Эрик-Изгой!..

Я недоверчиво фыркнул.

– С чего такая горячность? Так не терпится освободиться? Да только сдается мне, что ты все врешь. Балар помогал Кану, значит, он служит господарю. А ты сама сказала – тебе зачем-то нужна помощь твоего дяди. Не объяснишь ли зачем?

– Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, Эрик-Изгой, – закусив губу, отвернулась в сторону Ирато.

– Так расскажи мне, – уперев руки в боки, потребовал я.

Неожиданно стоявшие по бокам и чуть позади меня дэвы пришли в движение. В мгновение ока они подскочили ко мне с двух сторон и повалили меня на землю. Я не успел опомниться, как их крепкие ледяные пальцы завели мои руки за спину. Я зарычал и попытался вырваться, но тяжелые тела дэвов надежно пригвоздили меня к земле, и даже полуорочья сила не смогла помочь мне освободиться.

А в следующую секунду один из гомункулов сдернул с моего пальца перстень Балара. Удерживающий Ирато дым рассеялся. Девушка усмехнулась и повела плечом, разминая затекшее тело.

– Заговаривала зубы, чтобы я отвлекся? – угрюмо усмехнулся я, сверля ее снизу вверх горящим яростью взглядом.

Ирато кивнула.

– Одурачить тебя оказалось еще проще, чем я думала, – все с той же улыбкой заметила некромагиня.

Я мог лишь беспомощно рычать, периодически подергиваясь в тщетных попытках выбраться из-под придавивших меня к земле дэвов.

Ирато протянула руку, и ее точеные пальчики сомкнулись на урусе. Она шагнула вперед и концом посоха приподняла мою голову за подбородок.

Сердце отчаянно колотилось в груди. Меня сжигала ярость. Как я мог так легко попасться на ее уловку?! Недаром говорят, что некромаги коварны, как Окс!..

Ирато вздохнула и едва заметно взмахнула рукой.

Придавливавшая меня к земле тяжесть пропала. Я в ту же секунду вскочил на ноги, продолжая сверлить некромагиню подозрительным взглядом. Безликие дэвы вновь замерли по бокам от своей госпожи. Некромагиня, не глядя, протянула руку к одному из них, и гомункул опустил в ее ладонь мой перстень.

– Как я уже говорила, мы с тобой не враги, Эрик-Изгой… Возможно, наша встреча была не случайной. Так уж вышло, что наши цели совпадают – как и ты, я хочу положить конец мятежу Урусалара и вернуть на трон настоящую господару.

– Так ты – мятежница? – недоверчиво переспросил я.

Девушка кивнула.

– Как и мой дядя. Он отправился на Юг вовсе не по приказу Урусалара, а для того, чтобы опередить его в поисках Ключа от Предела мира. Мы знали, что Урусалар хочет заключить договор с кем-то с Юга, но лжегосподарь тщательно скрывал имя своего будущего союзника. Чтобы узнать его, мой дядя втерся в доверие к Урусалару. Он усыпил его бдительность и проник в его планы. Тогда мы узнали, что Кан взамен на армию Урусалара обещал отдать ему Ключ. Чтобы договор не сорвался, лжегосподарь решил отправить на Юг одного из своих сподвижников, чтобы он защищал Кана и помогал ему в поисках Ключа. Для этого они должны были заключить Сделку. Мой дядя устроил все так, чтобы на Юг отправили именно его.

Я нахмурился:

– Но Балар знал, что мы собираемся убить Кана, почему же он хотел нам помешать? Почему он не попросил нас о помощи, когда узнал, что мы тоже ищем Ключ?

Ирато усмехнулась:

– Он древний хуфу, какой ему толк просить о помощи простых смертных, тем более южан? Ты же не стал бы просить о помощи муравья?

Я нахмурился:

– А Алия? Она тоже была на вашей стороне?

– Нет, она преданно служила Урусалару, – покачала головой Ирато.

– Ясно. И что же хочешь от муравья ТЫ?

– Даже муравьи иногда бывают полезны, – загадочно отозвалась Ирато. – Я уже сказала: возможно, наша встреча была не случайной, Эрик-Изгой. Мы можем друг другу помочь. Ты хочешь убить Кана, а мне нужна его часть Ключа.

– Но откуда ты знаешь?!.. – разом забывая про «муравья», изумленно воскликнул я.

– Что она у него есть? – понимающе усмехнулась Ирато. – А зачем, по-твоему, я вообще пришла к Великим горам? Увы, посланники Урусалара меня опередили, и я не решилась напасть в одиночку.

– И чем, по-твоему, смогу тебе помочь я? – невесело усмехнулся я. Весть о том, что теперь Кана охраняют еще и некромаги, немало меня опечалила.

– Как только я тебя увидела, у меня появился план, – загадочно усмехнулась Ирато.

## Глава 20. Выбор

> Ингода необходимость заставляет нас делать совсем не то, что нам хочется. Можно сколько угодно сетовать по этому поводу, но делать все равно придется.

– План? – скептически приподнял брови я.

– В твоих венах течет кровь Кана, не отрицай, об этом говорит мне мой дар.

Это был не вопрос, а утверждение, но я все же кивнул.

– Да, я изгой! Поэтому я и хочу убить Черепа! – вздернув подбородок, вызывающе проговорил я.

– Изгой… у нас нет такого понятия.

– Потому что на Севере живут только люди, – угрюмо буркнул в ответ я. – Так в чем состоит твой план?

– Посланники Урусалара провели Кана через изнанку мира прямиком в Диро-Ангуис – столицу Балтикуса. Увы, мы за ними таким образом последовать не можем.

– Почему? Ты же некромаг, и у тебя есть урус. – Я кивком головы указал на зажатый в руках девушки посох.

– Я сторонница прежней господары, и люди Урусалара повсюду меня разыскивают. Как только я пересеку границу изнанки, они сразу же об этом узнают.

– Как?

– Такова специфика этого вида колдовства, – неопределенно откликнулась Ирато.

– А почему вы не можете пройти на Юг через изнанку? – неожиданно спросил я, словно хоть в чем-то пытаясь уличить некромагиню в обмане.

– Нас не пускает Барьер. Он стоит не только в плотном мире, но и в его изнанке.

– Ясно. Так в чем твой план?

Я все еще не знал, верить ли стоящей передо мной девушке или нет. С одной стороны, она не убила нас, когда у нее была такая возможность. И она отпустила меня, даже несмотря на то, что я на нее напал. А с другой – из-за нее погиб магистр Петавиус…

– Это не важно, – отмахнулась Ирато. – Сначала нам нужно добраться до Диро-Ангуиса.

Я промолчал.

– Ты все еще не доверяешь мне? – нетерпеливо притопнула ножкой некромагиня.

– А почему ТЫ доверяешь мне? – в упор взглянув на нее, с нажимом спросил я.

– У тебя был перстень Балара, – просто ответила Ирато. По ее губам скользнула улыбка. – К тому же хуфу чувствуют, когда им лгут. А все, что сказал ты, было правдой.

– Отпусти моих друзей, – потребовал я.

Некромагиня покорно взмахнула посохом, и прутья клетки осыпались на землю черным прахом. А через несколько мгновений мои спутники застонали и зашевелились.

– Штир крафт! – выругался Далар, сжимая ладонями виски.

– Скоро вам полегчает, – промолвила Ирато.

– Некромаг! – завопила Светлика и шарахнулась за ближайшее дерево.

Придя в себя, орки вскочили на ноги и выхватили оружие. Эль положил ладонь на рукоять кваддака, но, перехватив мой взгляд, настороженно замер на месте. Дидра ограничилась лишь тем, что скрестила ноги и оперлась спиной о шершавый черный ствол. Ирато скользнула по ней безразличным взглядом и уставилась на орков.

– Скажи своим друзьям, чтобы не делали глупостей! – сжав в руках урус, угрожающе предупредила она.

Под изумленными взглядами друзей я выдернул трезубец из головы дэва и повесил его себе на пояс.

– А где магистр Петавиус? – оглядевшись по сторонам, спросила Дидра.

– Мне жаль, он погиб, когда я разрушила его барьер. – Ирато кивком головы указала на далекое дупло, в котором мы провели ночь.

– Далар, Шактар, все в порядке, – обратился к оркам я.

Но Далар лишь зарычал, покрепче стискивая в ладонях рукояти акинаков.

– Она некромаг, и вряд ли вы сумеете повредить ей этими перышками, – напомнила Дидра.

– А мы это сейчас проверим! – прошипел Шактар, взмахивая своей булавой.

Подчиняясь незаметному приказу Ирато, безликие дэвы шагнули вперед, прикрыв своими телами хозяйку.

– Хватит! – потеряв терпение, рявкнул я.

Орки вздрогнули, но послушно шагнули назад. Я думаю, они были рады возможности отступить, не теряя лица. В силу характеров и природного упрямства любое проявление трусости у орков считалось величайшим позором. Но даже в их сердцах жил древний страх перед таинственными, могущественными некромагами. Сражаться с ними для южан было равносильно тому, чтобы бросить вызов самому Оксу.

Откуда-то сзади раздались частые всхлипывания. Оглянувшись, я увидел скорчившуюся за деревом рыдающую Светлику.

– Ма… агистр Пе… э… та… авиус! – растирая кулаками катящиеся по щекам слезы, причитала она.

– Мне жаль, – с грустью повторила Ирато.

– Кто ты такая? – не отрывая от лица некромагини настороженного взгляда, отрывисто спросил Далар.

Ирато представилась и коротко передала им наш разговор, а я подтвердил ее слова.

– Эрик, можно тебя на секунду? – не терпящим возражения тоном позвал Далар.

Я молча отошел с ним в сторону. Через мгновение к нам присоединились Эль, Шактар, Дидра и рыдающая Светлика.

– Ты всерьез считаешь, что ей можно верить?! – брызгая слюной, гневно прошипел Шактар.

Я пожал плечами:

– А у нас есть выбор? К тому же она могла убить нас, но не сделала этого. И даже не забрала оружия.

– Она убила магистра Петавиуса! – сквозь слезы с негодованием прошептала Светлика.

– Маг погиб, когда некромагиня разрушила барьер, который он питал своей энергией, – напомнила Дидра. – Петавиус был стар, утомлен, и он вложил в барьер слишком много сил. А нам действительно нужна помощь. Без Ирато нам ни за что не добраться до Кана.

– Если он уже в этой их оксовой столице, с чего вы взяли, что мы вообще успеем его поймать?! – гневно всплеснул руками Далар.

– Хм… а это хороший вопрос. – И, повернувшись к стоявшей поодаль Ирато, я переадресовал его ей.

– А зачем ему оттуда уезжать? – искренне удивилась некромагиня. – Он должен подписать договор с Урусаларом и дождаться того момента, когда его агенты соберут Ключ… если моему дяде не удастся их опередить. Как только Барьер падет, армия Урусалара ворвется на Юг, а этот ваш Кан ее возглавит.

На лице Дидры отразилось откровенное удивление.

– Так, значит, Балар – сторонник господары?! Но зачем же он тогда держал меня в плену?!

– А кто ты, собственно, такая? – насмешливо фыркнула Ирато. – Всего лишь мошка, вставшая у него на пути. Радуйся, что вообще осталась жива.

Дидра нахмурилась, но ничего не сказала.

– А Кан не боится, что «союзничек» убьет его, как только он отдаст ему Ключ? – задумчиво спросил Эль. – Ведь все козыри будут на руках у Урусалара…

– Они заключили Сделку, – с грустью откликнулась Ирато. – А союз между ними лишь подтвердит ее на бумаге. К тому же кто-то же должен править покоренным Югом?

– И что ты предлагаешь? – сдвинув к переносице брови, хмуро поинтересовался Далар.

Орки мгновенно приспособились к ситуации, и возникший было трепет при виде грозной некромагини очень быстро испарился под напором их природного упрямства и неуважения к прочим расам, кроме своей собственной.

– Для начала нам нужно добраться до Диро-Ангуиса, Урусалара и переданной ему южным гостем части Ключа…

– Я хочу убить Кана! – перебив некромагиню, раздраженно напомнил я. – А поиски Ключа меня не интересуют, занимайтесь ими сами!

– Все равно нам пока по пути, – примирительно заметила Ирато.

Я угрюмо кивнул.

– А где Стручок? – вдруг спросил Эль, удивленно оглядываясь по сторонам.

– Ты имеешь в виду маленького лилея? – спросила Ирато. – Никогда не видела, чтобы они забирались так далеко от Великих гор.

– Он пришел с нами, – рассеянно ответил я, по примеру побратима обшаривая взглядом ближайшие деревья.

– Он там. – Ирато взмахом руки указала на дупло, в котором мы так неудачно остановились на ночлег.

Закинув на ветку веревку с грузиком, я проворно вскарабкался вверх и заглянул в дупло. Стручок сидел рядом с телом Петавиуса и с жалостью гладил пальчиками-веточками его спутанные седые волосы. Глаза мага были закрыты, а на подбородке запеклась тоненькая струйка крови.

Услышав мои шаги, лилей приподнял голову и с грустью взглянул на меня своими крохотными глазами-бусинами.

– Так плохо! Так плохо! Бум! И он ушел! Ушел! Слился с Сутью…

– Идем, Стручок, – окинув взглядом тело старого мага, со вздохом позвал лилея я. – Мы уходим.

– Нет-нет-нет! – отчаянно замотало головой существо. – Нельзя! Нельзя бросать! Он – наш друг!..

– Что-то ты так не переживал по поводу смерти орков… – пробормотал себе под нос я.

– Плохо! Плохо! Он не должен был уходить! Нет-нет! Без него мы совсем, совсем пропадем! – горестно взвыл Стручок.

– Ничего не поделишь, так вышло, – с печалью покачал головой я.

– Нет-нет! Ты не понимаешь! – Лилей вскочил на ноги и, подскочив ко мне, вцепился пальцами в рукав моей куртки. – Без него мы совсем, совсем мертвыми будем! Надо назад! Иди назад!

– Не говори глупостей! – Я ощутил, что против воли начинаю злиться.

– Назад! Надо назад! – не унималось маленькое существо.

– Хватит! – рявкнул я, выдирая рукав из цепкой хватки лилея. – Поступай, как знаешь, а мы идем дальше!

С этими словами я стремительно соскользнул по канату на землю.

## Глава 21. Неожиданный подарок

> Никогда не отказывайся от искреннего дара из гордости, ибо это будет уже не гордость, а гордыня.

Посмотрев наверх, я увидел, что вход в дупло перегородили сросшиеся в решетку узловатые ветки, а через мгновение рядом со мной очутился лилей.

– Идти с вами! – объявил он и, посмотрев на Ирато, с жаром добавил: – Плохая, плохая! Из-за тебя погиб друг!

– Мне жаль, – в который уже раз повторила некромагиня.

Мы зашагали прочь меж темных стволов деревьев. Спустя оборот нас нагнала полоса дня.

– К полудню выберемся из леса, – объявила Ирато.

– И куда дальше? – Я все никак не мог отделаться от ощущения, что мы прямиком идем в ловушку.

– Пересечем море Витт, потом по Сухому долу доберемся до Лупусских гор. Это кратчайший путь на ту сторону.

– На ту сторону? – удивленно приподнял брови Далар.

– На ту сторону разлома, – кивнула Ирато.

– Какого такого разлома? – подозрительно спросил я.

– Много веков назад между великими родами хуфу состоялась грандиозная битва. Она длилась ровно сто лет и одну ночь. В результате власть над Севером захватил великий некромаг Тенебарис Темный. Он объединил княжества в единое государство, Балтикус, и стал его первым господарем. В этом сражении наши земли были расколоты пополам чудовищным разломом. Он протянулся аж от самой Большой Ледяной воды до того места, где потом возникли Великие горы. По легендам, этот разлом бездонный, во всяком случае, достигнуть его дна еще никому не удавалось. И преодолеть его можно лишь в одном месте, неподалеку от Лупусских гор.

– Ясно.

Ирато с любопытством поглядела на шагавшего позади него Эля.

– Эй, эльф, как ты получил это увечье? Насколько я знаю, вас чрезвычайно тяжело ранить… – поинтересовалась она.

– Это долгая история, – уклончиво отозвался мой побратим.

– А нам еще долго идти, – не отставала Ирато.

– Почему тебя так интересует моя рука? – с неудовольствием спросил Эль, инстинктивно одергивая плащ у обрубка.

– Возможно, я смогу тебе помочь, – загадочно откликнулась Ирато.

– Как?! Лечить может только светлая магия! – не сдержавшись, опасливо фыркнула шагавшая на порядочном расстоянии от некромагини Светлика.

– Но для этого я должна знать, как была получена эта рана, – не обращая внимания на замечание магини, добавила Ирато.

– Вечной кромкой зачарованного эльфийского кваддака, – нехотя отозвался мой побратим.

– А ты не слишком разговорчивый, мм? – усмехнулась Ирато. – Остановимся на привал.

Не желая спорить, я покорно уселся возле шероховатого ствола дерева-паразита. Орки недовольно переглянулись, но молча последовали моему примеру. Эль, Ирато и Дидра расположились рядом со мной. Светлика демонстративно обошла дерево и опустилась на землю с противоположной стороны от некромагини. Дэвы, подобно мрачным безликим часовым, замерли с двух сторон от своей госпожи.

– Покажи руку, – попросила моего побратима Ирато.

Эль нехотя закатал рукав рубашки и протянул некромагини культю. Девушка осторожно пробежалась пальцами по ровной гладкой коже у обрубка, что-то неслышно шепча под нос на северном языке.

– Я могу сделать тебе искусственную руку, – предложила она.

– Как это? – удивленно приподнял брови мой побратим.

– Мы умеем создавать гомункулов. – Ирато неопределенным жестом указала на безмолвных дэвов. – Так неужели ты считаешь, я не смогу сотворить тебе руку?

– Не слушай ее, Эль! – послышался голос спрятавшейся за деревом Светлики. – Всемогущий запретил нам использовать черную магию! Это не доведет тебя до добра!

– Не болтай о том, чего не знаешь! – с неожиданной злостью огрызнулась Ирато. – Это ваши церковники утверждают, что Всемогущий запретил некромагию!

– Святая церковь Всемогущего защищает нас и оберегает! – упрямо повторила заученную с детства фразу Светлика.

– Ты непроходимая дура, если в самом деле в это веришь! – гневно воскликнула Ирато.

– Девочки, не ссорьтесь, – поморщившись, примирительно попросил я. Поглядев на некромагиню, я с надеждой спросил: – Ты правда сможешь помочь Элю?

Ирато уверенно кивнула и повторила:

– Это проще, чем создать гомункула.

– Эль? – Я вопросительно взглянул на побратима.

Эльф задумчиво опустил голову. На его лице отражалась борьба противоречивых чувств: с одной стороны, ему нестерпимо хотелось вновь ощутить себя полноценным, вновь взять в руки лук, а с другой… А с другой – все заученное с детства истины твердили, что доверять некромагам ни в коем случае нельзя.

Наконец одолевавшие Эля сомнения вылились в один-единственный вопрос:

– Не стану ли я из-за этого подарка твоим рабом?..

Ирато возмущенно фыркнула.

– Что за глупости?! Я боюсь даже представить, что вы там на Юге думаете о некромагах!

– Поверь, ничего хорошего, – угрюмо усмехнулся Далар.

– Все это пропаганда ваших церковников! – упрямо повторила Ирато. – За века, прошедшие с окончания Первой Великой войны, она обросла легендами, и даже те крупицы правды, которые изначально в ней присутствовали, окончательно растворились в зыбком море слухов!

– Это твои слова, некромагиня, – хмуро бросил Шактар.

– Не бывает дыма без огня, – поддержал друга Далар.

– В каждой стране есть те, кто не желает жить в мире. Не только на Севере, но и у вас, на Юге. Но большинство некромагов, как и большинство южан, желают жить в мире. А войны развязывают такие жадные до власти политиканы, как Урусалар и ваш Кан! И Первая Великая война ничем не отличается от Третьей. Когда Тенебарис мечом и магией объединил Север в единое государство, именно вы, южане, решили напасть на наши обескровленные столетней войной земли. Именно из-за вас разгорелась Первая Великая война!

– Это неправда! – тут же взвизгнула Светлика. – Тенебарис, покорив Север, обратил свой взгляд и на Юг, решив подчинить своей власти всю Вергилию! Мы только защищались!

– Это твои слова! – буркнула Ирато.

– Хватит глупых споров, – недовольно поморщился я. – Все равно мы никогда не узнаем, что на самом деле тогда произошло.

– Правду знает только Всемогущий, – тихо добавил Эль.

– Кажется, мы отвлеклись от главной темы, – заметила Дидра. – Ирато, ты собиралась помочь Элю…

– Если он все еще хочет, – проворчала некромагиня.

Переглянувшись со мной, побратим решительно кивнул, как будто с разбегу бросаясь в холодную воду.

Некромагиня приблизилась к одному из дэвов. Запустив руку в висевшую на его поясе сумку, она вытащила из нее кусок черной глины.

– Мне понадобится твоя кровь, – обратилась она к Элю.

Побратим вытянул вперед правую руку. Ирато сняла с пояса короткий кинжал с темным, словно притягивающим к себе весь свет лезвием, покрытым причудливыми рунами северного языка, и вонзила его в руку эльфа. На землю закапала его голубая кровь. Торчащий из раны кинжал мешал ее заживлению, и с каждой секундой крови становилось все больше и больше.

Ирато встала на колени и, вытащив кинжал из руки эльфа, принялась что-то проворно чертить им на земле. Периодически некромагиня окунала черное лезвие в голубую кровь Эля и добавляла к рисунку какие-то замысловатые символы.

– Сядь в центр, – повелительно приказала она эльфу.

Эль молча подчинился.

– Нужна еще кровь, – предупредила Ирато.

На этот раз она ограничилась всего лишь глубоким надрезом. Сжав запястье эльфа, некромагиня выдавила немного крови на черную глину. Но стоило ей отпустить руку моего побратима, и рана тут же затянулась.

Как только голубая кровь эльфа коснулась глины, та размякла и стремительно посветлела. Вскоре ее по цвету невозможно было отличить от кожи моего побратима.

Негромко напевая под нос что-то на северном языке, Ирато принялась проворно вылеплять из глины руку, и вскоре под ее пальцами появилась точная копия предплечья эльфа. Продолжая шептать заклятие, некромагиня прижала протез к обрубку Эля и провела по месту стыка урусом. На наших глазах искусственная рука приросла к телу эльфа. И лишь тоненький шрам, браслетом охватывающий предплечье Эля чуть ниже локтя, выдавал истинное происхождение его новой конечности.

Рисунок на земле вспыхнул ярким голубым светом и исчез. Ирато устало перевела дух и отерла вспотевший лоб ладонью.

Эль, затаив дыхание, изумленно разглядывал свою новую руку. Словно не веря своим глазам, он поднес ее к самому лицу и пошевелил пальцами, а потом сжал в кулак.

– Я… спасибо, – опустив руку, дрогнувшим голосом проговорил он.

Ирато улыбнулась и пожала плечами:

– Не за что. Считайте это жестом мира. Надеюсь, теперь вы будете мне доверять?

Шактар возмущенно всхрапнул, но Далар предупреждающе опустил на его плечо руку, и орк промолчал.

– Да, кстати… – Порывшись в кармашке, Ирато протянула мне перстень Балара. – Держи.

– Вернешь его мне? – удивленно приподнял брови я. – Это же семейная реликвия…

– Пусть пока побудет у тебя. Мало ли, может еще пригодиться, – вновь пожала плечами некромагиня. – Я забрала его, чтобы ты дал мне возможность все объяснить и не наделал глупостей. Но раз теперь мы в одной лодке…

Я молча кивнул и надел перстень на палец. Светлика ожгла меня недовольным взглядом, но ничего не сказала.

Вскоре мы отправились дальше.

## Глава 22. Море Витт

> Каждый хоть раз в жизни должен увидеть своими глазами море.

Чем ближе мы подходили к родоначальнику этого леса, тем больше стволов росло вокруг и тем гуще переплетались их ветви. Вскоре мы уже едва могли находить путь сквозь их сплошную черную стену.

– Никогда не видел более странного леса, – хмуро буркнул Шактар, протискиваясь меж двумя растущими почти вплотную стволами-колоннами.

– Это искусственный лес, – напомнила Ирато.

– Почему мы не встретили здесь больше ни одного некромага, кроме тебя? – откинув в сторону воздушный корень, свисающий с толстенной ветки над головой, спросил Далар.

– Земли к востоку от разлома необитаемы. После Великой войны, которую вы называете Первой, их просто некому стало заселять, – ответила Ирато.

– Знакомая история, – хмыкнул я, вспоминая обширные необитаемые земли на западе Юга.

Разговоры смолкли – все силы мы тратили на то, чтобы пробираться по ставшему непроходимо густым лесу. Пару оборотов спустя впереди меж стволов показалась необъятная черная башня, вершина которой исчезала в затянувших небо хмурых облаках.

– Что это? – прошептала Светлика.

– Это дерево-родоначальник, – откликнулась Ирато.

Мы невольно остановились, изумленно разглядывая этого исполина. Если у него и имелась крона, то ее не было видно за облаками.

– Ничего себе! – пораженно присвистнул Далар.

– Как только минуем его, окажемся на берегу. Предлагаю сделать привал здесь, – проговорила некромагиня.

– Зачем? На берегу и сделаем. Стручок сказал, там есть еда. – Я вопросительно посмотрел на восседавшего на моем плече лилея, и существо важно кивнуло.

– Рыба! Много-много рыба!

– На берегу… небезопасно. – Ирато очаровательно сдвинула бровки и закусила губу.

– Почему?

– Я несколько поспешила, когда сказала, что восток совсем необитаем. На острове посреди моря Витт стоит дозорная крепость. Ее гарнизон приглядывает за Великими горами и теми, кто решится оттуда прийти.

– Понятно. Значит, привал. – Я со вздохом опустился на землю.

Безликие дэвы исчезли между деревьями.

– Есть два пути, – устроившись рядом со мной, продолжила рассказ Ирато. – Можно попробовать обойти море Витт по берегу, но это долгий и опасный путь. А можно попытаться пересечь его вплавь…

– Что тоже не сулит ничего хорошего, – мрачно закончил за нее Далар.

Ирато кивнула.

– Во всяком случае, это значительно быстрее. Рядом с берегом в скалах спрятан мой корабль. Предлагаю дождаться ночи и под покровом темноты попытаться переплыть море.

– С каких пор темнота стала помехой для некромагов? – подал голос мой побратим.

– От заклятий обнаружения я прикрою нас своей магией, – ответила Ирато. – Главное, чтобы корабль не заметили из крепости.

– Так и поступим, – кивнул я.

Дэвы вернулись с парочкой оранжевых «кенгурят», безвольно свисавших из их рук со свернутыми шеями.

– А вот и ужин, – довольно оскалился Шактар.

С нами больше не было магистра Петавиуса, и огонь пришлось разводить по старинке. Стручок снабдил нас дровами и ягодами, а кусочек кремня в моем рюкзаке – искрой. Вскоре весело заполыхало пламя. Когда дрова прогорели, я нанизал на длинные тонкие веточки общипанных Светликой и Дидрой «кенгурят» и подвесил их над углями. Восхитительно запахло жареным. Мясо оранжевых коротышек было жестким и слегка отдавало кислятиной, но выбирать не приходилось.

Вскоре землею завладела ночь. Орки видели в темноте так же хорошо, как и днем, Ирато, кажется, тоже не испытывала никаких трудностей, но вот Элю, Дидре и Светлике пришлось туго. Днем эльфы видели намного лучше людей и орков, но ночью они были так же слепы, как и люди. Несмотря на то что тучи расступились, под густую сеть леса-паразита не проникало ни лучика света.

Ирато прошептала что-то на северном языке, и наши перстни озарились неярким сероватым сиянием. Пару оборотов спустя мы добрались до исполинского дерева и, обогнув его, вышли на берег. Ирато что-то прошептала, и свечение глумов в наших перстнях угасло.

Нашим глазам открылась сверкающая в свете звезд серебристая гладь моря. Волны лениво накатывали на узкий песчаный берег, начинающийся у самой стены черного леса. Столько воды в одном месте я не видел никогда в своей жизни. От восхищения у меня сперло дыхание, и ноги сами собой понесли меня к морю. Я присел на корточки и опустил руку в прохладную прозрачную воду, наслаждаясь мягкими прикосновениями волн. В нескольких шагах от берега дно обрывалось, и я даже боялся представить, какая здесь глубина. И кто в ней может водиться…

Прищурившись, я посмотрел на видневшийся посреди моря остров. На нем черной громадой возвышалась большая уродливая крепость. Она была похожа на перевернутое ведро, на которое скульптор-невежда без всякой системы нелепо налепил множество высоких острых башен. Порою они торчали под такими немыслимыми углами, что было невозможно понять – как в них вообще можно жить.

Ирато, не теряя времени на всякие глупости, быстро приблизилась к берегу и воздела над головой урус. По воздуху пошла рябь, и перед нами предстал небольшой двухпарусный шлюп. Некромагиня еще раз взмахнула посохом, и с борта корабля на берег сам собой опустился трап.

– Прошу на борт, – с потаенной улыбкой объявила Ирато и первой взошла на парусник.

Мы с Элем переглянулись и потопали за ней, за нами потянулись остальные.

Подчиняясь приказу некромагини, безликие дэвы подняли на мачте косые паруса, и корабль неторопливо поплыл прочь.

– Светлика, ты же маг воздуха, можешь поддать ветерка? – спросил я.

Ответом мне был сдавленный булькающий звук. Оглянувшись, я увидел, что магиню отчаянно выворачивает за борт. Девушка мертвой хваткой вцепилась в планшир и отерла покрывшийся холодной испариной лоб.

– Мне плохо… – прошептала она, сползая вдоль борта на палубу.

– А то мы и так не видим, – ухмыльнулся Шактар.

– Нужно перенести ее в каюту. – Ирато кивком головы указала на возвышавшуюся на корме надстройку.

Ни один из орков не пошевелился, впрочем, как и задумчиво глядящий на воду Эль, и я понял, что это придется делать мне. Я со вздохом подхватил скорчившуюся у борта магиню на руки и понес ее на ют.

Кают было всего две – по одну и по другую сторону от узкого коридора. Внутри обстановка тоже не отличалась особой шикарностью – через все помещение были протянуты четыре сетчатых гамака. Я осторожно опустил Светлику в один из них и собрался было уже уходить, как внезапно магиня схватила меня за рукав.

– Постой, не уходи… Пожалуйста, побудь со мной немного… – едва слышно прошептала она.

Я нахмурился и осторожно высвободил куртку из слабой хватки Светлики.

– Тошнота скоро пройдет, тебя просто укачало, – невпопад ляпнул я и быстро зашагал к выходу.

– Пожалуйста!.. – донесся мне вслед умоляющий шепот Светлики, но я молча притворил за собой дверь и вышел в коридор.

Оказавшись на палубе, я увидел замершую на носу Ирато. Воздев над головой руку с посохом, она нараспев читала заклинание на северном языке. Из глазниц и распахнутой пасти черепа посоха струилось серебристое сияние. Приняв форму купола, оно медленно растекалось вокруг шлюпа.

Один из дэвов следил за парусами, второй стоял у руля.

– Надеюсь, ее заклинание сработает… – проворчал Шактар, сквозь прищур глаз глядя на серебристый купол.

Свечение достигло воды и погасло. Ирато опустила посох и обернулась к нам.

– Готово, – с довольной улыбкой объявила некромагиня.

– Что это? – удивленно спросил Эль, продолжавший любоваться морем.

Я проследил за направлением его взгляда. Над волнами поднялся темный, практически сливающийся цветом с водой гребень и снова скрылся в пучине.

– Должно быть, таркар, не обращайте внимания, – махнула рукой Ирато. – Они безобидны… если не попасть к ним в воду.

Я перевел взгляд на вырисовывающиеся вдали очертания далекого острова.

– К рассвету минуем крепость, а к вечеру будем уже на том берегу, – подойдя ко мне, сказала Ирато.

Я кивнул.

– Вы пока можете спуститься в каюту, мы справимся сами, – предложила некромагиня. – Отдых никогда не бывает лишним, а на той стороне моря нам придется нелегко.

– Почему? – спросил Далар.

– Между морем Витт и Лупусскими горами лежит огромная пустошь Игни – выжженная некромагическим огнем земля из пепла и черного стекла. Вам понадобится много сил, чтобы ее пересечь…

Я задумчиво кивнул. Стоило выспаться, тем более что перед ночным походом мы отдохнули лишь несколько оборотов. И мы спустились в каюты.

Ночь прошла без приключений. На самом рассвете меня разбудил Эль. Побратим легонько сжал мое плечо и кивком головы поманил за собой. В соседних гамаках продолжали дрыхнуть орки. Спала ли этой ночью Ирато или нет, я не знаю, но к тому моменту как мы поднялись на палубу, она уже была там. Один дэв по-прежнему стоял за штурвалом, а второй следил за парусами.

– Соленая вода, плохо, плохо! – прошелестел над моим плечом голос маленького лилея.

За ночь корабль изменил курс, по широкой дуге огибая остров, и сейчас крепость была четко у нас на траверзе.

– Ты же говорила, мы минуем ее еще до рассвета? – вглядываясь в предутреннюю дымку, спросил я.

– Ветер спал, – откликнулась стоявшая на носу некромагиня.

– Нужно разбудить Светлику, – негромко сказал мой побратим.

– Не волнуйтесь, нас не заметят, – усмехнулась Ирато.

– Почему ты так уверена? – хмуро спросил вынырнувший с юта Далар.

Позади него маячила заспанная физиономия Шактара.

– Смотрите! – Ирато указала пальцем на восток.

Мы дружно повернули головы в ту сторону и увидели ползущую по морю полосу рассвета. А за ней следовала стелившаяся над водой густая молочно-белая дымка, словно чьи-то невидимые руки натягивали на море пушистое покрывало.

– Туман! – ахнул Эль.

Ирато довольно кивнула.

– Он продержится еще как минимум несколько оборотов.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Шактар, продолжая пялиться на стремительно приближающееся к нам клубящееся марево.

– Это происходит каждое утро, – ответила Ирато. – Дозорные выходят на стены около полудня, когда туман рассеивается. А от сторожевых заклинаний нас защитит моя ворожба. Но было бы неплохо, если бы позже ваша магиня немного помогла. Если ветер спадет…

Некромагиня покачала головой и замолчала. Но и без лишних слов было понятно, что случится, если туман рассеется, а мы по-прежнему будем торчать перед островом.

Нас достигла золотистая волна солнечного света, а вместе с ней пришел и туман. Мир вокруг нас растворился в его серой дымке. Одежда и волосы моментально промокли.

– Какой-то он слишком густой, – поежившись, проворчал Шактар. – И вообще, я привык, что туманы с рассветом рассеиваются, а не приходят.

– В этом месте всегда так бывает, – откликнулась Ирато.

– Пойду разбужу Светлику. – Я решительно зашагал к каютам.

Но делать этого не потребовалось. Ведущая на ют дверь распахнулась, и на палубу вышли Дидра со Светликой. Магиня выглядела бледнее обычного, но, по крайней мере, ее больше не тошнило.

– Ты как? – на всякий случай спросил ее я.

– Уже лучше. – Светлика вяло улыбнулась и поскорее ухватилась за мачту, словно ей было трудно устоять на качающейся палубе без опоры.

– Ого! А что случилось с миром? – удивленно спросила Дидра, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Туман, – коротко обронил Далар.

По хмурому лицу орка было видно, что ему совсем не нравится окружившее нас серое марево. Пальцы Далара бессознательно поглаживали рукоять висевшего на поясе топорика, а глаза безостановочно обшаривали туманную стену вокруг корабля.

– Я вижу, что туман, – откликнулась Дидра. – Но откуда он взялся?

– Это магический туман, – с трудом разлепив губы, прошептала Светлика. – Я чувствую элементаль воды.

– Кстати об элементалях, – спохватился я. – Можешь что-нибудь сделать с ветром? А то мы так скоро совсем потеряем ход…

Светлика неуверенно кивнула. Закрыв глаза, она отлепила руки от мачты и вытащила из-под балахона амулет. Крепко сжав медальон в ладонях, она направила его на паруса и выкрикнула:

– Элементаль воздуха! Воздушный поток!

В снастях загудел ветер, наполняя паруса.

– А твои дэвы смогут править в таком тумане? – спохватился Далар.

– А ты вообще видишь у них глаза? – усмехнулась Ирато.

Далар нахмурился, но ничего не сказал.

Шлюп уверенно набирал ход.

– Ну, похоже, мы все-таки пересечем это оксово море без проблем, – пробормотал под нос Шактар, перегибаясь через борт и глядя на пенящиеся гребни волн за кормой.

– Смотрите! – вдруг воскликнула Дидра, указывая пальчиком куда-то вбок.

На траверзе в сплошной стене тумана темнел какой-то большой смутный силуэт.

## Глава 23. Дозорная крепость

> Всегда сражайся до конца.

Я сощурился, до боли в глазах вглядываясь в серое марево. Неужели дэвы все-таки ошиблись и мы прямым ходом идем к острову? Да нет, этот силуэт явно намного меньше каменной громады земли.

Неожиданно туман расступился, и из водяной мглы вынырнул огромный трехмачтовый корабль со свернутыми на реях черными парусами.

– Штир крафт! – только и сумел выдавить я, увидев его команду.

Вдоль бортов огромного фрегата толпились десятки вооруженных луками и легкими саблями скелетов. А позади них на высоком мостике корабля замерла за штурвалом высокая фигура в черном.

Скелеты как по команде натянули тетиву своих луков, и в небеса взметнулся рой стрел.

– Берегитесь!!! – завопил я, метнувшись к фальшборту.

Орки бросились под защиту кормовой надстройки.

– Стихия воды! Водяной купол! – взвизгнула Светлика, вытянув перед собой руки с раскрытыми ладонями, и ее накрыл водяной щит.

Эль прижался к фальшборту рядом со мной, а Дидра приникла к мачте, надеясь, что рангоутное дерево защитит ее от стрел. Ирато стукнула урусом по палубе, и ее накрыл черный дымный купол.

Рой стрел достиг наивысшей точки полета и обрушился на палубу нашего шлюпа. Стоявшего у руля дэва утыкало, как подушечку для иголок, но гомункул не обратил на это никакого внимания, продолжая невозмутимо сжимать в руках деревянное колесо. Скелеты снова вскинули луки.

– Светлика, паруса! – обернувшись к нам, с яростью закричала Ирато.

Ветер окончательно утих, и, как только магиня развеяла свое заклинание, перебросив всю силу на защиту, паруса безжизненно обвисли. Шлюп начал быстро терять ход.

Зато вражеский фрегат, напротив, шел к нам, не сбавляя скорости, хотя его паруса и вовсе были убраны. Приглядевшись, я заметил, что из его бортов торчит несколько десятков толстых деревянных ножек, ритмично поднимавшихся и опускавшихся в один такт. Нет, не ножек, а весел! Полсотни скелетов синхронно наваливались на весла, толкая огромный корабль вперед.

На палубу вновь обрушился рой стрел, и Светлика с округлившимися от ужаса глазами отчаянно замотала головой. А я понял: пока скелеты продолжают поливать нас стрелами, она ни за что не направит свою силу на паруса, ведь для этого пришлось бы снять защиту.

Мы беспомощно дрейфовали, не в состоянии ни свернуть с курса, ни уйти с линии огня. А вражеский фрегат между тем продолжал приближаться. Он был, наверное, раза в три больше нашего шлюпа. Форштевень судна украшала громоздкая фигура какой-то гигантской рыбы, носом которой служил длинный, укрепленный сталью бушприт.

Неожиданно я понял, что сейчас произойдет.

– Держитесь!!! – во всю глотку завопил я, впиваясь пальцами в планшир.

Фрегат скелетов со скрежетом врезался в наш борт. Металлический утлегарь с легкостью пропорол деревянную обшивку нашего шлюпа. Во все стороны полетели щепки и куски досок. Палуба встала на дыбы и ушла из-под ног, деревянный планшир вырвался из моих рук. Меня подбросило в воздух и швырнуло к ушедшей под воду корме. Я врезался в надстройку и оказался в воде. Палуба накренилась под немыслимым углом, встав почти вертикально. Мачта треснула и, обрывая снасти, рухнула в море.

Огромный фрегат пропорол наше суденышко пополам. Скелеты подняли весла, и вражеский корабль начал медленно замедлять ход.

Наш шлюп стремительно уходил под воду. Все произошло настолько быстро, что я даже не успел заметить, что случилось с остальными. Я барахтался в воде, борясь с захлестывающими меня волнами. Казалось, какая-то неведомая сила тянет меня на дно вместе с кораблем. Обломки досок, рангоута, обрывки веревок и парусов стремительно влекло к погружающимся частям шлюпа, словно они попали в какое-то чудовищное течение.

Так всегда бывает, когда под воду уходит что-то большое, внезапно понял я. Даже если просто погрузить под воду лежащую на ее поверхности ладонь, она затянет с собой все плавающие рядом мелкие предметы…

Я из последних сил боролся с влекущим меня назад к кораблю потоком и плывущими навстречу обломками. С каждым гребком сил становилось все меньше, соленая морская вода разъедала глаза, попадала в нос. Неожиданно меня накрыло волной, я закашлялся и поспешно вынырнул, оттолкнув прочь плывущий прямо на меня обломок.

Но я так увлекся борьбой с течением, что не заметил другой опасности. Вражеский фрегат медленно развернулся, на воду спустилась шлюпка. Шестерка скелетов синхронно налегла на весла, и суденышко, раздвигая корпусом обломки, поплыло ко мне. Я нырнул. Меня окружил зеленый сумрак подсвеченной солнцем воды. Я греб, не жалея сил, стремясь как можно дальше убраться от шлюпки. Если повезет, они потеряют меня из виду и мне удастся затеряться между обломков.

Легкие горели, перед глазами начало темнеть, и я судорожно погреб к поверхности. Вынырнув, я принялся с жадностью хватать воздух открытым ртом. Неподалеку раздался плеск весел. Я с ужасом обернулся и увидел сидящих в шлюпке скелетов – посеревшие от времени кости, скрепленные между собой едва заметным черным дымом, и оскаленные черепа с горящим в пустых глазницах черным огнем. А в следующий миг на мою голову опустилось тяжелое весло.

Последнее, что отпечаталось в моем сознании перед тем, как я провалился во тьму, был отчаянный женский крик и промелькнувшее между обломками зелено-серебристое тело таркара…

Первым, что я ощутил, придя в себя, была чудовищная пульсирующая боль в затылке. Я застонал и попытался ощупать голову ладонью, но не смог поднять рук. По ушам ударил звон цепи. Я открыл глаза.

Моему взгляду открылась небольшая круглая комната. Грубые, сложенные из булыжников стены были покрыты мокрым зеленым мхом, откуда-то с потолка стекала вода. Комнату слабо освещали два вмурованных в стену чадящих факела. Дым поднимался к теряющемуся в полутьме потолку и исчезал в неровной черной дыре, в которой тоскливо гудел ветер.

Я лежал на скользком, покрытом мхом полу. Мои запястья украшали грубые тяжелые кандалы, соединенные цепью с неподъемным металлическим шаром. Кольцо с глумом и все прочие вещи пропали, лишь пектораль Кана по-прежнему прижимался к моей груди под мокрой рубашкой.

Рядом со мной вниз головой висел такой же безоружный Эль, привязанный за щиколотки толстой цепью, тянущейся к потолку. Закованные в кандалы руки моего побратима были прикованы, как и мои, к тяжелому металлическому шару на полу. Глаза эльфа были закрыты, а в уголке губ запеклась капелька голубой крови. Напротив нас в стене виднелась грубая деревянная дверь, укрепленная несколькими металлическими полосами.

– Эль! – хрипло позвал побратима я и закашлялся.

Невыносимо хотелось пить. Горло пересохло, словно я сутки напролет шел по пустыне. Но единственная вода, которую я видел, струилась по стенам нашей темницы. И я приник губами к зеленым склизким камням и принялся жадно пить. Вода отвратительно отдавала тиной, но выбирать не приходилось. Утолив жажду, я вновь посмотрел на побратима.

– Эль! Эль!

Веки эльфа дрогнули, и он приоткрыл глаза.

– Эрик… – прошелестел его слабый голос.

Я ободряюще улыбнулся ему и пошевелил руками, пробуя кандалы на прочность. Ни в какую. Кузнец, склепавший эту оксовскую штуку, поработал на славу.

– Ты как? – спросил меня побратим.

Я оставил попытки освободиться и устало оперся спиной о влажную стену.

– Нормально. Голова только оксовски болит. А ты?

– Я эльф, – просто ответил Эль. Оглядев нашу скромную обитель, он невесело добавил: – Похоже, мы глубоко под землей. Не знаешь, где остальные?

– Я никого не видел после кораблекрушения. – Внезапно я вспомнил чей-то крик, раздавшийся перед тем, как я потерял сознание, и вздрогнул. – Кто-то кричал! И я видел таркара…

– Надеюсь, их тоже спасли, – утешил меня побратим и невесело добавил: – Если это можно назвать спасением…

Я закусил губу и кивнул.

– Когда наш корабль протаранили, меня выбросило за борт… – начал было Эль, но его перебил скрежет открываемой двери.

В темницу вошел высокий худой мужчина с длинными черными волосами. Он был одет в узкий черный балахон до пола, перехваченный у пояса железным ремнем и похожий на халат с широкими рукавами. На бледном лице вошедшего застыла брезгливая гримаса. Тонкие губы были презрительно поджаты, а в черных, полуприкрытых веками глазах застыл такой смертный холод, что по моей спине невольно пробежали мурашки.

Готов поставить последний медяк, этот парень определенно хуфу. В его мертвой физиономии не было ни кровинки, а из черных глаз смотрела сама бездна. В унизанных перстнями пальцах некромага был зажат урус, увенчанный оскалившим зубы черепом с четверкой разноцветных перьев. За ним по пятам семенило завернутое в лохмотья горбатое существо с уродливым кривым лицом, казавшимся пародией на человеческое. В руках существа был зажат серебряный поднос, накрытый черной бархатной тканью.

– Вы ззнаете, кто я такой? – остановившись посредине камеры, высокомерно спросил наш гость.

Его хриплый, шелестящий голос до ужаса походил на змеиное шипение.

– Полагаю, хозяин этого оксова местечка? – нагло усмехнувшись, глумливо поинтересовался я.

– Меня ззовут княззь Малум. Я – хоззяин доззорной крепоссти, посследнего басстиона Воссточных зземель. Я не видел южан ссо времен окончания Великой войны, – окинув нас оценивающим взглядом, как каких-то коллекционных зверушек, заметил некромаг.

Приблизившись к Элю, он с любопытством оглядел его со всех сторон.

– Эльфы… мерззкие твари, – презрительно процедил мужчина. – Когда Барьер падет, мы вырежем твою отвратительную рассу под корень.

Голубые глаза Эля гневно сверкнули, и он плюнул в бледную рожу некромага! Я одобрительно усмехнулся. Похоже, хозяин крепости – сторонник Урусалара. А значит, так просто нам из его мертвых рук не выбраться.

Некромаг прикрыл глаза и хладнокровно вытер рукавом плевок эльфа. Затем он размахнулся урусом и прижал венчавший его череп к ребрам моего побратима. Эль изогнулся от боли и закричал.

Малум опустил урус и нетерпеливо щелкнул пальцами. Существо просеменило вперед, встав рядом со своим господином. Некромаг, не глядя, сдернул скрывавшую поднос ткань. Моим глазам открылись полумесяц – заколка Дидры, перстень Балара и сверток вождя альвов, в который я за всеми хлопотами так до сих пор и не удосужился заглянуть.

«Заколка» была человеческой частью Ключа от Предела мира, которую Дидра украла у своего отца – Алориэля. Но зачем некромагу понадобился сверток альва?..

– Откуда это у тссебя? – Малум взял в руки перстень и поднес его к моему лицу. – Это персстень рода Долоховых…

– Балар мне подарил, – с зубастой усмешкой откликнулся я.

Малум задумчиво сощурился.

– Ты южанин, но в тебе чувсствуется дар…

Казалось, ледяные буравчики его глаз проникают в самую душу. Я ответил ему самым свирепым взглядом, на который только был способен.

Не дождавшись ответа, Малум взмахом руки указал на оставшиеся лежать на подносе предметы.

– Вы ззнаете, что это такое? – Его пронзительный взгляд блуждал по нашим с Элем лицам, словно он никак не мог решить, кому из нас принадлежат эти вещи.

– Ты всерьез считаешь, что мы тебе скажем? – поинтересовался я, постаравшись вложить в этот короткий вопрос все презрение, на какое только был способен.

Тонкие губы некромага исказила усмешка.

– Для допросса мне нужжен только один из васс, – прошелестел змеиный голос Малума. – Так что выбирайте ссами, кто из васс осстанетсся жжив, а кто…

Хуфу прошептал короткое заклятие и ударил урусом об пол. Из-под посоха выскочило несколько черных искр. Упав на покрытые тиной плиты, они превратились в похожие на скорпионов существа, только вместо лап и клешней у них были тонкие извивающиеся щупальца, а длинный изогнутый хвост кончался иглообразным жалом.

– Это кутрубы. Их яд парализзует жжертву. Она не можжет двигатьсся, но при этом ощущщает вссе, что ссс ней происсходит. Обезздвижжив жжертву, кутрубы ззабираютсся в нее через рот и поедают ее иззнутри, – подтверждая мои худшие подозрения, с мрачным торжеством проговорил некромаг. – Они ссосставят вам компанию, пока вы будете думать…

Малум круто развернулся и, поманив за собой горбуна, вышел из темницы. Повисла мрачная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом ползающих вокруг нас кутрубов. Они то и дело разевали пасти, выставляя нам напоказ свои устрашающие зубы, и угрожающе покачивали хвостами. Я передернул плечами.

– Ты заметил – он не трогал часть Ключа… – нарушил молчание мой побратим.

Я поглядел на раскачивающегося вниз головой эльфа. Если бы на его месте был человек, он давным-давно потерял бы сознание от прилившей к голове крови или и вовсе отдал бы концы, но врожденный дар самоизлечения помогал детям леса сохранять хорошее самочувствие практически в любой ситуации.

– Наверное, он, как и Балар, думает, что будет достаточно, если ему добровольно отдаст ее один из южан, – невесело отозвался я и недоуменно поинтересовался: – Только зачем ему сверток альвов?

Внезапно меня молнией пронзило воспоминание. Лес, изуродованные трупы альвов, их вождь Талака. Вурлак откусил ему обе ноги и левую руку. Я дал ему воды, а он попросил меня прервать его мучения и убить его. Я пообещал сделать это, и он отдал мне сверток. В памяти всплыли предсмертные слова альва: «Возьми… там… самое больше сокровище моего племени… Много веков назад мой прадед… унес его из Аларата… возьми… оно теперь твое».

– Юркай сказал, что альвийская часть Ключа была утеряна много веков назад… – ошеломленный внезапной догадкой, изумленно зашептал я. – Может ли быть, что в том свертке…

– …была она? – с мрачной усмешкой закончил за меня Эль.

Мы переглянулись. Сердце глухо колотилось в груди, ладони взмокли от пота. Я никак не мог поверить в свою догадку. Неужели это правда?! Почему, почему я не заглянул в этот оксов сверток раньше?! Наверное, потому, что мне и в голову не могло прийти, что у вождя диких кочевников может оказаться такая бесценная реликвия…

– И Малуму нужно, чтобы один из нас передал ему обе части Ключа, – невесело заметил я.

– Не забывай, Эрик, их хозяин – ты. И если ты передашь их Малуму, то он сможет ими завладеть, – печально напомнил мой побратим.

– Значит, это должен сделать ты, – решительно сказал я, как загипнотизированный глядя на ползающих вокруг нас зубастых кутрубов.

– Но он убьет тебя! – запротестовал мой побратим.

– Ну и что? – Я спокойно посмотрел в глаза побратиму. – А разве у нас есть выбор?..

## Глава 24. Северная справедливость

> Никогда человек не чувствует себя более ничтожным, чем когда он попадает в жернова обстоятельств, с которыми не в силах бороться.

Воцарилось молчание.

– Пока Малум будет пытаться потушить огонь Всемогущего, у тебя появится шанс сбежать, – не слишком уверенно проговорил я. – Ты найдешь остальных, и вы продолжите путь. Пообещай, что доберешься до горла Кана, и я умру спокойно.

– Нет, Эрик, так нельзя! – горячо возразил мой побратим. – Я никогда не…

– Эль, я так решил! – перебил эльфа я, чувствуя, как в душе разрастается злость. Зайти так далеко и погибнуть в самом конце пути! Немыслимо, невозможно! Но другого выбора не было…

– Эрик, твоя смерть ничего не решит, – тихо проговорил мой побратим.

Я вздрогнул и удивленно посмотрел на него.

– О чем ты?

– Если ты умрешь, следующим хозяином частей Ключа станет твой ближайший по крови родственник…

– Кан?!.. – ужаснулся я.

– Или твоя мать, но точно мы этого не знаем. Мы не можем зря рисковать.

– И что же тогда делать? Мы не можем отдать Малуму части Ключа… – уныло сказал я, глядя на лениво поднимающийся к дыре в стене дым факелов.

Кутрубы продолжали с тихим шелестом ползать вокруг нас.

– Я эльф. Этим тварям будет не так просто убить меня, – ответил мой побратим. – Главное – выиграть время. Если остальные спаслись, они помогут нам.

– Как? – с горечью воскликнул я. – В лучшем случае, их тоже подобрали скелеты! И тогда они где-то в соседних казематах точно так же ждут помощи от нас!..

– Ирато – некромаг, – напомнил Эль.

– Малум тоже, – уныло возразил я.

Ответить побратим не успел. Дверь вновь распахнулась, и в темницу вернулся наш пленитель. За ним по пятам семенил горбун с серебряным подносом в руках. На этот раз он не был накрыт тканью, и мы увидели лежащие на нем часть Ключа и сверток альвов. Кольцо Балара пропало.

– Ззначит, хоззяин чассти Ключа – ты? – холодные черные глаза задумчиво уставились на меня.

Я задохнулся от ужаса.

– Но как?.. – только и сумел вымолвить я.

Малум усмехнулся и небрежно ткнул пальцем в сторону «вентиляционной» дыры.

– Так и ззнал: ессли осставить васс в одиночесстве, вы обяззательно сскажжете что-нибудь интерессное… Ззначит, получить чассть Ключа в дар от любого южжанина недосстаточно? Интересссно… госсподарю Уруссалару будет любопытно это уззнать.

Я заскрежетал зубами от злости. Так глупо попасться на уловку этого оксового хуфу!

– Ззначит, твой друг мне больше не нужжен. – И некромаг небрежно взмахнул посохом.

Подчиняясь его приказу, кутрубы побежали к Элю.

– Стой! – в отчаянии воскликнул я. – Если убьешь его, я не отдам тебе части Ключа! Можешь пытать меня, но ты ничего от меня не получишь!

Малум едва заметно нахмурился, но все же повелел кутрубам остановиться.

– Эрик, не надо! – предупреждающе воскликнул мой побратим.

Но я упрямо нахмурился.

– Давай заключим Сделку, – глядя прямо в мертвые холодные глаза некромага, предложил я. – Я отдам тебе части Ключа, а взамен ты нас отпустишь… всех, кого твои скелеты выловили из воды, и не будешь нас больше преследовать или чинить других неприятностей. И вернешь мне перстень Балара! И оружие моим друзьям!

По губам Малума скользнула едва заметная улыбка, и он медленно кивнул.

– Хорошшо, южжанин, да будет так!

Я облегченно перевел дух.

– Эрик! Ты же знаешь, как опасно заключать Сделку с… – попытался было остановить меня побратим, но Малум в ярости взмахнул посохом, и выстрелившие из стены позади эльфа водоросли плотно обвились вокруг его рта.

– Как твое имя, южжанин? – спросил Малум.

– Эрик-Изгой! – вскинув подбородок, с гордостью ответил я.

– Именем Всемогущщего, я ззаключаю ссс тобой, Эрик-Иззгой, Ссделку! Я отпущщу тебя и вссех твоихх сспутников, верну тебе персстень Балара, вссе вашше оружжие и даю сслово, что не буду васс большше пресследовать, а вззамен ты отдашшь мне чассти Ключа от Предела мира, которыми владеешшь!

Мгновение поколебавшись, я повторил условия Сделки. Эль что-то протестующе мычал сквозь кляп, но я заставил себя не обращать на него внимания.

– Ччудно, – довольно кивнул головой Малум. Он взмахнул посохом, и наши кандалы раскрылись. Эль рухнул на пол и тут же принялся сдирать с лица водоросли.

– Эрик, зачем ты!..

– Что сделано, то сделано, – хмуро перебил побратима я и посмотрел на Малума. – Ты обещал опустить нас, некромаг!

– Ссначала твоя часть Ссделки. Отдай мне части Ключа!

Я неторопливо приблизился к горбуну и взял с подноса сверток. Размотав несколько слоев плотной холщовой ткани, я взял в руки небольшое хрустальное кольцо, испещренное причудливыми геометрическими узорами. Так и есть, альвийская часть Ключа. Я иронично хмыкнул. Почему, ну почему я не заглянул туда раньше?! Хотя… что бы это изменило? Я бы все равно оказался тут, в подземных казематах этого оксового Малума.

Я взял во вторую руку «заколку» Дидры и протянул обе части Ключа Малума.

– Они твои.

Некромаг с жадной улыбкой вырвал реликвии из моих рук и бережно убрал в черный бархатный мешочек.

– Ты обещал отпустить нас и вернуть мне перстень, – напомнил я.

– Идите за мной. – Малум повесил мешочек на пояс и зашагал к дверям.

Мы с Элем последовали за ним.

В коридоре хозяина ждала дюжина скелетов. На оскаленных черепах красовались шлемы, а в костяшках пальцев были зажаты легкие острые сабли.

– Привессти осстальных пленников, – надменно приказал своим слугам Малум.

Стены коридора были сложены из кривых, плохо отесанных камней, покрытых склизким зеленым мхом. Высокий потолок исчезал в полутьме. Коридор освещали чадящие факелы, вмурованные в стены меж окованных железом дверей, ведущих в такие же казематы, как и тот, из которого только что выбрались мы с Элем. Следуя за Малумом, мы вышли в просторный круглый зал, образовавшийся на пересечении шести коридоров. По одному из них полдюжины скелетов вели к нам Далара и Шактара. Руки орков были скованы за спиной, на смуглых физиономиях виднелись следы побоев. Последняя пара скелетов тащила кольчужную броню и оружие орков. Увенчанные рогатыми шлемами черепа едва виднелись из лежащей в руках скелетов груды металла.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Неужели Дидра, Светлика и Ирато?..

– Эрик! – послышался радостный возглас из второго коридора.

Я стремительно обернулся и увидел спешащих к нам Дидру и Светлику.

– Эрик! – заливаясь слезами счастья, вновь выкрикнула магиня и побежала ко мне.

Но, увидев стоящего рядом Малума, поспешно затормозила и с искаженным от ужаса лицом отшатнулась назад.

– Все в порядке, он обещал нас отпустить, – успокаивающе проговорил я и посмотрел на некромага. – Ведь так, Малум?

Хуфу кивнул, и по его губам скользнула улыбка. Я нахмурился. Нет, Сделку он нарушить не может. Он ОБЯЗАН нас отпустить!

Скелеты подвели к нам орков и плененных девушек. Не было только Ирато и дэвов. Выходит, я тогда слышал ее крик… И маленький Стручок тоже исчез. Остается надеяться, что деревянное тело помогло ему выплыть.

Малум ударил посохом о каменный пол, и кандалы моих спутников рассыпались прахом. Шактар зарычал и напряг руки, собираясь броситься на некромага, но Далар предупреждающе положил ему на плечо ладонь и посмотрел на меня.

– Нас отпускают? – недоверчиво поинтересовался сын Хикса.

– Я заключил с ним Сделку.

Шактар пробурчал под нос какое-то ругательство на орочьем.

– Эрик, нет! – прижав руки ко рту, в ужасе ахнула Светлика.

– Только не говори, что ты отдал ему… – простонала Дидра.

– Мне пришлось, – хмуро откликнулся я и посмотрел на нашего пленителя. – Малум, верни мне перстень.

Некромаг порылся в карманах и протянул мне кольцо Балара. Я надел его на палец и сжал руку в кулак. Глум приветливо поблескивал из темной оправы, вселяя в меня уверенность. Что бы ни случилось, мы выберемся отсюда!

– Ты должен нас отпустить, – напомнил ему я.

– Я помню, Эрик-Иззгой, – усмехнулся Малум и отступил в глубь коридора.

Следом за ним попятились и скелеты. Пара из них вывалила на пол у наших ног груду брони и оружия и скрылась следом за своими костяными приятелями. Некромаг сделал неуловимый жест рукою, и с потолка упали решетки, перегородившие выходы во все шесть коридоров.

– Ты обещал отпустить нас! – не помня себя от гнева, кинулся к решетке я. – Ты не можешь нарушить Сделку!

Малум задумчиво потрогал пальцем толстый металлический прут и отступил на несколько шагов назад.

– Видишшь ли, дело в том, ччто изз этого подзземелья ссуществует два выххода. – Тонкий, унизанный перстнями палец указал на коридор в противоположной стороне зала. – Этот ведет наверхх. – Палец переместился и ткнул в пол под нашими ногами. – А этот – внизз. Ты не говорил, ччерез какой именно ххочешь выбратьсся.

И некромаг довольно расхохотался.

– Я же говорил тебе, Эрик! – в сердцах воскликнул Эль. – Нельзя заключать Сделку с некромагами! Они ВСЕГДА найдут, как из нее выпутаться!

– Малум, ты пожалеешь, что обманул нас! – в ярости вскричал я, но меня перебил раздавшийся откуда-то из-под пола жуткий скрежет.

Пол по центру зала расколола длинная ровная трещина, разделив зал на две полукруглые плиты, начавшие медленно втягиваться в стены.

– Удаччно поплавать… ссс таркарами! – с довольным смешком объявил Малум.

Плиты с жутким скрежетом продолжали втягиваться в стены, открывая под собой заполненный соленой морской водой бассейн, в котором кругами ходили с десяток длинных серебристо-зеленых тел.

Мы попятились к стене.

– Оружие! – воскликнул Далар и бросился к груде лежащего на самом краю одной из половинок раздвигающейся платформы железа. Шактар последовал за другом.

– Стой! Оно только утянет тебя под воду! – воскликнул им вслед Эль.

Но Далар, не слушая эльфа, выхватил из кучи ножны со своими акинаками и забросил их себе на спину. Шактар нашарил свою верную булаву и заткнул ее за пояс. Орки благополучно отскочили от расширяющейся пропасти, и оставшееся оружие посыпалось в воду.

Сжав зубы, я кинулся к стремительно уменьшающейся груде и в последний момент успел выхватить из нее свой трезубец.

– Мой амулет! – взвизгнула Светлика, увидев среди прочих вещей магический кругляш.

Я протянул руку, пытаясь его ухватить, но за мгновение до того, как мои пальцы сомкнулись на серебристой цепочке, медальон скользнул вниз и упал в воду. Я выругался и отпрянул от расщелины. Попятившись, я прижался спиной к стене рядом с друзьями. Мы, не отрывая глаз, следили за медленно подползающим к нам краем пола и кружившими под голубовато-зеленой гладью чешуйчатыми телами.

Зал вновь наполнил довольный смех Малума. Я зарычал и стиснул в руке трезубец. До коридора, в котором остался некромаг, было уже не добраться – нас разделила расширяющаяся щель. Еще минута, и пол совсем уйдет у нас из-под ног. И тогда мы окажемся в воде, среди таркаров…

– Нужно забраться на решетку! – предложил Далар, оглядываясь на перегородившие коридор за нашими спинами прутья.

– Мы все там не поместимся! – в панике воскликнула Светлика.

– Послушай меня, Эрик! – Моей руки коснулись пальчики Дидры, и она быстро зашептала: – Заключать Сделку с некромагом – все равно что играть на его поле с завязанными глазами. И чтобы победить, нужно воспользоваться их же методами – хитростью, ложью и даром!

– О чем ты? – Я непонимающе воззрился на изгойку, прижимаясь спиной к стене рядом с решеткой.

– Ты ДОЛЖЕН заставить Малума нарушить условия Сделки!

## Глава 25. Обратная сторона Сделки

> На любое действие всегда есть противодействие.

Я поглядел на впившихся в решетку Светлику и орков, беспомощно замершего у стены Эля. Край щели был все ближе. Теперь нас и воды морского бассейна разделяло не более трех шагов.

– Как?!

Но Дидра молчала. Неожиданно меня осенила идея. Чтобы Малум нарушил условия Сделки, он должен потерять над собой контроль. А я знал, как наверняка заставить его разозлиться… И я бросился к пропасти.

– Эрик, стой! – напуганно взвизгнула магиня.

Мне оставалось сделать всего один шаг, как внезапно кто-то сзади крепко схватил меня за куртку. Оглянувшись, я увидел разгневанное лицо побратима.

– Нет, Эрик! Ты не можешь погибнуть здесь! – в ярости прорычал эльф и неожиданно толкнул меня к стене.

Падая, я ухитрился ухватить его за руку, и на оставшуюся узкую полосу пола мы повалились вместе.

– Я знаю, что делаю! – в ярости рявкнул я и, оттолкнув эльфа со своего пути, прыгнул в бассейн.

Вода сомкнулась над моей головой, и я заметил продолговатые силуэты стремительно метнувшихся ко мне таркаров. Я увидел плоскую морду с огромной, усеянной зубами пастью. Вдобавок ко всему у таркара оказалась пара рудиментарных конечностей с тремя короткими толстыми пальцами. Одна из зубастых тварей вцепилась в мое предплечье, и я замычал от боли, выпуская драгоценные крохи воздуха. Второй таркар попытался укусить меня за голень, но я ловко отпихнул его ногой. А затем глум в перстне Балара вспыхнул, и меня окружила дымная черная оболочка. Коснувшиеся ее таркары испуганно отпрядывали прочь, но я видел расползающийся по рожам тварей некрос. Плоть облезала с морд тварей, обнажая серо-желтый скелет, и мертвые рыбины всплывали пузом вверх.

Все произошло так, как я и думал: перстень не дал мне погибнуть. Он словно был живой и понимал: если умрет его хозяин, то и он сам навсегда останется здесь. Конечно, может быть, это были лишь мои фантазии, но он уже не в первый раз вот так приходил мне на помощь. Вскоре все было кончено, однако выныривать я не спешил. Малум там, и он скоро поймет, что его ловушка не сработала.

Легкие запекло от недостатка воздуха, перед газами начало темнеть, и я вынужден был всплыть. Оказавшись на поверхности, я увидел, что пол окончательно исчез. Мои друзья были вынуждены встать на перегородившую вход в коридор решетку.

Я посмотрел в сторону коридора, в котором скрылся Малум. Как я и думал, некромаг решил остаться и понаблюдать за казнью. Увидев, что случилось с его драгоценными рыбками, он с злобным рычанием метнулся к решетке и впился скрюченными пальцами в ее прутья.

– Ты! Ты!..

– Не сложилась рыбалочка, а, Малум? – залихватски усмехнулся я.

Малум заорал от ярости и направил на меня урус.

– Фурвусс ини! – Из оскаленного черепа вырвался сноп черного огня.

Я машинально нырнул, прикрыв лицо сгибом руки, в то же время понимая, что вряд ли это спасет меня от смертоносного заклятия. Глаза обожгла яркая голубая вспышка. Черный сгусток врезался во вспыхнувшую передо мной стену из синих искр и, отразившись от нее, ударил в некромага. Малум, охваченный огнем своего же заклинания, с воем рухнул на колени. Я видел, как плавится его кожа в некромагическом пламени, подобно воску стекая с костей…

Через пару секунд все было кончено. Малум захрипел и навзничь повалился на пол за решеткой. Урус вывалился из его разжавшихся рук и укатился к стене. Воцарилась гнетущая тишина.

– Никто не смеет нарушать Сделку, заключенную именем Всемогущего, – разорвал молчание торжественно-мрачный голос Дидры. – Молодец, Изгой, так держать!

– Да я-то что? Я ничего… – смущенно промямлил я, делая мощный гребок, чтобы удержаться на поверхности.

– На Юге сила Сделки не дает некромагу нарушить ее, но если у него это все-таки получается, она убивает его. На Севере же возмездие следует мгновенно, – пробормотала изгойка, задумчиво глядя на решетку, за которой лежало тело Малума.

– Ладно, это все хорошо, а дальше-то что? – негромко кашлянул Далар.

– Сделай что-нибудь с этими решетками, я так долго не продержусь! – взмолилась Светлика, впиваясь немеющими пальцами в прутья.

– Сейчас!

Я ухватился за край решетки, за которой лежал Малум, и, подтянувшись, проворно на нее взобрался. Ну-ка, перстень, не подведи! Я закрыл глаза и сосредоточился. Нам нужно выбраться отсюда, иначе я никогда не доберусь до этого оксового Кана! Как всегда при мыслях о Черепе, в моем сердце чистым пламенем вспыхнул гнев. От кольца по решетке начала расползаться густая липкая тьма.

– Так держать! – раздался подбадривающий возглас Дидры, но я не обратил на него внимания, вызывая в памяти все худшее, что могло подпитать льющийся из кольца некрос.

Истлевшая решетка проломилась, и я рухнул на пол коридора. Поднявшись на ноги, я споро отряхнул коленки и бросился к стене.

– Ты собираешься открыть эту проклятую решетку или нет?! – потеряв терпение, прорычал Далар.

Я огляделся и вскоре увидел заглубленный в стену рычаг между двумя тускло сияющими факелами.

– Нашел! – Я с усилием опустил рычаг в паз, и решетки всех шести коридоров поползли вверх.

Мои друзья с облегчением спрыгнули на пол.

– Фух!.. – Светлика устало присела у стены и потерла натруженные руки. – Я думала – всё…

Я подошел к краю коридора и поглядел на друзей.

– Забери у Малума части Ключа! – крикнула мне Дидра.

Я кивнул и, склонившись над трупом некромага, проворно обшарил его пояс. Помимо мешочка с реликвиями там обнаружился кривой кинжал с испещренным рунами черным лезвием и большой, размером с мою ладонь, зеленоватый кристалл. Прикоснувшись, я ощутил исходящую от кристалла магию и машинально сунул его в карман. Развязав мешочек, убедился, что обе части Ключа на месте, и затолкал его во внутренний карман куртки.

– Малум сказал, что выход там. – Эль взмахом руками указал на коридор напротив «моего».

– Пойдем туда – наткнемся на других стражей, – отрицательно качнула головой Дидра. – Нужно уходить через воду. – Она указала подбородком на бассейн.

– С ума сошла? – фыркнул Далар. – Даже если этот бассейн соединен с морем, нам придется проплыть под всем замком!

Шактар согласно кивнул.

– И что? – невозмутимо отозвалась изгойка. – Нужно только достать со дна амулет Светлики.

– И кто будет нырять, ты? Мы даже не знаем, какая тут глубина! – вновь запротестовал орк.

– Я думаю, Изгой справится, все равно он уже мокрый, – хмыкнула Дидра.

Я вздохнул и молча кивнул. Проверив, хорошо ли закреплен на поясе трезубец, я задержал дыхание и вновь прыгнул в воду. Вода расступилась, принимая мое тело в свои холодные объятия. Чем глубже я уходил, тем темнее становилось вокруг. На уши навалилась странная тяжесть, словно кто-то невидимый прижал их ладонями и давил, давил, пытаясь расколоть мою голову, как орех. А дна по-прежнему не было. Если так пойдет и дальше, я просто не увижу медальон Светлики, даже если проплыву рядом с ним! И, словно уловив мои страхи, глум в перстне осветился изнутри мягким сероватым светом, рассеявшим тьму подводного мира.

Спускаясь, я старался держаться возле стенки колодцеобразного бассейна. Поначалу упрямая вода так и норовила вытолкнуть меня вверх, и мне то и дело приходилось отталкиваться ладонью от стенки, бросая свое тело вниз. Но вскоре эти мягкие бережные подталкивания прекратились, и вода навалилась на мою спину, словно разозлившись, что я отверг ее помощь. Мне уже не нужно было держаться за стенку, и погружаться стало легче.

Легкие начало жечь. Я понял, что в них кончится воздух задолго до того, как я достигну дна, но я все равно упрямо продолжал грести… Меня не оставляла уверенность: сила, столько раз уже спасавшая меня, не подведет и на этот раз. И в самом деле, как только кровь впитала последние остатки кислорода из легких, глум ослепительно вспыхнул, и от него отделился большой колеблющийся шар воздуха. Я сунул в него лицо и с наслаждением вдохнул. Похоже, перстень оказался даже полезнее, чем я думал: он сделает все, чтобы не дать своему хозяину умереть.

Вскоре я достиг дна. Из темного песка торчали многочисленные кости предыдущих жертв Малума. Проплыв чуть дальше, я увидел броню орков и наше оружие. Значит, где-то здесь…

Я зашарил руками по песку, пытаясь нащупать медальон Светлики. Вода наполнилась взвесью, и мне пришлось подождать, пока она осядет. Легкие снова запекло, и глум вторично выпустил воздушный шар. Один раз я приблизился к стенке колодца и увидел широкий круглый туннель, уводящий куда-то под крепость.

Мне пришлось вдохнуть еще дважды, прежде чем я наконец увидел искомое. Медальон лежал на кваддаке Эля, частично скрытом песком. Я обрадованно булькнул, схватил оба предмета и, оттолкнувшись от дна, начал всплывать.

– Фу-ух! – Я с жадностью втянул в себя затхлый воздух подземного зала.

– Эрик! – облегченно воскликнула Светлика. – Мы думали, ты утонул!

– Перстень Балара спас меня, – махнул рукой я. – Там есть проход, но он забран решеткой.

– Чтобы таркары не вплыли, – кивнула Дидра.

Я подплыл к стенке бассейна. Далар и Эль ухватили меня за руки и втащили в коридор.

– Держи. – Я швырнул Светлике магическую цацку и протянул Элю кваддак.

Эльф улыбнулся и благодарно кивнул.

– Мой медальончик! – Магиня счастливо прижала его к своей груди, словно ребенка, потом спохватилась и, смущенно покраснев, повесила на шею.

– Светлика, поторопись! Мы не знаем, как скоро сюда могут нагрянуть другие стражи, – напомнила Дидра.

– Не думаю, что тут есть другие хуфу, – покачал головой Эль. – Максимум парочка некромантов…

– Нам и их хватит, – хмыкнула изгойка.

Светлика приблизилась к краю бассейна и сжала в обеих руках медальон.

– Стихия воды! Водяная тюрьма!

Вода посредине бассейна вспучилась горбом и продолжила вытягиваться вверх, пока не превратилась в большой шар, оторвавшийся от поверхности и медленно поплывший к нам. Приблизившись к коридору, шар остановился, и Светлика выкрикнула следующее заклинание:

– Стихия воздуха! Воздушный поток!

Из медальона в водяной шар ударил мощный порыв ветра. Но, к нашему удивлению, он не сдувал его прочь, а вдувался прямо внутрь шара, вытесняя заполнявшую его воду. Пузырь начал раздуваться.

– Эй, эй, полегче, или он не поместится в туннель! – не выдержав, предупредил я магиню.

Светлика оборвала заклинание и устало, но довольно улыбнулась.

– Прошу на борт!

И она первая шагнула сквозь прозрачную стенку пузыря. На мгновение мне показалось, что Светлика провалится, но усиленная магией вода лишь мягко спружинила под ногами магини, и пузырь остался цел.

Я, не колеблясь, последовал за ней. Эль и Дидра отстали от меня лишь на пару секунд. Последним на борт магического плавсредства опасливо ступили орки.

– И что дальше? – подозрительно поинтересовался Далар, осторожно прикасаясь пальцем к упругой стене водяного шара.

– А теперь вниз, – беззаботно пожала плечами Дидра.

Подчиняясь приказу Светлики, пузырь начал опускаться под воду. Чем глубже мы погружались, тем темнее становилось вокруг, но на этот раз глум не спешил приходить нам на помощь. Спохватившись, я достал из кармана зеленоватый кристалл Малума. Он показался мне похожим на тот, что использовала для освещения Светлика, потому я его и прихватил.

– Молодец, Эрик! – одобрительно кивнула Дидра и, забрав у меня кристалл, приблизила его к губам и что-то неслышно прошептала.

Кристалл загорелся неярким изумрудным светом. Его как раз хватило, чтобы озарить пространство вокруг пузыря, и мы вновь увидели неровные каменные стены колодца.

– Надеюсь, воздуха нам хватит… – поежившись, сдавленно прошептал Далар.

– Кстати, Дидра, хотел спросить… – Я посмотрел на изгойку, механически оглаживая ладонью висящий на поясе мешочек с магическими реликвиями. – Я отдал части Ключа Малуму. Не станет ли теперь их хозяином кто-то из его родни?

Дидра отрицательно покачала головой.

– Северянин не может быть настоящим хозяином Ключа, он может заполучить его лишь на время. Нам повезло, что Малум не успел их никому отдать, и раз ты убил его, части Ключа теперь снова твои…

– А если бы успел? – машинально спросил я, в то время как мои мысли были заняты совсем другим.

– Тебе бы пришлось убить всех северян, через чьи руки они бы прошли… – пожала плечами Дидра.

Вскоре мы увидели туннель. Созданный Светликой шар был как раз такого размера, чтобы проникнуть в него, не касаясь стен.

Туннель казался бесконечным. Периодически в однообразных, покрытых тиной каменных стенах попадались забранные решеткой отверстия, ведущие в большие каменные колодцы, похожие на тот, что так успешно покинули мы.

– Неужели он тянется под всей крепостью? – прошептала Светлика.

– Похоже на то… – откликнулся Эль.

Неожиданно туннель кончился. Свет кристалла утонул в безграничных просторах моря. Оглянувшись, я увидел возвышающуюся позади нас стену. Она тянулась вверх, насколько хватало света кристалла, и исчезала во мраке.

– Мы выбрались! – радостно выдохнула Светлика.

– Еще нет, – угрюмо пробормотал Далар и ткнул пальцем куда-то в сторону.

Оглянувшись, я увидел трех стремительно приближающихся таркаров.

## Глава 26. Побег

> Искренняя помощь и помощь бескорыстная – две разные вещи. В первом случае помогающий искренне говорит, что ему нужно взамен, а во втором – вы просто не знаете его мотивов.

Светлика завизжала. По стенкам пузыря пошли волны, я поспешно раскинул руки, пытаясь удержать равновесие.

– Держи заклинание! Держи заклинание!!! – завопила Дидра.

Светлика плотно зажмурилась и побелевшими от напряжения пальцами вцепилась в медальон. Пузырь вновь вернул утраченную было форму. Я облегченно перевел дыхание. А потом вновь его задержал, увидев оскаленные пасти жутких рыбин.

Акинаки со звоном покинули ножны Далара.

– Ну давайте, твари, идите сюда! – ощерив не менее впечатляющие, чем у подводных хищников, зубы, зловеще прорычал орк.

Видимо, таркары не совсем понимали, с чем они имеют дело. Потому как они и не подумали затормозить и со всей скоростью врезались в пузырь. Естественно, они без труда пролетели сквозь его вязкую стенку и, скаля пасти и бестолково колотя хвостами, рухнули на его дно. Далар вонзил акинаки в брюхо двух из них, а третьего таркара прикончил я, распоров его от головы до хвоста. Пузырь наполнила невыносимая вонь тухлого рыбьего мяса.

– Фу! – поморщилась Светлика, закрывая рукой нос.

Орки не так чувствительны к запахам, поэтому нам с Даларом и Шактаром было все равно, но вот Элю и девушкам пришлось куда хуже.

– Светлика, а ты не можешь убрать их отсюда? – попросил мой побратим.

– Если я сделаю пузырь проницаемым с обеих сторон, мы тоже вывалимся, – пробормотала магиня.

– Зачем вообще было делать его проницаемым? – хмыкнул я.

– А как бы мы тогда прошли сквозь решетку? – сварливо отозвалась Светлика. – К тому же такая специфика у этого заклинания – чтобы пойманный враг не мог выбраться, а ты мог достать его снаружи. Кто бы мог подумать, что я стану перевозить в водяной тюрьме саму себя…

– Светлика, дотянешь до берега? – спросила Дидра.

– Не думаю, – закусив губу, покачала головою магиня. – Слишком далеко.

– Ну тогда продержись, сколько сможешь, а потом всплывай.

– Я так и собиралась сделать, – проворчала магиня.

Она продержалась еще четыре оборота. За это время нас еще несколько раз атаковали таркары, и на дне пузыря валялось уже больше двух десятков их вонючих тушек, не считая целой кучи другой мелкой рыбешки, по дурости влетевшей в наш пузырь.

– Все, больше не могу… – прошептала Светлика, и пузырь начал набирать высоту.

Когда до поверхности осталось несколько милиузлов, силы магини окончательно иссякли, и водяная тюрьма рассеялась. Светлика потеряла сознание и начала погружаться. Я проворно нырнул и, схватив ее за руку, начал всплывать.

Вынырнув, я осторожно перевернул тело магини лицом вверх и уложил ее голову себе на грудь. К счастью, волн почти не было, и, чтобы оставаться на поверхности, мне лишь время от времени приходилось делать мелкие гребки руками.

Рядом с шумом вынырнул Далар, а следом за ним показались и Эль с Дидрой. Я огляделся. Солнце клонилось к западу, но полосы ночной тьмы еще не было видно. Где-то на юге возвышались смутные очертания дозорной крепости. Я с надеждой перевел взгляд на север и увидел далекую полосу берега.

– Не доплывем, – проследив за направлением моего взгляда, мрачно выдал Далар. – Слишком далеко…

Я нахмурился. Орк был прав. Без отдыха, да еще и с лишившейся чувств Светликой, нам было ни за что не добраться до берега…

Неожиданно я ощутил покалывание в среднем пальце левой руки, на который был надет перстень Балара. Постепенно покалывание превратилось в жжение. Зов! Значит, Ирато все-таки осталась жива! Рука разрывалась от боли, но я радовался ей как ребенок! Ирато жива, и она знает, что мы поблизости!

– Гребем! – воодушевленный внезапной надеждой, приказал своим спутникам я и, осторожно придерживая голову Светлики, поплыл к далекому берегу.

Вскоре жжение зова прекратилось. Зато на волнах впереди нас показался небольшой плот.

– Самое время, – поворчал Далар, увидев неподалеку сверкнувший в свете солнца плавник таркара.

Плот с поразительной скоростью приближался, и теперь уже можно было разглядеть сидящую на нем Ирато в компании моего верного Стручка. Приглядевшись, я понял, что плот тянут за собой с десяток особенно больших таркаров, зажавших в зубастых пастях толстые лилии-канаты. В маленьких глазках морских хищников пульсировала тьма. Зомби!

– Вас подвезти? – приказав своим ужасным возницам остановиться, с улыбкой предложила Ирато.

Я аккуратно передал ей Светлику, с благодарностью взобрался на плот и, протянув руку, помог залезть на него Дидре и Элю. Далар, шумно фыркая и отплевываясь, тяжело плюхнулся на деревянный настил рядом с нами. Мимо, разочарованно фыркнув пастями, проплыла парочка таркаров. Ирато щелкнула пальцами, и мертвые рыбины потянули плот обратно к берегу.

– А где дэвы? – с наслаждением растянувшись на прогревшихся на солнышке бревнах, спросил некромагиню я.

– Утонули. Как вам удалось сбежать?

Я вкратце пересказал ей наши приключения, не упомянув лишь о частях Ключа.

– Я думал, ты утонула… – закончив рассказ, заметил я.

– Я же хуфу, – усмехнулась Ирато, словно это все объясняло.

– А плот сделал я! Я! – подал голос лилей.

Я улыбнулся и потрепал его по голове.

