# Влад Поляков. Призрачный воин

Влад Поляков

Призрачный воин

Огневеющий Разлом — твердыня расы демонов, ведущих вечную войну. Впрочем, как и все народы сгорающего в битвах мира… В противостоянии может быть важна каждая мелочь, что уж тут говорить о наследии древних демонов, силами которых и был создан Разлом. Огар, демон из Дальнего Поиска — разведывательно–диверсионной структуры демонов — получает от информатора ключ к наследию древних. Вот только ключ этот оказывается привязанным к тому, кто впервые его активировал. Теперь у начальства не остается иного выбора, кроме как послать Огара во главе небольшой группы на поиски магических сокровищ. Пройти сквозь земли врагов, вырвать таинственные ценности из‑под носа обитателей Подземного Предела и вернуться 'на щите' - чем не вызов для амбициозного и циничного демона?

Глава 1.

— Ногами быстрее шевелите, огненные ваши души! — злобно и хрипло рявкает на нас Дхаарг, командир разведгруппы. — Иначе не успеем, клыки свои против дохлой крысы поставить готов…

— Крысу лопать будешь или просто так, ради красного словца похваляешься?

— Огар… заткнись, проклятье мое вечное, — обреченно стонет командир. — И доколе с тобой мучаться? Вот убьют меня, хоть одно утешение — твою ехидную морду долго не увижу. Такие как ты не только не горят, но и не тонут. Ни в чем не тонут, про воду даже и упоминать не стоит — это для тебя вовсе мелочь.

Оскорбляться на народную демоническую мудрость было бы несколько глуповато, а на нашего командира и тем более. Да и время сейчас выяснению отношений вкупе с особо изощренными издевками никак не способствует. Бежим ведь, очень быстро бежим, стремясь выскользнуть из того колечка, в которое нас очень хотят замкнуть. Не любят нигде диверсионно–разведывательные отряды, ой как не любят! Нет, любят, но исключительно в дохлом или же пленном состояниях. А это, в свою очередь, сильно несимпатично для всех нас, членов группы.

Поверьте, нет ничего более мерзкого, нежели удирать от противника, находясь на его родной территории. Привычное занятие, не представляющее ничего оригинального, но вместе с тем наиболее опасное. Все неудачники отсеиваются очень быстро, во время первого или второго рейда, выжившие же становятся жесткими и хитрыми профессионалами. Такими, как все мы, пытающиеся в настоящий момент оторваться от элитных ловчих отрядов проклятущих лесных хозяев — эльфов. И кто только засунул нас в самую гущу событий? Хотя известно кто — Дальний Поиск расстарался, наше родимое начальство в лице Корунга. Тот еще, доложу я вам, шутник и затейник. Сознание, частью занятое бегом и отслеживанием окружающих изменений, все же послушно соскользнуло вглубь, оживляя воспоминания…

***

Крашг, одна из мощных крепостей Огневеющего Разлома… Родное уже место, где я далеко не первый год обретаюсь на самой что ни на есть передней линии давней, в принципе не способной прекратиться войны. Иногда она затихает, порой вновь вспыхивает кровью, сталью, буйством магии. Война… Она всегда где‑то рядом, и кажется не существует той силы, которая способна пусть не остановить ее, но хотя бы успокоить на сколь‑либо долгий период времени. Странный наш мир, где даже высшие силы постоянно готовы сожрать друг друга, временами заключая союзы и столь же легко нарушая их.

Вот только нам до этих самых высших сил, называющих себя богами, нет ровным счетом никакого дела… Ну да, поклоняться кому‑то из них? Помилуйте, нам и без них было бы хорошо. Да и чем они в состоянии прельстить нас, тех, кто и так в состоянии получить все? Небесные кущи, обещания исцеления, покоя, чего‑то еще, столь же банального и примитивного до отвращения… Предлагайте кому другому, но только не демонам.

Ага, так оно и есть. Живущие в Разломе — демоны, к коим и я отношусь вот уже очень долгое время. Разрешите представиться — Огар, Призрачный Воин. Огар, как вы наверняка догадались — это мое имя. Ну а Призрачный Воин… скорее не прозвище, а особенность демонического тела. Призрачные, Видящие, Пожиратели Стихий, прочие создания Огневеющего Разлома — число их хоть и не бесконечно, но довольно солидно. Все мы в чем‑то отличны друг от друга, но и общего достаточно. К тому же особенности, полученные при зарождении демонической формы, они, знаете ли, вовсе не заставляют специализироваться на чем‑либо одном. Просто это дает определенные преимущества в том или ином случае, остальное же зависит только от конкретной личности.

Все мы тут воины, только одни более полагаются на мощь и способности демонической формы, ну а иные предпочитают знания магического толка. И, само собой разумеется, владения клинком еще никто не отменял! Не столь важно, будет этот клинок из закаленной стали или же он есть часть твоей демонической сути. Разница, если она тут и присутствует, скорее философского характера, не более того. Да еще в человеческой ипостаси всем нам без исключения удобнее все же использовать материальное оружие. Опять же замечу, что магия не в счет, это я относительно сути демона.

Удивлены? Не стоит, право слово. Да, все мы имеем как бы две формы — человек и демон. Многие из нас раньше были людьми, лишь потом приобретя иную грань своей личности. Процесс, доложу я вам, длительный и весьма тяжелый, но не о том речь. Тогда о чем? О той войне без границ и правил, которую объявили Огневеющему Разлому практически все иные земли нашего мира. Войне без каких‑либо кодексов чести и без соблюдения общепринятых между собой правил, войне на уничтожение. А разожгли эту войну сами боги нашего мира.

Именно так! Ну претила им сама мысль о том, что существуют те, кто в принципе отказывается от высокого покровительства небес, предпочитая жить так, как сами желают. Первое то время на созданный изначальными шестью демонами Разлом не обращали особого внимания как на что‑то малозначимое и не шибко интересное. Ну а что: располагается далеко, интереса из‑за практически полного безлюдия практически не представляет, к тому же своих хлопот предостаточно. Ага, другие расы делить надо. Кто кому поклоняется разбираться и опять‑таки повоевать за лучшие земли для их обитания стоит. Это ведь не просто так, а еще и свою мощь и силу упрочить. Чем более велик, к примеру, народ эльфов, тем более силы получит их божество — Эрландаэль.

А велик Эрландаэль, так то поперек каменной глотки его вечному сопернику Шахру, что под свою стальную длань кобольдов прибрал. Вот и пошла грызня смертным грызом… Хотя по всей логике у них и конкуренции особой по зонам влияния быть не должно. Эльфы по большей части лесной народ, ну а кобольды — этих из подземелий разве что особо сильными и настойчивыми пинками вытащить реально. Ан нет, конкурирующие красавцы всегда причину для споров найдут. И уж коли найдут, то это всерьез и надолго. Если же двое друг дружку лупят, тут и третий найдется, потом четвертый и так до полного присутствия всех божественных сил. У всех свои интересы, свои народы…

Разумеется, каждая раса об этом переделе влияния во всей красе расписала, во главу своего небесного покровителя поставив, ну а остальных малость принизив, так это дело естественное и вовсе даже обычное. Да мне то оно как бы и без разницы, дела давно минувших дней. Просто этой первоначальной неразберихой и войнами за передел влияния Изначальная Шестерка основателей Разлома воспользовалась в полной мере. Сначала вовсе не обращали внимания, потом откладывали «до поры до времени», затем же Огневеющий укрепился вполне и вполне серьезно… И началась та самая война, где многие забыли о своих склоках. Забыли? Не–ет, не забыли, временно отложили на второй план, выдвинув на первый нас.

Жуткое было время. Непрекращающийся хаос битв, грандиозных сражений, где сталь и магия мешались в единое целое, а боги порой принимали непосредственное участие. Война Багровых Рек — именно такое название осталось у всех без исключения в памяти. Реки крови…

Чем это закончилось? Собственно, конца и края так и не видно, просто кое‑что сильно изменилось. Изначальные демоны, не знаю уж каким образом, сумели таки вышвырнуть богов за пределы этого мира. Так сумели, что они больше не смогли принимать непосредственного участия в боях, хотя возможности оказывать влияние на ход событий не утратили. Сами же Изначальные… Теперь это шесть каменных статуй в Дхар–Тарге — центральной цитадели Разлома. Вроде они не мертвы, но и не живы тоже. Так, зависли между миров и вот уже сколько лет не удается уловить даже оттенка мысли. Печально, поскольку многое хотелось бы узнать, о многом спросить. Но, так или иначе, первый наскок на Разлом удалось сдержать. Время Багровых Рек закончилось, начался иной период, где с демонами волей–неволей приходилось считаться, хотя бы с фактом нашего существования. И, конечно же, все столь же сильным оставалось желание нас уничтожить у тех, кого Изначальные ухитрились серьезно ограничить в возможностях.

Войны за веру… Мда, это самые жестокие и кровопролитные войны из всех существующих. Ну а если мы для них — символ мук, боли и страданий для грешников, то как же не попытаться уничтожить? Вот и стараются изо всех сил, только сил теперь не столь много, как было в самом начале. Ну а мы… Мы стараемся оправдывать их ожидания в какой‑то степени. Вечные воины, для которых битва родная стихия, а боль и смерть — давно привычные спутники по жизни. Битва за жизнь, жизнь ради битв — тут для нас разобраться практически невозможно, да и времени нет, откровенно говоря. Вот в таком мире мы и живем, достопочтенные…

Впрочем, лично у меня особых претензий быть и не может. Помирать я точно не собираюсь, предпочитая предоставить это право тем, кто пытается обнажить против меня клинок или же активировать боевые чары. Так оно воину более подобает, право слово.

Да и со стратегической точки зрения значительно легче стало — нет уже того единого фронта, испарился и восстанавливаться не собирается. Да, нас сильно потрепали, очень сильно, но и для тех, кто вот–вот готов был почувствовать себя победителями, напряжение сил оказалось чрезмерным. Они просто устали, да и давние раздоры сыграли свою весьма полезную для нас роль. И тут серьезную роль сыграло выдворение богов за пределы материального мира, куда они более не могли сунуть свои загребущие лапы. Теперь им приходилось действовать опосредованно, через своих аватар–посланников, силы которых были все же значительно меньше… Расчет был не столько на мощь, сколько на хитрые комбинации, интриги. А где пошли интриги, там возникает естественное желание пустить сие оружие в ход не только против четкого врага, но и против союзников поневоле. Дескать, мы и врага уколем, а заодно и будущего конкурента ослабим.

Тайные интриги, игра драконов под ковром — то самое, что способно хоть и не переломить хребет коалиции, но вызвать постоянную аллергическую сыпь по всему организму. Ну а чесать принародно то место, кое таки да чешется — не всегда возможно в обществе, которое хотя бы иногда пытается ассоциировать себя с приличным. Ну а невозможность почесаться вволю делает членов сообщества крайне раздражительными, особенно если они точно знает, кто причина этой напасти. Естественно, в ответ идут аналогичные меры, и возникает если и не внутренний фронт, то уж точно серьезные проблемы и разногласия.

Со стороны наблюдать за подобным весьма забавно, ну а коли появляется возможность подкинуть дровишек в разгорающиеся склоки — так то и вовсе великолепное развитие событий. Что наши правители и сделали, тем самым продемонстрировав то, что интриги и демоны — вещи ой как хорошо и крепко совместимые. А результат… Если признаться честно, то он ошеломил всех, приведя к созданию нового, весьма странного и своеобразного образования. Иными словами, нежданно–негаданно на горизонте нарисовался Некрон — земля Породнившихся со смертью.

Это был просто шок. Никто не ожидал возникновения новой… не расы, но чего‑то отдаленно на нее похожего. В чем‑то их возникновение было схоже с нашим, но были и существенные отличия. Существа между жизнью и смертью, со своей очень странной логикой и не очень понятными целями. По большей части это были человеческие маги с незначительными вклинениями эльфийских чародеев. Только у них не было никакой поддержки Изначальных сил, пусть и на первых порах. Лишь поразительно глубокое проникновение в тайны бытия и НЕбытия, да совершенно иная форма магии — Магия Смерти. Сильная, многоплановая, ориентированная по совершенно незнакомым принципам построения заклятий. И неготовность наших врагов бросить все силы на подавление возникшего Некрона. Они просто опасались удара с нашей стороны, причем совершенно справедливо опасались.

Так и получилось, что новое образование сначала потихоньку укреплялось, а потом и стало заявлять о себе если и не в полный голос, то и не робким шепотом. Зато отношения с этими созданиями… тут что‑то за гранью всех и всяческих понятий! Ну как можно говорить с теми, чей образ мыслей по большей части непонятен, а то немногое, что можно воспринять, все равно кажется чем‑то иным, отличным от привычной логики. Влияние философии смерти и ее связи с жизнью и всем остальным? Возможно… Но нельзя отрицать и того, что отдельные Некроны при личной беседе вполне могли сойти за обычных людей или эльфов, пусть и с некоторыми странностями. Да уж, тайна, завернутая в загадку и покрытая облаком густого тумана.

Как выразился по этому поводу сразу после возникновения Некрона Беразет, один из тех демонов, что стоят на вершине власти в Разломе: «Это вообще не пойми что, но это нечто надо как‑то использовать…» Прочие демоны из Верховных задумчиво почесали кто шевелюру, кто хитиновую или костяную броню и согласились с тем, что Некрон — полнейшее безобразие, и все же это лучше остальных соседей в нашем безумном мире. Туманно и малопонятно, спору нет, но даже эти слова оказались весьма взвешенными и логичными по сравнению с реакцией иных рас.

Комики не нашли ничего более «разумного», нежели объявить Некрон очередной ипостасью вселенского Зла и не записать в ближайшие союзники демонов, то есть собственно нас — Огневеющего Разлома. Да еще проповедники всех рас вопили о сем столь долго и усердно, что мы просто не могли не откликнуться на такие настоятельные рекомендации. Ну, союз не союз, зато пакт о ненападении и сотрудничестве во многих областях был действительно заключен. А Некроны… Это личности странные, но по каким‑то своим понятиям в принципе не способны не то что слово нарушить, но и хоть сколько‑то отойти от буквы и духа заключенных соглашений. Такие жесткие установки психики, как мы смутно догадывались, являлись неотъемлемой частью Пути Смерти, который лежал в основе всего их бытия.

А нам что? Нам от этого одни сплошные преимущества и никаких проблем. Заиметь пусть странного, но местами все же союзника — дело весьма хорошее и полезное. Почему местами? Да просто они далеко не всегда вели себя как именно союзники, хотя и врагами не становились. Некроны! По–иному и выразиться сложно.

***

Наш мир… Войны, теперь уже обильно приправленные интригами, дальними разведрейдами на территорию противника и прочими прелестями бесконечной вялотекущей воны. Да, именно вялотекущей, но с завидной периодичностью вновь взрывающейся короткими, все так же истребительными боями. Потом затишье на пару месяцев или лет, при котором не утихает война иная, незаметная, а там вновь все несется по свихнувшейся спирали бытия.

Сияющая Империя людей, Подземный Предел кобольдов, Трок, он же царство Детей Воды, которые переменчивы в делах и мыслях по семь раз на дню… Болота я–гродов, рептилеобразных тварей, куда мало кто решается заходить, поскольку те обитают в самых глухих и топких местах. Цверги, вроде бы обитающие рядом с кобольдами, но не имеющие с ними ничего общего и находящиеся в этой расой не самых теплых отношениях. Клаорон — эльфийская страна, которая подминает под себя почти все древние и не очень леса. И это еще из наиболее крупных и значимых… Многообразие во всей красе, вот только очень сложно представить, кто, с кем и против кого будет дружить не то что через год, но и спустя пару месяцев.

Нет, теоретически они все не любят нас и Некрон, но сие вовсе не мешает им увлеченно строить пакости друг другу. Ну а коли так, то и нам грех не посодействовать сему благому душевному порыву. Для того Верховные наши демоны и создали Дальний Поиск — службу, которая не столько анализировала общую ситуацию (на то и другие демоны имелись), сколько организовывала сбор информации и рейды диверсионно–карательного характера. Туда я по непоседливости своего характера, а также склонности к рисковым авантюрам и вступил… двумя ногами сразу.

Жаловаться не буду, интересного много, да и о скуке навсегда забыл. Вот только хлопот обвалилось столько, что порой появлялось единственное желание — вышибить из родимого начальства пару месяцев отдыха и завалить без каких‑либо изысков в одно из вулканических кипящих озер. Ну, не все время в воде, само собой, да и не одному, а в приятной компании одной из весьма привлекательных демонесс, но…

Что, думаете, не дают заслуженного отдыха? Дают, еще как и без малейших отговорок, с этим никогда проблем не возникало. Просто выдержать в режиме пошлейшего ничегонеделания я мог неделю, ну полторы от силы. Потом же начинался неизлечимый зуд, снять который могло лишь новое поручение, желательно из нестандартных. Парадокс, однако! Во время рейдов мечтаю об отдыхе, во время отдыха о новых авантюрах. Начальство в лице Эрхога Корунга ржет издевательским образом, завидев мою физиономию. Улыбка у него добрая, только клыки способны ввести обычного человека, эльфа или цверга в состояние полного нестояния, то есть обрушения на пол в полу- или обморочном состоянии. Человеческую свою ипостась он не слишком часто принимает, разве что при необходимости, вот и восседает своей полутонной тушей на специальном укрепленном кресле.

С первого взгляда неосведомленному визитеру могло показаться, что это просто ничего из себя не представляющий тип, которого чисто номинально посадили на место главы Дальнего поиска Крашга из уважения к былым заслугам на поле боя. Ну а всеми делами ведает какой‑то из заместителей. Обманчивое впечатление… Под маской тяжелого и окостеневшего ветерана скрывался ум талантливого аналитика и разработчика запутанных комбинаций. Да и ощущение расслабленности Эрхога ввело в роковое заблуждение кое–кого из весьма неглупых существ. Мне в деталях и со всеми подробностями рассказывали, как один из Летучих Отрядов Клаорона был под прикрытием атаки на крепость заброшен специально для ликвидации Корунга. Слишком он досаждал господам эльфам, поскольку приграничные районы буквально рыдали от карательно–диверсионных рейдов, планы коих были разработаны именно им.

Грамотно организовали отвлекающий маневр, четко сработали и маги, отвечающие за маскировку Летучего Отряда. Они даже сумели найти слабое место в защите той башни крепости, где располагался кабинет Эрхога, а это, я вам скажу, надо было очень постараться. И все равно, ликвидация провалилась с громким треском.

Причина? Недооценка объекта ликвидации. Эльфы–ликвидаторы рассчитывали, что встретят заплывшего жирком работника исключительно умственного труда, который уже давным–давно запамятовал боевые приемы и дела дней минувших, когда был в отряде тяжелой пехоты. И ведь такое предположение не лишено было оснований. Всем и каждому было известно пристрастие Корунга и застольям, длящимся чем больше, тем для него и лучше. Стоило вспомнить и любовь к особо очаровательным суккубам, которых привлекала не несколько далекая от идеала человеческая ипостась Эрхога, а скорее определенный стиль и шарм старого циника. Так вот, ЭТО было известно всем и каждому, в отличие от того факта, что хитрый лис НИКОГДА не прекращал тренировок по поддержанию себя в боевой форме, только скрывал по возможности сей факт. Ну, не то чтобы скрывал, просто никоим образом не афишировал.

А расчет был как раз на скорость, то есть на мгновенное устранение цели и столь же молниеносный отход. Пользоваться же магией было… мягко скажем, сложноватенько. Мало того, что в кабинете были защитные амулеты и заранее сотканные чары в солидном количестве, так еще и маскировочные заклятия на самих эльфах могли от переизбытка магической энергии развеяться прахом. Вот и планировалось исключительно оружие в качестве «средств убеждения». И тут такая непредвиденная ситуация — Эрхог в полной боевой выкладке вместо забывшего о тренировках труженика пера и чернильницы.

Эрхоги же… тот еще любимый мозоль для эльфов. Полтонны мускулов и брони из вязкого вещества, где может застрять большая часть оружия. С такими демонами гораздо легче справиться на открытом пространстве, где есть возможность маневра, а вот тут, в довольно непросторном кабинете… Эрхог и ближний бой — это же просто мечта… для самого Эрхога. Подойди‑ка к нему без опаски, если в дополнение к рукам имеются четыре псевдоконечности, формирующиеся довольно быстро практически из любой части корпуса! Дело совершенно безнадежное. Ну, неуязвимых по определению не существует, и Корунга все равно разделали бы на множество порций мелко нарубленного мяса, но ведь и ему нужно было всего лишь продержаться с минуту, не более того.

Продержался. Даже успел одного эльфа выпотрошить саблевидными когтями, а другого придушить до полной бессознательности. Ну а там и Пустотники подоспели. Естественно, а кто же еще? Лучший вариант, коли требуется наиболее быстро перемещаться среди крепостных стен. Сигнал то о нападении был подан сразу же, оставалось лишь среагировать. В общем, из Летучих ушло только трое, а пятеро так и остались в безнадежно дохлом виде. Да и то, ушли лишь потому, что маги прикрытия долбанули новыми ментальными чарами, вызвавшими странные оптические эффекты.

И вот эта личность, под началом коей я состоял, и вызвала меня на очередную беседу по поводу нового, обещавшего быть весьма любопытным, поручения.

Глава 2.

Знакомая местность, то же самое начальство, пребывающее ныне во вполне приличном настроении. Уже неплохо. Значит, есть шанс, и весьма хороший, получить нечто нестандартное, к тому же из тех заданий, что предварительно долго планируются и шлифуются хозяином кабинета.

— Явился… Опять всего восемь дней на отдыхе высидел? — дружелюбно оскалился Корунг. — И как обычно рвешься в бой, желаешь таким образом стряхнуть скуку.

— Вы и так все знаете, так чего зря время терять… Но, судя по вашему выражению лица, наверняка подобрали что‑то интересное. Так?

— Не знаю. Честно, не знаю и все тут! — малость удивил меня начальник. — С одной стороны, дело вроде пустяковое — всего лишь забрать посылку у нашего информатора, а заодно выслушать его отчет о каких‑то добытых им сведениях.

— Рутина… С этим любой может справиться.

— Не торопись. Спешка, она в нашем деле редко когда полезной бывает. Разве что когда от Летучих Отрядов удирать приходится. Да и то это с умом делать надо. Здесь вот какая тонкость образовалась — информатор клянется, что его сведениями очень заинтересовались эльфы из Сиреневой Палаты. А это, согласись, само по себе серьезный признак.

Да уж… Сиреневая Палата, это вам не какая‑то мелочь, а тайная служба эльфов. А где тайная служба, там у нас и разного рода секретные делишки. К тому же что Сиреневой Палате потребно, то и Дальний Поиск схарчит с большим аппетитом. Вот только не есть ли это провокация, которая как раз и направлена на то, чтобы выманить одну из наших групп? Придется малость уточнить.

— Информатор не может оказаться подставой?

— Нет, шансы на это ничтожны, — резко отбросил в сторону мою гипотезу Корунг. — Завербован почти восемь лет назад, но передавал сведения всего четыре раза. И все передачи содержали в себе много таких важных сведений, что никакой обратной дороги быть не может. Для подобных предателей у эльфов единственное наказание — медленное растворение в кислоте.

— Тогда да, это серьезно… Остроухие эту казнь ой как редко применяют. Даже они считают ее слишком жестокой для своего народа.

— Да, Огар, но для него сделают исключение. Теперь к плану… Пойдете малой разведгруппой. Командиром будет Дхаарг, но, ты сам понимаешь, его командование заканчивается там, где начинается связь с информатором и собственно твоя специфика. Остальных либо сам подберешь, или ему на откуп отдашь.

Малая группа… То есть шестерка демонов и не более. Ставка на быстроту, незаметность, маскирующую магию. Теперь насчет Дхаарга, точнее относительно его возможных предпочтений к кандидатурам в рейде. Сам я подбором заниматься не слишком могу. Вернее могу, но не так эффективно. Не смогу я с ходу определить, кто именно сейчас в наилучшей форме, а также подогнать состав группы к конкретным условиям, с которыми предстоит столкнуться. А что тут поделать, если я работаю по общей тактике и магии, а он — прирожденный проводник и следопыт. Каждый хорош на своем месте, хотя и про универсальность забывать ни в коей мере не стоит. Иначе велик риск при гибели или ранении одного из группы завалить все, потеряв не только цель, но и собственные жизни.

— Подберет Дхаарг, я только проконтролирую. Да не первый раз работаем, притерлись уже… Лучше скажите о деталях.

— Изволь. Встреча с информатором состоится на окраине Ясеневой Кроны, завтра в одиннадцать вечера.

— Конкретное место или по сигналу амулета?

— Второй вариант, — малость утешил меня Эрхог. — Область слишком неспокойная, чтобы рисковать, полагаясь на место. Обычный амулет, защищающий от ментального удара, но в особом режиме будет выдавать сигнал. Вот такой, — оказавшийся в руке у начальника небольшой кристалл горного хрусталя несколько раз выдал энерговыплеск определенной тональности. — Бери, остальным продемонстрируешь, чтобы тоже знали. Мало ли что…

Ножом бы тебе по языку, душа твоя некультурная! Ну кто же такие вещи говорит перед рейдом! Впрочем, он и сам понял, что ляпнул что‑то совсем не то. Мда, все‑таки длительный перерыв в оперативной работе дает о себе знать. Забывать стал начальник давние, освященные временем приметы и традиции. Ладно, оставим пока.

А место для встречи гнилое, опасное. Этот городок в последнее время облюбовали разные типы из‑под мутной звезды. Вроде обычные эльфы, не из воинов, а в то же время повадки у них… Классическая пехтура из тех, что по лесу, как по родному дому перемещаются. Нет, я понимаю, что любой эльф в лесу комфортно себя чувствует, но эти слишком уж уверены в себе. А это, други мои, неспроста, нутром чую.

— Далее. При отсутствии сигнала в течение получаса — быстро уходить, не ждать ни при каком условии. Если все будет идти по плану, то сразу по получении сведений и посылки тоже уходить. Быстро…

— А то мы это медленно делаем!

— Не перебивай. Что‑то наши враги крутят там, а что, я не знаю. Как бы они не охотились за нашим информатором, тогда сложно тебе будет. И последняя деталь — не стоит брать амулеты, мне доложили, что в Ясеневой Кроне слишком много магической энергии, уже отработанной. Понимаешь?

— Что ж тут непонятного. Значит, эльфийские чародеи в солидном количестве присутствуют. Отработка, она ведь безмолвно вопиет о том, что они даже не собираются скрывать свою интенсивную работу.

— Тут ты неправ, — осадил меня хитромудрый аналитик. — Я же не сказал, что отработка видна любому подмастерью! Слушать надо внимательно и за интонациями следить. Знаешь ведь, есть у тебя такой грешок — выдавать предположение за действительность. Избавляйся, это может серьезно подвести, а в нашем деле один огрех и все… торжественные похороны могут случиться. Ну вот, они маскируют свое присутствие, но нам все же удалось уловить их след. Прими к сведению. Теперь все, свободен.

— До скорой встречи, Корунг.

— Пусть она будет, Огар.

Выходя из кабинета и спускаясь по винтовой лестнице в один из крепостных двориков, я думал о том, что мне еще многому нужно поучиться у этого реликта старого времени. Мой непосредственный начальник помнил чуть ли не самих Изначальных, а таких демонов осталось не так уж и много. Война… она успела повыбить многих из того поколения, которое знало и умело такое, что мне и не снилось. Мы же… Как говорится, учиться еще и учиться, чтобы потом не пришлось долго лечиться. И это в лучшем случае, потому как лекарство от смерти еще никем не придумано.

Вот насчет нежелательности использования амулетов — это плохо. Нет, я понимаю насчет риска. Фон от амулета можно при должной удаче засечь, особенно если накладывающий поисковые чары чародей точно знает тип искомого творения. Но без амулетов в рейде может быть очень грустно, особенно если учитывать, что далеко не все из нас владеют магией на очень уж высоком уровне. Демоны и магия… Да, все мы владеем ей в какой‑то мере, но мера эта весьма различна. Одним доступны лишь азы оккультных наук, другие же способны дойти до воистину впечатляющих высот. Да, дела–а… Придется учитывать и этот аспект при выборе тех, кто отправится в рейд.

Ну а мне покамест Дхаарга искать надобно, пусть советует относительно состава группы. Вот ему «радость» будет. Он ведь не я, особого желания идти в рейд через неделю после окончания предыдущего не испытывает. А придется, раз начальство недвусмысленно приказало. Окликнув пробегающего мимо Палача, я спросил:

— Дхаарга не видел поблизости?

— Что? — вскинулся тот, не сразу вникнув в суть вопроса. — А, Дхаарг… Так он во втором тренировочном, там поищи. Минут двадцать назад точно там был.

Палач… Очень распространенная форма демонической сущности, во многом похожая на ту стандартную страшилку, которыми пугают своих детей люди, эльфы и прочие расы нашего мира. Двухметровая широкоплечая фигура, покрытая костяными пластинами. Причем по своей структуре они (пластины) очень сильно сходны с высококачественной сталью, идущей на доспехи. Коленные и локтевые шипы, появляющиеся и исчезающие по желанию демона, ну а как основное оружие — два клинка, вырастающие из запястий. Добавьте к этому огненное дыхание, пусть и не самое впечатляющее, и получается Палач. Ну, про способность летать и упоминать не стоит — все мы умеем это делать. Одни лучше, другие похуже, но сама способность остается неизменной.

Значит, тренируется мой приятель… Ну–ну, пускай. Сейчас я его мигом «обрадую», заявив, что тренировка закончилась и начались собственно реальные дела. Пара переходов, лестница и вот я уже в тренировочном дворе, где действительно обнаружилась искомая личность. Сейчас Дхаарг был сильно занят тем, что уворачивался от атак двух других демонов, сам не контратакуя ни при каком условии. Ясно, наработка пассивной защиты идет. Лично я этого упражнения никогда не понимал, но некоторые, и мой друг в том числе, считали ее необходимым элементом подготовки. И надо заметить, что двигался и блокировал он очень даже хорошо. Двое бойцов, вооруженных полуторными клинками, так и не могли его достать. То он блокировал удар одного, одновременно ставя второго в невыгодное положение, то просто ускользал от распарывающих воздух мечей.

