# Собиратель

Роман Романович

Бесы. Ходоки. А теперь ещё и многоликие.

## Глава 1. Двуликий

Всего несколько секунд отряду понадобилось, чтобы взять меня в плотное кольцо. Вот она, незримая защита князя. Я и не думал, что за мной настолько плотно присматривают, что держат боевой отряд, готовый выступить в любую секунду.

Бывшего бригадира взяли на прицел, в меня же никто не целился. Это стало основным аргументом, чтобы ни на кого не нападать. Порыв положить здесь всех на всякий случай я подавил, хотя зверь внутри был не против.


— Господин Эдгард, вы целы? — спросил один из бойцов.


Лица я его не видел. Отряд был в боевых костюмах и шлемах. Я прислушался к ощущениям и осмотрел себя. Раны успели зарасти. Легкое истощение, но это и не удивительно.


— Да.


В этот момент я почувствовал, что кто-то пытается открыть проход в зоне блокировки. Одна из печатей, встроенная в блокиратор, просигналила об этом. Первая мысль была, что это свои. Но свои, которые окружили меня, появились в стороне, обойдя тем самым зону блокирования.


— К вам ещё кто-то хочет прийти? — спросил я, — Если нет, то какой-то ходок упорно сюда лезет.


— Наши здесь. — ответил командир отряда.


— Это ценный свидетель, которого надо срочно доставить в безопасное и защищенное место. Дело государственной важности. — указал я на лже-бригадира.


— Чтоб ты сдох, Соколов! — прорычал незнакомый парень.


— Снимите блокировку, мы его переместим, — попросил командир.


Остальные бойцы на месте не стояли. Как услышали про ходока, так перестроились, готовые отразить нападение с любой стороны.


— Только быстро, а то знаю я этих ходоков.


— Момент... — командир по рации передал приказ и через пару секунд кивнул мне.


Сработали, как надо. Я убрал блокировку, кто-то открыл портал и туда уволоки парня, способного менять лица. Меня тоже забрали, так что отправились вместе.


— Стойте... — остановился я по ту сторону, — Моя машина...


— Разберемся, — заверили меня.


Оказались мы в каком-то помещении. Не совсем темница, скорее военная база. Окон нет, двери мощные. Здесь нашлись наручники и кандалы. Впервые я увидел, как пакуют беса. Наручники на руки и на ноги. Тело обмотали лентой, да так, что и пошевелиться нельзя. Пойманный при этом дергался и матерился. Успокоился, только когда его прикладом по голове приложили. Любовь к пленным здесь не практикуется, как погляжу.


Вместе со мной отправилось трое боевиков. Остальные у дома остались. Один держал на прицеле беса, два других паковали. Я внимательно смотрел на это, запоминая детали. Кто знает, вдруг и меня когда-то так в плен возьмут.


Сколько бы я не вглядывался в лицо парня, не мог его узнать. Зато он меня знал. Шипел, матерился и проклинал. У него явно с психикой проблемы. И откуда такая ненависть ко мне?


— Что произошло? — в помещение вошёл Родион, отрывая меня от размышлений. А вместе с ним и князь явился.


В помещение сразу стало тяжело дышать. Не в том смысле, что воздуха на всех не хватало, а в том, что от князя исходило такое давление, что захотелось сбежать отсюда подальше.


Пленник замолчал, хватая воздух ртом. Я тоже поёжился. А вот бойцы оказались профессионалами. Тот, который держал пленного на прицеле никак не пошевелился. Два других склонили головы, но и то, быстро. без официоза. Не удивлюсь, если у них это где-то в уставе прописано. Глупо кланяться на боевой операции. Это и жизни может стоить.


— На господина Соколова устроили засаду на его родовых землях, — отчитался командир, — Мы получили сигнал, прибыли на место и вступили в бой. По словам Соколова, пленник имеет ценность государственной важности и была попытка чужого ходока пробиться к нам. Вероятно для устранения свидетеля. Поэтому пленный доставлен на базу.


— Эдгард? — перевёл на меня взгляд Родион, — Выйдем. А вы работайте по протоколу. Помещение заблокировать.


Родион вышел из помещения, князь подождал, пока я последую за ним и тоже вышел.


— Что случилось? — повторил вопрос Родион, когда мы оказались в соседней комнате.


— Этот человек поменял лицо, — прямо сказал я самое важное, — Он принял облик бригадира строителей, которые должны были расчистить руины на моей земле. Когда я его пленил, то его тело пошло волной и бригадир превратился в того парня, который сейчас связанный, ждёт в комнате.


— Это шутка? — спросил Анастас.


— Я на полном серьезе. У меня есть идеи, кто это такой. Я уже видел нечто схожее, но тогда не придал этому значения. У напавшего ярко выраженная ненависть в мою сторону. Это не случайный прохожий, не обычный наёмник, а тот, кто хотел меня уничтожить. А значит, список, кто это такой сильно сужается.


— Допустим. Так кто это?


— Думаю, он как-то связан с Коршуновым.


Родион и князь переглянулись.


— Когда мы дрались с Коршуновым, то на место встречи пришёл кто-то, сильно похожий на Романа. Тогда я подумал, что это маскарад или какой-то обман, но сейчас...


— Стоп, — перебил Родион, — Ты про какую драку с Коршуновым?


— Про нашу дуэль. — поморщился я, понимая, что сейчас нарушаю данное слово. — Я тогда отвлекся на двойника, а Коршунов выскочил с другой стороны и утащил меня в проход.


— Он ходок? — выделил главное князь.


— Ну да. Перемещается по принципу открытия проходов.


— Родион, — повернулся к мужчине Анастас, — Это провал. Срочно за Коршуновым группу. Срочно!


Не смотря на то, что моя скорость восприятия значительно выросла, я едва уловил, как Родион выскочил за дверь.


— Почему ты раньше не сказал, что Коршунов ходок? — посмотрел на меня тяжелым взглядом князь.


— У нас с ним было соглашение.


— Соглашение, — повторил князь ничего не выражающим тоном.


— Да, — спокойно встретил я его взгляд, — Мы подрались, но не смогли убить друг друга. У обоих сил для этого не хватило. Надо было что-то решать, вот и договорились, что оставим друг друга в покое и будем молчать о наших тайнах.


Князь и до этого стоял прямо, но после моих слов выпрямился ещё больше. Едва заметно, но напряжение между нами голыми руками щупать можно было.


— Ты не против побыть во дворце, пока мы разбираемся в вопросе? — спросил Анастас спустя минуту разглядывания меня.


— Не против.


Куда же я денусь.


* * *


Князь забросил меня в одну из комнат дворца. Клетка золотая, вид на сад прекраснейший, диванчики мягкие — это становится неприятной традиции, сидеть здесь и ждать, пока другие работают.


Единственный минус — здесь не было душа и запасной одежды. Ну да не я сам сюда пришёл. Пусть другие думают.


Бездельничать я не стал. Уселся в позу для медитаций прямо на полу, успокоил эмоции и внутреннего зверя, да принялся разбирать стычку, пока воспоминания свежи.


Новая угроза неприятно щекотала нервы. Кто это вообще такой был, откуда взялся? Какая-то разновидность бесов? Надо будет обязательно задать эти вопросы Медведевым, когда они разберутся в деле. Пока исходим из того, что помимо бесов и ходоков в этом мире есть ещё те, кто умеет менять свою внешность. Перспектива ужасающая. Напасть могут в любой момент, те, кто выглядит, как близкий человек.


Надо срочно создавать какой-нибудь определитель многоликих. А для этого нужен доступ к пленнику. От размышлений меня прервал открывшийся проход, откуда вышел нервный Игнат Филинов. Давненько я не видел этого миленького старичка, который служит советником у князя и который как-то вёл мой допрос.


— Здрасте, — поприветствовал я его. — До того, как начнете задавать вопросы, мне бы получить доступ к пленнику.


— Зачем? — замер он и уставился на меня недобро.


— Да пока тут сидел, подумал, что люди, меняющие свою внешность за секунду — это жуть, как страшно. Вдруг смогу найти способ, как их обнаружить до того, как беда случится.


— Дело говоришь, — кивнул он, обдумав слова, — Я передам князю. Сейчас же будет очень любезно с твоей стороны рассказать, как всё произошло и подробности конфликта с Коршуновыми.


— Ясно, допрашивать будете, — вздохнул я.


— А куда деваться, — улыбнулся он.


Ага, ага, прям милый дедушка. Ещё и нервный вид куда-то спрятал.


— Коршунов высший бес и ходок. Дрались мы с ним где-то на природе, куда он меня забросил.


— Очень интересно. Продолжай, — поощрил он меня.


Я встал, поднялся с пола и пересел на кресло. Игнат тоже присел, бросив взгляд на то, как я выгляжу и то, как пачкается мебель.


От старика исходила волна нетерпения, не смотря на доброжелательный внешний вид. Всполошило дворец, знатно всполошило... Настолько, что разговор был важнее дать мне возможность сходить в душ. Почему-то я совсем не чувствовал страха, не смотря ни на реакцию князя, ни на что другое.


Подробности я рассказал. Как дрался с Коршуновым, с чем сегодня столкнулся. Игнат выслушал и задал ряд уточняющих вопросов.


— Почему ты не рассказал об этом раньше?


— А должен был рассказать?


— Это важная информация. — недовольно заметил Игнат.


— А для меня важно моё слово. Даже если я его дал врагу.


— Своевременная информация предотвратила бы сегодняшнюю ситуацию. — настаивал старик.


— Что вы от меня хотите сейчас, не понимаю? Дрался я с Коршуновым ещё до того, как начал сотрудничать с княжеской семьей. Если честно, то меня удивляет, как вы упустили то, что он ходок. Ведь упустили же? Раз так давите на меня.


— Аккуратнее, молодой человек, — сухо заметил старик.


Я промолчал, не желая ругаться или спорить. Какие отношения у князя с родом Коршуновых я не в курсе. Меня спрашивали только про дела в лаборатории. Также Медведевы были в курсе, что я умею вычислять ходоков. Но не удосужились воспользоваться этим, чтобы проверить Коршунова. Отсюда вывод — что если за ним и присматривали, то не особо плотно. А значит это их проблемы, если они упустили этот момент. Пусть спрашивают с тех, кто у них отвечает за такие дела.


— Спасибо за содействие, Эдгард, — поднялся старик, так и не дождавшись продолжения разговора, — Пока оставайся здесь.


Хоть бы еды предложили, что ли. Или в душ сходить. А то я весь в крови и разодранной одежде. Ещё и босиком. Ботинки разорвало и в бою я их где-то потерял.


Или мне так недовольство утаиванием информации выказывают? Как-то мелочно.


Ну да ладно. Не свои же диваны я пачкаю.


* * *


В кабинете собрались четверо. Князь, его сестра, Родион и Игнат.


— Коршунов исчез, — отчитывался Родион, — Я послал группу захвата, но в доме они никого не обнаружили. Попытались пойти по следу, но он успел стереться. Прислуга слышала, как Роман с кем-то разговаривал, а потом они исчезли. Камила Коршунова исчезла вместе с братом.


— Как так вышло, что мы пропустили ходока? — спросил Игнат.


— Последний год приоритет по Коршунову снизился. Силы были направлены на другие цели, — спокойно ответил Родион.


Он стоял по центру комнаты, выпрямившись и смотря на князя.


— Отговорки, — раздраженно бросил Филинов, — А я говорил, что надо было с ним разобраться! Разобрались на свою голову!


— Что с пленным? — задал вопрос князь, проигнорировав резкие слова.


— Насмехается над нами. У него повышенный болевой порог и определенно есть какая-то подготовка. Угрозы не сработали, давление тоже, боль он легко переносит. Но кое-что рассказал. Заявил, что его брат... А по его словам они с Романом Коршуновым братья по отцу... Слабак и жалкий, нерешительный неудачник. И что это была его инициатива прикончить Соколова. Причину ненависти тоже назвал — Соколов знал о том, что Коршунов ходок и после того, как сблизился с княжеской семьей, его надо было устранить.


— Почему раньше не напал? Много времени прошло с момента их драки, — подметил Анастас.


— Не говорит. Предположу, что готовил людей, операцию, да и... Если это не инициатива Коршунова, то Роман мог сдерживать брата, чтобы не усугубить.


— Тем не менее, Коршунов исчез и как-то узнал о том, что его брат попался. — сказал Игнат, — Уж не он ли наблюдал за боем?


— Возможно, — не стал отрицать вероятность Родион, — Но не сходится. Прислуга видела на момент боя Романа дома вместе с сестрой. Ничего подозрительного не заметили. Коршуновы не взяли почти никаких вещей. Только что-то из сейфа забрали. Это похоже на бегство, а не на спланированное отступление. Камила Коршунова так и вовсе, дом покинула босиком.


— Если наблюдатель не Роман, то кто? И с кем он говорил? — спросил Игнат.


— Мужчина. Говорил с акцентом. Ходок. Работал с Ярославом и наблюдал за ним, а значит участвовал в акции устранения Соколова. — перечислил известные факты Родион.


Повисла тишина. Вырисовывался хорошо знакомый почерк.


— Ты когда-нибудь слышала что-то о меняющих облик? — повернулся князь к сестре, которая всё это время стояла у окна и смотрела во двор.


— Впервые слышу, — повернулась она, — Не могу представить, как это возможно. Мне нужны его анализы, чтобы изучить.


— Соколов тоже просил дать доступ к пленнику, — напомнил Игнат.


— Соколов... — задумчиво проговорил князь, — Он дискредитировал себя.


— И что теперь? — спросила Ольга.


— А теперь нам всем надо подумать, на чьей стороне Соколов, — холодно ответил князь, — С кем у него ещё есть договоренности, о которых мы не знаем.


— Его пустить к пленнику или нет? — уточнил Родион.


— А он и правда сможет разработать защиту от этих... — Игнат попытался подобрать звучное слово, но не смог, — Меняющих облик? Если так, то нам пригодится. Я как представлю, что они могут натворить... С другой стороны, если Соколов с ними в сговоре, то может попытаться уничтожить единственного свидетеля. Как мы знаем, провернуть незаметно он это сможет.


— Маловероятно, — ответил Родион, — Никакая комбинация не стоит того, чтобы раскрывать секрет такого уровня. Им проще было действовать в тени.


— Логично, но мы пока слишком мало знаем, — подвёл итог князь, — Родион, действуй по жесткому варианту. Нам нужны ответы и срочно. Чувствую, что эта история гораздо хуже, чем нам кажется.


— Куда уж хуже. — скривился Игнат, — Неизвестный видел Соколова, а значит мальчишка засвечен. Также можно смело утверждать, что секрет блокировки раскрыт. Не подумают же наши враги, что мальчишка таскает с собой метеоритное железо? Хотя могут. Я бы и сам так подумал, услышь про блокировки. Да и Коршунов ещё... Если он сошёлся с кем-то из врагом и сдаст секреты... Если до сих пор этого не сделал... В любом случае молчать у него больше нет причин. Допрыгался наш юноша. Теперь начнётся серьезная игра.


— Хватит, — князь поднялся, — Есть проблема и её надо решать. Как будет информация, сразу докладывайте. Ольга, ты займись анализом, как мы можем противостоять новой угрозе. Родион — проверяй все контакты Романа по новой. В свете новой информации то, что раньше казалось незначительным, может предстать иначе. Игнат — ты займись проверкой клана. Шум пока не поднимай, но бдительность повысь. Ещё собери штаб для противостояния новой угрозе.


Ольга переместилась сразу, Игнат открыл проход и перешёл через него, а Родион вышел через дверь. Князь остался один и поморщился. Ему тоже предстояла работа. Надо было пересмотреть все ходы противника и варианты развития событий, исходя из полученной информации.


* * *


До того, как ко мне пришёл следующий посетитель, я успел погрузиться в глубокую медитацию.


Алхимики в своей работе использовали многие практики. Печати — это далеко не все инструменты, доступные нашему брату. В философской части алхимии, том её ответвление, которое стояло на стыке познания себя и мира, имелись практики, направление на постижение ритмов жизни. Или циклов, как я их привык называть.


Короткий бой, который я сегодня пережил — это как камень, брошенный в гладь озера. От него уже начали расходиться круги и... Я не то, чтобы пытался разобраться в том, что ждёт меня дальше. Нет, за это отвечал обычный анализ ситуации и бытовая логика. Целью я перед собой ставил внутренне подготовиться ко всем тем последствиям, которые обрушатся на меня в ближайшее время.


У жизни есть свой ритм, в каждый момент разный. В момент потрясений этот ритм высок и разрушителен. У алхимика, который соответствующе обучен, тоже есть ритм, в котором он взаимодействует с жизнью. Вот я и настраивался, внутренне готовясь к грядущим испытаниям.


— Эдгард? — позвала Ольга Владимировна, после того, как переместилась и полминуты меня разглядывала. — Не сильно отвлекаю?


В её голосе слышалось участие и любопытство, скрывающие другой слой эмоций — тревожность и беспокойство. Я открыл глаза и посмотрел на неё. Женщина как раз рассматривала мой кровавый вид.


— Прости, в этой суматохе о тебе немного забыли. Нам с тобой надо... А ладно, пять минут роли не сыграют, — шагнув вперед, она коснулась меня и мы перенеслись в другое помещение. — Там есть душ. — рука указала в сторону двери, — Одежду скинешь в ванне. Новую тебе сейчас принесет слуга. Прихорашиваться не надо, давай в темпе. Жду во второй комнате.


Оказались мы, кажется, в чьи-то покоях. Достаточно просторных, чтобы здесь разместилось несколько комнат. Без промедлений, я отправился в душ и быстро, насколько мог, привёл себя в порядок. Пока мылся видел, как открылась дверь и служанка положила одежду.


Это было что-то вроде одежды для тренировок. Главное, что размер сел, а остальное не важно.


— Готов? — окинула меня взглядом Ольга Владимировна, — А теперь послушай меня очень внимательно. Это не официальный разговор. Думаю, о многом ты и сам догадался, но всё же скажу. То, что произошло... Это угроза всем нам. Опасность, с которой мы до этого не сталкивались. Этого парня пытались устранить. Чужой ходок, которого ты заметил, — тут Ольга внимательно на меня посмотрела, давая понять, что я выдал ещё одну свою возможность, — Есть все шансы, что информация о блокираторах ушла врагам. Коршунова попытались взять, но он исчез. Проследить его путь не смогли. Действенно ли ваше соглашение до сих пор — сам думай. А также думай о том, что он может рассказать.


— К чему эти слова?


Я и сам уже об этом думал, но Ольга говорила так проникновенно, что по спине бежал не то, что холодок, а сползали айсберги.


— К тому, что с этого моменты, ты на войне. И сейчас тебе надо пойти к врагу, который уже пытался тебя убить. Пойти и сделать так, чтобы обезвредить новую угрозу.


— Иначе говоря, шутки кончились. При всём уважении, Ольга Владимировна, война для меня и не заканчивалась, чтобы начинаться. Поэтому ведите уже. Решим вопрос. Этот парень заговорил?


С момента, когда меня сюда привели, прошло часа три, не меньше. Было время на допрос.


— Частично. Пойдешь один к нему. Я буду за тобой присматривать, больше никто. Пленника не освобождать.


— Подглядывать будете?


— Присматривать, — повторила она, — Если ты переживаешь за свои секреты, то прости Эдгард, но ты и так уже раскрыл столько, что... Дальше скрываться смысла нет.


— Резонно.


Хоть и неприятно.


## Глава 2. Испытания

То, как выглядел напавший на меня парень, являлось олицетворением того, как поступают Медведевы с врагами.

Первое, что коснулось меня — запах. Запах разложения, крови, ненависти и обреченности. Запах сырости и темноты, настолько густой, что от неё смердело чем-то очень нехорошим. Чем-то, что могло по праву занять место в списке одних из самых худших вещей, до которых додумался человек.


Вопрос, считаются ли пытки оправданными, если речь заходит о выживание тех, кто тебе дорог — остаётся открытым.


Второе, на что упал мой взгляд — был сам парень. Его перевели в другое место. Где мы находились я понятия не имел. Ольга забросила меня в темный коридор, возле двери, в которую я и вошёл. Пленный выглядел лет на двадцать от силы. Если бы не измученный вид, то выглядел бы моложе. Его приковали к металлическому стулу. Почему-то я был уверен, что даже сильный бес не сможет вырваться из этих цепей.


Сидел он полностью голый. Окровавленный, со следами пыток. Некоторые раны до сих пор не зажили и выглядели ужасно. Но встречал я в своей жизни и более страшные вещи.


— Соколов, — с трудом вытолкал он из себя слова, — А я то думал... Не свидимся... Что, цепные псы князя не справились и послали тебя?


— Не справились с чем?


Я никогда не пытал людей. Убивал, причинял боль и страдания, но не пытал. Как-то не вставало передо мной вопросов, в которых требовалось добыть сведения. Обычно всё и так было понятно.


Сейчас от меня тоже не требовалось пытать. Но после того, как этот парень заговорил, дошло, что, возможно, меня сюда послали не только для разработки противодействия. Если этот тип меня так ненавидит, то может и сболтнуть чего лишнего.


— С разговором, — усмехнулся он кровавой улыбкой, демонстрируя отсутствие части зубов.


— Ты думаешь, я буду тебя пытать? — приподнял я бровь.


— Думал... А теперь вижу, что ты такое же ничтожество, как и мой братец.


— А кто твой братец?


— Тебе и этого не рассказали? — удивился он.


Это удивление было как проблеск света, отодвинувший тучи боли, злобы и ненависти.


— Могу и так догадаться. Это ведь ты был тогда с Коршуновым? Получается, он твой брат?


Пока говорили, я подошёл и осмотрел пленника. В нём скрывался секрет, позволяющий менять внешность. Умение очень опасное. Идеальный разведчик и диверсант. Тот, кого не увидишь, не будешь подозревать, не заметишь. Тот, кто может сотворить, что угодно.


— По отцу, — сплюнул парень.


— Ясно. Если честно, то мне плевать. Непонятно, откуда у тебя такая ненависть ко мне, но и на это, тоже плевать.


— Тогда зачем ты здесь? — прохрипел он.


— Роман ведь рассказывал о подробностях нашей драки? Да ты и сам многое видел, не так ли? Как думаешь, кто я? — обойдя его по кругу, встал напротив и заглянул в глаза.


— Тот, кто своей смертью доставит мне глубочайшее удовольствие.


Он боялся. Не показывал этого, скалился, пытался смутить меня беззубой улыбкой, но внутри — дрожал.


— Ты обладаешь удивительной возможностью, — ответил я ему, снова отходя и оглядывая. — Не хочешь поделиться, откуда она у тебя?


Будь это чем-то обычным для мира, меня бы не отправили сюда. Не было бы такого удивления на лицах князя, Родиона и остальных. Не было бы и половины тех вопросов, которые мне задали. Не было бы суеты и паники. Нет, это что-то новое, с чем княжеская семья раньше не сталкивалась.


Если передо мной сидит брат Коршунова, отец которого вёл разработки, не гнушаясь для этого ставить опыты над детьми аристократов, то сложить два и два не так уж сложно.


— Впрочем, можешь и не говорить. Папочка постарался?


— Сдохни, Соколов.


— Рано или поздно мы все умрём. — пожал я плечами, — Что-то мне подсказывает, что ты раньше. Но перед этим...


— Даже не пытайся. Я тебе ничего не скажу.


— Не скажешь? — рассмеялся я.


Это только в первые минуты я чувствовал растерянность, оказавшись в пыточной. А сейчас... Сейчас слова Ольги дали всходы. Я на войне. Которая не кончалась, которая не собирается заканчиваться. Передо мною — враг. Враг, способный уничтожить то, что мне дорого.


Я не я, если не распотрошу все его тайны и не найду решение, как противостоять.


— О, поверь, дружище, — похлопал я его по плечу, — Ты мне расскажешь всё. Хочешь ты этого или нет.


— Палачи князя не справились. Думаешь, у тебя получится? — он попытался показать превосходство, но...


— Тшшш... — приложил я палец к губам, — Будь добр, заткнись и не мешай.


Я знал, что сейчас за мной наблюдают. Также я знал, что скрываться больше нет ровным счётом никакого смысла. Сколько уже всего видели и узнали Медведевы? Предостаточно. Одним проявлением моих способностей больше, одним меньше — роли никакой не сыграет.


А раз так, то этап, когда было разумным скрываться, закончился. Пора переходить к следующему этапу — открытой демонстрации. Нужно сделать так, чтобы со мной начали считаться. Если потребуется, сделать так, чтобы меня боялись.


Больше не скрываясь, прямо у всех на виду... Готов спорить, что наблюдает не только Ольга... Я развел руки и принялся формировать печати. Камень у парня под ногами потёк, обретая нужную мне форму. Следующим расплавился стул, от чего пленник упал.


— Соколов! — заорал он, — Что происходит?!


Он не оказался на свободе. Я разрушил старые цепи и создал новые. Металл потёк, принял ту форму, которую я хотел, оплёл узника и распял его на полу.


— Как хорошо, что ты весь в крови. — подошёл я к нему и провёл пальцем по ране, — Это сильно облегчит мне задачу.


— Ты что, млять, творишь?! — завопил он, — Ты кто такой?!


— Заткнись, — шикнул я на него, — Просил же, не мешай.


Ещё усилие и печати продолжают разрастаться. Вскоре весь пол и стены оказались ими покрыты.


— Соколов! — вопил и бился в кандалах пленник, — Прекрати!


— Знаешь... — подошёл я к нему и наклонился так, чтобы он меня видел, — Мне не нужны твои слова. Всё, что нужно — я узнаю и так. После чего тебе подобные перестанут быть угрозой. Умеешь менять лица? Да плевать. Всех, кто к нам явится — уничтожим.


Пленный забился ещё сильнее.


— За меня отомстят! — закричал он, — Я о тебе всё рассказал! За меня отомстят!


— Кто же? — усмехнулся я, — Твой брат? Который сбежал, поджав хвост? Пусть приходит. У меня остались к нему давние счёты.


— О, нет... — истерично расхохотался пленный, — Он лишь пешка, как и все мы! Придут другие!


— Пусть приходят, — спокойно ответил я, — На всех управу найду.


— Посмотрим, как ты запоёшь, когда твоих любимых Гвоздевых выпотрошат.


Внутри что-то сжалось.


— Лучше бы ты молчал.


Кажется, недавно я думал над тем, что было бы неплохо проверить один из постулатов алхимии, что живые организмы имеют сопротивление от любых воздействий. Эти проверки подразумевали тесты над этими самыми живыми организмами, что несколько не этично...


Но после его угроз...


* * *


Ольга Владимировна смотрела на то, как Эдгард вошёл в комнату допросов. Не то, чтобы женщине нравилась идея пустить юношу в столь неприятное место, которое и у самой княгини вызывали мурашки.


По парню было видно, что его тоже смутило. Она не обманула Эдгарда, когда сказала, что будет наблюдать одна. Почти не обманула... Происходящее внутри допросной фиксировалось на камеру. Запись потом тщательно разберут, а после уничтожат. Просто потому, что секреты такого уровня лучше хранить исключительно в голове и нигде больше.


Какие бы эмоции Ольга Владимировна не испытывала, сейчас на первом месте стояло дело. Да и чутье подсказывало, что маски сброшены. По крайней мере их часть. Началась игра в серьезную.


Женщина отметила, что Соколову потребовалось всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Вид растерзанного человека его сначала выбил из колеи, но ненадолго. Ещё один факт в картину психологического портрета.


Самому Эдгарду об этом не говорились, но в этой ситуации было несколько скрытых смыслов. Один из которых — проверить, как парень себя поведёт.


Тот повёл себя... Странно.


Второе, что отметила женщина — это высокую адаптивность к изменениям. До этого парень скрывался. То, что не особо умело — отдельный вопрос. Сейчас же он перестал скрываться. А значит проанализировал ситуацию, услышал, что ему сказали, сделал выводы и принял какое-то решение.


Несмотря на то, что Медведевы уже многое знали о юноше, Ольга Владимировна ещё никогда не видела, как тот применяет свои способности.


Соколов развёл руки, а потом случилось то, что почему-то напугало женщину до жути. Бетонный пол тёк, будто воск. Металлический стул, который и сильный бес не погнёт, тоже расправился. Всего за несколько секунд пленный оказался распятым на полу, лежа на каких-то узорах. Ольге пришли на ум всякие пентаграммы и прочие фигуры, которые часто связывали с оккультизмом и поклонением темным силам. Сказочки для необразованных людей, верующих в мистику.


Но сейчас Ольга была готова поверить во что угодно. Сила, которую она видела — выходила за рамки любых представлений. Возможность напрямую влиять на материю. Гнуть её по своему усмотрению.


Почему-то только сейчас женщина в полной мере осознала, насколько опасным может быть Соколов.


А потом Ольга услышала, как пленный угрожает близким Эдгарда. Даже на расстоянии, находясь в соседнем помещением, наблюдая через стекло, женщина почувствовала, как Соколов... изменился. От него повеяло чем-то злым. Решимостью, готовностью любой ценой добиться результата.


Когда Ярослав завизжал, не смотря на весь свой сниженный болевой порог, Ольга вздрогнула и побледнела. То, что она видела, было самой настоящей дьявольщиной.


* * *


Роман Коршунов, после того, как согласился бросить всё и скрыться, оказался в загородном особняке. В особняке аристократа. В последнем не было сомнений. Ещё ни разу мужчина не слышал о том, чтобы ходоками были простолюдины.


— Пока поживете здесь, — сказал тот, кто назвался Канисом.


— Где мы? — спросила Камила.


Она стояла рядом с братом в домашней одежде, в тапочках на голую ногу. У них не было времени, чтобы собрать вещи.


— В моём доме, — ответил Канис. — Сейчас я должен заняться делами, поэтому отойду. Вскоре мы с тобой поговорим, — посмотрел он на Романа, — Прислуги я передам, чтобы они о вас позаботились. Одежду, — глянул он на Камилу, — И всё необходимое доставят. Пока подумайте, что вам нужно.


Мужчина вышел из комнаты, оставив двоих людей одних.


— Рома... — позвала сестра, — Что происходит?


Не то, чтобы Камила не знала, что происходит. Она видела собственными глазами, как их дом взяли штурмом. Но одно дело видеть, а другое дело принять.


— У нас началась новая жизнь.


Парень, ничуть не скрываясь, провёл рукой по воздуху, открывая проход. Открыл он его в небе, высоко над собой. Задул прохладный ветер. По ту сторону они увидели что-то похожее на коттеджный посёлок. Высоток нет, частные дома, огороженные территории, много леса вокруг, недалеко есть речка. Роман изменил угол прохода и осмотрелся, что находится вдали. Никаких следов больших городов в зоне видимости не обнаружилось.


— Мы на островах, — сказала девушка.


— С чего ты взяла? — резко повернулся брат.


— Книги, — указала она на стеллажи, — Все названия на англосаксонском.


Роман закрыл проход и тщательнее осмотрелся, куда попал. Просторная комната на первом этаже дома. Здесь стояли кресла и диваны, имелся камин, был небольшой шкаф с книгами, столик. Неплохая комната отдыха в загородном доме.


Почему-то мужчине показалось, что это тюрьма. Он бы легко мог сбежать, но... Иногда лучше всяких цепей держат условности. Бежать было некуда. Мосты сожжены. Если только затеряться среди обычных людей. Покинуть страну, а лучше материк, начать жить сначала. Роман прихватил с собой деньги и поддельные документы на этот случай. Да и другие схроны, о которых никто не знал, он мог вернуться в любой момент.


Ситуация была не столь критична, как казалось на первый взгляд.


— Что мы будем делать? — спросила Камила.


— Пока что ждать. — ответил он.


* * *


В тот же вечер Канис вернулся и пригласил Романа на разговор. К этому времени мужчина успел позлиться, возмутиться, смириться, погрустить, попрощаться со всеми достижениями и полностью взять себя в руки. А ещё понять одну простую вещь — его спасли не просто так.


Зачем — это предстояло выяснить.


Канис не спрашивал, что хочет Роман. Он взял два стакана, открыл бутылку и налил туда виски, если верить запаху.


— Как ты хочешь прожить свою жизнь? — спросил благодетель.


Говорил он на чистом англосаксонском. При первой их встрече использовал русский, но с акцентом, который Коршунов узнал бы в любое время — не зря же столько учился на островах. Тогда, ошарашенный, Роман не обратил на это внимания. Потом вспомнил. Теория сестры подтвердилась.


«Спокойно хочу прожить. Но у тебя наверняка на мою жизнь другие планы»


— Если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что планы на неё рушатся также легко, как песочные замки под волнами океана.


— Зависит от уровня силы, — приподнял бокал Канис и сделал глоток, — В какой-то момент планы начинают воплощаться так, как им следует. Если немного постараться.


— Зачем я вам? — прямо спросил Роман.


Сам этот вопрос был показателем того, как он отвык от «аристократического» общества. Последние пару лет по большей части он общался с обычными людьми. Да и если по правде, Роман никогда не любил кружить вокруг да около. Раньше умел, это было второй натурой, но не любил.


— Я уверен, мы можем помочь друг другу.


— Чем же вы хотите мне помочь? — улыбнулся Роман. Его такая постановка вопроса позабавила.


«В сегодняшний вечер мне отведена роль шлюхи, которая единственное, что может — продаться подороже»


— Я подарю тебе жизнь, — спокойно ответил мужчина, разглядывая Коршунова.


— Моя жизнь и так принадлежит мне.


— И она тебя устраивала?


— Более чем.


— Судьба изгоя... Не легкая ноша.


Роман ничего не ответил. Да, ему было тяжело. Да, много раз он прошёлся по краю. Но он не сдался. Не сломался, не опустил руки. Он смог чего-то добиться.


«Если ты думаешь, что сможешь меня легко прогнуть, то сильно ошибаешься, Канис»


— В любом случае, твоя прошлая жизнь закончилась. После случившегося... Маловероятно, что князь сохранит тебе жизнь. Попади ты ему в руки и...


Договаривать было не надо. Коршунов подставился так, что дальше некуда. Ладно то, что в нём ходока раскрыли. Опасная информация, которая могла стоить жизни, но был шанс договориться и выйти сухим из воды. Но вот то, что он замешан в истории с теми, кто меняет лица... Это однозначный приговор. Без суда и следствия.


Роман снова ничего не ответил. Всё, что ему хотят сказать — скажут.


— Я могу предложить тебе нормальную жизнь, Роман, — сказал Каниас, после ещё двух глотков.


— Слишком расплывчатые слова.


— Так и ты не ответил, как хочешь прожить свою жизнь. Но и так я тебе кое-что предложу. Твою сестру можно отправить учиться. Под чужим именем, сам понимаешь... Ходок может достать нужного человека в любой стране. Образование, а там и замуж за кого-то выйдет. Детей родит. Она будет жить. Разве это не хорошее предложение?


— А в противном случае? Если мы не договоримся, то что?


— Что? — задумался Канис, — Да идите куда хотите. После того...


Роман было удивился, что его так легко отпустят, но услышал окончание фразы и успокоился.


«Угрозы это хорошо. Угрозы это понятно»


— После того как что? — уточнил Коршунов.


— Расскажешь, где схрон твоего отца. Передашь всю документацию. А потом иди, куда хочешь. Ты ходок, легко сможешь переместиться в любое место. Если вдруг в тебе играет жадность... То какой тебе толк с наработок? Сам посмотри, куда они тебя завели.


Роман кивнул. Канис правильно всё сказал. По большому счёту в наработках отца больше не было смысла.


Если Канис узнал о том, что Ярослава пленили, значит наблюдал за этой ситуаций. Да и за остальным наблюдал тоже. Значит, их подпольную лабораторию он тоже нашёл. Наверняка уже захватил и учёного, и все материалы. Поэтому, по большому счёту, в схроне отца ничего ценного больше не осталось. Записи о его планах? Да плевать на них. Самое ценное уже забрали.


— А если мы договоримся, тогда что?


Уйти было заманчиво. Но уйти Роман мог давно. Каждый день мог взять и исчезнуть, прихватив сестру.


Мог, но не делал этого. Какая-то его часть не хотела сдаваться и просто так отступать. Не смотря на то, что другая часть хотела обычной жизни.


Если быть откровенным, то Роман по самое горло насытился «обычной» жизнью, когда надо считать каждую копейку и постоянно думать о том, как оплачивать счета.


— Тогда нам есть, что обсудить. Информацию в любом случае надо будет передать. Предлагаю начать с некоего любопытного юноши. Эдгарда Соколова. Расскажи, как прошла ваша дуэль и что он продемонстрировал.


Коршунов почувствовал, что прямо сейчас решается то, как сложится его жизнь. А ещё он чувствовал, что заключает сделку с дьяволом.


## Глава 3. Разговоры

Анастас обдумывал события дня, их последствия и меры, которые надо предпринять. На столе уже лежал доклад о рисках, способах манипуляций и методах противостояния. Дверь в кабинет открылась и вошёл Родион. За окном стояла темень — ночь коснулась улиц города, но конца работ на сегодня пока не предвиделось.

— Я узнал, под чьей личиной жил и действовал Ярослав, — с ходу обозначил результаты мужчина, — Волкова.


— С которым у Коршунова был конфликт? — припомнил князь.


— Да. Потом этот конфликт как-то резко затих, но мы этому не придали должного значения. Согласно опросам, в тот момент поведение Волкова изменилось. Получается, сам он умер и почему-то я сомневаюсь, что с ним справился один Ярослав. Коршунов тоже участвовал. Что по фирме.... Счета, транзакции и дела проверяем. Сейчас могу сказать одно — куда-то они выводили деньги.


— И, находясь вне подозрений, могли творить, что угодно. Ходок и многоликий.


Обладая регенерацией, князь редко когда чувствовал головную боль, но сегодня был именно этот день.


— Могли и творили, — согласился Родион, — Это новая угроза. В обществе нет адекватного паттерна противодействия, а значит у Ярослава была полная свобода действий. Странности поведения люди сами оправдывали и не придавали им должного значения. Возможно, он прибрал к рукам дела не только Волкова, но кого-то ещё.


Князь кивнул и поморщился.


— Получается, что неизвестно, как давно действовал Ярослав. Неизвестно, сколько личин у него было. Ты ведь так это и не выяснил? — уточнил Анастас.


— Нет. Допрос не дал ответов на все вопросы.


— Ясно. И также нам неизвестно, сколько ещё таких меняющих лик ходит среди нас, — подвёл итог князь.


— Соколов сделал прибор, который должен помочь их отслеживать.


— Должен и поможет — это разные вещи. Не мне тебе говорить.


Родион промолчал. Проверки уже шли и пока никого не обнаружили. Что не означало, что никого из многоликих они не встретили.


— Также допросили прислугу и двух охранников, которых нанял вместе с Ярославом Коршунов. Прислуга ничего интересного не рассказала. Кроме того, что мы и сами наблюдали. Наследник работал, иногда напивался, вёл затворнический образ жизни, женщин и друзей у него не было.


Анастас кивнул. Коршунов нарисовал им образ надломленного, но не до конца юноши, который борется за выживание семьи, тихо спиваясь. Жалкий образ. Который смог усыпить их бдительность.


— С охранниками тоже почти ничего интересного. Мы их проверяли до этого. Свою историю они подтверждают. Ярослав раньше был наёмником. Пришёл со стороны — откуда, они не знают.


— Попахивает делами Коршунова старшего, — поделился подозрениями Анастас.


— Я тоже так считаю, — кивнул Родион, — Если это и правда его внебрачный сын, то, предположительно, он на нём опробовал результаты своих исследований. Пока не совсем ясна хронология событий и мотивация всех участников. Имея такие возможности, Коршунов старший мог бы выиграть войну и без Рысевых. Либо мы чего-то не знаем, либо он банально не успел.


— Если не успел, тогда нам сказочно повезло. Ты помнишь, что несколько учёных скрылись из лаборатории? Мы их так и не нашли. Пленный говорил что-то на их счёт?


— Нет. Единственное, что удалось выяснить дополнительно — в ходе общения с Соколовым Ярослав проговорился, что за ним кто-то стоит. Скорее всего наши заграничные друзья.


Родион говорил беспристрастным, спокойным тоном, но слово «друзья» прозвучало так, что сразу было понятно, насколько там глубокая и теплая степень дружбы.


— У Ярослава явно нестабильная психика, — дополнил Родион, — Возможно, это связано с тем, что его тело меняется.


— Плохо. Нам по прежнему нужны ответы.


Родион промолчал. Он был не из тех, кто работает в пол силы. То, что можно было сделать — уже сделано.


— Что с матерью Романа?


— Прошла лечение в клинике. Несколько месяцев в завязке. Жила отдельно от детей. На допросе назвала своего сына жалким неудачником и истерично хохотала, когда спросили у неё про талант ходока. Мать была не в курсе способностей и дел сына.


— Иными словами — она пустышка?


— Это не та семья, с которой можно быть в чём-то до конца уверенным. — ответил Родион.


— Сошли её куда-нибудь в провинцию и запрети появляться в столице.


— Сделаю.


— Что по Гвоздевым?


— Тихо. Никто за ними не явился.


После того, как информация о Соколове ушла на сторону, шутки кончились. Близкие люди всегда были первоочередной точкой влияния. Поэтому, как только события завертелись, к Гвоздевым приставили отряд. На случай, если кто-то решит их похитить.


— Жаль, — вздохнул князь.


Было бы проще, явись кто и попадись в ловушку.


— Можешь идти, — махнул Анастас рукой, — Будет новая информация — сообщай.


Князь дождался, когда слуга уйдёт и переместился в другое место.


Его сестра сидела за столом. С чашкой крепкого кофе, что говорило о многом. Кофе Ольга не любила и пила только тогда, когда пребывала в дурном настроение. В очень дурном.


— Судя по твоему виду, ты меня не обрадуешь, — сказал князь, присаживаясь на стул.


— Всё настолько... сложно, — запнулась она, — Что я даже не знаю, с чего начать.


— Начни с фактов. Что по Соколову? Мне доложили, что он сделал новое устройство, но хочу услышать твое мнение.


— Цитирую: если заявится кто-то такой же, как и пленный, то определить можно. Но если они доработают технологию, то возможны ошибки.


— Что же, — вздохнул князь, — Это лучше, чем ничего. Про технологию оговорка или подтвержденный факт?


— Соколов заявил, что в организме Ярослава есть следы внешнего вмешательства. Да и не слышали мы никогда о меняющих лик, чтобы грешить на естественное происхождение.


— Про способности Эдгарда мы тоже не слышали.


— И мы не отбрасываем теорию, что его способности тоже искусственно созданные.


— Если так, то это слишком подозрительно. Получается, что Коршунов создал две уникальные технологии... — задумался князь. — Если так, то, надеюсь, он действительно мертв.


— Мы видели тело... — сказала Ольга и сама себя одернула, — Если, конечно, это не подменыш.


— Вот-вот. — Анастас снова помассировал виски.


— Жуть то какая, — Ольга полностью разделяла чувства брата, — Тогда нам сильно повезло, что Соколов вышел на нас. Без него пришлось бы сложнее. Будем надеяться, что Коршунов старший и правда умер раньше, чем довёл технологию до ума. — сказала Ольга и сделала большой глоток кофе.


— Умер или нет — теперь дело вторичное. А на первом месте то, что технология ушла иностранцам. С их бюджетами и возможностями они быстро доведут её до ума. Не удивлюсь, кстати, что они и Коршунова во время войны спонсировали. Может поэтому он такую секретность и развёл, чтобы скрыть наработки. Ушлый был мужик, ничего не скажешь. — в голосе Анастаса слышалось уважение.


— Я уже запрягла отдел на разработки новых протоколов безопасности. Исходя из того, что сказал Соколов — в случае доработки технологии мы в любом случае пропустим многоликих. Главное — поймать кого-то для изучения.


Князь понимающе кивнул. Бесы были угрозой. Ходоки были угрозой. Но это привычные угрозы. Многоликии — были чем-то, к чему никто не был готов. Радовало только одно. То, что есть шансы научиться противостоять угрозе. Лишь бы успеть дожить до этого момента.


То, что план действий наметился — радовало. А то, что княжеская семья, да и чуть ли не всё государство ещё больше стало зависеть от одного человека, тем более не самого надежного, было верным способом прийти к поражению. Но ситуация на текущий момент такова, что либо ничего, либо технологии Соколова.


— Соколов это хорошо, но и ты сама подумай, как мы без него можем вычислять подменышей.


— Разумеется.


— Как прошло у вас с ним? Я пока не смотрел запись.


— А ты посмотри, — во взгляде женщины читалось... многое.


— Мне кажется, или у тебя истерика? — приподнял бровь князь.


Анастас заметил нервное состояние сестры ещё когда зашёл. Он подумал, что оно связано с новой проблемой, но сейчас мелькнула мысль — что причина может быть совсем другой.


— Не кажется. То, что я увидела — это выходит за рамки нормальности. Мы о многом догадывались. Многое узнали о нём. Но теперь я уверена — мальчишка не показал и тысячной доли того, на что он способен. Возможно, он и сам до конца не знает своего потенциала.


— Насколько он опасен?


— Абсолютно опасен, — заявила Ольга, — Я даже не знаю, кто опаснее. Многоликие или Эдгард.


— Да что ты там такое увидела? — напрягся князь.


— Свободное изменение материи. То, что можно назвать магией. Представляешь? Будто мы с тобой попали в сказку и у нас во дворце сейчас сидит волшебник.


— Мы знали об этой его способности и раньше.


— Знали. Но одно дело знать умозрительно, а другое — видеть в живую. Когда я сказала свободное изменение — это значит легкое. Он плавил бетон и металл также легко, как мы сейчас с тобой говорим. Посади его в бункер под замок — он махнёт рукой и двери откроются. Да что там двери, стены разойдутся в сторону. Или махнёт рукой и превратит жидкость в твоей кружке, — Ольга демонстративно показала чашку с кофе, — В сильнейший яд. Воздух — в газ. Кровь в твоём теле... Ну, что-нибудь да сделает. Иначе говоря, дорогой братец, прекращай считать его слабеньким бесом и обычным юношей. О, нет, — усмехнулась Ольга горько, — Он в сотню раз опаснее.


Анастас внимательно смотрел на Ольгу, обдумывая сказанное. В мире аристократов существовала хорошо известная высшим кругам ловушка мышления. Имея звериные инстинкты, пусть и подчиненные воле разума, аристократы бессознательно оценивали друг друга с точки зрения звериной силы. Ловушка в том, что сильный бес априори воспринимал слабого, как что-то незначительное. Со всеми отсюда вытекающими.


В животном мире это оправданная стратегия. В человеческом обществе — верный путь обмануться и пасть. Случай Эдгарда — наглядный тому пример. Инстинктивно он воспринимается, как слабый, а значит безопасный. Но Ольга утверждала, что его опасность в сотню раз выше. Значит о безопасности речи идти не может и нужно пересматривать весь свой подход к парню.


— Получается, держать рядом его опасно, но и иначе поступить мы не можем, — сделал вывод князь, — Так как нуждаемся в его разработках.


— Мне остаётся воздать хвалу твоей прозорливости и то, что ты отказался работать с ним по жесткому варианту.


— Оля, — подался вперед мужчина, — А если убрать эмоции. Что ты о нём думаешь? Он на нашей стороне или нет?


— Я сейчас не готова дать ответ.


Сначала Ольга хотела сказать, что не знает, но вовремя спохватилась.


— Дай мне несколько дней обдумать увиденное. Поговорить с парнем.


— Сегодня я сам с ним поговорю. Но мне нужно твоё мнение.


— Большую часть времени он выглядит, как самый обычный парень, которому не повезло в жизни, но он не опустился и старается нормально устроиться. Он умен, талантлив, трудолюбив. Но иногда, когда доходит до кризисов, на передний план выходит кто-то другой. Готовый убивать, добиваться результата любой ценой, действовать жестко.


— Сильные союзники нам нужны.


— Вот я и говорю, переставай воспринимать его, как мальчишку.


— Ладно, разберемся. А что... — князь замер, обдумывая, спрашивать или нет, — Твоя дочь?


— Давай не будем об этом сейчас! — всплеснула руками Ольга, — И только попробуй заикнуться о ценных генах!


— Как скажешь, — улыбнулся князь и отправился на выход. Впереди его ждал ещё один разговор.


* * *


Когда вышел из допросной, Ольга Владимировна уже ждала меня у входа.


— Как прошло? — спросила она первым делом.


Я оглядел её. Отметил то, как смотрит на меня, как напряжена, как пытается это скрыть. Так хотели выведать мои секреты, а когда увидели в живую, не понравилось?


— Он не естественного происхождения. Над ним хорошо поработали в лаборатории. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю.


Свой организм я исследовал десятки раз, пытаясь разобраться, что в нём «сломали» опытами. Так что увидеть отклонения в чужом организме, довольно характерные, получилось быстро. Да и если знать, чей это сын, то как-то не удивляешься, что без опытов не обошлось.


— А защита? — уточнила Ольга Владимировна.


— Если заявится кто-то такой же, как и он, то определить можно. Но если они доработают технологию, то возможны ошибки.


Я смог выделить тот набор отклонений, который отличает многоликого от бесов, ходоков и обычных людей. Сделать что-то, что будет отслеживать в окружающих людях схожие параметры — возможно. Только нет гарантий, что и другие такие же уникумы имеют схожие отклонения. Как и нет гарантий, что технологию не доработают, улучшат и сделают на новом уровне.


Пленный проговорился насчёт того, что за ним стоят могущественные силы. Исходя из того, что я знаю, очевидный вывод — это иностранцы. Ну или Белогрудовы, в чём я почему-то сомневаюсь. Но это исходя из известных мне фактов, которые ограничены, поэтому пока буду держать в уме, что это лишь предположение.


В любом случае, у «могущественных» сил и ресурсы на разработки имеются. Поэтому стоит ждать улучшения технологии, а значит мои методы обнаружения в какой-то момент перестанут работать. Надо думать, как улучшить определитель.


— Ольга Владимировна, — заглянул я женщине в глаза, — То, как вы смотрите на меня... Надеюсь, не дойдёт до оскорблений и обвинений в моей нелояльности и неблагонадежности?


— Эдгард... — растерялась она, — Нет, не дойдёт. Пойдем.


Женщина перенаправила меня обратно в ту же самую комнату, которую успели прибрать. Следы крови мистическим образом куда-то исчезли. Вот она, мощь алхимии уборки во всей красе.


— Я пока вынуждена отойти, но мы с тобой ещё поговорим, — предупредила Ольга.


— Долго мне здесь сидеть?


— Не знаю. Мы работаем.


— Гвоздевы...


— О них позаботятся, — перебила она, — Не сомневайся.


То, как люди князя умеют быстро реагировать, я уже видел, поэтому и не сомневался.


* * *


Минут через двадцать ко мне заглянула София с ужином.


— Ты тут не унываешь? — спросила она, заходя с большим подносом.


— Ну, пока аж целая княжна носит мне еду — унывать это грех и преступление против короны.


— У князя нет короны.


— Не важно.


Я встал и помог девушке с подносом.


— Опять вокруг тебя что-то странное завертелось. Весь дворец на ушах.


— Я не специально.


Подняв крышку, увидел на тарелке мясо с овощами. А пахло то как... Со всеми этими пертурбациями, я последний раз ел нормально утром. Бой, а потом и исследования пленного истощили запасы и чувство голода жгло изнутри.


— Присоединишься? — спросил я у девушки.


— Ешь. Тут на одного. Я уже поужинала.


— Как знаешь.


Больше не сдерживаясь, я приступил к трапезе.


— Тебя попросили за мной присмотреть? — глянул я на Софию, которая уселась в кресло.


— Присмотреть, накормить, уладить вопросы, если они у тебя появятся.


— Ну, я пока сижу здесь и трачу время впустую.


— Это лучше, чем проливать кровь, не так ли?


— Тебе уже успели рассказать подробности?


— Просто здесь пахнет кровью, — хмыкнула княжна.


— Ах да.


То, что я помылся, ничего не означало. У крови характерный запах, который так просто не выведешь.


— Как дела у тебя? — спросил я, не желая сидеть в тишине.


— Да у меня то нормально. — София рассматривала меня с каким-то нездоровым любопытством, — А у тебя... Нам нужно серьезно поговорить, Эдгард.


— Ого, — чуть не поперхнулся я, — Даже не знаю. То сам князь ко мне на серьезные разговоры заходит, то его сестра, Ольга Владимировна, а теперь и дочка. Чувствую себя значимым человеком.


— А ты и есть значимый человек, — кивнула она, — К которому есть серьёзные вопросы.


— Не то, чтобы этот вечер хорош для серьезных вопросов, но задавай, княжна. Не стесняйся.


— Смущение — это последнее, что меня остановит.


— Так и каков вопрос? — спросил я, проглотив кусок мяса.


— Что ты вложил в кулон для Кати?


Я замер, обдумывая услышанное... Вот же черт... Не подумал. Это девушке я мог сказать, что вложил немного волшебства и заботы. Но те, кто был в курсе моих возможностей, а теперь Медведевы были в курсе, и ещё как, должны были закономерно задуматься, а что это за заботу я такую вложил и не угрожает ли она безопасности одной из дочерей клана.


— Я жду ответа, — напомнила о себе София, когда молчание затянулось.


— Тебе хватит моего слова, что я вложил туда только хорошее и полезное?


— Слишком расплывчатая формулировка. — покачала она головой, — Ты пойми, Эд. Я могу верить тебе сколько угодно. Могу быть убеждена, что ты хороший парень. Но это касается моей сестры...


— Это официальный запрос от семьи Медведевых?


— Если честно, то про кулон пока никто не задался правильными вопросами. Но я кое-что заметила...


— Что же? — прищурился я.


— Что Катя прибавила в силе.


— И? — удивился я.


Правда удивился, искренне. В кулон была в том числе встроена функция накопления энергии и подпитки носителя. Но чтобы за столь короткий срок прибавить в силе? Я такое не планировал.


— Ты сделал кулон, усиливающий бесов? — прямо спросила София.


Я машинально отметил, как побелели её пальцы. Интересно, она и правда пока никому не говорила о своих догадках?


На её вопрос я тихо рассмеялся и отодвинул от себя пустую тарелку. Еда слишком быстро закончилось. Хорошо, что ещё оставалось печенье и чай.


— Ты всерьез подумала, что я могу делать бесов сильнее? И что я вот так, в порыве романтических чувств, тайно, сделал подарок Кате? Совсем не подумав о том, как быстро это раскроется и, следовательно, меня быстро запрут где-то в подвале, чтобы узнать секрет?


— Ну... — протянула она, — Ты и сам стал сильнее.


— У чего есть простое объяснение — испытание.


Почти и не соврал. Испытание было виновато в том, что мой потенциал раскрылся. Алхимия и ритуал — лишь следствие испытания.


— А Катя?


— Что Катя? — с насмешкой оглядел я девушку, — Это к вашей семье вопрос, за счёт чего она в силе прибавила. Неужели так прибавила, что это удивило?


— Не то, чтобы сильно, но заметно, — смутилась София.


Только вот во взгляде осталась подозрительность. Я знал, что она пытается меня прочитать. Она знала, что я знаю.


Ситуация ироничная в некотором роде. Если они прямо спросят про технологию усиления, я отвечу, что нет у меня такой. И всё. На этом разговор закончится.


— То есть ты не умеешь усиливать бесов? — снова обратилась к прямым вопросам София.


Чем прямее вопрос, тем сложнее соврать.


— Я понятия не имею, как усиливать бесов.


Других бесов. Которых я досконально не изучал.


Не смотря на серьезность ситуации... Не нашего текущего разговора, а военного положения... Я всё равно не собирался выдавать эту технологию. Потому что если у блокиратора ещё есть мирные варианты применения, то у раскрытия потенциала — нет. Тут не надо тщательного анализа, чтобы понять — усиление бесов, большого количества или отдельной семьи, приведет к наращиванию разрушительных циклов, а не их снижению.


А я и так...


В допросной я делал то, что относится к пути темного алхимика. Ради своих целей, перешёл черту и провёл опыты на живом человеке. Без разницы, что это враг. Проступок есть проступок. Мне хватает мужества это признать, что, надеюсь, хороший звоночек, показывающий, что я не совсем пропащий алхимик.


Кое-что удавалось узнать, кстати. Воздействия возможны. А значит постулат из прошлого мира можно забыть. Что полностью меняет подход к алхимии, с чем ещё предстоит разбираться.


Но это отдельная тема. То, что меня беспокоило — как бы не превратиться в монстра. Нужно быть максимально аккуратным в своих решениях и в том, что именно я дам этому миру. Не хотелось бы его подтолкнуть к разрушению.


— Что ты тогда сделал для Кати? — не унималась София.


— Княжна, а вам не кажется, что это...


— Не кажется, — перебила она, — Если Ольга узнает... Точнее когда она узнает, то обязательно спросит. Это её дочь. Сам понимаешь.


— Я не могу объяснить, что именно сделал так, чтобы было понятно. Если в общих чертах — с кулоном Катя будет себя лучше чувствовать. Если заболеет, то быстрее выздоровеет. Если в неё будут стрелять, то пули остановит.


— И всё?


— И всё.


— А мне сделаешь?


— Ох... — вздохнул я, — При всём уважении... Но я так сегодня задолбался, что не готов вести этот разговор.


— Как грубо, — надула она губы.


Это было хорошим знаком. Подозрительность в глубине глаз чуть уменьшилась. София вернула маску «оторвы и царской дочки».


— Какой есть, — развёл я руками.


## Глава 4. Последствия

Последним, кто зашёл ко мне в ту ночь — был сам князь. Уверен, что ему на текущий момент доложили максимум собранной информации.

— Здравствуй, Эдгард, — вошёл он в комнату.


Что примечательно — сам пришёл, а не меня к нему привели. Не то, чтобы это супер показательно, учитывая, что я и так в его доме по сути нахожусь, но всё же демонстрирует особое отношение.


— Князь, — я встал ещё в тот момент, когда дверь открывалась и сейчас поклонился, как того требовал этикет.


— Ты не против? — указал он на кресло.


Меня всегда поражает эта его вежливость. Будучи тем, кто отдаёт здесь приказы, он, тем не менее, всегда спрашивал. Я не обольщался, думая, что ему и правда разрешение нужно. Но отмечал, насколько он тактичен и вежлив. Это то, что мастер этикета называл хорошим воспитанием. Тем, кто на самом верху нет смысла кичится и что-то кому-то доказывать.


Совсем не похоже на маленьких людей, которые пытаются занять как можно больше места и показать силу, которой у них нет.


— Сегодня многое изменилось, — начал он, когда мы оба сели. Я промолчал и он продолжил, — Это нужно обсудить.


— Слушаю.


— Первое, что нам нужно обсудить — это то, что информация о тебе ушла нашим иностранным противникам. А значит, игры кончились.


— Какие у этого последствия? — новость не то, чтобы новая. Я уже и так знал об утечке.


— Ты выбрал правильное слово — последствия, — взгляд темных глаз князя был пронзителен, как холодная зима, — С момента, как о тебе узнали, ты оказался под прицелом. Как и твои близкие. Мне жаль, что так вышло... Но что сделано, то сделано.


В его словах скрывался укор. Если бы я сообщил о Коршунове, этой ситуации не возникло бы. Справедливо и другое: если бы люди князя лучше работали и не пытались мутить сложные схемы, этого бы тоже не произошло. Иначе говоря, каждая из сторон несёт ответственность и теперь нам всем предстоит разбираться с... последствиями. Может поэтому князь и не обвиняет прямо, так как его ведомство облажалось.


Но тут какое дело. То, что они упустили Коршунова, имеет последствия, это да, но для каждого — разные. Для князя и его людей — одни последствия. Для меня и моих близких — другие. С точки зрения последствий для князя это его ошибка, что Коршунов их обскакал. У меня же своя ошибка, что я не решил ситуацию с, по сути, врагом. То есть, если Коршунов закинет гвоздевым бомбу в дом, то винить мне будет некого, кроме себя.


— Информация ушла через Романа Коршунова или через нападавшего?


— Его зовут Ярослав, — наконец-то мне кто-то сообщил имя, — Мы точно не знаем. На момент нападения и попыток пробиться на место боя чужого ходока, по словам прислуги, Роман Коршунов находился дома.


— Значит, он тут не причём?


— Коршунов нанял Ярослава в качестве охраны. Совпадением это быть не может. Также кто-то убил Волкова.


— Волкова? — удивился я, вспомнив того парня, с которым у нас вышел недоконфликт.


— Да. Ярослав ходил под его личиной. Они с братом чем-то занимались. Чем-то нехорошим. Так что нельзя сказать, что Роман Коршунов — не причём.


Вот как.


— А Коршунов сейчас...


— К нему кто-то пришёл в дом, предупредил и они с сестрой исчезли. Предположительно, он ушёл с иностранным агентом.


Князь не продолжил мысль, но я и сам понял. Всё, что видел Роман в моём исполнение, теперь известно иностранцам. Молчать ему нет смысла. А то, что ему зададут вопросы, я почему-то уверен. Это просто логично.


— В любой момент тебя могут попытаться похитить или убить.


— Это довольно сложно, — заметил я.


— Не зарекайся. При тщательной подготовке победить можно кого угодно. — голос князя на пару градусов потяжелел и я притих.


Тем более, он прав. Я и сам не раз побеждал тех, кто сильнее, благодаря подготовке. Тем более, он прав дважды. Слишком много стало известно обо мне.


Предположим, что Роман и правда не знал, что Ярослав нападёт на меня. Может быть такое? Не удивлюсь, если честно. Ярослав показался мне больным на головы, зацикленным на том, чтобы убить меня. Роман же наоборот — произвел впечатление человека, который единственное, что хочет — чтобы отвалили от него. Хотя нет, стоп. Будь так, он бы не связался с Ярославом.


Ладно, мотивая парня интересна, но сейчас не важна. Гораздо важнее — та фигура, которая наблюдала за атакой Ярослава. Раз уж пленный заявил, что за ним стоят влиятельные люди, значит они сотрудничали. И значит парня кто-то надоумил, подготовил и использовал в своих целях, чтобы...


— Князь... — сказал я задумчиво, — А когда на меня с Екатериной напал Атаманов старший... Были обнаружены следы присутствия кого-то чужого?


— Нет. Но это ничего не значит. К чему вопрос? — заинтересовался Анастас Владимирович.


— Да просто подумал, что этот иностранец скорее всего подтолкнул Ярослава к тому, чтобы тот напал меня. Уж точно как-то в этом участвовал. Иначе откуда он оказался рядом и зачем хотел пробиться к пленнику? А раз так, то возникает вопрос, зачем ему это. Зачем устранять меня? Я человек маленький и единственная причина, это то, что иностранец уже что-то знал. Единственное, где я мог раскрыться — это когда ранил Атаманова старшего.


— Много допущений, но такое может быть, — не стал отрицать князь.


Получается, наш враг... А это именно наш, потому что мы теперь в одной лодке... Хитер, коварен и любит проворачивать дела чужими руками.


За то время, что живу в этом мире, одно понял очень хорошо — я совсем не приспособлен к жизни в социуме и уж тем более хитроумным схемам. И если к социуму я постепенно адаптируюсь, то набраться опыта в интригах мне было негде. Поэтому опасно думать, что я умнее такого противника. А значит надо исходить из того, что знает он ещё больше, чем мы думаем и что сможет подготовиться к любому моёму приёму.


— Также в любой момент могут похитить или убить твоих близких. Уверен, связь с Гвоздевыми уже не является тайной. — князь накидывал камней на и без того тяжёлую ситуацию.


— Мне сказали, что за ними присматривают.


— Так и есть. Они пока не в курсе произошедшего и весь день за ними присматривали наши люди. Благодаря твоим устройствам вероятность неожиданностей близка к нулю, но это пока... Как только враги изучат наши возможности, то найдут решение.


Ещё один скрытый намёк. Благодаря устройствам... Делай больше устройств и тогда риски ещё снизятся.


— Присмотр — это полумера. Поэтому тебе надо решить, что делать дальше.


— Мне? — не удержался я от вопроса.