– Спасибо, Стручок. – Я вновь перевел взгляд на Ирато. – Спасибо, что не ушла.

– А я хотела, – хмыкнула некромагиня. – Но ваш дружок уговорил меня остаться и немного подождать. – Она кивком головы указала на лилея. – Я периодически посылала зов, но, честно говоря, не думала, что вам удастся выбраться из рук Малума живыми…

– Ты знала его?

– Немного, – уклончиво покачала головой Ирато. – Лет сто тому назад отец законной господары сослал его за какую-то провинность в морскую дозорную крепость. Мерзкий тип…

– Даже для некромага? – хмыкнул я.

Но Ирато не оценила шутки и ожгла меня гневным взглядом. Я примирительно поднял перед грудью ладони. Некромагиня закатила глаза и покачала головой.

– А что с вашей магиней?

– Потратила слишком много сил. Ничего, выспится и завтра будет как новенькая.

Ирато кивнула.

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Некромагиня следила за тянувшими плот зомби-таркарами, а мы просто устало лежали, наслаждаясь блаженным отдыхом после долгого заплыва.

Кажется, я даже ненадолго заснул. Привел меня в чувство легкий толчок врезавшегося в песок плота.

– Что? Что такое?.. – Я сонно потер глазам и огляделся.

Вокруг царила ночная тьма, разрываемая неярким блеском звезд и фиолетовым свечением распухшего Эба. Волны лениво накатывали на узкую полоску серого песка. Сразу за пляжем поднимались невысокие горы, постепенно вздымавшиеся к востоку и западу от широкой песчаной дороги, уводившей куда-то на север. Дорога почему-то располагалась в небольшой впадине, как будто ее проложили по руслу давным-давно пересохшей реки. Приглядевшись, я вдруг понял, что это и в самом деле было русло, а вовсе никакая не дорога!

– Сухой дол, – проследив за направлением моего взгляда, негромко сказала Ирато. – Когда-то давно здесь текла полноводная река, но, когда ожил вулкан Лупус, она пересохла. За этими горами лежит пустошь Игни – бесплодная земля, дотла выжженная огнем во времена Тенебариса Темного. Там нет ничего живого: ни воды, ни животных, даже птицы облетают это место стороной.

– Как же мы ее пересечем? – испуганно спросила Светлика.

– Говорят, глубоко под землею Сухого дола все еще есть вода. Ты же маг воды, ты сумеешь до нее добраться, – ответила некромагиня.

Светлика закусила губу и неуверенно покачала головой.

– Ладно, хорош лясы точить! – раздраженно прервал разгорающийся спор орк. – Нужно двигаться, пока нас не обнаружили из крепости.

– Как только пересечем линию гор, считайте, мы в безопасности. Но на входе в Сухой дол может ждать засада, – предупредила Ирато.

– Может быть, попытаемся пройти через горы? – Эль задумчиво посмотрел на черный ломаный силуэт протянувшейся за берегом скалистой гряды.

– Не выйдет, там полно кутрубов, – возразила Ирато.

– Ясно. Тогда давайте двигаться, – со вздохом подытожил я.

Далар проверил, легко ли вынимаются акинаки из ножен, и первым зашагал к виднеющемуся впереди пересохшему руслу. После «визита» в дозорную крепость орки остались без своей излюбленной кольчужной брони, но хоть сохранили оружие. Свой трезубец и кваддак Эля мне удалось достать, так что безоружной осталась одна только Дидра.

– Держи. – Я протянул ей черный кинжал Малума.

По губам изгойки скользнула брезгливая гримаса, но оружие она взяла – двумя пальчиками, за краешек рукояти, словно я протягивал ей не кинжал, а дохлую мышь.

– М… да, спасибо, – пробормотала она и отбросила кинжал в песок.

Я удивленно приподнял брови, но ничего не сказал.

Чем ближе мы подходили к Сухому долу, тем больше замедляли шаг, а перед самым руслом и вовсе остановились. Слева и справа, насколько хватало глаз, убегала вдаль невысокая горная гряда. А перед нами во всей своей суровой красоте раскинулась пустошь Игни. Черное вулканическое стекло причудливо поблескивало в неярком свете звезд. Вначале мне показалось, что оно абсолютно гладкое, как каток, но, приглядевшись, я понял, что черная равнина была сплошь покрыта сетью трещин. Одни из них были совсем мелкими – не больше ладони шириной, а в другие можно было и провалиться. А в некоторые, пожалуй, и не в одиночку. По центру равнины причудливо извивалось широкое русло Сухого дола, убегая к вздымавшимся на горизонте горам. Верхушка самой высокой из них была подсвечена изнутри тревожным алым светом, отбрасывающим причудливые кровавые отблески на стеклянную равнину внизу.

– Волчий вулкан… – прошептала Ирато.

– Волчий? – завороженно разглядывая открывшееся нашим глазам удивительное зрелище, эхом откликнулся я.

– Лупус на северном языке значит «волк». А это – Волчьи горы, – пояснила некромагиня.

– А как переводится «Игни»?

– Огонь.

– Огонь! – надувая щеки и выразительно размахивая руками, пропищал с моего плеча Стручок. – Був, був! Все сожжено огнем! Страшным-страшным огнем!

– Похоже, никого, – внимательно оглядевшись по сторонам, заключил Далар.

Шактар согласно кивнул, подтверждая слова друга. Пока мы любовались местными красотами, орки зря времени не теряли и бдительно озирались по сторонам, пытаясь разглядеть возможную засаду.

– Ты всерьез считаешь, что глаза тебе тут помогут? – насмешливо фыркнула Ирато.

Далар нахмурился.

– А ты что предлагаешь, некромаг? – Последнее слово прозвучало в его устах как ругательство.

Глаза Ирато опасно сощурились, в них промелькнул гнев.

– Так что нам делать? – поспешно вмешался я, опасаясь, что их перепалка может зайти слишком далеко.

– Спускаться, – взяв себя в руки, бесстрастно откликнулась некромагиня и первой зашагала к ведущему вниз на равнину руслу.

Оборот спустя мы миновали горы, но ничего так и не произошло. Северное лето было коротким и не слишком жарким, и просохшая за время плавания на плоту куртка пришлась как нельзя кстати.

Чем дальше мы шли, тем круче поднимались берега бывшей реки, и вскоре они тянулись уже намного выше наших голов, скрыв от глаз черную равнину. Я присел на корточки и набрал горсть устилавшего дно мелкого белого песка.

– Он надежно скроет наши следы… – пробормотал я, задумчиво наблюдая, как песок мягко струится меж пальцев на землю. – Но и не только наши.

Я отряхнул ладони и поднялся на ноги.

– О чем ты? – механически спросил Далар.

– Если кто-то прошел тут раньше и подготовил нам теплую встречу где-нибудь за поворотом русла…

Тот факт, что никто не ждал нас у горловины ущелья, никак не давал мне покоя. Казалось бы, нельзя придумать более подходящего места для засады, чем узкий проход меж смыкающихся скал у начала Сухого дола. Но… нападения так и не последовало.

– Может быть, кроме Малума, в крепости других некромагов не было? – неуверенно предположил Шактар.

– А капитан того фрегата? Может быть, других хуфу там и не было, но парочка макромантов или некромантов должна была быть точно. – Я вопросительно посмотрел на Ирато.

Некромагиня кивнула:

– Эрик прав. Вероятность того, что тело Малума до сих пор не нашли, ничтожно мала. А догадаться, куда ушли убийцы, можно без труда. Существует только один безопасный проход на пустошь Игни…

– Ну, может быть, они решили, что мы вернулись к Великим горам? – предположил Шактар.

Ирато лишь покачала головой.

– Ладно, пока на нас не напали, давайте лучше топать! – обрывая наш спор, раздраженно рявкнул Далар.

Мы шагали до тех пор, пока на востоке не взошла Ио.

– Полночь, – задумчиво объявила Ирато. – Предлагаю сделать привал и продолжить путь на рассвете.

Мы устало опустились на песок. Я прислонился спиной к нагревшейся за день «стене» речного «коридора» и с наслаждением прикрыл глаза. Ноги гудели от усталости. После приключений в крепости нам так толком и не удалось отдохнуть, а потом пришлось еще и полночи топать по песку.

– Разумно ли идти днем? – усомнился Далар. – В этом оксом дранном русле мы на виду, как сквоши в пустом подвале. Здесь ни спрятаться, ни убежать…

– Да ладно тебе, Далар! – вяло махнул рукой Шактар. – Если бы на нас хотели напасть, они бы давно уже это сделали!

И словно в ответ на его слова, песок вокруг нас пришел в движение.

## Глава 27. Рожденный ночью

> Темнота – лучший друг всех монстров.

– Штир крафт! – выругался Далар, вскакивая на ноги и выхватывая из-за спины акинаки.

Остальные последовали за ним. Мы стояли, прижавшись спинами к берегу, на единственном спокойном участке песка. Бурление прекратилось так же неожиданно, как началось.

– Похоже, все… – облегченно перевел дух Шактар.

– Я перережу тебе глотку!!! – в ярости прокричал Далар.

Потому как песок вокруг нас словно взорвался. В туче взметнувшейся пыли промелькнули вытянутые гибкие тела со множеством длинных, извивающихся конечностей.

Далар с хаканьем перерубил бросившуюся на него тварь. На песок упали две части разрубленной пополам змеи. От обыкновенного ползучего гада ее отличал белесый цвет и двенадцать щупалец-ног, продолжавших конвульсивно извиваться даже после гибели их хозяина. Шактар пригвоздил к песку вторую тварь, Дидра смело раздавила ногой голову третьей, Эль умудрился скосить изогнутым кваддаком сразу две из них, я нанизал на трезубец шестую. Ирато ударила посохом по песку, и остальные твари обратились в дым.

– Таги, – презрительно процедила она.

– Засада? – вопросительно поглядел на нее Далар.

– Нет, местные обитатели, – отмахнулась некромагиня.

– Почему сразу не предупредила? – нахмурился орк.

– Они неопасны, – снисходительно оборонила Ирато.

Далар нахмурился и, недовольно сопя, со звоном вернул акинаки в ножны.

– Хочу пить, – жалобно протянула Светлика, облизывая языком пересохшие губы.

– Ты же маг воды, – насмешливо фыркнула некромагиня. – Вот и добудь нам ее!

Светлика что-то обиженно пробурчала под нос и простерла над песком руки:

– Стихия воды! Водяной столб!

Песок перед ней нехотя намок, а потом из него вверх ударил тонюсенький фонтанчик.

– Вот тебе и столб, – проворчал под нос Шактар, раскрытым ртом ловя драгоценные капли влаги.

Ирато оттеснила его в сторону и подставила под постепенно утончающуюся струю объемистую флягу.

– Стручок помочь! – важно проговорил лилей и, спрыгнув с моего плеча, хлопнул ладонями по земле.

Из песка вырос раскидистый куст, на его ветвях стремительно распустились крупные белые цветы, очень быстро превратившиеся в плоды наподобие желудей, только раз в двадцать побольше. Зеленые «желуди» потемнели и упали на песок. Воспользовавшись их шапочками как мисками, мы проворно наполняли их драгоценной влагой.

– Все, больше не могу!.. – прошептала Светлика и опустила руки. Водный поток иссяк. – Элементаль воды здесь слишком слаб, нужно слишком много энергии, чтобы до него дотянуться.

Я думал, Ирато будет пить из своей фляги, но вместо этого она протянула ее мне:

– Держи, на всякий случай.

– А как же ты?

– Я хуфу, могу и потерпеть, – загадочно улыбнулась некромагиня.

– Эй, деревяшка, а чего-нибудь поесть? – отбросив в сторону пустую «миску», благодушно поинтересовался Шактар, вновь устраиваясь на песке рядом с деревом.

Оглянувшись на куст, я увидел, что без магической поддержки лилея он начал очень быстро увядать.

Услышав слова орка, маленькое существо обиженно фыркнуло и, сложив на груди руки, демонстративно отвернулось.

– Стручок, пожалуйста, на тебя одна надежда! Без твоей помощи мы здесь просто пропадем! – попытался подольститься к лилею я.

И лесть, как всегда, сработала лучше некуда.

Стручок довольно разулыбался и вновь прикоснулся к земле. На этот раз выросший куст был украшен большими волосатыми плодами, по вкусу напоминающими курицу.

– Откуда ты вообще берешь эти растения? – прошамкала с набитым ртом Светлика. – В жизни никогда о таких не слыхала, а я ведь маг!

– Чего только не растет в Великих горах, – тонко улыбнулся мой побратим.

– Ладно, давайте спать, – вытерев о песок руки, проворчал Далар. – Я подежурю первым. Эрик, разбудишь меня через три оборота.

– Не надо, – подала голос Ирато. – Я и ваш дружок-лилей подежурим.

Стручок быстро-быстро закивал головой:

– Спи, Эрик-Изгой! Стручок следить!

– А как же таги? – подозрительно сощурился Далар.

– Все равно без меня вы с ними не справитесь. И в отличие от вас я легко могу обходиться без сна, а вам отдых нужен. Завтра нам предстоит идти весь день.

Немного поколебавшись, мы все же приняли предложение некромагини. Я сгреб под голову горку песка и с наслаждением закрыл глаза. Пожалуй, этот день был слишком долгим…

Ко мне, шурша песком, приблизилась Светлика.

– Я не верю ей! – горячо зашептала мне на ухо магиня.

Я поморщился и, не открывая глаз, пятерней отодвинул ее лицо подальше от себя.

– Спи, Светлика. Ирато уже дважды спасла нас, зачем ей нас предавать?

– Все равно я ей не верю! – недовольно засопела рядом магиня. – Она убила магистра Петавиуса!

– Она этого не хотела…

– Это она так говорит! Она – родственница Балара, а он пытался нас убить, или ты это забыл?

– Я все помню! – раздраженно прошипел я, перевернувшись на другой бок. – Я все помню… но пока что нам по пути.

– Это она так говорит… – донесся до меня недовольный шепот магини, но я ничего не ответил.

На следующее утро меня разбудила острая боль в пальце, на который был надет перстень Балара. Я вскрикнул и резко сел, сжимая правой рукой левую. Но стоило мне открыть глаза, как боль мгновенно исчезла, будто ее и не было. Солнце уже поднялось, белый песок приветливо поблескивал в его лучах, по небу плыли пушистые облака. Я сладко зевнул и, протерев глаза кулаками, оглядел наш маленький лагерь. И замер с похолодевшим от страха сердцем: Ирато и Эль пропали!

– Далар, Шактар, вставайте! Дидра, Светлика!

Я поспешно растолкал своих сладко дрыхнущих спутников и только тут понял, что маленького лилея тоже нигде нет.

– Что случилось? – Акинаки со звоном покинули ножны за спиной Далара.

Рука Шактара сжалась на рукояти булавы.

– Я же говорила, что ей нельзя доверять! – со злорадным удовлетворением воскликнула Светлика.

Я окинул ее неприязненным взглядом.

– Не время для споров, – примирительно проговорила Дидра. – Нужно найти их.

Я без особой надежды оглядел песок вокруг лагеря. Следов не было, о них позаботился ветер.

– Пусть она проведет этот свой магический поиск! – Далар ткнул пальцем в сторону Светлики.

– Результаты будут только завтра к вечеру, – покачала головой Дидра. – Мы не можем ждать так долго!

Я заскрежетал зубами и со злостью выругался.

– Помогите мне! – приблизившись к стене песчаного каньона, рявкнул я бестолково застывшим оркам.

Они подсадили меня, и я смог дотянуться до края берега бывшей реки. Пальцы скользнули по черному обсидиану.

– Шри так! Выше!

Далар нечленораздельно пробормотал какое-то ругательство, и орки синхронно подбросили меня вверх. Я растянулся на блестящем черном стекле и аж зашипел от боли – вулканическая порода, несмотря на ранний час, успела каким-то неведомым образом прогреться и обожгла мне ладони. Я поморщился и поспешно на них поплевал. Острая боль отошла, но не исчезла – кожу саднило и жгло.

Я огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, протянулась иссеченная трещинами черная стеклянная равнина. Было видно, как дрожит воздух от поднимающегося от горячего обсидиана жара. Готов поставить последний медяк, тут не обошлось без магии…

Тело под одеждой моментально покрылось противным липким потом. В довершение всех бед мне начало жечь ноги даже сквозь толстую кожу сапог.

– Ну что там? – раздался снизу нетерпеливый возглас Далара.

Не обращая внимания на жару, я еще раз внимательно обвел взглядом пустынную равнину. Ничего. Лишь трещины, черное вулканическое стекло и дрожащее марево перегретого воздуха.

– Ниче… – Мой голос пресекся, потому что, привыкнув к яркому блеску обсидиана, я увидел сквозь жаркую дымку лежащий на земле силуэт.

– Вижу!!! – радостно завопил я и, прикрывая лицо от поднимавшегося снизу невыносимого жара, бросился к нему.

Приблизившись, я понял, что это Ирато. Некромагиня лежала на левом боку, спиной ко мне. Рядом с ней неподвижно растянулся маленький лилей. Какая-то неведомая сила разорвала его пополам и небрежно швырнула две половинки по обеим сторонам от Ирато. Милиузлах в трех от них валялся сломанный урус.

Я склонился над некромагиней и осторожно перевернул ее на спину. И тут же в ужасе отпрянул назад. У Ирато не было лица. То есть совсем. Беспорядочно разметавшиеся по черному обсидиану волосы обрамляли череп, за который еще цеплялось несколько ошметков кожи. Шею девушки «украшал» рваный воротник из свисавшей с горла кожи, словно кто-то просто содрал с Ирато лицо, но крови нигде не было видно. Я зажал рот руками и отступил на несколько шагов назад. Мой взгляд наткнулся на верхнюю половинку тела Стручка.

## Глава 28. Потеря

> Иной раз мы скучаем о тех, о ком даже не думали, что будем скучать.

Сердце сжалось от боли. Я осторожно приподнял лилея на руки и осмотрел неровный слом.

– Стручок жив… – не открывая глаз, едва слышно прошептало существо.

Я что-то облегченно пробормотал и крепко прижал его к себе. Но почти тут же ощутил, как что-то острое толкает меня в грудь, и поспешно отнял Стручка от себя. Маленький лилей сжал кулачки и напрягся, и я увидел, как из его груди начала расти зеленая веточка. Веточка раздвоилась, превратившись в две ноги, и начала крепнуть. Вскоре лилей вернул себе прежний вид и проворно взобрался на свое место на моем плече.

– Стручок счастлив, что Эрик-Изгой за него переживал! – проникновенно пропищало существо, обнимая меня за шею.

– Я весьма рада вашему счастливому воссоединению, но, может быть, кто-нибудь поможет мне? – раздался из-за моей спины насмешливо-ироничный голос Ирато.

Я вздрогнул и изумленно воззрился на некромагиню. В глазницах черепа светились два черных огонька в обрамлении фиолетового сияния вокруг них. Я вздрогнул и инстинктивно попятился назад.

– Плохая магия! Плохая! – с ненавистью пропыхтел лилей. – Брось ее, Эрик-Изгой! Нам нужно найти твоего друга!

– Эль? Ты знаешь, где Эль?! – встрепенулся я.

Стручок быстро-быстро закивал.

– Ну да, конечно, а про меня можно забыть, – с иронией протянула Ирато, безразлично отворачивая лицо-череп в сторону.

Я виновато закусил губу.

– Как… ты можешь быть жива? – вырвалось против воли у меня.

– Я хуфу, – не поворачивая головы, негромко ответила некромагиня. – Мой дух прикреплен к этому телу, пока кто-нибудь не вышвырнет его в изнанку.

– Что случилось? Кто на вас напал? – вытерев струившийся со лба пот, пропыхтел я.

– Хориблис! – Ирато умудрилась вложить в это слово столько ужаса, что по моей спине невольно пробежали мурашки, а ладонь сама собой упала на рукоять трезубца.

– Изгой!

Оглянувшись, я увидел неловко взбирающегося на край обсидианового берега Далара.

– Куда ты пропал?! – Орк с досадой выругался и, нагнувшись над пересохшим руслом, что-то неслышно сказал оставшимся там Шактару, Светлике и Дидре. Отряхнув руки, он споро зашагал к нам. – Ну и жара тут, как в Бездне!.. Ох ты!

Увидев Ирато, он сдавленно выругался и невольно осенил себя знаменем Всемогущего. Некромагиня усмехнулась. Было довольно жутко видеть, как движется заменявший ей язык черный сгусток дыма во рту, лишившемся плоти.

– Помогите мне, – вновь устало попросила Ирато.

Приглядевшись, я заметил, что ее левая кисть застряла в узкой щели. Некромагиня несколько раз вяло подергала рукой, но высвободить ее не смогла.

Стараясь не обращать внимания на жуткое лицо хуфу, я осторожно присел рядом с ней на корточки и внимательно осмотрел ее попавшую в плен кисть.

– Рука раздроблена. Такое впечатление, что кто-то засунул ее в щель, а потом резко ее захлопнул, защемив твою руку.

– Отрежь, – безучастно попросила Ирато.

– Что?.. – В первое мгновение мне показалось, что я неправильно ее расслышал.

– Отрежь, – повторила некромагиня. – Иначе не выбраться.

Я изумленно переглянулся с орком. Далар нахмурил брови и отрывисто кивнул. Мгновение помедлив, я снял с пояса трезубец и занес его для удара.

– Ты уверена? – на всякий случай переспросил я.

Ирато кивнула:

– Режь.

Я закусил губу и одним взмахом отсек раздробленную кисть девушки. Ирато села и задумчиво потерла обрубок. Крови снова не было.

– Хорошая штука. – Далар уважительно покосился на мой трезубец, а я понял, что орк до сих пор так толком и не видел его в действии. Во всяком случае, раньше у него не было времени внимательно его разглядеть.

– Кость темной твари, – наигранно небрежным голосом обронил я и повесил трезубец на пояс.

Орк уважительно присвистнул.

– Даже не буду спрашивать, где вы ее встретили и как победили…

Я понимающе хмыкнул и искоса поглядел на Ирато.

– Ты как?

– Нормально, – откликнулась некромагиня, легко вскакивая на ноги.

Приблизившись к урусу, она взяла в правую руку его верхнюю половинку и зажала ее под мышкой левой. Затем подняла с земли нижнюю половинку посоха и попыталась приставить ее к верхней, но, естественно, не попала.

– Да чтоб тебя! – в досаде воскликнула она после третьей безуспешной попытки.

– Давай я помогу, – с состраданием предложил я, следя за ее мучениями.

– Держи ровно, – попросила Ирато, протягивая мне нижнюю половинку уруса.

Я молча исполнил ее просьбу. Некромагиня соединила рваные концы посоха. Черный огонь в глазницах ее черепа ослепительно вспыхнул, и две половинки срослись, не оставив ни следа от уродливого слома.

– Спасибо, – искренне поблагодарила меня Ирато, сжимая в руке целый посох.

– Что случилось? Кто такой хориблис?

– Если коротко, это ужас.

– А если длинно? – нахмурился я.

– Макроманты из дозорной крепости все-таки выслали за нами погоню. Хориблис – это темная тварь, которая питается страхом и болью живых существ.

– Как Безликие? – мгновенно сообразил я.

– Не совсем, – покачала головой Ирато. – Безликие больше любят физические страдания, а хориблисы – эмоциональные…

– Ну прям как эльфы, – фыркнул Далар, но я проигнорировал его плоскую шутку.

– Откуда ты знаешь о Безликих? – удивленно спросила некромагиня.

– Твой дядя, – хмуро напомнил я.

– О-о-о-о… Ну да. Так вот. Они послали хориблиса по нашему энергетическому следу, но догнал он нас только к ночи. Лучшая защита от хориблиса – это спокойствие. Стоит проявить хотя бы капельку чувств, и ты окажешься в плену его иллюзии. Хориблис мгновенно погрузит тебя в твои самые травмирующие воспоминания и будет держать там, через боль и ужас высасывая из тебя жизнь. Когда человек спит, его разум находится в спокойствии, и хориблис его не замечает. Но твой друг Эль проснулся…

Я до боли сжал кулаки, чувствуя, как разгорается в груди ярость.

– Лучше бы я проснулся, меня бы хориблис не поймал, – высокомерно хмыкнул Далар и взмахом акинака разрубил воздух. – Я бы убил тварь!

– Ты так уверен? – насмешливо поинтересовалась Ирато. – Хориблис принимает вид того, кто наверняка вызовет у его жертвы чувства…

– Что бы ты сделал, если б увидел Хикса? – добавил я.

Далар смущенно замялся и едва заметно пожал плечами.

– Хориблис утащил Эля? – повернувшись к некромагине, спросил я.

– Можно сказать и так, – уклончиво покачала головой некромагиня. – Больше всего хориблис похож на кусок раздувшегося желе. Он выпускает щупальце, которое принимает вид кого-то из знакомых жертвы, и, когда та касается хориблиса, он втягивает ее в себя.

– Почему ты сразу не разбудила нас?! – раздраженно осведомился Далар.

– Я… не сразу распознала в твари хориблиса, – вынуждена была признать некромагиня. – Сначала я просто увидела, что ваш эльф вскочил и куда-то побежал. Я последовала за ним, а лилей увязался за мной. Когда я заметила хориблиса, возвращаться было поздно. Я хотела спасти вашего друга! – раздраженно добавила она. – А тварь могла уйти… Хориблисы хитры и нападают исподтишка…

– А что случилось с тобой? – спросил я.

– На хуфу хориблисы не действуют. Дозорные не знали, что с вами я, поэтому и пустили его по вашему следу. Я могла убить тварь одним заклятием, но тогда ваш друг тоже бы погиб. И я как дура погналась за ним по равнине…

– Стручок помогал! – вставил лилей.

– Я забыла, что ночью из этих расщелин, – Ирато взмахом уруса обвела потрескавшуюся пустошь, – выбираются о́нисы – что-то вроде черных сгустков ожившего некроса. Они смертельно опасны, и на них не действует некромагия… Пришлось забыть о вашем друге и спасать свою жизнь. Я оборонялась до самого утра, пока эти твари не позабирались обратно в свои норы. Но, как видите, эта битва мне дорого обошлась… – некромагиня невесело усмехнулась.

– И долго ты будешь такой? – не выдержав, спросил Далар.

Ирато хмыкнула:

– А что, я тебе не нравлюсь, красавчик?

– Более жутой бабы в жизни не видал, – вполне искренне отозвался орк.

– Есть ритуал, но для него нужна жертва. Так что, пока не встретим кого-нибудь живого, придется потерпеть. Если, конечно, ты не хочешь предложить свою кандидатуру…

– Я потерплю, – усмехнулся Далар.

– Где хориблис? Я хочу найти Эля, – перебил их язвительную перепалку я.

– Не знаю. Когда напали онисы, я потеряла его из виду. Но не волнуйся, ночью он снова придет. И будет приходить каждую ночь, пока не убьет вас всех, – зловеще пообещала Ирато.

Не говоря ни слова, я развернулся и зашагал к Сухому долу. Натянув рукава рубашки на обожженные ладони, я, зашипев от боли, свесился с края обсидианового берега и спрыгнул вниз.

– Ну что?! – с надеждой кинулась ко мне Светлика.

Я хмуро покачал головой:

– Эля утащил хориблис, тварь типа Безликого.

– А где Далар? – спросил Шактар.

– Здесь, – раздался сверху голос орка, и Далар спрыгнул на песок рядом со мной.

Следом за ним на вершине обрыва показалась Ирато. Не услышав испуганных воплей Светлики, я обернулся. Некромагине хватило ума замотать лицо обрывком какой-то черной ткани, а обрубок руки она кутала в плащ. Магиня удивленно вздернула брови и прошептала мне на ухо:

– Что с ней?

– Лучше тебе не видеть, – криво усмехнулся я и коротко пересказал друзьям историю Ирато.

– Раз уж эта тварь все равно нас нагонит, предлагаю идти дальше. Чего на месте стоять? – справедливо заметил Шактар.

Я мгновение поколебался, потом все же согласился. Все равно нам хориблиса не найти. Остается надеяться, что он сам разыщет нас. И мы продолжили путь.

## Глава 29. Ночной кошмар

> У каждого человека есть свои скелеты в шкафу. И иногда они имеют тенденцию вылезать оттуда и напоминать о себе.

Около полудня Светлике вновь пришлось применить свою магию, чтобы раздобыть воды, а Стручок нас накормил. Кто бы мог подумать, что маленький лилей окажется таким полезным!

– И как убить эту тварь? – со вздохом спросил Далар.

– Не убив при этом его пленников, – добавил я.

– Посередине желеобразной туши хориблиса есть черный сгусток. Это центр его жизненной силы, его сердце. Нужно его пронзить, и тварь умрет.

– Звучит просто, – хмыкнул странно молчаливый Шактар.

– Это и есть просто… если вы сумеете добраться до хориблиса, – с иронией откликнулась Ирато.

Ночь настигла нас в самом неудачном месте, какое только можно представить в этом оксом проклятом местечке. Сухая река поворачивала, огибая какое-то невидимое препятствие, и мы оказались в самой середине излучины.

– Швар’тек! – недовольно выругался Далар. – Пройдемся дальше? Здесь мы не увидим этого хори-окс-знает-как-его-там, пока он не нападет.

– Хориблис отлично умеет маскироваться, так что ты все равно не увидишь его, пока он не нападет. Но вот я сумею его почувствовать, – возразила Ирато. – И предупрежу. И вы будете готовы к его появлению заранее.

– А если сильно зажмуриться? – опасливо предложила Светлика.

– Он вполне осязаем и умеет говорить, – покачала головой некромагиня. – Ты все равно впустишь его в свой разум, ведь чувства вызывают не только зрительные образы, но и слуховые и осязательные. Хориблис не видит лишь спящих.

После обеда мы все немного поспали под сенью выращенного лилеем дерева и были готовы бодрствовать всю ночь. Ирато сказала, что это неразумно – так хориблису будет легче до нас всех дотянуться; но, зная, какая нам угрожает опасность, вряд ли все равно хоть кто-нибудь смог бы заснуть. И мы уселись, тесно прижавшись к отвесному берегу сухой реки, приготовившись к длительному ожиданию.

Однако долго ждать не пришлось. Стоило полосе ночной тьмы накрыть нас, а фиолетовому шару Эба взойти над горизонтом, где-то за поворотом реки послышалось негромкое шуршание.

– Имейте в виду, хориблис почерпнет облик из воспоминаний того из вас, чьи эмоции будут сильнее, чем у остальных, – прошептала Ирато.

– Того, кого легче поймать, – угрюмо усмехнулся Далар.

– Он идет, – предупредила некромагиня.

Я до боли стиснул в руке рукоять трезубца и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Но, вопреки всем моим усилиям, сердце предательски колотилось в груди, выдавая охватившее меня волнение. Из-за излучины вынырнул… магистр Петавиус!

Светлика охнула и вскочила на ноги, словно собираясь броситься ему навстречу, но Шактар проворно ухватил ее за край балахона и усадил обратно.

– Магистр Петавиус!.. – простонала магиня, и по ее щекам заструились слезы.

Существо сделало еще один шаг вперед и превратилось в хрупкого орчонка лет семи. Шактар сдавленно выругался под нос.

– Мой брат… – услышал я его глухой голос.

По телу орчонка пошла рябь, он вытянулся, раздался в плечах и принял облик Хикса.

– Отец! – выдохнул Далар, стискивая в ладонях акинаки, и зарычал.

Хикс несколько мгновений стоял на месте, придирчиво рассматривая нас сквозь прищур глаз, затем вдруг превратился в Эля. Но я лишь мрачно усмехнулся. И эльф исчез!

– Это что, и все?.. – пару секунд спустя озадаченно спросил Шактар, оборачиваясь на некромагиню.

– Это еще цветочки, – усмехнулась Ирато. – Ягодки будут потом. Считайте, он просто прощупывал почву. И вы с треском провалились.

– Как это? – встрепенулся Далар.

– Я же сказала: единственная защита – это спокойствие. А вы все проявили эмоции. В следующий раз хориблис ударит неожиданно, и вы все окажетесь в его ловушке вместе с вашим эльфом, – разочарованно откликнулась Ирато. – Жаль, у меня были на вас планы.

– Ты рано списываешь нас со счетов, некромаг! – презрительно процедил Далар. – Мы покажем этому оксову хо…

Внезапно его лицо застыло, мгновенно превратившись в каменную маску.

– Я же говорила, – с иронией протянула Ирато. – Лучшая защита – это спокойствие. Хориблису даже не понадобилось прикладывать труда…

Светлика завизжала, будто ее заживо бросили в огонь, и, сжав руками виски, повалилась на песок. Шактар изогнулся, словно ему в спину попали копьем, и замер в этой нелепой позе, невидящим взглядом уставившись в небо.

А я вдруг понял, что оказался в просторном полутемном кабинете. Всю стену напротив меня занимал широкий камин, в котором, несмотря на теплое время года, горело пламя. Над ним на полочке стоял декоративный серебряный сервиз с гербом Дахарона. Вдоль остальных стен теснились забитые книгами книжные шкафы, у окна стоял большой письменный стол. На полу лежала шкура белого корда с оскаленной пастью.

Перед камином стоял низкий овальный столик, рядом с которым возвышались два массивных мягких кресла. В одном из них, спиной ко мне, сидел Кан, в его руках была зажата большая старинная книга.

Я неслышно подкатил к нему сервировочный столик, на котором в специальном гнезде стояла бутылка вина и рядом большое блюдо под круглой серебряной крышкой, и остановился сбоку и чуть позади него так, чтобы не попадать в поле его зрения.

Кан, не глядя, протянул руку вбок.

Я откупорил вино, наполнил бокал и вложил его в ладонь Черепа. Кан кивнул, все так же не поворачивая головы и не отрывая глаз от страниц книги, и сделал глоток.

– Хорошее вино, – одобрительно пробормотал он.

Сердце колотилось уже где-то у горла, рубашка, казалось, насквозь пропиталась потом. Я со звоном поднял крышку с привезенного мною блюда. Там оказалась тарелка с закусками. Я опустил зажатую в левой руке крышку на столик, одновременно сунув правую в карман надетой на мне красной ливреи слуги. Мои пальцы сомкнулись на хоросе.

Выхватив магический цилиндр, я, как кинжалом, ударил им Кана в шею. Но Череп стремительно развернулся и перехватил мою руку. Стальные пальцы орка сжались на моем запястье. Будь я чистокровным человеком, кость бы неминуемо хрустнула…

Я вырвал руку из хватки Кана и отскочил от него, по-прежнему сжимая в ладони хорос. Череп рывком поднялся с кресла и развернулся ко мне. Его глаза опасно сузились, на волевом лице пылал гнев.

– Кто подослал тебя? – рявкнул он.

– Твое прошлое! – с ненавистью ответил я.

Мой взгляд скользнул по стоявшему над камином серебристому сервизу. Так вот как он увидел мою атаку. Шри так! Я должен был подумать!

В руке Кана появился кинжал. Раздувая ноздри от гнева, он бросился ко мне. Я шарахнулся от устремившегося к моей груди клинка и в ответ ударил Кана хоросом. Но орк заблокировал мою руку предплечьем и неожиданно ударил меня кулаком в челюсть.

Я отлетел на несколько шагов назад, комната запрыгала перед глазами. Череп тут же метнулся ко мне, намереваясь вонзить кинжал в мое сердце, но я перехватил его руку, в то же время вновь атаковал его хоросом. Кан ловко сжал мою кисть. Мы замерли. Каждый давил на руку противника, пытаясь вонзить в него свое оружие. Здоровенный орк был явно намного сильнее меня, но злость придала мне сил.

Наши взгляды встретились – колючий, пылающий гневом Кана и мой, полный горечи и праведного негодования.

Неожиданно Череп с силой ударил меня головой в нос. Я отлетел к стене. Из глаз полетели искры, по губам заструилась кровь. Не теряя времени, орк тут же подскочил ко мне и ударом ноги выбил из моего кулака хорос. Магическая штуковина покатилась по полу.

Кан присел и, схватив меня за лацканы ливреи, приставил кинжал к моему горлу.

– В последний раз спрашиваю: кто подослал тебя убить меня? – отрывисто спросил он.

Меня сжигала ненависть. Дикая, ни с чем не сравнимая ненависть, первобытная ярость, заставлявшая трепетать каждый нерв моего тела. Но я ничего не мог поделать, Кан был слишком силен!

Краешком сознания, которое еще не успел затуманить гнев, я понимал, что это все неправда, что это лишь мои воспоминания, в которые меня погрузил коварный хориблис. Знал, что дверь сейчас откроется, и в комнату ворвется Риза…

Но нож Кана продолжал бесконечно медленно приближаться к моему горлу, а Риза все не входил…

Я оказался заперт в этом растянувшемся в вечность моменте. Кан с искаженным от гнева лицом сжимал в кулаке лацканы моей ливреи, а его нож летел, но все никак не мог долететь до моего горла…

Я был в агонии. Ненависть, злость, ярость – все мыслимые и немыслимые чувства смешались в едином кипящем коктейле, захлестнувшем мой разум и чувства. Я ненавидел Кана, но в то же время боялся – моя жизнь была сейчас в его руках, и я никак не мог вырваться из его стальной хватки и уклониться от летящего к моему горлу ножа. И за этот страх я ненавидел себя еще сильней, чем Черепа. И эта ненависть разъедала меня изнутри, заставляя конвульсивно сжиматься в агонии…

Неожиданно сквозь всю эту боль моего угасающего сознания коснулось что-то теплое и хорошо знакомое.

– Не сдавайся, Изгой! Ты должен победить! – прошелестел в моих ушах чей-то смутно знакомый голос.

И одновременно я ощутил жжение в среднем пальце левой руки. Жжение нарастало, становясь нестерпимым, и по лицу Кана пошла трещина. А потом внушенная хориблисом картина взорвалась тысячью осколков. Я оказался в блаженной тьме. Но, увы, ненадолго.

Первое, что я ощутил, придя в себя, был остывший за ночь песок Сухого дола. Я снова был в своей прежней одежде, на шее висел пектораль, а у пояса был закреплен верный трезубец и рядом с ним мешочек с заветными частями Ключа. Открыв глаза, я увидел нависшее надо мной нечто. Большая, бесформенная желеобразная масса рвотно-зеленого цвета слегка колыхалась, медленно, но неотвратимо подбираясь к моим лежащим на песке друзьям. Повернув голову вбок, я увидел, что Дидра, единственная сумевшая сохранить хладнокровие перед монстром, схватила за ноги Светлику и потащила ее прочь от твари.

– Ирато, сделай же что-нибудь! – в панике воскликнула она.

– Что я могу? – проворчала некромагиня. – Моя магия лишь привлечет внимание хориблиса!

Ирато схватила за плечи Далара и попыталась оттащить его от твари, но сил некромагини было явно недостаточно для того, чтобы приподнять тяжеленного орка.

А я вдруг понял, что был в отключке, то есть в плену твари, не больше пары секунд, тогда как для меня это время растянулось очень надолго.

– Эрик, очнулся? – прошелестел над моим ухом тоненький голосок лилея. – Ты должен помочь им! Скорее!!!

От желеобразной туши хориблиса отделилось три толстых отростка, которые по песку поползли к нам с орками. Я с отвращением откатился в сторону и вскочил на ноги. Щупальца твари обволокли ноги орков и начали медленно взбираться вверх по их телам, словно хориблис пытался всосать их в себя.

А почему, собственно, пытался? Взглянув на чудище, я содрогнулся от ужаса. В его желеобразном теле виднелось несколько мумий разной степени иссохшести. А между ними Эль! Побратим выглядел осунувшимся, будто он много дней провел без воды и еды, и мое сердце сжалось.

И хориблис немедленно отреагировал на мои чувства. Речной каньон исчез, и я оказался посреди двора большого баронского дома в Ритионе, в котором работала служанкой моя мать. Мне снова было семь лет, и мои ладони снова сами собой сжимались от обуревавшей меня ненависти.

– Уродец! Уродец! – кричали обступившие меня чумазые дети других слуг.

– Изгой!

– Уродец! Изгой!

Особенно сильно надрывался один мальчик – толстый сын пекаря. Он размахнулся и запустил в меня грязью. Я зарычал и бросился на него. Повалив толстяка на землю, я принялся молотить его кулаками с едва начавшими отрастать орочьими «кастетами». Мальчишка заверещал от боли, но накинувшиеся на меня всем скопом дети оттащили меня от жертвы. Кто-то попался мне под ноги, и я упал на землю. На меня со всех сторон посыпался град ударов, а я мог только лежать, прикрывая голову руками, и скулить от боли. Я знал, что сейчас вскочу на ноги, свалю ближайшего обидчика в грязь, а второму сильным ударом сломаю руку. Тогда другие закричат от страха и бросятся врассыпную… Но я все не мог подняться, меня словно приковала к земле какая-то невидимая тяжесть. Я видел искаженные лютой, совсем не детской злобой лица склонившихся надо мной мальчишек, видел их сжатые кулаки, и мое сердце разрывалось от боли, гнева и ужасного, обескураживающего непонимания: ПОЧЕМУ они это делают? ПОЧЕМУ они ненавидят меня?!..

И снова в пальце вспыхнула боль, вырвавшая меня из плена мучительных иллюзий. Я открыл глаза и понял, что тварь таки добралась до моих ног! И в ту же секунду моих ушей достиг крик Дидры:

– Изго-о-ой!!! – но, в отличие от воплей тех мальчишек, в нем не было ни презрения, ни оскорбления. Просто имя, за столько лет ставшее мне родным. Изгой…

Я выхватил с пояса трезубец и резко рубанул по слизистому щупальцу хориблиса. Кость темной твари без труда рассекла податливую плоть своего собрата, и я поспешно отполз назад, стряхивая с ног отвратительную, липкую слизь. Я вдруг ощутил ледяное спокойствие. Еще недавно меня сжигали противоречивые эмоции, а сейчас в моей душе не осталось ничего. Ни-че-го. Лишь пустота и пепел сгоревших чувств…

Я медленно поднялся на ноги и зашагал к хориблису, но тварь меня словно не замечала. Я увидел черный пульсирующий сгусток в самом центре желеобразного тела чудовища. Даже при всем желании длины моей руки не хватит, чтобы до него добраться. Но меня это не волновало. Я просто шагнул вперед, погружаясь в липкое тело твари. Мое лицо и другие не защищенные одеждой части тела охватил легкий холодок, словно я и в самом деле погрузился в желе. Без удивления, словно это было само собой разумеющимся фактом, я вдруг понял, что спокойно могу дышать – тело чудовища было перенасыщено кислородом, чтобы его пленники не задохнулись раньше времени.

Я шел сквозь его тушу, а хориблис этого словно бы не замечал! Протянув руку, я с трудом оттолкнул со своего пути одну из мумий и вонзил трезубец в самое сердце черного пульсирующего сгустка.

Я ожидал чего угодно, но только не того, что произошло…

## Глава 30. Оковы прошлого

> Воспоминания – эхо прошедшей жизни.

Хориблис просто исчез. Растаял, как туман поутру. Только что я стоял в центре его отвратительного желеобразного тела, а в следующую секунду на песке вокруг меня лежал лишь десяток иссохших мумий и Эль.

– Эль! – Я бросился к побратиму и принялся отирать его лицо от слизи.

Грудь эльфа вздымалась в такт неглубокому дыханию. Он казался абсолютно целым, не считая темных кругов под глазами и как-то странно посеревшей кожи.

Моя одежда была насквозь мокрой и липкой, и вскоре я весь извозился в песке. Но хоть липнуть перестал…

– Ты справился! Справился!!! – подпрыгнув на месте, радостно захлопал в ладоши Стручок.

А я и не заметил, как он слез с моего плеча, когда я зашагал к хориблису…

– Хорошая работа, – приблизившись ко мне, одобрительно кивнула головой некромагиня. – Еще немного, и твои друзья-орки тоже оказались бы в брюхе у твари.

Я машинально поглядел на продолжавших лежать на песке орков. Их ноги по бедра были измазаны в мерзкой слизи хориблиса, но в целом они выглядели невредимыми, если не считать, что не приходили в себя. Впрочем, Светлика, которую Дидра успела оттащить подальше от опасности, пока что тоже не подавала признаков жизни.

– Что с ним? – переведя взгляд обратно на Эля, спросил я Ирато и подошедшую к нам Дидру.

– Он побывал в брюхе хориблиса, – уклончиво покачала головой некромагиня.

– Я знаю, где он побывал! – раздраженно рявкнул я. – Я спрашиваю: что с ним случилось? И с остальными?

– Орки и девчонка-магиня скоро должны прийти в себя, а твой друг… – Ирато покачала головой. – Остается только надеяться.

– На что?! – вскочив на ноги, взорвался я.

– На то, что он очнется, – спокойно ответила некромагиня.

– Тише, Изгой, успокойся. – На мое плечо легла мягкая рука Дидры. – Ты устал, тебе надо отдохнуть. А с Элем все будет в порядке, ты же знаешь…

– Я НЕ знаю! – стряхнув с плеча ее ладонь, раздраженно пробурчал я и отошел в сторону.

Ветер мягко обвевал мое лицо. Кожа под слизью и слоем песка невыносимо чесалась. Я был готов отдать за хорошую парную последнюю рубашку! Впрочем, и она тоже вся была в слизи…

Застонал, приходя в себя, Далар.

– Что… что произошло? – простонал он, приподнимаясь на локтях и окидывая мутным взглядом речной каньон.

– Ты едва не стал завтраком для хориблиса, – ухмыльнулась Дидра.

Орк застонал и повалился на песок. Рядом закашлялся Шактар.

– Полежите, скоро вам полегчает, – сочувственно проговорила изгойка.

А я задумчиво поглядел на тяжелый перстень на своей руке. Он снова спас мне жизнь. Но чей же голос я слышал? И слышал ли я его вообще или он просто почудился мне в кошмаре?

От раздумий меня отвлек тихий плач. Оглянувшись, я увидел, что Светлика уже очнулась. Она лежала, свернувшись в калачик, и надрывно рыдала в песок. Дидра присела рядом с сестрой и ласково погладила ее по голове. Светлика положила голову на ее колени и мало-помалу начала успокаиваться.

– Я видела такое… такое…

Оказывается, и в ее жизни было что-то, что она не захотела бы вспоминать ни за какие деньги. Хотя, зная Светлику, можно не сомневаться, что ее могло привести в такое состояние порванное платье или прыщ на лице. Я невольно хмыкнул. У каждого свои скелеты в шкафах. И если страхи одних кажутся нам глупостями, то это вовсе не значит, что это действительно так. Во всяком случае, для их хозяев.

– Все хорошо, все уже хорошо… – шептала Дидра, бережно гладя ее по спутанным волосам.

Я задумчиво приблизился к ним.

– Дидра, почему хориблис не подействовал на тебя? Мне казалось, тебе тоже есть что вспомнить…

Хотя бы предательство Алориэля. Да и вообще, она тоже была изгойкой, значит, в ее жизни по определению не могло быть много хорошего.

– У меня была защита. – Дидра улыбнулась и лукаво поглядела на меня. – Я знала, что ты справишься, потому и не волновалась.

Я фыркнул. Раздражение от неопределенного ответа смешалось с удовольствием от похвалы, и последнее победило. Я вяло махнул Дидре рукой – мол, ну что ты, я ничего особо и не сделал – и устало опустился на песок, прислонившись спиной к отвесной стене берега.

Когда орки окончательно пришли в себя, мы решили переместить лагерь подальше от зловонных мумий. Несчастные пленники хориблиса слишком долго пробыли в его желудке… Бережно подхватив Эля на руки, мы зашагали дальше.

– Все, стоп, привал! – объявил Далар, когда тела мумий скрылись за плавным поворотом излучины.

Заполненная тягучим ожиданием ночь миновала, а эльф все не приходил в себя.

– Он может и вовсе не очнуться, – ответила на очередной мой нетерпеливый вопрос Ирато. – Без светлой магии ему может помочь только время…

– Не только, – вдруг подала голос изгойка. – Эль никак не может прийти в себя, потому что он по-прежнему находится в плену своего прошлого…

– Но хориблис же мертв! – прогудел Шактар.

– Ну и что? – пожала плечами Дидра. – Эль слишком долго пробыл в его лапах. Тварь погрузила его разум в такие глубины, откуда сам он может уже не выбраться.

– А ведь она, вероятно, права… – задумчиво кивнула головой Ирато.

– В таком случае, ждать бессмысленно! Нужно вытащить его оттуда! – всплеснул руками я.

– Я… могу попробовать помочь тебе погрузиться в его разум… – неуверенно протянула некромагиня.

– А это не опасно? – настороженно спросила Светлика.

– Не опаснее, чем побывать в желудке хориблиса, – усмехнулась некромагиня.

Светлика нахмурилась и хотела что-то возразить, но я оборвал ее энергичным взмахом руки и решительно кивнул:

– Давай! Если это правда у тебя получится…

– Ломать – не строить, – снова хмыкнула Ирато и без предупреждения стукнула меня урусом по голове.

Удар не был особенно силен, но я тут же потерял сознание и упал на песок.

Очнувшись, я обнаружил, что стою посреди огромного, ярко освещенного множеством свечей зала. Изящные колонны обвивал эльфийский плющ. Разнообразные растения в кадках, стоящие на высоких подставках меж стрельчатых окон, превращали зал в настоящий сад. Пол был выложен многоцветной мозаикой, на стенах меж цветов висели яркие гобелены. Но две трети зала терялось в каком-то мареве, постепенно переходящем в серую клубящуюся стену, скрывавшую от взгляда дальнюю часть зала.

Я машинально протянул к ней руку и увидел, как мои пальцы исчезают в этой дымке. Я повернулся к ней спиной и посмотрел на ту часть зала, которая была видна отчетливо, и увидел мальчика-эльфа лет девяти. Богато украшенный камзол из дорогой ткани цвета весенней зелени безошибочно выдавал в нем отпрыска одного из знатных родов. Он стоял на самой границе марева, но словно бы не замечал клубящейся дымки позади себя. Взгляд мальчика был прикован к украшавшей торцевую стену зала родословной.

Большая ее часть была как в тумане, четко просматривались лишь ветви, которые, по всей видимости, и изучал мальчик. А я вдруг понял, что дымка скрывает то, что находится за пределами его воспоминаний, и я могу видеть только то, на чем в данный момент сосредоточен он. Мальчик чуть повернул голову, и я увидел его лицо. Эль! Без всяких сомнений, это был маленький Эль! А точнее, Элеруаль, ведь именно так звучало его имя, пока он не сократил его на человеческий манер после побега из дома…

Внезапно где-то за скрывающим дальнюю часть зала туманом послышался шум и звон оружия. Эль вздрогнул и испуганно обернулся. Дымка тут же рассеялась, открыв нашим взглядам широкую двустворчатую дверь. Мальчик отступил назад и прижался спиной к стене с родословной. Звуки битвы становились все отчетливее.

На лице Эля появилось решительное выражение, он крепко сжал губы и стремительно зашагал к двери. Навалившись на тяжелую ли’оровую створку, не желавшую поддаваться его детским усилиям, он с трудом приоткрыл ее и выскользнул наружу. По пятам за Элем ползло поглощавшее зал серое марево, и мне пришлось поспешно последовать за побратимом.

Мы оказались на украшенной колоннами галерее, выходящей в просторный квадратный внутренний двор. Внизу кипела жаркая битва. Приглядевшись, я понял, что сражающиеся эльфы относятся к одному и тому же роду – на одежде всех воинов виднелся одинаковый герб: развесистый ли’ор на желтом фоне. Только плечи нападающих были перевязаны яркими красными ленточками. Внезапно сцена битвы подернулась по краям дымкой, и четко видными остались лишь два сражающихся эльфа в самой ее гуще. Я понял, что Эль сосредоточил свое внимание именно на них. Причем сосредоточил полностью, без остатка, совершенно забыв про остальных.

Эльфы были похожи как две капли воды – высокие, статные, с характерной бледной кожей и ярко-синими глазами. Они были одеты в одинаковые зеленые камзолы с развевающимися за спинами длинными золотистыми плащами и сжимали в руках одинаковые кваддаки с богато инкрустированными рукоятями. Но длинные черные волосы одного были заплетены в причудливую боковую косу, а у второго они свободно ниспадали на спину. Их невозможно было бы различить, если бы не прически и украшавшая предплечье эльфа с косой красная лента.

Руки Эля стиснули перила галереи так, что бледные костяшки побелели еще больше. На детском личике отражалось волнение, и я понял, что один из сражающихся эльфов внизу – его отец, великий князь Элагор. А второй, так похожий на него, должно быть, его младший брат. Брат-близнец! Об этом Эль никогда не упоминал. Но почему они сражаются?..

Неожиданно я вспомнил. Десять лет назад младший брат эльфийского князя заключил Сделку с некромагом, чтобы тот помог ему занять трон Эвиленда, но в итоге его план не сработал. Некромага ценой огромных потерь изгнали, а изменника казнили. Видимо, я стал свидетелем битвы князя с его братом. Но где же некромаг?

Внезапно над ухом Эля вжикнула стрела, и мой маленький побратим поспешно присел, спрятавшись за высокими перилами. Шум битвы становился все ближе. Галерея оканчивалась широкой лестницей, спиралью спускавшейся во внутренний двор. Сражение докатилось до подножия лестницы, и Эль, испуганно вздрогнув, бросился обратно под защиту каменных стен зала с родословной. Не помня себя от страха, он стрелою промчался через зал и рухнул на пол за одной из колонн. Обхватив руками коленки, он уткнулся в них носом и крепко зажмурился. Зал погрузился в серый клубящийся сумрак, исчезнув из воспоминаний моего побратима, но я по-прежнему продолжал слышать звуки боя. Они становились все ближе и ближе…

Сумрак рассеялся. Эль, продолжая жаться к колонне, испуганно посмотрел в сторону дверей. Тяжелые створки распахнулись от мощного удара, и в зал ворвались четверо эльфов. Трое с красными лентами на рукавах теснили четвертого. Возглавлял нападающих Надар, а обороняющимся был отец Эля, великий князь Элагор.

– Зачем тебе это, Надар?! – с гневом выкрикнул Элагор, отражая выпад одного из эльфов. – Твоего союзника изгнали, тебе не победить!

– Ошибаешься! – зловеще расхохотался Надар, попытавшись пырнуть своего брата в бок.

Но на пути его кваддака вырос кваддак Элагора. Великий князь причудливо закрутил свой изогнутый меч и в обратном движении снес одному из эльфов голову.

– Я уже победил! – вскричал Надар, одновременно со вторым оставшимся в живых эльфом пытаясь взять Элагора в клещи.

Но князь ловко присел и сделал перекат в сторону. Воин-эльф еще только начал разворачиваться после неудачного замаха, а кваддак Элагора уже летел к его горлу. Теперь братья остались один на один.

Элагор демонстративно опустил кваддак, с которого еще стекала голубая кровь поверженного эльфа, и сделал шаг назад.

– Я не хочу с тобой сражаться, Надар! Опусти оружие, и, клянусь вечным лесом, я не причиню тебе вреда!

Но Надар лишь надменно расхохотался.

– Не причинишь мне вреда, братец? – скривив губы в презрительной усмешке, с ненавистью спросил он. – Да ты делаешь это со своего рождения!

– Как? – невольно вырвалось у Элагора. Князь обескураженно смотрел на своего брата и словно не верил в то, что происходит. Не верил, что брат поднял на него руку…

– Ты родился всего на минуту раньше меня, и из-за этого я вынужден всю жизнь нести на себе клеймо младшего сына! – с искаженным от злобы лицом выкрикнул Надар. – Ты всю жизнь был лучше меня во всем! Тебе всегда доставались все похвалы, награды и девушки! А я?! Я вынужден был стоять в твой тени и делать вид, что мне это нравится! Но сегодня ты умрешь, Элагор, и я стану великим князем!

– Народ никогда не примет своим главою убийцу, – печально покачал головой Элагор.

– Ты уверен? – По губам Надара скользнула усмешка, и он без предупреждения кинулся на Элагора.

Окровавленные кваддаки вновь скрестились. Эль, затаив дыхание, наблюдал за схваткой своего отца и дяди, вздрагивая каждый раз, как кривые мечи с лязгом врезались друг в друга. Но я видел, что Элагор только защищается, несмотря на то что он явно был сильнее Надара, но он никак не мог заставить себя нанести решающий удар.

Неожиданно Надар споткнулся о тело одного из воинов и рухнул на пол, кваддак вылетел у него из руки. Губы Надара судорожно искривились.

– Нет, прошу!.. – едва слышно прошептал он, глядя широко раскрытыми от ужаса глазами на шагнувшего к нему брата с занесенным над головой клинком.

## Глава 31. Элеруаль из рода Элагора

> Ложь – защитная маска, призванная скрыть наши истинные чувства и мысли. Но чем дольше мы носим эту маску, тем крепче она в нас врастает и вскоре становится нашим лицом.

Рука Элагора дрогнула, и он медленно опустил кваддак. Мгновение братья смотрели друг на друга, потом великий князь переложил кваддак в левую руку и протянул брату ладонь, чтобы помочь ему подняться с пола.

Лицо Надара мгновенно изменилось. Губы сжались в тонкую ниточку, глаза сузились, и в них промелькнуло злорадное торжество. Надар сжал протянутую ладонь Элагора и, подхватив левой рукой кваддак убитого воина, стремительно встал на ноги, вонзив меч в живот брата.

Глаза Элагора изумленно расширились, из уголка губ потекла кровь.

– Надар… – прошептал он и медленно опустился на колени.

Спрятавшийся за колоннами Эль со всхлипом втянул в себя воздух и зажал рот руками, пытаясь сдержать рвущийся с губ крик.

– Прощай, Элагор! – с холодным злорадством проговорил Надар и, выдернув кваддак из живота брата, стремительным взмахом снес ему голову.

Тело Элагора повалилось на залитую кровью мозаику. Эль завыл от боли и ужаса в плотно прижатые ко рту ладони. По щекам мальчика катились беззвучные слезы, а взгляд широко распахнутых глаз был устремлен на обезглавленное тело отца. Я не знал, хватило ли ему ума оставаться на месте, в тени колонны, или его просто парализовал ужас, но это спасло моему побратиму жизнь…

Надар оглянулся на дверь, из-за которой по-прежнему доносились звуки жаркого боя, и быстро приблизился к телу брата, на ходу распуская косу. Отвязав от своего рукава красную ленту, он обмотал ее вокруг руки мертвого Элагора.

– Ты прав, Элагор, – пробормотал Надар, присев рядом с головой брата и небрежно заплетая его волосы в подобие своей косы. – Эльфы никогда не примут своим главою убийцу, но, думаю, они будут рады видеть на княжеском троне героя, а?

Надар поднялся на ноги и хрипло рассмеялся.

– Мой князь!.. – Большие двустворчатые двери распахнулись, и в зал вбежал командир стражи во главе десятка окровавленных воинов.

– Все в порядке, Сандор, я казнил изменника, – скривив губы в надменной улыбке, высокомерно обронил Надар, которого теперь было невозможно отличить от его убитого брата Элагора.

Эльфы дружно изобразили знак почтения – скрещенные ладони с плотно сомкнутыми пальцами прижаты к сердцу, голова опущена в быстром кивке.

– Покажите голову изменника его воинам и скажите: если они сложат оружие, я дарую им прощение! – приказал Надар.

Воины повиновались, и вскоре зал опустел. Оглянувшись на закрытые створки двери, Надар вытащил из внутреннего кармана камзола небольшую шкатулочку, сплошь покрытую рунами северного языка. Встав на одно колено, он осторожно высыпал ее содержимое на пол. Я увидел тускло поблескивающий прозрачный, чуть сероватый кристалл. Глум! Надар простер над ним руку и что-то неслышно произнес. Неужели он – некромаг?! Нет, не может такого быть! Элагор сказал, что некромага они изгнали!

Глум начал заволакиваться серебристой мутью, и Надар поспешно поднялся на ноги. Из магического кристалла вверх ударил сноп призрачно-белого света, соткавшийся в сухощавую фигуру в черном плаще-балахоне, похожем на тот, что я видел на Малуме. Лицо мужчины было мертвенно-бледным, черные волосы были коротко острижены таким образом, что обнажался его украшенный татуировкой затылок. Его щеки заросли небрежной щетиной, переходящей на подбородке в узкую бородку клинышком, а голову охватывал вычурный обруч из отполированного до блеска глума.

Я внимательнее пригляделся к странно знакомой татуировке. Нет никаких сомнений, на ней изображен Ключ от Предела мира!

– Доброго вам дня, господарь Урусалар, – насмешливо поздоровался Надар.

Некромаг едва заметно сдвинул густые черные брови и приветственно кивнул в ответ.

– Думаю, вы в курсе, что вашего слугу изгнали, – тем же тоном продолжил говорить эльф. – Он мне ничем не помог, так что наша Сделка не имеет силы. Я сам добился того, чего хотел! А значит, вы не получите нашу часть Ключа. – Эльф расхохотался. – Стоит ли говорить, что и раздобыть остальные я вам тоже помогать не стану? Вы, некромаги, так гордитесь, что вам всегда удается найти выход из Сделки. – В голосе Надара проскользнули презрительные нотки. – Но на сей раз это сделать удалось мне. Просто хочу, чтобы вы знали: я заранее все спланировал. Я и не собирался отдавать вам Ключ. Мне просто нужно было, чтобы кто-то помог мне отвлечь Элагора и его воинов. А что иное я мог предложить вам взамен?.. Нет, я не собираюсь отдавать вам ни Ключ, ни Юг. Я обыграл тебя, Урусалар, и я хочу, чтобы ты это знал и накрепко запомнил. Я получил то, что хотел, а ты остался в дураках. И ты ничего не можешь мне сделать!

И Надар снова расхохотался.

Урусалар молча выслушал его монолог, а потом равнодушно произнес:

– У следующего же южанина, который призовет на Юг некромага, я попрошу в качестве платы за Сделку твою жизнь, Надар из рода Элагора.

И изображение Урусалара пропало. Глум перестал светиться и рассыпался сотней мельчайших осколков. Смех Надара пресекся, и лицо эльфа исказилось от гнева. Он пнул носком сапога оставшуюся от глума пыль и взвыл от боли. О да, без защиты магической шкатулки к этому камню прикасаться не стоит…

Надар глубоко вздохнул и отер ладонью покрывшийся потом лоб. Выходит, что он, хоть и призвал некромага, вовсе не собирался отдавать Урусалару Юг, как то хотели сделать Кан, Алориэль и Орикс. Господарь пообещал Надару, что он заберет его жизнь.

Следующим, кто заключил Сделку с некромагом, был Кан. Но Надар-Элагор, насколько мне известно, все еще жив. Вопрос в том, надолго ли? Возможно, Кан рассчитывал, что эльфийский князь погибнет в развязанной им войне, и он, таким образом, оплатит часть Сделки? Но после того как я на время изгнал Балара в изнанку мира, их Сделка была расторгнута. А может быть, Урусалар и не стал просить того, что пообещал Надару, выбрав более важную плату – Ключ от Предела мира… Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.

От раздумий меня отвлекли вновь распахнувшиеся двери зала – вернулся командир стражи.

– Мой князь! Мятежники сложили оружие!

На губах Надара заиграла прежняя надменная улыбка.

– Хорошо, идемте, я обращусь к народу.

И Надар следом за Сандором вышел из зала. Как только тяжелая дверь закрылась за их спинами, Эль выбрался из-за колонны и на дрожащих ногах приблизился к обезглавленному телу отца. Отерев кулаком мокрые от слез щеки, он уткнулся в его плечо лбом и горько разрыдался.

– Я отомщу… я отомщу, я клянусь тебе, клянусь вечным лесом, я отомщу!.. – бессвязно лепетал мой побратим.

Мое сердце сдавила острая жалость, и я шагнул к побратиму, толком даже не зная, видит он меня или нет. Я присел рядом с ним и коснулся его плеча. Но мои пальцы не встретили на своем пути никакого сопротивления, и рука прошла сквозь побратима. Мне безумно хотелось его утешить, но я ничем не мог помочь…

Внезапно зал заволокла серая клубящаяся муть. Когда туман рассеялся, я понял, что нахожусь в уютной спальне, расположенной на самом верху башни. На кровати под балдахином сидела красивая молодая эльфийка. Ее лицо было мокрым от слез, а в голубых глазах застыла такая боль, что мое сердце невольно сжалось. У стола, понуро опустив плечи, сидел в слишком большом для него кресле маленький Эль. Безучастно уставившись в пол, он монотонно рассказывал ей о том, что увидел в зале с родословной.

– Вечный лес знает, как я боялась, что с твоим отцом что-то случится, – выслушав его рассказ, печально проговорила эльфийка. – Я предупреждала его: Надар силен, нельзя его недооценивать…

– Я отомщу! – вскинув голову, с жаром вскрикнул мой побратим. Его глаза вспыхнули неукротимым огнем.

– Элеруаль, ты пока еще мал. Если Надар узнает, что ты видел все, он без колебаний убьет тебя.

– Но, мама, я…

Но договорить Эль не успел. На лестнице за дверью раздались шаги. Эльфийка испуганно вскочила на ноги и, схватив Эля за плечи, подтолкнула его к кровати.

– Быстро! Полезай под кровать и сиди там, что бы ты ни услышал. Ты понял меня, Элеруаль? – Лиана крепко сжала плечи сына и заглянула ему в глаза. – Не выходи, что бы ни случилось!

И она едва ли не силой запихала моего побратима под кровать. И как раз вовремя. Стоило ей разогнуться, как дверь в спальню распахнулась от мощного пинка, и на пороге показался Надар. Он бы одет в ту же одежду, что и в прошлом воспоминании Эля, я даже по-прежнему видел впитавшиеся в камзол капли крови Элагора.

– Как ты посмел прийти сюда?! – вне себя от гнева вскричала Лиана и размахнулась, намереваясь залепить эльфу пощечину.

Но Надар ловко перехватил ее руку в полете и швырнул эльфийку на кровать.

– Успокойся, Лиана, – презрительно поморщился он, снизу вверх глядя на распластавшуюся на простынях эльфийку.

– Ты будешь проклят за то, что сделал! – простонала Лиана.

– Но не тобой, – с иронией парировал Надар. – Ты свое проклятие уже истратила… Что сделано, то сделано. – Голос эльфа смягчился. – Лиана, ты всегда была мудрой женщиной. Зачем тебе сохранять верность мертвецу? Держись меня, и твое положение в обществе не изменится. Ты по-прежнему будешь женою великого князя, а твой сын – его наследником. А если ты откажешься, – голос Надара растерял всякое дружелюбие, и в нем проскользнула сталь, – я просто убью тебя и Элеруаля.

Лиана печально усмехнулась:

– Ты прекрасно знаешь, Надар, что у меня нет выбора…

– Знаю, – оскалил зубы в довольной усмешке Надар. – Не советую рассказывать Элеруалю о том, что случилось с его отцом, иначе ему еще придет в голову мстить.

– Ты думаешь, он сам не заметит подмены? – с иронией поинтересовалась Лиана.

– Он еще слишком мал и глуп, – пренебрежительно поморщился Надар. – К тому же если ты уверишь его, что все в порядке, он тебе поверит.

– Да будет так, – печально кивнула эльфийка.

– Не вздумай обмануть меня, Лиана! – сощурив глаза, угрожающе предупредил Надар. – Если ты сболтнешь хоть слово, твой сын умрет!

– Не волнуйся, Надар, я сделаю все, что нужно… А как же твои жена и сын?

– Как мило, что ты за них переживаешь! – Надар презрительно расхохотался. – Не волнуйся, я позабочусь о них. Главное, ты не забывай свою роль!

С этими словами Надар развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты…

Спальня вновь подернулась серым сумраком. Я оказался посреди торжественного зала. По древней традиции детей леса он был украшен колоннами и множеством растений и цветов. На постаменте в конце зала возвышались два вычурных трона, целиком вырезанных в массивных стволах ли’оров. Рядом с ними примостились два трона поменьше. На больших тронах восседали Надар-Элагор и Лиана, а один из маленьких занимал Эль. Второй миниатюрный трон пустовал.

Зал был заполнен нарядно одетыми эльфами. Надар поднялся с трона и поднял руку, призывая всех к молчанию. Зал окутала тишина. Надар выступил вперед и заговорил:

– Сегодня мы празднуем победу! Но не над врагом, а над нашими собственными злобой и ненавистью! Мой брат восстал против меня, призвав с Севера тьму! Но мы устояли! Эвиленд устоял! Мы победили сталь сталью, а магию магией!.. – Надар сделал торжественную паузу и обвел собравшихся взглядом. – Зло плодит зло, и кто-то должен прервать эту бесконечную цепь мести. И я решил простить всех, кто выступил на стороне изменника Надара, если они поклянутся мне в верности…

Собравшиеся единодушно сложили руки в знак почтения и склонили головы.

– Слава Элагору!

– Слава великому князю!

– Более того!.. – повысив голос, продолжил говорить Надар и на мгновение сделал паузу, давая шуму улечься. – В знак доброй воли я решил усыновить Альвильона, сына Надара, и сделать его своим младшим наследником после моего сына Элеруаля!

И зал вновь наполнили торжественные крики. Я видел, как помрачнело лицо Эля, как он стиснул кулаки и сжал зубы, едва сдерживая клокочущую в груди ярость. Но, поймав предостерегающий взгляд матери, он виновато опустил голову. Его плечи поникли, а взгляд потух.

Маленький Альвильон под гром аплодисментов поклонился Надару и занял второй маленький трон…

Воспоминание затуманилось. А потом я снова оказался в зале с родословной. Но на этот раз была осень. Пол у стен устилали золотистые листья, обвивавший колонны плющ налился ярким багрянцем. Посреди зала в напряженных позах застыли друг напротив друга повзрослевший Эль и Надар. Мой побратим выглядел практически так же, как сейчас, и я понял, что в воспоминаниях он вернулся к своей прощальной битве с «отцом».

Их правые ладони лежали на ребристых рукоятях кваддков, а ладони левых нервно стискивали металлические цилиндры хоросов.

– Не глупи, Элеруаль! – отрывисто выплюнул Надар. – Что тебе еще нужно? Ты князь и унаследуешь после меня трон! Ты, а не Альвильон!

– Не все меряется властью, Надар! – скривив губы, презрительно откликнулся Эль. – Я знаю, что ты сделал с моим отцом! Знаю, что ты несколько раз пытался убить меня, но моя мама тебе помешала. А в последний раз она за мое спасение заплатила своей жизнью – я знаю, то отравленное вино предназначалось мне! Я молчал ради мамы, но теперь, когда ее больше нет, когда ты убил ее, я больше терпеть не стану! Я всем расскажу, что ты сделал с моим отцом!

– Ты думаешь, я позволю тебе сделать это, сопляк? – Надар расхохотался. – Думаешь, эта магическая цацка поможет тебе меня убить?

Надар кивком головы указал на зажатый в ладони Эля хорос.

– Тебе он тоже не поможет! – прорычал мой побратим и, обнажив кваддак, бросился на Надара.

Но эльф проворно выхватил свой меч, и кваддак Эля встретил на своем пути сталь. Я завороженно наблюдал за причудливым танцем эльфов. Кваддаки молнией мелькали в воздухе, но ни один из них не мог найти цели, а все нанесенные друг другу мелкие царапины тут же затягивались.

Периодически то один, то другой воин прижимал к лезвию своего клинка хорос и шептал какие-то заклятия на эльфийском. Тогда кваддаки на мгновение вспыхивали ядовитым зеленым огнем, и нанесенные ими раны не заживали. Вскоре оба эльфа были покрыты голубой кровью. Они тяжело дышали, сжимая в онемевших руках клинки, но ни один не желал сдаваться.

– Все кончено, Элеруаль, смирись! – хрипло выкрикнул Надар, замахиваясь для очередного удара.

– Все кончится, когда я проткну твое гнилое сердце!

И вновь скрестились кваддаки. Мало-помалу Эль начал теснить своего дядю. И тогда Надар заорал во все горло:

– Стража!!!!

Эль изловчился и пинком ноги отбросил Надара к стене с родословной.

– Я сотру с нее твое имя кровью! – прорычал он и замахнулся кваддаком, намереваясь опустить его на голову дяди.

Но в этот момент двери в зал распахнулись, и Эль машинально оглянулся. На пороге стоял Алвильон. Нет, он не услышал призыв отца – Надар сам позаботился, чтобы в этот час поблизости не было стражи, – он просто вошел, потому что так распорядилась судьба.

– Отец?.. – Альвильон изумленно вытаращил глаза на распластавшегося у стены Надара и стоявшего над ним с занесенным в руке кваддаком Эля.

– Схвати его, схвати! – брызгая слюной, завопил с пола Надар.

Альвильон без лишних слов выхватил кваддак. Он был меньше Эля и явно намного слабее, но желание защитить отца пересилило страх, и эльф бросился на моего побратима. Но Эль легко парировал его удар и оттолкнул Альвильона на колонну, ту самую, за которой он прятался в день гибели своего отца.

– Я не хочу с тобой сражаться, Альвильон! – воскликнул мой побратим.

– Так не сражайся! – рявкнул юный эльф и снова бросился на Эля.

Надар, не теряя времени, вскочил с пола и поднял выпавший из рук кваддак. Время замерло. Я увидел, как Альвильон неловко замахивается кваддаком, Эль невыносимо медленно поднимает свой меч и отбивает его удар в сторону. Руки Альвильона беспомощно раскинулись в сторону, открыв его грудь и живот для удара. Но кваддак в руке Эля замер. Он не смог заставить себя убить ни в чем не повинного двоюродного брата…

Изменив плоскость удара, мой побратим врезал Альвильону навершием меча по физиономии. Юный эльф, умывшись голубой кровью, отступил на несколько шагов назад, схватившись за сломанный нос, впрочем очень быстро заживший благодаря эльфийскому дару самоисцеления.

Эль развернулся к тяжело поднявшемуся с пола дяде. Надар провел по кваддаку хоросом и, прошептав короткое заклятие, с искаженным лютой злобой лицом бросился к Элю. Удар уставшей руки был слаб и неточен, и Эль с легкостью бы его парировал, если бы в этот момент на него не кинулся сзади Альвильон…

## Глава 32. Проклятие

> Чем ярче воспоминание, тем сложнее его забыть.

Юный эльф обхватил Эля за шею и потянул на себя. Эль оступился и вынужден был сделать шаг назад, чтобы сохранить равновесие. Кваддак Надара опустился на предплечье моего побратима и отсек ему руку по самый локоть.

Эль закричал и, вырвавшись из хватки Альвильона, рухнул на колени, сжимая здоровой рукой обрубок.

– Лучше бы ты молчал! – зловеще прорычал Надар и замахнулся кваддаком, намереваясь снести моему побратиму голову.

Но Эль из последних сил бросился вбок и, перекатившись, вскочил на ноги. К нему тут же бросился Альвильон. Эль, забыв про боль, схватил его здоровой рукой за горло и отшвырнул прочь. Альвильон нелепо взмахнул руками и врезался головой в колонну. Глаза эльфа закатились, и он сполз на пол, потеряв сознание.

Эль развернулся к дяде. Лицо моего побратима было искажено такой ненавистью, что Надар невольно попятился назад.

– Будь ты проклят, Надар из рода Элагора! Я проклинаю тебя, слышишь?! Я тебя проклинаю!!! – с яростью, подпитываемой болью и переполнявшим его праведным гневом, вскричал мой побратим.

Надар отшатнулся как от пощечины. На мгновение на его лице появилось испуганное неуверенное выражение, впрочем очень быстро вновь сменившееся маской ярости.

– А я проклинаю тебя, Элеруаль из рода Элагора! Думаешь, сможешь убить меня? Посмотрим, чье проклятие сильней! – И Надар затрясся в приступе безумного хохота.

Эль попятился назад и, врезавшись спиною в дверь зала, выбежал прочь…

Дальше его воспоминания смешались. В заволокшей мир туманной дымке мелькали какие-то разрозненные картинки. Галерея, лестница с мраморными ступенями, длинный, полутемный коридор, лес, узкие улочки Приграничья Лагарика… Иногда я видел искаженное мукой лицо Эля и все время, не переставая, чувствовал его боль. Она появилась внезапно – словно кто-то подкрался сзади и воткнул мне в затылок раскаленный металлический прут. Она пульсировала во всем моем теле, изредка отзываясь в левой, отсутствующей у Эля руке, а потом вновь возвращалась в голову…

А потом мы оказались в какой-то пропахшей нечистотами лачуге. Сквозь крохотные, затянутые пузырем дохо-жабы окна, располагавшиеся над самой землей, виднелась узкая грязная улица, по которой неторопливо стекала река нечистот. Единственными предметами мебели в комнате были старая деревянная кровать со сломанной спинкой и кособокий столик у окна. На кровати, накрытой грубым коричневым плащом, который буквально кишел блохами и другими отвратительными насекомыми, лежал Эль. Его черные волосы растрепались, от природы бледная кожа посерела, голубой огонь глаз потух. Культя эльфа была кое-как перемотана не слишком чистой тряпкой. Элю было больно – нанесенная магическим оружием рана никак не желала заживать. Не помогали даже снадобья из лечебных трав, выменянные на кое-какие оказывавшиеся у него драгоценности…

Что было дальше, я знал. Терзаемый жаждой и голодом, Эль все-таки вынужден был выбраться из своего убежища. Но узенькие улочки Приграничного района Лагарика были не самым безопасным местом, тем более для раненого безрукого паренька…

Я спас Элю жизнь, помог ему раздобыть приличную лечебную мазь, и с тех пор мы были неразлучны – два названых брата, два одиночки, такие разные и одновременно такие похожие, волею случая встретившиеся в одном вонючем переулке…

Но сейчас я по-прежнему был там, в зловонной комнатенке, рядом с лежащим на кровати, стонущим от боли Элем. Однако, как и в прежних воспоминаниях, он не видел и не слышал меня.

Я все же подошел и мягко положил ему на плечо руку. И пусть мои пальцы не ощутили тела друга, пусть его глаза смотрели сквозь меня, я все равно заговорил:

– Эль! Это я, Эрик! Ты должен очнуться. Слышишь меня? Ты ДОЛЖЕН очнуться! Это все неправда, ничего этого не существует! Мы сейчас на Севере, за Великими горами, в сотнях узлов от Лагарика и Эвиленда!..

Я говорил и говорил, а время словно застыло. Сколько так прошло – один оборот, два или целая вечность, я не знаю. Но мир вдруг опять подернулся серой пеленой, и я понял, что снова сижу на песке, привалившись спиной к отвесному берегу пересохшей реки. Над головою сияли звезды. Я пошевелился, разминая тело, онемевшее от долгого сидения в неудобной позе, и удивленно оглядел собравшихся вокруг друзей.

– Что… что произошло? – едва ворочая пересохшим языком, вяло пробормотал я.

– Фу-ух, очнулся! – облегченно передохнула Светлика. – О, Всемогущий! Эрик, мы так переживали…

– Справился, справился!!! – радостно захлопал в ладоши лилей.

Дидра протянула мне флягу с водой, и я с жадностью принялся пить. Рядом застонал Эль.

– Ну надо же, у тебя все-таки получилось, – недоверчиво хмыкнула Ирато и поправила скрывавшую лицо повязку.

Далар хлопнул меня по плечу, а Шактар что-то одобрительно проворчал. Я протянул Элю фляжку, и он с благодарностью приник к горлышку.

– Дождемся рассвета и продолжим путь. Заодно отдохнете, – поглядев на нас с Элем, сказала некромагиня.

– А разве они и так не отдохнули? Вон сколько оборотов без чувств провалялись! – проворчал Шактар.

Я вдруг почувствовал навалившуюся на плечи усталость, словно без остановки пробежал сотню узлов.

Эль, благодаря врожденному дару излечения, оправился от перенесенного испытания всего через пару оборотов, я же провалялся на песке до полуночи. Но недолгий сон меня освежил, и, открыв глаза, когда огромный фиолетовый шар Эба вскарабкался на вершину небосклона, я понял, что больше заснуть уже не смогу. Дежурили, как всегда, Ирато и Стручок. Орки безмятежно дрыхли у нависавшего над руслом берега, неподалеку тесно прижались друг к дружке Светлика и Дидра. Эль сидел чуть в стороне, обхватив колени руками и задумчиво глядя на звезды. Я приблизился к побратиму и опустился рядом на песок.

– Не спишь?

Эль покачал головой. Мы немного помолчали.

– Спасибо, Эрик, – негромко проговорил мой побратим. – Без тебя я бы никогда не выбрался оттуда. Я знал, что ты все время был рядом. Я чувствовал твое присутствие, и оно придало мне сил разорвать кошмар.

Я смущенно улыбнулся и пожал плечами.

– Да ладно, что там. Ты бы сделал для меня то же самое…

– Да. – Эль серьезно посмотрел мне в глаза. – Ты столько раз спасал мою жизнь, и если понадобится, я с радостью отдам за тебя свою.

– Да ладно тебе, не больше, чем ты спасал мою! – запротестовал я, пытаясь свести все к шутке, но Эль даже не улыбнулся. Я тоже посерьезнел. – Кстати, хотел тебя спросить. Юркай рассказывал, что четыре года назад эльфийская часть Ключа пропала из Элуриона, в котором князь Элагор… точнее, Надар спрятал ее от некромагов. А потом, практически сразу же после пропажи, она неожиданно объявилась в Эльсионе. Увидев твое воспоминание о Надаре, я решил, что это ты ее забрал…

– Нет, – покачал головой Эль. – Мне тогда было пятнадцать лет, и я не думал о таких вещах. Я думал, как выжить и защитить Лиану, мою мать, от Надара. Чем старше я становился, тем опаснее для него был. Вначале Лиана помогала Надару удержать власть, изображать моего отца ему было нелегко… хотя потом он отлично вжился в роль. Но все же своим наследником он хотел сделать своего сына, а для этого я должен был умереть. Я был князем[10], поэтому слышал краем уха о пропавшей реликвии. А также о том, что отряду во главе с Сандором, начальником личной стражи Надара, удалось вернуть ее. Увы, сам Сандор и два его старших сына погибли в той битве, и реликвию привез в Эльсион Иэлай. Но все это держалось в строжайшей тайне – Надар боялся, что пропажа столь ценной реликвии может повредить его репутации и ослабить его власть. Он просто объявил старейшинам родов, что решил вернуть реликвию в столицу… Тогда я тоже гадал, кто мог стоять за этой кражей, сейчас же понимаю, что, скорее всего, это сделал Алориэль, ведь, кроме эльфа, причем из княжеского рода, никто в хранилище проникнуть не мог. Видимо, они с Каном уже тогда начали готовить свой план…

Эль замолчал, вновь безучастно уставившись на звезды.

А я вдруг вспомнил висящую на стене зала родословную и поперхнулся.

– Эль! Так, выходит, Алориэль – твой дядя?!

Побратим, не глядя на меня, печально кивнул.

– Почему ж ты раньше не сказал?! – всплеснул руками я.

– А что бы это изменило? – Эль покосился на меня.

Я шумно вдохнул и… промолчал. А и правда, что?

## Глава 33. Волчьи горы

> Увидев финиш, не стоит расслабляться. Сначала порви ленточку.

– Альвильон был моим братом по крови, но я отказываюсь его так называть. В твоих же венах течет совсем другая кровь, но для меня ты – истинный брат. Мы, эльфы, любим кичиться чистотой крови наших родов, но это лишь пустые слова. Пока братья продолжают убивать друг друга, чистота крови не имеет значения. Не ею надо гордиться, а настоящей дружбой, искренним сочувствием и взаимопомощью…

Воцарилось молчание. Каждый думал о своем. А я вновь вернулся мыслями к Кану. Кровь… Обязывает ли кровное родство дружить с родней и помогать ей? По большому счету, родственники, особенно дальние, – это чужаки, которые волею судьбы и случая знакомы друг с другом с рождения (с детства, со свадьбы) и к которым ты при случае можешь обратиться за помощью. Но чем меньше в вас общей крови, тем меньше вероятности, что они захотят помочь. Ведь бывает так, что и родные люди перестают общаться. Просто так, ни с того ни с сего, обижаются и поворачиваются спиной. Должны ли мы их прощать? Или мы в самом деле лишь чужаки, просто с одинаковой кровью в жилах?