Красивое зрелище, но придется эту идиллию малость разрушить. Разрываю пространство, проскальзывая в видимую только некоторым из нас потайную лазейку, и мгновенно оказываюсь уже в ином месте, как раз за спиной одного из атакующих. Заодно активизируется и простенькое заклятие, заволакивающее кусок двора густым туманом, где малополезны как зрение, так и слух. И несильный удар сзади под колено. Несильный, но неожиданный и эффективный… После этого удара еще и мой кинжал дотронулся до спины и сразу же вернулся обратно в ножны. Впрочем, тут уже было все ясно — сей раунд тренировки для него закончен. Поражением… А туман больше не нужен, убрать его как теперь только мешающий фактор.

Ага! Воспользовавшись столь неожиданным поворотом событий, Дхаарг решил нейтрализовать и второго бойца. Дескать, все равно конец тренировки, так надо бы напоследок и поразвлечься несколько в ином стиле. Ложный удар, затем скрестившийся с полуторником короткий клинок совершает винтообразное движение, вырывая из пальцев демона рукоять оружия. Хороший прием, действенный. Тут главное рассчитать силу и момент вращения, что не каждому под силу. Лично мне, например, подобные фокусы редко удаются…

— Все, на сегодня тренировка окончена. Харбет, Барх, свободны.

— Задания на сегодня будут? — лениво поинтересовался тот, который получил от меня неожиданный сюрпризик.

— Нет, Барх. Если заходите, свободный бой можете устроить. А у меня пока дела образовались, — тут он полностью потерял интерес к своим подопечным, переключившись на мою персону. — Огар, дружище, тебе опять на месте спокойно не сидится? Неделя только прошла после твоего последнего рейда, а уже опять здесь. Отдыхать надо пока дают, а то, не приведи Изначальные, вновь начнется какая‑нибудь заварушка с эльфами, так тогда как минимум пару месяцев будем их атаки отражать.

— Скучно на отдыхе, если он долго продолжается. Не ни азарта, ни интереса. Что поделать, такова уж моя натура.

— А девочки, с ними тоже скучно?

— Нет, с ними очень даже весело, — с ходу отверг я подковырку приятеля. — Только веселье, оно однообразным не должно быть. Сначала предпочитаю с прекрасным полом отдохнуть, а потом получать новую порцию удовольствия от впечатлений в новой рейде. Да, контрастные предпочтения, не спорю, зато соскучиться не получится при всем желании.

— Ты неизлечим… И опять прибыл, чтобы нашего с тобой начальника изводить своим жизнерадостным и жаждущим нового задания видом.

— А вот ты на сей раз и ошибся, — мне приятно было малость озадачить Дхаарга, который последнее время считал, что полностью в курсе всего и вся. — Корунг сам меня вызвал, причем по довольно важному и срочному делу. И у него я уже побывал, так что сам понимаешь…

Понимает, еще как понимает. Если я сразу же после начальника к нему пришел, то это не просто так, а с вполне определенной целью. Точнее говоря, тут могло быть два варианта — помощь в формировании группы или же его непосредственное в ней участие, что опять‑таки включало в себя и первый вариант.

— Признавайся, твоя идея?

— Нет, он сам настоятельно рекомендовал твое участие, — перевел я все, быть может, заслуженные претензии прямиком в адрес Эрхога. — Так и сказал, что во главе группы Дхаарг и точка.

— И чего этой каменной жопе в кресле не сидится? Нет, надо еще не отдохнувшего меня в очередную дырку засунуть. Куда, зачем?!

— Это риторический вопрос или могу отвечать?

— Отвечай уж, — безнадежно махнул рукой Дхаарг. — Все равно надо теперь входить в курс дела, против начальства здесь не попрешь.

Каждый раз примерно одно и то же. Не любит мой давний коллега по Дальнему Поиску рейды, хотя и признанный специалист. Такое случается, пусть и не столь часто… Причем нелюбовь вовсе не зависит от того, сколько он до этого момента находился в состоянии блаженного отдыха или же в режиме тренировок своих подопечных.

По мере того, как я практически дословно пересказывал разговор с начальством, он все больше мрачнел. Понимаю его, доставшееся нам поручение действительно попахивает серьезным риском. Одно дело — глубокий рейд по территории противника и совсем другое, когда цель вроде как близко, но в то же время вероятность ее нахождения под серьезным наблюдением выходит за все пределы. Не факт, что информатора выследили, но вот внимание ко всем подряд точно присутствует. Гипотеза? Да, но вполне имеющая право на существование. Лучше уж прикинуть варианты сейчас, чем лихорадочно делать это в условиях полнейшего дефицита времени.

— Так кого предлагаешь в группу на сей раз взять?

— Тут поразмыслить надо… Если амулеты под строгим запретом, то слабых магов включать в состав противопоказано, — призадумался Дхаарг. — Лиад взять стоит, она и в оккультизме понимает, да и в дальних рейдах не раз была.

— Суккуба? Хорошо ее знаю, привлекательная девочка и как боец неплоха. Вызывай, посмотрим.

— Все бы тебе на привлекательное личико внимание обратить надо! Дальше… Как насчет Грайса?

— Если это тот Палач, у которого любимое оружие — огненное кольцо вокруг своей драгоценной персоны, то не стоит. Он ведь во время боя дуреет и думает лишь о том, как бы ему побольше трупов учинить. Нет уж, такого счастья лично мне не требуется, пусть его кто другой в рейд берет.

Тут возразить что‑либо было сложно, посему предложенная кандидатура была отброшена в сторону и больше не понималась. Зато следующая персона заставила более серьезно к себе отнестись.

Роолг, демон мне знакомый не просто сильно, а весьма сильно. Неоднократно вместе работали. Пустотник, но не слишком любящий использовать особенности своей формы и сделавший акцент на скорости боя и совершенствующих возможности организма чарах. Сталкивались мы с ним и в паре тренировочных боев, осталось вполне приличное впечатление от его возможностей.

— Хорошо, Огар, теперь осталось подобрать двух бойцов, ударную часть группы.

— Быть может, все же стоит бойца и собственно мага?

— А ты сам что, погулять вышел? — вполне резонно возразил Дхаарг. — Хотя посмотрим. На мне вся маскировка группы, Лиад и Роолг очень неплохо могут как на расстоянии ударить, так и резать глотки, оставаясь незамеченными. Это все очень хорошо, но что если придется схлестнуться с эльфийскими панцирниками или с их кавалерией на грифонах, будь она неладна? Я не предлагаю тебе Палачей, сам понимаю, что все же не та скорость и навыки, чтобы нужную скорость показывать. Хотя и среди них есть исключения.

— Знаю, видел. Но таких надо из других гарнизонов вызывать, с их начальством согласовывать, а времени у нас практически нет. Да ты предлагай, я внимательно слушаю.

— Хенна и Шаар… Да ты не смотри на меня как зверь василиск, все равно взглядом окаменить не сможешь. Понимаю, что у тебя с Шааром отношения плохие, но ведь он один из лучших бойцов, сам знаешь.

Очень хорошо я знаю эту скользкую и малоприятную личность, драконида по имени Шаар. Великолепный боец, не чужд магии, пусть и предпочитает исключительно ее защитные аспекты, но вот отношения у меня с ним… Термин отвратительные в самой мягкой степени характеризует их. Неприятнейшая особенность его характера — полностью наплевательское отношение к товарищам по оружию, что он с блеском и доказал в одной из стычек.

Сволочь… Оставил двоих из наших прикрывать свой отход, хотя был ведь шанс, и весьма неплохой, обойтись без этого фокуса с прикрытием. И потом, во время разбора произошедшего, без малейшего смущения заявил, что его решение было полностью обосновано по причине необходимости доставки нужных сведений. И ведь с формальной точки зрения не придраться, ни одного правила не нарушил, да и приказать имел право. Да уж… Некоторые до сих пор думают, что он просто не сообразил тогда, что есть другой вариант — уйти, воспользовавшись остатками магической энергии в качестве завесы — вот только я был уверен, что об этом трюке он знал. Знал, падла! Я ему лично его показывал и пояснял, как именно лучше всего использовать и в каких вариациях для каждого конкретного случая.

Я знал, но доказать было нереально. Мое слово против его и все тут. Хотя, видя, как я смотрю на это создание после произошедшего, часть нашего гарнизона поняла, что дело тут… не слишком хорошо ароматизирующее. Да только с него это как вода с кракена, разве что последнее время стал хлопотать о своем переходе в другой гарнизон, великолепно осознавая, что тут ему особого хода не будет при таком настороженном отношении со стороны определенной части сослуживцев.

И вместе с тем его боевых качеств нельзя было отрицать. Противно будет, но придется еще разок потерпеть его рядом с собой присутствие. Вряд ли рискнет устроить тот фокус еще раз. Почему? Сейчас он никоим образом не командир группы, да и отношение к нему со стороны всех остальных будет… настороженным. Разве что Хенна, привыкшая представлять всех в лучшем свете, чем они есть на самом деле. Да и то она всегда предпочитает принимать максимальные меры предосторожности. Вот такое забавное сочетание у нее, ну так у каждого свои особенности.

— Согласен, чтоб оно все провалилось. Но если Шаар хоть немного проявит ту самую черту своей натуры, то я лично его сначала кастрирую, а потом развешу требуху по отдельным деревьям. Так ему и скажи…

— Непременно, Огар. Еще и от себя добавлю пару ласковых. Да, ты знаешь, что Хенна полностью перешла на перегонку воздушной стихии? Вижу, что не знаешь, так что имей в виду. Ну все, я пошел народ собирать. Встретимся здесь же через час.

Час… Вполне достаточный промежуток времени, чтобы собраться, настроиться и вообще переключиться в состояние полной боевой готовности. А вот насчет некоторого изменения направленности магии Хенны — интересная новость. Видите ли, она — Поглотитель Стихий, а это весьма редкое и полезное качество. Она предпочла пойти по тому пути развития, который достался ей изначально и достигла в нем очень существенных успехов. Поглотители — демоны, способные рассеивать большую часть направленных против них «грубых» и прямолинейных заклятий стихийной магии, преобразуя их силу в ту, которой сами могут управлять.

Так значит Хенна решила больше сосредоточиться на воздухе… Интересно, особенно учитывая то, что воздушную стихию больше всего предпочитают эльфийские чародеи. Но тут ведь надо ухитриться и усилить восприимчивость к одной стихии, в то же самое время не утратив прежний уровень работы с остальными тремя. Сложная задача и далеко не всем удавалось решить ее без потерь. Ну да ладно, будем надеяться, что сей демонессе удастся избежать подводных камней. А покамест схожу я к себе в комнату, подберу нужные вещи для хоть и кратковременного, но однозначно непростого рейда.

Глава 3.

Ровно в назначенное время я стоял там же, во втором тренировочном дворике. Собрать нужные вещи и снаряжение? Право слово, это было очень, чрезвычайно легко, тем более что амулеты исключались, равно как и зачарованное оружие.

На сей раз я предпочел вооружиться двумя короткими, самую малость искривленными клинками. Они идеально подходили для боя на высоких скоростях, ими можно было наносить как рубящие, так и колющие удары. Да, согласен, для последних требовался определенный навык, но я с ними давно сроднился, так что проблемы как таковой в принципе не существовало.

Несколько тяжелых метательных ножей и кистень неплохо дополняли арсенал. Дополняли? Да нет, скорее просто были одной и не самой главной его частью. Главное же для меня — магия, а она всегда рядом, ее в принципе не отнять. Как ее, так и демоническую ипостась. Что же до остального снаряжения, так оно было стандартным для любого короткого рейда, где не нужно особо заботиться о запасах. Карты местности, вода во фляге, еще несколько мелочей. Что хорошо, так это отсутствие необходимости таскать с собой доспехи. Ведь большинство демонических форм имеют природную броню, которую если и усиливают, то исключительно чарами или же при помощи амулетов.

Так, Дхаарг, Роолг и Шаар здесь, ну а прекрасные демонессы как всегда опаздывать изволят. Естественное для них состояние. Главное чтобы было символическим, а не действительно серьезным. Ну да, так и есть — классическое опоздание на пару минут, чтобы лишний раз подчеркнуть особенности прекрасного пола и привлечь повышенное внимание к своим персонам. Обе в демонических ипостасях, пусть у суккуба она и отличается лишь незначительными деталями. Можно отметить разве что повышенную грациозность, да особый, завораживающий блеск глаз. Тут главное отличие в той ауре, что окружает таких демонесс. Пусть она далека от естественной, но четко осознаешь необъяснимую притягательность этих красавиц… И, конечно же, Лиад не упустила возможность еще разок предстать во всем великолепии.

Ну а с Хенной все несколько по–иному обстоит. В ней нет мистического очарования суккуба, но и она весьма запоминается. Тут и собственный стиль, и особенности Поглотителя стихий просматриваются. Довольно атлетического склада фигура, то окутанная пламенем, то кажущаяся вырубленной из камня… Ну да, те самые две стихии, которые она привыкла применять, в то время как вода и особенно воздух служат исключительно как источник энергии. Особенно не сами стихии, а чужие заклинания, на них основанные.

— Вот все и в сборе, Огар, — радостно оскалился Дхаарг, по своему обыкновению пребывающий в человеческой ипостаси до самого начала рейда. — Готовы, предупреждены о возможных опасностях и горят желанием…

— Я прямо вся горю… командир, — томно протянула Лиад, приняв весьма и весьма соблазнительную позу. — И просто мечтаю о помощи от такого красавчика.

— Суккубы… — безнадежно вздохнул мой друг, не обращая на стандартную для этих демонесс выходку ни малейшего внимания. Он вообще предпочитал с ними не связываться, обращая внимание на иных представительниц прекрасного пола. Но ЭТИМ желанием горит разве что наша неутомимая Лиад, остальные же более склонны вырвать кому‑то из эльфов глотку или просто покрошить на мелкие ломтики.

— Отлично. Думаю, что вам уже говорили насчет амулетов? — я посмотрел на каждого из четверки и добавил. А если так, то будем надеяться, что вы правильно поняли.

Появившийся в следующий момент в моей руке кристалл блекло–серого оттенка если и вызвал эмоции, то только отрицательные. Ну а что еще ожидать — усилитель поисковых чар, работающий только в непосредственной близости от мощного энергетического ключа, был весьма неприятной штукой. Амулеты, которые он искал, не только в большинстве своем обнаруживались, но еще и выдавали довольно неприятный энергетический разряд. Судя по тому, как заметно скисли Хенна и Шаар — они таки да решили протащить неразрешенное снаряжение.

— Выкладывайте, да не вздумайте увиливать. Все равно ведь потом проверю.

Ну да, как и ожидалось. Накопители энергии в количестве пяти штук у Хенны, а Шаар, будь он неладен, решил протащить с собой Поцелуй Хаоса — мощный амулет наступательного действия, перемешивающий всю энергетику, при этом оставляя владельца внутри своеобразной защитной сферы. Поганая игрушка, которую крайне НЕ рекомендуют к применению без настоятельной необходимости. Она опасна не только для врагов, но и для своих — потому с ней нужно обращаться крайне осторожно. И тут этот субъект тащит ее, к тому же вопреки четкому приказу.

— И что тут такое? — неестественно спокойный мой голос никого не обманул. Понимают, что вот–вот начну кое–кого рвать на мелкие куски с особым цинизмом. — Шаар, я тебя, сожри дракон твою бабушку, спрашиваю! Мне неинтересно откуда у тебя этот амулет, я не докапываюсь, как ты его вообще получил без разрешения Корунга. Меня интересует другое — какого бога ты решил тащить эту смерть в рейд?

— Я бы никак не смогла защититься, — поежилась суккуб, мигом утратившая часть своего колдовского шарма. — Поцелуй Хаоса меня пугает…

— Не тебя одну, — тихо, но внушительно прошипел Дхаарг. — Из всех нас тут находящихся защитился бы только Огар, он по таким заклятиям сам работает. А вот остальным бы полный каюк пришел. Шаар, сучий ты выблядок, вон отсюда! Клянусь Изначальными, я тебя видеть больше не желаю.

Мда, если проняло обычно не склонного к столь жесткой реакции Дхаарга, то и остальные поняли что да как тут могло случиться. Даже Хенна со своей завышенной оценкой всех товарищей по оружию, даже она всерьез сникла и осунулась, как следует вникнув в возможную гадость. Скажете, я драматизирую ситуацию? Нет уж, не в моем стиле. А вот здраво оценивать возможный риск — это совсем иной расклад.

Зачем Шаару понадобился этот амулет? Да все просто — при самой плохой ситуации он даст неплохой шанс нанести серьезный удар по противнику, а там и попытаться скрыться под шумок. Защититься от Поцелуя Хаоса можно, но не всем и не всегда. Это вообще очень редкий амулет, для его создания нужно много времени, труда, редких ингредиентов и ко всему этому много везения. Он ведь имеет паршивую привычку активироваться прямо в процессе создания, вот и стараются с ним не связываться, производя лишь по конкретному заказу.

Все, хватит! Хоть один положительный аспектик есть — от Шаара избавились теперь уже окончательно. Но надо теперь думать, кого вместо него в группу включить. Только было я собрался озадачить сим вопросом Дхаарга, как тот сам перехватил инициативу, спросив:

— Раз у нас одно место освободилось, так может Барха в деле попробуем? Нет, я понимаю, что парень еще неопытный, да и задатки Палача не слишком идеальны для разведгруппы. Но если так рвется в бой, то стоит дать шанс. В любом случае, сюрпризов вроде Поцелуя Хаоса ждать не придется.

— Ну ты нашел время для экспериментов, — огрызнулся было я, но потом, подумав немного, решил рискнуть. — Ладно, тащи его сюда, но учти — это лично твой протеже. Подведет — вот клянусь тебе, лично начальству предложу его вечно на крепостных стенах держать. А век — срок длинный… Предложи ему такую перспективу и посмотри на реакцию.

— Договорились. Самому интересно.

— Хорошо, я пока к начальству, пусть он на это полюбуется…

Кто‑то, вроде бы Роолг, нервно хохотнул, представив себе разъяренного Эрхога во всей красе. Понимаю его, зрелище жутковатое, особенно если ты каким‑либо образом причастен к причине его ярости. Ну да это в данном случае меня не касаемо, скорее уж наоборот.

— Не нравится мне это все, — доносится задумчивый голос суккуба. — Надо бы прояснить…

***

Опять знакомый кабинет и выражение крайнего удивления на клыкастой физиономии. Все мысли демона на лице отражаются, он даже мог бы рта не раскрывать о причине полной ясности своих будущих слов. Но тут уж не судьба…

— Огар, ты чего здесь забыл? Я же ясно объяснил, показал и рассказал. А он опять тут!. Да… судя по выражению твоей кислой рожи, ничего приятного мне сказать не собираешься.

— Приятного точно не скажу, — согласился я с Корунгом. — Зато кое‑что интересное в подарок вам принес. Держите.

Брошенный на заваленный бумагами стол амулет блеснул серебром в свете заходящего солнца и уютно пристроился на каком‑то ну очень важном документе. Эрхог внимательно посмотрел на него и его настроение, бывшее просто далеким от идеала, окончательно ушло в минорные тона.

— Это еще что за безобразие на мою голову… Зачем ты притащил сюда Поцелуй Хаоса? У меня от одного взгляда голова болеть начинает.

— Понимаю и полностью разделяю ваше мнение. Только я принес амулет сюда, потому как изъял его у Шаара, который, в свою очередь, хотел протащить его в рейд. Думаю, не надо объяснять, как я к нему отношусь в свете определенных событий. Так вот, сегодня мои о нем нелестные мысли получили ну такое большое и красивое подтверждение, что просто диву даюсь.

— Остынь, Огар. Я осведомлен о том до какой степени ты его «любишь», но лучше присядь и как следует подумай, ЗАЧЕМ он тащил эту мерзость, с которой обращаться на должном уровне не умеет, в рейд.

— Задницу свою чешуйчатую от риска прикрыть, для чего же еще!

— Опять первое напрашивающееся предположение, пусть и вызванное личной неприязнью. Ты подумай, подумай… Ну какой смысл ему так рисковать — ты от действия Поцелуя защитишься, а то и еще кого прикрыть сумеешь. Ну что, теперь есть идеи?

Верно. После подобной шуточки я бы его в лучшем случае убил, ну а в худшем — доставил обратно в крепость в живом, хотя и изувеченном состоянии. Наверняка тут несколько иной расчет присутствует. Какой? Это так сразу и не представить, нужно тщательно все разузнать, проверить. И начать лучше с самого амулета.

Говорить об этом Корунгу не стоило, он как раз и занялся тем, что увлеченно рассматривал амулет через специальный зачарованный кристалл, позволяющий видеть не только материю, но и энергоструктуру подобных вещичек. Эдакое увеличительное стекло в двух гранях. И ведь рассматривает этот хренов амулет с таким усердием, будто надеется прочесть на нем зашифрованные указания из личного архива Вограна — загадочного бога народа цвергов.

Стоп! Я начальство свое хорошо изучил за долгое то время. Не будет он тупо пялиться, изучая вполне типовой, пусть и редкий амулет. Наверняка нашел там что‑либо для себя интересное. Не какую‑то там мелочь, поскольку в таком случае не стал бы задерживать меня, к рейду готовящегося.

— Посмотрите‑ка на эту странность, молодой человек…

Вот так дела. Если старый хитрован переходит на вы, но вполне дружелюбно, то он нашел нечто действительно интересное. Ну а если употребляются слова вроде «молодой человек», так это вообще из ряда вон. Вспомнил, значит, свое очень давнее человеческое бытие, причем связанное с преподаванием магии в одном из университетов Империи. Ну и ну и ну! Теперь я просто обязан полюбопытствовать, иначе мое любопытство разорвет организм на множество мелких, но все так же сильно изумленных Огаров.

Поймав на лету второй подобный кристалл–увеличитель, я с не меньшим интересом уставился в структуру амулета, но сначала не замелит ничего особенного. Зато потом… Любопытственно и весьма. Это был действительно амулет Поцелуя Хаоса, но его активация была только частью. Существенная часть высвобождаемой силы не доходила до базовых чар, а перенаправлялась совсем на иные цели — построение телепорта, а заодно на уничтожение того, кто этот процесс запустит. Вот так шуточка!

— Вот тебе и Шаар… Он всего лишь слепое оружие, если только ты не поверишь в его желание совершить столь экстравагантное самоубийство.

— Да я скорее поверю, что вы, командир, откажетесь от мяса, хорошего вина и прекрасных демонесс… Шаар никогда не сведет счеты с жизнью. Никогда и ни за что.

— Тогда придется разобраться, кто его использовал и что предложил…

— Скорее всего, сделать пакость мне. У нас с ним полностью взаимные отношения — на дух друг друга не переносим.

— Верю, но…

Счастье, что я уловил изменение плотности магической энергии. Помогло знание о невозможности подобных аномалий здесь, в защищенном целым комплексом чар кабинете. Именно поэтому амулет полетел в сторону двери, ну а между нами и им вырос Зеркальный Огонь — надежные отражающие чары.

Ударило не каким‑то классическим атакующим заклятьем, а Ветром Пустыни. Душевная вещь, рассекающая невидимым песком плоть и кости в кровавое и бесформенное месиво. И зачем так жестоко? А для того, чтобы не только не выжил, но даже Некроны с их магией не смогли бы выкачать из трупа самый завялящий обрывок информации.

А вот и телепорт, будь он неладен! Да не простой, то есть одноразово–односторонний, а цельный двунаправленный канал, способный продержаться без малейших проблем минут десять.

Хорошо сработано. Сразу видно, что не простая поделка, а работа искусного мастера. Эх, побеседовать бы с ним в приватной беседе, да в уютном подземелье, где есть целый набор зачарованных вещиц для развязывания языков особо несговорчивым народам… Вот только для возможности такой беседы нужно хотя бы просто выжить. А этого явно не хотят допустить появившиеся с той стороны эльфы в крайне злобном состоянии и настроении.

Первый из них, вооруженный боевым бичом, мгновенно обрушивает его на выставленный барьер, уже и так подточенный Ветром Пустыни. Бич оказался не просто так, а зачарованный, что вполне естественно. Протестующий взвизг, и защита приказала долго жить, оставляя нас с Корунгом в не самой приятной компании.

Перекинуться в демоничесую форму Призрачного Воина? Уже сделано… В качестве же первого подарочка незваным гостям — не боевое заклятие, а все тот же туман, смазывающий образы, приглушающий звуки. Не рассчитывали? Вот и замечательно. Но прежде, чем он накрыл не слишком просторный кабинет Эрхога, я успел заметить как тот, ехидно осклабившись, бьет кулаком по мраморному пресс–папье, и из стола вылетает с десяток арбалетных болтов. Само собой не простых, а душевно зачарованных.

Вот так шуточка! Это когда же Корунг успел оборудовать свой стол такими полезными для экстренных ситуаций приспособлениями? Видимо та попытка ликвидации не оставила его равнодушным, заставив предпринять дополнительные меры безопасности. Такая предусмотрительность порадовала! Шкура, она своя, а не казенная, ее беречь надо от несовместимых с жизнью отверстий и магических поражений.

Крики боли засвидетельствовали попадание болтов, ну а я, обнажив клинки, скользнул во внепространство, оказываясь за спинами появившихся из телепорта. Левый клинок описывает полукруг, правый выброшен вперед в колющем выпаде… В точку! Да и режущий замах, пусть и не оборвал нить эльфийского существования, но тем не менее задел кого‑то.

Гадство! Правый меч, пробивший броню противника, категорически не желал возвращаться обратно. Придется бросить… Туман исчезает, нейтрализованный контрзаклинанием, и я понимаю, что дела не так хороши, как хотелось бы. Остроухие даже не столько хотят убить, сколько взять живьем. Чего стоит искрящееся меж тонких пальцев одного из них ловчее заклятие. Да и вооружены не клинками, а хлыстами и миниатюрными арбалетами, где болты явно отравлены. Эрхог уже схлопотал несколько подобных подарочков и скоро будет небоеспособен. Ну а я… Остается только мелькать по кабинету по случайным точкам, сбивая прицелы и пытаясь достать очередного остроухого клинком или чарами. Но колдовать моментально сложновато, всю энергию пожирают перемещения. Тут или одно, или другое, третьего не дано.

На мгновение проявляюсь между двумя эльфами, и один из них стреляет из арбалета… А вот меня тут уже нет, и отравленная игла вонзается в его приятеля. Получи, тварь! Выпад клинка блокирован, но вот подкованный сапог, врезающийся в коленный сустав, оказался более неожиданным.

Бежать надо, бежать. Только как это сделать, если могу переместиться лишь в то место, которое вижу… Как? Один из остроухих выдувает из трубочки какой‑то порошок и я понимаю, что дело совсем швах — это состав, который затрудняет перемещения меж пространствами. Все? Похоже… Остается лишь попытаться забрать с собой еще нескольких врагов, чтобы по дороге в иной мир веселее шагалось. Живьем взять хотите? Нет уж, на последние чары я расстараюсь так, что мало вам не покажется!

Алхимический состав окончательно закупорил межпространственные ходы, побив мою козырную карту. Корунг осел бесформенной грудой, яд все же достал его, переведя в полностью парализованное состояние. Хлыст обвивается вокруг правой руки, впиваясь шипами в плоть, впрыскивая тут яд. Все, теперь осторожничать нечего. Бросок вперед, выпущенные когти проходятся по глотке одного, меч в левой руке вонзается в брюхо другого. Это ярость того, кому уже нечего терять, помноженная на умение дуэлянта, пусть и не самого искусного.

Сознание начинает плыть, но тут я слышу озверелое рычание того, кому тут как бы и делать особо нечего. Роолг! Галлюцинации или это мой давно знакомый демон–Пустотник? Нет, не глюки, дверь вышибает, словно пробку из бутылки выдержанного вина… На пороге появляется очень раздраженный Дхаарг, с ходу разряжающий два мощных арбалета прямо в близлежащих эльфиков. Волна огня, ментальная атака, Призрачная Хватка, что способна выбить из неподготовленного противника душу, исторгая ее куда‑то в неведомые дали. Мда, весь арсенал разведгруппы по полной программе.

Трое остающихся на ногах эльфов только и смогли, что ретироваться в телепорт, мгновенно перекрыв проход. Теперь точно все, обратно уже вернуться не смогут, совсем не смогут.

— Посмотрите… Корунг… — с трудом выдавливаю из себя пару слов. Язык никак не хочет поворачиваться, да и мысли мешаются в непотребную кучу.

— Пыльца лотоса, ничего страшного, — отмахивается Роолг. Не знал, что он так хорошо разбирается в ядах различного толку. — И у тебя то же самое.

— Противоядие…

— Рожу я его что ли? — ворчит тот в ответ. — Да отдохнешь часок–другой, вот и все дела. Если только разряд по нервной системе, он помогает немного.

— Давай!

— Ну, я тебя за язык не тянул. Сам попросил, вот и мучайся.

Су–уки–и! Такое впечатление, что меня бросили в котел с кипящей лавой, а потом еще и кислотой облили. Так вот ты какой, энергоразряд прямиком в нервный узел… Очень неприятно познакомиться. От души надеюсь более никогда с тобой не встретиться.

А ведь помогло. Тело все еще как чужое, руки ноги двигаются с трудом, зато голова вполне ясная и мысли больше не путаются.

— Шаара ищите! Живым взять, чтобы ни один волос с башки не упал! Он единственный, кто может рассказать о случившемся…

Ба, сколько народу появилось, вот те нате, цверг из‑под кровати. Да оно и понятно, такое дерзкое нападение и опять на нашего начальника. Поневоле приходят на ум давние события, но знак равенства между ними ставить было бы довольно неразумно. Тут совсем иная картина просматривается. Другая, но очень интересная.

Но и это чуть позже, сейчас малость посидеть, отдохнуть. Недолго, минут двадцать хотя бы… И не тут, в кабинете, от которого если что путное и осталось, то только малая часть, в изобилии перемежаемая поломанной мебелью, разбросанными мелочами, а заодно кровью и трупами дохлых эльфов. О, Корунга потащили на выход, хорошо хоть не вперед ногами. Разумеется, перед выносом тела в человеческую ипостась перевели. Довольно существенная разница — тащить на себе центнер или полтонны.

— Куда тебя, Огар? — любопытствует Дхаарг.

— Да в любую свободную комнату, без разницы. Главное, чтобы диван или кресло приличное… И наши все пусть тут останутся.