— Тебе, — устало ответил князь, — Это твои близкие. Я уважаю твоё право самому их защищать.


Возможно, кому-то другому показалось бы, что князь так скидывает ответственность и головную боль на меня. Сам я так не думал. Успел уже немного пропитаться «духом аристократии». В этом мире ценится личная сила. А сила идёт рука об руку с готовностью нести ответственность. Если мне предлагают самому решить, как поступить, значит достаточно уважают. Мол, твои близкие, поэтому тебе и нести за них ответственность.


— Поэтому есть два варианта. Первый — ты сам их оберегаешь. Второй — могу предложить их перевезти куда-то в другое место. Новые имена, полное обеспечение — об этом можешь не беспокоиться. Ольга Гвоздева талантливая целительница — мы можем ей предоставить наставников. Несколько лет проведет вдали от столицы, обучится, а дальше видно будет. Для Сергея Гвоздева, уверен, тоже дело найдем, скучать ему не придётся.


Щедро. И опасно. Чем больше я возьму, тем выше долг.


— Если ты беспокоишься о долгах, — князь легко считал мои мысли или просто догадался, о чём я могу волноваться, — То не волнуйся. Повторюсь, игры кончились. Нам всем придётся работать с полной самоотдачей, чтобы... выжить.


В этот раз скрытых смыслов было гораздо больше. Князь предлагал помощь, чтобы снять с меня груз и чтобы я мог полностью посвятить себя делу. Также вдогонку предлагалась мотивация. Пока живы враги, всегда есть риск, что меня захотят убрать или как-то повлиять, в том числе через близких. А значит, тут два пути: либо перебить всех врагов, либо нарастить силу, чтобы у них ничего не получилось.


Было и ещё кое-что. Если Гвоздевы окажутся где-то у Медведевых, то... Считай, они будут в заложниках, на случай, если я начну чудить. Сомневаюсь, что князь когда-то опустится до прямых угроз, но это не значит, что я не должен рассматривать эти риски у своих решений.


— Решать здесь не совсем мне. Надо спросить у самих Гвоздевых.


— С этим сам разберешься. Дождешься утра?


— Да. Если разбудить ночью, — а за окном была непроглядная темень, — То добром это не кончится.


— Тогда нам нужно обсудить другой вопрос — твою безопасность.


— Только не говорите, что предлагаете мне спрятаться.


— Это было бы разумно.


— Но княжеская семья же не прячется?


Вопрос не совсем справедливый. У княжеской семьи есть возможность обеспечить себе плотную охрану.


— Тем более, если за мной придут, это будет отличным способом переловить всех недругов.


— Ты предлагаешь себя в качестве приманки? — лицо князя никак не изменилось.


— Сомневаюсь, что меня завтра же попытаются убрать. Скорее начнут с изучения. А это шанс отследить их. Кто бы не пришёл.


Князь замолчал. Хотел бы я сказать, что по нему было что-то видно, но нет. С таким же успехом можно смотреть на кирпичную стену и пытаться угадать её эмоции.


— Боюсь, ты не совсем понимаешь серьезность ситуации.


Да неужели, — чуть не сказал я. Удержал слова. Но по взгляду и выражению лица князь и сам увидел ответ. После многих лет в умирающем мире, после того, как Соколовых вырезали у меня на глазах, после лаборатории, нападений, сражений, похищений...


— Я хорошо понимаю риски. Поэтому и не хочу скрываться.


Не для этого я сбежал из другого мира, чтобы прятаться. Может это и звучит безрассудно, но не хочу и всё. Тем более, у меня уже есть задумки, какие меры противодействия разработать.


— Что же... Это твой выбор. Нам придется усилить твою охрану.


Что в переводе означает, что и мне придётся работать больше, чтобы оплатить эту охрану.


— Как скажете, — смиренно согласился я, кивком давая понять, что уловил и не обозначенную часть договора.


— Второе, что я хотел обсудить — это твоё участие. Но для этого нам надо решить другой вопрос.


— Какой?


— Какие ты можешь предоставить гарантии, что действуешь на нашей стороне?


— Только логику, — ответил я немедля. Успел подумать над тем, что произошло и прикинуть варианты развития беседы, — Желай я что-то сделать клану Медведевых — давно бы уже сделал. Думаю, вы теперь понимаете, что это в моих силах.


Опасный момент. Может и не понимать... Но тогда я не знаю. Открытая демонстрация моих возможностей должна была впечатлить. Князь на слова никак не возмутился, но и другой реакции не показал. Поэтому я продолжил.


— А что касается долгоиграющих планов... Я много думал и, если честно, мне не хватило опыта, чтобы придумать, зачем городить что-то настолько сложное, чтобы... Да я даже не знаю, что можно сделать такого, что нельзя более простыми методами.


— Спасибо за честность, — кивнул мужчина, — Но ты общаешься с моей дочерью и это меня беспокоит.


А вот сейчас промелькнула угроза. Интересно, это я проницательностью где-то обзавёлся или князь так мастерски владеет интонацией, что в моей голове рождаются верные мысли? Его слова я воспринял так: не смотря на всю мою опасность, если дойдёт до конфликта или если я как-то затрону наследников, то меня ничего не спасёт.


Самое интересное, что я уверен — князь завёл этот разговор не потому что опасается, а потому что хочет направить мои мысли в нужную сторону. Ну и посмотреть, как я буду реагировать.


— Простите, князь, но мне нечего вам предложить, кроме как честного слова и... того опыта общения, которое мы накопили.


— Не было момента, чтобы ты поступил плохо в отношение нашей семьи, — озвучил он.


— Надеюсь, мы сможем продолжить то, что начали.


Мне было далеко в мастерстве скрытых угроз до князя, но это не значит, что я совсем ничего не могу.


Ставки однозначно выросли. Я оказался не тем, кем меня представляли. А если хорошо подумать, то с точки зрения князя моя благонадёжность под большим вопросом. Способности неизвестные, детство провёл в лаборатории... Да мало ли что там со мной сделали. Может голову промыли. Если подумать, то единственная причина мне верить, это и правда лишь отсутствие мотива закручивать столь сложные схемы.


— И я надеюсь, — ответил он мне в тон и спустя секунду наваждение, будто я сижу рядом с диким зверем, исчезло, — Обсудим твоё участие.


— Дайте мне несколько дней. Если есть конкретные пожелания — я готов выслушать. А через пару дней предоставлю новые... кхм... инструменты.


— Пожелание одно — нам нужна защита от меняющих лик.


— Я не всевластен. Изучив всего лишь один... образец, не могу гарантировать, что моя технология будет работать во всех случаях. Сделаю, что смогу.


— Хорошо. Тогда это всё, что я хотел обсудить.


Князь собирался встать, но я чуть подался вперед.


— Князь... Могу я задать вопрос?


— Конечно, — опустился он обратно в кресло.


— Чего не хватает миру, чтобы прекратить... бесконечную войну и разрушения?


Меня давно этот вопрос занимает. Как и умы многих философов из моего мира. Никто так ответа и не нашёл. Практического ответа, имею ввиду. Поэтому мне подумалось, что задать такой вопрос правителю страны было бы неплохим способом получить пищу для размышлений, если он ответит.


— Пока есть люди, которые готовы продвигать свои интересы за чужой счёт и в ущерб другим — это останется неизменным, — ответил Анастас, подумав.


Если мой вопрос его и удивил, то виду он не подал.


— Тогда проблема в алчности?


— Ты поднял философскую тему, Эдгард. Отвечу образно. Чего не хватает человеку, который завидует, живет в грязи, не думает о будущем, вечно обвиняет других, пьёт и травит себя? Или чего не хватает маленькому ребенку, который ломает игрушку и плачет, когда она сломалась?


— Здравого смысл?


— Взросления. Им обоим не хватает взросления, Эдгард.


— Тогда, получается, что бы люди не получили извне, какую бы технологию не освоили, они также продолжат воевать?


— Да.


— И если дать им блокираторы...


— То в первую очередь это будет использовано, как военная технология. В основном аристократами против аристократов. Возможно и обычные люди присоединятся. Кто-то для защиты использует, но обязательно найдутся и те, кто для нападения.


— Если так рассуждать, тогда проще не давать никаких технологий людям в руки, пока не повзрослеют.


— Может и так, — легко согласился князь, — Вопрос в том, как человечеству повзрослеть. Хочешь дам совет?


— Хочу.


Совет от князя? Заверните два.


— Думать о судьбе всего мира — опасно. Найди себе задачу по плечу. Лично я бы не справился со всем миром. Поэтому занимаюсь тем, что в моих силах — пытаюсь сохранить мир на территории отдельно взятой страны. Для чего, к сожалению, приходится и воевать.


Я не видел в этом мужчине лукавства, бравады или чего-то. На прямой вопрос, он ответил то, как и правда думал.


— Спасибо, князь, — я встал и поклонился.


— Доброй ночи, Эдгард. Тебя вернуть домой?


— Было бы неплохо.


Князь кивнул, коснулся меня и я оказался у себя в комнате. Лихо он.


* * *


Утро началось с привкуса кошачьего лотка. Откровенно говоря — дерьмово оно началось. Не в плане событий, а в плане настроения, с которым я проснулся.


Как бы мне не хотелось, серьезные вопросы откладывать было нельзя, поэтому встав пораньше, перекусил плотно, собрался и отправился на выход.


Про свою машину я забыл, а зря. Ей точно в бою досталось. Перед тем, как покинуть родовые земли видел на ней следы от пуль. Вспомнил я об этом, когда окинул взглядом двор.


Что странно — машину нашёл. Полностью новую. Уж старую от новой я отличу. Номера мои, модель та же самая, всё остальное тоже не отличается... Кроме всяких мелких деталей, которые появляются от использования.


Дверь оказалась открытой. Ключи нашлись прямо на водительском кресле. Быстро люди князя работают. Ещё один пример политики в отношение меня: мы берем на себя бытовые мелочи, чтобы ты не тратил время и занимался тем, что действительно важно.


Как выехал из двора, направился сразу к Гвоздевым. Надо было успеть до пробок, перехватить их до того, как Сергей уедет из дома. Успел вовремя. Он как раз выходил из калитки, когда я подъехал.


— Эдгард? — удивился мужчина при виде меня.


— Я с плохими новостями. Боюсь, на работу ты сегодня не пойдешь.


— Ольга не обрадуется, — опустил он плечи, но потом распрямился, — Ну заходи, расскажешь, что случилось.


* * *


— Опять переезжать?! — реакция Ольги была ожидаемой.


Я ничего утаивать не стал. Объяснил, что работаю с князем. Что мои наработки для него важны. Что об этом узнала иностранная разведка и есть риск, что через близких людей на меня попытаются повлиять. Поэтому им надо уехать. Также я рассказал про вариант с обучением.


— Мне жаль, что так вышло.


— Успокойтесь, — в голосе Сергея прозвучала твердость, — Нам не впервой, Оль. Справимся. А ты, Эдгард, не вини себя. Такова жизнь. Мы и не рассчитывали, что получится вечно сидеть на одном месте. Так что не думай, что в чём-то виноват.


— Пойду собираться, — вздохнула Ольга, не став дальше злиться. — Время то у нас есть?


— Есть. Сколько нужно, столько и собирайтесь.


— Хорошо.


Ольга ушла, а мы с Сергеем вдвоем остались. Он уже позвонил на работу и предупредил, что его сегодня не будет.


— Не знаю, когда увидимся, — начал я разговор, — Поэтому хочу кое-что передать. Это нужно хранить в тайне.


— Это связано с работой на князя?


— Да.


— Тогда может лучше не надо?


— Это вопрос безопасности. Держи, — протянул я несколько амулетов, — Это защита от пуль. Выдержит пару очередей из автомата в упор. Пули повиснут в воздухе, будет время среагировать. Также и с гранатами. Зависнет рядом с тобой, будет десять секунд на реакцию. Это блокиратор ходоков. Прокрути на тройку и к тебе никто не сможет пробиться.


По мере того, как я говорил, глаза Сергея лезли на лоб. Он натурально побледнел, открыл рот, глаза распахнул...


— Ты... шутишь? — выдавил он из себя.


— Я сказал — ты запомнил. Запомнил и забыл. Держи рядом. Используй только в крайнем случае. Ольге не говори.


— Понял, — кивнул он.


Амулеты исчезли в его карманах.


— Надеюсь, эта история быстро закончится и вы сможете вернуться к нормальной жизни.


— Учитывая то, что ты только что рассказал... — покачал он головой, — Ты хорошее дело придумал. Уж не знаю как. Пойду жене помогу.


Долго они не собирались. Через час покинули дом.


* * *


От Гвоздевых я сразу отправился в мастерскую. Где же ещё мне обрести спокойствие в завтрашнем дне, как не там.


В голове крутился рой мыслей. Против меня играет вражеская аристократия. Они либо попытаются меня захватить, либо уничтожить. Этого нельзя допустить.


Если я смогу решить вопрос своей безопасности, то и князю смогу помочь. Сейчас это два неотрывно связанных понятия. Как вошёл внутрь мастерской, сразу принялся за работу. План был готов ещё вчера, пока я сначала сидел в одиночестве во дворце, а потом ночью лежал у себя в постели и продумывал следующие шаги.


Провозился до самого вечера, пока в мастерской не открылся портал и внутрь не зашёл Родион.


— Располагайтесь, — сказал я ему. — А ещё лучше подойдите сюда.


Говорил я не особо вежливо, сосредоточенный на очередном амулете. Мужчина молчаливой тенью встал за моим правым плечом.


— На столе коробки. В коробках амулеты. В первой коробке — десяток амулетов с повышенной дальностью обнаружения открывшихся порталов. На сотню метров должны работать. Также срок, когда можно засечь перемещения увеличен. Не намного, будет от пяти до десяти минут.


Против двух-трёх минут в прошлой версии.


— В следующей коробке двадцать амулетов, которые предположительно среагируют на тех, кто изменил свой лик.


— Вы хорошо поработали, Эдгард.


— Я только начал. Мне нужна информация, Родион.


— Какая?


— Неправильно выразился. Мне нужен ходок. Тот, кто будет прыгать, а я буду его изучать. Если вы хотите, чтобы я доработал то, что вам уже дал — без этого не обойтись.


— Вам хватит одного ходока или нужно несколько? — говорил он, как всегда, без эмоций в голосе, поэтому было непонятно, всерьез спрашивает или с сарказмом.


— Чем больше статистики и исследований, тем лучше. Для начала сойдет и один ходок. Лучше два, с разными типами перемещений.


— Мистер Эдгард, — его голос обрел чуть больше официальности, — Напомню, что о вас по прежнему знает ограниченный круг лиц. То, что о вас узнали чужаки — этого никак не меняет.


— Мистер Родион, — повернулся я к нему, — Не далее, как вчера, княжеская семья несколько раз мне прямо сообщила, что мы на войне и что шутки кончились. Если для вас воевать — это придумывать отговорки, то я не знаю. Я сказал, что нужно для разработок. Как вы мне это предоставите, уже не моя проблема. Впрочем, я и сам решу вопрос. Просто это займёт больше времени.


Отвернувшись, я принялся дальше возиться с амулетом. Металл на нём плавился и шипел, когда я печати накладывал.


* * *


Родион подхватил коробки, отошёл, дождался, когда откроется проход и покинул мастерскую. Его беспокоило странное ощущение.


Мужчина почему-то думал, что они, пусть и не специально, породили чудовище. Откинув наваждение, Родион отправился передавать новые артефакты и на доклад к князю. Пора было приступать к следующей части плана.


* * *


— План готов? — спросил Анастас, когда к нему зашёл Родион.


— Так точно.


Мужчина передал папку, где лежал доклад с прописанными деталями.


— Так... — протянул князь.


Его глаза забегали по строчкам. Кто охраняет, план территории, фотографии, количество сил, возможные сценарии, последствия, кого надо привлечь, какие реакции общественности возможны, как разыграть ситуацию в свою сторону...


— Отлично, — закончил изучать документ Анастас, — Так как иностранные друзья поняли, что мы не собираемся играть под их дудку и у нас появились веские аргументы в нашем споре... Придётся форсировать события.


— План готов. Сегодня ближе к утру начнём.


— Действуй. Пока не ушёл... Как там наш парень?


Родион замер, подбирая слова. Князь нахмурился, потому что такая реакция была редкой.


— Прочитал мне сегодня нотацию, что у нас несерьезное отношение к войне.


— Чего? — по простому спросил князь, не сразу поняв, что только что услышал, — Мальчик не в себе?


— Он то как раз в себе. И он действительно собрался воевать.


На секунду князю показалось, что Родион... не то, чтобы напуган, а скорее насторожен. Ещё одна редкость. Легче увидеть улыбку на лице Родиона, чем настороженность.


— Из того, что мы знаем о нём, — усмехнулся князь, — Можно его одного выпустить против врагов и посмотреть, что от них останется.


— Можно, — кивнул Родион.


Весёлость князя как ветром сдуло. Шутка оказалась не шуткой.


— Иди уже, — махнул он рукой.


## Глава 5. Первое сентября

Роман Коршунов переместился вместе с Канисом. Перед этим ему выдали инструкции — имя своё не называть, в разговор не лезть, поручения исполнять.

«И как я только докатился до роли слуги»

Именно слугой Роман и стал. Секреты отца ему пришлось передать. Заплатить за то, чтобы сестра могла начать новую жизнь. Сам же он, чтобы «завоевать» доверие, должен был поработать ходоком на побегушках.


Ценность ходока в любой войне трудно было переоценить. Каждый из них — как ферзь на доске. Фигура ценная, способная натворить дел, если грамотно с ней обращаться.


В этой ситуации единственное, на что надеялся Роман — это на то, что Канис не догадывается о метке, поставленной на сестру. Если дело зайдёт куда-то не туда, всегда будет шанс выкрасть её и исчезнуть, затеряться где-нибудь на задворках мира. А то, что это вполне реальный сценарий, почему-то Коршунов не сомневался.


Когда Канис взял его с собой и перенёс в чей-то особняк, то Роман подтвердил свои опасения. Их встречал Белогрудов старший собственной персоной. Главный представитель оппозиции князя. По совместительству главный заговорщик.


— Сергей, — поздоровался Канис, — Я очень хочу услышать от тебя хорошие новости.


По тому, как это было сказано, Роман сделал вывод, что Белогрудов принадлежит этому человеку с потрохами.


«И когда моя родина успела продаться иностранцам?»


Вопрос, который задавал себе мужчина, был риторическим. Ему уже рассказали, что даже его отца финансировали иностранцы. Роман в качестве доказательств получил протоколы встреч и подписанные договоры. Были и такие, несмотря на секретность темы.


— Кого ты привёл, Канис?


Сергей Вячеславович Белогрудов, крепкого вида мужчина, с мощной грудью и руками, выглядел так, как и тот медведь, у которого он забрал фамилию. Опасно, свирепо, как кусок скалы с клыками.


— Это мой помощник. Не обращай внимания, — легко отмахнулся Канис.


Роман не удивился, что его не узнали. Всем было плевать на Коршуновых ровно с того момента, когда они проиграли в войне. Роман не ходил на светские мероприятия, ни с кем из аристократов не поддерживал связи, вёл скрытный образ жизни. Вот так и получалось, что глава Белогрудовых не знает его в лицо.


— Ему можно доверять?


— Я же сказал, — в голосе появилось осуждение, — Не обращай на него внимания. И не надо уходить от темы, Сергей.


Говорили они на русском. Канис неплохо владел языком, но ужасно коверкал слово «Сергей».


— Мне нечего тебе ответить. Действуем по плану.


— Надо поспешить.


— Кому надо? — нахмурился Белогрудов. В его голосе так и читался вызов.


«Не нравится подчиняться, но всё равно это делает. Да кто такой этот Канис?»


— Тебе надо, Сергей, — заверил Канис, — Иначе шанс будет упущен.


— Я подумаю, что можно сделать...


— Ты не понял, — перебил мужчина, — Ты не подумаешь. Ты сделаешь. Время на раздумья кончились. Приводи план в действие.


Повеяло напряжением, которое было разорвано появлением нового лица. Вбежал слуга, склонился над ухом Белогрудова и что-то прошептал.


Тот сначала полыхнул гневом, потом напрягся, а следом побледнел.


— Чтоб вас всех... — прошипел он, — Я вынужден откланяться.


— Что случилось? — участливо поинтересовался Канис.


Сергей Вячеславович не проигнорировал вопрос, не исчез, несмотря на важность ситуации. Нет, он замер и дал ответ.


— Кто-то провернул диверсию на моих владениях. Я должен разобраться с последствиями.


«Готов поспорить на миллион, что этот кто-то — князь»


— Интересные дела творятся, мальчик, — обратился к Роману Канис, когда Белогрудов переместился, — Пойдем. Здесь нам пока делать нечего.


* * *


— Ты какой-то сам не свой, — заметил Матвей, когда надевал костюм.


Нам пора было выходить, чтобы успеть на линейку по поводу начала учебного года.


— Да и ты тоже, — парировал я.


— Лето прошло не так радужно, как хотелось бы. — признался парень.


— Вот и у меня также.


— Ясно, — хохотнул сосед.


На этом мы тему и закрыли.


Был один существенный минус в том, чтобы вернуться на учёбу. И нет, это не риски, связанные с раскрытием моего инкогнито. Костюмы — вот настоящая беда. За лето я привык ходить в свободной одежде, какой захочется, а сейчас нужно опять возвращаться к более официальному стилю.


Весь свой прошлый гардероб пришлось отдать на подшивку. Быстро это сделать не могли, поэтому я купил новые костюмы, так как старые оказались малы. За лето я вытянулся на три сантиметра, прибавил килограмм десять, раздался в плечах, да и в целом стал мощнее. Ничего не имею против этого. Повезло, что одежду заранее примерил и узнал о проблеме, а то вышел бы конфуз.


— Идем? — спросил Матвей.


— Идём.


Мы вышли и пешком направились в сторону института. Можно было бы доехать на машине, но тут идти всего ничего.


Дошли молча, а там началось... Я отвык от такого количества студентов в одном месте. Собирали нас в большом конференц-зале, но до этого мы встретили всех знакомых. Матвей откинул свои думы о прошедшем лете где-то по пути и быстро включился в общение. У меня так не получилось. Мысли нет-нет, да крутились о насущных проблемах и угрозах.


— Эдгард! — на меня буквально напали сзади.


Я и так был напряжен, поэтому было чуть не дернулся, но удержался. Нападающим оказался всего лишь Виктор Моржов. Его широкие ладони упали сзади мне на плечи, а имя он выкрикнул прямо в ухо. Шутник, блин.


— Привет, привет, — ответил я.


— Ты чего такой дерганный? — оглядел он меня, — Зная тебя, это повод волноваться нам всем?


— Просто отвык от общества. — нашёл я отмазку.


Кажется, у меня и так закрепилась репутация нелюдимого человека, поэтому можно к ней и обратиться. Хуже не будет. Куда уж хуже...


В следующие полчаса моя нелюдимость пошла трещинами. Я не удивился, когда подошёл Моржов. Мы с ним более менее общались. Не удивился, когда подошла Настя Софо. Точнее я сам к ней подошёл и мы мило пообщались пару минут. Но вот когда многие другие начали здороваться сами и завязывать беседу...


Без шуток, путь от входа в институт до места в конференц-зале был наполнен таким количествам общения, которое раньше и за неделю не происходило. А может и за все две.


Что за дела? — удивился я, а потом дошло.


Последствия... Они бывают не только плохие, но и хорошие. Я побывал на празднике Кати, проявил там себя, засветился, как в хорошем, так и подозрительном смысле, ну и получал то, что сейчас наблюдаю. Мой статус с отметки «Никому неизвестный и не нужный аристократ» сместился на «Он может быть интересен».


— Ты стал популярнее. — ткнул меня в плечо Матвей, с которым мы снова встретились, когда усаживались по местам.


— Видимо так, — не отрицать же очевидное.


— Такими темпами, к концу года совсем большим человеком станешь. Аж завидно.


В каждой шутке есть доля шутки. Вот и Матвей завидовал, пусть и по дружески, но всё же завидовал. Он пахал всё лето, но по обмолвкам получилось не так хорошо, как парень ожидал. Если бы не отношения с князем, я бы оказался в таком же положение. А может и хуже. Не зная никого в городе, пришлось бы крутиться. Или нет, я ведь с ювелирами задружился, так бы реализовал себя и заработал.


На сцене появилась Ольга Владимировна и разговоры сразу стихли. Опустилась такая тишина, что я слышал, как бьются сердца тех, кто рядом. Ещё одна «побочка». Сильнее всего у меня зрение изменилось, но слух и обоняние — тоже.


— Поздравляю всех с началом учебного года, — начала женщина, — Нам с вами предстоит много работы, поэтому надеюсь, настрой у вас соответствующий. Сейчас выйдет ректор, а в конце появится князь.


Вот таким коротким вступлением Ольга Владимировна подготовила почву. Предстоит много работы... Как много смысла я видел в этой короткой фразе.


Что дальше происходило я не особо слушал. Другим занимался. Днём ранее я размышлял над тем, как решить вопрос перемещений сквозь пространство. Ну и какие ещё устройства придумать, чтобы выжить и помочь княжеской семье победить.


Идей много, но к некоторым из них без исследований я не знал, как подступиться. Область для меня полностью новая и неизученная. В этом случае был лишь один путь, как продвинуться. Надо выдвигать гипотезы, проверять их и постепенно нащупывать рабочую модель. Для начала я собрал «анализатор ходоков и остаточных проявлений после перемещений».


Те ходоки, которые сидели среди студентов, в институт попали с помощью перехода. Анализатор я настроил так, чтобы он собирал сразу большой поток данных. Радиус у него пока метров тридцать, но это только кажется, что мало. Сейчас то здесь пара тысяч человек собралось, плотность большая.


— Что ты всё время записываешь? — шепнул Матвей, наклонившись ко мне.


— Поверь, тебе лучше не знать, — также шёпотом ответил я.


Сосед заглянул в блокнот, но, естественно, ничего не понял.


— Что за язык?


— Шифр.


— У тебя секреты такого уровня, что их надо шифровать? — улыбнулся он.


Я промолчал. Слишком много ушей вокруг с прекрасным слухом, чтобы вдаваться в подробности.


* * *


После общего собрания нас ждала вводная первая лекция. Никакого обучения, лишь рассказ про план учебного года и прочие вопросы. Настоящая учёба начнётся завтра.


Но не это стало самой интересной новостью дня.


Утром, как говорится, ничего не предвещало. А между общим собранием и первой лекций, пока студенты разбредались по корпусам, кто-то узнал и сообщил новость, которая разнеслась, как лесной пожар.


Об это я узнал не сразу. Услышал, как люди обсуждают, а подробности выяснил, когда встретился с Матвеем на пути домой.


— Нет, ты слышал? Ну ты слышал? — поражался он, — Ох, чую, запахло жареным.


— Да что случилось? Ты можешь нормально рассказать?


— На землях Белогрудовых случилась большая драка. Помнишь того паука, которого мы видели? На них такой же напал. Да не один, а несколько.


— И что?


— А то, что пауки разнесли целый промышленный район. Ещё и до города добраться успели, пока Белогрудовы с ними разбирались.


— Много пострадавших?


— Я не знаю. Но они наверняка есть. Константин Белогрудов, кстати, сегодня отсутствовал. Как и самые приближенные к его семье рода.


— Из-за происшествия?


— Может. А может и нет. Знаешь что я думаю? Один раз это случайность...


— А два — закономерность, — закончил я фразу за него.


Снова пауки.


* * *


Когда зашли домой, Матвей отправился к себе в комнату, а я к себе, где и застал гостью. София сидела на моей кровати и приложила палец к губам, когда я вошёл.


— Тссс, — шикнула она.


— Спасибо, что не с ногами, — глянул я на её ботинки.


— Ты бы тоже обулся. Да пойдем.


— Куда?


— Сам просил выдать тебе ходока для изучения.


— И ты выступишь подопытным кроликом?


— Всегда знала, что ты догадливый парнишка, — подмигнула девушка.


Или молодая женщина? Сейчас София была одета в кожанку и джинсы, с черной подводкой глаз, что добавляло ей дерзости и пару лет возраста.


— Мне бы переодеться, — намекнул я.


На что она развела руками. Вздохнув, взял вещи, вышел в ванну, быстро переоделся, подхватил из прихожей кроссовки и вернулся. Оставил костюм на вешалке, протянул руку и София нас перенесла в мастерскую.


— Прости за то, что вломилась, но времени сейчас и правда мало.


— Не сомневаюсь. Ты, случаем, не в курсе, что там у Белогрудовых случилось?


— Случаем в курсе. Но мы будем делом заниматься?


— Будем.


Взяв вторую версию анализатора, которые приготовил специально для изучения ходоков, если вдруг кто согласится на эксперименты, протянул девушке амулет.


— Что это? — спросила она.


— Анализатор, — честно ответил я.


— А что он делает?


— Анализирует.


— Продолжаешь секретничать?


— Продолжаю практиковать искусство лаконичных ответов.


— Зануда... — протянула она, но амулет взяла, — И как только тебя Катя терпит.


С девушкой я сегодня не виделся, но переписывался. Мать, то есть Ольга Владимировка, припрягла дочку на организацию мероприятия и та, пока мы спокойно просиживали задницы на удобных креслах, бегала за кулисами.


— Перед тем, как начнём, — предупредила София, — Отец просил обозначить один момент.


— Какой же?


— Надеюсь, ты понимаешь, что изучение ходока из правящей семьи — это вот такая, — развела она руки в стороны для наглядности, — Уступка?


— Я бы поспорил, но допустим.


— Что значит поспорил?! — возмутилась София, — Ты изучаешь княжну! Это между, прочим, очень интимный процесс!


— Ага, — показательно зевнул я, — Что там ещё обсудить надо?


— Да ничего. Просто знай, что это большой вклад с нашей стороны.


— И?


— И это будет заложено в цену.


— Ясно. А я то думал, что мы как бы совместно воюем и вкладываемся в общее дело. Но раз торговые отношения продолжаются, то я не против.


То, что озвучила София, в принципе, нормально. Я бы и без этого как-то продвинулся в своих исследованиях, но так однозначно проще будет. Вариант действовать путем обмана, вкладывая в свои устройства недокументированные функции мне не нравился. Одно дело изучать ходоков со стороны, пусть и без их ведома, с этим я ещё готов смириться, а другое дело обмануть тех, с кем работаешь. В первом случае нет никакого предательства доверия, а во втором есть.


— Эм... — на секундочку замешкалась София, — Ладно, замяли. Что мне делать?


По ней было видно, что она смутилась. Кажется, Медведевы сами не определились до конца, как нам дела вести. Или князь не донёс свою позицию до дочери. А может она что-то не так поняла.


С точки зрения торговых отношений нормально учитывать вклады двух сторон. И, действительно, предоставить мне Софию для изучения — это большая уступка со стороны княжеской семьи. Очень большая. Потому что мало ли, что я смогу придумать, изучая её. Не другого ходока, а именно её. Аналогию можно провести с семейным врачом. Тот тоже имеет доступ к самому интимному, поэтому постороннего человека не допустят. Только того, кому доверяют. Поэтому здесь ещё и этот пассаж — князь показал, что мне доверяет. Но тогда тем более непонятно, к чему была ремарка Софии.


С князем мы оговаривали, что кризисные ситуации, а война это как раз такая, идут по отдельной графе. Мне хватает ума понять, что этот пункт открывает простор для манипуляций, но что-то происходящее не похоже на обман. Трудно не верить в угрозу, когда на тебя нападает подготовленный отряд. Да и Коршунов... Нет, я не сомневаюсь, что информация обо мне ушла иностранцам. Они знают если не всё, то достаточно многое, чтобы я для них стал большой проблемой. Костью в горле, с которой надо что-то делать. С князем они воюют, Анастас Владимирович получает новые разработки от меня, а значит... Ну да, не так много вариантов. Либо захватить и поставить на службу себе, либо уничтожить. Не стоит забывать и про вариант вербовки. Захватят в плен гвоздевых и прикажут убить князя. Так себе перспектива.


Поэтому я, как никто, заинтересован в том, чтобы одолеть врага. Что проще всего сделать через усиление князя. И пытаться наживиться в этой ситуации — просто глупо. Я уже понял, что алхимик в этом мире может зарабатывать легко. Так что ударно поработать, чтобы решить проблему и жить спокойно — логичное решение. Но непонятно, что тогда в голове у княжеской семьи.


— Перемещаться. Для начала встань сюда, — указал я на отметку.


Отметки тоже были заранее подготовлены.


— Перемещайся вот сюда, — показал я вторую отметку. — Для начала один раз.


— Как скажешь, начальник.


София сделала то, что просили. Я получил данные и записал их.


На месте отметок работали печати, целью которых было снять максимум показателей. Также печати работали на промежутке между двумя точками. Я как мог расчистил прямой путь в мастерской, получилось немного, всего метров шесть, но и это хоть что-то.


— Хм... Давай ещё раз в обратную сторону.


В местах, откуда перемещается ходок и где он появляются, возникают определенные колебания, которые я фиксировал. У меня была гипотеза, что на расстояние между двумя точками тоже должно что-то возникать, но нет, ничего заметить не получилось. Либо мои инструменты слишком слабы для этого, либо пространство между двумя точками никак не искажается.


Что в целом логично. Будь иначе и тогда бы от перемещений постоянно возникали «лучи» или «хвосты» по всему миру.


— Что заметил? — спросила девушка.


— Скажи мне вот что... А какие есть проблемы у ходоков?


— Я вот новое украшение хочу. Не представляешь, насколько.


Какие толстые намёки.


— Может я тебе когда-нибудь и сделаю что-то особенное. Если ты расскажешь, какие есть проблемы у ходоков, то шансы на это повысятся.


— Умеешь ты уговаривать. Проблемы общеизвестны... Среди аристократов, в чьих семьях есть ходоки, — уточнила она, увидев мой взгляд, — У тех, кто прыгает — это дальность перемещения, запас сил, возможность чувствовать, что по ту сторону, скорость восстановления, способность преодолевать защиту.


— Так, погоди, — остановил я поток откровенностей, — С дальностью понятно. На сколько в среднем ходоки умеют перемещаться?


Эта информация не нужна для исследования, но интересно же.


— Слабые на несколько метров. Средние по силе — на сотни метров. Сильные в этом плане — на километры. Есть те, кто способен прыгать между странами. Таких называют высшими.


— А ты?


— Вообще-то это стратегически важная информация.


— Серьезно? — хмыкнул я и приподнял бровь, — София, давай сразу обозначим. Можешь отцу и остальным передать. Я и так знаю сильно больше, чем того следует. Как и вы про меня, кстати. Поэтому хранить секреты — это лишь замедлять работы.


— Тогда расскажи, как ты творишь... ну то, что творишь.


— Вот так, — я выставил руку, создал печать и заставил брусок металла на столе изменить форму.


— Ооо, — выдала княжна.


Печать она не увидела, но результат — да.


— Секретность и правда отброшена. — сказала она задумчиво, — Но я бы на твоем месте всё равно была аккуратнее. И ты не ответил на вопрос — как ты это делаешь?


— Я не знаю, как тебе объяснить.


Как объяснить так, чтобы не пришлось упоминать то, что я из другого мира. Других объяснений, откуда у меня взялось целое искусство, не было.


— Жаль. Это самое удивительное, что я видела. Ты так можешь с любым материалом?


— Так на сколько ты, говоришь, можешь перемещаться?


София смотрела на меня несколько секунд напряженно, а потом рассмеялась.


— Ну хорошо, — кивнула она, — Я высший ходок. Сам знаешь. Могу и между странами перемещаться. Правда, это отнимает много сил.


— Ага... А попробуй здесь переместиться столько раз, чтобы почувствовать легкую усталость.


— На таком расстояние это займёт время.


— Мы никуда не спешим.


— Как знаешь, — пожала она плечами и начала прыгать.


## Глава 6. Тонкости в жизни ходоков

Софии потребовалось меньше часа, чтобы вымотать себя. Я всё это время подмечал детали. Перемещалась она не непрерывным потоком, а спринтами. Раз десять подряд легко прыгала, а потом пару секунд передышку делала.

— У тебя голова от мельтешения не болит?


— Я училась, чтобы не болела, — остановилась она для ответа и продолжила прыгать.


Если сравнивать два ближайших прыжка, то они ничем не отличались. А если сравнить первый и десятый, то изменения, пусть и микроскопические, появлялись. Причем как в том, какая энергия исходила от девушки, так и в том, что происходило с пространством в местах перемещений.


Минут через десять перемещения замедлились. Опять же, едва заметно, счёт шёл на секунды, но тенденция оказалось выраженной.


— Насколько ты устала?


— Даже не вспотела, — с показной бравадой ответила она.


Либо она машина, либо ей это упражнение знакомо. Никак иначе я не могу объяснить, за счёт чего София так долго мельтешит. Даже у меня голова разболелась.


Для меня это было, как забраться в сокровищницу. Да и ответы её наводили на разные мысли.


От чего зависела дальность перемещения? София говорила, что от силы ходока. Но сила в данном случае — лишь обозначение этой дальности, а не первопричина. За первопричину отвечает другая сила, неизвестно какая. Я пытался её нащупать, но не получалось.


Единственное, что пока смог определить — в момент перехода ходок выпускает энергию. Совсем немного, я смог её засечь, только когда доработал свои печати. Энергия, кстати, не совсем такая же, какую я использовал для алхимии, что несколько сбивало с толку.


Получается, ходоки впитывают универсальную энергию мира, перерабатывают её, получают новый вид энергии, за счет которой перемещаются? Что же... Ещё одна гипотеза в мою копилку. Которую легко проверить. Обдумав этот шаг, пришёл к выводу, что раз уж София помогает, то неплохо было бы ей отплатить.


— Остановись пока, — сказал я ей на двадцать второй минуте эксперимента.


Девушка не показала этого явно, но облегчение всё же мелькнуло на её лице. Если подумать, то у ходоков, получается, совсем иначе работает вестибулярный аппарат. А может и вся нервная система. Но спрашивать об этом не буду. Это вопрос такой, мне для исследований не нужен. Тут и так догадаться можно, получив преимущество. По многим вопросам преимущество. Если я когда-то открою в себе способности ходоков, то у меня уже будут наброски, что именно нужно развивать и перестраивать. Да и оружие на основе этих данных можно собрать.... Ладно, оставим это пока.


Прямо при Софии я взялся за расчёты и набросал предварительную печать, суть которой в том, чтобы собирать энергию и конвертировать её в то, что ходоки тратят на перемещения. А нет, стоп, ложное утверждение. Конвертировать в ту энергию, которую София тратит, а не все ходоки. Как у других я пока не знаю.


— Держи, — протянул я новую игрушку.


— И что это? — взяла изделие она сразу, но не забыла и про любопытство.


— В теории эта штука должна помочь тебе быстрее восстанавливаться.


— Ты шутишь?


— Конечно. Это розыгрыш. Уже можно смеяться. — сказал я без тени улыбки.


— Кажется, я уже говорила, что ты зануда? Пожалуюсь Кате на тебя, пусть взбучку устроит.


— Жалуйся, — посмеялся я, — Великая княжна жалуется на мелкого аристократа. Это новый анекдот, София.


— Ой, не начинай, — закатила она глаза.


— Прыгай теперь на дальние расстояния. Как можно дальше, чтобы расход ускорить.


Я засек время, сколько ей нужно на перемещение. Когда дистанция в пять метров, то прыжок происходил мгновенно. За доли секунды. Хотя под конец, когда София устала, скорость упала где-то до секунды. Это только кажется, что мало. На деле же хватает, чтобы увидеть момент исчезновения и появления в другой точке.


На обратное возвращение ей потребовался десяток секунд. Вернулась она чуть бледная.


— Насколько переход тебя истощил? — поинтересовался я.


— Достаточно. Если очень надо, могу повторить, но лучше пару минут отдохнуть...


— Очень надо. Иначе как нам быстро проверить, работает ли амулет?


— Эх... — вздохнула она и исчезла.


В голове я держал, что София может показывать не всю картину, как есть, а скрывать или искажать какие-то детали. Поэтому на самом деле прыгать она может в десять раз больше и дальше, о чем мне не скажет. А может и нет. Гадать не вижу смысла, поэтому исходим из того, что показывают.


На лицо тот факт, что дальние перемещения отнимают сил гораздо больше. Но почему? Если две точки пространства связывают, то, по идеи, никакой разницы быть не должно. Откуда тогда расход? Если только силы уходят на поиск дальней точки и... Я вспомнил, когда меня перемещали на дальние расстояния. Словно в бесконечной темноте оказываешься.


— София, — спросил я, когда девушка вернулась. Я снял показатели, дал ей отдышаться и только потом спросил, — А ты знаешь, почему тяжелее перемещаться на дальние расстояния?


Если можно задать прямой вопрос и получить прямой ответ, то зачем усложнять?


— Ну, потому что они дальше? — задумалась она.


Мда... Или получить бессмысленный ответ.


— Тогда другой вопрос... Когда меня перемещали, я оказывался словно в темноте. Что это такое? Какое-то измерение? Или что?


— Это попытка твоего мозга интерпретировать переход, — улыбнулась она, — Я устала, перекусить бы.


Ещё один момент. Значит, у неё возникает чувство голода, когда силы расходуются? Знакомо.


— Чай и печенье? — предложил я.


— В следующий раз лучше предлагай мясо. Желательно — мясо зверей.


— Ну у тебя и запросы.


Зверя ещё попробуй найди.


— Так и быть, согласна на печенье. И чай! С медом!


— Присаживайся пока. — отправился я в подсобку, — Так получается, это всего лишь обман восприятия?


— Никто не знает. Есть теория... Точнее этих теорий десятки, а то и сотни. Кто-то считает, что это какое-то отдельное измерение, изнанка пространства или реальности. Другие считают, что ходоки распыляются на атомы и собираются в другом месте. Кто-то убежден, что это всего лишь обман мозга. При перемещение не за что зацепиться органам чувств, поэтому мозг выдаёт нейтральную картину, чтобы с ума не сойти.


— А ты пробовала задержаться в этом пространстве чуть дольше?


— Зачем? Да и не считаю я, что это какое-то отдельное пространство.


— Затем, чтобы проверить.


— Хм... — свела она брови домиком, — Эдгард, а ты пробовал себе вспороть руку, чтобы проверить, как быстро она заживет?


— Нет.


— А чего так?


— Да мне и так хватило... практического опыта.


— Вот и мне хватает. Я прыгаю, зачем усложнять?


Как... разочаровательно. Значит, для ходоков, или конкретно для Софии, её способности это что-то естественное и обыденное, не требующее изучения. То есть что-то она изучала, конечно же. Как далеко прыгать можно, как часто и так далее. Но без фанатизма и попыток принять природу этих способностей.


Если провести аналогию, то я тоже не особо задумываюсь, почему вообще алхимия работает. Пользуюсь и пользуюсь. Варианты ответа у меня есть, многие алхимики над этим размышляли, но, как и в случае ходоков, это теории, а не истина.


— Расскажешь, что там у Белогрудовых случилось? — перевёл я тему.


— А какие слухи ходят?


— Что где-то на их землях вырвался паук. Такой же, какой атаковал столицу.


— Так и было. Только не один, а трое. Вырвались из того места, где Белогрудовы их удерживали.


— За нападением на столицу тоже они стояли?


— Да, но подробностей я не знаю.


Или не хочешь говорить. Когда две стороны враждуют и у одной из стороны их же оружие выходит из под контроля — последнее, о чем думаешь, это о случайностях. Не удивлюсь, если в этом деле и я замешан. Не лично, а косвенно, само собой. Как никак, благодаря тем устройствам, которые я дал, следить за ходоками значительно проще, а значит и выискивать их тайные базы.


Ответ князя на беспокоящий меня вопрос дал ту пищу для размышлений, которая помогла сформировать промежуточную точку мнения. Промежуточную в том смысле, что если какое-то мнение становится конечным, то происходит смерть разума. Это не значит, что мнения, позиции и ценности должны быть ветряными, но значит, что в них должна присутствовать доля гибкости. Как говорили мудрецы, иногда надо пересматривать свою картину мира, чтобы она не засохла и не поросла сорняками.


Сейчас я остановился на том, что насилие и войны, как и любые конфликты — неизбежная часть жизни. Нет смысла пытаться их пресечь. Тем более, я не знаю способа, как это реализовать, так что глупо и наивно об этом слишком много думать. Не имея возможности контролировать весь мир, я могу контролировать себя, а значит и ту степень насилия, которую порождают мои разработки.


Тонкая грань, где с одной стороны бездействие, а с другой стороны изобретение оружия судного дня, которое толкнет мир на край гибели — это та черта между двумя крайностями, по которой я собирался пройти. При этом отдавая себе отчет в том, что в мире полно злых людей, которые захотят мне и моим близким причинить страдания.


И отдавая себе отчет в том, что в какой-то мере я тоже злой человек, способный причинить другим страдания. Полностью я этого избежать не могу, но попытаться минимизировать — да.


— О том, что будет происходить дальше и к чему готовиться — тоже не расскажешь?


— Не совсем по адресу вопрос, Эдгард, — ответила София, с наслаждением жуя печенье, — Я дочь князя и мне многое известное, но это многое — лишь песчинка на фоне того, чем оперирует мой отец.


— Как завернула, — покивал я с важным видом, — Риторика — обязательная дисциплина для княжны?


— Если запишешься в клуб дебатов, тоже это умение подтянешь, — пожала она плечами и взяла ещё одну печеньку.


— Давай вернемся к нашей теме. Ты умеешь отслеживать свою скорость восстановления?


— Это субъективное ощущение. Не могу сказать, что ощущаю какой-то серьезный прирост. Может слишком мало времени прошло, — глянула она на меня скептически-извиняющееся, — А у тебя бывают... осечки?


— Конечно.


— Насколько серьезные? — забеспокоилась она.


— Один раз амулет взорвался...


— Взорвался? — захлопала она глазами и заёрзала в кресле.


— Да я шучу, расслабься. Безопасность — это первое, о чем я беспокоюсь.


В случае амулета восстановления сил у меня были наработки благодаря опыту работы с Ольгой. Целительница, которая. Там ведь какое дело... Если воспринимать целителя, одаренного, ну или ходока — как сосуд с энергией, то логично предположить, что для восстановления, коль этот сосуд опустел, надо внутрь залить новое «топливо». Но такой подход как раз с большой долей вероятности приведет к печальным последствиям. Банально потому что я не знаю всех тонкостей, как именно организм вырабатывает и тянет энергию из окружающего мира, через какие фильтры пропускает.


Если бы фильтров не было, тогда бы местные могли творить свои дела бесконечно долго. Это как пытаться исчерпать ведро воды, которое утоплено пусть не в океане или море, но реке или озере. Черпай сколько хочешь, нальётся ещё.


Но этого не происходит. София, да и Ольга тоже, чувствуют усталость, когда применяют свои силы. Логично предположить, что у организма есть какой-то скрытый процесс восстановления и накопления сил. Возможно я когда-то смогу этот цикл узнать и полностью изучить. Для чего нужно много опытов на живых людях провести. Тема сложная, потому что опыты на то и опыты, что могут давать осечки и приводить к непредсказуемым последствиям.


Да и после того, как я кое-что попробовал на пленном, стало понятно, что мои прошлые представления — полнейшее фуфло. Раньше я был убежден, что нельзя напрямую насытить человека. Сейчас в этом так не уверен, но всё равно, пока не готов экспериментировать. Это только кажется, что придумал, сделал, получил результат. А на самом деле придумал, долго думал, как сделать, сто раз ошибся, чуть не убился, переделал всё десять раз и только потом, если не убился, получил результат.


Сейчас я вообще думаю, что мне сильно повезло, оказавшись в новом мире, не убиться с помощью алхимии. Законы бытия схожие, но отличаются.


Поэтому в случае амулета, который я дал девушке, никаких насильственных вмешательств не было. Он притягивал энергию из окружающего мира, конвертировал и распылял вдоль тела. Если девушка способна поглощать энергию из окружающего пространства, то, в теории, это должно ускорить процесс восстановления. Как минимум за счёт того, что не нужно «переваривать». Но это в теории. На практике же я могу ошибаться. Механизм поглощения энергии сложнее, конвертирую не тот тип силы, ещё какие-то причины — мало ли что пойдет не так.


Этим алхимия и сложна. Когда ты постиг что-то, то сделаешь это быстро. Как в случае простой трансформации материи. Я могу почти что угодно изменить и придать этому форму. Но вот с энергией и восполнением сил приходится возиться и аккуратно тестировать идеи, потому что область принципиально новая.


И упаси меня накосячить и причинить дочери князя какой-либо вред.


— Надеюсь, — выдохнула София, смотря на меня с подозрением.


— Расскажи, что означает — чувствовать, что по ту сторону? — надо было срочно замять неловкую тему и я припомнил, о чём говорили в начале.


— Смотрю на тебя и понимаю, что ты не задумываешься, насколько это секретная информация.


— Не такая уж и секретная. То, что ходоки как-то чувствуют, куда отправляются — я догадываюсь. Иначе бы вы выходили внутри чего-то и не уверен, что это закончилось бы хорошо.


— Есть мнение, что от этой способности, чувствовать, что по ту сторону, и зависит дальность перемещения.


— Это мнение или факт?


— Могу говорить только за себя. В моём случае, чем дальше переход, тем сложнее уловить, что там.


— А как это для тебя происходит?


— Зачем тебе?


Было видно, насколько София не хочется делиться интимными подробностями. Хотя не уверен, что их так можно называть. От того, какое на ней белье — не зависит жизнь. А от того, знают враги о её проявлениях способностей или нет — зависит.


— Если ты не поняла, то по натуре я — изобретатель. А знаешь, с чего начинаются изобретения? С изучения материала.


— Материалом меня ещё никто не называл, — вспыхнула она.


Я медленно вдохнул и выдохнул, смотря на неё с долей серьезности и осуждения. Сколько можно дурачиться...


— Это сродни тому, — всё же собралась она, — Как если бы ты смотрел, что в другой комнате, но не глазами. У некоторых это просто ощущение, где пусто, а где нет. У других — ощущение всего, что находится вокруг точки перемещения.


— Это тренируется?


— Да, — помедлила она с ответом, но призналась.


— Как и остальные характеристики?


— Да.


— Хм... А что значит умение преодолевать сопротивление?


— То и значит. Полноценная защита из метеоритных камней мало у кого есть. Не у каждой семьи ходоков. А вот всякие осколки, которые не блокируют полностью, но затрудняют переход — таких больше.


— И защиту можно продавить?


— Да. Раньше считалось, что метеоритное железо, если его достаточно — не обойти. С недавних пор мы так не считаем. Хотя как посмотреть. Твои блокираторы работают на ином принципе.


— Дай угадаю, ходоки князя учились их преодолевать?


— Учились, — блеснула глазами девушка, — Я смогла преодолеть тройку.


— Спасибо за откровенность, — серьезно сказал я.


Как много информации. Осталось понять, как воплотить чужие способности.


— А что насчёт тех, кто открывает проходы? У них те же проблемы?


— Добавь к ним время, которое нужно на открытие прохода и то, сколько этот проход способен продержаться.


— Общий принцип ясен. Продолжим? Ты отдохнула?


— Более менее.


— Тогда попробуй сейчас прочувствовать, что на точке выхода, но не перемещаться.


Для разнообразия София сделала, что надо, не задавая вопросов. А я попытался уловить, какой тип энергии она выделяет и каким образом.


* * *


Некоторое время назад...


Роман Коршунов стоял на крыше здания.


— Не правда ли, любопытное зрелище? — спросил Канис.


В небе накрапывал дождик. Тот самый момент, когда ещё не ливануло, но первые капли уже падают на землю.


Роман думал, что глупо будет спрашивать, зачем они здесь. Внизу, в паре сотен метров от них, бушевал металлический паук, размером с грузовик. Он перемещался сквозь пространство, появлялся то в одной точке, то в другой. Разрывал машины, разрушал здания, убивал людей и, кажется, полностью игнорировать стрельбу по нему.


— Выдающаяся мощь, — продолжал нахваливать чудовище Канис.


— Откуда столько радости? — не удержался Роман от вопроса, — Разносят ведь земли вашего союзника.


— Союзника? — удивился Канис, — Кажется, ты не совсем понимаешь происходящее. Белогрудовы — подчиненные, а не союзники.


«Кто же тогда я?»


— Тем не менее, радость непонятна.


— Ты посмотри, какая разрушительная мощь. Они его хорошо откормили.


Мужчина искренне не понимал, почему Роман не разделяет его радости.


— Откормили?


Канис хищно улыбнулся.


«Так это создание искусственного происхождения. На фоне таких технологий возможность менять облик смотрится не так внушительно, да? »


— Ваш князь не так прост, — заметил мужчина.


Роман отвернулся от кровавой бойни внизу и осмотрел своего то ли нанимателя, то ли хозяина. Коршунов до сих пор слабо представлял, зачем его таскают с собой. Но одно понимал точно — пути обратно нет. Никто его не отпустит. За одни сутки он узнал слишком многое.


— Это дело рук князя? — уточнил Роман, чтобы получить новые сведения.


Раз он залез в кроличью нору, из которой нельзя выбраться без боя и последствий, то нет смысла скромничать. Вместо этого надо лезть дальше.


— А кого же ещё? — надменно усмехнулся Канис, — Вопрос в том, как они нашли, вроде как секретное хранилище.


— Белогрудовы держали паука у себя?


— Пауков.


Когда они вышли от Белогрудова, Канис перенёс их в какое-то здание, где Роман прождал его полчаса. Потом они переместились сюда. За это время мужчина успел узнать какие-то подробности.


Пока они говорили, прибыли войска клана с тяжелым вооружением. Громыхало, полыхало, но не было видно, что паука это сильно беспокоит. Если таких несколько... Это та сила, которая способна уничтожить город.


— Вот что, мальчик. У меня для тебя будет задание.


— Какое? — насторожился Роман.


— Князь думает, что провернул удачный ход и ослабил своего противника. Покажем ему, что он ошибается.


От этих слов Коршунову пришло осознание, что его впереди ничего хорошего не ждёт.


— А заодно ты доставишь к нам твоего знакомого.


— Какого же?


— Соколова.


«Лучше бы я сбежал...»


## Глава 7. Ответ

На следующее утро, перед тем, как выйти в институт, заглянул в ежедневник. Завёл его недавно, чтобы не запутаться в делах. Война войной, а, как говорится, на другую часть жизни забивать не стоит.

Требовалось решить, что по поводу родовых земель. По вопросу почти договорился, но нападение испоганило планы. Да и не только. Я позвонил в ту же контору и узнал, что бригадир, чей облик принял нападающий — пропал.


Это мне так сказали. Сам я догадался, что его убили и тело куда-то спрятали. Уродство... Погиб ни в чём неповинный человек, у которого я всего лишь услугу хотел заказать. Мне предложили другого бригадира и я согласился. Хоть и коробило это внутри, но мой отказ никак и никому бы не помог.


Договорились, что человек фирмы приедет к институту после того, как у меня пары закончатся. Договор подпишем, да начнут работы.


Второй вопрос, который надо решить — заглянуть и забрать то, что собрали по поводу моего рода. Вечером не успею, в выходной тогда поеду, в субботу. Вроде рабочий день у них. Хотя чего это я. Это же место для аристократов. Позвоню и попрошу доставить документы курьером.


Что следующее... Выставка украшений, где будут фигурировать мои изделия... Отказываемся. Но с Соболевыми встретиться надо, чтобы обсудить дальнейшие планы. И куда их вставить? Отложу на следующую неделю, пока не горит.


С одной частью дел разобрался. Теперь надо было вписать в график спорт, иностранный язык, обучение у людей Родиона...


Учебный год только начался, а голова уже болит.


— Идешь? — раздался голос соседа со стороны коридора.


— Иду! — крикнул я ему. — Сейчас...


* * *


Первой парой у нас была назначена юриспруденция. Уселся я, как обычно, за заднюю парту.


С соседом пришли пораньше, поэтому я успел снять колебания пространства, когда господа ходоки прибывали на учёбу. А до того, как зашёл преподаватель, ещё и выводы записал.


— Доброе утро, — поздоровался мужчина. Он прошёл от двери до своего стола, скинул портфель и обратился к аудитории, — Сегодняшняя тема — договоры. Посмотрим, в каком состоянии ваши умы после лета.


Сказано это было с легкой насмешкой и я понимал, почему. Настрой был совсем не учебным.


— Вопрос, который предлагаю сначала обсудить, а потом и разобрать досконально — почему договора соблюдаются? Кто хочет высказаться?


По аудитории пробежала та самая волна, когда студенты оглядываются, выискивая того, кто возьмет первый удар на себя. Умы и правда... заржавели.


— Обычно в договорах прописывается неустойка. Но надо уточнить, договор между кем обсуждаем, — ответила студентка, на которую обратил внимание преподаватель.


— Хорошее уточнение. А какие есть варианты? Давайте их запишем и обсудим отличия.


Студенты быстро накидывали преподавателю варианты. Договора устные и подписанные. Договора между отдельно взятыми людьми, между компаниями, между человеком и компанией, между государствами.


Почему-то, когда упомянули государства, меня кольнуло подозрение, к чему это идёт. В итоге я не ошибся.


— В случае неофициального договора, его неисполнение грозит потерей репутации. — продолжалось обсуждение.


Как и в первом учебном году, в аудитории царила свободная атмосфера. Я так и не припомню, чтобы высказывание какого-либо мнения осуждалось. Разве что мнение совсем уж глупое, но и тогда на него отвечали логикой. Причем часто сами студенты разбивали в пух и прах.


— Это вы про аристократов или простолюдинов? — уточнил преподаватель.


— Утверждение относится ко всем. Разве что простолюдины не так пекутся о репутации и у них ниже ставки.


— А почему? — преподаватель задавал вопросы с неизменной улыбкой.


Помню, как год назад, когда слышал такие вопросы, у меня закрадывалось подозрение, что озвученная мысль неверна. Это могло быть и правда так. Зависело от того, насколько студент мысленно продумал свою аргументацию. Несколько уточняющих вопросов и те, кто «ляпнул, не подумав», плыли и терялись, сами себя загоняя в тупик. И если в начале первого курса таких людей хватало, даже среди аристократов, то к концу года студенты массово освоили принцип «Сначала думай, потом говори».


— Потому что в случае простолюдинов — память коротка. А в случае аристократов есть прецеденты, когда нескольким поколениям не удавалось отмыться от дурной славы.


— К чему это приводило?


— К усложнению жизни. Социальный остракизм. Военные конфликты. Экономические потери. Вымиранию. — сухо перечислили девушка. Как будто приговор зачитывала.


— Верно. — покивал преподаватель, — Так что же получается? Нас всех с вами ограничивает только страх наказания и остракизма?


— Соблюдение договоренностей, — взяла слово другая студентка, — Ведет к упорядочиванию мира. Что, в свою очередь, даёт возможность вести дела и приумножать благополучие.


— Тоже верно. Как договориться, если никто договора не соблюдает? Никак. Как же тогда объединить силы? Тоже никак. Тем не менее, есть множество примеров, когда договора нарушаются. Не забывайте про это. Мы ещё вернемся к этой теме. А сейчас разберем юридически закрепленные отношения. Какие риски есть в их случаи?


Студенты обозначили риск обращения в суд. В этом случае государство и суды выступают той силой, которая может принудить исполнить договор или компенсировать его нарушение.


Самое интересное обсуждение началось, когда дошли до отношений между государствами. Студенты накидали несколько вариантов, но время лекции подошло к концу.


— Задание: подготовить доклад на тему, почему государства обязаны исполнять договора, которые заключили. Что их сдерживает, что бывает в случае нарушения. Не забывайте про исторические примеры.


* * *


Когда пары закончились, я вышел на улицу, забрал привезенные документы по роду... Для чего на одной из перемен позвонил и заказал курьера... Потом дождался нового бригадира и заключил с ним контракт. Расчистка участка обойдется мне, как новая машина. Дорого, но что делать. Бегать искать, где подешевле, не было ни времени, ни желания.


Закончив дела, вернулся обратно в институт. Там, в библиотеке, меня уже ждали одногруппники. Виктор Моржов, который сидел на юриспруденцию недалеко и позвал меня готовиться вместе. Рао Ирбисова, которую он тоже позвал. Ну и Матвей, который оказался рядом и присоединился к нам.


— Кто начнёт? — спросил Моржов, когда мы уселись в библиотеке.


— Как насчёт нашего героя? — блеснула глазами Рао.


— Героя? — уточнил Матвей, поглядывая с интересом и на девушку, и на меня.


Я про себя вздохнул. Рао как обычно... Не то, чтобы я хорошо её знал, но то, что видел... В общем, Рао и провокации — это синонимы.


— Можно начать с перечисления последствий. Потом добавим исторические моменты.


— Да что там начинать, — фыркнула Рао, — Ясно, к чему нас готовят.


— К чему же? — с улыбкой спросил Матвей.


Не той улыбкой, которой он девушек кадрит, а скорее дружественно-располагающей.


— Рао намекает на то, — взял слово Моржов, — Что многие предприятия в нашем славном государстве принадлежат иностранцам. Не полностью, но основные пакеты акций вовсе не наши. Добавим к этому закредитованность многих аристократов, о чем, конечно же, — Виктор усмехнулся, — Не принято говорить, и получим то, что имеем. Иностранные компании могут диктовать нам свои условия.


— Ну, не всем же, — возразил Матвей.


— Не всем, — согласился Виктор, — Но ситуация хуже, чем ты можешь представить в своих самых страшных кошмарах.


— Виктор забыл упомянуть один прелюбопытнейший факт. — добавила Рао, — Те, кто сильнее всего продался, совершенно случайно выступают за Белогрудова.


— А те, кто умудрился сохранить независимость — за князя. — кивнул Моржов. — В целом. Разумеется, это не единственная причина и исключений хватает, но что есть, то есть.


Матвей выглядел не то, чтобы удивленным, скорее растерянным. Он не был тем, кто лез в высокую политику и, не удивлюсь, не догадывался о том, какая подоплека у происходящих в стране событий. Те рода, которые побольше и мощнее, само собой были в курсе.


Я был в курсе частично. Благодаря тем урокам, которые мне давала Ольга Владимировна. О многом она прямо не говорила, но почву подготовила, поэтому сейчас я не сидел «громом пораженный», а сопоставлял известные факты и делал выводы.


Если общими словами описать, то, что сейчас происходит в стране — это попытки князя отвоевать независимость и перейти от роли сырьевого придатка к самостоятельному игроку. Что не так-то легко сделать, когда основные военные силы, то есть аристократические рода, можно сказать, находятся в долговой кабале.


— А в чем выражается контроль иностранцев? — уточнил я. Если ребята так легко делятся важной информацией, то грех не воспользоваться.


— Что, разве герои не в курсе происходящего вокруг? — усмехнулась Рао, — А ты представь, милый Эдгард, — чуть подалась она вперед, от чего её блузка отчетливо натянулась в области груди, — Что, допустим, твой род должен... пусть будет сотню миллионов. Взяли их под какое-то дело. Сумма не очень большая, но для примера сойдет.


Не очень большая... Для кого как.


— Деньги взяли в банке. Банк иностранный. У своих брать не вариант, потому что своих то и нету. А если есть, то в них нет денег. Взяли под дело, но оно застопорилось. Хотели завод открыть, но то пожар, то умер главный специалист, то поставки задержали... Сроки поджимают, деньги кончаются, завод не работает. Что в этом случае делать? Правильно, идти в тот же самый банк. Один раз, два или десять, не суть. В какой-то момент надо платить по счетам, а нечем. Что тогда? А тогда к тебе приходят дяди из банка и предлагают сделку. Продать что-нибудь. Акции завода, например. Контрольный пакет. Или пролоббировать какой-то вопрос, если есть такая возможность. Улавливаешь?


— Улавливаю.


— Это происходило столетиями, Эдгард, — сказал серьезным тоном Виктор, — Политика экономического сдерживания и захвата. В связи с чем сильная власть нашим заграничным друзьям не интересна. Вот и думай, почему именно такие темы нам преподают.


