# Ночной полёт

Лоуренс Уотт-Эванс

Принцесса Кирна Куонморская сидела на кровати и с унылым видом смотрела в зарешеченное окошко. Солнце опускалось за холмы, быстро сгущались сумерки. Впереди еще одна ночь в башне волшебника. Еще одна ночь, проведенная в одиночестве, под замком, в заточении. Приходится признать: все обернулось совсем не так, как она ожидала. А ведь поначалу побег с колдуном представлялся ей такой романтичной идеей! Принцесса воображала, что сумеет вскружить ему голову, обольстить, увлечь настолько, что он женится на ней, и они вместе объездят весь мир, познают столько ярких, увлекательных приключений! Или, что еще заманчивее, она станет его ученицей, проведет много лет, изучая секреты волшебства, и в один прекрасный день вернется в Куонмор, где тем временем трон захватит подлый узурпатор. Разумеется, Кирне, законной наследнице, волей-неволей придется свергнуть и жестоко наказать негодяя за наглость и бесстыдство. Подданные, как водится, возликуют и огласят окрестности приветственными криками, когда ее коронуют в тронной зале отца. Ну а потом... потом Кирна использует полученные магические знания, чтобы превратить Куонмор в истинный рай и снова завоевать Деннамор, потерянный в битве еще ее прадедом.

Возможно, она снизойдет до того, чтобы объединить все малые королевства в империю: в конце концов, если даже какому-то неизвестному колдуну... как его... Вонду, не имеющему в жилах ни капли королевской крови, удалось завоевать целую дюжину карликовых государств, почему бы ей, королеве-волшебнице, мудрейшей провидице, не стать владычицей всех крошечных стран в этом мире?

Но планы ее зиждились пока что на песке, и выполнение их зависело от того, влюбится ли этот самый Гар из Урамора... или хотя бы воспримет ее всерьез. На худой конец сошло бы и уважение, но вся беда в том, что не видно было ни проблеска. Он не возражал против ее общества, очевидно, намереваясь таким образом скоротать время по пути домой, но когда Кирна попыталась заигрывать с ним, засмеялся и сказал, что она слишком молода. Когда же девушка робко намекнула насчет ученичества, объяснил, что она чересчур стара. Но какая буря разразилась, стоило Кирне упомянуть о том, что она принцесса и обычные правила к ней неприменимы! Гар помрачнел, как туча, ужасно обозлился и запер ее здесь, в этой комнате, за толстой окованной железом дверью и угнетающе надежной оконной решеткой.

Но на этом издевательства не закончились. Что испытывала бедная Кирна, когда маг изредка появлялся здесь! Какой стыд, какой позор! Какое гнусное унижение! Он обращался с принцессой, как с надоедливым капризным младенцем и не соглашался ни на что! Ну абсолютно ни на что! Не уступал ни пяди!

Какая же, спрашивается, радость быть принцессой, если при этом нельзя получить то, что желаешь?!

Кирна капризно надулась и принялась качаться на постели. Разумеется, перина далеко не столь роскошна, как в отцовском доме, зато пружины такие упругие, что подпрыгивать на них — одно удовольствие.

И тут...

— Принцесса Кирна? — осведомился какой-то бесплотный голос.

Вздрогнув от неожиданности, девушка замерла и постаралась наскоро вернуть лицу обычное выражение: отец всегда твердил, что дуться принцессам неприлично. Вот только голос не принадлежал Гару. И хотя звучал совсем рядом, в комнате, похоже, никого, кроме нее, не было. Поэтому Кирна обернулась к двери и потихоньку окликнула:

— Кто там?

— Ш-ш-ш, — прошипел невидимка прямо ей в ухо. Кирна, от неожиданности подскочила.

— Кто здесь? — повторила она, на этот раз шепотом

Перед ней возникло и закачалось голубое марево неясных очертаний, имевшее отдаленное сходство с человеческой фигурой.

— Я Диру Ловкие Пальцы, — гордо возвестил голос с легким куинморским акцентом. — И пришел помочь вам.

От голубой дымки неожиданно отделилась поднятая рука, и Кирна. к своему ужасу, вдруг различила лицо с размытыми чертами.

— Призрак, — охнула она. — Настоящее привидение!

— И вовсе я не призрак, — обиделся Диру, — а заколдованный волшебник.

Кирна снова охнула и поспешно прикрыла рот ладонью.

— На тебя наложили заклятие?! Этот противный Гар и над тобой измывался? И теперь держит тебя здесь пленником?

— Нет-нет, — заверил Диру. — Я сам придумал заклинание. Такая штука называется Плащом Эфемерности. Он скоро развеется, вот увидите.

— Правда? — разочарованно протянула девушка. — И ты явился только затем, чтобы поговорить со мной?

— Меня послали разыскать тебя

Кирна еще раз оглядела туманный голубой силуэт. Что это еще за личность? И кем послан? Он утверждает, что волшебник. Быть может, его отправила сюда Гильдия Чародеев?

Что если Гар попал в беду? Кирна слышала душераздирающие истории о тех бесчеловечных карах, которым Гильдия Чародеев подвергала магов, посмевших нарушить ее законы...

А может, неприятности пока еще только грозят ему? И поделом! Так и надо Гару за все, что ей пришлось от него вытерпеть!

— Он похитил меня! — пожаловалась она. — Притащил сюда, запер и пытал! Подверг меня неслыханным истязаниям!

В доказательство Кирна подняла левую руку, где краснел еще не заживший порез. Это Гар бесцеремонно ткнул ее ножом, чтобы набрать в сосуд крови.