— Сделаем. Только Роолг уже умотал вместе с Черными Егерями, Шаара искать…

Черные Егеря, значит? Контрразведка, противоположность Дальнего Поиска, хотя порой мы делаем их работу, а они, соответственно, нашу. Эти будут рыть гранит когтями, но непременно доберутся до Шаара. И лучше бы они успели добраться до живого. Хоть бы они только успели!

Глава 4.

Состояние, доложу я вам, крайне неприятное. И даже не в том дело, что пыльца лотоса, должным образом обработанная алхимиками, все еще продолжает пытаться оказывать свое мерзопакостное действие, а в сильном психологическом мандраже, который униматься никак не собирается. С воздействием алхимического препарата уже борется специальный нейтрализатор, весьма быстро доставленный и принятый мной внутрь. Скоро, то есть в течение получаса, окончательно выведутся все остатки этого парализатора. Но вот остальное…

Да уж, сегодня чуть было не пришел мне полный и окончательный абзац. Он самый, который большой и полный. Выручила подозрительность Лиад, нашей демонессы–суккуба, которая привыкла не доверять никому и ничему, равно как и лично отслеживать все подозрительные изменения. Сама потащилась вслед за мной, да и других… Ну не то чтобы сагитировала, но сумела зародить серьезные сомнения, что не все так просто с этим проклятущим Поцелуем Хаоса.

Естественно, подслушивать под дверью кабинета никто не собирался, просто решили побыть в относительной близости. Зачем? Этого и сама Лиад внятно объяснить не смогла. Сослалась на плохие предчувствия и недоверие к тому, что нестандартное событие прямо перед рейдом может быть просто так, а не с какой‑то далеко идущей целью.

Как бы там ни было, а результат налицо — сорванная операция эльфов и определенные подозрения, которым еще только предстоит пройти проверку на реальность. Не в смысле, что все они беспочвенны, а относительно собственно целей, которые враг хотел достичь.

На что был расчет? Очевидно, хотели не убивать, а именно захватить, тут и гадать нечего. Но вот кого именно и с какой целью? Конечно, легко списать все на желание захватить столь серьезную цель как нашего дражайшего начальника, но дыр в этой версии, словно в сыре некоторых сортов. Никто не мог с большой долей уверенности предположить, что я потащу амулет именно к Корунгу, равно как и вообще обнаружу. Очень редко практикуются рейды без укомплектования членов группы амулетами всех сортов и видов. Это, господа хорошие, было очень редкое исключение из правила. Вот и выходит, что надо думать и еще раз размышлять, а не раскидываться скоропалительными гипотезами.

— Накрылся рейд, — тяжко вздохнул Барх. — Звонким медным тазом накрылся… А такие планы на него были.

— Не грусти, молодой. Если я тебя обещал на такую работу взять, то не убежит она от тебя ни при каком условии. Рейдов у нас еще много впереди будет.

Отмена рейда. Тут Дхаарг с Палачом вроде бы и правильно говорят. Естественное в таких условиях решение, пока не удастся хоть как‑то разобраться в причинах и следствиях произошедшего. Тем более и повод не столь существенный — обычная передача сведений от одного из информаторов, но не зря же наш хитромудрый начальник так серьезно решил отнестись к банальному в общем‑то заданию. Нет, не зря… Вот и получается, что никак не стоит идти на поводу у обстоятельств. Быть может, отмена рейда сыграет на руку совсем не нам, а тем, кто запланировал ту самую атаку через телепорт.

— Это снова я, — Роолг, некультурная личность, вновь появился прямо из стены. — И с плохими новостями.

— Излагай уж, только постарайся, чтобы в плохой новости обнаружились и не очень плохие детали.

— Я постараюсь, Огар, но тут уж сам решать будешь, что хорошо, а что не очень. Шаар наш, того, помер. Даже мозгами раскинуть не смог, потому как нечем. Ему голову сожгли, теперь вместо нее только уголек.

— Кто, когда, как именно?

— Знал бы, пошел к Егерям, поощрения и отдыха в особо комфортных условиях для себя требовать. С девочками… Эх, знали бы вы все, какие красотки сейчас в трактире «Под вулканом» собираются, все бы туда отправились. Ай, за что?!

Это Пустотник получил довольно увесистую затрещину от Хенны, которая теперь не могла упоминания как о том трактире, так и о его желании отдохнуть с разными девицами. Видите ли, она сама к нему не сильно ровно дышала и все еще не теряла надежды стать не мимолетной подружкой, а кем‑то большим. Ну да это их личные, пусть и всем вокруг известные проблемы. Сами разберутся, вроде как не малые дети. Хотя… Иногда посмотришь на их выходки и засомневаешься в этом, порой так очень сильно.

— А ты продолжай, друг мой, продолжай, — усмехнулся Дхаарг. — Только на посторонние темы не отвлекайся, а то мало ли что произойти может.

— Ладно, продолжу… — Роолг кинул возмущенный взгляд на Хенну, но с выяснением отношений решил повременить. Правильно, кстати, а то и я бы ему добавил за то, что время тянет. Неизвестно еще, как у нас с ним дела обстоят. — Его искать и не пришлось. Валялся у себя, а вокруг магией разило, да такой, которая все следы забить в состоянии. Вот Черные Егеря и суетятся теперь, пытаются хоть какие‑то ниточки ухватить. Сами ничего не говорят, злобные, как мантикор, которого в брачный период потревожили. Меня послали так далеко, что если бы отправился, до и за век не добраться до таких отдаленных адресов. Огар, если хочешь, сам с ними говори, а то со мной они… не будут разговаривать. Есть причины, честно признаюсь.

А тут и без признания все понятно. Роолга вообще мало кто выносить в состоянии, чему сильно способствуют определенные особенности характера и поведения. Большой любитель карт, причем мухлевать в них для него — дело привычное и к тому же хорошо изученное. Плюс к тому еще большой любитель прекрасных девушек. Мда, их постоянные кавалеры от этого тоже не в восторге и сие еще очень мягко сказано. Ну кому понравится ощущение вырастания нематериальных, но все же весьма непристойных рогов? Как над одним подшутили, сказав, что были у тебя рога демонической формы, а стали бараньей. Потому как только полный баран мог не заметить периодических визитов того самого Роолга к его демонессе.

Вызывали его и на поединки, где разделывали, словно тушу в мясном ряду до полусмерти. Нет, не помогало… Отлежится малость, и снова те же самые забавы. И ничего не поделать — подобные эскапады позволяют вызвать лишь на поединок до ран, но никак не до смерти.

Сдается мне, что если этот любвеобильный тип будет продолжать в том же духе еще с полвека, то его даже на поединки вызывать не будут, принимая как нечто досадное, но совершенно неизбывное. Да и достопримечательность гарнизона уже, как ни крути. Некоторые красавицы из других крепостей напрашиваются сюда «с деловыми визитами». А, да ну его куда подальше! Не мое это дело — подробно вникать в запутанные любовные похождения этого Пустотника. Зато эхо от них порой может быть не слишком полезным. Как сейчас… Ведь придется действительно самому тащиться к Егерям, выпытывать у них определенные детали.

Или не к Егерям, а к кое–кому другому? Тоже вариант и гораздо более перспективный, если принять во внимание вероятность выхода в рейд. Да, я вовсе не горю желанием его отменять, тем более из‑за случившегося.

— Роолг, а ответь‑ка мне, где сейчас Корунг обретается?

— Как где? В лазарете, — недоуменно откликнулся демон. — Вроде в чувство привели, все в порядке, но охраны нагнали и пытаются теперь выяснить, что же вообще произошло и с какого перепою…

— Логично. Тогда так, слушайте и запоминайте. Я сейчас к Корунгу отправлюсь, надо будет уточнить некоторые детали, — Лиад собралась было возразить, но прежде, чем она успела это сделать, я добавил. — Тебя, красавица, с собой в качестве сопровождения возьму, раз уж ты такая осмотрительная и догадливая оказалась. Доля такой безумной подозрительности может быть полезна. Ты сегодня это уже доказала… А вот остальные готовятся к рейду. Ясно?

Всем все было ясно, хотя Дхаарг не слишком‑то и образовался такому варианту. Понимаю, не слишком он верил, что группе разрешат выход после случившегося. Однако, это уже несколько не его забота. Он у нас проводник, разведчик и следопыт, ну а более тонкие материи уже под мое восприятие мира подходят. Тут хитрую партию разыграть реально, особенно если должным образом подсуетиться и поставить на блеф и неожиданные ходы. Пусть неведомый пока противник помучается, разбирая смысл того или иного действия. Да, кстати!

— Амулеты БРАТЬ! Хорошие, не фонящие по всему спектру. Дхаарг, ты лично проконтролируешь.

Вот этого никто ожидать не мог. Как же, полностью поставить предыдущую стратегию с ног на голову при всем при том нисколько не сомневаясь… Парадокс, но это мое решение было полностью оправдано. Сейчас уже нет особой разницы, принимать просто меры предосторожности или их же, но в особом режиме. Все равно завертелась такая карусель, глядя на которую сложно будет понять и различить планы до и планы после. Для кого‑то это плохо, ну а для меня — очень даже приемлемо.

Оставив своих соратников в легком и не очень недоумении, я вместе с Лиад покинул комнату и двинулся по направлению к лазарету. Надеюсь, что Корунг находится в здравом уме и твердой памяти, чтобы воспринять некоторые мои идеи. А то еще окажется озлобленным сверх меры и тогда сложность моей задачи существенно возрастет. Да нет, не должен он позволить эмоциям взять верх над железной логикой давнего специалиста по подобным ситуациям. Из этого и будем исходить, в случае необходимости корректируя направление беседы.

*** Дойти до места легко, а вот проникнуть туда несколько более затруднительно. Два демона из подразделения внутренней охраны крепости нерушимыми монолитами стояли у двери в то помещение, где сейчас находится начальник Дальнего поиска, и не слишком горели желанием пропускать меня. Ведь знали лично, а туда же! Бдительность демонстрируют, паразиты эдакие… И не подкопаешься, все вроде бы правильно. Ладно, мы вас по всей форме обойдем. Только придется малость подождать, дабы провернуть приказ должным образом. Однако, все и так обошлось.

— Пр–ропустить!

Ну очень злобный голос Корунга заставил охрану сначала чуть ли не подпрыгнуть на месте и сразу же после этого дверь незамедлительно распахнулась. Обошлись без разного рода бюрократических формальностей. Лично я, из‑за своего неофициального во многом положения в иерархии гарнизона, не мог отдать им именно приказ как таковой. Тут гораздо легче воздействовать на командиров, а не на подчиненных. Первые, в силу осведомленности, знали многое, а вот вторые частенько пребывали в неведении.

Что мы видим… Начальство в человеческой ипостаси. Довольно редкое явление, но сейчас это вполне понятно и обосновано. Одно дело избавить от воздействия яда человеческую форму и совсем иное — проделать то же самое, но с громоздким и непробиваемым даже для многих целебных средств Эрхогом. Но выглядит уже вполне прилично, да и настрой соответствует. Боевой, озлобленный на непрошеных визитеров, однако полностью адекватное психологическое состояние.

— Проведать пришел или по делу? По делу, можешь не говорить, я тебя знаю. А с собой кого привел?

— Лиад, очень перспективная демонесса. Суккуб…

— Это я вижу, ты дело говори, а не указывай на очевидное. Была бы посредственностью, ты бы ее не привел. Ну а суккуб… это только слепой не заметит.

— Вы уж точно не слепой, — усмехнулся я. — Но к делу. Шаар подох и уволок все свои тайны в могилу. Это очень неприятно, но ничего удивительного тут нет. Если у кого‑то хватило ума на столь дерзкую и имевшую все шансы на успех операцию, он должен был позаботиться и о заметании следов. Сейчас Черные Егеря роются на месте убийства, но я не уверен, что добудут что‑либо по–настоящему важное и интересное. Максимум — определят, какое именно заклятие сожгло голову этому паршивцу. Проследить же ауру убийцы нереально, там такая мешанина всего и вся, что только врагу и пожелаешь.

— Это я и так представляю. Давай лучше о другой стороне…

Начальство! Все то ему сразу расскажи и покажи, причем быстрее и результативней. И прав он, прав, спорить тут глупо и опрометчиво. Излагать специалисту по диверсиям основы, не нуждающиеся в уточнениях — пустая трата времени, порой более ценного, чем многое иное.

— Охотились не на вас… Хотя тут все не так просто. Ловушка была не четкой, а заброшенной в определенном направлении. Интересный, кстати, подход нарисовался, раньше выкидыши Эрландаэля так не действовали.

— Действовали, но крайне редко, — поправил меня Корунг, после чего вернулся к основной теме разговора. — То есть ты утверждаешь, что им было все равно, на кого сработает ловушка? Не верю. Рисковать подготовленным для захвата пленных отрядом для того, чтобы заполучить какую‑то мелочь в плане получения информации — полный бред и признак слабоумия у планировщика операции.

— Я не сказал, что ловушка на всех, а только, что она не была привязана к конкретной цели. Смотрите сами… Некто выдает Шаару амулет вроде бы Поцелуя Хаоса. Зачем? Чтобы тот его активировал в необходимое время. Но туда было встроено и заклятие, уничтожающее неосторожного владельца, чтобы не оставить никаких следов и подозрений. Отсюда еще один вопрос, теперь уже относительно времени и места активации амулета покойным ныне Шааром.

— Да в рейде он бы его активировал, тут и думать нечего! — довольно эмоционально высказалась моя спутница. — Сказали бы ему, что амулетик усилен специально против Огара, так Шаар бы, повизгивая от радости, его применять побежал. Еще… И Поцелуй Хаоса, и те чары, которые в амулете оказались, они уничтожают только живую плоть, но остальное не трогают. К чему бы это?

— Устами суккуба глаголет истина. Правильно сказано, расчет был больше на активацию амулета во время рейда. Когда именно — уже не столь важно. Кстати, заклятие ликвидации, подготовленное для Шаара, было мощным, его потенциала не хватило бы отбить удар. Могло и остальных серьезно задеть.

— Не складывается… Если серьезные чары, тогда зачем телепорт? Усилили бы еще или действительно тот же Поцелуй Хаоса оставили бы, только без элемента безопасности для активировавшего амулет.

О как! Это он меня начинает раскручивать на достоверность гипотезы. Неплохой признак, значит заинтересовался в какой‑то степени. Ну да у меня обоснований большой мешок с добавкой, беспокоиться не о чем.

— Нет уж, тут грамотный расчет был. Об уничтожении Шаара и говорить не стоит, это на поверхности лежит, а вот остальное… Я ведь силу заклятия тогда еще, в кабинете вашем, оценить успел. Тогда не до того было, а потом, когда опасность прошла, подумал, прикинул и смысл нарисовался. Оно убило бы неподготовленных, сильно задело оккультистов среднего звена, тем самым серьезно снизив возможности группы противопоставить что‑либо отряду захвата. Они рассчитали точно и были очень в курсе приблизительного уровня разведгрупп нашего гарнизона.

А получилось не совсем так, но и этот вариант был для них пусть не идеален, но и не критичен. Вполне можно просчитать вероятность нахождения амулета. Но его ведь не выбросят, а понесут куда‑то. Сдается мне, что мы сами запустили его, просматривая через кристалл энергоструктуру вложенных туда чар. Вот и сработал их запасной вариант. Согласитесь, изящная комбинация, такого противника нельзя недооценивать, себе дороже выйдет.

— Ты прав, — без тени иронии произнес Эрхог. — Если все так и обстоит, то это ювелирно выполненная комбинация, которая только чудом не увенчалась успехом.

— Вот оно, чудо суккубистого вида… Подозрительное, малость безумное, зато крайне действенное, — указал я в сторону Лиад. — Но это лирика, а настоящее дело в том, что рейд сворачивать сейчас совсем не стоит. Наоборот, провести его требуется, только малость в измененном состоянии. Так, чтобы они купились уже на наш блеф. А уж заморочить головы эльфам для нас не впервой. Не так легко, как я–гродам или тем же кобольдам, но вполне реально.

— Рискуем…

Это верно, рискуем. Но игра стоит свеч, а риск — необходимый элемент любой партии с мало–мальски серьезными ставками. К тому же, если начальство не сказало нет, то это почти его согласие. По крайней мере, в нашем забавном заведении, в Дальнем Поиске.

Коругн пошевелился, задумчиво почесал рукой несколько всклокоченную гриву волос, после чего изрек в довесок к предыдущему:

— Да. риск есть. Но какие лично у тебя варианты, Огар?

— Высылаем три группы, именно три! Больше — не стоит, а двумя не обойдемся. Одна, то есть наша, будет выполнять собственно поставленную задачу, ну а две другие послужат отвлекающим маневром. Само собой, направление движения будет не на Ясеневую Крону, а в соседние поселки. Рядом, но не очень. Далеко, но не слишком. И не надо думать, что я предлагаю кого‑то на роль прикрытия с повышенным риском, — тут я поспешил отмежеваться от любого рода причастности к подобным глубоко неуважаемым мной приемчикам. — Группы вовсе не должны дойти до мест назначения, необходимо лишь ОБОЗНАЧИТЬ движение. Первая высылается практически открыто, дабы привлечь внимание, потом пойдет наша группа, ну а последнюю отправите тайно, но вместе с тем и явно. Так, чтобы утечка информации была неочевидной, но противники ее уловили.

— Можно… Что потом?

— Ну а потом заворачиваете остальные две группы обратно. Пусть гадают, куда они запропастились, и почему не дошли до указанных мест. Мы же, как знающие истинную суть операции, окажемся в окрестностях Ясеневой Кроны. Как думаете, много ли там останется патрулей?

— Останутся, не надейся на легкую прогулку, Огар.

— Я и не рассчитываю. Но их количество и качество не будут выше расчетного уровня. И когда они всполошатся, то будет уже поздно — мы успеем отойти.

— Далековатое расстояние от Ясеневой Кроны до нашего Крашга, — покачал головой Эрхог. — Не надорветесь?

Ответом ему был дружный смех на два голоса — суккуба никак не могла остаться равнодушной к подобному высказыванию. Это начальство явно себя на наше место поставить пыталось. Эрхоги, — они ведь к быстрым перемещениям непригодны. Весь их полет — медленное и величавое парение над землей с очень скромной скоростью. Мы же в данном вопросе были гораздо более приспособлены.

Мда, если бы еще реально было телепортироваться при первой же необходимости. Но тут уж не судьба. Я не большой специалист в этой области магии, но точно знаю, что сложностей там преогромнейшее количество и любая из них способна стать непреодолимым препятствием. Для начала очень большой риск просто помереть при построении канала перемещения. Потом стабильный портал реально организовать лишь в известное место или по сигналу специального маяка, при этом должны отсутствовать целенаправленные помехи… Возможность столкновения с материей, что находится в месте переноса… Она не только отбросит телепортирующегося обратно, но и в большей части случаев просто аннигилирует его. И это лишь малая часть. Нет уж, спасибо, но я и без телепортации проживу, здоровее буду!

— Ох, жизнь моя тяжелая, — проворчал Корунг, поднимаясь с дивана. — Все равно ты, Огар, от меня не отстанешь, пока не разрешу тебе очередную авантюру. Так?

— Точно так!

— Но учти… Только потому, что раньше такое получалось. Все, готовься, через пару часов выход в рейд.

— А сами чем займетесь? — полюбопытствовал я.

— Дел хватит. И со смертью Шаара разобраться стоит, да и амулет все же до конца исследовать. Не бойся, теперь уже в охраняемой лаборатории во избежание казусов. Что‑то в нем еще есть не очень понятное. Сам я не разберусь, посажу специалистов, пусть корпят.

Можно.. И первое, и второе, а там еще что‑либо придумать в довесок к уже творящемуся. Лишним не будет, точно говорю. Зато после возвращения у меня появится новый повод полюбопытствовать относительно творящегося здесь. А если есть повод, то и остальное приложится.

— Огар, ты еще здесь? — изобразил удивление начальник. — Быстро отсюда, к рейду готовиться!

Эстет, однако… Только что чуть ли не запрещал, а сейчас уже беспокойство проявляет. Но задерживаться и в самом деле не стоит. Пропустив вперед Лиад, я покинул комнату, оставляя Корунга со своими делами и устремляясь к иным, касающимися уже меня лично.

Глава 5.

Чем дальше в лес, тем ближе эльфы… И не только ближе, а еще и опаснее да многочисленнее. Это известно всем, кто имел с ними дело. В других местах остроухих заметить довольно легко, нет у них там той особой грации и умения растворяться быстро и незаметно среди листвы, ветвей, да просто зарослей кустарника. Возможно, зимой было бы легче, ан нет, поскольку зимы как природного явления в этих лесах не бывает в принципе. Не нравится эльфам сие время года, и тут я их полностью понимаю. Мы, демоны, существа теплолюбивые, пусть холод никаких хлопот доставить не в состоянии.

Что это я вдруг о лесе и эльфах заговорил? Да все просто — нахожусь в лесу, настроение представляет собой экзотическую смесь боевого и настороженного, к тому же до Ясеневой Кроны еще не рукой подать.

Разговаривать во время рейда по эльфийскому лесу без крайней на то необходимости не стоило, поэтому и двигались мы в полном молчании. Да и не двигались — плыли над землей, находясь в демонических обличьях, которые этому несколько способствовали. Человеческая ипостась все же менее для этого приспособлена… Оружие наготове, амулеты заполнены энергией на уровне несколько ниже максимально допустимого. А иначе нельзя, того и гляди выброс пойдет, и присутствие группы станет более легко уловимым для поисковых чар. Это, сами понимаете, означало бы не только провал работы, но и серьезную угрозу для нас самих.

Сейчас же мы были хорошенько прикрыты от слежки стараниями Дхаарга Хамелеона. Защитный полог, которым он прикрывал себя и остальных бойцов, был тщательно сплетен с учетом особенностей аур всей пятерки. Тут ведь задача основная в том, чтобы отражать энергетические потоки четко в противофазе, тем самым создавая невидимость для средств магического поиска. Ну а для визуального… несколько другие принципы. Тут только наложением образов друг на друга получится эльфов обмануть. Дескать, не незваные это визитеры, а всего лишь листва под дуновением ветра колышется и все такое прочее. От мимолетного взора спасет, ну а при пристальном взгляде… тут уж от мастерства следопыта зависит. А следопыты у ушастых очень хорошие, как ни неприятно это признавать. Наши с ними ни в какое сравнение не идут за редкими исключениями, очень редкими.

Дхаарг, хоть и не был тем самым редким исключением, но свою работу по маскировке выполнял хорошо, качественно. По крайней мере, провести нас сквозь завесу обычных патрулей ему удалось без каких‑либо проблем, а это уже немало. И все равно, по мере нашего приближения к Ясеневой кроне чувствовалась повышенная напряженность. Ну да, я о более высокой концентрации чар в окрестности, усиленных магами эльфийских патрулях. Об общей атмосфере, что при желании чувствуется за милую душу. И вместе с тем я понимал, что это лишь остатки — главные резервы совсем недавно переброшены. Куда? Да в тот сектор, куда отправилась подставная группа. Не знаю, в какое именно место нацелил ее Корунг, но очевидно, что не слишком далеко отсюда. Ведь нашим противникам было известно примерное место, а потому реально только чуточку сместить их в сторону, но никак не отправить в далекое путешествие.

Выслал начальник наш отвлекающие группы, выслал… Как и обговорили — одну внаглую, вторую с вполне заслуживающими внимания предосторожностями. Тайно, но вместе с тем так, чтобы заметили. Ну и наша отправилась, тоже вполне открыто. Клюнули, купились, отвели основные усилия на поиск той, что шла как бы тайно. Шла–шла, да и вернулась обратно, равно как и та, что двигалась почти открыто. Мы же остались…

Близко, совсем близко, вот и Ясеневая Крона, до коей всего‑то минут десять ходьбы. Быстрой, само собой разумеется, но нам именно туда и не надо. Информатор должен появиться сам, а к тому же подать сигнал о своем прибытии. Если же он не придет, то не стоит делать никаких резких движений… Останется лишь вернуться и ждать либо нового вызова в резервное место встречи, либо же просто принять за факт его разоблачение. Да, этого тоже отбрасывать не нужно, особенно из‑за последних событий. Однако, сей расклад не столь вероятен…

О, наш Хамелеон изволит подать знак, чтобы все затаились среди травы и кустарника. Понятно, сейчас сплетет очередные маскирующие чары, под прикрытием коих и будем ожидать оставшиеся до срока минут двадцать или около того.

Неприятное место… Чужеродная магия, полное отсутствие прикрытия, а к тому же четкое осознание того, что идет серьезная, многоходовая операция, суть которой от нас пока скрыта. Не от нас в смысле группы, а от всего Дальнего Поиска. Пока что все карты (или некая часть) на руках у эльфиков, нам же только предстоит получить их. Молчание… То немногое, к чему я вряд ли когда‑нибудь смогу привыкнуть. Да, я умею молчать долго, но это не значит, что оно мне нравится. И дело не в том, что по жизни я особо разговорчив, вовсе нет. Просто одно дело, когда ты молчишь по собственному желанию и совсем иное — по необходимости, вследствие внешних факторов. Вот как сейчас. Только и остается, что мысли о тех или иных аспектах нынешней ситуации, а заодно и отслеживание обстановки. Тут ведь самую малость расслабишься и все, хоронить нечего будет.

Время бежит, мы лежим… Все приготовлено к встрече информатора или же к встрече с нежелательными элементами. В готовности как собственноручно составленные комплексы чар, так и амулеты, кои достаточно только активировать. Так, пора и кристаллом воспользоваться. А что пользоваться, вот и сигнал пошел… Четкий, ясный, совсем недалеко отсюда.

Условленный знак, и вместе со мной с мест срываются Лиад и Барх — минимум, который можно позволить себе. Суккуб в случае необходимости обрушит ментальный удар, ну а Палач — это исключительно для ближнего боя. Остальные же пусть пока остаются… Дхаарг должен продолжать держать маскирующие чары, ну а Хенна с Роолгом выполняют роль как резерва, так и прикрытия.

Маскирующие чары накрывают и нас, но особо рассчитывать на них не стоит — это не панацея от всех бед, а всего лишь определенный шанс оставаться невидимыми несколько дольше. К тому же их все равно предстоит снимать, иначе как мы будем общаться с информатором? Так то, уважаемые… Сигнал ближе, еще ближе. Так, тоже маскировка. Значит, надо снимать свою. В меру опасно, но придется. Еще несколько знаков, которые рассказывают спутникам о моем намерении, а заодно и о тактике возможного противостояния. Теперь последний штрих… Все, маскировка временно снята, но каждые пятнадцать секунд будет поступать сигнал, который можно зацепить и вновь набросить на себя скрывающие от чужих глаз чары.

Мы проявились из‑за пелены невидимости, готовые, впрочем, мгновенно обрушить как сталь, так и магию на возможных противников… Обошлось. Спустя пару секунд в десятке метров от нас по воздуху пошла легкая рябь, и на пустом месте нарисовался эльф. Практически не вооружен, фона активной наступательной, да и защитной магии не чувствуется. Амулеты… Ну, с этим сложнее. Однако, вроде бы тоже ничего особенного. На столь близком расстоянии можно почувствовать то, что представляет угрозу. Не всегда, факт, но все же в солидной части случаев.

Вот что эльфам легко — так это сохранять полностью невозмутимое выражение лица практически во всех случаях. Впрочем, это их природная особенность, от личных достижений слабо зависящая. Так что определить эмоциональное состояние реально только на ментальном уровне. Сие же не всегда возможно, эти чары легко засекаются. Ну да сейчас не так и нужно.

— У меня для вас послание, — мелодичный голос эльфа, хоть и был несколько приглушенным, но все равно, с таким самое то серенады под окном возлюбленной петь. — Возьмите это и выслушайте то, что я должен передать.

«Это», протянутое мне, оказалось небольшой, продолговатой и легкой коробочкой из лакированного дерева. Однако, не столь простая вещица, как могло показаться сначала. Огнеупорна, не пропускает воду, крайне прочная… Прочная ко всему, в том числе и к магическим воздействиям. Нет ключа — ангела с два такую отопрешь! Но ключи были, только обретались они у Корунга в кабинете.

Сознание отметило, что раз сведения передают в этой коробке, значит они действительно ценные. Или же необходимо сделать вид, что ценные, тут раз на раз не приходится. Спрятав вместилище эксклюзивной информации в один из надежных внутренних карманов, я поинтересовался:

— Ты должен передать еще и на словах. Рассказывай.

— Я расскажу, — тут в голосе эльфа проскользнули интонации неуверенности и какой‑то надежды. — Но я хочу, чтобы вы передали… Эти сведения настолько ценные, вы и вообразить не можете. И я хочу… Нет, требую! Оставьте меня в покое, мои сведения полностью окупят долг.

— Выслушаем. Если так и есть, то можешь быть спокоен.

Да уж… Не знаю, на чем его прихватил мой любезный начальник, но явно на чем‑то серьезном, раз эльф боится Эрхога до судорог и нервной трясучки. Но вместе с тем точно принес в клюве что‑то особо важное, коли вздумал торговаться. Было бы что малозначимое, не рискнул бы играть на столь важную ставку — свободу от нашей службы. Ну а при наличии действительно ценной информации у него есть существенные шансы получить полное отпущение долгов.

Чем берет Дальний Поиск, равно как и Черные Егеря — исполнением обещаний, в том числе и тех, что даны агентуре. Иначе никак нельзя. Могут пойти слухи, которые пусть и не парализуют работу, но серьезно усложнят некоторые операции. Слухи, они все равно распространяются, причем наигнуснейшего пошиба, так от этого никто не избавлен. Зато агентура знает, что данные обещания будут выполнены. А это, господа хорошие и не очень, самое существенное.

— Я сумел достать записи ваших Изначальных, — напомнил информатор о переданной мне коробочке. — Не подлинник, копия, зато есть упоминания об оружии. Забытая область магии, от которой все же остались древние артефакты.

— Смотри у меня. Если не врешь, то сведения стоят награды. Ну а коли иначе, то пожалеешь, что шутки шутить вздумал. Откуда?

— Цверги. Они многое хранят, сами того не зная. Я… могу идти?

— Конечно. Только учти, тут неспокойно, облава хоть и не здесь, но рядом.

— Я знаю, — криво улыбнулся эльф. — Ночные Орхидеи подняты по тревоге… Но я сумею пройти.