Я вздохнул. Ну у меня проблем с родственниками никогда не существовало, поскольку была лишь мать, для которой я был обузой, так как каждый взгляд на мое лицо напоминал ей о насильнике, надругавшемся над нею, и отец, которого я жаждал за это убить. В памяти вновь всплыли последние слова Кана: «Я не делал того, в чем ты меня обвиняешь…» Отец, который даже не помнил, что сотворил с моей матерью! Что ж, наверное, она была лишь одной из многих его жертв. Боюсь даже представить, сколько еще моих братьев-изгоев бродит по Вергилии…

Утром мы продолжили путь. Спустя неделю сухое русло сделало еще один поворот. Теперь его берега находились на расстоянии нескольких сотен милиузлов друг от друга. Впереди выросла изломанная линия Лупусских гор. Теперь Волчий вулкан было видно даже днем. Скрывавшие его вершину облака угрожающе подсвечивались багровыми отблесками бурлившей в его недрах лавы. Периодически тучи озарялись яркими вспышками молний, когда перегретый воздух сталкивался с пришедшим с севера холодным фронтом.

– Долго еще нам топать? – не выдержав, простонал на десятый день пути Шактар.

– У подножия гор свернем на восток, к мосту Урусалара, и переберемся на ту сторону разлома. Неподалеку от моста стоит одна из дозорных крепостей – Кор, по названию расположенного рядом города. Так что мы немного спустимся по Черной реке, чтобы ее обойти, и лесами доберемся до Диро-Ангуиса. Но имейте в виду, здесь тепло, потому что воздух дует с пустоши Игни и в нем до сих пор ощущается жар магии. Лупусские горы – естественный бастион, ограждающий равнины Игни от вечных снегов Великой Снежной пустоши. Как только выберемся из-под их защиты, вам придется померзнуть.

– Так сейчас же лето! – прогудел Шактар.

– Ты на Севере, – мрачно усмехнулась Ирато.

– Расскажи, а что это за Черная река? – попросил я.

– Река Фурвус, берет начало у Силекс Обскурума, течет параллельно разлому, а у самых Великих гор вливается в него. Воды реки почернели от некромагии и по виду скорее напоминают жидкую смолу, чем воду. Ну а на ощупь – сущая кислота, так что купаться не советую. – Некромагиня усмехнулась.

– А что такое Силекс Обскурум? – с любопытством спросила Светлика.

– Обелиск Тьмы. До восстания Тенебариса Лупусские горы тянулись с запада на восток через весь Север, но после образования разлома все, что осталось от них на западе, – это Обелиск Тьмы. Раньше река Фурвус была куда полноводнее… да и называлась она совсем иначе, но после той памятной битвы ее воды почернели и стали ядом.

– Ты ж говорила, кислотой? – ляпнул Шактар.

Ирато закатила глаза и покачала головой.

– Я говорила образно.

– А как же мы тогда по ней поплывем? – подал голос Далар.

– На лодке, – пожала плечами некромагиня. – Главное, просто не трогайте эту воду, и все.

На пятнадцатый день пути по Сухому долу мы наконец приблизились к подножию гор. Перед нами вздымалась громада вулкана Лупус. Его верхушка терялась в багровых тучах, и до нас то и дело доносились глухие раскаты.

Светлика опасливо поежилась.

– А вдруг извержение?

– Вулкан спит уже больше нескольких веков.

– Ничего себе, спит, – пробормотала Светлика, разглядывая блестящую от обсидиана черную махину.

Я с какой-то щемящей тоской посмотрел на отвесную стену вулкана, затем благодарно взглянул на песок под ногами. Что ни говори, а это пересохшее русло спасло нас от адского жара огненной пустоши. Но теперь нам предстояло покинуть гостеприимное убежище Сухого дола и идти у подножия гор. Здесь магия, уничтожившая равнину, ощущалась не так сильно, и я покрепче запахнул куртку. У истока высокие берега Сухого дола обрушились, превратившись в пологий подъем. Нашим глазам открылась стеклянная черная равнина, покрытая трещинами и каменным крошевом. Помня об обжигающем жаре пустоши, я послюнявил палец и осторожно прикоснулся к гладкому черному камню. Но кожа ощутила лишь приятное легкое тепло, как будто я трогал камни в начавшем остывать очаге.

– Идем, – махнув рукой, позвал за собой друзей я и первым зашагал по этой негостеприимной земле.

Справа вздымался к далеким небесам вулкан Лупус, и я невольно ускорил шаг, стремясь как можно быстрее его миновать. Это место вселяло в меня какой-то тошнотворный страх, словно вулкан был самим входом в Бездну.

Внезапно над нашими головами раздался пронзительный надрывный младенческий плач. Он был до того жутким, что у меня встали дыбом волосы. Мы инстинктивно замерли и принялись озираться по сторонам.

– Там! – Более зоркий Эль первым заметил опасность.

Я посмотрел туда, куда указывал его вытянутый палец, и увидел кружащиеся между туч черные точки.

– Что это? – Далар приложил ко лбу ладонь козырьком и вгляделся в затянутое облаками небо.

Сверху снова раздался пронзительный плач, и точки устремились к нам.

Мы повыхватывали оружие. Точки приблизились и превратились в дюжину самых уродливых птиц, каких я только видел в своей жизни. У них были огромные кожистые крылья, прикрепленные к маленьким, скрюченным младенческим телам с волчьими головами и длинными крысиными хвостами, оканчивающимися зазубренным жалом. В глазницах жутких существ горело черное некромагическое пламя.

– Волколаки! – ахнула Ирато. – Фурвус ини!!!

Взмахнув урусом, она послала в тварей несколько пламенных некромагических шаров.

Две твари вспыхнули черным огнем и осыпались вниз пеплом. Но не успел пепел достигнуть земли, как вновь превратился в птиц. Сбитые твари заложили петлю над самой землей и с пронзительными криками взмыли в небеса. А оставшиеся восемь птиц напали на нас.

Далар, прижавшись к блестящему боку вулкана, отчаянно отмахивался сразу от двух тварей. Вот его акинак перерубил костлявую шею одной из них, а второй воткнул меч в крыло. Обе твари – и раненая, и мертвая – превратились в пепел, но лишь для того, чтобы через мгновение вновь из него возродиться и с жутким плачем устремиться в небеса.

Шактар размозжил голову третьей твари, но та точно так же обратилась в пепел и переродилась. Воскресшие птицы взлетали в небо, закладывали петлю и вновь кидались на нас.

Я продырявил трезубцем четвертую тварь, Эль стремительно разрубил кваддаком пятую и шестую, но все без толку. Одолеть тварей было сравнительно легко – стоило лишь слегка ранить их, как они тут же обращались в пепел. Но, увы, ненадолго…

– Плохо, плохо! Птички – плохо!! – вопил Стручок, прижавшись к моему плечу.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия!!! – в панике закричала Светлика, и вырвавшийся из рук магини ветряной поток уничтожил стразу четырех тварей… и они не возродились!

– Что, не нравится природная магия?! – с азартом вскричала Светлика и выкрикнула новое заклинание: – Стихия воздуха! Удар тысячи игл!

Воздух перед амулетом магини потемнел, и устремившихся к нам тварей изрешетило сотней острых воздушных игл. Мы облегченно перевели дух.

– Молодец, девчонка! – вытерев рукой вспотевший лоб, одобрительно кивнул Далар. – А то я уж было решил, что все, конец…

– Конец, конец, да не такой, как хотелось этим тварям, – зубасто усмехнулся Шактар.

И стоило ему это сказать, как с небес вновь раздался пронзительный детский плач. Я поднял голову, и мое сердце похолодело. Небо над вулканом потемнело от сотен крылатых силуэтов. Они заложили круг, превратившись в черный кружащийся вихрь, и с душераздирающими криками устремились к нам…

## Глава 34. Светлика

> Самопожертвование есть высшее проявление любви.

– Бежим! – закричала Ирато, и мы со всех ног бросились прочь.

А черная туча тварей с жутким воем устремилась за нами.

– Куда… бежать?.. Все равно… догонят! – прохрипел Шактар.

– Надо… было… держать… язык… за зубами! – гневно рявкнул Далар.

– Это вулканические горы! Много пещер! – отозвалась некромагиня. – Главное миновать вулкан!

Я механически поглядел на блестящий, покрытый потеками застывшего стекла склон гигантского вулкана, а потом оглянулся на тварей. Вряд ли мы успеем добраться до гор до того, как птицы нас настигнут.

– Я задержу… их! – выкрикнула Светлика и развернулась к тварям.

– Нет! – в ярости рявкнул я, хватая магиню я за руку.

– Не спорь, Изгой! – с неменьшей яростью воскликнула магиня, вырывая руку из моей хватки. – Иначе не успеть!

– Она права! – крикнула Ирато.

Я закусил губу и с тоскою посмотрел на приближающихся волколаков.

– Стихия воды! Стихия воздуха! Шторм! – с надрывом выкрикнула Светлика, крепко стиснув в пальцах направленный к небу медальон. Из кристалла в его центре вверх ударил сноп белого света, и тучи над нашими головами начали закручиваться в огромную спираль. Подул ветер. Светлика закрыла глаза, питая заклятие силой. Вырывающийся из медальона поток энергии едва заметно пульсировал, то увеличиваясь, то ненадолго уменьшаясь, когда контроль магини слабел. Лицо Светлики исказила судорога, сжатые на медальоне пальцы побелели от напряжения.

– Эрик, бежим! – воскликнула Дидра, пытаясь перекричать поднявшийся ветер. – Иначе все будет зря!

Я вздрогнул и безумным взглядом посмотрел на тянущую меня за рукав изгойку. Не понимая, что она кричит мне, я вновь посмотрел вверх. Небо словно сошло с ума. На нас то и дело обрушивались ураганные порывы ветра. Черные волколаки были уже совсем рядом. Они нырнули под скрученные ужасающим магическим вихрем тучи и устремились к нам.

– Эрик, бежим! – подскочив ко мне, воскликнул мой побратим.

Я с трудом оторвал взгляд от неба и поглядел на своих друзей. На смуглых физиономиях орков застыло напряженное нетерпение, им явно хотелось поскорее убраться подальше от набирающего силу шторма и несущихся на нас тварей. Дидра была откровенно испугана, Эль взволнован, а Стручок и вовсе мертвой хваткой впился в мое плечо.

– Светлика!!!

– Я справлюсь! – не оборачиваясь, выкрикнула сквозь сжатые зубы магиня.

Я бросил последний взгляд на замершую с поднятыми над головой руками Светлику, льющийся из ее медальона столб магического света, кружащиеся в небе черные облака, приближающуюся стаю волколаков и позволил друзьям себя утянуть.

Мы со всех ног побежали прочь. Впереди показался темный зев пещеры. Столб магического света ослепительно вспыхнул, и разразилась буря. Мощные хлещущие порывы ветра ударили в волколаков, поднявшаяся с земли вулканическая пыль скрыла Светлику от наших глаз.

Закрывая нос рукавом, я оступился и свалился на каменный пол пещеры. Рядом надрывно кашляла Дидра. Эль протянул мне руку и помог подняться на ноги. Орки невнятно ругались под нос, отряхиваясь от прилипчивой вулканической пыли. Буря задела нас лишь самым краем, но этого хватило, чтобы оказаться с ног до головы покрытыми серым порошком.

– Сюда! – позвала Ирато, проходя в глубь пещеры.

Мы устало присели у задней стены каменного грота. Вход был скрыт серым маревом кружившегося в вихре пепла.

– Светлика – маг, она создала этот вихрь, значит, она не могла в нем пострадать, – нарушил Эль гнетущую тишину, прерываемую лишь тоскливым свистом бури.

Я нахмурился и бессознательно провел рукою по ободку кольца.

– Нельзя было бросать ее…

– Без нее мы бы не ушли от волколаков, – равнодушно возразила Ирато.

Поглядев на некромагиню, я увидел, что ветер сорвал закрывавшую ее лицо тряпку. Но в полутьме, да еще и за густыми длинными волосами, не было видно того, во что превратилось ее лицо. А отсутствующую руку она по-прежнему прятала в складках плаща.

– Зато хоть твари не уцелели, – подал голос Шактар.

– Ты уж лучше помолчи! – недовольно буркнул Далар.

По моим губам скользнула невеселая улыбка. И тут буря успокоилась. Дувший снаружи ветер утих, как будто кто-то отключил питавшую его силу, и поднятая в воздух пыль начала оседать. Хотя почему как будто? Светлика прервала заклинание или… или больше не смогла его поддерживать.

– Идем! – Я вскочил на ноги и, выхватив трезубец, поспешил к выходу.

Выглянув из пещеры, я, к своему удивлению, обнаружил, что небо полностью очистилось от туч, а гигантская стая волколаков исчезла. Вдали, у вулкана, на черном стекле неподвижно лежала Светлика. Ее некогда белый балахон почернел от пропитавшей его пыли. Магиня лежала на спине. Ее голова была безжизненно повернута набок, а руки беспомощно раскинуты в стороны.

– Светлика! – Я со всех ног устремился к ней.

– Эрик, стой!! – Друзья помчались за мной.

Но не успели мы добраться до Светлики, как она пошевельнулась и самостоятельно села. Я с облегчением выдохнул воздух, который, как оказалось, невольно задержал в легких, когда увидел ее неподвижное тело, и замедлил шаг.

– Штир крафт! – выругался Далар, едва не врезавшись в мою спину.

Светлика отерла кулачками покрытое пылью лицо и, счастливо улыбнувшись, замахала нам рукою. Я вяло махнул ей в ответ. Магиня неловко поднялась на ноги и, отряхнув балахон, что, впрочем, не сделало его чище, зашагала к нам. Даже под слоем пыли я видел, как осунулось ее лицо. Глаза ввалились, вокруг губ обозначились глубокие складки. Каждый шаг давался ей с огромным трудом, от усталости она шаталась как пьяная, но упрямо продолжала идти к нам.

– Ну надо же, живая, – удивленно покачал головой шагавший позади меня Шактар.

И в ту же секунду откуда-то сверху раздался пронзительный детский плач.

– Светлика, сзади!!! – закричал я, со всех ног кидаясь к магине.

Светлика испуганно обернулась и вскинула перед собой руки, словно пытаясь защититься, но все ее силы ушли в заклинание бури. Ирато выпустила по твари некрошар, но волколак легко уклонился. Заложив круг, он спикировал на Светлику. Та закричала и из последних сил попыталась убежать, но ее нога попала в трещину, и Светлика рухнула на землю. Увенчанный зазубренным шипом хвост волколака молнией устремился к магине. Мое сердце замерло и пропустило удар. Я ждал, что сейчас острый хвост твари вонзится в беззащитную спину магини, но вместо этого он обвился вокруг ее талии, как плеть. Волколак взмахнул огромными крыльями и с надрывным плачем поднялся в небеса. Магиня беспомощно билась в плотном кольце его хвоста, но ее слабых сил было явно недостаточно для того, чтобы освободиться.

– Светлика!!! – вне себя от ярости закричал я, беспомощно глядя, как гигантская тварь уносит магиню с собой.

Волколак поднимался все выше и вскоре превратился в едва различимую на фоне черных скал точку.

– Он унес ее к вулкану. – Прищурившись, Эль следил за плавным полетом твари, пока она не скрылась из его зорких глаз.

– Жаль, она была полезна, – безжалостно заметил Шактар.

Я приблизился к орку и молча заехал ему кулаком по физиономии. Чтобы не упасть, здоровенный орк вынужден был сделать шаг назад.

– Эй, за что?! – схватившись за скулу, возмущенно воскликнул он.

– Мы ее не бросим, – сжимая кулаки, процедил я сквозь зубы.

– Она может быть уже мертва, – с грустью заметил Эль.

Но я упрямо покачал головой.

– Волколак не убил ее, а взял с собой. Значит, она жива! Должна быть жива!

– Но ненадолго, – раздался позади спокойный голос Ирато.

– Штир крафт, что с тобой?! – изумленно ахнул Шактар, увидев ее лицо, и непроизвольно потянулся к оружию.

Увидев это, некромагиня с иронией усмехнулась.

– Временные неудобства, – насмешливо отозвалась она.

Эль побледнел и нервно облизал губы, но ничего не сказал. Достаточно хорошо зная своего побратима, я понял, что на мгновение при виде лица Ирато в его душе вспыхнул древний, впитавшийся с молоком матери страх перед некромагами, но усилием воли эльф его подавил. На Дидру же вид Ирато никакого впечатления не произвел. Она разве что бросила любопытный взгляд на поблескивающие кости черепа и вновь обернулась к вулкану.

– Почему ты сказала, что «ненадолго»? – хмуро спросил я некромагиню.

– Волколаки питаются магией, – не отрывая глаз от вулкана, ответила мне за Ирато Дидра. – Поэтому сила некромагов на них не действует. Ну а природная энергия для них и вовсе десерт.

– Почему же тогда Светлике удалось их убить? – усомнился Шактар.

– Ну иногда и десерт бывает опасен, – загадочно усмехнулась изгойка.

– А почему наше оружие не действовало? – Далар удивленно посмотрел на зажатый в руке акинак, словно не верил, что верный друг его подвел.

– Потому что меч предназначен для убийства живого. А эти твари уже мертвы. Уничтожить мертвое может только магия, и в данном случае только природная.

– Чуешь разницу? – хохотнул Шактар и толкнул стоящего рядом Далара локтем в бок. – Убивают живое, мертвое уничтожают. – И орк многозначительно покосился на Ирато.

Далар угрюмо свел брови, но ничего не ответил. А некромагиня и вовсе сделала вид, что не услышала слов орка.

– Светлика спасла нас, мы не можем ее бросить, – упрямо покачал головой я.

– Что с ней будет? – спросил Эль.


Ирато пожала плечами:

– Скорее всего, ее отнесут в гнездо, к молодняку. Он будет питаться ее энергией, пока от нее не останутся одни кости.

– Кости?! – поперхнулся я. – Ты же сказал, они питаются энергией?!

– Увы, они предпочитают есть ее вместе с плотью, – отозвалась некромагиня.

Я стиснул кулаки и с ненавистью посмотрел на вулкан.

– В таком случае нам лучше поспешить!

## Глава 35. В туннелях

> Порою, когда кажется, что больше нет сил идти, одно лишь упрямство или отчаянное нежелание сдаваться помогает подняться с колен и продолжить путь.

Мы вплотную приблизились к вздымавшемуся на необозримую высоту вулкану. Его вершина терялась в затянувших небо тучах.

– Наверх нам тут не подняться, – с сожалением заметил Эль, погладив рукою отвесную, покрытую причудливыми наплывами застывшего черного стекла скалу.

– Можно пройти через гору, – предложила Ирато. – Все Лупусские горы изрезаны сетью пещер. Есть путь и через сам вулкан, но вам он не понравится.

– Говори! – приказал я.

– Я могу призвать темную тварь, и в ее желудке мы поднимемся прямо по самому жерлу.

– Еще варианты? – нахмурился я. Идея быть съеденным, даже ненадолго, меня совсем не радовала.

– Пещеры, – пожав плечами, повторила Ирато. – Но вам все равно ее не спасти.

– Почему? – с внезапно вспыхнувшей злостью спросил я.

– Сами волколаки живут в пещерах, но их гнезда находятся над самым жерлом вулкана. Без магической защиты вы не протянете там и трех секунд. Зато самим тварям жар не помеха, – пожала плечами некромагиня.

– Так, может, нам и правда незачем туда идти? – с надеждой спросил Шактар. – Должно быть, девчонка давно уже там изжарилась!

– Светлика – маг, она справится, – упрямо сжал губы я.

– Но у нее не осталось сил… – тихо заметил мой побратим.

– Она-то, может, и справится, а вот мы как? – мрачно спросил Далар.

Я вопросительно посмотрел на Ирато. Она недовольно вздохнула:

– Я хуфу, на меня такие мелочи тоже не действуют. А тебя, Эрик, может защитить твой дар. Остальным придется подождать нас здесь.

– Показывай дорогу, – решительно кивнул я.

– Эрик, это слишком опасно! – На мое плечо опустилась рука побратима. – Мне тоже жаль Светлику, но наша цель важнее…

Но я лишь упрямо покачал головой.

– Когда-нибудь твое упрямство будет стоить одному из нас жизни, – со вздохом повторил Эль фразу, которую я не слышал от него с самого Эвиленда.

Мы вернулись к пещере, в которой нашли убежище от бури. В дальней стене грота виднелась не замеченная сразу расщелина. Она была настолько узкой, что если Ирато и могла протиснуться в нее бочком, то мне бы это ни за что не удалось.

– И как мы сюда…

Ирато подошла к стене и провела урусом рядом с разломом. Серый камень покрыла черная сеть некроса, и он пылью осыпался к нашим ногам. За ним обнаружился вполне приличный кольчатый туннель, исчезавший во мраке.

– Ждите здесь, – повернувшись к друзьям, скомандовал я.

– Долго ж придется ждать, – скрестив на груди руки, фыркнул Шактар.

– Если со мной что-нибудь случится, Ирато проводит вас в Диро-Ангуис… – не обратив на слова орка внимания, продолжил говорить я, но некромагиня меня перебила:

– Эти твари опасны и для меня.

– М-да? – усмехнулся Шактар. – А я думал, бессмертным некромагам ничего не страшно!

– Во-первых, бессмертны не все некромаги, а только хуфу, – спокойно ответила Ирато. – А во-вторых, волколаки могут просто растащить меня по косточкам. Вы же видите, что сталось с моим лицом после схватки с онисами.

– Не переживай, мы доберемся, – подал голос молчавший все это время Далар. – Отец сказал, что Кана нужно остановить, и мы его остановим, чего бы это ни стоило.

Я кивнул.

– Держи. – Дидра протянула мне световой кристалл Малума и негромко прошептала активирующую его формулу.

Пещера озарилась неярким зеленоватым светом, высветившим первые милиузлы уходящего вдаль туннеля.

– Тебе лучше остаться, малыш. – Я снял со своего плеча притихшего лилея и опустил его на землю.

– Нет-нет-нет! Стручок с тобой! – горячо запротестовало существо. – Равнина плохо! Но гора – еще хуже! Темное место! Ничего не расти! Ничего не жить! Стручок с тобой!

– Нет, ты же деревянный, ты можешь там сгореть, – покачал головой я.

– Идем, – позвала Ирато и зашагала к туннелю.

– Удачи тебе, брат! – тепло пожелал Эль, и я снова кивнул.

– Ты обязательно вернешься, – взглянув мне в глаза, серьезно сказала Дидра.

Я улыбнулся ей и, сжав кристалл в одной руке, а трезубец в другой, последовал за Ирато.

Вскоре туннель разделился на три прохода, и некромагиня свернула в восточный. Постепенно он начал забирать вверх. Туннель ветвился еще несколько раз, но Ирато каждый раз уверенно выбирала дорогу. Дважды ей приходилось расширять проход некромантией. С каждым шагом становилось все жарче.

– Мы приближаемся к жерлу, – предупредила Ирато.

Рубашка промокла, пот градом катился по лбу, смывая с лица пепельную пыль. Невыносимо хотелось пить. Сняв с пояса подаренную Ирато флягу, я с жадностью приник к ее горлышку. Вода была теплой, вдобавок попахивала кожей, но это все же было лучше, чем ничего.

– Стоп, погоди, ты сказала, волколаки живут в пещерах? – внезапно дошло до меня.

Ирато усмехнулась и кивнула.

– Не переживай, днем они улетают на охоту. К тому же большую часть стаи убила ваша магиня…

Вскоре жар стал почти нестерпимым. Пот заливал лицо, нагревшийся воздух обжигал глаза. Хотелось просто лечь и не шевелиться. А еще пить, пить, пить без остановки, но вода давно уже кончилась.

– Все, больше не могу… – пересохшим языком прошептал я, но шагавшая впереди Ирато не услышала.

Внезапно в пальце с перстнем запульсировала боль. Я вздрогнул и машинально прижал руку ко рту. Мои губы коснулись холодного, несмотря на жару, глума. Я тут же инстинктивно отдернул от себя камень и только потом понял, что не почувствовал боли!

Мое прошлое знакомство с глумом в казематах Подземелья Ужасов в Лагарике было куда печальнее. Меня им пытали. Эти простые на вид, безыскусные, чуть сероватые кристаллы в незапамятные времена были созданы некромагами для управления темными тварями, так как многие из них невосприимчивы к обычным видам боли. При прикосновении глум причинял невыносимую боль, и не без участия приора Ваалура мне довелось испытать ее на своей шкуре. Но сейчас я ничего не почувствовал. Даже наоборот – в тот краткий миг, когда глум касался моих губ, терзающий меня жар будто куда-то отступил.

– Эй, ты идешь? – Ирато, заметив наконец, что я отстал, нетерпеливо обернулась.

Но я, не обратив внимания на ее слова, задержал дыхание и быстро прикоснулся пальцем к глуму. В глубине души я ожидал, что меня обожжет болью, но… ничего не произошло.

– Почему глум больше не действует на меня? – Я удивленно посмотрел на Ирато.

– Тебя защищает твой дар.

– Но когда я коснулся перстня в первый раз, я это очень даже почувствовал, – недоверчиво заметил я.

– Скорее всего, ты получил дар, когда мой дядя оставил твое тело, – пояснила Ирато. – Когда станет совсем невтерпеж, скажи «дифенсия онис хибернум» и прижми к сердцу глум, и жар перестанет тебя беспокоить. Но твой дар невелик, поэтому заклятие продержится недолго, и вряд ли ты сумеешь использовать его во второй раз подряд. Так что советую терпеть столько, сколько сможешь.

И некромагиня продолжила путь. Я мгновение поколебался, но заклятие пока решил не использовать. Вместо этого я просто прижал к груди глум и ощутил, как через него в меня вливается восхитительный холод. Увы, без заклятия сил кристалла было недостаточно, для того чтобы полностью защитить меня от жары, и, пройдя еще пару туннелей, когда температура выросла еще на добрый десяток градусов, я почувствовал, что сдаюсь, и негромко прошептал:

– Дифенсия онис хибернум!

Глум вспыхнул ослепительной белой вспышкой, на мгновение затмившей зеленоватое сияние светового кристалла, и стены туннеля покрылись изморозью. Впрочем, ненадолго. Изморозь испарилась, даже не успев стать водой, но я вдруг осознал, что больше не чувствую жара. Впрочем, холода я тоже не чувствовал. У меня создалось такое впечатление, словно я погрузился в бассейн с водой, температура которой равна температуре моего тела.

– Эй, у меня получилось! – радостно-удивленно воскликнул я и бросился догонять Ирато.

И… с разбегу врезался в ее спину. Мы покатились по полу.

– С ума сошел?! Жить надоело?! – не делая попыток подняться, гневно зашипела на меня некромагиня.

– Прости, – примирительно улыбнулся я.

Я все еще был слишком счастлив своей маленькой магической победой, чтобы ссориться из-за таких пустяков. Ирато молча вырвала из моих рук световой кристалл и швырнула его к краю туннеля.

Милиузлах в трех от нас каменный коридор заканчивался. Моим глазам открылся просторный зал, терявшийся в густом черном мраке. Упавший на пороге магический кристалл высветил уходящую вверх стену и часть нависавшего над входом в туннель потолка. И то, что открылось моим глазам в его тусклом зеленом свете, заставило меня замереть от ужаса и вжаться в горячий пол туннеля.

## Глава 36. Вулкан

> Никогда не знаешь, откуда придет помощь.

С потолка вниз головой свисали спящие волколаки. Огромные кожистые крылья были запахнуты на груди, скрывая отвратительные морщинистые младенческие тела тварей, устрашающие когти на задних лапах крепко впивались в бугристый камень.

Ирато поднесла указательный палец ко рту.

– Не шевелись! – прошептала она. – По моей команде медленно поднимаемся и осторожно идем через пещеру…

– А как же твари? – сдавленно откликнулся я, не отрывая глаз от спящих волколаков.

– Видимо, эти недавно вернулись с охоты. Если идти тихо, они не проснутся. Главное, не делай резких движений и ничего не трогай!.. Готов? – Дождавшись моего кивка, Ирато решительно прошептала: – Тогда идем!

И неторопливо двинулась к пещере. Я осторожно последовал за ней. Поравнявшись со световым кристаллом, я медленно нагнулся и подобрал его с пола. Инстинктивно прикрыв кристалл рукою, чтобы его свет не потревожил спящих тварей, я продолжил красться за Ирато. Впереди показались очертания второго тоннеля – вход в него казался пятном мрака, темнеющим на серой стене пещеры.

Нам оставалось сделать не более дюжины шагов, когда я, увлекшись разглядыванием свисающих с потолка тварей, подшвырнул попавшийся под ноги камешек. Пещеру наполнил многократно усиленный эхом перестук. Мы с Ирато инстинктивно замерли, испуганно глядя на волколаков.

Мгновение казалось, что шум не был услышан, но вот одна из тварей распахнула наполненные черным некросом глаза, за ней вторая, третья. Пещера наполнилась хлопаньем крыльев и пронзительными завываниями.

– Бежим!!! – закричала Ирато и со всех ног бросилась к спасительному зеву туннеля.

Я помчался за ней, на ходу выхватив трезубец.

– Цитицус, альтиус, фортиус! – выкрикнула Ирато, и в тварей полетел рой черных иглообразных стрел.

Преградившие ей дорогу волколаки рассыпались в прах, и, до того как они успели вновь возродиться, Ирато скользнула в туннель.

– Штир крафт! – яростно выкрикнул я, наискосок разрубая спикировавшего на меня волколака.

Но сбоку на меня уже набросились еще двое. Меня спасло лишь то, что одновременно проснувшиеся твари мешали друг другу в тесном пространстве пещеры, и мне каким-то чудом удалось увернуться от их оскаленных пастей и когтей. Я задел одну из тварей трезубцем, и та немедленно рассыпалась в прах. Проткнув третьего монстра, я ничком бросился в спасительный туннель. В руке с кольцом вспыхнула боль.

Волколаки последовали за нами.

– Фурвус ини!!! – закричала Ирато.

Над моей головой пронесся черный некрошар, обративший в пепел первых двух ворвавшихся в туннель тварей. Я споро перевернулся на спину и, нацелив руку с перстнем на потолок туннеля над возрождающимися волколаками, выпалил на одном дыхании:

– Дум спиро сперо!

В тот же миг перекрученный поток черного дыма ударил в потолок, и на «новорожденных» волколаков обрушился град камней. Твари пронзительно застонали, впрочем, очень скоро их вой поглотила перегородившая туннель груда камней.

– Фу-у-ух, – протяжно выдохнул я, расслабленно вытягиваясь на полу.

Во всем теле пульсировала слабость, палец с кольцом легонько ныл.

– Неплохо, – оценивающе заметила Ирато. – Мне и в голову не пришло завалить туннель. Ты как?

Я вяло махнул рукой в ответ.

– Кажется, это заклятие вытянуло из меня все силы…

– Твой дар еще очень слаб и неразвит, – сочувственно покачала головой некромагиня.

– А с этим можно что-то поделать? – без особого интереса спросил я, просто чтобы не молчать.

– Развивать его, – пожала плечами некромагиня, устраиваясь рядом со мной.

– Как? – Сил на то, чтобы подняться, не было, и я продолжал неподвижно лежать на полу, периодически бросая взгляды на перекрывавшие туннель камни. То и дело до меня доносились шорохи и приглушенные крики бившихся в завал с той стороны волколаков, но пробиться сквозь него они не могли.

– Чудо, что ты не обрушил туннель нам на голову, – проследив за направлением моего взгляда, усмехнулась Ирато.

– Лучше так, чем в когтях этих тварей, – хмыкнул в ответ я и, посерьезнев, вновь попросил: – Так расскажи про дар. Как я могу развить его?

Ирато вздохнула и пустилась в объяснения:

– Нужно пройти особый ритуал, называемый ритуалом Обретения, который поможет тебе обрести полный контроль над даром. После этого ты сможешь начать увеличивать свой ранг.

– Я уже слышал это слово… ранг, но так и не понял, что это значит. – Я с интересом покосился на сидящую рядом Ирато.

– Грубо говоря, ранг – это уровень некромага, мерило его силы. Особенность южных магов в том, что они черпают энергию из Сути и элементалей. А некромаги – из энергии жизни других живых существ. Убивая, некромаг впитывает часть энергии своей жертвы. И чем сильнее жертва, тем больше силы некромаг получает. А без ритуала Обретения энергия убитых тобой просто сливается с Сутью.

– Ясно… – Я вздохнул.

– Ну что, отдохнул? – через некоторое время спросила Ирато.

Я неуверенно кивнул. Силы вернулись ко мне, но я вовсе не был уверен, что в ближайшие пару оборотов смогу применить некромагию еще раз.

– Идем. – Я поднялся с пола и, отряхнув брюки, поднял над головой кристалл, пытаясь высветить уходивший вдаль туннель.

На самой границе светового круга он вновь разветвлялся. Я ощутил на коже легкое дуновение горячего ветра.

– Дай угадаю – нам туда? – Я ткнул пальцем в сторону правого ответвления.

Ирато кивнула. Мы продолжили путь. Еще несколько ответвлений спустя я понял, что вокруг стало светлей. Я погасил световой кристалл. Так и есть. Из-за поворота в нескольких десятках милиузлов от нас в туннель проникали тусклые отблески красноватого света. Я невольно поежился, схватившись рукою за глум.

– Как думаешь, сколько еще продержится моя защита?

Ирато мгновение помолчала, и мне это ее молчание очень не понравилось.

– Честно говоря, Эрик, по моим подсчетам она должна была исчезнуть еще три поворота назад… – замявшись, невнятно пробормотала некромагиня.

Я поперхнулся.

– Как это?!

Ирато пожала плечами.

– Ты потратил слишком много сил на заклятие, но… я не знаю. Это кольцо принадлежало моему дяде. Балар – могущественный хуфу, кто знает, какие чары он на него наложил? Я знавала некромагов, которые зачаровывали свои вещи так, чтобы они, несмотря ни на что, к ним вернулись. Такие реликвии, будучи потерянными, находили носителей, подчиняли себе их волю и заставляли их вернуть себя владельцу… При этом они защищали их в пути, черпая через изнанку силу у своих хозяев-некромагов. Я рассказывала, как этот перстень важен. Возможно, дядя наложил на него схожее заклятие. Только вот кольцу не удалось подчинить твою волю…

– Да оно и не пыталось, – шутливо откликнулся я.

Слова Ирато подтверждали мою догадку о том, что перстень защищает меня… Зато теперь понятно, откуда он черпает энергию. То-то Балар «обрадуется». Я хмыкнул.

С каждым шагом вокруг становилось все светлее и жарче, а пол все круче забирал под уклон. Вскоре, даже несмотря на защиту перстня, я уже едва мог дышать от жары. Одежда прилипла к мокрому телу, глаза жгло от пота, раскаленный воздух обжигал горло и нос. Страшно было подумать, что бы сейчас со мной было без защиты глума и дара.

Свернув за очередной поворот, я изумленно застыл, рукой прикрывая глаза от яркого света. Туннель обрывался у наших ног, открывая вид на бушующее жерло вулкана. Языки расплавленного огня с закладывающим уши ревом возносились вверх и вновь с грохотом обрушивались в кипящую огненную бездну. На мгновение мне показалось, что лава начинается у самых наших ног, но потом я понял, что она находится гораздо глубже, а до нас лишь поднимаются бурлящие фонтаны огня.

Палец под перстнем пульсировал от боли – магическая цацка изо всех сил боролась с жаром вулкана. Подняв голову, я увидел круживших высоко над жерлом волколаков, но нас они не замечали. Я снова посмотрел на вулкан. Неровные стенки жерла были испещрены карнизами выходивших в него туннелей. На некоторых из них виднелись «парапеты», сделанные из скрепленных застывшим стеклом камней.

– Гнезда волколаков! – пытаясь пересилить рев вулкана, закричала Ирато.

Я молча кивнул, до боли в глазах вглядываясь в пляшущие языки жидкого пламени и видневшиеся за ними карнизы. Где же Светлика? Жива ли она?..

Внезапно я увидел на той стороне жерла знакомый блеск. Лед!..

– Там! – Я указал Ирато на выглядывавшую из гнезда голубую магическую полусферу.

Ирато кивнула и, воздев над головой урус, громко выкрикнула:

– Дум спиро сперо регдус! – Из черепа вырвался черный дым, мостом перекинувшийся через жерло вулкана к карнизу с гнездом. Мгновение, и он затвердел, превратившись в самый настоящий мост. – Быстрее! Я не смогу его долго продержать!

Я кивнул и, набрав полную грудь воздуха, ступил на черный мост. Под ногами раскинулась лавовая бездна, и у меня на мгновение закружилась голова. Приказав себе не смотреть на бурлящее озеро огня внизу, я побежал по мосту, не отрывая взгляда от заветного карниза. Бежал, потому что знал – стоит хоть на мгновение остановиться, и я вряд ли сумею стронуться с места вновь. Огненная бездна под ногами завораживала, рев вздымающихся фонтанов лавы закладывал уши, казалось – еще мгновение, и эта пламенная феерия поглотит меня, утащит с собой вниз, в огненную пропасть…

Внезапно, когда я был уже на середине пути, прямо передо мной из вулкана поднялся очередной фонтан лавы. Я отшатнулся назад, умом понимая, что вряд ли обгоню летящий прямо на меня жидкий огонь. Жаркий фонтан обрушился на мост. Я инстинктивно присел и прикрылся руками, словно это могло уберечь меня от всепожирающего пламени, но… вокруг меня вспыхнула дымная некросфера, и лава обтекла ее, не причинив мне вреда. Раздумывать над этим времени не было. Дождавшись, когда лава стечет обратно в вулкан, я со всех ног рванул к карнизу.

Перемахнув через невысокий «парапет», я спрыгнул в гнездо, подняв тучу брызг. И тут же упал на пятую точку, споткнувшись о большой, размером с годовалого теленка, круглый, серый в рыжую крапинку камень. Я сидел по пояс в кипящей воде, но моя кожа ощущала лишь легкое тепло. Прямо передо мной между другими серыми кругляшами лежала ледяная сфера Светлики. С нее непрерывно стекала вода, пополняя испаряющийся «бассейн» в гнезде. Нет, вода не стекала со сферы, вдруг понял я. Таяла сама сфера, но питающая ее сила Светлики все время возобновляла заклятие, не давая сфере полностью исчезнуть.

Я прижался лбом к мокрому полупрозрачному боку ледяного шара и заглянул внутрь. В сфере, свернувшись в позе эмбриона, лежала Светлика. Ее грязный балахон насквозь промок, облепляя хрупкое, худенькое тело. Лицо девушки было залито кровью – она струилась из ее плотно закрытых глаз, рта, ушей и носа. Грудь медленно вздымалась в такт неглубокого дыхания.

Оставалось только поразиться, откуда хрупкая магиня взяла силы так долго питать заклинание…

– Светлика!.. – Я постучал костяшками пальцев по ледяному боку сферы, но магиня никак не отреагировала. – Шри так!..

Я закусил губу и в отчаянии огляделся по сторонам. Если я разрушу защиту Светлики, она тут же погибнет, но ледяную сферу мне с собой не унести… От раздумий меня отвлек негромкий треск. По ближайшему круглому камню в крапинку пошла трещина, потом еще одна и еще.

– Только не это!.. – с усталой досадой протянул я, глядя на высунувшуюся из треснувшей скорлупы голову.

## Глава 37. Жертва

> Имеючи – не ценим, а потерявши – плачем.

Новорожденный волколак потряс головой, сбрасывая остатки скорлупы, и взмахнул неокрепшими крыльями. Я выхватил трезубец и воткнул его в морщинистое тельце. Волколак рассыпался в прах, но позади меня из скорлупы выбрались еще два его братика. С пронзительным, душераздирающим воем они кинулись ко мне. Я ловко пнул одного из них ногой, и новорожденная тварь улетела в вулкан. Я увернулся от щелкнувшей возле уха пасти второго волколака и отправил его следом за первым.

Тем временем возродившаяся из пепла тварь за моей спиной бросилась к ледяной сфере Светлики.

– Нет! – вне себя от ярости заорал я и, схватив волколака за шкирку, швырнул его в вулкан.

На ведущем к карнизу мосту показалась фигурка Ирато. Некромагиня бежала со всех ног, а черная тропа за ее спиной превращалась в дым.

– У нас компания! – воскликнула Ирато, с шумом обрушиваясь в гнездо.

Я поглядел вверх и в красном, дрожащем от жара воздухе увидел полсотни кружащихся волколаков. Видимо, моя активность привлекла внимание родителей незадачливых птенцов. Сделав круг, волколаки сложили крылья и камнем обрушились вниз.

– Нужно убираться отсюда! – воскликнула Ирато.

– Как?! – выкрикнул я, прижимаясь спиной к скале рядом со сферой Светлики.

– Есть способ, но, боюсь, он тебе не понравится! – хищно усмехнулась Ирато и, воздев руку с посохом, торжественно прокричала: – Вокаре вокатус нарат!

Из вулкана перед нами взметнулся гигантский фонтан лавы, сжегший первую волну устремившихся к нам тварей. В раскаленных брызгах живого огня промелькнула блестящая красная чешуя, взмах огромных крыльев взметнул в воздух пепел с карниза.

– Ты призвала ВИВЕРНУ?! – вне себя от ужаса воскликнул я, инстинктивно вжимаясь в горячую стенку вулкана.

Перед глазами молнией промелькнули воспоминания о печальной встрече с двойником вынырнувшей из недр вулкана темной твари… Но виверна, не обращая на нас внимания, бросилась наперерез волколакам. Распахнув пасть, тварь выдохнула в крылатых чудовищ с волчьими головами столб огня. Наших врагов не стало. Виверна издала торжествующий крик и, заложив круг на потоке восходящего над вулканом раскаленного ветра, приземлилась на край карниза, едва не сбросив нас порывом поднятого крыльями ветра.

Склонив голову набок, огромная тварь уставилась на нас крохотными злобными глазками. Устрашающая пасть вновь приоткрылась, и меж длинных иглообразных зубов промелькнул узкий раздвоенный язык. Вдоль хребта и змееобразной шеи виверны торчали острые шипы величиной в несколько милиузлов на голове и постепенно уменьшавшиеся к украшенному знакомым трезубцем хвосту – двойнику моего собственного оружия.

Темная тварь издала хриплый клекот и опустила устрашающую голову рядом с нами.

– Забирайся! – задорно выкрикнула Ирато и ловко запрыгнула на шею виверны, удобно устроившись между двух длинных шипов.

– А как же Светлика?! Я без нее не уйду!

– Доверься мне! – закричала некромагиня.

Я закусил губу и неуверенно поглядел на стремительно таявшую сферу Светлики.

– Быстрее! – поторопила меня Ирато.

Взглянув вверх, я увидел, что небо на западе потемнело от черных тел волколаков. На этот раз их было гораздо больше. То ли твари вернулись с охоты, то ли им не понравилось, что кто-то потревожил их гнездо…

Я оттолкнулся от окружавшего карниз «парапета» и вспрыгнул на шею виверны позади Ирато.

– Держись! – весело прокричала некромагиня, и я обеими руками сжал гладкий костяной шип.

Темная тварь изогнула шею и, распахнув пасть, молниеносно проглотила ледяную сферу Светлики. У меня похолодело сердце.

– ИРАТО!!! – вне себя от гнева закричал я и выхватил трезубец, забыв в ярости, что оружие не причинит хуфу вреда.

– Доверься мне! – не оборачиваясь, вновь закричала Ирато и прижалась к горячей шее темной твари.

Я заскрежетал зубами, но в следующую секунду мне стало не до мести – виверна взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Я инстинктивно обвил руками костяной шип и крепко зажмурился. Тело вместе с виверной взвилось в красные небеса, а содержимое желудка осталось на далеком карнизе. Уши заложило, в лицо бил раскаленный ветер…

Кое-как справившись с тошнотой и отвернув голову в сторону от ветра, я рискнул приоткрыть один глаз. Далеко внизу светился оранжевый зев вулкана. К югу от неровной цепочки протянувшихся под нами гор лежала черная пустошь Игни, пересеченная надвое извилистым рукавом пересохшей реки. А к северу… У меня захватило дух. К северу от гор протянулось сплошное белоснежное полотно, будто кто-то укрыл многие-многие узлы земли белым пуховым одеялом.

– Что это?! – изумленно воскликнул я.

Ветер вырвал слова из моего рта и унес прочь, но Ирато каким-то образом все же меня услышала, и тот же ветер-воришка принес мне ее ответ:

– Великая Снежная пустошь!

Подчиняясь приказу некромагини, темная тварь начала снижаться к черной равнине. Взмахнув крыльями, она величественно опустилась на черную потрескавшуюся землю у пещер и опустила голову, давая нам возможность слезть. Ирато легко спрыгнула на черное стекло и похлопала тварь по жуткой морде. Я не столь грациозно последовал за некромагиней. Голова все еще легонько шла кругом, но я все же нашел в себе силы потребовать:

– Отпусти Светлику!

Ирато едва заметно повела посохом, и темная тварь, смешно надув щеки, изрыгнула ледяную сферу магини. Видимо, во рту твари силы окончательно оставили Светлику, и, коснувшись земли, сфера с треском лопнула и развалилась на части. Светлика безжизненно распласталась на черном стекле.

Из пещеры к нам уже бежали остальные. Я склонился над телом магини и осторожно прикоснулся к ее шее, пытаясь нащупать пульс.

– Штир крафт, ничего себе тварюга! – изумленно выдохнул Шактар, с уважением глядя на неподвижно возвышавшуюся над нами тварь.

– Что с ней? – Рядом со мной опустился на одно колено Эль.

– Она жива? – обрушилась на землю с другой стороны от меня Дидра.

– Да, – кивнул я, ощутив бившийся под кожей магини слабый пульс. – Но полностью обессилела…

– Не думаю, что она долго протянет, – сдвинув брови, хмуро заметил приблизившийся к нам Далар.

– Почему? – Я посмотрел на орка.

– У меня был приятель-заклинатель. Как-то на спор он пообещал привести в Харункрафт йови с перевала. Но тварь вырвалась из-под его контроля. Он уничтожил ее одним-единственным заклятием и умер, вложив в него слишком много сил.

А я сразу же вспомнил мага Болдасарини, ценой своей жизни защитившего нас от Безликих в Каменке. Он тоже отдал все силы заклинанию и умер. Как и магистр Петавиус в Ньяходском лесу…

– Но она продержалась так долго!.. – не веря в это, прошептал я, глядя на залитое кровью, бледное как мел лицо Светлики.

С каждым мгновением ее дыхание становилось все реже, а из глаз, ушей, рта и носа продолжала струиться кровь, по капле унося с собой остатки еще теплящейся в ней жизни.

– Мне очень жаль. – На мое плечо опустилась рука побратима.

Я стиснул кулаки и зарычал от гнева.

– Нет! Все не может так кончиться! – вне себя от ярости заорал я.

Мы прошли так много, зашли так далеко!.. И Светлика все время была рядом. Она шла за мной, она ВЕРИЛА мне, и я не мог вот так просто дать ей погибнуть!..

– Мне очень жаль… – тихо повторил Эль.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать?.. – с тоскою спросил я, бессильно опуская руки. Гнев утих так же быстро, как вспыхнул, оставив после себя лишь опустошение и дикую усталость.

– Стручок может помочь!.. – раздался вдруг со стороны пещеры тихий голос лилея. Опасливо обогнув по широкому кругу неподвижно застывшую позади Ирато виверну, он поспешно приблизился к нам и повторил: – Стручок может помочь!

– Как? – недоверчиво фыркнул Шактар. – Ты же всего лишь жалкая деревяшка!

Не обращая внимания на орка, я присел на корточки перед маленьким существом и с надеждой спросил:

– Как ты можешь помочь ей, Стручок?

– Его магия! – щелкнув пальцами, воодушевленно воскликнула Ирато. – Как я сразу не догадалась?! Создавать может лишь светлая магия! Стручок вырастил дерево, такого не сможет даже магия элементаля земли!

– Светлая магия вдохнула в меня жизнь. – Неожиданно голос лилея стал серьезным, совсем таким, как в самом начале нашего знакомства, когда он попросил меня встать с его лица. Словно в маленьком существе жило сразу две личности: восторженный болванчик, едва владеющий южным языком, и древнее, мудрое, как дракон, существо. – Я могу отдать ее вашей подруге, и она будет жить.

– Но ты же тогда погибнешь! – машинально вырвалось у меня.

Стручок грустно улыбнулся:

– Я не могу умереть, ведь я по-настоящему и не жил. Я просто сольюсь с Сутью, из которой когда-то был создан…

Я потрясенно уставился на побратима.

– Мы должны спасти Светлику, она еще нужна нам, – негромко сказал он.

Я кивнул. Спасти, но ценой жизни Стручка, пусть он и не считает ее настоящей.

– Если… если ты правда готов это сделать, тогда спаси ее! – поглядев на лилея, попросил я.

Крохотная ладонь Стручка коснулась трезубца на моем поясе.

– Вещь с той стороны не должна оставаться в нашем мире. Уничтожьте ее, пока она не забрала сердце того, кто станет тебе дороже всех остальных! – горячо повторило существо когда-то уже сделанное предупреждение.

С этими словами Стручок приблизился к безжизненному телу Светлики и положил на ее грудь руки. Вокруг ладоней лилея начало нарастать пронзительное белое сияние.

Виверна хрипло заклекотала и недовольно попятилась назад.

С каждой секундой свечение продолжало усиливаться, и вскоре на него стало больно смотреть. Я крепко зажмурился, но это не помогло – веки продолжал обжигать нестерпимый свет. Не выдержав, я закрыл лицо руками и отвернулся, но по-прежнему продолжал видеть перед внутренним взглядом этот невыносимо яркий свет…

Свечение запульсировало, вспыхнуло в последний раз и погасло. Я услышал надсадный кашель магини.

– Светлика! – Я отнял руки от лица и стремительно обернулся.

Магиня без посторонней помощи села и, протерев залитые кровью глаза кулачками, обвела нас удивленным взглядом:

– Что случилось? Где я?.. Ой, а что со Стручком?

Только тут я увидел безжизненно растянувшееся рядом с магиней деревянное тело лилея.

Магия ушла из него, и он превратился в обыкновенную ветку с крохотным зеленым листочком на сучке, торчащем из причудливого нароста на одном из ее концов. Я закусил губу, не в силах вымолвить ни слова.

Взгляд Светлики упал на кошмарное лицо-череп Ирато. Магиня заверещала от ужаса и вновь лишилась чувств.

– С ней точно все в порядке, – усмехнулся Далар.

Ирато закатила глаза и покачала головой.

– А эта штука не может донести нас прямиком до этой вашей змеиной столицы? – спросил Шактар, снизу вверх восхищенно разглядывая выжидательно замершую неподалеку от нас виверну.

Но некромагиня отрицательно покачала головой.

– Чем дольше темная тварь остается в нашем мире, тем больше вероятность, что маги Ангуиса ее засекут. Я и так сильно рисковала, призывая ее из изнанки. И сейчас мне придется отправить ее назад.

Ирато отошла на несколько шагов от нас и воздела над головой урус. Глазницы черепа вспыхнули ослепительным черным светом, и пространство пред ней разрезала тонкая черная щель. Виверна издала торжествующий клекот и скрылась в изнанке. Ирато снова взмахнула посохом, и разлом затянулся, будто кто-то стянул его края невидимой нитью.

– Берите девушку – и уходим отсюда. Мало ли кто мог засечь мою магию…

– Я возьму, – буркнул Далар и осторожно поднял Светлику на руки.

– Ты бы это… прикрыла лицо, – поравнявшись с некромагиней, попросил я. – А то она так каждый раз будет падать в обморок…

Ирато понимающе усмехнулась. Я помог ей оторвать от плаща еще одну узкую полоску ткани, и она замотала ею лицо.

## Глава 38. Трудный выбор

> Храбрец не тот, кто ничего не боится, а тот, кто умеет преодолевать свой страх.

Ночь настигла нас у самого конца Лупусских гор. Перед нами расстилалась узкая полоса изъеденной огнем пустынной земли, упиравшаяся в какую-то черную линию на горизонте.

Мы разбили лагерь в последней пещере и забылись чутким, тревожным сном. Проснулся я незадолго до рассвета. Невыносимо хотелось пить, но вода во фляжке закончилась еще у вулкана. И не было рядом Стручка, который бы мог угостить нас сочными, спелыми фруктами. Я покосился на мирно спящую магиню. Светлика проспала весь остаток дня и всю ночь. Оставалось надеяться, что столь длительный отдых вернул ей силы.

– Ладно, пора в путь, – проворчал я и, кивнув дежурившей Ирато, по очереди растолкал всех своих спутников.

Светлика сладко потянулась и села:

– Мне приснился такой ужасный сон!.. – пожаловалась она, но, увидев скрытое повязкой лицо некромагини, осеклась и замолчала.

– Лучше не думай об этом, – с усмешкой посоветовал ей я. – Скажи, ты можешь раздобыть нам воды?

Светлика поежилась и кивнула.

– Да, силы вернулись ко мне…

Магиня обратилась к элементалю воды, случайно залетевшему в эти негостеприимные иссушенные земли из Великой Снежной пустоши, и я наполнил флягу.

– Как тебе удалось так долго продержаться в вулкане? – взглянув на магиню, спросил Эль.

Светлика опустила глаза и покачала головой.

– Я… и сама не знаю, – едва слышно проговорила она. – Сотворив шторм, я осталась почти без сил. Но когда эти твари схватили меня… – Светлика поежилась и обхватила себя руками, – я так испугалась. А потом я увидела вулкан… Когда маг находится в отчаянии, а его энергетический запас иссяк, он может использовать энергию своей жизни, по капле вкладывая ее в заклятие. И когда она иссякает, маг умирает. Мне было так страшно, и я инстинктивно потянулась к ней. Тварь сбросила меня вниз, прямо в вулкан, и я создала вокруг себя защитную сферу льда. Но я упала не в жерло, а на карниз… Я… я просто лежала там, и… – Светлика всхлипнула, и ее голос пресекся. Утерев кулачком текущие по щекам слезы, она посмотрела на меня и продолжила говорить, не отрывая от меня взгляда: – Я знала, что вы придете спасти меня. Поэтому я просто лежала и ждала. Я ЗНАЛА, что вы не оставите меня там умирать, и это придавало мне сил…

Голос Светлики вновь сорвался, и она наконец отвела от меня взгляд.

– Ладно, хорош сопли распускать! – хлопнул ладонью по коленке Далар. – Сидя на месте, делу не поможешь, двигаем дальше.

И мы продолжили путь. Как Ирато и предсказывала, как только мы выбрались из-под защиты Лупусских гор, стало заметно холоднее. Хуже всех приходилось Светлике, зябко кутавшейся в грязный, изорванный ученический балахон. Я снял куртку и молча протянул ей. Магиня благодарно улыбнулась и поспешно укуталась. Я зябко передернул плечами, с теплой нежностью подумав об оставленных на лестнице в Великих горах плащах.

– Что это? – спросил Шактар, указывая рукой на еще с вечера замеченную мной темную полосу.

– Разлом, – коротко ответила некромагиня.

– Ого! – Орк удивленно присвистнул.

– Мост наверняка охраняют, – заметил Далар.

– Нет, – к всеобщему удивлению, возразила Ирато. – Дозорная крепость стоит чуть дальше Силекс Обскурума.

– Как так? Единственную переправу на ту сторону – и не охраняют? Почему? – изумился орк.

– Увидишь, – загадочно усмехнулась некромагиня.

Когда солнце добралось до середины небосклона, мы наконец приблизились к разлому.

У меня перехватило дух. Влево и вправо, насколько хватало глаз, протянулся широченный, бездонный каньон, кривым шрамом перерезавший весь Север. Мы стояли перед самым узким местом разлома, но даже тут его ширина превышала полсотни милиузлов. Я наклонился, пытаясь разглядеть дно, но оно скрывалось в бурлящих клубах фиолетового тумана.

– Что там? – невольно вырвалось у меня.

– Никто не знает, – пожала плечами Ирато. – Ни один из тех, кто спускался туда, не вернулся живым. Ни некроманты, ни макроманты, ни даже хуфу.

На другой стороне разлома за небольшой полосой серого песка зеленой стеной вставал хвойный лес. Мост был, но какой! Совсем узкий, сложенный из неведомо как скрепленных посеревших от времени черепов – по три в ряд, без перил, без всякого намека на удерживающие канаты. Я невольно поежился, вспомнив сделанную из черепов дорожку в своих снах про Окса.

– И как мы переберемся на ту сторону? – озвучил овладевшие всеми сомнения Далар.

– Раньше здесь был обычный каменный мост, а на том берегу стояла дозорная крепость. Но во время мятежа Урусалара крепость была уничтожена. И когда он захватил власть, то приказал разрушить и мост, решив, что раз уж ему удалось пройти по нему, то удастся и его врагам. Разлом был создан с помощью ужасающей магии, и его отражение есть даже в изнанке. Его нельзя пройти по дну, нельзя и перелететь через него…

– Почему? – удивился Шактар.

Ирато усмехнулась. Оглядевшись по сторонам, она заметила скользнувшую по камням ящерку и направила на нее урус. Крохотное существо взвилось в воздух и помчалось к разлому. Но стоило увлекаемой магией ящерице отлететь от берега, как из разлома вверх взметнулся язык фиолетового тумана. Он окутал ящерицу и вновь схлынул, а я увидел висящий в воздухе голый скелет. Ирато развеяла заклинание, и ящерка упала.

– Эта штука внизу ощущает дар и убивает всех, кто им наделен, а также все живое, что окружено некромагической аурой, – продолжила рассказ Ирато. – Старый мост защищала добрая сотня заклятий, позволявших безопасно пройти по нему на ту сторону. Этот же мост был, наоборот, создан таким образом, чтобы привлекать внимание разлома к идущим по нему.

– Но мы-то пройти можем, мы же южане? – Далар обвел рукой нашу компанию.

– Вы – да, – кивнула Ирато. – Но те, кто наделен даром, – нет.

– А как же люди Урусалара проходят на ту сторону? – спросил мой побратим.

– У Урусалара есть несколько защитных амулетов, они скрывают обладателя дара от магии разлома. Увы, создать их можно, только объединив вместе усилия сразу нескольких хуфу и зная плетения защищавших старый мост заклятий. У нас нет в распоряжении ни других хуфу, ни заклинаний. Свитки с их описанием хранятся в библиотеке Ангуиса, а их копии – в силвариуме города знаний Амниса.

– И как мы переберемся на ту сторону? – хмуро спросил Шактар.

– Есть один способ, но это очень опасно, во всяком случае, для одного из вас…

– Не тяни! – попросил я, чувствуя, что начинаю терять терпение.

– Ни Про́клятые, ни кайрю через мост не пройдут, ведь они окружены арурой некроса. А вот зомби и Возрожденные – запросто, так как они мертвы, а убить мертвое нельзя…

– Но и хуфу мертвы! – не выдержал я.

– Не совсем так, просто наша связь с жизнью иная, чем у остальных живых существ. Но в данном случае это не имеет значения, я же говорила – разлом уничтожает всех наделенных даром, включая хуфу, и все живое, окруженное аурой некроса.

– К чему ты клонишь? – скептически поинтересовался Далар.

– Чтобы пройти, я должна покинуть это тело. Тогда вы сможете его, мертвое, перенести через разлом. Но для этого я должна на время найти другое вместилище.

– Хм… – Я задумчиво почесал затылок. – То есть ты хочешь вселиться в одного из нас?

Светлика со свистом втянула в себя воздух и отступила назад, спрятавшись за моею спиной. Орки едва заметно поежились, но открыто показать страх было ниже их достоинства, хотя я и видел по их враз посеревшим лицам, что их эта идея явно не вдохновила. Даже Эль слегка побледнел. Я угрюмо усмехнулся. Да уж, впустить в свое тело некромага для южан было равносильно тому, чтобы добровольно проглотить тухлые внутренности разложившейся крысы.

– Ладно, можешь вселиться в меня, – вяло махнул рукой я. В конце концов, соседство Балара я же как-то пережил?

– Не получится, – отрицательно покачала головой Ирато. – Не забывай, теперь ты тоже наделен даром. Пускай слабым, но все же он есть… Для этого ритуала подойдет не каждый. Как только я вселюсь в чье-то тело, его сразу же окружит аура моего некроса, и разлом нас уничтожит. Но нам повезло, что с нами маг. – Взгляд Ирато уперся в позеленевшую от страха Светлику. – Аура природной магии сможет скрыть эхо моего некроса.

– Что?.. – Светлика вздрогнула и, отчаянно мотая головой, попятилась назад. – Нет-нет-нет! Ни за что!..

– Светлика! – рявкнул я.

Магиня заскулила от ужаса и, споткнувшись, рухнула на пятую точку.

– Я буду грязной, грязной!.. – спрятав лицо в ладонях, запричитала сквозь слезы она.

– Светлика… – Мой голос смягчился. Я приблизился к магине и осторожно отвел ее руки от лица. – Поверь, если бы у нас был другой выбор, я бы не стал тебя просить об этом…

– А как же через разлом пройдет Изгой? – подала голос Дидра.

– Как я уже сказала, его дар невелик, и с помощью силы Светлики я сумею скрыть его от магии разлома.

– А ты управишься с природной магией? – скептически приподнял брови Далар.

– Оказавшись в голове Светлики, я получу доступ ко всем ее знаниям. Да и ее тело за годы тренировок знает, что делать. Оно подскажет мне верный путь.

– Я не хочу, не хочу!.. – продолжала с ужасом скулить магиня.

Я легонько встряхнул ее за руки.

– Светлика! Посмотри на меня… – Я приподнял ее голову за подбородок, заставив магиню взглянуть на меня. – Ты ДОЛЖНА нам помочь!

Светлика вздрогнула, как будто я залепил ей пощечину, потом внезапно подалась вперед и, обхватив меня за шею, впилась губами в мой рот. Я на мгновение опешил. Но прежде чем я успел что-то предпринять, Светлика уже отпустила меня. Неловко поднявшись, она едва слышно прошептала, глядя куда-то в землю у своих ног:

– Я сделаю это… ради тебя, Эрик, – и, утерев щеки от слез, она в упор взглянула на некромагиню. – Делай, что нужно, некромаг!

## Глава 39. Через мост

> Идя по мосту, не стоит смотреть вниз.

Ирато кивнула и прижала череп уруса к своему сердцу.

– Плациат диис! Немо ме импуне лацессит!.. – быстро прошептала некромагиня и протянула урус Светлике. – Держи!

Магиня испуганно подалась назад.

– Но… я читала, что никто не смеет прикоснуться к урусу, кроме его владельца!..

– Скоро им будешь ты, – загадочно усмехнулась Ирато. – Держи!

Светлика судорожно облизала губы и неуверенно протянула руку. Как только пальцы магини сомкнулись на посохе, ее глаза распахнулись от ужаса, а тело изогнулась от боли. Светлика закричала и рухнула на колени. В ту же секунду тело Ирато безжизненно обмякло. Я поспешно шагнул вперед и подхватил его на руки.

Светлика задрожала и выпустила урус. Ее руки взметнулись к лицу, и судорожно скрюченные пальцы до крови расцарапали кожу щек, словно она пыталась выскрести засевшую в ее голове некромагиню. Впрочем, борьба очень быстро подошла к концу. Руки Светлики расслабились, и она, подхватив с земли урус, медленно поднялась на ноги.

– Подойди, Изгой, – чужим, деревянным голосом позвала меня магиня, и я, бережно передав ношу Далару, поспешно шагнул к ней.

– Стихия воздуха! Небесный купол! – выкрикнула Ирато-Светлика, и нас накрыло воздушным щитом.

Я видел исказившее лицо магини напряжение – несмотря на все ее заверения, овладеть чужой силой ей было не так уж и легко.

– Быстрее… – процедила сквозь стиснутые зубы Ирато. – Я… долго не смогу его удержать…

И мы бросились к мосту. Его ширина позволяла идти лишь по одному, и то любой неверный шаг грозил неминуемым падением в скрытую фиолетовым туманом бездну.

– Иди… вперед, – прохрипела магиня.

Я послушно ступил на мост. Вопреки моим ожиданиям, белесая дорожка из черепов не раскачивалась под нашим весом, а продолжала неподвижного висеть в воздухе, словно ее приклеили к нему. Сердце глухо колотилось в груди. Не удержавшись, я бросил быстрый взгляд вниз. Туман вяло клубился на дне разлома, скручивался в вихри, поднимался вверх и снова опускался…

С замиранием сердца я ждал, что вот-вот один из дымных фиолетовых языков взовьется в воздух и помчится к нам, но… Мои ноги ощутили под собой песок на той стороне разлома, и я облегченно перевел дух. Светлика-Ирато развеяла заклинание и без сил опустилась на землю.

– Посторонись! – рявкнул Далар.

Я оглянулся и увидел шагавшего по мосту орка с телом Ирато на руках. Я поспешно отступил в сторону, давая ему пройти. Следом за ним через разлом перебрались и остальные.

Сделав усилие, Светлика-Ирато поднялась на ноги и коснулась урусом скрытого повязкой лба своего настоящего тела.

– Консумматум ест!..

Тело Светлики тут же обмякло и упало на протянутые руки Далара, а лежащая на земле Ирато, наоборот, пошевелилась и села.

Вскоре очнулась и Светлика. Поежившись, она обхватила себя руками за плечи и задрожала.

– Поверь, мне было хуже, чем тебе, – проворчала Ирато, снизу вверх недовольно глядя на стоящую рядом магиню.

Губы Светлики задрожали, и она отвернулась, силясь удержать рвущиеся из глаз слезы.

– Выглядишь так, будто тебя только что изнасиловали, – фыркнул Шактар.

– Заткнись, дурак! – потеряв контроль, закричала Светлика.

Но, увидев сузившиеся глаза орка, испуганно втянула в себя воздух и поспешно отступила назад. Зато вспышка гнева помогла ей побороть назревающую истерику, и магиня быстро успокоилась.

Я огляделся. Вдоль разлома вправо и влево, насколько хватало глаз, протянулась узкая полоса серого песка, а за нею вздымалась стена хвойного леса.

– Ну, похоже, выбрались… – пробормотал Шактар, подшвыривая ногой валявшуюся на песке ветку.

А ветка в ответ изогнулась и, зашипев, прыгнула на орка.

– Штир крафт! – изумленно воскликнул Шактар, инстинктивно прикрываясь рукой.

Но «ветка» ловко проскочила под его локтем и вонзилась зубами ему в живот.

– Змея! – взвизгнула Светлика, испуганно отскакивая назад.

Не успел Шактар охнуть, как длинная тварь скрылась в его теле. Орк охнул и, схватившись руками за живот, рухнул на песок. Мы с ужасом обступили судорожно корчившегося Шактара, не зная, что делать.

– Ирато, что с ним?! – вскричал Далар, бестолково размахивая руками.

– Аид! Должно быть, выбрался погреться на песочке! Его нужно извлечь, иначе ваш друг умрет!

– Как?! – в панике завопила Светлика.

– Не знаю, достать оттуда! Я не лекарь! – с досадой откликнулась некромагиня.

Внезапно Шактар затих. Он все еще тяжело дышал, а его лицо было покрыто крупными каплями пота, но судороги прекратились.

– Кажется, я… я в порядке… – прошептал он, отнимая руки от живота.

Его рубашка в районе левого подреберья была заляпана кровью. Орк осторожно задрал ее вверх, и нашим глазам открылась небольшая круглая рана.

– Не в порядке! – резко перебила его Ирато. – Аиды – паразиты, питающиеся внутренностями жертвы. Если его срочно не извлечь, он рано или поздно прикончит тебя. И скорее рано, чем поздно!

– Жуть. – Далар передернул плечами. – Как его достать?

– Я не лекарь, – пожав плечами, повторила Ирато. – Знаю только, что паразита нужно как можно скорее достать…

– Светлика, в академии тебя должны были учить основам знахарства? – Я посмотрел на магиню.

– Да, но для этого нужны лекарственные снадобья! – запротестовала Светлика. – Настойка бессмертника, чтобы Шактар не чувствовал боли, бальзам из льяники, чтобы убить паразита, эликсир из златокорня, чтобы обеззаразить рану. Да, в конце концов, иголка и нитка, чтобы зашить ее!

– С последним могу помочь. – Ирато отвернула ворот плаща и вытащила воткнутую в него черную, согнутую полумесяцем иглу. – Применяется для ритуалов, – перехватив мой удивленный взгляд, пояснила некромагиня.

– Нужна горячая вода… – обреченно прошептала Светлика.

– Так сделай ее! – нетерпеливо приказал я.

– Но я не смогу ее нагреть… – пролепетала магиня.

– Беру на себя, – откликнулась Ирато.

Светлика облизала губы и быстро кивнула.

– Стихия воды! Водяной столб! – воздев руки, провозгласила она.

Песок между нами намок, и из него к небу ударил небольшой фонтан. Как и по ту сторону разлома, здесь элементаль воды был еще очень слаб.

Прошептав заклинание, Ирато повела урусом, и на пути падающей струи фонтана запылал черный огонь. Вода не могла его погасить, но, пройдя сквозь него, она нагревалась и, окутанная паром, падала на песок в тут же образовавшееся крошечное озерцо.

– Мне нужен кинжал, – попросила магиня.

Я молча протянул ей трезубец. Светлика оторвала полосу от пола балахона и, обмотав ее вокруг кинжала, погрузила костяное лезвие в кипяток. Немного подержав его там, магиня, закусив губу от боли, вытерла прокипяченной тряпкой руки, а потом вновь засунула ее в кипяток.

– Эй! Что вы собираетесь делать? – взволнованно воскликнул Шактар. – Я же сказал, со мною все в порядке!..

Орк попытался было подняться на ноги, но Светлика сухо буркнула:

– Держите его…

И Далар навалился на плечи друга, прижимая его к земле. Я сел на ноги орка, крепко зафиксировав их у колен. Чуть поостывшей тряпкой Светлика стерла с раны орка кровь и протянула испачканную ткань мне.

– Продезинфицировать! – отрывисто приказала она.

Я молча взял тряпку в руки и, повесив ее на булаву Шактара, засунул в хлещущую струю кипятка.

– Будет больно, – взглянув на Шактара, предупредила Светлика.

– Что?.. – только и сумел прошептать орк, как магиня прижала трезубец к его ране.

Костяное магическое лезвие без труда прорезало плоть. Шактар взвыл от боли.

– Зажми! – Я вложил в раззявленный рот орка рукоять его собственной булавы.

Пикообразные клыки орка сомкнулись, послышался сухой хруст.

Расширив рану, Светлика запустила в нее три пальца. Шактар продолжал дергаться и мычать от боли.

– Не шевелись! Ты же не хочешь, чтобы он залез еще глубже? – предупредила магиня.

Высунув от напряжения кончик языка, она пыталась нащупать пальцами хвост скрывшейся в теле Шактара твари.

– Есть! – довольно воскликнула она и потянула.

Я увидел кольцеобразный темно-коричневый отросток. Он был куда тоньше, чем мне помнилось. Заметили это и остальные.

– Почему он?.. – Эль неопределенно повел ладонью.

– Аиды могут вытягиваться вшестеро против своей обычной длины, – ответила Ирато.

Светлика обмотала кончик хвоста вокруг рукояти трезубца и начала осторожно крутить кинжал в руках, продолжая наматывать на него аида. Периодически, когда тело твари натягивалось, она ненадолго замирала, а потом продолжала крутить.

Шактар дрожал и скулил в деревяшку от боли.

– Не шевелись!.. – повторила Светлика.

Мы, затаив дыхание, следили за тем, как магиня медленно вытягивает аида из тела орка. Неожиданно кожа вокруг раны вздулась пузырем. Светлика с силой потянула, и я увидел круглую голову паразита. Аид оскалил пасть и изогнулся, метнувшись к держащей его хвост магине. Светлика вскрикнула и инстинктивно отбросила от себя кинжал.

Ирато мгновенно взмахнула урусом, и тварь испепелил черный огонь. Я с облегчением увидел, что костяному трезубцу магическое пламя не причинило никакого вреда.

– Иглу!

Ирато прокалила иголку в гревшем воду огне и протянула ее Светлике.

– Тряпку!

Я передал Свелике прокипяченный кусочек ткани. Магиня выдернула из нее длинную нитку и вправила ее в иглу.

– Нужно бы продезинфицировать там, внутри, но чем?.. – Светлика закусила губу и вновь склонилась над орком. – Осталось совсем чуть-чуть! – с состраданием проговорила она и нескольким стежками прихватила разрез.

Прижав остаток ткани к зашитой ране, она оторвала от балахона еще одну полоску и крепко перевязала Шактара. Орк обессиленно откинул голову на песок и устало прикрыл глаза.

– С ним все будет в порядке? – Я посмотрел на Светлику и перевел взгляд на Ирато.

– Кто знает? – пожала плечами некромагиня. – Если в рану не попала зараза, если паразит не успел ничего повредить. Если, если, если…

– Орки – живучий народ. Он должен оправиться, – уверенно поговорила Дидра.

Впрочем, я подозревал, что ее уверенность была рождена скорее надеждой, нежели знанием.

– Нужно отнести его в лес, здесь мы как на ладони, – негромко проговорил мой побратим, оглядывая бесконечную полосу серого песка.

– Дум спиро сперо! – воздев посох, воскликнула Ирато.

Из глазниц черепа вырвался черный дым. Обвившись вокруг тела Шактара, он осторожно поднял его в воздух. Мы зашагали к лесу.

Я приблизился к Ирато и, украдкой бросив взгляд на идущую в конце отряда магиню, спросил:

– У Светлики теперь тоже пробудится дар?

– Почему ты так думаешь? – удивилась Ирато.

– Ну ты же побывала в ней, как во мне Балар.

Некромагиня замялась и, прежде чем ответить, несколько мгновений помолчала, собираясь с мыслями. Наконец она медленно произнесла:

– Это вообще удивительно, что с тобой это произошло. Откровенно говоря, я вижу такое в первый раз. Это скорее необъяснимое исключение, чем правило. Просто… я не знаю, как еще объяснить твой дар.

Повисла тягучая тишина.

## Глава 40. Черная река и куролатки

> Иногда невнимательность может стоить жизни.

Я без сил растянулся на душистом ковре из иголок, устилавшем землю меж величественных елей и сосен. Ни единой травинки, ни единого кустика – здесь царила одна только хвоя, на корню душившая всю прочую растительность. Я подозревал, что тут не обошлось без магии, ведь нигде на Юге я такого не видел. Чуть поодаль меж стволов виднелась протянувшаяся через лес, ровная как стрела дорога, мощенная тяжелыми каменными плитами.

– Жив? – шутливо спросил Эль, присев рядом со мной.

Эльф устало оперся спиной о прямой, как мачта, ствол сосны и прикрыл глаза.

Я вяло улыбнулся и кивнул.

– Не время расслабляться, – подала голос некромагиня. – Мы на территории врага.

– Ирато, мы на территории врага с того самого момента, как пересекли Великие горы, – с иронией откликнулся Далар.

– То, что было до этого, – всего лишь цветочки, а теперь приготовьтесь собирать ягодки, – мрачно провещала некромагиня.

– Ауч! – Я недовольно поморщился и слегка приподнялся, вытаскивая впившийся в спину камень.

И ошалело заморгал. На моей ладони лежал алмаз!.. Я проворно сел и разгреб руками толстый слой иголок. В нос ударил густой запах хвои, и я оглушительно чихнул.

– Что ты делаешь? – покосившись на меня, с интересом спросил Шактар.

Как ни странно, но уже через пару оборотов после спешной операции он почувствовал себя гораздо лучше. Светлика объяснила это тем, что паразит не успел причинить ему вреда, ну а рана в мягких тканях была для орка пустяком.

Вместо ответа я молча продемонстрировал Шактару второй найденный между иголок алмаз. А следом за этим увидел блеснувший под соседним деревом третий.

– Это то, о чем я подумал? – напряженно выдохнул орк.

– Алмазный лес, – с усмешкой обвела руками окружающие деревья Ирато. – Эти камни – все, что осталось от западных Лупусских гор.

– Почему же никто их не собирает? – удивленно спросил я, разглядывая сверкающую находку.

– А зачем? – с неменьшим удивлением поинтересовалась некромагиня.

– Ну для украшений, – сбитый с толку, ответил я, засовывая два найденных алмаза в мешочек к частям Ключа.

– На Севере эти камни не в цене.

– Ну да, вы предпочитаете глумы, – с иронией откликнулась Светлика.

– Во всяком случае, достать их куда трудней, – серьезно заметила Ирато. – Секрет их изготовления строго охраняется великими родами, но даже если бы он был общедоступен, создавать глумы могут лишь старейшие и самые опытные хуфу.

– Почему? – спросил Шактар.

– Потому что для этого нужно затратить колоссальное количество энергии, намного большее, чем есть в запасе у одного мага… и стоит совершить малейшую ошибку в заклятии, и вся эта мощь обратится против тебя. Ладно, это все не так важно. Главное сейчас – добраться до реки. Спустимся по ней пару десятков узлов, а потом напрямик двинемся к Ангуису через лес.

– А почему нельзя пешком? – подозрительно поинтересовался Далар.

– Во-первых, так быстрее, во-вторых, я хочу держаться между двух трактов, так меньше вероятности встретить кого-то на своем пути, а в-третьих, мост у Силекс Обскурума охраняют, а вплавь через нее не переберешься, – ответила Ирато.

И мы продолжили путь. Пару оборотов спустя деревья расступились, и я увидел черную ленту реки, окруженную узкой полосой серого песчаного пляжа. Воды реки были похожи на расплавленную смолу, лениво вытекавшую из-под гигантской черной скалы, видневшейся в нескольких узлах к северу от нас.

– Ого! – присвистнул Шактар, осторожно склоняясь над вяло накатывавшей на берег рекой.

На поверхности черной воды то и дело всплывали бульбы, лопавшиеся со звучным треском перезревших орехов. Я принюхался, но не ощутил никакого запаха, не пахло даже тиной или рыбой, как на берегах некоторых рек.

– Я бы на твоем месте не стала этого делать, – увидев потянувшегося к черной глади орка, заметила Ирато. – Я же предупреждала: вода отравлена некросом. Хочешь остаться без руки?

Шактар поспешно отдернул пальцы.

Некромагиня медленно зашагала по берегу, внимательно приглядываясь к грудам камней вокруг.

– Кажется, здесь… – задумчиво прошептала она и легонько прикоснулась урусом к причудливой глыбе, напоминавшей присевшего на объемистый зад кабала.

Камень подернулся дымкой и превратился в большую добротную лодку с двумя парами весел.

– Помогите мне, – попросила Ирато.

Мы с орками навалились и подтолкнули лодку к воде, оставив ее нос лежать на песке. Дидра первая забралась в лодку, за нею опасливо последовала Светлика. Когда все погрузились, Далар осторожно оттолкнулся веслом от берега. В глубине души я опасался, что лодка завязнет в густой как смола воде, но, к моему удивлению, она легко пошла вперед, словно мы плыли по самой обычной реке.

– А…

– Магия, – опережая мой вопрос, откликнулась Ирато. – Постарайтесь не поднимать брызг.

Мы с Даларом сели на весла. Я осторожно сделал первый гребок и… не ощутил почти никакого сопротивления. Черная вода только на вид была похожа на смолу, на самом деле оказалась легче обычной речной – весла без труда погружались в нее и так же легко, совсем без усилий поднимались. Вопреки предупреждению некромагини, черная вода не брызгала и не капала, а стекала с весел подобно каким-то липким соплям.

– И долго нам плыть? – с сопением спросил Шактар, настороженно разглядывая речную поверхность.

– Пока лес слева не кончится, – откликнулась Ирато.

– А что будет за ним? – машинально поинтересовался я.

– Сожженные равнины, малопривлекательное место.

Мы плыли до самого вечера, периодически меняясь на веслах. Впереди река делала крутой поворот. Встававшие на берегу высоченные сосны мешали разглядеть, что находится за излучиной, и мы не заметили опасности, пока не повернули.

На берегу у черных вод устроила лагерь четверка некромагов. На костре уютно побулькивал котелок, рядом пеклись в углях обмазанные глиной курлатки.

Мы увидели друг друга одновременно. Некромаги схватили увенчанные глумами посохи и повскакивали на ноги. В нас полетели дымные шары.

– Как они догадались, что мы враги?! – с ужасом выпалил Шактар, глядя на приближающуюся смерть.

– Думаешь, к северу от Великих гор так уж много орков? – с азартом воскликнула Ирато, выставив перед нами такую же дымную защиту.

Заклятия некромантов столкнулись с заклинанием хуфу и… с треском проиграли.

– Не слишком-то высокий у них ранг, – мгновенно оценила силу противников Ирато. – Правьте к берегу!

– С ума сошла?! – выпалил Шактар, выпучив глаза на очередную четверку некрошаров.

– Делай, что говорят! – рявкнула Ирато, и орки нехотя погребли к берегу.

Некроманты снова атаковали, но, как и в прошлый раз, Ирато лишь отбила их заклинания, не ответив своим. Тогда Светлика решила взять дело в свои руки.

– Стихия воды!..

– Нет! – в ярости перебила ее Ирато. – Они нужны мне живыми!

А некроманты тем временем поняли, что таким образом им нас не взять, и, переглянувшись, бросились улепетывать в лес.

– Быстрее! – в отчаянии выкрикнула Ирато.

– Стар…раемся! – процедил сквозь зубы Далар, изо всех сил наваливаясь на весла.

Лодка с шумом выехала носом на серый песок пляжа. Мы оказались на восточном берегу. Не теряя времени, Ирато спрыгнула на землю и помчалась в лес следом за исчезнувшими некромантами.

– Подожди! – крикнул я и, выхватив трезубец, помчался за ней.

– Эрик! – воскликнула Светлика и собралась было последовать за мной, но ей на плечо опустилась ладонь моего побратима.

– Они справятся сами, – успокаивающе проговорил эльф и отошел к усевшимся вокруг костра оркам и Дидре.

Светлика закусила губу и, бросив вслед нам с Ирато полный тоски взгляд, нехотя последовала за ним.

А я со всех ног мчался за хуфу. Впереди между сосен мелькали спины облаченных в черные балахоны некромантов.

– Зачем они… тебе? – прохрипел на бегу я.

– Для ритуала! – задорно воскликнула Ирато и сорвала с лица скрывавшую его тряпку.

Я поспешно отвел взгляд от обнажившегося черепа с сияющим в пустых глазницах черным некроогнем.

Ирато выкрикнула заклинание и взмахнула урусом. Из земли под ногами беглецов выросли черные извивающиеся щупальца. Они опутали четверку некромантов и застыли как камень. Маги безуспешно подергивались, пытаясь освободиться, но все без толку. Один из них зарычал и с искаженным от гнева лицом попытался пошевелить сжимающей фест рукой, но тут же закричал от боли и без чувств обвис на удерживающих его путах.

– Не советую применять дар, – недобро усмехнулась Ирато.

– Чего тебе нужно, хуфу? – сверля нас пронзительным взглядом, с ненавистью спросил второй некромант. – Зачем ты привела с собой южан?

– Заткнись, Кульпа! Она мятежница! – со злостью перебил его третий.

– К несчастью для вас, это так, и мне кое-что от вас нужно.

– Что? – дрожащим голосом спросил четвертый некромант.

– Ваши жизни и дар! – зловеще прошипела Ирато и прижала оскаленный череп уруса ко лбу назвавшего ее мятежницей некроманта. – Димидиум анимае миае! – выкрикнула заклятие Ирато, и плененный некромант закричал от боли.

А я вздрогнул, вспомнив, что однажды уже слышал это заклятие. В глазницах венчавшего урус черепа вспыхнул огонь, отбрасывающий черные отблески на лицо мужчины. Его плоть начала плавиться и стекать по черепу, как расплавленный воск со свечи.