Призрак наклонился, чтобы получше рассмотреть ее запястье, но Кирна поскорее отдернула руку, чтобы тот не увидел, как ничтожен оставленный Гаром рубец

— Он взял у меня кровь, — продолжала ныть она. — Я уверена, что она понадобилась ему неспроста. Проделает с ней что-нибудь ужасное!

— Значит, он взял вашу кровь, — задумчиво протянул Диру. — Что-то еще? Волосы? Слезы?

Девушка, не ожидавшая подобной реакции, растерянно моргнула. Кажется, придется все-таки сказать правду... более или менее.

— Да! — всхлипнула она. — Он терзал меня, пока я не зарыдала, а потом собрал мои слезы тряпочкой в маленький кувшин.

Она не сочла нужным упомянуть, что все терзания заключались в окриках и бесцеремонных шутках, но к чему раскрывать такие прозаические подробности?

Расплывчатые очертания голубого контура чуть заколыхались.

— Что же, хоть какое-то облегчение для вашего отца.

— Узнать, что меня подвергали неслыханным мукам?! — возмутилась было Кирна, но тут до нее дошел истинный смысл сказанного: — Мой отец?

— Ну да, — пояснил Диру. — Меня послали ваши родители. Разве я не сказал?

— Нет, — сокрушенно выдохнула Кирна, чувствуя себя обманутой. Так значит, этот прозрачный тип явился не от Гильдии Чародеев...

— Значит, по-твоему, мои родители будут рады, проведав о том, что меня едва не извели?

— Нет, разумеется. Просто для них будет истинным утешением услышать, что Гар собрал ваши слезы. Обычные слезы не стоят прошлогоднего снега, но слезы девственницы используются во многих заклятиях и волшебных зельях, а это значит, что Гар вас не трогал.

Почему-то при этих словах раздражение Кирны только усилилось.

— Пока, — сухо бросила она. — Теперь, когда его кувшинчик полон, Гар вполне может пуститься во все тяжкие.

— Верно, об этом я не подумал, — согласился Диру. — Кровь, слезы и волосы невинной девицы — вещи весьма ценные, как, впрочем, и различные части тела нерожденного младенца.

В широко раскрытых глазах Кирны стыл ужас.

— Он не посмеет!

— Видите ли, люди способны и не на такое, — философски заметил Диру. — Тем более, что он посмел похитить принцессу. Кто может сказать, на что он решится? С другой стороны, вполне вероятно, что он попросту будет держать вас в заточении и употребит ваши слезы на то, чтобы расправиться с королем и королевой: ведь всякий знает, какое это сильное средство — слезы принцессы-девственницы! Куда более действенное, чем обычная соленая влага, льющаяся из глаз непорочной простолюдинки! Правда, подобные чары мне не под силу, но они наверняка известны Гару.

— Убить моих родителей?! — взвизгнула Кирна.

— Гильдия вряд ли одобрит подобное деяние, но...

— Нет! Ты должен остановить его!

— Самый простой способ сделать это — увести вас домой, — решил Диру. — Уверен, что стоит вам оказаться в безопасности под крышей Куинмор Кип, где стража бдит денно и нощно, Гар не захочет утруждать себя дальнейшими усилиями и найдет добычу полегче.

— Доставь меня домой, — попросила Кирна.

— Я бы рад, — вздохнул Диру, — но каким образом это сделать? Как вы думаете, согласится Гар попросту отпустить вас?

Кирна окинула его раздраженным взглядом:

— Ты, кажется, не слышал, что я сказала? — возмутилась она. — Он похитил меня, приволок сюда, запер и истязал!

— Может, он просто желал заполучить кровь и слезы, — развел руками Диру, — а теперь, добившись цели, сам хочет выставить вас.

— Да ты спятил! — взорвалась Кирна. — Лично я уверена, что он собирается держать меня тут до самой моей смерти!

Честно говоря. Гар что-то упомянул насчет скорого прощания, но Кирна под страхом смерти не признается в этом. Ей не удалось обольстить Гара, но, вероятно, другой маг, этот самый Диру, окажется куда податливее. Как только они выберутся из этой мерзкой башни, она употребит все средства, чтобы убедить его сбежать с ней и тайком пожениться. Ах, сколько приключений ждет их впереди. И, кроме того, он мог бы передать ей свои знания...

А вдруг ей удастся убедить его прикончить Гара?! Подумать только, поединок чародеев из-за прекрасной принцессы!

При одной мысли об этом аж мурашки по коже!

Кирна вздрогнула и счастливо зажмурилась.

— Что же, вы, вероятно, правы, — печально кивнул Диру. — Придется вызволять вас. Без его ведома.

— Вот как... — разочарованно пробурчала Кирна. Возбуждение мигом улеглось. Значит, дуэли не будет. Какая жалость! Однако... однако Диру все же спасет ее. Ах, какая волнующая сцена! Совсем как в романах! И, может, между ними возникнут нежные чувства...

— Но каким образом? — допытывалась она.

— Предоставьте это мне, — успокоил Диру. И исчез.

— Эй! — позвала Кирна. — Где ты?

Никто не ответил.

* * *

Не обращая внимания на призывы девушки, Диру преспокойно просочился через запертую дверь комнаты на третьем этаже и вновь очутился на лестнице.

Да, нужно подумать, что предпринять...