И вновь активировал маскировку. Хорошая магия, нам бы такой поучиться. Но чего нет, того нет, ведь приручить силы живой природы нам, демонам, не дано. Слишком уж чуждая энергия, с какой стороны ни попытаешься ее прихватить. Даже Некронам в этом отношении легче. Все живое можно омертвить и уже потом использовать получившееся в своих целях. А работа с мертвой материей — их коронный номер, тут Породнившихся со Смертью превзойти нереально.

А вот и используемое нами маскирующее заклятие деликатно касается ментальной сферы, напоминая о своем присутствии. Правильно, надо скрыться, а то тут любые сюрпризы можно ожидать. Приятных ожидать не приходится, зато иных — так это сколько угодно. Осторожненько назад, туда, где дожидаются остальные. Всяких засад и ловчих групп вроде не наблюдается, но сие не повод расслабляться.

Дхаарг, увидев совсем уж ошеломленные лица Лиад и Барха, чуть было не полез с расспросами, но все же решил временно умерить любопытство. Но это он, а вот Роолг таки да не смолчал:

— Ну что, успешно?

— Более чем, — кратко ответил было я, но все же малость пояснил. — Кажется, есть тень шанса добраться до арсенала Изначальных. И еще… Ночные Орхидеи поблизости.

Вот так вот! Сначала хорошая новость, а потом паршивая, пусть и неудивительная. Орхидеи… Те еще специалисты по противодиверсионной деятельности, а заодно — великолепные охранные войска. Их только на эти задачи и натаскивали, полностью пренебрегая остальными областями как магии, так и военного искусства.

Зато другая новость, полученная от информатора… Вроде бы полное безумие, но если подтвердится даже частично, то открываются по–настоящему серьезные перспективы. Артефакты Изначальных — это вам не какие‑то мелочи, а очень серьезные вещи. И не столько вещи, сколько возможность изучить, постараться понять, что к чему.

Ну да об этом после, сейчас надо добраться до родных стен Крашга, там уж и разберемся более подробно. Это понимали все, потому и подгонять никого не приходилось. Вроде бы ночь, наше время, но кто сказал, что и другие не могут воспользоваться преимуществами темноты? Да и какая тут темнота… Луна, волчье солнышко, флегматично смотрела своим единственным глазом, указывая умеющему ориентироваться почти столько же, сколько и дневное светило.

Пять минут, чуть больше… Вроде бы малость отошли от наиболее опасного места — окрестностей Ясеневой Кроны. Мать же вашу четыре раза с вывертом, катапульту вместе с тараном внутрь утрамбовать!

Накаркал… Грохот разрыва и одновременно волна от потревоженных энергетических потоков. К тому же волна точь–в-точь от мощного разрушительного заклятия, тут не ошибиться. И объяснений случившемуся не то что немного, их всего два. Да и то, второе усиленно притянуто за уши. Сами эльфы не стали бы с ходу гробить нашего агента, им гораздо полезнее его живьем взять, чтобы подопрашивать с материально–магическим пристрастием, в разуме его поковыряться. Нет, это вряд ли, не ложится ни в какие разумные каноны.

Другая же версия, согласно которой информатор сам отправил себя в мир иной, не в пример более вероятна. Вряд ли ему захотелось подвергаться допросам особого рода… Вот только теперь взять наш след довольно просто. Разумеется, они не знают точное местонахождение, но догадываются. Кроме того, очевидно наше стремление в сторону Крашга, что тоже не есть радостно. Какой выход? А никакого, кроме как пытаться идти скрытно пока возможно, ну а после обнаружения — прорываться с боем на максимальной скорости, сбивая все заслоны на пути.

Бежим… Пока еще бежим, а не мчимся, сломя голову. Хотя «бег» в нашем понимании — понятие своеобразное. Довольно медленная левитация, парение в полуметре над землей. А то есть у эльфов милая особенность пускать по следу собачек, от которых магией не отделаешься — обмануть нюх, усиленный специфическими эликсирами, ой как муторно будет. И не только эльфы ищейками промышляют, многие за это дело взялись. Вот и приходится воспарять над землей, не столько удобства ради, сколько безопасности и избежания части проблем для.

Вот же невезение… Кавалерия воздушного образца, она же всадники на грифонах! Это плохо, совсем плохо. Рассмотреть нас они пока не в состоянии, маскировка действует, но есть множество способов для ее преодоления. Как, например, вот это.

Деревья… Эти вечнозеленые творения, которые красивы на вид, но порой могут учинить целое море неприятностей. Хотя в нашем случае это был скорее ливень… Ливень из сорвавшихся листьев, каждый из которых приобрел вес и прочность стали, да к тому же рванулся вниз с хорошим ускорением. Серьезное заклятие, бьющее по площадям. Правда, чего греха таить, укрыться от него реально простейшим отражающим щитом, но оно и не было предназначено для гарантированного уничтожения противника. Вовсе нет, цель — заставить сбросить маскировку, что им и удалось.

Испытанная тактика как Ночных Орхидей, так и грифоньей кавалерии… Вот только последние не слишком сильно позаботились о собственной безопасности, снизившись ниже допустимого для относительной сохранности предела. Предела, на котором шуточки демонессы–суккуба действовали как и подобает. Изогнувшаяся и запрокинувшая лицо вверх крылатая фигура — это не просто веление души, а желание выплеснуть из глубин сути максимально возможную мощь. Ту силу, что доступна суккубам и более никому…

Нет, это даже не ментальный удар, который часто ассоциируется с подобными демонессами. Это так, проба пера, начальная стадия постижения грани магии. На грифонью кавалерию обрушился полустон–полукрик, туманящий разум и меняющий саму материю. Живую материю.

Да уж, такие крики, которые издавала Лиад, пусть и на порядок менее впечатляющие, реально услышать опять же от девушек, но в несколько иной обстановке. Но суккубы есть суккубы. Им сам процесс применения магии доставляет огромное удовольствие… Я имею в виду их природные способности, пусть и развитые до каких угодно пределов. Причем это лишь визуальный, слышимый всеми и вся эффект, а вот его истинная суть была совсем в другом. Затуманивание разума — побочный эффект. Зато шуточки с земным притяжением и собственно массой тел жертв… такое способно доставить много тяжелых и неприятных впечатлений для тех, кто попал под удар и вдобавок ко всему ухитрился при падении не сломать шею.

Не любят эльфы суккубов, особенно когда те развернутся во всей красе. И особенно, если подберутся к их летающим воинам. Это все, полный швах бедолагам приходит. Счастье еще для них, что суккубы — довольно редкая ипостась демона. Тут особые врожденные качества требуются, а не абы что. Но не в одном сражении так было — подпустят подобную демонессу на близкое расстояние и пиши пропало. Нет, специальные противозаклятья были разработаны, действовали порой неплохо, но ведь к их применению нужно быть всегда готовыми, а азарт, он иногда перевешивает.

Вот и сейчас погорячились остроухие. Рассчитывали просто снять маскирующие нас чары и после этого бравой атакой сверху устроить большое и кровавое побоище. Ан нет, все планы рассыпались с громким треском и воплями. Потяжелевшие на некоторое время раза в два грифоны ну никак не могли удержаться в воздухе и обрушились вниз ничуть не хуже снарядов из катапульт. Не удачного, но крайне жесткого вам приземления, пакости вы мои!

— Хороший урожай на нас просыпался! — жизнерадостно заржал Роолг, разделяясь на три копии, каждая из которых вонзила фламберг — двуручное чудовище с волнистым лезвием — в одного из трех особо невезучих эльфов.

Почему ОСОБО невезучих? Да потому что вроде бы не особо повредились, рухнув с высоты, но сразу же напоролись на острие клинка Пустотника. Еще парочка банальным образом разбилась, ну а остальные успели защититься. Кто‑то успел нейтрализовать чары, ну а некоторые, уже рухнув, окружили себя защитной сферой, выжав ее из специальных амулетов. Вот только сидеть им там как минимум полчаса — ранее дезактивировать защитку изнутри не получится при всем желании. Вот такая плата за безопасность… Снаружи — дело другое. Только мы не собираемся этого делать, недосуг.

Другая, совсем другая у нас задача — удирать со всех ног! Точнее говоря, на бреющем полете, благо таиться уже не имеет особого смысла. Грифонью кавалерию пока можно не опасаться — отряд был больно невелик и его остатки не станут пускаться в самоубийственную погоню.

Одно жаль… В эльфийских лесах особо не полетаешь без особого на то позволения хозяев! Каждое дерево в любой момент может стать врагом, выстрелив не то заостренной веткой–копьем, не то градом мелких, но очень неприятных ядовитых шипов. Для этого эльфам только и нужно, что видеть приблизительное наше местонахождение. При таком раскладе не разлетаешься, придется вновь приземляться и пешочком, пешочком… На земле гораздо легче защищаться от пакостей природы в исполнении остроухих. Но с другой стороны, там нас легче настигнуть тем же Ночным Орхидеям, кои наверняка уже отрезают все пути–дороги к Крашгу.

— Ногами быстрее шевелите, огненные ваши души! — злобно и хрипло рявкает на нас Дхаарг, командир разведгруппы. — Иначе не успеем, клыки свои против дохлой крысы поставить готов…

— Крысу лопать будешь или просто так, ради красного словца похваляешься?

— Огар… заткнись, проклятье мое вечное, — обреченно стонет командир. — И доколе с тобой мучаться? Вот убьют меня, хоть одно утешение — твою ехидную морду долго не увижу. Такие как ты не только не горят, но и не тонут.

Оскорбляться на народную демоническую мудрость было бы несколько глуповато, а на нашего командира и тем более. Да и время сейчас выяснению отношений вкупе с особо изощренными издевками никак не способствует. Бежим ведь, очень быстро бежим, стремясь выскользнуть из того колечка, в которое нас очень хотят замкнуть. Не любят нигде диверсионно–разведывательные отряды, ой как не любят! Нет, любят, но исключительно в дохлом или же пленном состояниях. А это, в свою очередь, сильно несимпатично для всех нас, членов группы.

Поверьте, нет ничего более мерзкого, нежели удирать от противника, находясь на его родной территории. Привычное занятие, не представляющее ничего оригинального, но вместе с тем наиболее опасное. Все неудачники отсеиваются очень быстро, во время первого или второго рейда, выжившие же становятся жесткими и хитрыми профессионалами. Такими, как все мы, пытающиеся в настоящий момент оторваться от элитных ловчих отрядов проклятущих лесных хозяев — эльфов. И кто только засунул нас в самую гущу событий? Хотя известно кто — Дальний Поиск расстарался, наше родимое начальство в лице Корунга. Тот еще, доложу я вам, шутник и затейник в своем роде.

Глава 6

Не успеваем… Нас грамотно и качественно пытались оттеснить в лес, более густой и дремучий, чем то перелесье, по которому мы двигались до сих пор. Допускать подобное ни в коем случае нельзя — там нет ровным счетом никаких шансов. Оставалось только идти на прорыв, сбивая заслоны.

— Роолг, прорваться где надежнее?

— Да без разницы, — отбрехивается тот. — Ты что, Дхаарг, не понимаешь, что они сейчас тут целые толпы нагнали?

— Прорвемся…

Нарвались! Опавшие листья фонтанами ударили вверх и из доселе невидимых ям проявились господа эльфы. Хорошо хоть не с деревьев обвалились, а то я бы подумал о том, что они таки да действительно от обезьян свое происхождение ведут. Ну да это шутка… При схватках с нами, демонами, эльфы четко усвоили — скрываться в переплетении ветвей — не есть лучшая тактика. Чуть что не то, и затаившиеся там стрелки станут легкой добычей летающих созданий. Нет, подобные заранее приготовленные подземные ходы на порядок более эффективны!

Толчок магического фона — это чародеи остроухих попытались что‑то сотворить, опираясь на воздушную стихию, но сия затея быстро обратилась в полный ноль. Хенна показала, что она действительно умелый Поглотитель, выкачав всю воздушную энергию вокруг. Ну, не всю, а именно ту часть, на которую вздумали опереться наши противники. А раз она ее изъяла, то держать в себе ее крайне неуютно… Вот она и выплеснулась обратно, уже в виде вырывающихся из‑под земли столбов дыма и пламени.

Пламя — это еще ладно, от него довольно просто скрыться, зато дым… Великолепная штука для понимающих в этом. Под его прикрытием можно вести бой по особой методике, ориентируясь скорее не на смутные контуры, которые предоставляет зрение, а на слух и интуицию.

Свист нескольких стрел — это лучники стреляют практически наугад. Им бы чуть сориентироваться, приноровиться к звукам, но слишком уж неожиданным оказалось появление дыма. Ну а мои ребятки знают, что и как нужно делать. Барх, хоть и новичок в подобных мероприятиях, тоже в курсе своей задачи — прикрывать меня, пока создается мощное, способное уничтожить большую часть врагов заклятие.

Прямо из тумана вылетает парочка остроухих. Один, вооруженный коротким копьем с широким листовидным наконечником, позволяющим как колоть, так и наносить рубящие удары, делает широкий замах. Отвлекуха! Его напарник, пользуясь первым как прикрытием, попытался подрубить Палачу ноги своим одноручным топором. Ага, прямо щас… Выросший из запястья клинок заблокировал топорик, а другой нанес колющий удар. Так, успел принять на щит, но тут бы ему пришел конец, да спас копейщик. Серия выпадов заставила Барха пусть не отступить, но по крайней мере переключить часть своего внимания и на этого противника. Ничего, на тренировках его Дхаарг и не так еще гонял, отбиваться от двоих — вполне обычное упражнение.

Опытные бойцы попались, к тому же знакомые с повадками боя Палачей. Щитовик вовсе не намеревался подставлять щит, принимая на него всю силу ударов костяными клинками. Знал, что с десяток их пройдет и все, хана его защите. Но не ввел в тактику боя, что клинок у Палача — часть тела, то есть как возникает, так и появляется. Барх намеренно вонзил меч в дерево щита. Так вонзил, что тот вроде бы крепко завяз. Ошибка? Ни в коем случае. Расчет. Сокращение дистанции, исчезновение меча и тут же локтевой шип вонзается в лицо эльфу. Импровизация, отход от шаблонов и никаких проблем — теперь он может и с копейщиком разобраться.

Роолг, пользуясь своими способностями разделяться на несколько копий, устроил эльфам серьезную головную боль. Фламберг в его руках уже давно превратился в шелестящий веер смерти, попасть под который означало быть разрубленным на множество маленьких и очень удивленных кусочков. А если этих вееров три, четыре? Вот и я о том же. И откуда только силы берутся… Вроде бы невысокий, довольно щуплого телосложения, а спокойно и без проблем орудует двуручником чуть ли не с него ростом.

Буквально вросшая в землю Хенна, чьи ноги оплела подобравшаяся лоза — творение эльфийского чародея — ничуть не огорчаясь сим обстоятельством, поливает остроухих шквалом огненных игл. Сами по себе не слишком опасные, они берут количеством. Если в самую крепкую защиту врезаются десятки подобных посланий от демона, то она начнет истончаться, а затем и вовсе рухнет. Да и кружащийся вокруг с парными кистенями Дхаарг не добавляет особого энтузиазма тем, кто пытается приблизиться к демонессе на расстояние выпада.

— Получай!

Азартный выкрик Дхаарга совпадает с тем моментом, когда утяжеленный заклятием кистень впечатался в наплечник особо ретивого эльфа. Броня вмялась душевно, вмялась хорошо, превращая плечо под ней в мешанину из раздробленной кости и расплющенных мышц. Кистеню ведь и не требуется пробивать броню, достаточно просто сильного травмирующего удара. Резкий бросок, полуторник эльфа связывает один шипастый шар, а оказавшийся в левой руке кинжал пробивает броню, вонзаясь в тело.

Как бы я не был занят плетением заклятия и отражением атак эльфийских чародеев, но на такое хамство нельзя не прореагировать. Выражение триумфа, которое на миг вспыхнуло в глазах остроухого, сменилось ужасом и предчувствием смерти. Ничего удивительного, если мой чуть искривленный меч пробил звенья кольчуги, а заодно и сердце. Да удар со спины, но в бою дозволено все, что является эффективным. Сие вам не поединок, а бойня, где кровь, смерть и боль сплелись воедино.

— Сильно?

— Пустяки! — кривится мой друг. — Мне и больше доставалось…

Ну, раз так, то я обратно, аккурат сквозь щель межпространства, в то место, где находился и раньше. Нет, мне без разницы для наложения чар, но вот Лиад несколько в контуженном состоянии еще со времен своей блестящей победы над всадниками на грифонах. Мощные чары у суккубов в некоторых случаях, эффективные, но вот последствия… Ага, состояние такое, как будто ее часика два, да в постели, да во всех мыслимых и не очень позах без перерыва. Лиад словила неслабое удовольствие от применения магии, но теперь… Сколько будет отходить? Право слово, затрудняюсь ответить.

Так что к ней, прикрывать от возможного нападения! О Дхаарге, как я надеюсь, Хенна позаботится, в случае чего поможет. Уже сбросила с себя ограничивающую движение лозу и устраивает методику выжженных земли и леса. А что? Силы вокруг море, эльфийские чародеи хватают силу из воздуха, живой природы…

Кстати, о противостоящих мне чародеях. С фантазией ребятки попались, на мелочи не размениваются. Мда, не держат в Ночных Орхидеях бездарей, что несколько огорчает. Оба они, как и я, полностью сконцентрировались на магическом нюансе схватки, что было совершенно правильным решением. Мало того, устроили глушащий ментальные сигналы амулетам фон. Вот они, амулетики, есть и готовы работать, ан нет, не судьба. Только на защиту, а вот выплеск силы вовне обернется пшиком из‑за неправильной, искаженной команды. Можно ли было помешать? Можно, но не нужно. И вовсе это не глупость, а тонкий расчет. У любого заклятия есть несколько граней, нужно лишь чуточку подредактировать его, малость исправить. Вот и в этом случае чары нейтрализации атакующих амулетов (коих у нас было очень даже много), должным образом измененные, заодно обеспечивали и «выпадение» наше из поля зрения многих других поисковых групп Орхидей.

Ну да, от нарвавшихся на нас не шло сигналов бедствия, необходимости помочь и тому подобного. Теперь только мы, без всяких там посторонних субъектов. Сомневаюсь, что нашим противникам сие понравилось, вот только сделать уже ничего нельзя. Только прибить меня, инициатора сей крупной и изощренной пакости. А это сделать не столь и просто. Нужно ведь еще добраться — либо магией, либо по–простому, сталью.

Впрочем, нужно отдать должное, они пытались и изобретательно. Сгустившийся воздух, разряды молний, элементали разных видов и степени опасности. Все это приходилось блокировать, пресекать на корню или же нейтрализовывать уже после активации. Тут ведь везде свои тонкости. Неэнергоемкие чары стоит уничтожать еще при формировании, сбивая врага с толку, спутывая расклад его мыслей и планов. Со сложными и затратными… другой подход. Зачем же мешать трудиться врагу не на свое благо? Пусть помучается, попыхтит от усердия. И только потом р–раз ему под руку нейтрализатором. Но опять же, только в том случае, если уверен в том, что сделаешь это не раньше и не позже необходимого момента времени.

Искренний и душевный смех суккуба заставляет некоторых бросить на нее мимолетный взгляд. Понимаю, как‑то это неожиданно… Оное любопытство сразу оборачивается для одного из эльфов серьезной неприятностью. Можно даже сказать фатальной. Встретившийся взглядом с Лиад уже не в состоянии отвести от нее глаза, завороженный ментальной атакой демонессы. Единственным выходом для его товарищей по оружию было бы подранить бедолагу, чтобы боль как‑то сняла паралич разума. Но не поняли или же не успели…

А теперь поздно. Лиад успела пленить его разум и теперь это не эльф, а простая кукла в ее руках. Что он с блеском и доказал, бросившись на тех, кто совсем недавно был своим. А кинулся как раз на одного из магов. Копье, отойдя назад, юркой змейкой рвется вперед и вонзается в живот не ожидавшего ничего такого чародея. А хорошее оружие, зачарованное, если сумело пробить не только броню, но и слой защитных заклятий… Ну да иным Орхидеи и не пользуются — как‑никак элита. Естественно, такая рана не убила мага, зато послужила великолепным подарком для меня. Всего несколько секунд, но их достаточно, чтобы наконец завершить тщательно сплетаемую конструкцию, благо у одного оппонента нет достаточных сил и навыков помешать мне.

Готово! Вот вам, господа нехорошие, слияние способностей Призрачного Воина и огненной стихии. Везде есть щели в пространстве, куда я могу пройти. А значит, они могут быть использованы и для переправки простой энергии — в данном случае огненной. До чего же красивы живые факелы на лесной поляне, есть тут очарование новизны нестандартного элемента. Лес и огонь… Огонь не пожирающий все и вся на своем пути, а избирательный, нацеленный на строго определенные цели.

— Раз, два, три… Эльфики — гори!

Жизнерадостное ржание Роолга хорошо подошло к ситуации, помогая взглянуть на жутковатый и тяжелый бой с долей пусть и не очень здорового, но юмора. Вот так — одно серьезное заклятие, прошедшее сквозь защитные барьеры, и вот уже бой выигран. Так оно зачастую и бывает. Один меткий выстрел или удачное заклятье решает все. И нет никаких долгих битв от заката до рассвета и от рассвета до заката. Это оставим для менестрелей, складывающих весьма красочные и приятные на слух баллады.

Да уж, пейзажик вокруг тот еще! Трупы, продолжающие гореть, кровь, аура смерти и боли. Не люблю находиться на полях сражений, особенно на тех, к которым сам руку приложил. Некоторые удивляются подобной «чувствительности», что малопонятна для них. Ну как же, столько времени постоянных стычек, смертей, личное кладбище весьма большого размера, которое продолжает и продолжает расширяться за счет новоубиенных врагов… А вот поди ж ты! Не люблю я убивать, да и все бои — это не процесса ради, а лишь исполнения долга для. Пусть многие совмещают приятное с полезным, я же останусь таким, каким сейчас являюсь. В конце концов, нельзя исключать, что именно это качество порой помогает мне выбираться из совсем уж безнадежных переделок.

***

— Девятнадцать эльфов… Ну ничего себе! — восхищенно выдохнул Барх, новичок наш, сумевший проявить себя вполне достойно. — Ну мы и положили их.

— Еще грифоньих наездников припиши, тогда вовсе от павлиньего восторга хвост веером отрастишь — саркастически хмыкнула Хенна, после чего добавила. — Да, мы их сделали, но этого мало. Всего лишь передышка, и надо вновь двигаться. А мы устали, да и поколдовать в следующий раз так серьезно не выйдет.

— Почему?

— Лиад восстанавливаться долго будет. У меня от перекачки такого количества энергии воздуха голова кружиться начинает. Да и Огару вряд ли это огненное заклятье легко далось после магической дуэли с двумя не самыми слабыми противниками. Еще и Дхаарг ранен, а это очень неприятно.

Неприятно… У Хенны просто талант преуменьшать неблагоприятные прогнозы. Раненый Хамелеон — это верный путь к отсутствию маскировки на должном уровне. Подобные чары ребуют максимальной концентрации и отрешенности. Если же в боку хорошая дыра от удара кинжалом, то о сосредоточенности можно забыть напрочь. Простая сталь не сделала бы ничего особенного — рана от такой заживляется чуть ли не за несколько минут. Здесь же… Очередная алхимическая пакость из лабораторий этих лесных обитателей. Точно классифицировать не могу, но с чем‑то похожим сталкиваться доводилось, как же иначе. Странный состав, нарушающий естественный ток энергии по организму, мешающий работать с любыми заклятьями. И особенно с теми, где важна не сила, а точность.

— Пять минут и опять бегом…

— Ты что, Огар? — попытался было возникнуть Роолг — Хотя бы пятнадцать, надо же отдышаться после боя.

— Может тебе еще массаж и горячую ванну? Если да, то ты эльфиков подожди, они тебе это мигом устроят. Только ванная будет из концентрированной кислоты, ну а массаж шипованными хлыстами сделают.

— Не, ну что ты так сразу по душе коваными сапогами… Понял, все понял. Я вообще уже готов бежать резвым бегом.

— А раз так, то держись около Дхаарга.

Хамелеон недовольно покривился, но возражать все же не попытался. Ему, как и всем прочим, было ясно — без наблюдения его рана может выкинуть любой неприятный сюрприз. Алхимические составы — с ними шутки плохи, а опытного целителя у нас в группе как не было, так и нет.

Эх, Некронов бы сейчас сюда, хотя бы одного! Они очень уж хорошо создают неживое из когда‑то бывшего живым. И не простеньких зомби, а созданий гораздо более сложных и боеспособных. Переплавили бы без малого два десятка трупов в нечто монструозное и опасное именно для эльфов… Тогда и уходить от погони было бы на порядок легче. Увы, это сейчас нереально, поэтому придется обойтись тем, что в наших силах.

Недаром Хенна и Барх подходят к каждому трупу, помещая внутрь тел маленькие, но удаленькие амулеты. Простые, спору нет, но вполне могут сработать. Скажем так, обычные колдовские ловушки, срабатывающие или от прикосновения к трупу или от самого факта приближения кого‑то эльфийской породы. Расчет на то, что для эльфа немыслимо не похоронить собрата, павшего в бою. Вместе с тем опытные бойцы из Ночных Орхидей на столь стандартные хитрости не клюнут. Тогда на кой все эти сложности? А чтобы отсечь от погони менее опытных. Вполне может случиться, что именно добровольные формирования энтузиастов первыми наткнутся на эту область леса, усеянную трупами. Вот тогда все и сработает в должном виде.

— Все, двинулись! Время ждать не будет.

Время… Оно постоянно подгоняет нас, заставляет бежать с ним наперегонки. Грифонья кавалерия — вот основная пакость. Наверняка они уже знают о гибели своих собратьев, такое незамеченным не проходит. И что теперь? Концентрировать ударные кулаки вряд ли будут — долгое это дело, да к тому же не столь и надежное. Зато пустить их сплошной линией, загоняя нас, словно добычу… Это будет самым удачным решением. Да, неприятно. Атак сверху ожидать теперь не придется, обожглись уже ушастые, рисковать своими зверюшками не захотят. Но засечь и передать сигнал… И противопоставить этому нечего, помимо скорости.

Бежим. В таком, несколько сниженном из‑за ранения Дхаарга темпе, нам двигаться еще около двух часов. Только тогда мы выйдем в зону, которую держат под относительным контролем отряды легкой пехоты из Крашга. Это понимаем мы, но понимают и эльфы. Раз уж они устроили такую масштабную операцию, но приложат все силы, чтобы нас выловить. И, сдается мне, нужны им не мы, а та интересная коробочка, переданная нам ныне уж покойным информатором. Вот и будут они лес наизнанку выворачивать, стремясь найти, уничтожить. Сохранность вещи им не столь важна, сколь сам факт недопущения ценных сведений в наши демонические загребущие лапы.

Мерзкое, утробное шипение откуда‑то из густого подлеска. Барх и Лиад не обращают никакого внимания, зато остальные очень уж недобрые взгляды бросили в ту сторону. И я их понимаю — неприятности наши перешли в новую, весьма омерзительную фазу. Эртайлы пожаловали.

Что это за напасть такая? Вроде как обычная живность, одна из многих, которых эльфы умеют контролировать, используя в собственных интересах. Не слишком и большая, высотой со средних размеров ищейку, но гораздо более поганая по возможностям доставлять неприятности. Казалось бы, ну ящерица, хотя и солидных габаритов, так что с того. Ан нет! Из‑за простой рептилии ушастые не стали бы перерывать все болота я–гродов и с превеликими ухищрениями вывозить этих долбаных эртайлов под усиленной охраной.

Да, именно под охраной, поскольку самим я–гродам, этим разумным ящерам, очень не нравилось подобное самоуправство. Они ведь и сами использовали как этих, так и других существ для различных, но крайне полезных надобностей. Если быть совсем точным — как ловчих псов, но гораздо более опасных, да к тому же управляемых ментальными командами. Но как бы то ни было, а эльфы все же сумели вывезти достаточное количество «материала», над которым потом и поизвращались экзотическим образом. Маги среди деток Эрландаэля хорошие, тут не отнимешь. Главное — заставить их работать, а то усядутся медитировать с кубком вина в одной руке и наложницей, купленной в каком‑то отдаленном краю земли, в другой. И все, только весомым пинком их отвлечь от сего увлекательного занятия можно.

Впрочем, визиты персон из ближнего окружения Князя Вечности — этого правителя Клаорона, несменяемого вот уже более тысячи лет — они обладали воистину мистическим действием. Приказали преобразовать заготовку под данную местность, так сразу работа и закипела.

Получившееся в результате создание оказалось очень и очень эффективным. Это была та же самая рептилия–эртайл, но вот ее «прикованность» к болотам исчезла напрочь. Теперь создание эльфийских трансмутаторов могло, как у себя дома, перемещаться по лесу, не утратив вместе с тем и способности плавать, пусть и в тех же болотах. Возможности плеваться ядом, кусаться и выслеживать цели по тепловидению тоже никуда не делись. Ну и о полном ментальном контроле забывать не след. Совсем не след! Ведь кому‑то другому, кроме эльфа, перехватить управление было практически нереально. Что там да как — это я с ходу не скажу, не специалист. Зато те из наших демонов, кто специализировался как раз на изучении боевых созданий врагов, они четко представляли себе все заложенные в основу управления чары. А раз они сказали, что ломать их — дело дохлое… ну, так тому и быть.

И вот сейчас как раз те самые эртайлы и набрели на нас, ведомые кем‑то из эльфийской братии. Шипение — это их отличительный знак, а по совместительству и уязвимое место. Ну никак не могут эти твари передвигаться тихо, обязательно им нужно шипением показывать то, что они видят свою добычу. Да, именно добычу. Эртайлы травку не кушают, живность исключительно плотоядная. От ЭТОГО отучить их эльфийские Мастера Зверей так и не сумели.

— Роолг! — рявкаю командным голосом. — На тебе поводырь. Хенна — огненная завеса. Остальные — бежим, прикрывая друг друга.

Единственный, пожалуй, реально возможный план. Останавливаться и уничтожать ручных рептилий, мягко скажем, глупо. Эльфы могут сколько угодно разливаться соловьиными трелями относительно великих боевых возможностей своих питомцев, вот только цена этим речам не более медного гроша. Да и то в базарный день. Это русалки Трока могут зачаровать одним лишь голосом… чтобы потом сожрать доверчивых идиотов. К счастью, эльфам подобное не по плечу.