– Ин хос сигно винцес! – вновь воскликнула Ирато и без передышки добавила: – Консумматум ест!

Отняв урус от лица мужчины, Ирато прижалась лбом к его лбу. Последняя фраза несколько видоизменила заклятие, и стекшая с лица некроманта плоть, подобно ужасающему слизню, начала переползать на череп хуфу.

Я ощутил поднявшуюся к горлу волну тошноты и поспешно отвернулся, не в силах смотреть, как полужидкая бежевая масса принимает форму хорошенького лица Ирато. Уж лучше посмотрю сразу на результат, иначе каждый раз при взгляде на некромагиню я буду видеть не симпатичную девичью мордашку, а полусформированное лицо монстра со стекающей со скул кожей.

А некромант продолжал орать от боли. Когда крики стихли, я рискнул посмотреть на Ирато.

– Все, – удовлетворенно кивнула некромагиня и довольно потерла руки.

Ритуал вернул ей не только лицо, но и отсутствующую правую кисть. Зато на убитого некромага смотреть было страшно. Обнажившийся череп обрамляли окровавленные обрывки кожи и мышц, черный балахон пропитался кровью, правой руки не было, как ранее у Ирато.

– Эй, кровь!.. – внезапно понял я.

– Все верно, он же некромант. Они так же смертны, как люди, впрочем, как и макроманты.

Я посмотрел на оставшихся трех пленников. Один из них по-прежнему был без сознания после неудачной попытки применить магию, двое других с ненавистью сверлили нас взглядами.

– Что ты собираешься с ними сделать? – спросил я.

– Нужно убить их, иначе они наведут на наш след орсов.

– Кого-кого? – переспросил я.

– Орсы – охотники на некромагов. Они слепы, но обладают потрясающим чутьем, позволяющим им без труда находить любые, даже самые слабые, магические следы.

– У нас на Юге тоже есть такие, только мы называем их следопытами, и они зрячие, – почесав затылок, рассеянно заметил я.

– Даже глупо сравнивать! – фыркнула Ирато и поежилась. – Орсы не люди… по крайней мере, больше нет. И если понадобится, они найдут тебя даже в Бездне… и сам Окс не сможет защитить тебя от их силы.

Я вздрогнул, вспомнив темного повелителя Бездны. Конечно, Ирато преувеличивала, но все же…

Хуфу щелкнула пальцами, и удерживающие некромантов черные «кусты» начали разрастаться. Острые ветви пронзили тела пленников, и в считаные секунды все было кончено. Ирато удовлетворенно кивнула. Впрочем, ее лицо сразу же помрачнело. Она повернулась ко мне.

– Не думай, Изгой, что мне нравится это делать. Но эти люди, эти маги, пошли против своей господары. Балтикус был прекрасен, пока Урусалар не пришел к власти, и я сделаю все, чтобы вернуть ее на трон.

– Мне нет дела до Балтикуса, я просто хочу добраться до Кана, – взглянув исподлобья на изрешеченные тела, хмуро буркнул я. – Идем отсюда.

Ирато едва заметно повела посохом, и черные «кусты» рассеялись. Мы зашагали назад.

– А ты не боишься, что эти, как их там… орсы найдут тела и встанут на наш след?

– ЕСЛИ найдут, – наставительно поправила меня хуфу. – Леса Ангуиса велики, кому придет в голову искать именно здесь?

– Ну кто-то же послал их сюда? – неуверенно заметил я.

– Ближайшая крепость, Кор, находится к северу отсюда. Скорее всего, они из нее. Патрули уходят в леса на многие дни, и никто их сразу не хватится. А даже если и хватится… это всего лишь четыре слабых некроманта. Мало ли что могло с ними случиться? Леса Ангуиса опасны…

– Опасны? Чем? – встрепенулся я.

– Не бери в голову, – отмахнулась Ирато. – Пока я с вами, вам ничего не грозит.

Я недоверчиво хмыкнул.

– И все же я предпочитаю знать, с какой опасностью придется иметь дело…

Мы вернулись к реке. Орки разворошили угли и старательно обдирали глину с двух из оставшихся пяти куролаток.

– Нет, это есть нельзя, – понюхав ароматную, хорошо прожарившуюся тушку, с отвращением заметид Далар. – Слишком сухо, и весь вкус испорчен…

– Очень даже вкусно! – возразила Светлика, за обе щеки уплетая другую куролатку.

Дидра согласно кивнула и забрала у орка печеную птичью тушку. Орки без особого удовольствия поковырялись ложкой в котелке с похлебкой.

Я с удовольствием опустился у костра и взял протянутую побратимом куролатку. Взгляды всех собравшихся скрестились на Ирато. Некромагиня усмехнулась и бессознательно провела рукой по новому лицу.

– Так намного лучше! – одобрительно кивнул Шактар.

– Тебя не спрашивали! – с деланым возмущением фыркнула хуфу и присела рядом со мной.

Мы с Элем поделили пополам последнюю куролатку и запили ее весьма неплохим вином из бурдюка некромантов.

– И куда дальше? – кое-как насытившись грибной похлебкой, спросил Далар.

– Все еще вниз по реке до Сожженных равнин, орк, – фыркнула Ирато.

– А почему нельзя свернуть к Ангуису здесь? – Орк подбородком указал на ту сторону Черной реки.

– Слишком близко к дорогам, – отрицательно покачала голевой Ирато и, разгладив ладонью песок, наметила пальцем карту окружающих столицу земель. – Вот, нужно держаться примерно этой линии, тогда меньше вероятности наткнуться на патрули из крепостей Кор и Бивиум…

Неожиданно вокруг нас засверкали черные молнии. Я шарахнулся в сторону, пытаясь уклониться от ударившего в землю прямо передо мной разряда, и получил другой в спину. В теле вспыхнула боль, но я даже не смог закричать – все мышцы скрутило судорогой, и я колодой рухнул на землю. Нос уткнулся в песок и сосновые иголки, но я даже не мог повернуть голову, чтобы вдохнуть. Перед глазами промелькнула пара черных сапог, и тишину разорвал хриплый насмешливый голос:

– Ну и кто пожаловал к нам на огонек?

## Глава 41. Логика и изворотливость

> Если не можешь победить врага, перехитри его.

Меня молнией пронзило воспоминание. куролатки! Их было пять! А убитых некромантов четыре! Болезненный пинок по ребрам перевернул меня на спину, и я с наслаждением вдохнул. Я все еще не мог пошевелиться – тело сковал странный паралич, но при этом я прекрасно ощутил и пинок застывшего надо мной человека, и впившийся в ребра чуть ниже лопаток камень.

Надо мной стояла немолодая, но все еще очень красивая женщина с насыщенно-синими волосами, густыми кудрями ниспадавшими на покатые плечи и высокую грудь. Лицо женщины пересекали два аккуратных шрама, протянувшихся от внешних уголков глаз к уголкам губ. Одета она была в обтягивающий каждый изгиб стройного тела комбинезон из синей, как ее волосы, кожи. С плеч женщины на землю ниспадал тяжелый черный плащ. В ее руках был зажат недлинный посох из темного дерева, увенчанный рогатым черепом какой-то темной твари. Макромант!

– Вот это добыча!.. – изумленно прошептала женщина, но ее взгляд был устремлен уже не на меня, а на неподвижно распластавшуюся рядом Ирато. – Ну надо же, знала бы, кого встречу, надела бы парадное платье!

В голосе женщины проскользнула издевка. Я с досадой выругался про себя. Вот что значит внезапность. Макромантесса скрутила нас, мы не успели и пикнуть. Даже хуфу Ирато попалась…

– Господарь будет доволен. – Наша пленительница ощерила остро заточенные зубы в не предвещающей ничего хорошего улыбке. – Где мои люди?

Рогатый череп ткнул в мою сторону, и я почувствовал, что снова могу шевелить головой.

– Отпусти нас! – со злостью прохрипел я, тщетно пытаясь избавиться от паралича, по-прежнему сковывавшего остальное мое тело.

Макромантесса с видимым удовольствием рассмеялась и опустилась у костра. Приподняв голову, я посмотрел на лежащих вповалку друзей. С виду казалось, что с ними все в порядке, за тем исключением, что они, как и я, были накрепко связаны магией.

– Нечасто можно встретить южан по эту сторону Великих гор. – Как и все северяне, наша пленительница говорила на южном языке с едва заметным акцентом. – Да еще и в такой компании! Неужели мятежники настолько отчаялись, что решились обратиться за помощью к южанам?

В последних словах макромантессы прозвучало откровенное презрение. Рановато Ирато вернула себе лицо. Четверка некромантов не смогла опознать ее череп, а макромантесса мгновенно разглядела в ней мятежницу.

– Отпусти нас! – упрямо повторил я.

Синеволосая нагнулась и резким движением сдернула с моего пальца кольцо.

– Откуда это у тебя? – Ее глаза задумчиво сощурились. – Я ощущаю в тебе дар, но… этого не может быть, ты же южанин!

Я усмехнулся:

– Не твое дело!

Лицо макромантессы исказила злоба. Она размахнулась и заехала носком сапога мне по ребрам. Я поморщился и негромко выругался под нос.

– Отвечай! – потребовала она. – Откуда у тебя кольцо рода Долоховых? Это она тебе дала?

Увенчанный рогатым черепом кросс указал на лежащую рядом со мной Ирато. Я скосил глаза на хуфу, но по ее парализованному заклятием лицу понять ничего было нельзя.

– Да, она, – решил на всякий случай соврать я.

– Как ты получил дар? – последовал новый вопрос.

Но я упрямо молчал. Тогда макромантесса снова ударила меня ногой, а потом еще и еще. В боку вспыхнула острая боль, и, могу поклясться, я услышал треск ребер. Но я продолжал молчать.

Устав меня бить, макромантесса перевела дух и приблизилась к Светлике.

– Не хочешь говорить? Ладно, тогда я перережу девчонке горло. А потом убью остальных, одного за другим, пока ты не раскроешь рот. – С этими словами она выхватила из-за голенища сапога ритуальный нож с черным, покрытым серебристыми рунами лезвием и, приподняв Светлику за волосы, приставила его к ее горлу.

Я видел плескавшийся в беспомощно раскрытых глазах Светлики ужас. Ее дыхание участилось, и на глазах закипели слезы.

– Ладно, я все скажу, отпусти ее! – сдался я и снова с досадой ругнулся.

Макромантесса довольно усмехнулась и разжала руку. Светлика плюхнулась обратно на землю.

– Один… хуфу побывал в моей голове, и я получил часть его дара, – нехотя проворчал я.

– Кто? – подавшись вперед, с хищным интересом спросила макромантесса.

– Я не знаю, он не представился! – Я постарался вложить в ответ как можно больше сарказма, который должен был убедить ее, что я говорю правду. – Впрочем, как и ты…

– Меня зовут Мисерикордия, – мгновение помедлив, назвала свое имя наша пленительница. – Этот хуфу… он вселился в тебя на Юге?

Мысли лихорадочно заработали в моей голове. Некромаг попасть на Юг так просто не может, его должны призвать. А это случается не так уж часто, так что Мисерикордия могла запросто понять, о каком хуфу я говорю. А я почему-то не хотел впутывать в эту историю Балара. Если Ирато сказала правду и он действительно предан господаре, как мне ни противно это признавать, его помощь может нам еще понадобиться. А если он верен Урусалару, то мои слова лишь прибавят ему очков.

Истолковав мое молчание за попытку увильнуть от ответа, Мисерикордия угрожающе добавила:

– Имей в виду, я узнаю, если ты соврешь!

Ага, как же. Тогда бы ты поняла, что я соврал тебе, еще когда говорил о перстне. Видимо, способностью чувствовать ложь обладают лишь хуфу. От сердца сразу же отлегло, и я без запинки ответил:

– Нет, это был ее спутник. – Я кивком головы указал на Ирато и продолжил вдохновенно врать: – Но мне удалось изгнать его в изнанку и взять мятежницу в плен. Мы вели ее к господарю Урусалару в качестве жеста доброй воли. Мы из свиты Кана, первого советника императора Дахарона.

– Хм, – удивленно хмыкнула макромантесса. Судя по всему, такого ответа она не ждала. – И как ты докажешь, что говоришь правду?

– Посмотри, у меня на шее пектораль Кана!

Я затаил дыхание. Теперь все зависело от того, знает ли она, какую важность для орков представляет эта золотая цацка. Мисерикордия склонилась над моим неподвижным телом и вытащила из-под рубашки пектораль. Судя по отразившемуся на ее лице изумлению, она знала.

В голове так некстати промелькнула мысль: а ведь северяне, сожри их Окс, знают о нас, южанах, гораздо больше, чем мы о них. Возможно, дело было в тотальной цензуре святой церкви Всемогущего, за прошедшие с окончания Первой Великой войны века умудрившейся тщательно выполоть все мало-мальски объективные сведения, которые у южан были об их северных соседях, заменив их жуткими легендами и тотальным страхом.

– Ну ладно, положим, я тебе поверила. Хотя я и не представляю, как какой-то южанин мог побороть в ментальной схватке хуфу…

– И все-таки смог, хозяин-то тела по-прежнему я, и это, на мой взгляд, лучшее доказательство, – скромно откликнулся я, продолжая бессовестно врать.

Мисерикордия нахмурилась.

– А почему пленница не связана?

Она явно чувствовала подвох, но мои слова сбили ее с толку и запутали, и она никак не могла найти изъяна в моей логике. Значит, главное – не дать ей возможности задуматься.

– До того как ты напала на нас и вынудила меня рассказать правду, она была уверена, что мы друзья, – с легкостью выкрутился я. – Если не можешь победить врага, обмани его. Я сказал, что помогу ей добраться до друзей-мятежников в лесах, а на самом деле вел ее в ловушку Кана. Как я уже говорил, мы хотели преподнести мятежницу в качестве подарка для господаря.

– М-да? А почему я должна верить, что ты сейчас не обманываешь МЕНЯ? – усомнилась Мисерикордия. Ее глаза недоверчиво блеснули, а пальцы принялись отбивать нетерпеливую дробь на дереве кросса.

– На моей шее пектораль, – напомнил я.

– Ну и что! – потеряв терпение, рявкнула макромантесса. – Ты мог украсть его!

И украл, но ей об этом знать было необязательно.

– Хорошо, просто отведи нас туда, куда я скажу, и Кан сам подтвердит мои слова. А заодно и сопровождающие его некромаги, – откинув голову на песок, устало предложил я.

– Ха! Чтобы ты завел меня в ловушку мятежников?

– Если ты убьешь нас, Кан будет очень недоволен. Это его сын. – Я кивком головы указал на неподвижно распластавшегося Далара.

– Что ж, его я в живых оставлю, а вы мне зачем? – искривив губы в насмешливой улыбке, поинтересовалась макромантесса.

– Вряд ли Урусалару понравится, что его люди убивают его союзников. И это уж точно не понравится его союзникам… – Если бы мог, я бы безразлично пожал плечами. – Или вы уже не хотите получить Ключ?

Похоже, тот факт, что я знал о Ключе, убедил ее лучше любых доказательств. Но я видел, что у нее все еще остаются некоторые сомнения. Желая окончательно развеять их, я все с тем же тщательно наигранным безразличием добавил:

– И две его части как раз у меня с собой. Это тоже подарок для господаря Урусалара.

Глаза Мисерикордии зажглись жадным блеском.

– Что?.. – только и сумела выдохнуть она. – Части Ключа… у тебя?

Я кивнул и повторил:

– Подарок для господаря Урусалара. Можешь взглянуть, в мешочке у меня на поясе.

Я затаил дыхание, изо всех сил надеясь, что жадность в душе макромантессы пересилит осторожность, и она схватится за заветные реликвии. А еще на то, что слова «можешь взглянуть» не означали, что я добровольно передаю их северянке. Впрочем, как и на то, что этого не поймет она.

И Мисерикордия купилась! Макромантесса сорвала мешочек с моего пояса и вытряхнула хрустальные вещицы на ладонь! И тут же заверещала от боли, а ее рука начала осыпаться на землю черными хлопьями. Реликвии выпали из ее обратившихся в прах пальцев и упали в песок. Мисерикордия продолжала визжать, в ужасе глядя на распадающуюся руку.

Ничего не соображая от боли, макромантесса рухнула на колени и, схватившись здоровой рукой за предплечье чуть выше полосы разложения, взмолилась:

– Останови, останови это!

В моей голове мгновенно созрел план, и я быстро выпалил:

– Заключим Сделку?

– Да-да, все, что угодно! Только умоляю, спаси меня, спаси!!! – Полоса пепла дошла уже до локтя и не думала останавливаться.

– Именем Всемогущего, я заключаю с тобой, макромантесса Мисерикордия, Сделку! Я помогу тебе погасить пламя Всемогущего, а ты в ответ будешь служить мне и делать все, что я тебе прикажу, пока я не покину Север!

Полный ужаса взгляд макромантессы был прикован к сжигающей ее руку черной полосе, и она, рыдая от боли и страха, дрожащим голосом повторила условия Сделки.

– Думаю, мне не нужно напоминать, что случится, если ты нарушить Сделку?

– Да-да, я знаю! Помоги мне! – взывала в ужасе Мисерикордия. Полоса разложения уже добралась почти до самого ее плеча.

– Прыгай в изнанку и возвращайся назад.

Макромантесса подхватила с песка оброненный кросс и резким взмахом рассекла рогатым черепом воздух. Пространство перед нами расколола черная полоса разлома, и Мисерикордия скрылась в изнанке. Как только она исчезла, наложенное ею заклятие рассеялось.

– Изгой, ты совсем ума лишился?!! – накинулась на меня с кулачками Светлика.

## Глава 42. Предательство

> Нет более бесполезных слов, чем «я же тебе говорил».

– Эй, ты чего?! – Я изумленно схватил магиню за руки и оттолкнул от себя.

Светлика упала на пятую точку и с яростью выкрикнула:

– Ты что, не знаешь, как опасно заключать Сделку с некромагами?! Нужно было просто дать ей умереть!

– Чем опасно? – Я начал злиться. – Она приняла все мои условия, а взамен получила лишь свою жизнь!

– Эрик, Светлика права, – задумчиво потерев подбородок, негромко заметил Эль. – Некромаги всегда находят способ, как обойти условия Сделки, чего бы это им ни стоило. Вспомни Балара…

– Балар – хуфу, а она – всего лишь глупый макромант, – угрюмо буркнул я.

– Не стоит недооценивать Мисерикордию, – возразила Ирато. – Она сумела застать меня врасплох.

– Что сделано, то сделано! – раздраженно оборвал разгорающийся спор Далар. – Может быть, она и правда нам поможет.

– Время, – вдруг напряженно сказала Дидра.

– Что? – не понял я.

– В изнанке нет времени! Где Мисерикордия?

И словно в ответ на ее вопрос, из висевшей в воздухе черной щели выпрыгнула макромантесса. Я нахмурился. Дидра была права. В изнанке мира не было времени, значит, Мисерикордия должна была появиться в ту же секунду, что ушла. А ее несколько минут не было. Вопрос: где она была все это время?

– Где ты была? – прорычал я макромантессе. – Надеюсь, ты помнишь, что обещала мне подчиняться? Если соврешь, сила Сделки тебя уничтожит!

– Я воссоздавала руку. Господин не сказал, что вернуться надо сразу, – бесстрастно откликнулась Мисерикордия и протянула мне правую руку.

До того как она скрылась в изнанке, пламя Всемогущего сожгло ее почти до плеча, а теперь она снова была на месте.

– Хм, ладно. – Я повернулся к друзьям и смерил их взглядом из серии «я-же-вам-говорил» и «вот-так-то», а потом вновь посмотрел на Мисерикордию: – Как ты понимаешь, Ирато не пленница…

По губам макромантессы скользнула невеселая усмешка.

– Да уж догадалась…

Я поднял с песка части Ключа и убрал их обратно в мешочек.

– Неужели тебе никто не говорил, что нельзя брать их без разрешения? – рассеянно поинтересовался я, крепко затягивая веревку на горловине мешочка.

– Вы разрешили посмотреть, и я подумала, что могу их взять. Как видите, мой господин, слова в нашем мире играют очень большую роль, и не стоит упускать даже самые, казалось бы, незначительные… – загадочно усмехнулась макромантесса.

– О чем ты? – удивился я.

– Хорош болтать, иначе мы тут до ночи просидим! – перебил нас Далар.

Я машинально посмотрел на небо. Солнце клонилось к западу, и я быстро прикинул, сколько осталось времени до того, как нас настигнет полоса ночной тьмы.

– У нас есть еще оборота три. Далар прав, нужно идти. А лагерь устроим чуть ниже по течению. – Я посмотрел на макромантессу: – Мисерикордия, нам стоит опасаться погони?

– Если найдут ваши следы, мой господин, – все с тем же непроницаемым выражением ответила она.

– Хм… – Я задумчиво поскреб затылок. – Ладно, в путь!

Мы вернулись к реке и погрузились в лодку. Орки сели на весла.

– Я могу спросить, куда мы направляемся, мой господин? – нарушила молчание макромантесса.

– Не говори ей, Изгой! – с жаром выпалила Светлика, сверля Мисерикордию яростным взглядом.

– Изгой? – удивленно приподняла брови макромантесса.

Я рассеянно кивнул.

– Я орк-полукровка. – И я стянул перчатки, продемонстрировав ей орочьи «кастеты» на пальцах.

– На Севере живут только люди, нам незнакомо это… название.

– Повезло вам, – невесело усмехнулся я.

Слова макромантессы всколыхнули в памяти неприятные мысли о Кане и моем происхождении.

Страх Мисерикордии, вызванный случившимся с ее рукой, исчез, и макромантесса вновь была холодна и собранна, как в начале нашего знакомства.

– Почему ты называешь меня господином? – вдруг спросил я.

– Потому что теперь я служу вам, до тех пор пока не выполню Сделку или пока вы ее не расторгнете.

– На это можешь не рассчитывать, – усмехнулся я. – А если я прикажу тебе убивать своих, ты согласишься?

– А разве у меня есть выбор? – отразила мою усмешку макромантесса. – Я заключила с вами Сделку, чтобы спасти свою жизнь. И если я откажусь, я ее потеряю.

– Ну и хорошо, – довольно потер руки я. – Кстати, верни мне мой перстень!

Мисерикордия молча порылась в складках плаща и протянула мне кольцо Балара. Я привычно надел его на палец.

Черная вода вяло плескалась за бортом нашей лодки. Перетруженные плечи ныли, на ладонях появились мозоли, но орки упрямо продолжали грести до тех пор, пока нас не накрыла ночная полоса мрака.

– Правьте к берегу, – скомандовал я.

Орки молча подчинились. Вскоре нос лодки уперся в песок, и мы с наслаждением сошли на твердую землю.

– Свяжем ее на ночь? – Далар кивком головы указал на Мисерикордию.

– Зачем? – удивился я и повернулся к макромантессе: – Я запрещаю тебе сбегать, звать на помощь или иным способом пытаться выдать наше местонахождение. И конечно же не смей причинять вреда ни мне, ни моим друзьям. Да! И еще не вздумай удрать… Я ничего не забыл?

– Я бы и так не смогла вас тронуть, мой господин, ведь я обязана служить вам.

– Ну и чудненько. Ирато, дежуришь. Заодно пригляди за нашей новой подружкой…

Мы перекусили остатками припасов, найденных в лагере некромантов, и улеглись спать. С помощью Мисерикордии нам будет намного легче добраться до Кана. Она знает стан врага изнутри и сможет провести нас прямиком к цели. Я закрыл глаза и провалился в глубокий сон без сновидений.

Разбудило меня резкое жжение в пальце.

– Ауч! – Я резко сел и сжал ладонью перстень.

– Ты тоже их ощутил?.. – едва слышно прошептала Ирато.

Над нашими головами висела Ио. В ее зеленоватом свете я увидел искаженное страхом лицо некромагини, и у меня похолодело сердце. Что могло так напугать бессмертную хуфу?!

– Где Мисерикордия? – предчувствуя недоброе, быстро спросил я.

– Я здесь, мой господин, – раздался откуда-то со стороны сосны ее полный скрытого торжества голос.

– Подъем! Все подъем! – заорал во всю глотку я.

– Поздно!.. – обреченно выдохнула Ирато и закрыла лицо руками.

Из-за окружавших нас деревьев выступило полдюжины темных силуэтов. Они напоминали людей, если не считать, что их непомерно длинные руки с длинными острыми когтями доставали кончиками пальцев до земли.

Мы с Элем, Дидрой, Светликой и орками сбились в кучку, прижавшись друг к другу спинами и выставив перед собой оружие, но Ирато и Мисерикордия продолжали неподвижно сидеть на месте. Над нами зажегся нестерпимо яркий белый энергетический шар, и в его свете я разглядел окруживших нас существ. Они были одеты в черную, плотно облегающую тела кожаную одежду. Их рты и глаза были зашиты толстыми черными нитями, а кожа щек покрыта глубокими резкими шрамами, складывавшимися в руны северного языка.

Я, не задумываясь, вскинул руку с перстнем, но одно из существ меня опередило. Оно выбросило в мою сторону ладонь с растопыренными пальцами, и мой рот запечатала липкая черная масса. Существо повело рукой, и клейкая слизь надежно сковала мои ноги и руки. Я потерял равновесие и рухнул лицом в песок.

– Стихия во… – но закончить заклинание Светлика не успела – ее и остальных, кроме продолжавших неподвижно сидеть некромагинь, постигла такая же участь, как и меня.

Я с ненавистью поглядел на Мисерикордию, но макромантесса лишь презрительно расхохоталась. Поднявшись на ноги, она медленно приблизилась к нам и от души съездила мне ногой по ребрам.

– Ты всерьез считал, что тебе удастся заставить меня служить тебе, южанин?.. Естественно, я первым же делом вернулась к хозяину и рассказала ему о вас, и он послал по вашему следу орсов…

Я вздрогнул. Окружившие нас уроды – это орсы? Я скосил глаза на сидящую под деревом Ирато. Голова некромагини была низко опущена, и я не мог разглядеть выражения ее лица, но плечи девушки мелко подрагивали в такт сотрясавшим ее беззвучным рыданиям. Почему она, могущественная хуфу, так боялась этих тварей и даже не пыталась на них напасть?..

Мисерикордия оторвала взгляд от моего лица и посмотрела на Ирато.

– Вы слишком долго бегали от нас, моя господара! – с издевкой проворковала макромантесса.

Мои глаза удивленно расширились. Господара?! Ирато – беглая господара некромагов?! Я онемел от изумления.

– Полагаю, вы понимаете, что сделают с вами орсы, если вы попытаетесь применить магию? – между тем продолжила говорить Мисерикордия.

Ирато кивнула, по-прежнему не поднимая головы.

– Вот и прекрасно, – довольно улыбнулась макромантесса. – В таком случае, это вам больше не нужно.

С этими словами Мисерикордия пинком ноги зашвырнула урус Ирато в Черную реку.

– Вставай! – рявкнула макромантесса, и хуфу молча подчинилась.

Мне хотелось орать: что ты делаешь?! Сражайся!! Но залепившая рот черная гадость не давала даже пошевелить губами, и я мог лишь беспомощно мычать.

– А это я заберу, – Мисерикордия нагнулась и сорвала с моего пояса мешочек. – Князь Нихиллус знает, что с ними делать…

Я снова гневно замычал.

– Что, хочешь что-то сказать? – цинично усмехнулась макромантесса, засунув мешочек в карман плаща. – У тебя будет такая возможность. И скажешь ты следующее: «Я освобождаю тебя от Сделки».

Я усмехнулся. Мисерикордия нахмурилась и угрожающе предупредила:

– Если не сделаешь этого, орсы разорвут твоих друзей. А сделаешь – и, даю слово, я оставлю им жизнь.

Я заскрежетал зубами. Верить макромантессе? Глупо. Но с залепленным ртом и связанными руками я все равно не могу ей приказывать. И я обреченно кивнул.

– Имей в виду, стоит тебе сказать хоть что-то иное, и твои друзья в ту же секунду умрут! – на всякий случай повторила Мисерикордия.

Дождавшись вторичного кивка, она прикоснулась пальцем к моим губам, и залеплявшая мой рот масса черным пеплом осыпалась на землю.

– Говори! – повелительно приказала макромантесса.

– Я… освобождаю тебя от Сделки! – с ненавистью прошипел я, снизу вверх глядя на Мисерикордию. – Ты обманула меня! Почему Сделка тебя не убила?

Макромантесса расхохоталась.

– Нет, южанин, я не соврала тебе, когда сказала, куда отправилась из изнанки. Я сказала лишь половину правды, а это разные вещи.

– Нужно было дать тебе умереть! – процедил я и отвернулся, не в силах смотреть на ее сияющее самодовольством лицо. И наткнулся на пылающий праведным гневом взгляд Светлики. В глазах магини так и читалось: «Я же говорила тебе, что некромаги всегда выпутываются из Сделки!»

– Ты прав, нужно было. – Макромантесса мстительно улыбнулась.

Она повела кроссом, и опутывавшая наши ноги черная масса рассыпалась в прах. Еще один взмах, и такая же судьба постигла и все наше оружие, кроме перстня Балара, висевшего на моем поясе трезубца и амулета Светлики.

Приблизившись к Светлике, она сняла с ее шеи амулет и повесила его себе на грудь.

– Давно мечтала о таком украшении, – гнусно усмехнулась она и повелительно приказала: – Вставайте!

Я перехватил сверкающий яростью взгляд Далара и предупреждающе проговорил:

– Не делайте глупостей!

Зная вспыльчивый норов орков, можно было не сомневаться – им вполне хватит глупости броситься на Мисерикордию или орсов со связанными руками. Далар и Шактар недовольно нахмурились, но все же подчинились.

Дождавшись, когда мы поднимемся на ноги, макромантесса подошла и сорвала с моего пояса трезубец.

– Занятная вещица… – Она с любопытством повертела трезубец в руках. – Ха! Хвост виверны! Ну надо же. Ловко, южанин, хвалю… Но он тебе больше не пригодится.

Макромантесса заткнула трезубец за пояс. Я заскрежетал зубами от злости.

– Как, кстати, и это. – И Мисерикордия ловко сдернула с моего пальца магический перстень.

Несколько мгновений повертев кольцо в руках, она размахнулась и зашвырнула его в Черную реку.

– Не-э-эт! Клянусь жизнью, ты заплатишь за это!!! – вне себя от гнева заорал я.

Макромантесса размахнулась и хладнокровно отвесила мне оплеуху. Щеку обожгло огнем, на рассеченной когтями коже вспухли три кровавые полосы.

– Ты! Сюда! – посмотрев на продолжавшую сидеть на месте Ирато, повелительно приказала Мисерикордия.

Некромагиня подчинилась. Ее потухший, безжизненный взгляд был устремлен в землю, а плечи понуро опущены, словно на них свалилась вся тяжесть мира. Мисерикордия взмахнула кроссом, и кисти Ирато обвил черный дым. Еще одно едва заметное движение, и дым начал уплотняться, пока не превратился в гладкую черную ленту, тянувшуюся от рук некромагини к посоху Мисерикордии. Макромантесса приблизилась к остальным и поочередно коснулась черепом темной твари наших запястий. Черная лента надежно приклеилась к опутывавшей наши кисти гадости орсов, и мы оказались скованы одной длинной веревкой, свободный конец которой исчезал в распахнутой пасти черепа кросса.

– Боюсь, моих сил не хватит, чтобы провести вас всех через изнанку, – с напускным сожалением проговорила Мисерикордия. – Так что готовьтесь, путь будет долгим.

С этими словами макромантесса потянула за посох, принуждая нас идти за ней. Висевший над нашими головами световой шар уменьшился в размерах и спустился вниз, зависнув между рогами венчавшего кросс черепа. Окружавшие нас орсы растворились меж деревьев, но я то и дело видел их сутулые силуэты, мелькавшие на самой границе светового круга.

– Куда ты ведешь нас? – прервал затянувшееся молчание я.

– В Умбрис, – коротко ответила Мисерикордия.

– А мы думали, ваша группа из э… – Я поспешно припомнил сказанное Ирато название, – дозорной крепости Кор.

– Нет. Мы вышли из Умбриса, поднялись вдоль разлома и вышли к Черной реке.

– Зачем ты ведешь нас туда? Почему просто не убьешь здесь?

– Так приказал князь Нихиллус. – Макромантесса усмехнулась. – В конце концов, южане не так уж часто попадают на нашу землю.

Мы шагали до рассвета. Когда нас окутала ползшая с востока полоса дня, мы вышли к границе леса. Перед нами раскинулась пустынная черная земля. Когда-то росший здесь лес был сожжен чудовищным огнем, немногие оставшиеся сосны превратились из могучих гигантов в обгоревшие сломанные остовы, кривыми перстами возносившиеся к пронзительно-голубому небу.

Внезапно лицо шагавшего за мной Шактара исказила судорога боли, и он упал на колени, прижав скованные руки к животу. Остальные были вынуждены податься к нему, чтобы удержать равновесие.

– Что с ним? – обернувшись, недовольно спросила Мисерикордия.

– Я не знаю! – зло буркнул я и присел рядом с Шактаром.

Обычно смуглое лицо орка посерело, лоб покрылся крупными каплями пота.

– Освободи ему рот! – оглянувшись на макромантессу, потребовал я.

Мисерикордия закатила глаза, но все же нехотя щелкнула пальцами. Залепившая рты моих друзей черная гадость затвердела и осыпалась на землю. Светлика тут же начала плеваться, вытирая губы о не слишком чистый рукав балахона.

– Что с тобой, Шактар? – с напряжением, призванным скрыть овладевшее им волнение, спросил Далар.

– Болит… – Шактар стиснул зубы и еще крепче прижал скованные черной лентой руки к животу.

– Заражение… – едва слышно прошептала Светлика.

– Что? – Я удивленно посмотрел на магиню.

– Я предупреждала, что без целебных трав это может произойти! Эта тварь, аид… Он заразил Шактара, и без бальзама из златокорня он умрет!

– В таком случае, мне незачем тащить его с собой! – надменно обронила Мисерикордия и приподняла кросс.

– Стой, стой! Погоди!.. – Я повернулся к магине: – Светлика, ты сможешь приготовить его?

– Если у меня будет златокорень, – неуверенно откликнулась она. – Но он встречается лишь высоко в горах, и я не уверена, что он вообще растет на Севере…

– Ты должна помочь ему! – Я в упор взглянул на Мисерикордию.

– С чего это? – фыркнула макромантесса.

– Потому что он – хозяин частей Ключа!

– О чем ты? – подозрительно осведомилась Мисерикордия.

– Тебя охватило пламя Всемогущего потому, что части Ключа некромагам должен передать не любой южанин, а их хозяин. А хозяин этих – он! – Я ткнул пальцем в сторону Шактара. – Если он умрет, их хозяином станет его ближайший родственник, а он далеко на Юге, и вы вряд ли сумеете его найти!

Я врал, но макромантесса этого не знала. А рисковать она явно не хотела. Глаза Мисерикордии задумчиво сощурились.

– Князь Нихиллус разберется с этим, – наконец решила она и ткнула рогатым черепом в землю. – Суглатус кайлиго!

Из глазниц черепа начал струиться багровый туман…

## Глава 43. Дух соперничества

> Во всякой правде есть капелька лжи, но не во всякой лжи есть правда.

Мы с Даларом схватили Шактара за плечи, и вся наша цепочка в едином порыве шарахнулась назад.

– Бросьте его, или все станете Про́клятыми! – рявкнула макромантесса, но я зарычал и еще крепче вцепился в плечи Шактара.

– Брось его! – испуганно залепетала Светлика, изо всех сил дергая приковывавшую ее к нам черную веревку, словно это могло помочь ей освободиться и убежать от страшного заклятия.

– Эрик! Далар! Став Про́клятыми, вы ему ничем не поможете! – взволнованно воскликнула Дидра.

Макромантесса вновь повела посохом. Черная веревка, подобно живой змее, соскользнула с рук Шактара и съежилась, принудив нас с Даларом шагнуть друг к другу. Подчиняясь тянущим нас прочь Дидре со Светликой, мы с Элем и Даларом отступили от лежащего на земле Шактара.

Орка окутал багровый туман. Когда он отступил и вновь втянулся в глазницы рогатого черепа, Шактар медленно, с усилием поднялся на ноги. Его глаза заливало алое пламя.

– Но ведь Про́клятые чувствуют все, что с ними происходит!.. – с ужасом прошептала Светлика, не отрывая от Шактара испуганно расширившихся глаз.

– Все верно, – кивнула Мисерикордия. – Но заклятие принудит его идти, невзирая на боль… Превратить бы вас всех в Про́клятых, но… князю Нихиллусу это может не понравиться. Он любит видеть страх в глазах своих жертв, когда сдирает с них кожу живьем!..

Макромантесса истерически расхохоталась, но почти сразу же оборвала смех и вновь нахмурилась.

– Идемте.

И мы молча продолжили путь по выжженной равнине. Вокруг нас на некотором отдалении продолжали следовать безглазые орсы. Они периодически опускались на четыре конечности и наклоняли головы к земле, словно внюхивались в покрытую толстым слоем пепла землю.

Сгоревших деревьев становилось все меньше, а пепла под ногами все больше. Каждый шаг поднимал в воздух облачко серой пыли, и вскоре мы покрылись ею с ног до головы. Нос невыносимо чесался, глаза слезились, я то и дело чихал и кашлял, вызывая на губах Мисерикордии довольную улыбку.

– Почему не рассказала нам, что ты – господара? – не выдержав, негромко спросил я, скосив глаза на шагавшую в конце нашей цепочки Ирато.

– Не знала, можно ли вам доверять, – понуро пожала плечами некромагиня. – Одно дело знать, что я мятежница, другое – что сама господара. У вас могло появиться искушение продать меня Урусалару…

Светлика возмущенно фыркнула, но ее перебил Далар.

– Почему не сражалась с орсами? – зло спросил орк и посмотрел на шагавшего чуть впереди и сбоку от нас Шактара.

Лицо Про́клятого орка было непроницаемо, но я знал, что его терзает боль из-за вызванного аидом заражения. Я заскрежетал зубами, с бессильной ненавистью глядя в спину макромантессе. Добраться бы до ее горла!..

– Это бесполезно, – едва слышно ответила Далару Ирато. – Орсы были созданы, чтобы находить и убивать хуфу. Они знают, как с нами поступать. И… поверь, это гораздо хуже, чем изгнание в изнанку. – Некромагиня передернула плечами, и ее лицо исказил ужас.

Повисло молчание.

– Кто такой этот князь Нихиллус? – прервал затянувшееся молчание я.

– Хозяин Умбриса, – все тем же безжизненным голосом ответила Ирато. – Он был всегда. При Тенебарисе, при моем прадеде… При моем деде во время Великой войны, при моем отце в эпоху мира, при мне… Говорят, он – один из первых хуфу, ближайший сторонник Тенебариса, основатель великого рода Инхумманских. Впрочем, всю свою родню он убил… Наверное, Нихиллус – единственный, кто мог сравниться силой с самим Тенебарисом Темным. Но… в отличие от него власть Нихиллуса никогда не интересовала. Он давно уже перестал быть простым хуфу. Даже хуфу не могут обладать такой силой и… иметь такие взгляды на жизнь, как он.

– О чем ты? – Я невольно передернул плечами. Сам не знаю почему, но рассказ Ирато произвел на меня неприятно сильное впечатление.

– Некромаги получают свою силу, убивая других. Чем могущественней враг, тем больше силы. И Нихиллус в этом настоящий виртуоз. Он не убивает живых, он творит мертвых, одним взглядом, одним взмахом уруса, который он сделал из черепа своего сына. Впрочем, таких урусов у него немало – по одному на каждого убитого им члена семьи.

Я снова поежился и сглотнул вставший в горле комок.

– Мертвый город Умбрис, что в переводе с северного языка значит «тьма», – самое подходящее для него место.

– Так он… не на стороне Урусалара? – внезапно пришло в голову мне.

– Кто знает? – пожала плечами Ирато. – Он всегда на своей стороне… И между прочим, орсов создал именно он.

– Хм… – Если учесть, что, кроме черной гадости, залепившей нам рты и сковавшей руки, орсы пока никак свою силу не проявили, я не мог понять, что так пугает в них Ирато.

Спотыкаясь, падая от усталости и снова вставая, мы продолжали шагать до самой ночи.

– Привал, – недовольно буркнула макромантесса и села на ствол лежащего в пепле обгорелого дерева.

Мы со стонами облегчения повалились на землю.

– Не советую пытаться сбежать, орсам сон не нужен. – Мисерикордия указала на окруживших нас кольцом тварей.

Орсы стояли неподвижно, и их зашитые глаза были устремлены прямо на нас. Я снова поежился.

– Знаешь, как создают орсов? – перехватив мой взгляд, с не предвещающей ничего хорошего улыбкой спросила макромантесса.

Я промолчал. Но ответа ей и не требовалось.

– Сначала жертву подвешивают за крюк вверх ногами, а к ее рукам…

– Хватит, Мисерикордия! – с неожиданной силой приказала вдруг Ирато. – Я – твоя господара, и я приказываю тебе замолчать!

– Ты – ничто! И твой кузен Урусалар – ничто! Я служу лишь князю Нихиллусу!

Мисерикордия смерила Ирато гневным взглядом и скрылась за кольцом орсов.

– На что мы надеялись? – разорвал тишину печальный голос Светлики.

– О чем ты? – без особого интереса спросил я.

– На что мы наделись, когда отправились на Север?! Мы были обречены, как только ступили за Великие горы!

– Не отчаивайся, все будет хорошо, – уныло проговорил я, сам не веря в свои слова, и поглядел на неподвижно замершего неподалеку от одного из орсов Шактара. – Эль, ты помнишь, как был Про́клятым?

Мой побратим кивнул.

– Это было ужасно. – Взгляд эльфа устремился в никуда. – Я ощущал все, что со мной происходило, но не мог ничего поделать. Если бы ты не снял заклинание… – И побратим обреченно покачал головой.

Я закусил губу. Если бы при мне было мое кольцо! Это я виноват в том, что мы здесь оказались. Если бы я просто дал Мисерикордии умереть! Зачем, ну зачем мне понадобилось заключать с ней эту дурацкую Сделку?!

Мало-помалу усталость взяла свое, и я погрузился в зыбкий, наполненный кошмарами сон. С утра я проснулся разбитым и уставшим, ужасно болела голова.

Мисерикордия вновь погнала нас в путь.

– Мне впервые снились сны с тех пор, как Балар пообещал защитить меня от Окса… – ни к кому конкретно не обращаясь, задумчиво пробормотал я.

– Может быть, потому, что на тебе больше нет кольца? – предположил Эль.

Я лишь едва заметно пожал плечами. Голод, усталость и жажда отбивали всякое желание разговаривать.

Несколько дней спустя мы вышли на старую разбитую дорогу. Расколотые плиты едва виднелись за толстым слоем покрывавшего их пепла, и нам приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не упасть.

А около полудня следующего дня на горизонте справа от нас показалась большая группа людей. Мисерикордия приказала нам остановиться.

Мы с облегчением растянулись на земле. Вскоре стало видно, что группа состояла из нескольких десятков изможденных мужчин и женщин, скованных, как и мы, черной некромагической «лентой». Во главе группы в сопровождении двух орсов шел невысокий худой мужчина. Белые волосы странным образом контрастировали с серой, словно присыпанной пылью кожей, на которой ярко выделялись зеленые глаза. Мужчина был одет в стандартный черный приталенный балахон-халат некромагов, а в руках у него был зажат увенчанный глумом посох.

– Ои, Мисерикордия, куалис хабере![11] – с иронией протянул он, приблизившись к нам.

– Салвете, Омен, – откликнулась макромантесса. – Эго визум, туи идониус раптум?[12] – Она окинула взглядом измученных людей за спиной некроманта.

– Это обычные люди, лишь те двое – маги, – раздался за моей спиной негромкий голос Ирато.

Взгляд голубых глаз некромагини был устремлен на молодую изможденную женщину с растрепанными волосами в оборванном темно-синем платье и мужчину с голым, покрытым свежими рубцами торсом и в простых холщовых штанах.

– Господарэ!.. – дрожащим голосом прошептала женщина-некромагиня и рухнула на колени.

За нею один за другим последовали и остальные пленники Омена.

– Ректум![13] – гневно рявкнул им некромант и вновь повернулся к собеседнице. – Меи идониус, верум туи этиам миелиус. Ипсум господарэ! – в голосе Омена проскользнуло удивление, смешанное пополам с завистью. – Аликвис эго спектаре тантум де орсес! Маат Нихиллус эссе урум…[14] А это кто? – перейдя на южный язык, спросил некромант.

Его ищущий взгляд обратился к нам с друзьям.

– Так, южане, – безразлично откликнулась Мисерикордия.

У меня тут же созрел план. Макромантесса явно не просто так «забыла» упомянуть о частях Ключа. Возможно, она опасалась, что «коллега» решит их отобрать. Ведь за такой подарок хозяин вознаградит, не скупясь. И я как можно более громко сказал:

– Мы не простые южане! Или ты забыла, что отобрала у нас две части Ключа от Предела мира?

Эффект был – пальчики оближешь! Глаза Омена выпучились, челюсть отвисла. Плененные некромаги изумленно переглянулись.

– В самом деле? – глядя на Мисерикордию, вкрадчиво поинтересовался Омен, механически переходя на южный язык.

Мисерикордия недовольно цыкнула, и ее глаза злобно сощурились.

– Правда, но это не твоего ума дело, Омен! Или ты хочешь испытать на себе крепость моего кросса?

Мгновение некромаги сверлили друг руга ненавидящими взглядами, потом Омен усмехнулся и опустил глаза, признавая свое поражение.

– Нет, что ты, Мисерикордия. Добыча по праву твоя. Раз уж мы все равно встретились, предлагаю продолжить путь вместе…

Макромантесса смерила его подозрительным взглядом, потом нехотя кивнула. И мы зашагали по разбитой дороге дальше. Пленники Омена, ведомые идущими впереди некромагами, незаметно поравнялись с нами.

– Моя господара! – глядя на Ирато, с жаром прошептала женщина. – Мы думали, вы погибли!

– Боюсь, что этот день уже недалек, – печально улыбнулась наша спутница.

– Меня зовут Ирис. – Женщина бросила беглый взгляд на непринужденно о чем-то беседующих некромагов. – А это Табал, мой брат. Мы поможем вам сбежать.

– Нет! Ты же знаешь, что орсы делают с обладателями дара, – с ужасом прошептала Ирато.

Но Ирис лишь упрямо стиснула губы.

– Нас увели из Анса. Я следила за Оменом все эти дни, я знаю, в чем его слабость! Если удастся раздобыть его фест…

– Не надо, Ирис, – твердо повторила Ирато. – Это слишком опасно, я не хочу, чтобы вы рисковал собой из-за меня…

– Эй, вы там, заткнитесь! – недовольно окликнул нас Омен и дернул посохом, принуждая своих пленников отойти от нас.

– Анс – это город? – пару минут спустя негромко спросил я Ирато.

Некромагиня кивнула.

– Неужели слуги Нихиллуса нападают на своих собственных сограждан? – удивился я.

– С воцарением моего кузена Нихиллус делает все, что хочет, и Урусалар не в силах его остановить…

– Словно ты бы могла, девчонка… – недовольно пробормотал Далар.

– У законных наследников есть особая сила, она дает нам власть над всеми хуфу, – с достоинством откликнулась Ирато.

– То-то я смотрю, эта парочка так и рвется тебя слушать! – язвительно заметил орк.

– Во-первых, они не хуфу, а во-вторых, я не могу воззвать к этой силе без короны. – Плечи Ирато поникли.

Услышав очередной недовольный окрик Омена, мы погрузились в тревожное молчание.

На закате некромаги разбили лагерь. Согнав пленников в кучку, Мисерикордия приказала орсам окружить нас, и они с Оменом скрылись во тьме. Впрочем, очень скоро некромант вернулся.

– Я помню, как вы взошли на трон, моя господара, – с издевкой проговорил он, с любопытством разглядывая Ирато. – А теперь вы сидите в пыли у моих ног со связанными руками… – Некромант облизнул тонкие губы.

Ирато выпрямила спину и с презрением поглядела на Омена.

– Помоги мне, и я даю слово, что прощу тебе предательство! – высокомерно бросила она.

Некромант рассмеялся:

– Лучше уж я буду служить князю Нихиллусу, и уж он вознаградит меня по заслугам!

– Но не так, как Мисерикордию, – мгновенно вклинился в беседу я.

Глаза некроманта недовольно сузились, и я ощутил, что нахожусь на правильном пути. Семена соперничества нужно взрастить, чтобы они превратились в цветы ненависти, которые, при правильном уходе, созреют в плоды действия…

– Это не твое дело, южанин! – наконец презрительно процедил сквозь зубы некромант.

Я усмехнулся:

– Ошибаешься, мое. У нас на Юге есть выражение: «Враг моего врага – мой друг». Мисерикордия обманула меня, и я готов пойти на все, чтобы отомстить ей…

Я многозначительно замолчал, давая Омену поглубже заглотить приманку. И он заглотил!

– Продолжай, – бросив беглый взгляд в ту сторону, в которой скрылась Мисерикордия, нетерпеливо потребовал он.

– Ты же знаешь, что вы, северяне, не можете так просто коснуться частей Ключа…

– И что? Достаточно, чтобы их передал нам один из южан.

– В таком случае попроси Мисерикордию тебе их показать. И когда она не посмеет коснуться их, возвращайся сюда, и я расскажу тебе, что нужно делать…

Омен смерил меня подозрительным взглядом, но жажда наживы быстро победила, и он скрылся во тьме.

– Эрик, что ты задумал? – тут же набросилась на меня Светлика.

Но я лишь поднес к губам палец и многозначительно усмехнулся. Пару минут спустя Омен вернулся.

– Говори! – потребовал он.

У меня был только один шанс сделать все правильно. Или я уберу одним ударом обоих некромагов, или нам конец.

– Отдать часть Ключа может только ее хозяин, и только по своей воле. Хозяин одной я, а хозяин второй – тот Про́клятый орк. – Я кивком головы указал на замершего неподалеку от цепочки орсов Шактара.

Омен попятился назад и снова скрылся во тьме.

– Зачем ты сказал ему это?! – напустилась на меня магиня.

Я поморщился:

– Светлика, уймись! Я знаю, что делаю…

– Но если ты отдашь ему части Ключа…

– Я не собираюсь ему ничего отдавать! – рявкнул я. – Вряд ли Омен настолько глуп, чтобы верить мне и самому хвататься за части Ключа!

– Ты думаешь, что он вырубит Мисерикордию и попытается проверить свои слова на ней? – ахнула Дидра, неожиданно догадавшись, что я имею в виду.

Я хищно улыбнулся и кивнул.

– Или так, или, если Омен глупее, чем я о нем подумал, он просто убьет Мисерикордию. Та часть Ключа, которую он получит от меня, не причинит ему вреда, а вторая… – И я многозначительно замолчал.

– В любом случае мы избавимся от обоих некромагов! – довольно захлопала связанными руками Дидра.

Я снова кивнул.

И словно в подтверждении моих слов, откуда-то из темноты донеслись крики на северном языке и шум борьбы. А потом все стихло. Мы, затаив дыхание, напряженно уставились во тьму. Кто же победил?..

## Глава 44. Уловки его величества Случая

> Жадность и зависть – плохие советчики.

– Эрик, это плохой план!.. – сдавленно зашептала мне на ухо Светлика. – Вспомни, как опасно заключать Сделку с некромагом!

– А я и не заключаю с ним Сделку, – усмехнулся я. – Я просто хочу сыграть на его жадности…

– А если победит Мисерикордия? Она же макромант! – с ужасом проскулила магиня.

– Ну… – Я запнулся. Об этой возможности я как-то не подумал.

Но ответить мне помешали раздавшиеся во мраке шаги. Орсы расступились, и перед нами предстал Омен.

Я облегченно перевел дух.

– Ты убил Мисерикордию? – нарочито безразлично поинтересовался я.

– А тебе бы этого хотелось, да, южанин? – Некромант усмехнулся и щелкнул пальцами.

Только тут я увидел тянувшуюся из глума на его фесте черную дымную «веревку». К нам подплыла по воздуху крепко-накрепко связанная по рукам и ногам макромантесса. Ее рот был аккуратно зашит, как у орсов, и на подбородок струилась кровь из дюжины крохотных ран от иглы.

Омен сорвал с ее пояса мешочек с заветными камнями и швырнул его мне. Я вытащил части Ключа, а мешочек с двумя подобранными в Алмазном лесу алмазами повесил обратно на пояс.

– Пусть она снимет заклинание с орка, – потребовал я.

– Сначала твоя часть Ключа! – как я и ожидал, категорично возразил Омен.

Я выдержал для приличия паузу и, дождавшись, когда некромант начнет нетерпеливо притопывать ногой, протянул ему альвийское кольцо.

– Некромант Омен! Я… – торжественно начал говорить я.

– Нет, не мне! Ей! – И Омен указал на испуганно замычавшую что-то Мисерикордию.

А я усмехнулся, вспомнив, что сказал ей, будто хозяином обеих частей является Шактар. Не обращая внимания на завывания макромантессы, я покорно исправился:

– Некромант Мисерикордия! Я передаю эту часть Ключа тебе! – Высокопарная формулировка должна была придать моим словам еще больше веса.

Омен по локоть высвободил руку Мисерикордии от дымных пут и силой разжал ей ладонь. Я вложил серебристое кольцо в пальцы макромантессы. Как и следовало ожидать, ничего плохого не произошло.

Мисерикордия облегченно обмякла в своих путах. Омен довольно оскалился и протянул руку, намереваясь сцапать заветную реликвию, но я поспешно воскликнул:

– Стой!

Некромант вздрогнул и отдернул пальцы, так и не коснувшись кольца.

– Что еще? – неприязненно осведомился он.

– Северяне могут быть лишь временными владельцами реликвии. Я передал ее Мисерикордии, но это не значит, что теперь ее можешь взять ты.

Не знаю, насколько справедливы были мои слова, но некромант купился.

– Так отдай ее мне! – нетерпеливо потребовал он.

– Не спеши, – угрюмо усмехнулся я. – Сначала выполни свою часть договора. Убей Мисерикордию!

Макромантесса взвыла от ужаса. Я смерил ее презрительным взглядом и с иронией бросил:

– Я же сказал, что отомщу тебе. Не стоило тебе избавляться от нашей Сделки.

Омен задумчиво сощурил глаза. На его лице отразилась борьба чувств: с одной стороны, ему не хотелось идти на поводу у южанина, с другой – ему не терпелось заполучить заветную реликвию.

– Ты же не хочешь, чтобы она рассказала обо всем князю Нихиллусу? – помог ему принять верное решение я.

– Ладно, – тряхнул головой Омен. – В конце концов, мне все равно пришлось бы избавиться от нее…

И он щелкнул пальцами. Ближайший орс пришел в движение. Ирато закрыла лицо ладонями и опустила голову.

Удерживавшее Мисерикордию заклятие рассеялось. Но не успело тело макромантессы коснуться земли, как ее схватил орс. Он повалил Мисерикордию на землю и разорвал на ней одежду. Мелькнуло обнаженное тело. Макромантесса завизжала от ужаса и попыталась вырваться, но орс положил ей на лоб ладонь, и макромантессу сковал паралич. Она могла лишь кричать.

– Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы некромаг не возродился? – задумчиво следя за ними взглядом, спросил меня Омен.

Я отрицательно качнул головой.

– Нужно выдрать ему внутренности, не повредив оболочку тела, а потом зашить особым заклинанием все отверстия и сжечь его некросом. Тогда некромаг навеки останется пленником собственного праха. Ужасно, не правда ли?.. А знаешь, кто первым обнаружил этот любопытный факт? Князь Нихиллус… Причем совершенно случайно. Видишь ли, он любит… экспериментировать.

И Омен угрожающе рассмеялся. Тем временем орс раздвинул Мисерикордии ноги, сложил пальцы лодочкой и…

Я отвернулся, не в силах смотреть на этот кровавый ужас. Но безумные крики Мисерикордии продолжали терзать мою душу. Я хотел зажать уши руками, но понял, что от ужаса и омерзения не могу даже пошевелиться.

– Ну что ты, южанин, наслаждайся! Разве ты не этого хотел? – вновь рассмеялся Омен.

– Достаточно было, чтобы ты просто ее убил!.. – процедил сквозь стиснутые зубы я.

– О, она достаточно могущественный макромант для того, чтобы однажды вернуться из изнанки и отомстить мне. А так будет наверняка.

– А я думал, вернуться могут только хуфу… – пытаясь хоть как-то отвлечься от терзающих слух воплей Мисерикордии, пробормотал я.

– О нет, это может сделать любой достаточно сильный некромаг… даже я. Так что учти это, если решишь обмануть меня. – И Омен рассмеялся своей шутке.

Вскоре крики макромантессы стихли, но я каким-то образом знал, что страшная магия орсов удерживает жизнь в ее теле. Омен присел рядом с Мисерикордией и, отогнув лацкан своего «халата», вытащил из него изогнутую иглу. Небрежно сжав в ладони фест, он негромко провозгласил:

– Ассу́ру ату́м!

Из посеревшего глума вытянулся кончик толстой черной нити. Омен закатал рукава и, вправив нитку в иголку, взялся за кровавое шитье…

Я против воли почувствовал, что не могу оторвать взгляда от этого ужасного зрелища. Когда все было кончено, Омен поднялся на ноги и, направив глум на Мисерикордию, отрывисто воскликнул:

– Арде́ре!

Тело макромантессы охватил черный огонь, в мгновение ока превративший его в пепел. Омен нагнулся и поднял из него какую-то знакомо блеснувшую в свете звезд штучку. Амулет Светлики!

Некромант приблизился к нам и протянул цацку законной владелице.

– Моя миля леди, не окажете ли вы мне честь? – глумливо поинтересовался он, взмахом руки указав на пепел Мисерикордии.

Светлика изумленно переглянулась со мной. Я неопределенно округлил глаза. Магиня мгновение помедлила и осторожно взяла протянутый некромантом медальон. Повесив его себе на шею, Светлика облизала губы и прошептала:

– Стихия воздуха! Воздушный удар!

Налетевший порыв ветра развеял прах Мисерикордии.

– Чудно, – ощерил зубы в довольной усмешке Омен и все тем же издевательски-вежливым тоном попросил: – А теперь не соблаговолите ли вы вернуть его мне?..

Светлика вздрогнула и поспешно сорвала амулет с шеи, словно опасаясь, что некромант может принять малейшую задержку за отказ. Омен сунул магическую побрякушку в карман, и тут его взгляд упал на оставшийся лежать на том месте, где был прах Мисерикордии, предмет.

– А это что?.. – Некромант поднял с земли и с любопытством повертел в руках мой трезубец. – Хвост виверны, м-да? Интересный выбор…

– Это мой, – счел за лучшее сказать я и удостоился еще одного заинтересованного взгляда.

– Ладно, теперь твоя очередь. Отдавай часть Ключа, – вытянув руку, потребовал некромант.

Я посмотрел на Шактара. Как только Омен сжег Мисерикордию, заклятие багрового тумана рассеялось, и орк повалился на землю. Я не знал, жив ли он еще или нет, но искренне надеялся, что да. Без него нам с некромантом не справиться. Я запоздало подумал, что, наверное, надо было назвать хозяином второй части кого-то другого, но я побоялся, что тогда Омен не станет убивать Мисерикордию. А так ему все равно пришлось бы это сделать, чтобы развеять наложенное ею на Шактара заклятие.

– Некромант Омен! Я передаю эту часть Ключа тебе! – И я протянул ему серебристо поблескивающее кольцо альвов.

Некромант нетерпеливо впился в него тонкими пальцами.

– Хорошо, теперь твой друг! Отдай ему его часть Ключа.

Я покорно подчинился. Приблизившись к Шактару, я присел рядом с ним на корточки и осторожно перевернул его на спину. К счастью, орк был еще жив, но выглядел он, прямо скажем, неважно. Лицо искажено судорогой боли, покрытая потом кожа посерела, дыхание рваное, неглубокое.

– Ты как, Шактар? – сочувственно спросил я.

– Бывало и лучше, – кисло улыбнулся орк.

– Вот, отдай это ему. – Я кивком головы указал на подошедшего к нам некроманта. – Ты же знаешь, что говорить: «Некромант Омен! Я передаю эту часть Ключа тебе…»

И я многозначительно посмотрел на орка. На мгновение я испугался, что боль притупила разум Шактара, и он начнет возражать. Но то ли орк все понял, то ли ему было слишком плохо, чтобы спорить. Он взял у меня из рук хрустальный полумесяц и, хрипло повторив сказанные мною слова, протянул его Омену.

Пальцы некроманта сомкнулись на заветной реликвии, и в ту же секунду его охватил огонь Всемогущего. Омен заорал от боли и шарахнулся назад, в ужасе глядя на свою превращавшуюся в пепел руку.

– Что ты сделал со мной?! – в ярости вскричал он и взмахнул фестом. – Дум спиро сперо!

Из глума вырвался тугой скрученный поток серого дыма и ударил в меня. Но за мгновение до того, как заклятие некромага поразило свою цель, меня что-то оттолкнуло в сторону.

– Эрик!!

– Изгой! – донеслись до меня сквозь шум в ушах взволнованные крики друзей.

Меня придавила к земле какая-то тяжесть. Повернув голову, я увидел навалившегося на меня Шактара. Изо рта орка на подбородок стекала кровь.

– Зачем?.. – только и сумел выдохнуть я.

– Мне все равно конец… – криво усмехнулся орк, тяжело опускаясь на землю. – А ты должен добраться до Кана… Помоги… помоги мне… уйти.

– Эрик, освободи нас! – нетерпеливо потребовал Далар.

Но я, не слушая его, поднялся с земли и на нетвердых ногах приблизился к пеплу Омена. Порывшись в нем, я извлек свой трезубец и, перерезав им сковывающие мои руки черные путы, вернулся у Шактару.

– Хар… ар… таш[15]… – едва слышно прошептал он.

– Агхар ар таш, тор![16] – глухо повторил ритуальную фразу я и одним движением перерезал умирающему орку горло.

Оторвав кусок от рубашки, я прижал ее к стекающей из страшной раны крови и торжественно проговорил:

– Хаташ кне, хаташ, анагх так Тел Риза, ангхор орикс Шактар![17]

Аккуратно сложив обагренную в крови ткань, я убрал ее в карман штанов и подошел к друзьям. Когда Мисерикордия погибла, созданная ею черная «веревка» исчезла, но связывавшая их руки гадость орсов по-прежнему оставалась на месте. Как и сами неподвижно замершие вокруг нас орсы. Я опасливо покосился на чудовищ, но, убедившись, что они не выказывают никакого желания нападать, перевел взгляд на пленников Омена. Они были полностью свободны, но бежать не спешили. Наоборот, люди сбились в кучку и напуганно перешептывались, взирая на нас с друзьями с откровенным ужасом. Ирис и Табан сделали неуверенный шаг вперед, глядя то на меня, то на Ирато.

Я несколькими взмахами трезубца разрезал сковывавшую руки моих спутников черную массу, к счастью, к костяному лезвию трезубца она не липла.

– Ритуал Шактара должен был провести я! – глухо буркнул Далар, счищая с запястья остатки липкой массы.

– Он спас мне жизнь, – не глядя на него, проговорил я и обратился к северянам: – Вы свободны!

Ирис и ее брат бухнулись на колени. Мгновение помедлив, их примеру последовали и остальные.

– Адориа господарэ![18] – пронесся над толпой шорох их голосов.

О смысле их слов догадаться было нетрудно. Я хмыкнул. Ну да, их освободил я, а слава господаре.

Ирато выступила вперед и проникновенно заговорила на северном языке.

Дидра покопалась в прахе Омена и что-то из него достала.

– Держи и больше не теряй. – Мою щеку овеяло теплое дыхание изгойки, и ее ловкие пальчики повесили на мой пояс мешочек с частями Ключа.

Я машинально ощупал его ладонью и изумленно воззрился на Дидру.

– Как ты?.. – я бы мог поклясться, что, прежде чем отдать реликвии Омену, повесил мешочек с двумя оставшимися в нем алмазами себе на пояс, но он каким-то образом оказался у Дидры.

– Мастерство не пропьешь, – ухмыльнулась изгойка, пошевелив перед собой пальчиками.

До того как мы встретились, она промышляла кражами в воровской гильдии Алориэля. Никогда не считал себя ротозеем, но изгойка сработала виртуозно. Я снова ощупал пальцами мешочек, гладя через тонкую ткань характерные обводы хрустальных реликвий.

Ирато закончила говорить, и бывшие пленники Омена поднялись на ноги.

– Адориа господарэ! – с еще большим энтузиазмом проскандировали Ирис и Табал, и остальные подхватили их клич.

– Интересно, что она им говорит? – побормотал Далар.

– Наверное, обещает, что вернет себе власть и все будет в порядке, – предположил Эль.

– А почему же орсы не нападают? – Светлика опасливо взглянула на окружавшие нас неподвижные фигуры в черном.

– Кто знает? – пожал плечами я.

– Эти безмозглые болваны могут лишь выполнять приказы тех, кто связан с ними заклятием, – пренебрежительно откликнулась Дидра.

– Жалко Шактара… – погрустнела Светлика.

Ирато продолжала говорить. Неожиданно ее пламенную речь прервали сухие размеренные хлопки. Повисшую тишину разорвал властный, холодный, полный иронии голос:

– Гратулари, миа господарэ. Нихил плас аффлатус эго этиам вита дисаудире!..[19]

## Глава 45. Полукровка и полуправда

> Интересную книгу нужно читать дважды. Первый раз, получая удовольствие, второй – ища подсказки и скрытый смысл.

Я стремительно обернулся. В двух шагах от нас, позади кольца орсов, возвышалась массивная фигура мужчины, облаченного в черный плащ со свободными рукавами. Его лицо скрывал низко надвинутый капюшон, и я видел лишь узкую полоску серых, искривленных в насмешливой улыбке губ. В руке мужчины был зажат длинный урус, увенчанный оскалившим зубы человеческим черепом и двенадцатью разноцветными перьями – двумя зелеными, тремя красными, синим, белым, желтым, двумя фиолетовыми, черным и серебристым.

– Князь Нихиллус! – ахнула Ирато.

Я стиснул в руке трезубец и весь подобрался, готовясь к прыжку.

– Не сто́ит, южанин, – не глядя на меня, надменно обронил князь. – Спектакль окончен. Вы пойдете со мной.

Только тут я увидел за его спиной темневшую на фоне ночного мрака щель изнанки.

Табал закричал и бросился на хуфу.

– Старэ!..[20] – с тревогой воскликнула Ирис и бросилась вдогонку за братом.

Нихиллус едва заметно повел посохом, и оба некроманта замертво повалились на землю.

– Не-эт! – закричала Ирато, в отчаянии глядя на их тела. Переведя полный ненависти взгляд, она раскинула руки, словно пытаясь прикрыть собой испуганно сбившихся в кучу за ее спиной людей. – Дисметуре, эго диссино эидем веструм иви ноксиа![21]

Нихиллус презрительно рассмеялся.

– И как же вы защитите их, моя господара? – продолжая нарочито говорить на южном языке, насмешливо поинтересовался князь. – Но так уж и быть, я даю вам слово: если вы пойдете со мной, я отпущу ваших подданных.

Ирато закусила губу и оглянулась на стоящих сзади людей. Светлика украдкой попятилась и, добравшись до праха Омена, подобрала из него свой медальон. Но Нихиллус, казалось, не обратил на это никакого внимания. Взгляд князя был устремлен на Ирато.

– Хорошо, – мгновение поколебавшись, обреченно выдохнула она на южном.

– Вот и славно, – с довольной улыбкой кивнул Нихиллус.

Ирато вновь обернулась к северянам и что-то им сказала.

– Верум, господарэ!..[22] – попытался оспорить один из них, но Ирато решительно его оборвала, и люди, подчиняясь ее приказу, без оглядки бросились бежать прочь.

Нихиллус шагнул вперед и впился пальцами в предплечье Ирато. Некромагиня обреченно взглянула на меня и протянула мне руку. Я схватился за ее ладонь и сжал запястье Светлики. Дидра ухватилась за сестру. Далар возмущенно всхрапнул, но, перехватив мой взгляд, покорно стиснул пальцы изгойки.

Перед нами разверзлась тьма. Посох Нихиллуса осветился мертвенно-белым светом, но даже этот нестерпимо яркий блеск не мог разорвать абсолютного мрака изнанки.

Путешествие было таким же, как то, что мы когда-то совершили с Баларом. Изнанку разорвала узкая щель, сквозь которую стала видна бесплодная, укрытая пеплом равнина и стены возвышавшегося впереди города.

– В Умбрис нельзя попасть через изнанку, – негромко поговорил Нихиллус, когда мы оказались на твердой земле. – Окс за что-то взъелся на меня и согнал в его изнанку целую армию темных тварей, с которыми мне совсем не хочется встречаться. С другой стороны, это защищает мой дом от незваных гостей.

В словах князя промелькнула хорошо различимая ирония. Окс за что-то взъелся на него? Да кто он вообще такой, чтобы могущественный повелитель Бездны обращал на него внимание?..

Я перевел взгляд на вздымавшийся перед нами город. Все дома носили на себе следы некогда опалившего их огня. Большинство из них были разрушены до первых этажей. На засыпанные пеплом и камнями улицы уныло взирали пустые рамы обгоревших окон.

Светлика поежилась и осенила себя знамением Всемогущего.

– Он тебе здесь не поможет. – По губам князя скользнула улыбка.

Не заботясь о том, следуем ли мы за ним или нет, Нихиллус зашагал по прямой как стрела улице. Вдали уже виднелся дворец. Он пострадал чуть меньше, чем окружавшие его дома, но и на его стенах виднелись следы уничтожившего город огня. Несколько башен были разрушены, и груды камней от них лежали на широкой парадной лестнице. Прямо по центру основного здания отсутствовал кусок передней стены, открывавший вид на обвалившийся второй этаж и ведущую в никуда лестницу.

– Мой амулет у меня! – опасливо покосившись на спину шагавшего впереди Нихиллуса, едва слышно прошептала мне на ухо Светлика.

Но я сильно сомневался, что ее магия сумеет нанести вред этому хуфу. И я отрицательно покачал головой. Следом за князем мы приблизились к разрушенному дворцу. Поднявшись по лестнице и миновав старые полуобгоревшие двери, мы оказались в пустынном холле. Пол был усеян обломками частично обрушившегося второго этажа, а у противоположной стены начиналась обрывавшаяся в пустоту лестница.

Но Нихиллус свернул к едва заметной двери сбоку, и мы оказались в узком и круглом, словно колодец, помещении, где располагалась винтовая лестница. Ее крутые ступени потрескались и стерлись от времени. Если бы не яркий свет вмурованных в стены факелов, я бы давно уже упал и свернул себе шею.

Спустившись в самый низ, мы очутились в небольшом шестигранном зале, из стен которого уводили прочь пять одинаковых коридоров. Приглядевшись, я заметил в них ряды дверей с маленькими зарешеченными окошками. Камеры! Посредине зала стояли две каменные скамьи и такой же стол, казавшиеся единым целым с чуть зеленоватыми плитами пола и стен.

– Присаживайтесь. – Нихиллус указал рукой на скамьи.

Мы переглянулись, но молча выполнили его приказ. Сам князь остался стоять у лестницы.

– Прежде всего хочу спросить, кому принадлежит столь блестящая идея таким образом избавиться от моих слуг?

– Мне, – сверля взглядом скрытое капюшоном лицо Нихиллуса, твердо ответил я.

– Любопытно…

– Зачем ты привел нас сюда, Нихиллус? – с вызовом спросила Ирато. – Тебя же раньше не интересовала власть!

– Она не интересует меня и сейчас. Но если вы, моя господара, вернетесь на трон, боюсь, я утрачу некоторую часть свободы, которую приобрел с воцарением Урусалара…

– Свободы? – презрительно процедила сквозь зубы Ирато. – Ты говоришь о своих чудовищных экспериментах? О пытках и боли?

– Все новое требует жертв, – уклончиво покачал головой Нихиллус. – Я могу отдать вас орсам, моя господара, могу навечно заточить вас здесь, в Умбрисе, а могу отправить в изнанку к Оксу. Но… я не сделаю этого. У меня есть причины вас… – на этот раз пауза была гораздо дольше, – отпустить. Но! У меня есть условие… – Скрытая капюшоном голова повернулась к Дидре. – Она останется здесь.

– Нет! – не успев подумать, выпалил я.

Изгойка понуро опустила голову и глухо проговорила:

– Ты же знаешь: без меня им не справиться…

– А я и не хочу, чтобы они справлялись. Но! Я могу… пережить это взамен на одну небольшую услугу от тебя, Всемогущий.

Я поперхнулся.

– ЧТО?! – одновременно выкрикнули мы с Даларом и Светликой.

Впрочем, на лице Ирато отразилось не меньшее удивление, по губам же Эля скользнула едва заметная улыбка, словно он все время догадывался об этом, но не был уверен.

– Какая? – скрестив на груди руки, хмуро поинтересовалась изгойка. Хотя… какая уж теперь изгойка?

– Ты знаешь, почему я убил всех своих детей? Они были слишком слабы. Впрочем, как и остальные мои так называемые «родственнички»… Нет, я не мог позволить, чтобы в венах таких ничтожеств тек мой дар.

– И чего ты хочешь от меня? – вскинув на Нихиллуса взгляд, насмешливо поинтересовалась Дидра.

– Я хочу, чтобы ты родила мне наследника, – последовал неожиданный ответ.

Дидра мгновение помолчала.

– Ты же понимаешь, что это просто тело, которое я взяла, чтобы добраться до Ключа? Оно не обладает никакими особыми талантами…

– Это не имеет значения, – едва заметно взмахнул рукой Нихиллус. – В наше дитя войдет часть твоего духа, так же как и часть моего. Он… или она станет самым сильным магом, каких только видела Вергилия. Он разрушит Барьер и вернет в наш мир светлую магию.

– Что заставляет тебя так думать, Нихиллус? – кажется, с искренним удивлением спросила Дидра. – На Предел мира у меня свои планы. Он никогда не будет разрушен. Некромаги никогда не попадут на Юг.

Нихиллус негромко рассмеялся.

– Поверь, века изысканий помогли мне отыскать верный путь. Следовало лишь дождаться, когда ты вновь воплотишься в плотном теле, как сделал это во время Первой Великой войны. И Урусалар со своим восстанием подоспел как нельзя кстати. Так ты согласна или нет? Тем более что ты считаешь мое мнение ошибочным – значит, ты ничего не теряешь.

Дидра нахмурилась. Я открыл было рот, чтобы вмешаться в беседу, но Дидра остановила меня решительным взмахом руки.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Нихиллус. Ты думаешь, что северянин-полукровка сможет преодолеть Предел мира и собрать Ключ. Но ты ошибаешься, этому не бывать.

– Мне не нужен полукровка, мне нужен ТВОЙ ребенок, Всемогущий, – с нажимом повторил Нихиллус. – И да, я считаю, что он сможет пересечь Барьер, несмотря на некромагический дар. Но суть не в этом. Суть в его силе. Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Ты хочешь уничтожить Ключ и спасти свою обожаемую Вергилию от Окса. Но! Твои силы ограничены этим плотным телом. А я видел будущее, и я ЗНАЮ, что у тебя не получится уничтожить Ключ. Ни у тебя, ни у того, кому ты это доверил. – Взгляд князя уперся в меня. – Но это сделает наш ребенок… после того, как откроет Предел для прохода.

– С чего ты взял, что это тело вообще доживет до того времени, когда он должен будет родиться? – поправив снежно-белые волосы, устало спросила Дидра.

– Потому что до его появления на свет ты останешься здесь, – не терпящим возражения тоном заявил Нихиллус. – Мы заключим с тобой Сделку. Я отпущу всех твоих спутников и не стану их преследовать, а ты позволишь моему ребенку родиться и не будешь покидать это тело и этот город до тех пор, пока это не произойдет.

Я снова открыл рот, чтобы возразить, но Дидра вторично оборвала меня энергичным взмахом руки. Наморщив лоб, она несколько мгновений размышляла над предложением князя.

– Хорошо, Нихиллус, я сделаю это. В нынешнем теле я не могу сражаться с тобой, а если я покину его, то не смогу достаточно быстро вернуться сюда.

– Ты же понимаешь, что не сможешь нарушить Сделку? – каким-то странным тоном спросил Нихиллус. – Этот закон лежит в самой основе созданного тобою мира. Если ты нарушишь его, то Вергилия будет уничтожена. Это все равно что выдернуть камень из основания непрочно стоящего дома…

– Мой дом стоит прочно! – фыркнула Дидра.

– Ну да, именно поэтому он и разваливается… в четырнадцатый раз, – с иронией протянул Нихиллус.

– Давай ближе к делу! – раздраженно проворчала изгойка.

– Ну что ж… – Князь медленно воздел руки к голове и снял капюшон.

Я с силой втянул в себя воздух и инстинктивно подался всем телом назад.

Верхняя половина лица князя Нихиллуса отсутствовала. Бледная, помертвевшая плоть щек была прикреплена к черепу толстыми черными нитками, вдетыми в аккуратные дырочки в кости, от которых по черепу разбегалась тонкая сеть трещин. Но и сам череп был в нескольких местах сломан и перехвачен такими же швами.

– Идем, Всемогущий. – Посмотрев на нас, Нихиллус добавил: – Вы можете отдохнуть здесь. – Он широким жестом обвел убегавшие вдаль коридоры с камерами. – Мои слуги принесут вам еду…

И князь удалился. Дидра, не оглядываясь, последовала за ним.

– Да, дела… – пару минут спустя разорвал тишину пораженный голос орка.

– Я не знала, я ничего не знала… – невидящим взглядом глядя в пустоту перед собой, качала головой Светлика.

Неожиданно из одного из боковых коридоров послышался шум шагов и негромкий сухой треск.

## Глава 46. Скрытая истина

> Истина и правда – две разные вещи. Истина – понятие абсолютное, а правда у всех своя.

Я повернул голову и увидел трех входящих в зал скелетов с большими серебряными подносами в руках. Они поставили их на стол и удалилась туда, откуда пришли. Я машинально поднял с них крышки, и мои ноздри затрепетали от дивного запаха жареного мяса с запеченной картошкой и грибами. На третьем блюде лежало сырое мясо для орка.

Мы молча принялись за еду. Даже Светлика была настолько потрясена внезапным откровением Дидры, что не обратила внимания на отвратительное зрелище с удовольствием поедающего сырое мясо Далара. Остается надеяться, что это не человечинка…

– Эль, ты знал? – спросил я, набивая рот жарким.

На мгновение мне пришла в голову мысль, что еда может быть отравлена, но я тут же отбросил ее прочь – если бы Нихиллус хотел нас убить, ему было достаточно взмахнуть своим устрашающим урусом.

– Я не был уверен, – уклончиво отозвался мой побратим, осторожно накалывая на вилку кусочек запеченной картошки. – Но Дидра поразительно много знала о Ключе и Пределе мира для простой изгойки…

– Но я же знаю ее с детства! – стряхнув наконец овладевшее ею оцепенение, в сердцах воскликнула Светлика. – Она не может быть Всемогущим, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

– Слишком много вопросов и слишком мало ответов, – пробурчал под нос я.

Когда мы закончили есть, Дидра вернулась.

– Что-то быстровато! – похабно осклабился орк.

Дидра лишь закатила глаза и устало опустилась на скамью рядом со мной.

– Рассказывай, – повернувшись к ней, попросил я.

– Тебе все с деталями или подробности можно опустить? – хитровато прищурилась изгойка.

Я хмыкнул:

– Смешно. Я имею в виду, как давно ты стала Всемогущим?

Далар и Светлика смотрели на Дидру так, словно они все еще никак не могли поверить во внезапно открывшуюся правду. Они привыкли видеть в Дидре товарища, и тот факт, что она вдруг оказалась могущественным божеством, которому поклонялся весь Юг, абсолютно не укладывался у них в головах, и они пока все еще общались с ней не как со всемогущим божеством, а как со своей подругой.

– Настоящая Дидра погибла, когда вы убегали от Алориэля. Помнишь, ты швырнул склянку с магическим дымом? Весь мир Дидры перевернулся после предательства Алориэля, она забыла обо всем и могла лишь механически переставлять ноги, следуя за тянувшим ее за руку Элем. Ты помнишь это, Эль? – Новая Дидра поглядела на моего побратима.

Эльф медленно кивнул.

– Мне… мне на мгновение показалось, что твоя хватка ослабла. Я подумал, что ты споткнулась, и не придал этому значения, тем более что потом ты снова сжала мою руку…

– В Дидру попала стрела, – и без перехода бывшая изгойка неожиданно добавила: – Будущее не постоянно, оно все время находится в движении. Можно лишь наметить его общее русло, но рано или поздно оно разветвится. Эти ветвления зависят от выбора тех, кто находится в узловых точках истории. Помните, там, в Наске, Радга спросил: почему Всемогущий не вмешается в Третью Великую войну, ведь она, как и Первая, угрожает существованию Вергилии? Напитавшись болью и жизнями тысяч убитых в ней, плененный в изнанке Окс может вырваться и уничтожить наш мир… в четырнадцатый раз. И, что хуже всего, он сделает это руками его жителей, нашими собственными руками… А Юркай тогда ответил ему: может быть, Всемогущий уже вмешался. – Дидра невесело усмехнулась. – Он был прав. Еще там, в Сути, я увидела будущее нашего мира, его конец. Но я увидела и путь к спасению. Вначале я думала, что для этого будет достаточно убить Кана и Урусалара, тех, кто развязал эту войну. Но уже тут, на Вергилии, я поняла, что этого мало… Чтобы спасти Вергилию, нужно уничтожить Ключ от Предела мира, потому что северяне и южане НИКОГДА не научатся жить вместе. И то, что хочет сделать Нихиллус – объединить их под железной пятой единого правителя-полукровки, – тоже не выход. Рано или поздно грянет новая Великая война, и она точно будет для Вергилии XIV последней…

Воцарилась гнетущая тишина. Каждый из нас раздумывал над словами Всемогущего, пытаясь их переварить.

– Так почему все-таки Дидра? – прервал затянувшееся молчание я.

– Я сказала, что видела будущее, тот путь, по которому идет наш мир. Я видела Кана и видела Урусалара. И в моих видениях в начавшейся из-за них Третьей Великой войне Вергилия погибала. Как я уже говорила, изменить будущее могут те, кто находится в узловых точках истории. И в одной из них я увидела тебя, Эрик. Ты оказался в ней не случайно. Ты – сын Кана, у тебя были мотивы, сила, а главное, воля для того, чтобы избавить от него Вергилию. И я поставила на тебя. Я решила помочь тебе убить Кана и положить конец войне еще до ее начала. Я следила за тобой и, когда представилась возможность, заняла тело того, кто находился рядом с тобой. Мне жаль, что изгойка погибла, но моей вины в этом нет, я лишь заняла освободившийся сосуд после того, как его хозяйка ушла в Суть. Чем кончились мои попытки, ты знаешь…

– А почему ты просто не остановила войну оттуда… где ты там до этого была? – Я нахмурился и неопределенно взмахнул рукой.

– Из Сути? Я не имею права вмешиваться в вашу жизнь таким образом. Да, как Всемогущий я могла бы с легкостью навести тут свои порядки, хороших наградить, плохих наказать, но это значило бы лишить вас свободы воли, свободы выбора, превратить в рабов. Но я создавала вас не для этого. Я не знаю, поймешь ли ты меня или нет…

– Не понимаю, – угрюмо покачал головой я.