Правда, он подозревал, что принцесса сильно преувеличивает свои страдания. Слишком трудно поверить, что Гар в самом деле безжалостно похитил ее и уволок в башню. Весьма сомнительно. Кроме того, Гильдия Чародеев строго воспрещала своим членам влюбляться или хотя бы докучать королевским домам, а похищение принцессы, вне всякого сомнения, подпадало под это определение. Вряд ли Гар посмеет открыто нарушить закон: такая выходка граничит с самоубийством, а он в подобных наклонностях не замечен.

Спешить было некуда: Плащ Эфемерности продержится еще некоторое время, и Диру может скрываться под его покровом несколько часов. Поэтому он побродил немного по башне и успел хорошенько рассмотреть принцессу. На коже ни синячка, ни царапинки, если не считать крошечного пореза на запястье.

Но, как ни крути, Гар запер ее, собрал кровь, слезы и волосы, а кроме того, вся история станет выглядеть куда романтичнее, если по округе разнесется весть о чудесном спасении принцессы. Это вам не воду в вино превращать!..

Диру потихоньку поплыл вниз, в комнату Гара, и воззрился на своего коллегу. Похоже, нет никакой необходимости предпринимать что-то в отношении Гара: тот мирно храпит и до самого утра не заметит исчезновения Кирны. А если и заметит, вряд ли поднимет тревогу. Что ни говори, Кирна — наследная принцесса Куонмора, а устав Гильдии Чародеев на этот счет весьма строг: никакого вреда особам королевской крови, и все тут, не говоря уже о романах с принцессами! Главное — вывести девушку из башни, и тогда Гар ничего не сумеет предпринять. А до дворца всего двенадцать миль, одолеть их не составит никакого труда.

Диру отвел взгляд от Гара и повернулся к открытому окну. Прохладный ветерок слегка колебал занавески, свет огромной оранжевой тарелки-луны превращал белый муслин в желтоватый. Где-то в лесу за башней ухала сова.

Обстановка казалась вполне мирной. Нет никакого смысла усложнять себе жизнь. Все, что от него требуется, это вытащить Кирну из башни, к чему Диру успел подготовиться. План уже составлен. Он принес с собой все ингредиенты, требуемые для превращения по способу Райаля, и даже сделал отвар из дубового листа, известное средство от всякого заклятия.

Теперь он, находясь во всеоружии, даже позволил себе по такому случаю просквозить через пол обратно в комнату Кирны, чтобы спокойно подождать, пока заклятие Плаща перестанет действовать.

* * *

Ночь все тянулась. Тихая, мирная ночь. Но тут события начали разворачиваться с поразительной скоростью. Кирна не успела ничего уловить: ни шума, ни вспышки. Только сейчас она лежала на кровати в полудреме, не в силах заснуть, обуреваемая мыслями о таинственном призрачном госте, щурясь на пламя одной-единственной свечи, и... и в следующее мгновение рядом появился кудрявый молодой человек в голубом шелковом плаще. Не успела она открыть рот, как он предостерегающе поднес палец к губам.

Широко распахнув глаза, девушка отбросила одеяло и села.

— Ты вернулся! — пробормотала она.

— Разумеется, — прошептал он. — И через несколько часов мы выберемся отсюда и будем уже на пути в Куинмор.

— Через несколько часов?!

— Да, — кивнул Диру. — Вылезем в окно.

— Но на нем решетка, — возразила Кирна. — Хочешь и меня превратить в привидение?

Диру покачал головой.

— Нет, это заклинание действует только на волшебников. Зато у меня есть другое, которое поможет нам обоим. Мы уменьшимся настолько, что сумеем пройти между прутьями, ну а потом легко опустимся на землю.

— Уменьшимся?

— Да, станем не больше мышки.

— А это безопасно? — поколебавшись, выпалила Кирна.

— Вполне, — заверил Диру. — Вам это ничем не грозит, а снять чары совсем легко: со мной специальный отвар.

Он снял с плеча потертый кожаный ранец, открыл верхний клапан и вытащил коричневую стеклянную фляжку.

— А вот и лекарство. Всего один глоток, и колдовство улетучится. Вы немедленно примете свой обычный облик. Как только мы окажемся на безопасном расстоянии от башни, немедленно выпьем это, и останется лишь вернуться домой.

— Вот как, — задумчиво обронила Кирна.

Весьма волнующая, хоть и странная перспектива. Как-то непривычно представлять, что сжимаешься до размеров мыши. Но разве об этом она мечтала? На это надеялась?

Просто шагать пешком домой... Никаких полетов, ни исчезновения в облаке дыма, ни мгновенного появления в главной зале дворца... Стать крошкой-малышкой, но не превратиться в птицу?

Что же, на худой конец сойдет и такое. Возможно, на деле это окажется куда интереснее, чем звучит.

— Теперь вам необходимо держаться рядом и молчать, пока я не закончу заклинание, — предупредил Диру. — Кстати, прежде всего следует открыть ставни и оконные рамы. Мы не сможем сделать это, когда уменьшимся.

— Ладно, — проворчала Кирна и, верная слову, без дальнейших проволочек распахнула окно. Диру тем временем снял плащ и, тщательно сложив, принялся выуживать из ранца предмет за предметом. Оказалось, что под роскошным, почти театральным одеянием он носит скромную коричневую с кремовым тунику и замшевые штаны. Какая проза! А Кирна надеялась увидеть одеяние истинного волшебника!