— Это, конечно, всё очень познавательно, но доклад то писать будем? — заговорил Матвей.


Рао фыркнула, Моржов кивнул и мы приступили к составлению доклада.


Почему именно такие лекции теперь понятно. Князь не сможет один бороться против других государств. Ему нужны союзники. А юные аристократы, которые вскоре займут видные должности — это как раз потенциальные союзники. Особенно, если их правильно обучить и настроить.


Уверен, в этом плане гораздо больше переменных. То же снижение налогов для тех, кто открывает собственное производство. Или повышение налогов для тех, кто поставляет продукцию и сырье за рубеж. Тот самый случай, когда прямо договор нарушить нельзя, но очень нужно, поэтому приходится крутиться.


* * *


Родословная... Вчитываясь в скупые строки и комментарии к ним, я пытался разобраться, что представляет собою мой род.


Последние лет двести — ничего особого. Медленная деградация. Это хорошо было видно по тому, что двести лет назад родовых земель у нас было раз в пять больше. Сейчас же остался один клочок.


Так... Ага... Двести лет назад мои предки занимали должность... курьеров. Посыльные князя. Ходоки. Да ладно... То есть у меня в роду есть ходоки? Почему я тогда не обнаружил их генов? Да понятно почему. Потому что мои инструменты изучения несовершенны и не смогли заглянуть на два века назад.


Наш род служил правителям, владел деревнями, а лет четыреста назад даже городом. А неплохо предки развлекались. Узнать бы ещё почему они растеряли богатства.


Изучил заключенные браки. Увидел несколько знакомых фамилий. Знакомых в том плане, что в институте краем уха слышал их. Близких знакомств не свёл с дальними родственниками. Если со мной тоже не знакомились, значит эти связи спустя столько времени ничего не значат. Роднились мы также и с иностранными родами. Мой отец сделал это не первым.


Чтиво оказалось любопытным, но полностью мою жажду знаний не удовлетворило. Зато теперь представляю, сколько всего стоит у меня за спиной. Настоящая мощь скрывается.


Впервые в этом мире я почувствовал, что принадлежу чему-то большому.


Документы я изучал дома и, как закончился, взялся за другие дела. В мастерскую сегодня не поеду, прямо здесь кое-что рассчитаю, да за домашнее задание возьмусь.


Учёба началась в полной мере, будь она неладна.


* * *


Роман Коршунов с недоумением смотрел на стеклянные ящики, в которых содержались... пауки. Размером с крупную собаку, их насчитывался десяток.


— Что это? — спросил мужчина у Каниса, которые привёл его сюда.


— Это твоё первое задание.


— Я думал, моё первое задание — поймать Соколова.


— Твой брат тоже думал, что легко его устранит. Люди князя явились на подмогу через минуту. Уверен, что так легко справишься? — насмехался Канис.


— Тогда возвращаемся к вопросу: что это такое? — кивнул Роман на пауков.


— Тебе надо взять ящики, открыть проходы... допустим, где-нибудь в метро и выпустить их.


— Метро?


Коршунов посмотрел на пауков. Эти выглядели не так грозно, как то чудовище, которое он видел на землях Белогрудовых. Совсем не пугающе. Но это только на первый взгляд. Металлический отлив намекал, что это не простые звери. Да и ящики, в которых их содержали... Полностью герметичные, без каких-либо следов техники. Если это детёныши пауков-ходоков, способных жрать металл, то выпусти их в метро и... Это может закончиться обрушением города.


— Ты всё верно услышал, — Канис стоял и улыбался.


Они находились на каком-то складе. Стерильное помещение, никаких людей рядом, мощные лампы под потолком. Канис на этом фоне выглядел несуразно. Он был одет в светлое пальто, белую рубашку и брюки. Идеально чистые туфли говорили о его педантичности и умение следить за собой.


При этом его улыбка выбивалась из образа обеспеченного аристократа. Это была улыбка безумца или маньяка, который был готов разрушить целый город, если придётся.


— Роман, — подошёл Канис ближе, — Если ты думаешь, что самый умный... То простой знай, что и другие ходоки умеют ставить метки.


— Это угроза? — прищурился Коршунов.


Он чувствовал, что человек напротив сильнее его. Но это не являлось поводом прогнуться.


— Это констатация факта. Ваш князь сделал ход. Красивый ход. Теперь наша очередь. Передай ему послание, — указал Канис на пауков.


— Они живые? — спросил Роман, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.


— Что за глупый вопрос, мальчик! — вспыхнул Канис, — Разбей стекло и они оживут.


«А вот и последствия сделки с дьяволом»


* * *


На следующий день я прочувствовал, что жизнь и правда изменилась. Мирный формат, где главное беспокойство — сессия, закончился и отныне я на военном положении.


Началось всё с того что, когда я одевал штаны, зазвенел телефон. Не тот, который мне Матвей продал, а тот, что выдали люди Родиона. Вроде как защищенный от прослушивания. То, что телефоны могут прослушивать оказалось для меня неприятной новостью и пришлось поверить на слово. Как и запомнить то, что безопасники сами могут меня слушать. В том числе наши с Катей переписки.


— Да? — взял я трубку.


— Сними блокировку, — раздался голос Софии.


У себя в комнате я сделал так, чтобы ко мне нельзя было попасть. Тот случай, когда здесь ждала София — скорее всего она переместилась за пределы квартиры и потом уже сюда вошла. Что говорило о наличие ключей или навыках взлома. С дверью я тоже поработал потом, чтобы, когда возвращаться, знать, не было ли несанкционированного проникновения.


Стоило убрать блокировку, как передо мной появилась девушка.


— Идём... — начала было она говорить, но увидела меня полуголого, закатила глаза и указала на одежду, а потом на то место, где обычно надеты часы.


— Сосед, — шёпотом указал я туда, где собирался Матвей.


— Не до сантиментов, — прошипела девушка.


Лицо у неё было испуганным, встревоженным и серьезным.


— Матвей! — крикнул я, натягивая кофту, — Иди без меня, я задержусь!


— Уверен? — донесся его крик.


— Да. Так надо.


— Ох уж эти секреты.


Последние слова были едва слышны, но на слух я не жаловался.


— Обувь! — шикнула София. — Быстрее!


Никогда не видел, чтобы кричали шёпотом, но надо же, чего только в жизни не встретишь.


Выскочив в коридор, я встретился взглядом с Матвеем, сделал извиняющееся лицо, схватил кроссовки и куртку... Что вместе с брюками будет смотреться дико, но походу не до стиля... И забежал обратно в комнату, чувствуя, с каким удивлением на меня смотрит Матвей.


* * *


— Эд? — позвал Матвей соседа. — Эдгард, ты спятил что ли?


Парень постучал в дверь, не дождался ответа, толкнул её и... Никого не увидел.


— Духи? — принюхался он, — Женские духи?! Ну ты и лис!


## Глава 8. Охотник

София перенесла меня в место, которое отдаленно напоминало лабораторию. Так я подумал, увидев стерильное помещение, идеально белые стены, здоровенные лампы под потолком и характерный металлический стол. Не то, чтобы я специалист в лабораториях, но какое-какой опыт пребывания в них имею.

Здесь отсутствовало оборудование, всякие колбы и прочие атрибуты, которые ожидаешь увидеть в подобном месте, зато присутствовало кое-что другое.


На столе лежал паук.


Очень хорошо знакомый, пусть и в уменьшенном виде, паук.


Разбитый... Именно разбитый, потому что его покрывали металлические образования, которые и разбили... Без трёх лап, оплавленный и связанный цепями, он вяло шевелил оставшимися конечностями.


— Пару часов назад, — начала рассказ София, пока я оглядывался, — Поступил сигнал. Из метро. Тварь напала на поезд. Повезло, что тот только выезжал из депо и пассажиров там не было. На место выдвинулся отряд, который был специально подготовлен на случай подобных угроз. Одну тварь они устранили, но потом выяснилось, что в другом месте, на соседней ветке, бегает ещё один паук. Его убить не успели, тварь скрылась.


— Тоже ходок?


— Да. Как и прошлые пауки. Только размеры меньше. По предварительным данным, они могут расти.


— Что требуется от меня?


— Меня отправили узнать, можешь ли ты их выследить.


— Могу, но нужно время.


— Не хочу тебя напрягать, — с сарказмом проговорила девушка, — Но если этих тварей там несколько, то могут быть проблемы.


— На пары я, видимо, не пойду.


— Ты меня слышал? — возмутилась она. — Ты хоть представляешь, что сейчас происходит? Пришлось заблокировать всё метро. Но логистический коллапс меньшая из проблем. Десятки отрядов прочесывают ветки. Эти твари ходоки и жрут металл. Если они выберутся в город...


— Хватит! — остановил я словесный поток, — Про серьезность я услышал с первого раза. Не мешай думать.


София гневно замолчала. Ещё одно редкое сочетание несочетаемого, выпавшее на мою долю за сегодня.


— Я могу сделать устройство, которое будет находить подобных существ. Из минусов — без подготовки, заряда надолго не хватит, площадь будет так себе и эффективность может сбоить. Если сам пойду, то охвачу сразу большую территорию. Особенно, если найду новых пауков. Поэтому, княжна, раз ты так жути старательно нагоняешь, то к тебе вопрос — моё участие допустимо или нет?


— Допустимо, — уверенно кивнула она, — Что для этого нужно?


— Для начала перенеси меня в мастерскую. Захвачу инструменты.


— Легко.


Миг и мы оказываемся в мастерской. Первое, что взял — стандартные заготовки под устройства. Накопители энергии в виде металлических плашек. Второе, что взял — тот стеклянный шлем, над которым работал. Хватит, и так уже засветился дальше меры, лучше не рисковать, тем более, если в метро предстоит работать. Там камеры и другие отряды.


София шлем заметила, но ничего не сказала.


— Обратно.


Мы снова появились перед трепыхающимся пауком.


— Тебе лучше отойти. Мне нужно где-то... Минут двадцать, — прикинул я варианты.


— Отойду, узнаю обстановку.


Кивнув, я не обратил внимания, как София исчезла. Меня интересовал паук. Особь размерами где-то мне по пояс — как очень крупная собака. Здесь работал блокиратор, который не давал тваре переместиться. А Софии, значит, выдали ключ, чтобы она могла свободно прыгать.


Создав печать, я взялся за анализ. Посмотрим, что тут у нас...


* * *


Девушка явилась через двадцать минут, как и просил.


— Готово?


— Да. Перенеси туда, где видели этого паука. Новые случаи нападения были?


— Пока нет.


— Хорошо.


Никогда не был внутри метро. На самих поездах катался, помню, как они меня впечатлили, а внутри не бывал. Ну да посторонних сюда и не пускают. Темно, внизу рельсы, потоки ветра гуляют — так-то ничего интересного, но опыт специфический.


— Здесь никого?


— Нам очистили место.


Ага, значит, подготовились. Не удивлюсь, если княжеская семья просчитала, как меня использовать в тех или иных случаях, и составила протоколы действия.


— Тогда приступим.


Заготовки я использовал для того, чтобы записать полученные данные. Также я от паука отделил небольшой кусочек, чтобы использовать алхимию подобия. Добавляем к этому поисковую печать, вливаем энергии побольше и....


— Есть отклик, — поделился я, но тут же замер, — Ещё один... Ещё... Ещё... Твою мать...


— Что такое?


— Их здесь сотни.


— Твою то мать! — выругалась и София.


— Давай проверим. Ближайший метрах в тридцати.


— Ты уверен? Я могу вызвать группу зачистки, — потянулась девушка к рации.


— Я уничтожал особей и покрупнее. С мелочью уж точно справлюсь.


— Это ты про какую особь?


— Которая у института скакала. Ваши гвардейцы оказались на удивление бесполезны.


— Я передам отцу, — пообещала София. То ли поддеть так хотела, то ли слова про гвардейцев возмутили.


— Передай. Пусть премию мне выпишет, — не растерялся я.


— Веди уже.


Снова запустил печати и отследил, как изменились положения точек. Какие-то сдвинулись, но большая часть — нет.


Идти оказалось чуть дольше, чем я ожидал. Мы прошли вперед, натолкнулись на развилку, повернули, а потом ещё минут пять блуждали во тьме. София притащила с собой фонарь и высвечивала отдельные объекты, но этого было маловато.


— Где-то рядом, — сказал я.


— Ничего не вижу.


— Сейчас...


Новая печать и, используя алхимию подобия, я притянул к себе... яйца. Те скопом вылетели откуда-то снизу.


— Что это? — дернулась София.


Дернулась — в смысле оказалась в трёх шагах от меня. Я и не заметил, настолько быстрым вышло движение.


— Кладка. Мы нашли кладку.


Одно из яиц я успел перехватить. Остальные упали под ноги. Дергал я не слишком сильно, поэтому и пролетели они метра три всего.


Совсем крошечные на фоне родительской особи, яйца были размером с кулак. В свете фонаря, когда София поднесла его, смогли разглядеть зародыш внутри. Скорлупа темная, с металлическим отливом. Создал ещё печать и проверил. Да, это металл, но какой-то странный.


— Дай посмотрю, — попросила девушка.


Отказывать я не стал и передал яйцо. Сам наклонился и принялся выискивать, где же они лежали. Печать притянула далеко не всю кладку. Вскоре нашёл «гнездо». Яйца шли не поверху, как мы поглядывали, а вдоль рельс, между ними. Их оплетала тонкая паутина. Нагнувшись, я разглядел металл.


Раздался хруст и то яйцо, которое София держала в руках, пошло трещинами. Я вернулся назад и успел разглядеть этот момент. Оттуда показалась сначала одна маленькая лапка, вторая... А потом снова раздался хруст, когда София выпустила яйцо, то шмякнулось об пол и в следующий миг нога девушки опустилась на него, давя.


— Оно же из металла, можешь порезаться.


— Ты бы лучше о другом думал, — ответила девушка и потянулась к рации, — Приём, приём... А, черт, здесь не ловит. Соколов, надо уничтожить яйца и передать новость.


— Ты переместись к своим и передай, а я пока яйца изучу.


— Опасно тебя здесь одного оставлять.


— Опасно дать паукам разбежаться, — прямо на наших глазах ещё одно яйцо треснуло. — Давай быстрее. Если я правильно понимаю, то эти твари успели отложить сотни яйц. А может и тысячи.


София промолчала и исчезла. Я наклонился над третьим яйцом и дождался, когда ещё один уродец вылезет. Убивать не стал. Подождал, пока тот, вяло трепыхаясь, не доковылял до раздавленных яиц и не начал их жрать.


Хм... Получается, скорлупа это не только место созревания, но ещё и способ перекусить после рождения? Да и паутину тоже наверняка сожрут. А потом, окрепнув, начнут поглощать металл вокруг себя. Ну и органику тоже. Помнится, людей взрослые особи жрали за милую душу.


— Какой же у тебя период созревания, дружок? — спросил я вслух.


Не думаю, что прошло больше пары часов с момента появления пауков здесь. А значит... Значит они успели за пару часов отложить кладку, а та успела вызреть. Пугающая скорость воспроизведения... армии.


— Ты этого уже не узнаешь. — раздался чужой голос.


Я вскочил, разворачиваясь, но не успел. Что-то в меня врезалось, схватило и со свей дури приложило спиной о рельсу. Раздался хруст. На этот раз моего позвоночника. Я бы заорал, но грудь сдавило так, что вырвался лишь хрип.


Что-то дернуло и защитный шлем слетел с меня. На лицо опустилась рука с тряпкой, закрывая рот.


В голове помутнело, но я смог различить, что надо мною склонился кто-то в черной маске. Рукой попытался создать печать, но понял, что та не шевелится. Травма позвоночника дала о себе знать.


Мысли забегали, как обожжённые. На меня напал высший бес и ходок. Иначе никак не объяснить его здесь появление. Это точно не свои. Судя по тряпке, меня хотят усыпить, раз перекрыли дыхательные пути. И я уже надышался, раз сознание мутнеет...


Внезапно беса надо мной снесло. Я услышал дикий рык.


Женский дикий рык. София явилась слишком быстро... Что не могло не радовать.


От толчка тряпка слетела с моего лица и я смог нормально вздохнуть. Что-то сзади хрустнуло — позвоночник вставал на место. Тело, от самых кончиков ног до макушки, прострелило огнём и болью. Я попытался дернуться, но единственное, чего добился — сменил угол обзора и увидел, как дерутся два беса.


В отличие от второго ходока, София могла перемещаться. Чем и пользовалась, мелькая размытой тенью, да так быстро, что казалось, будто она сразу в нескольких местах. Не знаю откуда взяла, но в руке она держала нож, которым и полосовала мужчину. Слишком уж фигура характерная, чтобы подумать, будто это женщина.


Их удары по друг другу были столь стремительны, что я не успевал различать. В какой-то момент в мою сторону что-то полетело и замерло. Это была граната... Она повисла в воздухе. Начался обратный отсчёт.


На третьей секунде я смог опереться на руку. На четвертой — встать. На пятой прогремел взрыв.


Взорвалась не та граната, что повисла надо мной, а другая. Брошенная в сторону. В узком подземном туннеле, она была особенно разрушительна. Меня оглушило и контузило, бросило обратно на рельсы. Но на этом ничего не закончилось. Рванула следующая граната и я отключился.


* * *


Очнулся я на том же самом месте, на котором и вырубился. Надо мною нависла София. С окровавленным лицом, разорванной одеждой и опаленными волосами, она выглядела, как посланница бога войны.


Девушка что-то кричала, но я не слышал, что именно.


Вспышка и мы перенеслись в другое место. Кажется, во дворец.


— Эдгард, — звала она, — Ты меня слышишь?!


— Теперь да, — ответил я тяжко.


Перенесли меня из позиции лежа. Убедившись, что чувствую руки и ноги, аккуратно поднялся и оглядел последствия. Брюки разорваны в хлам. Как и остальная одежда. Там, где видно кожу — корочка из крови. Сама кожа зудит, намекая, что только что восстановилась.


— Ты сама как? — глянул я на спасительницу, — И где нападавший?


— Скрылся. Я уже сообщила о нём. Наверняка это ходок, но пусть попытается убежать. Наши его выловят.


Я кивнул, чувствуя, как тело приходит в полную норму, а в голове проясняется.


В метро откуда не возьмись появляются пауки, идеальные уничтожители городов. Также там поджидает ходок, который охотится на одного алхимика. Случайность? Или продуманное совпадение?


Ставки и правда повысились.


В этом столкновении хорошо только одно. Я узнал, что они не в курсе про блокиратор. Иначе бы ходок первым делом уничтожил амулет у меня на поясе.


* * *


Роман Коршунов прислонился к холодной стене, дожидаясь, когда ребра срастутся.


Не ожидал он, что придётся драться аж с княжной. И не сказать, что ему это не понравилось. Если бы не отряд поддержки, что спешил на помощь, если бы чуть больше подготовки и тогда кто знает, кто бы из них двоих вышел победителем.


«Будем считать это своеобразной местью. Первым её небольшим шагом»


Оставаться дальше в переходе было опасно. Уйти удалось с большим трудом. Если бы София не бросилась на защиту Эдгарда, то и вовсе, отряд успел бы прийти на помощь.


«Не удивлюсь, если целью Каниса было не похищение Соколова, а проверка, как будут реагировать на нападение»


То, что Соколов оказался здесь, под землей — уже само по себе удивительно. А то, что в компании Софии Медведевой, старшего ребенка князя — удивительно вдвойне. Не говоря уж про то, что она его защищала, а не он её.


У Романа то, что наследницу используют во всю, в том числе в боевых операциях, вызывало гамму чувств — и уважение, и лихие воспоминания, не сказать, что радостные, и удивление, что девушку допустили до такого.


Проведя рукой, мужчина открыл проход. Зона блокировки покрывала многие места в метро, что тоже говорило о многом. Либо Медведевы щедро пустили в ход метеоритное железо, что просто нонсенс и расточительство, либо у них появилась какая-то технология и Роман даже знал автора этой технологии. Также он знал, что технология ограничена и привязана к чему-то, имеет узкую зону покрытия. Поэтому у него и была возможность выбраться, для чего всего лишь надо было сбросить след, оставить пару сюрпризов и выиграть несколько мгновений. Что он и проделал. Ещё Роман узнал, что София Медведева полностью игнорировала блокировку перемещений, а это было совсем уж любопытной информацией.


Когда портал сформировался, Коршунов перешёл на другую сторону. Выбрался он в чистом поле, недалеко от города, там, где его уже ждал Канис.


— Соколова не видно, — заметил тот.


— Его слишком хорошо прикрывали. — ответил Роман осторожно, обдумывая, какую часть информации выдавать, а о чем лучше умолчать.


Соколов не был Коршунову другом. Также не был другом и никто из ставки князя. Но и Каниса другом назвать сложно. Поэтому информацию выдавать нужно так, чтобы переиграть их всех.


— То есть ты не справился. — лицо Каниса ничего не выражало, но и довольство на нем отсутствовало.


«Правда хотел получить Соколова или это демонстративная реакция, чтобы поставить меня в неловкое положение?»


— Это так, — развёл Роман руками, отслеживая реакции собеседника. Который в любой момент мог стать противником.


— Метка?


— Поставил.


— Хорошо.


«Как я и думал, твои планы гораздо сложнее, чем заявленные цели»


Получить возможность наблюдать за Соколовым и княжной — дорого стоит. Хотя наблюдать — это громко сказано. Скорее узнавать, где они бывают.


Роман последние дни время не терял. Он старался понять, с кем связался. И одной ярко выраженной чертой Каниса было умение загребать жар чужими руками.


Сегодняшний день — наглядное тому подтверждение. Что сделал Канис? Всего лишь предоставил кров Коршуновым. А за это он получил ручного ходока и возможно узнает что-то новое.


— Как действовал Соколов и кто его прикрывал?


«Началась самая интересная часть игры»


Коршунов сомневался, что Канис сам лично присутствовал в метро. Слишком опасно. Хотя не стоит это списывать со счётов. Но наблюдать за боем — это из области фантастики. Некуда там особо бежать. Либо по тому же пути, что ушёл сам Роман, либо навстречу отряду поддержки. Оба варианта маловероятны. А значит, нужно исходить из того, что Канис не знает подробностей произошедшего. Что не мешает ему знать много чего другого и легко поймать Коршунова на откровенной лжи.


«Я должен дать ему что-то ценное, чтобы он начал мне доверять и подставился»


Роман понимал, что, скорее всего, этими мыслями подписал себе приговор, но и отступать не собирался.


— Как вы и планировали, — начал он, — Соколова пригласили в качестве специалиста.


— Продолжай, — нетерпеливо кивнул Канис.


— Его привела дочь князя. София Медведева.


— Ожидаемо. Что ещё?


— Они нашли кладку, София исчезла, Соколов остался один и я напал. Она успела вернуться и помешала мне забрать парня.


— Дочка князя хорошо подготовлена? — усмехнулся Канис.


— Более чем.


— А ты поставил метку на неё? — нахмурил брови мужчина.


— Да, — признался Коршунов.


Был соблазн соврать. Метку ставить не так-то легко. Ходоков самих по себе мало. Процентов десять от всех аристократов. Тех, кто умеет ставить метки — ещё меньше. А тех, кто делает это быстро — можно по пальцам руки пересчитать. Ну а поставить метку на другого ходока во время скоротечного боя — это не только высший пилотаж, но и изрядная доля везения.


На Соколова он поставил метку первым делом, в момент нападения, подсознательно чувствуя, что тот как-то ускользнет, не смотря на все старания. Чутье не подвело. А с Софией и того проще. Осознав, с кем столкнулся, Роман, учитывая его положение, просто не мог получить иначе и пошёл в ближний бой, чтобы выпустить немного родовой силы.


Которую предки столь тщательно скрывали и вот сейчас он рассказал об этом иностранному агенту.


— Это открывает интересные перспективы, — задумался Канис. После чего оглянулся, словно выискивая кого-то и недовольно хмыкнул, — И чего не идут...


— Чего мы ждём? — спросил Роман.


Вместо ответа Канис схватил за руку и переместил мужчину в другое место. В этот раз они оказались на крыше самой обычной московской пятиэтажки.


— Жди здесь и никуда не уходи, — приказал Канис, а сам исчез.


Появился он на соседней крыше. Роман не подал виду, что заметил. Его предки не только скрывали умение ставить метки, но и собирали информацию, как это делают другие. Кому-то требовалось касание. Кто-то делал это мгновенно, а кто-то в течение минуты-двух. Нюансов хватало.


Коршуновы владели умением делать это дистанционно, отделяя от себя кусочек личной силы и управляя ею, как живым существом. Заметить воздействие можно было с таким же успехом, как шансы заметить чуть более глубокую тень среди другой тени.


Поэтому Роман не особо опасался, помечая самого Каниса... Разве что чуть-чуть боялся, зная, что играет с огнем.


То, что Коршунов сегодня продемонстрировал умение ловко ставить метки увеличивало шансы, что Канис задумается, а не поставили ли и на него. Ну пусть задумывается. Глядишь, вежливее будет.


Тем не менее, Роман не показал, что знает, где засел Канис. Вместо этого начал оглядываться, глянул, что происходит на улицах внизу и только после этого «случайно» заметил мужчину на соседней крыше, который... Сжимал в руках винтовку и целился в Коршунова.


«Какого хрена...»


Первой реакций было отпрыгнуть и спасаться, но выстрела не последовало, а значит...


«Пуля предназначается не мне...»


В голове Коршунова мысли забегали с удвоенной силой. Сначала странное поведение Каниса, будто он ждал, что Романа отследят. Поэтому эта явная ловушка, но на кого?


Осознание, что у князя может быть технология отслеживания перемещений заставила Романа похолодеть. Если так, то... Скрыться не получится.


— Будь ты проклят, Соколов! — прошипел Коршунов.


Кто именно создал технологию, Роман даже не сомневался. Ответ очевиден.


Проходила минута за минутой. Ничего не происходило. Постепенно Роман успокоился. Возможно, Канис ошибается или его действия были неправильно поняты.


Спустя ещё пять минут Канис убрал винтовку, переместился к Коршунову и забрал его. Ловушка не сработала.


* * *


София оставила Эдгарда в защищенной комнате, а сама прыгнула прямо к отцу в кабинет, где собрали штаб оперативного реагирования. Фактически, это не было кабинетом отца, но раз уж он там сейчас находился...


— Дочь, — повернулся мужчина, — Мы получили доклад...


Девушка про себя отметила, как отец ощупывает глазами её фигуру. Приводить себя в порядок времени не было. Разорванная одежда, следы крови — мелочь в жизни высшего беса, но достаточный повод, чтобы отец задумался об отстранение дочери от участия в операциях. Отец, но не князь.


— Расскажи свою версию событий, — Анастас переключился на деловой лад, убедившись, что София цела.


— Как и предполагалось, провокация была частью более сложного плана...


— Это не доказано, — возрозил Родион, который стоял тут же, — Нам нужны факты.


София прищурилась, но промолчала. Если кто и мог найти управу на Родиона Тихова, то это её отец и всё.


— Я отлучилась, чтобы передать новости о найденных кладках.


— И оставила подопечного одного. — заметил князь.


— Да, и оставила подопечного одного. — вздохнула София.


Что было неоправданной и бессмысленной глупостью, потому что другой отряд секунд за тридцать до этого тоже нашёл кладку.


— Связь не работала, поэтому мне пришлось, — попробовала выправить свой косяк София.


— Связь блокировали. — пояснил Родион, — Кто бы это не был, он всё рассчитал.


— Вернулась я быстро, — продолжила София, приняв информацию к сведению, — Увидела, как кто-то пытается усыпить Соколова. Вступила в бой. Смогла отогнать беса, но он подготовился и расставил на нас ловушки. Кидал гранаты, заминировал проход. Между преследованием и защитой я выбрала второе, поэтому упустила противника.


Князь кивнул. У дочери была задача защищать и оберегать Соколова, а не ловить вражеских ходоков.


— На тебя поставили метку? — спросил он.


— Не заметила, — качнула головой девушка.


— А на Соколова?


— Не могу знать.


— Родион, — повернулся князь, — Это надо учитывать. А что касается тебя... — снова посмотрел он на дочь, — Возвращайся к Соколову. Если он готов, то пусть продолжает помогать.


* * *


После того, как отлучилась и вернулась, София сходу начала с вопроса:


— Эдгард, ты готов продолжить? Нас теперь вдвоем не оставят, рядом будет отряд поддержки.


Я был готов. Не видел причин останавливаться. Сам же согласился поработать приманкой, вот и поработал. Надо это воспринимать, как простой рабочий момент и не драматизировать.


— Нет, отряд не нужен. Больше не нужен, — уточнил я, — Нападавший не рискнет сунуться ещё раз.


— Это тебе так кажется, а как на самом деле будет — мы не знаем. — нахмурилась девушка, которая успела переодеться за время отсутствия. Причем не было её минут десять и я сомневаюсь, что она только вопросом одежды занималась.


— Княжеская семья так печется обо мне?


— Разумеется, — заверила меня София.


— Мне вот только одно непонятно...


— Что? — заломила она бровь, — То, что князь посылает дочь на боевые операции, где есть риски?


— Да. Это нормально?


— Я уже говорила. Ходоков — мало. Тех, кому можно доверять — ещё меньше. А если ты заикнешься, что я женщина — оторву что-нибудь.


— Всё-всё, молчу. Катю тоже к делу приставляют?


— Катю нет, — почему-то засмеялась София, — Почти... Сложно объяснить на самом деле, — смех сменился смущением, — У неё тоже хорошая подготовка, но в бой Ольга её не пошлёт.


— А тебя пошлют?


— Знал бы ты, сколько мне нервов стоило отстоять это право.


— Зачем?


— Ты восстановился? — перебила она меня недовольно, — Если да, то готовься возвращаться. Паучки сами себя не найдут.


— Перемещай, — протянул я руку.


И снова здравствуй, подземка.


* * *


На этот раз нас и правда прикрывали. София перенесла нас прямо к отряду. Всего десять человек, вооруженные до зубов. Показательно стоят и смотрят в разные стороны. Мой шлем лежал на рельсе. Кто-то любезно его нашёл и вернул. Пока надевал его, приметил, что бойцы вооружены и блокираторами, и защитой от пуль. Радует, что мои изделия не простаивают впустую.


— Госпожа, — подал голос один из них.


— Рассредоточиться. — отдала приказ София.


Я с удивлением глянул на неё. Таких интонаций, повелительных, за которыми чувствовался опыт командования, я в исполнении княжны ещё не слышал. Да и вообще не подозревал, что она умеет так владеть голосом. Не как Алиса Сирень, та демоница точно, а как дочь правителя.


Одно слово и сурового вида бойцы разошлись в стороны. Нас прикрыли и спереди, и сзади. Дистанция шагов тридцать. Хватит, чтобы вовремя подоспеть в случае чего и не хватит, чтобы увидеть детали того, что я делаю.


Внеся пару корректировок, я создал печать обнаружения. Сил она отнимала много, но это по прошлым моим меркам.


— Сто пятьдесят семь объектов, — поделился я сведениями.


Одна из корректировок отвечала за подсчет схожих объектов.


— Мы замучаемся сами их вычищать.


— Замучаемся, — согласился я, — Но раньше этого я соберу статистику и придумаю что-нибудь. Вы, кстати, собираете образцы?


— Яйца собраны.


— Это хорошо. Дайте мне потом доступ для изучения


— Посмотрим, — расплывчато ответила девушка.


Я определил ближайшую точку и мы двинулись вперед. Это оказалась ещё одна кладка на десяток яиц. Нашли мы их метров через сто. София передала по рации, которая в этот раз сработала и вскоре появилась группа, которая забрала яйца, погрузив в контейнеры.


— Сколько осталось?


— Сто пятьдесят три, — сделал я новый замер.


— А забрали десяток.


Наш разговор прервал звук, когда металл бьётся о металл. На бойцов, стоящих вперед, напала взрослая особь паука. Ещё больше, чем та, что я видел в лаборатории. Уже где-то по плечо взрослому человеку. Начал паук эффективно, сомнений нет. Выпрыгнул из темноты и нанизал на свои лапы-лезвия бойца, пригвоздив его к стене.


Ещё до того, как отряд успел что-либо существенное ему сделать, я активировал заготовленную печать и... Паука сжало, впечатало в противоположную стену, где он и затих.


Повисла тишина.


— Контроль периметра! — разрушил её голос командира отряда.


— Мне нужен паук, — сказал я Софии.


Та кивнула и пошла организовывать. Мужчина, которого ранили, оказался средненьким бесом. Раны заросли и он вернулся в строй.


Как бойцы ушли, я подошёл к пауку, снял мерки и отломал кусок.


— А ты не можешь убить всех тварей разом? — поинтересовалась София.


— Надо думать и пробовать.


Была у меня такая мысль, но спешить я не хотел. Когда ещё представится возможность опробовать алхимию на вроде как живых существах? Паук оказался восприимчив к моим воздействиям, но это не новость. С прошлыми особями тоже получилось.


Когда я допрашивал брата Коршунова, то создал ещё один параметр — индекс сопротивляемости. К сожалению, я пока не научился снимать его без какого-либо воздействия. Для этого надо чуть больше статистики собрать.


Чем я сейчас и занимался. Воздействовал на пауков, снимал мерки, делал выводы.


Закончив с убитой тварью, повёл отряд к следующим точкам. В следующие пару часов мы выследили около сотни монстров. Узнал я за это время многое.


Люди князя задействовали блокираторы достаточно для перекрытия всего метро. А это внушительная площадь. Причина раскрытия тоже понятна — насмотрелся я, что творили пауки. Уничтожали рельсы только так. Как и вагоны, металл на станциях, да и тех, кто попадался им на пути.


Узнал, что у пауков очень быстрый метаболизм. Я бы сказал — выдающийся.


— Они размножаются с пугающей скорость, — София делала те же выводы, но если меня они восхищали, то её — пугали.


По нашим данным, яйца созревали всего за пару часов. Это от момента кладки до момента вылупления. Вылуплялись пауки размером с кулак, если их сжать в комок. По колено, при наличии большого количества металла рядом — вымахивали ещё за пару часов. Потом скорость замедлялась. Но и так, если подключить воображение, то... Выпускаешь десяток пауков, они откладывают сотню яиц, проходят сутки и количество монстров снова увеличивается на порядок. Через неделю тварей будет столько, что они уничтожат любой город и пожрут весь метал в округе.


— Кто бы их сюда не выпустил, он был готов уничтожить город. — поделился я своими выводами.


— Это пугает ещё больше.


Пугает не то слово. То, что есть технологии такого уровня лично меня наводило на вполне конкретные мысли. То, что есть люди, готовые пускать такие технологии в дело — эти мысли подкрепляли.


Я уже раз был вынужден бежать из умирающего мира. Оказаться на руинах мира, который сожрут металлические пауки — последнее, что мне хочется.


Так что вот он, ещё один повод убить нахрен всех причастных.


Этому городу повезло. Без лишней скромности скажу, повезло — потому что здесь есть я. Спустя час, как прибыл сюда, наклепал амулетов, которые показывали направление до ближайших особей. Всего десяток штук, но и этого хватило, чтобы гвардия прошлась по всему метро и зачистила кладки. Потом наш небольшой отряд ходил и уничтожил их точечно. Амулеты имели небольшой радиус действия — всего пятьдесят шагов. Я же наловчился выискивать их на дистанции в километр.


Беда чуть не случилась, когда один паук выбрался на поверхность. Повезло, что его тоже засекли, быстро заблокировали и уничтожили. А так кто знает, что натворил бы зверь-ходок искусственного происхождения.


* * *


— Вот и началась война, — задумчиво проговорил князь.


— Согласен, — кивнул стоящий напротив него Родион, — Нам наглядно показали, что будет, если сопротивляться дальше.


— При этом мы до сих пор не знаем, где скрываются те, кто за этим стоит.


Родион промолчал. Сегодняшний день закончился относительно не так ужасно, как могло бы быть. Из хорошего — они узнали о новом виде оружия, о его возможностях. Обзавелись опытом борьбы против этого оружия. Из минусов — секрет масштаба возможностей блокираторов ушёл на сторону. Но главный минус — это то, что дочери князя пришлось вступить в бой.


Задумчивость и показательное спокойное лицо Анастаса могли обмануть многих, но не Родиона. Он видел, в каком гневе князь и догадывался, что план мести уже зреет.


## Глава 9. Урок

Наши приключения в метро закончились безоговорочной победой. По крайней мере, когда я создал несколько больших печатей, чтобы разом накрыть внушительную площадь... Для чего пришлось создавать печати прямо на стене, вырезая их и дополняя усиливающими контурами... Живых пауков и какие-либо новые следы обнаружить не удалось.

Что не означало, что проблема исчерпала себя. Пауки вполне могли удрать на поверхность и засесть где-то, но тогда нам остаётся только ждать, когда они проявят себя. Чем-то мне это напоминало болезнь, которая может выскочить в любой момент, от неё есть лечение, но сам иммунитет не справляется. Сиди и жди, пока не рванёт.


— И что дальше? — спросил я Софию, когда закончили.


— Судя по времени, — глянула она на наручные часы, — Ты ещё успеешь на пары.


Вот так вот. С утра ты герой, спасающий город от катастрофы, а спустя пару часов — снова студент.


Замечу, что спасал я не один. Мы с Софией... Ну и тем отрядом, что шёл с нами, перебили от силы половину. Да и то, только потому, что у меня были продвинутые средства обнаружения, а остальным группам пришлось действовать с помощью кустарных поделок. Брали они количеством, а не качеством. Я ведь не только пауков отслеживал, но и всех живых мониторил. Не постоянно, а чтобы удовлетворить любопытство и оценить масштабы задействованных сил. Которые, признаюсь, меня впечатлили. Метро наверху было перекрыто обычными полицейскими, внизу на перронах дежурили гвардейцы с тяжелым вооружением, а по туннелям бегали специальные отряды зачистки, которых готовили как раз на случай противостояния паукам.


Беда не коснулась аристократов... Имею ввиду знакомых мне. Что студентам то, они спокойно добрались на машинах на учёбу. А вот обычному народу наверняка пришлось туго. Я видел, сколько бывает людей утром в метро. Тысячи и тысячи. И все они столкнулись с тем, что метро перекрыли. София не шутила, когда упомянула логистическую катастрофу.


Если припомнить уроки управления и пораскинуть мозгами, то можно просчитать и дальнейшие потери. Часть людей не сможет добраться до работы, а это вставшее производство, ну или бизнес, а значит и ещё какие-то потери. Не говоря уж про обычный хаос.


Чуть не забыл — самому метро тоже досталось. Погрызанные перроны, разрушения от взрывов и применения оружия. Сомневаюсь, что сегодня метро запустят. Пока проверят все пути, пока определят, где можно пустить вагоны, пока починят то, что сломано... Боюсь представить, насколько долго встанет город.


— А тебе разве самой не надо учиться? — отвлекся я от мыслей и задал вопрос.


— Надо, — вздохнула София обреченно, — Тебя обратно домой закинуть? Кстати, если ты придумаешь, как обезвреживать и уничтожать пауков на случай повторения угрозы, чтобы это могли делать обычные люди, а не мы с тобой носились... Ну, ты понял.


— Есть подумать, товарищ княжна! — козырнул я.


На этот раз София показала новый трюк. Толкнула меня в грудь и... я вывалился у себя в комнате. Неудачно вывалился. Споткнулся и упал на задницу.


Опасные эти создания, ходоки.


* * *


Провозились мы два часа с копейками. София меня забрала за тридцать пять минут до начала первой пары. Сама пара идёт полтора часа... Добавим к этому то, что мне надо помыться, переодеться и дойти до института, в итоге получим то, что получим. Я в любом случае опоздаю, а поэтому нет смысла суетиться — от отработки отвертеться не получится.


Суровые будни государственного алхимика — прогуливаешь пару, чуть не оказываешься похищенным враждебным ходоком, убиваешь пауков-чудовищ, а потом бежишь снова на учёбу и беспокоишься о том, что преподаватель накинет отработок.


Вражеской ходок... Мало того, что эта сволочь сломала мне позвоночник. Те ещё ощущения... Так ещё и одежду попортила. Сейчас я в деньгах не нуждаюсь особо, но всё равно бесит. Надо бы сделать какую-то защиту. Да и идея со шлемом себя не оправдала. Ходок легко его скинул и попытался меня усыпить. Или отравить? Эффект сошёл на нет, стоило подышать. Запишу в блокнот, чтобы потом у Родиона узнать подробности. Надеюсь, он не забыл про наши договоренности.


Шлем и разорванную одежду я спрятал в шкаф, надеясь, что Матвею не придёт в голову рыться там. Подумав, одежду вытащил и засунул в пакет — по пути на учёбу выброшу. А маску оставил. Хорошая она получилась, даже не поцарапалась сегодня. Если сделать полноценную защиту и крепления, но никто её с меня скинуть не сможет.


Стоило выйти на улицу, как сразу же увидел последствия. Пробка. Одна большая, гигантская пробка, которая тянулась на протяжение всей доступной видимости. Да и люди какие-то нервные.


Заметил я и полицейских возле метро. Оцепили периметр и никого не пускают. Люди то и дело подходят, спрашивают и недовольные уходят.


А ведь, насколько помню, прошлые версии пауков ещё и электричество поглощать умели. Что будет, если электростанции разрушить? Ох... Как бы так случайно не оказаться в городе, который захлестнет хаос и анархия. Сам лично я такой угрозы не боялся. Обычным людям будет проблематично причинить мне какой-то вред. Для этого им надо завладеть серьезным оружием или закидать трупами. А вот Гвоздевым может достаться. Да и просто не хочется жить в разрушенном городе.


Какие же уроды те, кто готов применять столь разрушительное оружие против населенного пункта. Я и в прошлой жизни убивал темных алхимиков, которые использовали схожие методы, ставя свои цели превыше всего. В этой жизни своим привычкам изменять не собираюсь.


* * *


То, что в моём положении есть свои плюсы, я прочувствовал, когда вошёл в аудиторию и преподаватель, бросив взгляд, вернулся к чтению лекции. Событие настолько эпохальное, что, не побоюсь этого слова, случившееся впервые на моей памяти.


Отметил это не только я. Многие студенты проводили меня недоуменными взглядами.


В институте спрашивали со всех, без оглядки на серьезность фамилии. Почти... Небольшая, но оглядка присутствовала. Тем не менее, за серьезные косяки, а опоздание к таким как раз относилось, спрашивали в любом случае. Поэтому то, что меня проигнорировали, жестко выбивалось из привычного ритма студенческой жизни.


Я добрался до задней парты, постаравшись не замечать недоуменные взгляды знакомых. Виктор Моржов так и вовсе, так выразительно приподнял левую бровь, что я задумался, а не взять ли у него мастер-класс по этому делу.


* * *


— Да?


Это первое, что сказал Матвей, когда подошёл ко мне после пары.


— Что да?


— Не при людях будет сказано, — подмигнул он мне, — Так да?


— Да что да?


— То и да! — воскликнул он. — Ладно, дома обсудим.


— Соколов, — подошёл к нам и Моржов, — Признайся, что ты тайный внук нашего замечательного Игоря Павловича. — это про преподавателя.


— Да вроде нет.


— Тогда это не объяснимо.


— Вот и так я думаю, — закивал Матвей, — Что-то наш дружище мутит...


— И мы, как истинные джентельмены, не будет задавать вопросы... — добавил Виктор.


— Не будем, — согласился Матвей.


— Совсем, — кивнул Моржов.


— Спасибо вам, ребята, — от души сказал я, прошмыгнул мимо них и побежал из аудитории прямо... в столовую. Есть хотелось неимоверно.


* * *


Стоило толкнуть дверь в столовую, как я чуть не налетела на... Катю.


— Ой! — воскликнула девушка.


— Ой, — поддержал я её, — Привет.


— Эд? Привет.


Оторопь прошла быстро и девушка меня обняла.


Когда я только попал в это аристократическое общество, то плохо разбирался во многих вещах. В том, как на меня реагируют, как смотрят, да и когда просто внимание обращают. Но за прошедшее время, то ли в силу набранного опыта, то ли в силу изменений после испытания, то ли в силу того, что шла война, мои чувства обострились.


Ещё когда в аудиторию заходил, приметил это. Внимание — это вполне себе вещественная штука и его можно ощутить, даже если ты не смотришь на того, кто смотрит на тебя.


Когда мы с Катей обнялись, шум голосом стал на пару тонов ниже. Не гробовая тишина, но около того.


Тут стоит уточнить кое-что. Так как я прикрыл Катю собой от пули и сделал это прилюдно, то можно объяснить, почему мы стали общаться и почему я оказался у неё на дне рождения. Обычная благодарность, щедрость княжеской семьи и планы какие-то на меня, хотят завербовать одинокого аристократа — так могли бы объяснить себе происходящее сторонние наблюдатели.


То, что произошло на дне рождения... А там я выделился дальше некуда... По хорошему должно было остаться в узком кругу. Ну не вижу я смысла трепаться тем студентам и распространять слухи. Это ведь был не случайный набор людей, а сбор наследников союзных семей. Грубо говоря, своя, отдельная от остального общества, тусовка. Может слухи какие-то пошли, но не думаю, что особо громкие.


А то, что произошло сейчас... В силу перечисленного, поздороваться Кате со мной — нормально, ничего такого. В стенах института свободное общение, как никак. Обнять меня — совсем другое. Это уже уровень определенной близости. Я могу со многими девушками в институте поздороваться. Обнять — никого. Так что обнимашки — это заявка на что-то. А Катя ещё и задержалась. На доли секунды, её что-то смутило и я даже знаю что. Но она задержалась, как и мои руки на её талии.


— Уже уходишь или только пришла?- спросил я, чтобы хоть что-то спросить.


— Только пришла, — улыбнулась девушка, пряча подозрительный взгляд, — Сядем вместе?


— Конечно.


— Тогда идём. У тебя всё в порядке?


— Более чем. С утра были кое-какие трудности, но благополучно разрешились.


— Поняла. — сказала она, вкладывая в слова определенный смысл. И правда поняла.


Она потянула меня в сторону кассы, где делают заказ. Шли мы молча. Я старался не глядеть на тех, кто бросал на нас взгляды. Прямо никто не глазел, почти.


— Катя? — спросила девушка, которая стояла в очереди на заказ.


Всего перед нею было пять человек. И то, что Катя из клана Медведевых ничего не меняло. Иначе бы те, кто из простых родов до бесконечности ждали возможности покушать.


В вопросе, с которым обратилась студентка, содержалось так много оттенков... А вместе с тем, как она смотрела на меня... Сразу становится понятно, что не всем очевидно, почему аристократка столь высокого уровня так тепло общается с аристократом столь низкого уровня.


— Света, — ответила Катя, — Знакомься, это Эдгард Соколов, мой хороший друг. Эдгард, это моя хорошая подруга, она поступила на первый курс управления в этом году.


— Рад познакомиться, — кивнул я.


Фамилию она не назвала, поэтому и как вести себя я не знал. Хотя не настолько я привык к аристократическим заморочкам, чтобы как-то сильно гнуться перед родовитыми и именитыми.


— Госпожа...


А вот Виктор Моржов, который с Матвеем явился следом за мной, чувствовал себя куда увереннее в общение с кем угодно.


— Виктор, — поздоровалась Катя.


Завязалось общение, мы сделали заказ и заняли один из больших столов. Пока остальные говорили, я переглядывался с Катей и надеялся, что это окажется незаметным. Беседа продолжалась тихо мирно, пока не всплыла скользкая тема.


— А никто случаем не в курсе, что случилось в городе? — поинтересовался Моржов.


— А что там случилось? — заинтересовалась Катя.


Она не смотрела на меня, но я так и почувствовал, откуда именно интерес. Девушка, скорее всего, во время нашей встречи замялась, потому что вблизи учуяла специфический запах. Душ, дезодорант и присыпки были хороши, но высшие бесы это мутанты какие-то, от которых ничего не скроешь, как не пытайся.


Поэтому она и заволновалась, подумав, что я влипнул в неприятности. Приятно, черт возьми, когда о тебе волнуется такая девушка.


— Да вроде как всё метро перекрыли. Думал, ты что-то знаешь, — ответил Виктор.


— Жаль, что дядя мне не докладывает, — рассмеялась девушка.


Идеальное владение собой. На меня она даже взгляда не бросила, хотя, уверен, ей хотелось.


— А ты, Эдгард? Не в курсе? — перевёл на меня взгляд парень.


— Когда шёл в институт, то видел, что метро перекрыли. — ответил я уклончиво.


— Может поезд с рельс сошёл? — предположила Света.


— Может. Но как-то не похоже, — сказал Моржов, но дальше тема замялась.


Замялась из вежливости. Что-то мне подсказывает, что Виктору хотелась задать мне уточняющие вопросы.


* * *


— Эдгард... — протянул Матвей, когда мы вечером возвращались с пар.


— Что? — спросил я устало.


День и правда вымотал. Сейчас бы прийти и тупо завалиться на кровать, ни о чём не думая, но такой роскоши я себе не мог позволить. Метро, кстати, было до сих пор перекрыто, а пробка никуда не делась. Теперь и аристократы столкнутся с тем, как им возвращаться домой.


— Признайся, что ты мутишь с Катей.


— А почему сразу не с Ольгой Владимировной? — рассмеялся я.


— Ну... Это слишком. — задумался Матвей, — Но сам подумай... Ты исчезаешь из квартиры... Тебя не наказывает преподаватель... Ты играешь в гляделки, полные тайных смыслов, с Екатериной. Не хочу лезть в твою личную жизнь, дружище, но тут надо быть идиотом, чтобы не заметить очевидного.


— И многие заметили?


— Все.


— Про исчезновение из квартиры никто кроме тебя не в курсе.


— Это так и останется, — заверил меня сосед, — Но я тебе так скажу. Никто и никогда не любил выскочек. Жди проблем.


В словах Матвея не было осуждения. Наоборот, я слышал участие.


— Проблемой больше, проблемой меньше. Я не я, если не справлюсь со всем тем, что подкинет мне жизнь.


— Подкинет — это ещё ладно. А вот если обрушит...


Так и хотелось сказать, чтобы Матвей сплюнул, но я промолчал. Может и зря.


* * *


Когда я вошёл к себе в комнату, то почти не удивился, увидев Ольгу Владимировну. Та указала на сумку, которую я положил на стул и... Ну да, меня снова перенесли.


— Прости, так проще всего тебя было выловить.


Оказались мы снова в стерильной комнате, но немного другого типа. Здесь находилось гораздо больше оборудования. Какого — я при всём желании не мог разобрать. Но выглядело прикольно и серьезно.


— Только не говорите, что опять что-то случилось.


— Случилось.


— Тогда рассказывайте. А если кто-то принесет ужин, то буду вдвойне признателен.


— Мир рушится, а аппетит не пропадает? — улыбнулась она, — Будет тебе ужин, но сначала — дело.


— Тогда слушаю.


— Ты в курсе, что мы собрали образцы. Как взрослых особей, так и кладку.


— Так...


— Идем, покажу, что с ними стало. Только нужно одеть защиту.


Меня провели в следующую комнату, где мы оба натянули на себя защитные костюмы, закрывающие всё тело. Ещё и респираторы надели.


Дальше Ольга Владимировна провела меня через карантинную зону и мы попали на... кладбище. Нет, это было продолжением лаборатории, но именно здесь собрали десятки окислившихся, покрытых ржавчиной и какой-то слизью трупов пауков и паучат.


— Вот дерьмо, — выдал я. Через респиратор мой голос звучал приглушенно. Он не особо спасал от той вони, что здесь царила, — Они передохли все разом?


— Почти. В течение получаса.


— Твою то мать... Целый день... У нас был целый день и вы приводите меня только сейчас.


Хотелось стукнуть себя по лицу, но маска к этому не располагала.


— Это наша ошибка, не буду отрицать, — легко согласилась Ольга Владимировна, — Но что сделано, то сделано. Ты сможешь что-то узнать своими методами?


— Попробую. Здесь есть камеры или посторонние наблюдатели?


— Можешь творить свободно.


— Вы на вопрос не ответили, — хмыкнул я.


— Нет, никого нет. В этом и проблема. Как ты можешь догадаться, сама лично я исследованиями не занималась. Работало несколько отделов, целью которых стояло разобраться, с чем мы столкнулись и как этому противостоять. Они не знали о твоём существовании. Поэтому и не думали, что можно позвать кого-то ещё. Да и прошлые образцы сохранились до сих пор.


— Ясно. Так что здесь случилось и что удалось узнать? — спросил я, создавая на ходу диагностические печати.


— Это другой тип пауков, не такой, как мы встречали раньше.


— Они не поглощают электричество?


— Нет. Зато быстро размножаются. Есть предположение, что эта их особенность была искусственно ограничена.


— Третьего поколения не случилось? — догадался я.


— Нет. Мы откормили несколько пауков, но кладку они не отложили.


— А значит, тот, кто это сделал, хотел напугать, а не уничтожить город.


— И он справился со своей задачей. Если выпустить пауков хотя бы в трёх городах, мы не справимся. Если в десяти, то...


— То вся цивилизация на материке в потенциале может погибнуть. В городе большие проблемы и последствия?


— Погибнуть сомнительно, но откатиться назад — вполне. В городе — да. Коллапс.


— Они полностью разрушились, — вынес я вердикт. — Железо превратилось в труху. Плоть в — слизь.


— Это всё, что ты можешь узнать?


— На данном этапе — да.


— Жаль, очень жаль.


— А мне вот жаль, что в мире есть кто-то, кто спокойно создаёт новые виды существ, с нужными ему свойствами.


— Что поделать. Остаётся только готовиться к новой угрозе.


У меня было другое мнение, но я промолчал. Заразу надо выжигать в зародыше, пока не разрослась.


* * *


Князь принял последний доклад на сегодня и собрал совещание, чтобы обсудить итоги дня. По традиции в кабинете помимо Анастаса находились Ольга, Родион и Игнат.


— Даже не знаю, как назвать этот день, — сказал князь, — Провалом или нашей маленькой победой.


— Зависит от того, как дальше карты разыграем, — ответил Игнат.


— И как нам их разыграть? — спросил Анастас.


— Чтобы определить это, мы здесь и собрались, — проворчал старик, — Нам отправили послание. Как по мне, так слишком грубое, в этом ошибка нашего противника.


Анастас перевёл взгляд на край стола, где возвышалась стопка бумаг.


— Только за сегодня поступило тринадцать запросов на прояснение ситуации, — хмыкнул он, — Общественность заметила, что происходит что-то неладное и желает знать причины.


— Ещё бы они не заметили, — фыркнут Филинов, — Весь город встал.


— Не знаю, как вас, — взяла слово Ольга, — А меня случившееся до дрожи напугало.


— Это и было целью, — кивнул Анастас, — Наш противник наглядно показал, что обладает оружием и готов его применить против мирного населения. По логике в скором времени должен последовать визит и ультиматум.


— Маловероятно, — возразил Родион, — Так действовал прошлый посланник. Этот же осторожнее в десяток раз.


— Удалось что-нибудь узнать про него? — спросил Анастас, уже зная ответ.


— Нет. У нас есть сведения, что Белогрудов встречается с кем-то, но кто это, как выглядит — узнать не удалось.


— Схожие случаи в других странах найти тоже не удалось?


— Нет. — на этот раз ответила Ольга, — Возможно, мы первая площадка, на которой обкатывают технологию.


— Тогда давайте подводить итоги, — вздохнул мужчина, — Некто выпускает в метро пауков. Предположительно в ответ на нашу диверсию против Белогрудовых.


— Намёк на то, чтобы мы не высовывались. — снова взял ворчливый тон Филинов.


— Нет, что-то здесь другое... — задумчиво проговорил князь. — Они были готовы разрушить город. Если бы не Соколов...


— На самом деле, город бы полностью не разрушило. — уточнила Ольга, — Мы определили, что у пауков слишком короткий жизненный цикл для этого.


— Но ущерб был бы нанесен серьезный, — ответил на это князь.


— И нам пришлось бы потратить уйму сил на восстановление, — добавил Игнат.


— Что отвлекло бы от других дел, — сказал Родион.


— Значит первая цель этого плана — отвлечь нас и заставить потратить ресурсы? Принимается. Что ещё?


— Соколов. — предложил Родион, — Возможно хотели проверить, как мы будем его использовать. По возможности — захватить.


— Скорее и то и то. Напавшего так и не удалось отследить?


Новостей об этом не приходило, а значит ответ тоже был известен.


— Он ушёл. Причем ушёл странно. Переместился в чисто поле, потом на крышу пятиэтажки, оттуда на соседнюю крышу и следом вернулся. — пояснил подробности Родион, — Мы не смогли появиться рядом из-за перепада высот. А когда нашли, там никого не было. Думаю, это была ловушка.


— В которую мы угодили или избежали? — уточнил князь.


— Неизвестно. Возможно, нам повезло, но рассчитывать на это сильно не стоит. В любом случае противник подозревает возможность отслеживать перемещения, а значит будет ещё аккуратнее.


— Значит кто-то закидывает пауков, расставляет ловушку на Соколова, а потом на группу, которая пойдет по следу. Передает нам посланик, угрожает, погружает город в хаос... Должен признать, что противник по мелочам не разменивается.


— Ход сильный, но глупый. Если рассказать нашим, как есть, то никому не понравится перспектива повторения. Этим ходом они подписали Белогрудову приговор. — жестко сказал Игнат.


— Возможно, — кивнул князь, — Но что, если они этого и добиваются?


— Тогда это очень странно, учитывая, что Белогрудов с ними за одно... А, ты про это, — сник старик.


— Мы забываем, что наш враг не Белогрудов, а те, кто хочет развалить страну. В этом контексте ослабление Белогрудова тоже играет на руку иностранцам.


— Иначе говоря, чем больше мы грыземся, тем им лучше, — с горечью сказала Ольга.


— На фоне общей угрозы будет проще сплотиться, — сориентировался Игнат.


— А что с Константином Белогрудовым? — вспомнил князь, — Удалось узнать, где он?


— Отбыл за границу. Доклад об этом поступил вчера, — ответил Родион.


Князь с досадой кивнул. Этих докладов было столько, что он не все успевал читать и приходилось не особо важные откладывать в долгий ящик.


— Значит, Сергея окончательно взяли за яйца, раз сын теперь в заложниках, — покачал головой Анастас. — Ладно, продолжим. Игнат, свяжись с нашими основными союзниками, пусть заглядывают прямо сегодня. Всех остальных пригласи на завтра. Я переговорю с ними. Как бы там не было, этот шанс нельзя упускать. Каждый должен наглядно увидеть, на что готов враг, чтобы одолеть нас.


— Как бы не испугались, — тихо заметил старик.


— Игнат, если наши аристократы боятся и готовы сдаться, то мы уже проиграли, чего бы не делали. Не надо их недооценивать. Мы уже били захватчиков. Если потребуется, повторим это ещё раз. Ольга, в доклад это не вошло, спрошу лично. Что с Соколовым? Его участие было оправданно? Как вёл себя мальчишка? А главное, насколько он заменим?


— К нему претензий нет. Прямо там собрал новое устройство. Как и прежде, его силы поражают. Наш провал в том, что сразу его исследовать не пустили. Захотели сами изучить. Вот и изучили на свою голову. — присутствующие были в курсе, что произошло в лаборатории, поэтому уточнений не требовалось, — Так что он незаменим. Там, где нашим людям понадобятся годы исследований, он находит решение походя, делая его буквально из воздуха.


— Что ещё больше делает нас зависимыми от него. Как бы так не вышло, что исход всей этой истории будет определять он.


— Но-но, — возразил Игнат, — Оставь Соколова одного и через пять минут он окажется в плену. Без нас мальчишка не выживет.


— Но и нам без него придётся значительно сложнее.


— А что поделать? — развёл руками Игнат, — Железо ковать надо, пока горячо. Пусть юноша впрягается и делает свои чудо-штуки. Глядишь и до большой войны не дойдет. Не устану это повторять, но вы слишком много вольностей ему даёте.


— Возражу, — вмешалась Ольга, — Соколов не берёт свои устройства из ниоткуда. Они следствие решения конкретных задач. Иначе говоря, чем больше он взаимодействует с миром и трудностями, тем лучше это стимулирует его... творчество.


— Соколов просил обучить его, — упомянул Родион, — Могу организовать. Вдруг ещё что-то новое придумает.


— Организуй. — дал добро князь, — Но пусть сначала нормальный обнаружитель пауков сделает. Если прикинуть, нам их несколько сотен для начала надо. Хотя бы. По городам разошлём. Игнат, тебе ещё задача. Передай, чтобы подготовили в срочном порядке методики переобучения гвардии, с учётом новых данных. Под это дело и остальные изменения спрячем. После того, как метро потрепали, у нас есть хороший повод для любых ответных реакций.


— А что с Белогрудовыми? — уточнил Родион.


— Ничего. — сухо ответил князь.


— Может пора проявить жесткость? — предложил Игнат.


— Толку? Если не он, так другие. Уверен, нового кандидата найдут в тот же день, когда слетит голова Сергея Белогрудова. Возможно, его уже нашли и готовят на замену. Так что здесь продолжаем действовать по плану. Знакомый враг лучше неизвестного. Организуй утечку информации, что именно в метро произошло. Пусть те, кто собрался вокруг Белогрудова знают, какими методами действуют их хозяева. Глядишь, ещё кто-нибудь отвалится. А так не забываем, кто наша первоочередная цель. Противник хозяйничает на нашей земле, как хочет, а мы даже не знаем, кто это такие.


Ситуация на текущий момент была такова, что чем дольше длится вялый конфликт, тем лучше. Вялый он потому что дальше разговоров дело не заходит. Аристократы боролись за влияние, заключали союзы, копили силы, но не воевали. Люди князя тоже готовились. Продолжали приводить страну в порядок, накапливали ресурсы, переобучали армию, тренировали людей и проделывали сотни других вещей.


По факту у Белогрудовых сейчас нет сил, чтобы захватить власть. Да и не поддержит их аристократия в большинстве своём. Сначала провал с Атамановыми, потом сбежавшие пауки, а теперь и метро, которое тоже повесят на Белогрудовых. После этого на их стороне останутся либо совсем уж ретрограды, которым не нравятся перемены, либо дураки, либо с потрохами продавшиеся пешки. Шваль, которую не жалко и проредить.


Князь знал, что затягивать чревато. Что это обязательно приведет к чему-то нехорошему. Проблема в том, что резкие действия тоже ведут к чему-то нехорошему. Вопрос в том, какое зло и какие жертвы выбрать.


## Глава 10. Тихие, да не тихие будни

В субботу утром, в день, который у меня и так был расписан, на связь вышел Родион и напомнил о договоре, что я хотел поучиться. Тема по прежнему была мне интересна, поэтому планы я отодвинул и согласился.

Через полчаса, а это было девять утра... На завтрак и короткие сборы времени только и хватило... Я вышел на улицу в простой одежде, исполняя директиву, цитирую «Постарайся одеться неприметно», дошёл до машины и не удивился, когда нашёл на переднем сиденье наушник вместе с гарнитурой и передатчиком. Наушник вставил в ухо и услышал Родиона.


— Как слышите, Эдгард? — звучал его спокойный, прохладный, как сырая земля, голос.


Прикрепив микрофон за толстовку, а передатчик к ремню и, спрятав провода, дал ответ.


— Нормально.


На самом деле слышимость была посредственной. Словно общаешься с человеком через стенку, а рядом ещё и шипит что-то.


— Сегодня я вас познакомлю с основами слежки. Машину можете закрыть, она вам не понадобится. Выходите из двора и идите в сторону института.


— Вы где-то рядом?


— Попробуйте найти.


Я огляделся, но никого не увидел. Какая дальность работы у наушника? Сомневаюсь, что большая.


— Хватит стоять, Эдгард, — пожурил меня Родион.


О насмешке в его голосе я скорее догадался, чем услышал её. Значит, он меня видит. А я его нет.


— Теперь выберете любого прохожего и идите за ним. — последовала новая инструкция, стоило мне оказаться на улице.