Но я что‑то не о том. Эртайлы как собственно боевая единица хороши против людей, кобольдов, ну и, пожалуй, цвергов. Некронам неприятности серьезные доставить способны, хотя яд на них никакой не подействует. С нами же, демонами, все сложнее будет. Казалось бы, взмыть на метр над землей и все, эртайлы могут шипеть от возмущения столько угодно. Ан нет, не совсем так. Замучаешься от их ядовитых плевков уворачиваться или поддерживать защитные чары. Да и Мастер Зверей, он тоже не просто так приставлен. Не только управлять ими способен, но и учинить магическую заварушку не преминет при первой же удачной ситуации. А если не один? То‑то же.

Бушующее пламя, упругими, обжигающими кольцами расходящееся от нашего маленького отряда. Хенна, красавица, выкачивала сырую магию воздушной стихии, перегоняла его через собственные каналы. И после этого, уже трансформированная в пламя, она исторгалась вовне, нарушая естественную гармонию эльфийского леса. Кустарник занимался ярким, почти прозрачным пламенем, высвечивая тех, кто прятался под его прикрытием. Много, очень много эртайлов, как минимум три ловчих стаи.

Мало, скажете вы? Всего каких‑то три стайки ящериц… По правде говоря, любой знающий демон, да и просто столкнувшийся хотя бы с одной стаей эльфийских зверушек данного вида, в лучшем случае поднимет вас на смех. В худшем же… можно и по шее схлопотать. Три стаи эртайлов — это сплошной ковер из чешуйчатых, ядовитых и кусачих гадов под управлением как минимум четырех Мастеров. По одному на стаю и один для координации воздействия.

Вызванное Хенной пламя спалило скрадывающий обзор кустарник, испепелило первые ряды ящеров, после чего потеряло свою изначально сотворенную мощь. Все понятно, Мастера Зверей, они обязательно защищают своих питомцев, без этого никак. Для них самое страшное — остаться без свиты, это у них чуть ли не в инстинктах сидит. Да и ментальная связь, она не совсем односторонняя. Так что если у контролируемого ими зверья начинается совсем уж сильная паника, то и у мага воля к схватке стремится к нулю. Порой этим тоже можно воспользоваться.

А сейчас… Сейчас Роолг, пользуясь своими возможностями Пустотника, пытается обшаривать окрестности в поисках Мастеров. И я четко знаю — если он их быстренько не найдет, то мы имеем большие шансы завязнуть в массе этих рептилий. Ну а коли завязнем, то нас догонят различные боевые группы, в том числе из числа Ночных Орхидей.

— Барх, прикрой Дхаарга, — роняет на ходу Хенна, подготавливая новые чары.

Своевременное замечание, а то наш Палач слишком уж увлекся рубкой, измельчая в фарш бросающихся на нас эртайлов. Подпаленные магией Хенны, целые, вовсе полуобугленные — несть им числа. Лиад несется в авангарде, силовыми толчками отшвыривая преграждающих дорогу. Большего с нее требовать сейчас нереально — подобные противники для суккубы ой как неудобны. Ментальное воздействие на них почти нереально организовать, Мастера постарались обезопасить питомцев от ЧУЖИХ ментальных полей. Что же до серьезной магии суккубы… Из пушки по воробьям. К тому же после удара нам ее саму тащить придется. Нет уж, хватит с меня покамест и Дхаарга, который ноги не очень резво переставляет.

Нда, вот и выходит, что боевое охранение у нас — это как раз Барх, новичок в первом для себя рейде. Надо отдать должное — справляется хорошо, Хамелеона прикрывает грамотно, да при необходимости и Хенну подстраховать способен. Что же до меня… Хлопот и так хватает. Чего стоит одно искажение пространства как от магических, так и от чисто физических сигналов.

Мастера Зверей ведь не идиоты, они неоднократно пытались либо послать ментальный сигнал, либо просто дунуть в свисток, резкая трель которого слышна за несколько километров. Ага, особенно если он усилен должным образом… Все это приходится блокировать, ставя преграды как на уровне энергетики, так и меняя структуру пространства, отсекая все звуковые волны.

Слышен отборнейший мат Палача. Какая‑то особо прыткая тварь ухитрилась вцепиться ему в бедро и теперь висит там, вращая глазами и хлеща чешуйчатым хвостом. Ухмыляющаяся Хенна, естественно, запалила агрессора, но горящая пакость все так же не изволила разжать зубов. Ничего страшного, Барх только злее будет, никакой опасности тут нет. В отличие от Дхаарга! Сидящий в предплечье арбалетный болт хорошему самочувствию не способствует. Великие Изначальные! И за что ж ему такое невезение в этом рейде?

— Юго–запад! — из амулета связи доносится искаженный помехами голос Роолга. — Подземные коридоры, они параллельно курсу. Там они.

— Иду!

Остальным объяснять не требуется, они и так все слышали. А коли так, то понимают — кроме меня сейчас Пустотнику никто не поможет. Ну нет у них легкого способа проломиться сквозь пространство и все тут. Главное, чтобы продержались еще некоторое время против окончательно озверевших рептилий, гонимых в атаку Мастерами.

Скручиваю пространство и проскальзываю в видимую Призрачным Воинам прореху. Выныриваю уже гораздо ближе к Роолгу, еще ближе. А вот и третий прыжок, на сей раз еще и со смещением под землю.

Ненавижу подземные ходы господ эльфов. Неуютно мне в них, сильно неуютно. Это вам не благородные каменные тоннели кобольдов, тут совсем иная система. Корни деревьев, изогнувшиеся причудливым образом, вытесняющие землю и дающие возможность остроухим перемещаться под землей незаметно для остальных. Проникнуть туда? Сложно и не для всех доступно. Команда от мало–мальски сведущего в магии эльфа, и вот уже коридор засыпан землей, отростки корней оплетают чужаков, выделяется сонный или смертельный газ. Все что угодно, что изначально заложено создателями подземных путей. Право слово, легче выжечь их, чем пытаться пройти.

Но есть и исключения. Пустотники просто просочатся через неодушевленную материю, Призрачные Воины успеют уйти сквозь вывернутое пространство. Однако, неудобств все равно хватает, приходится вечно быть начеку, готовиться к любой возможной гадости. А вот и первая из них.

Стоило только появиться в этом месте, как сторожевой маркер–заклятье тут же выдал струю кислоты с потолка. Распыленная едкая гадость, растворяющая плоть, но не трогающая ткань растений — милый привет от остроухих. Фигвам, неродные мои! Проскальзываю чуть дальше, переходя на очень близкое расстояние к Мастеру Зверей.

Один? Ну да, так и есть, потому как с двумя другими сцепился Роолг, оставив этого на мое личное усмотрение. Понимаю, ему разделяться сразу на три боеспособных копии сложновато, не тот еще уровень. Вот потом… Да, проклятое «потом», оно, увы, не у каждого из нас бывает! Мне вот тоже хочется достичь истинно высокого уровня призрачных форм и перемещений по изнанке пространства. Но… Для этого надо выживать, оставляя за собой трупы многочисленных врагов. Пока удается. Пока…

Что может Мастер Зверей без своих питомцев? Не столь много, но и не так мало, как хотелось бы. Как правило, они неплохо упакованы оборонительными и атакующими амулетами, да и в ментальной сфере неплохо подкованы. Вот и этот… взмахнул руками, и из широких рукавов его одеяния выползли два оживших древесных корня. Живая плеть? Сам не сталкивался, но говорили мне о такой заразе. Что ж, проверим, что тут да как!

Мгновенно появившиеся в руках клинки встречаются с устремившимися ко мне заостренными, гибкими деревяшками… Сталь или дерево? Не такой и глупый вопрос, как может показаться. Эльфы большие специалисты по выведению пород такой прочности, что многим сортам стали не уступят.

Столкновение… О как! Упор на сей раз сделали не на прочность, на упругость материала. Спружинили, отлетели и вновь пытаются уколоть. Заодно и ментальный удар, что пытается добраться до темных инстинктов, сбросить разум в пучину бессознательного, животного. Ха! Не на тот уровень атака рассчитана, у меня все инстинктивные последыши давно замурованы и запечатаны на вечное безмолвие. Нет уж, придется тебе только клинками орудовать. И амулетами, если они имеются должного качества. Ага, к тому же тебе еще и зверьками управлять надо, иначе по головке не погладят.

Пробный укол, удар с протягом… Ушел. А если мы тебе мельницу устроим? Знаешь прием? Жаль! Не ожидал, что среди Мастеров Зверей такие сносные фехтовальщики встречаются, пусть и на экзотическом древесном оружии. Придется воевать и дальше, прощупывая крепость твоей обороны. Одновременно же работать с заклятьем, что позволит устроить веселую жизнь этим ушастикам эстетствующего толка.

Есть! Мне удалось зацепить искажение пространства, вывернуть наизнанку его мерность и сразу же возвратить в исходное состояние. Принцип действия похож на то, как если бы через маленький прокол вывернуть наизнанку воздушный шарик. Примерно то же самое произошло с подземным тоннелем с одной стороны и зверьем — с другой. Часть рептилий теперь внизу, под землей, да еще запечатана там на длительное время. Ну а мы с эльфами… наверху.

Резкое изменение обстановки, особенно во время боя, оно почти всегда плохо отражается. На тех, кто не был к нему готов. Вот и мне удалось круговым движением клинка завернуть вокруг лезвия ожившую деревяшку, а потом рвануть на себя. Против такого приема действенного ответа у моего визави не нашлось. Вниз полетели обрубки дерева, а из среза сочился не то древесный сок, не то просто кровь. Скорее все же кровь, потому как лицо эльфа исказилось гримасой боли. А раз так, то и на вспарывающий удар моего второго клинка нарвался… С летальным исходом. Да и откуда возьмется иной исход, коли шея почти перерублена. Амбец эльфенку, допрыгался!

А Роолг резвится хорошо, душевно. Ему что подземные коридоры, что вольный воздух вокруг — все едино. Главное, чтобы противник был не слишком уж мощен в магическом плане. Ведь мой старый знакомец гораздо больше боец, нежели мистик. Тут уж у каждого свои сильные и слабые стороны имеются.

— Парная атака! — восклицает он явно в мой адрес. — Не сдержат…

Не смею возражать. Если мы с ним сработаем в паре, то даже эти неплохие для Мастеров зверей бойцы не смогут сопротивляться и пары десятков секунд. И риска почти не будет, что тоже немаловажно.

— Работаем, — отвечаю я. — По третьему варианту.

Наш краткий обмен репликами ничего не мог сказать эльфам. Обычные заранее проработанные комбинации, не более того. Третий вариант — когда предложивший сначала работает как прикрывающий, а потом переходит в контратаку на повышенном темпе. Мне же в данном раскладе останется только изобразить первоначальную активность, усыпляя внимание противников. Однако, если кто‑то из них покажет себя не слишком хорошим бойцом, то грех не воспользоваться моментом. Заранее выстроенные схемы… это ведь не косные структуры, а всего лишь начальные предположения, подобранный пунктир предстоящих действий.

Две части Пустотника сливаются в единое целое, но тут расчет свой. Эльфы вынуждены теперь еще и на меня обратить внимание. Эх, как жаль, что не удается воспользоваться магией! Простенькие заклятия тут не очень к месту, а на сложные времени нет, да и отсекать попытки послать сигнал тоже нужно.

Но не в том проблема, а в амулетах Мастеров. Вот один уже активирован и трава вокруг нас становится ножами — острыми и опасными. Не просто так, а еще способна выстреливать снизу вверх, будто арбалетные болты. Опять приходится изменять пространство, выворачивая в обратную сторону энергию выстрелов. Впрочем, во всем есть свои положительные стороны… Немного изменить вектор возврата, и вот уже ставшие тверже стали травинки летят в направлении эльфов.

— Ллиент! — звучит слово–ключ, что отменяет действие амулета. — Дзелле–та!

О, а это уже нецензурная брань в адрес меня и мне подобных. Приятно слышать такое во время боя, свидетельствует о нервишках расшалившихся, да и другие признаки имеются. Амулет ведь хороший был, рассчитывали на него. Зря.

Времени, потраченного эльфом на дезактивацию собственного заклятия, хватило мне, чтобы резким натиском отделить противников друг от друга. Совсем разные ситуации — сражается против тебя пара или же два отдельных индивида. Вот и сейчас сбились с ритма, разорвалась связь, перестали чувствовать напарника на какое‑то мгновение. Уже достаточно. Даже не мне, Роолгу. Пустотник разделяется на множество копий, причем все из них ложные, иллюзии… только одна действительно способна убить. А вот какая? Вопрос исключительно для эльфов, я уж точно не ошибусь. Не зря же усилил искажения пространства, чтобы нельзя было поисковыми импульсами определить, кого именно бояться.

Хана! Им, конечно же. Попытались отразить то, что простыми методами не отразить. Им бы действовать атакующей магией или, на крайний случай, ударить по инициатору воздействия. По мне. Ан нет, вновь попытались совместить ментальный посыл и чисто защитные чары. В результате один лег замертво от вошедшего прямо в сердце меча Роолга. Второй же… наткнулся уже на мой клинок. Не слишком удачный удар, он только вспорол живот.

Ужасно, когда в агонии корчится даже враг. Я предпочитаю добить сразу. Мы ведь не эльфы, чтобы убивать медленно, наслаждаясь самим процессом умирания живого существа. И подводят серьезную философскую базу извращенного порядка. Дескать, только в муках разумное существо может просветлиться и перейти на более высокий уровень существования. Вот только сами они как угорелые бегут от такого «просветления». Особенно, когда в лапы к Некронам попадут. Те хоть существа практически безэмоциональные, но любят воздавать тем же, что получили. То есть остроухим, попавшим в их неживые, но загребущие лапы, приходится ну очень невесело. Парадокс, однако.

— Сколько заслонов поставили? — орет Роолг, тряся помирающего Мастера Зверей, словно трактирщик клиента–забулдыгу, задолжавшего много денежек. — Где они? Отвечай!

Экстренное потрошение во всей красе. Роолг это не только может, но и умеет. Помню, как однажды он буквально на сотню кусков расчленил кобольда, никак не желавшего показывать дорогу. по которой можно было уйти от их подземных патрулей. Но все же расколол упрямца, причем всего за четыре минуты. А тут… справится, если только подопечный сам не окочурится раньше времени. Или…

Думаю, Пустотник так и не понял, что случилось, почему его схватили сзади, а мир вокруг мигнул и вновь проявился. Только что он был рядом с умирающим эльфом, а тут уже совершенно в другом месте.

— Что такое! — вскинулся он. — Огар! Ты что творишь, так ведь и рехнуться можно… Пырнул бы клинком назад, и не было бы у меня больше старого приятеля.

— Ага, верю… Чтобы ты, да не почуял, кто за спиной стоит. Не верю. У вас, Пустотников, глаза не то что на затылке, а вообще полный круговой обзор.

— Ну, есть такое, — засмущался Роолг. — Я ведь не спорю. Но зачем?

Вместо ответа хорошо послужил мощный выброс магической энергии, буквально перемешавший в невообразимое месиво все в радиусе десятка метров от Мастера Зверей.

— Вот поэтому и оттащил, — усмехаюсь я. — Прощальный подарочек от эльфика. Слышал я о таких не раз, да и видеть приходилось. А теперь давай обратно к нашим, уходить надо еще быстрее.

Надо уходить, ой как надо! Подобные заклятья, даже амулетом вызванные, разносятся по всей округе. Полностью погасить след от них нереально, они ведь не просто так, а завязаны на жизнь заклинателя. Точнее, на переход между жизнью и смертью, что еще более серьезно.

Зато от эртайлов мы теперь избавились. Без контроля Мастеров это всего лишь обычные звери, вовсе не желающие дохнуть во славу эльфийской короны. Разбегутся по лесам и все. До поры до времени, пока очередной ушастый не притянет их подчиняющими чарами и не собьет в единый организм.

Глава 7.

Понять, что дело пахнет полным крахом для нашей группы… не заняло много времени. Эльфы все же сумели расквитаться на свои жизни, устроив прощальный подарочек. Мастеров Зверей было не трое, как мы думали, а вовсе даже четверо. Пока я и Роолг резали ту троицу, четвертый, явно специализировавшийся не только на управлении живностью, но еще и на стезе мистика–диверсанта, проявился в непосредственной близости от оставшейся части группы. И, как оно полагается, не стал терять времени понапрасну.

Подобравшись на расстояние… весьма и весьма близкое, эльф не стал терять времени и рисковать, пока его обнаружат. Ему и так было сложно скрывать ауру за примитивными инстинктами идущего в атаку зверья. Именно потому он одновременно пальнул из спаренного арбалета и запустил простейшую, знакомую любому мистику силовую волну. Странный выбор? Вовсе нет. Выбор оказался очень умный, совершенно логичный. Мгновенное, почти неотслеживаемое воздействие, да к тому же защитные чары зачастую пасуют перед простой силовой волной… Она ведь не убивает сама по себе, только отбрасывает в сторону, не более того. А что «в стороне» может оказаться пропасть, острая сталь, враги в большом количестве… это уже вторичное воздействие. Увы, но магия такие вещи четко разделяет, порой так вовсе изощренно–извращенным образом.

Воинами рождаются… Это в очередной раз доказал Барх, не увидевший, а просто почувствовавший направление, откуда полетели арбалетные болты. Не видя, не пользуясь магией как таковой, он на одних ощущениях опасности сумел уклониться от болта, направленного в него, да еще попытался оттолкнуть в сторону оказавшегося рядом Дхаарга. Ему почти удалось. Почти. Если бы только арбалет был простой, равно как и отправившийся в полет болт! Но, как оно и полагается, в таких случаях не жалеют особенного боезапаса, эксклюзивного и редкого.

Эльфийские алхимики знали свое дело. Вымоченная в крови одного из демонов и закаленная сталь наконечника чуяла цель, болт мог немного менять траекторию полета, подстраиваясь под ситуацию, компенсируя либо не слишком высокую меткость стрелка, либо реакцию жертвы. Единственное, чего удалось добиться Палачу — болт вонзился Дхааргу не в сердце, а немного ниже. И тут ударила силовая волна, разбрасывая группу в разные стороны…

Самому эльфу это уже мало что давало — Хенна мигом устроила из него живой, громко воющий и очень ярко горящий факел, но за те секунды, пока еще не развеялись наложенные на эртайлов чары, они успели многое сотворить. Очень сложно отбиваться от множества злобных рептилий, находясь в отрыве от остальных членов группы. А уж если тебе еще и подняться на ноги сначала требуется, то дело приобретает вовсе плохой оборот. Так и вышло с Лиад — суккуба была сильно измотана как собственными чарами, так и просто длительным марш–броском по пересеченной местности. Порвали… Не смертельно, но кровопотери и боль погрузили ее в полубессознательное состояние.

Вот и получилось, что когда мы с Роолгом вернулись к своим, то представшая картина была… далека от идиллической. И это я еще очень мягко выражаюсь.

Стоило только поглядеть на Дхаарга и становилось ясно — с такими ранами передвигаться на мало–мальски высокой скорости он просто не в состоянии. Лиад ему немногим уступала. Знал я особенности суккуб, а поэтому не питал никаких особых иллюзий. Ее тоже придется нести. Хорошо хоть она субтильного телосложения, тростинка, а вовсе не скала из костей и мышц. А вот к Дхааргу последнее определение подходит очень четко.

— Сумеем уйти, а, Огар? — спрашивает меня Барх, на мгновение отвлекаясь от перевязки Дхаарга. — Нам ведь уже немного осталось?

— Постараемся.

А что я еще мог ему ответить? Нам только и оставалось, что стараться. До самого Крашга мы точно не успеем с таким‑то грузом, но вот до подступов дойти шанс есть. Призрачный, слабый, но все же есть. А там должны находиться развернутые в завесу отряды прикрытия, готовые отбить атаку остроухих. Корунг наверняка за время нашего отсутствия сумел нагнуть коменданта Крашга, чтобы тот прекратил жмотиться и выслал нормальное количество войск для прикрытия операции.

Да… Добраться до своих чрезвычайно сложно, но жизненно необходимо. Дело даже не в целости наших драгоценных демонических шкур, а в том трофее, который мы должны, обязаны преподнести верховным демонам. Наследие Основателей, как ни крути.

— Один из нас должен уйти с донесением, — бесстрастно, не отвлекаясь на эмоции, изрекает Хенна. — Эта вещь дороже нас. Намного дороже и вы все это понимаете.

— И идти должен тот, кто сумеет добраться наверняка… Ты, Огар.

Смотрю на Барха, как цверг на солнечный свет, то есть с глубокой неприязнью. И к тому же думаю, то ли по башке двинуть, то ли просто обматерить вплоть до седьмого родственного колена… Но понимаю, что это не спонтанное высказывание, а продумано все до мелочей. Эти олухи всерьез решили сами помереть, меня же с трофеем спихнуть к вышестоящему начальству. А вот не выйдет у вас, судари разлюбезные!

— Не дождетесь, рыцари без страха и упрека, — отмахиваюсь от неприемлемых для меня вариантов. — Минут десять на отдых, чтобы малость подлатать раненых у нас есть, так что одновременно делайте и слушайте. Вряд ли в шкатулке что‑то сверхнеобычное, скорее всего просто карта, указания и прочая информация на тему. Смекаете?

— Хочешь вскрыть? Допустим… А как Корунгу потом докладывать будешь? Ведь уровень допуска есть у тебя, но вот у нас с ним не так все гладко.

— Успокойся, Хенна… Экстренная ситуация, все четко условлено было. Держаться за догматические инструкции не всегда нужно, об этом знают все. Главное, чтобы во вред не шло, а сейчас ситуация как раз подходит.

— Раз так, то ладно… Нам ведь тоже не хочется. Ты сам понимаешь…

— Да хватит эльфа за уши тянуть, — вмешался нетерпеливый Роолг. — Открывай давай! Нам время терять нельзя, ведь двух на себе тащить придется — не только Дхаарга, но и суккубочку нашу ненаглядную.

— Устами… Пустотника глаголет истина. Ладно, открываю.

Маленькая деревянная шкатулка. Изящная резьба, легкие защитные чары, предохраняющие содержимое от огня, воды, времени. Ничего особенно внешне, зато внутренность должна быть ну очень интригующей.

С легким щелчком крышка откидывается, и нашим глазам предстало… Отнюдь не энное количество бумаг, даже не кристалл, запоминающий образы. Очередная защитная пленка, на сей раз иного порядка. Туманное нечто внутри и только одно отличие — узкое, изящное серебряное кольцо с гравировкой в виде языков пламени.

— Это точно из тех времен, — присвистнул Роолг. — Я точно знаю, у одной моей… знакомой такие вещички были. И не просто колечко, а в нем система отсечения чужаков действует. Ну, это когда никто, кроме демонов, не сможет его на палец надеть.

— Я точно смогу, да и любой из вас тоже. Демоническая кровь — явление особое.

— И что‑то я еще слышал…

Последние слова Роолга, произнесенные с некоторой задержкой, пропали впустую, потому как я уже ткнул пальцем левой руки в кольцо. Я вовсе не опасался, что оно окажется узким — артефакты автоматически подстроятся под нужный размер, не обычный ведь кусок металла, а нечто более солидное.

Яркая вспышка, негромкий треск и вот уже на моей руке красуется не тонкий серебряный обруч, а массивный перстень с кроваво–красным кристаллом. Кристаллом, который и есть хранилище информации. Теперь я знаю, что это такое и как с сим предметом обращаться… Достаточно дать мысленную команду, и вот уже в воздухе возникает довольно подробная карта.

— Подземелья, — кривится Барх.

— Хуже! Стык зон влияния кобольдов и цвергов. Там никогда спокойно не бывает, этим подземным обитателям очередную кровавую свару затеять не сложнее, чем нам с эльфами.

Прав Роолг. Разные существа кобольды с цвергами, очень разные. Но от этого не становящиеся менее опасными как друг для друга, так и для всех остальных. Впрочем, для остальных они еще более опасны, потому как сразу оставляют взаимные претензии и начинают сообща рвать на куски. Кого? А всех, кто по дури осмелится вмешаться в их собственные междоусобицы.

— Запоминайте путь, это вам наверняка пригодится.

— А мы что? — улыбается Хенна. — На склероз не жалуемся, все уже запомнили. Можно и уходить. Я и Роолг потащим Дхаарга, Барх пусть Лиад через плечо перекинет. А ты, Огар… прикрывай нас магией, ведь Дхаарг сейчас мало способен на это.

В этом вся Хенна. Вроде бы довольно мягкая по характеру в обычное время, порой вспыльчивая, порой спокойная… Вместе с тем в экстремальных ситуациях максимально собранная и жесткая до максимальных пределов. Что же до шансов выбраться из этой заварушки….Очевидно, что кто‑то должен дойти. Обязан. А раз теперь все знают необходимый маршрут к сокровищу, то любой из нас может его передать.

— Ну все, дети пламени. Собрались! Готовность минута…

— Не торопись, Огар, — слабый голос Дхаарга я услышать не ожидал. не сейчас. — Ты ведь знаешь, группа с двумя полутрупами не уйдет от погони. К тому же я действительно почти мертв. Лиад вы сможете вытащить, я же… смертник.

— Заткнись и не мешай…

— Поздно, Огар, слишком поздно, — стоило мне сделать шаг по направлению к Дхааргу. как тот активировал какой‑то смутно знакомый, но все же неопознанный мной амулет. — Да и не можешь ты мне приказать, ведь именно я — командир группы. Сейчас у нас не тайная операция, она уже закончилась… Сейчас рейд, боевые условия. Вот я и приказываю — оставить смертника и возвращаться на базу. Трофей слишком ценен.

— Не дури. Ты знаешь, что я скручу тебя в твоем теперешнем состоянии за пару секунд. Как маг ты со мной никак не справишься.

— Да, знаю. Но это бесполезно. Я активировал Сердце Вулкана и жить мне осталось всего ничего.

— Твою…

— Знаю, ты всегда не любил этот амулет. Но теперь ничего не изменить. Прощай, Огар. Прощайте все, я рад, что сражался вместе с вами. И… уходите. Быстро. Сейчас.

Слова тут были лишними. Только рвать душу как себе, так и остающемуся на смерть другу. Сердце Вулкана — мощнейший стимулятор, способный заставить умирающего какое‑то время продержаться почти в здоровом состоянии, выжигая из организма последние резервы. Гарантированная смерть в обмен на полчаса или час активности. Редкий амулет, сложный в изготовлении, очень дорогой и… ненавидимый мной до глубины души. Никогда бы не подумал, что Дхаарг таскает с собой эту гадость!

Слезы из камня… Это и есть наиболее подходящее описание состояния Роолга. Циничный, местами ехидный, совершенно легко относящийся к очень и очень многому, сейчас он не выдержал. Броня души дала легкую, минутную трещину и никто слова не скажет. Слишком серьезное испытание. Закусившая губу Хенна, уставившийся в землю Барх. Разве что Лиад ничего не понимает… пока. Да и сложно что‑либо понять, находясь без сознания. Я же… Боль от потери друга, препаршивое состояние, тоска. Хочется остаться с ним до конца и убивать, убивать… Однако, даже самому тупому кобольду ясно, что этим можно только испохабить принесенную Дхаргом жертву. Наилучший же способ оценить последний поступок друга — выполнить задание, доставить в Крашг трофей, за который заплачено жизнью.

***

Бег… Быстро, на пределе сил не только человеческих, но и демонических наших ипостасей. Право слово, если все окончится относительно благополучно, то у всех у нас выработается стойкая, непреходящая аллергия на бег.

Сложно. Группа уже не тот идеальный отряд, которым была в начале рейда. Дхаарга больше нет, так что его магия Хамелеона теперь не укрывает отряд. Приходится отдуваться мне, как основному специалисту по магии. Вот только заменители никогда не бывают в должной мере эффективными. Да, я знаком с маскирующими чарами. Да, случалось их применять. Но! Не моя специализация и все тут. Невозможно объять необъятное, а попытки сделать это приводят лишь к глубоким разочарованиям. Иногда сразу, иногда чуть позже, хотя это уже нюансы.

Пустотник мчится впереди группы, периодически разделяясь на две или три копии. Исследует местность, стараясь помочь мне, скомпенсировать потери группы. Хенна скользит в полуметре над землей — бледная, отрешенная, концентрирующая доступные резервы и готовая залить окружающее пространство струями разъяренного пламени. Боевая машина группы, Палач по имени Барх, максимально бережно несет все еще бессознательную Лиад, стараясь не растрясти, не навредить ей. Ему привычнее убивать, а не заботиться о раненых. И все же этот новичок хорошо вписался в нашу группу. Да, первый его серьезный рейд, первая проба пера в собственно Дальнем Поиске. Но уже сейчас его можно уважать, он доказал свою приспособленность к нашей нелегкой, смертельно опасной работе. Воин, воин до глубины души.

Двадцать минут… Время то ли летит быстро, то ли ползет со скоростью беременной черепахи. Не знаю. Иногда я готов поверить в первое, порой кажется, что верно второе утверждение. Вижу, что то один, то другой член группы оглядывается, смотрит в ту сторону, где остался Дхаарг. Туда, где он встретится с последними врагами и взглянет в лицо смерти. Уверен, что этому созданию с костяными клинками гарантирована усмешка демона и большая свита из убитых им эльфов.

— Думаешь, он еще жив?

— Не знаю, Хенна… Но думаю, мы услышим это.

Молчание… Не о чем сейчас говорить, да и незачем. Или наговоримся позже или же вообще не придется. На счету каждое мгновение, каждый метр. Да, заканчиваются леса, где эльфы чувствуют себя наиболее комфортно. Не будет риска нарваться на Мастеров Зверей с их эртайлами и прочей выдрессированной живностью. К тому же и Ночные Орхидеи умерят свой охотничий азарт. Не любят эти ушастые открытых пространств, неуютно им там.

Идиллические перспективы? Ага, прямо как только, так и сразу! Зеленые луга, ручейки и прочие сомнительные прелести — хорошая местность для действия грифоньей кавалерии. Видно нас, видно и, но тут дело в скорости и количестве. Успеем резко проскочить полосу, где эльфы верхом на своих зверюгах чувствуют себя как дома? Тогда все отлично. Нет? Тогда все, конец истории.

Не такой уж и сильный толчок энергетических линий. Столб огня, взметнувшийся в небо…

— Прощай, Дхаарг, — шепчу про себе, не стараясь ни скрывать, ни обращать внимание на произнесенные слова. — Ты был… Мы есть. Месть будет.