Минуту спустя под неотступным взглядом сидевшей на кровати Кирны Диру начал ритуал. Первым делом он схватил что-то, похожее на кусок белого воска, провел на полу треугольник, поставил по углам три свечи, а сам уселся со скрещенными ногами в центре. Потом поочередно зажег свечи, лопоча что-то неразборчивое, и выложил на пол клинок, два клочка меха и два крошечных ярко-красных предмета, назначения которых Кирна не знала. Постепенно бормотание перешло в заунывное пение. Руки волшебника чертили в воздухе замысловатые узоры.

Время от времени Диру наклонялся и передвигал какой-нибудь предмет, а иногда сжимал все тот же слиток белого воска.

Все выглядело таинственным и по-настоящему магическим... первые несколько минут. Потом стало невыносимо скучно. Кирна прилежно наблюдала, ожидая, пока наконец что-то произойдет, но заунывный голос продолжал выводить бесконечные рулады...

Она вздрогнула от неожиданности. Над ней стоял Диру и осторожно тряс за плечо.

— Ваше высочество! Пора! Проснитесь!

— Я не спала, — хмуро буркнула она, садясь и оглядывая комнату. Воздух словно сгустился, так что дышать было трудно. Кроме того, она почти ничего не видела, то ли со сна, то ли от дыма. Все свечи расплавились, кроме одной, от которой остался лишь дымящийся огарок. Треугольник на полу исчез, зато в воздухе, на высоте фута, реял точно такой же белый дымный рисунок. Клинок в ножнах висел на поясе Диру, остальных предметов не было видно. В голове девушки что-то жужжало и звенело, так что было неясно, спит она, бодрствует или горит в полубреду.

— Высуньте язык, — велел Диру.

— Что?

Столь неожиданный приказ почти убедил Кирну в том, что она все-таки грезит.

— Высуньте язык! Быстро! Нужно спешить, пока свеча не догорела.

Совершенно сбитая с толку Кирна повиновалась, и Диру поспешно положил ей в рот какую-то крошечную таблетку, щекотавшую, царапавшую, липнувшую к небу.

— Что... — промямлила она, пытаясь понять, у чем дело, но непонятная вещь словно разбухала во рту. Девушка подавилась и задохнулась. Диру схватил клочок меха, положил ей на плечи и принялся растягивать. Кирне казалось, что это продолжается целую вечность.

— Что это? — все-таки ухитрилась спросить она и обнаружила, что таблетка уже успела раствориться на языке. Девушка подняла вопросительный взгляд на Диру, отчего-то казавшегося выше ростом. Потолок стремительно удалялся от нее.

— Шкурка полевой мыши, — пояснил Диру, оборачивая Кирну мехом. Она кувырком полетела с кровати. Падение длилось куда дольше, чем следовало бы. Кирна приземлилась на четвереньки и негромко охнула от боли в ладонях и коленках. Перед глазами все плыло. Когда зрение вновь прояснилось, Кирна кое-как встала на ноги и подняла голову. Перед ней огромной горой возвышался Диру. Настоящий гигант. А ранец на его плече — размером с Куонмор Кип! Между массивными колоннами ног виднелся чадящий огарок свечи, до верхушки которого ей было не дотянуться. Дымный рисунок висел на недосягаемой высоте.

Девушка присмотрелась. Диру как раз клал на язык другую красную таблетку. Сжав губы, он взял свой кусочек серого меха и поднял руки над головой.

И тут же начал съеживаться. Оказалось, что шкурка вовсе не растягивается: уменьшался сам Диру.

Еще мгновение, и он обрел свои привычные пропорции. Теперь разница между ними была невелика, и Кирна уже не казалась себе такой маленькой. В этот момент свеча мигнула и погасла. Дымный узор рассеялся. В наступившей тьме лишь слабо светился круглый оранжевый лик большой луны.

Маленькая спальня простиралась перед ними подобно бескрайней равнине.

— Ну вот, — облегченно вздохнул Диру. — Получилось.

— Ой, — пискнула Кирна, осматриваясь.

Мир казался странным и чужим. Самые обычные предметы обстановки превратились в страшных чудовищ, но ощущение нереальности почему-то исчезло. Все стало на свои места. Теперь она ясно различала разницу между сном и явью.

Кирна смерила расстояние от пола до окна, маячившего на невозможной высоте, и боязливо поинтересовалась:

— Как мы выберемся?

— Левитация, — коротко пояснил Диру. — Поднимемся в воздух. Вернее, поднимусь я. Боюсь, мне придется нести вас. Я не владею волшебством, которое бы подействовало сразу на обоих.

Девушка нахмурилась, но спорить не стала. В конце концов, она ведь пока не чародейка.

Пока.

Диру встал на колени, открыл ранец и вытащил маленький светильник, серое перо и серебряную монету. Зажег лампаду и, положив внутрь серебро, снова выхватил клинок, сделал что-то непонятное, чего Кирне не удалось увидеть. Потом выпрямился, сунул клинок в ножны и высоко поднял светильник. Серое перо куда-то подевалось.

— Подойдите, — скомандовал он.

Кирна опасливо приблизилась и пронзительно взвизгнула, не успев заметить, когда Диру схватил ее и перебросил через плечо, так что голова и руки беспомощно болтались, а ноги, прижатые к его груди, надсадно заныли. Она осторожно повернула голову и умудрилась оглядеться.

Диру деловито перебирал ногами, держа одной рукой Кирну, а другой — светильник, но всего удивительнее, что шагал он не по полу, а по воздуху, словно поднимаясь по невидимой лестнице.

— Левитация Вэрина, — важно пояснил он.