— Любого?


— Любого, Эдгард.


— Зачем?


— Попробуете, что такое следить за другим человеком. Специалиста мы из вас не сделаем за короткий срок, но опыт дать сможем.


Мы? Значит, здесь не только Родион, но и ещё кто-то. Сколько же они сил задействуют, чтобы просто «дать мне опыт»?


Я приметил симпатичную девушку, которая прошла мимо меня и двинулся за ней.


— Вы сейчас похожи на озабоченного парня, — спустя минуту последовал комментарий, — Попробуйте быть хоть немного незаметным.


— Как?


— Для начала не пялиться на задницу этой девушки.


— Я не пялюсь.


В спину ей смотрел, вообще-то.


Пока говорили, девушка дошла до здания и исчезла в нём.


— Что будете делать, Эдгард?


— Найду новый объект? — спросил я неуверенно.


— Но вам нужно следить за этим.


— Кажется, я начинаю понимать...


Так общаться было не очень удобно. Я то и дело прикладывал к наушнику палец, чтобы лучше слышать. Кажется, это было ещё одной ошибкой, судя по тому, какие странные взгляды на меня бросали прохожие.


— Поделитесь выводами, Эдгард, — Родион, как и всегда, говорил спокойно, то ли с бесконечным равнодушием, то ли с бесконечным терпением.


— Во-первых, через здание можно сбросить хвост.


— Верно. Что ещё?


— Во-вторых, надо придумать какой-то способ, что с этим делать, если следишь ты, а не за тобой.


— Какие есть идеи?


— Доступные мне или профессиональным шпионам?


— Зависит от того, чему вы хотите научиться.


Теоретически...


Пока я стоял, на меня налетел какой-то парень.


— Извините, — бросил он и быстрым шагом ускакал дальше.


— Ага... — ответил я ему в спину...


Чуть не сшиб.


— Меньше зевайте, Эдгард, — также спокойно заметил Родион.


— Как скажете.


Теоретически я могу сделать что-то вроде маяка.


— Родион... — позвал я в наушник, но меня тут же перебили.


— Называть имена — верх глупости. Если вас кто-то сейчас слушает, вы только что дали ему ценную информацию.


— Ясно. Вывод номер два — меньше болтать.


— Поразительная обучаемость, Эдгард.


— Вы тоже на месте не стоите. Шутить учитесь.


— Выбирайте новую цель, — раздалось спустя полминуты тишины.


— Расскажите, как справляетесь с такими случаями? У вас есть что-то типа маячков? Возможность следить на дальнем расстояние?


— Есть. Вы пока идите, потом это обсудим.


Так и прошли следующие два часа. Я выбирал объекты и следовал за ними. Родион давал ценные замечания. Как идти, как расслабиться, как смешаться с толпой, как обмануть чужую настороженность, как не привлекать внимание... Не то, чтобы я за прошедшее время стал гением маскировки, но горизонты представлений о мире расширил.


Закончилась тренировка тем, что Родион предложил заглянуть в карман, где я нашёл... монетку. Самую обычную монетку, разве что чуть толще обычного. Туда я её не клал.


Припомнив события дня, догадался, кто мне её подкинул. Тот самый парень, который столкнулся со мной. Показательно, что тут скажешь.


Состоялся и личный разговор. С глазу на глаз. Для этого мы с Родионом встретились в кафе. Звучит смешно. Если не знать, сколько он заставил меня плутать, чтобы добраться до этого места. Также смешно звучит тот факт, что слуга государя, заведующий внутренней безопасностью, тратит время на мелкого аристократа. Но это если не знать, что эти траты конвертируются в новые разработки, которые облегчат ему работу. Также, если помнить, что про меня знает ограниченный круг лиц, то и получается, что особо больше некому тратить время, кроме самого Родиона.


— Позвольте угадаю, — сказал я, присаживаясь на диванчик в отгороженной части кафе, — Пока я следил за другими, вы следили за теми, кто следит за мной.


— Возможно, — ответил он, смотря на меня изучающе, — То, с чем вы сегодня познакомились — лишь малая часть. Даже не основы, а преддверие к ним.


Чего вполне достаточно, чтобы стимулировать моё воображение. Что-то подсказывает, что на это и был расчёт. Ведь я как изобретаю новые устройство? Вижу проблему — нахожу решение. Следовательно, чтобы вдохновить меня, надо показать новые проблемы, что и было сделано. Мозг активно обдумывал, как уберечься от слежки и как следить самому.


— Не сомневаюсь. — ответил я, кивнув, — Хотелось бы узнать, с какими вы ещё трудностями сталкиваетесь.


— Когда на вас напали в метро, это был ходок, — начал он рассказ, — Мы проследили его путь. Первая точка вела в чистое поле. Вторая — на крышу здания в городе. Там мы его чуть не потеряли. Вы хотели обратную связь по вашим устройствам, Эдгард. Так вот — это главный минус. Если ходок перемещается куда-то к себе в логово, тогда это удача. Если же в людное место или на какую-то высоту — в большинстве случаев следы успевают исчезнуть, пока мы их ищем. В случае нападавшего — он переместился на крышу пятиэтажки, а потом на дом рядом, так, чтобы было видно место предыдущего перехода.


— То есть, он хотел определить, будут ли за ним следить?


— Именно, Эдгард.


— Ещё один секрет ушёл на сторону? — эта новость добавила головной боли.


— Этого мы не знаем. Из-за высоты мы сразу не смогли определить, где именно вышел ходок. В этом случае недостаток технологии сыграл нам на руку.


— Самого ходока вы не поймали?


— Нет. Наш человек понял, что это ловушка, остановился, время было упущено и....


Родион не договорил, но и так было понятно.


— На этом наша встреча закончена, Эдгард. Следующий урок предварительно также в субботу утром.


— Хорошо.


— Князь просил передать, что меры защиты против вчерашней проблемы — как никогда актуальны.


Что в переводе означает — нужно срочно разработать амулеты поиска пауков. Ладно, сделаю, так и быть.


Когда я вышел из кафе, то смотрел на мир и прохожих совсем другими глазами.


* * *


После встречи с Родионом я отправился в мастерскую. Остаток дня собирался посвятить новым разработкам, а завтрашний день — учебе. Матвей вроде как хотел отправиться тусить и «снимать напряжение после тяжелого лета», меня тоже с собой звал, но в ближайшие месяцы отдых точно пройдет мимо. Да и отправляться по клубам — это подарить врагам возможность достать меня.


Из урока с Родионом я вынес две закономерные идеи. Первая — создание маяка. Аналог того, что умеют некоторые ходоки — помечать цели и перемещаться к ним. Надо бы ещё подумать, как избавляться от таких меток. Я ведь контактировал с вражеским ходоком. По идеи его цель была захватить. Он хотел вырубить и утащить. Не с руки в этот момент ещё и метку кидать. Хотя кто знает, что у этого типа в голове и насколько ему просто метку поставить. Вдруг он всех помечает, кто рядом оказывается?


Мысль неприятная. Настолько беспокоящая, что я задумался, а как отследить чужой маркер, если он есть. В себе никаких изменений я не чувствовал. Сознал диагностирующие печати и тоже ничего не заметил.


Нужны дополнительные исследования. Чтобы быть уверенным, что засеку чужую слежку, желательно изучить пару десятков этих меток, о чём пока остаётся лишь мечтать.


Вторая идея — доработать определитель вектора. Тоже не такая уж и простая задача.


С маяком есть два пути. Либо делать что-то простое, работающее на связи подобия — например, две монеты, которые будут тянуться друг к другу. Минус — работать будет на малой дистанции и в случае телепортации связь оборвётся. Второй вариант — разработать что-то по принципу метки, способное указывать направление сквозь сотни километров.


Ага, чтобы ещё объект наблюдения не мог заметить, что за ним следят.


Если подумать, то это связано в том числе с моими разработками на тему перемещений. Если понять, как работает пространство, то смогу и портал создать, и метку сделать. Хм... Когда ехал в мастерскую, то горел энтузиазмом и был готов наброситься на задачи, но стоило немного подумать и сразу сложности вылезли.


Самое ироничное это то, что вторая задача по улучшению определителя тоже упиралась в наработки темы пространства.


Что это вообще такое — пространство? Живым мы в трёхмерном пространстве. Это первый факт. Второй — есть ходоки, которые способны переходить из одной точки пространства в другую. Третий факт — они при этом используют какой-то отдельный вид силы. Я успел в институте проанализировать ходоков и подтвердил эту гипотезу. Четвертый факт — ходоки также обладают возможностью прощупывать, куда именно они перейти собираются.


У меня таких встроенных в организм талантов нет. Хотя, если верить историческим хроникам, то ген ходоков у меня должен присутствовать. Только что-то плевать этому гену на то, что он должен. Ну или я не смог его найти.


В любом случае, пока потенциал ходока во мне не пробудился, то надо думать, как с помощью алхимии повторить весь процесс. Энергия на перемещение, поиск следующей точки, проверка, свободна ли точка выхода — вот три пункта, с которыми надо разобраться.


С первой задачей я могу справиться. Алхимия позволяет трансформировать один тип энергии в другой. Для этого мне нужно провести ряд экспериментов, углубить методы анализа, ещё раз изучить ходоков и... Повторять эти пункты до тех пор, пока не добьюсь нужного результата.


Со второй задачей посложнее. Я не представляю, как с помощью алхимии выбрать точку, находящуюся за многие километры от себя. В пределах видимости — ещё могу представить. Наводиться с помощью якоря...


Хм... А это идея. Мне ведь не обязательно становиться классическим ходоком. Точнее я то не против. Но если я смогу просто открыть проход между двумя заранее подготовленными точками — это тоже будет считаться успехом. А раз так, то есть смысл сосредоточиться на задаче попроще. Это, кстати, исключает третий пункт. Если я сам готовлю точки, мне не надо проверять место выхода.


Ещё раз обдумал каждый из шагов и взялся за работу. Задуманное походило на план, а раз так, то пора переходить к экспериментам.


Вернулся к старым записям. Чем хорошо собирать статистику и фиксировать наблюдения, так это тем, что появляется массив данных, который вначале может ничего не дать, а спустя какое-то время открыться с новой стороны. Меня интересовало то, что происходит, когда ходок перемещается. Где-то в этом скрывался секрет того, какую печать создать для открытия прохода.


Как и ожидал, в тот же день я ничего не добился. Набросал тестовые печати, провёл эксперименты, получил нулевой результат и записал его. После чего обдумал и набросал новые схемы. Иногда в алхимии, когда развиваешь новую область, бывает, что успех приходит сразу же. Может мне и в этот раз повезет, но я был готов к тому, что придётся проводить полномасштабную работу.


Когда голова загудела от расчётов, отвлёкся на обед. Немного отдохнул, переключился на другую задачу, которая тоже сулила заманчивые барыши и в которой не было проторенной, хорошо известной дорожки. Я пытался влиять на реальность без печатей и пробовал ощущать энергию напрямую — тренировка, которая стала в чём-то рутинной. Вот чувствую, что здесь что-то сокрыто, но для этого надо потренироваться. Надеюсь, это не самообман и я не бьюсь в глухую стену головой напрасно.


К сожалению, в этот раз провести полноценное занятия не получилось. Время поджимало.


С Родионом закончил в одиннадцать, к двенадцати прибыл в мастерскую. Полчаса ушло на подготовку заготовок под паучьи амулеты, потом полтора часа на исследования и эксперименты с пространством. Ещё минут десять, чтобы съесть две шавермы, купленные по пути. Они остыли, но куда деваться. Час на тренировку и я вернулся к амулетам. Создал двадцать улучшенных штук. Не те жалкие поделки, которые раздавал в метро. Эти покроют большую дистанцию и дольше проработают. Ещё минус час усилий и ощущение опустошения внутреннего резерва.


Лучший отдых — это смена деятельности, поэтому я взялся за эскизы.


Нападение ходока показало ещё одну слабость — броня.


Толку от шлема, если его с меня скинули за секунду? Нет, толк был, но скорее в плане сохранения инкогнито, а не безопасности. Нужно создавать что-то цельное, от чего просто так не избавишься.


В алхимии существовало целое направление, как сделать что-либо крепче. Одно из оружий, которое я себе сделал — это два шара, связанные между собой нитью. Нить настолько тонкая, что без обработки рвалась сама собой. Но я с ней поработал и теперь даже если повисну и буду дергать — ничего с ней не случится. Также на нить добавлена микроскопическая режущая кромка, придающая дополнительные разрушительные свойства, но это частности, к броне отношения не имеющие.


Моя личная проблема в том, что все мои наработки и знания относились к прошлому миру. В том смысле, что я умел решать конкретные задачи. Которые были актуальны там, но не особо актуальны здесь. Тогда бы мне и в голову не пришло заморачиваться с нитью. Для этого нужно много металла и сил. Если второе ещё можно наскрести, то с первым были проблемы.


Также я никогда не думал над созданием защитного костюма. Не рваная одежда — это уже большая удача, которая недолго сохранялась. Как вспомню, сколько раз я латал свои тряпки, так дурно становится. Сейчас же мало того, что нужно придумать защиту, способную выдержать удар высшего беса, так ещё желательно сделать её пригодной для повседневной носки, а значит неприметной.


Чисто концептуально понятно, что делать. Два варианта: парадный и боевой. Боевой покрепче. Парадный — ну, если он убережет от участи разорванной грудной клетки — уже хорошо.


Определившись с направлениями, принялся набрасывать на бумаге эскизы и сразу прикидывать, что понадобится.


* * *


Понедельник — день суровый.


Первые дни осени вышли относительно щадящими. Нам дали разогнаться и войти в колею.


Задание на сдачу доклада на тему управления или как мы провели лето я благополучно пропустил, когда на пауков охотился. Пропустил — не значит освободился от ответственности. Был вариант вообще не сдавать, но в этом случае не получишь дополнительных баллов, которые ох как важны на сессии, и есть все шансы вместо бонусов получить порицание со стороны преподавателей. Критично и неприятно, но не фатально. На мне столько дел висело, что я с чистой совестью забил.


С новой недели график уплотнился. Кроме обычной учёбы, произошло два момента, которые я отметил. Первый — на спортивном факультативе. Начались занятия, куда я, разумеется, пришёл. Ни при каких обстоятельствах не собираюсь забрасываться развитие тела. С новыми возможностями более менее удалось освоиться, но это только первые шаги. Как показала практика, ты можешь любить драться, можешь не любить, но лучше уметь это делать. Поэтому на занятия я шёл с радостью.


Кто же думал, что слова Матвея о проблемах окажутся пророческими именно здесь. Старший тренер нас всех поприветствовал, выразил «надежду», что мы не заплыли жиром, а потом повёл стандартную тренировку. Разминка, отработки базовых упражнений, спарринги. Делились на пары в свободном режиме. Студенты представляли, кто какого уровня и сами организовывались. Я замялся, потому что мой уровень вырос. Теперь я не в самом низу рейтинга, а где-то в середине. Точнее, если подтяну рукопашку, то смогу держаться против крепких середняков-бесов. Которых здесь большинство.


Но не суть. Меня сами выбрали. Замечу, что на занятиях присутствовало пару сотен человек. И это только парней. Разные курсы и факультеты. Занятия вёл не один тренер, а несколько, поэтому дефицит внимания и наставлений не ощущался.


Из-за количества народу, я априори не мог знать всех. Поэтому тот, кто подошёл ко мне — я никак его не выделил. Ну студент и студент. Вид угрюмый, но так попробуй выглядеть жизнерадостно после разминки, рассчитанной на то, чтобы разогреть бесов.


— Ты Соколов? — спросил он.


— Да. А ты?


— Куницын Антон. — буркнул он, — Постоишь со мной?


— Хорошо, — кивнул я, начиная что-то подозревать.


Люди, которые хотят отработать технику, смотрят совсем иначе, нежели парень, который сверлил меня взглядом. Задание у нас было простое. Обмен ударами, задействованы руки и ноги. Пока разминочный подход, чтобы разогреться и настроиться. То есть это именно тренировка, когда дерешься не в полную силу, а бьешь медленно, давая себе возможность сделать правильно и давая напарнику успеть подготовиться.


Этот же тип, когда мы ударили перчатками, сразу перешёл к «делу». Обманный рукой и мне прилетело в колено. Я успел среагировать и поднять ногу, поэтому вместо травмы мне лишь отсушило мышцу. На этом Антон не остановился, продолжил связку, выдал двойку руками и закончил тем, что пробил мне с ноги в живот, отчего я отлетел на пару шагов назад. Ударил он жестко.


— Не люблю выскочек, — соизволил он мне пояснить, в ответ на недоуменный взгляд.


— Ты по своей инициативе или послал кто? — встряхнулся я.


— По своей. — ответил он и бросился в... бой, под видом тренировочного спарринга.


Сергей как-то мне показывал, что такое прессинг. Здесь этому тоже учили, но несколько в другой плоскости. Суть в том, чтобы задавить противника. Не дать ему опомниться, перегрузить его восприятие и нервную систему, сбить ему темп. Антон попытался провернуть что-то похожее. Обрушился на меня и принялся давить. В прошлом учебном году у него бы это получилось. Силы в парне немеряно, да и скорости с техникой хватает.


Но в этом году я был другим. Сильнее, выносливее и... злее. Стоило почувствовать чужую агрессию, как зверь внутри проснулся. Он как цепной пёс, вскинулся и ждал команды.


И я не я, если скажу, что был против.


Первые удары принял на перчатки. От удара ногой увернулся. Выгадал момент и сам пошёл в наступление. Драка бесов несколько отличается от драки обычных людей. У последних, если человек пропустил удар, то есть все шансы, что он поплывет. У бесов же иная картина. Даже сломай он мне колено или ещё что, я бы регенировал за несколько секунд и продолжил, как ни в чем не бывало.


Поэтому когда я начал бить в ответ, то пропустил пару ударов, но не заметил этого и продолжил. Видимо Куницын рассчитывал на то, что я буду послабее. Он явно не ожидал натиска и... Рассчитывая задавить меня, сам не заметил, как потерял темп. Правда, длилось это недолго. Всё же тут собрались парни, которые драться и любят, и умеют. Пропустив несколько подач, он разорвал дистанцию, оскалился и снова бросился в бой.


Дальше пошло то, что называется простым словом — рубка.


Он пробивает классическую двойку, я отклоняюсь назад. Следом за кулаками следует удар правой ногой в бок. Антон выше меня, да и массивнее, бьет мне в корпус. Успеваю опустить локоть и прикрыться, но от силы удары меня отбрасывает на шаг в сторону. Разрываю дистанцию, восстанавливаю дыхание и когда он снова бросается на меня, ухожу в сторону и попадаю ему в скулу. Хорошо попал, но вижу, как регенерация работает не только у меня, но и у него.


Так мы и махались, истязая друг друга.


— Хватит! — раздался голос тренера.


На тренировках есть один простой принцип — либо ты слушаешь тренера, либо жди проблем. Вплоть до отчисления с тренировок. А это большой минус на репутации, если ты себя контролировать не умеешь.


— И что это такое? — спросил недовольно мужчина. — У вас за лето мозги отсохли? А я уж было надеялся, что обошлось без потерь. Если вдруг забыли, как решаются вопросы, то это делается после, — выделил он это слово, — тренировки, а не во время неё. Поменяйте партнера и продолжайте занятие.


Не стоит забывать, что общество аристократов было довольно агрессивным. Никого не удивляло, что у нас вышел конфликт. На этот случай разногласия можно было решить официально на ринге. Но после тренировки, как и сказал тренер. Поэтому, дальше мы продолжили заниматься, а когда занятие кончилось, тренер пригласил нас продолжить.


Куницын отказываться не стал и мы снова оказались друг напротив друга.


* * *


— Можно? — заглянул я в кабинет.


— Заходи, Соколов, — ответила Ольга Владимировна отстранённо, — Подожди минутку, никуда не убегай.


Смешно. С сестрой князя у меня была назначена встреча после учебы. Пригласили меня через секретаря, так что не факт, что разговор пойдет о «важных» делах. Скорее всего про учёбу.


Я дождался, когда Ольга Владимировна закончит подписывать бумаги, отложит их в сторону и переведёт задумчивый взгляд на меня.


— Ты задержался, — не обвинение, но констатация факта.


— Тренировка затянулась.


— Да я уже в курсе, — хмыкнула женщина, — Семнадцать минут два студента, что-то не поделивших, мутузили друг друга, как дворовые коты.


Семнадцать минут... Я не засекал, но был в курсе, что бой подзатянулся. Потом проверил индекс опасности Куницына — сорок два. Чуть выше, чем у меня. Крепкий, опытный бес. Мы долбали друг друга, пока даже тренеру, который за нами присматривал не надоело. Так бой и закончился боевой ничьей.


— Ладно, с этим сам разбирайся, я тебя предупреждала о последствиях. — о каких именно последствиях меня предупреждали я не понял, но уточнять не стал. Если речь про Катю и наши с ней отношения, то лучше помалкивать, — Что решил по поводу учёбы?


— Останусь в одном институте.


— Я так и поняла. Вопрос уже на самом деле урегулирован, но на всякий случай уточнила, — пояснила женщина.


По институтам я должен был решить ещё до начала учёбы, но как завертелось, так все планы к чёрту и полетели.


— Определился, на какие пары будешь ходить в государственном?


— Как и обсуждали — на всё, что касается материаловедения.


— Хорошо. Расписание занятий вот, — протянула она мне листок, — Если ты вдруг его ещё не видел. Сам думай, как совмещать.


— Спасибо, — забрал я расписание.


— Что касается пропуска пары... — глянула она на меня, — То преподаватели тебя за это спрашивать не будут. У чего есть существенный минус. Никто не любит тех, кто выделяется таким образом. Поэтому даже не знаю, стоит ли тебя прикрывать. Что скажешь?


— Последствия — только лишние вопросы в мою сторону?


— Да, но тут какое дело. Ты не единственный, кто внезапно может прогулять пару. У наследников аристократов бывает возникают неотложные дела. Но это никогда не являлось оправданием. Твой случай — несколько иной. Ты вроде как на государственной службе...


— Нет, мне не нужно прикрытие.


Если уж и другие вкушают последствия полной ложкой, то чем я хуже?


— Хороший выбор.


С одной стороны хотелось получить преференции, а с другой стороны — зачем мне лишнее внимание? Тем более такая репутации. Человек, который за непонятно какие заслуги получил особое отношение. Что-то мне подсказывает, что это будет воспринято не как большое достижение, а как мелочность.


— Я хотел спросить. Не знаете, что с Гвоздевыми?


— Всё хорошо у них. Ольга уже занимается, — улыбнулась женщина.


— Я могу с ними как-то связаться?


— Прости, но пока нет. Мы не знаем возможностей наших противников. Не знаем, насколько плотно они уже следят за тобой. Поэтому лучше не рисковать.


— Ладно, — вздохнул я.


— Если вопросов больше нет, можешь идти. Как почувствуешь, что появилось свободное время — сообщи, подкину тебе литературы для изучения.


— Спасибо, — нервно улыбнулся я.


Ещё мне дополнительной литературы сейчас не хватало.


* * *


Подоплёка конфликта с Куницыным выяснилась в тот же вечер, пока я топал домой. Шёл, любовался Москвой на закате... На самом деле любоваться было особо нечем, потому что накрывал дождь, половину неба заволокло тучами, на улице образовалась пробка... В общем, типичный вечер будней, когда после работы тысячи людей спешат домой.


Хорошо хоть метро заработало. Всё или только часть веток не знаю, но конкретно рядом с институтом люди в метро заходили.


Я шёл и думал, а правда, следит сейчас за мной кто-то или нет? Понятно, что люди Родиона присматривают, но наблюдают ли враги? Если да, то откуда? Выследить бы их...


От мрачных размышлений прервал телефон. Глянул, что там — пришло сообщение от Кати.


— Ты в порядке?


Вот и всё сообщение. Странно, — подумал я тогда.


— А должен быть не в порядке?


— До меня дошёл слух...


И тишина. В такие моменты общение через переписку раздражает. Чего сейчас от меня Катя ждёт? Что я догадаюсь, какой слух?


— Что за слух?


— Что ты подрался с Кунициным, — последовал незамедлительный ответ.


— А, ты про это. Да ерунда.


— С тобой точно всё в порядке?


— Если не веришь, то я через десять минут буду дома. Можешь проверить лично.


Отправил сообщение и понял, что как-то слишком грубо прозвучало. Настроение ни к чёрту. Всё же жизнь в напряжение, с постоянной оглядкой по сторонам сказывается. А я то думал, что достаточно закалён для этого. То ли отвык, то ли ещё что. Может погода плохая? Дождь усилился, безмолвно отвечая на риторический вопрос.


Катя ничего не ответила. Это обеспокоило. Сам я тоже ничего писать не стал, чтобы хуже не сделать. Лучше прийти домой, поесть, расслабиться и тогда написать ей.


Когда зашёл в квартиру, Матвей уже приготовил ужин.


— Здорова, сосед, — махнул он рукой, — Есть будешь?


— Конечно. Что на ужин?


— Картошка, тушеная с овощами и курицей.


— Сегодня гуляем?


— Да настроение такое. В эту погоду хочется чего-то эдакого... — загремел он протвинем, когда доставал его из духовки. — Ты как раз вовремя.


— Сейчас только вещи сброшу.


Когда я зашёл в комнату, то втайне от себя ждал, что там будет Катя. Но её не было. Пустая, холостяцкая комната и ничего больше. Да, Матвей определенно прав. В такую погоду хочется чего-то эдакого. Например, крепких обнимашек.


Я уже собирался идти на кухню, когда до меня дошло. Блокиратор! Сюда же нельзя переместиться! Зная, что это глупо и наивно, а ещё опасно, я отключил защиту и принялся ждать. Сердце стучало в груди, а я разволновался, как школьник. Жду три минуты....


С легким хлопком Катя появилась у меня в комнате.


— Привет, — робко улыбнулась она.


— Привет, — как дурак замер я, ещё и рот раскрыл, настолько удивился.


## Глава 11. Романтические вечера во время дождя

С легким хлопком Катя появилась у меня в комнате.

— Привет, — робко улыбнулась она.


— Привет, — как дурак замер я, ещё и рот раскрыл, настолько удивился.


Моё приглашение было не больше, чем глупой шуткой и это в лучшем случае. В худшем — косяком и грубостью. Это я когда в школе учился, мог свободно к себе одноклассницу пригласить. Там проще с этим было. А здесь не просто девушка, а дочь клана Медведевых. Учитывая, что за мной сейчас следят... За ней тоже следят... И на меня открыли охоту ходоки... Короче учесть много чего надо и это всё играет вовсе не на моей стороне.


Тем не менее, вот она Катя. Стоит здесь, улыбается.


— Эдгард... — позвала она меня, смутившись от чего-то. — Ты здесь?


— А? Да... Просто залюбовался тобой.


Полюбоваться и правда было чем. Катя явилась в плотно обтягивающих джинсах, подчеркивающих её длинные ноги и кофте. Шея была оголена, взгляд скользил по ключицам... Которые почему-то показались очень сексуальными. В эту погоду её волосы выглядели, как горький шоколад, но я не я, если эта горькость не самая сладкая в мире.


Горький шоколад, да на фоне молочной кожи...


— Нравлюсь? — повернулась она и рассмеялась.


— Конечно.


Больше я не медлил, подошёл, обнял и поцеловал. Если уж девушка нарушает все писанные и неписанные правила, то меньшее, что я могу, это показать свою радость от встречи и постараться сделать так, чтобы ей у меня понравилось.


— С тобой всё в порядке? — спросила она после поцелуя.


— Да. А были сомнения? — усмехнулся я.


Ну как усмехнулся... На моё лицо наползла какая-то дурацкая улыбка. Словно лицевые мышцы взбунтовались и зажили собственной жизнью. Катя это видела и тоже улыбалась.


Губы так хотели улыбаться, что напади на нас сейчас кто, я бы так и продолжил отбиваться с глупой улыбкой до ушей.


— Да всякое говорили... — отвела она взгляд.


— Не знаю, что говорили, но ничего такого не случилось.


— Ну, Куницын та ещё заноза в заднице, — заметила она. Я не ожидал, что она может сказать так грубо, поэтому растерялся немного.


— Так ты его знаешь?


— Да... Он как-то пытался за мной ухаживать.


— Ах вот оно что... — дошла до меня подоплека событий, — Ну да и ладно. Не вижу в этом проблемы.


— Точно?


— Абсолютно. Лучше скажи мне вот что... У тебя есть время ... эм... задержаться?


— Как сказать... Если узнают, что я здесь, у тебя в комнате... — Катя так очаровательно покраснела, что меня жаром обдало, — То мать сначала оторвёт голову мне, а потом тебе. Или сначала тебе, а потом мне. Единственное, что её остановит — это выбрать, кому отрывать первым. Поэтому если и оставаться, то так, чтобы... эм... — засмущалась она ещё сильнее.


— Чтобы всё выглядело цивильно?


— Да.


Видят боги всех миров, я бы не отказался, чтобы наше общение выглядело совсем не цивильно. Интересно, сообщение о том, кто ко мне заявился, уже ушло? Наверняка ведь в окна смотрят. Я укрепил стекло, поэтому не боялся выстрела, но обычное наблюдение никто не отменял.


— Как насчёт ужина? Правда, у меня сосед...


— Если он умеет молчать, то не вижу в этом проблемы. — поспешно ответила она.


Тут до меня дошло... Катя мялась, смущалась, ей было неловко находиться со мной наедине... Да она же... кхм... Так, стоп. Лучше об этом не думать. А то у меня и так сердце бьется, будто я сражаюсь насмерть.


Секундой ранее мелькнула мысль задернуть шторы, чтобы никто за нами не наблюдал, но сейчас понимаю, как это будет выглядеть... Как для наблюдателей, так и для самой Кати... Я бы не отказался смутить девушку ещё больше, только ради того, чтобы увидеть этот румянец на её щеках... Шоколад, молочная кожа и клубника... Мда, куда-то не туда меня несёт.


Но если шторы закрою, через минуту здесь будет отряд гвардии вместе с Ольгой Владимировной. Или, что ещё хуже, явится она одна.


Также мелькнула мысль вернуть защиту от ходоков, но... Был шанс, что Катя не явилась раньше не из-за защиты, а потому что так совпало и она попробовала уже после того, как я деактивировал её. Другой вопрос — как именно она сюда переместилась. На мне есть её метка? Ну, я не против, чтобы эта девушка имела ко мне доступ...


Так, хватит. Хватит, Эдгард! Скажи уже что-нибудь, а то пауза затягивается.


— Думаю, с этим проблем не возникнет, — пересохшим голосом ответил я, — Он как раз ужин приготовил и, должен признать, его кулинарные навыки выше всяких похвал.


— Заинтриговал, — рассмеялась Катя, — Идём?


— Пошли.


Я взял девушку за руку. Не потому что в этом была необходимость, а потому что держать её ладонь было приятно.


— Матвей, — позвал я, выходя из комнаты, — У нас гостья.


— Да я уже услышал ваши разговоры, — донеслось с кухни, а потом и сам сосед показался.


Его глаза расширились, когда он увидел Катю, но этим и ограничилось.


— Княжна, — изобразил он идеальный поклон.


— Это моя сестра княжна. А меня эта участь миновала. Так что давай по-простому. Ты же Матвей?


Катя, когда хотела, могла быть очень дружелюбной.


— Как прикажете, госпожа, — отвесил ещё один, на этот раз не официальный, а галантный поклон Матвей, — Пусть наша обитель и скромна, но смею вас уверить, жаркое получилось выше всяких похвал. Вы же поужинаете с нами?


Пока говорил, сосед бросил на меня короткий взгляд, вопрошая, не стоит ли ему свалить. Я едва заметно качнул головой, мол, оставайся, всё в порядке.


— Эдгард уже сказал, что ты талантливый кулинар, — ответила девушка ему в тон, будто они на светском приёме.


— Тогда прошу к столу. Высокие оценки лучше всего подтверждать делом.


Ох и лис. Чувствую, вечер удастся.


* * *


— Как же ты докатился до жизни такой, братец? — вопрошал Матвей, подперев щёку кулаком.


Катя ушла минут пять назад и, проводив её, я вернулся обратно на кухню. Где мы до этого просидели с час, вкусно отужинав. Матвей не подвёл и приготовил блюдо, которого оказалось до обидного мало.


— Ты про что? — также с ленцой спросил я его.


Руки до сих пор жгло. Они запомнили, как обнимали Катю. Да и в голосе появился легкий, приятный и волнительный сумбур. А в теле — расслабленность и умиротворение.


— Про твою девушку, конечно же.


Во взгляде Матвея читалось многое. И легкая зависть, и удивление, и восхищение, и...


— Почему ты на меня смотришь, будто я пропал?


— А ты разве не пропал? — вяло улыбнулся он, — Без обид, дружище, но где ты, а где Майер? Или я чего-то не знаю?


На это я пожал плечами. Так уж сложилось, что у меня есть все карты, чтобы разыграть их и стать кем-то значимым в рамках государства. Да и мезальянсом наши отношения назвать нельзя. По крайней мере с точки зрения генов. Она потомственная аристократка, но я тоже. У неё за спиной могущественная и влиятельная семья, ну так а я алхимик, умеющий творить чудеса. Правителей, бесов и ходоков в мире много, а таких как я — нет. Всего одна штука наберется. Передадутся ли мои способности детям я не знал, но и без этого, уверен, смогу сделать так, что их потенциал раскроется на полную. А уж какие артефакты я передам наследникам — уверен, одного этого хватит, чтобы мои потомки жили долго и счастливо. Ну и были готовы дать люлей любому, кто их захочет обидеть.


— Вы спали? — Матвея отнял руку от щеки и посмотрел на меня серьезно.


— Дружище, а ты не слишком откровенные вопросы задаешь?


— Не обессудь. — поднял он руки в защитном жесте, — Просто хочу тебя предупредить, что на её уровне отношения это всегда политика.


— И?


— Да без и. Она с тобой встречается либо с одобрения родни, либо против их воли. Но эти игры продлятся ровно до момента, пока ей не прикажут выйти замуж за другого, более перспективного жениха. Интересы семьи всегда на первом месте, улавливаешь?


— Ничего нового ты мне не сказал.


— Тогда хорошо, — вздохнул парень, — Если ты это и правда понимаешь, думая этим, — указал он мне на голову, — А не этим, — палец сместился ниже.


Не смотря на мой ответ, слова Матвея смутили. С одобрения родни... Хм... Может ли быть такое, что княжеская семья одобрила наши отношения, чтобы... Чтобы привязать генетически и технически перспективного парня? Теоретически, это возможно. Но тогда непонятна агрессия Ольги Владимировны. Она сильно против наших отношений. Если только князь её не осадил. Как сказал Матвей, эмоции это эмоции, но интересы семьи всегда будут на первом месте. Кхм... Есть над чем подумать.


Как бы цинично это не выглядело, но вариант с одобрением мне нравится больше, чем «позволение поиграть в любовь». Даже не знаю, что буду делать, если вдруг Кате прикажут выйти замуж за другого. Наверное, мои действия будут зависеть от самой девушки. Или нет? Блин, как сложно то. Если она сама захочет расстаться... хах... Мы ещё толком и не встречаемся то, хотя... Она ведь пришла сегодня. Волновалась. Что-то это да значит. Да и, если по-честному, я уже считаю её своей. В том смысле, что хочу её оберегать, защищать и заботиться.


Но так вот... Если она сама захочет порвать отношения, это одна история. Правда, если она порвет, потому что так надо, то история уже другая... И мне придется самому определиться, как поступить. Ну там грохнуть навязанного жениха, например.


Чтоб его... Я действительно так сейчас подумал? Прислушался к себе и понял, что да.


В прошлой жизни у меня было мало своих интересов. Жесткое выживание, подчинение интересам остатков родни. Когда все погибли, я всё равно продолжил общее дело — бродил по миру и пытался его спасти. То алхимиков темных убивал, то всяких диктаторов и маньяков, то раны мира латал.


В тот период у меня не было ничего, кроме своей жизни, что надо было бы защищать. Разве что какие-то вещи, но это такая мелочь, что и вспоминать не хочется.


Сейчас же я столкнулся с тем, что жизненные вызовы на порядок сложнее. Нет простых путей, эмоций и решений. Может возникнуть ситуация, в которой будут фигурировать сотни переменных. Такие как долг Кати перед родом, её чувства ко мне, реакция родни, могущество жениха, последствия, безопасность моих близких... Мда. Попал, блин, в развитое общество.


Как я поведу себя, поразмыслив, так и не определился. По одной просто причине. Думать о себе можно что угодно, а на деле может выйти совсем другое. Так что единственный способ проверить себя — это испытать на практике. До чего, надеюсь, не дойдёт.


Но я не я, если легко сдамся. Хрем им. Этим всяким женихам доморощенным.


* * *


От дома до института — пятнадцать минут размеренного шага. Это то расстояние, на котором можно обнаружить себя идиотом.


Я голову себе сломал, пытаясь придумать, как обнаружить слежку. А решение всё это время лежало рядом. Если за мной следят обычные люди — то это не так страшно. Даже если у них есть оружие, они мне ничего не смогут сделать. Разве что узнают что-то важное, но и то, это тот неизбежный риск, с которым нужно просто смириться.


Другое дело — бесы и ходоки. В первую очередь ходоки. В метро я именно с таким столкнулся. Насколько мне известно, все ходоки поголовно аристократы. Если способность пробудилась у простолюдина, то ему выдавали ненаследуемое дворянство. Если у детей тоже дар откроется, и так три поколения подряд, то дворянство становится наследуемым.


Уверен, что всяких исключений хватает. И что не все ходоки-аристократы поголовно порядочные люди. Чего уж, я уже не раз сталкивался с обратным. Как бы там не было, в метро я столкнулся с аристократом, что говорило о многом. За меня взялись всерьез.


Поэтому мне и надо ориентироваться на обнаружение самых опасных противников — то есть ходоков. Ну и на бесов вдогонку, эти ребята тоже могут проблем доставить. Ах да, про многоликих тоже не стоит забывать.


Я уже столько раз изучал и тех и тех, что придумал печать обнаружения за семь минут из пятнадцати, которые пролегали между домом и институтом. Матвей шёл рядом, но думал о чём-то своем, поэтому не мешал. Мне же эта идея пришла в голову, когда я в очередной раз пытался определить, кто за мной наблюдает.


Прямо сразу воплощать задумку не стал. Со стороны это выглядело бы слишком странно. Не то, чтобы алхимику обязательно махать руками — вовсе нет. Но это нет касается проверенных и отработанных схем. Там, где нужно выстраивать что-то новое, важна концентрация и точность. Если прижмет, то можно и на ходу, но точно упадет, а следовательно и расход сил. Сейчас не вижу смысла спешить. Время терпит.


Дошли до института, поздоровались со всеми, пообщались и, когда уселся за парту, достал листок и быстро набросал то, что успел обдумать.


И там же провёл тест. Закономерно печать выдала отклик, что вокруг большое количество бесов и небольшое ходоков. Информация здесь и сейчас бесполезная. Но вот если в городе... прогуляться... Да зайти куда-то в безлюдное место, чтобы исключить случайности, то...


А что дальше я так сразу и не придумал. Ходока поймать можно, но сопряжено с большим риском. Да и попробуй я это провернуть, сразу солью информацию, что научился отслеживать слежку. Надо аккуратнее действовать. А ещё лучше скинуть работу профессионалам. Пусть Родион разбирается, кто там за мной наблюдает.


* * *


Вторник обрадовал началом военной кафедры. Ждал я её по понятным причинам. Мне было совершенно непонятно, как в этом мире ведутся войны. Опыт прошлой жизни не помощник. Там не было войн, так, чтобы задействовались большие объединения людей, в силу отсутствия последних. Обучение у Ольги Владимировны затрагивало тему войн, но в разрезе политики и экономического захвата. Интересно, увлекательно, вызывает мурашки, но для меня не особо практично.


Другое дело — прямые боестолкновения. Здесь я, как алхимик, мог развернуться и придумать что-то новое. Эта мысль меня, если честно, смутила. Никогда я себя не воспринимал, как военного алхимика. А тут получается, что большинство моих разработок направлены именно на войну. Мда... Куда-то не туда моя жизнь свернула, но и отказываться я от этого не собираюсь.


Для парней участие было обязательным. Для девушек — по желанию. Этот год стал первым, когда появилась военная кафедра, что было ещё одним тревожным звоночком. Разумеется, это обсуждали все, кому не лень, то есть весь институт.


Всего в аудитории собралось человек тридцать — парни с нашего факультета и четверо девушек. В качестве лектора выступал кто угодно, но уж точно не типичный преподаватель. У него не было ужасных шрамов или чего-то такого, но... Осанка, выправка, взгляд... А ещё он был бесом, не высшим, но и не средним. Где-то между двумя этими понятиями, с индексом опасности в пятьдесят девять.


В этом заключалась одна загвоздка, которую я скорее смутно ощущал, но понимал не до конца. Почему мужчина, у которого индекс опасности по моей формуле определяется, как пятьдесят девять — ощущается не как высший бес? Именно ощущается. Это было моим субъективным ощущением. В то же время София Медведева, у которой текущий индекс ниже, ощущается именно как высшая.


Либо мой подсчёт неверный, либо в этой теме есть что-то ещё, что ускользнуло от меня. Допускаю оба варианта. Индекс я оценивал исходя из тех проблем, которые может доставить бес в бою. Измененность его тела, регенерация, физическая сила и другие параметры, которые отличали обычный организм простого человека от бессмертного.


При желании, если чуть заморочиться, потратить больше сил и времени, то я мог получить более детальную информацию об объекте изучения. Детальную — но не максимально подробную. Для примера — у Виктора Моржова очень крепкая кожа. У Софии не такая крепкая. Предположительно, если Виктора ножом ударить, то не факт, что пробьёшь.


Я бы с удовольствием узнал детали, но для этого нужно ох как много исследований аристократов, что просто невозможно. Потому что эти исследования подразумевают обратную связь, ответы на вопросы и прямой контакт с испытуемым. А кто на это согласится? Никто. За любопытство в эту сторону и убить могут.


Что касается военного... Единственное, что сразу бросалось в глаза — это то, что потенциал он свой исчерпал. Если сравнивать с другими студентами, то его потенциал довольно низкий. Остальные слабее, но это сейчас. Студенты молоды, а мужчина перед нами — уже нет. В перспективе девяносто процентов тех, кто здесь собрался, если реализуют свой максимум — превзойдут его.


Что намекало — его родословная не самая сильная. В этом причина? Я не знал.


Сергей Сергеевич Манул — так его звали. Аристократ, чью персону тоже успели обсудить перед занятием. Как говорят, его род сотрудничал с князем и занимался... ну да, собственно, войной и занимался.


— Присаживайтесь, господа и... дамы, — бросил он недовольный взгляд на присутствующих здесь девушек. — Надеюсь, мне вам не надо объяснять, как вести себя в аудитории, — шепотки моментально смолкли, — Также надеюсь, что вы уже знаете, что войны бывают разные. Политические, экономические, идеологические... Это мы с вами разбирать не будем и сосредоточимся на старых добрых сражениях. Меня попросили научить вас думать, — тут он хмыкнул.


Я разное хмыканье видел. Кто-то усмехается по-доброму, кто-то больше скалится. Сергей Сергеевич же приподнимал левую часть верхней губы и показывал пару желтых зубов. Выглядело жутковато и отталкивающе.


— Сказали, что у вас это неплохо получается. — ну хоть тупыми не назвал и то хорошо, — Поэтому первая лекция будет вводной. Чуть позже, когда мы с вами пройдем основы, то проведем учения. Настоящие, боевые, где вы познакомитесь в живую с тем, с чем столкнетесь на войне.


Не возможно столкнетесь, а столкнетесь в утвердительной форме.


Это не звоночек. Это набат о том, к чему готовится государство и князь.


— Продолжим ваши традиции обучения. Кто мне скажет, как проходят войны? Ну? — приподнял он бровь, оглядывая аудиторию.


И снова с его мимикой творилось что-то странное. Приподнял бровь так, что всё лицо исказилось.


— Аристократы сражаются с аристократами, — послышался голос.


— А обычные люди в войнах не участвуют? — я бы сказал, что мужчина удивился, но скорее об удивлении надо было догадываться, а не прочитать по мимике или интонации.


— Участвуют, — ответил тот же голос, немного неуверенно.


— Ясно. Умственные способности переоценили... — тихо буркнул себе под нос Сергей Сергеевич, но среди аристо многие обладали прекрасным слухом, — Давайте представим, что у вас есть миллион солдат. Цель — захватить соседнее государство. Ваши действия?


— Узнать, сколько есть солдат у противника, — на этот раз ответ прозвучал гораздо увереннее.


— Верно. Допустим, у него десять тысяч солдат. Что дальше?


— Солдат солдату рознь, — ответил тот же парень. Его звали Геннадий и за весь год мы с ним особо не пересекались.


— А какие бывают солдаты? — с безгранично нулевым любопытством спросил наш лектор.


— Эти основы знает каждый, — ответил Геннадий, — Обычные люди, бесы и ходоки. Первые отличаются по уровню подготовки, вооружению и технике, которая у них есть. Вторые и третьи отличаются по уровню силы, ну и подготовке тоже. Один ходок может уничтожить любое войско, если у них нет средств противостояния ему. Поэтому с тех пор, как появились ходоки, большие армии упразднились.


— Вы неплохо знаете историю, юноша, — кивнул Сергей Сергеевич. — А кто мне скажет, сколько и в каких странах есть ходоки, раз уж они так ценны?


Никто не ответил.


— Что же... — повернулся мужчина и нажал на пульт, включая проектор. — По последним данным на территории нашего государства в лучшем случае около пятисот ходоков. Треть из них — слабосилки, которые на войне хоть и имеют ценность, но ход сражения в нужную сторону повернуть не смогут. Ещё треть — середнячки. При должной сноровке много бед натворят. Ну и последняя треть — высшие. Глобально ничем не отличаются от середнячков, но возможны разные варианты. Для сравнения — в английской империи насчитывается больше трёх тысяч ходоков. Века селекции и агрессивной политики сделали своё дело. А то, сколько ходоков в других странах...


Слайд, слайд, слайд... Вроде ничего такого, обычные картины, но мозги у меня так разогрелись, что того и гляди, задымятся.


Россия оказалась сильно отстающей в количестве ходоков от большинства европейских стран. Один простой факт, который менял столь многое, что даже не знаю, о чем думать.


— Кто расскажет, что может натворить ходок? — спросил Манул, когда нагнал на всех нас жути.


Варианты, которые предложили студенты, заставили меня переосмыслить знакомые постулаты. Ходок мог скинуть бомбу, яд, устроить диверсию, уничтожить главнокомандующего и командиров, оборвать поставки, взорвать завод и... Перечисляли долго.


Потом перечисляли известные методы борьбы против ходоков. Метеоритное железо, гарпуны, протоколы безопасности.


Также обсудили роль бесов и то, чем могут пригодиться обычные люди. Если коротко, то им отводилось всё то, что не с руки делать господам аристократам. Нести посты, караулить, захватывать мелкие объекты и так далее.


Одно я понял очень хорошо. Какой бы армия не была большой, её уничтожит один единственный ходок, если против него нет средств защиты. Ходоки — это короли на войне. Их стремились убивать в первую очередь. Об этом не говорили, но после уроков Родиона мне почему-то подумалось, что внешняя разведка обязана была заниматься вычислением ходоков чужих государств и брать их на заметку.


А может и устранять. Хм... Большое такое хм.


Когда лекция закончилась, я отправился на выход, думая о том, что подписал себе смертный приговор. Блокираторы сводили преимущества ходоков на нет. С ними можно прикрыть сколько угодно войск. Получается, что я, ни много, ни мало, изменил баланс сил в мире.


Убивают и за меньшее.


## Глава 12. Солнечный денек, маяк и тесты

Сегодня выдался солнечный денек — редкость в последние недели. Этим природным подарком воспользовались студенты и на обеде хлынули на улицу. Мне ни с кем общаться не хотелось, поэтому я в одиночестве тоже отправился на выход, под своё любимое дерево.

Пока шёл, вспомнил про Камилу Коршунову. Получается, ей пришлось спешно бежать вместе с братом. В чём-то грустная судьба, ну да всё в этой жизни закономерно. Участвуешь во всяких темных делишках, будь готов ответить.


Прям как у меня ситуация. Мучу алхимию всякую разную и остаётся гадать, когда мне выпишут счёт.


— Эдгард! — махнул рукой Слава.


Тот самый парень-ботан, с которым я первым познакомился в общаге. Он вышел из-за ближайший кустов, а за ним следом Маша Толмачёва и Сергей Смирнов, он же Бастард, внебрачный сын какого-то аристократа.


Н-да. Раз не хотел общаться ни с кем, то лучше бы спрятался в институте. Было наивно ждать, что дерево защитит меня от чужих зорких взоров.


— Здорова, — махнул я в ответ, — Вы тоже подышать выбрались?


— И пообедать, — поднял вверх контейнер Сергей, — Давно не виделись. Ты всё, с нашего института отчислился?


— Не совсем.


Так уж вышло, что я с бывшими одногруппниками пока что не пересекался. То одно, то другое. Да и... Они присели рядом, взялись за свои обеды, пошли вопросы и я словил себя на странном ощущении несуразности. Живут же люди, бед не знают, о судьбах мира не думают. Хорошо им. А может и нет. Если не ныть, то вызовы мне нравились.


— Значит, ты будешь ходить на материаловедение? — уточнила Маша, — Получается, на парах пересекаться не будем.


— А вы куда поступили?


Первый год у нас прошёл общим, а со второго потока студентам предложили на выбор факультеты.


— Я на биологию, — ответила девушка.


— Прикладная математика, — ответил и Слава.


— А я на управление, — улыбнулся Сергей.


— У вас тоже управление есть? — удивился я.


— Почему нет? — пожал он плечами, — Ты же не думаешь, что аристократов хватит на все руководящие должности?


— Логично, — было трудно не согласиться с его аргументом. — Смотрю, в государственном много новых лиц прибавилось...


— В этом году тысячу учеников сразу взяли. — поделилась новостью Маша.


А на моей потоке всего пятьсот было. Медведевы на пару с Измайловыми наращивают объёмы. Как-то Ольга Владимировна обмолвилась, что когда они пришли к власти, государственная система образования была не то, что бы плоха, она скорее отсутствовала. За прошедшие века её несколько раз пытались создать, но потом благополучно доломали то, что имелось. Сейчас я за этим видел не случайностью, а чью-то волю, что ложилось отдельным грузом на и без того не самую приятную ситуацию. Ольга Владимировна упоминала, что в прошлом году пошли первопроходцы, на которых обкатывали учебные программы. Ну и просто опыта набирались, выстраивали работающую систему. В этом году, значит, наплыв учеников больше. Динамика на лицо. Что не скажешь про старший институт. Аристо как раз больше не стало, наоборот, поубавилось. Это тоже объяснимо: аристократов в целом меньше и из-за назревающего конфликта часть из семейств детей сюда не рискнула отправить.


Дальнейшие планы Измайловых и Медведевых — через пару лет на основе факультетов открыть новые институты. Там как раз и преподавательских состав из молодых специалистов подтянуть можно будет. Если план удастся, то лет через десять государство получит пул хороших специалистов, которые помогут ему сократить отставание от передовых страх. Для чего всего лишь надо пережить гражданскую войну, которая вот-вот вспыхнет, а потом и выдержать агрессию других стран, что тоже вполне себе вариант.


— А военная кафедра у вас есть? — поинтересовался я.


— Обещали ввести, — кивнул Сергей, а Слава отвернулся. Кажется, идея связываться со всем, где есть упоминание слово «война», ему не нравилась. — Может учения проведут, может ещё что. Пока тишина.


Которая наверняка связана с тем, что специалистов не хватает. Не то, чтобы я когда-то решал управленческие задачи такого уровня, но если проводить аналогии и взять ту же разработку порталов... То это требует объёмной подготовки, проведения сотен тестов, расчётов и прочего. А сколько нужно усилий, чтобы воспитать качественного специалиста? Не знаю. Но удивляться, почему не делают сразу и всё — не буду.


Поболтали о всяком разном, обсудили новости из студенческой жизни, немного посплетничали, посмеялись, да отправились в государственный. Ребята на свои пары, а я на свою. Впереди меня ждало материаловедение.


* * *


Образование — это прекрасно. Налаживание социальных связей — ещё лучше.


Но отправиться в институт стоило хотя бы ради того, чтобы получить доступ к большому количеству ходоков и бесов, которые постоянно ходят рядом.


Я как собиратель, постоянно собирал данные. И проблемы тоже. Куда же без них.


Когда вернулся вечером домой, то доработал схему отслеживания бесов и ходоков. На следующий день проверил её. В условиях, когда отслеживаемых объектов вокруг сотни, пришлось заниматься оптимизацией, но я и не против. Чем выше нагрузка, тем лучше потом работать будет в обычных условиях.


Первой целью я ставил отслеживать бесов и ходоков в радиусе сотни метров. В институте, понятное дело, на такой площади выдавало под тысячу сигналов. Поэтому я внёс несколько дополнений в технологию. Первое дополнение — это два режима работы. Либо импульсный, либо постоянный. В первом случае печать запускала волну энергии, а во втором... делала тоже самое, но с интервалом в три секунды.


Чаще не было смысла. Тогда данных столько поступало, что никакой оптимизации не хватит. Да и расход вышел бешеным. Я голову сломал, как снизить издержки. Понятно, что если выйти в город, где не так много аристократов, то хватит и импульсного режима, который буду запускать раз в минуту, но всё равно — лучше сразу решить вопрос с оптимизацией, а то мало ли, с чем столкнусь.


Тем более, в боевой ситуации лучше поддерживать постоянный контроль окружающей местности. А значит нужен совсем другой подход. Решение первого уровня — это в принципе засечь кого-то рядом с собой. Решение второго уровня — выделить этого кого-то и поставить на него отметку, чтобы не путаться. Решение третьего уровня — научиться отслеживать перемещения этого кого-то.


Для чего всего-лишь нужно собрать печать, которая будет направлять потоки энергии оптимальным и равномерным образом, с учётом ландшафта, которая будет ставить метки и как-то их запоминать, и которая дальше будет действовать с учётом поставленных меток. Ещё нужно обычных людей отсекать. Как и животных.


Или обычных людей и животных оставить? Нет, слишком сложно. Лучше сделать отдельные печати для них. Мало ли. Вдруг на меня нападет вооруженный отряд или звери.


На то, чтобы довести до приемлемых значений ушло ещё пару дней. В итоге сделал так, чтобы работало по принципу подобия. У всех бесов и ходоков имелись общие черты, которые я и выделил.


Приемлемое значение — это когда я не опустошал весь свой резерв от одного применения. Довёл до уровня, когда раз десять могу применить подряд. Что и делал в институте при каждой удобной возможности, собирая всплывающие ошибки и шероховатости.


Отдельной проблемой стало то, как сделать так, чтобы технологией могли пользоваться сторонние люди. Не надо быть гением, чтобы догадаться — Родион за новую разработку ухватится своими цепкими ручонками.


Проблема в том, что я, как алхимик, обладал специфическими умениями, позволяющими получать отклик в виде ощущений. Получать и интерпретировать, что важно. То есть, запуская печать, я посылал волну энергии, которая наталкивалась на объекты, взаимодействовала с ними и, если находила то, что попадало под условие, посылало сигнал обратно. Принимал я его в виде ощущений, понимания, на каком расстоянии и кто находится. Бес или ходок.


Чисто в теории, этому приёму можно научить любого. А на практике это займет несколько лет, в зависимости от способности обучаемого. Меня обучали с раннего детства и делали это те, кто обучать умел. Я же никого за свою жизнь не учил, так что — не вариант.


Думал, думал и придумал громоздкую штуковину. Основа — диск тридцать сантиметров в диаметре. В центре него прикручены стрелки — всего восемь штук, по четыре на бесов и ходоков. Также от центра шла линия с отметками от нуля до пятидесяти. Сто не сделал, потому что расход слишком большой. На пару импульсов хватит, а потом час восстанавливаться, что не приемлемо. Так что хватит и пятидесяти метров. Это тоже внушительное расстояние, способное решить большинство задач.


Отметка показывала расстояние до объекта. В зависимости от того, где тот находился, ползунок смещался. Громоздко, нужно время на сканирование, применить можно будет раз двадцать подряд в лучшем случае, но либо так, либо ничего.


Когда ходил из института домой и в обратную сторону, то тестировал устройство, но никого подозрительного не обнаружил. Это поставило передо мной ряд других проблем. Как понять, случайно ты кого-то увидел или за тобой следят? Я живу в центре города. Здесь возможно встретить случайных аристократов или студентов. Да и обычных людей-бесов. Ходоков в принципе мало, всего пятьсот на всё государство, поэтому с ними проще. Зато бесов тысячи и тысячи. Особенно много тех, у кого слабо выраженный потенциал, по индексу до десятки. То есть они чуть сильнее простых людей. По хорошему таких тоже надо отслеживать. Не факт, что следить за мной будет высший бес или ходок. Может и рыба помельче.


В голове крутилась идея как-то маркировать тех, кто попадает в зону импульса. Для чего надо продолжить исследовать тему воздействия на живые организмы. Сам механизм маркировки я придумал — запоминать, какой отклик возникает у объекта при соприкосновение с импульсом, а потом сигналить, если человек продолжает крутиться где-то рядом. Осталось придумать, как сохранять импульсы. Не записываться же каждый раз в блокнот.


* * *


Выходных я ждал с нетерпением.


Учебные будни они такие. Сумбурные вышли. Мы начали изучать много разных тем и направлений. Юриспруденция, менеджмент, основы финансовых систем и экономики, стратегические и тактическое правления... Военная кафедра, материаловедение... Короче, слишком много новой информации, которую я успевал с трудом проглатывать.


Выходные это возможность переключиться и плотно заняться своими разработками. Ещё надо было встретиться с ювелирами, они звали в гости, но у меня всё никак руки не доходили.


Правда, в мастерскую я попал не сразу. Как и договаривались, на связь вышел Родион и на этот раз перенаправил меня обратно к тому мастеру, который учил драться. Отказываться я не стал. Успел оценить, что там подготовка кардинально отличается от того, чему учат на факультативе.


Три часа занятий пролетели незаметно и меня по просьбе закинули сразу в мастерскую. Родиону я сказал, чтобы вечером заглянул за двумя новыми устройствами.


Стоило мужчине уйти, как вскоре появилась София.


— Ты уже здесь? — спросила она, — Моя помощь нужна?


— Можно кое-что протестировать, — задумался я.


Задумался над тем, как именно использовать девушку и под каким видом. Использовать... Наверное, если я мыслю такими категориями и постоянно что-то скрываю, то не надо удивляться, что и Медведевы также захотят меня использовать. Типичный ритм обыденной жизни, где ставки высоки.


— Чем займемся? — прошла она по мастерской и заглянула в подсобку, где лежал запас печенья.


— Переместимся в место, где есть перепад высот.


— Зачем?


— Буду дорабатывать сканер.


Который является второй штукой для Родиона на сегодня.


— Только подожди минут пять, я подготовлюсь, — остановил я девушку до того, как она исчезла.


Минус прошлой версии устройства в том, что оно работает в двухмерной плоскости и указывает лишь направление, без привязки к высоте. Чтобы исправить это, я создал прозрачный шар и поместил в него несколько стрелок. Ещё и воды туда налил, чтобы заполнить полость.


Это будет второй версией устройства, которое помогает обнаружить точки, откуда переместился ходок. То есть те, кто идёт по следу, работать будут с помощью двух артефактов. Один ищет, откуда прыгнули. А второй рассчитывает вектор и расстояние, куда прыгнули.


Если так дальше пойдет, то скоро люди Родиона будут таскать мешки артефактов с моим именем. Надо бы что-ли озаботиться характерным дизайном и клеймом. Сейчас это лишнее, а лет через десять сыграет важную роль.


— Круто, — София в наглую стояла у меня над плечом и наблюдала, как плавится материя. — Как ты это делаешь?


— Магия.


— Что такое магия? Ну, в смысле, что ты вкладываешь в это слово?


— Магия — это такая необъяснимая хреновина.


— А, тогда понятно. И правда — хреновина. Необъяснимая, — покивала она с важным видом.


— Знаешь места, где есть перепад высот? Если да, то пошли. Хотя зачем усложнять. Прыгни на ближайшее здание, постой там секунд десять и возвращайся.


София задумалась и сделала, что просили. Прибор сработал, как надо. Почти.


Когда она вернулась, я применил новое устройство. Одна из стрелок поднялась наверх, указывая на точку на крыше. А вторая стрелка указала на место в мастерской, откуда София перемещалась. Мда... Третья стрелка указала, где она появилась в первый раз. А четвертая — снова на крышу, то ли куда она переместилась, то ли откуда переместилась.


Что-то я не подумал об этой проблеме. То, что выходов может быть много, да, учитывал. А то, что место входа и выхода надо как-то отдельно помечать, чтобы отслеживать маршрут и его направление — упустил из виду. Бедный Родион... Как его люди вообще что-то делали с моими примитивными устройствами?


— Кажется, у нас проблема, — поделился я с Софией, которая поглядывала на меня. — Давай для начала подождем, когда следы исчезнут и кое-что исследуем...


— Как скажешь.


София вернулась к уничтожению запасов печенья, а я провёл несколько опытов, замеряя, как именно распадается след в пространстве. Ничего не понял. Ощущение, будто он растекается. Но как, почему — кто бы мне рассказал.


Вот ещё один момент, который неизвестно, как объяснить. След теряется, потому что мои средства обнаружения плохи? Или потому что он исчезает сам по себе? Если первое, то возникает вопрос, как долго держатся следы. Если бесконечно, то должен возникнуть хаос и тогда бы прибор не работал. Потому что за сотни лет ходоки оставили миллионы следов. Если второй вариант, то вопрос — почему следы исчезают? Есть некое общее поле пространства, которое, как песок у моря, стирает следы? Или в другом причина?


В этих ответах кроется если не секрет перемещения, то пару шагов в его сторону точно.


Как следы исчезли, попросил девушку прыгнуть один раз. Попытался определить, чем именно отличаются точки выхода и входа. Спустя час нашёл решение. Оно не сложным оказалось, нужно было всего лишь его доработать до оптимальных значений.


— Ты сможешь вернуться через пару часов? — спросил я, когда с этой частью закончили.


Дальше нужно заняться самим устройством, а с новыми правками это значит пересобрать его полностью. Нет смысла держать это время девушку здесь.


— А сейчас больше не нужна?


— Пока нет.


— Какая-то странная магия. Я думала ты рукой махнул и всё готово. Или цену себе набиваешь? — подколола она.


— Это сложная магия, требующая многих расчётов.


— Может тебе с ними помочь?


— Ну... — протянул я.


Идея не совсем безумная. Даже если она вникнет во все расчёты, то алхимиком не станет. Да и интересно посмотреть, как она воспримет то, что я делаю.


— Иди сюда. Смотри, это формула, которая рассчитывает вектор на основе подобия двух сигнатур перемещения, образовавшихся при переходе...


— Эм... Вопрос снят, — замахала она руками, — Никогда не любила высшую математику.


— Это не совсем она, но ладно, можешь идти.


Какая-то неудачная попытка вышла. Я даже формулу дописать не успел. Только одну строку из десяти вывел.


* * *


Когда София вернулась, черновой вариант устройства был готов. До идеальной оптимизации ещё работать и работать. Но тут уж ничего не попишешь. Создать уникальный артефакт за пару часов — я и так молодец. А до идеала постепенно доведу как-нибудь. И когда-нибудь.


— Получилось? — спросила княжна, когда провели первый тест.


— Работает, как часы, но надо ещё проверить. Предлагаю тебе самой этим заняться. Смотри, вот эта штука определяет вектор и расстояние. Ну да ты уже это должна знать. А эта штука определяет ближайшие точки входа и выхода. Красные стрелки указывают вход. Зеленые — выход. Твоя задача — прыгаешь в любое место и пытаешься проверить устройство во всех возможных ситуациях. То есть на разных высотах и расстояниях. Но не больше сотни метров. Возьми блокнотик, чтобы данные записывать. Что? Не смотри так на меня. Сама хотела помочь с расчетами.