— Грифоны! — раздается звериный вой Роолга. — Твари, чтоб вам сдохнуть, чтоб ушами эльфов подавиться! Россыпью давай, хоть кто‑то уйти должен!

— Не дергайся, — смеюсь я от души, от осознания того, что все наконец завершилось. — Они не успеют.

Не успеют. Эрхог, дражайший наш начальник, совершил очередной подвиг, достойный войти в анналы Дальнего Поиска. Он поднял часть Алых Костоломов — отряд прорыва, тяжелую пехоту, боевые туши эрхогов и им подобных по массе и боевым качествам демонов. Выводить их из Крашга для прикрытия разведгруппы Дальнего Поиска… нонсенс, безумие чистой воды, непредсказуемый ход. Этой силище грифоньи всадники мало что могли противопоставить.

Нет, могли, и при должном количестве бойцов эльфы способны были устроить кровавое побоище с малопредсказуемым итогом. Вот только необходимо время для группировки сил. Его же им предоставлять никто не собирался.

Атака Костоломов — то, что стоит посмотреть. Даже злейшие враги Разлома вроде тех же эльфов признают достоинства таранного удара наших частей. Медленный разгон, увеличивающаяся инерция как физического удара, так и выброса сконцентрированной энергии. Сейчас все это накатывалось на грифонью кавалерию — по сути как раз легкую, предназначенную для скоростных операций, погони, преследования. Шансов у ушастых практически не было. Отступить они тоже не могли. Тут я их понимаю, потому как смерть на ростках бамбука или же поедание живьем сонмом насекомых — не самая приятная смерть, с какой стороны ни изучай. Страх пыток — вот основа стойкости эльфов. Они боятся начальства и выродков из Сиреневой Палаты гораздо больше, чем каких‑то там врагов на поле боя. Те что, убьют да и только. Дома же будут убивать медленно, очень медленно и с максимальной изощренностью.

— Как красиво идут, — вздохнул Барх. — Даже Саламандры не так смотрятся…

Вспомнил наш палач свою бывшую часть. И сравнение оказалось не совсем в пользу последней. Если рассматривать эффектность удара. Для Саламандр важнее скорость, маневренность, да и боевые порядки у них сложные, внешне вообще сложноопределимые.

Бой. Точнее, бойня. Быстрые и юркие грифоны легко могли уйти, но не пожелали. Вместо этого эльфы решили попытаться таки да добраться до нас. Вся ставка была на единственный молниеносный удар, прорыв линии Алых Костоломов и, если удастся, столь же резвое отступление. Вот только планы зачастую разлетаются в мелкое крошево при столкновении с реалиями нашей жизни. У Костоломов испокон веков были два типа бойцов — Эрхоги и Тай–Мааты. Последние же очень любят возникать неожиданно, из‑под земли. Да, именно из‑под земли, отнюдь не в иносказательном смысле. В атакующий клин грифоньей кавалерии ударили столбы пламени, лавы, раскаленных камней. А вслед за этим «горячим приветом» проявились и его создатели. Тай–Мааты в своей демонической форме не просто неприятны, а крайне уродливы — нижняя часть еще как‑то схожа с человеческой, если не обращать внимания на обсидиановую чешую, зато верхняя… Осьминог–переросток, к тому же заимевший жвала насекомого и короткий хобот, из которого может изрыгаться как концентрированная энергия огня, как и кислота, разъедающая все, от дерева и плоти до камня и стали.

Красавчики, право слово. Им даже категорически не рекомендуется появляться в демонической ипостаси во всех мало–мальски приличных местах. Мало ли, вдруг с пьяных глаз кому‑то придет в голову такая ну очень ценная мысль.

Посыпавшиеся с неба обгорелые тушки ознаменовали собой торжество демонической магии над эльфийской. Или просто полезность внезапного удара, если оставить в сторону высокий стиль… Не выставили остроухие отражающие чары, за это и поплатились. Жаль только, что магов не сильно задело! Иначе и нельзя объяснить силу ответного удара, когда змеящиеся молнии, ударившие по Тай–Маатам прямо из ясного неба, заставили их взвыть как от боли, как и просто от досады. Да и шквал арбалетных болтов хорошему настроению не способствовал.

Отвлеклись, потеряли темп. А потерянная скорость для всадников на грифонах смерти подобно. Оставить же Тай–Маатов без внимания эльфы не могли, иначе получили бы несколько залпов в спину. Скорее всего, даже не огнем, а распыленной в воздухе кислотой. И что тогда? Тогда точно не добраться до желанной цели — нашего маленького отряда.

— Засмотрелись? — знакомый, очень знакомый голос Корунга, совершенно нереальный здесь. — И не надо в нерукотворную статую обращаться. Ты, Огар, должен быть более устойчив психологически. Подумаешь, великое дело — начальник Дальнего Поиска как последний дурак сам полез в ударную группу.

— Молодость вспомнить решили?

— Сгинь с глаз моих, паршивец! — рявкнул наш начальник на Роолга, который, впрочем, ничуть не обратил на это внимания. Понимал, что сейчас все простительно, по случаю удачного задания. — Бойцы у тебя, Огар, редкие оторвы. Как ты с ними работаешь?

— Они лучшие.

— Пожалуй… Жаль Дхаарга, прими мои соболезнования. От души говорю.

— Я знаю, Корунг. Но ничего, что мы тут… стоим. Как бы проблем не образовалось.

— От этих? — пренебрежительно скривился глава Дальнего Поиска. — Да ты только посмотри и сразу увидишь — ушастых вместе с птичками уже добивают. А пока они войска подтянут… тяжелую пехоту, кавалерию, зверье свое нагонят — так мы уже в Крашге будем. Нет, они обделались по всем позициям. А если узнают, что именно мы вынесли у них из‑под носа, то головы полетят везде, даже в Сиреневой Палате, не говоря уже о Ночных Орхидеях. Это ИХ вина, что информатора нашего упустили.

— Не совсем. Они его все же достали. Потом, после того, как он передал мне информацию. Так что помер информатор, совсем помер. И я его понимаю, потому как живым попасть к садистам из Сиреневой… только самому страшному врагу пожелать можно.

— А вот с этого начинается совсем другой разговор. Его лучше будет продолжить не здесь, а в Крашге, в моем кабинете. Негоже, если кто‑нибудь посторонний услышит, — Корунг бдительно обшарил глазами ближние и дальние окрестности, после чего перевел взгляд на раненую Лиад, возле которой уже суетились два целителя. — Твоим отдыхать, а самому придется срочно и обстоятельно докладывать. Все понятно?

Ответа не требовалось, старый прохвост и так все великолепно знал. Буду я докладывать, буду. Иначе и быть не может, потому как не абы где тружусь, а в весьма серьезной конторе. Ох и разговор будет, нутром чую.

Глава 8.

Хорошего человека должно быть много, а демона… еще больше. Именно такой незамысловатой шуточкой отделывался Корунг в ответ на многочисленные подколки насчет своей вошедшей в поговорку прожорливости. А уж учитывая увеличение аппетита Эрхога во время нервных ситуаций… Так что сейчас он совмещал приятное с интересным, а к тому же и полезным. Иными словами, наслаждался изысканными блюдами в большом количестве, отдыхал от выхода на боевую операцию и слушал мой обстоятельный доклад о прошедшем рейде. Конечно же, об его успешном завершении он узнал сразу же, а остальное… терпело.

Некоторых особо чувствительных натур могло бы несколько изумить его жизнерадостное состояние и бодрый душевный настрой после того, как ему сообщили, что испытанный и проверенный работник Поиска не вернулся из рейда. Только в нашей конторе внешние проявления чувств не слишком в ходу, да к тому же после стольких лет глава Дальнего Поиска изрядно прибавил цинизма и малость огрубел душой сверх нормы. Должность такая, в высшей степени собачья.

Я появился в его кабинете, по совместительству маленькой крепости, сразу же после того, как удостоверился в полной безопасности раненой в рейде Лиад. Равно как и в том, что Хенна, Роолг и Барх расслабляются в приятной компании. Тут уж не столько забота командира о бойцах, сколько обычное беспокойство о тех, кто давно или недавно, но стали своими от и до. Да, Корунг приказал явиться сразу же по возможности, вот именно это я и планировал. Не было возможности сначала явиться к начальству, а лишь потом заняться своими друзьями, собратьями по оружию.

— Все хорошо, очень интересно и познавательно. А где сам трофей, о котором я многое услышал, но так и не увидел?

— Да тут он, при мне, — пожал я плечами, доставая из кармана резную деревянную шкатулку. — Красивая работа, антиквариат. За такой на аукционах вольных городов солидную сумму мигом отсчитают. Да и у вас в кабинете, если что, такая прелесть неплохо смотреться будет.

— Ты мне зубы не заговаривай. Давай сюда, я уж ее… осмотрю со всех сторон.

Это я верю. Педантичность и внимательность Эрхога — вещи, известные всем и каждому не только в Крашге, но и за его пределами. А вот антиквариат и Корунг — понятия совершенно несовместимые. Антиквариат и старый хлам… синонимы в мозгах этого профи лихих рейдов и аналитических операций. И ведь знает, неплохо знает отличие между двумя категориями этих вещей, но для себя различия не делает. Только для работы, а сам предпочитает все новое, только что сработанное.

Откинув крышку шкатулки, Корунг посмотрел внутрь, где уже ничего, кроме пустоты, не наблюдалось. Не изумился, не озверел, а всего лишь провел рукой над деревянным произведением искусства, активируя поисковые чары.

— Здесь был кристалл с информацией. И где он теперь?

— Да вот, прямо у меня на пальце красуется, отсвечивая красными бликами. С дополнением в виде красивого, экстравагантного серебряного перстня. Что же до карты той местности, где и спрятано что‑то из наследия Изначальных, так и она тоже всегда готова проявиться.

Показать заключенную в кристалле карту? Да без проблем. Легкое ворчание Корунга сменилось заинтересованным бормотанием, чего и следовало ожидать. Изучать карту, а заодно и ее хранилище — кристалл — ему было гораздо интереснее, чем разный антиквариат. Древние чары, в отличие от древних вещей, он очень сильно уважал. Через пару минут он все же оторвался от внимательного осмотра и заявил столь ласково, что я понял… обнаружено нечто не самое приятное:

— Значит, один шибко умный демон решил сам шкатулку открыть? Поздравляю. Открыл на свою голову. И на мою, кстати, тоже. Теперь ума не приложу, что именно с тобой делать. Наградить, осыпать чинами и наградами? А может просто выпороть, как юного школяра, который попытался приставать к сексапильной наставнице?

— Лучше объяснить, что тут такого необычного стряслось, раз вы дым из ушей пускаете и ведете себя как дракон, у которого законные полтуши обеденной коровы внаглую сперли, — флегматично огрызнулся я. — К тому же пока вы отношения по непонятной причине выяснять будете, кулинарные шедевры у вас на столе окончательно придут в банальное, малосъедобное состояние.

— Мальчишка… Юное, наглое чудовище, обвалившееся мне на голову, как грифон с потолка.

— Не, с потолка в этой комнате если что и обвалится, так только парализующие иглы, да еще парочка ловчих сетей. Грифона же точно не будет, не поместится он тут, болезный.

— Гр–р… — а вот это рычание было уже по большей части притворным, я свое начальство хорошо знал. Выпустил излишек эмоций, теперь будет разговаривать по делу. И точно… — Огар, ты понимаешь, что устроил на мою, а особенно свою голову?

— Так вы сейчас объясните, чего я собственно и добиваюсь.

Корунг издал последнее, явно финальное рычание. Так, более для порядка.

— Наследие Изначальных не может просто тихо и спокойно лежать в укромном уголке, оно хорошо защищено. Посторонние никогда не найдут его, даже если будут рыскать в двух шагах от него.

— Да, согласен. Вы же сами видите, как хорошо запрятано. Там и в голову не придет искать — сплошные закоулки. Туда даже вусмерть пьяному кобольду соваться незачем. К тому же тайник внутри цельного камня, а совсем рядом никаких ценных минералов нет. Все продумано, даже завидно становится от такой умело сделанной захоронки.

— Сейчас тебе еще завидней станет, — паскудным образом ухмыльнулся начальник Дальнего Поиска. — Неизвестные, прятавшие осколок наследия Изначальных, оказались такими педантами, что довели защиту почти до абсолюта. Для доступа к тайнику нужен ключ. Если его не будет, то при вскрытии внешней оболочки, то есть скалы, содержимое захоронки обратится в раскаленную лаву, да и все вокруг… тоже. Теперь понял?

— Не дурак. Только проблемы не вижу. Кристалл у меня, совершенно целый и работоспособный, хотя я и не чувствую в нем какой‑то особой магии. Я могу сей момент сдать его вам или кому скажете, после чего пойти отдыхать вместе со своими ребятами. И Дхаарга помянуть надо, да будет с ним Пламя.

— Не получится… Это я не про то, что не сможешь друга покойного помянуть. Тут другое. Ключ нельзя никому передать, пока жив тот, кто нашел его. И даже устранив носителя ключа желающий получить знания Изначальных ничего не добьется. Ключ откажется подчиниться убийце да и кому бы то ни было еще. Где‑то с век или около того. Страховка от грызни между потенциальными обладателями сокровища, только и всего. Ясно, в какую неприятность ты меня втравил? Вот не желаю я докладывать наверх о случившемся во избежание грома и молний на свою голову!

Попал мой начальник, как зверь в капкан. И очень легко понять все его проблемы — нежелание подставиться с не до конца реализованной операцией и одновременный стимул сделать все самому, предъявив уже готовый результат. Тут ведь не абы что, а цель, ради которой стоит рискнуть по полной. Все или ничего… Что ж, Корунгу не привыкать делать рискованные ставки. Да, он такими финтами злоупотреблять не привык, на мелочи размениваться не станет. А тут разве мелочи? Вот и я о том же.

— Догадываешься, что я хочу тебе предложить?

— Зная вас столь долгое время, не составляет особого труда проследить ход мыслей, — ответил я. — Вы решили скрыть до поры до времени от нашего общего начальства сам факт обнаружения ключа к наследию Изначальных. А раз так, то достать его должны будут те, кому вы можете верить. То есть те, кто уже завязан намертво на всю эту ситуацию.

— Ты так уверен насчет последнего?

— Конечно. Мое участие даже не обсуждается, потому как ключ теперь настроен исключительно на мою циничную натуру. А посылать вместе со мной чужую, не сложившуюся в единое целое команду… Я вас слишком уважаю, чтобы думать такие гадости. Это ведь был бы форменный непрофессионализм, а он и вы — понятия крайне малосовместимые.

— Язва.

— Я и не отрицаю.

— Договорились. Вместе с тобой я пошлю именно твою команду. Возможно, это действительно лучший из всех худших вариантов. И не дергайся, пытаясь возразить. Если я решил играть самостоятельную партию, опираясь не на влиятельные фигуры Разлома, а на тебя и твоих головорезов… Значит, лучших вариантов уже не осталось, — Корунг едва заметно замялся, словно решаясь на что‑то. — Под меня начинают подкапываться, выискивать малейшие ошибки и оплошности. А ведь наша работа такая, что многие успешные операции таят глубоко внутри себя и некоторые просчеты. При желании в любом триумфе можно найти оттенки поражения.

— Знаю, как не знать… То есть началась «охота на вожака» в нашей стае?

— Не в нашей, ветер дует со стороны, но от этого мне не легче. Что бы заткнуть глотки и оборвать загребущие лапы желающих посадить на мое место своего протеже… придется из кожи вон вылезти, но выдать результат. А тут такой шанс.

Ясно. Это я относительно того, почему у главы Дальнего Поиска иного выхода нет, кроме как поставить все на нас. Предъяви он сейчас все детали операции и на него повесят сотню дохлых кобольдов за то, что не проконтролировал подчиненных, то есть нас. И неважно, что все делалось в соответствии с принципами рейда, совсем неважно. Мне то оно ничего не грозило бы, а вот его сняли бы и засунули в глушь, где особых интриг и событий днем с огнем не сыщешь. Например, в аналитический отдел, занимающийся моделированием не шибко нужных вариантов развития событий.

Зато если он сумеет преподнести наследие Изначальных, пусть самую малую его часть, тогда никто и пикнуть не посмеет. И выбор сделан, осталось только согласовать детали. Радует ли это меня? Скорее да, чем нет. Хотя от опасений никуда не скрыться. Сомневаюсь я, что предстоящие дела будут легкими и приятными. Ага, именно так… Цель находится далеко, добраться сложно. Еще сложнее вернуться с добычей.

— Задумался, Огар?

— Да. Без этого мне нельзя. Ведь не простой рейд, пусть и в дальние края, а совсем иная цель на горизонте маячит. Так что проникаюсь важностью миссии, а заодно думаю, за каким эльфом мне такое сомнительное удовольствие на голову свалилось…

— За излишнюю инициативу. Она, инициатива, наказуема бывает, — увеселялся Корунг, пытаясь найти хоть немного позитива в сложившейся ситуации. — Был бы простым, среднестатистическим демоном, занимал бы рядовую должность в Поиске. Вот тогда бы никаких сюрпризов и не возникало. А если становишься кем‑то большим… не обессудь. Такова жизнь. Ну так что, переходим к делу?

— Уже сейчас? Я как‑то думал, что сей вояж в дальние дали начнется… несколько позже.

- …и ошибся. Причин много, но тебе скажу лишь те две, которые прямо в глаза бросаются. Во–первых, эльфы пока не знают, что такого было в той шкатулке, которую ты со своей группой спер прямо у них из‑под носа. ПОКА не знают, но ушами землю рыть будут. А уши у них длинные, тренированные, особенно если в сиреневых тонах выдержаны. Я их Палату ненавижу, но отдаю должное профессионализму тамошних работничков. И второе, не менее важное…это связано не с явными врагами, а с тайными недоброжелателями. Как бы они не раскопали, что именно ты принес из рейда. Малейшая утечка информации и может случиться любое неприятное событие. Помнишь Шаара?

— Век бы его не помнить, — огрызнулся я. — Как бы мне хотелось узнать, на кого работал этот выродок, кому из наших врагов продался?

— Тут ты не совсем прав. Нет, я тоже считаю его редкостной грязью, недостойной даже соседствовать с жабами в занюханном болоте. Дело в ином… Не обнаруживается тут внешнего следа. Черные Егеря даром мясо не едят, они приучены добывать информацию даже из самых скудных источников. К тому же Тирл, их командир — мой давний приятель, он не мог отказать в такой маленькой услуге.

Вот пройдоха! Сумел со временем превратить весь Крашг в свое маленькое княжество, где даже верховные демоны Разлома не смогли бы полностью контролировать ситуацию. Неудивительно, что Корунга хотят сожрать с потрохами, разыскивая даже незначительные поводы. Конечно, озвучивать ЭТО я не собирался, спросив совсем другое:

— Куда след пошел?

— Прямо в Дхар–Тарг, там у покойника обнаружились не только связи, но и определенные свидетельства не очень хороших контактов. К тому, кто хочет спихнуть меня с этого места и не погнушается самыми грязными способами достижения цели. И я уверен, как только до него дойдет весть о смерти Шаара, он сразу же начнет еще с большей силой строить козни. Именно поэтому ты должен отправляться в самом скором времени, как только целители подлатают твоих бойцов.

— Согласен, но моей группе нужны будут общие инструкции и снаряжение. Надеюсь, арсеналы Кшарга не останутся закрытыми для нас?

— В разумных пределах… Особо редкие и ценные амулеты брать было бы… неразумно. Излишний шум, проблемы, кто‑то обязательно начнет задаваться ненужными вопросами.

— Усложняете задачу. Нам ведь не в гости ехать, а в весьма недружелюбные места.

— Кстати о маршруте, — вскинулся Корунг. — На наше счастье, до кобольдов можно добраться без особых проблем, не проходя через владения эльфов и людей. Вольные города, торговые пути — там соблюдается относительный нейтралитет, хотя все воюют против всех, но сами по себе, без глобальных последствий.

Нечто подобное я и предполагал. Тем более другие варианты были только хуже. Торговые пути, эти экстерриториальные зоны, всегда отличались особенным колоритом. Опасные, порой очень опасные, зато там могли пересечься люди и демоны, эльфы и некроны, я–гроды и цверги. И как узловые точки — вольные города. Заповедник для тайных служб, наемников всех видов и сортов, особо рисковых купцов, членов гильдии воров, наемных убийц и прочего народа из‑под мутной луны.

— Пойдем под видом наемников?

— Возможно, хотя… Не стоит. Могут поступать предложения найма, от которых ни один уважающий себя наемник не откажется. А у вас не тот случай, времени терять нельзя. Лучше всего будет выдать себя за уже нанятых охранников, направляющихся на встречу с клиентом, — глаза Корунга засветились знакомым пламенем, свидетельствующим о готовности старого пройдохи провернуть еще какую‑то, на сей раз побочную комбинацию. — А «клиент» у вас будет, он как раз в скором времени должен прибыть в Рииг.

— Опять какая‑то неприятность на наши головы… Разбавлять сработанную группу каким‑то новичком — не лучший вариант. Единственное разумное решение — совсем посторонний, не демон. Тогда сойдет… для отвлечения внимания, но не более того.

— Это не демон, — немного успокоил меня Эрхог. — Но и не просто прикрытие для вашей веселой компании. А скажи мне, любезный Огар, много ли ты или любой из твоих бойцов знаете о магии, используемой кобольдами и цвергами?

— В пределах курса, не больше. Больно уж она… специфическая, особенно в подземельях.

— И я о том же говорю. Если в эльфийской и человеческой магии мы разбираемся хорошо, то с мистическими изысканиями подземных народов все наоборот — плохо. Так что будет у тебя проводник, да такой, который в нужное время помочь сможет. И не возражай — в голосе зазвенел металл. — Это не обсуждается. Знать о цели он ничего не должен, не его это дело.

Я попытался было узнать хотя бы кто это такой, но все впустую. Корунг как угорь ускользал от сего вопроса, выворачивался изо всех сил, к тому же используя свое начальствующее положение. Пришлось ограничиться уже узнанным и перевести разговор на собственно маршрут. Увы, он тоже не вызывал особой радости.

— Почему Рииг!? Неужели лучшего места найти нельзя?

— И чем же тебя этот славный городок не устраивает? — обострил тему начальник Дальнего Поиска. — Очень удобное место для небольшой группы. Там можно и последнюю информацию узнать, и кое‑что полезное раздобыть при необходимости.

— Хорошо вам рассуждать. Меня там, между прочим, до сих пор мертвым считают. То‑то им приятный сюрприз будет, когда Огар вновь объявится не только в живом, но и в очень здорово–демоническом обличье. Это ведь не кто‑то, а видные деятели из Цеха Совы. Вы бы, Корунг, почитали еще раз сведения о моей персоне, в архиве они наверняка пылятся. А там таки да сказано, что родом я именно из Риига, пусть и было это относительно давно по человеческим меркам.

Тут мне пришлось прерваться. Продолжать свою во многом обличительную речь, глядя на весьма циничную ухмылку слушателя, было не слишком радостно и полезно. Знает, зараза, хорошо он все знает. Но коли так, то без расчета не обошлось. Придется выслушать, вдруг да действительно в его предложении есть не только скрытый, но и полезный для меня замысел.

— Давайте уж, вываливайте на мою многострадальную голову свой план… Не может быть, чтобы вы просто так развлекались, глядя на мое не самое лучшее настроение.

***

План оказался неплох. Избегаю слова «хорош», потому как лично для меня возвращение в Рииг хорошим никогда не будет. Слишком много тех воспоминаний, которые хочется с корнем вырвать из памяти, оставить в глубоком подсознании, отдать злейшему врагу… Так что план был именно что неплох. Оставалось одно — преподнести его своим ребятам, которые вряд ли придут в восторг от предстоящего им в самом скором времени.

Выйдя из строения, где располагались как покои Корунга, так и вообще большинство помещений собственно Дальнего Поиска, я оправился туда, раненую Лиад уже почти подлатали и теперь необходимы лишь несколько часов для полного вздоровления. где однозначно находились Хенна, Барх и Роолг. Вообще‑то тут могло быть два варианта — трактир Жерло Вулкана или же дом, где окопались целители Крашга. Но Корунг на прощание сказал, что Лиад уже по большей части подлатали. Теперь ей нужно лишь несколько часов отдыха для полного выздоровления. Причем обстановка лазарета вовсе необязательна. Вот и выходило, что суккуба там же, где и остальные, то есть в трактире.

Заведение это… несколько специфическое, отличающееся от привычных в землях людских, эльфийских и прочих. Нет, внешне все выглядит так же, да и качество обслуживания ничуть не страдает. Отличие в самих принципах построения. Здесь по определению отсутствует обслуга, ведь ни один демон не опустится до того, чтобы разносить заказы клиентам. Как‑то оно не по душе, да и самоуважение сильно присутствует. Именно по этому в качестве представителей тех самых профессий используются порождения магии — големы, элементали, фантомы и прочие, которым несть числа. Работу свою выполняют ничуть не хуже аналогов из плоти и крови, а порой так и получше. Уж точно заказ не перепутают, да и вином клиента не обольют.

Вот и сейчас, раздраженно пнув дверь, ведущую в Жерло, я оказался в знакомой, умеющей почти мгновенно успокоить атмосфере. Ненавязчивая музыка, мягкое сияние от зависших в воздухе энергетических сгустков, ароматы хорошего вина и просто общее ощущение комфорта. Душевно.

Инстинктивно бросаю поисковое заклятье, стремясь обнаружить своих охламонов. И тут же понимаю, что это излишне… Они наверняка там, где и всегда — в одном из отдельных кабинетов. Точно.

— Здорово, Огар! — поприветствовал меня полузнакомый демон из Саламандр. — Ну как, хорошо рейд прошел?

— Относительно…

— Дхаарга жаль. Ничего, жизнь продолжается, мы за него эльфов много ломтиками настругали.

Киваю в ответ и пробираюсь дальше. Тут все свои — хорошо знакомые, знакомые не слишком, просто мимолетно встречаемые на не слишком большой территории Крашга. Чужие… тут им взяться неоткуда. Да и какой чужак, пусть даже официально находящийся у нас, сунется сюда, в место, где отдыхают от трудов праведных отборные головорезы. Кстати, зачастую с весьма скверным характером. Нет уж, самоубийц маловато будет.

Последний такой случай произошел пару месяцев назад, когда на радость местным бузотерам сюда завалились несколько я–гродов. Да, они были из официального посольства, стремились о чем‑то договориться с нашими верховными. В Жерло же их занесло так, порассматривать достопримечательности нашего славного города–крепости. А вести себя относительно прилично эти ящеры сроду не умели… Я понимаю, что в их болотах этикет особо не приветствуется, но здесь им не там и вышло… своеобразно.

Сначала все шло довольно пристойно — рептилии накачивались вином «за счет заведения», с интересом наблюдали за танцами полуобнаженных красоток. Конечно, это были всего лишь фантомные конструкции, но не суть как важно… А потом началось. Одна суккуба, разгоряченная как несколькими бокалами настойки, так и желанием произвести впечатление на ухажеров, решила сама устроить горячие танцы. Нет, такое не раз бывало, тут к подобным мелочам с пониманием относятся, свои же народы вокруг. Но в тот вечер были и чужие. Глава посольства я–гродов вместе с парочкой прихлебателей воспылал страстью и решил поближе познакомиться. Все бы ничего, но сделал предложение в самой грубой форме, в какой только к шлюхам обращаться можно, да и то не к работающим в приличных борделях. И получил… подкованным сапожком промеж чешуйчатых лап.

К счастью для него, суккуба была незнакома с анатомией разумного ящера. Пинок получился увесистый, болезненный, но все же не калечащий. И нет чтобы сему наглецу успокоиться, охолонуть, прикинуть в мозгах возможные последствия… Взревел, как дракон в брачный период, и вдругорядь кинулся, теперь уже с явно злобными намерениями. Подобного же отношения к даме никто допустить не мог. И понеслась потеха…

Били ящеров долго, затейливо, предварительно разоружив, да на всякий случай энергопотоки заблокировав. А так как демоны — существа, крайне склонные к красоте, то никаких похабщин вроде «много на одного» не наблюдалось. Только равные условия… Ну а то, что развлекались только отборные специалисты по рукопашному бою, так это уже вовсе не наши проблемы.

Кстати, бить я–гродов — то еще сомнительное удовольствие. Как бойцы они на среднем уровне, если дело происходит не на их родимых болотах, но вот выковыривать потом из пальцев куски чешуи и прочую пакость… Нет, если бить их, предварительно надев перчатки… то все равно не поможет. Чешуйки больно острые.

Хорошее все‑таки место наше Жерло! Как ни заглянешь, сразу в память стучится какая‑то из многочисленных историй забавного рода, особенно если по сторонам оглядеться. Вот взглянул на камин, где полыхало пламя, сразу мордобитие я–гродов на ум пришло. Почему камин? Да просто над камином были прибиты к стене несколько хвостов этих рептилий, на которые потом случайно проезжавший мимо некрон наложил чары псевдооживления. Так что посмотришь на камин, шевелящиеся хвосты бывших послов и сразу настроение улучшится. Не только у меня, у всех участников процесса вразумления хамоватых ящеров.

Нет, никаких смертоубийств, послы как никак. Вот только отрубание хвоста — процедура для ящеров весьма и весьма позорная. У них там даже специальное наказание такое есть. Р–раз топором по хвосту, и потом ходит бедолага месяц или два в весьма непристойном по их понятиям виде.

Чувствуя, что лицо расплывается в счастливой ухмылке, я поспешил покинуть общий зал, пока на ум не пришли другие, столь же безумные воспоминания. Лучше уж в наш отдельный зал, где постоянно с компанией собираемся. Там, конечно, тоже многое происходило, но все же не до такой степени. К тому же происходившее там были более, скажем так, скрыты от общественности, что немаловажно.