Кирна сдавленно застонала. Конечно, она мечтала учиться магии, испытать все на свете, жить ярко, весело, никогда не скучать! Но сжаться до размеров мыши и висеть вниз головой на чьем-то плече, отчетливо сознавая, что тебя уносят в пустоту, где даже схватиться не за что, и при этом понимать, что все вышеуказанные события происходят почти одновременно, в единой последовательности, быстро и неумолимо: нет, это уже чересчур!

Она так разволновалась, что пришлось упрекнуть себя в легкомыслии и глупости. Каждому ясно, что это и есть волшебное приключение, и следует благодарить судьбу за такой подарок!

Правда, Кирна все-таки подумала, что ценила бы случившееся куда больше, если бы ее не тащили, как куль. Она попыталась извернуться, чтобы лучше видеть, куда ее все-таки несут.

— Поостерегитесь, коли не хотите, чтобы я вас уронил, — свистящим шепотом предупредил Диру. — Заклинание действенно лишь для меня.

Игнорируя просьбы, Кирна пригляделась и обнаружила, что Диру марширует над полом в направлении окна и с каждым шагом поднимается все выше, туда, где виднеются небо и верхушки деревьев, озаренные лунным сиянием. Слабый свет крохотной лампады почти терялся в оранжевом мареве.

При их нынешнем размере пролезть между прутьями не составляло проблемы. Вопрос в том, как они спустятся?

— Пожалуй, стоило захватить с собой веревку, — пробормотала Кирна.

— Нам она ни к чему, — пыхтя, ответствовал Диру. — Левитация Вэрина работает, как вверх, так и вниз.

— Неужели? — хмыкнула принцесса.

Ничего не скажешь, все это звучало довольно обнадеживающе... если бы бедняга поменьше задыхался. Похоже, он уже выбился из сил, а ведь они еще даже не подошли к окну. И неудивительно: парень несколько часов готовил превращение, а это штука нелегкая. Кроме того, хотя Кирна ни за что на свете не согласилась бы признать себя толстой или пусть даже упитанной, говоря по правде, на стройную тростинку она мало походила. Обильная еда — одна из привилегий принцесс, тем более, наследных, так что нести Кирну — задача нелегкая даже для человека куда более сильного и крупного, чем Диру.

— Надеюсь, с тобой все будет нормально? Выдержишь меня? — вежливо осведомилась она.

— Разумеется, — проскрежетал он, явно из последних сил. Однако Кирне было не до споров, поэтому она мудро закрыла рот и стала наблюдать, как они преодолевают подоконник. Диру поднялся на фут или около того... нет (поправила себя Кирна), скорее всего, дюйма на полтора, и прошел сквозь решетку. Прутья казались такими же большими, как дубы — огромные деревья из кованого железа.

Тут вдруг повеяло свежим ветром, прохладным и радостным, особенно после многих часов, проведенных в душной, жаркой спальне. Кирна ощутила, как танцуют под его дуновением непокорные пряди волос, и попыталась привести прическу в порядок.

— Перестаньте, — прошипел Диру, — если не желаете, чтобы я уронил вас с этакой высоты!

Кирна опустила глаза, глянула вниз... вниз... вниз... и решила, что чародей прав. Умом она понимала, что до земли не более тридцати футов, но сейчас расстояние увеличилось раз в сто, а кроме того, и тридцати футов вполне достаточно, чтобы разбиться. Поэтому она перестала дергаться и повисла неподвижно. Диру продолжал невозмутимо шагать вперед, словно шествовал по твердым камням, а не по воздуху, только теперь уже спускался по другой, но такой же невидимой лестнице.

Наконец Кирна, устав смотреть вниз, кое-как подняла голову и с истерическим воплем «Берегись!» стала отчаянно вырываться.

Диру повернулся, пытаясь одновременно удержать ношу и определить, откуда грозит опасность.

— Что это? — удивился он, но, прежде чем слова слетели с губ, понял причину внезапной паники.

Для него все происходило с невероятной скоростью. Сейчас он спускался, старательно глядя себе под ноги, чтобы не наступить на ветку или на летевший по ветру листок или семечко, ибо Левитация Вэрина незамедлительно утрачивала силу, если внимание волшебника рассеивалось или если его нога касались чего-то твердого, но тут Кирна завопила и стала дергаться. Пришлось обратить взор к небу — совершенно пустому, если не считать какой-то ночной птицы.

И тут до него дошло, что эта самая птица приближается! Сова. Да это же сова, которая пикирует прямехонько на них, широко расставив крылья.

Отметив это, Диру с ужасающей ясностью понял, что наглая птица, кажется, рассматривает их как свою законную добычу. Удар клювом — и нет ни чародея, ни принцессы!

Он инстинктивно вскинул руки, чтобы отогнать наглого хищника, и Кирна, немедленно соскользнув с его плеча, камнем полетела во мрак.

Не успев как следует осознать весь кошмар происходящего, Диру забыл о Левитации Вэрина, уронил светильник и тут же улетел в ночь. Сова, топорща перья и растопырив смертоносные когти, промахнулась и, подхваченная порывом ветра, пронеслась мимо точки в пространстве, где мгновение назад находилась добыча.

* * *

Кирна приоткрыла глаза и села, оглушенная, растеряв все мысли и отчаянно пытаясь вспомнить, где она и почему здесь оказалась.

Она обнаружила себя на широком листе, окруженном какими-то толстыми палками и путаницей более тонких прутьев. Лунный свет позволял видеть, что происходит вокруг. Кирна разглядела невероятно высокую каменную башню и густую черную стену леса. Пропорции казались искаженными. Понятно, почему: ведь сама она ростом с мышонка. Растяпа-колдун убавил ей рост, вынес из окна... и что потом? Затащил куда-то в чащу и бросил?