— Ну Соколов... — вздохнула она, — Давай сюда свои игрушки.


Вернулась она через полчаса. Рассказала, где сбоит, где получилось, а где нет. Прыгала она как в городе, так и по горам. Переместились туда, где сбоило. Я снял мерки, облазил окрестности и определил, что пространство не такая однородная штука, как ожидалось.


Аналогию можно провести со звуком. Он распроняется равномерно на открытом пространстве. Но если на его пути встречаются перегородки, здания, деревья или другие звуки — то тут уж как получится. Также и с импульсами. Чем больше помех, тем хуже работают устройства. И тем ниже дальность их работы.


Мерки я снял, коррективы внёс, но, как подозреваю, это сработает только для конкретно тех аномалий, с которыми мы столкнулись. В других местах — будут новые помехи. С этим ничего не поделаешь. Каждая корректировка усложняет печать и повышает расход энергии. Теоретически можно составить реестр помех, выяснить самые мешающие, нивелировать их воздействие, попытаться найти какие-то универсальные законы, чтобы учесть их в печати и повысить точность... Это годы работы. Причем не самой интересной. Не вариант сейчас этим заниматься.


— София, — глянул я на девушку, — А скажи, сколько твоя метка держится?


— Месяц. — призналась она. — А что?


— Да так... Пытаюсь разобраться в этом всём, — почесал я себе макушку.


— Получается?


— Не особо. Криво косо. Вот эта штука, — выставил я перед собой шар, — Можно сказать, что сделана на коленке. Работает, но до совершенства ей, как мне до высшего беса. Годы исследований, опытов и доработок. Так что, если у тебя где-то завалялся учебник по пространству и перемещениям сквозь него, я бы не отказался почитать.


— Я бы и сама не отказалась почитать. Но если ты вдруг не понял, то ходоки особо не беспокоятся о том, как они перемещаются. Для нас это также естественно, как дышать или говорить.


— Говорить это приобретенный навык. Ходоки тоже учатся?


— Конечно. Я же рассказывала. Учимся использовать свою способность, развиваем её.


— А были попытки повторить это технически?


— Если и были, то мне это неизвестно.


— Жаль, очень жаль. На сегодня закончили. Дальше я сам возиться буду.


— Хорошо. Кате что передать? — лукаво улыбнулась она.


— Передай, что я каждую секунду думаю о ней, — ответил я серьезным тоном.


— Обязательно! Погоди, передать Кате или Ольге? Главное, не перепутать!


София рассмеялась и исчезла. И это княжна... Впрочем, лучше быть оторвой, чем высокомерной стервой. Видел я таких в институте.


* * *


— Эдгард, — кивнул Родион, заходя в мою мастерскую.


— Родион, — кивнул я в ответ, — Готовы принимать подарки?


— Подарки или устройства по высоким ценам?


— Пока подарки. От сердца отрываю, — напоказ вздохнул я, — Эта штука отслеживает всех бесов и ходоков вокруг. Работает по принципу сонара.


Я активировал устройство и три стрелки разошлись в разные стороны. Одна указывала на Родиона, вторая на меня, третья куда-то за мастерскую.


Передвинул шкалы к стрелкам и ползунки сместились, показывая расстояние. Метр, метр и сорок шесть метров.


— Штука громоздкая, но это лучше, чем ничего, не так ли?


— Соглашусь. Можно?


— Держите, — передал я устройство, — Судя по тому, что удивление на вашем лице отсутствует... Хотя чего это я... Судя по тому, что вы не отдаёте приказы, третий бес — ваш человек.


— Он присматривает за входом в мастерскую.


— Так и думал. Также не забудьте, что я буду рад получить отчёт о использование. Перейдем ко второму устройству. Это доработка того, что у вас и так есть. На этот раз с учётом высоты.


Я объяснил принципы.


— Сколько вы хотите за партию, скажем, в десяток таких устройств? — спросил Родион.


— Чисто ради интереса... Если выставить их на свободный рынок, сколько заплатят?


— Скорее убьют. — буднично заметил он.


— Это понятно, но всё же. Допустим, я смог обеспечить свою безопасность.


— Ближайшая аналогия — это метеоритное железо. История знает всего пару случаев, когда небольшие камни продавались. Стоимость доходила... Если на современный курс, то обсуждать можно, начиная с пятисот тысяч евро. На аукционе легко дойдет до нескольких миллионов. Во всех остальных случаях, которых гораздо больше, камни отбирали. Иногда обменивали на что-то ценное. Например, покупали города.


— У кого можно купить город? — удивился я.


— У короля.


— Аа... Размах впечатляет.


Сколько же миллионов... Или миллиардов, прошло мимо меня? Нисколько, если подумать. Никто мне столько не заплатит. Проще убить и отобрать. Да и даже пожелай князь заплатить полную цену, не уверен, что у него найдётся свободный бюджет под это дело.


— Может продать парочку блокираторов в Европе? Финансы клана поправите, — пошутил я.


— Этот вариант рассматривали. Рисков и последствий больше, чем выгод. Значительно больше.


Родион вроде говорил, как и всегда, без эмоционально, но почему-то в этот раз прямо придавил словами.


— Шутки в сторону, — скинул я наваждение, — Если вы хотите именно покупать такие устройства, то черновой вариант стоит миллион. Когда доработаю, стоимость вырастет. Если же от этих штук зависит судьба государства, то... Я могу и так сделать.


— Щедро.


Может и щедро. Но князь просил помочь. Вот я и готов помочь.


Забрав новые устройства и попросив сделать ещё, Родион ушёл.


## Глава 13. Не сегодня

Остаток выходных я провёл в одиночестве. Делал то, что наметил раньше. Проводил тесты алхимии пространства, как я называл новое направление. Пытался нащупать путь алхимии прямого воздействия, как я назвал направление, где не требовались печати. Ну и за учебниками тоже пришлось посидеть. Во всех трёх темах никакого успеха не достиг. Ожидаемо, но от этого не менее разочаровывающе.

Зато сделал кое-что новое. Метку.


Которую проверил в понедельник, до первой пары, когда ходоки повалили через специально отведенную для них комнату. Я встал недалеко и когда оттуда вышла какая-то девушка, активировал устройство. Оно небольшой размера, легко помешалось в ладонь. Туда я внедрил сонар, который послал импульс. Всего на четыре метра, но выбранная «жертва» как раз проходила мимо, поэтому больше не требовалось.


Я старался не показывать своего интереса, но внимательно отслеживал, почувствует девушка воздействие или нет. Импульс коснулся её, появилась реакция, устройство зафиксировало её и выдала мне. Результат я тут же записал. Пока недоработал способ, чтобы само устройство сохраняло полученные данные.


Когда закончилась первая пара, я запустил большой импульс, но докрутил его так, чтобы он отследил одну конкретную девушку. Она обнаружилась этажом выше, метрах в тридцати от меня. Неплохо...


До конца дня проверил метод ещё несколько раз и на третий он дал сбой. Метка почему-то перестала работать. Тип отклика изменился и я потерял девушку из виду. Сначала было подумал, что она переместилась из института, но нет, встретил её в коридоре. Значит причина в чём-то другом.


Кажется, халявы и быстрых решений не будет.


Следующая неделя прошла в схожем темпе. Я докручивал свои разработки и пытался отслеживать, что за ходоки и бесы рядом со мной ошиваются. С каждым днём технология работала всё лучше и впереди маячила по настоящему толковая версия, которая не подведёт в самый ответственный момент.


Из любопытного за эту неделю отмечу поход на дебаты. В качестве зрителя. Был соблазн записаться к ним, чтобы отточить мастерство речи, но я понимал, что тупо не хватит сил. Я и так отправил на дальнюю полку несколько планов. Такие как изучение иностранного языка, что считалось вообще-то обязательным для любого аристократа.


На дебатах выступала Алиса Сирень. Та самая скромная девушка, что была на дне рождении Кати. Также та, кто обладала выдающимся даром влиять голосом на людей. И если на дне рождения она была сама тишина, то на дебатах подавляла и доминировала в жесткой форме. Я отметил, что её мастерство стало ещё выше. Сам я на удивление перенёс воздействие проще, чем в прошлые разы. То есть во мне тоже что-то значительно изменилось. Возможно дело в раскрытие потенциала, а может и в прохождение испытания.


Лично я ставил на второе. Это было заметно по другим студентам. Кто плывет из них, а кто собран, словно... зверь. Мой зверь внутри чувствовал что-то родственное в этих людях, которые выделялись на фоне общей массы. Стоит ли говорить, что они были из самых именитых и влиятельных семей? А те, кто попроще — ну да, они плыли под воздействием.


Из приятного случилось то, что четыре дня из пяти я обедал вместе с Катей в столовой для аристо. Перезнакомился со всем её кругом общения. Они меня не то, чтобы приняли, но общались нормально и открыто. Если сравнивать с тем, как было в начале того года — когда на меня смотрели, как на пустое место, а точнее вовсе не смотрели, то сейчас появился проблеск доброжелательности.


Что нравилось не всем. Куницын Антон опять вызвал меня спарринговать. В среду я его размазал. А в пятницу, когда он потребовал реванша, это закончилось моим не то, чтобы поражением... Хотя кого я обманываю. Улететь в нокаут это именно поражение.


Тогда он победно ушёл, а тренер отвёл меня в сторону.


— Ты стал сильнее, — заявил он. Не спросил, а утвердительно произнёс.


— И? — приподнял я бровь, ожидая продолжения.


— В соревнованиях не думал поучаствовать?


Соревнования проводились каждый год в рамках факультатива. Участие мог принять любой. В том числе высшие бесы, которые, что ты с ними не делай, легко победят любую технику. Тем более, когда они и сами в плане техники сильны. Так что каждый год на верху оказывались сильнейшие, как в плане рукопашки, так и личных сил. Те из них, кто готов был засветить свои возможности.


Это индекс опасности за пятьдесят, кстати. У меня сейчас тридцать шесть, разница вроде небольшая, но вот именно, что вроде. Не стоит забывать, что многих аристократов натаскивают с детства. Я же за прошлый год добрался до уровня, где можно не позориться. Ну ладно, чуть выше. На средний уровень. Да и то, с оптимизмом это говорю.


— Не уверен, что есть смысл, — честно ответил я.


— Вызов всегда стимулирует, — спокойно ответил тренер. — Подумай над этим.


Да что тут думать. Я готов признать, что это хороший смысл и мотивация. Будь у меня больше свободного времени, обязательно бы согласился. А так — нет. Мне бы выжить.


* * *


В среду отправился к Соболеву. Встретился с Германом Викторовичем на нейтральной территории, рядом с институтом.


— Эдгард, — пожал он мне руку.


Мы уселись, сделали заказ, перекинулись парой фраз о погоде и перешли к делу.


— Жаль, что ты отсутствовал на выставке. Прошло очень удачно и многие хотели узнать, из под чьих рук вышли необычные шедевры.


— Ты же знаешь, что я хотел бы избежать лишнего внимания.


Мы с этим мужчиной давно на ты перешли. Он старше по возрасту, да и по влиянию выше, но не настолько, чтобы я выкал. Тем более, когда у нас партнерские деловые отношения.


Что касается лишнего внимания... Ранее мы обозначили, что Соболевы будут рассказывать, что у них появился талантливый мастер, но фамилию мою называть не будут. Пока что. В будущем я планировал, что общественность «случайно» узнает о том, что особая ювелирка моих рук дело. Собственно, и так уже многие знают, просто, как я надеюсь, не представляют истинных масштабов. Когда окрепну и встану на ноги, подумаю заявить о себе, как об одаренном в области металлов и драгоценных камней. Что-то такое. В истории есть упоминания таких личностей. Да и всяких артефактов тоже полно в мире. Поэтому как алиби и объяснение моих способностей — вариант рабочий. Правда, одаренных такого типа в мире ещё меньше, чем целителей. Значительно меньше. Настолько мало, что я до сих пор ни о ком подобном не слышал. В смысле, кто бы предоставлял услуги. Так-то они наверняка где-то есть.


— Знаю. Также помню про твою загруженность, — улыбнулся он.


Его улыбка была легкой иронией по поводу загруженности юного студента. Он, как более взрослый мужчина, не последний человек в этом городе, тоже имел плотный график. Только вот... Герман не знал и десятой части того, что происходит в моей жизни, поэтому его улыбка прошла мимо.


— Ты ведь не против продолжить сотрудничество? Я кое-что подготовил.


Соболев достал из кожаного портфеля папку и передал мне. Я раскрыл и увидел эскиз колье. Полистал и нашёл ещё несколько десятков изделий. Подробное описание, предпочтительные материалы и прочее.


— Это надо сделать? — уточнил я.


— Что-то или всё. Понятное дело не вразброс, а комплектами. Возьмешься?


— Сроки?


— Один комплект раз в два месяца было бы идеально.


Я ещё раз пробежался глазами по чертежам, прикидывая объёмы работы.


— Эффекты те же самые?


— Зачем усложнять, если работает? — снова улыбнулся он.


С этим утверждением я бы мог поспорить, но... Одно дело, когда ювелир производит изделие с одной фишкой. Ну двумя. Другое дело, если он генерирует десятки разных эффектов. Возникает вопрос, как далеко простирается его сила. Поэтому в ближайшие пару лет мне предпочтительно делать схожие изделия, чтобы набить руку, сделать себе имя и не вызвать слишком много подозрений в свою сторону.


— Это реально, — ответил я, подумав, — Тогда...


— Материалы доставят к тебе в мастерскую. Устроит?


— Вполне. Как сделаю что-то — сообщу.


— Договорились.


Мы закончили ужин, распрощались и отправились по своим делам.


* * *


Поездка на родовые земли вызвала волнение. Очень уж запомнилось нападение, последующий бой и последствия. Но пришлось, куда деваться. На недели со мной связалась строительная компания, занимающаяся расчисткой и спросила, что делать с фундаментом.


Тот в своё время предки заложили основательный. Кое-где он подпортился, но если провести восстановительные работы, то можно использовать и дальше.


Выехал я за два часа до встречи с прорабом. Хотел сам осмотреть, как фундамент, так и территорию. Будь у меня обычный запрос, то оставил бы прошлый. Тут и экономия времени, и средств. Разрушение фундамента и последующей его вызов обойдется мне в копеечку с шестью нулями. Так что нужны веские аргументы, чтобы пойти на это.


Первое, что я сделал — пошёл смотреть, где больше всего энергии мира протекает. Располагалась она неравномерно и было у меня подозрением, что действует по принципу рек. Или вен и кровеносной системы, только в масштабах целой планеты.


По закону подлости концентрацию энергии я нашёл совсем в другой стороне от дома. Это было веским аргументом, чтобы перенести дом. Но, подумав, пришёл к выводу, что не обязательно это плохо. Во-первых, я точно не знал, постоянны ли течения или меняются со временем. Если меняются, тогда и дом переносить смысла нет. Во-вторых, я не был уверен, что жизнь в доме, где всегда повышенное количество энергии такой уж плюс. Нет, для меня это точно плюс, но я уже обучен взаимодействовать с энергией мира и являюсь сформировавшимся организмом. А как будут реагировать дети? Неизвестно. Исходя из того, что я могу перенаправить потоки и свести их в нужную точку, то без разницы, где ставить особняк. Лучше тогда уж вдали, чтобы иметь возможность регулировать плотность насыщения.


Было бы, кстати, познавательно изучить жилища старых родов и проверить, живут они на источниках или нет. Теоретически, если повышенный фон способствует развитию бесов, ходоков и одаренных, то это должно предоставлять бонус. На практике же... Я ничего о таком не слышал. А ведь тогда должны существовать методы определения энергии и какие-то практики. Но о них я тоже ничего не слышал. Либо это секретная информация, либо местные ничего не знают о таком явлении, как энергия мира.


Надо подумать, как это использовать. Но пока рано приступать к практике. Вот как женюсь, так задумаюсь, как дать детям максимум.


Второе, что пошёл изучать — сам фундамент. Здесь и просто, и сложно. Я, как алхимик, могу много чего создать и сделать. Мой дом — моя крепость, в данном случае буквальное выражение. Я и правда могу создать крепость.


Строители поработали на славу. Руины исчезли. Я бы сказал, что стало чище, но нет. Следы шин, ямы, да и сам фундамент выглядел, как обгоревшая кость. Я обошёл его по кругу, залез на него, спустился в подвал и вспомнил, насколько дом был просторным. А также то, сколько там людей жило. Не то, чтобы много, но родители, дети, бабушки и дедушки, прислуга и охрана. Небольшая, но дружная семья, которая так тепло ко мне относились.


Кулаки непроизвольно сжались. Жаль, что так вышло. Если бы не та ночь, то кто знает, где бы я сейчас находился.


Фундамент я прощупал своими методами. И правда — крепкий. Загвоздка в том, что сам я могу сделать ещё прочнее, сразу заложив внутрь то, что мне нужно.


До приезда бригадира пытался определить, что лучше. Если оставлять, то я не реализую весь потенциал — это первый минус. Это не значит, что вообще ничего не сделаю. Придётся повозиться, чтобы адаптировать то, что есть к моим потребностям. В этом второй минус. Переделывать всегда сложнее, чем делать с нуля. Из плюсов: экономия времени всё же будет, как и денег. Не то, чтобы последнее меня сильно волновало, но и транжирить лучше не стоит.


От размышлений отвлекала подъехавшая машина. Я немного напряженно отреагировал на мужчину. Мы с ним виделись уже, но я помнил, что есть те, кто умеет менять обличия. Амулет не сработал, рядом не было никого, кто бы за нами наблюдал, но кто знает, чем удивят враги. Людей Родиона я тоже не вижу, но где-то же они есть.


— Господин Эдгард!


— Я здесь.


Вышел я из тени. Не показался сразу, чтобы изучить, кто ко мне пожаловал. Паранойя — залог выживания.


— Уже осмотрелись? Что решили насчёт фундамента? — перешёл он сразу к делу.


Я поделился сомнениями и спросил про нюансы. В итоге мужчина убедил меня, что лучше оставить. Понятно, что убеждал он со своей колокольни, не зная всех нюансов, но я всё же прислушался и согласился.


Успокоил себя тем, что я сейчас не знаю, что именно захочу создать. Может так статься, что заложу один фундамент, а потом выяснится, что нужно совсем другое. Поэтому лучше начну с небольшого дома-мастерской. Который поставлю как раз на пересечение потоков энергии мира. Бригадир не совсем понял моё такое желание, но пообещал рассчитать смету на закладку нового фундамента и общего проекта.


Пока этот вопрос решается, а затянется он на пару лет минимум, поднаберусь опыта, да и с другими вопросами разберусь. А после учёбы, когда не надо будет ездить в институт, засяду здесь и развернусь, как алхимик.


* * *


Роман Коршунов прогуливался по улице и пил чай из стаканчика. Чай он купил двадцать минут назад. Выпала минутка, пока парень, за которым он наблюдал, обнимался с девушкой.


«Молодость и беспечность. Знал бы ты, чего это будет тебе стоить»


За парнем Роман следил по приказу Каниса. Если описать последние две недели, то это было одной из основных его «работ». Следить за теми, за кем прикажут. Ещё стоять за спиной Каниса на очередных переговорах, выполнять мелкие поручения. Вот и все рабочие будни.


Парнишка напротив — Адам Кротов. Шестнадцать лет. Второй сын Сергея Кротова, главы рода. Рода, который входил в клан Медведевых. Семья, поднявшаяся за последние два года в высшую лигу благодаря государственным контрактам на строительство. И заодно отжавшая большой кусок пирога у других семей, занимающихся стройкой. В частности у Муравьевых, которые входили в клан Белогрудовых.


До прихода Медведевых к власти, Муравьевы были если не лидерами, то одними из первых уж точно. Да и сейчас таковыми оставались. Но князь...


«Ох уж этот князь»


В эти дни Коршунов узнал о политических раскладах, кто кого ненавидит, кого и какие отношения связывают, что готовится в стране, больше, чем за всю предыдущую жизнь вместе взятую. Князь изменил многое и целенаправленно выдавливал тех, кто играл на чужой стороне. То есть на стороне иностранных компаний, которых представлял Канис.


И цели «работодателя» были далеки от благородных.


Видимо Роман унаследовал какие-то черты от отца, потому что по разговорам, обмолвкам и мелькающим намёкам, узнал гораздо больше, чем ему хотели сообщить. А может всё было иначе. Быть может Канис его проверял, погружая в тайны и наблюдая, как будет вести себя новая пешка.


Как себя вести и что делать — это тот вопрос, который беспокоил Романа больше всего. В первый раз он перешёл черту, когда выпустил пауков в метро. Беды не случилось, но это заслуга людей князя и Соколова. Сработай они чуть хуже и город бы оказался на грани разрушения.


Тогда Роман не совсем понимал масштабы того, что делал. Ему дали поручение и не выполни он его, кто знает, чем бы это закончилось. Если вначале Коршунов ещё наивно думал, что сможет в любой момент уйти, то после того, как Канис находил его в любом месте, когда ему требовался помощник, эти заблуждения исчезли. Не только у Романа имелась возможность ставить метки. О чем его честно предупредили.


«Бежать надо было в самый первый день. А сейчас я замазан так, что никогда не отмоюсь. Свидетелей в таких делах не оставляют»


Роман понял бы, желай Канис просто поддержать Белогрудова, чтобы продвинуть свои интересы. Обычная борьба за власть, ничего нового. Но Канис был другим... Он был готов погрузить страну в хаос, просто чтобы посмотреть, что будет делать князь.


Да и не хотел он победы Белогрудова. Иначе как объяснить то, чем сейчас занимался Коршунов.


Адам, юный и беспечный парнишка, прогуливался с молодой девушкой. Молодой, красивой, с пышными волосами, выпуклой грудью. Не трудно =догадаться, что привлекло молодого аристократа в этой девчонке. Привлекло настолько, что он сбежал от своей охраны, переместился в другой город, где и пошёл на свидание.


Наводку на парня предоставил Канис. Потом Роман с ним «случайно» столкнулся и поставил свою метку. Тем самым получив возможность отслеживать, где находится мальчишка. Как и в случае Соколова, и княжеской дочери, помеченную во время короткого боя. И за которой тоже пару раз следил, выслеживая, в каких местах она появляется.


Цель Коршунову поставили конкретную — убить особо жестоким способом мальчишку. Убить так, чтобы его отец потерял контроль и напал на Белогрудовых.


Это и говорило о том, что Канис не хочет их победы. Он хочет совсем другого. Чтобы обе стороны измотали друг друга.


Пока Роман обдумывал, что делать, парень попрощался с девушкой, зашёл в ближайший двор и исчез.


«Не сегодня»


## Глава 14. Учения

В субботу вокруг института царил ажиотаж. Не то, чтобы грандиозный, но достаточно большой, чтобы собралась толпа. Всего человек сто пришло. Из них девушек не больше десятка.

— У тебя есть идеи, как учения проходить будут? — спросил Матвей нервно, когда мы подходили и до толпы ещё оставалось как расстояние, так и время.


Свою нервозность он явно не показывал, но если долго общаться с кем-то, то начинаешь лучше читать его скрытые эмоции. Лицо задумчивое, пальцы постукивают по бедру, на девушек не засматривается. Последнее так и вовсе — почти повод звонить в скорую.


Между нашим домом и институтом — пятнадцать минут ходьбы по оживленным улицам центральной части города. Проходим и мимо метро, откуда всегда выходят люди. Я это к тому, что в любую погоду на этом отрезке можно встретить девушек и женщин, которым Матвей нет-нет, да улыбнется.


Сегодня он не улыбался.


Я посмотрел на небо. Дождя нет, но оно серое, осеннее. Мне и такое нравится. Это лучше туч, несущих кислотные дожди. Гуляет ветер. Прохладный, норовящий то и дело надуть пыли прямо в лицо. Но и это — мелочь.


Погода достаточно хороша, чтобы студенты собрались на улице. По мере приближения я выхватывал всё больше деталей. Как они общаются, смеются. Кто-то курит, кто-то морщится на это. Между первыми и вторыми среди аристократов всегда пролегает разделительная черта. Если хочешь покурить, изволь отойти подальше, чтобы не задеть чувствительные носы.


— Понятия не имею. — ответил я соседу.


— А...


— Нет. — перебил я его.


Не хватало, чтобы он ещё в присутствие аристократов, среди которых хватает владельцев улучшенного слуха, спросил не говорили ли мне что-то представители княжеской семьи.


— Ясно, — сказал Матвей.


Его палец ещё сильнее затарабанили по бедру, переходя в нервный тик, но как только мы подошли достаточно близко, чтобы на нас обратили внимания, это прекратилось.


— Парни! — махнул нам Виктор Моржов, а потом заявил стоящий рядом, — Если нас будут делить на команды, то чур я с Соколовым!


— Да кто этот Соколов? — послышался чей-то голос из толпы.


Спросили тихо и не у нас, поэтому мы и не обратили внимания.


— С чего ты взял, что будут команды? — пожал я парню руку. Матвей сделал тоже самое. На его лице так и читался аналогичный вопрос.


— Предположение, — ответил Виктор, — Что-то мне подсказывает, что эти учения не из тех, где мы неделю сидим в лесу, жарим мясо и отдыхаем. Ставлю на то, что будет серьезно.


— Виктор, опять ты нагнетаешь, — из толпы вынырнула Рао. — Привет, Эдгард. Если что, то я с тобой в команде.


Да они сговорились, блин.


— Господа, — к нам подошёл какой-то парень, которого я лично не знал. В институте видел, но представлен не был, — Виктор, Рао, а кто такой этот Соколов?


— Да вот он, — хмыкнул Моржов, указав на меня.


— Оу, — удивился студент, — Прощу прощения, мы не представлены. Я Егор. Егор Селезнёв.


— Эдгард Соколов, — пожал я парню руку.


Лично я его не знал, но был в курсе, что он с третьего курса управления. Сегодня только наш факультет собрали. Первый, второй и третий курсы.


За первые три недели учёбы у нас прошло шесть занятий на военной кафедре. Мы разбирали общие военные положения, стратегию, актуальные расклады и то, с чем можно столкнуться на войне. Также нас заранее предупредили, что учения будут проводиться каждый месяц, в четвертую неделю. На вопрос, а как же основные занятия, был дан ответ — что умение управлять для аристократа плотно связано с войной. Не то, чтобы студенты этому удивились. Большинство восприняли, как должное. Впервые я ощутил, что присяга это не пустые слова. В случае конфликта аристократы и правда воевать будут.


Да и не стоит забывать, что разборки между аристо — это норма жизни. Повседневной жизни.


Остальных факультетов это тоже касается. Просто они пойдут после нас.


Вопрос Селезнёва не получил ответа. Студенты продолжали прибывать, к нам подошли новые лица, закрутилось, завертелось и про меня забывали. А я вот слова Виктора не забыл и перехватил его, когда собравшиеся отправились в здание.


— Виктор, — позвал я, на что парень обернулся и с любопытством глянул на меня, — Зачем ты постоянно привлекаешь ко мне внимание?


— А что? — его выражение никак не изменилось, он как улыбался, так и продолжил улыбаться.


— Не люблю внимание.


— Эдгард, — Моржов остановился, пропустил несколько человек и посмотрел на меня, — Если ты хочешь вращаться в высших кругах, то такие мелочи тебя не должны беспокоить.


Хлопнув меня по плечу, он отправился за остальными, оставив меня в глубокой задумчивости.


На первый взгляд его поведение выглядело, как не особо дружеское. Но это если исходить из того, что я не хочу никакого внимания, а парень идёт против этого, целенаправленно выделяя меня. То есть на лицо конфликт и агрессия. Непонятно откуда взявшаяся. Но это только на первый взгляд. На второй же... Надо проникнуться тем, как работают мозги аристократов, особенно тех, кто имеет выраженного внутреннего зверя. А это все из влиятельных семей.


В стае слабый элемент всегда представляет угрозу для остальных своей слабостью. Отсюда потребность проверять на эту слабость. Та же Рао, уверен, провоцирует всех не просто так. Это её выраженный инстинкт. Может она его плохо контролирует. А может не хочет контролировать. София Медведева тоже меня провоцирует. Иначе, не так топорно, как Рао, но не откажется подмять под себя. У Виктора...


Я научился ориентироваться в этом обществе. Что-то сразу улавливаю, а что-то доходит с запозданием. Как сейчас. В ответ на мой вопрос Виктор не показал враждебности. Никак её не обозначил и не выразил. Кроме привлечения внимания я больше ничего не заметил, а раз так, то и придумывать нечего.


Могу ошибаться, но что-то мне сейчас подсказывает, что он так ведет себя не из-за вражды, а наоборот, из-за чего-то, приближающегося к дружбе. Провоцирует меня и создает сложности, чтобы проверить, насколько я крепок. Да и не факт, что с его точки зрения это сложности. Он может искренне считать, что делает мне хорошо. В конце концов, для репутации лучше всего, когда о тебе говорят уважаемые члены общества что-то хорошее. Что и делает Моржов.


Если ещё немного подумать, то я добрался до следующего шага социализации и обрастания связями. На нулевой отметке ты никто и на тебя не обращают внимания — так было у меня в начале первого курса. На второй отметке — внимание обращают, но ты по прежнему никто. Если достаточно проявил себя и зарекомендовал, то с тобой будут не прочь пообщаться. Могут куда-то пригласить. Наверное, это стоит назвать прощупыванием почвы. Если и там проявишь себя, то начнутся проверки «на вшивость». Если так, то все те провокации, что сыпятся на меня, выглядят в этом свете совсем иначе.


Внутрь здания я зашёл последним, думая о том, что учения — ещё один способ проявить себя или облажаться. Стоит ли выделиться, смогу ли я это сделать и если да, то не лучше ли остаться в тени — хороший вопрос, о котором я заранее не догадался подумать.


Зверь внутри шевельнулся. Ему не понравилась мысль оставаться в тени и занижать свои способности. Никогда не думал, что я тщеславен.


Внутри особо ничего не происходило. Я уткнулся в спины собравшихся, которые медленно двигались в сторону портальной комнаты. Очередь не то, чтобы быстро, но и не медленно, продвигалась вперед. Сам я зашёл предпоследним. Ещё один парень догнал нас в конце. По его красному лицу было видно, что он пробежался.


В портальной комнате ждал... Ну да, открытый проход. Какой-то мужчина, не юноша, но и не преклонных лет, держал его открытым для нас, поглядывая с ничего не выражающим, немного скучающим лицом.


Виктор Моржов шёл передо мной. Я его задержал, поэтому он тоже в конце очереди оказался. Так я услышал, как он поздоровался с ходоком.


— Привет, Игорь, — протянул руку Виктор, — Нас ждёт что-то веселенькое?


— Не то слово, — чуть оживился и усмехнулся ходок. — Удачи.


— Спасибо.


На меня он тоже глянул, но подгоняюще, чтобы не задерживался.


По ту сторону ждала... Наверное, это военная база. Я оказался на улице, среди других студентов и над их головами увидел несколько грубых зданий. Никакой помпезной архитектуры. На одном из зданий висел государственный флаг. Выйдя на край толпы, заметил и людей в форме. Много людей в форме.


— Эдгард! — позвал Матвей, который нашёл меня первым.


— Стройся! — раздался чей-то властный голос.


Аристократы зашевелились и большая часть из них быстро выстроилась строем. Само понятие строя мне было знакомо, но вот чтобы стоять в нём — такого ещё не было, поэтому я на пару с Матвеем затупил. Но дело не хитрое, пристроились сзади и с краю.


— На ближайшие девять дней, — явились мы сюда в субботу утром, значит до конца следующей недели здесь жить будем, — Вы поступаете в распоряжение нашей части. Если вдруг кто не в курсе, то князь лично гарантировал ваше образцовое поведение. Как и главы ваших родов.


Этот момент как-то прошёл мимо меня. По факту я сам являюсь главой рода, в силу того, что другие родичи отсутствуют. Но никто у меня никаких гарантий не спрашивал. Как и у Матвея. Тоже лицо растерянное. Видимо это относилось только к именитым родам и не скажу, что такие заявления это пустой звук. Личная гарантия князя означает, что детишки аристократы, реши что выкинуть, отгребут себе столько проблем, что лучше... Лучше не шалить. А пошалить захотят многие. Молодость, личная сила... В целом аристократы нормальные ребята, но не всегда, не везде и не со всеми. Дурь любому в голову ударить может. Это и простых людей касается, а уж аристократов...


Пока я размышлял, короткая вступительная речь закончилась. Жить мы будем здесь. Обязаны выполнять приказы и соблюдать дисциплину. Спать будем в казармах. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Все делятся на десятки. У каждого будет личный рейтинг. У десятков тоже будет рейтинг. Как и у курсов с факультетами. Иначе говоря, если облажаешься, то подведешь много кого.


В конце нам дали возможность самим объединиться в команды.


— Эдгард! — меня быстро нашёл Виктор, — Я от своих слов не отказываюсь.


— Я тоже с вами, — увязался за ним и Егор Селезнёв.


— Мальчики, — куда же без Рао.


— Матвей, ты как? — спросил Виктор, глянув на моего соседа.


— Если никто не против, то присоединюсь.


Рао сверкнула глазами, давая понять, что она то как раз против. Егор прореагировал с безразличием. Он вообще как-то расслабленно выглядел. Не сказать, что серьезно отнесся к словам про рейтинг.


Чего не скажешь о других участниках. Если не забывать смотреть по сторонам, то можно увидеть, как прямо на ходу аристократы заключали союзы, ссорились, мерились... кхм... достоинствами, спорили и шумели.


— Наглядная демонстрация социального устройства, — фыркнула Рао, тоже наблюдавшая за происходящем.


Тем временем Моржов быстро прошёл по округе и собрал оставшуюся команду. Я про себя отметил, что девушка права. Лучший управленец из нас — Виктор. Именно он выступил центром притяжение, собрав команду одним из первых. Это являлось проявлением не только его лидерских качеств, но и связей. Чем больше у тебя друзей и знакомых, которые готовы присоединиться — тем лучше для любого начинания.


Мне же пока оставалось восхищаться чужим мастерством и надеяться, что я тоже когда-нибудь так научусь.


* * *


После общего сбора нас повели в казармы. По пути зашли на склад, где выдали одежду и обувь. Пришли сюда кто во что горазд, но дальше так, по понятным причинам, продолжаться не могло.


Где-то через час я оказался вместе с командой в казарме. Никогда раньше в таких не бывал и не сказать, что сложилось впечатление, что впереди ждёт положительный опыт. Одна комната... Или скорее помещение, было рассчитано на двадцать человек. Каждому по койке. Сами койки стояли рядом друг с другу, в два ряда. Между ними по тумбочке. Рао отправили в другое место, так что сюда мы пришли вдевятером, плюс ещё один отряд.


— Это не родные палаты, но сойдет, — прокомментировал наше новое жилье Егор.


— Да это звиздец, — выругался другой парень, не из нашего отряда, — Нам здесь реально жить?


— А что, для твоей жопы слишком нежные перины? — отреагировал Виктор.


— А чего это тебя моя жопа волнует? — не остался в долгу студент.


Если не путаю, его звали Кирилл Горал. Запомнил имя вовсе не потому, что это человек выдающихся качеств. Скорее наоборот. Грубоватый, хамоватый и задиристый. Я таких старался обходить стороной и брал на заметку. Не от страха, а от желания минимизировать конфликты и в без того насыщенной жизни.


— Хочу понять, с кем ночевать буду. С неженкой или нормальным бойцом.


— Со своей рукой ночевать будешь. — раздраженно сказал Кирилл и бросил на койку вещи.


— Посмотрим, как на тренировках себя проявишь, — ответил Виктор и тоже занял место.


Пока они трепались, я не отставал и успел занять койку. Один парень, который из второй группы, хотел на это место, но не успел. Окинув меня недовольным взглядом, сделал для себя какие-то выводы и занял другое место.


Всего пара минут в дружном коллективе и сразу ясно, что слова про порядок лишними не были. Хорошо, что конфликт дальше не продолжился. Парни разбрелись, разобрали койки, да принялись переодеваться.


— Виктор, так ты в курсе, что нас ждёт? — поинтересовался я.


— Тренировки, обучение, что же ещё, — ответил он, стягивая кофту.


Под низом у него ничего не обнаружилось. Если не считать волосатой груди и рельефных мышц. Смотришь на такие и сразу понимаешь, что за ними стоят годы тренировок. Остальные парни тоже не страдают лишним весом, худобой или чем-то таким. Все, как на подбор, спортивные. Это, кстати, не на всех аристократов распространяется. Видел я несколько полных человек. Но они скорее как исключение. На весь институт человек пять наберется от силы.


— А подробнее? — уточнил Матвей, — Что-то мне подсказывает, что ты знаешь больше других.


— Парни, без обид, — вмешался Егор, — Но в курсе все, с кем согласовывали учения.


— Ну я парень простой, — ответил спокойно ему, — Поэтому согласования прошли мимо меня.


— Тем интереснее, почему Виктор тебя выделил, — усмехнулся Егор.


— Потому что Эдгард не так прост, как может показаться. Не обманывайся на его счёт, дружище, — усмехнулся Моржов, — А что касается твоего вопроса, то сам подумай. Тут сотня детишек аристократов. Их нельзя просто так собрать в одном месте. Тем более в напряженное для страны время. Идеальное ведь место для того, чтобы устроить провокацию. Поэтому не удивляйтесь, если вас на учениях попробуют убить.


— Да не будет этого, — послышался голос того самого Кирилла, — Сюда столько гвардии нагнали, что любая попытка равна самоубийству.


— Может будет, может нет, — спокойно ответил Моржов, — Мы этого не знаем наверняка. Как по мне, лучше быть готовым ко всему.


По тому, как скривился Матвей, было видно, что он меньше всего хочет попасть в передрягу из-за нахождения среди аристократов. Это он ещё не знает, кто тут главная цель. Думаю, у меня больше остальных шансов нарваться. Хотя... Ладно, признаю, я точно не знаю. Понимаю, что ценен в рамках государства, но и остальные не совсем обычные люди. Мало ли, кто и какие счета решит свести.


Если существуют риски, зачем тогда всех собирать и подставляться — никто не спросил. И так понятно. Большие дела не делаются, сидя по норам.


— Так что там с договоренностями? — вернул я тему в нужное русло.


— Да всё просто, — ответил буднично Виктор, — С главами наших родов общался князь. Не лично, конечно же... Хотя с некоторыми и лично. Не суть в общем. Сюда попали только те, чьи родители одобрили это.


— Хотел бы я посмотреть на того, кто не одобрит, — рассмеялся Егор.


— Также рода выделили гвардейцев. По десятку. Зачем это надо не трудно догадаться, — продолжил объяснить Виктор, — Каждый получит людей в управление. Не чтобы цветочки сажать и в песочнице играть. Ставлю на то, что будем отрабатывать реальные боевые задачи.


— Пока это похоже на детский сад, — не преминул вставить Кирилл.


— Пока на детский сад похож твой трёп, — устало вздохнул Виктор, — Если вдруг кто не в курсе, то мы на военной базе, а значит подчиняемся её уставу. Любые несанкционированные конфликты — это нарушение устава.


— А ты уставом собрался прикрываться? — довольно улыбнулся Кирилл.


— Но... — спокойно продолжил Моржов, — Аристократы имеют право решить любые разногласия в дуэльном порядке. Насмерть биться нам никто не разрешит, но выпустить пар — вполне. Так что ты либо заткнись, либо можем с тобой выйти и на деле проверить, как работают местные порядки.


— Может и выйдем, — не стал идти на попятную парень.


Замечу, что по силе, как бес, Виктор чуть сильнее, но вот именно, что чуть. Ещё Горал не ходок, а это тоже преимущество.


— Вечером яйцами померитесь, — вмешался Егор, — А сейчас дуем на плац, время на переодевание и размещение закончилось.


* * *


Остаток дня пролетел... Как пролетают дни, насыщенные событиями и тяжелыми испытаниями.


Нас собрали на плацу и каждый десяток прикрепили к сержанту. Как нам сказали, сержант — это и мама, и папа, и персональная нянька, чьи приказы слушать в обязательном порядке.


Потом сержанты отвели нас на стрельбище. Для каждого отряда нашёлся свой участок, где ждал проверяющий.


— Стройся! — скомандовал усатый дядька, — Да в шеренгу стройся, идиоты!


Виктор схватил Матвея и поставил его в шеренгу. Замешкался мой сосед. Да и остальные не сказать, что идеально среагировали. Я про себя отметил, что на оскорбления никто возмущаться не стал. Логично, если подумать. Это армия, а не детский сад.


— Кто думает, что умеет обращаться с оружием, шаг вперед.


Шагнули все, кроме Матвея. Да, чувствую ему тяжело придётся.


— Самоуверенно, — скривился дядечка с усами, который не посчитал нужным представиться, — А ты парень чего? Слишком нежный?


— Да как-то мимо меня это всё прошло, — смутился Матвей.


— Он у нас по спец операциям мастер. — заметил Виктор.


— Это каким же? — удивился-нахмурился военный.


— Тем, где юбки задирать и сиськи лапать, — с невозмутимым видом ответил Моржов.


Матвей на это покраснел, чего с ним на моей памяти не встречалось, остальные парни засмеялись в той или иной степени, а вот Рао, которая тоже с нами стояла, глаза закатила и покачала головой, высказывая то, какие мы в её глазах идиоты. Причем все и разом идиоты.


— Если на нас нападут войска голых баб, буду знать, кого против них выставить, — не растерялся военный, от чего парни заржали ещё сильнее, да и я улыбнулся. Дав нам просмеяться, мужчина сказал, — Шутки в сторону, пора и делом заняться. Кто первый?


При этом он недовольно посмотрел на Рао. Как на потенциальный источник проблем и недоразумение, которого здесь быть не должно, но вселенная штука странная, выдала эдакую оказию.


Это он зря. Я то знал, что Рао — скрытый ходок. То есть она сама никак не светилась, но я давно всех изучил. Остальные девушки, кто записался на кафедру, тоже были ходоками. Не удивительно в мире, где ходоки — стратегическое и тактическое преимущество, способное переломить ход любой войны.


— Могу и я, — вскинулась Рао, — Что делать?


— Стрелять, — свёл брови военный.


— Из этой штучки? — Рао вышла вперед.


По лицам парней пробежали улыбки. Я же посмотрел на Виктора и на лице того не было никакого превосходства, как у остальных. Ну, не считая меня и Матвея. Последний был рад, что от него отстали, а я не считал, что Рао нам в чём-то уступает. Посильнее некоторых из собравшихся будет.


— Да. Из этой штучки, — ответил с безграничным терпением мужчина, — Только ради бога не наводи оружие ни на кого из нас.


— А куда наводить? — включила Рао «дурочку».


— На вон те кругляшки, — военный проявлял чудеса смирения. Видимо не забывал, с кем имеет дело.


— Ну ладно... Я попробую, да?


— Попробуй, девочка, попробуй...


А нет, всё же попался. Я не видел лица Рао, но был готов поклясться, что она про себя усмехнулась. После чего подошла к столу, взяла автомат, проверила обойму, лихо передернула затвор, сняла с предохранителя, вскинула оружие и выдала очередь. Разрядив обойму, перезарядила и снова открыла огонь.


Мне это оружие знакомо. Изучал, когда разрабатывал защиту от пуль. Добротное, качественное оружие, способное и беса очередью остановить. Убить или нет, зависит от силы беса.


— Нормально? — спросила Рао, закончив.


— Да, — глянул мужчина на разорванные мишени. Он не выглядел удивленным. Просто глянул на Рао, мол, зачем эти игры.


Девушка выпустила очереди кучно. Не абсолютно идеально, но погрешность в пару сантиметров не критична.


Военный что-то занёс себе в документы и пригласил следующего. В итоге отстрелялись все. Рао, Виктор и Дмитрий Степнов, ещё один парень из нашей группы, справились лучше всех.


Дмитрия Степнова я знал. Как никак, учились на одном курсе. О нём сложилось хорошее впечатление, но особо мы с ним не общались. Если не считать учебных моментов. Остальные, включая меня, отстрелялись выше среднего. Матвей хуже всех. Ну да это никого не удивило.


— Вам, юноша, — сказал ему военный, — Выпишу дополнительные занятия. Не только же баб тискать.


— Кхм, кхм, — среагировала Рао.


— Дам, конечно же дам, — с сарказмом ответил ей военный. — Здесь закончили. Сержант вас проводит на следующий полигон.


## Глава 15. Стандарты

Далеко мы не ушли. Сержант уверенно направился к следующему полигону, пара ребят двинулась за ним, но у нашей самой прекрасной части были другие планы.

— А что вы там записывали? — поинтересовалась Рао, преградив путь военному, который тоже собирался уйти.


— Ваши результаты, — ответил он сухо и собрался обойти девушку, но она снова преградила ему дорогу.


— Зачем?


— Чтобы оценить вас.


— Это не ответ.


Остальные тоже собрались вокруг. Те, кто уже отправился за сержантом, помедлили, но вернулись. Я остался в стороне, но рядом, желая услышать, что скажут. Слушать разговор не мешало отслеживать реакции людей. Сержант нахмурился, скривился, но едва заметно, не показывая эмоции на полную.


Что он о нас думает? Что мы избалованные дети, за которыми нужно присматривать, чтобы они не начудили?


Нас десяток, сержант с другой стороны, военный-проверяющий один, в окружение аристократов. Народ встал так, что уйти не было возможности. Не будет же он отталкивать Рао.


Вот вам и субординация. Аристократы вроде как обязаны подчиняться, но прямо сейчас нет нарушения приказа и они проявляют свой нрав. Я старался никак не оценивать эту ситуацию с моральной и этической точки зрения, подмечая детали. Жизнь показала, что ситуации возникнуть могут абсолютно любые. В том числе те, где выживание будет зависеть от взаимодействия аристократов и военных. Поэтому я молча взял на заметку, что взаимодействие между ними не налажено. Хотя что это я. Речь ведь про молодежь, ещё успевают растерять дурь.


Показательно вздохнув, военный дал развернутый ответ.


— Каждый аристократ обязан соответствовать нормативам. Поэтому сначала вас проверят, а потом, в связи с продемонстрированными результатами, составят план тренировок.


— И?


— Что и? — каким бы спокойным не был мужчина, но и он начал закипать.


— Проверили, подучили, дальше что? — продолжала докапываться Рао.


— Девушка имеет ввиду, какой нам с этого профит, — перевёл её вопрос Моржов. — Рейтинг это понятно. Какие последствия?


По тому, как говорил парень и дурак догадается, что ответ ему уже известен.


— После прохождения военной кафедры, вы получите то или иное звание. От рядового до офицера. Надо объяснять, что это значит в условиях войны? — усмехнулся мужчина. — Если нет, то марш на следующий полигон!


Больше его Рао задерживать не стала.


— Если вдруг кто не понял, — глянул Виктор на меня и Матвея, — То можно быть пушечным мясом, а можно тем, кто принимает решения и командует. В зависимости от успеха вас будут по-разному использовать.


— Ну, по некоторым сразу видно, что они мясо, — хмыкнула Рао, оглядев с ног до головы Матвея.


Тот покраснел, но промолчал.


То, о чём я недавно рассуждал проявилось в новом свете. Звери провоцируют самых слабых в стае и проверяют их на прочность. Когда Матвей с другими парнями студентами тусил по клубам, там он был в своей стихии и его никто не задирал. В институте, где на первом месте успеваемость — тоже особо не трогал. А вот здесь, в военной обстановке, где совсем другие критерии полезности, его начали задирать, причем те, с кем он вроде как неплохо общался.


— В конце дня станет понятно, кто есть кто, — замял тему Моржов, — Идём дальше.


Вкладывал он один смысл в сказанное, а я уловил совсем другой.


* * *


Всего двенадцать групп набралось. Мы пришли на следующий полигон пятыми. Тоже стрельбище, но задача уже другая. Нужно идти и стрелять по выскакивающим мишеням. Сам полигон имитировал что-то типа штурма здания. Всего пять площадок. На одного человека отводилось минуты три — это чтобы приготовиться, пройти полигон и сдать оружие. Ещё пара минут на подсчёт результатов и выставление оценки.


Лучшие стрелки справлялись за минуту, без учёта подготовки. Те, кто похуже... Ну, они тормозили, откровенно говоря.


Полигон хоть и имитировал штурм здания, но на нём хватало открытых мест, чтобы иногда видеть, кто и как действует. Болтовни особой не было. Ожидающие наблюдали за тем, как проходят другие.


Рао нет-нет, да бросала взгляды в сторону Матвея. Но Виктор как-то так её оттеснил, что они оказались по разные стороны группы. Сосед же... От него веяло напряжением, да и выглядел он как человек, который хочет провалиться сквозь землю.


Нам пришлось прождать полчаса, пока места не освободились. Я развлекал себя тем, что высматривал тех, у кого лучшие результаты. Вспоминал, какой индекс опасности у них и сопоставлял данные. Выводы получились предсказуемыми.


— Кто первый? — угрюмо спросил ещё один военный. — Шаг вперед, имя, фамилия и на изготовку.


На этот раз первым пошёл Виктор. Следом Егор, Рао и ещё два парня выстроились, дожидаясь своей очереди. Место пока только одно освободилось, но скоро ещё будет.


Когда надо попасть по движущейся мишени, многое решает скорость реакции и в этом вопросе у бесов неоспоримое преимущество.


В начале первого курса, когда измерял окружающих меня аристократов, у Виктора был индекс опасности тридцать пять. Спустя год он добрался до отметки в сорок пять. Может в силу того, что мои методы оценки изменились, но ставлю на другое. Скорее Моржов не стоял на месте и продвинулся за год вперед.


Рао от него не отставала. Когда-то я её оценил на сорок три, но потом, по новым методам, индекс упал до тридцати пяти. Сейчас же тридцать семь. В силе прибавила, но немного.


В отличие от Виктора внешне она почти никак не изменилась. Парень прибавил пару сантиметров в росте, раздался в плечах, да и в целом как-то покрупнее стал. Сделал пару уверенных шагов от графы «юноша» к графе «взрослый мужчина».


Рао... У неё, как и раньше, такие же серебристые волосы, синющие глаза и настолько завораживающая плавность движений, что не проходило и секунды, чтобы кто-то не бросил взгляда на её откровенно говоря аппетитную задницу, которую не смогла скрыть форма. А то и наоборот. Никогда не думал, что форма может быть сексуальной. Кажется Рао из тех, кому идёт всё.


Не могу сказать, что она повзрослела. Осталась такой же юной и красивой. Её характер мне казался дрянным, но красоту я не мог не отметить. Дикая кошка.


У Матвея за время нашего знакомства индекс почти никак не изменился. Был двадцать два, а стал двадцати три.


Что касается остальных, то у Егора индекс тридцать девять. Остальные пятеро... Дмитрий Зубров — высокий, угрюмого вида парень, с каштановыми волосами, крупным носом, широкими плечами и большими ладонями. Когда здороваешься, то ладонь буквально тонет в его руке. Приходится напрягать кисть, чтобы не раздавил. Индекс опасности тридцать семь.


Касаткин Богдан — массивный, с грубыми чертами лица, плотно сбитый... Парнем его язык не поворачивался назвать. Скорее мужик, который в девятнадцать лет выглядит на все тридцать. Он ещё и бороду темную носил. С растительностью на лице у него полный порядок, густая и плотная. Индекс тридцать пять.


Игорь Нарвалов — он больше всех общался с Касаткиным. При этом выглядит полной противоположностью. Рост у него где-то сто семьдесят. Он как Рао. Остальные все повыше будут. То есть по меркам парней он довольно низкий. Ещё и худой. Но это такая худоба, специфическая. Если попытаться его описать — то легкий, как стрела. Двигается очень плавно, как рыба в воде. Индекс тридцать три.


Хохлочёв Степан — я так и не понял, чем он выделяется. Если взять любого аристократа, то в толпе обычных людей их сложно пропустить. Есть в аристо что-то эдакое, нечеловеческое. А вот в толпе других аристократов некоторые теряются. Степан — из таких. Индекс у него тридцать.


Последний в нашей команде Белухов Давид. Про него пока ничего не скажу. Никак не выделяется, говорит мало. Индекс у него тоже тридцатка.


Отмечу, что потенциал для развития также у всех присутствует. В среднем могут поднять значения до семидесяти-девяносто.


То, что есть сейчас — средним значением для девятнадцати-двадцати лет является индекс тридцать-сорок. Сорок — это те, кто уже близок к высшей лиги. Все, кто выше — единичные случаи, выделяющиеся из общей массы.


Но гораздо интереснее то, что эти цифры означают на деле. Я голову себе сломал, когда проводил корреляцию между индексами и реальной жизнью.


Изначально отсчёт я начинал с десяти. Тогда мой индекс был именно таким. У обычного человека это значение равно нулю. При прочих равных, само собой. То есть, если взять двух одинаковых людей с одинаковым набором навыков, то победит тот, у кого индекс выше.


На десятке я пули ловил и жив оставался. На тридцати семи так и вовсе, пару очередей переживу, даже если в голову попадут. Но это предположение, а не истина. Проверять как-то не хочется.


Регенерация — основное преимущество. А ещё есть физическая сила, ловкость, скорость, улучшенное восприятие. При индексе в двадцатку, будучи юным парнем, я откидывал взрослых и крепких мужиков. Разница уже существенна была. А когда индекс сорок, то и вовсе. Не надо обольщаться обычным внешним видом студентов. Я стою в окружение настоящих машин смерти.


Что Виктор и продемонстрировал, выйдя на полигон. Всего на нём около тридцати мишеней, как мы успели узнать, в которые надо попасть. Из одной позиции этого не сделать. Нужно перемещаться, имитируя штурм. Пространство открытое, но хватает стен, перегородок, ящиков и прочего хлама, который формирует сложный маршрут. Где-то перебежать надо, где-то пригнуться, а где-то по узкому мостику пройти. На первый взгляд ничего сложного. Но это незнакомая территория, на которую нас впервые привели. Мало того, что по ней надо быстро двигаться, так ещё и стрелять, оперативно реагируя на выскакивающие мишени. Они именно что выскакивали.


Когда Виктор сделал первый шаг, военный, стоящий на входе, нажал кнопку на секундомере. Когда Виктор вышел с другой стороны, он тоже нажал, выключая отсчёт.


— Сорок три секунды, — рассказала нам Рао, которая не постеснялась заглянуть военному за спину. За что получила недовольный взгляд, но этим всё и ограничилось. — Теперь я пойду. Покажу, как надо.


С нашей позиции не вся территория видна. Но то, что увидели, наглядно показало разницу между таким, как я, и таким, как Виктор Моржов. Я самоучка, а он продукт кланового обучения. Вроде не так уж сильно по способностям отличаемся. Меньше десятки разница. Но когда парень попадался на глаза, то видел я лишь смутную тень. Заметить способностей хватает, а разглядеть детали и правильно отреагировать — уже нет.


По тому, как хмурился Матвей, не трудно догадаться, что он вообще ничего не различил.


Зато слышно было прекрасно. Лаконичные щелчки разряжаемой обоймы. Одна мишень — один выстрел. Не сомневаюсь, что все попадания строго в яблочко.


— Как думаете, кто кого? — спросил Егор, когда Рао уже зашла на полигон, а Виктор ещё до нас не дошёл.


Ответить ему не успели. Рао... Вот смотрю на то, как она владеет винтовкой и признаю, что у неё есть право задирать кого угодно.


— Сорок две секунды, — сказал вскоре военный.


Жесть. Эта не кошка. Это чудовище какое-то. Ещё и ходок.


Как её учили, что она Виктора смогла обойти?


— Ух, парни, — обвёл нас взглядом Егор, — Сложно будет повторить.


— А по ней и не скажешь, — ответил Игорь Нарвалов, который самый низкий, — Я следующим пойду. Никто не против?


Возражений не последовало. Разговор этот состоялся без Виктора. Выход с полигона находился чуть дальше нас. Там он и дождался Рао. Они о чём-то заговорили и не спешили к нам.


Военный дал отмашку и Игорь сорвался с места. Кхм... Его индекс пониже будет, но и в этот раз я видел лишь размытую тень. Да что за ерунда с этими аристократами творится? Если остальных тоже едва замечу, то впору вещаться, предварительно признав, что до этого мне фантастически везло.


— Пятьдесят семь секунд, — вынес вскоре вердикт военный.


— Вообще Нарваловы славятся своей скоростью, — задумчиво произнёс Егор, — Видимо... А, впрочем ладно. Не будем об этом болтать, — улыбнулся он извиняющееся.


Следующим он и пошёл. Тем временем вернулся Виктор с остальными.


— Парни, мы на следующую точку, там встретимся.


— Не вопрос, — ответил я за всех.


Так, один за другим, прошли и остальные. Егор показал результат в минуту и десять секунд. Двигался он тоже быстро, но не так, как предыдущие участники. Да и стрельбой в движение владел чуть хуже. Тем не менее, это только на фоне лучших выступивших. Остальные же и того медленнее прошли. В конце списка был Касатки Богдан — две минуты сорок три секунды.


— Жесть какая-то, — поделился эмоциями Матвей, стоило нам остаться вдвоём.


— Что сынок, не готовила тебя к такому жизнь? — прищурился военный, прекрасно расслышав, что сказал парень и догадавшись, что за этим стоит.


— Не готовила. — вздохнул сосед с досадой.


— Ну так это чьи проблемы? — удивился мужчина, — Ты аристократ? Если да, значит присягу давал, хранить и защищать государство наше. А если не тянешь, так знаешь, что с этим делать.


— Спасибо, — вздёрнулся парень, — Как-нибудь разберусь. — ответил он с едким сарказмом.


— Ты гонор свой на полигоне покажи, — ободряюще кивнул военный.


Что делать — это он имел в виду отречение от статуса дворянина. Имелась и такая процедура. Могли, кстати, и принудительно дворянства лишить, если не соответствуешь высоким стандартам. Что и случилось с Атамановыми. Доходили до меня слухи, что после суда их «разжаловали». Как по мне, так поделом.


У Матвея другая история. Он вроде аристократ, но бедный и слабый. Что не снимает с него обязанности нести дворянскую службу, выступая щитом и мечом родины. Да уж, незавидная участь. Ситуация обостряется во время войны, в мирное время плюсы перевешивают, но в том-то и дело, что сейчас только ленивый не говорит о надвигающихся конфликтах.


— Давай, покажи им, — подтолкнул я Матвея.


— Может ты? — глянул он на меня.


— Давай-давай, не дрейфь.


— Парень, если хочешь, можешь отказаться, — кажется, военный сам не верил, что это говорит.


— И что тогда будет? — поинтересовался сосед.


— Да ничего. Запишем пропуск, вот и всё. Ты думаешь, что один такой среди всех детишек, которых здесь собрали?


— Не один? И сколько же нас?


— Ну... — смутился мужик, — Человека три наберется. Включая вас двоих.


Мда. Мало того, что военная подготовка, как наглядно видно сейчас, считается поголовно обязательной, так ещё и меня записали в «балласт».


Матвей ничего не сказал. Взял винтовку и вышел на полигон. Военный равнодушно пожал плечами и включил секундомер.


— А это нормально, что неподготовленному человеку дают боевое оружие? — спросил я. Сосед двигался медленно, а значит мне здесь минуты три стоять, почему бы и не задать интересующие вопросы.


— Нет, — ответил мужчина, — Но вы же аристократы.


Слово аристократы он сказал с непередаваемой интонацией. Ну да, просто кто-то больше аристократ, а кто-то меньше.


— Не всем родам повезло по жизни.


— А причем здесь везение, парень? — повернулся ко мне не молодых лет мужчина, — Если на твой дом нападут, тоже стечение обстоятельств обвинять будешь?


— На мой напали и всю семью вырезали. И нет, судьбу я не обвинял.


— О как, — смутился военный.


— Какой норматив? — спросил я, желая перевести тему и замять гнетущую паузу.


— Три минуты — норма для рядового бойца. Для беса это позор.


— А норма для беса какая?


— Две минуты — неплохой результат. От минуты до двух — хороший. Меньше минуты — удел высших бесов или тех, кто к ним близко стоит.


— Спасибо.


Матвей уложился в три с половиной минуты. Я справился ровно за две.


* * *


Следующая остановка была одновременно и проще и сложнее. Нас всех пригнали на разборку и сборку оружия. Когда мы с Матвеем подошли (а сосед дождался меня), то наши стояли перед столами и на время разбирали оружие.


Те, кто это умел делать. Я не сразу понял, что к чему, но понаблюдав, разобрался, что в лучшем случае половина наших умеет делать это неплохо. Виктор как и до этого блистал. Егор тоже. Остальные плавали. Рао так и вовсе, возилась с оружием, будто это неведомый зверь. Ну хоть здесь она скромно выступает, а то так парни комплекс неполноценности заработают.


Впрочем, это ничего не меняло. Я ведь тоже не умел разбирать и собирать оружие. Как и Матвей. Так что следующий час мы страдали. Вышел не совсем тест, а скорее обучающий курс. Инструктора рассказывали, что именно делать, как следить за оружием, как не сломать его, какие могут быть проблемы и прочее.


Познавательно в целом. Так-то ничего сложного, но до сдачи норматива было далеко. Виктор так вообще, кажется за секунду укладывался. Со стороны выглядело настоящей мистикой. Раз-два, ты успеваешь только моргнуть, а он уже делает шаг назад и сдаёт работу.


Пока занимались, слушая о проблемах с оружием, я думал о своём, алхимическом. Можно ведь доработать любое оружие, убрать недостатки, повысить эффективность. Прямо сейчас я бы не ставил проект в приоритет, но подумать на будущее, как сделать оружие чисто под себя — почему бы и нет? Как показала практика, ничем пренебрегать не стоит. Надо бы набросать на досуге варианты, прикинуть пути реализации..


Позже об этом подумаю. А пока — нужно учиться и впитывать в себя. Вон сколько интересно узнаю и вижу.


## Глава 16. Изматывающий день

Камила Коршунова шагала по улице, расположенной между частными домами. До этого места она добралась на городском автобусе. От остановки до дома идти минут десять пешком.

Девушка куталась в пальто, придерживая воротник руками. Капал мелкий дождь, но она не обращала на него внимания.


Время раннее, ещё обеда нет. На каких-то участках слышны признаки жизни, но не то, чтобы сильно много. Место спальное, любящее тишину.


Дойдя до нужного дома, Камила прошла по тропинке, на ходу достав ключи, открыла дверь и вошла внутрь. Ключи ей дал тот странный господин, который помог им с братом сбежать от людей князя. Также этот господин в считанные дни устроил девушку в учебное заведение. Как успела выяснить Коршунова, это было не самое престижное в стране место, но около того. Закрытого типа, с небольшим количеством студентов и традиционным образованием, элитное.


И за это Камила была благодарна Канису особо сильно.


Никакой травли. Никакого отвержения. Девушку встретили не то, чтобы с распростертыми объятиями, но... Если сравнивать враждебность с нейтральностью, то последняя значительно предпочтительнее и открывает возможности для налаживания связей. В будни Камила жила в женском общежитие, с такими же юными девушками, как и она. На выходных была вольна вернуться в тот дом, который им выделил Канис. Первые дни она тушевалась. Отвыкла свободно общаться со сверстницами, с чем, возможно, и было связано чуть прохладно-нейтральное отношение к ней одногруппниц. Но потом ничего, втянулась и даже смога подружиться с несколькими девчонками.


Вот так вот, Канис за пару дней сделал больше, чем смог добиться её брат за пару лет. Было о чём задуматься.


— Госпожа, — вышла с кухни пожилая женщина, присматривающая за домом, — Желаете отобедать?


— Было бы неплохо, — улыбнулась Камила, — Мой брат здесь?


— Отсутствует.


— А Канис?


— Его здесь нет, госпожа, — женщина стояла, склонив голову и не смотрела в глаза.