– Я и не жду этого, – печально улыбнулась Дидра-божество. – Вначале мы воспитываем своих детей, они слушаются нас и учатся. Так и я вначале помогала вам. Но потом дети вырастают и начинают жить своим умом. Они уже не хотят слушать советов родителей, так как считают себя достаточно взрослыми, чтобы делать свой выбор. Так выросли и вы. И мудрый родитель должен отпустить свое выросшее дитя, предоставить ему возможность делать свои ошибки и учиться на них. Представь, что было бы, если бы родитель вдруг взял в руки палку и принялся учить ею своего взрослого сына?

– Ничего хорошего не вышло бы, – усмехнулся я.

– Вот поэтому я и ушла и предоставила вам жить своей жизнью. Маленькая палка вас бы уже не испугала, а большая, чего доброго, могла бы и переломить хребет. Я применила эту «палку» во время Первой Великой войны. Я создала Великие горы, Барьер и лишила вас светлой магии. И что, по-твоему, это помогло?

Я отрицательно покачал головой.

– Вот видишь, – снова невесело улыбнулась «изгойка». – Но и смотреть, как мой мир, мое дитя, гибнет, и ничего не делать я тоже не могла. Поэтому единственным способом изменить его было действовать изнутри. Стать одним из вас и играть по вашим правилам. Поэтому я воплотилась в Дидру. Увы, приняв плотный облик, я вынуждена была принять и все его ограничения. Я лишилась возможности использовать свои силы.

– М-да? – само собой вырвалось у меня.

Дидра сконфуженно улыбнулась.

– Я применила их всего четыре раза, и это едва не стоило этому телу жизни.

– Когда? – спросил я, в душе уже зная ответ.

– Один раз в доме приора – я убила его и расплавила черный кинжал. Второй – когда показала вам видение об Иэлае. Третий – когда во время грозы тебя придавила лошадь. Ты сломал обе ноги и наглотался грязной жижи. Если бы я ничего не предприняла, ты бы погиб. А ты был нужен мне, чтобы убить Кана, я знала, что одна не смогу. А потом ты понадобился мне, чтобы собрать Ключ. Так уж вышло, что сделать это может лишь истинный южанин, а я принадлежу обеим половинкам мира.

– Так вот почему ты сказала, что тебе можно! – хлопнув себя по лбу, неожиданно воскликнул я.

– Что? – сбитая с толку, переспросила Дидра.

– Ты сказала, что хозяином части Ключа может стать лишь тот, кто получил ее в дар от предыдущего владельца, а когда я заметил, что ты-то человеческую реликвию у Алориэля украла, ты сказала, что тебе можно. Я не обратил тогда на это внимания, слишком много было других дел…

– Да, это одно из моих преимуществ, – хитровато улыбнулась она. – Я сделала тебя ее новым хозяином и ни единого дня об этом не жалела… – Дидра положила мне на плечо руку и взглянула в глаза. – Я верю в тебя, Эрик-Изгой, я верю, что у тебя все получится! Ты ДОЛЖЕН собрать Ключ и уничтожить его, ты должен спасти наш мир!

– Но я не хочу! Я не хочу спасать мир! – в сердцах воскликнул я и вскочил на ноги. – Я хочу убить Кана, но не ради этого оксового мира, а ради мести и того, что он сделал со мной и моей матерью!

– Эрик, не обманывай себя, в глубине души ты знаешь, что твой путь давно уже перерос простую месть. Я только не могу понять, почему ты по-прежнему цепляешься за этот глупый мотив. Ты должен уничтожить Ключ от Предела мира. – Набрав в грудь побольше воздуха, Дидра-Всемогущий торжественно произнесла: – Если ты сделаешь это, клянусь своим именем, я верну на Вергилию светлую магию!

Я заскрежетал зубами и бессильно опустился на скамью.

– У меня нет выбора, да? – глухо спросил я.

– Выбор есть всегда, – мягко ответила божественная собеседница. – Этот мир создан по определенным законам, и мы так или иначе должны их соблюдать. У тебя есть выбор, и он довольно прост: либо ты сделаешь то, что должно, и у Вергилии XIV появится крошечный шанс на спасение, либо она погибнет, как и тринадцать предыдущих, в горниле развязанной вами войны. Вот и все.

– Но почему я?.. – обреченно прошептал я.

– Так уж вышло, – обезоруживающе улыбнулась она. – Скажи спасибо Кану, Урусалару и всем остальным, кто привел тебя на этот путь.

– Спасибо! – с сарказмом поблагодарил я.

Дидра весело рассмеялась, но уже через миг ее лицо вновь посерьезнело.

– Глубоко под Драконьим пиком, далеко за землею серафимов находится подземный храм. Лишь в нем можно уничтожить собранный Ключ. Найди Балара Долохова, он поможет тебе, без него ты никогда не отыщешь этот храм.

– Но Балар же пленил тебя!

– Ирато не смогла узнать меня, она слишком молода. Но Балар, едва увидев меня, сразу же понял, кто скрывается под личиной девчонки-изгойки. Он посадил меня в клетку, потому что думал, что я хочу защитить Ключ. Ведь я создала его, чтобы однажды с его помощью вы смогли снять Барьер. А он еще раньше меня понял, что северяне и южане никогда не научатся жить в мире, и Ключ – угроза, а не надежда на лучшее будущее. Увы, я была ослеплена верой в вас, своих детей, и до последнего надеялась, что все может кончиться иначе. Поэтому он просил тебя не освобождать меня, он боялся, что я помешаю ему уничтожить Ключ… А теперь мне надо идти…

– Куда?! – встрепенулся я. – Мне еще столько нужно у тебя спросить!

– Нет времени, Эрик-Изгой… какое же глупое название «изгои»… как вообще можно кого-то ненавидеть из-за текущей в его венах крови? – Новая Дидра покачала головой, отгоняя прочь ненужные мысли, и вернулась к прежней теме: – Я знаю, что вы устали, но идти нужно сейчас. Светлика права в одном: не стоит заключать с некромагами Сделку, они найдут способ выпутаться из нее. Но сейчас у меня нет выбора. Я не могу противостоять Нихиллусу в этом теле и не могу позволить ему убить или пленить вас. Но, я уверена, он что-то придумает, чтобы помешать истинной господаре вернуться на трон. Века наделили его опытом и мудростью, и он обязательно найдет способ, как выпутаться из Сделки.

– Но он же пообещал, что отпустит нас и не станет преследовать!.. – взволнованно закудахтала Светлика. Узнав, что ее не слишком любимая сестренка-изгойка не всегда была ее богом Всемогущим, она заметно успокоилась. Принять тот факт, что Дидра умнее или лучше ее хоть в чем-то, ей не позволяла гордыня. Похоже, известие о том, что ее настоящая сестра погибла, надменную магиню даже ничуть не расстроило…

– Я знаю, и на первый взгляд в условиях Сделки изъяна нет. Но так кажется всегда. А потом ты обязательно обнаруживаешь то, чего не заметил с самого начала. Поэтому я и заклинаю вас: уходите, уходите сейчас, пока он не успел ничего придумать!

– А как же ты? – тихо спросил Эль.

– А что я? – усмехнулась Дидра. – Я попытаюсь выпутаться из его условий. В конце концов, Сделка – договор обоюдный. Если получится, я постараюсь вас догнать.

– Балар сказал, что я не убью Кана, что пусть они и начали Третью Великую войну, но продолжу ее я. Что он имел в виду?

– Кто знает? – покачала головой «изгойка». – Одно могу сказать точно: твое будущее зависит от твоего выбора – просто сделай правильный.

– Правильный… – с досадой проворчал я. – А кто знает, какой он, правильный выбор?

– А теперь идите! Вы должны спешить!.. – словно не услышав моих последних слов, напутствовала нас Дидра.

Не говоря больше ни слова, я поднялся со скамьи и зашагал к выходу. У самой лестницы меня догнал ее голос:

– И, Эрик…

Я обернулся.

– Однажды тебе предстоит вернуть долг Стражу будущего. Я попрошу его о том, чтобы он не забирал твою жизнь, пока Ключ не будет уничтожен!

Я криво улыбнулся в ответ и кивнул.

– Удачи тебе, Эрик-Изгой!.. – прошептала Дидра, с надеждой глядя мне вслед.

Мы выбрались на первый этаж разрушенного замка. Хозяина руин нигде видно не было, впрочем, как и его мрачных слуг.

– И как мы проберемся через пол-Севера без оружия? – кисло поинтересовался Далар.

Я сохранил трезубец, а Светлика свой амулет, но остальные были безоружны. Даже Ирато лишилась своего посоха.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – решительно тряхнул головой я. – Дидра сказала – нужно уходить, значит, нужно уходить, или рискуем вообще не покинуть это место.

– Ну к чему же сразу такой пессимизм? – раздался откуда-то впереди чей-то низкий насмешливый голос.

## Глава 47. Господарь и господара

> Человек слишком часто становится заложником ситуаций, над которыми он не властен.

Мы машинально замерли, вглядываясь в руины каменного холла. Входная дверь скрипнула, и во дворец вошел высокий сухощавый мужчина в черных одеждах некроманта. Мертвенно-бледное лицо, короткая стрижка, тонкий глумовый обруч на голове, небрежная щетина на щеках и узкая бородка клинышком. Я внезапно понял, что однажды уже видел этого человека…

Мужчина оглянулся, и я заметил украшавшую его затылок татуировку с изображением Ключа от Предела мира. Проследив за направлением его взгляда, я увидел сквозь уродливые дыры в передней стене дворца столпившихся перед пологими ступенями некромагов. Их было не меньше трех десятков, а за их спинами возвышалась огромная, похожая на лиловое дерево с сотней подвижных щупалец-ветвей темная тварь.

– Урусалар! – сжав кулачки, с лютой ненавистью прошипела Ирато.

– Здравствуй, моя дорогая сестричка, – глумливо усмехнулся господарь. – Рад наконец с тобою повидаться, найти тебя было нелегко. Когда Север узнает о твоем поражении, мятежу придет конец! Я так долго ждал этого дня! Победа! Безоговорочная победа! – И Урусалар расхохотался.

– Как ты нашел меня? – процедила сквозь стиснутые зубы Ирато.

– Скажем так, подсказал друг, – отсмеявшись, небрежно бросил он.

Я со свистом втянул в себя воздух. Нихиллус! Это шритаков гад все-таки нашел способ выкрутиться из Сделки! Он сообщил о нас Урусалару и теперь с легкостью избавится от нас чужими руками!..

– Как я рад, что поспешил, иначе уже не застал бы тебя, – между тем продолжил говорить Урусалар.

– Что ты сделаешь с нами? – глухо спросила Ирато.

– Не волнуйся, я не убью тебя, – нарочито небрежно произнес он. – Смерть превратит тебя в героиню, символ, за который нужно бороться. Но если я сломлю твою волю, этот символ падет, и твои люди потеряют надежду. А что касается твоих друзей… – Урусалар окинул нас скептическим взглядом. – Если южанин отдаст мне части Ключа, я обещаю, что позволю им разделить твою участь… И да, я знаю правило о хозяине.

Оксов Нихиллус! Неужели он и об этом ему рассказал?! Моя ладонь сама собой легла на рукоять трезубца. Светлика нервно облизнула губы и схватилась за медальон.

– Эрик, не делай глупостей. – Мне на плечо опустилась рука побратима. – Эту битву мы проиграли. Если погибнем, проиграем и войну.

Я заскрежетал зубами. А потом вдруг успокоился. Побороть бесполезную злость мне помогла одна простая мысль: у Урусалара уже есть часть Ключа. Не беда, что он получит еще две. Когда я доберусь до него и до Кана, я заберу их обратно. Мои плечи расслабились, и рука с трезубца переместилась на мешочек с частями Ключа. Я развязал их и… к своему огромному изумлению, увидел вместо двух частей четыре. Я удивленно моргнул и протер глаза кулаками, но наваждение не исчезло.

– Я жду, – поторопил господарь. – Я хочу, чтобы ты отдал мне человеческую и альвийскую части Ключа. Я знаю, что они у тебя!

Не вынимая реликвий из мешочка, я поочередно прикоснулся к каждой из них пальцем. В памяти молнией промелькнуло воспоминание: гибель Омена, Дидра, повесившая мешочек с камнями мне на пояс со словами «не потеряй больше». И только тут я заметил, что два найденных в лесу алмаза исчезли. Неужели Дидра?.. Так вот почему она сказала, что применила свои силы четыре раза, хотя рассказала лишь о трех…

Какое-то чутье подсказало мне, какие именно из камней настоящие, а какие – искусная подделка. Возможно, дело было в том, что я был хозяином этих частей Ключа, а может, Дидра так настроила свое заклятие. Так или иначе, но я протянул господарю подделки и недовольно буркнул:

– Они твои, Урусалар.

Некромаг был настолько ослеплен своей значимостью, что и не подумал проверить остальное содержимое моего мешочка. Он знал, что у меня находились лишь две части Ключа, и до всего остального ему не было дела. А проникнуть сквозь заклятие Всемогущего его сил не хватило.

Урусалар поспешно выхватил у меня реликвии и, поднеся их к падавшему из пролома свету, с жадностью впился в них взглядом.

– О да, это они, без сомнения, они! Я столько лет ждал этого дня!.. Осталось найти еще три камня, и Предел мира падет!

Еще три? Похоже, орочью реликвию в Кхасе он уже считает своей. Да, по большому счету, так и есть. Кан по первому требованию преподнесет ее на блюдечке своему оксовому союзничку…

Воспользовавшись тем, что Урусалар отвлекся на фальшивые реликвии, я как можно более небрежно затолкал мешочек с настоящими частями Ключа сзади за пояс брюк. И почти тут же ощутил, как кто-то их оттуда выдернул. Я стремительно обернулся, но, увидев стоящего за спиной побратима, облегченно перевел дух. Эль сверкнул быстрой улыбкой и поднес к губам указательный палец.

– Эльфы умеют прятать вещи, – едва слышно шепнул побратим, и мешочек вдруг куда-то исчез из его рук.

Урусалар вытащил из просторного рукава небольшой ларец и бережно убрал в него реликвии.

– Идем, дорогая сестрица, – насмешливо проговорил он и взмахом руки указал на дверь.

Ирато гордо вздернула голову и следом за господарем проследовала к выходу. На нас никто нарочито не обращал внимания, но я сильно сомневался, что некромаги дадут нам уйти.

– Может, сбежим? – прошептал Далар, кивком головы указывая на ведущий в глубь замка коридор, полузаваленный обломками рухнувшего перекрытия.

Но я отрицательно покачал головой.

– Ему нужен только повод, чтобы убить нас…

– Да и части Ключа все равно у Урусалара, – закусив губу, с досадой пробормотала Светлика.

– Угу, – неопределенно промычал я и зашагал следом за некромагами.

Выйдя за дверь, Урусалар и Ирато остановились. Господарь обвел торжествующим взглядом своих приспешников.

– Ходиернус диес инирэ рэрум! Миа сорор стэрни, эт плас нихил аудэрэ цэтрарэ миа аукторитас![23]

Некроманты отозвались приветственными криками. По ступеням к Урусалару поднялся огромный как гора мужчина с коротким ежиком рыжеватых волос и длинным, нависающим над губами крючковатым носом. На нем были только перепоясанные белым кушаком широкие темно-синие шаровары, заправленные в высокие, до колен, сапоги. За поясом торчал короткий посох, увенчанный уродливым черепом с доброй дюжиной мелких, похожих на пики рогов. Обнаженный торс гиганта был покрыт множеством шрамов, складывавшихся в причудливую шестигранную печать, что навевало на мысли о том, что их нанесли специально.

– Мой господарь. – Рыжий великан опустился на одно колено. Урусалар пренебрежительно взмахнул рукой, и он вновь поднялся на ноги. – Я советую казнить их. Пока ваша сестра жива, она представляет для вас угрозу. Мятежники будут пытаться освободить ее…

– И я уничтожу их всех! – с ненавистью воскликнул Урусалар. – Нет, она проживет достаточно долго, чтобы увидеть мою победу и то, как падет Юг. И ты, Анцилла, лично за этим проследишь! Я хочу, чтобы ты отправил ее и остальных в подводную шахту. Оттуда еще никому не удавалось сбежать.

– Как прикажете, мой господарь, – склонился в низком поклоне некромаг.

Урусалар протянул руку, и в его ладони материализовался длинный урус. Некромаги почтительно расступились. Господарь прошел по образованному ими коридору и, приблизившись к гигантской темной твари, небрежно взмахнул посохом. Жуткое существо опустило вниз одну из своих фиолетовых лап. Урусалар устроился на ней, и вся процессия двинулась к выходу из сожженного города.

А рыжая гора мышц приблизилась к нам.

– Меня зовут Анцилла, – сверля нас презрительным взглядом, по-прежнему на южном языке проговорил макромант. – Но вы будете называть меня «хозяин» или «господин». Отныне я – ваш бог и господарь в одном лице. Это ясно?

– Нет! – зарычал Далар и с кулаками бросился на некромага.

Но Анцилла изумительно ловко для своей комплекции отпрянул в сторону и выдернул из-за пояса кросс. Рогатый череп воткнулся в ребра Далара, и орк, крича от боли, рухнул на колени. Его рубашка обагрилась кровью.

– Далар! – испуганно вскрикнула Светлика и бросилась к орку.

Отняв его руки от груди, она приподняла рубашку и осторожно осмотрела его рану. На коже орка виднелось множество черных точек, из которых медленно струилась кровь. Они не были похожи на обычные раны, и я понял, что тут не обошлось без некроса.

– Небольшие, правда?.. Но они не заживут, и через несколько дней ты истечешь кровью. – Губы Анциллы исказила звериная усмешка. – Но я могу убрать из ран некрос… если ты хорошенько попросишь.

Далар зарычал и с ненавистью посмотрел на возвышавшегося над ним гиганта. Я видел, что некромагические раны причиняют орку жгучую боль, но он и не думал сдаваться. Не выдержав, я шагнул вперед и попросил:

– Далар, хватит! Если ты сейчас умрешь, ты ничем нам не поможешь!.. – Видя, что мои слова не произвели на него никакого эффекта, я разыграл последний козырь: – Вспомни, что сказал тебе Хикс! Ты же не хочешь, чтобы его жертва была напрасной?

Далар вздрогнул и опустил глаза. Его лицо исказила мучительная гримаса ненависти и презрения, отражавшая раздиравшие его противоречивые чувства. Сделав над собой титаническое усилие, орк едва слышно прошептал:

– Очисти мои раны…

– Нет, не так. Проси лучше, южанин! – с видимым удовольствием потребовал макромант.

– Очистите мои раны, хозяин! – с ненавистью выплюнул Далар.

– Ты упрям, орк, но на подводных шахтах ломались и не такие, – склонившись над ним, зловеще прошипел Анцилла и снова ткнул его кроссом.

Далар снова закричал и упал на ступеньки. Но я увидел, как черные пятна с его кожи втягиваются обратно в кросс. Это не было магией исцеления, просто Анцилла забрал назад некрос, которым отравил его тело, но сами раны от острых рогов остались. Впрочем, они были недостаточно глубоки для того, чтобы причинить массивному орку большого вреда.

– Оружие! – протянув вперед лапу, потребовал он.

Я нехотя протянул ему трезубец, а Светлика отдала свой амулет. Обе вещицы без задержки исчезли из его рук в черной дымке. Я нахмурился. Что-то подсказывало мне, что макромант не уничтожил их, а лишь куда-то убрал. И, словно подтверждая мою догадку, Анцилла заметил:

– Думаю, наши союзники с Юга обрадуются таким подаркам…

Следом он пробурчал под нос какое-то заклятие и обвел нас кроссом. Пектораль на моей груди и металлические бляхи на сапогах Далара засветились легким фиолетовым сиянием. Когда оно угасло, макромант ткнул узловатым пальцем в мою грудь и спросил:

– Что это?

– Всего лишь украшение, – как можно более небрежно ответил я.

– Давай сюда!

Я, скрипя зубами, снял с шеи пектораль и протянул его макроманту. Едва оказавшись в здоровенных лапищах Анциллы, золотая цацка тут же исчезла, как ранее трезубец и магический амулет. Удовлетворенно крякнув, макромант взмахнул кроссом, и нас снова сковал черный дым. Мы потопали за процессией некромагов. Как только стены сожженного города остались позади, Анцилла открыл проход в изнанку.

## Глава 48. И снова в Бездну

> Никто не вправе жертвовать чужими жизнями ради собственной выгоды или удовольствия.

Мы оказались на берегу затерянного между гор озера. Серо-стальная водная гладь отражала плывущие по небу облака. Вдоль берега росла куцая травка, бессильно пытавшаяся взобраться на крутые склоны окружавших озеро скал. Казалось, перед нами лежит зеркало – ни единая волна, ни малейшая рябь не тревожила спокойной поверхности воды. За нашими спинами меж двух медлительных речушек возносилась к небу большая черная крепость. За нею сплошную линию гор прорезало ущелье, в котором виднелись крыши домов примостившегося под защитой черных стен дозорной крепости городка.

– Там живут в основном надсмотрщики из подводной шахты и их семьи, – негромко, так, чтобы не слышал стоявший в нескольких шагах от нас Анцилла, прошептала мне на ухо Ирато.

Макромант развернулся к нашей сбившейся в кучу компании.

– Подводную шахту охраняют заклятия, и на нее нельзя попасть из изнанки, – ковыряясь в зубах не слишком чистым ногтем, лениво проговорил он.

Ага, иначе всех пленников давно бы уже освободили…

Приблизившись к берегу, Анцилла опустил в озеро кросс и пробормотал под нос какое-то заклинание на северном языке. Из черепа в воду потекла густая черная жидкость. Но вопреки всему она не растворилась в ней, а приняла форму рыбки и скрылась в стальной глубине.

Ирато поежилась и обхватила себя за плечи.

– Нужно было напасть на него, пока был шанс!.. – глядя на озеро, проскрежетал зубами Далар.

– Я рада, что вам хватило благоразумия не сделать этого, – тут же прошептала Ирато. – Вы бы только зря погибли…

Орк презрительно фыркнул.

– Лучше смерть, чем участь раба!

– Но ты все же сдался, Далар! – не сумела удержать язык за зубами Светлика.

– Только ради отца! – сжав кулаки, гневно прошипел орк и шагнул к магине.

Светлика испуганно пискнула и спряталась за моей спиной.

– Мы должны сражаться с ними, а не друг с другом! – яростным шепотом оборвал назревающую ссору я.

Орк и Светлика возмущенно засопели, но притихли.

Хорошо хоть макромант не нашел спрятанные Элем реликвии. И я вспомнил вдруг Иэлая. Балар знал, что эльфийская часть Ключа у него, и он приказал своим Про́клятым пытать эльфа, пока он ее им не отдал.

Но додумать эту мысль я не успел. Внезапно воды озера взорвались мириадами серебряных брызг. Я изумленно обернулся. Из серо-стальной глубины вынырнул огромный змей. Темно-болотная чешуя мягко переливалась на солнце всеми оттенками зеленого. Здоровенную голову чудовища перерезала огромная щель рта с мясистыми черными губами, на который из-под отверстий носа свисали два тонких щупальца-уса. Выпуклые глаза чудища, расположенные по бокам его головы над самыми уголками рта, безостановочно вращались, а уродливые губы легонько подрагивали, словно твари не терпелось распахнуть свою огромную пасть и проглотить разом весь мир.

Вынырнув из воды, змей положил свою чудовищную голову на берег у ног Анциллы.

– Добро пожаловать на борт! – повернувшись к нам, с язвительной вежливостью объявил макромант и ткнул тварь кроссом.

Глаза змея завращались еще быстрей, и он раскрыл рот, выставив на обозрение усеянную редкими острыми клыками пасть с гигантским, похожим на розовый блин языком. Мы переглянулись.

– Правило второе: я никогда не повторяю дважды… – едва заметно нахмурившись, зло обронил рыжий гигант.

Кросс в его руках пришел в движение. Не давая макроманту возможности наказать нас, я поспешно зашагал к раззявленной пасти чудовища. Друзья последовали за мною.

Я протиснулся меж двух кривых клыков и осторожно ступил на язык твари. Мягкая склизкая поверхность дрогнула под моей ногой, и я на мгновение испугался, что тварь сейчас меня проглотит, но обошлось. Дождавшись, когда мы все заберемся на борт этого более чем отвратительного «плавсредства», Анцилла последовал за нами.

Оказавшись внутри, он ткнул язык змея кроссом, и чудовищная пасть захлопнулась. Неожиданно «пол» слегка накренился, и я понял, что змей нырнул. Несколько оборотов или вечность спустя – время в этой темной пасти для нас перестало существовать – спуск наконец прекратился. Чудовище вновь распахнуло рот.

Я сощурился и часто-часто заморгал от ударившего по глазам света. Змей причалил к круглому каменному помосту, окруженному дымными стенками некропузыря, отделявшего нас от темной толщи озера. Голова его прошла сквозь струящийся черный купол, но большая часть туловища по-прежнему оставалась в воде. Противоположная сторона ярко освещенного помоста упиралась в полукруглую отвесную стену, сложенную из тщательно подогнанных друг к другу черных камней.

– Вперед! – грубо приказал Анцилла и зашагал к видневшейся в основании стены решетчатой двери.

Он начертил кроссом замысловатый символ, и решетка медленно втянулась в паз в потолке. Мы оказались в широком коридоре, упиравшемся через несколько милиузлов в такую же точно решетку. С обеих сторон от нее виднелись две массивные, укрепленные металлическими полосами деревянные двери. Одна из них распахнулась, и в коридор в сопровождении двух орсов вышел сгорбленный старик в черном балахоне. Подслеповато щурясь из-под скрывавших его лицо спутанных седых косм, старик уставился на нас.

– Эти пленники особые, – высокомерно бросил Анцилла, нарочито пользуясь южным языком. – Пошли их работать на нижние уровни. И пусть рядом с ними всегда будет парочка орсов.

– Как прикажете, господин! – растянув потрескавшиеся губы в беззубой улыбке, мелко закивал головой старик.

Анцилла стукнул кроссом об пол, и наши путы развеялись. Макромант развернулся и, не удостоив нас даже прощального взгляда, скрылся за второй дверью.

Старик был безоружен, но возвышавшиеся за его спиной орсы не внушали никакого желания испробовать крепость его костей.

– Я расскажу вам, что вас здесь ждет, – проскрипел старик и взмахом руки указал нам на дверь, из которой только что вышел.

Мы с гордым видом проследовали внутрь. Переступив порог, я вздрогнул и машинально остановился. Мы оказались в просторной длинной комнате, уставленной разнообразнейшими устройствами для пыток – от банальной дыбы до причудливого колеса с сотней острых металлических шипов на спицах. Стены между ними подпирали еще несколько орсов.

Ирато, увидев все это богатство, поежилась и отрывисто обратилась к старику:

– Вы знаете, кто я такая?

– О да. – Палач противненько захихикал. – Вы – рабыня нашего господаря Урусалара, и после того как я позволю вам выйти отсюда, вы перестанете задавать такие глупые вопросы!

– А не много ли ты на себя берешь, старик? – зарычал я и, сжав кулаки, шагнул к некромагу.

Орс справа от палача тут же пришел в движение. Его непомерно длинная рука взметнулась в воздух, и меня отшвырнуло к противоположной стене. Я ударился затылком о камень, из глаз посыпались искры.

– Вы можете убить меня, но тогда орсы разорвут вас на части, я им это приказал!.. – И старик снова захихикал.

Я зарычал и, опираясь о стену, медленно поднялся на ноги.

– Не надо, Эрик! – взмолилась Светлика.

– Да, лучше послушай свою подругу, Эрик, – противненько усмехнулся старик и приблизился к стоявшему у стены столу.

На его поверхности в специальных углублениях лежало несколько ошейников из грубой кожи, с большим кольцом у замка и сотней тонких как иглы и острых шипов на внутренней части.

– Вы должны их надеть, – повелел палач.

Орк высокомерно фыркнул.

– С чего ты считаешь, что мы станем это делать?

– В противном случае вы умрете, – развел руками старик и снова хихикнул.

Далар нахмурился.

– Пока мы живы, есть надежда… – закусив губу, тихо прошептала Светлика.

– О нет, надежды больше нет – это первый урок, который вы здесь усвоите, – с садистским удовольствием возразил палач. – Знаете, почему никто никогда еще не сбегал с подводной шахты? Не потому, что здесь толстые стены и много охраны. Нет, потому что у тех, кто здесь заключен, больше нет воли к жизни. Я отниму ее и у вас. Поверьте, так вам будет намного легче работать… Урок второй: здесь никогда не повторяют приказы дважды…

– Анцилла нам уже его преподал, – фыркнул я.

– Вот и славно. Тогда надевайте их. – И палач снова указал рукой на ошейники.

– Эрик… – Мое предплечье сжали тонкие пальцы Ирато. Оглянувшись, я увидел, отразившуюся на ее хорошеньком личике смертную тоску. – Это убилеты. Если наденем их добровольно, снять их сможет только ключ коменданта шахты. Это тоже одно из изобретений князя Нихиллуса…

Ирато поежилась.

– Совершенное пыточное устройство! – причмокнул губами палач. – Через иглы оно пускает в кровь некрос, который начинает медленно разъедать плоть, заставляя ее гнить изнутри…

Я передернул плечами.

– Если эти убилеты так хороши, зачем же все это? – И я взмахом руки указал на разнообразнейшие пыточные устройства.

– Чтобы убедить вас надеть их, – таким тоном, словно он говорил само собой разумеющееся, откликнулся старик.

– Я никогда не надену ошейник! – с ненавистью процедил сквозь зубы Далар.

– Тогда ты умрешь, – развел руками палач, и по его губам скользнула садистская улыбка. – Медленно и мучительно.

Он отрывисто кивнул головой орсам. Получив его незримый приказ, две твари стремительно скользнули к орку и, не дав ему даже сжать кулаки, мгновенно схватили за руки.

– Вы либо выйдете отсюда с убилетами на шеях, либо не выйдете вообще, – с удовольствием проговорил старик, глядя, как двое орсов без труда сломили сопротивление могучего орка и потащили его к дыбе.

Я вдруг с содроганием вспомнил свой визит в подвалы Подземелья Ужасов – самой охраняемой тюрьмы Лагарика – и пыточный стол приора Ваалура.

– Стой! – не выдержав, закричал я. – Хорошо, мы все сделаем!

Бессмысленно сражаться, когда ты знаешь, что не победишь…

Боясь передумать, я решительно шагнул вперед и нацепил на шею убилет. Как только края магического ошейника коснулись друг друга, он вдруг сам собой резко защелкнулся и затянулся. Я со свистом втянул в себя воздух, ощутив, как сотни крохотных иголок воткнулись в мою шею.

Остальные, мгновение помедлив, последовали моему примеру. Повинуясь приказу палача, орсы разжали руки, и Далар шлепнулся на грязный каменный пол. Я протянул ему убилет. Орк мгновение помедлил, но, перехватив мой взгляд, что-то проворчал и нехотя надел ошейник.

– Я рад, что вы так быстро усвоили первые два урока. Теперь я хочу, чтобы вы отдали мне всю свою одежду.

– Здесь? – промямлила Светлика и залилась густой краской.

Палач противненько хихикнул и, прихрамывая, приблизился к старому покосившемуся шкафу в самом углу пыточного зала. Открыв его, он бросил нам под ноги пять комплектов видавшей виды одежды. Разворошив один из них ногой, я увидел бесформенные штаны и рубашку из грубой серой ткани.

– Я против того, чтобы тратить на рабов одежду, но голые рабы слишком быстро погибают, – не слишком понятно пояснил палач и снова хихикнул одной ему понятной шутке. – Работа на шахтах тяжела, и вездесущая пыль убивает быстрее, чем убилеты… – Неожиданно улыбка сошла с морщинистых губ старика. – Я ошибался, вы плохо усвоили мои уроки…

Рука старика взметнулась к груди, и узловатые пальцы нашарили свисавший с шеи глум. Палач стиснул его в кулаке, и меня пронзила боль. Она была совсем такой, как там, в далеком Подземелье Ужасов, когда приор пытал меня глумом. Рядом корчились мои друзья…

## Глава 49. Уроки, надсмотрщики и кирка

> Иногда удача оказывается полезней любой подготовки.

Старик разжал пальцы, и боль прекратилась так же внезапно, как пришла.

– Урок второй: здесь не повторяют дважды. И каждый раз, как вы будете его забывать, я буду заново вдалбливать его в ваши пустые головы. А теперь – ваша одежда.

Стиснув зубы и хрипя от ненависти, я молча принялся стягивать рубашку. Светлика, стыдливо прикрываясь руками, первая натянула на себя брошенную палачом одежду. Дождавшись, когда мы закончим переодеваться, старик окинул нас критическим взглядом и, удовлетворившись результатом осмотра, мелко кивнул.

– Идите за мной. – Он развернулся и зашагал к выходу.

Мы переглянулись и двинулись за палачом. Пара орсов неслышными серыми тенями последовала за нами. Мы вновь оказались в коридоре. Старик отомкнул вторую решетку и прошел до развилки. Правое ответвление упиралось в еще одну массивную дверь, а левое…

Я изумленно ахнул. Мы стояли на первой ступеньке спускающейся на необозримую глубину спиральной лестницы. Отсюда открывался прекрасный вид на исполинскую цилиндрическую шахту, уходящую вниз, насколько хватало глаз. Ее диаметр был, наверное, не меньше нескольких сотен милиузлов. Шахту на разных уровнях пересекали вмурованные в стены каменные мосты, висящие в воздухе без всяких видимых опор. Приглядевшись, я заметил клубящийся под каждым из них черный некромагический дым. На некоторых мостах у стен трудились скованные тяжелыми железными кандалами люди в серой одежде рабов, но разглядеть на таком расстоянии, что они добывают, было невозможно. Другие мосты уводили в глубокие туннели, из которых также доносился непрестанный звон кирок.

– Спускайтесь! – пропустив нас вперед, приказал палач.

В этот раз мы подчинились без споров. Спуск занял не меньше половины оборота. Оказавшись на каменном дне шахты, мы увидели десятки разбегавшихся в разные стороны туннелей. Как и мосты, они были укреплены струящимся черным дымом, заменявшим северянам стропила и опоры. В туннелях также было полно рабов. Скованные одной цепью, они старательно врубались кирками в стены перемежавших коридоры небольших искусственных пещер. На этот раз я разглядел, что они добывали: мутные темно-серые кристаллы, почти сливающиеся цветом со стенами пещер.

– Это глумит. Из него делают глумы, – прошептала Ирато.

Мимо нас прошли два весело переговаривавшихся некроманта в черных балахонах и с короткими фестами в руках. Я проводил их взглядом исподлобья. Как можно смеяться в таком месте?.. И тут же рухнул на землю, вцепившись пальцами в ошейник и корчась от боли.

– Урок третий: здесь нельзя смотреть на стражей, – с удовольствием проговорил палач.

– Отпустите, ему же больно! – не выдержав, негодующе воскликнула Светлика.

И рухнула рядом со мной.

– Урок четвертый: здесь нельзя спорить и возражать…

Далар зарычал и сжал кулаки… и тоже оказался на полу, катаясь в судорогах от боли.

– Ничего, вы научитесь, – пообещал палач и снова захихикал. Немного понаслаждавшись нашими мучениями, он прекратил пытку.

Я облегченно перевел дух, наслаждаясь неизъяснимо приятным прикосновением прохладного каменного пола.

– Чем чаще вы вынуждаете меня применять убилеты, тем больше некроса оказывается в вашей крови, и тем быстрее вы умрете… – с видимым удовольствием проговорил палач и неожиданно рявкнул: – Встать!

И мы поспешно повиновались.

– Хорошо. – Он растянул губы в довольной улыбке и кивнул. – Идемте.

Следом за ним мы прошли в одну из дальних каверн.

– Вы будете работать здесь. – Старик указал рукой на четырех трудившихся у стены людей – двух изможденных мужчин и двух женщин. – Надсмотрщик Меллум будет следить за вами.

Я украдкой скосил глаза и увидел колени стоявшего неподалеку некроманта и конец его упертого в землю посоха. Помня недавний урок, я не осмелился поднять глаза на его лицо.

– Аи, Ицис, – лениво отозвался Меллум. – Квуис ту хик михи афферре?[24]

– Всего лишь четверых южан и беглую хуфу, – хихикнул старик.

Фест пришел в движение, и сваленные в углу пещеры кандалы полетели к нам. Они крепко сковали нам ноги, а потом неторопливо поползшая толстая железная цепь проделась в большие специальные кольца на кандалах и соединилась с общей цепью работавших у стены людей. Когда мы пришли в пещеру, они даже не обернулись, даже не бросили на нас ни одного взгляда, словно вообще не заметили, что кто-то сюда вошел.

Потом от общей кучи отделились пять кирок и по воздуху поскользили к нам. Я механически сжал ладонь на шершавой деревянной ручке и немедленно загнал занозу. Увы, перчатки пришлось оставить со всей прочей одеждой, и я досадливо поморщился, выкусывая занозу зубами.

– За работу! – приказал Меллум.

– Но мы не знаем как!.. – сжавшись в комок от страха, пролепетала Светлика.

– Урок пятый: здесь нельзя разговаривать! Ни с надсмотрщиками, ни друг с другом! – рявкнул палач, и магиня рухнула на землю, извиваясь от боли.

Сердце глухо колотилось в груди от ярости. Я сжал кулаки.

– Ну хватит, Ицис, – утомленно обронил некромант. – Или ты убьешь ее, а она еще даже не успела приступить к работе.

Старик прекратил пытку и приказал:

– Встать!

Светлика, растирая кулаками катящиеся по щекам слезы, неловко поднялась на дрожащие ноги.

– А теперь за работу!

Я поглядел на продолжавших механически дробить камни рабов – они по-прежнему не обращали никакого внимания на все происходящее. Их лишенные всяких чувств лица были до ужаса похожи на лица зомби, за тем исключением, что в потухших глазах плескалась неизъяснимая скорбь. До какого отчаяния нужно было дойти, чтобы настолько потерять волю к жизни?.. Понаблюдав пару секунд за их работой, я взмахнул киркой и вгрызся в стену. Для нас с Даларом это было раз плюнуть, а вот Светлике и Ирато каждый взмах кирки давался с огромным трудом.

– Я не ждал пополнения до конца следующей недели, – донесся до меня голос Меллума. Маг механически продолжал говорить на южном языке, словно не замечая этого. А может быть, специально.

– Их привел сам Анцилла, – многозначительно сказал старик. – И приказал, чтобы их все время охраняли орсы.

– Ну надо же! – изумился Меллум. – Первый раз в жизни вижу южан. А кто эта хуфу?

«Твоя господара, – молча ответил ему я. – Да только, видимо, ты ее не узнал».

– Слишком много вопросов, Меллум. Мне нужно идти, комендант ждет отчета…

– Стой, Ицис! Комендант подождет! – недовольно воскликнул некромант. – Я торчу тут уже несколько дней, словом не с кем перемолвиться!

– Тебя приставили сюда не болтать, а следить за рабами! – желчно откликнулся Ицис.

– Да куда они денутся? – беззаботно махнул рукой Меллум. – Они давно уже потеряли волю к жизни. Да и стоит им покинуть воды Тара, как убилеты их тут же прикончат.

Я похолодел – а вот про это хитрый старик упомянуть забыл. Видимо, это урок шестой, да только преподается он один раз, там, на поверхности. Потому что – урок второй: здесь не повторяют дважды.

– Ты слишком много болтаешь, Меллум! – хмуро буркнул палач и зашагал к выходу.

До меня донесся разочарованный вздох некроманта. Он что-то проворчал под нос на северном языке и отошел к противоположной стене пещеры.

Я, продолжая работать киркой, незаметно приблизился к прикованной слева Ирато и едва слышно прошептал:

– Ты же хуфу, неужели некрос из убилетов на тебя действует?

– Эрик, урок пятый: здесь нельзя разговаривать!!! – испуганно зашипела на меня стоящая справа Светлика.

Я поморщился, но проигногрировал ее шипение, продолжая искоса разглядывать изящный профиль некромагини.

– Некрос – как яд. Он может точно так же разъесть мою плоть и кости, как и твою. И если к обычной боли хуфу невосприимчивы, то некрос… – И она пожала плечами.

– Эй, вы там, заткните пасти! – раздался откуда-то сзади недовольный окрик надсмотрщика, а потом послышались его приближающиеся шаги. – Значит, вы южане, да? Никогда раньше не видел южан… – повторил Меллум. – Какие уроды!

Я не видел, куда был устремлен его взгляд, но готов поставить последний медяк, он говорил об Эле и Даларе. На Севере жили одни только люди, и вид орка и эльфа должен был казаться ему необычным. Но я настолько привык к бледной коже побратима, его черным волосам, чуть заостренным ушам и наполненным холодным синим пламенем глазам, равно как и к смуглой физиономии орка с выступающей из волос костяной «короной» и гипертрофированными «кастетами» на костяшках пальцев, что перестал обращать на эти отличия внимание.

– А что у тебя с руками? – с любопытством спросил Меллум.

Я был поглощен выковыриванием из стены особенно большого кристалла и не сразу сообразил, что это относится ко мне. Пока не ощутил крепкий удар по плечу обратным концом феста. Я со свистом втянул в себя воздух и усилием воли погасил вспыхнувшую в груди ярость.

– Я полуорк, – глухо ответил я.

– Хм, как интересно. Неужели такое возможно?

– Как видите. – С каждой секундой ненависть в моей душе разгоралась все ярче и ярче.

– А сразу так и не скажешь… – Меллум сделал шаг вправо, и я понял, что он приблизился к Светлике. Воздух наполнило частое сопение. – Ммм! От тебя так вкусно пахнет!

Светлика испуганно втянула голову в плечи. Кирка задрожала и вывалилась из ее рук. Магиня испуганно пискнула и сжалась от страха.

– Ничего страшного, – на удивление мягко проговорил Меллум. – Повернись.

Светлика с замиранием сердца исполнила его приказ. Взгляд магини по-прежнему был устремлен в землю, а кулачки сжаты так, что кожа на костяшках побелела, а обломанные ногти впились в ладони.

– Посмотри на меня, – повелительно приказал некромант.

Светлика отчаянно замотала головой из стороны в сторону.

– Ты споришь со мной? – нарочито удивленно спросил Меллум.

Магиня вздрогнула и поспешно вскинула на него взгляд.

– Ты красивая… – Некромант шагнул вперед и схватил Светлику за подбородок. – Пожалуй, я попробую тебя на вкус…

Меллум наклонился к магине, собираясь ее поцеловать, но Светлика с криком шарахнулась назад.

– Я сказал, иди сюда, тварь! – растеряв всякое показное дружелюбие, с бешенством прокричал Меллум и рванул Светлику за ворот рубахи.

Затрещала ткань. Я как раз замахнулся для очередного удара по серому камню стены. Зарычав, я стремительно обернулся и без размышлений засадил кирку прямо Меллуму между глаз.

## Глава 50. Пропасть

> Иногда падение – это конец пути, а иногда – лишь начало. Все зависит от того, сможешь ли ты подняться.

Меллум замертво упал на землю. И в ту же секунду на нас кинулись орсы. Я плашмя бросился на землю, лишь чудом разминувшись с тяжелой когтистой лапой. Второй орс набросился на Ирато. Но некромагиня ловко отпрянула в сторону, подняв перед собой сковывавшую нас цепь, и удар орса угодил по ней. Толстенные звенья со звоном разлетелись на части.

Я упал рядом с телом Меллума. Моя ладонь оказалась на гладком полированном дереве его феста. Мои пальцы сами собой сжались, и время замерло. Я ощутил совсем рядом холодные сгустки злобы. Они давили на меня, пытаясь смять, подчинить себе, заставить сойти с ума. Я заскрежетал зубами, изо всех сил пытаясь удержаться на краю Бездны, куда они меня толкали.

Внезапно я ощутил вливающуюся в меня силу. Сжимающая фест рука онемела и заныла от боли. Эта сила была темной, она сжигала меня изнутри, но без нее я бы проиграл. И я впустил в себя эту силу, позволил ей наполнить мое тело, а потом ударил ею по этим сгусткам злобы. Мало-помалу я начал теснить их. С каждой секундой причиняемая этой силой боль становилась все больше, и я не знал, сколько еще смогу выдержать, прежде чем отпущу фест, как внезапно почувствовал, что победил. Давление на разум пропало, и сгустки злобы отступили, затаившись во тьме. Я понял, что они признали мою власть и ждут приказаний. Орсы! Я ощутил разум орсов! И я мысленно скомандовал: «Стойте!»

В пещере воцарилась тишина. Я открыл глаза и, оглянувшись, увидел неподвижно замерших орсов. Один из них застыл над Ирато, второй – позади меня. В руках некромагини все еще раскачивался конец разорванной чудовищем цепи, а второй орс стоял, чуть наклонившись вперед после неудачного нападения на меня, и я понял, что наша невидимая борьба, растянувшаяся для меня в целую вечность, заняла не больше мгновения.

Питавшая меня сила иссякла, и боль в руке начала стихать.

– Не отпускай фест! – взволнованно воскликнула Ирато, увидев, как дрогнули мои пальцы на черном дереве посоха.

Я вновь послушно их сжал и неловко поднялся на ноги.

– Что происходит? Почему они остановились?.. – испуганно пролепетала Светлика, глядя на неподвижно замерших орсов.

Ирато взъерошила волосы и смерила меня недоверчивым взглядом, словно никак не могла понять, как мне удалось совладать со столь могущественными тварями. Откровенно говоря, я и сам не знал. Если бы не эта внезапно пришедшая мне на помощь сила, орсы раздавили бы меня своей слепой злобой, и мне бы ни за что не удалось взять их под контроль. Я едва заметно нахмурился. Если подумать, эта сила была мне знакома. Она уже несколько раз спасала мне жизнь, но тогда она вливалась в меня через кольцо, и я думал, что это была сила Балара. Но сейчас она пришла через фест и была куда мощней. Я покачал головой, изгоняя прочь ненужные сейчас мысли, и сосредоточился на более насущных проблемах.

– Все в порядке? – обведя друзей взглядом, спросил я.

Ирато, Эль и Далар нестройно кивнули.

Я поглядел на равнодушно застывших у стены рабов. Когда началась заварушка, они бросили долбить стену, но и только. Даже нападение орсов, казалось бы, их нисколько не взволновало. Они стояли с опущенными кирками в руках и тупо пялились в стену перед собой. Жуткое зрелище. Я поежился.

– Почему?.. – продолжала шептать Светлика, сжимая руками ворот разорванной рубахи и не отрывая расширившихся от ужаса глаз от замерших орсов.

– Потому что им приказал Эрик, – ответила Ирато и снова смерила меня удивленным взглядом.

– Гораздо интересней вопрос, почему они вообще напали, – взъерошив волосы, смущенно пробурчал я. – Помнится, там, в лесу, после гибели некромагов они просто застыли…

– Видимо, у них был приказ убить нас, если что-то случится с надсмотрщиком… Ицис предупреждал, – неуверенно пояснила Ирато.

– Как тебе вообще удалось?.. – Далар изумленно воззрился на меня.

Я смущенно пожал плечами.

– У Эрика есть дар. Но он очень слаб и не развит, и я не меньше вашего удивлена, что ему удалось справиться с орсами, – пораженно покачала головой Ирато. – Некромаги управляют ими через посохи или глумы. Но для этого они должны подавить волю орсов. А для неподготовленного это практически невозможно – злоба орсов буквально испепеляет их разум и сводит с ума…

Орк перевел взгляд на мертвого некромага и легонько пнул его сапогом.

– Хм, этот гад был настолько уверен в том, что рабы не посмеют поднять на него руку, что забыл о безопасности.

– Если бы ты промазал хоть чуть-чуть, он бы замучил нас убилетами… – поежившись, прошептала Ирато.

– Но я не промазал, – пожал плечами я.

– Ты не понимаешь, Эрик! – с непонятной злостью вдруг выкрикнула Ирато. – Убилеты позволяют надсмотрщикам читать наши мысли, как открытую книгу! Именно поэтому он и чувствовал себя в такой безопасности. И если бы он уловил хоть малейшее намерение напасть на него, он бы тут же применил убилеты!

– Откровенно говоря, в тот момент я не думал, – признался я. – Я просто услышал крик Светлики, развернулся и долбанул его киркой.

Далар хмыкнул.

– Нужно выбираться отсюда, пока не пришли другие. – Эль настороженно посмотрел в глубь выходящего из каверны туннеля, но тот по-прежнему оставался пуст.

– А что будем делать с этими? – Орк пренебрежительно ткнул когтистым пальцем в сторону бестолково стоящих у стены рабов.

– Боюсь, мы уже ничем им не поможем, – печально покачала головой Ирато. – Это место сломило их волю. Все, что мы можем для них сделать, – это подарить им милосердную смерть.

– Ну уж нет! – со злостью возразил я. – Окажутся на воздухе и оклемаются как миленькие!

– Мы не можем взять их с собой, они будут нас тормозить! – заспорила наконец стряхнувшая с себя оцепенение Светлика.

– Ирато, освободи нас, – не обращая внимания на слова магини, попросил я хуфу и протянул ей фест.

– Нет! – Ирато завела руки за спину и поспешно шарахнулась назад. – Если отпустишь фест, орсы выйдут из-под контроля, а я не уверена, что приказ Ициса над ними больше не властен.

– Ну так возьми их ты, – непонимающе проговорил я.

– У меня нет подготовки, – глядя мне в глаза, спокойно проговорила Ирато. – Это та часть некромантии, которую мой дед объявил запретной после падения Тенебариса. До сих пор ее осмеливался использовать один лишь Нихиллос, и то тайком, так как опасался, что господари призовут его к ответу. Но когда трон захватил Урусалар, все переменилось. Запреты потеряли силу, и все, что раньше скрывалось, вышло на поверхность. Нихиллусу невыгодно, чтобы я вернула себе власть, поэтому он научил Урусалара создавать орсов. Ты не представляешь, скольких моих сторонников убили эти охотники. Мне никогда не совладать с их темной силой.

– Хм… – Я задумчиво побарабанил пальцами по древку посоха. – Ладно, тогда попробую я. Дум спиро сперо!

Я направил вырвавшийся из глума скрученный поток черного дыма на кандалы и поочередно освободил всех рабов. Это простое заклятие забрало у меня столько сил, что я, охнув, опустился на землю.

– Эрик! – воскликнула Светлика и подскочила ко мне. – Ты в порядке?

Я вяло отстранился от ее помощи и, опираясь на посох, медленно поднялся на ноги.

– Нужно уходить отсюда, – пробормотал я и повернулся к рабам. – Вы свободны! Идите за нами, мы выведем вас отсюда!

Но они по-прежнему не обращали на нас внимания, равно как не обратили его, когда я их освобождал.

– Нам придется уйти без них, – с искренней болью в голосе сказала Ирато. – Иначе мы тоже останемся здесь.

Я выругался и еще раз попытался расшевелить рабов, но все без толку. Они были как зомби или Про́клятые, за тем исключением, что их превратила в безмозглых истуканов не магия, а пытки.

– Уходим! – тряхнув головой, решил я и побежал к тоннелю.

– Так Урусалар поступает со своими врагами, – печально прошептала Ирато. – Будьте осторожны – любой надсмотрщик может активировать наши убилеты. Стоит нам попасться на глаза хоть одному из них, и нам конец.

– Это мы еще посмотрим, – угрожающе пробормотал я и послал мысленный приказ оставшимся в пещере орсам.

Черные сутулые силуэты стремительно обогнали нас и скрылись за изгибом туннеля, но я по-прежнему ощущал краем сознания холодную злобу их сознаний.

– Что ты им приказал? – с интересом спросил Далар.

– Расчистить нам проход, – мрачно усмехнулся я.

Миновав поворот, мы оказались в еще одной каверне. У дальней стены вяло орудовало кирками полдюжины скованных цепью рабов. Казалось, они не обращают внимания на лежащее посреди пещеры окровавленное тело надсмотрщика с разорванным горлом. А может быть, за лязгом металла по камням они не услышали его короткой борьбы с орсом, а оглянуться и посмотреть не смели: оксов урок номер три.

Мы миновали еще несколько каверн с мертвыми стражами и оказались на дне гигантского центрального колодца. У подножия лестницы нас по моему приказу ждали орсы. Я задрал голову и посмотрел вверх, но за пересекавшими шахту мостами ничего не было видно.

– Нужно заставить коменданта снять с нас убилеты, иначе мы не сможем покинуть шахту! – быстро сказала Ирато.

– Как? – кисло спросила Светлика. – Как только он нас увидит, то сразу же их активирует, мы даже слова сказать не успеем!

– А нам и не надо говорить, – ощерил зубы в хищной улыбке я. – Достаточно приказать орсам отобрать у него посох, и мы будем в безопасности.

– Это может сработать, – кивнула Ирато.

И мы побежали к винтовой лестнице. Орсы черными тенями скользили перед нами. Мощный удар когтистой лапы выбил перегораживавшую коридор решетку, и мы снова оказались между двух одинаковых дверей. Одна вела в пыточную, а за второй скрылся Анцилла. Я отдал мысленный приказ орсам, и некогда бывшие людьми, искалеченные магией чудовища снесли ее с петель.

Мы оказались в просторном кабинете. Высокие каменные стены «украшали» прибитые к деревянным щитам отрубленные головы. Их было по меньшей мере несколько сотен. Магия навеки остановила в них процессы разложения, но от этого они выглядели еще более жуткими – казалось, их только-только отрубили, и в остекленевших глазах все еще плескался владевший их хозяевами предсмертный ужас. Под головами протянулся широкий камин. На вычищенном топливнике лежала горка свежих дров, на каминной полочке возвышался большой, неправильной формы кристалл необработанного глума. Напротив двери, у торцевой стены, громоздился массивный каменный стол. За ним восседал Анцилла. Перед ним лежал развернутый свиток, в который огромный макромант что-то старательно записывал большим темно-синим пером. Услышав шум распахнувшейся двери, он поднял голову, а увидев ворвавшихся в комнату орсов, стремительно вскочил на ноги.

Анцилла выхватил из-за пояса кросс и выкрикнул заклинание. Объятый черным пламенем орс рухнул на пол, но второй подскочил к макроманту и, повинуясь моему приказу, одним ударом выбил посох из его рук. Хрустнула кость. Второй удар, и Анцилла впечатался спиной в стену за столом. Орс подскочил к макроманту и вывернул ему руки, принуждая его встать на колени. Анцилла зарычал от гнева и дернулся, пытаясь высвободиться из крепкой хватки орса, но не тут-то было.

– Ты забыл, эти твари специально созданы для охоты на некромагов, – насмешливо проговорил я, неторопливо переступая порог кабинета.

– Как вы выбрались? – снизу вверх сверля меня ненавидящим взглядом, прошипел Анцилла.

– Скажем так, тебе стоило лучше подбирать слуг, – неопределенно откликнулся я. – Мне нужен ключ от убилетов.

– Гори в Бездне, южанин! – процедил сквозь зубы Анцилла.

Я отдал орсу мысленную команду, и тварь еще сильнее выкрутила макроманту руки. Анцилла зарычал от боли, его взгляд метнулся к отброшенному в угол кроссу.

– Думаешь освободиться? – насмешливо спросил я, вплотную приблизившись к макроманту.

Анцилла перевел полный ярости взгляд на меня.

– Урок первый: в этом месте надежды нет, – с мрачным удовольствием проговорил я. – Мне нужен ключ от убилетов…

– Катись в Бездну! – прорычал Анцилла и плюнул мне под ноги.

Я нарочито тяжело вздохнул:

– Урок второй: здесь не повторяют дважды. – И я с размаху ударил макроманта посохом.

Брызнула кровь. Анцилла едва слышно охнул, но продолжал сверлить меня ненавидящим взглядом.

– Урок третий: здесь нельзя смотреть на стражей! – И я снова отдал орсу неслышный приказ.

Тварь так выкрутила макроманту руки, что он вынужден был уткнуться носом в каменный пол.

– Катись… в Бездну! – нашел в себе силы прохрипеть сквозь боль Анцилла.

– Урок четвертый: здесь нельзя спорить и возражать… – меня переполняла мрачная радость справедливого возмездия. Я снова замахнулся фестом, намереваясь обрушить его на коленопреклоненного макроманта, но меня остановил возглас Эля.

– Хватит! – Побратим шагнул вперед и положил мне на плечо руку. – Эрик, остановись, посмотри, в кого ты превращаешься! Неужели ты хочешь быть не лучше их?

– А у меня есть выбор? – Я в ярости обернулся к эльфу.

– Эрик, вспомни, кто идет к своей цели по головам, не считаясь ни с какими жертвами, – глядя мне в глаза, напряженно проговорил Эль. Не дождавшись от меня ответа, он тихо добавил: – Твой отец Кан. Неужели ты хочешь стать таким же, как он?

Я с шумом выдохнул воздух и отвернулся. Слова побратима остудили охвативший меня гнев, и с моих глаз словно упала застилавшая их пелена. Я увидел уткнувшегося носом в пол Анциллу с неестественно вывернутыми за спиною руками, стоявшего над ним орса и некромагический посох в своей ладони. Я закрыл глаза и потер лицо рукой, словно пытаясь снять с себя наваждение.

– Это все фест, – прошептала Ирато. – Чем могущественнее проводник дара, тем сильнее над тобою власть некроса. Через кольцо ты почти не ощущал его влияния, но сила феста подчиняет тебя себе, ты едва с ним справляешься.

Я снова посмотрел на зажатый в руке посох, и мне на мгновение показалось, что я держу в руке ядовитую змею. Отогнав прочь ненужные мысли, я перевел взгляд на макроманта.

– Мне нужен ключ от убилетов. У тебя есть выбор, Анцилла: либо ты отдашь нам его, и я отправлю тебя в изнанку, либо я прикажу орсу убить тебя без возможности возрождения…

Анцилла вздрогнул, и на его лице отразился страх.

– Хорошо. Он… здесь. – Макромант нехотя указал подбородком на каменный стол.

Я обошел его по кругу, думая увидеть ящики, но поверхность двух массивных ножек-колонн, поддерживающих стол с той стороны, была монолитной.

– Вздумал шутить со мной? – процедил сквозь зубы я.

– Нет, он там! – испуганно воскликнул макромант. – Мне нужен кросс, чтобы открыть…

– Не выйдет, – покачал головой я. – Скажи мне как, я открою сам.

– Это можно сделать только посохами, настроенными на защитные заклинания, а таких всего три. Мой, ко…

Я молча шагнул к валявшемуся на полу кроссу и нагнулся, собираясь его поднять. Увидев это, Анцилла осекся и замолчал.

– Нет! – поспешно остановила меня Ирато. – Во-первых, посох можно взять только после смерти его владельца, иначе защитные заклятия тебя уничтожат. А во-вторых… Ты видишь, что с тобой сделал фест, а представь, на что способен кросс? Ты не справишься с его силой, и она погрузит тебя в черное безумие. Тем более что этот кросс нам и…

– Тогда сделаем по-моему, – потеряв терпение, раздраженно перебил некромагиню я и направил фест на стол. – Вивус вицы!

## Глава 51. Чужая сила

> Самостоятельность всегда достается дорогой ценой.

Не знаю, откуда в памяти всплыло это заклятие. Его как-то применял Балар, но я ума не мог приложить, почему решил, что оно поможет нам сейчас.

Стол вздрогнул и неторопливо переступил с ноги на ногу. У него не было глаз, но я чувствовал, что оживленное черной магией существо смотрит на меня.

– Отдай то, что скрыто! – повинуясь все той же неведомой силе, ведущей меня через фест, громовым голосом потребовал я.

Мгновение ничего не происходило, а потом стол повернулся ко мне боком, и в монолитном камне одной из ножек показались очертания скрытого ранее ящика. Ящик распахнулся, и я увидел лежащий в нем амулет из глума. Я взял его в руку и посмотрел на обомлевшего от изумления Анциллу.

– Как мне открыть убилеты?

– Ресигнаре домус, – прошептал макромант, не отрывая пораженного взгляда от ожившего стола.

Я прижал глум к ошейнику и повторил заклинание. Кожаная полоса вокруг моей шеи съежилась и шлепнулась на пол. Я механически потер кулаком крошечные кровавые точечки, оставшиеся на горле от шипов ошейника.

– Я прошу об одном, – опустив взгляд, глухо попросил Анцилла. – Даруй мне быструю смерть…

– Так не терпится попасть в изнанку? – усмехнулся я.

– Поверь, южанин, изнанка не то место, куда стоит торопиться. – Губы макроманта искривила невеселая улыбка. – Но у меня нет большого выбора… И оттуда я однажды вернусь.

– Если повезет, некромаг, – бросил я и отрывисто кивнул столу.

Ожившее чудовище метнулось вперед. Его крышка расслоилась, обнажив усеянную зубами пасть, и стол одним махом откусил Анцилле голову. Почувствовав накатившую слабость, я прервал питавшую заклинание силу, и стол застыл, вновь превратившись в неодушевленный предмет мебели. Я покачнулся и оперся рукою об окровавленную крышку. Ко мне тут же со всех сторон подскочили друзья.

– Осторожнее, Эрик! – взволнованно воскликнула Ирато. – Если ты потратишь все силы, то не сможешь контролировать орса!

– Все в порядке, – вяло пробормотал я, но тут мои ноги подкосились, и я упал на подставленные руки Далара и Эля. – Убейте орса!.. – из последних сил прошептал я и потерял сознание.

Открыв глаза в следующий раз, я увидел склонившееся надо мной лицо Эля и каменный потолок кабинета коменданта.

– Ты как? – участливо спросил побратим.

– Нормально. – Я сел, опершись на заднюю стенку стола, и огляделся. Вокруг меня стояли мои друзья, рядом валялись ноги орса, остальная часть твари сгорела в чудовищном некромагическом огне. Поглядев на Ирато, я увидел в ее руках кросс Анциллы. – Чистая работа.

– Я смогла уничтожить его лишь потому, что ты все еще держал его под контролем. Опоздай я на секунду, и он бы убил нас всех…

– Долго меня не было? – поглядев на зажатый в руке ключ-глум, спросил я.

– Всего пару секунд, – ответил Эль, помогая мне подняться на ноги.

– Ты очень быстро восстановил силы, – восхищенно покачала головой Ирато. – Я думала, ты проваляешься без чувств не меньше нескольких оборотов… Нужно уходить отсюда, сними с нас убилеты.

Я прижал ключ-глум к ее ошейнику и повторил заклинание. Убилет раскрылся и упал на пол. Я подошел к Далару. Но стоило мне прикоснуться к нему ключом, как он с криком отпрянул назад.

– Ты чего?!

– Лишь обладающие даром не ощущают боли от глума, – пояснила Ирато и, обратившись к орку, добавила: – Придется немного потерпеть.

Я помнил, какой ослепляющей была боль от глума, и от души посочувствовал моим друзьям, но выбора не было. Далар стиснул зубы и кивнул. Я вновь прикоснулся к нему ключом и быстро прошептал заклятие. Орк вздрогнул, его глаза расширились от боли, но он мужественно не издал ни звука. Я проделал такую же процедуру с Элем и Светликой. Эльф прикрыл глаза, и по его бледной щеке скользнула одна-единственная слеза, а магиня завизжала как резаная и зарыдала.

– Все в порядке, все в порядке… – прошептал я, отбрасывая ключ прочь. – Уходим отсюда!

Мы бросились к выходу, но едва переступили порог, как нос к носу столкнулись с палачом, заставившим нас надеть убилеты. Он удивленно выпучил глаза, беспомощно разевая рот, как выброшенная на берег рыба.

– Как?.. Как?.. Вы?.. Откуда?..

Не дав старику опомниться и позвать на помощь орсов, к нему подскочил Далар. Орк с рычанием сжал голову палача в здоровенных лапищах и с силой ее сдавил. Раздался отвратительный хлюпающий звук, и изувеченный труп рухнул на пол.

Светлика поспешно отвернулась, не в силах смотреть на то, что осталось от головы палача.

– Уходим отсюда! – воскликнул я и бросился прочь.

Эль схватил магиню за руку и буквально потащил ее вслед за мною, Ирато и Даларом. Миновав короткий коридор, мы оказались на окруженной дымным куполом подводной площадке.

– И куда дальше? – озираясь по сторонам, спросил орк.

– Светлика, ты не сможешь наколдовать пузырь, как в прошлый раз? – спросил магиню Далар, но она отрицательно покачала головой.

– Без амулета – нет.

– Ирато, а ты не можешь призвать того змея, на котором нас сюда привезли? – негромко поинтересовался Эль.

– Увы, я не знаю, с помощью какого заклятия он связан. Но есть способ лучше. Я создам защитную сферу, такую же, как этот купол, только поменьше. К сожалению, это не решит всех проблем.

– О чем ты? – спросил орк.

– Поверхность озера пронизана заклятиями обнаружения. Как только мы всплывем, нас тут же обнаружат из дозорной башни.

– Что же тогда делать? – в отчаянии спросила Светлика.

– Придется немного схитрить. Мы пойдем через изнанку, – ответила Ирато.

– Но Анцилла сказал, что сюда через нее не попасть! – возразил Далар.

– Все верно, шахту защищают заклятия, но озеро – нет.

– О чем ты? – удивился орк.

– Придется немного поплавать, – мгновенно сообразил, что имеет в виду некромагиня, мой побратим.

Ирато улыбнулась и кивнула. Впрочем, улыбка очень быстро сошла с ее губ.

– Но тут есть другая проблема. Если вас поведу я, Урусалар тотчас засечет, где мы находимся, и поймет, что мы сбежали. Поэтому вести должен Эрик.

– Я?! Я не смогу! – взволнованно воскликнул я. Уже одна мысль о том, чтобы вновь оказаться по ту сторону жизни, была невыносимой, а тот факт, что сопротивляться темным силам изнанки придется именно мне, был еще в сто раз хуже.

– Поверь, это не сложнее, чем подчинить орсов.

– Но темные твари…

– Не спорь, Эрик! – жестко оборвала меня Ирато. – Мы только зря теряем драгоценное время. В любую минуту о нашем побеге станет известно, и все будет кончено.

Я закусил губу и нехотя кивнул.

– Что надо делать?

– Просто направь свой дар в фест и представь, что именно хочешь сделать. Заклинания для этого не требуется. Но сначала нам нужно отплыть хотя бы на несколько милиузлов от шахты. Как только я подам сигнал, сразу же открывай проход.

Я уныло кивнул. Мы приблизились к краю площадки, и некромагиня прошептала заклятие. Нас окружила дымная сфера, такая же точно, как и вокруг площадки. Подчиняясь приказу Ирато, некрощит оторвался от каменного пола и скрылся в темной глубине озера. Я ощутил повеявший с той стороны сферы холод. Должно быть, температура воды на такой глубине не превышала градусов десяти…

Вскоре площадка шахты скрылась в темной толще, и Ирато скомандовала:

– Эрик, давай!

Я прикрыл глаза и сконцентрировался на зажатом в ладони посохе, представив, как пространство перед нами расходится, обнажая черную изнанку мира. Неожиданно я ощутил, как мои силы начали стремительно утекать в фест и венчавший его глум.

– Получилось! У тебя получилось!.. – донесся до меня взволнованный возглас Светлики.

Я открыл глаза и в самом деле увидел черный разлом изнанки, казавшийся неровной полосой мрака на фоне окружающей тьмы подводного мира.

– Помни, темные твари чуют живых, и они не прочь полакомиться нашей жизненной силой. Так что будь наготове, – напутствовала меня Ирато. – Я не смогу помочь тебе в изнанке, иначе Урусалар найдет нас. Твоих сил надолго не хватит, поэтому, как только почувствуешь, что мы выбрались из озера, сразу же выводи нас назад в плотный мир.

Я криво усмехнулся и кивнул. Мы взялись за руки, и я шагнул в темноту изнанки, потянув друзей за собой. Защитный купол Ирато растворился, и на меня тут же обрушилась невыразимая тяжесть изнанки, готовой смять, раздавить, разорвать дерзнувшего бросить ей вызов человечишку. Навалившееся на меня давление было в сто раз сильнее того, что я ощутил, пытаясь подчинить своей воле орсов. В тот раз я справился лишь чудом, и то лишь благодаря помощи посоха. Но тогда сила вливалась в меня через фест, а сейчас стремительно уходила в него. Глум налился неярким молочно-белым сиянием. Я заскрежетал зубами, чувствуя, как стремительно утекают из меня силы.

«Эрик, чего ты медлишь?!» – донесся до меня мысленный голос Ирато, и тонкие пальчики некромагини еще крепче сжали мою ладонь.

«Я… не могу… – так же мысленно ответил ей я. – Это место… убивает меня, я не могу… не могу…»

Я заскрежетал зубами, ощущая, что еще немного, и силы окончательно оставят меня, растворившись в черном ничто изнанки, и тогда мы все погибнем.

Неожиданно впереди во мраке обрисовался ярко-алый силуэт, прыгающий на двух толстых ножках. Темная тварь! Но сил ее остановить у меня не хватало…

Стоило мне об этом подумать, как внезапно я почувствовал, что направление силы изменилось – она вновь начала втекать в меня, приходя откуда-то извне. Но откуда именно – думать времени не было. Я направил посох на темную тварь и ударил по ней заклинанием черного огня. Охваченное пламенем чудовище растворилось в изнанке. Мы продолжили путь.

Слева мелькнула нелепо застывшая рыба, справа показался пук водорослей, каменная стена дозорной крепости, половина стола, причудливая фигурка демона с распростертыми крыльями, скрученная спиралью ель, ветка дуба…

«Эрик, мы зашли слишком далеко! Выводи нас поскорее отсюда!..» – донесся до меня взволнованный мысленный голос Ирато.

Но я совсем не чувствовал усталости – поддерживающая меня сила вела меня вперед, но с каждым шагом некромагиня нервничала все больше, и, подчиняясь ее настойчивым просьбам, я все же разорвал ткань изнанки. Мы оказались в широкой долине, затерянной между высоких отвесных скал. Подножия гор заросли невысокими деревьями, где-то неподалеку в густой траве журчала река. Оглянувшись, я увидел позади черные камни дозорной крепости, а впереди в низине лежал небольшой городок.

– Эрик, как тебе хватило силы увести нас так далеко?! – изумилась Ирато.

– Не знаю, – честно признался я. – Она просто пришла ко мне откуда-то извне…

– Но на тебе больше нет кольца Балара! Значит, это не может быть его сила…

– Я уже это понял, – кисло скривил губы я.

Ирато очаровательно нахмурила бровки и как-то странно на меня посмотрела, словно хотела что-то сказать, но в самый последний момент передумала.

– Хорош трепаться; стоя на месте, мы далеко не уйдем, – проговорил Далар и решительно зашагал к низине.

Мы с Элем и Светликой последовали за ним.

– Нужно обойти Инис у подножия западных гор, – стряхнув оцепенение, заспешила за нами некромагиня. – Если повезет, в этих лесах нас не найдут.

– А если они пошлют за нами орсов? – боязливо поежилась Светлика.

– Орсы идут по следу дара, в данном случае дара Эрика, ведь он открыл проход в изнанку. Но если не использовать дар, он перестанет оставлять следы… – откликнулась Ирато.

– Ясно. Избавиться от феста, – мгновенно смекнул я.

Ирато кивнула.

– Что надо делать? – спросил я.

– Открой проход в изнанку и вышвырни в него фест. Орсы решат, что ты ушел туда и изнанка тебя поглотила. Но как только ты вновь используешь дар, они снова тебя ощутят. Правда, есть шанс, что тот, кто пошлет их, отзовет поисковый приказ… да и без проводника силы ты дар использовать все равно не сможешь.

– Нет феста – нет дара? – зубасто усмехнулся Далар.

– Не совсем, – склонила голову Ирато. – Дар-то использовать можно, но это прямой путь в лапы Окса, так что этого лучше не делать.

Я последовал совету некромагини. Как только посох скрылся в черной щели изнанки, проход тут же захлопнулся, как в тот раз, когда Светлика выкинула в разлом некромагический кинжал в пещере виверны в Наске. Это воспоминание сразу же навело меня на мысль о потерянном трезубце. Чей же пояс он сейчас украшает?.. От раздумий меня отвлек голос Светлики.

– А я думала, чужим посохом завладеть нельзя… – Магиня покосилась на зажатый в руке Ирато кросс.

– Можно, но только после смерти его обладателя, – ответила хуфу. – Иначе рискуешь нарваться на защитное заклинание. Чем сильнее маг, тем опаснее защита.

Я поежился при мысли о том, что могло со мной случиться, когда я схватился за фест Меллума.

– Интересно, что сейчас с Дидрой? – пробормотал под нос мой побратим.

– Нихиллус, грязный сын Окса!.. – Ирато помрачнела. – Он все-таки нашел способ выпутаться из Сделки…

– Но ведь Дидра – Всемогущий, как же Нихиллус смог ее провести? – удивился Далар.

– Вселившись в плотное тело, Всемогущий получил и все его ограничения. Дидра знала, что иной возможности уйти от Нихиллуса у нас не будет. И ей пришлось рискнуть и пойти на Сделку… Но Нихиллус, видимо, продумал все заранее. Если бы он связался с Урусаларом после Сделки, мы бы успели уйти. Но мой братец уже ждал нас у дворца, что говорит о том, что Нихиллус предупредил его задолго до того, как предложил Дидре Сделку. Он знал, что она согласится, потому что другого выбора у нее не было…

– Зачем ему вообще все это? – с мучительным непониманием спросила Светлика.

– Ради своих экспериментов. Я бы не потерпела того, что он творит, а Урусалар остановить его не может… да и не хочет. Нихиллус – самый древний из всех живущих некромагов. Он не гонится за властью, потому и прожил так долго. Жажда власти губит, как погубила она Тенебариса.

– А что с ним произошло? – спросил я. С тех пор как мы оказались на Севере, я то и дело слышал это имя, но о судьбе чародея так толком ничего и не узнал.

– Его сын – мой прадед, зат…

Но договорить Ирато не успела. Неожиданно воздух расколола черная полоса изнанки, и перед нами возник высокий лысый хуфу с мертвенно-бледной кожей и белым урусом в руках. За его спиной материализовались еще с полдюжины некромагов.

– Неужели вы думали, что я так просто позволю вам уйти? – изогнув бровь, высокомерно поинтересовался он.

## Глава 52. Обещание, извращенец и темная камера

> Легко раздавать советы типа «ищи во всем плюсы» и гораздо сложнее следовать им самому.

Мы снова оказались в сырой темной камере. Полумрак рассеивали лишь два вмурованных в стену чадящих факела, отбрасывающих причудливые, дрожащие отблески на лица моих друзей. Нас даже не стали сковывать. Да и зачем? Из крошечной камеры без окон и дверей сбежать было невозможно. Единственным отверстием в монолитных, сложенных из тяжелых блоков стенах была крошечная вентиляционная дыра в самом потолке. Да и то она была такой узкой, что в нее едва мог уходить дым.

– Ты же говорила, орсы не найдут нас, если Эрик не будет использовать дар? – ворчливо поинтересовался Далар.

– Они бы и не нашли, ведь Эрик уничтожил свой фест!.. Видимо, комендант изначально за нами следил. Он подарил нам иллюзию свободы, чтобы потом поразвлечься нашим отчаянием, когда мы поймем, что вновь пойманы… – Ирато закусила губу и покачала головой.

– Комендант? – Я вопросительно приподнял брови. – А я думал, комендантом был Анцилла.

– Нет, эту должность может занимать только хуфу, – понуро откликнулась некромагиня.

На ее лице застыла маска отчаяния. Очаровательный лобик прорезала глубокая вертикальная морщина, в глазах плескалась боль безнадежности.

– Что с нами теперь будет? – всхлипнув, едва слышно прошептала Светлика.

– Комендант доложит Урусалару о нашем побеге, и тот решит нашу участь, – безжизненно откликнулась Ирато. – Но сначала будет допрос.

Светлика вздрогнула и зарыдала еще горше. Я привалился спиной к стене и прикрыл глаза. В голове царила пустота, хотелось просто сидеть так и ничего не делать. Да и что можно делать в тесной маленькой камере без всякой надежды на побег?..

Через несколько оборотов томительного ожидания в противоположной от нас стене обрисовались контуры скрытой двери. Камни задрожали и пришли в движение. В образовавшемся узком проходе показались фигуры трех некромантов.

– Завтра вы умрете на арене! – с мрачной радостью проговорил один из них.

– Но это будет только завтра, – осклабился в довольной улыбке второй. – А сегодня с вами хочет говорить комендант.

– Ты пойдешь с нами, – высокомерно произнес третий, ткнув в сторону Далара фестом.

Орк сжал кулаки и зарычал.

– Только дай мне повод!.. – сузив глаза, процедил сквозь зубы первый.

– Далар, не надо, пожалуйста!.. – умоляюще попросила Светлика и едва слышно прошептала: – Помни: пока мы живы, всегда есть надежда…

Плечи орка поникли, и он бессильно опустил руки. Некромант довольно улыбнулся и кивнул. Его приятель взмахнул посохом, и вокруг шеи Далара возник дымный поводок, а на его руках соткались такие же кандалы. Некроманты забрали орка, и камни стены встали на место, вновь запечатав вход в нашу маленькую камеру.

– Куда они его увели? – испуганным шепотом спросила Светлика.

Ответом ей было молчание. Я устало вытянулся на грязном полу и прикрыл глаза. Густой спертый воздух камеры вгонял в сон. Не в силах бороться с одолевающей на меня тяжестью, я начал проваливаться в зыбкую дрему.

Я снова оказался на узкой дорожке из черепов, а по бокам от меня бурлило багряное море кровавой лавы. В воздухе звенела непрекращающаяся какофония стонов и криков, но они были какими-то приглушенными и казались всего лишь далеким фоном.

– Ну надо же, а я думал, что эти сны остались в прошлом, – пробормотал я и вдруг понял, что стою у стен черной цитадели, протянувшейся вверх и вширь, насколько хватало глаз.

Под моими ногами по-прежнему была дорога из черепов, обрывавшаяся слева в море кровавой лавы.

– Тебя защищало от них заключенное в перстне заклятие, – раздался позади меня гулкий раскатистый голос.

Я стремительно обернулся и увидел… Радгу – гнома, погибшего в болоте еретника, куда он завел нас по наущению Окса. Радга спас нас всех в пещере виверны и оказался из-за этого заложником черного повелителя Бездны. Я так и не смог ему ничем помочь…

– Что тебе надо, Окс? – сдвинув брови, хмуро спросил я.

– О, я всего лишь хочу тебе помочь, – загадочно усмехнулся «гном».

– И я должен тебе верить? – насмешливо поинтересовался я.

– Должен, тем более что я делаю это не в первый раз, – откликнулся принявший вид Радги Окс.

– В самом деле? – само собой вырвалось у меня. – И когда же ты это мне помогал? Когда поработил Радгу? Или когда натравил на нас еретника?

– О, это все в прошлом, – небрежно отмахнулся Окс. – Поверь, Эрик-Изгой, я не раз уже спас тебе жизнь.

– Да что ты говоришь? – язвительно вопросил я. – И как же?

– Ты всерьез думаешь, что тебя все это время защищал перстень? – насмешливо поинтересовался лже-Радга. – Нет, это делал я. И в море Витт, когда ты нырнул за магическим медальоном южной магини, и в вулкане, когда у тебя кончились силы, и в противостоянии с хориблисом, и в борьбе с орсами, когда ты пытался подчинить их своей воле… Я помогал тебе, когда ты пытался снять убилеты, и позже, в изнанке…

Я со свистом втянул в себя воздух. Так вот чья это была сила! Но не значит ли это, что теперь я, как и Радга, стану его послушным рабом? Окс словно услышал мои мысли.

– Глум, равно как и кросс, и урус – это не стена, это скорее стекло. Глум и посохи защищают своего владельца от моей власти, но в то же время через них я могу передать ему часть своей силы… если захочу. Твой дар, Эрик-Изгой, появился не из-за Балара, это был мой подарок, чтобы однажды ты помог мне.

– Я никогда этого не сделаю!!! – в ярости закричал я.

Слова Окса открыли мне глаза, и многое из происшедшего стало понятным. Но я не мог смириться с тем, что обязан своей новообретенной силой темному повелителю Бездны. И я немедленно поклялся себе, что больше никогда не буду ее использовать.

– Ошибаешься, Эрик-Изгой, – усмехнулся мой собеседник. – Ты еще прибегнешь к моей силе, и не раз, ведь твой дар слишком слаб и всегда будет таким.

– Чего ты хочешь, Окс?! Зачем ты позвал меня сюда?!! – задыхаясь от гнева, заорал во все горло я.

– Помнишь, мы заключили с тобой Сделку?

Я вздрогнул, и переполнявшая меня ярость угасла, как будто на меня вылили ушат холодной воды. Когда Балар бросил нас в изнанке, Окс помог нам выбраться из нее в плотный мир, но взамен темный повелитель Бездны попросил, чтобы однажды я выполнил его желание. Естественно, если я не сочту, что оно поможет ему выбраться из изнанки.

– Помню, – угрюмо кивнул я. – Чего ты хочешь? И почему вообще ты связался со мной именно сейчас, ведь перстня Балара со мной нет уже не первый день?

– Раньше в этом не было нужды, – загадочно откликнулся лже-Радга. – Мое желание таково: совсем скоро Светлика кое о чем тебя попросит. Я хочу, чтобы ты выполнил ее просьбу.

– Какую? – хмуро спросил я.

– О, это не имеет значения. Просто выполни ее, и все… разумеется, если она никак не будет связана со мной и моим возможным освобождением, – поспешно добавил хозяин Бездны.

– Выполнить просьбу Светлики?.. – задумчиво переспросил я.

Лже-Радга кивнул.

– Да. Первую же просьбу Светлики. Если ты нарушишь нашу Сделку, то окажешься в Бездне, и, поверь, я позабочусь о том, чтобы твоя участь была… незабываемой.

– Я помню условия Сделки, – мрачно кивнул я. – И выполню ее, если сочту, что она ничем не поможет тебе освободиться.

– Это все, о чем я прошу, – мирно откликнулся лже-Радга.

– Хорошо, Окс, я согласен, – устало кивнул я и проснулся.

Оглядев камеру и увидев одну только магиню, я спросил:

– А где Эль и Ирато?

– Их увели, неужели ты не слышал? – удивленно спросила Светлика из противоположного угла камеры.

Я отрицательно покачал головой.

– Что же с нами будет?.. – испуганно проскулила магиня и вновь негромко заплакала.

Я придвинулся к девушке и механически обхватил ее рукою за плечи, желая успокоить. Мои мысли по-прежнему были заняты недавней беседой с Оксом. Светлика доверчиво прижалась ко мне всем телом и положила голову на мое плечо. Ее губы оказались совсем рядом с моим лицом.

– Эрик…

Я слегка повернул к ней голову.

– Я… – Светлика запнулась и отвела взгляд. – Мы ведь умрем, да?

Я едва заметно пожал плечами.

– Мне страшно, Эрик! – прошептала она, еще крепче прижимаясь ко мне. – Я не хочу умирать! Не здесь, не так!..

– Мне жаль… – откликнулся я, безучастно пялясь в стену над ее головой.

– Эрик… ты знаешь, я… – Светлика сглотнула вставший в горле комок и, набрав в грудь воздуха, на одном дыхании выпалила: – Я так тебя люблю!

Я изумленно покосился на магиню. Для меня это было новостью.

– Да? И с каких это пор? – невольно вырвалось у меня.

– Не знаю, давно…

Я почувствовал себя не в своей тарелке.

– Эм… ну хорошо… – невнятно промямлил я, не представляя, что нужно говорить в таких ситуациях.

– Я… я могу тебя кое о чем попросить? – Даже в царившей в камере полутьме я увидел заливший щеки магини румянец.

Мое сердце похолодело. Штиркрафтов Окс! Никогда не ошибается!..

– О чем? – как можно более непринужденно поинтересовался я.

Светлика вновь отвела взгляд и еще гуще покраснела.