Нет-нет, не бросил. Уронил! Уронил, когда налетела сова! Она вспомнила свист в ушах и чувство беспредельного ужаса, охватившего ее при падении. Треск, с которым она врезалась в куст. Тот самый куст, который спас ей жизнь, потому что Кирна, несомненно, была жива, хотя каждая косточка ныла и каждый дюйм кожи, казалось, был покрыт синяками.

И, что хуже всего, она по-прежнему находилась в непосредственной близости от башни Гара. Потерять столько времени, чтобы оказаться на том же самом месте!

Но куда подевался Диру? Неужели сова добралась до него?

Кирна задрала голову и принялась старательно изучать небо, насколько это было возможно сквозь густые заросли, но ничего не обнаружила. Никаких признаков Диру! Зато сова парила высоко над головой. Ищет, чем бы поужинать?

А что, собственно, она знает о совах? Отец принцессы, король Толтар, настоял на том, чтобы дочь получила образование, и хотя под этим в основном имелись в виду политика, география, история и этикет, девушка получила также некоторое понятие о природе.

Кирне показалось, что сова слишком велика, даже если учесть ее собственные миниатюрные размеры. Возможно, птица из тех, кого Тарн, главный конюший, называл большой рогатой совой, или филином, хотя всем известно, что у сов не бывает настоящих рогов, по крайней мере так считала Кирна.

Кроме того, у сов исключительное зрение, поскольку они предпочитают охотиться по ночам, а крылья снабжены чем-то вроде бахромы, позволяющей им летать бесшумно. Ни шелеста перьев, ни хлопанья, присущего многим видам птиц. И самое главное: нападая, они не издают криков, а глухо ухают только тогда, когда благополучно возвращаются в родное дупло. Часто добыча погибает, не успев сообразить, какая жестокая смерть ее настигла.

Ничего не скажешь, эта сова выглядит так, словно еще не успела насытиться. Вряд ли она продолжала бы рыскать в поисках еды, если бы уже успела сожрать Диру.

Кирна пыталась утешиться этим не слишком логичным доводом, старательно отгоняя мысль о том, что волшебник просто-напросто оказался слишком мал, чтобы удовлетворить аппетиты ненасытного чудовища. Нет, не стоит и думать о таком! Тогда всему конец!

Беда еще в том, что если сова все же склевала Диру, то вряд ли догадалась сначала снять его ранец, а ведь именно в нем лежало противоядие от заклятия! Кошмар! Идея провести остаток жизни в обществе мелких тварей, среди которых наверняка встречаются отвратительные пауки, совершенно не привлекала девушку.

Нет, будем надеяться, что Диру все еще жив и фляжка не разбилась. Остается только найти волшебника, глотнуть чудодейственного отвара, и она снова станет прежней, и все совы в мире ей будут нипочем!

Кирна с трудом поднялась и отряхнула приставшие к платью сухие листочки. Здесь, в самой гуще куста, опасность ей не грозит.

— Диру! — окликнула она во всю мощь своего тонкого голосишка.

Молчание.

Она подняла голову. Сова выписывала круги в темном небе.

— Диру! — снова завопила она.

Сова изменила направление полета и спикировала на куст.

— Тише, — раздалось шипение откуда-то издалека. Голос Диру, сдавленный и неестественно высокий, дрожал от негодования.

О, какое облегчение!

Кирна глубоко вздохнула. Значит, он все-таки жив! И ей не придется до конца жизни скитаться под корнями и листьями, опасаясь каждого ежика и питаясь ягодами и водой, если, разумеется, их удастся найти.

— Ей до меня не добраться, — откликнулась Кирна. — А где ты?

— Приземлился в соседний куст, — пояснил Диру. — Но вы уверены, что она не продерется сквозь ветки?

Кирна судорожно сглотнула, мигом растеряв свою уверенность, на всякий случай нырнула под самую толстую ветку и огляделась в поисках более надежного убежища. В земле темнел крошечный провал. Дыра или нора... если сова нападет, можно туда спрятаться...

Позвольте, а вдруг там кто-то живет?!

Да это существо может оказаться врагом куда похуже совы!

Перед внутренним взором Кирны на миг возникла змея с неумолимым взглядом холодных глаз... и сама она, в своем нынешнем виде, медленно, как жалкий зачарованный кролик, идущая в пасть к гадине.

— Да сделай что-нибудь! — взвизгнула она. — Стань прежним и вытащи меня отсюда!

— Не могу, — признался Диру. — Выронил ранец. Он где-то здесь, на лужайке, но если я начну искать, сова меня непременно сцапает.

— Неужели ты ни на что не способен? — охнула Кирна и закашлялась. Кажется, она совсем охрипла от криков.

— Для зелья требуются дубовые листья, сорванные с самой вершины дерева, в десять раз выше человеческого роста, — слабеющим голосом отозвался Диру. — Из таких и сделан мой отвар. Даже если здешние деревья действительно дубы, все равно нет сил взобраться так высоко!

— А левитировать не можешь?

— Чтобы сова меня углядела?.. И потом, я потерял светильник.

— Так что же нам делать?

На последнем слове голос ее дрогнул.

— Подождем, пока птице не надоест нас высматривать. После этого постараюсь вернуть ранец.

Вполне здравое решение... Но что если сова окажется упрямой? Или Гар отправится на поиски? Или обитатель норы решит нанести им визит?