— Я как-то могу с ним связаться?


— Я передам господину, что вы хотите встретиться.


— Буду признательна.


Пару дней на то, чтобы осознать своё новое положение, выдохнуть и расслабиться. Ещё пару дней на то, чтобы вспомнить, каково это — просто общаться. Ещё несколько дней на общение, знакомства, сбор информации, кто есть кто и, главное, какие перспективы ждут Камилу.


Она никогда не считала себя глупой. Также ей хватило ясности ума, чтобы видеть своё положение и то, куда всё идёт. Не трудно догадаться, что Канису от них что-то надо. Также не трудно догадаться, что Камила — всего лишь страховка, чтобы брат вёл себя послушно. Заведение, куда её поместили, считалось престижным, но... Это было что-то вроде курсов благородных девиц. Образование дадут, но не такое, как мужчинам. Лучшая перспектива после выпуска — удачно выйти замуж. На что рассчитывать особо не приходилось. Для беженки без влиятельной семьи за спиной это не тривиальная задача. Даже если получится найти мужа, то, какие с ним отношения сложатся — под большим вопросом.


Камила любила свою мать. Но также она понимала, какой та была дурой. Пустым местом, красивым предметом без права что-либо решать. То, как быстро мать опустилась после смерти отца — тому доказательство.


Коршунова так не хотела. Ей претила мысль и дальше оставаться на вторых, а то и третьих ролях. Быть декорацией к чужой жизни. Полностью зависеть от чужих решений.


Поэтому последние дни она думала, как сыграть в свою игру.


* * *


Канис выглядел, как волк в шкуре овцы. Камила успела насмотреться в городе на джентльменов. В костюмах и пальто, ухоженные, размеренные и с манерами. Канис был таким же, но только на первый взгляд. Если присмотреться, то видна скрытая грубая сила. Но это тоже обманчивое впечатление. Камила считала, что правда скрывалась на глубине глаз. Очень умных, холодных и расчётливых глаз.


— Ты хотела поговорить? — спросил мужчина, войдя в комнату, где сидела Камила.


— Да. — кивнула девушка, снова оглядывая мужчину.


Пальто он оставил внизу, у входа. Мог переместиться сразу сюда, в комнату, где ждала Камила, но не стал. Дал время ей услышать его приход, собраться с мыслями и подготовиться.


— О чем? — спросил он с доброжелательной, поощрительной улыбкой.


— Я знаю, что вы как-то используете моего брата. Также понимаю, в чем его ценность. Он ходок.


— Допустим, — выражение лица Каниса никак не изменилось, — Что с того?


— Я не хочу быть пешкой.


Камила поднялась и постаралась не подать виду, что внутри она напряжена до предела. Сложнее всего было контролировать сердце. То стучало громко, выдавая волнение. Девушка делала то, чему её учили. Дышала медленно, с интервалами, не накручивала себя и говорила четко, заранее подготовив речь.


Одно слово этого мужчины и план рассыпется, как карточный домик. У неё не было права на ошибку.


— А кем же ты хочешь быть?


— Ходоком. Если мой брат им стал, то и я могу. Уже стала бы, если бы моим развитием занимались должным образом. Я знаю, что у вас есть возможность организовать это.


— Мне что с этого? — наклонил голову Канис, рассматривая девушку с новым интересом.


— Ценность преданного ходока нет смысла описывать. Это полезный во всех смыслах... инструмент.


Канис задумался и замолчал. Камила боялась пошевелиться и отвести взгляд, чтобы не показать слабость.


Нет, с этого дня, если мужчина напротив согласится, она собирается быть сильной.


— Нам есть о чём поговорить, девочка, — наконец-то ответил Канис.


Коршунова выдохнула. У неё появился шанс.


* * *


Пока учились собирать разбирать оружие... А кто-то банально отдыхал, уже владея этими навыками... Остальная масса студентов подтянулась к нам. В смысле не к нашей группе конкретно, а к тому месту, где мы занимались.


Что-то мне подсказывает, что такой порядок специально сделали, чтобы аристократы слишком уж не растягивались. Я пытался разобраться, какая здесь система безопасности. Помимо толпы военных, само собой. А за всё время мы лишь малую часть военной базы увидели. Первое, что бросилось в глаза — это то, что все тесты проходили под навесами. Не в закрытых помещениях, а именно под навесами. С земли то понятно, ничего не рассмотришь, потому что хватает всяких объектов, зданий, заборов и прочих препятствий на пути смотрящего. Но не стоило забывать, что некоторые ходоки, те, которые проходы открывают, могут и с неба подсмотреть, что здесь происходит. Так что предосторожность прикрыться от неба не лишняя. Может я это и надумал, а может и нет.


С разборкой оружия закончили к обеду. Прибыли сюда в раннее утро и несколько часов провозились на первых испытаниях. Я надеялся, что дальше обед будет, но нет, нас погнали на следующее испытание. В этот раз внутрь зданий. Оказались мы... ну, наверное, это называется тренировочным боксом. Просторная бетонная коробка и... всё. Ничего лишнего. Одна дверь, нет окон, мощные лампы под потолком. Пол бетонный, как и стены. Пространства хватает, чтобы мы вдесятером зашли и не почувствовали тесноты.


Внутри нас ждало двое человек. Бес и не бес. Не бес который стоял с планшетом и листами бумаги — его задача зафиксировать наши результаты. Второй, который бес, сразу приковывал к себе внимание. Чем-то он выделялся, что зверь внутри меня шелохнулся и «приподнял» морду.


— Драться будем, — сказал Касаткин Богдан.


Пока с оружием на прошлой точке возились, я припомнил всё то, что узнал про парней из группы за время учёбы. Проблема в том, что никаких фактов прямо никто не сообщает. Иногда в разговорах мелькают крупицы информации. Например, как кто-то с кем-то когда-то отдыхал или на охоту ходил. Вроде мелочь... Так и есть. Это мелочь, которую не особо запоминаешь и в моменте не придаёшь значения. Но потом эти мелочи накапливаются и появляется достаточно данных, чтобы делать выводы. Такие как то, что собранные парни в нашей команде... Не считая меня и Матвея, с одной области и дружат семьями. То есть они хорошо знакомы, причем с детства, скорее всего имеют какие-то общие дела. Что объясняет, как Виктор собирал людей. Скорее всего подтянул тех, кому доверял и кого лучше других знал... Ну а меня выбрал... Либо просто по фану, либо потому что я сблизился с княжеской семьей и он это знает. Знает если не всё, то какие-то детали, делающие развитие отношений со мной перспективными. Про Рао тоже понятно. По тому, как они общаются, у них либо просто отношения, либо дело идёт к браку. А Матвей... Не знаю. Возможно, просто случайно оказался в группе, как бы это обидно не звучало.


— Верно, — ответил Касаткину тот, кто стоял с планшетом. — Ваш противник — средний по силе бес. Задача — забрать у него повязку.


Красную повязку сразу заметил, ещё когда вошёл. Трудно не заметить эту деталь, выбивающуюся из общего образа.


— Кто первый?


— Пусть Матвей идёт, — тут же среагировала Рао.


Любопытно... Мне сначала показалось, что это очередная подколка, но нет, всё сложнее. На предыдущих испытаниях не было возможности как-то подготовиться. Тебе давали задачу, бери и выполняй. Здесь схоже, но несколько иначе. Нас десять человек. А это значит, что есть возможность посмотреть, как будет действовать противник. Слова Рао означают готовность «пожертвовать» слабым звеном, чтобы самим лучше выступить.


Цинично.


К чести Матвея, он понял замысел. Понял, но всё равно шагнул вперед, стараясь держать маску спокойствия и уверенности. А ведь ему сейчас нелегко приходится... Оказаться в дискомфортной стихии, получать недовольство и пренебрежение от команды, от тех людей, с которыми совсем недавно нормально общался... Это любого если не сломает, то крепко обломает. Но видимо статус аристократа что-то, да значит. Матвей не собирался показывать, что его это задевает.


Пока парень шагал в сторону противника, а остальные сосредоточенно ждали, что будет дальше, я незаметно создал печать и проверил индекс военного. Тридцать три. Ага, средний бес, как же.


В рамках всей аристократии да, средний. А в рамках тех, кто здесь собрался — для половины группы равный противник. И это только чисто по физическим показателям. Так-то мужчине на вид лет сорок и выглядит он опасно. Ещё и умён.


Что и продемонстрировал. То, как быстро он уделал Матвея — говорило о его профессионализме. То, какой он взгляд бросил на нашу группу, задержавшись на Рао — говорило об уме и том, что он разгадал замысел и не захотел ему поддаваться.


Норков попытался ударить, попал в захват и оказался на полу, прижатый лицом к полу. Знакомое положение. Прям ностальгия берет.


Пару секунд так подержал моего соседа и отпустил. Растерянный Матвей отошёл в сторону. Выглядел он удрученным.


— Чего ждём? — последовал вопрос от военного с планшетом, — Следующий.


Постепенно через бой прошли все. Второй на сцену вышла Рао. Не смотря на то, что она была сильнее, достать повязку у неё не получилось. Начала она изящно... С удара ноги. Получила подсечку, настолько жесткую, что хруст колена слышали все. Крик и маты девушки тоже слышали все. А я ещё отметил, как дернулся Виктор, но остановился.


— Это нормально? — спросил он у наблюдателя.


— А вы думали, мы тут в игры играем? — равнодушно ответил он.


Ну да, враг щадить никого не будет. У Рао хорошая регенерация. Она быстро встала и напала, но... История повторилась. Не в том плане, что ей ещё раз колено сломали, а в том, что её методично то на бетон укладывали, то в полёт отправляли, то ещё как-то обламывали.


— Хватит, — выставил вперед руку военный, когда стало понятно, что девушка достать повязку не сможет.


— Ну уж нет, — рыкнула она и...


Переместилась. Да ладно. А я то думал, заявит о своих способностях или нет.


Военный превосходил девушку на пару голов в рукопашке. То, что она сильнее, как бес, ей не помогло. Но вот способности ходока... Военный этого не ожидал.


Только вот Рао забыла про такую штуку, как вбитые рефлексы. Ходоки — главная опасность этого мира. Готов спорить на что угодно, что в подготовку военных, как минимум особых её частей, входит обучение противостоянию ходокам. Те хоть и опасны, но эта особая опасность заканчивается, когда они совершили переход. То есть главная угроза — это то, где выйдет ходок и что у него будет при себе. А так это обычный бес. Рао не стала сильнее или опытнее в бою. Она просто сместилась за спину мужчине, поддавшись эмоциям и самоуверенности.


Нелегкая работа у этого мужчины. Его выставили против аристократов, которых нужно проверить и у которых мозги частенько набекрень. Когда бой проходил без перемещений, то мужчина полностью контролировал себя. Но стоило Рао переместиться, как... Сработали рефлексы. Иначе я никак не могу объяснить жесткость его ответа. Жесткость — которую лично я полностью разделяю и понимаю. Ходок прыгнул к тебе — вали его как можно скорее, обезвреживай и не дай переместиться ещё раз.


Без учёта блокиратора я только один способ знаю, как обезвредить ходока. Причинить ему как можно больше страданий, чтобы он соображать ничего не смог.


Две тени крутанулись, а потом Рао впечатало в бетон. Она не кричала. Хрипела. Её гортань была перебила, рука вывернута под неестественным углом, лицо искажено от боли.


— Хватит! — крикнул Виктор и шагнул вперед.


Ситуация резко накалилась. Это понял и военный. Отступил от девушку на пару шагов и приготовился. По его взгляду читалось, что он готов продолжить драться.


— Виктор... — прохрипела Рао, — Успокойся.


Пара секунд и её голос вернулся к нормальному состоянию. Рука срослась, другие повреждения, если были, тоже. Удивительно, но Рао не выглядела злой. Скорее растерянной.


— У семьи Ирбисовы и у меня нет претензий, — сказала она, когда поднялась.


Военный кивнул, принимая ответ и немного расслабился.


— Неплохой я урок получала, а? — улыбнулась она Моржову.


— Ты в порядке? — уточнил он.


— Пострадала только моя гордость.


— Самомнение, ты хотела сказать? — усмехнулся Егор.


— Эй! — возмутилась девушка, — Даже не думай, что можешь подшучивать надо мной!


Пока они шутили, сглаживая провал Рао, я анализировал происходящее. Виктор не удивился, что девушка — ходок. Да и остальные парни тоже не выглядят ошарашенными, разве что некоторые немного удивились. Для Матвея это стало новостью. Вон как глаза распахнул в момент перемещения, а сейчас выглядит задумчивым.


А Рао хороша... Не включила стерву, признала ошибку.


— Следующий, — прозвучал равнодушный голос.


Девушка вернулась в строй с высоко поднятой головой. Встала только с краю, чтобы другим не мешать выходить. Как раз рядом со мной оказалась.


А что, если...


— Почему ты решила раскрыться? — спросил я.


Интонация — великая вещь. Этот вопрос можно задать с удивлением, а можно так, что у других возникнет ощущение, будто я знал, что она ходок. Именно такое впечатление я и хотел создать. Судя по выражению лица Рао, намёк она поняла, от чего нахмурилась и осмотрела меня по новой, будто впервые увидела.


Да и остальные тоже этот разговор услышали. Кто не дурак, тот выводы сделает.


— Ну? — поторопил нас военный, — Чего встали?


Он-то как раз скрытых смыслов не уловил.


— Я пойду, — вызвался Виктор.


Парень тоже владеет искусством интонаций. Вон как военный напрягся. Почувствовал, что его сейчас бить будут


Рао мне ничего не ответила, но я и не ждал этого. Смысл в другом был. То, что она раскрылась, более чем уверен, следствие не спонтанного каприза и желания победить любой ценой, а следствие решения на более высоком уровне. Скорее всего главы рода решили раскрыть таланты девушки, чтобы... Тут тоже понятно. Война намечается, а ходоки ценны. Раз девушка здесь... И раз все остальные девушки тоже ходоки, то можно было и так догадаться, что Ирбисова из этой категории.


Поэтому не факт, что она подумает, будто я умею определять ходоков. Скорее решит, что я догадался, а значит умен и наблюдателен. Но даже если поймет про методы определения, пусть и не сейчас, то ничего страшно.


Ради этого, собственно, я вопрос и задавал.


Что известно аристократам обо мне? Странный, непонятный, мутный. Умею делать необычные украшения. Был на дне рождения Екатерины Медведевой-Майер. Вырос в силе за лето. Не так прост, как должен быть. Плюс ещё какие-то мелочи, которые так сразу на ум не приходят, но точно были замечены.


Сейчас вот этот намёк добавился. Спустя какое-то время, быть может несколько лет, это даст свои плоды. Если я правильно просчитал ситуацию и ничего не напутал.


А то, что инкогнито нарушится... Да ёмаё. Это последнее, о чем мне осталось беспокоиться. И так раскрылся дальше некуда, а значит нет смысла скрываться и дальше. Наоборот, надо выходить на свет, в разумных пределах, конечно, и ковать себе правильную репутацию прямо сейчас.


Пока я размышлял Виктор показал, чем отличается наследник могущественного клана. Он не то, что бы размазал военного, но был близок к этому. Причем размазал показательно, демонстрируя жёсткость и в каком-то роде жестокость. Я насчитал три перелома у вояки. Замечу, что Моржову тоже досталось. Совсем уж безнаказанно он не ушёл. Регенерация быстро скрыла все следы, но кровь на форме осталась.


— Мой герой, — промурлыкала Рао.


Да так, что сразу и не скажешь, понравилось ей зрелище или она издевается. Зная девушку, скорее всего оба варианта. Понравилось то, что за неё «заступились». Также понравилось кровавое зрелище. Но и поиздеваться над шаблонностью ситуации, когда «парень заступился за даму», она не забыла.


Если Виктор на ней женится, я ему завидовать не буду. Это же как на вулкане жить. Никогда не видел вулканов, но почему-то кажется, что именно так и будет.


— Следующий! — военный не собирались ждать, пока мы обдумаем увиденное.


* * *


В итоге подрались все. С тем или иным переменным успехом. Я схватку слил. Успел дотянуться до повязки, но был заблокирован и отброшен, а потом и положен на пол, что считалось проигрышем. Тем не менее, моё выступление не было совсем уж провальным. Скорее средним на фоне остальной группы. Повязку то больше никто и не добыл.


Да, вот так вот. После Виктора военный злее начал действовать и остальные отхватили от него. Так что не очень то и обидно было проиграть. Ещё и опыт получил. Почти в прибытке остался.


На всё про всё у нас ушло около часа. После этого, наконец-то, отправились на обед.


— Как вам наш первый день? — спросила Рао, разглядывая то, что ей наложили в тарелку.


Если не вдаваться в тонкости, то на обед была большая порция каши и мяса. Последнего не жалели и я догадывался, почему. Господа аристократы устали и им требовалось восполнить силы. Особенно после спаррингов и полученных травм. Регенерация то ресурсы организма тратит, а не на воздухе работает.


— В пределах ожидаемого, — ответил Виктор. На девушку он смотрел с насмешкой. Его то еда не смущала и ел он с аппетитом. — Богдан, а ты, что скажешь?


— Это начало, — ответил парень, который тоже уплетал пищу за обе щёки, — Дальше нас будут проверять на прочность.


— Тоже так думаю. Тесты не закончатся.


— Скорее бы уже что-то стоящее началось, — вставил Егор.


— Да ты с этим то разберись, — фыркнула Рао.


— Ох и тяжело твоему мужу придётся, — не остался в долгу парень.


— Мой муж будет сильным, а значит обласкан сверху донизу, — легко парировала она, наполную включая свой шарм.


Не удивлюсь, если у всех парней вокруг разыгралось воображение на тему того, как именно Рао может обласкать, да ещё сверху и донизу. Ох...


Так обед и прошёл, за шутками, да обменом колкостями. После обеда нам дали небольшой отдых. Всего час, чтобы привести себя в порядок. А потом пошёл второй круг...


Снова стрельба, на этот раз из более легкого оружия. Следом штурм полигона, с новым оружием и на новом месте. Сборка и разборка этого оружия. Дальше спарринги. На этот раз серия. Сначала один на один, я его назвал разминочным. Потом один против двоих. В смысле двое военных пинали одного аристократа. За редким исключением, конечно же. Военные менялись, так что мы провели не один бой.


В фантазии организаторам не откажешь. После военных мы дрались друг против друга по той же схеме. Кто-то получал повязку и должен был её сохранить.


Весело вышло. Хотя вру. Не особо. Уступать никто не хотел и некоторые схватки выходили жестокими. Да и аристократы к вечеру «озверели» и не особо сдерживались.


Ужин. Час отдыха. Если кто-то думал, что после этого ляжем спать, то он сильно ошибался. Нас снова погнали на полигоны. На этот раз всё тоже самое, только в ночи. Мне повезло, потому что в темноте я видел неплохо. Хуже, чем при дневном свете, но достаточно хорошо, чтобы не мазать. Результаты упали всего процентов на пять. У некоторых из группы — значительно ниже.


Когда добрались до спаррингов, на этот раз нас ждало гораздо больше противников и дрались мы в кругу. То есть кто-то выходил и проводил одну схватку за другой, без остановки. Пока не вырубался или не падал. Жестче действовать начали не только аристократы. Военные нас тоже не щадили.


Спать нас отправили в четвертом часу ночи.


— Это был такой тест на выносливость и стрессоустойчивость, — зачем-то пояснил Касаткин.


У меня сложилось впечатление, что в группе Богдан выступает кем-то вроде аналитика. Виктор, да и остальные, часто с ним советовались по тем или иным вопросам. На «умника» он не походил от слова совсем. Скорее на любителя кулачных боев, которого легко встретишь в подворотне, но никак не за расчётами и анализом. Внешность обманчива. Что тут ещё скажешь.


— А значит нет смысла ждать, что нам дадут выспаться, — закончил мысль Виктор, — Будьте готовы к резкой побудке или раннему подъёму.


— Подъему — да, — согласился Богдан, — А побудка будет либо завтра, либо через день.


— Ещё побудок не хватало, — недовольно цыкнула Рао. — Ладно, мальчики, я спать.


Девушка помахала рукой и отправилась в свой корпус.


— Нам тоже лучше лечь, — сказал Виктор.


— Сначала в душ, — возразил Егор.


— Само собой.


Ну и денёк. Все нервы вымотал.


## Глава 17. Доброволец

— Доброе утро, парни! — голос Виктора в ранний час прозвучал издевательски-бодро, — Встаём, что ли. Сегодня обошлось без ночных побудок.

Я перевернулся, скинул ноги с кровати и глянул на часы, висящие на стене. Пять тридцать.


В шесть у нас завтрак, в семь начало занятий, о чём предупредили вчера.


Повёл шеей, чувствуя, как затекли мышцы. Я из тех, кто и на голом полу спать умеет. Как никак, это частенько выпадало на мою долю. Только в этом мире познакомился с таким явлением, как нормальная кровать и, кажется, успел к нему привыкнуть. Или это не кровати в казарме, а орудия пыток, иначе как объяснить, что всё тело ломит.


Встав, потянулся, хрустнул и прокряхтел. Рядом другие делали почти тоже самое. Тёрли глаза, зевали, тянулись, смотрели на мир красными от недосыпа глазами.


Про себя отметил, что никто нас будить не пришёл, а значит этот вопрос остался на плечах самих аристократов.


— Как думаете, — поинтересовался я, — Будут те, кто проспит?


— Если такие неудачники найдутся, — ответил Моржов, — То это их проблемы. Встаём! Встаём! — повысил он голос.


Пользуясь чужой медлительность, накинул штаны и ботинки, да побежал в туалет. Он здесь общий на весь этаж. То есть на несколько десятков человек.


— Чего так рано? — услышал я недовольный голос Кирилла Горала, когда выходил из комнаты. Опять он за своё.


Вчера их отряд пришёл минут на десять позже нас. А это то время, за которое успела образоваться очередь. Поэтому им ещё и ждать пришлось, пока другие помоются и душевую освободят. Сами мы пришли третьими и почти не ждали, места хватило.


Конфликт между Кириллом и Виктором сам собой угас. Настолько устали, что выяснять отношения не пошли. Уж не знаю, так и останется это или они позже между собой разберутся.


Вопрос парня наши проигнорировали. Моржов вместе со мной отправился, а остальные поднимались и собирались.


Виктор вместе со мной вышел. Тоже не хотел ждать в очереди. Когда покинули туалетную комнату, то он заметил кое-что.


— О, смотри, — заметил Моржов, — Результаты.


Я глянул на стену и увидел листы со списками.


— Быстро они подсчитали, — сказал я.


С десяток листов, на них таблицы. Сотня фамилий напротив которых отметки по дисциплинам. В крайнем правом столбце общий рейтинг.


Пробежался взглядом, отмечая знакомые фамилии.


— Поздравляю.


— Да пока не с чем, — ответил Виктор.


У него было тринадцатое место. У Рао — восемнадцатое. У меня сорок третье, что приятно удивило. У Матвея... Ну, его я нашёл в самом конце. Хана парню. Заклюют же.


Задерживаться не стали, дошли до душевой. Там и остальные студенты потянулись. Когда возвращались, у листов толпа собралась. Парни спорили, что-то выясняли, ну и хвастались успехами, конечно. Или шутили над теми, кто оказался внизу списка.


— Ты обратил внимание на минимальную норму? — спросил Виктор, когда прошли мимо них.


— Это какую?


— Там приписка стояла. Норматив по каждой дисциплине десять баллов. За перевыполнение больше дают, за невыполнение меньше. Тебе нормально не хватило, чтобы пройти.


— Хм...


Я припомнил, что увидел на листе. Стрельба неплохо, рукопашка неплохо, сборка и разборка провал. В переводе это означало, что как обычный боец я по прежнему слаб и не дотягиваю до норматива. Хорошо, что я не обычный. Это то и спасает. Но так дело оставлять нельзя. Я собирался подтянуть все возможные дисциплины, какие только смогу. Один из принципов алхимии гласит: то, что можно сделать без алхимии, должно быть сделано без неё. Это настолько въевшийся принцип, что я всегда, в любой задаче, искал два пути. Обычный и алхимический.


Если проблему можно решить, дав в морду, то зачем усложнять и городить печати? Надо дать в морду, вот и всё.


Разные направления я хотел развить и по другой причине. Если так выйдет, что дойдет до перемещения в другой мир, то лучше это делать, обладая как можно более обширным запасом навыков. Алхимия ведь может не работать в другом мире. Это гораздо более вероятно, чем то, что не будут работать кулаки...


Что-то все мысли вокруг кулаков вертятся. Задело меня, что я отстаю как минимум от половины аристократов.


— Как результаты, парни? — спросил у остальных Виктор, когда те вернулись в общую комнату, — Все довольны?


— Куда там, — раздраженно махнул рукой Матвей.


— Да, дружище, у тебя совсем тоска. Придумал, что с этим делать будешь?


— поинтересовался Моржов участливо.


— Видимо, ничего, — ответил за Матвея Богдан, — Прости, без обид. Но я вижу, что ты в патовой ситуации.


На это Матвей ещё раз рукой махнул.


— Эй, а кто из вас Норков? — вошёл в комнату Горал, — Хочу посмотреть на этого неудачника. Он же из вашей группы, да?


— У тебя какие-то проблемы? — тут же вышел вперед Виктор.


Да и остальные в его сторону повернулись с недобрыми намерениями.


Это между собой многое друг другу можно позволить. А чужим группам нас задирать — хрен им.


— Ясно всё с вами, ребятки. — усмехнулся Кирилл, выставив перед собой руки.


— А сам то что? — спросил у него Егор, — Какое место занял?


— Уж точно не последнее, — цокнул парень в ответ, развернулся и отправился на выход.


— Не обращайте на него внимания, — сказал тот парень, который был в его группе, — У него дурной характер.


— Да мы то давно это заметили, — рассмеялась Виктор. — Идем завтракать?


У кого-то заурчал живот, вызвав новую порцию усмешек.


* * *


— Соколов, а Соколов, — обвинительно выставила в мою сторону вилку Рао, — А ты откуда такой талантливый взялся?


— В каком смысле? — глянул я на неё, доедая кашу.


— Все мы знаем твою историю. Трагичная, спору нет. Но ты вроде где-то пропадал, пока других натаскивали клановые учителя. Так откуда навыки?


— А, ты про это, — кивнул я и замолчал.


Вкусный чай здесь наливают. С парой ложек сахара, не меньше.


— Так что? — недовольно заерзала Рао.


— Да нахватался по верхам.


— А ты уже убивал? — задала она неожиданный вопрос.


— Было дело, — постарался я не подать виду, что вопрос смутил.


— Много? — не успокаивалась девушка.


— Тебе точное число назвать? — опешил я.


— Было бы неплохо.


— Ну...


Нет, отвечать я не собирался. Просто и правда задумался, сколько за обе свои жизни убивал. В этой на счету относительно немного. Если так вообще можно говорить про отъём чужой жизни. А в прошлой... Я убивал тех, кто хотел убить меня. Убивал спятивших тиранов, темных алхимиков, а бывало, что уничтожал целые поселения. Правда, один раз такое было. Запущенный случай. Встретил поселение каннибалов, которые ещё и всякие нехорошие практики на крови практиковали. К нашей с ними встрече там оставалось тридцать семь... кхм... существ. Людьми их язык не поворачивался назвать.


— Больше, чем мне того хотелось бы, — ответил я честно, — А ты, убивала?


— Ну у вас и тема, — не удержался Матвей от реплики.


Дружище... Лучше бы ты молчал.


— Нет, — ответила девушка, сверкнув глазами, — Не довелось. Пока что. Так ты, получается, убийца?


— Получается, что да, — ответил я с максимально доступным мне равнодушием.


— А бесов убивал?


Я посмотрел на Рао. Та не моргнула и не отвела взгляда.


— Убивал. И бесов, и ходоков.


— Да ладно. Не поверю. — фыркнула она.


— Не верь.


— Ты сейчас серьезно? — уточнил Виктор.


— Он не врёт. — подал голос Хохлочёв Степан.


Молчаливый парень, который постоянно выпадал из поля зрения. А тут заговорил. Слова его имели серьезный вес, потому что после них вопросы, как рукой отрезало. Да и задумались все.


Зачем я откровенничаю? Слишком меня впечатлило то, как буквально на глазах изменилось отношение к Матвею. Нищему и слабому аристократу и так трудно. Но парень как-то справлялся, был на короткой ноге со многими в институте. Да и пылал жизнерадостностью, что-то организовывал, ходил с другими парнями по клубам. В общем, был если не своим в доску, то около того. А сейчас я вижу совсем другое. То, как его готовы заклевать, потому что он слаб.


Да и растерялся я, чего уж. Эта дикая кошка смогла выбить меня из колеи.


— Каково это, убивать? — продолжала спрашивать Рао, смотря на меня с серьезным видом.


— Приятного аппетита, блин, — раздраженно посмотрел на неё Егор.


— В твоей жизни есть то, что надо делать, но то, что ты не любишь? — глянул я на девушку. Первые секунды растерянности прошли и я вернул себе спокойствие.


— Есть кое-что, — кивнула она.


— А есть то, что ты считаешь по жизни не правильным и хотела бы избежать любой ценой?


— Есть. Облысения.


— Чего? — повернулся к ней Моржов, — Ты серьезно?


— А что такого? — захлопала глазами Рао, — Кошка без шерсти — это посмешище, а не кошка.


— Тогда тебе лучше избегать ситуаций, где тебя попытаются сжечь, — флегматично заметил Касаткин, — Да и под гранаты лучше не попадать. От этого волосы легко могут пострадать.


— Ну спасибо, — Рао повела головой, перебрасывая косу на другую сторону.


Обычно она с распущенными волосами ходила, но на учениях заплела тугую косу, чтобы не мешалась.


— Не уверен, что пример с волосами корректен, — перехватил я слово, — Но для меня убивать, это как делать то, что не хочешь, что считаешь неправильным, но что иногда надо делать.


— Необычный ответ, — прокомментировал Егор.


— Хрень это всё, — отодвинул от себя тарелку Игорь Нарвалов, — К убийствам проще надо относиться. Чик — и всё.


— Чикалку свою не сломай, — среагировала Рао.


— Не бойся. Моя чикалка, — усмехнулся он, — Никогда не сломается.


Рао посмотрела на него, как на придурка. Ну да она это любит, умеет и часто практикует. Парень ответил ей взаимностью. В смысле посмотрел, как на разукрашенную дуру, ничего не понимающую в жизни.


Мы с этим парнем не особо общались. В одной группе вроде, но он в основном с Касаткиным трепался, да со Степаном. С Виктором тоже. Мы как две отдельные компании внутри одной группы. Стоим рядом, но общих тем почти не всплывало.


— Пустые слова, — фыркнула Рао, — Вот Эдгард, — вилка снова повернулась в мою сторону, что вообще-то было нарушением всех правил этикета, — Мальчик опытный. То беса придушит, то ходока. А ты, Игорёк, чем похвастаться можешь?


— Рао.


Виктор сидел напротив девушки. Именно он её и позвал. Они встретились взглядами и между ними отчетливо вспыхнуло напряжение. Отнюдь не сексуального характера, а скорее того, которое олицетворяет борьбу за власть... в стае.


— Как и сказал Эдгард, — пока эти двое выясняли отношения, Игорь не собирался молчать, — Убийства — это дело, которое должно быть сделано. Ну, как разделка мяса, — покрутил и он вилкой. — Чик-чик-чик.


С каждым «чик» парень тыкал вилкой вперед. И вид у него такой был... Слегка безумный.


— С кем я связался, — покачал головой Егор, отодвигая тарелку от себя. — Весь аппетит испортили.


— Тебя так это смущает? — оценивающе посмотрел на него Игорь.


Что примечательно, Рао промолчала. Неужели у Виктора есть на неё управа? Силен, спору нет.


— Я из тех, кто предпочитает разделять. — ничуть не смутился Егор, — За обедом неприлично такие вещи обсуждать.


— Справедливо, — задумался Игорь. — Я иногда увлекаюсь, не хотел испортить аппетит.


Парень даже немного стушевался и в себя ушёл, о чем-то задумавшись.


— Хватит трепаться, — недовольно проворчал Моржов, беря ситуацию под свой контроль, — Если доели, то идём. Чем раньше начнём, тем раньше закончим и вернёмся.


Хорошо сказал. Не по содержанию, а по тону. Как вожак в стае. Никто так и не захотел оспорить его лидерство. Легко подчинялись. Хоть уроки у него бери.


* * *


Второй день особо не отличался от первого. Нас гоняли, нагружали и единственное отличие — это лекции, на которых разбирали тактические схемы штурма зданий. Потренироваться со штурмами тоже успели вечером, перед закатом, и ночью, когда стемнело. Ничего особенного. Учились правильно ходить, двигаться, обмениваться знаками и не мешаться друг другу.


Двух дней было мало, чтобы научиться быть профессиональным военными. Но достаточно, чтобы втянуться в процесс. Да и ещё вопрос, кому мало этого времени, а кому нет. Тот же Виктор чувствовал себя, как рыба в воде. Многие другие от него не отставали.


Здесь, как никогда ранее, я наглядно увидел результаты кланового и родового обучения. Аристократы были знакомы с войной не понаслышке. Наследников учили и учили всерьез. Почти всех... Кого-то совсем не учили, но они исключение, а не общее правило.


Я тоже учился. Сам, правда, обеспечивал себе образование, выискивая возможности. Чего-то нахвататься успел. Но вот именно, что «чего-то» и «нахвататься». Это как сравнивать двух спортсменов. Одного учили с младенчества и у него практики двадцать лет за плечами. А второй учился сам пару лет самостоятельно. Вроде чего-то достиг, но...


А, ладно. Та же самая ерунда, что и на учёбе. Я отставал от других и видел это невооруженным взглядом.


* * *


На третий день в расписание появилось кое-что новое.


Нас всех собрали днём возле имитации особняка. Если сильно не приглядываться, то вылитая аристократическая усадьба. Такая оценка — та ещё насмешка, но если подключить воображение... Видно, что построено пусть и основательно, но без дотошности — на голые стены прикрепили фасады, двери дешевые поставили, как и окна. Единственное, что по-настоящему пересекается с особняками — это размеры. Если бы нам не сказали, что будем отрабатывать штурм особняка на практике, то и не понял бы, куда приехали.


Находился объект за пределами базы, куда нас доставили на военных машинах. Тоже интересный опыт. Сколько у меня сразу мыслей интересных возникло. Так и просится на грузовики поставить защиту от пуль, крупных снарядов, блокиратор ходоков приделать, чтобы не запрыгивали, и ещё что-нибудь в довесок прикрутить. Например, чтобы чернота сгущалась. И получится адская машина.


Как захочу на военных контрактах подзаработать, так адаптирую наработки.


Недалеко от особняка находилось что-то типа склада. Туда мы и пришли. Где встали кругом и прослушали вводный инструктаж.


— Это имитация боевой винтовки, — показывал военный оружие, — Вместо боевых патронов — дротики со снотворным. Среднего по силе беса вырубает на час. Тех, кто послабее — как получится. Но не переживайте, у нас есть средство, как привести в чувство. Вы пока остаётесь в своих группах. Первый этап — действуете группа против группы. На втором этапе сойдетесь с нашими ребятками. Цель простая — уничтожить команду противника. Чем больше вас при этом выживет, тем больше очков получает отряд. Личные достижения, как и групповые, учитываются в личном рейтинге. Вопросы? Если нет, то быстро разобрали оружие, проверили, пристрелялись по мишеням и на выход.


Мишеней был всего десяток, сразу выстроилась очередь, что было тем ещё зрелищем. Смотреть на то, как аристократы вежливо пытаются пролезть вперед, бряцая харизмой и громкостью фамилии — отдельный вид удовольствия. Наша группа не спешила и мы подошли, когда место освободилось. Так вышло, что со мною рядом встал Богдан. Следом за ним Виктор. Их разговор, или скорее доклад одного второму, я и услышал.


— Слабоваты, — говорил Богдан, — Десять метров — расстояние уверенной стрельбы. В условиях особняка сойдет. Боезапас всего десяток стрелок. Замена обоймы непривычна. Теряется секунда.


Это не откровения, я и сам озвученное подметил. Интересно другое. Получается, Касатки выступает аналитиком в команде? В который раз это подтверждается. А Виктор слушает внимательно, кивает и делает какие-то выводы про себя.


— Отойдём пока, — сказал Моржов, когда закончили пристрелку.


Не одни мы так поступили. Первые две команды уже зашли в дом. Две другие стояли наготове, чтобы занять их места. Остальные разбрелись, кто куда, чтобы обсудить тактику.


— У нас два ходока, — начал Виктор, — Это преимущество.


— Что предлагаешь? — поинтересовалась Рао.


— Ходоки в доме легкая мишень, если грамотно действовать, — вставил Касаткин.


Он был не только аналитиком, но ещё и человеком, который регулярно говорил невпопад. Сейчас по делу сказал, но обычно промахивается, чем бесит Рао. Остальные его знакомые спокойно реагируют. Наверное привыкли за годы общения.


— Дротики летят так медленно, что я их на ходу перехватить смогу, — возразила Рао, — Не то, что переместиться.


— Точно сможешь? — задумался Богдан.


— Стрельни.


Парень стрельнул. Не в саму девушку, что стало бы фатальной ошибкой, если бы она не увернулась, а мимо неё. Дротик она и правда поймала, победно им помахав.


— Кто ещё поймать сможет? — обвёл взглядом собравшихся Виктор.


— Ты, Егор и Рао. Всё, — ответил за всех Касаткин.


А вот снова промазал. Нет у него права за всех отвечать. Но парень успел проанализировать группу и поделился «выводами».


— Можно увернуться, — сказал я задумчиво.


— Можно, — кивнул Виктор, — Думаю, у большинства это получится. Значит, исходим из того, что стрелять надо аккуратно. Желательно в упор и в спину, а ещё лучше с нескольких углов, чтобы точно не увернулись.


— Ещё бы дротики собирать. — вставил я.


— Зачем? — приподняла бровь Рао.


— Потому что дротик можно воткнуть и так.


— Хм, верно, — кивнул Виктор.


— Наш человек, — довольно улыбнулся Игорь Нарвалов, — Надо обязательно попробовать. Если что, дротики мне давайте.


— Маньяки, — закатила глаза Рао, но на неё никто не обратил внимания, что разозлило девушку. Вон как губы поджала.


— А ты сможешь их метать? — спросил Виктор у Игоря.


— Я всё смогу метать, — уверенно заявил он. Надеюсь что уверенно, а не самоуверенно.


— Тогда решили. Тактика следующая — надо зажать противника и накрыть перекрестным огнём. Ваша задача занять надежные позиции и отвлечь внимание на себя. Мы с Рао будем перемещаться и стрелять с разных точек.


— А если у них ходок? — спросил я.


Не, ну а что. Чего остальные молчат. Мне то интересно, что делать в каждом случае.


— Тогда нам не повезло. Надо попытаться его подловить. В любом случае, это наш первый выход, поэтому многого от себя ждать не надо, — самокритично заметил Виктор, — Делаем, что можем, а после устроим разбор.


Самокритично и как-то безответственно. Но это же тренировка, да?


— Ещё можно запутать противника, — предложила Рао, — Используем брандера.


— Кого? — удивился Егор.


— Выпустим на них Матвея. Пусть громко топает и шумит. А ещё палит во всех подряд. Пока они растеряются, мы кого-нибудь пристрелим.


— Как вариант. Матвей? — взгляды скрестились на покрасневшем парне.


— Я готов пожертвовать собой, — героически заявил он.


Чуть слезу не смахнул. Шутка, конечно, но выглядело это смешно. И обидно. Аж мне обидно за соседа. А ещё это наглядно показывает, что ждёт на войне слабых бесов. Мясо оно и есть мясо.


— Эй, Соколов, — неожиданно обратился ко мне Игорь, — А чего тот парень зыркает на тебя? На тебя же?


Я обернулся и увидел какого-то парня, кажется с третьего курса, который и правда меня взглядом сверлил.


— Это Шерстов Олег. — рассмеялась Рао, — Ещё один женишок. А ты становишься популярным, да, Соколов? — подмигнула мне девушку, веселясь.


— Что ещё за женишок? — недоуменно глянул на неё Игорь, — Только не говори, что он к Эдгарду сватался.


Рао фыркнула и отвернулась, не собираясь вдаваться в подробности. Олег... Ещё один Олег, блин. То Горностаев, то теперь Шерстов какой-то. И что у него за фамилия? От слова шерсть? Если и звериная, то какая-то странная. Смотрел он на меня недобрым взглядом и отвернулся, только когда вся наша группа к нему повернулась.


Если это и правда ещё один Катин ухажер...


— Мы как раз с ними в дом пойдем, — заметил Виктор, — Надеюсь, сведение личных счётов общему делу не помешает.


Пока болтали, пока обсуждали тактику, подошла и наша очередь. Виктор не ошибся. Мы и правда вышли против той группы, где находился странный Олежек. Буду звать его Олежек номер два. А Горностаева — номер один. Хотя какой он номер один... Придурки они все. Бесят.


— Матвей. — позвал я, — Я с тобой пойду.


— Ты уверен? — тут же повернулся ко мне Виктор, — Не лучше ли придерживаться плана?


— Ты сам сказал, что первый раз — пристрелочный. Вдвоем мы больше шума наделаем.


— Ну как знаешь, — с сомнением протянул он.


Матвей тоже недоуменно посмотрел на меня. Недоумение, смешанное с благодарностью читалось на его лице.


Здание, куда мы шли, назвать особняком — это как отвесить очень щедрый и лицемерный комплимент. Что вблизи проявилось ещё отчётливее. Нет колон, дорожек, сада, статуй — всей той показной роскоши, которую ожидаешь от «особняка».


По правилам мы должны были зайти с одной стороны здания внутрь и по свистку, который дадут через минуту, начать.


Минута отводилась на то, чтобы осмотреться и прикинуть план действий. Внутри нашли убранство ничуть не лучше, чем снаружи. Хоть мебель поставили, но тоже декоративную. Нам досталось что-то типа комнаты для слуг. Пара шкафов, старый, неработающий холодильник, стол и больше ничего.


Пока остальные выглядывали в коридор, я подошёл к холодильнику.


— Здесь как в лабиринте, — вынес вердикт Касаткин, — Два этажа, а значит ударить могут и сверху тоже. Предлагаю идти через верх. Снизу тяжелее будет достать.


Его речь прервал грохот.


— Ты что творишь? — опешил Егор.


Ну да, я отломал дверь от холодильника.


— Держи, — протянул её Матвею. — Выставь перед собой и беги с небольшой скоростью, но громко.


— А ты? — глянул на дверь парень, взял её и примерился, как лучше держать.


— А я со столом побегу.


Обломав три из четырех ножек, я добился того, что в руках у меня появилась импровизированная защита.


— Чего вы так пялитесь на меня? — посмотрел на команду, — У дротиков нулевая пробивная способность. Глупо не использовать эту возможность.


— А ведь верно, — протянул Богдан, задумавшись.


Скорее всего над тем, почему ему такая мысль в голову не пришла.


— Вперед! — скомандовал я и подтолкнул Матвея, когда раздался свист.


## Глава 18. Алхимик в помещении

Что может быть лучше, чем выпасть из поля зрения других участников? Стоило Матвею пробежать метра три, как я создал на ходу печать. Первая волна импульса разошлась, помечая противников. Вторая — отметила союзников.

Ходок в чужой команде всего один. Как раз Олег Шерстов. Это делало его в моих глазах раздражающим. Слишком много ходоков-ухажеров на мою Катеньку... Пора сокращать.


Он переместился куда-то на второй этаж, потом ещё несколько раз прыгнул. Моржов и Ирбисова поступили аналогично. Кажется, они столкнулись с Олежкой номер два, обменялись выстрелами и разошлись.


Остальная наша группа заняла оборону на втором этаже. Нет что-то в парнях энтузиазма, но и хорошо, для меня это идеальный вариант. Противники же решили медленно идти вперед, беря под контроль одно помещение за другим. Они ещё и на группы разделились. Девять человек без ходока, три группы.


Для меня это был непривычный формат. Здание пусть и большое, но если идти уверенным шагом, то быстро доберешься до противоположного конца. До момента, когда Матвей выбежит на противников — оставались считанные секунды.


Так-то ничего нового на пути алхимика. Производить сложные расчёты на ходу это наш конёк. Без этого бы не было печатей.


Я не видел, как двигаются противники, но отслеживал, как они смещаются, достраивая мысленно картину. Три точки рядом — группа. Три другие точки чуть дальше — вторая группа в соседней комнате.


Площади здания как раз хватало, чтобы небольшие комнаты шли в несколько рядов. Поэтому и особняк. Потому что места, как у богатого аристократа.


Матвей тем временем шёл напрямую, проходя одну комнату за другой. С задачей он справлялся на ура. Двери открывал пинком, топал и ничуть не скрывался.


Если сопоставить размер комнат и общую протяженность, то нам надо миновать восемь-десять переходов. Шли мы по центральном «коридору». Совсем уж прямого пути здесь не было. Самое большое помещение, которое преодолели — просторный зал в центре.


Наши противники среагировали так, как я и ожидал. Не услышать хлопки дверьми мог только глухой. А когда на тебя несутся, то глупо нестись в ответ. Да и не было у них времени обдумать, выработать верную стратегию. Слишком быстро всё происходило.


Поэтому они устроили засаду. Одна группа притаилась по центру, а две другие заняли боковые комнаты.


Я догнал Матвея, схватил его за плечо и направил в правую сторону.


— Пробивай дверь, беги прямо и в следующей комнате прикройся дверью.


Подтолкнув соседа, добился того, что он разогнал и вынес хлипкую дверь. Раздались щелчки, но дротики отскочили от самодельного щита.


Матвей не остановился, пронёсся через комнату и выбежал в следующее помещение. Трое студентов повернулись в его сторону. Ошибка.


Всего в обойме десять дротиков. В ближайшего парня я выпустил два. Они вошли ему в спину.


Он дернулся, повёл оружием и промахнулся по Матвею. Считанных сантиметров не хватило, чтобы подстрелили соседа. Остальные двое хотели в него стрельнуть, когда он окажется спиной к ним.


Они почти успели. Сам Матвей одной рукой держал дверь от холодильника, а второй фиксировал оружие таким образом, чтобы оно удерживалось между импровизированной защитой и им самим. Куда дверь повернешь, туда и оружие развернется. Я не ожидал этого, но Матвей сместил угол и открыл огонь. Дротики широкой дугой накрыли того, кто был слева.


Этот парень отпрыгнул и отбил предназначавшийся ему дротик оружием. Словно играл в горячую картошку и ему любой ценой надо было избежать прикосновения, без учёта серьезности происходящего.


Меня он заметил в последний момент. На секунду позже того, как я нажал на курок. Мои дротики подловили его в прыжке. Первый вошёл в живот, второй в бедро.


Я исходил из того, что на то, чтобы вырубить беса, потребуется несколько секунд. От одной до десяти. Этого хватит с запасом, чтобы «обиженный» успел отомстить. Поэтому продолжал держать в поле зрения и первого студента, который недоуменно повернулся в мою сторону, но ничего сделать не успел, начав закатывать глаза и заваливаться, и второго выпускать не собирался.


Прикрывшись от него столешницей, довернул оружие и хотел выстрелить по третьему студенту, но не успел. У того оказалась отличная реакция. Первые его выстрелы угодили в дверь холодильника, когда Матвей повернулся. Будь он чуть опытнее, то врезал бы в неё и сшиб парня за счёт голой физической силы. Но он этого не сделал. Дал возможность Матвею выбежать в следующую комнату, отвлекшись на меня.


Он выстрелил. На холодную, в спокойном состоянии я не смог различить, как дротики летают. Сейчас же заметил их и успел дернуться. Столешница приняла на себя обе очереди. Я услышал семь попаданий. С нулевым эффектом. Вот что значит учитывать правила игры.


Но самый главный звук, который раздался — пустой выстрел. Я его на полигоне слышал. Когда дротики кончаются, то стреляешь в пустую. Щёлк. Щёлк. Щёлк.


Бес уровня Виктора сменит обойму за долю секунды. При условии, что оружие ему знакомо и он потренируется. С нашим же оружием было сложнее. Обойма выскакивает не так плавно, заходит туго, нужна сноровка.


Перезарядиться он не успевал. Когда я по нему выстрелил, он умудрился увернуться. Грамотно ушёл. Сместился ровно настолько, насколько нужно было, продолжая перезаряжать оружие и... Матвей подстрелил его сзади.


Раз... Два.. На счёт три глаза парня закатились и он рухнул, так и не успев ничего сделать.


Минус трое.


На всё про всё ушло секунд десять от силы, но это же аристократы. Мутанты чертовы. Отклик я принял, когда первый студент уже вбегал внутрь. Ещё два прикрывали его, а второй отряд пытался зайти Матвею в спину.


Вбежавший увидел меня и выстрелил, попав по столешнице. Но не увидел Матвея, который стоял в дверях и тоже выстрелил. Каким бы быстрым бес не был... А, да чего это я. Это не самый сильный бес нам попался. Не успел увернуться. Зачем только бежал столь самонадеянно.


К нам больше соваться не рискнули.


Я жестами показал, чтобы Матвей встал в угол, спрятался за дверь и нацелил винтовку на проход. Тот понятливо кивнул и сделал, что сказано. Я же бросился в другую сторону, перезарядив оружие перед этим. Если противники дураки, они сунутся в комнату и нарвутся на соседа. Если не дураки... То и не знаю, что сделают. Попытаются обойти, а потом как-то атаковать. Или в другое место уйдут. Мы уже четверых вырубили, так что за нами количественное преимущество, а это полностью меняет расклад.


На занятиях мы эти схемы разбирали. При штурме здания важно то, за какую сторону ты выступаешь — нападающих или обороняющихся. Разбирали мы практические ситуации, которые, если честно, не особо относятся к текущим играм. Потому что никому из нас не надо любой ценой оборонять здания. У нас нет жен и детей за спиной. Хвала удаче, что так.


По сути мы просто можем резвиться, неплохо проводя время. Но если относиться серьезно, то при потерях разумно занять оборонную позицию, выжидая, пока действует ходок. Напасть тоже разумно, но зависит от того, какие у тебя силы остались, что они умеют и что умеет противник.


Если сравнивать по общей массе, то против нас действуют не самые последние бесы. Но и не первые. Мы плюс минус равны. Были. Сейчас то на нашей стороне преимущество, которое хотелось бы развить.


Эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я бежал через следующую комнату, а потом ещё через одну и ещё. В последней замедлился, так как с другой стороны ждали готовые ко всему бесы. Я замер, успокаивая дыхание, и словил ещё один отклик.


Так... ага... обстановка не сильно изменилась. Ходоки скакали по зданию. Олежек номер два атаковал основную группу и кажется кто-то отправился баиньки. Матвей пока на ногах и готовится отражать штурм. Его окружили, но сделали это медленно, стараясь контролировать тылы.


Если говорить с точки зрения циклов, то я посеял нечто разрушительное и хаотичное, заставил людей нервничать и совершать ошибки. То, что нужно.


Главное, чтобы Матвей не подвёл.


Кажется, они нас потеряли. Или запутались, где противник. Матвей сидел тихо, а я бежал, постоянно меняя помещения. Вместо того, чтобы объединиться и засесть где-нибудь, две группы попытались поймать тех, кто выкосил первую группу.


Одна из них направилась в комнату к Матвею, а вторая шла рядом. Вот к ним я и влетел.


В меня выстрелили, но столешница по прежнему надежно защищала. Я выстрелил в ответ. Двух бесов накрыло широкой дугой. Они пытались отпрыгнуть, но одному не хватило ловкости. Второй оказался расторопнее. Он выскочил в коридор, куда я и рванул вслед за ним.


В последний момент он развернулся и пришлось менять план на ходу. Вместо выстрелов в спину я в него врезался и за счёт того, что набрал скорость, сшиб и повалил. Упал удачно, на столешницу, которой и придавил парня.


— Твою мать! — возмущался парень внизу. Он попытался выкарабкаться, но слишком неудобное положение. — Отпусти!


В обойме у меня один снаряд оставался. Стрелять им — не вариант, слишком неудобно лежим для этого. Оттолкнувшись, я упал назад, на пол и из положения лежа выстрелил в парня, когда он столешницу откинул.


Студент выгнулся и тут же обмяк. Поднявшись, я быстро отскочил обратно в пустую комнату.


Диспозиция... Минус двое наших, Рао с Виктором пытаются загнать ходока, а Матвея зажали.


По единственной причине трое парней могли рискнуть зайти в комнату. У моего соседа кончились дротики и ему нечем стрелять. Что не мешало ему закрыться дверцей от холодильника и не давать вырубить себя.


Этим я и воспользоваться.


— Оригинально, дружище, но может сам выйдешь? — потянулся один к двери, чтобы отдернуть её, в то время, пока второй держал на прицеле и готовился выстрелить.


Третий же контролировал проходы. Они не могли не слышать шум в соседней комнате. Но шум не означает, что вторую их команду слили. У нас были шансы и мы ими воспользовались.


В следующий миг произошло то, что иначе, как везением, назвать нельзя.


Матвей отказался обреченно ждать своей участи и напал. Стрелять он не мог, поэтому выпрыгнул и дверью приложил того, кто тянулся к нему. Да, он подставился, позволил в себя попасть, но... Тот, что держал проход на мушке обернулся и в этот момент я вошёл и открыл огонь.


Выстрел, выстрел, выстрел... Три тела осели на землю. Точнее два. Одно и так валялось. От удара дверью парень пошатнулся и завалился на спину. Ещё и Матвей, который отключился, на него завалился.


Итого получается, что остался один ходок.


Я запустил импульс, чтобы отследить, куда он запропастился. И как раз в этот момент ходок решил переместиться прямо к нам.


— Где вы потеря... — начал он возмущенно, одновременно с этим потянувшись к обойме.


Точку перехода я ощутил заранее. Зря, что ли, столько Софию изучал и то, какие колебания в пространстве перемещения порождают? Мне оставалось довернуть оружие и выстрелить. Олег не успел договорить, словив три стрелки.


— Сладких снов, — помахал я ему рукой.


Недоуменное выражение так и не сошло с его лица. Не успел осознать, кто именно его накрыл.


Наступила тишина. Кто-то в дальнем углу захрапел, разрушив идиллию. На всякий случай я перезарядился. Это было не нужно, но... Правильные привычки лучше нарабатывать заранее.


Ещё раз запустил импульс и убедился, что врагов не осталось.


— Эй! — крикнул я, — Виктор, мы закончили!


— Эдгард? — раздалось вскоре.


— Да. Противники кончились, говорю. Хватит скакать, как кузнечики.


Моржов переместился ко мне и озадаченно уставился на разбросанные тела.


— Хм... — почесал он голову.


Шлемы нам не выдавали. Зато очки дали, чтобы глаза защищали.


— Короче я на выход.


Подхватив Матвея, закинул его на плечо и потопал на выход.


* * *


— Виктор? — позвала Рао, переместившись в комнату с телами.


— А? — спросил он заторможено


— Что тут произошло?


— Кажется, Соколов всех положил.


— Ты шутишь? — удивилась девушка.


— Разве это похоже на шутку?


Моржов опустил оружие и выдохнул.


— Ладно, пошли наших заберем. Этих я таскать не собираюсь.


* * *


— Получается, Матвей уложил двоих... — подвёл я итог и посмотрел на Рао, — А ты?


Та стояла рядом как раз.


— Ты на что намекаешь, Соколов? — моментально оскалилась она.


— Да так. Задумался, кто мясо, а кто нет.


— Да ты охренел, — Рао от наезда аж рот раскрыла.


Как раунд закончился, я вынес Матвея и передал его команде военных, которая занималась тем, что приводила в чувство усыпленных. Из прошлой группы парни только-только оклемались и выглядели они не лучшим образом. Будто не на военных сборах участвовали, а грандиозную попойку вчера закатили, без какого-либо чувства меры.


Дальше меня перехватил военный, который потребовал рассказывать, как прошло, сколько людей подстрелил. Ну я и рассказал. Заслужив недоверчивый взгляд. Но тут подтянулись остальные и подтвердили, что у них на счёту ноль, у меня восемь, а двое отошли Матвею.


— Спокойно, Рао, — вмешался в назревающую стычку Моржов, — Эд, ты чего?


Он и правда выглядел удивленным.


— То, почему вы начали чмырить Матвея — я могу понять. Но это не значит, что я буду в этом участвовать и поддерживать.


— Так ты за него вступился, типа? — презрительный взгляд Рао был подобен боевому снаряду.


— Друзья так и поступают, разве ты не в курсе?


— Да что ты о себе...


— Хватит! — повысил голос Моржов, — Рао, успокойся.


— А что он...


— Хватит, — в этот раз он голос не повышал, но Рао и правда замолчала, сверля меня злым взглядом. — И ты, Эд, тоже успокойся. Признаю, не красиво вышло. Но ему это на пользу пойдёт, — кивнул парень на лежащего Матвея.


На это я лишь усмехнулся. Моржов прекрасно понял мою насмешку. Его слова были справедливы и по отношению к ним самим. Наш отряд потерял ещё двоих: Касаткина и Белухова Давида. Также два ходока не смогли подловить одного Олега. Как не крути, а это провал. Который смотрится особенно ярко на фоне нашего с Матвеем успеха.


— Ты прав, — Моржов несколько секунд обдумывал ситуацию, а потом улыбнулся. Не вызывающе, а искреннее. По крайней мере мне так показалось, — Народ, мы облажались. Опыт получен и было бы неплохо его обсудить.


— Пусть эти трое в себя придут, да обсудим, — сказал Егор.


На том и договорились. Случившееся парни восприняли нормально, а вот Рао так и сверкала глазами. Как кошка дикая. Дикая и злая.


* * *


Конфликты на сегодня не закончились. Стоило Олегу Шерстову очнуться, как он нашёл меня и сказал пару ласковых.


— Мы с тобой не закончили.


— Ага, — кивнул я ему.


Мастерски я проблемы наживаю. Рао тоже обиду затаила. Но ничего. Переживу их обоих.


Нам пришлось около часа ждать, пока подойдёт очередь для следующего раунда. Успели обсудить, как так наши потеряли двоих бойцов и почему не смогли поймать одного ходока.


Лично я для себя провёл аналогию, что ходоки как ферзи на шахматной доске. Перемещаются куда угодно. Бесы — в зависимости от силы либо пешки, либо кто покрупнее.


Про нашу задумку с дверцами быстро узнали и взяли на вооружение другие команды. Военные дали поиграться с этим, а потом запретили использовать такую защиту, мотивировав это тем, что от огнестрельного оружия она не спасёт.


Также они усложнили нам задачу. Выдали бронежилеты и шлемы. Теперь попадание в грудь и голову не дадут никакого толку, а значит в целом попасть будет значительно сложнее. Ещё они нам выдали светошумовые гранаты, в количестве одной штуки на человека.


Стоит ли говорить, что это изменило расклады и открыло тактический простор? Проблем тоже добавило. У некоторых бесов повышенная чувствительность восприятия. На этом их можно поймать. Если бес сильный, то быстро отойдет, но веселые ощущения ему обеспечены.


— Соколов, если ты такой крутой, то может и в этот раз всех вынесешь? — спросила Рао, когда мы топали ко входу в здание.


— Не вопрос. Гранату свою одолжишь?


— Народ, вообще-то у нас есть план... — попытался возразить Виктор.


— А я бы посмотрел, что наш парень делать будет, — возразил Егор, — Могу и свою гранату отдать.


— Я с тобой пойду, — вышел вперед Матвей.


Приятно, конечно, но он только мешаться будет. В том смысле, что я не смогу свободно применять свои способности.


— Хорошо, — только и кивнул я. — Кто ещё гранатами поделиться хочет?


В итоге мне свою отдала Рао, Матвей и Егор. Четыре штуки получается. Я их распихал по карманам и когда дали свисток, сорвался с места. Матвей за мной побежал, но я его не ждал, на ходу послав импульсы.


В этот раз против нас два ходока выступали, которые сразу переместились так, чтобы подстрелить тех, кто выйдет из стартовой комнаты. Действовали с учётом полученного в прошлых раундах опыта.


За час отдыха я не только с напарниками болтал о всяком разном, но и дорабатывал печати, которые помогут в этом деле. В частности те, которые заранее определяют колебания пространства.


Так я и определил, что два ходока выскочат по обе стороны от коридора, по которому бежал. Свернув налево, прыгнул прямо на появившуюся фигуру.


Аристократы, безусловно, шустрые ребята. Но какими бы быстрыми они не были, им нужны мгновения, чтобы увидеть, осмыслить и среагировать на обстановку в новом месте после перемещения. Эти мгновения длятся дольше, чем потребовалось мне, чтобы пролететь пару метров и врезаться в студента.


Врезался я так, чтобы нас развернуло и ходок оказался сверху. Матвей, конечно, не подготовленный боец, но не совсем же идиот. Бежал он за мной и, увидев произошедшее, правильно среагировал, запустив обойму стрелок в задницу противника.


Я же из положения лежа навёл оружие и выстрелил на опережение прямо туда, откуда вышел второй ходок. До этого он в другой части дома оказался, перекрывая основной путь движения и лестницу наверх. А когда услышал шум, то сместился, чтобы помочь напарнику.


Всё же умение определять, не смотря на стены, где противник — значительное преимущество.


— Мы и правда двух ходоков положили? — ошарашенно спросил Матвей.


— Да. Помоги мне выбраться.


Как встал, так первым делом забрал чужие гранаты. Ну теперь начнётся веселье.


Остальных противников я вынес ещё быстрее, чем в первый раз. Опять же, зная, где они находятся, в каких комнатах засели и даже куда навели оружие, я закидывал в помещения гранаты, врывался внутрь и обстреливал студентов.


Не готовы они были к серьезному натиску. Ещё и засели в двух комнатах по соседству. Последний из них чуть не подстрелил меня, но повезло, стрелки попали в жилет.


— Лихо ты их, — Матвей догнал меня, когда всё закончилось.


— Кажется, больше никого не осталось. Пойдем на выход.


— Соколов... — протянула удивленно-недовольно Рао, которая появилась рядом с нами. Да и Виктор следом за ней переместился, тоже оглядывая валяющиеся тела.


* * *


Остаток дня прошёл в таком же формате. До вечера успели сойтись со всеми командами и не по одному разу. Моя слава непобедимого как началась, так и увяла. Если в первые разы ещё можно было сказать, что аристократы тупили, то потом ничего, вошли во вкус.


Я тоже вошёл, но вот только этого не хватило, чтобы и дальше доминировать. Всего меня слили три раза. Тоже достижение, потому что один из самых низких показателей. Отправленных баиньки — тридцать семь. Почти каждый раз мне удавалось хоть кого-то, но подстрелить. Сказывалось то, что я чувствовал, где ходоки и бесы находятся.


Сильно этим не злоупотреблял. Себя показал, выделился и хватит. Так что действовал я не в полную силу. Но глупо было бы надеяться, что другие тоже выкладываются на полную. Многие относились к этому, как к игре.


Ну, в первую половину дня. Когда ловишь гранату и тебя глушит, да ещё и в сон отправляют принудительно, от чего в итоге страдаешь от головной боли и регенерация не спасает — это не способствует хорошему настроению. К концу дня люди действовали механически, устав в крайней степени. Да и настрой сместился к боевому — тому состоянию, когда мозг настолько отупел, что убей кого и не заметишь.


С военными мы тоже сходились. Всего по одному разу, днём. Ощущения двоякие. Я увидел, насколько грамотно могут действовать люди, не будучи сильными бесами. И что-то господство последних осталось под большим вопросом. Но чего это я. Речь ведь про студентов. Обученный бес на поле боя это машина смерти.


— Что же завтра будет? — устало спросил Матвей. Спросил не у кого-то конкретно, а скорее мысли вслух озвучил.


— Что-то новое, — также устало ответил ему Касаткин.


Сосед глянул на парня, но промолчал. От Норкова сейчас не осталось никакого лоска. Так и не скажешь по нему, что он профессионал в деле расхищения женских сердец.