Стоило мне открыть дверь отдельного кабинета, раз и навсегда забронированного для нашей компании, как на меня налетело… маленькое, но очень эффектное торнадо. По имени Лиад…

— Огар! А меня уже не то что на ноги, на уши подняли! Представляешь, я такого от наших целителей сроду не видела. Они ж обычно ползают, как сонные виверны, а тут так расстарались, как будто я им любовница всех верховных демонов одновременно. Да, мы тут уже Дхаарга помянули немного, не удержались. Жаль, очень жаль, но он не зря ведь умер, а? Наверняка с собой много эльфятин утащил, да и Костоломы грифончиков перемололи чуть не в пыль. А я…

— Озабоченная ты наша, оставь командира в покое, — взвыл из угла Роолг. — И вообще, хочется, чтобы кто‑то из наших дармоедов мистиков — разработчиков чар — наконец создал такое заклятие, которое способно заставить некоторых прекрасных дам меньше болтать.

— Это нереально, друг мой, — ухмыльнулся я. — Разве что Хенна, но она явление особое, редкое и ценное. Только ты, дубина, этого понять не в состоянии. А ты, радость моя, перестань висеть на шее, а то не слишком комфортно.

Не слушая дальнейшие радостно–эмоциональные визги суккубы, я по–хозяйски перекинул ее через плечо и двинулся к свободному креслу за столом. Этот вид демонесс, особенно когда они в радостном состоянии, можно утихомирить только вином или поцелуем. А еще лучше — тем или другим, вместе взятым. Вот только связываться с суккубой как с постоянной любовницей… специфическое удовольствие. Повышенная нимфоманистость усугубляется возникающим периодически желанием пуститься в такой дикий загул, который и мартовским мантикорам не снился. Как изволил шутить один из моих приятелей: «людские изображения демонов с витыми рогами на голове — это следствие рассказов последних об их благоневерных любовницах–суккубах». И я склонен с ним согласиться.

Но чувствую, что от Лиад мне никак не отвертеться — слишком уж давно и упорно она меня «окучивает». К тому же у нее и фигурка практически идеальна, и поговорить есть о чем. Ведь коли поговорить не о чем, то и все остальное становится… пресноватым. Тут у каждого свое мнение, но мое остается таким без изменений чуть ли не с самого начала. Были случаи убедиться, неоднократные.

— Выпей бокальчик вина… — размурлыкалась дошедшая до определенного градуса суккуба, вольготно восседающая у меня на коленях. — И вообще, тут еще и отдельные комнаты есть.

Бокал хорошего, коллекционного вина — это вполне даже можно. И общество Лиад во всех возможных устраивает, ибо хватит бегать по разным демонессам, когда буквально рядом такой дикий цветок наличествует. Только вот… отдохнуть по полной не получится, времени остается все меньше. Придется уже сейчас вводить друзей в курс дела, а там и начинать готовиться к выходу. Не моментально, но тем не менее. Только сначала…

— За Дхаарга, — поднял я бокал. — И клянусь, что в ближайшее время постараюсь сделать все, чтобы от его смерти врагам Разлома стало так паскудно, будто их месяц на рационе из помоев держали. Клянусь Изначальными.

— Серьезная клятва, — заметил Барх. — Я бы не стал давать такую, не будучи полностью уверенным в возможностях. Это же надо иметь какие‑то планы…

— А кто сказал, что их нет? Их есть у меня… И только от нас зависит, осуществятся ли они. Я уже поклялся и пью не только за память друга, но и за исполнение данного в его честь обещания.

Терпкое вино, отсвечивающие темным рубином, еще оставалось на дне бокала… И он, сверкнув хрустальными гранями, полетел в камин, разлетевшись со звоном. Наступившая вокруг абсолютная, гробовая тишина не стала чем‑то совсем уж необычным. Все знали форму такой клятвы, а разбитый в горящем камине бокал с остатками вина символизировал не только мое намерение идти до конца, но и приглашение к остальным тут находящимся. Все добровольно, никакого давления. Вот только даже отнюдь не робким сложно так сразу принять на себя тяжелый, серьезный груз. Груз клятвы перед высшими силами.

Возможно, мне надо было сначала рассказать, что именно мы может получить, какой приз ждет в конце пути… Но я промолчал. Если они решат последовать за мной так, без дополнительных пояснений, значит наша группа окончательно превратилась в такой монолит, который даже смерть не в состоянии разбить.

Лиад… Демоненок непоседливый! Импульсивная, взбалмошная и, как оказалось, готовая броситься в любую авантюру. Иначе не стала бы с глуповатым смехом бросать свой бокал в камин, практически не поразмыслив. Или все же поразмыслив, только несколько в иной сфере. Ума ведь ей не занимать, пусть в ее голове тараканы порой парадные марши устраивают. Уж коли ей взбрело в голову привязать меня к себе, то ни перед чем не остановится. Цель оправдывает средства — такая максима не раз слетала у нее с языка, да к тому же в самых изощренных формах. Видимо, тут она ей и руководствовалась. Как бы то ни было — решение осознанное, никуда от него не уйти. Одна…

— Опять ты хитришь, Огар… — вздохнула Хенна. — Наверняка все придумал, обмыслил, только нас осталось сагитировать. Тебе бы не в Дальнем Поиске, а в Черных Егерях работать, польза несомненная. Без мыла в любую… пролезешь.

— Извини, Хенна, не поклонник данной позы при интимных радостях.

— А еще охальник редкий… Но на меня можешь рассчитывать, несмотря на мою нелюбовь к твоим эскападам.

Осторожная, рассудительная женщина. Мой противовес, всегда останавливает от очень уж рискованных мероприятий. Здоровый скепсис, ненависть к авантюрам… сама она не способна выстроить план, совместимый со спецификой нашей службы, но вот покритиковать мои наработки — тут сколько угодно. Главное не соглашаться с ней во всем, какие бы доводы не обрушивались тебе на голову. Выборочно надо.

С тяжким вздохом полуопустошенный бокал вырвался из рук Хенны и тоже полетел в камин. Вспышка огня засвидетельствовала не только согласие демонессы, но и ее раздраженность принятым решением.

— А у меня и выбора особого нет…

— Как так, Барх? — недоумевающе уставился на Палача Роолг. — Даже если тебя сожрал дракон, то есть два выхода — или через задницу, или через пасть, если у него от тебя брюхо наизнанку вывернет.

— Не о том говорю… Я в вашей команде новичок и мне было бы позорно не пойти на риск. Надо самому себе доказать, что я не просто сын одного из могучих магов, а и сам способен многого добиться.

— И кто у нас отец?

— Беразет…

Подавившаяся вином суккуба, присвистнувший Роолг, цинично хмыкнувшая Хенна… Да и меня услышанное несколько удивило. Что ж, многое я видел в этом мире, да и сей случай не есть нечто сверхординарное. Вечная беда детей высокопоставленных демонов у нас в Разломе — необходимость самим пробиваться наверх, при этом не становясь объектом для изысканных колкостей со стороны прочих. Просто так, за происхождение, никто двигать не будет, это всем ясно, особенно им самим. Но вот сравнение с достославным предком становится неизбежным. Поэтому и оправляются они в самое пекло, пытаясь доказать не только окружающим, но и себе самому… Что? Свою решимость, силу, умение выходить целыми из самых гиблых ситуаций.

И вот одного из таких, как оказалось, занесло и в наши края. Знал ли кто‑то о происхождении Барха? Наверняка, но один или два, не более. Корунг и еще кто‑то, а может только Корунг. Как бы там ни было, а выбрал я этого демона исключительно из‑за его личных качеств. И испытание он прошел очень даже неплохо, заслужив право быть в одной группе с нами. Единственно, что ему не хватает — опыт… Так это у всех поначалу. Со временем пройдет. Его же высокопоставленный отец, верховный демон Беразет — это отдельное явление. Наслышан о нем. Наверняка следит за успехами сына, пристально и тщательно. Вот только вмешиваться не будет даже косвенно.

— Если все тут собрались головы свои дурные под неприятности подставлять, то неужели я в стороне останусь? — прервал неспешный ход моих мыслей Роолг. — Не дождетесь! Да и кто ж, кроме меня, этого юного Палача уму разуму учить будет… Давненько случая не представлялась новичка понатаскивать.

— Уймись, охламон, ты же своими байками и советами всех новопоступающих то в краску, то в изумление ввергаешь.

— Ой уж и всех… Тебя, Хенна, вообще ни смутить, ни удивить не получается. Ну да как там ни верти, а я без вас никуда.

Последний бокал полетел в камин. Все, никто не остается в стороне.

Глава 9.

Группа в сборе. Полностью, без вариантов. А раз так, то можно, наконец, раскрывать перед ними поставленную задачу. Для начала я кратко пересказал им, что именно за сюрприз нам подкинул неведомый демон (или демоны), укрывшие наследие Изначальных. Это было воспринято довольно философски, а вот относительно маршрута и неведомого спутника возникли сложности.

— То есть достопочтенный Корунг желает, чтобы мы направились в Рииг под видом заключивших контракт охранников, — спокойно, но явно неодобрительно произнесла Хенна. — А там еще и неведомый проводник должен появиться… Не люблю неожиданностей, они редко бывают приятными.

— А кто любит? Я никогда не думал, что Огару вообще предложат в Рииг прогуляться. Цех Совы давно зубы на него точит. Они ведь не идиоты, знают, что для демона прошедшие года ничего не значат. К тому же во главе «сов» Риига стоит эльф, как я помню.

— Верно, Роолг. Гиарель… Сладкоголосый ублюдок, способный утром клясться в вечной дружбе, призывая в свидетели своего бога и вспоминая честь своей семьи, а к вечеру без сомнений и колебаний втыкающий в спину отравленный кинжал. Он до конца жизни будет меня помнить и желать расквитаться за испорченное личико. Алхимическая кислота… После нее красоту не восстановить, лицо остается мертвое, как плохо выполненная маска.

Я поневоле скривился, вспоминая минувшее… Мерзкие воспоминания, но единственное, о чем жалею — что не удалось уничтожить эту мразь. Гиарель всегда был хорошим мистиком, сумел защититься от поставленной на него ловушки. Не полностью, но сумел…

— Ладно. Я уверен, что сумеем избежать особо пристального внимания подчиненных Гиареля. Да и откуда ему знать, что я решу сунуться в его родной гадюшник?

— Эльфы — существа крайне мстительные.

— Верно, Хенна. Но в принципе нереально много лет концентрировать все силы на ВОЗМОЖНОМ появлении в городе своего старого врага. Его бы сильно не поняли. А непонимание в Гильдии чревато серьезными проблемами. Теперь о том месте, куда мы должны прийти в итоге… Географически все понятно, вот только граница зон влияния кобольдов и цвергов — сущий ад на земле. Думаю, все слышали о постоянной грызне между этими народами?

Барх и Хенна кивнули, Роолг не счел нужным утруждать себя, ну а суккуба… ей и вовсе было глубоко параллельно. Право слово, я бы не стал поднимать всем известную тему грызни этих вздорных созданий, но возникли некоторые дополнительные нюансы. Их же знать было крайне необходимо.

— В самом интересующем нас месте нет ничего могущего заинтересовать этих долбаных рудокопов, но вот поблизости… Недавно обнаружили жилу кристаллов, куда так удобно закладывать информацию или использовать в качестве накопителей энергии.

— Неужто универсалы обнаружились? — не поверил Барх. — Последний раз относительно интересная жила обнаружилась лет пятнадцать тому назад.

— Прогресс не стоит на месте. Новые поисковые чары, цверги в них давно крысу съели. А так как месторождение на границе, то и свара разгорелась солидная. Очередной локальный конфликт, к тому же подогретый выгодами. Любовь же цвергов к деньгам может посоперничать только с жадностью кобольдов. Вот они и соперничают, да со всем размахом. Наемники просто, наемники–маги, туннели нашпигованы сотнями ловушек… С одной стороны это нам на руку, потому как на нескольких чужаков никто внимания не обратит. Там не только люди, эльфы и прочие я–гроды. Даже детей Трока, этих любителей воды, можно встретить, да консультантов из Некрона цверги наняли. Слухи, конечно, зато достоверные. С другой же… В этой кутерьме рискованно будет.

— Справимся.

— Твоими бы устами. Но это еще успеем обсудить. Последнее же, что хочу сказать до завтрашнего утра — не рассчитывайте на все богатство арсеналов Крашга. Особых щедрот не будет.

Частенько приходится в последнее время выслушивать ругать не просто отборную, но самой высшей пробы. Сейчас изощренная похабщина обрушилась на голову как Корунга, так и на головы всех тех умников, что секретность ставят выше всего остального. Сложно было с ними не согласиться, а вместе с тем и логичность начальства опровергнуть не получится. Две истины, только каждая из них бесспорна со своей точки зрения.

— Финансы хоть хорошие выделят?

— А тебе зачем, Роолг? Неужто думаешь, что будешь в каждом трактире и борделе у дороги останавливаться? — подколола его Лиад. — Так не даст тебе никто такой вольготной жизни.

Ага. И перво–наперво Хенна, которая не оставляет надежды утихомирить ветреную натуру Пустотника. Блажен кто верует… Хм, продолжение поговорки даже приводить не буду.

— Обидеть норовишь. Если тут развернуться насчет снаряжения не выйдет, то в Рииге есть несколько торговцев, которые за деньги хоть личный скипетр людского императора предоставят. Возможно, поддельный, но неотличимый от настоящего.

— Не лишено смысла, — поддержал я Пустотника. — С деньгами и правда никаких проблем не возникнет. Но до Риига надо еще добраться, поэтому вооружиться надо будет как для серьезного рейда. И учитывайте специфику — марш–бросков не будет, по крайней мере пока. Ограничения на вес практически снимаются, помнить про необходимость захватить еще и небоевые припасы. А сейчас… отдыхать. Время до завтрашнего утра у нас еще есть.

***

Даже самое хорошее вино, выпитое вечером в большом количестве, утром дает о себе знать не самым пристойным образом. Особенно в том случае, если тебе недоступны целительские чары специфического свойства. Те самые, что спасают от похмелья всех сортов и степеней.

Наглядным олицетворением сего жизненного наблюдения была очаровательная суккуба, уговорившая в недавнем прошлом несколько бутылок вина и отлакировавшая его ликером. Сейчас она категорически отказывалась возвращаться к прозе жизни, закутавшись в одеяло и спрятав голову под подушку. На попытки ласково пробудить сия спящая красавица отвечала невнятным бормотанием. Членораздельных звуков тут было маловато, но общий смысл и так лежал на поверхности. Дескать, оставили бы вы все меня в покое и дали отдохнуть от несправедливости похмельного бытия этак сутки или поболее. Ан нет, такого удовольствия ей сейчас не планировалось.

— Поднимайся, чудо ты мое, — в очередной раз попытался я усовестить суккубу. — А то ведь меры убеждения разными могут быть.

Ноль эффекта. Что ж, на этот случай еще с вечера на столике стоит кувшин с холодной водой. Такой, которая лишь самую малость отличается ото льда. И вот содержимое этого сосуда тонкой струйкой начинает литься на голову Лиад. А так как голова находится под защитой подушки, то мне приходится вылить около половины ледяной водицы, чтобы живительная влага охладила похмельный организм суккубы.

— Наводнение! — визг девушки более всего походил на тот, который издает гарпия, возмущенная незаконным вторжением в ее дом. А вот суккубам такие вопли как‑то по статусу не положены. — На Крашг напали дети Трока?

— Нет. На тебя напало жуткое похмелье и пришлось бороться с ним народными способами.

— Садист!!

Да… Еще громче уровень возмущенного вопля. Поневоле вспомнишь о том, что внутри каждой женщины таится частица гарпии. А уж если она демонесса, то сей задаток может усилиться в разы. Гарпия, суккуба, Поглотитель… Какая между ними разница, если любая из них может быть в ярости, причем по совершенно малопонятному для меня поводу.

Отвлечься от полуфилософских размышлений мне помогла брошенная в меня подушка. Пришлось уворачиваться от ее холодных «объятий». А потом от другой, на сей раз почти сухой.

— Ну все, успокоилась? — невозмутимо спросил я у Лиад. — Если да, то давай тебя от»птичьей болезни» под названием «перепил» лечить будем, а там и собираться.

Тут ей возразить было нечего… И все же забавно–своеобразное зрелище — прекрасная суккуба в неглиже, мающаяся от тяжелого похмелья. Хорошо еще, что подобный расклад был предвиден и эликсир, купленный у наших целителей, мог быстро и надежно избавить от головной боли, сухости во рту и прочих сомнительных прелестей утреннего бытия.

— Держи, — вручил я ей флакончик с зельем. — Не взбалтывать, принимать сразу и главное — ничем не запивать.

— Наслышана… Эта гадость и на вкус не лучше, чем на вид и запах.

Что есть, то есть. Я смотрел на страдания Лиад, никак не решающейся опрокинуть залпом целебную гадость и усмехался. Как говорится, никто не заставлял ее вчера вечером и сегодня ночью с таким усердием налегать на спиртное. А за все в нашем забавном мире приходится платить.

О! Закашлялась, личико перекривилось в жуткой гримасе… Значит, снадобье начало действовать, тут и сомневаться не приходится. Сдается мне, что эликсир от похмелья специально делают столь гадким… С какой целью? Ну, зная наших специалистов и их черный юмор, нетрудно догадаться — любишь выпить с вечера, люби и пакостный вкус исцеляющего средства с утра. Впрочем, это всего лишь мое предположение.

— Ну что, полегче стало?

— Немного… И все лучше становится, — прислушалась к собственным ощущениям Лиад. — А как я внешне с утра выгляжу?

— Зеркало на стене.

Зря я это сказал. Или не зря… Лично мне доводилось видеть суккубу в гораздо более помятом состоянии, взять хотя бы ее видок после ранения в рейде. Но мнение мое и мнение самой очаровательной демонессы — две большие разницы. Вот и получил на свои уши порцию сетований по поводу измятой прически, красноватых глаз и так далее, и тому подобное…

Подействовала только угроза оставить ее тут и отправиться в дорогу самостоятельно. Ох как она резво засобиралась, побивая все мыслимые рекорды для прекрасной девушки. Пять минут, и вот уже при полном при параде. Со скидкой на оставшиеся неприятные ощущения от вчерашнего пития, но все же.

— Куда теперь?

— В арсенал, радость моя. Или ты думаешь, что тебе хватит одного клинка, который с собой постоянно таскаешь? Так я сразу скажу — не хватит. К тому же остальные туда скоро подойдут, да и сам Корунг заявится. Будет наблюдать, как бы мы сверх условленного не экипировались.

Лиад с энтузиазмом поддержала тему жлобства нашего непосредственного начальства, и мы с успехом развивали ее минут десять, пока не надоело. Зато скоротали время, пока выходили из дома и добирались до арсенала. Хорошо, что в Крашге все сконцентрировано, важные здания находятся близко друг к другу. Крепость, что тут скажешь.

Здание арсенала было приземистым, всего в два этажа, зато защищенным по максимальному разряду. Оно и понятно — крепость внутри крепости, а внутри — не только банальные клинки с бронями, но и целая коллекция магических предметов. При необходимости в арсенале можно было держаться долго и весьма успешно… как и в большинстве административных построек Крашга. Путаница кривых улочек, строения разной высоты, расположенные как бы хаотически, уступами… Однако, эта внешняя бессистемность была на самом деле тщательно скоординирована, предназначена для доставления максимальных неприятностей штурмующим отрядам.

И охрана. У ворот арсенала она была всегда. Двое демонов снаружи как первый заслон, более символический, нежели реально мощный, внутри же целая система заграждений, постов и магических барьеров. Подобные места в Разломе защищались не хуже, чем у эльфов, людей и прочих рас мира — сокровищницы правителей. Мы всегда считали магию и редкие по мощи клинки гораздо более ценными, чем металлы, лишь по прихоти судьбы ставшие во многих местах мерилами ценности.

— Зачем пожаловали? — с легкой долей любопытства поинтересовался стоявший на страже Пустотник. — Время еще раннее…

— Все относительно в нашем забавном мире. Если начинаешь думать, что еще рано, то как бы поздно не стало, — парировал я. — А переходя к прозе жизни… Корунг должен был выписать разрешение на наш визит, да и сам появиться.

— Посмотрим… Шарик передай.

Последние слова были обращены к напарнику — молчаливому Эрхогу явно флегматичного склада характера. Тот только хмыкнул, после чего извлек из ниши в стене обсидиановый шар размером чуть меньше человеческой головы. Ну да, все как обычно, никуда не деться от стандартной в таких случаях процедуры. Идентификатор. Не зря же на поверхности шара был словно выплавленный отпечаток ладони, изнутри проложенный тонкими серебряными нитями. Невольно возникала ассоциация с экзотической паутиной, вот только нить эта была исключительно магического происхождения.

Стоило приложить ладонь и сразу же становилось ясно, дозволено ли тебе сегодня пройти в арсенал или же ты пытаешься обмануть стражу. Для этого перво–наперво идентифицировалась личность того, кто прикоснулся к шару. Как? Отпечаток ауры и кровь — вот две основы. Обойти подобную проверку было очень, чрезвычайно сложно. Подделать кровь, ауру, а заодно и внешность… из разряда иллюзорных мечтаний. Обманешь магию, но стража тогда в состоянии обнаружить нестыковки. Нацепишь чужую личину — бесстрастное мистическое творение подаст сигнал тревоги. Жаль только, что творение наших магов слишком сложно и громоздко, к тому же слишком капризно в обслуживании и пожирает массу мощи из энергопотоков.

Да, я не оговорился насчет громоздкости. Обсидиановый шар это так, выносная часть, не более того. Основа располагается в подземелье главной башни и представляет собой, с моей точки зрения, безумную мешанину камней, кристаллов, серебра и просто магических конструктов. И вдобавок ко всему при ней постоянно дежурит один из мистиков высокого уровня — контролирует стабильность работы.

— Та–ак. Огар из Призрачных Воинов… — забормотал страж через несколько секунд после того, как я прижал ладонь к идентификатору. — Доступ в арсенал разрешен, сопровождающие лица — Роолг, Лиад, Хенна, Барх. Запрет — Алый сектор. Теперь девушка…

Пока Лиад проходила ту же процедуру опознания, я вновь обматерил Корунга за чрезмерную осторожность. Алый сектор был как раз тем местом, где я хотел оказаться. Особо ценные артефакты, эксклюзивное оружие, где в клинки вплетены чары настолько мощные, что даже средних способностей демон становился крайне опасным противником. Ан нет, не судьба.

— Остальные из списка еще не подходили?

— Роолг и Барх уже пришли около получаса назад. Им разрешено осматриваться, но не брать оружие и амулеты. Только в общих секторах.

— Благодарю. Тогда мы зайдем, а вы особо Хенну не задерживайте, она у нас личность тонкой душевной организации и очень уж горячая натура… Стражей любит. Где найдет, там и любит.

Эрхог в ответ на мое пожелание только промолчал, не уловив ни иронии, ни каких‑либо интонаций. Знакомая картина — ведь на этот пост принято ставить самых каменных, не склонных к импровизациям и нешаблонным мыслям. Надежная охрана и все, большего от них не требуется. Более серьезные кадры внутри, там и работка поинтереснее, чем просто отсеивать случайных гостей и пытающихся пробраться к халяве без выданного на то разрешения.

— Вот уроды… — прокомментировала суккуба свое впечатление от стражей арсенала. — Ничем не проймешь.

— Ты что, первый раз их видишь?

— Ха! Если бы… Ни юмора, ни эмоций. Как специально таких подбирают. Представляешь, они даже на нас. на суккуб не реагируют! Я один раз сюда с таком наряде пришла, что думала у половины прохожих демонов от избытка… эмоций пар из ушей пойдет. Да не одна, потом подружки подошли. Так эти полуевнухи душевные даже не пошевелились, опять со своим занудством насчет правил, идентификации… тьфу на них!

— Так ведь они на посту.

— Ну–ну… А после поста у них что, тоже пост, но на сей раз в варианте аскетизма? — возмутилась Лиад. — Мы специально подождали конца из смены. Так нет, прошли мимо нас почти что с безразличным видом…

Суккубы. Для них высшая степень оскорбления — это когда кто‑то из лиц мужеска пола не обращает внимания на их шарм и красоту. Хочешь заиметь себе смертного врага — раскритикуй одну из этих демонесс, причем самым необоснованным образом. И ничего с этой их особенностью не поделаешь, они изначально возводят свою привлекательность в культ, большая часть свойственной только им магии на ней основана.

Ну да ладно, это все материи отвлеченные, зато «внутренности» арсенала — самые что ни на есть настоящие. Сколько раз тут был и все равно поражает степень защищенности. Каменные големы, застывшие до нужного мига, находящиеся в полуактивном состоянии гроздья заклятий, бестелесные создания, подчиняющиеся невидимым мистикам, наверняка засевшим сейчас в зале контроля… Большая часть защиты арсенала была отнюдь не стационарной, то есть при необходимости выводилась за его пределы, могла усилить оборону на любом участке. Другое дело, что при этом терялась часть эффективности. Ну так на все свои особенности.

— Огар! А мы уж ждали–ждали… Ожидалка чуть не лопнула, — раздался радостный вопль Роолга, проявившегося перед нами в насколько бледной копии. Прикинь, нас в отдельные сектора не пускают, паразиты. Сказано, что только в твоем присутствии.

— Исчезни, немочь пустотная. Сейчас до тебя полноценного доберусь, там и поговорим.

Грешен, не шибко люблю, когда этот мой приятель, да и все остальные ему подобные демоны, проявляется вот таким образом, полуматериально. Я, конечно, понимаю, что Пустотники к такому привычные, но у меня стоит какой‑то барьер. Предпочитаю разговаривать не с разделенной копией, а с оригиналом.

— А что он разоряется то?

— Видишь ли, Лиад, Роолг личность непоседливая, а руки у него загребущие. Хотел в закрытые сектора попасть, а тут его столь немилосердно нае… обломали.

Суккуба только усмехнулась. Страсть непоседливого Роолга к новым образцам вооружения давно стала притчей во языцех в нашем довольно узком обществе, ограниченном стенами крепости. Непоседливое создание, с какой стороны ни посмотри. И по девочкам, и насчет оружия раритетного, да еще и выпить не дурак. Только змеиной хитрости не наблюдается. И это есть неплохо, ибо в ином случае он стал бы просто невыносимым. А так… попадается часто, за что огребает изрядных матов, параллельно работая увеселителем для солидной части народа.

Обнаружить Пустотника — дело нехитрое. ЭТОГО — особенно. Я ничуть не сомневался, что он сейчас бьет копытами около входа в запретные для него сектора. Таких всего три, а именно Багровый, Красный и Алый. Багровый открыт для офицерского состава, там встречаются защитные артефакты повышенной мощности, позволяющие прикрыть не только себя, но и своих бойцов. Можно обнаружить усовершенствованные образчики оружия, которым просто нереально вооружить всех без исключения демонов. Увы, но некоторые требуют слишком больших затрат времени, а чары требуют обновления скорее, чем спецы по артефактам успевают сделать новые.

Загадка… Это я о том, что Роолг столь упорно рвется в Багровый сектор. Ничего принципиально нового там не найти, все содержащееся там сей неугомонный демон не раз видел, да и попользоваться давали. Особой разницы то и нет. Другое дело насчет Красного.

— Утро тебе доброе Огар, — вышедший навстречу Барх был гораздо более спокоен. — А тебе, Лиад, не рискну пожелать, а то еще сочтешь за издевку.

— Это почему?

— А у моей старшей сестренки такой же вид был, когда она после серьезных возлияний вынуждена была срываться на очередную зачистку…

— И где у нас сестра работает? — поинтересовался я родственными связями своего бойца.

— В Егерях… Черных. Только не здесь, в Дхар–Тарге. Она к этому назначению более полувека карабкалась и до сих пор трясется при одной мысли, что может его потерять.

Что‑то наш Палач разоткровенничался насчет своих родственников… Хотя его можно понять. Тут и вчерашнее возвращение из рейда дало о себе знать, да и появившаяся уверенность в том, что его теперь в нашем коллективе будут оценивать как перспективного воина, а не как темного дракона из неведомых и дальних краев. Это ведь только о матерых живорезах слухи впереди их персон шествуют. А такие как Барх… Сначала должны заполнить личное кладбище трупами, среди коих и крупные трофеи желательны, а уж потом и остальное.

— Да ну все это, — отмахнулся Роолг. — Давай уже, Огар, пойдем в закрома!

— Легче согласиться, чем выслушивать… Идем.

Слово–ключ и один из проходов озаряется красным сиянием. Туда и сейчас и направимся. Роолг от нетерпения бьет подкованными сапогами по полу, стремясь запустить загребущие лапы туда, куда его действительно сроду не допускали. Красный предназначен для офицеров элитных частей, да и то лишь по разрешению вышестоящих демонов. Оружия там мало, в основном артефакты и амулеты, что рядовым демонам известны лишь в теории. Поцелуй Хаоса, Сердце Вулкана, мощные накопители энергии, совмещенные для полноты эффекта с какими‑либо защитными чарами…

— Был Пустотник и вот уж нет его, — философские интонации Хенны стали неплохим комментарием к унесшемуся вглубь сектора демону.

— Ты уже тут? Тогда все в соре и можно приступать к экипировке. Только не столь эмоционально, как это привык делать Роолг. Кстати, Хенна, ты ведь его получше знаешь. Вот и скажи, какого эльфа он так рвется в эти сектора? Оружие его и так весьма на уровне, с магией… не потянет он особо изощренные амулеты, уж извини за прямоту. Так какого ж ему там надобно?

— Он и сам не знает. Если заперто, то головой дверь выламывать будет. И плевать ему, что эта преграда на пути к комнате, где сваливают старую макулатуру. Про это он задумается только тогда, когда с радостным криком зароется в груду старых, истлевших бумажонок. Но ты бы его приструнил, а то сейчас он там целый скандал устроит на пустом месте.

— С кем? Там только смотритель сектора и все.

— Вот с ним и будет свариться, — отмахнулась Хенна.

Хм… Поверю на слово и поспешу удостовериться. Вдруг и правда у моего бойца ум за разум заехал от богатства выбора.

Глава 10.

Захожу в обширное помещение Красного сектора и чувствую тонкую нить сторожевого заклятья. Все правильно, оно тут всегда присутствует. Безвредное для официально сюда допущенных, для нежелательных визитеров сработает как сигнальное, оповещая охрану. Ну а для не принадлежащих к демонической расе… последствия крайне печальные и дюже траурные. Если и будет что для похорон, то это что‑то придется веником сметать и в маленькую коробочку укладывать.

— А ну, скаженный, унялся на раз–два! — воспитывал Роолга местный смотритель, а именно солидных габаритов Аморф. — Ты что, дурья твоя башка, оружия и амулетов в жизни своей непутевой не видел? Тогда что ж за фламберговидная железка за спиной висит?