Кирна со страхом оглядела лужайку.

Впрочем, как ни крути, выбора нет.

Она посмотрела на небо.

Сова все еще вертелась поблизости. Ну и настойчивая же тварь! А вдруг это Гар заколдовал ее и велел охранять башню?

Ожидание, казалось, длилось часами, хотя, судя по тому, что луна все еще стояла почти на том же месте, прошло всего несколько минут. Затем послышался шепот Диру:

— Ваше высочество?

— Ну что еще? — рявкнула она, опасаясь, что сова услышит голос, а тот, кто сидит в норе, может проснуться.

— Не хотелось бы волновать вас, но, думаю, лучше предупредить: я неудачно упал и напоролся ногой на шип. Правда, я наложил перевязку, но кровь все еще не удалось остановить, и я не думаю, что смогу ходить.

— И что прикажешь делать? — возмутилась Кирна.

— Мне казалось, что вы должны знать выход, — едва слышно пробормотал Диру.

— Идиот! — взорвалась Кирна, яростно долбя кулачком ветку. Кошмар! Настоящий кошмар! Страшный сон! Все пошло наперекосяк! Все пропало!

Сбежав с Гаром из родного дома, принцесса пребывала в полной уверенности, что впереди ее ждут любовь, головокружительные авантюры, жизнь, исполненная волшебства, магического блеска, а теперь... Вот куда завела ее эта чертова магия! Одна, в грязи и синяках, меж двух огней в виде чудовищной подлой птицы и таинственного обитателя норы, обремененная беднягой, который, вместо того чтобы помочь, именно в эту минуту истекает кровью!

Какая несправедливость! Какая черная несправедливость! Она, наследная принцесса Куонмора! Это не удел принцесс! Обязанность подданных — безоговорочно покоряться любым ее капризам, беречь и защищать! Никто не смеет запирать ее, брать кровь и слезы, да еще превращать в крохотное жалкое создание, а потом таскать на плече, подобно мешку с луком. И в довершение всего он еще ухитрился уронить ее!

Нет правды на этом свете! Мир обошелся с Кирной, как злая мачеха!

Ах, если бы только найти ранец Диру, все встало бы на свои места. Можно спокойно вернуться к родителям и сделать вид, что неприятная история была всего лишь неудачной проделкой, шуткой, розыгрышем...

Но сова и не думала улетать, а Кирна понятия не имела, куда упал ранец. Когда же назойливая хищница уберется?

Но сова явно была голодна.

И тот, кто затаился в норе, тоже вполне может проголодаться и в любой момент наброситься на Кирну.

Принцесса угрюмо уставилась в дыру. Довольно с нее неприятных сюрпризов! Ах, если бы она знала наверняка, кто сидит там, в темноте, то могла бы по крайней мере определить, насколько опасно это создание. Оставалось одно: пока обитатель норы, вероятнее всего, спит, вполне можно успеть прокрасться туда, посмотреть и быстренько выскользнуть назад.

Девушка подняла большое «копье», бывшее на самом деле жалким прутиком. Но в ее теперешнем состоянии этот прутик был толщиной с ее руку и длиннее самой Кирны. Вооружившись таким образом и тихо ступая по сухим листьям, она стала спускаться вниз.

Кирна успела пройти всего несколько шагов. Впереди зиял черный провал. Очевидно, лунный свет сюда не проникал. Дальнейшее путешествие показалось ей не такой уж хорошей идеей.

Кирне хотелось плакать. Подумать только, она из кожи вон лезет, чтобы сделать что-то полезное, хоть как-то выйти из положения, и все напрасно!

Она шмыгнула носом. Раз. Другой.

Запах... ужасно знакомый запах... кажется, это...

Кролик!

Кирна расслабилась. Да это кроличья нора! Кролики ничего ей не сделают, даже при ее нынешнем росте! Совершенно безвредные травоядные. Значит, главную опасность представляет сова! Но и этого вполне достаточно...

И тут Кирну осенило.

Сова не желает улетать, потому что голодна, и знает, что пища поблизости. Значит, все, что требуется, это накормить птицу, и она тут же вернется в гнездо.

Кирна тяжело вздохнула, собралась с силами, подняла дрожащей рукой палку и ринулась вперед, в темноту, вопя во весь голос:

— Эй, кролики! Выходите! Прочь отсюда!

В теплой пахучей тьме что-то зашевелилось, и Кирна оказалась отброшенной к стене тоннеля. Мимо промчалось что-то огромное и мохнатое. Она продолжала беспорядочно размахивать прутиком, но житель норы уже исчез. Секунду спустя здесь снова воцарилось спокойствие. Кирна от души понадеялась, что хоть один из лохматых дурачков успел выскочить наружу. Кое-как придя в себя, она повернулась и тоже направилась к выходу... то есть снова сделала все те же три шага, но у самого выхода неожиданно столкнулась нос к носу с кроликом, очевидно, решившим, что слишком поспешно покинул родной дом.

— Брысь! — крикнула Кирна, тыкая прутом в зверька.

Тот развернулся и ринулся наверх, осыпав Кирну комьями сухой земли и полусгнившими листьями. Принцесса, заморгав, поспешно прикрыла глаза ладонью и бросилась следом. Очутившись под лунным сиянием, она заметила, что кролик все еще дрожит под кустом. Кирна с воинственным кличем, пошла в атаку, размахивая оружием. Бедняга снова пустился бежать и выскочил на лужайку...

И тут сова нанесла бесшумный, но смертельный удар.