– Я… я не хочу умирать, ни разу не познав мужчины…

Смысл ее слов дошел до меня не сразу. Я ждал чего угодно, но только не этого. Окс хочет, чтобы мы со Светликой?.. Я принялся лихорадочно размышлять, как это может помочь повелителю Бездны вырваться из изнанки, но никак не смог ничего придумать. Оставалось признать: Окс просто извращенец либо хочет надо мной поиздеваться… Заключенная Сделка не оставляла мне выбора: если я не придумаю, как просьба Окса поможет выбраться ему из изнанки, я обязан ее выполнить. И так как я не смог этого сделать, оставалось лишь одно…

Я молча подался вперед и поцеловал Светлику в губы.

## Глава 53. Неожиданная помощь

> За каждой неискренней улыбкой прячутся свои скрытые мотивы.

Едва мы успели одеться, как в камеру вновь вошли некромаги.

– Ты, – один из них указал на меня.

– Эрик!.. – испуганно воскликнула Светлика и схватила меня за руку.

Я аккуратно высвободился из ее хватки и поднялся с пола, смерив некромантов презрительным взглядом. Вокруг моих рук и шеи обвились дымные путы.

– Шагай, – буркнул второй некромаг, и я с независимым видом проследовал мимо них к выходу.

Миновав несколько коридоров, мы поднялись по широкой каменной лестнице, оканчивавшейся короткой галереей, упиравшейся в большие двустворчатые двери. Отсюда открывался прекрасный вид на реку и горную долину с раскинувшимся в ней городом. Значит, мы уже не на подводной шахте. Скорее всего, это дозорная крепость у городка Инис.

Двое некромагов распахнули тяжелые половинки двери, а третий ударом посоха затолкнул меня внутрь. Я оказался в просторном зале. Всю левую стену занимал заросший каким-то ползучим растением балкон, и я снова увидел долину. На гладком полу была высечена огромная пентаграмма с вписанной в нее абракадаброй на северном языке. Единственным предметом мебели во всем зале был массивный трон, высеченный, казалось, из одного куска непрозрачного, тусклого, с легким дымчатым отливом кристалла. Необработанный глумит. Никогда не видел такого огромного. Готов поставить последний медяк, тут не обошлось без магии…

На троне восседал лысый хуфу, пленивший нас у Иниса. Пол у пентаграммы был залит кровью, и не только красной. Среди алых разводов я заметил вкрапления голубых пятен. Эльфийская кровь! Я сглотнул вставший в горле комок. Здесь пытали моих друзей…

– Кто ты? – равнодушно спросил сидящий на троне человек.

Я молчал. Мои глаза как приклеенные смотрели на кровавые потеки на полу, и в сердце мало-помалу начал разгораться гнев.

– Здесь не повторяют дважды, – все тем же безразличным тоном заметил хуфу.

Я вздрогнул и с ненавистью посмотрел на него.

– Так это ты придумал эти мерзкие правила? – процедил сквозь зубы я, сверля некромага яростным взглядом.

Но на хуфу это никакого впечатления не произвело. Он едва заметно повел зажатым в руке урусом. От линий пентаграммы отделилась серая, поблескивающая на солнце пыль и устремилась ко мне. Она обвилась вокруг моего горла, но вопреки ожиданию не сдавила его, а лишь едва заметно коснулась.

– Что ж, дар защитил тебя от глумовой пыли, – без особого удивления заметил хуфу и снова взмахнул посохом. Пыль устремилась обратно к пентаграмме. – Откуда у южанина дар? Впрочем, откуда тебе это знать? Лучше скажи, что привело южанина на Север?

Я упрямо молчал.

– Не стоит строить из себя героя, – надменно обронил хуфу. – Поверь, пытки развяжут тебе язык, но силы еще пригодятся тебе на арене. Так что советую отвечать.

Я вновь взглянул на лужи крови. Орки всегда славились непроходимым упрямством, и я не сомневался, что Далар ни под какими пытками не сказал хуфу ни слова. Во мне тоже текла кровь орков, и я унаследовал изрядную долю упрямства этой расы. А эльфов пытать было бесполезно – любые раны заживали на них за считаные секунды. Разве что некромаг применил магию…

Хуфу увидел отразившиеся на моем лице чувства и едва заметно поморщился.

– Тебе повезло: мне надоело с вами возиться. Поэтому я предоставлю тебе выбор: или ты ответишь на мои вопросы, или я на твоих глазах отдам девчонку-мага орсам.

Я сжал кулаки и заскрежетал зубами.

– Я пришел убить Кана! – процедил я, с ненавистью глядя на хуфу.

Я знал, что нас всех уже приговорили к смерти, но, как сказала Светлика: пока мы живы, жива и надежда. А значит, если в моих силах оттянуть наш конец, я обязан это сделать.

– Кто такой Кан? – последовал новый вопрос.

– Союзник Урусалара с Юга.

– Хм… почему ты хочешь его убить? – Я уловил проскользнувший в словах хуфу интерес.

– По личным причинам… а еще чтобы остановить войну, – ответил я.

– Как с вами оказалась бывшая господара?

– Мы встретились в Ньяходском лесу.

– Почему она вас не убила?

Это был опасный вопрос. В отличие от некромантов и макромантов хуфу могли отличить правду от лжи. И я осторожно сказал:

– Она решила, что мы можем ей помочь.

Это была правда. Ну, во всяком случае, половина правды. Но некромага она не удовлетворила.

– Чем горстка южан может помочь хуфу? – презрительно фыркнул он.

– Как видишь, у меня есть дар, – ответил я и, глядя ему прямо в глаза, спокойно добавил: – И ты ошибаешься, если думаешь, что я не знаю, откуда он у меня.

– И откуда же? – Хуфу всем телом подался вперед, урус в его руке едва заметно дрогнул.

– Мне дал его Окс.

Воцарилась тишина. Мы сверлили друг друга взглядами, словно прикидывая, чего еще можно ждать друг от друга.

– Что ж… – откинувшись на спинку трона и задумчиво потирая пальцами подбородок, медленно проговорил некромаг. – Посмотрим, поможет ли тебе твой повелитель на арене.

А я вдруг вспомнил, что некромаги не служат Оксу, а значит, мой пассаж не достиг цели.

– Взять его! – Взгляд хуфу устремился куда-то мне за спину.

Я обернулся и увидел вошедшую в зал тройку давешних некромантов. Меня снова связали черным дымом и отвели вниз. На этот раз меня швырнули в одиночную камеру. Наверное, теперь этот оксов хуфу будет допрашивать Светлику. Надеюсь, магиня проявит благоразумие и расскажет ему все, что он хочет знать. Я тяжело вздохнул. Ситуация казалась безнадежной, да и просьба Окса никак не шла у меня из головы. Как там говорится – когда заключаешь сделку с Оксом, не жди, что он будет с тобою честен? Что же я упустил?.. Но ответа, как всегда, не было. Нужно отдохнуть перед завтрашним днем…

Я опустился на пол и прикрыл глаза. Но стоило сну сморить меня, как я снова оказался у стен знакомой цитадели.

– Окс, а ты не можешь выбрать местечка поприятней? – недовольно поморщился я, увидев перед собой массивную фигуру гнома.

– До живых непросто добраться, даже во снах. Если хочешь – это лазейка в защите Всемогущего, и дотянуться до вас я могу только здесь, – ответил хозяин кровавого моря.

– Ну и зачем ты позвал меня? Я выполнил твою просьбу.

– Я знаю, – довольно кивнул Окс. – Я позвал тебя, чтобы сказать: я могу вам помочь.

– Я не стану заключать с тобой еще одну Сделку! – с гневом выкрикнул я.

– А я и не предлагаю тебе этого, Эрик-Изгой, – невинно развел руками лже-Радга. – Помощь будет… безвозмездной.

– Окс, ты никогда ничего не делаешь просто так, – подозрительно сощурился я.

– Скажем так, у меня есть причины желать, чтобы ты и твои друзья выбрались отсюда живыми… не зря же я помогал тебе все это время! Считай, я не хочу, чтобы мои труды были напрасны.

– Я не верю тебе, Окс, – покачал головой я.

– Эрик, я дам тебе совет. Пользоваться им или нет – дело твое. – Он сделал паузу, давая мне время вникнуть в его слова. – Против вас выпустят эола. Жуткая тварь. Без оружия вам ни за что не справиться. Но если ты откроешься мне, я дам тебе свою силу…

– Не пойдет, Окс, – отрицательно покачал головой я. – Без перстня или феста я стану твоим рабом, как Радга.

– Я должен был попытаться, – хохотнул он. – Ладно, тогда настоящий совет: твой эльф до сих пор хранит истинные части Ключа. Они являются мощным проводником силы и защитят тебя не хуже глума. Используй один, а второй отдай малышке-магу. Арену будут охранять орсы…

– Ага, орсы под контролем некромагов коменданта.

– И что? Побеждает сильнейший. Я направлю в тебя силу через Ключ, и ты без труда перехватишь контроль над ними.

– Откуда я знаю, что ты не врешь? Что часть Ключа действительно меня защитит?

– Не веришь, спроси у своей подружки-господары. Это ваш единственный шанс выжить. Убей всех, кто придет посмотреть на казнь, Эрик. Убей их и уходи в изнанку. Я проведу тебя туда, куда тебе надо.

– Я не хочу никого убивать!

– В таком случае, орсы рано или поздно выследят вас и уничтожат. Ты должен избавиться от всех некромагов в Инисе. Их кровь смоет ваши следы, и вас не найдут даже орсы. Это единственный способ сбить их с магического следа.

– Почему я должен тебе верить, Окс? – в очередной раз безнадежно спросил я.

– Верить или нет – твое дело, Эрик-Изгой. Но это ваш единственный шанс спастись…

Видение исчезло, а следом разлетелось на осколки и пылающее море кровавой лавы. Я провалился в крепкий сон без сновидений.

На рассвете за мною снова пришли некромаги. Мы немного поплутали по запутанным переходам крепости, и меня бросили в очередную камеру. Ее передняя стена представляла собой решетку, сквозь которую открывался вид на арену – огромный каменный круг, окруженный со всех сторон кольцом трибун. Под первыми рядами сидений виднелось еще несколько решеток таких же камер. Трибуны были заполнены нарядно разодетыми северянами. В большой ложе, отделенной от других высокими каменными перегородками, восседал допрашивавший нас хуфу в компании еще нескольких некромагов. Вдоль арены выстроились цепью две дюжины орсов. Как только я переступил порог камеры и камни стены сомкнулись за моею спиной, на меня навалился многоголосый шум толпы. Публика что-то приветственно скандировала, пару раз я слышал имя Урусалара.

– Эрик! – Ко мне кинулась Светлика.

Оглядевшись, я увидел и остальных своих друзей. Они по-прежнему были одеты в шахтерские робы. Я ожидал, что они будут избиты, так как помнил о лужах крови в зале коменданта, но они все выглядели невредимыми. Хуфу провел меня, как мальчишку! Сыграл на моем желании защитить друзей…

– Как вы? – спросил я, присаживаясь на узкую каменную скамью рядом с Элем.

– А как ты думаешь? – мрачно усмехнулся Далар. – Этот оксов хуфу пытал нас глумовой пылью…

– Он сказал, что убьет вас, если мы не заговорим, – тихо добавил Эль.

Я хмуро кивнул.

– Ирато, что нас ждет? – Я посмотрел на неподвижно замершую в углу камеры некромагиню. Безразличный взгляд господары был устремлен на арену.

– Смерть, – безжизненно прошептала она.

Светлика обхватила руками прутья решетки и окинула взглядом трибуны.

– Если бы у меня был мой медальон!..

– Ах да, – спохватился я. – Эль, части Ключа, они еще у тебя?

Мой побратим кивнул.

– Давай их сюда, – попросил я.

Эль расшнуровал рубашку и прижал к груди правую руку. Прикрыв глаза, он начал что-то неслышно шептать под нос. Ладонь эльфа озарилась ярким зеленым светом, и он начал медленно погружать ее в свое тело. Когда побратим ее вытащил, сияние перешло на его грудную клетку, а в его кулаке оказались зажаты две хрустальные реликвии. Свечение погасло, и я увидел, что на груди эльфа не осталось ни следа от, казалось бы, долженствовавшей остаться там страшной раны.

– Держи. – Эль протянул мне части Ключа.

– Хорошее умение, – одобрительно кивнула Ирато, стряхнув овладевшее ею обреченное оцепенение.

Эль улыбнулся и вежливо кивнул.

– Правда, что, если убить большое число некромагов, орсы не смогут взять наш след? – спросил некромагиню я, на всякий случай решив не уточнять, от кого именно получил эту информацию.

– В нашей крови содержится дар. Такое количество магической силы действительно может сбить орсов с толку, и они потеряют след, как теряют его собаки в воде, – отозвалась Ирато. – А откуда ты это знаешь?

– Догадался, – отмахнулся я. – А эти штуки, – я качнул в руке реликвиями, – смогут ли защитить меня от власти Окса, если я обращусь через них к некросу?

Ирато закусила губу и нахмурила лоб. Несколько мгновений поразмышляв над моим вопросом, она неуверенно ответила:

– Теоретически – да, ведь части Ключа – это предметы силы, они созданы самим Всемогущим. Но я не уверена, что они будут хорошими проводниками для энергии…

– У нас нет выбора, – тяжело вздохнул я и протянул альвийское кольцо Светлике. – Держи, оно теперь твое. Попробуй дотянуться через него до элементалей.

Магиня нерешительно сжала в ладони хрустальную реликвию и прикрыла глаза.

– Я… я не могу… Я чувствую их, но не могу дотянуться, – через пару минут обреченно произнесла она и посмотрела на меня. – Мне жаль, Эрик…

– Быстро, прячьте цацки! – напряженно прошептал Далар, глядя на вышедшего на арену макроманта.

Карманов в наших робах не было, и мы со Светликой поспешно сунули хрустальные драгоценности в рукава.

Макромант взмахнул кроссом и раскрыл черный проход в изнанку. Из него на арену выпрыгнула здоровенная темная тварь.

– Эол! – прижав руки к губам, ахнула Ирато.

Я внутренне сжался. И тут Окс не обманул…

Высотой в полтора человеческих ростов, эол щеголял бугристой темно-коричневой кожей, гигантскими кабаньим рылом, шестью колонноподобными ногами и длиннющими подвижными рогами, похожими на толстенные колья. Эти рога находились в непрестанном движении, как какие-то чудовищные конечности. Эол направлял их то вперед, то вбок, то назад, то и вовсе в разные стороны.

– Неужели нам даже не дадут никакого оружия?.. – сжав кулаки, с обреченной яростью загнанного в угол зверя спросил Далар.

Макромант затянул щель изнанки и повернулся к нам. Посох в его руке пришел в движение, и закрывавшая вход в нашу камеру решетка поползла вверх.

## Глава 54. Поворотная точка

> Иногда даже самый тщательно продуманный план может рухнуть по воле одной-единственной случайности.

– А что, если мы просто не выйдем? – нервно спросила Светлика.

И словно в ответ на ее вопрос, камни за нашей спиной пришли в движение, выталкивая нас из камеры на арену. Макромант нырнул за кольцо орсов и скрылся на трибуне.

Как только нас выдворили из-под прикрытия каменных стен темницы, эол заревел и, выставив перед собой рога, тараном бросился на нас.

– В стороны! – закричал я и, сделав перекат, поспешно убрался с пути тяжеленного чудовища.

Я думал, эол со всего маху врежется в камеру, но он удивительно поспешно для таких габаритов затормозил. Его рога мгновенно вытянулись вдоль тела, и эол развернулся, за малым не вписавшись в каменную стену нашей темницы.

Мы веером разбежались в разные стороны, оказавшись на противоположной от него стороне арены. Эол опустил голову к земле и гневно фыркнул. Крохотные глазки твари изучающе бегали по наши фигурам, словно эол никак не мог выбрать, на кого первого напасть. Наконец его взгляд остановился на Светлике. Тварь взревела и бросилась к ней. Магиня испуганно завизжала и начала улепетывать.

– Эй, сюда! Сюда!! – махая над головой руками, во все горло завопил я, пытаясь отвлечь эола, и помчался ему наперерез.

Но тварь лишь непринужденно взмахнула огромным рогом, отбросив меня со своего пути. Я взлетел в воздух. Где-то внизу мелькнули трибуны, заполненные радостно вопящими зрителями, над головою раскинулось ярко-синее небо с барашками белых облаков… В ребрах пульсировала боль, ветер свистел в ушах, донося до меня довольный рев толпы…

Меня снова перевернуло, и я увидел стремительно приближающиеся плиты арены. Падение с такой высоты просто размажет меня по камням…

– Эрик, не-э-эт! – донесся до меня панический вопль Светлики. Забыв про несущегося на нее эола, магиня взмахнула руками и, не помня себя от ужаса, закричала: – Стихия воздуха! Воздушный поток!!!

За мгновение до того, как мне врезаться в арену, меня подхватил мощный порыв ветра, погасивший набранную мною в полете скорость, и я шлепнулся на плиты, лишь незначительно ушибив локоть. Перевернувшись на живот, я увидел, как здоровенный эол, выставив перед собой пики-рога, настигает Светлику… Но за мгновение до этого к магине подскочил Эль и оттолкнул ее с пути твари.

Рога эола проткнули тело эльфа. Чудовищные костяные колья поднялись вертикально, и нанизанное на них тело Эля начало сползать к распахнутой пасти твари.

Я ощутил наполнившую меня силу. Не задумываясь, откуда, а точнее, от кого она пришла, я направил руку на эола и с ненавистью прошептал:

– Контра вим мортис!..

Эола охватил серый огонь. Тварь завопила от боли и инстинктивно мотнула головой. Страшные рога описали круг, тело моего побратима соскользнуло с них и по пологой дуге полетело на землю. Прокатившись по арене, эльф замер, как сломанная кукла.

– Эль!.. – Я вскочил на ноги и бросился к побратиму.

В груди эльфа зияли две чудовищные раны, его тело было страшно переломано, и из прорех окровавленной робы торчали обломки костей. Но он все еще был жив, и, благодаря врожденной магии детей леса, его раны начали стремительно заживать.

Мертвый эол рухнул на землю. В ту же секунду окружавшие арену орсы пришли в движение. Где-то отчаянно закричала Ирато. Подчиняясь внезапному порыву, я закрыл глаза и успокоился, отгоняя от себя страх. Вокруг меня вспыхнула дюжина обжигающих лютой злобой огоньков. Сознания орсов! Но каждый из них был окружен барьером воли контролировавших их некромагов. Чтобы добраться до орсов, я должен был побороть их и прорвать окутывавший их барьер.

В этом незримом противостоянии я ощутил, что каждый из некромагов имел неплохой ранг, но вся их сила была ничто по сравнению с той, что вливалась в меня от Окса через человеческую часть Ключа… Я без труда, почти играючи, прорвал их защиту и взял под контроль всю дюжину орсов.

Время застыло. Я увидел испуганные лица зрителей. Они уже начали понимать, что произошло нечто, выходящее за рамки обычной «программы», но всю глубину опасности оценить еще не могли. Своими новыми силами я ощутил, что лишь половина из них была некромагами, остальные же зрители были простыми жителями Иниса – пекарями, каменщиками, кузнецами…

Меня захлестнула жажда крови. Они пришли сюда, чтобы посмотреть на мою смерть, для них это было всего лишь развлечением – значит, они заслужили такую же участь!.. А потом я вдруг вспомнил такую же упивающуюся чужими страданиям толпу, только в Лагарике, когда нас с Элем хотели казнить по приказу приора Ваалура, и моя ненависть угасла. Время со щелчком вернулось в нормальное русло.

Я увидел искаженное от гнева лицо вскочившего на трибуне хуфу-коменданта. Он еще только воздевал урус, а я уже направил к нему парочку орсов. Несколько ударов мощными, когтистыми лапами, и в ложе коменданта воцарился хаос. Некромаги пуляли заклятиями по своим вышедшим из-под контроля слугам; зрители, до которых наконец дошла вся серьезность ситуации, начали с воплями разбегаться с трибун, внося в битву еще больше хаоса…

Воспользовавшись возникшей неразберихой, я подскочил к Элю. Большая часть его ран уже зажила, и эльф смог с моей помощью подняться на ноги. К нам с противоположных концов арены уже бежали Светлика, Ирато и Далар. Мы взялись за руки, и я открыл проход в изнанку. Получившие последний приказ орсы по-прежнему убивали испуганно мечущихся по трибунам некромагов…

Мы нырнули в бесконечное ничто изнанки. На этот раз со мною не было защитного посоха, но мой разум ограждало от слепых, непознаваемых сил Бездны тепло лежащей в рукаве части Ключа. Окс не обманул: древняя реликвия была проводником силы не хуже глума, нужно было лишь догадаться, как ее использовать. Из сплошного мрака выступила огненная фигура проводника Окса.

Светлика потянулась через Эля и коснулась лбом моего плеча, продолжая крепко держать Далара и моего побратима за руки. В первое мгновение меня удивил такой маневр, но потом я вспомнил, что в изнанке можно слышать лишь того, кого касаешься. А если наша живая цепь будет разорвана, те, кто оторвется от проводника, будут мгновенно уничтожены силами изнанки.

«Эрик, во что ты снова ввязался?!..» – донесся до меня мысленный стон Светлики.

Без сомнения, она узнала приближающуюся огненную тварь. Впрочем, как и Эль.

«Только не говори, что это тот, о ком я подумал…» – нахмурился мой побратим.

«У меня не было выбора!» – с досадой огрызнулся я.

«Кто это?» – пнув меня ногой, вмешался в нашу беседу Далар, мгновенно сообразивший, как тут надо вести разговор.

«Слуга Окса, – со страхом ответила орку Светлика. – Эрик, только не говори, что ты опять заключил с ним Сделку!»

«Нет, на этот раз он предложил помощь безвозмездно», – нехотя промямлил я, заранее зная, как на это отреагируют мои друзья.

«Эрик, повелитель Бездны никогда не делает ничего просто так», – печально покачал головой мой побратим.

Я нахмурился.

«Я знаю. Но какой у меня был выбор? Дать нам погибнуть?»

«Если Окс захотел помочь нам, значит, он решил, что наши действия в дальнейшем могут как-то помочь ему освободиться, – ответил Эль. – А значит, да, ты должен был дать нам умереть…»

«Ну уж нет! – упрямо набычился я. – Я знаю, что мы никогда не сделаем ничего такого, что оборвет цепи Окса. Пока Кан жив, я не имею права умирать!..»

Ирато протянула свободную руку и коснулась моего плеча.

«Эрик, не хочешь ли ты позаботиться об игнисе?» – нервно поинтересовалась она, сверля взглядом неторопливо плывущую сквозь абсолютный мрак тварь.

Так как взгляд не мог зацепиться ни за одну точку опоры, казалось, огненный монстр не приближается, а просто увеличивается в размерах.

«Все в порядке, Ирато. Думаю, он не причинит нам вреда», – не слишком уверенно ответил я.

Огненный человек приблизился к нам и на мгновение замер. Постояв немного, он развернулся и начал удаляться.

«По-моему, он приглашает нас последовать за ним», – пробурчал Далар.

А мне вспомнились слова Окса, что он проводит нас туда, куда нам надо попасть. Нам нужно было в Диро-Ангуис, к Кану. Вопрос был лишь в том, считает ли так Окс…

«Эрик, тебе не обязательно следовать за ним, мы можем пойти куда угодно!» – взволнованно предупредила меня Ирато, но я отрицательно покачал головой.

«Моего дара не хватит даже на то, чтобы сделать два шага по изнанке. Если Окс перестанет питать меня своей силой, мы мгновенно погибнем».

Ирато нахмурилась, но ничего не сказала. Лицо Светлики перекосилось от страха. Сама мысль о том, что наши жизни зависят от воли темного повелителя Бездны, вгоняла ее в такой ужас, что она не могла вымолвить ни слова. Воспользовавшись этим, я двинулся следом за огненным проводником, и моим друзьям не оставалось ничего иного, кроме как потянуться за мною.

Вокруг нас мелькали отражения выдранных из плотного мира предметов, а между ними то и дело мелькали жуткие темные твари. Впрочем, завидев нашего проводника, они спешно ретировались прочь.

Дрова, ножка от стула, балдахин над плавающей во тьме подушкой, угол какого-то здания, половина булочного прилавка, метла, булыжник мостовой…

«Похоже, мы идем через Инис», – донесся до меня мысленный голос Эля.

Минуту или вечность спустя мы миновали город и оказались в изнанке леса. Ветка ели, корень дуба, какой-то куст, замершая с распростертыми крыльями курлатка, река с застывшими гребнями волн, кусок каменного тракта, участок земли с изумрудной травой, ярко-алая клубничина, болотный вереск, лужица коричневой застоялой воды, ярко-зеленая тина, засохший ствол молодого деревца…

Изнанка расступилась, и я увидел негостеприимную гладь болота, поросшую высокой темно-зеленой травой и хилыми, куцыми деревцами. А впереди возвышались серые стены какого-то города.

«Эй! Это не Диро-Ангуис!..» – мысленно воскликнул я. Не знаю, откуда пришло это понимание, но я готов был дать руку на отсечение, что это так.

В руке огненного существа вспыхнул сверкающий пламенный меч, и он недвусмысленно направил его острие в нашу сторону. Я заскрежетал зубами от досады и молча шагнул в разлом. Мы свалились в болото.

– Какая гадость! – воскликнула Светлика, стирая с лица коричневую тину.

Я поднялся на ноги и с ненавистью оглянулся на черную полосу изнанки. Окс привел нас туда, куда сам захотел, а вовсе не туда, куда надо было нам. Я со злостью выругался. Болотная вода доставала мне до колен, подошвы сапог противно увязали в иле.

– Ирато, где мы? – обернувшись к некромагине, спросил я.

– Скорее всего, около Амниса, – проведя рукой по мокрым, испачканным в тине волосам, негромко откликнулась господара.

– Зачем Окс привел нас сюда? – удивленно спросил Эль.

– Как ты мог снова связаться с ним?! – налетела на меня с кулачками Светлика.

Я проворно перехватил магиню за запястья. Дождавшись, когда она успокоится и перестанет вырываться, я взглянул ей в глаза и искренне сказал:

– Спасибо.

– За что?.. – опешила Светлика.

– Там, на арене, ты спасла мне жизнь. Если бы не твое заклинание, я бы разбился.

Магиня смущенно зарделась.

– Ну ты же спасал меня. Я… я просто не могла позволить этой твари убить тебя. Кстати, Эль, я тоже хотела тебя поблагодарить… – смущенно промямлила Светлика – слова благодарности заносчивой магине явно дались нелегко.

– Пустяки, – мягко улыбнулся эльф.

– Отчаяние помогло тебе дотянуться до элементалей. – Ирато смерила Светлику задумчивым взглядом. – Не думала, что у тебя это получится. Впрочем, как и у тебя дотянуться до некроса. – Взгляд некромагини переместился на меня.

– Мне помог Окс, – нехотя признался я.

– Эль может быть прав, – едва слышно прошептала напуганная моими словами Светлика. – Если Окс хочет, чтобы мы жили, возможно, нам и не стоит… жить?

Я раздраженно закатил глаза.

– Пока мы не разберемся, чья именно жизнь и почему нужна Оксу, не стоит делать поспешных выводов.

Воцарилось напряженное молчание.

– Нам нужно идти, – прервал его более прагматичный Далар. – Обойдем город и двинемся к Ангуису. Ирато, как долго нам еще топать?

– Долго. И обойти Амнис нельзя – вокруг него непроходимые болота. Попасть в него или покинуть его можно только по реке. Но даже если бы мы и нашли путь через болота, в таком виде и без оружия мы все равно далеко не уйдем.

– Что же нам делать? – сомкнув в молитвенном жесте руки, обреченно прошептала Светлика.

– В Амнисе у меня есть друзья. Если доберемся до них, они помогут нам попасть в Ангуис, – не слишком уверенно откликнулась Ирато.

– И это явно то, что хотел от нас Окс, – заметил мой побратим. – Иначе зачем бы ему было приводить нас сюда?

– Может быть, но какой у нас выбор? – хмуро буркнул Далар.

– Никакого… – печально отозвалась Светлика.

– Значит, идем к Амнису, – подвел итог я и решительно зашагал к серевшим впереди стенам.

## Глава 55. Гостеприимство с кулаками

> Сделать что-то по доброй воле – значит сделать это по своему желанию, по своей воле. А сделать по злой воле – значит сделать, потому что заставили. И воля в таком случае чужая. Вот и думай, какой из этих двух воль подчиняться – своей или чужой…

Выбравшись на небольшой сухой участок земли у самых стен, мы расположились на отдых.

– Стена защищена заклятием, не позволяющим попасть в город через изнанку, – негромко проговорила Ирато. – Через ворота идти мы тоже не можем – люди Урусалара сразу же нас схватят.

– М-да, в этих робах мы выделяемся, как вурлаки на центральной площади… – невесело пробормотал я.

– Полагаю, перелезть через стену тоже не получится? – подал голос Далар.

– Есть один способ, – загадочно ответила Ирато. – Защитные заклятия можно было бы уничтожить с помощью некромагии, однако в таком случае о вторжении сразу же станет известно. Но природную магию некросом не засечь.

– Я не властна над элементалем земли, – покачала головой Светлика.

– А тебе и не нужно. Тут достаточно элементалей воды. – Ирато обвела рукою окружающие болота. – Если ты создашь что-то вроде водяного туннеля через стену, природная магия защитит нас от заклятий обнаружения на основе некроса.

– Я… могу попробовать, – неуверенно кивнула головой Светлика.

– А ты сможешь обратиться к элемементалям через реликвию, когда нам не угрожает непосредственная опасность? – спросил Эль.

– Думаю, да, – нерешительно ответила магиня. – Мне было трудно настроиться на ее силу, но теперь, когда это произошло, думаю, я смогу это повторить…

– Но лучше дождаться ночи, – предложил я.

Далар надергал клубней стрелолиста – раскидистого растения с длинными узкими листьями. Разводить костер было нельзя, и нам пришлось впиваться в твердую, неподатливую мякоть зубами. Впрочем, сам орк никаких неудобств от этого не испытывал.

– Ешьте, ешьте, – с довольной ухмылкой приговаривал он. – Когда мы выходили в рейды в болота Дахарона, мы неделями питались одним стрелолистом да сусаком…

Когда нас накрыла крылом ночная полоса тьмы, Светлика неуверенно простерла руки к болоту:

– Стихия воды! Водяной столб!

Подчиняясь ее воле, болотная вода неподалеку от стены вспухла горбом, затем вытянулась в столб, который поднялся к вершине каменной преграды и перегнулся через нее аркой на ту сторону.

– Стихия воздуха! Воздушный поток!

Магиня набрала полную грудь воздуха и начала дуть. Водяной столб раздавался в размерах по мере того, как его изнутри заполнял воздух. Светлика давно уже перестала дуть, но элементаль воздуха продолжал вливаться в водяной столб.

– Придется немного промокнуть, – виновато развела руками магиня.

– Словно мы так сухие, – язвительно хмыкнул Далар и первым шагнул в столб.

Элементаль воздуха мягко подхватил его в свои объятия и вознес к верхушке стены. Через мгновение он исчез из наших глаз.

– Я следующий! – решил я и последовал примеру орка.

Стоило мне оказаться внутри водяного столба, как меня мягко оторвал от земли поднимавшийся вверх поток ветра. Я как на крыльях взлетел к стене, затем последовала пара неприятных секунд – меня перевернуло вниз головой и бросило на спину поднимавшегося с земли орка. Далар с негромкой руганью вновь распластался на брусчатке.

– Двигай, двигай! – прошипел я, и мы проворно отползли от горловины перекинувшегося через стену водяного столба.

Следующим поднимался Эль. Моему побратиму каким-то неведомым образом удалось перекувыркнуться, и он приземлился на ноги. Следующими из водяного столба вывалились Ирато и Светлика. Магиня кое-как поднялась на ноги и развеяла заклятие.

Я огляделся. Мы оказались в узеньком переулке, тянувшемся вдоль городской стены. Все прочие улицы были ярко освещены огнем, горевшим в широких чашах на специальных каменных постаментах, но здесь царила тьма, разгоняемая лишь мягким сиянием звезд и фиолетовым светом взошедшего над горизонтом Эба.

– И куда дальше? – негромко спросил я Ирато.

– Мои друзья работают в Силвариуме в центре города…

– Что такое Силвариум? – перебил ее Далар.

– Что-то вроде очень большой библиотеки – хранилища заклинаний и других магических знаний, – ответила Ирато. – Но добраться туда будет непросто. Если нас заметят в такой одежде…

– Значит, нужно ее сменить, – угрюмо усмехнулся я. Мой взгляд устремился к ближайшим домам. Они выглядели совсем простенькими и явно принадлежали небогатым жителям города. Но чем дальше от стен располагались дома, тем выше и богаче они становились. – Что, если зайти в гости?

– Ты предлагаешь ограбить моих подданных? – нахмурилась Ирато.

– Ну, мы всего лишь одолжим у них немного одежды и переждем ночь, – пожал плечами я.

Некромагиня тяжело вздохнула и нехотя кивнула.

– Нельзя допустить, чтобы пролилась кровь, я не хочу, чтобы безвинные страдали, – предупредила она.

– Я бы не назвал некромагов безвинными, – фыркнул Далар.

– С чего ты взял, что здесь живут некромаги? Разве у вас, на Юге абсолютно все обладают магической силой?

– Ну нет, – сбитый с толку, ответил орк.

– Вот и у нас нет. Здесь может жить простой рыбак, или пекарь, или кузнец…

– Спорами делу не поможешь! – оборвал их я. – За мной!

И мы под покровом темноты скользнули к деревянной двери ближайшего дома.

– Использовать некрос нельзя! – поспешно предупредила меня Ирато. – Его могут засечь…

– Дай-ка я, – оттеснил меня Далар и навалился плечом на дверь.

Железные петли засова не выдержали, и дверь с шумом распахнулась.

– Да тише ты, перебудишь весь город! – поморщилась Светлика.

– Если такая умная, чего сама дверь не открыла? – огрызнулся орк.

Я молча протолкнул его в дверь. Мы оказались в небольшой гостиной. Окон в комнате не было, и вокруг царила тьма. Проникавший в полуоткрытую дверь свет высветил очертания печи, стоящий посреди комнаты деревянный стол и небольшой соломенный топчан в углу. Дверь в противоположной стене распахнулась, и в гостиную вышел невысокий крепкий мужчина в одних брюках. В его левой руке был зажат помятый оловянный подсвечник с оплывшим огарком свечи, а в правой – добротная деревянная дубина.

– Кто здесь? – подняв над головой свечу, с вызовом спросил он.

Орк с рычанием ломанулся вперед и, не дав мужчине пустить в ход оружие, вырубил его одним мощным ударом в челюсть. Эль ловко подхватил выпавшую из его рук свечу, не дав ей коснуться пола.

Я осторожно прикрыл входную дверь. Петли засова с одной стороны сильно погнулись, а с другой были выдернуты с мясом, и я припер дверь табуреткой, чтобы снаружи она выглядела закрытой.

– Проверю, кто тут еще, – буркнул Далар, и они с Элем скрылись в соседней комнате.

Пару минут спустя они вернулись.

– Никого, – объявил орк, закончив быстрый осмотр дома. – Но в шкафу полно женской одежды, и рядом с кроватью стоит люлька.

Разорвав на полосы простыню, мы проворно связали лежавшего без сознания мужчину, а оставшимися веревками примотали его к стулу. Ирато, опасаясь, что ее могут узнать, скрылась в затененном углу. Светлика выплеснула на хозяина дома кувшин воды, и он очнулся.

– Кто вы?.. – прошептал он, с ужасом глядя на нечеловеческие лица Далара и Эля.

– Южане, – грозно усмехнулся орк.

В глазах мужчины отразился такой же ужас, какой я видел на лицах своих соплеменников, когда они слышали о северянах. Похоже, на Севере о южанах придерживались не лучшего мнения…

– Послушай, мы не причиним тебе вреда, – вмешался в беседу я. – Нам нужны лишь еда и одежда, а завтра с утра мы уйдем… Как тебя зовут?

– Навим, – стуча зубами от страха, ответил мужчина.

– Навим, где твоя семья? – глядя в глаза мужчины, как можно более доброжелательным тоном спросил я.

– Жена уехали в Трикс погостить у родителей… – пролепетал мужчина, испуганно глядя то на меня, то на стоящих за моею спиной Далара и Эля.

– Э как мы удачно зашли, – сложив на груди руки, хмыкнул орк.

– А когда они вернутся? – не обращая внимания на Далара, спросил пленника я.

– Н… на след…дующей неделе…

– Хорошо. Если ты будешь сидеть тихо, на рассвете мы развяжем тебя и уйдем, согласен?

Мужчина судорожно закивал.

– Лучше кляп, – недовольно побормотала Светлика.

Но я проигнорировал ее замечание. Пошарив в шкафу Навима, мы обзавелись местной одеждой. Размерчик был не наш, но выбирать не приходилось. Нам с Элем и Даларом досталось по паре добротных штанов и аккуратно залатанные, чисто выстиранные рубашки. Куртка у Навима была только одна, и я, немного подумав, оставил ее владельцу. Лето на Севере не в пример холоднее, чем на Юге, но даже здесь к четвертой луне воздух прогревался, и днем без верхней одежды можно было обойтись. Зато в кладовке нашлось два плаща. Их было решено отдать Далару и Элю – капюшоны должны были скрыть их внешние расовые признаки. Ирато и Светлика обрядились в скромную одежду жены Навима – простые длинные узкие юбки из коричневого сукна и белые рубашки, зашнурованные на груди нарядно поблескивающей темно-синей тесьмой.

Утром мы осторожно выбрались из дома Навима. Хозяина мы развязали, но орк снова его вырубил.

– Пока он придет в себя, мы успеем добраться до твоих друзей, – поглядев на Ирато, заметил Эль.

– Нужно было убить его, – нахмурил брови Далар. – Мертвец не сможет предупредить о нас стражу…

– Ошибаешься, – холодно возразила Ирато. – Тело рано или поздно нашли бы, и некромагам не составило бы труда вернуть ему подобие жизни, чтобы узнать, кто его убил. И тогда по нашему следу снова пустили бы орсов.

– Словно он и так не начнет болтать, – хмуро буркнул Далар.

– Не начнет, – отрицательно покачала головой Ирато. – С воцарением Урусалара мало кто рискует обращать на себя внимание стражи. Если он скажет, что видел южан, его вызовут для допроса в ближайшую дозорную крепость, а оттуда редко кто возвращается цел и невредим. Он будет рад, что остался жив, поэтому не станет болтать.

– Надеюсь, ты права, хуфу, – недовольно буркнул Далар.

Простым гражданам носить оружие строго запрещалось, поэтому дубинку пришлось оставить хозяину, и орк был чрезвычайно недоволен этим фактом.

– Без оружия я чувствую себя голым, – пробурчал под нос он, бессознательно сжимая и разжимая пустые ладони, скрытые длинными рукавами плаща.

– Посмотри на свои костяшки, – фыркнула Светлика. – Сама природа наделила тебя оружием. Зачем тебе что-то еще?

– «Кастеты» против меча – не слишком хорошее соотношение! – язвительно отозвался Далар.

– А меч против магии? – выразительно приподняла брови Ирато. – Стражи Севера не носят холодное оружие.

Орк грязно выругался.

– Северяне… – с отвращением закончил свою пламенную тираду он.

Мы медленно продвигались по улицам Амниса. Мощенные булыжником мостовые, красивые каменные дома, спешащие по своим делам люди. Если бы я не знал, где нахожусь, то подумал бы, что я в Лагароне, в каком-нибудь городке у Жемчужного озера.

Жемчужного, потому что только там строили дома с такими острыми и сильно вытянутыми наподобие козырьков крышами.

Чем ближе мы подходили к центру города, тем выше и вычурней становились дома, а людей на улицах встречалось все больше. Северяне одевались иначе, чем южане. В основном это было заметно по покрою женской одежды. Южанки предпочитали широкие юбки, а северянки носили плотно облегающую одежду. Юбки некоторых из них были настолько узкими, что их хозяйкам приходилось делать мелкие частые шаги, из-за чего они вынуждены были смешно семенить. Штаны же мужчин, наоборот, слегка расширялись книзу, так что издали казалось, что некоторые из них одеты в «халаты» типа тех, что предпочитали носить некромаги.

Вскоре мы приблизились к первой пересекавшей город реке. В конце небольшой площади у каменного моста собралась небольшая очередь, в основном из нарядно одетых мужчин и женщин, но виднелись среди них и торговцы с большими плетеными корзинами на головах. В этом месте река текла в небольшом углублении, и мост находился вровень с брусчаткой площади, в то время как самой реки с берега не было видно, лишь слышался ее звонкий плеск.

– Почему очередь? – настороженно спросил Далар.

– Не знаю, – тихо ответила орку Ирато.

## Глава 56. Неожиданное открытие

> Делай, что должно, и будь, что будет.

Мы остановились у небольшого лотка с фруктами, расположенного на противоположной от моста части площади, и сделали вид, что разглядываем товар. Прикрывшийся шляпой продавец мирно спал в тени под навесом.

Приглядевшись, мы заметили у входа на мост двух стоящих со скучающим видом некромантов и орса. Каждый из проходящих мимо них протягивал руку, и орс внимательно склонялся к ней своим изуродованным лицом, после чего прохожий следовал дальше.

– Они ждут нас!.. – не веря своим глазам, изумленно прошептала Ирато.

– Ну стоило ожидать, что Урусалару сразу же доложат о том, что мы сбежали. Возможно, он выставил стражу во всех городах неподалеку от Иниса, – предположил Эль.

– Во всяком случае, это доказывает, что нам удалось сбить их со следа. Иначе бы нам не устраивали засаду, а напали еще там, в доме Навима, – заметил я.

– И как мы мимо них пройдем? – кусая губы, спросила Светлика.

– Эрик мог бы попробовать взять орса под контроль, – предложил Далар.

– Нельзя! – поспешно возразила Ирато. – Тогда мы снова посадим себе на хвост преследователей.

– Природную магию засечь нельзя, – негромко заметил мой побратим. – Пусть Светлика устроит отвлекающий маневр.

– А это идея! – довольно щелкнул пальцами я и посмотрел на магиню: – Сможешь?

Светлика неуверенно кивнула. На площадь, громко цокая подкованными копытами, неторопливо въехала толстенькая белая кобыла. За нею медленно ползла тяжелогруженая повозка. На мягком ложе из сена громоздилось несколько десятков поставленных друг на друга клеток с курами. Клетки были перехвачены веревкой, но при каждом шаге кобылы вся эта шаткая конструкция ненадежно раскачивалась. Казалось, достаточно малейшего толчка, чтобы она обрушилась на землю. На козлах сонно клевал носом убеленный сединами старик.

– Светлика, подожди, пока он будет въезжать на мост…

Магиня снова кивнула и уцепилась пальцами за висевшую на тонком ремешке под рубашкой альвийскую реликвию.

Лошадь вступила передними копытами на мост. Один из некромагов лениво взмахнул посохом, подавая вознице знак остановиться. Старичок натянул поводья, и телега начала тормозить.

– Давай! – шепотом скомандовал я.

– Стихия воздуха! Воздушный удар! – пробормотала Светлика, и в повозку ударил порыв ветра.

Башня из клеток накренилась, удерживавший ее трос порвался, и клетки с грохотом обрушились на мостовую. От удара некоторые из них открылись, и куры начали с испуганным квохтаньем разбегаться. Старик заохал и удивительно проворно для своего возраста соскочил с козел. Что-то взволнованно причитая на северном языке, он принялся гоняться за своей улепетывающей собственностью. Часть прохожих бросилась ему помогать. Но куры отнюдь не горели желанием расставаться со своей новоприобретенной свободой, и на маленькой площади воцарился хаос. Женщины в одеждах пошикарнее испуганно визжали, словно перед ними были не куры, а крысы, детишки весело хохотали, радуясь нечаянному представлению. Некромаги помогать старику не стали, но с интересом следили за разворачивающимися на их глазах событиями.

– Пора! – шепнул я, и мы быстро спустились к воде за спинами некромантов.

В этом месте текшая через Амнис река была не слишком широкой, но скорость течения и множество порогов не оставляли никаких шансов перебраться через нее вплавь.

– Я разберусь! Сюда! – прошептала Светлика и под прикрытием нависавшего над нами берега бросилась к мосту. Оказавшись под ним, магиня облизала губы и судорожно прошептала: – Стихия воды! Расступись!..

Воды реки словно разделило полам невидимым коридором. Я быстро оглянулся назад, но с площади нас, к счастью, видно не было. Да даже если бы и было, вряд ли бы кто-то сейчас стал смотреть – внимание всех прохожих было сосредоточено на борьбе с восстанием куриц.

Мы быстро пересекли реку под прикрытием моста. Стоило нам выбраться на сухую землю, как воды вновь сомкнулись, и Светлика облегченно перевела дух.

– Это… требует куда больше сил, чем я думала… – прошептала она, вытирая рукавом вспотевший лоб.

– А теперь быстро наверх! – поторопил нас Далар.

Помогая друг другу, мы вскарабкались по отвесному берегу на улицу по другую сторону моста и проворно скрылись за углом ближайшего дома.

– Фу-у-ух, пронесло, – облегченно выдохнул орк и посмотрел на некромагиню: – Куда дальше?

– Сюда! – Ирато уверенно свернула в широкую арку между двумя вычурными двухэтажными строениями.

Мы шагали по широкой, мощенной булыжником улице. Периодически нам навстречу попадались прохожие – и разодетые господа, и бедно одетая прислуга, суетливо носившаяся по делам своих хозяев, так что на нас никто особого внимания не обращал. Подумаешь, еще несколько слуг, торопливо спешащих на работу.

Силвариум находился в самом сердце исторического района, пролегавшего между двух укрощенных каменными берегами рек. Северяне возводили свои города по принципу паучьей сети – от центральной площади в разные стороны разбегались прямые как стрелы улицы, соединенные через равные промежутки такими же идеально ровными переулками. Дома строились вдоль образованных их пересечениями «трапеций», внутри которых в общих атриумах разбивались роскошные сады.

Несколько раз нам встретились некромаги, но они также не обращали на нас внимания. Наверное, им не могло и в голову прийти, что те, кого разыскивает господарь, осмелятся вот так, посреди бела дня явиться в самый центр одного из самых охраняемых городов. А может быть, Урусалар просто не афишировал побега своей сестры…

Пару оборотов спустя мы наконец добрались до цели. На площади перед нами возвышалось гигантское шестиугольное здание. Снаружи оно походило на каменную крепость – ни дверей, ни окон, просто один гигантский монолитный гексагон, но Ирато пояснила: внутри у Силвариума расположен обширный сад, что делает его похожим сверху на гигантский шестиугольник. Миновать эти исполинские стены могли лишь избранные, что превращало Силвариум в настоящий город в городе.

Несколько раз мы видели, как к зданию подходили горожане. Они прикасались ладонями к камням стены, и те расступались, открывая им проход, мгновенно закрывающийся за их спинами.

– Если бы я как-то могла дать понять моим друзьям, что я здесь! – закусив губу, с досадой прошептала Ирато.

– Я могу попробовать перенести нас в сад, – предложила Светлика.

– Посреди дня? Не выйдет, – отрицательно покачал головой Далар.

Неожиданно из открывшегося в стене Силвариума прохода вышла юная девушка в зеленом кожаном комбинезоне с посохом некроманта в руках.

– Я знаю ее! – обрадованно прошептала Ирато. – Это Тиа, дочь моего верного друга! Если она узнает меня…

– Если узнает? – скептически изогнул бровь Далар.

– Когда Урусалар сверг меня, ее семья вынуждена была покинуть Диро-Ангуис. Тиа тогда была еще совсем маленькой…

– Лучше рискнуть. Чем дольше мы тут стоим, тем больше вероятности, что рано или поздно кто-нибудь поинтересуется, чего мы тут торчим, – справедливо заметил я.

– Я пойду к ней, а вы оставайтесь здесь! – прошептала Ирато и решительно зашагала наперерез некромантессе.

Они встретились неподалеку от входа в соседнюю улицу. Я, затаив дыхание, следил, чем кончится их беседа. Если Тиа поднимет тревогу…

Но пару минут спустя Ирато приглашающе махнула нам рукой, и мы поспешили следом за некромагинями к Силвариуму. Тиа бросила любопытный взгляд на скрытые капюшонами лица Далара и Эля и положила руку на стену. Защитное заклинание опознало ее, и перед нами распахнулся проход. Дождавшись, когда мы минуем его, Тиа поспешно последовала за нами.

Мы оказались в прекрасном цветущем саду с высокими деревьями, аккуратными клумбами и тенистыми беседками. По посыпанным песком дорожкам прогуливались десятки некромагов.

– Сюда! – негромко позвала нас Тиа и заспешила к входу в крепость.

Внутренний вид Силвариума разительно отличался от внешнего. Прежде всего, здесь не было никаких монолитных стен. Нашим глазам открылось ажурное переплетение драгоценных металлов, стекла и камня, создававших десятки причудливых окон, галерей, башенок и балконов, соединенных между собой затейливыми извилистыми переходами.

Мы нырнули в высокую красивую арку и оказались в просторном коридоре. Стены были обиты бархатной тканью темно-сливового оттенка, покрытой абстрактной золотой вышивкой, пол был выложен мраморными плитами такого же цвета.

– Отец будет рад вас видеть, моя господара, – опустившись в уважительном поклоне, негромко проговорила Тиа.

– Не нужно, моя дорогая, кто-нибудь может увидеть, – мягко улыбнулась Ирато, жестом приказывая некромантессе подняться.

Тиа распрямилась и повела нас по залитым светом коридорам в глубь Силвариума. Вскоре мы оказались в жилой части комплекса.

– Вы можете отдохнуть здесь. – Тиа указала рукой на четыре белых, украшенных бирюзовым орнаментом двери.

Мы вопросительно посмотрели на Ирато. Некромагиня мгновение помедлила, потом кивнула:

– Я скоро вернусь.

Оставив нас у дверей, они с Тиа удалились.

– И что будем делать? – сверля взглядом спины уходящих некромагинь, хмуро буркнул Далар.

– Отдыхать? – вопросительно посмотрела на меня Светлика.

Я молча распахнул двери ближайшей комнаты. Моим глазам предстала небольшая уютная спальня. Кровать под балдахином, пушистый белый ковер на полу, стол, шкаф с книгами, выходящее в сад окно.

– Разумно ли сейчас разделяться? – спросил Эль.

– Если бы Тиа хотела нас обмануть, она бы сдала нас страже, стоило нам только оказаться в Силвариуме! – запротестовала Светлика.

Я тяжело вздохнул.

– Эль прав, не стоит рисковать.

– Ну уж дудки! Я хочу наконец отдохнуть в нормальной постели! – решительно возразила магиня и скрылась за дверями соседней комнаты.

– Если что – кричите погромче, – усмехнулся Далар и последовал примеру Светлики, заняв вторую свободную комнату.

Мы с Элем остались одни.

– Не стоит торчать в коридоре, – проговорил я и зашел в третью комнату.

Эль мгновение помедлил и последовал за мной. Я опустился на кровать и задумчиво уставился в окно. Эльф подошел к книжному шкафу и снял с полки какую-то книгу. Полистав ее без особого интереса, он поставил ее обратно и повернулся ко мне.

– Мне опять снился сон… – не глядя на побратима, негромко проговорил я. Немного помолчав, я поведал ему о своих ночных беседах с Оксом. – Как думаешь, мне стоило принимать его помощь? – Я посмотрел на побратима.

– Не знаю, – задумчиво ответил Эль. – Но у эльфов есть пословица: «Делай, что должно, и будь, что будет». Нам не дано предугадать, как наши действия отразятся на будущем. Но Дидра права: будущее не постоянно, оно все время находится в движении, и даже Окс не может предугадать всего.

– А почему он попросил меня выполнить просьбу Светлики? Знал ли он, о чем она попросит? – мучительно наморщил лоб я.

Эль пару мгновений помолчал, собираясь с мыслями.

– Мне приходит на ум лишь одно. – Побратим посмотрел на меня. – Князь Нихиллус.

– Что? А при чем тут он? – недоуменно переспросил я.

– Его Сделка с Дидрой…

– Ты думаешь, что?.. – Я поперхнулся от изумления и вскочил с кровати.

– Возможно, помогая нам, он хотел спасти вовсе не тебя, а Светлику… – задумчиво проговорил эльф, вновь переводя взгляд в окно.

Я без сил опустился на кровать.

– Не может быть…

– Возможно, вовсе не мы поможем Оксу освободиться, а ваше дитя. Иначе зачем бы Оксу хотеть его появления?

Я ошалело смотрел в пространство перед собой.

– Нет, нет, нет, не может быть… – только и мог потрясенно шептать я. – Этот ребенок не должен появиться на свет!..

– Сможешь ли ты убить своего сына, даже зная, что его появления хотел Окс? – печально спросил Эль. Увидев мой ошалелый взгляд, он невесело улыбнулся и добавил: – Но переживать в любом случае еще рано. Как я уже сказал, даже Окс не может предугадать всего. И как бы он нам ни помогал, Светлика может погибнуть, и эта проблема будет решена сама собой… Отдыхай, Эрик. Думаю, тут нам ничто не угрожает, – неожиданно решил эльф и, ободряюще сжав мое плечо, вышел из комнаты.

Я мгновение посидел неподвижно, потом вскочил с кровати и принялся, как загнанный зверь, метаться из одного угла комнаты в другой. Неужели Окс хотел именно ЭТОГО?! И почему это не пришло мне в голову сразу?!

От раздумий меня отвлек осторожный стук в дверь. Решив, что это вернулся побратим, я, не задумываясь, распахнул обе створки.

На меня уставилась пара фиолетовых глаз на хорошеньком бледном личике с пухлыми розовыми губками. Я окинул взглядом хрупкую стройную фигурку, обтянутую блестящей фиолетовой кожей. Поверх стандартного некромагического наряда бедра девушки охватывала юбка из двух узких полос черной материи, а ее грудь прикрывал свободный жилет из такой же ткани. В руках незнакомки был зажат короткий темно-вишневый урус с неизменным оскаленным черепом и тремя перьями – двумя красными и одним синим.

– Ты кто? – опешив от неожиданности, спросил я.

## Глава 57. В объятиях сновидений

> Единственный, кто стоит на пути нашего счастья, это мы сами.

– Меня зовут Виала, – представилась незнакомка. – Ты Эрик-Изгой?

Я машинально кивнул и тут же нахмурился:

– Откуда ты знаешь?

– Меня прислал Лето́м.

Это было вдвойне неожиданно.

– Идем со мной, – позвала хуфу.

– Мне нужно сказать друзьям.

– Нет времени. Вы попали в большую беду, и если ты хочешь выбраться из нее, то должен обрести силу.

– Почему я должен тебе верить? – угрюмо спросил я, бессознательно сжимая кулаки.

– Потому что или ты примешь мою помощь, или вновь вынужден будешь обратиться к Оксу.

Я вздрогнул.

– А откуда мне знать, что это не он послал тебя ко мне?

– Хуфу не служат Оксу, даже такие, как Урусалар. Мы всегда были верны Лето́му, что бы он об этом ни думал.

– Ну а я верен Всемогущему, – буркнул я, подумав, что еще не так давно вообще не верил в его существование. Но просто так сдаваться я не хотел. – Зачем богу некромагов мне помогать?

Виала мгновение изучала меня взглядом, затем развернулась и, не говоря ни слова, зашагала прочь.

– Постой! – спохватился я и, негромко выругавшись под нос, бросился ее догонять. – Почему ты сказала, что мы попали в беду?

– Тиа заманила вас в ловушку, – не оглядываясь, бросила через плечо хуфу.

– Я должен предупредить друзей! – воскликнул я и развернулся, собираясь броситься назад, но меня остановил отчаянный вскрик Виалы:

– Стой! Пойдешь к ним – и вы все погибнете! У нас мало времени, Эрик-Изгой! Если хочешь им помочь, идем со мной!

Я заскрежетал зубами. В моей душе боролись два противоречивых чувства: с одной стороны, я не мог бросить друзей в беде, а с другой… если хуфу права, пойдя к ним, я сделаю только хуже.

– Штир крафт! Ладно! Твоя взяла!

И я следом за Виалой заспешил прочь по причудливому переплетению коридоров Силвариума.

– Окс хотел отвести вас в Диро-Ангуис, – на ходу принялась рассказывать хуфу. – Но Лето́му удалось договориться с игнисом… огненным проводником из изнанки. Лето́м пообещал ему спасение, а взамен игнис должен был привести вас сюда. Окс наделил тебя даром, но в моих силах научить тебя использовать его, не прибегая к силе черного повелителя.

– Как? – невольно вырвалось у меня.

– Для этого ты должен пройти ритуал, который поможет тебе обрести полный контроль над твоим даром, и ты перестанешь нуждаться в энергии Окса.

– Ритуал Обретения! – догадался я, вспомнив рассказ Ирато у подножия Лупусских гор.

Виала бросила на меня заинтересованный взгляд и кивнула.

– Окс думал, что дал тебе оружие, с помощью которого сможет исподволь тобой управлять, но мы обратим его против него самого.

– Но… если я овладею своим даром, значит, отныне я буду получать энергию из жизни убитых врагов? – спросил я.

– Или так, или у Окса.

– Не хочу быть ему обязан! – тряхнул головой я.

Виала улыбнулась и довольно кивнула.

– С каждой победой твой ранг постепенно начнет возрастать. Чем больше побед, тем больше он станет, но не слишком увлекайся – погоня за властью губительна. Но сначала ты должен справиться с ритуалом…

Хуфу привела меня в просторный зал, уставленный рядами высоченных шкафов, плотно забитых толстенными старинными фолиантами.

– Вначале Лето́м просил кое-что тебе показать; он сказал, ты поймешь… – Виала сняла с одной из полок ветхую книгу в кожаном переплете. Быстро пролистав пожелтевшие страницы, она отыскала нужное место и протянула книгу мне. – Вот.

Я бессмысленно уставился на выцветший рукописный текст на северном языке.

– Ой! – Спохватившись, хуфу легонько прикоснулась к книге урусом. По чернильным строкам прошла рябь, они смешались и превратились в знакомые мне буквы южного языка. – Читай быстрее, заклятие долго не продержится.

Но я уже и без того погрузился в текст.

«Серым сумраком клубилось великое Ничто вокруг сверкающей капли мира. Она то набухала, то вновь сжималась, коллапсируя в предчувствии единого мига сотворения. Неясные всполохи бесконечной чернильной тьмы разрывали бесцветную муть, заставляя каждую ее грань дробиться и сверкать тысячью оттенков серого сна.

– Да будет свет! – раздался одинокий пустынный голос Всемогущего, ворвавшийся безумным ураганом жизни в серое Ничто.

И тьма взорвалась ослепительной вспышкой, серая пелена кричала и сгорала в пламени родившегося светила. Маленькая искорка разрасталась все ярче и ярче. Она росла и множилась, заполняя своим сверкающим телом все сущее.

– Да будет твердь!

И сгустился сумрак, рождая в муках кость земли. Сначала пепел и прах холодными струями окружили новорожденное светило. Потом сгустился камень, и пепел упал на его безжизненную плоть, рождая землю.

– Да будет жизнь!

Мириады искорок разом вспыхнули и повисли между солнцем и костью земли. Над миром вновь разлилась звенящая песнь Всемогущего. Она то воспаряла до несуществующих небес, то вновь обрушивалась в глубинные пропасти земной тверди, и искры ожили, подчиняясь ей. Они закружились в танце Великого Рождения Жизни, и первородное пламя обожгло новорожденный мир, и в нем появилась жизнь: леса, поля, горы, моря, озера, реки, птицы, рыбы, звери…

И был этот мир прекрасен и идеален. Но вот над ним вновь зазвучала дивная Песнь Сотворения. Серебристые струи омывали новорожденный мир, даруя смысл его существованию. И ступили на кость земли семь великих рас. Рас и народов, общностей и культур, вдохнувших Жизнь в Жизнь и расшатавших своим появлением сами основы мироздания, грозя ему Бездной и первородным Хаосом серого сумрака Ничто.

Мир был воссоздан в четырнадцатый раз, и в четырнадцатый раз его ждала гибель. И лишь его обитатели могут уберечь его от этой участи, но они же могут его и уничтожить. Есть два пути к спасению: стать единым народом, чья объединенная сила удержит Великое Зло в темной изнанке, либо разделиться навеки, ибо нет ничего более устойчивого, чем два полюса, соединенные балансом великого равновесия…»

Строчки вновь заколебались и превратились в причудливую вязь северного языка.

– Прочитал? – нетерпеливо спросила Виала.

Я неуверенно кивнул.

– Почему тут написано «Всемогущий»? Я думал, вы верите в кровавое божество – в Лето́ма?

– Лето́м на северном зыке значит «Всемогущий», – насмешливо фыркнула Виала.

Я потрясенно уставился на хуфу. Значит, Кора тогда все-таки была права, а я не придал ее словам значения! А ведь святая церковь Всемогущего столько веков учила нас ненавидеть северян за то, что они верят в другого бога!.. Зато теперь многое становится понятным. В частности, и то, зачем Летому мне помогать. Должно быть, Дидра как-то передала весточку своим сторонникам в Амнисе. Интересно, как она узнала, что Тиа нас предала? И почему в таком случае не предупредила раньше?

– Ты знаешь, почему Лето́м просил дать тебе прочесть этот отрывок? – спросила хуфу.

Я неуверенно кивнул.

– Я думаю, дело в Ключе от Предела мира. Лето́м… Всемогущий хотел сказать, что раз мы не научились жить в мире, то единственный способ спасти четырнадцатую Вергилию – это навсегда разделить Юг и Север. Значит, я должен продолжить поиски частей Ключа…

Я похолодел, вспомнив, что одна из них осталась у Светлики. Усилием воли заставив себя от этом не думать, я повернулся к хуфу и спросил:

– В чем заключается ритуал Обретения?

– Я погружу тебя в сон. Чтобы обрести контроль над даром, ты должен победить самого себя. Но помни: если умрешь в этом сне, то никогда не проснешься… Ты готов?

Я сжал губы и кивнул.

– Тогда идем. – Виала прикоснулась к едва заметному выступу на стене, и один из шкафов стал полупрозрачным, превратившись в скрывающий арочный вход морок. За ним виднелись первые ступени длинной спиральной лестницы.

Спустившись вниз, мы оказались в большом шестиугольном зале с выложенными из грубого камня серыми стенами. Единственными его украшениями были такие же серые колонны, подпиравшие далекий сводчатый потолок. На полу зала была выдавлена огромная печать, покрытая вязью причудливых символов на северном языке, в центре которой стояла низенькая кушетка.

– Ложись, – приказала Виала.

Я молча растянулся на ложе и закрыл глаза. Виала принялась нараспев читать заклинание, я ощутил, как запульсировала набирающая силу печать. Моего лба коснулась гладкая холодная кость черепа уруса, и я провалился во тьму.

Промчавшись сквозь мрак, я рухнул в крохотное круглое озеро с черной вязкой водой. Вокруг царила тьма, и я видел лишь невыразительную серо-зеленую траву, угрюмыми пучками торчащую по берегу озера. Этот мрак был совсем как в изнанке – не настоящая темнота, а лишь фон, который не в силах осветить ни один даже самый яркий свет.

Я отчаянно молотил руками, но эта странная черная вода упрямо утягивала меня на дно. Нужно добраться до берега, иначе мне конец!.. Изо всех сил пытаясь выплыть, я каким-то чудом дотянулся до свисавшей над берегом травы и вцепился в нее немеющими пальцами…

Озеро исчезло. Я вдруг оказался во дворе баронского дома в Ритионе. Но вместо неба над моей головой висела все та же изнаночная чернота. Меня обступила толпа детишек, кричащих с исступленной ненавистью:

– Уродец! Уродец!

Я усмехнулся. Ну нет, это воспоминание надо мной больше не властно, спасибо хориблису. И, словно ощутив это, окружавшая меня картина разлетелась на осколки, и я оказался в лесу. Вокруг меня возносились на необозримую высоту ли’оры, а над ними по-прежнему сияла черная тьма. Похоже, на этот раз магический сон занес меня в Эвиленд.

– Зря ты сюда вернулся, Эрик-Изгой! – раздался позади меня насмешливо-вызывающий голос.

Я стремительно обернулся и увидел Алориэля, эльфа, заключившего союз с Каном и пытавшего убить нас в Лагарике. Алориэль был одет в роскошный темно-зеленый эльфийский костюм. В одной его руке был зажат кривой, покрытый вечной кромкой кваддак, а в другой – зеленоватый хорос.

Я зарычал и с ненавистью сжал пустые ладони.

– Ты!.. Я убью тебя, Алориэль!

Но эльф лишь презрительно рассмеялся и, замахнувшись кваддаком, бросился на меня.

Я отпрянул в сторону и лишь чудом разминулся с устремившимся к моей голове клинком.

– И долго ты собираешься так танцевать? – все тем же насмешливо-ироничным тоном поинтересовался эльф, прикоснувшись к кваддаку хоросом.

Лезвие налилось пульсирующим зеленоватым сиянием, и Алориэль снова бросился ко мне.

На этот раз мне не повезло, и магическое лезвие задело меня. Я зашипел от боли и схватился ладонью за левое плечо. Из-за заклятия эльфа рана мгновенно загноилась, и по руке вместе с кровью заструился гной.

– Я убью тебя, и ты никогда не проснешься! – захохотал Алориэль, вновь занося над головой кваддак.

## Глава 58. Победив себя

> Справиться со своими демонами в одиночку почти невозможно. Днем они отступают в глубь разума под напором света и голосов. Но стоит оказаться в одиночестве, и они тут же вылезают из своих темных углов…

И тут меня молнией пронзила догадка. Я вдруг понял: это же сон, мой сон! А значит, я вовсе не обязан играть по правилам. Эльф в третий раз обрушил на меня кваддак, но на этот раз на пути его кривого лезвия возник материализовавшийся в моей руке Элеруаль.

Вечная кромка встретилась с вечной кромкой, и клинки со звоном отскочили друг от друга. Лицо Алориэля исказила гримаса ненависти.

– Это не поможет тебе, Изгой! – с омерзением прошипел он и, коснувшись кваддака хоросом, атаковал меня в бок.

Но я снова заблокировал его меч у самой рукояти Элеруалем и сильным ударом второй руки отправил эльфа в полет. Алориэль врезался спиной в мощный ствол ли’ора и сполз по нему на землю. Не давая эльфу опомниться, я подскочил к нему и пинком ноги выбил кваддак у него из рук. Обезоружив Алориэля, я приподнял его одной рукой за ворот камзола и вонзил Элеруаль ему в сердце. Из уголка губ эльфа потекла кровь, его глаза расширились и безжизненно уставились в черноту неба. Я брезгливо разжал руки, и тело Алориэля шлепнулось на землю.

– Не слишком-то ты был силен… – презрительно процедил я, вытирая Элеруаль о пучок травы.

Воздух наполнил насмешливый смех Алориэля. Я изумленно обернулся. Эльф приподнялся на локтях и вытер тыльной стороной ладони стекавшую изо рта кровь.

– Неужели ты думал, что меня так легко убить? – Алориэль потянулся и поднял с земли свой кваддак.

– Ты же был мертв… – Я стиснул зубы, бессознательно сжимая в ладони кинжал.

– Ты уверен? – усмехнулся эльф и уставился на мой клинок.

Я механически перевел взгляд на Элеруаль и, к своему ужасу, увидел, как полупрозрачная голубоватая субстанция, покрывавшая его кромки, начала медленно стекать по нему на траву.

Алориэль вскочил на ноги и с рычанием бросился на меня. Я инстинктивно подставил под его удар кинжал, но покрытый вечной кромкой кваддак эльфа без труда переломил мое оружие, и кончик меча Алориэля вонзился в мое плечо. Я зарычал от боли.

Эльф стремительно выдернул кваддак из раны и нанес резкий размашистый удар в горизонтальной плоскости, намереваясь снести мне голову. Я каким-то чудом успел отшатнуться назад, но споткнулся об попавшую под ноги ветку и рухнул на землю.

– Это сон, это всего лишь сон… – шептал я, на локтях отползая от неторопливо приближающегося ко мне с занесенным над головой кваддаком Алориэля.

Я отбросил прочь бесполезный обломок рукояти. Нет, холодным оружием этого оксового эльфа не убьешь, тут нужна магия. Ну конечно же магия! Ведь я здесь затем, чтобы пробудить свой дар!..

Я заставил себя забыть про неумолимо приближающегося Алориэля и закрыл глаза. Мне нужно оружие, но такое, какое покончит с ним одним ударом. Перед моим внутренним взглядом возник длинный, около полутора милиузлов в длину, серебристо-серый посох, увенчанный закрученным спиралью шишкообразным глумом.

Я раскрыл глаза и направил посох на эльфа.

– Дум спиро сперо!

Вырвавшийся из глума черный дымный жгут обвил Алориэля за пояс и швырнул его на ствол ли’ора.

– Ну что, эльф, кто смеется теперь? – спросил я, поднявшись на ноги и глядя на кривящегося от боли в объятиях черного дыма эльфа.

– Будь ты про…

Но договорить ему я не дал. Подчиняясь моей воле, дым целиком охватил эльфа, и тело Алориэля превратилось в прах. Впрочем, я сомневаюсь, что проклятие его двойника из сна причинит мне какой-то вред в реальном мире. Если я когда-нибудь сумею вернуться в него… Я нахмурился и зашагал дальше.

Стоило мне сделать несколько шагов, как лес исчез, и я оказался на знакомой дорожке из черепов посреди алого моря кипящей крови. Передо мной стоял Радга с искаженным в бешенстве лицом, но я знал, что за обликом гнома скрывается Окс.

– Ничтожество! Червь! Как ты посмел бросить вызов моей воле?! – громовым голосом взревел он. – Ты думаешь, что сможешь справиться без моей помощи?!

Но я лишь усмехнулся. Это был сон, и я был здесь хозяином. Я вытянул в сторону лжегнома посох и закричал:

– Дум спиро сперо!

Вырвавшийся из глума поток серого дыма окутал лже-Радгу и сбросил его в кипящую кровь. Но к моему удивлению, подземный мир не рассеялся. Я пожал плечами и продолжил идти вперед, крепко сжимая в руке фест.

Какое-то время спустя впереди обрисовалась еще одна черная фигура. Человек поднял голову, и я понял, что это Балар Долохов. Мертвые глаза хуфу цепко уставились на меня.

– Ты думаешь, южанин, что сумеешь укротить некрос? – холодным, безжизненным голосом спросил хуфу. – Это не подвластно твоим жалким силам!

– Да? Тогда попробуй останови меня, призрак! – залихватски выкрикнул я и направил на некромага фест. – Дум спиро сперо!

Но Балар лишь легонько повел посохом, и вокруг него возник плотный некромагический щит, с легкостью отразивший мою атаку.

– Ты ничтожество, и ты заплатишь за то, что дерзнул обратиться к некросу! – гневно прошипел Долохов, и вырвавшийся из его уруса черный огонь ударил в дорогу под моими ногами.

Черепа раскрошились и рассыпались в прах, а я с криком провалился в пылающее кровавое море. Я с головой ушел в кипящую жидкость, перед глазами вспыхнула алая пелена. Такой боли – всепоглощающей, толкающей в черную бездну безумия – мне еще никогда не доводилось испытывать. Я орал, моля о спасительной смерти, но она все не приходила. От боли я забыл, кто я такой и зачем я здесь. Все исчезло, осталась одна только вечная, нескончаемая боль…

– Не сдавайся, Эрик!.. – неожиданно прозвенел у меня над ухом знакомый серебристый голосок.

Дидра!.. Превозмогая боль, я потянулся сознанием к зажатому в правой руке фесту. Сила некроса была создана для того, чтобы разрушать. В этом ей равных не было. Сжав зубы, я направил всю свою энргию в глум, пытаясь стереть, уничтожить окружавшую меня кровавую пучину. Я боролся с самим собой, с силой, удерживающей меня в этом чудовищном месте, с болью, с некросом, никак не дававшим себя укротить, подобно норовистой лошадке…

Сколько продолжалась эта борьба – оборот, два или вечность, я не знаю. Но наконец алый мир вокруг меня расколола черная трещина, и он разлетелся на сотню осколков.

Я открыл глаза и понял, что по-прежнему лежу на кушетке в центре огромного каменного зала. Магическая печать погасла, и зал заливало ровное свечение горевших под потолком белых шаров.

– Так быстро?.. – изумленно прошептала стоящая рядом Виала.

– Сколько я был в отключке? – с трудом приняв сидячее положение, сдавленно спросил я.

В теле по-прежнему пульсировала боль, хотя она была уже и не столь ослепляющей, как в моем кошмаре, плечо саднило. Скосив глаза, я увидел на нем гниющий порез, оставленный зачарованным кваддаком Алориэля.

– Все раны, полученные во сне, ты своим даром переносишь и на свое настоящее тело, ведь некромагия – это магия разрушения. И если не взять эту силу под контроль, она начнет разрушать тебя, – проследив за направлением моего взгляда, пояснила хуфу. – Сейчас я тебе помогу…

В ее руках появился небольшой глиняный горшочек с какой-то остро пахнущей мазью. Она проворно нанесла ее на рану, а потом перевязала ее полоской белой ткани.

Мало-помалу боль начала утихать, но я чувствовал себя таким разбитым, словно без остановки пробежал трехузловый марш-бросок. По пустыне. Голышом… Но иных изменений я в себе не чувствовал, лишь где-то глубоко в сердце поселилась странная зияющая пустота, словно я захватил часть черной изнанки с собой.

– Вообще-то после этого ритуала полагается отдохнуть как минимум пару дней, но у нас нет столько времени, – вновь заговорила хуфу. – Ты помнишь фест, который использовал в своем сне?

– А откуда ты знаешь, что я вообще исполь…

– Иначе ты бы не проснулся, – быстро перебила меня Виала. – Опиши мне его, я должна понять, из чего он был сделан. Фест – это проводник твоей силы, без него ты не сможешь использовать дар… во всяком случае, не рискуя попасть под власть Окса.

Я открыл было рот, чтобы заговорить, но хуфу вновь меня перебила:

– Нет, не так. Просто думай о нем…

Моего лба снова коснулся холодный череп уруса, и я покорно представил фест из своего сна.

– Все ясно, это кость каетана, – пробормотала хуфу, отняв посох от моего лица.

– Каетана? – бессмысленно повторил я. – Кто это?

– Да не каетана, а каетан. Это одна из разновидностей темных тварей… и очень опасная. Зато и посох, сделанный из его кости, будет могущественным проводником.

Руку Виалы окутало черное марево, и в ее ладони появился небольшой глум. Хуфу прошептала заклятие и прикоснулась к нему урусом. Глум окутало черное облако некроса. Когда оно рассеялось, я увидел, что магический кристалл принял такую же форму, какая была у него в моем сне.

– Держи. – Хуфу протянула мне глум. – Без самого посоха связь с некросом будет хуже, но тем не менее он позволит тебе обратиться к твоему дару. Ты должен одолеть каетана сам. И я помогу сделать тебе фест из его кости.

– Погоди, погоди! Как это – одолеть? – взволнованно воскликнул я. – Когда? Где?..

– Здесь. Сейчас, – жестко ответила Виала и взмахнула урусом. – Вокаре вокатус нарат!

Воздух рассекла черная щель изнанки. Хуфу принялась бормотать заклятие, призывая в наш мир темную тварь. И каетан откликнулся.

Из разлома показалась длинная конечность, облаченная в броню белоснежной чешуи. И потом тварь, похожая на гигантского трехмилиузлового чешуйчатого кота, целиком выбралась из изнанки. Разлом за ее спиной затянулся. Я панически огляделся по сторонам, ища взглядом Виалу, но хуфу как сквозь землю провалилась. Каетан зашипел, оскалив длиннющие белые клыки, и прыгнул на меня.

## Глава 59. Кошки-сквошки, фест и карман

> Чем больше зверь, тем острее когти.

– Дум спиро!..

Но закончить заклятие я не успел. Гигантская кошка стремительным взмахом лапы выбила глум из моей руки. Изогнутые острые когти пропороли плоть, и на каменный пол закапала кровь.

– Ха’ри так!!! – со злостью выругался я, сжимая раненую правую руку здоровой левой, и поспешно отпрыгнул в сторону.

Каетан приник к полу и, нервно молотя по сторонам чешуйчатым хвостом, приготовился к прыжку. Если эти тварь похожа повадками на кота, то она не бросится, пока я не шевелюсь – домашние киски атакуют только движущиеся цели. Я медленно покрывался потом. Драгоценные секунды стремительно утекали, а я никак не мог придумать, что делать. Глум лежал у стены зала милиузлах в пяти от меня, каетан доберется до меня намного раньше, чем я до кристалла. И я сделал единственное, что оставалось в такой ситуации, – с криком бросился на тварь. Она, как и полагается всякой уважающей себя кошке, от неожиданности отпрянула назад. Впрочем, очень быстро оправилась от удивления и, зашипев, прыгнула на меня. Но я перемахнул через стоявшую посреди зала кушетку и пинком ноги отправил ее в лапы каетана. Мощные когти мгновенно разорвали обивку, а крепкие зубы превратили дерево в щепки. Воспользовавшись временной передышкой, я бросился к глуму.

Подхватив с пола кристалл, я развернулся к твари и выкрикнул:

– Дум спиро сперо! – Из глума вырвался черный поток скрученного в спираль дыма, и мне пришлось вцепиться в кристалл двумя руками, чтобы он не выскользнул из моих пальцев.

Дымный «кнут» обвился вокруг шеи чудовища и начал сжиматься. Я хотел сжечь, уничтожить его, но белая чешуя не поддавалась некросу, и все, что мне оставалось, – это продолжать сжимать серые кольца дыма, надеясь, что они задушат тварь. Но каетан не собирался так просто сдаваться. Чудовище мотнуло головой, натянув дымный «поводок», и я взлетел в воздух. От неожиданности мои пальцы разжались, и глум выпал из моих рук. Освободившаяся тварь довольно зарычала и скакнула вбок, не отрывая от меня горящего огнем взгляда. Рывок каетана был до того силен, что меня перебросило почти через весь зал. Каменный пол с огромной скоростью понесся ко мне. Нет, не пол. Я с содроганием увидел, что оксов каетан каким-то образом рассчитал точку моего приземления и сел там, гостеприимно распахнув пасть.

– Штир крафт!!! – во все горло завопил я.

И тут упущенный мною глум достиг наконец пола и с шумом покатился по каменным плитам. Этот нечаянный звук отвлек каетана. Он лишь на мгновение повернул голову в сторону привлекшего его внимание шума, и в этот момент я рухнул ему на голову. Чешуя твари, издали казавшаяся идеально гладкой, на деле была похожа на частую гребенку, и я изо всех сил вцепился в нее, до крови разрезая пальцы об острые края. Разорванная когтями твари рука нещадно саднила, раненное Алориэлем плечо жутко ныло, порезанные пальцы налились пульсирующей болью…

Почувствовав на себе неожиданного седока, каетан гневно взревел и мотнул головой. Я не слетел с него только потому, что моя одежда надежно зацепилась за крючкообразные выступы чешуи. Тварь снова зарычала и принялась как бешеная скакать по залу, всеми силами пытаясь сбросить меня с себя. Несколько раз чудовище врезалось в стены и в колонны, меня отчаянно швыряло из стороны в сторону, одежда затрещала и начла рваться. Еще пару мгновений, и огромный каетан все-таки сбросит меня со своей головы. Падение с такой высоты не сулит ничего хорошего. Но даже если я не расшибусь от удара об пол, клыки и когти темной твари очень быстро довершат дело…

И тут я снова услышал серебристый голосок Дидры:

– Не сдавайся, Эрик!..

Неожиданно справа от меня возникло сверкающее зеленое сияние, в самом сердце которого показалась… рукоять Элеруаля! Я, не раздумывая, выхватил свой кинжал из светящегося облака и вонзил его в желтый глаз каетана. Конечно, достать до мозга огромной твари у меня не получилось, но ослепший монстр яростно взревел и, не рассчитав очередного прыжка, врезался головой в колонну. Массивное каменное изваяние с треском разлетелось на части, и каетан присел, бестолково мотая головой. Не выдержав такой встряски, моя одежда все-таки порвалась, и я, обдираясь в кровь о чешую, соскользнул с твари на пол. Удар вышиб из меня дух, но крепкие полуорочьи кости помогли мне его выдержать.

Забыв о боли, я метнулся к брюху присевшей твари и вогнал Элеруаль туда, где у всякого живого существа должно быть сердце. Вечная кромка без труда проникла меж двух чешуек и вошла в тело каетана. Он взревел и метнулся назад. Судя по всему, эта рана не причинила чудовищу особого вреда, а, наоборот, лишь еще больше разозлила его. Приникнув к полу, каетан нашел меня взглядом и прыгнул. Я тоже прыгнул.

Меня спасло лишь то, что лишившаяся глаза тварь не сумела быстро приспособиться к увечью и не смогла точно прицелиться. Я сделал кувырок и откатился в сторону. Страшные когти приземлившегося совсем рядом чудовища высекли искры из каменного пола. Стремительно развернувшись, каетан приготовился к новому прыжку.

Я отступил назад, но моя нога предательски подвернулась, и я рухнул на пол. Каетан взвился в воздух… и снова промазал, но на этот раз намного меньше, чем в прошлый раз. Я проворно откатился в сторону от приземлившейся совсем рядом туши. Каетан завыл от бешенства и начал разворачиваться.

И тут я прямо перед своим носом увидел глум. Истекая кровью, я поднялся на дрожащие ноги. У меня созрел план, но нужно было все правильно рассчитать. Если я хоть немного промахнусь… Я сглотнул вставший в горле комок, представив, как огромные когти чудовища разрывают меня на части.

Я сжал глум окровавленными пальцами левой руки, а в правой стиснул Элеруаль. Каетан вновь приник к полу, готовясь к очередному прыжку. Я взвесил Элеруаль в ладони, приноравливаясь к его привычной тяжести, и изо всех сил метнул его в чудовище.

Серебристый клинок молнией промелькнул в воздухе и вонзился в лапу твари. Каетан зашипел от боли и тряхнул раненой конечностью, собираясь отшвырнуть досадливую «занозу». Но за мгновение до того, как он приоткрыл пасть, чтобы гневным шипением выразить все, что он думает по поводу швыряющегося всякими острыми штучками человечишки, я заорал во все горло:

– Фурвус ини!!!

Из глума вырвался сгусток черного огня и с огромной скоростью помчался к голове твари. Чудовищные зубы разомкнулись, и темное пламя влетело в пасть каетана. Что ж, если чешую твари некросом не опалить, посмотрим, как на него отреагируют его внутренности!

Голову каетана охватил черный огонь. Тварь взревела от боли и начала беспорядочно метаться по залу, врезаясь в каменные колонны и стены… Зрелище было более чем впечатляющее. Из глаз, носа и рта каетана вырывались язычки некромагического огня, но при этом его чешуя, охваченная призрачным ореолом пепельно-черного пламени, совсем не горела.

Вскоре все было кончено. Магический огонь угас, и мертвое чудище рухнуло на пол. Я без сил опустился на валявшийся у стены обломок колонны. Все мое тело под свисавшей лохмотьями одеждой было покрыто множеством глубоких царапин, левая рука ниже кисти пылала от боли и была вся к крови, так что я даже не мог разглядеть следов от удара чудовищных когтей каетана. Пальцы правой руки были изрезаны о чешую и тоже невыносимо болели. И это еще не считая множества синяков и ссадин от многочисленных падений…

Я посмотрел на крепко зажатый в ладони Элеруаль. Шатаваеш вернул его мне! И как нельзя кстати… Наверное, стоит поблагодарить за это Дидру-Всемогущего-Лето́ма…

Рядом с телом каетана появилась Виала.