— Спасибо тебе, дружище, — перевёл он взгляд на меня.


— Да было бы за что, — пожал я плечами.


— Ну, поводов хватает, — улыбнулся он.


Матвей набил десяток противников. Не уверен, что сам бы он это сделал. Чаще пользовался ситуацией, но кто сказал, что это плохо? У него меньше сил и возможностей, но он не унывает и пытается соответствовать. Как по мне, это похвально. Если уж на то пошло, то много ли сил остальные студенты приложили для того, чтобы раскрыть потенциал бессмертных? Или родители отправляли охотничье отряды, чтобы те добыли зверей и повара приготовили укрепляющее блюдо на вечер?


Я не считаю аристократов слабаками. Это было бы фатальной ошибкой. Но сегодня я наглядно увидел, что в каких-то дисциплинах они хороши, а вот в чем-то совсем нет. Многие тупили, медлили, действовали по шаблону, суетились. Чувствуется, что нет реального боевого опыта, когда надо быстренько уничтожить противника. Драться умеют, образованы, сильны, а реального опыта не хватает.


Да я и сам от них недалеко ушёл, если честно. Но всё же некое преимущество накопил в этом вопросе.


* * *


Виктор переместился с Рао за территорию военной базы. Это строго запрещалось, но кто и когда мог остановить ходоков?


— О чём ты хотела поговорить? — спросил парень, усаживаясь прямо на землю и вытягивая ноги. Не изящно, но конкретно сейчас ему было плевать на изящество.


— Соколов. Он странный, — недовольно сказала Рао. Её усталость тоже коснулась, но в глазах легко читалось упрямство.


— Тебя так его слова задели? — лениво спросил Моржов.


Он и так знал, что да, задели. Причем сильно. Рао жили рвала, чтобы обогнать Эдгарда, но не преуспела. Всего шесть целей поразила. Для почти двух десятков раундов — ничтожно мало. Слилась она при этом одиннадцать раз. По скромному мнению Виктора — как раз потому, что суетилась, лезла на рожон и хотела самоутвердиться.


— Ничего меня не задело, — признавать ошибки было не сильной чертой Рао, — Он какой-то неправильный. Не может парень в его положение...


— Что не может? — с любопытством спросил Виктор, когда Ирбисова замолчала, подбирая слова.


— Всё не может. Он как-то чувствует, где находятся противники.


— Все мы чувствуем.


— Нет, не так. Мы слышим. Иногда запах чуем. А он прямо знает, я наблюдала за ним.


Моржов про себя подумал, когда же она наблюдала, если большую часть дня продрыхла, но благоразумно промолчал.


— Может и знает. Ты разве не наводила справки о его роде? Они раньше не такими уж и простыми были. Мало ли, какие родовые дары есть. Вдруг повышенная чувствительность?


— Всё я наводила и его действия не вяжутся с тем, что на виду. Говорю тебе, он какой-то мутный.


— Так я и не спорю, — легко согласился парень, — Что с того?


— Не нравится мне он.


— Ты не объективна и сама это знаешь. Не дура же ты.


Виктор чувствовал, что прошёлся по краю. Рао — это дикая кошка, которая сидит на бочке со взрывчаткой и играется с подожжённым фитилём. Никогда не знаешь, когда рванёт и как сильно.


Но если она будет упрямствовать, то Моржов искренне задумается, а не правда ли дура.


— Он лидер по выносу ходоков. Обычный парень, без поддержки семьи, обогнал всех остальных. Это тоже не объективно?


— Это факт, глупо спорить с его объективностью, — улыбнулся Виктор.


— Тебя и это не смущает?


— Смущает. Но не вижу повода нервничать.


Рао поджала губы. Ей хотелось повторить, что Соколов ей не нравится, но настолько глупой она не была.


— Как думаешь, что его связывает с княжеской семьей? — выбрала она перевести тему.


— Да кто же его знает.


— Но ты что-то знаешь.


— Все мы что-то знаем. — философски ответил парень.


— Если и дальше будешь так отвечать, я тебе...


— Что ты мне? — развеселился Виктор.


— Выйду за тебя замуж и тогда ты познаешь все девять кругов ада, — прошипела девушка.


Виктор вздрогнул. Учитывая, что их семьи уже обсуждали возможность брака и то, что это более чем вероятно, угроза Рао... кхм... существенна.


— Я всё никак не могу понять, что ты от меня сейчас хочешь? — ответил он уклончиво. — Ну да, Соколов как-то связан с княжеской семьей. Может у них дела какие. Хотя я в это не особо верю. Думаю, его просто прибрали к рукам. Парень он талантливый.


— За лето он вырос в силе почти в два раза. Как он это сделал? Без поддержки это невозможно. Ему помогли. А кому будут помогать просто так? Даже талантливым никому, если они из чужого рода. Ещё он умеет создавать необычные украшения, выходящие за рамки ювелирного мастерства. У него есть боевой опыт и он убивал. Да уж, талант так талант.


— Вот именно, — наставительно выставил палец Моржов, — А ты умудрилась с ним поссориться.


— Это я с ним поссорилась? Он сам начал, — недовольно мотнула головой девушка.


— Как по мне, по делу это сделал. Мы и правда зря Норкова цепляли.


— Он слаб.


— А ещё он друг Эдгарда. И был готов поссориться со всем нами из-за друга. Это о чём-то, да говорит.


— О том, что он дурак? — презрительно цыкнула Рао.


— Не разочаровывай меня, — покачал он головой, — Пойдем уже отдыхать. Я и так рискую пролететь с душем. В отличие от женской казармы, у нас очереди.


— Он откуда-то знал, что я ходок, хотя это секрет. — не собиралась останавливаться девушка.


— Рао... — встал парень и потянул её к себе, — Ты иногда такая заноза...


Ирбисова хотела ещё что-то сказать, но Виктор поймал её и поцеловал. Несколько секунд она ему отвечала, а потом резко оттолкнула и вырвалась из объятий.


— От тебя потом воняет.


И исчезла.


— За что мне такое наказание? — возвёл очи к небу Моржов.


## Глава 19. Так себе управленец

На следующее утро, как и до этого, на стендах вывесили результаты.

Первую строчку занимал Стародубов Алексей, что никого не удивило. Его род считался древним. По слухам, под две тысячи лет подтвержденной истории. Мне такие временные промежутки даже осознать сложно.


— Этот Стародубов настоящий монстр, — тихо заметил Матвей, предварительно оглядевшись и убедившись, что Алексея здесь не было.


— Видимо история рода что-то, да значит.


Стародубов высший бес, ходок, ещё и одаренный, уж не знаю, в чем именно. Индекс опасности шестьдесят один. Вырос за прошлый год. Один из сильнейших аристократов на всём факультете. И правда — монстр.


— Конечно, значит, — подошёл к нам Виктор.


Встали мы одни из первых, чтобы в душе не толпиться. Не мы одни такие умные. Но ранних пташек человек десять набралось, не больше. Кто-то так и вовсе, уже из душа вернулся. Остальные предпочитали лишние полчаса побороться за право обнимать подушку.


— Вам знакомо такое понятие, как качество реализации аристократического наследия?


— Ты про уровень бесовщины? — уточнил Матвей, — Что? — посмотрел на меня парень, заметив выразительный взгляд, — Я читал хроники. Церковь внесла вклад в то, почему бесов называют бесами. Вовсе не из-за бессмертия.


— Так что за качество? — уточнил я.


— Если вдруг человек обретет способности беса, то в первом поколение это в лучшем случае будет... — Виктор задумался, — Ну, допустим прибавка где-то в десять процентов. Первые охотники и не замечали этого. Только спустя века появилась ярко выраженная прослойка людей, которых сейчас называют бесами.


Охотники — это ещё один любопытный факт из местной истории. Так называли тех, кто охотился на зверей. Последние были тем ещё бичом цивилизации, терроризировали поселения и не удивительно, что появилась отдельная каста профессиональных воинов, кто боролся со зверьем. С коллегами-конкурентами они тоже боролись, куда же без этого. Так в результате селекции аристократия и появилась. Не только из охотников, но и тех, кто мог оплатить их услуги. Это мы проходили на первом курсе, на лекциях по истории.


— Во втором и третьем поколении... — продолжал Виктор, — Это, конечно, приблизительные цифры, но общий принцип виден... Во втором-третьем это уже может быть что-то заметное. Порежь кожу и она заживет в пару раз быстрее, чем у обычного человека. Останется уродливый шрам, но и так, это лучше, чем ничего. Значительно лучше.


Ещё один факт, про который мне в своё время рассказывала Ольга Владимировна, это первичность того, что лучше всего восстанавливается в организме беса. Виктор не просто так кожу упомянул. По скорости она опережала всё остальное. Это если в целом смотреть. Так-то хватает отклонений и мутаций. Дальше по скорости соперничали внутренние органы и кости. Здесь как раз и не скажешь, у чего ситуация лучше. Зависит от наследия. Кто-то кости лучше сращивает, а кому-то любой внутренний орган заново отрастить — раз плюнуть.


Так что то, что рассказывал Виктор было мне более менее знакомо, но я не перебивал, желая послушать его версию.


— Через десяток поколений, а это лет двести-триста, появляется то, что называют ярко выраженным аристократическим потенциалом. Рана закроется прямо на глазах, шрама не останется. Ещё лет через триста, получим и правда что-то удивительное. Улучшение интеллекта, восприятия, выносливости, силы... А регенерация будет работать так, что замучаешься убивать. Поэтому бесов и прозвали бесами, а те согласились. Те ещё черти, — хмыкнул Виктор.


— А чем владеют самые древние рода?


— Они ближе всего приблизились к званию бессмертных. Живут лет по двести, отруби им руку по плечо и она за минуту восстановится, а то и быстрее. И это я ещё про родовые дары молчу. Идёмте уже, хватит болтать.


Любопытно. Про увеличенный срок жизни я ничего не слышал. Зато про другое знаю. Одна из теорий, которой поделилась Ольга Владимировна гласила, что есть индивидуальная сила беса, а есть накопленное наследие всем человечеством. Если в общих чертах, то за века бесы плодились и размножались, разбрасывали своё семя по миру. Исторический факт — у бесов с либидо всё более чем хорошо. Это привело к тому, что человек из простой семьи, не будучи аристократом, мог иметь неплохой потенциал, будто его семья лет триста силу накапливала. Причем это могло проявиться внезапно, при абсолютно простых родителях.


Лично моё мнение — аристократы до сих пор не имели конечной теории, которая бы описывала феномен бесов и ходоков. И главная их ошибка — это то, что они не учитывают в своих исследованиях такой фактор, как энергия мира. Я уже доказал, что он ох как влияет на реализацию потенциала.


Возможно, древние рода что-то знают. Если так, то их истинная сила в разы выше, чем то, что они демонстрируют.


В коридоре показались и другие студенты, поэтому мы отправились туда, куда изначально собирались — в душ. Мыться два раза в день для аристократов считалось обязательной практикой, если не хочешь прослыть вонючкой. Здесь, на военной базе, с этим попроще, но не настолько, чтобы забывать про гигиену.


Я же думал о том, чего это Виктор разоткровенничался. Ничего нового он в итоге не сообщил, но... С его позиции он вполне мог считать, что поделился чем-то ценным. Если так, то зачем? Что-то типа попытки наладить отношения? Или прощупывает меня, отслеживает реакции и хочет узнать, насколько я разбираюсь в секретах аристократов? То, что он рассказал — об этом нигде не прочитаешь в свободном доступе. Мог рассказать только другой аристократ, что тоже просто так не произойдет. Следовательно, раз я осведомлен, значит меня кто-то учит.


Задумавшись, крутанул совсем не тот вентиль, ещё и сразу под воду зашёл, за что закономерно и получил ледяную порцию свежести. Дернувшись, крутанул второй вентиль и на этот раз обжегся.


Рядом раздался смех. Парни дружно заржали над моей неловкостью.


* * *


В этот день нас отправили в лес. Правила те же самые. Группа на группу. Задача «уничтожить», то есть усыпить противника. Лес нормальный такой подогнали. С буреломом, ещё густой листвой, не успевшей по осени полностью опасть. Видимость шагов двадцать, не больше. А дистанция уверенной стрельбы и того меньше.


Кроме того, что это был очередной, изматывающий день, где мы отрабатывали разные тактики действий в лесу, носились, как угорелые, устраивали засады, выделился один эпизод.


Это был третий наш выход, середина дождливого дня. Утром небо ещё радовало ясносностью, а тут как полило и видимость совсем уж упала. Учения никто не отменил. Кто-то пытался возмущаться, но ему дали ответ: война происходит в тех условиях, в каких есть, никто вас ждать не будет и уж тем более не будет беспокоиться о вашем комфорте.


Справедливо. Лично я не возмущался. Получить столько опыта, увидеть, как действуют аристократы, потренироваться — это дорого стоит. Да и в исследованиях своих я по многим пунктам данные собрал.


Третий выход случился против команды Олега Шерстова, будь он неладен.


Я как чувствовал, что наши пути сойдутся. Ну как чувствовал... Был не против этого и отделился от команды, чтобы обойти с фланга противника и расстрелять его. Остальные уже убедились, что в лесу я передвигаюсь ещё лучше, чем в здание. Вкупе со способностью чувствовать, где кто спрятался, это ультимативное сочетание.


Только в этот раз иначе пошло. Олег прыгнул несколько раз, понятно кого выискивая. Я пробежался, засел в ближайшие кусты, думая, что мы будем разбираться в рамках озвученных условий. Видимо, парень учёл прошлый неудачный опыт встреч со мной и поэтому нигде рядом не задерживался, мелькая вокруг.


Впервые я столкнулся с тем, что ходок рядом, кружит, как акула, а я поделать ничего не могу, слишком он быстрый. Это при том, что я чувствую, где он появится... Чувствовал, если быть точным. После десятка перемещений мой радар сбился — слишком много остаточных следов появилось на одной территории. Так он меня и подловил.


Выскочил рядом и сшиб плечом, отбрасывая на землю.


— Мы с тобой не закончили, Соколов.


— И чего ты ко мне прицепился? — вздохнул я, поднимаясь.


Оружие он выбил из моих рук, так что сейчас я был полностью беззащитен перед ним. Если не вспоминать про алхимию.


— Слишком много о себе возомнил. — ответил парень. — Не думай, что отделаешься легко.


— Думаешь, у такого, как ты, есть шансы?


Парень дернулся, верно оценив двусмысленность моей фразы. Я ему заявил, что лучше во всём. В том числе в амурных делах.


Он убрал винтовку в сторону и достал... нож.


— Да ты любитель ролевых игр? — хмыкнул я.


Про эту часть жизни меня тоже просветили. Люди в развитых цивилизациях те ещё затейники и... извращенцы.


Против ножа мне показывали как действовать люди Родиона. Чтобы разобраться, для себя я аналогии с шахматами провёл. Спасибо Кате за то, что показала эту игру.


В шахматах есть такое понятие, как обмен фигурами. Но если там ты теряешь фигуру безвозвратно, то в жизни бесов... Я не стал ждать, пока Олег начнёт действовать и сам прыгнул на него. Люди с ножами просто поболтать не приходят.


Он отмахнулся и нож вошёл мне в руку. Это позволило заблокировать оружие и сблизиться с парнем. Такого он не ожидал. Растерялся, потерял драгоценные секунды и получив лбом в нос. Ударил я хорошо, так, как учили. Шерстов отшатнулся, поплыл и выпустил оружие.


Смертельная ошибка.


Выдернув нож из руки, морщась от боли, я не стал ждать, пока рана закроется. Махнул ножом и пустил противнику кровь.


Его фатальная ошибка в том, что он не был до конца готов убивать наповал. Попугать хотел. Думал, что нож ему в этом поможет.


— Сука! — выкрикнул он, отпрыгивая. Да так неудачно, что споткнулся о корень дерева и плюхнулся на задницу.


Тут я не удержался и пробил ему с ноги в зубы. Они хуже всего восстанавливались, так что парень рисковал заполучить хорошее напоминание, но челюсть у него, неожиданно крепкой оказалась.


— Я вас, уродов, всех давить буду, если ещё раз сунетесь. Женихи недоделанные, — сплюнул на землю и пошёл в сторону винтовки.


— Да я тебя... — прошипел он, поднимаясь.


Зря. Лучше бы лежал. Так бы я в него стрельнул пару раз и на этом всё закончилось. А так он переместился, я предугадал место и когда он вышел рядом со мной, вонзил лезвие ему в печень и провернул. Он сильный бес, с раной справится, но на какое-то время его это займет.


Оттолкнув от себя осевшего парня, добрался наконец до винтовки и без промедления разрядил в него обойму. Чем больше стрелок в тебя попало, тем хуже головная боль после.


А теперь валим отсюда.


* * *


Конфликт развития не получил. Шерстов военным объяснил, что неудачно поскользнулся и напоролся на сук. Поэтому форма порвана и вся в крови. На меня он принципиально не смотрел.


Зато остальные, в частности Виктор, прекрасно догадались, кто именно виновник. На мне то тоже следы крови присутствовали. Не то, чтобы это редкость для учений. Иногда бесы сходились в рукопашную и портили шкуру друг другу.


Больше ничего интересного за день не произошло. Только моя паранойя обострилась. Как бы Олежек номер два глупостей не наделал, типа ночного проникновения к нам в комнату.


Думал я об этом не особо много. Просто держал в голове новую опасность, которая на фоне других не такая уж и высокая. Но, как оказалось, то, что конфликт не получит развития это я погорячился. Он то и не получил... Зато наказание прилетело, когда его уже не ждали.


Князь ведь гарантировал безопасность, не так ли? Гарантировал. А военные не дураки, да и наверняка как-то следили за происходящим на испытание, поэтому про нашу стычку либо знали точно, либо догадались. В любом случае, когда все двинулись на отдых, меня отделили от толпы.


— Эдгард Соколов, — преградил дорогу военный, — Прошу на плац.


— Какие-то проблемы? — остановился Виктор рядом. Да и остальные тоже встали.


— Пока нет, — военный и бровью не дернул. — А у вас что, проблемы? — обвёл он компанию взглядом.


— Да вы идите, — сказал я, — Догоню.


— А вот это сомнительно, — усмехнулся военный. — И если вдруг кто-то хочет начать качать права, то может сразу идти к командующему частью.


После этих слов возмущаться как-то резко перехотелось всем. Да и мне тоже. Сначала я подумал, что меня так отзывают, чтобы опять задействовать в решение какой-то проблемы, но... Всё оказалось прозаичнее. Отвели на плац. Не только меня, но и ещё несколько парней. Всего нас шестеро собралось.


— Надо объяснять, зачем вас здесь собрали? — спросил другой военный, который дожидался на плацу.


— Было бы неплохо, — дерзко ответил Олежек номер два.


— За нарушение правил. Радуйтесь, что ничего серьезного не натворили.


Военный так выразительно посмотрел на Олежку, что сразу стало понятно — степень серьезности определяется не тем, что произошло, а тем, как это решили трактовать.


— Упор лежа принять, — скомандовал мужчина, — Бегом!


Как принимать упор лежа бегом я не знал, но быстро научился. Кажется, придется терять время не самым лучшим образом...


Так и оказалось. Не удивлюсь, если над наказанием поработали хорошие психологи. Что толку запрещать детишкам аристократов? Словесные запреты не страшны. А вот муторное наказание... Не страшное, а именно муторное — это да. Бесит, раздражает и спустя пару часов отжиманий, которые чередовались с подметанием плаца — напрочь отбивает желание ещё раз «залететь».


В итоге в комнату я вернулся, отчаянно зевая, когда остальные уже спали. С Олегом мы дружно решили игнорировать друг друга.


* * *


Последний день учений лично для меня оказался самым тяжелым. И без него усталость чувствовалась в полной мере. Как физическая, так и интеллектуальная. Постоянно приходилось решать задачи нового для меня типа. Опыта работы против бесов и ходоков я за неделю получил больше, чем за всю прожитую в этом мире жизнь.


У организаторов было припасено на финал кое-что особенное. В этот раз каждому студенту ставили отдельные задачи. Приставив перед этим к нам отряды.


Тут то и выяснилось, что означали слова Виктор про участие гвардейцев рода. Оказывается, те, у кого были эти гвардейцы, отправили по десять человек на военную базу. Те же, у кого гвардейцев не было, а это меньшинство, получили княжеских людей.


Которых надо было организовать и, управляя, решать задачи, которые перед нами будут ставить.


— Скажи, что ты тоже не понимаешь, что делать, — шепнул Матвей, когда мы шли на место сбора.


— Абсолютно, — кивнул я, смотря на лица других студентов, на которых отсутствовало какое-либо волнение.


У аристократов есть вполне конкретные обязанности военного характера. Последние десятилетия в стране выпали напряженные, с повышенным количеством конфликтов. Если ты владеешь чем-то ценным, то будь готов, что это попробуют забрать.


Три факта приводили к тому, что наследников обучали и делали это хорошо. Я узнал, что обучение обучению рознь и многим не хватает опыта боёв насмерть, но, что-то мне подсказывает, что в области управления рядовой аристо уделает меня.


Хотя бы потому что будут управлять своими людьми, со всеми отсюда вытекающими.


Нам с Матвеем пришлось разделиться. Я отправился к своему отряду, он к своему.


— Ну, всем привет, — буркнул я, не зная, что ещё сказать.


Десять мужчин. Все в форме, вооружены теми же винтовками, что и мы. То есть стрелять они будут усыпляющими дротиками, которые студенты все разом успели возненавидеть. Очень уж башка раскалывалась после пробуждения.


На моё приветствие гвардейцы отреагировали... Прямо негатив они не выражали, но по глазам прекрасно читались их эмоции на тему того, какому чуду им предстоит подчиняться.


Если задуматься, то очень жизненно. Меня поставили в ситуацию, к которой я не готов, но куда деваться? Что-то не припоминаю лекций на тему того, как управлять боевым отрядом. Изучить ресурс, прикинуть варианты использования?


Определиться бы ещё с теми задачами, которые будут стоять перед нами.


С этим долго ждать не пришлось. Перед тем, как отправиться сюда, мне выдали рацию.


— Соколов, приём. Как слышно? — раздался голос после шипения.


— Приём. Слышно хорошо.


— Выдвигайся в квадрат С-12.


— Есть выдвигаться в квадрат С-12.


— Конец связи.


А вот и первое задание. Вместе с рацией выдали и карту, которую я развернул и попытался разобраться в ней. Утром нас перебросили через проходы в новую местность, поэтому я понятия не имел, где мы находимся. Если верить карте, здесь есть лес, река, тянущаяся через всю карту, горный рельеф и какие-то постройки.


Условия сегодняшних игр были озвучены на инструктаже. Каждому выдают по отряду. Также в течения дня будут поступать задания. Какие — скоро узнаем. В идеале надо сохранить отряд, уцелеть самому и выполнить как можно больше заданий. Участвует больше тысячи человек, а это огромная толпа, которую и представить сложно. Некоторые уже двинулись в лес. Пора было и мне выдвигаться.


— Как к вам обращаться? — спросил я у отряда.


— Я первый. Это второй, третий... — командир поочередно указал на каждого бойца.


Мда... Ну, наверное, так проще будет.


— Задание вы слышали. Идём за мной.


Я прошёл десяток шагов, когда почувствовал неладное и обернулся. Отряд как стоял, так и продолжил стоять. Ещё и поглядывал на меня с вызовом. Хм...


— Слушайте... — посмотрел я на них, — Можете оставаться. Мне, если честно, без мяса проще будет. Если же вы не мясо и чего-то стоите, то следуйте за мной.


Больше не дожидаясь, потопал куда указали. Логика подсказывала, что гвардейцы князя обязаны сопротивляться. Банально за тем, чтобы студентам жизнь медом не казалась. Ну и за тем, чтобы мы получили опыт, когда подчиненные не исполняют приказы молниеносно.


Ох сколько мыслей было на этот счёт. Особенно когда увидел, как ходоки перемещают свои отряды сразу на нужное место. Или как личная гвардия подчиняется наследникам. Сомневаюсь почему-то, что они рискнут ослушаться. Чревато это проблемами. Если только главы родов не дадут отдельный приказ. А вот таким, как я, однозначно нелегко придется. Либо сами будем входить в чей-то отряд и подчиняться, либо нам выдадут не особо ценных людей, которые не факт, что будут слушаться. То, что меня это не коснётся, потому что моя ценность на войне совсем в другом — не успокаивало.


Если хочу занять высокое место, то мне и своя гвардия нужна. А следовательно нужно найти где-то людей, обучить их, воспитать в них верность... Да много чего нужно сделать, о чем сейчас точно не время думать.


Чтобы узнать, идут за мной или нет, оборачиваться не потребовалось. Запустил импульс себе за спину и пометил гвардейцев, чтобы отслеживать, где они будут. Они всё же пошли за мной. Уверен, у них приказ потрепать мне нервы, но не особо сильно. Иначе я не получу нужный опыт.


Эх, даже в какой-то мере жаль. Хотя нет. Будь это реальное дело, я бы не брал никого с собой. Один большего добьюсь. А так эти только мешаться будут. Но раз уж это учения, то вот и буду учиться. Руководить, блин...


* * *


Роман Коршунов переместился в дом, где жил последние дни. Прислуга приходила в определенные часы, поэтому он не опасался «засветить» свои способности. Не то, чтобы на данном этапе скрытность оставалась актуальной, но въевшаяся привычка не собиралась уходить.


Первым делом Роман собирался прислушаться к своим чувствам, чтобы проверить, не поджидает ли его кто, но это не потребовалось. Сестру он увидел сразу. Она сидела у камина. Подвинула кресло, пуфик под ноги, взяла плед и... бутылку вина.


— Только не говори, что ты... — начал Роман, проходя в комнату и оглядывая сестру.


— Хотела разобраться, зачем люди пьют эту дрянь, — ответила девушка, ничуть не удивившись появлению Романа.


— И как тебе?


— Если честно, то ничего. У Каниса в этом доме неплохой погреб с вином.


— А не рановато ли...


— Пробовать алкоголь? — перебила с усмешкой на лице девушка, — Если ты забыл, дорогой братец, то я уже совершеннолетняя.


Роман и правда забыл. Сестра казалось ему ещё слишком юной, и уж точно не взрослой. Коршунов было хотел сесть, но неожиданно замер. Он хоть и расслабился, когда увидел Камилу, но не до конца. Что-то было не так, но что именно — уловить не удалось. Тот самый момент, когда беспокоящий факт где-то рядом, но его не удаётся уловить.


— Как твоя служба? — спросила Камила, когда Роман всё же сел на диван рядом.


— Служба? — приподнял он бровь.


— А разве это как-то иначе называется? Мальчик-на-побегушках?


— Что с тобой? — недоуменно нахмурился Роман.


Он не привык видеть сестру... такой.


— Да вот задумалась, какие у нас перспективы. С родины мы сбежали. Да и что толку с неё было? Ты перебивался мелким бизнесом, старался, но ничего так и не добился.


— Что ты хочешь этим сказать? — напряженно уточнил Роман.


— Только факты, — пожала девушка плечами, — Наши перспективы туманны, если мы ничего не будем делать. Поэтому я и спрашиваю — как твоя служба.


— Это не служба. Это плата за возможность нормально жить.


«За возможность нормально жить тебе»


— Ты так говоришь, будто тебе это не нравится.


— Поверь, в сотрудничестве с Канисом нет ничего хорошего. — холодно ответил Роман.


— Да? А мне кажется благодаря ему наша жизнь стала лучше. Представляешь, у меня появились подруги.


— Поздравляю, — холод из голоса парня до конца не ушёл. Слишком странные речи вела его сестра.


А та про себя думала, что друзья как появились, так и исчезли. Как и её учеба Канис откликнулся на её просьбу и перевёл девушку в другое место.


— Я ещё хотела тебе кое в чем признаться.


— В чем же? — Роман больше не ждал от этого разговора ничего хорошего.


— Вот.


Камила выставила руку и начала водить пальцем по воздуху. В первые секунды ничего не происходило, а потом пространство затрещало, пытаясь сформироваться в проход.


— У тебя пробудились родовые силы, — неверяще прошептал Роман.


— Да. И я ими совершенно не умею пользоваться.


До Коршунова с запозданием дошло, что именно его зацепило, когда он появился в доме. Ощущения, исходящие от сестренки! От той веяло легкой опасностью, а значит, она выросла в силе, как бес.


— Но откуда? — Роман пытался собрать разбегающиеся мысли.


— Откуда-то, — усмехнулась Камила, — Так что, поможешь освоиться?


Пробуждение способностей ходока сулило как выгоды, так и проблемы. Смотря на сестру, Роман догадывался, что не учить её он не может. Сама будет пробовать и легко себе навредит. Дар у них сильный, но специфический, требующий определенных знаний, чтобы разобраться. В своё время Романа учил отец. Теперь пришла его очередь передать знание.


«Что-то здесь не так. Здесь точно что-то не так...»


## Глава 20. Конец учений

Мои навыки управленца хромали, но зато я умел прогнозировать ситуацию и живописно представлять, что произойдет в ходе развития тех или иных циклов.

На то, чтобы занять нужный квадрат, ушло полчаса. За это время я расспросил гвардейцев, что они умеют. Ну как расспросил... Получив «вежливый» ответ, что они умеют стрелять, мой энтузиазм иссяк и допрос на этом закончился.


Не дело это, конечно, но ходов, как заставить себя уважать за короткий срок незнакомых людей я не видел. Не уговаривать же их быть послушными и исполнительными.


Как добрались до места, пришли следующие указания. Нам нужно было захватить одну из отмеченных на карте точек. Всего пять на выбор дали. Здесь то и включилось моё живое воображение.


Если верить карте, то в указанных точках находятся какие-то здания. Исходя из того, сколько мы добирались сюда, то до ближайшей точки минут двадцать таким же, не самым спешным темпом. До самой дальней — больше часа точно. Это если дорога будет такой же легкой, в чем я не уверен.


Площадь, на которой проходили учения, внушала уважение размерами. Есть, где развернуться всем участникам.


— Какие будут указания, господин? — с сарказмом спросил командир отряда.


— Не мешать думать, — ответил я ему, — А если скучно, то займите оборону прямо здесь, а то стоите, как в тире. Ну? — глянул я на них недовольно, — Или мне вас всех вырубить, нахрен? Впрочем, не мне с головной болью мучаться, если что.


— Где-то я слышал, что плохие командиры часто гибнут вовсе не от рук противника, — послышалось едва слышное замечание одного из солдат.


Кто именно это сказал я не понял. Был погружен в свои мысли, а стояли они кучно и так сразу не скажешь. Голос этот я впервые услышал, поэтому понятия не имел, кому он принадлежит.


— За такие речи от вас проще избавиться прямо сейчас, чтобы удар в спину не получить. — навёл я оружие на солдат. — Никогда не думал, что в гвардии князя проблемы с дисциплиной.


— У гвардии князя идеальная дисциплина. — ответил командир спокойно.


— А вы разве не гвардейцы князя?


— Гвардейцы, — кивнул он, — Но вы, господин, — сколько же сарказма в этот голосе, — Не князь. Так мы будем что-то делать?


— Будем.


Стоял я не просто так. Просчитывал ситуацию. Точек всего пять. Отрядов больше сотни. По правилам можно заключать союзы. Также по правилам, если тебя выбили, то выпадаешь на пару часов, пока в чувство не приведут. А следовательно теряешь время на то выполнение заданий и не сможешь себя проявить.


Первыми до точек доберутся ходоки, тут и гадать нечего. Пока остальные добегут... Следовательно, эти остальные либо вступят в союз с ходоками, либо им придётся атаковать. Как и всем остальным группам. Иначе говоря, вскоре вокруг обозначенных точек развернется бойня.


Так и какой смысл мне туда лезть со своим маленьким воинством? Союз я заключить могу разве что с Матвеем. С остальными — маловероятно. Где Матвей понятия не имею. Где-то в лесу. Мои печати его не обнаруживают, а значит дистанция больше сотни метров.


К вопросу про плотность покрытия студентами и гвардейцами леса — в радиусе сотни метров всего один отряд был, который удалился от нас, пока я думал.


Ах да, чуть не забыл. Половина студентов с радостью меня подстрелит. Как минимум по двум причинам. Первая — я сам их отстреливал на предыдущих тренировках. Вторая — я парень без семьи, почти никто, а тут вылез вперед многих. Второй пункт усиливал первый и не стоит удивляться, если кто-то отвлечется, чтобы подгадить. Просто так. Забавы ради.


— Медленно двигаемся в сторону указанной точки. — озвучил я решение.


Стоять на месте тоже смысла нет. Хуже того — это чревато. Уж лучше красиво погибнуть, чем отсиживаться в кустах. Ещё сочтут трусом, потом замучаюсь отмываться.


Эта угроза не пустой звук. В разговорах между учебными боями не раз звучало обсуждение, как и кто себя проявил. Кому-то выражали уважение, а кого-то наоборот, порицали. Поэтому отсиживаться можно, но только если это приведет к победе. Иначе весь наработанный репутационный капитал за прошедшие дни аннулируется.


В этом смысле мне даже повезло. От одиночки без семьи ничего не ждут. Или скорее ждут, что он облажается и будет плестись в конце списка. Добраться до середины списка — это значительно превысить ожидания и тем самым выделиться в положительном ключе. Тот же Стародубов никого не удивил. Народ воспринял его первое место, как данность. А займи он второе место, это вызвало бы пересуды. Вот она, цена репутации.


— Господин не желает спешить? — поддел меня военный.


— Господин может вас послать бегом вперед, а сам в это время провернуть диверсию. Готовы?


— Как прикажет господин, — нахмурился мужчина.


Перспектива отрубиться никого не радует.


Я видел по его лицу, что он хочет ещё что-то сказать. Возможно, пошутить на тему смелости. Но что-то он в моих глазах такое прочитал, раз промолчал.


* * *


Как я и предполагал, вокруг ближайшей точки случилось побоище. Военные с помощью ходока заносили вырубленных в проход. Причем шли они плотным потоком, то есть под сотню человек за последние полчаса точно на отдых отправили.


Нас тоже попытались атаковать, когда я повёл отряд в сторону, по дуге вокруг обозначенной точки. Заметили сквозь лесной просвет и двинулись навстречу. Уж не знаю, случайно нас выбрали или из-за неприязни ко мне.


— За мной! — скомандовал я и рванул обратно в лес, где гуще кроны и где никого не было.


Повезло. В команде той группы не оказалось ходока. Всего семь человек за нами шли, потеряв где-то ещё четверых.


— Занимайте оборону здесь, — бросил гвардейцам, указав на группу деревьев.


Если спрятаться за ними, то противнику придётся постараться, чтобы перебить всех.


Сам я, пригнувшись, побежал, чтобы заложить круг и зайти противнику сбоку. Что не так сложно, когда ты точно знаешь, кто и где находится, а главное, в какую сторону смотрит.


Простая уловка сработала, как надо. Когда на моих напали и началась перестрелка, я преодолел половину пути. Когда они сблизились и аристократ-командир кричал, чтобы его солдаты задавили моих, я ускорился и открыл стрельбу, сняв этого крикуна первым. Средний бес, он был чуть слабее меня в этом плане и не ожидал, что кто-то выйдет ему в спину столь нагло.


Закончилась битва тем, что мы потеряли одного, а они легли все. Дождавшись, пока военные придут за спящим, я скомандовал идти дальше. Легкая победа, которая ничего не значит. Этот аристократ был слаб, раз не полез в самую гущу и, видимо, решил пощипать таково же «слабака».


Мой прогноз оправдался. Минут через двадцать, когда я решил сунуться ближе, чтобы найти кого-то из знакомых и заключить с ними союз, нас зажало три отряда, ещё и с ходоком. На этот раз возможность определять местоположение противника не помогла. Тупо окружили и задавили.


Так и пошло дальше. После пробуждения я нашёл Матвея и объединился с ним, но это скорее помешало, чем помогло. Парень был командиром ничуть не лучше, чем я. То есть никаким. Вот мы и бегали по лесу, пытаясь выполнить те или иные задания.


А их подкидывали регулярно. То занять квадрат, то зачистить сектор, то атаковать другую команду, то пойти на прорыв. Какие-то задания даже удалось выполнить. В основном благодаря тому, что я мог отслеживать, кто и где засел.


Главная доминирующая сила, были, конечно же, ходоки. Вот кто задания выполнял в лёт, а остальные пытались за ними угнаться. Более чем доходчивая демонстрация, что будет на реальной войне. Десяток ходоков способны потрепать любую армию.


Самое интересное началось ближе к вечеру. Когда нам сообщили, что никакого обеда и ужина не будет. В смысле в столовой не будет. В лесу выбросили пайки и те, кто хотел поесть, должен добыть их в бою. Ох и веселье тогда началось. Подставы, провокации, союзы и предательства.


На этом ничего не закончилось. Веселье продолжилось с наступлением ночи. Тоже самое, но в темноте. Тут свою роль сыграли те, у кого лучше зрение и кто адаптирован к таким условиям. Гвардейцы показали себя совсем уж бесполезным мясом, потеряв способность ориентироваться в кромешной тьме.


Закончили под самое утро.


На учениях мы провели девять дней. Финальные состязания длились с утра субботы и до утра воскресенья. На сон нам дали четыре часа, а потом приказали явиться на общий разбор и подведение итогов. Пока ели, состоялся познавательный разговор.


— Виктор, — обратился я, — А вот ты руководил десятью гвардейцами своего рода.


— Так, — кивнул он, жуя мясо.


— Какое количество гвардейцев нормально для аристократа?


Сидели мы не вдвоем, а всей предыдущей компанией. Так что первым среагировал Егор.


— Ну и вопрос у тебя, — хмыкнул парень, — Зависит от аристократа. Ты тоже аристо, но гвардии у тебя нет.


— Вчера я понял, что это досадное упущение. Хочу прикинуть, к чему стремиться.


— А ты вообще представляешь, как устроенные клановые и родовые войска? — поинтересовался Моржов.


— Нет.


Может этот ответ и не красит меня, но что есть, то есть.


— Информация не секретная, об этом все в курсе. Во-первых, стоит разделить клан и род.


— А в чем отличия?


— Ты совсем дремучий? — посмотрела на меня недовольно Рао.


— Дремучий — очень точное слово. — согласился я, — Прямо в лесу и жил долго.


Егор заулыбался, да и другие парни тоже хмыкнули. Наблюдать за тем, как Рао всех цепляет — это что-то типа разновидности шоу.


— Род — это одна семья. Клан — это объединение семей. Либо равноправное объединение, либо с главенством одной семьи. — пояснил Виктор, — Соответственно, вооруженные силы могут быть как общие, так и частные, то есть принадлежащие отдельным семьям. Но это не всё, только начало. Второй момент — это разделение самих войск.


— Обычная охранка и гвардия, — дополнил Егор, когда Виктор замолчал, чтобы подхватить ещё один кусок.


— Ага, — кивнул парень и продолжил, когда дожевал, — Представь, что у тебя есть торговый центр. Есть смысл охранять его гвардейцам?


— Думаю, что нет, — послушно ответил я.


— Именно. Охрана... ну это обычные охранники, — Виктор описал вилкой пируэт, — А гвардия — это уже войска. Отряды специального назначения для проведения действий военного характера. Но не стоит списывать охрану со счётов. Их много, они как-то обучены, вооружены, пусть и слабо.


— Если ты попробуешь атаковать тот же торговый центр, то охрана и задержать может, — снова дополнил Егор, — Смотря какая, правда. И смотря кто атаковать будет. Но, думаю, общий принцип ясен.


— Получается, количество охраны прямо пропорционально тому, сколько объектов надо охранять?


— Ну да, — кивнул Моржов, — А гвардия — её содержат для мира и для войны.


— А смысл в гвардии, когда есть ходоки? — спросил Матвей. Его, как и меня, впечатлили возможности ходоков на поле боя.


— Глупый вопрос, — хмыкнула Рао, — Гвардия нужна, потому что у других семей она есть. Ходок может натворить многое, но они не вездесущи.


— Это сложный вопрос, — вздохнул Виктор, — Не все ходоки умеют перемещаться на дальние расстояния. Не все умеют перемещать других людей или какие-то вещи. Таких раз два и обчёлся на всю страну.


То-то мне так везет на ходоков. То с одним столкнусь, то с другим пообщаюсь.


— Поэтому большинство конфликтов происходит без участия ходоков. А это уже обычная война, где нужно бряцать военными мышцами. Да и ходоки... Уже накоплен вековой опыт противостояния им.


— История знает примеры, когда ходоков убивали, — криво усмехнулась Рао, — Но гораздо больше она знает примеров, когда ходоки жестоко карали тех, кто против них вышел.


— Так и сколько нужно гвардейцев, чтобы чувствовать себя уверенным? — вернулся я к начальному вопросу.


— У нас в роду около трёх сотен гвардейцев, — ответил Виктор, — Это личная гвардия. На весь клан — около тысячи.


— О чем лучше не болтать, — проворчал Хохлочев Степан.


— Да брось ты. Как будто кто-то не знает, сколько у нас официально гвардии, — отмахнулся Виктор.


Я же про себя отметил слово «Официально».


— Если ты вдруг захочешь сформировать свою гвардию... А она именно формируется. То есть надо найти людей, обучить, вооружить, дать им наработать опыт, а это военные действия... Обеспечить содержание, пенсии, выплаты родственникам погибших... В общем, будь готов к тому, что это долго, дорого и муторно. А так зависит от твоих амбиций. Для начала собрать и один боевой отряд — уже хорошо и какое-то подспорье для решения некоторых вопросов.


Я вспомнил конфликт с Барсуковым, когда он захватил Ольгу. Будь у меня пара десятков матерых гвардейцев и конфликт бы даже не начался. Или закончился гораздо более мирно. Да и без моего участия тоже бы закончился. Отряд сам бы справился.


Осталось решить вопрос с обеспечением. Виктор дело говорит. Уверен, гвардия — это очень дорого. А значит нужен регулярный приток денег, желательно из разных источников, чтобы потянуть. Да и людей ещё где-то нужно найти.


— А что это тебя так интересует, Соколов? — выставила в мою сторону палец Рао, — Хочешь подняться?


— Само собой. Чем мне ещё заниматься? — ответил я спокойно. Любые слова Рао давно перестали меня хоть как-то задевать.


— Тогда это будет почти романтическая история. Последний выживший из рода борется за своё будущее.


— Уверен, у Эдгарда всё получится, — миролюбиво заметил Виктор.


Доев, мы отправились на разбор полётов.


* * *


Остаток дня посвятили тому, чтобы разобрать произошедшее. Общее поведение, ключевые ошибки, отдельные ситуации. Военные ничего не оставили в стороне, пропесочили детишек аристократов от и до.


В целом, если подвести личные итоги, я остался доволен. Увидел, что могут другие, с чем легко столкнуться, к чему нужно готовиться. Опять же, уйму ценных данных собрал. Да и идеи кое-какие появились.


Крутилась в голове мысль, что если и создавать отряд, то вооружать их по полной. Частично я это уже реализовал. Есть защита от пуль и гранат, есть блокиратор ходоков. Ещё надо доработать броню обычную. Как показала практика, взрывная волна, огонь или физические удары могут нанести существенный вред. Полный доспех мог бы защитить гвардейца. Ещё можно придумать маячки. Поместить в артефакты то, что я проделывал на учениях. Только надо придумать, как этим будут пользоваться обычные люди. И не забыть встроить систему контроля моих устройств, чтобы они уничтожались, если попадут не в те руки.


* * *


В воскресенье вечером мы все дружно оказались возле института. Задержаться никто не пожелал и студенты разбрелись по домам.


— Как тебе учения? — спросил Матвей, когда мы брели обратно.


— Познавательно, — честно ответил я.


— Не то слово. Где ты этому всему научился?


— Чему именно?


— Для парня, которого никто не обучал, ты действовал слишком хорошо. Гораздо лучше, чем я, — заметил он самокритично.


— Меня обучали. Хуже, чем остальных аристократов, но обучали. Да и сам недавно уроки брал.


— Дорого стоят уроки? — поинтересовался Матвей с показушно-безразличным видом человека, у которого нет денег и которому стыдно это показывать.


— Пятьдесят тысяч за месяц. Это абонемент, вместе с инструктором.


— Пятьдесят штук, — задумчиво проговорил парень. — Я не потяну. Засада какая-то.


— Наверное, есть места и подешевле.


В место, куда я ходил, захаживали разные личности. В основном аристократы и военные. Первые были из тех, кто по каким-то причинам не имел собственного полигона, но хотел поддерживать или развивать навыки. Вторые же, как я успел узнать, чаще всего приходили за повышением квалификации и шли они не от себя, а от имени какого-то рода, которому служили. Например, у того же Виктора Моржова родовые земли располагаются за сотни километров отсюда, а следовательно основные силы, военные площадки, тренировочные зоны тоже там находятся. На самом деле я не знал, где они расположены, но предположил, что там же, где сердце клана. Здесь же, в столице, находится филиал и гвардия как бы на «выезде». Так почему бы и не ходить в чужие клубы, даже если в другом городе есть свои?


Не будь таких ситуаций и я не знаю, были бы вообще эти клубы. Обычным людям оружием владеть нельзя. Заниматься стрельбой тоже. Только те, кто работает на род, имеют право. А у родов чаще всего есть и стрельбища собственные.


— Наверное, — вздохнул парень.


Он выглядел как человек, который находится в отчаянье. Сам я занял место приблизительно такое же, как и в учебе. То есть вверху последней трети, близко к середине. Испытания с гвардейцами подвели, конечно же. Сильно подвели. Зато если драться один на один с равными по силе противниками, здесь я уделаю если не любого, то большинство. С помощью алхимии, само собой. Так что не всё так плохо. Если набраться опыта, подтянуть стрельбу и тактику, развить командирские навыки — то и вовсе, превращусь в боевую машину.


Хотел ли я этим заниматься? Конечно же. Не дурак, в курсе, что если не обеспечить выживание, то любые другие цели бессмысленны.


— Можно попробовать организовать собственное стрельбище, — прикинул я варианты, — Если достать оружие, патроны, то...


— Да ты оптимист, — хохотнул Матвей, — И где же собираешь стрелять и достать необходимое?


— У себя на родовых землях. А остальное купить.


— Эм... А, ну да. Что-то я позабыл, что у тебя есть земли. Но всё равно, оружие и патроны денег стоят. Короче не парься, дружище, я придумаю что-нибудь.


Матвей хлопнул меня по плечу и закрыл тему. А я не стал давить, чтобы не заставлять его чувствовать себя ещё более неловко, чем есть.


* * *


Роман Коршунов тренировал сестру в лесу, на поляне, когда появился Канис. Он возник молчаливой тенью, не желая приближаться.


— Продолжай, — сказал мужчина сестре.


— Я хочу с тобой.


— Нет. Продолжай. — надавил Роман и двинулся к Канису.


Тот стоял с невозмутимым видом, как всегда обманчиво расслабленный. Коршунов прислушался к ощущениям и отметил, что Канис ещё немного стал сильнее. В его возрасте это поразительное достижение.


— Как очаровательно. Брат учит сестру. Разве не идиллия? — фальшиво улыбнулся Канис.


— Что нужно?


— Как грубо, — скривился тот, — Я дал тебе задание. Ты его до сих пор не выполнил.


— Я не буду убивать ребенка, — набрался смелости Роман.


— Не будешь? — удивился Канис. На этот раз искренне удивился, — Почему же?


— Я не убийца детей.


— Твой отец не был таким щепетильным.


— Я не мой отец, — ответил Коршунов сквозь стиснутые зубы.


— И это меня сильно печалит. Как бы там не было, дело должно быть сделано в ближайшие дни.


— Выбери любую другую цель. Не мальчишку.


— Другую цель ты не потянешь, — покачал головой Канис, — Впрочем, если отказываешься, то так тому и быть.


— Что? — глупо переспросил Роман, не ожидая такого ответа, — И что дальше? В чем подвох?


— Никакого подвоха. У меня есть другой исполнитель.


Канис посмотрел на тренирующуюся открывать проходы Камилу. Роман осознал, что все его догадки подтвердились. Не просто так девушка резко прибавила в силе. Мужчина напротив помог.


— Если ты вплетешь её в это... — прошипел Коршунов.


— То что? — заинтересовался Канис, — Я никого не принуждаю. Только добровольное сотрудничество. Либо это сделаешь ты, либо она. Выбирай. Сроку тебе — два дня.


Канис смотрел с любопытством, наблюдая, бросится Роман или нет. Тот промолчал. Заставил себя разжать кулаки и взял эмоции под контроль.


— То-то же. — хмыкнул Канис и исчез.


Роман постоял какое-то время, а потом развернулся и быстрым шагом отправился к сестре.


— Мы уходим, — бросил он ей.


— Нет.


Коршунов ожидал чего угодно. Возмущений, споров, криков, испуга — но не спокойного нет.


— Если ты хочешь уйти — уходи, — добавила сестра, — А я — остаюсь.


— Ты не понимаешь, во что ввязываешься, — возразил Роман, но тут же понял, что Камила прекрасно слышала их разговор.


— Хватит считать меня маленькой. Я сама буду решать свою судьбу, — вспылила девушка, — Мне надоело убегать. Надоело жить изгоем. Что ты предлагаешь? Бежать? Куда же? На другой материк? Так давай сразу в Антарктиду, к пингвинам. Глядишь, там нас никто не найдет.


— Лучше бежать, чем участвовать в том, во что нас втягивают, — сказал Роман.


— Для тебя может и да. А для меня... Слишком я устала так жить. Больше не хочу.


— Камила, ты...


— Что я? — разозлилась она ещё сильнее, — От тебя требуется всего лишь убить какого-то пацана. Ты просто слабак и...


Роман дернулся, отшатнувшись. Камила тоже замолчала, осознав, что перегнула палку. Но вместо того, чтобы извиниться, она продолжила говорить.


— Что нам князь? Что нам другие рода? От нас отвернулись все. Никто не хотел общаться. Никто не протянул руку помощи. Нашего отца убили. Тебя — пытали. И ты хочешь просто бежать после этого?


— А ты думаешь, что сможешь что-то изменить? Сможешь отомстить? — горько рассмеялся Коршунов, — Ты просто пешка в руках Каниса. Он использует тебя, чтобы продвинуть свои цели. Ты не знаешь, но у него есть оружие, способное уничтожить город. Он был готов сделать это. Его действия приведут к миллионам жертв...


— И что с того? — перебила Камила, — Как и сказала — мне плевать на всех тех, кто сделал нас изгоями. Мы были великим родом. А кто сейчас? Жалкие неудачники. Я всё сказала, Роман. Хочешь бежать — беги. А я останусь и буду бороться.


Роману показалось, что земля уходит из под ног. Сначала смерть отца. Потом предательство матери. А теперь ещё и сестры... Той, ради кого он ввязался во всё это.


Не в первый раз Коршунову жизнь наносила удар. Этот был одним из худших.


## Глава 21. Ультиматум

Вечер воскресенья для меня закончился приятным образом. Надеюсь, не только для меня. Когда пришёл домой, то увидел сообщение от Кати. Она знала, что я на учениях и что буду там без связи. Просила написать ей, как вернусь домой. Написал. Девушка ответила не сразу, через полчаса, я как раз успел сходить в душ и немного прийти в себя.

Когда Катя предложила встретиться, то усталость как рукой сняло. На этот раз свидание прошло без ресторанных сложностей. Девушка переместилась ко мне, а я к этому моменту сделал нам бутерброды и чай в термос налил. После чего мы переместились в Санкт-Петербург.


— Мне всегда нравились местные крыши, — пояснила девушка выбор. — Бывал здесь?


— На крышах — нет. Но проезжал мимо этого города.


— Это не то, — рассмеялась она, — Как учения? Тяжело было?


— Познавательно.


Слово за слово, рассказали друг другу о прошедших днях. Сильно не задержались, Кате требовалось вернуться домой, пока там панику не подняли. Да и я, как бы не был рад видеть девушку, откровенно говоря сдавал и клевал носом.


Как оказался дома, то завалился на кровать и моментально отключился.


* * *


Следующий день начинался, как обычно. Я проснулся выспавшимся, свежим и полным идей, как распределить время на этой недели. Планы были грандиозные. Но им оказалось не суждено сбыться. Я жарил яичницу, когда Матвею кто-то позвонил.


По тону, отдельным словам и стремительно бледнеющему лицу соседа сразу видно, что случилось что-то ну очень нехорошее.


— Белогрудовы, — сказал он, повесив трубку, — Они объявили отделение.


— Чего? — переспросил я, нахмурившись.


— Говорят, что взяли центральную часть страны под контроль и теперь отделяются. Выставили вотум недоверия князю и отделились.


— Что за бред? Они страну решили развалить?


— Видимо, да, — заторможено кивнул Матвей, неверяще смотря на трубку в руках.


— Если так, то... Началось.


Война, говорите? Вот и дождались.


* * *


— Ольга, сосредоточьтесь и скажите, что видите.


— Тоже, что и прежде, — ответила Гвоздева, сидя с закрытыми глазами.


— Этого недостаточно. Ты привыкла работать на примитивном уровне и никак не хочешь выйти за его пределы.


— Я стараюсь, — ответила женщина со скрытым раздражением.


Побег из столицы закончился тем, что её приставили к старому целителю, который вышел на покой. Знания, навыки, секреты профессии — и всё это якобы просто так, только потому, что они когда-то приютили Эдгарда.


— У тебя неплохо получается, — поощрил её старик. — Но ты по прежнему мыслишь устаревшими категориями. Пора бы осознать, насколько ты изменилась.


Когда Ольга только услышала эти слова, то сочла их бредом. Через неделю, услышав их ещё пару раз — допустила вероятность того, что над ними стоит задуматься. Спустя вторую неделю — задумалась.


Раньше её дара хватало... Хотя нет, правильно сказать — раньше её дара не хватало. Она могла провести диагностику и чуть ускорить лечение, вот и всё. Если выложится на полную, то ускорить лечение не чуть, а серьезно. После чего восстанавливаться два-три дня.


Диагностика — громкое слово. По факту надо было выбирать, куда заглянуть. Это как блуждать по большому особняку, где заколочены окна, нет света и иметь небольшой фонарик, в котором заканчивается заряд. Набив руку, Ольга научился находить суть и воздействовать на неё, что и делало её ценной, пусть и слабой целительницей.


Когда силы возросли — всё изменилось. Если проводить аналогии, то вместо фонарика она теперь могла включить свет сразу во всех комнатах. Не надо было выбирать, куда заглядывать. Появилась возможность охватить сразу весь организм в целом, увидеть проблему, как часть общей системы.


С чем и случился затык. То, чем наставник, сидящий напротив Ольги, владел на высшем уровне, ей давалось с большим трудом. Прямо сейчас женщина сканировала старика. Видела, где его тело даёт сбой. Мужчине было как минимум больше девяноста лет. При этом выглядел он лет на шестьдесят и ещё проживет лет десять точно. Целители умели влиять на чужие организмы, но на свои собственные... До определенного предела. Впрочем, гарантированно встретить старость здоровым, а не больным — это уже дорого стоит.


Сейчас перед Ольгой стояла «простая» задача. Нужно охватить внутренним взором весь организм и увидеть, как работает система в целом и что на что влияет. Как бьется сердце, как бежит кровь, как разносит кислород. Сотни и сотни процессов, которые сплетали единый рисунок. В первый раз, когда Ольга попыталась охватить всё разом, заработала на полчаса головную боль. Сейчас она могла несколько минут всматриваться в разворачивающееся буйство жизни.


— Продолжай, — каким-то образом наставник чувствовал, когда Ольга делает то, что нужно, а когда уходит не туда.


Занимались они утром, с семи до девяти утра. За практикой следовало обсуждение прочитанного. После обеда Ольга проводила пару часов с сыном и мужем. Следом садилась за учебники. Ещё час на сына, а дальше вечернее занятие с наставником. Через месяц у них должна начаться практика на людях, но до этого ещё предстояло добраться.


— Хватит на сегодня, обсудим, что ты изучала, — закончил первую часть наставник.


Спустя пару часов Ольга Гвоздева покинула дом старика и вышла на улицу. Жила она теперь в небольшой деревне, далеко-далеко от столицы. Население здесь пару сотен человек. Что-то типа последнего пристанища для слуг клана Медведевых, вышедших на пенсию.


— Михаил, я закончила, — кивнула Ольга мужчине, который ждал её у выхода. В этой части света климат гораздо благоприятнее, чем в столице, поэтому охранник спокойно читал газету, греясь на солнышке.


Его показная расслабленность Ольгу не смущала. Она знала, что тот пусть и слабый, но бес. Да и подготовлен хорошо.


— Как здоровье? — поинтересовалась она.


Ещё в первые дни их знакомства она продиагностировала мужчину, пока тот шёл рядом, и походя поправила ему здоровье. В его случае способности беса не были панацеей.


— Будто мне двадцать лет, — улыбнулся тот вполне искренне.


— Вот и ладно. Проводишь?


— Само собой, — сложил он газету и поднялся.


До дома, где жила Ольга, идти было всего ничего. Шесть домов пройти, если быть точной.


Они прошли три, когда женщина услышала какой-то шум, обернулась и увидела, как голова Михаила отлетает в сторону. Рядом мелькнула тень и на Ольгу навалилась темнота.


* * *


Роман Коршунов стоял на перекрестке, одетый в пальто. Лицо закрывали темные очки. Так себе маскировка, но сейчас многое и не требовалось.


Канис дал четко понять, что будет в случае промедления.


«Ловить тебя нет времени. Так что прости, Адам, но сегодня в лицей ты не доберешься»


Кротовы жили в пригороде Москвы. Кротов младший, на которого охотился Роман, нашёл себе девушку в сотне километров от этого места, что говорило о его способностях ходока с лучшей стороны.


Способностях, которые его семья пока предпочитала скрывать, поэтому юный Адам ездил в лицей на машине. Внутри тачки — водитель, он же охранник. Следом ехало ещё две машины, внутри находилось восемь телохранителей. Не самый внушительный кортеж для наследника богатой и влиятельной семьи.


Заметив нужную цель, Коршунов переместился на крышу здания и открыл проход. Открыл он его как раз в тот момент, когда машина остановилась на светофоре. Люди внутри не почувствовали, что под ними разошлось пространство. Если бы оно было заблокировано, Коршунов приступил к другому плану, но... повезло.


Протянув руку, Коршунов закрепил взрывчатку и через секунду портал закрылся. Ещё через несколько секунд прозвучал взрыв. Машину подбросило, вспыхнул огонь, стекла в соседних домах повыбивало.


Всего этого Роман не видел. Он прыгал в другой проход и выскочил прямо на перевернувшуюся машину. Юному ходоку, который ещё не успел развить в должной мере свои способности, требовалось несколько секунд на перемещение. Коршунов это хорошо знал, так как наблюдал за Адамом ранее и видел, как тот напрягается, чтобы переместиться.


Три секунды — это в спокойном состояние, когда ничего не отвлекает. Попав под взрыв, когда вверх меняется с низом, а нервную систему обжигает взрывной волной, нечего и думать такому «таланту» выскочить из ловушки.


С другой стороны, какой бы подготовленной охрана не была, им нужны несколько секунд на осознание обстановки, ещё несколько на то, чтобы выбраться из машин, навести оружие и предпринять хоть что-то. Итого пять-десять секунд, не меньше. Бездна времени для высшего беса, который ещё и усиливающую ампулу принял.


Роман налетел на машину... коршуном. Ударил рукой, усиленной защитной перчаткой и стекло разлетелось осколками. Оно и так трещинами пошло, а удар его окончательно добил.


Чтобы не рисковать, на всякий случай Роман, увидев тело Адама, открыл по нему огонь из пистолета. Слабый калибр, не способны убить среднего беса, но этого хватит, чтобы сбить ему концентрацию ещё сильнее.


Послушный мальчик Адам повис на ремнях безопасности. Дернув сначала за дверь, Коршунов её оторвал и швырнул в выбирающихся охранников, кинув в них ещё и гранатой. Опустившись, он схватил парня и потянул на себя. Тот регенерировал, но медленно. Да и не помогло бы ему, исцелись он полностью.


Вытянув Адама на улицу, он бросил его на асфальт. А дальше... Пока юноша не пришёл в себя, Коршунов повязал на него «пояс смертника». Часть охраны уцелела и всё же успела открыть огонь. Роману в грудь врезались пули, но... Метнувшись, он перепрыгнул через машину и оказался рядом со стрелявшим. Удар и лицо мужчины разлетается ошметками. Ещё прыжок, рывок и следующий разорванный противник оседает на землю.


Спустя десяток секунд Коршунов подошёл к Кротову, который медленно приходил в себя.


«Слишком слаб»


Когда Адам открыл глаза, Коршунов рывком поднял его и поставил на ноги.


— Беги, — прорычал он парню в лицо.


Дрожащий от страха юноша сделал ровно то, что от него и ожидали. Зажмурился, напрягся и... переместился.


Роману не надо было знать, что произойдет дальше. Адам утащил с собой столько заряда, что хватит десяток таких, как он уничтожить.


* * *


Об отделение Белогрудовых новость пришла утром в понедельник. В тот же момент было собрано экстренное совещание по этому поводу. К чему-то такому штаб князя давно готовился, поэтому не сильно удивился «ходу оппозиции».


— Что они предприняли? — спросил князь у собравшихся людей.


— Пока ничего. Кроме заявлений ничего не последовало.


— На связь Белогрудов не соизволил выйти? — уточнил Анастас.


— Нет.


В большом зале присутствовало тринадцать человек. Все те, кто входил в ближний круг и занимал ключевые посты, связанные с возникшей проблемой.


— То есть они передали, что как-то отделились и при этом ничего не делают? — озвучил витающие мысли Игнат.


Никто ему не ответил. Пока не поступили данные, что Белогрудовы что-то предприняли. Князь же свои мысли придержал. Он понимал, что противники инициировали развал страны. Бездействовать нельзя — это значит признать свою слабость и неспособность удержать власть. Не трудно догадаться, что будет дальше — ещё кто-нибудь захочет отделиться и так пока государство не превратится в набор раздробленных княжеств. Если же атаковать... Это значит пойти против своих же.


— Пока не делают, — уточнил один из генералов, выделив слово пока.


— Приказ о задержание подписан, — сказал веско князь, — Действуйте пока по мягкому варианту...


Князь не успел договорить, как дверь открылась и влетел секретарь. Собравшиеся обернулись на него. Дождавшись кивка Анастаса, мужчина заговорил.


— Только что был взорван особняк Кротовых. Что именно случилось — выясняем. Есть жертвы.


Повисла тишина. Шутки кончились.


* * *


Катя поправляла последние штрихи макияжа перед выходом на учёбу, когда пришло сообщение. Глянув, что там, девушка увидела, что мать просит зайти к себе в кабинет. С припиской «срочно».


Закончив наводить красоту, Катя отложила помаду и переместилась.


В кабинете никого не оказалось. Что было несколько странно. Зачем тогда звать?


Рядом раздался характерный треск перемещения, девушка обернулась, но увидела вовсе не маму.


* * *


София получила сообщение о введение военного положения в клане. Не то, чтобы они сейчас расслабленно жили, но видимо случилось что-то достаточно серьезное. По регламенту она должна была остаться во дворце и ждать указаний.


Те прилетели вслед за первым сообщением.


«Забери Соколова из мастерской. Срочно»


Княжна подумала, что Эдгард забыл в столь ранний час в мастерской, но приказ есть приказ. Раз там, значит разрабатывал что-то полезное и, учитывая первое сообщение, это может оказаться жизненно важным.


— Эд... — начала она, когда переместилась, но фразу не закончила.


Внутри мастерской было темно. Раздался щелчок, София дернулась, но не успела увернуться. Что-то обожгло ей бок, побежала кровь.


Думай она, что одна здесь, тут же бы переместилась в безопасное место. Но София считала, что в мастерской находился Соколов, а раз так, то на него напали и парня надо спасать. На то, чтобы глаза адаптировались, ушло несколько драгоценных мгновений.