Раздался короткий предсмертный визг, и охотник с жертвой пропали из виду, растворившись в ночи.

Какую-то долю секунды Кирна тупо смотрела в пустоту. Все произошло столь стремительно, что она не сразу осознала, чем все кончилось. А когда сообразила, поняла также, как близка была к тому, чтобы погнаться за кроликом и попытаться отогнать его подальше. И выйти из-под спасительного прикрытия веток. Прямо в лапы совы.

Отбросив «копье», она тихо застонала.

Кирна не помнила, сколько простояла на месте, глядя в небо, где не было ничего, кроме луны и звезд.

Сова умчалась.

Кролик погиб.

Все кончено.

Ничто им больше не угрожает.

И где-то тут валяется ранец Диру.

Прошло немало времени, прежде чем она набралась храбрости, чтобы отправиться на поиски ранца.

Долго бы ей пришлось шарить по земле, если бы не Диру, приковылявший из-под соседнего куста. Несчастный был бледен, как сама смерть. Нога наспех перебинтована окровавленной тряпкой, оторванной от туники.

— Вот он, — пробормотал Диру, тыча пальцем вправо.

Кирна поспешила к указанному месту, с триумфом извлекла заветную фляжку и повернулась к Диру.

— Тут тоже требуется какой-нибудь ритуал? Специальные обряды?

Диру вяло поднял руку:

— Просто выпейте. Всего один глоток.

Кирна откупорила фляжку, пригубила и поспешно протянула Диру. И как раз вовремя: не успела жидкость попасть на язык, как девушка начала расти.

Отвар имел резкий привкус, чем-то напоминающий ореховый, но девушка едва заметила это, увлеченно наблюдая, как мир вновь становится обычным. Куст, под которым она нашла укрытие, казавшийся прежде большим, словно замок, сейчас едва доходил ей до пояса. Стена башни, по-прежнему массивная, все же не затмевала весь свет, как минутой раньше. И была куда ближе, чем предполагала Кирна.

Она подняла глаза на зарешеченное окошко бывшего узилища и увидела, что все усилия уйти подальше не удались. Они находились в ярде-полутора от башни.

Но тут Диру, которого до сих пор нигде не наблюдалось, вдруг вырос перед ней: Кирна едва успела отскочить, иначе он непременно ударил бы ей локтем в грудь. Чародей охнул и пошатнулся. Выглядел он ужасно, и Кирне стало стыдно: ведь это она во всем виновата. Он явился, чтобы спасти ее, но если бы не ее глупость и самонадеянность, никого бы не пришлось вызволять из беды.

Затевая эту историю, она не ожидала, что кто-то пострадает. И, честно говоря, никто не желал ей зла. Никто не похищал. Она сама бросилась на шею Гару, а тот попросту воспользовался ее наивностью, злоупотребил доверчивостью, но и он не подумал причинить ей зло.

Даже сова, которая с радостью сожрала бы ее, попросту была голодна.

Диру искренне старался помочь, но именно ему и досталось больше всех. Это нечестно!

— У вас случайно нет какого-нибудь исцеляющего заклинания? — поинтересовалась она, видя, как Диру покачнулся и едва не упал.

— Нет, — вздохнул тот, — но я все продумал. Плащ Эфемерности остановит кровотечение, и опираться на раненую ногу не придется: в бесплотном состоянии я вообще ничего не вешу. Вы ступайте, а я нагоню.

— Это займет много времени?

— Всего несколько минут.

— В таком случае я подожду, — решила принцесса.

* * *

На рассвете следующего дня у ворот Куонмор Кип появилась принцесса Кирна в сопровождении некоего создания, на первый взгляд казавшегося призраком сильно покалеченного чародея.

Судя по выражению королевского лица, величайшим сюрпризом оказалось не столько возвращение принцессы, сколько первые слова, произнесенные после того, как она переступила порог тронного зала:

— Прости меня, папочка. Я больше не буду.

— От души на это надеюсь, — недоверчиво фыркнул отец.

— По пути домой Диру объяснил, что чародеям не позволено влюбляться в особ королевской крови. Я просто обязана признаться, что Гар на самом деле вовсе не похищал меня: я сама увязалась за ним. Не хочу, чтобы Гильдия Чародеев наказала его.

Диру и в самом деле взял на себя труд пространно расписать, какие кары ждут Гара и насколько безжалостной и жестокой может быть Гильдия Чародеев. Да и сама Кирна вспомнила, что все это слышала и раньше.

Толтар, явно сбитый с толку, недоуменно нахмурился:

— Но мы не имеем ничего общего с Гильдией Чародеев, — заметил он и обратил взор на прозрачное существо, переминавшееся за спиной дочери: — Это и есть тот волшебник, которого мы наняли? Он сильно... изменился.

— Просто наложил на себя чары, когда повредил ногу. Пришлось заколдовать самого себя, чтобы благополучно вернуться и проводить меня домой. Ты все-таки заплатишь ему, хоть меня и не похитили, правда?

К чести Диру, тот и не упомянул о вознаграждении. Кирна сама вспомнила о деньгах.

— Разумеется, — выдавил король с явно вымученной улыбкой. — Не хотим же мы прогневать мага! А вдруг Гильдия Чародеев решит указать нам на ошибочность столь опрометчивого решения.

Кирна серьезно кивнула. Именно об этом она и думала по дороге домой. Чародеи — народ опасный. Стоит дать Гильдии повод, и она ринется на них. Камнем упадет на добычу.

Совсем как сова.