– Молодец, Эрик-Изгой! Признаться честно, какую-то секунду я сомневалась, что тебе удастся победить…

Хуфу воздела посох и сотворила какое-то заклинание. Тело темной твари охватил серебристый ореол света. Я зажмурился и прикрыл глаза руками. Когда я снова посмотрел на Виалу, каетан исчез, а в руках хуфу был зажат серебристо-серый посох около полутора милиузлов в длину, как в моем рожденном ритуалом Обретения сне. Виала приблизилась ко мне и забрала из моих пальцев окровавленный глум. Еще одно заклинание, и магический кристалл занял свое место в навершии посоха. Хуфу присела рядом и протянула посох мне.

– Слушай внимательно, Эрик-Изгой. Я понимаю, ты устал, тебе больно, но я должна научить тебя, как вытащить посох из порталиса, когда он тебе понадобится.

– Из порталиса? – механически переспросил я. Мысли разбегались, и мне никак не удавалось сосредоточиться на словах Виалы.

– Да. Когда вас схватят, будет лучше, если его при тебе не будет. Ты был в изнанке, значит, ты видел, что некоторые вещи отбрасывают в нее свое отражение.

– Видел. А с чем это связано?

– Это сейчас не важно. Важно лишь то, что и дар каждого некромага отбрасывает такое отражение. Мы называем его порталисом. Можно сказать, это кусочек личного пространства, расположенный в складке изнанки мира, который всегда с некромагом и до которого он всегда может дотянуться через свой дар. Там мы храним некоторые магические вещи, в частности, наши посохи, если они не нужны. Чтобы взять его, нужно потянуться к нему даром через изнанку. Это достаточно опасно, так как, обращаясь к некросу без посоха, мы рискуем попасть под власть Окса. Но с другой стороны, на это тратится так мало силы, что темный повелитель редко когда успевает ее заметить. Однако если ты замешкаешься хоть на секунду, он завладеет твоей душой… Объяснять можно долго, но, чтобы понять, ты должен сам почувствовать это.

– Так что мне делать? – наморщив лоб, спросил я. Тело ныло от боли, и слова некромагини словно бы обтекали мое усталое сознание, не задерживаясь в нем надолго.

Похоже, Виала это поняла, но от комментариев воздержалась. Вместо этого она сказала:

– Попробуй убрать фест в порталис, это не так опасно. Для этого ты должен представить свое и его отражение в изнанке…

Я вздохнул и, сжав ладонь на прохладной кости посоха, потянулся через него к изнанке. Но я не открыл проход, а лишь, как сказала хуфу, представил свое отражение в ней. Я нарисовал перед мысленным взором свою сжимающую фест руку, торчащую посредине черной пустоты изнанки, да так увлекся, что даже не забыл вообразить каждую нанесенную каетаном рану, от самой маленькой царапины до самого глубокого пореза. А открыв глаза, я увидел, что воздух вокруг моей руки потемнел, словно его накрыло густой тенью. Не сознавая, что делаю, я раскрыл ладонь, и фест исчез! Сразу же после этого воздух вновь приобрел обычную прозрачность. Я удивленно моргнул, не веря своим глазам.

– У тебя получилось! С первого раза!.. – изумленно ахнула Виала.

– Должно быть, я слишком устал, чтобы сознание успело вмешаться в этот процесс, и дар сделал свое дело, – смущенно почесал затылок я.

– А теперь попробуй его вернуть! – нетерпеливо попросила хуфу. – Но будь осторожен – на этот раз ты обратишься к некросу без защиты глума. Ты должен быть быстр, чтобы Окс не успел почувствовать твой дар…

Я кивнул. В моем состоянии это будет не так-то просто. Или наоборот… Особо не размышляя, я вновь раскрыл ладонь и, на этот раз не закрывая глаз, представил вокруг нее черный мрак изнанки. Это оказалось куда труднее, чем я думал, – вообразить тьму вместо окружавшего меня света было не так-то легко. И чем дольше я сосредотачивался и тянулся к дару, тем больше была вероятность, что Окс меня все-таки заполучит.

– Все, хватит! Прекрати! – всего через несколько секунд взволнованно прервала меня Виала.

Я удивленно воззрился на некромагиню.

– Передохни и попробуй еще раз. Но снова не сосредотачивайся слишком долго, – напряженно заявила хуфу.

Я склонил голову и на этот раз закрыл глаза. Но почему-то нарисовать руку в черном мраке внутреннего зрения во второй раз у меня не получилось. Возможно, дело было в том, что в первый раз мне помогал в этом фест.

И снова через две секунды раздался предупреждающий окрик Виалы. Я взорвался от гнева:

– Швар’тек! Если ты будешь так вопить каждый раз, у меня точно ничего не получится!

– Я лишь хочу, чтобы ты не достался Оксу! – оскорбленно откликнулась хуфу.

– Прости… – Я прикрыл глаза и потер руками лицо. – Я просто очень устал…

– Все, времени больше нет. Надеюсь, в следующий раз у тебя получится лучше. И помни: чтобы достать посох, у тебя всего две секунды, иначе попадешь в лапы Окса.

Я уныло кивнул.

– Раздевайся, нужно смазать твои раны…

Я покорно стянул с себя обрывки одежды, и тонкие пальчики хуфу принялись умело покрывать мое израненное тело целебным бальзамом. Но я был настолько разбитым, что даже никак на это не отреагировал…

Мелкие царапины зажили почти моментально, а на глубокие порезы Виала наложила повязки.

– Вот. – Хуфу протянула мне одежду. – Одевайся, я отведу тебя назад в комнату. Вас в любую минуту могут хватиться…

– Назад в ловушку? – усмехнулся я, натягивая коричневые брюки, свободную белую рубаху и высокие черные сапоги. – Мне нужно спрятать это.

Из обрывков старой одежды я вытащил хрустальный полумесяц части Ключа и Элеруаль. Увидев реликвию, хуфу с усилием втянула в себя воздух, и ее пальцы дрогнули – было видно, что она с трудом подавила желание схватить тускло блестящий кристалл.

– Попробуй убрать их в «карман».

Я закусил губу и нахмурил брови. Но потом мое лицо вновь разгладилось от внезапной догадки: я же могу обратиться к некросу через реликвию, она защитит меня от Окса! И я представил около своей руки черный мрак изнанки. На этот раз у меня получилось, и воздух вокруг моей ладони подернулся темной дымкой. Сначала я зашвырнул туда Элеруаль, а потом разжал пальцы, сжимающие реликвию. Морок рассеялся, и я облегченно перевел дух.

– Неплохо, – одобрительно кивнула Виала.

– Надеюсь, потом получится их оттуда достать… – пробормотал я. – Кстати, а что будет, если не получится?

– Они затеряются в складках изнанки навечно. Идем, нужно скорее возвращаться.

И хуфу заспешила назад к лестнице. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ней.

– Погоди! Зачем мы идем туда, если ты знаешь, что там ждет ловушка? Не лучше ли подождать и напасть на них потом?

– Ты хоть знаешь, на кого на «них»? – оглянувшись через плечо, с невеселой улыбкой спросила Виала.

– Эм… – Я запнулся. – Ну на тех, кто подготовил нам ловушку… На Тиа и остальных, кто будет ей помогать.

– Вендитор, отец Тиа, долгое время был верен нашей господаре. Но в конце концов Урусалару удалось переманить его к себе на службу. Пока Вендитор и Тиа отвлекают господару разговорами, их гонец через изнанку отправился к Урусалару. Сколько ему понадобится времени, чтобы доставить информацию, а сколько Урусалару, чтобы собрать своих псов и отправить их сюда? Оборот спустя, два или три они все равно объявятся у стен Амниса и придут за вами в Силвариум…

– Мы бы успели сбежать! – с досадой воскликнул я, следом за Виалой выходя из библиотеки в просторный, богато украшенный коридор.

– Ты всерьез считаешь, что Вендитор дал бы вам уйти? Да вам не удалось бы даже добраться до господары. А если бы вас посадили в темницу, я бы не смогла тебе помочь…

– Почему ж он сразу не посадил? – проворчал я. – Мы были беззащитны…

– В самом деле? – Виала лукаво улыбнулась, но тут же снова посерьезнела. – Вендитор побоялся действовать без приказа Урусалара. Поэтому он просто решил отвлечь господару, пока псы его нового господина не подоспеют…

– Ты-то откуда об этом узнала? – спросил я, подходя к дверям комнаты, которую выделила мне предательница Тиа. Внезапно меня осенило: – Ты мятежница?

– Одна из тех, кто все еще предан Лето́му и истинной господаре, – кивнула хуфу.

– Надо предупредить друзей. – Я шагнул было к дверям комнаты Эля, но Виала остановила меня решительным взмахом руки.

– Нет! Никто не должен знать о моей помощи. Теперь у тебя есть фест и возможность развивать дар, повышая свой ранг. Вы так долго досаждаете Урусалару, что он наверняка захочет в этот раз избавиться от вас своими руками.

– Нас отправят в Диро-Ангуис? – дошло вдруг до меня.

Виала снова кивнула.

– И ты сможешь нанести удар в самое сердце змеиного гнезда.

Мы попрощались. Хуфу тепло пожелала мне удачи и убежала. Я несколько мгновений постоял в коридоре, затем распахнул дверь и вошел в «свою» комнату. Устало повалившись на кровать, я заложил руки за голову и задумчиво уставился в потолок. Сердце в груди взволнованно колотилось, раны под повязками неприятно ныли. Совсем скоро нас ждет сражение. Совсем скоро я вновь увижу Кана!

С этими мыслями я незаметно уснул.

## Глава 60. Повелитель Темной Бездны

> Лучше не заигрывать с Оксом. Любая помощь от него чревата неприятными последствиями, ну а уж если тебя угораздит его разозлить…

Разбудил меня мощный пинок по ребрам, сбросивший меня с кровати на пол. Я ошалело уставился на стоящего надо мной макроманта в черном балахоне. За его спиной маячили еще трое некромантов.

– Вставай, южное отродье! – презрительно процедил он сквозь зубы.

– Как я мог позабыть про хваленое северное гостеприимство? – пробормотал под нос я, поднимаясь на ноги. Немного подумав, я решил, что должен выглядеть потрясенным, ведь о предательстве Тиа мне, теоретически, не должно было быть известно. И я спросил, для убедительности подбавив в голос испуга: – Кто вы? Что происходит? Где мои друзья?..

– Скоро ты с ними встретишься, южанин, – скривив губы в презрительной улыбке, ответил макромант и отрывисто кивнул своим спутникам.

Меня обыскали. Удостоверившись, что я не припрятал никакого оружия, макромант пробормотал заклятие и взмахнул кроссом. Вокруг моих рук и шеи возникли черные дымные оковы.

– Двигай! – высокомерно приказал он и ткнул меня концом кросса в плечо по направлению к двери.

Я молча подчинился. Страж привел меня в подземный зал, как две капли воды похожий на тот, в котором я сражался с каетаном. Там в окружении десятка других некромагов уже стояли мои друзья. Щеки Светлики блестели от слез; Далар то и дело низко, угрожающе рычал, в бессильной злобе стискивая скованные магическими кандалами руки; лицо Эля осталось спокойным, но я знал, что за непроницаемой маской скрывается ярость. Отдельно от остальных стражей стоял худой как швабра хуфу с мертвенно-бледной кожей и сальными черными волосами, растущими только на одной половине его черепа. Левая половина его лица представляла собой один сплошной уродливый шрам. Даже огонь не смог бы оставить таких ужасающих отметин, и можно было только гадать, что за ужасная сила здесь поработала. В длинных, унизанных перстнями пальцах некромага был зажат обсидианово-черный урус с потрескавшимся, пожелтевшим от времени человеческим черепом, увенчанным пятью разноцветными перьями – тремя красными, зеленым и синим.

– Меня заставили отдать часть Ключа, – сквозь беззвучно катящиеся по щекам слезы прошептала Светлика.

Я угрюмо кивнул – этого стоило ожидать. Возможно, я зря сделал хозяйкой реликвии Светлику, но другого выхода не было.

– Какой замечательный подарок вы нам преподнесли, – надменно усмехнулся хуфу. Засунув руку во внутренний карман балахона, он вытащил хрустальное кольцо альвов и с улыбкой садиста продемонстрировал его нам. – Господарь Урусалар будет доволен. Быть может, вы расскажете ему, где находятся и остальные части.

– Прости!.. У меня не было выбора!.. – горестно прошептала магиня, сотрясаясь от частых рыданий.

Вскоре в подземный зал привели и Ирато. Господара, так же как и мы, была скована некромагическими оковами, черные дымные цепи которых тянулись к кроссам четырех шагавших за ней макромантов.

– Тиа и Вендитор предали меня… – не глядя на нас, глухо прошептала она.

– Мы уже поняли, – мрачно прорычал Далар, с ненавистью сверля взглядом невозмутимые лица некромагов.

– О, моя господара, – с иронией протянул хуфу. – Рад снова вас видеть после стольких лет…

– А, Кадавер, я сразу же должна была узнать твою вонь! – с высокомерным презрением ответила Ирато. – Еще не надоело лизать пятки Урусалару?

Лицо хуфу исказилось от гнева.

– Ты заплатишь за свои слова, беглая тварь!.. – в ярости прошипел он, нервно сжимая в руках урус. Впрочем, уже через секунду его лицо вновь разгладилось и приняло прежнее насмешливо-ироничное выражение. – Народ Балтикуса надолго запомнит твою казнь!.. Когда ты охрипнешь и больше не сможешь кричать от боли, тебя отдадут орсам! Следовало сделать это сразу же, но наш господарь великодушно хотел сохранить твою ничтожную жизнь. Тебе нужно было принять его подарок, когда еще был шанс!

– Ты называешь рабство на подводной шахте подарком? – вопросительно изогнула брови Ирато. – Что ж, когда я верну себе трон, то вспомню о твоих словах… а когда тебе надоест добывать глумит, я вспомню и об орсах.

Но на Кадавера это не произвело никакого впечатления.

– Уходим, – приказал он и открыл проход в изнанку.

Как и Амнис, Диро-Ангуис был окружен цепью защитных заклинаний, не позволяющих войти в него через изнанку. Но, как и в Амнисе, в этой цепи существовало несколько проходов, охраняемых с той стороны дозорными крепостями. В одной из них мы и выбрались из изнанки.

В первое мгновение я подумал, что мы никуда и не уходили, ибо увидел все тот же шестиугольный каменный зал с высокими массивными колоннами по периметру. Но, поднявшись следом за стражами по крутой спиральной лестнице, мы оказались не в знакомом коридоре Силвариума, а в мрачном длинном зале, украшенном оружием и развешанными на стенах черепами темных тварей.

Немного поплутав по запутанным переходам, мы оказались на опоясывающей дозорную крепость галерее. Я ахнул. Перед нами расстилался самый красивый город, какой я только видел в своей жизни. Нарядные каменные дома прятались в тени раскидистых цветущих деревьев. Вдоль булыжных мостовых были разбиты великолепные цветники, между которыми проходила сеть каналов, питавшихся от трех рек, протекавших по городу. На улицах было полно празднично наряженных прохожих, среди которых периодически мелькали одетые в темные халаты-балахоны некромаги. Все улицы и каналы сходились к центру города, где к небу возносился окруженный широким рвом золотисто-белый дворец.

Из галереи мы попали на очередную винтовую лестницу, приведшую нас на плоскую крышу самой высокой башни крепости. Отсюда открывался еще более захватывающий вид на город и окружавшие его леса. А за ними… я взволнованно задержал дыхание. За лесами расстилалась бесконечная белая пустыня, словно какой-то нерадивый художник бросил работу на половине или забыл дорисовать целый кусок мира. Великая Снежная пустошь!

От рассматривания местных красот меня отвлек оглушительный рев. Повернув голову, я увидел летящую к нам из центра города тварь. Вначале я подумал, что это виверна, но потом понял, что ошибся. У чудовища было четыре крыла, раздутое шарообразное тело, две мощные ноги, плотно прижатые к покрытому фиолетовой чешуей брюху, и длинная змееобразная шея, как у виверны. Голова твари была охвачена крепкими металлическими оковами, а в устрашающей пасти зажат металлический мундштук. Тянувшиеся от него толстые цепи, служившие поводьями, сжимал в руках сидящий в специальном сиденье на шее чудовища некромаг. А позади него возвышалась причудливая деревянная кабинка, накрепко пристегнутая к спине чудовища целой системой ремней.

Возница натянул поводья, и тварь покорно спикировала на крышу рядом с нами. Одно из ее крыльев опустилось на пол, образовав некое подобие пологого пандуса. Дверца кабинки сама собой распахнулась.

– Вперед! – вновь скомандовал нам один из стражей.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как выполнить его приказ.

Внутри кабинки обнаружились несколько рядов простых деревянных скамей и большое металлическое кольцо в потолке. Стоило нам рассесться, как Кадавер пробормотал какое-то заклинание, и концы наших дымных поводков прикрепились к этому кольцу. Удовлетворенно кивнув, хуфу и еще двое макромантов следом за нами забрались в кабинку. Дверь закрылась. Тварь взмахнула огромными крыльями и оторвалась от земли.

Вскоре мы приземлились на одной из башен замка. Там нас уже ждали два десятка других стражников.

– А Урусалар не скупится на охрану, – усмехнулся Далар.

– Заткнись! – прошипел один из некромантов и ткнул его в бок венчавшим фест глумом.

Лицо Далара исказилось от боли, и он зарычал. Нас отвели в подземелье и за руки и за ноги приковали к мокрой, покрытой мхом стене одной из камер.

– Приятного отдыха, моя господара, – склонился в издевательском поклоне Кадавер. Повернувшись к стоявшим за его спиной некромагам, хуфу обвел их тяжелым взглядом и угрожающе приказал: – Не спускайте с них глаз. Если пленники сбегут, вы сами займете их место!

Некромаги побледнели и судорожно закивали головами. Бросив на Ирато последний торжествующий взгляд, Кадавер удалился, уведя за собой половину охраны. Десяток оставшихся макромантов сбились в кучку у ведущей в камеру решетки и о чем-то неслышно переговаривались. Наверное, жаловались друг другу на приказ Кадавера. Что ж, на этот раз наши пленители явно перестраховались, решив, что одни только кандалы нас не удержат…

Воцарилась тишина, разрываемая лишь неразборчивым шепотом некромагов и тихими рыданиями Светлики. Я прикрыл глаза. Нужно было бежать. Но как? Да и куда? Даже если мне удастся избавиться от кандалов, даже если я каким-то образом убью десять опытных макромантов, даже если мне удастся с боем пробиться из подземелья… Если, если, если! Слишком много «если».

Перед тем как меня схватили, я успел поспать от силы один-два оборота, и этого было явно недостаточно для того, чтобы измученное ритуалом Обретения и схваткой с каетаном тело успело отдохнуть. Я обвис на удерживающих меня кандалах и почувствовал, что куда-то проваливаюсь.

Я летел сквозь тьму к черной поверхности земли далеко подо мною. Что ж, лучше быстрая смерть от удара об землю, чем долгие муки в руках палачей Урусалара…

Но неожиданно земля расступилась, и я оказался в вырубленном в каменной толще колодце. Я летел, летел, летел… Внезапно стены кончились, я увидел далеко внизу бушующее море кровавой лавы, а через него протянулась едва видимая на таком расстоянии дорожка из черепов. Чем ближе я к ней подлетал, тем больше снижалась моя скорость. И когда я наконец достиг ее, то, вместо того чтобы упасть, мягко приземлился на ноги. Там меня уже ждал Окс в привычном уже обличье Радги.

– Как видишь, Эрик-Изгой, без моей помощи тебе не выбраться, – без всяких предисловий перешел к делу он.

Я нахмурился, услышав откровенно довольные нотки в голосе лжегнома.

– Это мы еще посмотрим, Окс! – процедил сквозь зубы я.

Хозяин Бездны усмехнулся:

– Я правда хотел безвозмездно тебе помочь, но ты решил, что справишься сам. Ты оскорбил меня, Эрик-Изгой, и за это тебе придется заплатить. Теперь, если ты захочешь моей помощи, тебе придется заключить со мной Сделку.

Но я не позволил Оксу сбить меня с толку.

– Так ли уж безвозмездно? – мрачно усмехнулся я. – И так ли уж МНЕ?

Он несколько мгновений сверлил меня взглядом.

– Без тебя ей выбраться будет гораздо труднее, ну да что ж, так тому и быть, мне надоело с тобой нянчиться… – нарочито печально вздохнул Окс. В его глазах загорелось пламя лютой, нечеловеческой ненависти. – Гори в огне, Эрик-Изгой! – выкрикнул Окс и неожиданно толкнул меня в море лавы-крови.

Я с криком проснулся. В запястьях пульсировала боль – металл кандалов врезался в кожу, оставив на ней глубокие кровоподтеки. Разнылось плечо, и болела разорванная когтями каетана рука.

Услышав мой вскрик, макроманты настороженно оглянулись. Я увидел, что их осталось всего трое.

– А где остальные? – шепотом спросил я друзей.

– Ушли куда-то, – безразлично ответил Далар, кивком головы указав на коридор за решеткой.

Но я не сомневался, что они где-то поблизости. Возможно, устав стоять, отправились куда-нибудь в караулку…

Но мне это было на руку. Я покосился на прикованного к стене рядом со мной побратима.

– Эль, окажи-ка мне услугу. Можешь сосчитать до двух?

Эльф удивленно покосился на меня. Как я понял по отразившемуся на его лице выражению, побратим решил, что я от всех перенесенных невзгод сошел с ума.

– Просто сосчитай про себя до двух, а потом назови мое имя. А затем снова считай – и так, пока я не скажу «хватит», – настойчиво повторил свою просьбу я, выразительно взглянув в глаза побратима.

Эль мгновение помедлил, а потом кивнул.

Я расслабился и, услышав свое имя в первый раз, сосредоточился на своем изнаночном «кармане».

– Эрик! – прозвучало негромкое предупреждение.

Я снова расслабился, перестав призывать силы некроса. Теперь я тем более не имею права давать Оксу шанса завладеть моей душой. И я продолжил попытки добраться до своего феста. Если не получится выбраться сейчас, когда некромагов только трое, не получится уже никогда…

Но мне никак не удавалось сосредоточиться. Это и без того непростое дело осложнялось тем, что я не мог концентрироваться на некросе дольше двух секунд. В конце концов я вымотался и вновь устало обвис на кандалах. А еще через несколько минут в коридоре загремели шаги, и в камеру вернулся Кадавер в сопровождении двух десятков некромагов.

– Господарь Урусалар желает вас видеть, – с желчной улыбочкой объявил он.

## Глава 61. Месть Окса

> Месть и возмездие – две разные вещи. В первом случае мы пытаемся решить собственные проблемы за счет других, а во втором – воздаем справедливую кару за совершенное зло.

Нас снова сковали дымными кандалами. Кадавер отдал короткий приказ, и нас окружило плотное кольцо некромагов. Следуя за шагавшим впереди хуфу, мы поднялись из подземелья и оказались в просторном зале. Пол украшала причудливая мозаика, на стенах меж золотых колонн висели прекрасные картины.

В противоположном конце зала стоял вычурный массивный золотой трон, украшенный россыпью драгоценных камней, на котором с довольным видом восседал Урусалар. На его шее поблескивал магический амулет Светлики, а голову венчал обруч из глума.

– А, моя милая сестрица! – подавшись всем телом вперед, воодушевленно воскликнул господарь. – Как я рад, что ты решила навестить меня! Как тебе подводные шахты?

– Расскажешь сам, когда туда отправишься! – с вызовом бросила Ирато.

Урусалар довольно рассмеялся.

– Ты не представляешь, как невыносимо сложно мне было подписать приказ о твоей казни, – с наигранным сожалением проворковал господарь. – Но Кадавер прав, мятежу надо положить конец…

Урусалар перевел взгляд на приблизившегося к нему хуфу. Вытащив из кармана альвийскую реликвию, Кадавер с поклоном протянул ее господарю. Я затаил дыхание. Там, в лесу у Черной реки, я сказал Омену, что некромаги не могут передавать друг другу части Ключа, ибо не могут стать их хозяевами, а могут быть лишь их временными владельцами. Тогда эта уловка спасла нам жизнь, но могло ли так оказаться, что я был прав?..

Пальцы Урусалара с жадностью сомкнулись на хрустальной части Ключа. И… ничего не произошло. Что ж, не сработало, а жаль.

– Благодарю тебя, Кадавер, отличная работа. – По губам господаря скользнула довольная улыбка. Задумчиво вертя в руках альвийское кольцо, он посмотрел на нас. – А вы, южане, не устаете преподносить мне сюрпризы…

Урусалар снял с пояса знакомый черный мешочек с поддельными частями Ключа и задумчиво высыпал их на пол. В его руке возник урус. Направив его на кристаллы, он резко выкрикнул какое-то заклятие, и фальшивки сгорели в черном пламени.

– Кто дал вам столь виртуозную подделку? – с искренним интересом спросил господарь.

– Твой бог! – огрызнулся я.

Глаза Урусалара поползли на лоб. Впрочем, он очень быстро справился с собой и расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Куда ты дел вторую настоящую часть Ключа?

Я лихорадочно соображал. Единственный шанс спастись – это как-то заставить Урусалара коснуться реликвии. Но даже если сила Всемогущего и уничтожит его, останутся еще Кадавер и другие некрогмаги…

И я со всем презрением, на какое только был способен, ответил:

– Спроси у Тиа, я отдал его ей!

– Что? – Глаза Урусалара изумленно расширились.

– Он врет, мой господарь, – ровным голосом сказал Кадавер.

Урусалар задумчиво сощурился:

– Ты уверен, Кадавер?

Хуфу склонил голову в молчаливом кивке. Я с досадой выругался про себя.

– По-твоему, я похож на шута? – злобно прошипел Урусалар, стискивая в руке урус. Он резко перевел взгляд на Кадавера и отрывисто приказал: – Убей всех южан, кроме этого клоуна!

– Нет! – поспешно воскликнул я и, повинуясь внезапному порыву, отрывисто предложил: – Давай заключим Сделку!

– Зачем мне соглашаться, южанин? – презрительно процедил Урусалар. – Ты и так сделаешь все, что я хочу!

– Ошибаешься, северянин, – с холодной иронией откликнулся я. – Хочешь знать, где твоя драгоценная реликвия? Она в моем порталисе.

Урусалар изумленно откинулся на спинку трона.

– Ты не устаешь меня поражать!.. – справившись с собой, пробормотал он. – Кто помог тебе овладеть даром?

– Это не имеет значения, – невозмутимо откликнулся я. – Ты можешь убить нас всех, но без меня тебе до части Ключа не добраться.

Урусалар затрясся от ярости. Но, увидев направленные на него взгляды Кадавера и его некромагов, вновь с трудом взял себя в руки.

– Ладно, чего ты хочешь? – нервно барабаня пальцами по подлокотнику трона, нехотя спросил он.

– Для начала пусть они выйдут. – Я указал на окружавших нас некромагов. Увидев, как нахмурился Урусалар, я поспешно добавил: – Ты же не боишься четырех безоружных пленников?

Господарь несколько мгновений помедлил, потом решительно кивнул головой и отрывисто приказал:

– Оставьте нас!

– Разумно ли это, мой господарь? – склонившись в низком поклоне, осторожно возразил Кадавер.

– Делай, что велено! Это всего лишь горстка южан, они безоружны и связаны! – презрительно бросил Урусалар.

Кадавер легонько коснулся своим урусом посоха Урусалара. Тянувшиеся к нашим некромагичсеким оковам дымные цепи прикрепились к венчавшему его черепу. Сделав это, Кадавер низко поклонился господарю и вместе со своими людьми покинул зал.

– Итак, Сделка, – поторопил меня Урусалар.

– Я отдам тебе свою часть Ключа, а взамен ты пообещаешь, что твои люди проводят нас к Великим горам… – Увидев, как растянулись в улыбке губы господаря, я мгновенно добавил: – Естественно, туда, где мы сможем через них перебраться. И гарантируешь, что мы доберемся до них в целости и сохранности, а также что твои люди дадут нам уйти невредимыми.

Я лихорадочно придумывал, чем бы еще усыпить бдительность Урусалара. Он ДОЛЖЕН был поверить, что я действительно хочу заключить с ним Сделку.

– И ты отпустишь Ирато и гарантируешь ей безопасность! – потребовал я.

– Ну уж нет! – Глаза господаря яростно сверкнули. – Моя сестрица останется здесь!

– Тогда Сделки не будет, – хладнокровно пожал плечами я.

– Мне проще тебя убить! – вскочив с трона, в ярости взревел Урусалар.

– Но тогда ты никогда не получишь мою часть Ключа, – непринужденно заметил я.

– Ладно, я отпущу Ирато, – с ненавистью процедил сквозь зубы Урусалар. – Но только в том случае, если она даст слово никогда больше не возвращаться на Север.

Ирато хотела было возразить, но, перехватив мой предостерегающий взгляд, благоразумно промолчала.

– Клянусь именем Всемогущего, я отпущу вас всех и даю слово, что не стану убивать вас или иным способом мешать уйти. Я дам вам людей, и они проводят вас до перехода в Великих горах… в целости и сохранности. А взамен ты отдашь мне свою часть Ключа. Доволен?

Я кивнул и торжественно повторил условия Сделки.

– А теперь давай ее сюда! – нетерпеливо потребовал Урусалар, вытянув вперед левую руку.

– Увы, я пока что не научился залезать в порталис без помощи феста… – проговорил я, заранее предвидя реакцию господаря, и не обманулся в своих ожиданиях.

Улусарал зарычал и взмахнул посохом. Некромагические путы на наших шеях начали затягиваться. Мы, задыхаясь, повалились на пол.

– Вздумал шутить со мной?! – прошипел господарь.

– Убьешь нас – и нарушишь Сделку! – вцепившись в горло, прохрипел с пола я.

Эти слова подействовали на Урусалара, как ушат холодной воды. Он с досадой выругался и вновь повел посохом. Путы ослабли. Я закашлялся и облегченно перевел дух. Рядом хрипели мои друзья.

– Но и ты ее нарушишь, если не отдашь мне реликвию! – с гневом бросил он.

– Я говорю правду. Я не могу достать ее без помощи феста, – поднявшись с пола, проговорил я. – Если бы я обманул тебя, сила Сделки меня бы уже уничтожила.

Урусалар нахмурился и пару мгновений размышлял над моими словами. Недовольно скривившись, он стянул с пальца перстень с глумом, точную копию того, что я когда-то получил от Балара, и швырнул его мне под ноги.

– На, возьми! Но если ты вздумаешь использовать его для чего-то другого, то нарушишь Сделку, – предупредил господарь.

Я не был в этом так уверен, но рисковать не хотелось. Сначала стоит выполнить свою часть Сделки.

– Эрик, не делай этого!.. – едва слышно прошептала Светлика, но я проигнорировал ее слабую мольбу и надел кольцо на палец.

Урусалар дал мне его добровольно, а потому никаких неприятных последствий я не опасался. Несколько мгновений полюбовавшись на тускло переливавшийся перстень, я представил вокруг своей руки черный мрак изнанки. Воздух рядом с моей ладонью потемнел, и я выхватил из него хрустальную часть Ключа.

– Давай ее сюда! – Господарь вытянул руку и нетерпеливо шагнул ко мне.

Я с частью Ключа пошел ему навстречу.

– Держи. – Я вложил реликвию в протянутую ладонь господаря. – Она твоя.

Господарь с жадностью впился пальцами в хрустальный полумесяц. На мгновение все его внимание сосредоточилось на реликвии.

Воздух вокруг моей ладони снова потемнел, и в моей ладони оказался Элеруаль. В тот же миг Урусалар вскинул на меня глаза. Наши взгляды встретились. Он с рычанием поднял урус, но я оказался быстрее. Короткий взмах Элеруалем, и отсеченная кисть руки Урусалара шлепнулась на пол, по-прежнему судорожно стискивая в пальцах урус. Не давая ему опомниться, я размахнулся и правым кулаком заехал по ненавистной физиономии. Моя недюжинная полуорочья сила отбросила Урусалара к подножию трона. Как только господарь лишился руки, тянувшиеся из его уруса некромагические цепи исчезли. Избавившись от оков, я вздохнул свободнее.

Воздух вокруг моей ладони вновь потемнел, и в ней оказался фест.

– Ты слишком уверился в своей непобедимости, Урусалар! – снизу вверх глядя на распластавшегося на полу некромага, с презрительной жалостью проговорил я.

– Постой, постой! – вытянув перед собой левую руку, испуганно залепетал Урусалар. – Не убивай меня!..

– Не убивай его! – остановил меня громкий, властный голос Ирато.

Я полуобернулся, краешком глаза продолжая следить за лежащим у трона бывшим господарем.

– Не убивай его… – повторила некромагиня. – Я решу его судьбу сама, позже.

Я молча кивнул.

Неожиданно Урусалар вытянул вперед руку и воскликнул с искаженным от злобы лицом:

– Хас!!!

Урус взвился в воздух и прыгнул ему в левую ладонь. Но я не растерялся и, воспользовавшись фестом как дубинкой, со всего размаха угостил им господаря по голове. Урусалар вновь растянулся на полу. Шагнув к нему, я пинком ноги вновь выбил посох у него из руки.

– Не выйдет, Урусалар! Смирись, ты проиграл, – проговорил я, поигрывая фестом.

Внезапно в глазах бывшего господаря вспыхнул знакомый яростный блеск.

– Гори в огне, Эрик-Изгой! – чужим голосом прошипел он, и в меня полетел шар черного огня.

Я отшатнулся назад, с ужасом понимая, что не успеваю увернуться. Урусалар отдался во власть Окса, обратившись к дару без уруса, лишь бы убить меня!

## Глава 62. Продавший душу

> Ах, если бы справедливость всегда побеждала!..

Внезапно воздух передо мной заполнился мириадами голубых искорок. Черный огонь натолкнулся на эту сверкающую преграду и, отразившись от нее, полетел обратно в Урусалара. Охваченный пламенем некромаг завыл от боли и начал кататься по полу, но огонь из самого сердца Бездны ничто не могло потушить. Вскоре все было кончено. Я вытащил из оставшейся от Урусалара кучи пепла две части Ключа, амулет Светлики и глумовую корону, чудесным образом уцелевшие в оксовском пламени, и повернулся к друзьям.

– Мой медальончик! – радостно воскликнула магиня и вырвала из моих рук серебристый кругляш.

– А почему амулет не сгорел? – спросил я Ирато. Убрав драгоценные реликвии в карман, я протянул некромагине корону.

– Природная магия и некромагия не могут уничтожить друг друга, они слишком разные по самой своей природе, – ответила господара, принимая у меня из рук тонкий хрустально-серый обруч.

Мгновение помедлив, она надела его себе на голову. И в ту же секунду свет перед моими глазами погас, словно меня швырнуло в изнанку. Но через миг тьма вновь рассеялась, и я даже не был уверен в том, что видел. Тем более что мои друзья, похоже, ничего не заметили.

Ирато одарила меня таинственной улыбкой и подняла с пола посох мертвого Урусалара.

– Ну ты и задал жару, Эрик! – потрясенно воскликнул Далар и хлопнул меня по плечу.

– Я знал, что ты сумеешь найти выход! – тепло улыбнулся Эль.

– Мой медальончик! – со слезами радости на глазах продолжала обнимать свой амулет Светлика.

– Я всего лишь…

«…сыграл на его самоуверенности», – хотел сказать я, но закончить фразу не успел.

Двери распахнулись, и в зал ворвались Кадавер и еще два десятка некромагов.

Изуродованный хуфу с одного взгляда понял, что здесь произошло.

– Самодовольный глупец! – с гневной досадой процедил он, глядя на пепел Урусалара. Холодные черные глаза Кадавера уставились на Ирато. – Вы…

Некромагиня покрепче сжала урус покойного брата. На ее лице застыло решительное, гордое выражение истинной господары. Я тоже приготовился к бою, рядом со мной замерли мои друзья.

Неожиданно Кадавер склонил голову и опустился на одно колено, повернув урус параллельно земле и сжав его в вытянутых перед собой руках.

– Моя господара.

По рядам толпившихся за его спиной некромагов пробежал удивленный шелест. Мгновение поколебавшись, они последовали примеру своего предводителя.

Губы Ирато тронула величественная улыбка. Она неторопливо приблизилась к трону и опустилась на золотое сиденье.

– Встаньте! – разнесся над залом ее сильный голос.

– Темная вспышка оповестила нас, что законная наследница вернула себе власть, – поднявшись с колена, но все так же не поднимая головы, глухо проговорил Кадавер.

Значит, мне тогда не привиделось. Но, похоже, ощутить это могли только некромаги.

– Зачем вам сдаваться? – вызывающе спросил Далар, сверля Кадавера и его людей недоверчивым взглядом.

– Эта корона, – Ирато легонько прикоснулась к охватывающему ее голову обручу из глума, – была создана Тенебарисом Темным в год, когда он объединил Север в единое государство Балтикус. Для того чтобы наполнить ее силой, Тенебарис казнил несколько тысяч некромагов, бившихся в этой войне на стороне его врагов. Перед Тенебарисом склонились все, даже главы великих родов хуфу. И чтобы удостовериться в их дальнейшей преданности, он потребовал от каждого принести в жертву частицу своего дара. И если бы они или их потомки впредь решили выступить против Тенебариса, их бы уничтожила мощь короны. А в конце он смешал всю эту силу со своим даром, чтобы корона могла служить лишь его законным наследникам. Так что пока она на моей голове, никто не смеет бросить вызов моей власти.

– Но Урусалар же посмел, – усмехнулся Далар.

Лицо Ирато омрачилось.

– Корону нельзя отнять, ее можно получить лишь по доброй воле. Но даже так она будет служить лишь прямым потомкам Тенебариса. Урусалар обманул меня и заманил в ловушку. Впредь этого не случится, я больше никому не стану доверять.

– Моя господара, боюсь, не все помнят об истинной силе короны, – подал голос Кадавер. – Те, кто возвысился благодаря Урусалару, так просто не сдадутся.

– Я разберусь с ними позже. – Ирато посмотрела на меня. – Эрик-Изгой, ты помог мне вернуть трон, принадлежащий мне по праву. Что я могу для тебя сделать?

– Во-первых, было бы неплохо вернуть часть Ключа, которую Кан передал Урусалару, когда приехал в Балтикус. А во-вторых, я бы хотел повидаться и с ним самим. – Я хищно усмехнулся. На этот раз Череп от возмездия не уйдет!

Внезапно дворец потряс мощнейший удар. Все, кто стоял на ногах, повалились на пол, потолок расколола длинная ветвистая трещина, посыпалась каменная крошка и пыль.

– Моя господара, это в зале Хранилища, – поднявшись на ноги, бесстрастно сказал Кадавер.

– Там же часть Ключа! – вскочив с трона, взволнованно воскликнула Ирато. – Быстрее! Туда!

И господара целеустремленно бросилась к выходу из тронного зала. Мы с друзьями и Кадавер с некромагами поспешили за ней.

– Вам лучше остаться здесь! – повернувшись к моим друзьям, быстро проговорила она.

Далар хотел было возразить, но Эль мягко положил ему на плечо руку:

– Мы безоружны, что мы можем поделать против некромагов?

– Я с вами!.. – воскликнула Светлика, но я решительно рявкнул:

– Нет! Останься здесь! – и побежал вдогонку за господарой. – Что случилось? – поравнявшись с ней, с отчаянно колотящимся сердцем спросил я.

– Заложенная в корону магия темной вспышкой оповещает всех о воцарении нового наследника… в данном случае о том, что законный наследник эту корону себе вернул. Из-за заклятия Тенебариса, связавшего жизни всех хуфу с короной, они выступить против меня не осмелятся. Но Кадавер прав – возвысившиеся при Урусаларе макроманты и некроманты так просто не сдадутся, – на бегу пояснила господара. – Нужно подавить сопротивление одним ударом, иначе они попрячутся по щелям и будут мстить исподтишка!

Мы спустились на несколько этажей вниз и наткнулись на группу сторонников Урусалара. Едва завидев нас, они бросились в атаку, выкрикивая имя своего павшего господаря.

Завязалась оживленная перестрелка заклятиями.

– Эрик! Мы справимся сами! Уходи! – закричала мне Ирато. – Найди Кана, пока он не сбежал! Гостевое крыло в том конце дворца!

Меня прошиб холодный пот. А ведь и правда! В чем в чем, а в уме Черепу отказать было нельзя. Этот орк был оксовски хитер, раз сумел придумать и воплотить в жизнь столь сложный и многоходовый план по развязыванию войны и захвату власти. Узнав, что его союзничек проиграл, Кан тут же покинет Балтикус. А я не могу позволить ему уйти от меня и на этот раз!..

Я кивнул Ирато и, покинув поле некромагической битвы, со всех ног помчался в противоположную сторону. Я решительно не знал, где в этом огромном запутанном дворце мог находиться мой отец, но какая-то внутренняя сила подсказывала мне, куда именно нужно свернуть и по какой лестнице подняться…

Я ворвался в короткий широкий коридор, в торце которого виднелась белая двустворчатая дверь, украшенная позолоченным орнаментом. Перед нею замерли двое массивных орков в полном боевом облачении. Шум битвы сюда почти не достигал, и орки стояли, расслабленно опершись на толстые пики. Увидев меня, они выпрямились и воинственно опустили правые руки на висящие на поясах мечи.

Не тратя время на разговоры, я взмахнул фестом и громко воскликнул:

– Дум спиро сперо!

Вырвавшийся из глума черный дым обвил завопивших от ужаса орков за талии и со звоном шмякнул друг об друга. Еще один взмах глумом, и полуоглушенных воинов отбросило на стены. Врезавшись черепушками в камень, они без сознания рухнули на пол.

С гулко колотящимся сердцем я замер перед дверью. Я ЗНАЛ, что Кан там. Не глядя на фест, я разжал кулак, и мой посох исчез в порталисе. На моем пальце все еще было надето кольцо Урусалара, значит, при необходимости я без труда смогу обратиться к некросу и через него. Набрав в грудь побольше воздуха, я решительно распахнул дверь.

## Глава 63. Отец и сын

> От ненависти до любви один шаг.

Моим глазам открылась роскошная комната. Шкафы с книгами, большой, затянутый темно-зеленым сукном стол у окна, развесистые растения в кадках. В левой стене между двумя шкафами виднелась раскрытая дверь в спальню. Из нее, услышав шум, твердым шагом вышел Кан. Он был одет в точности как при нашей прошлой встрече – простой черный мундир военного покроя и высокие глянцевые сапоги с серебристыми шпорами. Отсутствовал лишь орден первого советника. На боку Черепа небрежно висел короткий меч. Увидев меня, он удивленно замер.

– Ты… – В глазах Кана промелькнуло узнавание. – Я думал, Алия убила тебя! Что ты здесь делаешь?

– Пришел повидаться, папочка! – проглотив внезапно вставший в горле комок, со злой иронией ответил я.

В моей душе клокотал гнев, требовавший немедленного выхода. Я столько лет ждал отмщения, и на этот раз Черепу от меня не уйти!

Кан нахмурился. Я видел по его лицу, так похожему на мое собственное, что он никак не может понять, как какой-то изгой, столь бездарно пытавшийся убить его в Дахароне, сумел попасть на Север, да еще и во дворец господаря.

– Почему ты так называешь меня? – наконец напряженно спросил он. – У меня нет сына-изгоя!

– Проверь свои записи, – все с той же болезненной ухмылочкой ответил я. – Восемнадцать лет назад ты возглавлял анклав орков в Дахароне. Ты изнасиловал мою мать, Мэйу, и родился я! Я поклялся, что убью тебя, Кан, за то, что из-за тебя вынужден был влачить жалкую жизнь изгоя!..

Лицо Черепа переменилось, и я осекся.

– Мэйа – твоя мать?.. – едва слышно прошептала он, и его глаза изумленно расширились.

– Да! – отрывисто выкрикнул я. – Вспомнил наконец?

Кан молча подошел к письменному столу и вытащил из верхнего ящика небольшой, покрытый искусной резьбой ларец.

– Я всегда вожу их с собой, – протянув мне ларец, бесстрастно проговорил орк.

Я механически взял коробочку из его рук. В моей душе все еще бурлил гнев, но странное поведение Черепа не давало ему вылиться в последний удар, который должен был оборвать жизнь ненавистного орка. Разрываемый противоречивыми чувствами, я распахнул ларец. В нем лежала стопка пожелтевших листов, исписанных знакомым аккуратным круглым почерком. Я вздрогнул. Это был почерк моей матери!..

С отчаянно колотящимся сердцем я взял в руки верхний лист и, развернув его, быстро пробежался по нему глазами. Одновременно вновь зазвучал голос Кана:

– Мы познакомились с Мэйей девятнадцать лет назад, меня тогда только прислали в Лагарик. Ваша страна, ваши обычаи были мне чужды. Все в Лагарике казалось мне странным и необычным – еда, традиции, одежда. Но я искренне хотел понять ваш город, понять людей. Я часто ходил гулять по пустынным улицам Лагарика после захода солнца. И однажды в переулке неподалеку от Приграничья услышал крики. Двое пьяных мужчин пытались изнасиловать молодую красивую женщину. Ею была твоя мать, Мэйа. Она тогда работала служанкой в доме кого-то из лагариковской знати. И хозяйка послала ее посреди ночи за настойкой от головной боли в лавку знахарки. Я спас ее, и мы полюбили друг друга. Несмотря на все наши различия, несмотря на то что мы были из разных стран… Так как открыто видеться мы не могли, то стали писать друг другу письма – ты держишь их в руках, а потом начали тайком встречаться. Я любил Мэйу больше всего в жизни, а она любила меня, и во всем Лагарике не было никого счастливее нас. Но императору Хиссу стало известно о нашей связи, и он приказал мне вернуться в Дахарон. Мэйа молила не оставлять ее, но у меня не было выбора. Если бы я ослушался приказа императора, твою мать просто убили бы… Но Мэйа не понимала этого, не хотела понимать, она думала, что я бросаю ее, потому что разлюбил… – Кан мгновение помолчал, обратившись к воспоминаниям тех давних дней. Его лицо исказила боль. – Я страдал без нее, по тысячу раз в день умирая в душе!.. Через некоторое время, когда мое положение при дворе императора упрочилось, я попытался разыскать ее, но она покинула Лагарик, не оставив ни следа… Всемогущий знает, как же я хотел ее найти! Я был готов умереть, но жизнь не позволила мне этого сделать. Тогда я впервые и задумался о том, как несправедлив мир, в котором двум любящим сердцам нельзя быть вместе. И этот глупый Договор – лишь обман, на деле же война никогда не прекращалась. Просто открытые боевые столкновения превратились в дворцовые интриги. И тогда я решил сделать все, чтобы это изменить. Если весь мир объединится под единой сильной властью, войны прекратятся, и наши различия рано или поздно сгладятся. Больше не будет таких понятий, как изгой или полукровка. Наши народы станут едиными и наконец научатся жить в настоящем мире, а не в той иллюзорной фальшивке, что возникла после подписания Договора… Я очень сильно любил Мэйу, но, клянусь тебе, покидая Лагарик, я не знал, что она беременна!.. Я вижу, что она так и не простила меня за то, что я оставил ее, так и не смогла понять, что я сделал это, чтобы спасти ей жизнь. Любовь превратилась в ненависть, и она придумала эту историю с изнасилованием… Потом, пять лет спустя, я по настоянию императора вынужден был жениться на одной из придворных дам, и она родила мне сына, Ризу…

Кан замолчал. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Я невидящим взглядом смотрел на зажатый в руках ларец. Кан говорил правду, и письма моей матери, полные нежности и неизбывной любви, это доказывали. В моей душе поднималась волна противоречивых чувств. Гнев смешивался с протестом и превращался в волну горького недоумения: как мать могла меня обмануть?.. Я столько лет жил с ненавистью в сердце к своему отцу, столько лет мечтал убить его за то, что он с ней сделал! А это оказалась ложь! Все ложь! Вся моя жизнь была ложью!..

Мои пальцы разжались, и деревянный ларец гулко шлепнулся на каменный пол. Я не мог заставить себя посмотреть на замершего передо мной орка и продолжал бездумно пялиться на ларец. В горле стоял комок, взор застелила какая-то дрожащая полупрозрачная пелена…

Я механически вскинул руку к лицу и стер выступившие на глазах слезы. Взор прояснился, и я все-таки принудил себя посмотреть на Кана.

– Я… должен был понять, – прошептал он, пристальнго всматриваясь в мое лицо. – Ты так похож на меня, но мне даже в голову не пришло задуматься об этом сходстве.

– Ну да, тебе нужно было думать о куда более важных делах – о захвате мира! – с горькой иронией воскликнул я.

Я чувствовал себя последним дураком. Огонь гнева угас, превратившись в пепел жгучей досады. Я стоял перед своим отцом и не знал, что ему сказать. Я прошел такой долгий путь, чтобы убить его, а оказалось, зря! Я считал его абсолютным злом, а оказывается, он затеял всю эту чудовищную войну с благой, по его мнению, целью: чтобы объединить наш мир. Чтобы слово «изгои» навеки перестало быть оскорблением… И все же я не мог принять его методов. Говорят, перемены не обходятся без жертв. Но те, кто так говорит, не задумываются, что этими самыми жертвами могут стать они сами и их семьи. Легко швыряться пешками, когда ты сам стоишь на вершине пирамиды, именуемой властью. У Кана власть была с рождения, но я пробивался с самых низов, и я знаю, что так рассуждать нельзя. Даже одна-единственная случайная жертва обесценивает победу, полученную такой ценой, ибо каждая жертва – это чья-то жизнь, целый мир, который не должен погибнуть. И не важно, ради чего эта жертва приносится – из-за чьей-то неуемной жажды власти или ради призрачного мира во всем мире. Жертвовать мы можем лишь собой, этого права у нас не отнять. Но мы не имеем права принимать такие решения за других.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросил Кан.

– Эрик, – механически ответил я.

– Ты можешь меня простить за то, что я оставил вас с матерью?

Я изумленно воззрился на отца. Судя по выражению его лица, он говорил серьезно.

– Ты не знал о моем существовании… – через некоторое время заставил себя выдавить я. На плечи навалилась усталость. У меня отняли цель всей жизни, я чувствовал себя одиноким, потерянным и не знал, что делать. Немного помолчав, я негромко добавил: – Наверное, маме не стоило уезжать из Лагарика. Тогда все сложилось бы иначе…

Кан кивнул.

– Я понимаю, упущенного времени не вернешь, но если ты присоединишься ко мне, сын, вместе мы построим новый мир! И в нем изгои будут такими же полноправными членами общества, как и остальные. Да окс меня побери, это проклятое слово вообще исчезнет из обращения! – Он шагнул вперед и положил тяжелую ладонь мне на плечо. – Идем со мной, Эрик!

– Урусалар убит, на трон вернулась законная господара, – ответил я. – Твои планы сорвались…

Кан отпустил мое плечо и усмехнулся.

– Поверь, некромагам в них отводилась не такая уж и большая роль. Я бы никогда не отдал Юг Урусалару. Он был чересчур самоуверен, и им было легко управлять. Его армия была нужна мне, чтобы навести порядок на Вергилии, но мы можем справиться и без него. В конце концов, осталось еще немало некромагов, в своем бесконечном самодовольном стремлении к власти жаждущих занять господарский трон. И мы можем их использовать. Ирато юна, и она не удержит трон, она взошла на него слишком рано. Благодаря силе короны хуфу вынуждены ей подчиниться, но это не мешает им против нее интриговать. А они гораздо мудрее и опытнее, чем Ирато. Она не удержит трон, – покачав головой, повторил Кан. – И если сыграть правильно, то мы еще можем обратить поражение Урусалара в свою победу… Ну что, ты со мной, сын?

Я закусил губу и отвернулся. Так легко было сказать: нет! Я не приемлю твоих методов! Но… что, если мне удастся его изменить? В конце концов, мой отец, как выяснилось, никогда не желал зла моей матери. Он любил ее, а она любила его… Сердце женщины понять невозможно. Решив, что Кан ее бросил, она выдумала эту гадкую историю с изнасилованием, чтобы я ненавидел его так же, как возненавидела она. Так же сильно, как когда-то любила…

Но в одном Кан прав: Договор, как оказалось, не выход. И пока существуют такие слова, как «изгой» и «полукровка», об истинном мире не может быть и речи. Но проблему нужно решить другим путем, не вторгая Вергилию в пучину очередной Великой войны… Возможно, если я пойду с Каном, мне удастся его в этом убедить. В конце концов, он начал эту кровавую вендетту из-за того, что его вынудили расстаться с женщиной, которую он любил больше жизни и с которой не мог быть вместе, потому что они принадлежали к разным мирам. Возможно, если они поговорят теперь, спустя столько лет, все как-то само собой образуется?.. Но вслух я сказал совсем другое:

– Чем я могу тебе помочь?

– Мы вернемся в Дахарон. Войска людей и эльфов истощены, мы разобьем их одним ударом. А потом с помощью некромагов сокрушим и остальных. А когда Юг будет у наших ног, мы возьмемся за Север.

– Я… хочу пойти с тобой, но я не хочу принимать участия в этой кровавой войне, – взглянув в карие глаза Кана, как две капли воды похожие на мои, медленно проговорил я.

Отец улыбнулся.

– Ну, думаю, для начала сойдет и так. Хотя в любом случае нам еще нужно добраться до Дахарона.

Я улыбнулся ему в ответ, чувствуя, как с сердца свалилась теснившая его столько лет тяжесть. Тучи моего внутреннего неба разошлись, и над головой вновь воссияло солнце. Я все еще никак не мог привыкнуть к тому, что Кан больше не враг мне, но мало-помалу осознание этого факта наполняло меня странной легкостью – казалось, что стоит только взмахнуть руками, и я воспарю к потолку. Я забыл обо всем: и о том, что лишь несколько минут назад собирался убить его, и о том, что пообещал Дидре собрать и уничтожить Ключ. Какое мне теперь дело до Ключа? Цель, столько лет бывшая моей путеводной звездой, оказалась пустой фальшивкой, но зато неожиданно на смену ей пришла другая, настоящая.

Неожиданно тишину кабинета разорвали тяжелые хлопки. Я обернулся. На пороге комнаты стоял Орикс. Выходит, он не остался в Дахароне, а уехал с Каном на Север…

– Как трогательно, – размеренно похлопав в ладони, с ироничной улыбкой протянул Орикс. – Мне жаль разочаровывать вас, но воссоединение отца и сына в мои планы не входит. – Оценивающий взгляд орка сосредоточился на мне. – Ты должен был убить его, Эрик, и освободить дорогу мне. Но ты даже на это оказался не способен, так что ты мне больше не нужен.

В руке Орикса мелькнуло знакомое костяное лезвие…

## Глава 64. Долг, возмездие и пленник кристалла

> Долг платежом красен.

Сильные руки отца оттолкнули меня в сторону, и брошенный Ориксом трезубец по рукоять вонзился в его грудь.

– Не-э-эт! – вне себя от гнева закричал я и, вытянув руку с перстнем Урусалара, выпустил в Орикса черный огненный шар, в котором воплотил всю мою ярость, всю ненависть и всю боль.

Охваченный темным пламенем орк с жутким воем повалился на пол. Через несколько мгновений все было кончено. Я ощутил отголосок его смерти, и по моей спине пробежали холодные мурашки, когда я через глум впитал остаток жизненной силы своего врага.

Забыв об Ориксе, я склонился к лежащему на полу отцу. Он еще был жив. Глаза Кана приоткрылись, и по его губам скользнула слабая улыбка. Приподняв руку, он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, стирая бессознательно катящиеся по ней слезы.

– Ну вот, я хоть как-то смог отплатить за то, что меня столько лет не было рядом… – Кан закашлялся, и из его рта брызнула кровь.

– Отец… – сжав в руках его ладонь, сдавленно прошептал я.

Кан осторожно высвободил руку из моих пальцев и снял с шеи висевшую под черным мундиром цепочку. На ней болтался золотой пектораль – Урусалар вернул украденное владельцу.

– Держи… – Череп вложил пектораль в мою руку. – Ты – мой старший сын, значит, он принадлежит тебе по праву. Возвращайся… в Дахарон. Я хочу, чтобы ты занял мое место…

– Я всего лишь изгой! – горько запротестовал я. – Орки никогда меня не примут!

– Заставь… заставь их… сделать это… – Кан снова закашлялся, и его лицо исказилось от боли. – Я верю в тебя, Эрик!.. Я верю в тебя, мой сын!..

– Отец, я!..

Но Кан не дал мне договорить. Взглянув мне в глаза, он тихо произнес:

– Заставь их… уважать тебя… Пусть… моя смерть… не будет… напрасной… Теперь мое дело… лежит на твоих… плечах… – Кан из последних сил крепко сжал мою руку, держащую пектораль, так что концы золотого украшения больно врезались в мою кожу. – Хар… ар… таш[25]…

– Агхар ар таш, трис![26] – глотая слезы, сдавленно прошептал я, еще крепче сжимая руку с пекторалем. Физическая боль помогала хоть немного унять боль душевную, и благодаря этому я еще мог удерживаться на краю отчаяния, куда толкало меня осознание непоправимости произошедшего. Я так и не успел его узнать! После стольких лет я нашел своего отца, а Орикс, гори он вечно в темном пламени Бездны, не дал мне его узнать!..

– Я горжусь тобой, сын!.. – прошептал Кан и, в последний раз улыбнувшись, устало закрыл глаза.

Его дыхание остановилось, и голова безжизненно откинулась набок, а по телу пробежал едва заметный красноватый отблеск, как будто на него упал солнечный луч, прошедший через алое стекло. Я задрал голову и как раненый зверь завыл от раздирающей душу боли. Когда рыдания перестали сотрясать мое тело, я дрожащими руками оторвал полоску от своей рубашки. Выдернув проклятый трезубец из груди Кана, я прижал ткань к ране.

– Хаташ кне, хаташ, анагх так Тел Риза, ангхор орикс Кан![27] – глухо прошептал я и, дождавшись, когда ткань пропитается кровью, положил ее в деревянный ларец сверху на письма матери.

Еще несколько мгновений посидев рядом с телом отца, я спрятал ларец в порталис и поднялся на ноги. Воздух вокруг моей ладони потемнел, и в моей руке появился фест. Я направил его на трезубец и с ненавистью прошептал:

– Фурвус ини! – и в ненавистный кинжал ударил плотный столб черного огня.

Когда мои силы иссякли и заклятие рассеялось, я увидел, что от трезубца темной твари не осталось и следа. Стручок был прав: мне нужно было уничтожить его раньше… Возможно, тогда Орикс взялся бы за меч, и мой отец был бы сейчас жив.

Я вновь затрясся от охватившей меня дикой, ни с чем не сравнимой ярости, подпитываемой раздирающими сердце страданиями. Я не мог дышать от боли, казалось, она сейчас уничтожит, испепелит меня, разорвет на куски…

Когда приступ прошел и терзавшие меня чувства немного улеглись, я бросил последний взгляд на безжизненное тело Кана и нетвердым шагом двинулся к дверям.

Орки-охранники, которых я вырубил, придя сюда, были мертвы – Орикс аккуратно перерезал им глотки.

Неожиданно в воздухе передо мной повисло искрящееся облако красного света, и из него в коридор шагнул хрупкий светловолосый юноша в красных одеждах. На этот раз он был куда более скромных размеров, но я все же без труда его узнал – Тиштар, красный Страж будущего!

– Долг твоего отца уплачен, я забрал его жизнь прежде смерти, – разнесся над комнатой его гулкий голос.

Я вздрогнул, вспомнив то красноватое свечение. Значит, душа Кана отправилась в Клетку Вечности к Вананду…

– Настал твой черед, – безразлично глядя на меня пустыми глазами, объявил Тиштар.

Мои губы искривила безрадостная усмешка.

– Думаю, если бы ты хотел забрать мою жизнь, ты бы это сделал, как сделал с Каном. Орикс смертельно его ранил, значит, он проиграл свою войну, и ты взял то, что тебе причиталось. Я пообещал тебе свою жизнь после того, как Кан умрет, но ты не забрал ее, а пришел сюда.

– Ты умен, Эрик-Изгой, но спасет ли тебя это? – все так же безучастно спросил Страж. – За тебя просили, и я не стану сейчас забирать твою жизнь, но знай: долг должен быть уплачен. Как только Ключ будет уничтожен, я приду за тобой.

И Тиштар рассыпался сотней красных искорок. Я несколько мгновений постоял на месте, задумчиво глядя перед собой. Когда Ключ будет уничтожен…

Тряхнув головой, я побрел прочь. В душе царила пустота. Не осталось ни мыслей, ни чувств. Я механически передвигал ногами, не задумываясь, куда иду. Дворец словно бы опустел. Периодически до меня долетали звуки битвы, но они были так далеки, что казались лишь каким-то неправдоподобным фоном моей черной тоски. Очнувшись от печального забытья, я вдруг обнаружил, что оказался в подземелье. Я хотел уже повернуть назад, но какая-то неодолимая сила заставила меня продолжить путь. Я шел как завороженный, открывая одну за другой тяжелые, окованные железом двери, спускался по каким-то лестницам, пока наконец не оказался перед огромными двустворчатыми вратами из толстенных деревянных брусьев. Но едва лишь я коснулся их ладонью, как врата распахнулись. Моим глазам предстал огромный полутемный зал, освещенный вмурованными в стены факелами с магическим огнем. В центре зала стоял исполинский неровный молочно-серый кристалл глумита примерно в два моих роста высотой. Я зачарованно подошел ближе и увидел внутри него фигуру мужчины в длинных черных одеждах некромага, внешне чем-то неуловимо похожего на Балара. Глаза мужчины были закрыты, но внезапно в моей голове раздался его холодный бесплотный голос:

– Помоги мне!

– Кто ты?.. – пораженно выдохнул я, ощутив, что привлекшая меня сюда сила наконец ослабла.

Но некромаг лишь повторил:

– Помоги мне! Разбей кристалл!

– Ты – Тенебарис Темный?.. – внезапно осенило меня.

– Помоги мне! Разбей кристалл! – снова воззвал некромаг. – И я вознагражу тебя, смертный! Разбей кристалл! Освободи меня!..

Не отрывая взгляда от вмурованного в хрустальную темницу некромага, я поспешно попятился к выходу. Добравшись до врат, развернулся и опрометью бросился бежать прочь, а вслед мне несся призрачный зов вечного пленника кристалла:

– Освободи меня! Разбей кристалл! Освободи меня! Освободи!..

Лишь выбравшись из подземелья, я сумел избавиться от назойливо звучащего в ушах голоса. Зажмурившись, я помотал головой, изгоняя остатки наваждения. Устало потерев лоб ладонью, я медленно зашагал прочь.

Свернув за очередной поворот коридора, я неожиданно увидел Ирато и своих друзей в компании хуфу Кадавера и еще дюжины некромагов.

– Эрик! – Светлика бросилась мне на шею.

Но я перехватил ее за запястья и отстранил от себя.

– Ты нашел Кана? – спросила Ирато.

Я угрюмо кивнул.

– Кан мертв, Орикс тоже.

– Орикс был здесь? – встрепенулся мой побратим.

Я мрачно кивнул, не в силах заставить себя рассказать им правду. Не здесь, не сейчас…

– Вы должны вернуться на Юг и уничтожить Ключ. – Мгновение помедлив, Ирато кивнула Кадаверу.

Хуфу шагнул вперед и протянул мне хрустальный полумесяц эльфийской части Ключа.

– Вы ДОЛЖНЫ уничтожить Ключ, или эта война никогда не кончится… – повторила Ирато.

– Но как же?.. Ты же вернула себе трон?.. – испуганно пролепетала Светлика, прижимаясь к моему плечу.

Ирато печально усмехнулась:

– Урусалар отправился в изнанку, но он рано или поздно вернется оттуда. И у него все еще много сторонников. Нам удалось отбить дворец, к завтрашнему вечеру мы освободим и весь город. Но большая часть приспешников моего кузена сбежала, и они помогут ему вернуться…

– И быстрее, чем ты думаешь! – раздался вдруг над нашими головами громовой голос Урусалара.

## Глава 65. Три хозяина

> Когда ты жадно стремишься завладеть какой-то вещью, в итоге получается, что это она завладевает тобой.

Перед нами соткался из воздуха гигантский призрак Урусалара. Его ноги проваливались в пол, а макушка подпирала высокий сводчатый потолок коридора.

– Урусалар?! – изумленно ахнула Ирато.

Призрак расхохотался:

– Ты знаешь, дорогая сестрица, лишь оказавшись в изнанке, я понял, что мы зря недооценивали силу темного повелителя! Он помог мне возродиться гораздо более сильным, чем я был прежде, и теперь мне не нужен жалкий урус, чтобы обратиться ко всей мощи своего дара. Даже твоя корона теперь ничто предо мной, ибо мой дар питает сила самого Окса!..

И Урусалар расхохотался. А я вдруг вспомнил, что, перед тем как сила Сделки его уничтожила, бывший господарь открылся Оксу, чтобы убить меня…

– Берегись, сестренка! Последнее сражение еще впереди! И не жди, что тебе удастся уйти через изнанку: слуги моего господина будут ждать тебя и там!..

И призрак исчез. Мы потрясенно переглянулись.

– Урусалар поддался власти Окса, – задумчиво глядя туда, где еще секунду назад висел призрак убитого господаря, бесстрастно проговорил Кадавер.

Мои глаза задумчиво сощурились. Я взглянул на зажатую в руке часть Ключа.

– Ирато, кто еще ее касался?

– Что ты имеешь в виду? – Господара, все еще потрясенная недавним видением своего двоюродного братца, удивленно повернулась ко мне.

А я вдруг вспомнил слова Дидры, сказанные в далеком туннеле дозорной крепости под морем Витт. Южане передавали части Ключа по наследству – если хозяин реликвии умирал, ее новым владельцем становился его ближайший кровный родственник. А северяне получали их лишь на время, и как только хозяин-северянин умирал, часть Ключа возвращалась к предыдущему владельцу. Это значит, чтобы я вновь стал полноценным хозяином этих реликвий, я должен был убить всех северян, которые были их временными владельцами…

– Только я, – холодно ответил за Ирато Кадавер. – Как только Урусалар получил реликвию от орка Кана, он лично запер ее в Хранилище.

– Чудно. – Я мрачно кивнул. Моих частей Ключа тоже касались лишь Малум, бывший господарь и этот хуфу. – Фурвус ини! – неожиданно воскликнул я, направив фест на Кадавера.

Но хуфу успел поставить на пути черного огня, вырвавшегося из моего глума, некромагический щит.

– Ты что, с ума сошел, южанин?! – вне себя от гнева воскликнул некромаг. Но атаковать меня в ответ он не посмел.

– Любое предательство имеет свою плату, тебе не стоило брать в руки Ключ! – жестко ответил я и посмотрел на Ирато. – Хуфу должен умереть, иначе он останется хозяином реликвии, и я не смогу уничтожить Ключ.

Увидев, как решительно сжались губы Ирато, Кадавер взревел от ярости и вскинул урус. Но закончить заклятие он не успел. Господара легонько прикоснулась к короне у висков, и Кадавер обратился в прах. Пустой балахон опал, темный посох с грохотом покатился по каменным плитам пола, а я вдруг ощутил, что одна из трех частей Ключа снова стала моей. Власть над второй, отданной мною Светлике, вернулась к магине. А третья, та, что Проклятые забрали у Иэлая… я думал, что ее новым владельцем стал Кан, но я ошибся. Не знаю, откуда пришло это знание, но я неожиданно понял: когда Алия отправила Балара в изнанку, владение частью Ключа вернулось к Иэлаю. А когда он погиб в Наске, хозяином реликвии стал кто-то из членов его семьи!..

Но толком обдумать эту мысль я не успел. Повисшую после демонстрации силы короны тишину нарушил безучастный голос одного из макромантов:

– Какие будут приказания, моя господара?

– Готовьтесь к обороне, ночью Урусалар нападет на дворец! – тряхнув головой, отрывисто приказала Ирато и повернулась к нам: – Вы должны уходить!

– Что? Мы поможем тебе разбить Урусалара! – запротестовал я.

– Нет! – перебила меня Ирато. – Мы справимся сами. И на этот раз я позабочусь, чтобы Урусалар больше не смог вернуться в мир живых. А вы должны идти на Юг, пока еще есть время.

– Но как же мы попадем туда? – испуганно залепетала Светлика.

– Светлика права, – кивнул Эль. – Урусалар… Окс охотится за частями Ключа. Они схватят нас, мы даже не успеем добраться до Черной реки.

– А вы туда и не пойдете, – загадочно усмехнулась Ирато. – Вы пойдете на север.

– Что? – возмущенно поперхнулся Далар. – Нам надо на Юг, зачем нам еще глубже забираться на Север?!

– Нет времени объяснять. Вы должны уходить, иначе будет поздно, я знаю это, чувствую… Я дам вам проводника, он проведет вас до Барьера, а дальше вам придется идти самим. У вас есть час на отдых и сборы. – Ирато посмотрела на стоящего рядом некромага. – Анабасиус, проследи, чтобы их как можно скорее снарядили в путь.

Некромаг отрывисто кивнул и поспешно скрылся с глаз. Ирато повернулась ко мне:

– Если у тебя получится уничтожить Ключ, мы больше никогда не увидимся. Поэтому я хочу сказать сейчас: спасибо тебе, Эрик-Изгой, от меня и от имени моего народа! Мы зря недооценивали южан. Если бы не твоя помощь, мне бы никогда не удалось вернуть себе трон. Пусть этот фест и это кольцо нашего рода будут твоею наградой. После уничтожения Ключа ты останешься единственным некромагом на Юге, но я верю, что ты никогда не применишь свой дар во зло…

– А как же Балар? – смутившись от подобной похвалы, неловко пробормотал я. – Если Барьер станет непроходимым, он не сможет вернуться на Север!

– Он отдаст свою жизнь изнанке и возродится здесь, – успокоила меня Ирато.

Покончит с собой? Мило. А с другой стороны, что еще хуфу делать на Юге, если он не собирается захватывать там власть?..

Ирато подалась вперед и порывисто обняла меня за шею. Я инстинктивно обхватил ее тонкую талию. Отпустив меня, господара приказала одному из своих слуг проводить нас в комнаты и, не оглядываясь, заспешила прочь вместе с остальными некромагами.

Я несколько мгновений постоял на месте, глядя ей вслед, затем заспешил за друзьями и их проводником.

– Неужели ты все-таки убил Кана? – покосившись на меня, восхищенно спросила Светлика.

Я угрюмо сжал губы и промолчал.

– Поразительно! Я никак не могу в это поверить! – не замечая моей реакции, продолжала воодушевленно болтать магиня. – Когда мы упустили его в Харункрафте, я уж думала, что нам никогда не удастся его догнать!..

– Светлика, помолчи, – мягко попросил ее Эль.

Магиня удивленно воззрилась на эльфа, но все же послушно захлопнула рот. Я ощутил на себе испытующий взгляд побратима, но даже не оглянулся. Эль, без сомнения, догадался, что со мной что-то не так, но понял, что лучше меня сейчас ни о чем не расспрашивать.

– Да, кстати… – Я вытащил из мешочка на поясе альвийское кольцо и протянул его Светлике. – Верни мне его, пожалуйста…

Магиня бестолково воззрилась на реликвию, потом взяла ее из моих пальцев и недоуменно протянула обратно. Я поморщился.

– Да нет, не так. Скажи, что возвращаешь ее, чтобы я снова смог стать ее владельцем.

– А-а-а! – Светлика понимающе кивнула. – Держи, Эрик-Изгой, я отдаю тебе эту часть Ключа!

Я кивнул и, приняв реликвию у нее из рук, вновь убрал ее в мешочек. Так-то лучше. Теперь дело за хозяином эльфийской части. Увы, я даже не представляю, кому она теперь принадлежит. Разве что Эль, который должен знать свою родословную, наверняка сможет сказать, кто стал наследником Иэлая. Я покосился на шагавшего рядом побратима. Немного подумав, я убрал мешочек с частями Ключа в порталис, к уже лежащей там шкатулке с письмами матери и тряпицей, пропитанной кровью отца, а потом сунул туда и фест.

Юный некромант привел нас в небольшой уютный зал, где в окружении кадок с растениями стояло несколько мягких диванов, и удалился. Вскоре нам принесли еду и питье, а еще оборот спустя вернулся Анабасиус с четырьмя слугами, нагруженными оружием, провиантом и теплой одеждой.

Порывшись в груде металла, Далар вытащил два акинака и орочью кольчужную броню.

– Я так и думал, что вам понравится это, – тонко улыбнулся Анабасиус. – Поэтому и распорядился снять ее с ваших мертвых воинов.

Далар хмуро кивнул. Эль пристегнул к поясу ножны с тонкой изогнутой саблей. Я отрицательно покачал головой, указав на висевший у бедра Элеруаль.

– Неужели Хуранг решил вернуть тебе твой кинжал? – словно только сейчас заметив его, изумленно спросила Светлика, любовно поглаживая висящий на шее медальон.

– Да… и Элеруаль спас мне жизнь… снова. – Я с благодарностью посмотрел на Эля, много лет назад подарившего мне этот клинок.

Побратим в ответ тепло улыбнулся.

Мы разобрали верхнюю одежду – утепленные мехом штаны, куртки и тяжелые плащи с капюшонами.

– Если вы готовы, я провожу вас к выходу из дворца, – подал голос Анабасиус.

Я вскинул на плечи рюкзак с собранным заботливыми слугами дорожным скарбом и посмотрел на друзей. Дождавшись их одобрительных кивков, я переадресовал их некромагу.

Следом за ним мы спустились в подземелье, и я с содроганием вспомнил жуткий, потусторонний голос плененного в кристалле Тенебариса. К счастью, мы зашагали в противоположном направлении от его страшной темницы. Изрядно поплутав по коридорам, Анабасиус вывел нас в длинный прямой туннель. Серые покатые стены был освещены факелами с магическим огнем, и дальняя оконечность туннеля терялась в их зыбком, неверном оранжевом свете.

– Этот туннель выведет вас за северную дозорную башню, – напутствовал нас Анабасиус. – Там вас будет ждать проводник. Туннель защищен заклятиями, но питающие их маги дворцовой стражи будут отключать их по мере того, как вы будете проходить вперед, и снова восстанавливать за вашими спинами, так что не советую поворачивать назад.

Мы поблагодарили некромага за предупреждение и, попрощавшись с ним, продолжили путь.

– Похоже, этот туннель протянулся под всем городом, – пол-оборота спустя подала голос Светлика.

– Предусмотрительно иметь пути к отступлению, – заметил Эль. – Тем более если враг пришел из изнанки.

На некоторое время снова воцарилась тишина. На этот раз нарушил ее Далар.

– Кан мертв. Теперь с войной будет покончено? – спросил орк.

Я лишь тяжело вздохнул.

– Череп развязал эту войну, чтобы объединить Юг под единым началом…

– Это он тебе сказал? – презрительно фыркнула Светлика.

В груди поднялась волна гнева, но я не позволил ему мной овладеть. В конце концов, Светлика не знает того, что рассказал мне отец, и он для нее по-прежнему враг. И, не обращая внимания на замечание магини, я продолжил говорить.

– И теперь, когда его нет, сделать это будет некому, – негромко ответил я. – Но война сама собой не прекратится. Нужно, чтобы кто-то ее остановил.

– Возможно, без подстрекательства Кана она и остановится! – упрямо продолжала стоять на своем Светлика.

– Но еще остается Алориэль, – напомнил Эль. – Он, как и Кан, стоит за началом этой войны, и он не отступится от своих планов.

Я мрачно кивнул.

– Прихлопнуть эльфишку, чего тут сложного, – презрительно фыркнул Далар.

– Сначала нам нужно найти все части Ключа и уничтожить его, – возразил Эль. – Без помощи некромагов Алориэлю будет куда сложнее воплотить в жизнь их с Каном и Ориксом планы.

– Это если мы еще попадем на Юг! – поскреб затылок Далар.

Вновь ненадолго воцарилось молчание.

– Интересно, что Ирато имела в виду, когда говорила, что нам надо идти на север и что ее посланник проводит нас до Барьера? При чем тут вообще Барьер, он же стоит в Великих горах? – задумчиво пробормотал орк.

– Светлика? – Я вопросительно посмотрел на магиню: если кто из нас и мог знать ответ, так только она.

Но Светлика отрицательно покачала головой:

– Боюсь, я знаю не больше, чем все. Вергилия разделена пополам Великими горами, а за Годсдорфом и Дориндорфом лежит край мира.

– Так или иначе, скоро мы всё узнаем, – после недолгого молчания заметил Эль.

Несколько оборотов спустя мы наконец добрались до конца туннеля. Значительно похолодало, и мы надели сначала меховые штаны и куртки, а потом накинули на плечи и плащи, а на руки натянули крепкие, добротные варежки.

Туннель оканчивался длинной крутой лестницей, вход на которую перегораживала легкая синеватая дымка. При нашем приближении защитное заклятие погасло, и мы поднялись наверх. Далар распахнул тяжелую деревянную дверь, и мы выбрались наружу.

Оглянувшись, я увидел позади нас возвышавшийся среди заснеженных елей черный силуэт дозорной крепости. А впереди, насколько хватало глаз, раскинулся укрытый белым одеялом хвойный лес.

– Рада снова тебя видеть, Эрик! – Из-под спускавшихся шатром веток ближайшей ели выбралась закутанная в теплый плащ фигурка.

– Здравствуй, Виала! – тепло поприветствовал я фиолетовоглазую некромагиню и представил ей своих друзей.

– Откуда ты знаешь ее? – подозрительно поинтересовалась Светлика.

– Она помогла мне овладеть даром, – ответил я.

Светлика неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала.

– Идемте, – позвала нас Виала. – До наступления ночи мы должны как можно дальше отойти от Диро-Ангуиса. Берите… – Она указала на прислоненные к стене крепости довольно длинные узкие доски. Я взял одну из них в руки и с интересом начал рассматривать.

– Что это?

– Это для ходьбы по снегу, называется лапсусумы, от северных слов «скользить по снегу». Надеваются на ноги вот так… – Виала положила плоские деревяшки на снег и привязала к ним сапоги специальными ремнями. – А этими палками нужно отталкиваться от снега. – Хуфу взяла в руки две длинные тонкие палки с шипом и небольшим кругляшом на конце.

Она описала вокруг нас круг, чтобы показать, как на них ходить.

– Что за ерунда?.. – проворчал орк, пытаясь справиться с ремнями лапсусумов.

Я убрал фест в порталис и проворно обул лапсусумы. Вначале идти на этих странных штуках было жутко неудобно, но вскоре я привык и понял, что так мы передвигаемся даже быстрее, чем шли бы пешком.

Правда, то и дело приходилось лавировать между раскидистых, усыпанных снегом елей. Далар что-то нецензурно пробормотал по этому поводу.

– Придется немного потерпеть, – отозвалась Виала. – Вскоре мы покинем лес и пойдем на север, строго по прямой.

– Кстати об этом, – пропыхтел я, объезжая очередную ель. – Почему мы вообще идем на север, если нам надо на юг?

Виала усмехнулась:

– Я знала, что вы зададите этот вопрос, – она сняла варежки и достала из кармана плаща узкую полоску выбеленной кожи. – Как это ни странно для вас звучит, но через север мы попадем на Юг…

## Глава 66. Кольцо и полоска

> Иногда мир оказывается вовсе не таким, каким мы его себе представляли.

– Как так может быть? Ерунда! – возмутился Далар. – Наш мир плоский, все это знают! Север – это Север, а Юг – это Юг! Юг начинается у Великих гор, а кончается у Большой Южной пустыни, которой нет конца!..

– Он не плоский… точнее, не совсем плоский, – поправилась Виала. – На Севере это знание доступно лишь хуфу, а на Юге – верхушке ваших магов.

– Почему? – машинально вырвалось у меня.

Виала едва заметно пожала плечами.

– А к чему простому народу забивать себе голову лишними сложностями? Знание о мироустройстве не поможет им выращивать хлеб или добывать уголь в шахтах… Тем более что оно слишком сложно для их понимания. – Хуфу продемонстрировала нам полоску кожи.

На одной ее стороне вверху было написано «Север» и было изображено множество мелких снежинок, а внизу – «Великие горы» и нарисованы горы. На другой стороне, если переворачивать слева направо, вверху стояла надпись «Великие горы» и были начерчены такие же горы, а внизу написано «Юг» и точечками изображен песок.

– Вот мой Север. – Хуфу показала нам первую сторону полоски. – Географически он начинается с Большой Ледяной воды, которая на рисунке обозначена словом «Север», в том смысле, что это самый край Севера. А вот ваш Юг. – И она продемонстрировала нам вторую сторону полоски. – Он оканчивается Большой Южной пустыней, которая здесь обозначена просто словом «Юг».

Затем Виала перекрутила полосу один раз и соединила ее концы так, что надпись «Юг» совпала с «Севером», а «Великие горы» с «Великими горами».

– Таким образом и устроен наш мир, – продемонстрировав нам получившееся неправильное кольцо, с гордостью объявила она.

– Он что, похож на кольцо? – недоуменно изогнул бровь Далар.

– В какой-то степени да, – кивнула Виала. – На перекрученное кольцо. Вот видите – если пойти вверх от Великих гор, то мы попадем на Север. – Хуфу провела пальцем по полоске. – А если вниз, то на Юг. Но в то же время Юг соединен с Севером, понимаете? А вдоль граней проходит край мира.

Воцарилось потрясенное молчание. Каждый из нас пытался переварить услышанное. Даже Светлика выглядела пораженной до глубины души. Я никогда прежде особо не задумывался об устройстве нашего мира – времени не было, но того, что показала нам Виала, я уж точно не ожидал.

– Выходит, мы выйдем в Большую Южную пустыню? – через некоторое время подал голос Эль.

Хуфу кивнула.

– Ты знаешь, как у нас на Юге ее называют? – спросил эльф. Не дожидаясь ответа Виалы, он сказал: – Пустыня Костей. Потому что еще никто из тех, кто пытался ее пересечь, так назад и не вернулся. Кости некоторых из этих смельчаков принесли в Аларат падальщики, а остальные сгинули в ней без следа. Говорят, там стоит такая жара, что плоть начинает плавиться и стекает с костей…

– Это еще половина беды, – невесело усмехнулась Виала. – Великая Снежная пустошь упирается в Большую Ледяную воду. Температура в ней настолько низкая, что лед не тает, а дрейфует огромными глыбами. Я провожу вас до ее границ и вынуждена буду вернуться, потому что дальше я не смогу пройти из-за Барьера. Что находится между Большой Ледяной водой и Пустыней Костей, известно лишь Всемогущему и великим магам древности, жившим, когда Вергилия еще была едина. Но, боюсь, из них всех остался лишь князь Нихиллус, а он своими знаниями предпочитает не делиться.

– Погоди! О каком Барьере идет речь? – наморщив лобик, удивленно спросила Светлика.

– Именно о том самом, который Всемогущий установил, чтобы разделить Вергилию пополам. – И Виала вновь продемонстрировала нам скрученное кольцо. – Вот видите, стык на середине Великих гор находится ровно там же, где стык между Севером и Югом, только как бы на обратной стороне кольца. Великий Барьер пронизывает наш мир пополам и существует даже в находящейся между сторонами полоски изнанке.

– И все-таки. Если бы наше путешествие было безнадежным, Ирато не стала бы нас сюда посылать, – задумчиво предположил я.

– Эрик, ты некромант, но одновременно в твоих жилах течет кровь Юга, ты единственный из обладателей дара сможешь миновать Барьер. А Светлика – маг воды и воздуха. Если кто и сумеет пройти, так это вы.

– Но в пустыне нет элементаля воды! – запротестовала Светлика.

– Зато в Большой Ледяной воде их предостаточно, – буркнул Далар.