За которые в девушки успели выстрелить несколько раз. Её откинуло, она снесла стеллажи и покатилась по полу, но тут же вскочила. В помещение находилось трое человек. Соколова нигде не было видно.


София бросилась на ближайшего из них, но оказалось, что он ничуть не медленнее, чем сама девушка. Короткий обмен ударами закончился переломом руки и жестким падением.


Наконец, до Софии дошло, что это ловушка и надо уходить. Не получилось. Что-то блокировало перемещения.


Ощущения слишком характерные, чтобы не узнать их. Противники притащили метеоритное железо.


* * *


— Анастас! — Ольга появилась в кабинете князя, — Брат!


Ситуация стремительно выходила из под контроля.


— Я уже в курсе. Работаем, — ответил мужчина, напряженный до предела.


— Моя дочь...


— И моя! — рявкнул он. — Успокойся и соберись. Эмоции сейчас лишние.


Ольга закрыла рот. То, что её кабинет разнесли — она узнала две минуты назад. А то, что Катя пропала и не выходит на связь — минуту назад.


— Ты куда? — спросила она, когда князь отправился на выход.


— Эти ублюдки наконец-то решились объявиться. Иду на переговоры.


— Я с тобой.


— Нет! — снова повысил он голос. — Я сам разберусь.


* * *


Анастас вошёл в зал, в котором уже сидел в кресле незнакомый мужчина. Он явился несколько минут назад прямо ко дворцу и потребовал встречи. Охрану, которая попыталась его остановить, он показательно убил.


Чем-то этот мужчина напоминал последнего посланника. Такой же уверенный, наглый, с ярко выраженной аурой запредельной силы.


— Анастас Владимирович? — поинтересовался мужчина, с любопытством разглядывая князя.


— С кем говорю? — правитель взял эмоции под контроль.


Прямо сейчас его люди шли по следу похищенных детей. Был шанс, что их удастся найти. Противнику не выгодно их убивать, иначе он потеряет рычаг для шантажа.


— Меня зовут Канис. — представился незнакомец. — Вы уже общались с моим... кхм... коллегой, — усмехнулся он, — После чего тот удивительным образом погиб прямо у себя в доме.


— Где София и Катя?


— У меня, — не стал отрицать Канис, — Ты присаживайся, князь. Нам есть, о чем поговорить.


— Что ты хочешь?


— Контроль и послушание.


Анастас не стал говорить, что уничтожит его. Не стал он и говорить, что найдет Каниса на краю света и заставит страдать.


Вместо этого князь сел напротив и молча уставился на врага.


— Я хочу, чтобы ты напал на Белогрудовых. Потрепи их, но не сильно. Убей несколько человек в роду, пусть прольется кровь. Устрой красивое шоу, с перестрелками, огнем и смертью. Но не доводи дело до конца. Ты понимаешь меня, князь?


Анастас понимал. Новая гражданская война, разделение государства, истощение сил и ресурсов.


Спрашивать, когда дочери клана вернутся домой — не было смысла. Никогда. Единственное, на что пока стоило рассчитывать — это то, что их не начнут присылать по кускам.


Пойти на поводу у Каниса означало обречь государство. Погубить все начинания. Воспротивиться означало приговорить к казни дочерей.


— Впрочем, ты можешь и отказаться, — улыбнулся Канис, — Времени на раздумья у тебя сколько захочешь.


Канис поднялся и... исчез. Исчез прямо из дворца, без видимого напряжения.


## Глава 22. Приговор

Отделение отделением, но учёбу никто не отменял. Случись что по-настоящему важное, за мной явились бы, а раз никто не приходит, то и какой смысл прогуливать? Лучше в институт пойти и там выяснить подробности.

На всякий случай проверил свои артефакты, чтобы быть готовым к любой ситуации. Активировал блокировку вокруг себя. Написал Кате, всё ли в порядке, но девушка не ответила. Это нормально, она редко когда прямо сразу отвечала. Обычно проходило несколько минут.


Мы с соседом вышли, прошли через двор и оказались на улице. Нервы у меня последнее время ни к черту, да ещё утро странное, поэтому я сразу приметил молодого парня, который направлялся ко мне. Ничем не примечательный, кроме того, что смотрел пристально мне в глаза.


— Эдгард Соколов? — спросил он с акцентом.


— Допустим. Кто спрашивает?


— Пройдемте со мной.


— С чего бы?


— Вот с этого, — он достал из кармана фотографию.


На ней я увидел Ольгу Гвоздеву. Связанную, растрепанную, со следами крови на лице.


— Эдгард? Что происходит? — забеспокоился Матвей.


— Куда идти? — спросил я, чувствуя, как внутри что-то обрывается, как просыпается дремавший зверь.


— Вашу руку, — протянул он ладонь.


Я отключил блокиратор и мы перенеслись.


* * *


Меня переместили семь раз. Пару раз через города, потом через леса и горы, через какой-то склад, где сидел вооруженный отряд, ещё раз через город и, наконец, мы оказались в каком-то помещение.


Тусклый свет, голые бетонные стены, стол в центр, темный сверток на столе, металлический стул, цепи.


— Ваши вещи. Все.


Я послушно выложил на стол то немногое, что взял с собой. Портфель с тетрадками, часы, мобильный телефон, ключи.


— Кольца, — указал он на руку, — Снимете одежду.


— Ты хочешь увидеть меня голым?


Парень замер, обдумывая сказанное. Хорошо знакомый взгляд. Я его по себе знаю. Когда ходил учить иностранный язык, так же реагировал, когда не понимал, что мне говорят.


— Кольца. Одежда. Обувь, — наконец перечислил он.


Разорвав свёрток на столе, он достал одежду. Штаны и кофта, без опознавательных признаков, серого цвета. Парень толкнул её ко мне и уставился выжидающе. Не было похоже, что он нервничает.


Я послушно снял всё с себя.


— Трусы снимать?


— Снимать.


Если они думают смутить меня этим, то сильно заблуждаются. Пока я одевался, парень собрал мои вещи в разорванный пакет и куда-то переместился. Вернулся секунд через тридцать, прихватив с собой кое-что новое.


— Садитесь. Вытяните руки. Не двигайтесь.


Обойдя меня сзади, он застегнул путы сначала на ногах. Следом обвязал туловище и надежно зафиксировал на стуле. Досталось и рукам — на них натянули металлические перчатки, которые прикрепили к столу.


В конце на шею надели ошейник.


— Это обязательно?


— Да, — скупо ответил юноша, — Это взрывчатка. За вами наблюдают. Любое подозрительное действие, слово или жест — взрывчатка активируется, а это место будет полностью уничтожено.


— Доходчиво.


Паренек исчез, оставив меня одного. Я осмотрел цепи, поводил пальцами. Двигаются, но совсем чуть-чуть. Подготовились. Кто-то создал эти меры предосторожности исходя из своих представлений обо мне.


Алхимики чертили печати, чтобы облегчить себе труд. Также они использовали пасы руками, сложные фигуры и слова, чтобы упростить изменение реальности.


Ключевое слово — упростить. Облегчающее, но не обязательное условие.


Когда я прошёл испытание Медведевых... Пусть и не самым лучшим образом, то первое время думал, что это подстава. Но потом начал замечать кое-какие изменения и сегодняшняя ситуация — апогей этого.


Я не психовал, не волновался. Злостью тоже это состояние нельзя назвать.


Нет, было совсем другое. Я просто решил, что уничтожу всех, кто замешан в этом.


Они ещё не в курсе, что приговорены.


И все их меры предосторожности не помешают мне исполнить этот приговор со всей суровостью.


Но пока что... Пока что я буду готовиться. Чем дольше они медлят с разговором, тем им же хуже..


* * *


— Родион, — от князя исходила ощутимая аура гнева, — Как это вышло?!


С момента ухода гостя прошёл час. Это то время, которое князь дал на прояснение всех деталей.


— Противник идеально рассчитал время. Белогрудовы выступили первыми. Если рассматривать картину в общем, то цель этого — подготовить почву для дальнейшего разделения государства. Где-то в то же время произошло несколько происшествий. Первое по времени — нападение на Ольгу Гвоздеву. Цель — влияние на Соколова. В поселение были уничтожены все наблюдатели. Предположительно работала группа высших бесов, иначе я не понимаю, как они так справились, что наши не успели подать сигнал.


— Никто не знал о том, что женщина там, — сухо заметил князь.


— Предательство, утечка информации, неизвестные возможности и технологии противника. Ответа, как именно они нашли цель у меня нет.


— Что говорит о том, что мы по прежнему отстаем по всем фронтам от лучших игроков на этом поле, — припечатал князь.


Внутри него кипел гнев. Гнев, который мужчина давно научился подчинять и не позволять ему мешать думать, анализировать и планировать дальнейшие шаги.


Их слабость — это факт, который смертельно было бы отрицать.


— Ольгу Гвоздевы забрали, — продолжил Родион, — Сергея Гвоздева и их сына не тронули. Предположительно противник хотел получить рычаг, но не испортить окончательно отношения с Соколовым.


— Что с ним?


— Забрали. Где-то через три минуты после того, как была похищена Ольга. Его сосед рассказал, что подошёл неизвестный парень, показал фото женщины в плену и после этого Соколов безропотно отправился следом за ним.


— Отследить удалось?


— Да. Прошли по следу, но угодили в засаду. Благодаря протоколу преследования не вляпались, но дальше идти не получилось. Цели перебрасывали через несколько точек. Все они сходились на склад, где засел вооруженный отряд. Как только его раскрыли и мы подтянули туда силы, они снова ушли по разным точкам. Время было утеряно.


— Продолжай.


— На Екатерину и Софию напали приблизительно в то же время. Разница в несколько десятков секунд. Способ одинаковый. Использовали сообщения для экстренной связи. В случае Екатерины — её заманили в кабинет Ольги Владимировны.


— Который в институте?


— Да. Предположительно замешаны меняющие лик. В силу отношений Ольги и Дмитрия Измайлова предательство не рассматриваю, хотя это проще всего объясняет появление вражеских высших бесов в кабинете женщины.


— Странное они место выбрали. Слишком сложно.


— Предположительно демонстрация силы.


— Да это одна сплошная демонстрация. Сколько они высших бесов и ходоков задействовали?


— Несколько десятков. Точно не известно.


— То есть против нас выступили зарубежные кланы.


— Предположительно. Также предположительно, что у них давно есть технология усиления способностей, поэтому могли выпустить против нас ручную армию.


— Ясно, — поморщился князь. Ещё одна головная боль.


— Софию брали в мастерской Соколова. Камеры ничего не показали. Никто не видел, как они туда проникли. Зато известно точно, что они взломали нашу телефонию. Сказалось техническое отставание. Приди приглашение отправиться в неизвестное место — ничего бы не вышло, но противники отправили девушек в хорошо известные им места. По следам видно, что София сопротивлялась.


— Дальше, — рявкнул князь.


Про метки он не спрашивал. Первым делом проверил, может ли отследить дочь. Каким-то образом её блокировали и его способности пасовали.


— Раз они смогли отправить сообщения, то и слушать нас могли. Это объясняет, как им удалось спланировать операцию настолько грамотно. Меры противодействия уже предприняты. Как это было сделано — ищем.


Князь промолчал. Нечего здесь было сказать.


— На Кротова напал некто, похожий на Романа Коршунова. Время тоже.


— Похожий? — переключился князь с гнетущих мыслей, на что и рассчитывал Родион, выстраивая доклад именно в таком порядке.


— По словам очевидцев. Камер там не было, утверждать наверняка нельзя. Высший бес, открывающий проходы, темные волосы, высокий. Он перебил охрану, предположительно вырубил Адама Кротова, повязал на него пояс со взрывчаткой и спровоцировал перемещение домой. Погибла мать Адама, его младшая сестра, прислуга и охрана. Выжил отец и старший брат.


— Детей убивают.


— Убивают.


Мужчины замолчали. В любой войне есть свод неписанных правил. Убивать детей — было далеко за гранью любых правил.


Отныне это война. Война на уничтожение любой ценой.


— Информация о том, что ваши дочери в плену — пока не распространилась. Нет гарантий, что это сохранится и дальше. Предположительно противники могут использовать эту информацию, чтобы дискредитировать вас. Кротов требует мести. Винит во всём Белогрудова. Сам Белогрудов собрал вокруг себя войска и готов к нападению. По какому плану действуем?


Князь выпрямился. Ему требовалось принять решение. Решение, от которого будет зависеть судьба близких и государства.


И видят боги, Анастас не знал, как поступить правильно.


— Действуем по жесткому варианту. Белогрудова старшего — пленить и допросить. Нам нужна информация, с кем мы имеем дело.


— Это может спровоцировать их на дальнейшую агрессию.


Иначе говоря, они могли убить дочерей клана.


— Действуй, — твердо сказал... правитель.


* * *


Канис появился в одной из комнат привычного пустого дома. Старик сидел в том же самом месте, что и обычно. Мужчина часто думал о том, насколько этот образ — реальный.


Старик, он же Первый, он же Ной Шепард, он же владелец ещё десятка имен. По слухам ему не меньше трёх сотен лет. Не смотря на своё возвышение и старость Первого, Канис по прежнему чувствовал себя пылью под его ногами.


— Канис, — повернул голову старик, когда тот вошёл в комнату.


— Я с докладом. События запущены.


— Насколько удачно?


— Достаточно удачно. Девушки в плену. Соколов тоже.


— Ты с ним переговорил?


— Займусь этим сразу после доклада.


— Этот юноша перспективный. Нужен результат, — проскрежетал старик.


Старик говорил медленно, как тот, кто давно никуда не спешит. Когда его рот открывался, то кожа собиралась в уродливые морщины.


— Ты подготовил девушку?


— Да, она ждёт. Но не слишком ли это? Если кого-то из них убить, то князь сорвётся.


— Не сорвётся, — качнулся головой старик.


— Как скажете, — Канису только и оставалось, что склониться. — Когда приступите к ритуалу?


— Когда посчитаю нужным. Иди.


Мужчина почувствовал, как давление нарастает и его буквально выталкивает за пределы поместья.


* * *


Дверь открылась где-то через час. Тот, кто явился — удивило, но я этого не показал.


— Эдгард, — поздоровался никто иной, как Роман Коршунов.


— Ну надо же, — осклабился я, — А я то думал, что ты сбежал с концами. Оказывается, всего лишь переметнулся на сторону врага.


— У нас разное представление о том, кто враг.


— Действительно. Для меня враги все те, кто занимается похищениями.


— Ты не поверишь, — присел он напротив меня на раскладной стул, который сам и притащил, — Но я этого не хотел. Не хотел, чтобы отец делал то... что делал. Не хотел, чтобы твоих близких похитили.


Близких, а не близкую. Оговорка резанула по нервам. Значит, забрали не только Ольгу. Но кого ещё? Если они похитили и маленького Кира... То я, пожалуй, отброшу на какое-то время все свои моральные принципы и устрою им настоящий ад.


— Предлагаю с этим побыстрее закончить, — предложил Коршунов, — Меня послали переговорить с тобой.


— Иди нахер.


— Что? — дернулся он.


— Нахер. Иди нахер. Ты всего лишь пешка, Коршунов. Жалкая пешка, которая ничего не решает. Пусть сюда приходит тот, кто устроил всё это.


— Ты не в том положение...


— Иди нахер.


— Эдгард, — вздохнул он устало, — Ты усложняешь жизнь нам обоим.


Я промолчал, сосредоточившись на ощущение тепла в груди. Прямо на теле я соорудил печать по сбору энергии. Ещё одна была помещена вниз, под ноги, и наверх, над головой. Сформировав прямо перед собой другую печать, я влил в неё максимум энергии и послал во все стороны импульс.


Когда отклик вернулся, я едва удержался от того, чтобы не выругаться.


Поместили меня куда-то под землю. Метров на десять во все стороны ничего не было, если не считать лифта. Толща земли мешала нормально разобраться, где нахожусь, поэтому мне и пришлось копить силы, чтобы создать мощную печать. Это опустошило меня, зато я наконец-то узнал, кто находится вокруг.


Несколько десятков бесов с довольно высоким уровнем. Ольгу, которую я искал первым делом, обнаружить не удалось. Либо она вне радиуса действия печати, а это несколько сотен метров, либо вообще в другом месте.


Зато я обнаружил кое-кого другого. Где-то в сорока метрах отсюда, тоже под землей, в защищенных металлом комнатах, находились две знакомые мне личности.


София и Катя.


Ещё две причины, чтобы убить здесь всех особо жестоким способом.


— Меня отправили предложить сотрудничество. Ты рассказываешь про дела с князем, про свои способности, начинаешь работать на... — Коршунов замялся, подбирая слова, — На того, кто здесь всем заправляет. За это он отпустит твою знакомую.


— Нахер.


— Соколов...


— Роман, — подался я вперед и посмотрел ему в глаза, — Ты не думал, что если я начну сотрудничать с твоим хозяином, то первым делом попрошу у него разрешения грохнуть тебя особо мучительным способом?


Коршунов отстранился и затарабанил пальцами по столешнице.


— А ты не думал, — спросил он тихо, — Что будет, если и дальше продолжишь сопротивляться? Не буду отрицать — твои способности удивительны. Но они уже просчитаны. Меры предосторожности приняты. Некуда бежать отсюда. Ты ведь не ходок и не сможешь выбраться.


— Пусть так. Всё равно не вижу смысла тратить время на мелкую сошку. Так что, Роман... Иди нахер.


— Если Канис пришлет тебе отрубленную голову Ольги или какую-то другую конечность, в этом будешь виноват только ты.


Канис, значит. Что же, теперь я знаю его имя.


* * *


Роман Коршунов, демонстрируя злость и раздражение... Которые было не сложно показывать, и правда их чувствуя, стремительно вышел из помещения и отправился на выход. Эту зону блокировало метеоритное железо, поэтому переместится он не мог.


«Надеюсь, Соколов не дурак и сможет заметить оговорки»


Роман больше не собирался играть в чужую игру. Он хотел разыграть свою партию. Соколов ему в этом как нельзя кстати подыграл.


* * *


— Ты не справился, — холодно заметил Канис, когда к нему зашёл Коршунов.


— Он не хочет идти на контакт.


— Я слышал.


Канис стоял напротив экранов. В помещение больше никого не было.


— Мне не нравится, что ты меня подводишь, Роман.


— Я делаю, что могу.


— Мы оба знаем, что это не так. Недавно ты доказал, что если тебя правильно стимулировать...


Коршунов стиснул кулаки.


— Мне плевать, кто из вас выполнит поставленную задачу. — продолжил Канис, — Единственное, что мне нужно — это результат. Подумай над тем, кто тебе мешает обеспечить его.


«Чтоб ты сдох, пёс»


— Я вернусь к Соколову и поговорю с ним.


— Нет, — отрезал Канис, — У тебя был шанс. Соколов наглядно показал, как относится к тебе и с кем хочет поговорить.


— Сами пойдете? — не удержался от вопроса Роман.


«Ну пожалуйста... Иди к нему и поубивайте друг друга»


— Это было бы опрометчиво, — повернулся Канис и улыбнулся.


«Проклятье...»


* * *


Новый гость заявился ко мне спустя час после того, как ушёл Коршунов. Может и больше времени прошло, или меньше, но по ощущениям именно столько. Впрочем, это не важно.


Мужчина открыл дверь, прошёл внутрь и уставился на меня с любопытством. Я тоже уставился на него, стараясь держать лицо нейтральным.


— Ты хотел меня видеть. — сказал он.


— Я? Хотел? Это ты хотел мне что-то предложить. Если, конечно же, я не ошибся и ты и есть тот самый Канис, который всем тут заправляет. Или ко мне послали очередного придурка, который ничего не значит?


Канис улыбнулся насквозь фальшивой улыбкой и присел за стул, который оставил Роман.


— Ты слишком уверенно себя ведешь для того, кто в плену.


— А мне что-то угрожает? Хотели бы убить — действовали иначе.


— Логично. Так ты готов сотрудничать?


— Нет. Если забыл, то ты похитил близкого мне человека. Какое после этого может быть сотрудничество?


Канис никак не изменился в лице. Он как разглядывал меня с любопытством, так и продолжил разглядывать. Зверь внутри меня проснулся и дрожал. Этот бес был значительно сильнее меня.


— Давай на чистоту, Эдгард. Ты для меня темная лошадка и сейчас я подумываю, что проще тебя убрать, чем вести переговоры. Неизвестно, насколько ты предан князю и получится ли нам договориться.


Некоторые слова он растягивал, но в целом говорил лучше того парня.


— Обычно, когда хотят договориться, то предлагают что-то хорошее и выгодное, а не шантажируют.


— Дерзость — порок юности.


И снова Канис ничего не сделал, а события пустились вскачь. Дверь открылась и внутрь ввели Ольгу. Она выглядела растрепанной, на лице виднелся синяк, но каких-то других серьезный травм я не заметил.


Привела её сюда женская фигура в маске. Лицо полностью скрыто, волосы собраны сзади в пучок, в руках пистолет.


— Если Эдгард скажет что-то грубое, будет спорить или просто поведет себя невежливо, прострели ей живот для начала, — сказал Канис буднично, не оборачиваясь.


— Эдгард, — Ольга рассмотрела меня и буквально впилась взглядом, — Это ты?


— Это я, — кивнул ей.


— Что с моим ребенком? — в её голосе слышалась едва сдерживаемая истерика.


— С ним всё в порядке, — ответил Канис небрежно, — Мы же не варвары, чтобы похищать детей.


От этих слов Ольга расслабилась. Немного. А потом в её глазах сверкнуло что-то нехорошее.


— Эдгард, — позвала она снова, от чего Канис взглянул на неё с любопытством. — Убей их всех.


Канис усмехнулся, а я активировал печати.


В тот же миг ошейник на моей шее разлетелся пылью, как и основные заряды, заложенные в стенах. Стол превратился в лезвия. Первое пробило Каниса и пригвоздило его к стене. Второе ударило в удерживающую Ольгу женщину.


Ударило хорошо, под подбородок, выйдя с другой стороны затылка. Силы удара хватило, чтобы тело подкинуло вверх, где оно и зависло, нанизанное на штырь.


Ольга отшатнулась, её повело в сторону и она упала.


Ещё одна печать и Каниса... или кого там ко мне занесло, разрывает на куски.


Я не я, если не сдержу своё обещание.


То, что Ольгу привели сюда — значительно упростило наш побег. Правда, не до конца. Не настолько, чтобы он превратился в увеселительную прогулку.


Я отчетливо понимал, что счёт идёт на секунды. Ещё пара мгновений и на меня обрушат всю мощь этой базы.


Поэтому действовать надо быстро. Для начала добраться до соседних камер и спасти сестер. Пробиваться через лифт, потом через верх и снова вниз не вариант. Их сто раз за это время переместить успеют. Не с помощью ходоков, печать блокировки я тоже уже активировал, а банально ногами. Да и сложно пробиться будет. Я знаю, что наверху хватает высших бесов.


Другим путём пойдем. Попроще.


Подскочив к Ольге, я рывком поднял её и прижал к стене.


— Цела?


— Да, — встряхнулась она и выпрямилась, — Что дальше? Как мы отсюда выберемся?


Мне понравилось, что женщина не истерит и не задаёт глупые вопросы. На объяснения не было времени.


— Сейчас, — ответил ей.


Оставив Ольгу, подошёл к трупу охранницы. Измазал пальцы в крови — красная лужа растекалась и блестела над ней. Тело до сих пор трясло. Оно пыталось исцелиться, получало новые раны и дергалось в судорогах. Если бы не маска, то я увидел бы искаженное болью и страданиями лицо.


Создав простую печать, добился того, что кровь стремительно побежала из ран. Её и так натекло прилично, но я ускорил процесс. Тело затихло. В нём не осталось алой жидкости, а следовательно и жизненных сил. Пройдет несколько секунд и бес погибнет окончательно.


С остатками второго тела я поступил точно также. Для задуманного мне потребуется много силы. А кровь — это прекрасный её источник.


Где-то за дверью завыла сирена, а следом раздался грохот. Наверное взорвали лифт, чтобы я точно не сбежал. Пусть так, это уже не важно.


Закончив формировать печать, я задействовал алхимию разрушения. Опасная штука. Малейший просчёт и, при использование крови, есть шанс уничтожить пару кубических гектаров материи. Видел я уже такое. Пусть и в прошлой жизни.


Печать сработала, как надо. Выглядело это так, будто стена перед нами начала растворяться. Мы увидели, как исчезает слой бетона, потом слой железа, следом открывается свободное и техническое пространство. Второй слой бетона и металла были гораздо толще, но алхимия справилась, освобождая проход.


Вложенной силы хватило, чтобы добить до следующей стены. Оставались какие-то жалкие сантиметры. Идеально рассчитал. Был риск, что задену Софию, поэтому опасался бить в полную силу. Но надо же. Когда прижмет, мозги соображают, как надо.


— Бежим, — потащил я Ольгу за собой.


Женщина растерялась от увиденного.


Тащить её за руку оказалось невозможной идеей. Проход слишком узкий. Я бросился вперед, молясь, чтобы нам никто не ударил в спину. Малейший взрыв и толща земли над нашими головами осядет вниз, похоронив нас.


Перед стеной я сформировал новую печать и пробил проход. Внутри обнаружил Софию. Скованную цепями, окровавленную, но живую.


— Эдгард? — подняла она голову.


Вместо слов я разрушил всё то, что её сдерживало, заодно уничтожая камеры и электронику внутри стен.


— Ольга, помоги ей.


Я бросился к двери. Вынес её и наткнулся на охранников. К ним я был готов и активировал печати. Металлическая дверь, которая за миг до этого слетела с петель, превратилась в град лезвий, нашпиговавших мужчин с оружием. Я знал, что каждый из них равен по силе высшему бесу, поэтому выносил их с гарантией, чтобы и думать не могли восстановиться.


Их пришпилило к бетонной стене. Они оставались живы. Металл разрывал их плоть, причинял страдания. Ещё одна печать и лезвия отсекают головы.


Бежать, бежать, скорее... До нужной двери десять шагов. Ещё печать и я почувствовал, как к сердцу подступает холод. Слишком большой расход энергии.


Вскрыв дверь, увидел... Катю приковали прямо к стене. Приковали — недостаточно точное слово, описывающее действительность. Скорее распяли. Руки в разные стороны, к ним приставлены провода. Приглядевшись, понял, что это жгуты, по которым выкачивали кровь.


Бледная девушка висела без сознания. В разорванной одежде, почти голая, она выглядела ужасно близкой к смерти.


А ещё у меня сложилось впечатление, что здесь кто-то был. Я насторожился, замер, обращаясь ко всем возможным способам обнаружения, но никого не обнаружил. К нам тоже никто попасть не мог.


Подлетев к девушке, вырвал из её вен иголки. Сковывающие цепи тоже разрушил и подхватил упавшее тело.


В тот же момент к нам вбежала София с Ольгой.


— Катя! — крикнула первая, — Помоги ей!


Слова обращались к единственной целительнице. С Катей происходило что-то неладное. Раны пусть и затягивались, но медленно. Крови в организме едва-едва, возможно из-за этого. Она как минимум в глубоком обмороке, а как максимум — за мгновенье до смерти.


Пока Ольга использовала свою силу, я тоже на месте не стоял. Запускал диагностирующие печати.


— София, — позвал я девушку, которая напряженно наблюдала за сестрой, — Какого хрена вы оказались в плену?


— Не ругайся, — огрызнулась она, — Не знаю насчёт Кати, а меня развели, как дуру. Кто-то взломал наши телефоны и заманил в ловушку.


— Ты можешь нас перенести?


— Нет. Здесь столько метеоритного железа, что они напрочь блокируют эту возможность. Сможешь нейтрализовать эффект?


— Нет. Надо разрушить камни. Ольга, что с Катей?


— Сильнейшее истощение. Жить будет. Если поставить капельницу, дать покой и присматривать — то гарантированно.


— А если мы будем с ней на руках прорываться с боем отсюда?


— Никаких гарантий.


— Млять, — выругался я.


— К нам идут, — повернула София голову.


Я тоже засек, что кто-то спускается на лифте. Запускаю печать и узнаю, что это отряд высших бесов.


Ну сейчас начнётся. Они познают на себе, каковы алхимики в гневе.


## Глава 23. Побег

Оставалось несколько секунд до момента, когда к нам спустится отряд агрессивно настроенных бесов. Ольга точно не помощник. Она боец, но по характеру, а не боевым навыкам. Да и занята Катей. Та так вообще при смерти и ей бы полноценную медицинскую помощь оказать, а не в бой тащить.

София выскочила в коридор вместе со мной. Оружие она ещё по пути сюда подхватила. Значит, на неё можно рассчитывать. Есть подозрение, что она больше мешать будет, потому что не знает, как именно я действую и что мне нужно. Уже сейчас вижу, что она рвётся кинуться в бой и как мне тогда действовать, чтобы случайно её не прибить?


А времени объясняться нету, лифт опустился и сейчас створки откроются.


Бил я на опережение. До того, как начала действовать София и бесы, метнул к лифту подобранный кусок цепей. Ещё и в крови их смочил.


Когда створки только начали открываться, обе стороны открыли огонь. У Софии было преимущество, так как наши противники набились в небольшой лифт и им особо некуда было увернуться.


Что такое выпущенное обойма против того, чей индекс опасности выше пятидесяти? Ровным счётом ничего. Мелкая досада, способная задержать на пару секунд.


Цепь, которую я бросил, сработала на первый взгляд ничуть не лучше. Взорвалась осколками, прошившими на вылет мужчин в лифте. Я создал вторую печать и осколки полетели ко мне. Когда бесы опомнились и открыли огонь, я уже вместе с Софией укрылся в темнице Кати.


— Секунду! — крикнул я, чтобы София не наделала глупостей и не помешала. — Держи проход!


Печати я формировал так быстро, как только мог. Имея кровь каждого из бесов, можно развернуться, но... Не было времени. Хорошо, что заготовил печати как раз на такие случаи, когда терять нечего, щадить некого и приходится выходить за черту «доброго» алхимика.


София перезарядилась и встретила первого беса очередью. Мутанты проклятые. Очередь почти в упор лишь пошатнула фигуру, выбила несколько капель крови и не дала возможности прорваться. Печать я создал в притык. Ещё бы чуть-чуть и нас начали бы рвать на части.


Металл развеялся, превратился в алые молнии и вырвался наружу, в коридор. Первого беса отбросило и впечатало в стену. Что там с остальными я не увидел.


— Они ослабли. Регенерация замедлена. Действуем, — крикнул я Софии на ходу и сам первый бросился в коридор.


Внутренние силы — не бесконечны. Я это давно понимал и не просто так стремился развить свой потенциал, как беса. Как раз для таких случаев, когда нужно экономить одно, но можно пустить в ход другое.


Единственное, на что я потратил время — создал себе металлическое лезвие, которое и вогнал в горло впечатанному в стену бесу. Того отбросило так сильно, что стена за ним пошла трещинами и он приклеился, не желая падать. Лишь голова повисла, беса явно вырубило. Зная, как легко они могут восстанавливаться и также зная, что время действия проклятия крови ограничено, я стремился нанести как можно больше ран.


Удар в горло, в живот, под подбородок, провернуть и броситься к следующей цели. Со вторым противником София к этому момент расправилась. Она разорвала нагрудную броню, оторвала пластину и вскрыла грудную клетку, добравшись до сердца. Которое и вырвала, отбросив в сторону. После чего кинулась к следующему мужику, который пусть и остался стоять на ногах, но выглядел вялым и замедленным. Остальные так и вовсе, попадали.


Пока я разбирался со вторым бесом, София расправилась ещё с двумя. Четвертого я тоже ей оставил. Пусть выпустит пар, раз так хочет, а я подготовлюсь к встрече новых гостей.


Княжна молодец. Закончив, она не остановилась и принялась раздавать «контрольные», отрывая конечности и вырывая внутренние органы. Оружие она тоже собрала.


— Какой протокол при вашем захвате?


— Чего? — спросила она заторможено, тяжело дыша. — Ты про наши действия или моего отца?


— Если вас до сих пор не освободили, глупо надеяться на это. Тебя учили выбираться из плена?


— Надо пробиться за зону действия метеоритного железа и свалить.


— Тогда первая цель ясна.


У меня есть кровь, немного времени и небольшой план действий. Приступим.


* * *


София пробуждалась медленно, выныривая из темноты, как давно утонувший человек.


Главная беда бесов — боль. Тело восстанавливалось с поразительной скорость, но полнота ощущений никуда не девалась.


Оглядевшись, девушка никого не увидела. Только поняла, что прикована цепями. Достаточно крепкими, чтобы удержать беса. Сковали так хитро, что не было точки опоры для создания усилия. Да и не факт, что его хватило бы. Те, кто планировал похищение княжны, должен был учесть и эти моменты.


Повторный осмотр ничего не дал. Темница, детали, дающие подсказки, где она и что с этим делать, отсутствуют.


То, как глупо она попалась — было отдельной болью. Но это надо же было провести боевую группу на охраняемую территорию так, чтобы не подняли тревогу. Да и сама ловушка... Запоздало София сообразила, как именно её блокировали. Пробили прутом из метеоритного железа. Который ещё и обломался, оставив осколки в теле. Кожа заросла и сейчас девушка ощущала инородное тело у себя в животе. Осколки ещё и ослабляли её способности к восстановлению.


Кто бы до этого не додумался, он был готов потратить чудовищное количество денег. Если стоимость метеоритного железа в принципе можно перевести в эквивалент валюты.


Минуты тянулись мучительно долго. София успела обдумать, какие последствия будут у её похищения. Также она задумалась о том, кого ещё могли похитить или того хуже, убить. Хотя, опять же, вопрос неоднозначен. Иногда смерть предпочтительнее, чем плен. Так, по крайней мере, у врага не появится рычага давления для близких.


София догадывалась, что её отцу выставят ультиматум. Как дочь она хотела где-то в глубине души, чтобы отец защитил её и спас. А как княжна она хотела, чтобы он поступил правильно. После чего уничтожил всех врагов, жестоко отомстив.


Когда слева от девушки раздался шорох, она подумала, что начались слуховые галлюцинации. Но вскоре стена осыпалась и оттуда выскочил никто иной, как Соколов. В робе, со следами крови, покрытый пылью и грязью.


— Эдгард? — удивилась София.


Парень взмахнул рукой и девушка оказалась на свободе. Словно и не было цепей. А их и не было. Рассыпались.


Дальше события понеслись сломя голову. Вместе с Эдгардом из туннеля выбежала Ольга Гвоздева. Сам Соколов вынес дверь и вступил с кем-то в бой. София тоже собиралась броситься на помощь, но не смогла. Тело подвело, она споткнулась и рухнула на пол.


Её подхватили чужие руки и волна исцеления прокатилась по телу.


— Здесь осколок, — нащупала зудящее место девушка, — Он ослабляет.


— Я не смогу его достать.


— Вы поможете мне не отключиться.


Сложив пальцы, София резко ударила и буквально пробила кожу, проникла внутрь и, застонав от боли, схватила чертово железо. Резко дернув, она освободилась от металла и обмякла, отдав на этот рывок все силы.


Ещё одна волна исцеления и рана закрылась. Через несколько секунд София почувствовала прилив сил и встала.


— Спасибо. Я не забуду.


— Помоги лучше Эдгарду.


— Конечно.


Но помогать было не в чем. Соколов зачистил коридор и вломился в соседнюю темницу. Где нашлась... Катя. У Софии внутри всё похолодело. Сбылись худшие предположения. Похитили не её одну.


Происходящее дальше было, как в тумане. Ольга бросилась помогать Кате. Та выглядела ужасно, её раны не исцелялись и кто знает, что с ней успели сделать.


В некотором роде повезло, что к ним спустилась охрана. София смогла выпустить пар, разорвав тех на части. Навряд ли это получилось бы так легко, но Соколов что-то сделал и те ослабли.


Как закончили, тот уселся что-то чертить, а София задумалась о перспективах. Они на чужой базе, подготовленной для того, чтобы удерживать высших бесов и ходоков. Она не чувствовала меток. Те стояли на отце, матери, младшем брате — никого из них она не ощущала, что было впервые на её опыте. Действовала какая-то блокировка. Не только метеоритное железо, но и кое-что ещё. Да и железо... Плотность такая, что уйдет от семи до четырнадцати суток на адаптацию и возможность попытаться... именно попытаться, а не пробиться отсюда.


— Ты знаешь, где мы? — спросила София у Эдгарда.


Был соблазн взорвать лифт, но тот уехал наверх сразу же, как доставил первую партию бесов. Хорошо, что вниз пока не спускается. Девушка огляделась в поисках камер, но те были сломаны. Видимо Соколов постарался.


— Где-то под землей. До поверхности десятки метров. Вверху есть люди, бесов тоже хватает. Это какой-то большой комплекс.


— Ещё кого-то похитили?


— Я засёк только вас двоих, но нельзя исключать, что кого-то держат в другом месте.


София кивнула, принимая новую информацию к сведению. На обучение им в голову вдалбливали протокол действий на тот или иной случай. Если бы похитили её одну, то первоочередная цель — выбраться самой. Дополнительная цель — собрать как можно больше информации о противнике. Подразумевалась, что мстить будут после того, как пленница окажется в безопасности. Иначе говоря, задача Софии в первую очередь сохранить себя, а не кулаками махать. В случае, если пленных несколько, то действовать надо в зависимости от ситуации и того, кого похитили. Так, если бы забрали её младшего брата, то надо было в первую очередь вытаскивать его, как главного наследника. Но забрали Катю и...


К черту правила, — подумала девушка. Надо вытаскивать всех.


Если бы Эдгард сказал, что держат ещё кого-то, то София настояла бы на том, чтобы отбить их. Но если больше никого нет, то значит всё, пора бежать. Сообщить отцу и пусть сюда посылает войско, да разносит всё к чертям.


— Ты сможешь сделать так, чтобы ходоки сюда не прибыли и не убежали? — начала прикидывать расклады княжна.


— Уже. Радиус пока не очень, но сейчас...


Что-то затрещало, запахло сожжённой кровью и София ощутила, как пространство вокруг стало ещё плотнее. Отлично. Значит, никто не убежит и, главное, подмогу не приведут.


— Сколько будет действовать?


— Час-два. Не знаю, — рубленными фразами ответил Эдгард, продолжая чертить, уже в другом месте и активно используя кровь, что выглядело зловеще, но это последнее, что сейчас волновало Софию.


— Дальше что? Есть план?


— Есть. Сейчас...


Договорить Соколов не успел. Внезапно из вентиляции повалил газ.


* * *


Когда носа коснулся едкий запах чего-то нехорошего, я осознал, что задуманный план пошёл насмарку и надо срочно бежать. Мне известны печати, которые могли очистить воздух, но... Они не сработают в замкнутом пространстве. По крайней мере не будут работать бесконечно. Да и без расчётов эти печати не создать.


— Хватай Катю, а я проложу нам путь. — бросил я Софии, а сам внёс изменения в ту печать, которую готовил.


Снова запасы крови, как агрегатора силы, пошли на то, чтобы пробить проход. В месте, котором мы находились, имелось шесть комнат-темниц, коридор и будка с охраной. Если не считать того, где содержали пленниц, остальные помещения пустовали. Может также где-то скрывался запасной проход, на случай поломки лифта, но что-то сомнительно. Если что, сюда ходоки могли забросить кого угодно, так что облегчать условия для побега не было смысла.


Чтобы подняться наверх, нам надо было преодолеть расстояние где-то в пять этажей. По голой шахте, вместе с Катей на плече... Нереально. Я и София ещё бы смогли выбраться. Но с нами ведь Ольга, а она обычный человек.


Поэтому на ходу я придумал то, что могло нам помочь. С той же вероятностью оно могло нас убить, но сейчас не до сомнений.


Создал печать и превратил одну из металлических дверей в ровный диск, облегченного формата. Вторая печать потребовалась, чтобы разрушить створки лифта. Третья — задействовать силу крови и вложить её в диск. Четвертая — создать точку опоры.


— Сюда! — крикнул я.


Газ уже заволок помещение. Я задержал дыхание, остальные сделали тоже самое.


В шахте с воздухом было чуть получше, но не настолько, чтобы легко вздохнуть. Катя не могла задержать дыхание и закашлялась, из-за чего изо рта вырвался кровавый сгусток. Ольга тут же применила силу, а я активировал закладку.


Нас выбросило наверх со скоростью пули. Толчка хватило, чтобы пролететь прямо до висящего лифта. Я всё рассчитал так, чтобы при подлёте днище кабины рассыпалось и мы оказались внутри.


Если бы не реакция бесов, то улетели бы обратно и разбились. Но так я и София успели зацепиться, подстраховав Ольгу и Катю.


— Мне нужно несколько секунд, — предупредил я княжну. — Защиту от пуль создал.


— Действую, — кивнула она, отпустила Ольгу и ударила пальцами по стыку выхода из лифта.


Створки были закрыты, но продержались под силой высшего беса недолго. София напряглась и раздвинула их в стороны. Перед ней сразу же повисло несколько десятков пуль. Не задерживаясь, девушка рванула наружу и напала на тех, кто стрелял по нам.


Я же вывалился следом, упал на колени и ударил ладонями по полу. Бетон — не самая лучшая материя для изменений, но сейчас выбирать было не из чего. Нас встречал десяток наёмников, занявших удобные места в коридоре. София успела добраться до одного, но остальные смогли её подловить и очередями прижать к стене. К сожалению, девушка вышла из под защиты и её расстреляли, но она смогла выиграть мне драгоценные секунды.


Пол взорвался, бетонные копья выстрелили во все стороны, дырявя стрелков. Образовалось облако пыли, скрывая нас из виду. Я бросился вперед, подхватил выпавшее оружие и навёл на ближайшего противника. Ему хоть и досталось, но он ещё был жив. Очередь в голову прервала его мучения.


Патроны закончились, но у стрелка имелся запас. Пара секунд ушла на то, чтобы перезарядить оружие и я продолжил стрельбу. Не зря на учениях бегал. К этому моменту София встала и кинулась в бой. Противники тоже очухались и накрыли нас огнём. Моя атака смешала их строй и отвлекла, но полностью уничтожить не смогла.


Я выстрелил в того, кто гранату хотел кинуть. Уж не знаю, о чем он думал, применяя её в закрытом помещении. Самого бы первого и накрыло. Очередью скосил его до того, как он чеку вытащил. В меня тоже стреляли, отнимая и без того скудные запасы энергии. Мне бы минут десять отдышаться и дальше буду готов подвиги совершать, но что-то такой возможности не дают.


Пока я постреливал, София с особой жестокостью расправлялась с охранной. То шею свернет, да так, что голова в противоположную сторону смотреть начинает, то чужим телом прикроется, то на себя град пуль примет, то руку оторвёт, то кадык вырвет.


Сразу видно творческого человека.


Когда враги закончились, я облегченно выдохнул и повернулся, чтобы проверить, жива ли Ольга с Катей. А то кто знает, могли и не уследить.


— Целы? — уточнил я на всякий случай, хотя видимых повреждений не обнаружил.


— Да. Девушка совсем плоха. Мне нужно время, чтобы стабилизировать её.


Время, время...


Создал печать и запустил импульс, чтобы отследить, кто и где находится. Мы приблизились к основной части базы. Лифт вывел в просторное помещение. Не коридор, а скорее блок-пост. Очень уж двери крепкие впереди, никакой бес пробить не сможет. Газ сюда пока не пускали, поэтому я не спешил куда-то бежать.


Каждая минута играет как на стороне противника, так и на нашей стороне. Так сразу и не скажешь, что выгоднее — бежать, сломя голову, или замедлиться и действовать вдумчиво.


Впрочем, спешка никогда не была сильной стороной алхимиков. Поэтому остановимся, подготовимся и пойдем на прорыв.


— Там впереди ещё противников хватает. Люди занервничали, среди них есть и ходоки, но уйти не могут. Часть местных двинулась куда-то наверх и вон туда, — указал я направление, — Скорее всего собираются эвакуироваться собственным ходом.


— На такой базе может быть система подрыва, чтобы не досталась врагам при захвате, — поморщилась девушка.


София пытались стереть потоки крови с лица, но получалось у неё это откровенно говоря так себе.


— Мне нужно время. Занимай оборону и будь готова двигаться на прорыв, если опять газ пустят.


В любой момент ситуация может обостриться. Мой ум просчитывал вероятности, пытаясь найти оптимальный путь. В первую очередь нужно обеспечивать эвакуацию Софии, а вместе с ней Ольги и Кати. Если они уйдут, будет не так страшно.


Чтобы реализовать это, надо либо покинуть зону блокировки, либо уничтожить метеоритное железо. Оба варианта проблематичны. Враги не дураки. На этот раз камеры отстрелила София. Она это ещё в бою провернуть умудрилась. В прошлых помещениях я их обезвреживал, так что, если мы ничего не упустили, враг не должен знать, что именно здесь произошло. Только сам факт нашего прорыва ему известен.


Незнание подробностей не делает противника идиотом. Он понимает, что раз охрана перестала выходить на связь, значит их уничтожили. Следовательно, будет действовать исходя из этого. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что в их интересах любой ценой нас удержать здесь. Либо пленив по новой, либо уничтожив, но не дав сбежать.


Что они могут предпринять? Вариант первый — закидать нас трупами. София сильна, но и у неё есть предел. Сейчас нас встретил не самый сильный отряд. Пошлют десяток высших бесов и всё, хана. Не справимся. Также они могут нас опять накрыть газом. А ещё взорвать могут, тут девушка права. Я хорошо помню, что на подземной базе Коршуновых так и поступили. Не самый маленький комплекс снесли и захоронили.


Здесь площади побольше, да и слишком много обычных людей. Не бесы и не ходоки. Всего человек пятьдесят наберется. Из охраны — столько же средних бесов. Но это я думаю, что они из охраны, а первые обычные люди. Может и наоборот. Может они все представляют собой вооруженные до зубов отряды, а может ученые или ещё кто.


Как бы там не было, от противника стоит ждать чего угодно.


Ходоков я всего двоих обнаружил. Коршунов и кто-то другой. Кто-то очень сильный. Скорее всего местное начальство, может и Канис, с которым я не откажусь встретиться.


Ах да, десяток высших бесов здесь тоже имелся. Даже больше. Двенадцать штук осталось. Индексы опасности — в районе шестидесяти. Сложно оценить на расстояние, через толщу бетона. Если правильно рассчитал, то они, как и основная масса людей, находится на пару этажей выше.


Вариант пробиваться за пределы действия метеоритного железа показался неразумным. Я точно не знаю, насколько эта зона обширна. Каждый бой — дополнительный риск, что случайная пуля заденет Ольгу или Катю. А то и обоих разом. Как вариант попробовать пробить туннель через толщу земли, но это тоже риск. Земля непредсказуема, легко обвалится нам на головы в любой момент. Когда я пробивался первый раз, то это была вынужденная мера. Сейчас же... Ещё и с Катей на руках, нет, плохой вариант.


Как не крутил ситуацию в голове, не видел гарантированных решений. Поэтому решил уничтожить метеоритное железо. Этим и занялся. Сначала набросал защитную печать, на случай, если кто к нам пробьется. Потом набросал поисковую, на ходу вспоминая все свои наработки в области пространства.


Ольга тем временем занималась Катей. Девушку уложили на пол. София поглядывала на них, но в основном держала на прицеле бункерную дверь.


Единственный раз я отвлекся, чтобы прямо под Катей создать печать притяжения энергии. Надеялся, что это и ей поможет исцелиться, и Ольге силы восстановить.


Если бы я не поступил в институт... Если бы не изучал ходоков... Если бы не исследовал пространственные аномалии... Как много если бы. Без всего этого я бы не смог прямо сейчас нащупать, где именно располагается максимально хаотичное пространство. Именно так и выглядели камни-блокираторы для моего восприятия. Я это ещё приметил, когда изучал один такой, живя у Гвоздевых.


В каком-то роде нам повезло. Ближайший камень оказался рядом, в несколько метрах от меня.


— София, отойди, — попросил я девушку, — Где-то за тобой метеоритное железо.


Она отошла, я подошёл к тому месту, запустил ещё раз отслеживание и... Источник сместился. Это как так?


— Эд? Что не так? — забеспокоилась княжна.


— Да железо смещается, не могу понять, в чем причина.


— Эм... Может в этом? — достала она из кармана...


Твою то мать. Всё это время у неё был образец?! Чтоб вас всех!


— Дай, — протянул я руку, сдержав ругательства. — Если повезет, вы сможете отсюда убраться.


— Вы?


— Да. Я останусь и завершу начатое.


— Ты про что? — забеспокоилась София.


Я не ответил, сосредоточившись на расчётах. Теперь, обладая образцом и используя алхимию подобия, найти другие камни было плевым делом. Мне потребовалось меньше минуты, чтобы обезвредить всю систему. Около десятка небольших камней были распределены по всей базе. Самые дальние я не уничтожил. Да и ближайшие тоже не уничтожил. Просто нивелировал эффект и стабилизировал пространство вокруг нас. Добавил к этому ещё печать-защиту от собственной блокировки и проход оказался свободен.


— Уходите, — потребовал я.


— Я не оставлю тебя здесь. — заупрямилась София.


— Уходи и приведи помощь. Нет времени спорить.


— А если тебя убьют? — возмутилась она.


— А если прямо сейчас Катя умрет, потому что ты медлишь?! — надавил я.


— Чтоб тебя...


— Эдгард...


Ольга хотела что-то сказать, но София схватила её за руку и они втроем исчезли.


А теперь начинается самое интересное. Я иду убивать.


## Эпилог

Роман Коршунов стоял рядом с Канисом. Тот наблюдал за изображениями на экране. Одно из них показывало Софию Медведеву, сейчас плененную и скованную. Коршунов видел в этом некую иронию. Он и сам успел побывать в застенках князя и познакомиться с его дружелюбием. Так что увидеть его дочь в плену доставляло хоть и низкое, но удовлетворение с мрачными оттенками.

Эта эмоции пришла и ушла. Внимание мужчины было сосредоточенно на другом. После провала, Канис... Короткий приказ по рации и в ход пустили новый план.


Из-за чего Роман тихо злился и готовился вмешаться.


Было от чего занервничать. Неизвестно, чем руководствовался Канис, но он послал к Соколову подставного беса и... Камилу.


«Малолетняя дура...»


Кто бы знал, насколько Коршунов был взбешен тем, что она влезла в всё это. А Канис и рад. Подарил девочке силы, обработал и отправил на сверхважное задание, чтобы та показала себя. То, что это задание смертельно опасно — оставалось за кадром.


На экране было видно, как к Эдгарду сначала вошёл бес. Удивительно, но Соколов начал с ним разговор.


— Приведи её, — передал Канис в рацию.


В помещении появилась Камила, которая привела пленницу. Сама девушка была в маске, скрывая лицо.


— Зачем? — спросил Роман, — Зачем маска?


— Пусть для твоего друга будет сюрприз. — ответил Канис, не поворачиваясь, — Они ведь общались, не так ли?


— Она недостаточно подготовлена, чтобы быть там, — процедил Роман.


— Камила сама вызвалась. Сказала, что сможет на него повлиять, если не удастся сразу договориться.


«Дура... Какая же дура... Надеюсь, Соколов догадался, что это она»


— Не дергайся, — сказал Канис, — Соколов надежно заблокирован. Так что не вздумай всё испортить.


«Если ты так веришь в то, что он заблокирован, то почему сам не выйдешь к нему?»


Больше всего на свете Роман хотел кинуться на Каниса. Оторвать ему голову, захватить рацию и послать Камиле приказ срочно уходить из клетки со зверем. Слишком Соколов выглядел уверенным, чтобы по-настоящему верить в то, что он попал в ловушку.


«Возможно, Канис этого и добивается. Хочет увидеть его в деле, поэтому и отправил к нему пленницу, чтобы спровоцировать»


С Канисом никогда нельзя быть уверенным хоть в чем-то. Всегда его планы имели второе и третье дно. Всегда они сопровождались насилием и безумием.


Стоя вдвоем, они наблюдали за тем, как разворачивается беседа.


А потом камера отключилась. Канис не шелохнулся, но от него отчетливо повеяло напряжением. Выругавшись, Коршунов бросился на помощь к сестре.


* * *


Канис стоял, продолжая наблюдать через камеры за происходящим. Коршунов убежал, но это было не важно. Как-то ситуация вышла из под контроля. Пока в пределах допустимого, но возникло стойкое ощущение, что это только начало.


Связь с местом задержания Эдгарда Соколова исчезла. Канис подошёл к пульту возле экранов и потянул за рычаг. Ничего не произошло. Хотя звук от подрыва должен был донестись и до сюда.


— Группа зачистки, — сказал он в рацию, — Спустись вниз и зачистите всех, кого там обнаружите.


Парень, безусловно, попался им любопытный, но слишком уж странные способности, предположительно не поддающиеся контролю. Для его сдерживания приняли меры исходя из той информации, которую удалось достать, но этого, очевидно, оказалось мало.


А значит игры кончились и пора бить на поражение. Только вот ударить не получалось.


Канис рискнул щёлкнуть другой переключить и включить единственно черный экран. Изображение показало камеру с Екатериной Майер-Медведевой. Истощенная девушка висела на цепях, рядом с ней стоял помолодевший Первый, к чему-то прислушиваясь. Миг и он исчез.


Сбежал, — подумал Канис.


В чутье существа, которое прожило несколько столетий, мужчина не сомневался, поэтому и сам задумался о том, чтобы покинуть базу. Но то, что мог позволить себе старик, не мог позволить себе Канис. Именно он отвечал за операцию. Потерять пленников и базу — это провал, после которого карьера и жизненный путь мужчины закончатся.


Поэтому он и стоял, поджав губы, наблюдал за разворачивающимися событиями. Отметил, как Коршунов пронесся по коридорам и как его остановили у лифтов. Парень орал и возмущался, но напасть не рискнул. Смотрел на то, как боевой отряд отправился вниз.


В этот момент в другой темнице, где содержали Софию Медведеву осыпалась стена и Канис увидел вбегающего Соколова.


— Любопытно, — пробормотал мужчина недовольно.


И снова камеры отключились. Что-то такое этот Эдгард сотворил, что нарушил сигнал. Потом камеры выключились и в коридоре.


— Они во втором блоке, — передал он по рации.


— Переговорщик и охранница уничтожены, — раздался ответ, — Объект ушёл через туннель. Преследование невозможно, земля осыпалась.


Канис припомнил, сколько метров разделяли два помещения. Слишком много, чтобы в ручную их прорыть. А значит Соколов сделал что-то такое, что смогло разрушить толщу земли.


— Группа два, — сказал Канис в рацию, — Спуститесь в темницу. Опасность высокая. Будьте готовы к противостоянию.


— Принято. Бить наповал?


— Да. Женщин оставить по возможности в живых.


— Принято.


Пока первый отряд поднимался обратно наверх, второй спускался вниз.


Рация осталась включена. Канис слышал, что там происходило. Выстрелы, крики боли, стоны умирающих, противные, чавкающие звуки.


— Может газ? — спросил сам себя мужчина, когда группа зачистки была уничтожена и активировал следующий шаг в обороне.


Место, где содержались пленники, было рассчитано не на уничтожение любой ценой, а подавление. Выпущенный газ был способен вырубить и высшего беса. Но снова что-то пошло не так и вскоре София Медведева расстреляла камеры наверху. Как она преодолела столь быстро шахту лифта — осталось загадкой.


По протоколу, в случае прорыва периметра сдерживания, требовалось начать эвакуацию. Что Канис и сделал. Давненько таких провалов не было в организации.


— Кто же ты такой, Эдгард Соколов...


Канис обдумывал увиденное и не мог понять, в чем его сила. Не ходок. Не высший бес. При этом силы столько, что уничтожает всё на своём пути. Хотя из того, что успел увидеть Канис, пока София Медведева на расстреляла камеры, парень в битве играл второстепенную роль. Но как-то же он смог освободить пленницу.


Попробовав переместиться, Канис с удивлением обнаружил, что не может. Дело приняло дурный оборот. Не то, чтобы он боялся после возвышения, но... Оказаться без привычных способностей нервировало.


Надо было что-то предпринять и Канис отправился наружу, чтобы лично разобраться с проблемой.


* * *


Когда Роман добрался до камеры допроса, то увидел лишь смерть. Тело Камилы было прибито к стене. Чудовищным, металлическим штырем, который пробил голову.


Из неё словно вытащили всю кровь, кожа на руках высохла и пошла трещинами. Она выглядела, как мумия, бледная, как мел.


— Нет, — шептал парень, — Этого не может быть, нет. Камила...


Он выдернул штырь, подхватил тело, снял маску... Лицо когда-то юной девушки было искажено мукой. Глаза лопнули. Роман увидел темные провалы. Кожа потрескалась, губа была прокушена.


— Нет, — продолжал шептать он, баюкая на руках мертвую сестру.


* * *


Когда мои невольные спутницы исчезли, я выдохнул с облегчением. Как минимум, они выживут, а значит все старания были не зря. Не то, чтобы я готовился умирать, но если это вдруг случится, сильно горевать не буду.


Прожил две жизни, пусть и коротких. А это на одну больше, чем мне было отмерено.


Отогнав разрушительные мысли, продолжил готовиться.


Усилил печать блокировки, сделал амулет от пуль и гранат. Схемы давно известны, оставалось взять подходящий носитель и вложить печать. Минимально подходящий — того, что следует использовать для долгосрочной работы здесь нет. А если и есть, то искать слишком долго.


Ко мне никто не спешил врываться. Я отслеживал, как по ту сторону стягиваются войска, но и сам не торопился нападать. Здесь больше нет Софии, чтобы прикрыть в случае чего. Малейшая ошибка и задавят.


Надо рассчитать так, чтобы противник не смылся, не убил меня и чтобы подмога успела подойти. При этом я не собирался отказывать себе в удовольствие самому покрошить тех, кто посмел похитить близких мне людей.


Я не я, если не заставлю их заплатить.


Когда приготовления были закончены, я последний раз отследил, кто и где находится. Один из ходоков спустился вниз, в мою камеру и завис там. Второй стоял за рядами собравшихся сил. Уверен, именно этот тип самый опасный на всей базе. И, кажется, он собирается посмотреть, что я буду делать. Ещё и вступит в бой в последний момент.


Когда высшие бесы заняли позицию по ту сторону и наконец-то решились открыть дверь, я пустил в ход закладки. Швырнул металлическую шайбу, в которую была заложена печать на основе закона подобия.


Успел изучить, как были вооружены местные бойцы. На каждом завались металла. Оружие, крепления, броня. Хватает того, что схоже между собой.


Этим и воспользовался. Судя по тому, как расположены бесы, впереди, за дверью, не коридор поджидает, а просторное помещение, возможно несколько комнат, неизвестно с какой мебелью и препятствиями. Может бесы просто стоят, а может попрятались за что-то, за чем их не достать.


Сомневаюсь, что они любители кривых поз, поэтому второй вариант. Бить по ним чем-то — это риск промахнуться. Лучше вспомнить основы тактики и сбить строй противника, порушить его планы.


Шайба вылетала, а ко мне влетело несколько гранат. Уж не знаю, какие, но наверняка приятного мало будет, если взорвутся. Хорошо, что я это предусмотрел и гранаты зависли в воздухе.


Тем временем шайба улетела куда-то в середину скопища врагов и сработала, как мощнейший магнит. Я проверил расположение бесов и увидел, как тех резко повыдергивало и стянуло в кучу. Но это было лишь первой частью. Гранаты также притянуло к шайбе. Её они маловероятно, что коснутся, скорее взорвутся рядом с грудой тел.


Ну а дальше... Активировал следующую печать и вся та кровь, которую я собрал из тел, выстрелила алой молний. В той стороне что-то взорвалось, послышались вопли боли и я рванул вперед, на ходу открывая огонь по тем, кто ещё шевелился и был жив.


А живы были все. Живучие твари.


Стрелял я не просто так. Хотел задержать и пустить кровь. Добежав до противника, откинул автомат и прыгнул прямо в кровавое месиво.


Кровь — это идеальный проводник, а ещё источник большой силы. Если до неё добирается темный алхимик, то ты считай труп или марионетка в его руках.


Я темным не был... Большую часть своей жизни. Но и светлым прямо сейчас меня назвать нельзя.


Мудрить не стал и использовал алхимию трансформации, с вкраплениями алхимии подобия и формы. Чужая кровь приняла форму шипов и выстрелила во все стороны, вытягивая ещё больше крови.


После такого бесы не встанут.


Не останавливаясь, я прямо на полу принялся чертить следующую печать, попутно отслеживая, что главный противник двинулся в мою сторону.


Я и правда оказался в просторном помещение, с кучей дверей и выходов, и несколькими коридорами. Вот из одной комнаты смазанная тень и вылетела. Настолько быстрая, что я лишь движение и заметил.


Так бы и погиб, если не заготовки. Алые путы рванули к бесу, тот попытался увернуться, но не так-то легко это сделать, если они преследуют тебя.


Мужчину подбило, протащило по полу, разорвало живот. Но... этого оказалось мало.


— Любопытно... — проговорил этот тип.


— В аду любопытничать будешь. — прошипел я, выкидывая металлические копья.


Тоже заранее их подготовил. Первое мужчина поймал, второе отбил, третье врезалось ему в руку, от четвертого он отпрыгнул, а пятое попало в почти закрывшуюся рану на животе.


Больше мне и не надо.


— Если это всё.... — бросил он.


Я активировал закладки и колья вернулись ко мне. Перехватил я то, что было измазано в его крови.


— Замри и не двигайся, иначе умрешь, — предупредил я.


— Учитывая всё тобой сделанное, угроза не пустая, — хмыкнул мужчина.


— Может представишься для начала?


Я тянул время, продолжая формировать невидимые для него печати. Внутренности давно сжимало ледяной рукой и не знаю, сколько ещё продержусь. Надеюсь, на пару атак хватит.


— Я Канис.


— Ну да, я так и подумал. Канис или очередная дешевая подделка?


— Можешь быть уверен, я настоящий, — улыбнулся он.


Улыбнулся как хищник, чувствующий себя уверенно и готовый броситься в бой.


— Мы могли бы с тобой договориться. С твоими талантами и нашими ресурсами...


— Мы — это кто?


— Речь о той организации, которой я служу.


— А название у вас есть?


— Оно нам не нужно.


Ещё несколько секунд.


— Если хотел сотрудничать, то придумал не самый лучший...


Я не договорил. Ударил раньше, чем закончил фразу. Каниса скрутило, отбросило на стену и впечатало в неё. Я же подхватил ближайший автомат, убедился, что он снят с предохранителя и открыл огонь.


Выпустил всю очередь, но словно этого и не делал. Задействовав алхимию крови, я добивался серьезных внутренних нарушений и сбитой регенерации. Но эта тварь, а человеком его трудно назвать, исцеляла раны прямо на глазах, несмотря на мои старания.


Я и второй автомат подобрал, разрядив его, но этому монстру хоть бы что. Постоял под пулями, потрясся немного и... Собирался кинуться в мою сторону, но замер.


После чего развернулся и побежал.


Пару секунду я тупо хлопал глазами, пока Канис не скрылся из виду. Усталость всё же сказалась на скорости работы мысли. Я готовился к смертельной схватке и банально оказался не готов к такому бегству. Запустив печать обнаружения, увидел, что к нам пожаловали гости. Судя по всему, подмога прибыла.


Но так легко сдаваться я не собирался. Вскочил и бросился к тому месту, где расстрелял Каниса. Крови там много набрызгало.


— Эдгард! — послышался чей-то голос, но я не обратил внимания.


Быстрее... Быстрее...


В последний момент я замер, так и не завершив начатое. Толку не будет. Немного раню, но и всё. Слишком далеко удалился Канис, чтобы подействовало в должной мере.


Лучше поступить иначе.


— Эдгард! — рядом возник сам князь, — Ты в порядке?


— Да. И я теперь могу отследить нашего врага.


По тому, как блеснули глаза князя, я понял, что ему эта новость понравилась.


Очень понравилась.


* * *


Конец книги.