– Я дам вам источник магического огня, он согреет вас в снегах, – не обратив внимания на замечание орка, сказала Виала. – И дам еще кое-что, что принадлежало еще самому Тенебарису: магическую ловушку, которая позволит вам поймать элементаль воды и взять его с собой в пустыню…

Вскоре мы окончательно выбились из сил, и было решено остановиться на привал. Мы поскидывали лапсусумы и с облегчением повалились прямо в снег. Виала достала из сумки две гладкие кристаллические палочки – одну прозрачную, вторую насыщенно-оранжевого цвета. Хуфу сложила их на снегу крест-накрест, и над ними вспыхнул огонь. Поднеся к нему руки, я ощутил волны блаженного тепла, но при этом оно шло только вверх, а внизу, у самых палочек, совсем не ощущалось, и снег вокруг магического костра даже не нагрелся.

Теплые меховые одежды надежно защищали нас от холода. Я достал из рюкзака вяленое мясо и разделил его между друзьями.

– Просто складываешь их, и все? – спросил Далар, подозрительно глядя на весело полыхавшее над кристальными палочками пламя.

Виала кивнула.

– Запаса магии в них хватит на несколько лун, вы выберетесь из снегов задолго до этого…

– ЕСЛИ выберемся, – пессимистично изрек орк.

– Держи, Светлика. – Виала протянула магине покрытую мелкой резьбой костяную статуэтку, отдаленно похожую на восьмерку. – Это трансена.

Но магиня не пошевелилась, сверля штуковину подозрительным взглядом.

– В ней нет черной магии, – терпеливо пояснила хуфу. – Она была сделана задолго до того, как Вергилию разделили пополам Великие горы. Говорят, магам древности не было разницы, к какой магии обращаться – темной, светлой или природной. Но мы, их потомки, утратили эту способность. Я не знаю, кто сделал эту ловушку, не знаю, как она попала в руки Тенебариса, но в ней можно заточить несколько элементалей.

– Я читала про такие вещи, но думала, это лишь красивые сказки. По преданиям, последняя из них была утрачена так давно, что стала легендой… – задумчиво пробормотала Светлика, осторожно беря в руки костяную поделку и с интересом ее разглядывая. – Как она работает?

– Для того чтобы сотворить заклинание, ты обращаешься к элементалю через магический медальон. Но если ты обратишься к нему через трансену, то она пленит элементаль в себе. Чтобы освободить его, нужно еще раз обратиться к нему.

– Если будет что освобождать, – пробормотала Светлика.

– В смысле? – с любопытством спросил ее Далар.

– Мы, природные маги, заимствуем энергию элементалей для своих заклятий. Но обычно они вскоре возобновляют ее из Сути. А запертому в ловушке элементалю неоткуда будет ее брать, и рано или поздно я его исчерпаю… Сколько элементалей сюда можно заточить?

– Три, – ответила Виала.

Светлика сосредоточенно наморщилась, делая в уме какие-то подсчеты.

– Их энергии должно хватить как минимум на несколько десятков заклятий… конечно, все зависит от их сложности и количества затраченной энергии… Нет, я не сильна в таких подсчетах, – наконец сдавшись, покачала головой она.

Через несколько оборотов мы выбрались из леса. Далеко слева меж последних рядов вечных елей виднелся темный силуэт дозорной крепости Никс. А перед нами во всем своем великолепии раскинулась Великая Снежная пустошь. Сплошное бесконечное одеяло из белого снега весело искрилось в лучах солнца, и казалось, что оно покрыто россыпью драгоценных камней.

Однако день уже клонился к вечеру, и нам следовало поспешить.

Идти стало легче – не нужно было огибать бесконечные ели. Правда, как только мы выбрались из-под защиты деревьев, с востока подул ровный постоянный ветер. Он обжигал щеки, и вскоре я совсем перестал чувствовать свое лицо. Но мы упрямо продолжали двигаться следом за идущей впереди Виалой.

Ближе к ночи пошел снег.

– Все! Останавливаемся на привал! Ночью идти опасно, – затормозив, объявила Виала.

– Почему? – спросил орк, подъезжая к ней. – Что за твари могут выжить в таком оксовом холоде?

– Не твари, – улыбнулась хуфу. – А снег и тьма. Мы в два счета можем сбиться с пути и свернуть, скажем, на запад. А зачем зря тратить силы, идя в неправильном направлении? – Виала перевела взгляд на меня. – Смотри, Эрик, я научу тебя небольшому фокусу…

Воздух вокруг ладони хуфу потемнел, и в ее руке появился урус. Она начертила им на снегу круг и вписала в него замысловатый символ, чем-то отдаленно напоминающий рисунок Ключа.

– Запомни его, – сказала мне Виала.

Я покорно уставился на символ, стараясь запечатлеть его в своей памяти. Затем хуфу прижала череп посоха к центру рисунка и громко сказала:

– Кавум атрум! – и резко воздела урус вверх.

Из черепа в рисунок ударили ветвящиеся черные молнии, сконцентрировавшиеся на выдавленных в снегу линиях. Через мгновение молнии слились в одну сплошную сверкающую черную завесу, а потом все прекратилось. Проморгавшись, я уставился на землю.

– Фу-ух, – устало перевела дух Виала. – Это требует много сил, но оно того стоит.

В снегу зиял большой колодец, по диаметру соответствующий нарисованному Виалой кругу. Его стенки были идеально гладкими, как будто кто-то старательно выгладил утрамбованный снег. Впрочем, до земли заклятие хуфу так и не достало, и дно колодца тоже было из снега.

– Глубина зависит от того, сколько энергии ты передашь заклятию, – ответила на мой невысказанный вопрос Виала и, сняв лапсусумы, спрыгнула в колодец.

Я видел, что она рисует на его стенке полукруг. Снова засверкали черные молнии.

– Спускайтесь! – позвала хуфу, когда искрящаяся феерия наконец угасла.

Нашим глазам открылась небольшая уютная пещера с такими же ровными, гладкими стенками, как у колодца. Созданное Виалой укрытие надежно защитило нас от ветра и снега, и мы облегченно перевели дух.

Я положил на пол подаренные хуфу «огненные палочки», и пещеру осветило уютное пламя магического огня.

– Запомни еще одно заклинание, – проговорила Виала и, повернувшись к входу в пещеру, обвела его урусом, одновременно воскликнув: – Интегументум велум веламентум!

И вход перекрыл клубящийся черный некрощит.

– Это защитная завеса, – повернувшись ко мне, сказала хуфу. – Ты можешь придать ей любую форму, хоть купол, хоть шар. Но плоская, само собой, самая простая и требует меньше всего дара.

Мы постелили на землю меховые подстилки и устроились на ночлег. Наверху завывала метель, но в наше убежище благодаря некрощиту Виалы не проникало ни снежинки.

– У меня есть еще один подарок для тебя, Эрик. – В руках хуфу появился небольшой плоский сверток. Виала бережно размотала защитную ткань, и я увидел, что она держит тетрадь в искусном кожаном переплете. – Держи. – Хуфу протянула ее мне.

Я взял тетрадь в руки и наугад раскрыл где-то на середине. Я увидел описание какого-то некромагического ритуала, сделанное на южном языке.

– Это книга заклинаний и ритуалов. Здесь собрано все, что мы успели перевести за столь короткое время на южный язык…

– Спасибо, – поблагодарил я, с интересом листая исписанные свежими чернилами страницы.

– Южанам нельзя заниматься некромагией, так повелел Всемогущий! – протестующе воскликнула Светлика. – Эрик, ты не должен…

– Это Дидра распорядилась, чтобы Виала помогла мне раскрыть дар, – захлопнув книгу, резко оборвал ее я. – Без этого я бы никогда не победил Урусалара. И, возможно, без этих знаний мне не собрать Ключ…

Светлика насупилась и замолчала, не зная, что возразить.

– Интересно, что сейчас с самой Дидрой? – подал голос мой побратим.

– Наверное, по-прежнему в плену у Нихиллуса, – равнодушно пожал плечами Далар.

– Ложитесь спать, завтра нам очень рано вставать, – проговорила Виала.

Мы последовали ее совету. Уже засыпая, я услышал голос Далара:

– Я не понимаю, почему мы мучаемся в этой ледяной бездне? Разве ты не могла провести нас к Барьеру через эту самую вашу изнанку?

– Вряд ли Окс позволил бы нам через нее пройти. Боюсь, он за что-то взъелся на Эрика… – негромко отозвалась хуфу.

– Этого нам еще не хватало, – прошептала Светлика и осенила себя знамением Всемогущего.

Ну что ж, подумаешь. Теперь на Вергилии есть еще одно место, куда мне лучше не соваться под страхом смерти. Или хуже…

## Глава 67. На краю мира

> Любые границы лежат лишь в нашем сознании. Как говорится, было бы желание их пересечь.

Наутро Виала развеяла завесу, и в наше маленькое убежище хлынул нападавший за ночь в колодец снег.

Выбравшись на поверхность, мы вновь оказались посреди бескрайней снежной пустоши. Метель утихла, и вокруг нас, насколько хватало глаз, простиралась искрящаяся белая пустыня. Сориентировавшись по солнцу, мы заскользили на лапсусумах на север. Холод и ветер отбивали всякое желание разговаривать, и мы двигались в полном молчании.

Несколько раз мы останавливались на привал, а вечером Виала заставила меня самого «выкопать» нам убежище. Получилось у меня это не сразу, но хуфу терпеливо наставляла меня, пока наконец я не справился с этой задачей, истратив почти весь запас своего дара.

– Ничего, к утру он восстановится, – приободрила меня Виала, и мы устроились на ночлег.

Две недели спустя мы достигли берегов Большой Ледяной воды. Первым ее увидел глазастый Эль. Он вонзил палки лапсусумов в снег и остановился.

– Что это?.. – изумленно спросил мой побратим, глядя куда-то вдаль.

Прищурившись и приложив ладонь козырьком ко лбу, я увидел впереди блестящую в солнечном свете голубую полосу.

– Это край Севера, – с потаенной улыбкой отозвалась Виала. – Большая Ледяная вода.

Несколько оборотов спустя мы приблизились к ней, и я понял, что мы в самом деле находимся на краю мира. Мы стояли на самой вершине снежного плоскогорья, крутым обрывом уходящего вниз, к далекой воде. Холодные волны лениво накатывали на узкую полоску снежного берега, протянувшуюся под самым обрывом. Море Витт произвело на меня неизгладимое впечатление своими размерами, но оно было ничто по сравнению с Большой Ледяной водой. Перед нами во всю ширь раскинулась искрящаяся голубая поверхность. На величественных волнах мягко покачивались огромные глыбы белого льда, издали похожие на причудливые дрейфующие дворцы. Между ними плавали куски поменьше, напоминая маленькие шлюпки, снующие от одного «дворца» к другому.

Я поглядел вниз. До далекого берега было не меньше полусотни милиузлов, а то и больше.

– Какая красота!.. – прошептала Светлика, завороженно любуясь величественным пейзажем.

– И как мы туда спустимся? – поинтересовался более прагматичный орк.

– А вы разве не умеете летать? – удивленно спросила Виала. Увидев наши округлившиеся глаза, она улыбнулась и подняла перед грудью руки. – Да пошутила я, пошутила! – Впрочем, ее лицо тут же посерьезнело. – Дальше вы пойдете одни. – Она обвела нас торжественным взглядом. – Эрик, Эль, Далар, Светлика! Я еще раз хочу поблагодарить вас от имени всего Севера за помощь. Вы помогли нашей господаре вернуть принадлежащий ей по праву трон…

– Ага, если его у нее снова не отберет Урусалар, – буркнул орк, но хуфу проигнорировала его замечание, продолжив говорить:

– …Но теперь перед вами куда более важная задача: вы должны уничтожить Ключ от Предела мира и спасти Юг. Удачи вам, друзья!

– Спасибо, Виала. И тебе удачи. Надеюсь, вам удастся отправить Урусалара туда, где ему самое место, – ответил я и посмотрел вниз. – Так как нам туда спуститься?

Виала отступила на несколько шагов назад и, направив нам под ноги урус, громко воскликнула:

– Ерум лаури эфлорере!

Из снега выросли три гибкие черные лозы. Они оплели нас вокруг пояса и продолжили стремительно увеличиваться в размерах. Толстенные некромагические жгуты перегнулись через край обрыва и начали спускать нас вниз. Я поспешно сжал руками края капюшона, защищая лицо от хлещущих ударов задувшего с утроенной силой ветра.

Спустя пол-оборота мы оказались на земле. Черные щупальца развеялись дымом, который тут же унес с собой ветер. Я задрал голову и посмотрел на оставшуюся далеко вверху снежную равнину, но Виалу разглядеть не сумел. Лапсусумы остались наверху, но здесь они нам были и не нужны – неустанно сметаемый ветром снег едва доходил нам до щиколоток.

– Ничего себе!.. – восхищенно прошептал Эль, прикасаясь рукой к вертикальной стене обрыва.

Она была образована из плотно спрессованного снега, который нападал здесь за прошедшие века, а бесконечно дующий вдоль кромки воды ветер обтесал его, превратив в стену.

– Ну ничего себе намело сугробчиков! – изумленно пробормотал Далар, по примеру моего побратима касаясь ладонью белой стены.

Я неожиданно понял, что то, что я принял сначала за плоскогорье, на самом деле было толстенным слоем нападавшего за столетия снега, и если хорошенько вкопаться в этот обрыв, вполне можно проделать туннель до самого Диро-Ангуиса… Во всяком случае, до дозорных крепостей. Зато вот и ответ, какая тут глубина снега.

Я повернулся к воде.

– М-да… никогда не думал, что такое место может где-нибудь существовать…

Мы устроились на отдых.

– Как думаете, Виала сказала правду о кольце-мире? – некоторое время спустя подала голос Светлика.

– Или так, или мы упремся в край мира, на этот раз настоящий, – пожал плечами Далар.

– Интересно, какой он – край мира? – задумчиво прошептала магиня.

– А что об этом говорят твои магические книги? – спросил я.

– Если такие и есть, то к ним допускают лишь магистров, – покачала головой Светлика. – В моих учебниках было написано, что за краем мира находится Суть, в которой вечно пребывают Всемогущий и души праведников и из которой через элементали черпаем силу мы, маги. Но до него еще никому не удавалось добраться.

– У эльфов есть легенда, что тот, кто сумеет достичь края мира, получит силу, равную силе Всемогущего, – задумчиво проговорил Эль. Немного помолчав, он негромко добавил: – И за всю историю существования Вергилий это удалось сделать лишь одному, тому, кто известен нам под именем Окса. И за эту дерзость Всемогущий навечно заточил его в Бездне…

– Ладно, как мы будем перебираться через эту оксову ледяную воду? – вернул разговор в более практичное русло Далар.

– Можно оседлать одну из льдин, – предложил я, задумчиво изучая взглядом дрейфующие на волнах белые глыбы.

– А это идея! – встрепенулась Светлика. – Я смогу попросить элементаль воды подтолкнуть нас в нужном направлении!

– В нужном – это в каком? – скептически поинтересовался Далар.

– Если Виала не обманула и мы в самом деле попадем в Большую Южную пустыню, то нам лучше держать курс на ее центр, чтобы выйти к Аларатскому горному кряжу. Аларат – единственное место во всей Пустыне Костей, где мы сможем найти убежище.

– Ты думаешь, альвы так уж будут нам рады? – фыркнул Далар. – О них уже пятьсот лет ничего не было слышно. С окончанием Первой Великой войны они оборвали всякие связи с остальными народами и заперлись в этом своем оксовом Аларате под защитой его скал и смертоносных песков Пустыни Костей…

– У нас нет большого выбора, – пожал плечами я. – Да и вспомни, что рассказывал Юркай: гоблины продали свою часть Ключа альвам, так что нам все равно надо туда.

– Юркай? Очнись, Изгой, меня тогда с вами не было, и я даже не знаю, кто это! – фыркнул Далар.

А ведь и правда, неожиданно понял я, в Наске с нами был его отец Хикс! Но с тех пор случилось слишком много всего, и воспоминания в моей голове смешались. Пройденный путь казался мне подернутым какой-то зыбкой дымкой, и значение имело лишь то, что лежало впереди. А еще мой последний разговор с Каном. Его я помнил так же отчетливо, как будто он произошел лишь несколько минут назад. Я закрывал глаза и снова видел лицо своего отца, слышал его голос, рассказывающий о моей матери… А потом видел гнусно ухмыляющегося Орикса и мой трезубец у него в руках…

Я сжал кулаки и зарычал от внезапно охватившего меня гнева.

– Эрик, что с тобой? – Моей руки коснулась одетая в варежку ладонь Эля, но я лишь упрямо помотал головой, не в силах ничего ответить.

Кое-как справившись с нахлынувшими на меня чувствами, я открыл глаза и посмотрел на своих друзей.

– Говорят, Пустыню Костей нельзя пересечь из-за непереносимого жара. Но ее еще никогда не пробовал пересечь некромаг… – Я печально усмехнулся. – Мой дар не слишком силен, но все же он даст нам кое-какие преимущества.

– Да и благодаря подарку Виалы у нас с собой будут элементали воды, – энергично кивнула Светлика.

– Когда выдвигаемся? – спросил Далар.

Я задумчиво посмотрел на небо:

– Предлагаю дождаться ночи. Править по звездам будет легче, и так мы точно не собьемся с пути. А днем будем спать. Да и в пустыню лучше выйти ночью.

Порешив так, мы разожгли магический костер и принялись за еду.

Когда нас окутала ночная тьма, на черном бархате небосклона зажглись звезды. Казалось, мы смотрим на россыпь блестящих алмазов – такими огромными и яркими я звезды прежде никогда не видел. А на востоке небо заливало фиолетовое сияние взошедшего Эба.

– Я должна все время держать элементаль под контролем, иначе он освободится, но вам необязательно бодрствовать, – сказала Светлика.

– А ты не устанешь? – спросил Эль.

– Я немного поспала на привале, – улыбнулась ему магиня.

– Я подежурю с тобой, – вызвался я, и Далар с Элем улеглись спать у магического костра в сделанной мной пещере.

Звездный свет преображал окружающий мир. Казалось, мы попали в какую-то таинственную, волшебную страну. Черная вода искристо поблескивала в звездном сиянии, а дрейфующие вокруг серебристо поблескивающие глыбы льда еще более чем прежде напоминали дворцы.

Неожиданно в небе на северном горизонте начали вспыхивать разноцветные огоньки, вскоре слившиеся в размытое разноцветное сияние, затмившее собою звезды. У меня перехватило дыхание от восторга. Все мыслимые и немыслимые цвета мира сплелись в единый дрожащий танец, захвативший весь северный небосклон.

– Что это?.. – услышал я свой хриплый голос.

– Элементали воздуха проходят через Барьер и делают его видимым. Такую же картину можно наблюдать в определенные часы зимой в Великих горах, – ответила Светлика, так же, как я, любуясь на прекрасное небесное представление.

Я не выдержал и растолкал Эля с Даларом. Эльф потрясенно уставился на Барьер, а орк лишь недовольно проворчал:

– И ради этого ты меня разбудил?.. – и снова улегся на боковую.

Светящаяся пляска красок продолжалась еще около оборота, потом угасла, и я снова увидел звезды.

– Светлика, мы сбились с курса!

Магиня виновато улыбнулась и приказала элементалю чуть изменить направление.

Несколько оборотов спустя меня сменил на дежурстве Далар. Проснувшись наутро, я увидел мирно спящую рядом магиню и храпящего орка. Я осторожно выбрался из пещеры и приблизился к сидящему на краю льдины Элю. Эльф пожелал мне доброго утра и пояснил:

– Светлика устала и вынуждена была отпустить элементаль, теперь нас просто влечет течением.

– Интересно куда? – ответив на приветствие побратима, спросил я и опустился на край льдины рядом с ними.

Эльф лишь едва заметно пожал плечами.

– Полагаю, куда-то на север.

– Считай, по пути, – заключил я.

Воцарилось молчание.

– Кан мертв, – не глядя на Эля, безжизненным голосом проговорил я.

Мой взгляд бездумно скользил по сияющим в свете солнца белоснежным ледяным горам. Оставалось надеяться, что наша верная льдина не столкнется ни с одной из них. В такой ледяной воде мы не протянем и минуты…

– Ты убил его? – не дождавшись продолжения, спросил побратим.

Я отрицательно покачал головой и начал рассказывать.

– Я… – Голос Эля пресекся. – Я даже не знаю, что сказать. Мне жаль, Эрик, что так произошло… Что ты теперь будешь делать?

– Соберу Ключ, – эхом откликнулся я, прижав руку к груди там, где на шее под слоями одежды висел пектораль.

– И уничтожишь его? – настойчиво спросил Эль.

Я наконец посмотрел на него.

– О чем ты?

– Ты же не собираешься продолжать дело Кана?

Я усмехнулся:

– У меня просто не хватит сил… Я до сих пор не могу понять, как ему удалось все это провернуть?.. За неполных двадцать лет он умудрился разрушить Договор, который просуществовал больше ста лет!..

– У эльфов есть поговорка: «Желание порождает действие». Видимо, Кан верил в то, что совершает благое дело, пытаясь через кровь и войну объединить наши народы. Но этот путь требует слишком много жертв…

Я вздохнул и молча кивнул. Вскоре к нам присоединился проснувшийся Далар, и разговор свернул в более практичное русло.

## Глава 68. Письмо

> Если не можешь сказать что-то лично, просто напиши. Во всяком случае, так ты точно не сболтнешь ничего лишнего.

Светлика проснулась под вечер и с помощью элементаля направила нашу льдину на северо-восток.

Мы дрейфовали во льдах почти две недели. Я воспользовался этим временем, чтобы изучить подаренную Виалой книгу заклятий. Их оказалось не слишком много, да и к тому же я, к своему удивлению, обнаружил, что некоторые из них мне уже были знакомы: их в моем теле применял Балар, и они намертво врезались в мою память.

Между последними страницами лежала вложенная Ирато записка. Я развернул ее и прочитал:

«Прости, Эрик, что нам толком не удалось попрощаться! Я приказала подготовить для тебя некоторые заклинания, которые могут пригодиться тебе в пути. Но будь осторожен! Твой ранг еще невелик, и если ты будешь тратить свою силу неразумно, в самый неподходящий момент она тебя подведет. Найди моего дядю Балара, он поможет тебе собрать Ключ и уничтожить его. Я попрошу его обучать тебя, Эрик, ведь знаний в этой книге недостаточно, чтобы справиться с возложенной на твои плечи задачей. Покажи ему это письмо, и он все поймет.

И запомни: никогда не снимай перстня с глумом перед сном, если не хочешь, чтобы Окс смог до тебя добраться!»

Дальше следовало несколько строк на северном языке, видимо обращенных к Балару, а заканчивалось письмо так:

«Удачи тебе, Эрик-Изгой! Да вечно пребудет с тобой свет Лето́ма!

Твоя Ирато».


Прочитав предупреждение господары, я с содроганием вспомнил, как в одном из моих ночных кошмаров темный повелитель Бездны хотел меня убить. Если бы временно поселившийся в моей голове Балар не пришел мне на помощь, я бы не проснулся. А в другой раз меня спасла от Окса Дидра. И если учесть, что, отказавшись принять его помощь, я его жутко разозлил, пренебрегать предупреждением Ирато тем более не стоило.

Чтобы письмо не растрепалось, пока я буду изучать книгу, я аккуратно свернул его и убрал в порталис. Сделав это, я посмотрел на последний ритуал, который раньше закрывало письмо, и охнул. Это был ритуал создания Возрожденных! А ниже следовала сделанная карандашом приписка, и я узнал почерк Ирато:

«Балар может отказаться обучать этому ритуалу южанина, поэтому я решила дать его тебе сама. Может так оказаться, что на этом пути помощи живых будет недостаточно. Увы, ты не сможешь использовать этот ритуал, пока не достигнешь сорок восьмого ранга (у тебя просто не хватит сил), но я знаю, что однажды он спасет тебе жизнь».

Я нахмурился и почесал лоб. Возрожденные… бессмертные марионетки некромагов, рассыпающиеся в прах при их смерти. Алия превратила в Возрожденного Хикса. Здоровенный орк и без того стоил троих, а превратившись в Возрожденного, и вовсе стал непобедим…

Как определить свой ранг, в книжке тоже было написано. Нужно было капнуть кровью на глум посоха, произнести специальное заклятие, и в туманной глубине кристалла высвечивалась цифра. Очень удобно и просто. Естественно, я тут же это проделал и уставился на удручающую единицу. Убийства Орикса было явно недостаточно для того, чтобы поднять мой ранг. Тем более что он даже не был некромагом. Не представляю, какую уйму народа мне нужно перебить, чтобы развить свой дар до сорок восьмого ранга…

Мы плыли почти две недели. Ледяных глыб вокруг становилось все больше, они с ужасным грохотом сталкивались друг с другом, разваливаясь на части и снова сталкиваясь. С каждым днем Светлике становилось все сложнее находить проход между этими плавучими крепостями из снега и льда. А вскоре мы и вовсе уперлись в тупик – вода окончательно замерзла, превратившись в крепкую ледяную кромку, протянувшуюся до самого горизонта.

– Ну вот, приехали, – с досадой пробормотал Далар, пробуя ногой лед.

Мы покинули наш верный «корабль» и продолжили путь пешком. Идти было трудно, ноги то и дело оскальзывались на льду, едва присыпанном тонким слоем постоянно сметаемого ветром снега.

Не успели мы отойти от берега и на десять милиузлов, как внезапно Светлика застыла и настороженно прислушалась:

– Вы слышите?..

Но я различал лишь бесконечный вой ветра, кружившего в воздухе белую снежную крупу. Внезапно я уловил между двух порывов негромкое потрескивание, словно от раздавленной яичной скорлупы.

– Бежим!.. – закричал Эль, и мы со всех ног рванули прочь.

Неожиданно лед под ногами отставшего Далара провалился, и орк ухнул вниз.

– Помогите!.. – прохрипел Далар, из последних сил цепляясь руками за скользкий берег проруби.

Я развернулся и помчался назад. Рядом бежал Эль.

– Нет, Эрик, стой!!! – отчаянно закричала мне вслед Светлика. – Лед слишком тонкий!

Я рухнул на живот и по льду проскользил к отчаянно цеплявшемуся за острый ледяной край орку.

## Глава 69. Ледяная ловушка

> Жизни других зависят от нас так же часто, как и наша жизнь – от других.

Я опоздал лишь на один миг. Лед под руками Далара обломился, и орк исчез в темной воде. Тяжелая одежда за считаные секунды утащила его в глубину.

– Далар!!! – закричал я, беспомощно вглядываясь в черную воду, но ничего не смог разглядеть.

Внезапно я снова услышал треск. Повернув голову, я увидел разбегающуюся от меня сеть трещин.

– Не шевелись, Эрик!.. – раздался позади предупреждающий возглас побратима.

Но я с досадой заскрипел зубами. Одно неверное движение, и я окажусь на дне рядом с Даларом. Но не успел я об этом подумать, как вдруг почувствовал подхвативший меня порыв ветра. Воздушный вихрь поднял меня в воздух и опустил на лед рядом со Светликой. К нам осторожно приблизился Эль.

– Эрик! Ты в порядке?.. – склонившись надо мной, испуганно прошептала Светлика.

Я резко сел и, схватив ее за ворот плаща, гневно прошипел прямо в лицо:

– Спаси Далара или клянусь Всемогущим, я швырну тебя в прорубь следом за ним!

Глаза магини расширились от страха, она испуганно отшатнулась назад, вырвавшись из моей хватки. Вскочив на ноги, Светлика развернулась к проруби и воззвала к силам элементалей.

Из дыры во льду ударил фонтан воды. Я увидел заключенного в нем орка. Лицо Далара посерело от холода, глаза были закрыты, дыхания, казалось, не было.

Элементали осторожно опустили тело Далара у наших ног и скрылись в проруби. Я присел рядом с ним на колени и, лихорадочно расстегнув тяжелый мокрый плащ, начал давить орку на грудь, пытаясь заставить его освободить легкие от воды, но все было тщетно.

Если бы Светлика сразу применила свою магию!..

– Отойди, дай я попробую!.. – Магиня оттеснила меня от Далара и, положив ему руки на грудь, вновь воззвала к элементалю воды.

Пропитавшая одежду орка вода начала по капле испаряться, пока тяжелый мех полностью не высох. Далар закашлялся, и из его горла исторгся призванный элементалем поток воды. Дыхание орка выровнялось, но он по-прежнему был смертельно холоден и не приходил в сознание.

Мы оттащили его подальше от проруби, и Светлика своей магией создала ледяной щит, укрывший нас от бесконечного ветра. Я разжег магический огонь.

– Вода слишком холодная, он может не выжить… – тихо сказал Эль, глядя на неподвижно лежащего орка.

– Светлика, почему ты сразу его не вытащила?! – развернувшись к магине, дал волю своему гневу я.

– Не знаю! Я испугалась! Не догадалась!.. – закрыв лицо ладонями, испуганно залепетала Светлика сквозь душившие ее слезы.

– Но меня-то догадалась! – безжалостно оборвал ее причитания я. – Если он умрет, это будет твоя вина!..

Магиня разрыдалась. Я с досадой выругался и отвернулся, вновь уставившись на мертвенно-бледное лицо Далара.

– Не надо так, Эрик. – На мое плечо опустилась рука побратима. – Светлика не виновата…

– Я знаю, – недовольно буркнул я, поглубже кутаясь в меховой плащ. – Просто… мы и так уже потеряли слишком многих. Хикс отдал жизнь, чтобы мы попали на Север, и я не хочу отплатить ему гибелью его сына…

– Орки – крепкий народ, и он пробыл там всего несколько секунд, – утешающе заметил Эль.

Я молча кивнул.

Далар не приходил в себя почти сутки, но на рассвете следующего дня он закашлялся и открыл глаза.

– Что… что случилось? – хриплым, чужим голосом спросил он.

– Ты решил немного поплавать, – улыбнувшись, облегченно проговорил я.

Мы продолжили путь по ледяной пустыне. Далар постоянно чихал и кашлял, но на все наши вопросы упрямо отвечал, что с ним все в порядке. Однако я видел по его лицу, что это далеко не так. Но что я мог поделать в этой ледяной пустыне? И мы продолжали передвигать ногами.

Неделю спустя на горизонте вновь появились огромные глыбы льда.

– Похоже, там снова вода, – вглядевшись в даль, предположил Эль.

Мы стали идти вдвое осторожней, и наш путь замедлился. Через несколько оборотов мы вышли на берег и в самом деле увидели воду. Светлика, упрямо не разговаривавшая со мной все это время, не дожидаясь подсказки, подманила к нам льдину подходящего размера, и я вырезал в ней уютную пещерку. Дальше мы продолжили путь вплавь.

Далару лучше не становилось – он то и дело чихал, кашлял и шмыгал носом, – но и хуже, к счастью, тоже. Оставалось надеяться, что жар Пустыни Костей выплавит из него всю болезнь.

Проснувшись пару дней спустя, я увидел сидящую на краю примыкавшей к пещере плоской площадки Светлику. Она задумчиво глядела в воду, направляя толкавший нас элементаль. Я ощутил мгновенный укол совести. Магиня по-прежнему не разговаривала со мной, и мне отчаянно захотелось помириться.

– Привет, – поздоровался я, усаживаясь рядом с ней на льдину.

Светлика не ответила.

– Да хватит тебе дуться, – неуклюже пробормотал я, легонько толкая ее кулаком в плечо.

Но магиня на этот дружеский жест никак не отреагировала.

– Светлика, прости, я не должен был говорить тех слов… – заставил себя сказать я, ощутив всколыхнувшуюся в сердце досаду. Никогда ни перед кем не извинялся, разве что перед Элем, и то всего пару раз. – Ну как хочешь, дуйся дальше.

Я независимо пожал плечами и встал, чтобы уйти.

– Подожди! – посмотрев на меня, сдавленно попросила магиня.

Я увидел блестящие в ее глазах слезы и медленно опустился на льдину.

– Эрик, я беременна!

## Глава 70. Через Север на Юг

> Как всегда, в конце нас ждут самые суровые испытания. И кто знает, чем им суждено кончиться?..

Мир покачнулся и ушел из-под моей пятой точки. Если бы я не сидел, я бы, наверное, рухнул в воду.

– Ты уверена? – не глядя на Светлику, нашел в себе силы выдавить я.

Значит, Эль был прав. Вот чего хотел от меня Окс, когда просил выполнить просьбу Светлики!..

Магиня молча кивнула.

– Ты же понимаешь, что твой ребенок будет на четверть изгоем? И я даже боюсь представить, как отразится на его внешности моя кровь… – все тем же потерянным тоном проговорил я.

– И что? Предлагаешь избавиться от него? – с неожиданной злобой окрысилась Светлика.

Я посмотрел на нее. На лице магини читалась досада, смешанная с усталостью, страхом и… надеждой.

Я печально вздохнул.

– Пойми, Светлика, мое происхождение доставило мне немало неприятностей, и я долго ненавидел своего отца за это. А ведь мои внешние отличия от человека не так уж велики… Что ты будешь делать, если у него будут орочьи рога или зубы?

Но Светлика пропустила мою тираду мимо ушей, вычленив из нее лишь то, что она хотела услышать:

– Долго ненавидел? А что, сейчас перестал?

– Это все слишком… сложно, – немного помолчав, нашел в себе силы ответить я. При всем желании я не мог заставить себя рассказать ей правду о Кане.

– Когда ребенок любим, не имеет значения, какого он происхождения! – воздев палец, пафосно изрекла магиня.

В моей памяти вновь против воли всплыл последний разговор с Каном. Если бы его не вынудили вернуться в Дахарон, если бы моя мать не сбежала из Лагарика, могла ли моя судьба сложиться иначе? Наверное, я бы сейчас не мерз на льдине посреди бескрайней ледяной воды, а вместе со своим отцом пытался построить новый, более совершенный мир, в котором не было бы места такому гадкому слову, как «изгои». Но Кан любил мою мать, а я выполнил просьбу Светлики только из-за Сделки с Оксом. Она нравилась мне, но лишь как друг, не более того. Смогу ли я быть хорошим отцом ее ребенку?..

– Я хочу родить его, – донесся до меня едва слышный шепот Светлики. – Я знаю, Эрик, что ты ничего ко мне не испытываешь, но я люблю тебя, и этот ребенок – часть тебя, которая всегда будет со мной; часть тебя, которая будет меня любить, как всякое дитя любит свою мать.

– Светлика, я… – но ответить мне помешал вышедший из пещеры Далар.

Громко чихнув и смачно сморкнувшись в воду, он присел на лед рядом со мной.

– Всемогущий, когда же это кончится?!.. – простонал орк, тяжело кашляя в кулак.

Но ответом ему было молчание. Наше плавание продолжалось еще около двух недель, и за все это время мы со Светликой больше ни разу не возвращались к этому разговору. Магиня старательно меня избегала, и вдвойне удивительно, что у нее получалось это сделать, если учесть, что мы находились на одной маленькой льдине.

Постепенно льды вокруг нас начали заметно уменьшаться, и я почувствовал, что стало теплеть.

Вскоре ледяные глыбы исчезли и вовсе, но элементаль Светлики продолжал гнать нашу льдину все дальше на север… или уже на юг? Через пару дней, проснувшись, мы обнаружили, что ее плоские края значительно сократились. А еще через три дня вода доходила уже до самого порога нашей пещеры. Да и сама служившая нам убежищем ледяная «башня» значительно уменьшилась в размерах, и я стал опасаться, что она скоро рухнет нам на головы. Чем дальше мы плыли, тем теплее становилось, и вскоре необходимость в тяжелых меховых плащах отпала.

– Н-да, – прицокнул языком Далар, разглядывая плескавшуюся у самых наших ног воду. – Если так пойдет и дальше, придется учиться ходить по воде.

Я осторожно опустил руку за «борт». Вода все еще была холодной, но верхние слои постепенно начали прогреваться. Конечно, не поплаваешь, но за пару минут в воде ничего не случится, разве что подхватим насморк. Впрочем, Далар и без того уже насквозь больной.

– Светлика, ты можешь вернуть льдине прежний размер? – Я посмотрел на магиню.

Девушка неуверенно кивнула.

– Да, но мне придется постоянно питать заклятие своей силой, иначе она снова растает, причем гораздо быстрее, чем настоящий лед. И все равно, боюсь, меня надолго не хватит…

– Как думаете, сколько еще наша льдина продержится? – Я обвел друзей взглядом.

– Дней пять, – подумав, предположил Далар.

– Может быть, неделю, – покачал головой Эль.

– Эх, знать бы, сколько нам еще плыть! – вздохнул я.

Но особого выбора у нас не было. Когда льдина растает до минимума, придется применять магию.

Светлика взяла в руки свисавшую с шеи цепочку, на которой рядом с медальоном болтался подарок Виалы.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросил я.

– Просто хочу испробовать его. Боюсь, потом мне будет не до этого, – пожала плечами магиня и, прикрыв глаза, обратилась к элементалям.

Костяная штуковина в ее пальцах начала наливаться глубоким синим сиянием, а потом вдруг погасла. Светлика открыла глаза и удовлетворенно кивнула.

– Получилось? – спросил Далар.

Магиня вновь кивнула и самодовольно заметила:

– Это было легче, чем я думала.

Она спрятала медальон и костяной амулет обратно под одежду. Время тянулось оксовски медленно, и я в который уже раз начал изучать и без того уже накрепко заученные заклятия из тетради Виалы.

Следующей ночью меня разбудила усилившаяся качка. Я разлепил глаза и сонно выглянул наружу. Высоко над нашими головами сиял Эб, а над горизонтом медленно поднималась зеленоватая Ио. Значит, сейчас около полуночи. Волны накатывали на нашу льдину, заставляя ее опасно раскачиваться и накреняться к близкой воде.

– Не нравится мне это, – проворчал проснувшийся Далар и закашлялся.

Я разбудил Эля.

– Светлика, ты можешь унять волны? – спросил я испуганно вцепившуюся в ледяную стенку пещеры магиню.

Но она отчаянно замотала головой из стороны в сторону:

– Нет! Я же уже сто раз тебе говорила: хоть я и обращаюсь за силой к элементалям, на саму природу я повлиять не могу!..

Лицо Светлики позеленело от качки, и она с трудом удерживала подступавшую к горлу тошноту.

– Я даже не чувствую больше толкавшего нас элементаля! – справившись с приступом дурноты, просипела она. – Он вырвался из-под моего контроля! Это… магическая буря!

Светлику все-таки вырвало. Мы сбились в кучу посреди пещеры, а снаружи набирал силу ураган. Я запечатал вход некросом, так как взбунтовавшиеся элементали никак не желали подчиняться Светлике.

Сквозь дымную стенку щита я видел вздувающиеся вокруг нас горбы гигантских волн. Они высоко вздымались над льдиной и с грохотом обрушивались на наше ненадежное убежище. Льдина то взмывала на гребень очередной волны, то с огромной скоростью летела в пропасть между ними. Память подсказала подходящее заклятие, и я привязал нас ко льду черными «щупальцами», похожими на те, с помощью каких Виала спустила нас со снежного обрыва.

Шум бури усиливался. Вскоре к грохоту волн прибавился какой-то низкий надсадный вой, словно мы угодили в самый центр рассерженного пчелиного роя.

– Что это?.. – сдавленно прошептал Далар.

И в этот момент наше ледяное убежище с треском раскололось. Мы взлетели на гребень очередной волны, и я увидел картину, от которой у меня перехватило дух, а волосы на голове встали дыбом от ужаса. Впереди в ночной тьме с жутким воем вращались три водных вихря. Их извивающиеся тела протянулись до самых туч. Небеса расколола молния, и я едва не оглох от грохота грома. Хлынул дождь, и льдина перевернулась. Но до того как мы скрылись в черной пучине воды, чудовищная магическая сила взбесившегося элементаля воздуха втянула нас в один из вихрей.

– Эрик!!! – донесся сквозь грохот и вой панический крик Светлики, а в следующий миг меня поглотила бушующая, кружащаяся в воздухе вода.

Фест вырвался из моих рук, и связывающая нас с друзьями нить заклинания исчезла…


Я приоткрыл глаза. Сквозь застилавшую взор мутную пелену я увидел перед собой сверкающую полоску песка. Я лежал на животе, и спину невыносимо жгло стоящее высоко в зените солнце. Горло пересохло, и я сухо закашлялся. Тело не слушалось, и все, что я мог, это лежать, страдая от невыносимого жара и глядя на светлую полоску песка перед глазами. До слуха доносился убаюкивающий плеск волн.

Сколько я так лежал не шевелясь, ни о чем не думая, я не знаю. Но мало-помалу силы начали ко мне возвращаться. Я приподнялся на дрожащих руках и с трудом сел. Позади меня на берег лениво накатывали волны протянувшейся с востока на запад большой воды. А передо мною во всем своем великолепии лежала сверкающая Пустыня Костей. Казалось, блестящий песок плавится под лучами огромного, распухшего бело-желтого солнца, над горизонтом стояло дрожащее марево раскаленного воздуха.

Я трясущимися руками стянул с себя успевшую высохнуть меховую одежду и остался в одних штанах и тонкой белой рубашке. Невыносимо хотелось пить. Вздрогнув, я лихорадочно ощупал свой пояс. Убедившись, что Элеруаль на месте, я облегченно перевел дух и снова обвел взглядом окружающую меня пустыню.

– Эль!.. Светлика!.. Далар!.. – Одеревеневший язык с трудом выталкивал слова из пересохшего горла, охрипший голос казался надтреснутым и чужим.

Но ни звука в ответ. Я был один. Один посреди смертоносной пустыни под палящими лучами солнца. Один, без друзей, без воды, без всякой надежды выжить.

Мои плечи поникли, и голова опустилась на грудь. Но природное упрямство не позволило мне так легко сдаться. Я встрепенулся и, сжав зубы, зарычал. В сердце вспыхнула ярость. Я заставил себя подняться и на дрожащих ногах пошел в глубь пустыни. Один шаг, второй, третий… Вскоре шум волн за спиной утих. Я шел, шел, пока хватало сил, падал, вставал и снова шел. А солнце все висело на месте, словно ночи в этой оксовой раскаленной бездне не существовало.

Упав в очередной раз, я понял, что больше не могу подняться. Песок расплывался перед моими глазами, сливаясь с невыносимо ярким, расплавленным синим небом. Я снова зарычал и, впиваясь пальцами в горячий песок, из последних сил пополз вперед.

Эль, Светлика, Далар, что же случилось с вами? Неужели вы погибли или так же, как я, умираете в этой раскаленной пустыне?..

## Глоссарий

Акинак – короткий меч, длиною около 30–40 см, с двумя параллельными лезвиями, плавно сходящимися к острию ромбовидного сечения. Имеет бабочковидное перекрестье, плоскую рукоять и навершие в виде небольшого шара, которым удобно выворачивать челюсти незадачливым противникам.

Аларат – город-государство альвов на юге Вергилии XIV. Про него мало что известно, так как альвы живут очень уединенно и никого не пускают за стены своего города-крепости. Естественной защитой служит кольцеобразный горный кряж, окружающий Аларат со всех сторон.

Аларатский горный кряж – кольцеобразная горная цепь на самом юге Вергилии XIV.

Альвы – самая древняя и малочисленная раса на Вергилии. После Первой Великой войны народ альвов раскололся надвое. Одна часть альвов по-прежнему проживает в небольшом государстве Аларат на юге Вергилии, отрезанная от прочих стран Большой Южной пустыней. Это государство сильнейших природных магов к югу от Великих гор, поскольку каждый альв с рождения способен инстинктивно обращаться с одним из элементалей. Вторая часть народа альвов навеки отказалась от использования магии и покинула Аларат. За прошедшие со времен Первой Великой войны века они окончательно утратили связь с предками и теперь живут одичалыми малочисленными племенами, беспорядочно кочующими по всему югу Вергилии. Внешне альвы похожи на людей, но отличаются от них огромным ростом, абсолютным отсутствием волос на теле и ровным оливковым цветом кожи. Силой альвы превосходят даже орков, а злобностью – эльфов. В отличие от «цивилизованных» альвов, живущих в Аларате, кочевые альвы ненавидят все остальные расы и при всяком удобном случае охотятся на их представителей, как на животных.

Анклав – «дипломатическое посольство» одного государства на территории другого. Помимо политических функций также выполняет и социально-экономические. После окончания Второй Великой войны страны, заключившие Договор (кроме серафимов), основали на землях друг друга анклавы – небольшие обособленные поселения тех или иных рас в крупных городах других рас. Так, в Лагарике, столице Лагарона, единственного королевства людей на юге Вергилии XIV, были основаны анклавы орков, эльфов и гномов, они занимают несколько кварталов в Королевском районе. Это места, где обычным людям, находящимся в здравом уме и твердой памяти, без приглашения лучше не появляться.

Архон – страж пустоши Виви.


Балтикус – империя некромагов к северу от Великих гор. Из-за трудной проходимости Предела мира про нее мало что известно, кроме того что ее жители используют некромантию, сотни лет назад отказавшись от всех других видов колдовства.

Барьер – так называют совокупность заклятий, наложенных Всемогущим на Великие горы после Первой Великой войны, не дающих некромагам пересечь Предел мира. См. также Великие войны и Сделка.

Бездна (Темная Бездна) – эквивалент преисподней в мире Вергилии XIV. Согласно Истоку, Темная Бездна была создана Всемогущим, чтобы пленить в ней Окса – страшное чудовище, на заре времен едва не уничтожившее весь мир. Считается, что души грешников, не соблюдающих святые заветы Всемогущего, попадают в Темную Бездну, обреченные там на вечные мучения, которые питают силу Окса.

Бестиарий – книга, в которой содержится описание различных магических существ или растений.

Большая Южная пустыня (или Пустыня Костей) – гигантская пустыня на самом юге Вергилии XIV. Считается, что за ней находится край света. Во всяком случае, еще ни одному живому существу не удалось ее пересечь, и те, кто уходил за Аларатский горный кряж, назад уже не возвращались.

Болотная ведьма – согласно легендам, в сердце каждого болота обитает болотная ведьма. Забредшему в топь путнику она представляется прекрасной девой и, очаровав жертву, заманивает ее в глубь болота, где принимает свой настоящий вид уродливой старухи с всклокоченными волосами и съедает.

Болотные пигалицы – птицы, отдаленно напоминающие цапель, только вместо перьев их тела покрыты темно-зеленой чешуей, хорошо отражающей огонь. Питаются дохо-жабами.

Бушприт – наклонный брус, выступающий вперед с носа парусного корабля.


Великие войны – Первая Великая война, или Война Юга и Севера, 211–500 гг. П.С. Кровавая, ужасающая война между некромагами и остальным миром. Согласно Истоку, была остановлена Всемогущим, «когда земля отказалась впитывать в себя пролитую кровь», а некромаги истребили почти всех обитателей Юга. Всемогущий наложил на Великие горы заклятия, названные Барьером, которые впредь препятствовали проникновению некромагов за Предел мира. Вторая Великая война, 510–897 гг. П.С. Затяжная кровопролитная, разрушительная война между серафимами, людьми, орками, эльфами и гномами за передел мира. Завершилась после заключения Договора.

Великие горы (или Предел мира) – высокие, почти непроходимые горы, с запада на восток разделяющие Вергилию XIV пополам. Подножия гор заросли густыми, смертельно опасными лесами, а вершины покрыты никогда не тающими ледниками, проход через которые охраняют ледяные монстры.

Вергилия XIV – название мира, в котором происходят описываемые события.

Вечная кромка – неразрушимый сплав из металла и эльфийских зубов, не нуждающийся в заточке и с одинаковой легкостью разрезающий как шелк, так и латника в полном боевом облачении. Подробнее см. Эльфы.

Виверна – одна из разновидностей темных тварей. Внешне похожа на дракона, за тем исключением, что передние лапы ей заменяют крылья.

Видения – картинки прошлого или будущего, открывающиеся магам после проведения специальных ритуалов. Как правило, приходят в виде вспышек, продолжительность и подробности которых зависят от уровня мастерства мага.

Ви́на серафимов – самые вкусные и самые дорогие вина Юга. Рецепт изготовления строго охраняется крылатой расой, поэтому порою цена за бутылку такого вина достигает нескольких сотен золотых. Легко отличить от всех прочих вин по характерному искрящемуся фиолетовому отливу.

Возрожденные – один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити: живая душа в мертвом теле. Некромаг призывает душу умершего и насильно связывает ее с мертвым телом, которое она покинула, а потом оживляет его. В итоге жертва словно бы возвращается к жизни. При этом она неуязвима, ибо не может умереть тот, кто уже мертв. Все нанесенные Возрожденным раны мгновенно затягиваются благодаря оживившей их черной магии, отрубленные конечности превращаются в дым и заново отрастают. Возрожденные могут не сознавать, что они находятся под властью темного колдовства. Но некромаг имеет власть в любой момент взять своих рабов под полный контроль как Про́клятых и использовать их в качестве марионеток в прямом смысле этого слова. Тогда Возрожденный будет осознавать все, что делает, но не сможет сопротивляться приказам своего хозяина.

Всемогущий – бог, по преданиям когда-то сотворивший Вергилию XIV. Главное божество в религии большинства народов, населяющих этот мир.

Вторая Великая война – см. Великие войны.

Вурлак – страшный зверь, обитающий в лесах Эвиленда, помесь льва и крокодила. Обладает на редкость злобным характером и убивает, даже когда не голоден. Невероятно живуч. Продолжает жить, даже если отрубить ему все шесть конечностей, и остается по-прежнему смертельно опасным. Его тело покрыто прочной, как камень, шерстью, что делает его практически неуязвимым для большинства видов оружия и природной магии. Длинный хвост твари оканчивается смертельно ядовитым жалом.


Гномы – кряжистые низкорослые существа с жесткой бурой кожей. Делятся на восточных гномов, живущих в Годсдорфе (восточники), и западных гномов, живущих в Дориндорфе (западники).

Год, месяц, день – в году 10 лун (340 дней), в луне – 34 дня, в дне – 25 оборотов (название пошло еще из древности, когда время измерялось оборотами песочных часов), в обороте – 100 минут, в минуте – 100 секунд. День условно делится на три части – утро (с 6:00 до 10:00), день (с 10:00 до 16:00) и вечер (с 16:00 до 20:00). На Вергилии XIV существует четыре сезона – весна, лето, осень и зима. Каждый новый год принято отсчитывать с первого дня весны – дня, в который, по преданиям, Всемогущий сотворил Вергилию XIV. Исторически сложилось так, что весна начинается в первый день первой луны (у лун нет названий, они просто нумеруются с первой по десятую) и длится до тридцать четвертого дня второй луны. Лето длится в течение третьей, четвертой и пятой луны, осень – шестой и седьмой, зима – восьмой, девятой и десятой.

Годсдорф – государство восточных гномов на востоке Вергилии XIV. Находится глубоко в недрах горного хребта Годсдорф.

Господарь или господара – верховный правитель или правительница Балтикуса.


Дар – в переводе с орочьего языка: «господин» – уважительное обращение к постороннему или вышестоящему орку.

Дар магический – способность некромагов творить волшебство и выполнять магические заклинания. Может увеличиваться с годами при усердных тренировках. На каждое заклинание тратится некоторая частичка дара. Когда он иссякает, колдуны временно лишаются возможности творить волшебство. Со временем запас дара восстанавливается, и тем быстрее, чем выше ранг у мага. В среднем полное восстановление дара занимает от 6 до 9 часов у некромантов, 4–6 часов у макромантов и 2–3 часа у хуфу.

Дахарон – империя орков. Столица – Харункрафт.

Дети леса – другое название эльфов.

Дикие земли (Дикая территория) – обширная территория к западу от Мятежных гор, оставшаяся брошенной после Второй Великой войны из-за того, что обескровевшие расы не смогли ее заселить.

Договор – в 897 г. П.С. четыре великие расы (серафимы, люди, орки и эльфы) после нескольких сотен лет долгих кровопролитных войн заключили Договор о ненападении и сотрудничестве. Позже к Договору присоединились и гномы.

Долина Света – обитель Всемогущего и душ праведников.

Дориндорф – государство западных гномов на западе Вергилии XIV. Находится глубоко в недрах горного хребта Дориндорф.

Дохо-жаба, или жаба Дохо – обитающее в болотах земноводное, полупрозрачные внутренности которого обычно используются бедняками вместо оконных стекол. Внешне похожа на обыкновенную жабу, только коричневого цвета и размером с годовалого ребенка. Спина животного покрыта бородавчатыми наростами с сильнейшим ядом. Несмотря на то что дохо-жаба плюется огнем, в целом она вполне безобидна и никогда не нападает первой, просто не стоит заходить на ее территорию. У нее очень тонкая шкура, и все жизненно важные органы расположены практически на самой поверхности тела, поэтому дохо-жабу легко убить с помощью самых обычных стрел даже плохому стрелку.

Драконья гора – самый высокий пик в Великих горах.

Дэвы – оживленные с помощью некроса гомункулы из праха и глины.


Жемчужное озеро – прекрасное озеро на юге Лагарона. Мягкий климат, чистая вода, нежный золотистый песок и богатая красочная растительность сделали его излюбленным местом отдыха лагаронской знати.


Заговоренная сталь – сталь, прошедшая особую магическую обработку, позволяющую ей пробивать практически все виды брони (кроме тех, что также изготовлены из заговоренной стали) и магические барьеры низшего разряда. Но в прочности и остроте уступает клинкам с вечной кромкой.

Заклинатели – маги Дахарона, умеющие укрощать некоторые виды обитающих у подножия Великих гор северных тварей.

Зил – небольшой пушистый и крайне глупый зверек. Водится высоко в Великих горах. Ценится за дивный мех чистого белого цвета. Из-за трудностей, связанных с охотой на этих зверей, шкурки зила стоят непомерно дорого.


Иглица – невысокий кустарник с крупными жесткими листьями. Неприхотлив, произрастает даже на неплодородной почве гор.

Изгои – новая раса, возникшая на Вергилии XIV после Второй Великой войны. Явилась результатом кровосмесительных связей людей с представителями других рас.

Изнанка мира – обратная сторона Сути, черный мир Хаоса, в котором обретаются слепые, непознаваемые силы, злоба, горе, отчаяние, страхи и зависть. Словом, все то, что составляет низменную натуру души. А также монстры – злобные порождения негативных эмоций, свободные и всемогущие. Входить в изнанку мира могут только некромаги. Но, путешествуя через нее, они подвергаются серьезной опасности быть либо раздавленными этими непонятными всемогущими силами, либо разодранными обитающими там жуткими монстрами.

Ильмы – одни из немногих деревьев, выживающих в климате Великих гор. Их легко отличить по тонким темно-коричневым стволам, уродливо перекрученным из-за магии и недостатка питания, и удлиненным листьям с острыми концами.

Ио и Эб – спутники Вергилии XIV. Эб восходит в полночь и заходит в полдень. Ио восходит на закате и заходит на рассвете. Эб имеет насыщенный фиолетовый цвет, а Ио – бледно-зеленый. По древним преданиям, Эб – это глаз Окса, а Ио – око Всемогущего, и когда небо скрывают тучи, это означает, что две могущественные силы вновь сошлись в извечной борьбе друг с другом.

Исток – аналог Библии в мире Вергилии XIV, а также свод религиозных и морально-нравственных законов, на заре времен оставленный Всемогущим семи великим расам.

Йови – одна из разновидностей северных тварей, водящихся у подножия Великих гор. Внешне похож на гигантского муравья. Высотою взрослый йови достигает четырех-пяти милиузлов.


Кабал – большое, очень глупое травоядное животное, внешне чем-то напоминающее земного носорога, но с гораздо более нежной кожей приятного коричневато-желтого оттенка, которая используется для изготовления верхней одежды. Сшитые из нее брюки и куртки получаются прочными и очень удобными и прекрасно сохраняют тепло тела. Кожа кабала является достаточным дорогим материалом, так как трудна в выделке. Согласно Истоку, на заре времен Всемогущий приказал первому человеку принести в жертву всех кабалов из своего стада за то, что он нарушил один из священных законов. С тех пор и пошло выражение «кабал отпущения». Однако если разозлить кабала, он может представлять серьезную опасность из-за внушительных рогов, украшающих его морду. Домашним кабалам рога, как правило, отпиливают. Жители Наски умудрились приспособить кабалов в качестве верховых животных, так как лошади в Кровавых песках почему-то необъяснимым образом дохнут.

Кайрю – один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити. Кайрю – это мертвая душа в живом теле. Некромаг вынимает мозг человека и заменяет его мозгом какого-нибудь животного, чаще всего жабы или собаки. В него он вкладывает скопированный из Сути образ души человека и «оживляет» марионетку. Формально, тело во время этой операции не умирает, но без мозга нарушается связь с душой, и она сливается с Сутью. Кайрю с мозгами жабы могут прожить не больше недели, с мозгами более крупных животных – до нескольких месяцев. При этом кайрю не осознает, что он больше не тот человек, которым он когда-то был. У него сохраняются все его воспоминания, привычки и предпочтения. Но в это же время приказы некромага воспринимаются им как собственные желания. Если некромаг хочет, чтобы его раб прожил подольше, он должен раз в какое-то время менять «отработавший» мозг на новый.

Кваддак – изогнутый в обе стороны кривой двухлезвийный эльфийский клинок. Используется исключительно эльфами, так как они старательно скрывают от других рас приемы фехтования этим более чем специфическим оружием.

Ки’зел – очень крепкий алкогольный напиток, настаиваемый на коре и листьях ли’оров – эльфийских дубов. Обладает весьма специфическим вкусом прелых носков и запахом полуразложившегося козла.

Кирич-занга – широкая река, с запада на восток пересекающая всю Вергилию. Берет начало в Великих горах, но где точно находится ее исток – неизвестно, так как все, кто отправлялся его искать, назад уже не возвращались. В среднем ее ширина составляет около 0,1 узла. В переводе с орочьего Кирич-занга означает «Дикая река».

Клетка Вечности – легендарное обиталище Стражей Вергилии.

Ключ от Предела мира – магический предмет, созданный Всемогущим после окончания Первой Великой войны для снятии Барьера в Великих горах. Был разделен на семь частей, дарованных правителям каждой из семи великих рас.

Князь (великий князь) – глава светской власти Эвиленда. Подробнее см. Эльфы.

Кольчужная орочья рубашка – короткая, до пояса и без рукавов; является облегченным видом брони. Используется в основном орками.

Корд – обитающий в глубинах Древнего леса огромный зверь с медвежьим телом, птичьей головой и гривой льва.

Королевские Охотники – хорошо вооруженный, слаженный военный отряд, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников. Подразделение Королевских Охотников было сформировано после заключения в 897 г. Договора по образцу Эльфийских Охотников.

Король – глава законодательной и исполнительной власти Лагарона.

Кросс – посох макроманта, использующийся для связи с некросом. Представляет собой костяной жезл длиной от 80 до 120 макроузлов, увенчанный черепом одной из подходящих для этой цели темных тварей. Превосходит по силе и качеству связи с некросом фесты некромантов, но уступает урусам хуфу.

Крылатая раса – другое название серафимов.

Куролатки – широко распространенная в лесах Вергилии птица. Темно-зеленое оперение легко позволяет ей маскироваться в траве. Куролатки плохо летают, а потому способны лишь ненадолго отрываться от земли. Питаются червями и некоторыми видами болотных трав.


Лагарик – столица Лагарона, человеческого государства. Если смотреть на город с высоты птичьего полета, видно его четкое разделение на три района. Первый, внутренний район – Королевский. В нем находятся все правительственные здания, анклавы, а также дома дворян и высшей знати. По периметру огражден защитной стеной на случай, если во время военных действий в город ворвется враг. Далее широким кольцом идет Центральный район, в котором проживает большая часть добропорядочного населения Лагарона – булочники, кузнецы, маляры, торговцы, ремесленники и т. д. Вокруг Центрального района раскинулся район Приграничный (Приграничье) – стихийно разросшиеся лачуги и домишки, в которых обитают бедняки и бандиты. По периметру Лагарик ограждает кольцо магических ловушек, призванных сдержать неприятеля на подступах к городу.

Лагарон – единственное на Юге государство людей. Форма управления – монархия. Во главе государства стоит король, в подчинении которого находится Совет магов (возглавляемый архимагом), Совет жрецов (возглавляемый архижрецом), а также Королевская канцелярия (возглавляемая приором).

Ледяные монстры – загадочные существа, обитающие во льдах у вершин Великих гор. Были созданы Всемогущим для охраны немногих существующих проходов через них.


Магический амулет – магический камень или кристалл в оправе из магически-проводящих сплавов. Магические амулеты обычно изготавливаются в виде медальонов различных размеров и форм или колец (менее мощные образцы). Служат магам для обращения к элементалям. Используются ТОЛЬКО магами, работающими с нейтральной (природной) магией. Плетение оправы выполняется в виде магического рисунка, который выбирается в зависимости от того, энергию каких элементалей должен усиливать амулет. Различают два вида магических амулетов – непосредственно магические амулеты и магические кристаллы. Магические кристаллы работают по схожим принципам, но не нуждаются в оправе.

Магические барьеры, или щиты высшего порядка, – требуют затрат большого количества дара и для создания, и для дальнейшего поддержания барьера во времени. Диаметр и сила практически не ограничены и зависят только от умения и ранга самого колдуна. Было зафиксировано несколько исторически значимых случаев, когда хуфу создавали барьеры такой силы, что не только останавливали, но и сжигали все физические предметы, которые соприкасались с ними. Возможно одновременное создание только одного барьера. Когда дар иссякает, барьер автоматически исчезает.

Магические барьеры, или щиты низшего порядка, – барьеры, создаваемые с использованием незначительного количества дара. Имеют весьма ограниченный диаметр, способны укрыть только от одной атаки. После попадания в них заклинания или физического оружия разрушаются. Однако не требуют постоянных затрат дара на поддержание, в отличие от барьеров высшего порядка, и дар затрачивается только на создание барьера.

Магия – согласно Истоку, изначально на Вергилии XIV существовало два вида магии – первородная, которая делилась на светлую и черную (некромантию), и нейтральная (природная). Некромантия – это магия мертвых, боевая магия смерти, она издревле считается прерогативой северных народов, живущих к северу от Великих гор. В ее основе лежит элемент некрос. Светлая магия – магия лечения, возрождения и созидания. Но после Великих войн, когда мир едва не утонул в крови, Бог отвернулся от своих детей и забрал у них этот дар, осознав, что ни людям, ни эльфам, ни оркам, ни другим расам он более не нужен – они слишком увлеклись взаимной ненавистью и истреблением друг друга. И теперь в мире осталась одна только некромантия (черная магия) и природная (нейтральная) магия, берущая истоки не от Света и не от Тьмы, а от Природы – самой Сути этого мира. Природная магия основана на обращении к пяти великим элементалям – огню, воздуху, воде, земле и молнии. Распространена в Южных землях. С помощью магических амулетов маги работают с пятью основными элементалями, создавая на их основе заклинания. В основном, это боевая и защитная магия. Некоторые маги выделяют шестым элементалем некрос, но это ошибочное мнение, так как в своей основе он имеет совсем другую магическую природу.

Макроманты – среднее звено магов Балтикуса. Обладают высоким потенциалом и способностями к магии, но не являются кровными потомками великих родов. Для связи с некросом используют кроссы.

Места силы – на всем Юге Вергилии XIV существует около трех десятков так называемых мест силы, в которых особенно сильна природная магия. Настолько, что даже самые сложные заклятия удаются там без особого труда.

Милиузел – равен примерно одному метру.

Мятежные горы – длинный извилистый горный хребет, с севера на юг пересекающий весь Юг Вергилии XIV. Являются естественной границей между заселенными территориями и Дикими землями.


Накер – нелетающий болотный дракон. Неразумен. Обладает крайне злобным характером. Обитает в глубоководных болотах или влажных низинах рядом с рекой или озером. Длина взрослой особи может достигать тридцати милиузлов. Питается в основном мелким зверьем и зазевавшимися путниками.

Наска – огромная пустыня между Дахароном и Эвилендом. Считается, что она имеет искусственное происхождение. По легендам, пустыня Наска возникла благодаря чрезмерному усердию южных и северных магов в эпоху Первой Великой войны. Даже зимой температура в сердце пустыни держится на уровне раскаленной сковороды, отчего она считается почти непроходимой. К тому же пустыня населена песчаными монстрами, которые периодически выбираются из песков Наски и бродят по граничащей с ней территории, уничтожая разведывательные отряды, рискнувшие слишком близко сунуться к их владениям. Несколько раз, уже после заключения Договора, объединенные силы эльфов, орков и людей снаряжали туда экспедиции, стремясь очистить Наску от монстров и излечить эту землю от следов ужасного волшебства, но все попытки неизменно оканчивались провалом, а члены экспедиций погибали. Однако пустыня не необитаема. Несмотря на всю непривлекательность, в ней живут песчаные гоблины. Дело в том, что пустыня Наска невероятно богата драгоценными камнями, в том числе нефритием. И ушлые гоблины построили в ней несколько более-менее крупных городов – центров торговли, в которые стекаются потоки найденных старателями драгоценных камней и желающих приобрести их покупателей. Как следствие этого, пустыня кишит не только ушлыми гоблинами, но и не желающими трудиться криминальными личностями, которые не прочь подзаработать на не позаботившихся о своей защите старателях. Наска в переводе с языка гоблинов означает «Кровавые пески».

Некромантия – магия мертвых. Считается прерогативой северных народов, живущих к северу от Великих гор. Подробнее см. некрос и некромаги.

Некроманты – низшее звено носителей магического дара. Для связи с некросом используют фесты.

Некрос – основной элемент, используемый при творении заклятий некромагии. Иногда его выделяют шестым великим элементалем, но это ошибочное мнение.

Нефритий – драгоценный камень небесно-голубого цвета. Обладает рядом магических свойств, которые особо отличают его от прочих драгоценностей. Другое название – «камни неба». Порошок растолченного в пыль нефрития используют для изготовления зелья невидимости. Наиболее крупные месторождения нефрития можно найти в пустыне Наска.


Окс – эквивалент дьявола в мире Вергилии XIV. В переводе с орочьего языка «окс» означает «собака».

Обороты – так называются часы в мире Вергилии XIV.

Орки – одна из семи великих рас. Имеют высокий рост, крепкое телосложение и очень смуглую кожу. Отлично видят в темноте и обладают тонким слухом, в то время как их обоняние, наоборот, практически не развито. Зубы орков представляют собой два ряда заостренных конусообразных клыков. На голове у орков есть небольшие рога, если посмотреть на них сверху, они похожи на растущую прямо из головы корону с зубцами-рожками. Чем старше орк, тем больше размер рогов. Также на руках представителей этой расы можно увидеть весьма впечатляющие твердые острые когти, а из костяшек их пальцев выпирают костяные наросты, напоминающие кастеты. Обладают невероятной физической силой. Как и эльфы, орки предпочитают употреблять пищу в сыром виде, только в отличие от детей леса они не брезгуют и человечинкой (впрочем, и эльфятинкой тоже). Постоянно проживают в империи Дахарон. Анклав этой расы после заключения Договора постоянно находится в Лагарике. По характеру злые, жестокие, яростные и невероятно самоуверенные.


П.С. – после Сотворения. Летоисчисление ведется с того момента, как Всемогущий сотворил Вергилию XIV.

Падальщики – одна из разновидностей пустынных тварей. Небольшие, похожие на младенцев-переростков существа с серой кожей. Ростом не превышают одного милиузла, перемещаться предпочитают на четырех конечностях, но при желании могут ходить и на двух. Считается, что они обладают какими-то зачатками разума. Их часто видят возле поселений. Падальщики клянчат еду взамен принесенных из пустыни мертвецов или оставшегося от них оружия, брони и проч.

Первая Великая война – см. Великие войны.

Песчаные монстры, или пескомонстры, – оставшиеся в пустыне после Первой Великой войны некромагические твари. За прошедшие века прижились в пустыне и частично ассимилировались среди населяющих ее хищников.

Пикси – небольшие земноводные, повсеместно встречающиеся в Дахароне. Снаружи покрыты костяными игольчатыми панцирями, делающими их отдаленно похожими на дикобразов, однако пикси значительно уступают им в размерах и имеют шесть ярко выраженных хватательных конечностей.

Планшир – деревянный брус, «перила», идущие вдоль верхней части фальшборта корабля.

Плотный мир – так маги называют физический, реальный мир вокруг.

Подземелье Ужасов – самая суровая, особо охраняемая тюрьма Лагарика.

Полдень – название двух срединных часов дня (с 12:00 до 14:00), время, когда тени самые короткие, а солнце самое жаркое.

Предел мира – другое название Великих гор.

Приграничье – см. в ст. Лагарик.

Примускул – специально выведенная с помощью магии земли порода лошадей. Характеризуются необыкновенной выносливостью и быстротой. Их легко отличить от других пород по крепким тройным копытам. В подковке не нуждаются. Все примускулы только иноходцы вороной масти.

Приор – глава Королевской канцелярии, исполнительно-законодательного органа власти Лагарона.

Пустошь Виви (также поле Виви) – огромное поле у южного подножия Великих гор. В 450 г. П.С. на нем произошло масштабное сражение между объединенным войском магов эльфов, орков, людей, гномов, серафимов и войском некромагов. В этой памятной битве выплеснулось столько магической энергии и пролилось столько крови, что некогда цветущее поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет цвет крови. По легенде, именно там начинается один из немногих проходов через Великие горы, позволяющий попасть с Юга на Север. Подробнее см. Северные твари.

Про́клятые – один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити: живая душа в живом теле. Некромаг насылает так называемое заклятие багрового тумана, и все живые существа, попавшие в зону его действия, становится его послушными рабами. При этом Про́клятые чувствуют все, что с ними происходит, но не могут сопротивляться двигающей ими воле некромага. После того как Про́клятый перестает быть нужным своему хозяину, некромаг вторично насылает на него багровый туман, чтобы высосать из него оставшуюся силу. Если к этому моменту Про́клятый оказывается мертв – ему очень везет. Но если он все еще жив, то во время этого он испытывает ни с чем не сравнимую боль. Недостаток этого вида нежити в том, что Про́клятые живут относительно недолго – со временем связь между ними и некромагом угасает, и Про́клятые умирают. Поэтому во время Первой Великой войны их чаще всего использовали для совершения диверсий или в первой волне нападения.


Ранг – определяет уровень силы некромагов. Измеряется числами. Чем выше ранг, тем сильнее волшебник. Повышение ранга идет путем усердных тренировок (сложный путь) или убийства другого мага и перекачивания некоторой части его магической энергии (относительно простой путь повышения ранга). Отобрать у побежденного можно лишь некоторую часть его магической силы, поэтому, соответственно, чем выше ранг жертвы, тем больше энергии можно выкачать из его трупа. Некромаги 1 – 50 ранга считаются некромантами, 51 – 100 ранга – макромантами. За всю историю Вергилии самым высоким рангом, которого удавалось достичь могущественнейшим из макромантов, считается 91-й.

Рангоутное дерево – приспособления для несения парусов (мачты, реи, бушприт и т. д.).

Рожевёс – магически выведенный злак, устойчивый к холодному лету северных областей.


Сделка – по легенде Первую Великую войну остановил Всемогущий, когда некромаги почти истребили все остальные народы, жившие на Вергилии XIV. Он наложил на Великие горы заклятия, которые впредь не позволяли некромагам пересекать Предел мира. Однако житель Юга может призвать некромага, заключив с ним Сделку, в которой обговаривается, что именно должен сделать некромаг для вызвавшего его человека и что темный маг получит в обмен на эту услугу. Призванный Сделкой некромаг может применять свою разрушительную силу только в рамках заключенного соглашения. Если он попробует колдовать в своих целях, у него ничего не получится. Но если призвавший некромага человек нарушит условия Сделки, она автоматически аннулируется, и некромаг обретает на землях Юга свободу, т. е. может без ограничения колдовать в своих собственных целях.

Север, Северные земли – территория к северу от Предела мира.

Северный язык – язык, на котором разговаривают жители Севера.

Северные твари – общее название монстров – порождений некромантии, оставшихся после Первой Великой войны в землях, вплотную примыкающих к Великим горам. По легенде они появились после масштабного сражения между объединенным войском магов эльфов, орков, людей, гномов, серафимов и войском некромагов на поле Виви в 450 г. П.С. и являются порождением черной магии некроса и вышедших из-под контроля элементалей. Эти чудища, ужасные в многообразии и обилии своих видов, когда-то и были названы северными тварями.

Семь великих рас – по порядку появления на Вергилии XIV: альвы, серафимы, орки, эльфы, гномы, гоблины, люди. Некоторые историки выделяют лишь шесть великих рас, считая альвов полуразумными животными, одичавшими за столетия, прошедшие с момента их появления на Вергилии XIV.

Серафимы – раса высокомерных могущественных колдунов, обитающих на северо-западе Вергилии IV у подножия Великих гор. В отличие от прочих рас, серафимы обладают врожденным магическим даром, что позволяет им с легкостью обращаться ко всем пяти великим элементалям, тогда как даже самые сильные маги всех других рас могут совладать максимум лишь с тремя. Подробнее см. Элементаль.

Сквош – мелкий шестилапый грызун, обычно обитающий в домах. Питается крупами и овощами.

Совет магов – высший совещательный орган магов Лагарона. Глава – архимаг. Собрание Совета проходит каждые полгода в здании Совета магов в Лагарике.

Старатели – так называют тех, кто занимается поиском нефрития в песках пустыни Наска.

Суть – считается, что из Сути Всемогущий сотворил пять великих элементалей и нейтральную магию. Суть – это та неподдающаяся описанию и объяснению субстанция, в которой вечно пребывают Всемогущий и души праведников, и откуда природные маги черпают свои силы.


Табарис – слабонаркотическая курительная смесь; входящие в ее состав травы произрастают на южных хребтах Годсдорфа.

Темные времена – эпоха, непосредственно предшествующая началу Первой Великой войны.

Темные твари – жуткие обитатели изнанки мира. Также см. Изнанка мира.

Тень-шенш – эльфийская игра наподобие шахмат.

Топливник – внутренняя часть камина, место, где сгорают дрова.

Траверз – направление, перпендикулярное курсу (борту) корабля.


Узел – 1) единица измерения длины. В мире Вергилии XIV равен примерно одному земному километру (1 метр = 1 милиузлу); 2) единица измерения скорости, в переводе на мерки Земли – около километра в час. Происхождение названия связано с тем, что раньше расстояние между городами мерили веревкой, на которой через каждую тысячу шагов были завязаны узлы. Кому первому пришла в голову такая идея, уже неизвестно, но этого «гения» впору было бы четвертовать, поскольку длина шагов у всех была разная, и с точной длиной узла смогли определиться лишь к 329 г. В музее Лагарика до сих пор хранится самый длинный в мире канат, когда-то использовавшийся для измерительных целей, длина которого достигает тысячи узлов.

Урус – посох хуфу, использующийся для связи с некросом. Делается из дерева или костей темных тварей и венчается черепом хуфу. Длина может быть любой, но, как правило, она колеблется в пределах от 100 до 120 макроузлов. По своей силе и качеству связи с некросом урусы значительно превосходят фесты некромантов и кроссы макромантов.


Фест – посох некроманта, использующийся для связи с некросом. Деревянный жезл длиной от 10 до 80 макроузлов, увенчанный прошедшим специальную магическую обработку кристаллом глума. По силе и качеству связи с некросом уступают кроссам макромантов и урусам хуфу.

Форштевень – деревянный брус, образующий носовую оконечность корабля.


Харункрафт – столица Дахарона.

Хиттокири – так орки издревле называли наемных убийц. Впоследствии это название у них переняли и остальные расы, и хиттокири стали называть всех наемников, продающих свое умение и меч за звонкую монету.

Хорос – «сосуд», в котором эльфы обычно запечатывают свою магию, чтобы ее мог использовать тот, кто не сведущ в колдовстве.

Хуфу – кровные потомки великих некромагических родов, на заре времен основавших северное государство Балтикус. Стать хуфу невозможно, им можно только родиться. Помимо прекрасного всестороннего магического образования, хуфу обладают уникальными колдовскими секретами, передающимися из поколения в поколение членами каждого рода. У некромагов нет таких централизованных учебных заведений, как у южных магов. Свои умения они получают по системе «учитель – ученик», и обладать урусом – специальным посохом – имеют право только закончившие свое обучение хуфу, потому что сверху урус венчается черепом учителя хуфу. Во время обучения хуфу может пользоваться фестом или кроссом, но по своей силе и качеству связи с некросом урусы значительно их превосходят. Если хуфу, не рассчитав своих сил, раньше времени бросит своему учителю вызов, учитель имеет право его «убить» – отправить в изнанку мира до последующего возрождения. Сражение с учителем – финальный экзамен для юного хуфу. Победив, он делает из черепа учителя урус. Благодаря врожденному дару, хуфу могут творить простейшие заклятия и без посохов.


Черное свечение – по легенде населяющих Юг народов, тот, кто заключил договор с Оксом, получает малую толику его силы. Но, расставшись с телом, душа продавшегося попадает во власть Окса, пополняя его силу. Это знаменуется легким черным свечением, похожим на слабый дымок, возникающий надо ртом умирающего в момент смерти. Согласно той же легенде, оно представляет собой некую разновидность портала, через который обреченная душа попадает в Темную Бездну или изнанку мира.

Черный Повелитель, Повелитель Темной Бездны – другие имена Окса.

Черный путь (Черная Дорога, Темный путь) – путь которым высшие некромаги – макроманты высшего ранга и хуфу перемещаются через Изнанку мира, преодолевая огромные расстояния меньше чем за миг.


Эб и Ио – см. Ио и Эб.

Эвиленд – леса эльфов. Одноименное название имеет и эльфийское княжество, что, по сути, есть одно и то же. Столица – Эльсион.

Элементы – искусственные магические элементы, которые маги научились создавать, комбинируя различным образом естественные природные элементали.


Элементали – пять великих магических стихий, лежащих в основе природной магии: земля, вода, воздух, огонь, молния. Каждый из элементалей в чем-то сильнее, в чем-то слабее других, а вместе они составляют Единый магический круговорот:

Так, элементаль огня сильнее элементалей воздуха и молнии, но в то же время слабее элементалей воды и земли. Воздух сильнее молнии и земли, но слабее огня и воды. Каждый маг может уметь обращаться только с двумя элементалями, с какими именно – определяют его природные способности. И лишь великие мудрецы, подобно великим магам древности, могут научиться контролировать три элементаля. Некоторые маги выделяют шестым великим элементалем некрос, но это ошибочное мнение, ибо некромагия относится к сугубо отдельной, черной ветви колдовства.

Эльсион – столица Эвиленда.

Эльсионские священные озера – пять озер, расположенных вокруг эльфийского города Эльсион. Считается, что тот, кто выкупается в каждом из них в правильной последовательности, исцелится от всех болезней. Но эту последовательность знают только избранные представители эльфийских родов.

Эльфийский плющ – в отличие от своего обычного вечнозеленого собрата по осени приобретает насыщенный багровый цвет. С приходом весны красный цвет вновь сменяется зеленым.

Эльфы – одна из семи великих рас. Все эльфы стройные, высокого роста (намного выше среднего человеческого), с бледной, почти белой кожей и бледно-голубыми губами. Имеют небольшие полупрозрачные радужные крылья за спиной, однако не летают. Волосы у мужчин иссиня-черные, у женщин кипенно-белые. Белки, радужка и зрачки глаз у эльфов сливаются в единую структуру, дающую им преимущество в дневном зрении по сравнению с другими расами. Ночью видят так же плохо, как люди. Цвет глаз варьируется от жемчужно-серебристого до насыщенно-синего в зависимости от возраста (чем старше эльф, тем более блеклыми становятся его глаза). Зубы для эльфов – предмет особой гордости. Они представляют собой прозрачную сверкающую голубую кость, внешне похожую на нефритий, и ценятся за особые магические свойства: металл, покрытый раствором из обработанных специальным образом эльфийских зубов, становится необыкновенно крепким и острым и никогда не затупляется («вечная кромка»). Зубы эльфов являются частью их черепов, и вырывание каждого зуба невероятно болезненно. По устоявшимся религиозным и историческим причинам лишиться даже одного зуба из двадцати пяти для эльфов считается величайшим позором. Если дитя леса теряет пять зубов, он совершает ритуальное самоубийство, дабы смыть позор с себя и своего рода.

По характеру эльфы злые, жестокие, холодные, коварные и высокомерные. Любимое развлечение – пытки. Помимо прочего, они обладают уникальным даром проклятия – один раз в жизни эльф может проклясть кого-то, и на несчастного, подвергнувшегося проклятию, обрушатся все мыслимые и немыслимые беды мироздания. Снять проклятие может только наложивший его эльф, для этого он должен искренне простить про́клятую жертву. Предсмертное проклятие сильнее в несколько раз, и отменить его невозможно. Из еды дети леса предпочитают сырое мясо, впрочем, питаются они и овощами (тоже сырыми). Также эльфы обладают природным магическим даром, позволяющим им очень быстро залечивать любые нанесенные не магическим оружием раны. Живут эльфы в лесном княжестве Эвиленд, во главе которого стоит великий князь. Он управляет Советом родов и принимает все более или менее важные решения, касающиеся жизни всего эльфийского сообщества, а также внешней политики княжества. Во главе каждого рода стоит удельный князь, который отвечает за жизнь своего «родового надела» и всех живущих там эльфов.


Эрл – в переводе с эльфийского означает «господин». Уважительное обращение к постороннему или вышестоящему эльфу.


Юг, Южные земли – территория к югу от Предела мира.

Южный язык – язык, на котором говорят в государстве людей – Лагароне. Как самый простой из языков всех рас, подписавших Договор, был признан общим. Люди, живущие к северу от Великих гор, пользуются своим собственным языком, не похожим на южный.

# Сноски

1

Договор – в 897 г. П.С. четыре великих расы (серафимы, люди, орки и эльфы) после нескольких сотен лет долгих кровопролитных войн заключили договор о ненападении и сотрудничестве. В качестве первого жеста мира каждая из рас (кроме серафимов) основала анклавы на землях друг друга, и самые большие – в столицах. Позже к Договору присоединились и гномы.

2

Орки имеют имена, обязательно что-нибудь означающие на их родном языке. Так, Кан в переводе с орочьего значит «череп».

3

Эльфийское проклятие – одна из сторон врожденного магического дара детей леса. Каждый эльф один раз в жизни может кого-нибудь проклясть, и это проклятие может подействовать мгновенно, и жертве, скажем, упадет на голову камень, а может из года в год медленно подтачивать силы про́клятого, убивая его изнутри.

4

Хикс в переводе с орочьего означает «меченый», а Орикс – «победитель».

5

Таш в переводе с орочьего языка значит «честь».

6

Хаташ – широко распространенное орочье имя. В переводе на южный язык означает «воин».

7

Далар в переводе с орочьего языка означает «ужасный демон».

8

Ангхор в переводе с орочьего языка значит «великий».

9

Шактар в переводе с орочьего языка означает «бессмертный».

10

По древнему эльфийскому обычаю, наследник именуется князем (или младшим князем) еще при жизни великого князя.

11

О, Мисерикордия, какая встреча! (сев.)

12

Здравствуй, Омен. Я вижу, у тебя был неплохой улов? (сев.)

13

Встать! (сев.)

14

У меня неплохой, но у тебя еще лучше. Сама господара!.. То-то я смотрю, столько орсов! Князь Нихиллус будет доволен… (сев.)

15

Я умираю с честью (ороч.).

16

Ты умираешь с честью, брат! (ороч.)

17

От воина воину, прими мой дар и с честью войди в Долину Света, великий победитель Шактар! (ороч.)

18

Слава господаре! (сев.)

19

Поздравляю, моя господара. Ничего более воодушевляющего я еще в жизни не слышал!.. (сев.)

20

Стой! (сев.)

21

Не бойтесь, я не позволю ему вас тронуть! (сев.)

22

Но, господара!.. (сев.)

23

Сегодняшний день войдет в историю! Моя сестра пала, и более никто не посмеет оспорить мою власть! (сев.)

24

А, Ицис. Кого ты тут ко мне привел? (сев.)

25

Я умираю с честью (ороч.).

26

Ты умираешь с честью, отец! (ороч.)

27

От воина воину, прими мой дар и с честью войди в Долину Света, великий победитель Кан! (ороч.)