— Но…

— И не зли меня, а то как дам… по башке.

Твою же… Вот в чем не радующая меня особенность Аморфов — их нестабильность формы. Сразу и не разберешь кто это — мужчина или наоборот. Конечно, я про демоническую ипостась говорю. Будучи в человеческом обличье, они подчеркивают это очень явно, порой нарочито. Девушки–Аморфы так и вовсе ни при каком раскладе в брюках не окажутся. Только изысканные платья, очень глубокие декольте и вычурные прически.

Что так сложно? Да все из‑за демонической ипостаси. За невероятную пластичность и изменяющуюся структуру тела они считаются весьма ценными бойцами при определенных обстоятельствах. Прикинуться другой персоной? Легко и просто. Это не банальный отвод глаз и даже не заклятья личины, а самая что ни на есть переплавка внешности. Эльф, человек, кобольд — абсолютно безразлично. Главное, чтобы не вычислили демоническую сущность! Но тут свои хитрости, в числе которых имплантированные внутрь тела артефакты, приглушающие ауру и создающие суррогат ложной. Болезненно их носить. Как говорят, голодными вивернами Аморфы воют от такой магии. А куда деться, долг требует.

Так что солидная их часть вне Разлома обретается, на территориях явного и пока еще не слишком явного противника. Прикрытие, легенда — все как положено. Незаметные, натасканные, готовые в любой момент выполнить данное задание. При высоком риске раскрытия сразу уходят, если нет прямо противоположного приказа… Или псевдонесчастный случай подстраивается, или просто… Лишь когда загнали в угол — дерутся до последнего, на самой грани выживания активируя единственную козырную карту — амулет экстренной телепортации в одну из пограничных крепостей Разлома.

Здесь они отдыхают, нервы восстанавливают. Ведь даже у самого флегматичного индивида нервишки измочалятся, если каждый миг ожидать смертельной опасности. К тому же все вокруг — враги. Амулет телепортации — по большей части лишь иллюзия безопасности. Угробить себя при переходе — дело настолько обыденное, что иначе как «орлянка со смертью» это и не воспринимается.

Некоторые Аморфы долго не выдерживают, тогда их переводят на другой фронт работ. Во время стычек с теми же эльфами бывает очень неплохо выслать парочку таких демонов в тыл врага. Если удастся, то в круговерти боя они очень хорошо поразвлекутся, вырезая врага самым неожиданным образом, копируя внешность убитых, особенно командиров.

А эта, нынешняя смотрительница сектора, тоже из «отдыхающих». Странно, что сразу не узнал, знакома ведь как‑никак. Слейя, бывшая прознатчица среди эльфов. Ухитрилась более полутора лет крутиться при Сиреневой палате, отчего нервы лечить ей еще очень долго. Здесь она просто–напросто отдыхает, отходит душой. Эта должность для нее не работа, а возможность чувствовать себя в полностью защищенной атмосфере, находиться среди перепроверенных по сотне раз демонов.

— Слейя, это же Роолг, у него всегда зуд в руках загребущих, — усмехнулся я. — Дай волю — он все артефакты отсюда утащить попытается, рухнув на пороге под их тяжестью.

— Да ты что, командир… Я ж только так, шутя. Зачем мне все? Вот только этот доспех хорошо бы, да пару клинков, да накопители, да…

— И все, на что взгляд упадет, — ехидный голос Корунга невозможно было не узнать. — Твой боец, Огар, жадностью с любым кобольдом поспорит. Хорошо еще, что это у него только к магическим вещам проявляется. Кстати, ты решил, что именно тебе может понадобиться?

Мда… Всегда меня поражало, как эта немаленькая туша Эрхога может перемещаться столь бесшумно и незаметно. Вот уж действительно опыт не пропьешь и не прожрешь. Вот и очередное доказательство. Что же до причин появления тут Корунга — он просто решил проконтролировать аппетиты моих бойцов. В какой‑то мере разумно, потому как не может обычный наемный отряд, под маской которого мы собираемся действовать, иметь особо эксклюзивные вещицы.

— Вы удивитесь, Корунг, но не сильно я вас и ограблю. Так, самую малость. Оружие останется в основе своей тем же самым. То есть каждый возьмет что‑то из своих «родных» клинков. Ведь к новым надо привыкать, учиться чувствовать душу стали, а на все это требуется время. Единственное — вот эти кинжалы мне очень сильно понравились, от них точно не откажусь.

— Хорошие запросы… — процедил начальник Дальнего Поиска, узрев, на что именно я нацелился. — Честное слово, лучше бы я их в Алый сектор переместил, там им самое место было б. Сам подумай, стоит ли брать такое? Они же опасны, как целая коллекция ядов производства Детей Трока. Ты вообще знаешь, что это за, с позволения сказать, кинжалы?

— Конечно. Душевная вещь, способна выкачивать энергию из окружающего мира, а потом и выбрасывать в виде огненных импульсов. Тут главное уровень силы… При должном контроле можно добрую половину защитных чар пробить.

— А про недостатки забыл?

— Забудешь тут. Нестабилен, часть пламени может не направиться в цель, а ударить по хозяину. Раскаляется до такой степени, что ожоги гарантированы на все сто процентов, вопрос только какой степени они будут. Это же экспериментальный образец, — ухмыльнулся я. — Причем неизвестно какой по счету, ибо более ранние вообще к применению не годны были. Да будет вам, Корунг, видели мы эльфей и пострашнее. На свой риск беру, сами знаете, к тому же всего три. Себе, Хенне, да еще Роолгу. Вы не смотрите, что на вид дурной, с энергиями работать способен, да и способности Пустотника могут значительно снизить отрицательные эффекты.

— Огар! Это ж дискриминация просто! Барх понятно, он еще новичок, но я же уж сколько времени в рейдах…

Только не это… Опять Лиад характер показывать решила. И плевать ей, что на виду у главы Дальнего Поиска свару затевает. Суккуба… Этим все сказано. Вот только попытаться образумить все равно надо и как можно быстрее, пока накал эмоций не перешел черту невозврата.

— Радость ты моя, ну не для твоей тонкой энергетики эта вещь. Не станет же хрупкая и изящная девушка без крайней нужды орудовать двуручным эспадоном, что ростом ее превосходит. Вот так же и тут. Все твои чары основаны на тонком, ювелирном воздействии на энергетику, а вот заложенные внутрь этих кинжалов заклятья больше похожи на удары кузнечным молотом. Сила и ярость, а вовсе не тонкие уколы в нервные центры. И не смотри, что они маленькие и с виду несерьезные, на то ж и расчет был при создании формы.

— Ладно, ладно, убедил уже, — махнула рукой Лиад. — Но уж больно хотелось почувствовать, что ж там такого особенного.

Женское любопытство, которое порой даже превосходит любопытство мантикор. А кинжалы действительно выглядели как произведение искусства. Небольшие, с рукоятками, инструктированными яшмой и ониксом, в покрытых искусной гравировкой ножнах. А лезвия… по ним змеились нити с переливающимся внутри пламенем. Право слово, от такой красоты и эльфы б не отказались.

Зачем излишняя, по мнению некоторых, вычурность? Ведь оружие Разлома редко бывает именно красивым, более стремясь к суровой простоте и максимальной эффективности. Тут как раз расчет на внешнюю безобидность. Подобные красивые игрушки иногда вешают на пояс наемники просто так, для понтов обыкновенных, как показатель статуса и удачливости. А мы именно под них и маскируемся, как ни крути.

— Хорошо, — согласился, наконец, Корунг. — Три кинжала я тебе отдам. Чем еще «порадуешь»?

— Нужны хорошие Гасители, желательно универсальные, с которыми можно и просто замаскироваться, и подделать ауру под того же человека или кого еще. Сами понимаете, это для каждого, ведь Хамелеона в отряде нет. В Рииге без них будет сложновато, и это я еще очень мягко выражаюсь.

— Выделим.

— И последнее. Накопители требуются, причем как раз из этого сектора. Число — как можно больше, они лишними не бывают. Но не менее десятка, потому как одной Хенне как минимум четыре отдать придется.

— Тетенька, дайте попить, а то так жрать хочется, что переночевать негде. Да и не с кем… — желчное высказывание главы Дальнего Поиска прозвучало как крик души. — Огар, ты со своими претензиями всю кровь выпьешь и костями закусишь. Десять новейших Накопителей тебе подавай!

Ага, торг пошел. Корунг хоть в родственниках кобольдо–цверговскую братию и не имеет, но вот некоторые повадки…

— Нет, вам результат нужен? А раз так, то нечего тут ревизора кобольдского банка изображать. К тому же я сказал что десять — самый минимум. А то еще вспомню, что Лиад, по своей суккубской натуре, от кое–каких местных усилителей ментального воздействия не откажется.

— Не откажусь! — с готовностью подтвердила девушка. — Особенно от во–он того ожерелья. Оно как раз по эльфячьи души сработано.

— Восемь Накопителей! И то я за них отписываться неделю буду.

— Уважаемый Корунг, писать отписки будет в случае чего аналитический отдел, но никак не вы. К тому же под наш рейд впоследствии можно будет такую хорошую базу подвести, что и два десятка Накопителей мелочью покажутся.

— Девять! И то один я из своего личного запаса отдам.

— Ой, я прямо таю от радости… Если уж позволено будет воспользоваться личным запасом главы Дальнего Поиска, то я даже про Алый сектор забуду. Только можно поглядеть хотя бы на половину этого самого запаса?

— Сгинь, ядовитое отродье мантикора и виверны! — плюнул с досады Корунг. — Будут тебе твои десять Накопителей! И чтобы к вечеру ни тебя, ни твоей банды в Крашге не было. Вернетесь — хорошо. Нет… так хоть одно утешение будет — даже контролеры из Дхар–Тарга так меня изводить не станут.

Тяжко вздохнув, Корунг развернулся и потопал к выходу, оставляя нас на попечение Слейи. Она все слышала, так что вынесем отсюда лишь дозволенное. И все же жмот! Или тут еще более сложно — не верит, что мы вернемся, а потому и скупится на редкие амулеты. Эх, жизнь наша забавная. Ну да ничего, справимся.

— Хенна, выбирай Накопители себе по душе, да и нам отберешь. Сама знаешь, что ты в этом плане лучшая.

Та лишь кивнула и принялась особо тщательно исследовать Накопители. Вроде бы они все по одному стандарту делались, а все же и разница могла быть. Тут легкое изменение в процессе, там… Результат же мог быть любой. От повышения предельной емкости до помех во время забора энергии.

Зато Гасители выбирать — дело сугубо индивидуальное. Никаких советов, подсказок. Они в данном случае могли только помешать, нарушить правильность выбора. Каждый должен сам подстроить амулет под себя, свою ауру. Получится почувствовать единение — тогда Гаситель в состоянии спрятать носителя от любого беглого сканирования и даже от кое–каких вдумчивых, длительных методик. Я же, довольно быстро выбрав и кинжал, и Гаситель, для скоротания времени разговорился со Слейей. И, само собой, речь не могла не зайти о Рииге, куда нам надо было направляться.

— Рииг… Шумное место, все там течет, все изменяется, — Аморф вздохнула, показывая, что не слишком ей нравится сия тематика. — Последнее время среди старшин города какая‑то грызня идет. Тут и деньги, и влияние, все перемешалось в одно малоприятное месиво. Каждый стремится привлечь на свою сторону боевые группы, за наемниками послали во все стороны. Не за всяким сбродом, им нужна только самая элита. А часть той самой элиты уже у цвергов и кобольдов, у них тоже не все ровно идет.

— И скоро полыхнет?

— Может завтра, а может и через пару лет. Все зависит от их эмоций. И от жадности… Как только они решат, что наемники слишком много денег требуют, так сразу ввяжутся в передел денег и власти.

— Вы поразительно хорошо осведомлены о делах этого города, — признал я высокую информированность Слейи. Ну а заодно решил задать вопрос, ответа на который особо и не ждал. — Уж не была ли ты в том числе и там?

— Все может быть… Я не говорю «да», но не скажу и «нет». А вот небольшой совет на всякий случай тебе пригодится. Цех Совы в этом городе хочет стать большим, чем он есть. Один из старшин, а именно эльф по имени Лираэль, полностью подмят «совами» под себя. Я сказала, ты сам решай — нужно ли тебе это.

— Благодарю тебя, Слейя. Возможно, эта информация окажется полезной. Или мне, или кому другому. Сама понимаешь.

Аморфы. Наряду с контролем собственного тела, они еще и контролируют любые эмоции, понять которые не просто трудно, а практически невозможно. А вот если они хотят что‑то показать… Думай–гадай относительно того, правдивые они или вовсе даже ложные. Но Слейя вроде как настроена крайне доброжелательно, да и шутить в таких вещах у нас сильно не принято. За ложную информацию бьют жестоко и плевать, что удары могут быть не на физическом плане.

Хм, интересно. Значит, мой старый знакомец решил свою преступную шоблу продвинуть наверх, придать налет официоза, окружить как бы властью? Изящно, хотя отнюдь не ново. Посмотрим… наверно.

***

Вечер. И снова нам покидать Крашг. Обычные рейды, каких у большинства из нас очень и очень много, тут ни при чем. Тут не простой дальний поиск, а бросок в иные края по очень специфическому поводу. Легенда, заранее проработанная, прикрытие со стороны Корунга, да и проводник, пока что остающийся большой загадкой.

Барх, Роолг, Лиад, Хенна. Вместе со мной пятеро. Малая группа, группа бойцов–диверсантов, но никак не профессиональные рыцари плаща и кинжала. Мало–мальски сносный опыт тайных интриг есть у Лиад, ну и у меня. Еще по старой жизни некоторые навыки не окончательно покрылись ржавью и плесенью. Остальные… Им придется учиться на ходу, подхватывая то, что удастся, маскируя возможные промахи по малейшей подсказке с нашей стороны.

А вот и первое, что вызывает у них удивление. Привыкли покидать Крашг через ворота — основные или побочные — и никак не осознают, что сейчас даже это слишком очевидно. Нас ждет один из подземных ходов, расположение которого особо никому и не разглашается без веской на то причины. Вот я до сего момента не знал расположения именно этого хода. Другой да, известен, но он выведет на поверхность всего в сотне метров за крепостной стеной. А это… маловато будет. Предназначенный же для нас так просто монстр, ибо протянулся аж метров на шестьсот. Да и выведет в хорошее место, оттуда легко и до нужной тропы дойти, скрыться, затеряться.

— Зачем такие тайны? — ворчит Роолг, играясь с новополученным кинжалом. — Ну загнали в очередной рейд, так это дело привычное, нечего туману напускать.

— А вот ты и неправ, друг мой. Вот посуди сам, отправились мы обычным манером, у кого‑то на виду, лишь потом свернув в нужную сторону. Кто даст гарантию, что хвост не потянется? Они же не будут следить постоянно, достаточно дать направление и передать эстафету другим. Те же эльфы, сам должен понимать, легко используют тех же птиц или зверей. Да и другие расы… наловчились в магическом шпионаже.

— Убедил. Только все равно странно. Раз и исчезли. Закопошатся.

— Опять не так. Этим вечером все мы выдвигаемся в направлении Дхар–Тарга, на тему заслуженного отдыха и награждения за очень удачный рейд.

— Хорошо придумано, — хлопнула с ладоши суккуба. — С размахом к мистификации подошли. Но вот награду б я получить не отказалась.

— Получишь… Надеюсь.

Кисловатый настрой у Хенны. Но тут ничего не поделаешь, она всегда просчитывает наихудшие варианты. Дело то рискованное, на таких многие сгорели без следа и результата.

Стоим мы сейчас, ожидаем открытия тайного хода. А заодно и проверяемся, не идет ли кто следом во избежание провала на самом первом этапе. Сейчас еще можно прихватить соглядатая (если он есть), да сдать по нужному адресу, потом же будет менее полезно. Лиад пытается прощупать пространство вокруг на предмет нежелательных гостей. Я по мере возможностей контролирую защиту и слежу за Гасителями. Ну а остальные… просто напряжены, малость мандражат, но мешать не намерены. Несколько не их профиль.

— Что‑то есть, — шепчет Лиад. На ее лице полное недоумение… — Вроде кто‑то есть, но особых мыслей я не чувствую. Как будто неживой.

— Где?

— Вперед–вправо от нас. Где дерево с развилкой.

— На счет три ментальным выплеском. И я подбавлю. Раз. Два… Три!

Еле слышный на физическом уровне, но оглушающий на метальном вопль суккубы. Кокон почти полного безмолвия и блокирования энергетических волн уже в моем исполнении. Тут не столько убойная сила нужна, сколько незаметность и сокрытие тайны.

Проносится Роолг, выхвативший из‑за спины свое двуручное фламберговидное чудовище, готов порубать все и всех в пределах видимости. И ведь нашел. На то он и Пустотник, чтобы размножиться на несколько копий и тем самым усилить эффект. Лязг клинка, приглушенный мат и одновременно что‑то знакомое. Ну да, так клинок ударяется не об обычную стальную броню и даже не о дерево… Кость. Точно, она и есть!

Любопытство. Вечно оно подвигает нас на самые рискованные дела. Сейчас, конечно, особых проблем быть не могло, и все же. Проскользнуть в пространстве, одновременно удерживая чары маскировки — излишний шик и к тому же позерство. Но вот захотелось и все тут. Гаситель ведь тоже кое‑что позволяет, пусть я и не Хамелеон с их особыми способностями. Да… Дхааргу бы никакие амулеты не нужны были. Грустно. Зато кому‑то сейчас будет весело, это гарантия.

Упс… Зря я так поспешно. Вместо демона, эльфа, человека или любого другого разумного существа моим глаза предстало нечто иное — голем плоти.

Хорошо сработан, на совесть. Ментальный удар Лиад, само собой, лишь несколько ошеломил голема. Вывести его из строя таким образом сложно по причине отсутствия собственно развитого мозга. Вместо оного лишь развитая нервная система как мозжечок для координации движений. Ну и информацию способен запоминать — тупо, как ученый попугай. Правда, сие качество больше ему не понадобится — разделившись на три копии, Роолг деловито шинкует тварь. Помогать? Имело бы какой‑то смысл против голема плоти в полном боевом порядке. А этот… Получил пинок от Лиад, в случае срабатывания некоего встроенного амулета мы его сблокировать успеем. Все нормально. Разве что один нюанс невредно уточнить.

— Нейтрализовать, но чтоб живой был!

Ответа не слышно, но это мелочи. Знаю, что Роолг все великолепно понял и чудить не будет. Ногу голема он уже срубил, на левой руке ссек половину кисти. Скоро голем будет пригоден лишь как тумбочка или подставка для ног. Давний прием бойцов Дальнего Поиска — организм без рук и ног мало пригоден для боя и побега, но вот как материал для допроса сгодится.

— Готово, командир, — оскалился Пустотник, завершая вою работу. — Безобиден, но пригоден для исследования.

— Поздравляю. Теперь осталось решить, что дальше делать. Хенна?

— Огар, я не слишком хорошо разбираюсь в этих созданиях. Тут нужен узкий специалист, на крайний случай бестиолог. Попробую, конечно… — подойдя вплотную к живой, дергающейся, но совершенно теперь безвредной тушке, она начала что‑то делать. Немного магии, длинный кинжал, пара длинных и острых игл. Одним словом, неплохой инструментарий для исследователя. — Еще минутку… Есть! Очень интересный образец.

— Давай уж поподробнее.

— Изволь. Интересный голем нам повстречался. У него есть встроенные амулеты, найти которые лично я смогу нескоро. Для этого надо его на мелкие кусочки порубить. Их суть в том, что хозяин способен отслеживать положение своей твари и даже слышать то, что услышал голем.

Паршиво… Только этого мне и не хватало для полного счастья. Хенна, тем не менее, попробовала подсластить горьковатый вкус сей новости.

— Через поставленную тобой защиту ничего конкретного не пробилось. Так, «белый шум» и никакой конкретики.

— То есть сейчас неведомая сволочь нас не слышит…

— Точно. Этого же голема предпочтительно оставить здесь, а на выходе из подземного пути оставить небольшую весточку для Корунга. Вдруг тело голема бесследно исчезнет, чего в нашем ситуации исключить нельзя.

Тут я Хенну полностью поддерживал. Больно вокруг нашей группы ситуация специфическая складывается, как ни посмотри. Чрезмерный интерес был и до получения задания, теперь он если и изменится, то только в боле интенсивную сторону. Причина? Может и не имеет отношения к новым реалиям, а может… Дилемма. То ли от покойного Шаара, гниды мерзопакостной, гнилыми миазмами повеяло, то ли кто иной за дело взялся.

Ничего, разберемся. Сейчас или с пришествием времени. Время, оно многое способно расставить по полочкам в идеальном порядке. Надо только уметь выждать, а вдобавок иметь еще и голову на плечах. Не ту, в которую едят и на которую шлем водружают. Иную. Ту, что мыслить и анализировать способна.

— Пора, Огар. Вход проявляется…

Пустотник был прав. Более того, почуял временно рассеявшиеся чары скрытия и блокировки, еще когда они едва стали хоть малость заметны.

Проход за пределы города соткался прямо на поверхности земли. Еще секунды назад по нему можно было хоть роту тяжелой пехоты прогонять маршевым шагом — чары все равно выдержали бы. Но теперь… Что ж, до свиданья, Крашг. Надеюсь, мы еще не раз вернемся сюда. Уходить, чтобы возвращаться. Кратко но такие слова можно сделать девизом Дальнего Поиска. Мы вернемся. Непременно.

Глава 11

Дорога на Рииг — утоптанная мириадами ног до состояния камня за долгие века. Ее даже осенние дожди и весеннее таяние снега не в состоянии превратить в раскисшую грязь, как это бывает с множеством других. Сбиться с пути не получится при всем желании. Довольно часто встречающиеся разветвления пути выглядят бледновато, сразу становится ясно, где тут основной, а где вспомогательный.

Столбы–указатели, трактиры у дроги — неотъемлемые атрибуты, призванные улучшить путь, а заодно и придать ему некую цивилизованность. Впрочем, последнее получается хреновато. Что так? Все дело в многочисленных бандах, облюбовавших сей крупный торговый путь для повышение своего благосостояния. Любой, даже самый охраняемый караван не застрахован от нападения. Большая охрана, отчисления вожакам наиболее крупных и опасных банд — это немного помогает… Нет, точнее сказать, помогает немного. Какой‑то атаман деньги возьмет и рисковать не станет, довольствуясь малым. Другой же, напротив, предпочтет и рыбку съесть, и на… не сесть. То есть возьмет, да и учинит налет на тот самый караван, что уже проплатил ему за нейтралитет. Еще и определенного рода преимущество будет из‑за некоторых знаний о времени прохода, а порой и составе.

Но наша группа ведь не караван, а всего лишь несколько увешанных оружием недружелюбно настроенных личностей. Такое или примерно похожее по смыслу замечание выдал совсем недавно Барх. Вроде все правильно, но по младости лет своих Палач несколько смутно представлял себе психологию работников с большой дороги.

Во–первых, некоторые компактные, но крайне ценные грузы зачастую перевозят под охраной не каравана, а именно таких малых, до зубов вооруженных и магически подкованных групп. Определенный процент банд делает ставку именно на такие случайности, уподобляясь игрокам в кости. Несколько раз выпадут малые числа, ну а впоследствии и пара шестерок выкатится для полного счастья. Груз золота, драгоценных кристаллов или же алхимических составов — подобные трофеи с лихвой окупят пару десятков неудачных с точки зрения трофеев боев. Да и то… Неудачные — слишком уж жесткое понятие. Зачарованное оружие, броня, да и личные сбережения, что вполне могут оказаться у воина или просто наемника, передвигающегося по дороге, — это также не самая хилая добыча.

Ну а во–вторых… Не все вожаки разбойничьих стаек могут похвастаться десятками хорошо обученных бойцов под своим командованием. Имеются и более мелкие, для которых единственный шанс поживиться — напасть на малую числом группу или же одиночку. Это и только вышедшие на промысел, и недавно разгромленные (в прошлом крупные) отряды. Аппетиты у них не убавились, а вот возможности серьезно усохли.

Иными словами, в безопасности чувствовать себя на торговых путях просто нереально. Думающий иначе обречен в лучшем случае быть ограбленным до нитки, в худшем же — послужить жратвой для грифов и прочих падальщиков.

Нам пока везло. За все время пути встретилась лишь одна, скажем так, группа желающих поправить собственное благосостояние, да и та какая‑то хилая. Стоило Барху всадить из спаренного арбалета пару болтов в руки особо рьяных любителей поживиться, как остальные быстро втянулись назад, в заросли кустарника. Пару секунд спустя за ними последовали и два подранка, гнусно подвывая от боли в простреленных конечностях.

— Прямо профессию позорят, — съехидничал тогда Роолг. — Кого они грабить собирались, такие раздолбаи?

— А ты не гоношись, друг любезный… Я разных видела на своем веку, да и ты сам сталкивался с матерыми душегубами.

— Так когда это было, Хенна! Давно. А с тех пор наверняка всех боевитых вырезать успели. Только шваль вроде этих осталась. Серьезные теперь только на караваны охотятся или уж по дельной наводке. А с нас и взять нечего… Разве что зазубренный болт в пузо от такого как Барх.

— Ну–ну… Хорошо, если ты прав будешь. Только сомнительно мне.

В этом случае лично я был на стороне Хенны. Равно как и Лиад. Роолга молчаливо поддерживал только Барх, да и то скорее всего по горячности, свойственной большинству Палачей.

Другое дело, что лично нам пока везло. Единственная попытка ограбления, кончившаяся чуть ли не анекдотом, так и оставалась единичным случаем. Неплохое начало нашего пути, достойное продолжение начавшегося так неоднозначно задания. Мда… Сразу вспомнился неведомо кем созданный и посланный по наши души голем плоти. Записку, адресованную Корунгу, я конечно же оставил на выходе из тайного хода. К сожалению, не было у меня стопроцентной уверенности, что она дойдет до адресата — слишком качественно за нас взялись. И цели неведомых недоброжелателей так и остались одной большой тайной.

Четыре дня… Именно столько прошло с момента, как мы покинули Крашг. Скучное, однообразное путешествие по тракту, без особых событий, зато наполненное ожидание пакости в любое мгновение. Это пусть Роолг с Бархом ушами хлопают в надеждах на спокойную дорогу. Я же, уважаемые, знаю всю подноготную охотников за караванами. Детство и юность, проведенные в том самом Рииге, дают о себе знать даже теперь, спустя много лет.

Лето сейчас. Время года, что в этой части мира неразрывно связано с жарой, сухим воздухом, отсутствием дождей и прочими сомнительными прелестями. Конечно, поток караванов подобной мелочью не остановить, спору нет. Зато погода вносит определенные коррективы в тактику господ с большой дороги. Им банальным образом лень выдвигаться в дальние участки. Там поблизости нет трактиров, шлюх, да и отдохнуть собственно негде. Гораздо легче на время сузить зону разбоя, сделав опорными пунктами точки, относительно близкие к центрам цивилизации. Разумеется, это не самодеятельность отдельных вожаков, а согласованные действия. Все тракты поделены на зоны влияние, время промысла тоже распилено, как и подобает в кругах серьезных специалистов в разбойном ремесле.

Не спорю, есть и работающие по полному беспределу, но таких выводят из обращения сами лидеры крупных банд. Или сами, или давая наводку стражам Риига, охране крупных караванов и прочим заинтересованным лицам. Возмутители спокойствия в этой среде долго не живут, так издревле заведено.

Только все вышесказанное относится к крупным, серьезным структурам. Помимо них имеется и множество более мелких, обращать внимание на коих никто и не стремится. Ограбить крупный, охраняемый караван им не под силу, вот на них и махнули ракой, вывели за пределы контролируемых. Дескать, пусть резвятся детки. Большинство рано или поздно исчезает тем или иным образом: уничтожаются в схватках или в междоусобицах, разваливаются по причине некомпетентности вожаков, вливаются в более крупные банды. Оставшиеся… Иногда им везет, под компетентным руководством мелкая шайка подрастает, обзаводится крепкими мускулами и переходит в иной разряд. Вот тут уже есть выбор — или новый лидер, которого соизволили заметить, будет подчиняться установленным правилам игры, или же его уничтожают.

Так было раньше. Наверняка что‑то подобное действует и в настоящее время. Меняется ведь только внешняя оболочка, истинная суть остается практически неизменной.

Все это вспомнилось мне не просто так. Мы до сего момента двигались именно по временно покинутому крупными структурами участку тракта. Но ничто не вечно под луной, сейчас начинается иной сектор. Яркое тому свидетельство — вот этот дорожный указатель, на котором указано расстояние до трактира с кратким описание оного. Сразу видно — это не дыра, где верх сервиса — кислятина, продаваемая под видом пива, да кусок мяса из скотины, помершей от старости.

— Наконец! У меня эта пыль уже поперек горла встала. А тут хоть выспаться в нормальных условиях, да вымыться тоже можно будет, — мечтательно улыбнулась суккуба, особенно тяжело переносившая действительно неприятные погодные выкрутасы. — Как представлю себя ванну, да еще и ужин с вином…

— Ты у командира сначала поинтересуйся. Вот возьмет, да и не разрешит тебе в ванне поблаженствовать. Будем снова в пыли тащиться, ожидая пакостей на дороге. Хотя… Я и сам не уверен, стоит ли нам светиться во всяким придорожных заведениях. Мы ж не на прогулке, а излишнее внимание к себе привлекать не хотелось бы.

— Ты становишься осторожен, Роолг. Это хорошо. Зато ты забыл, кто мы теперь. Точнее, кого именно изображаем. Посуди сам, какой отряд наемников откажется от еды, выпивки, комфортного ночлега. Особенно после нескольких дней пути по пыльному тракту, под палящими солнечными лучами? Заметь, почти в каждом, самом замызганном трактире сидит наблюдатель от той или иной службы. Или сам трактирщик подрабатывает еще и осведомителем, указывая на подозрительных личностей. Проедем мимо — могут послать весточку о подозрительных вооруженных типах. Будем огибать трактир… Скорее всего удастся, но излишние сложности нам ни к чему, да и небольшой процент риска все равно есть. Спасибо, лучше уж будем соответствовать поведению классических наемников.

Сочетание полезного с приятным, против чего протестовать никто не намеревался. Всем хотелось отдохнуть от пыли и жары, получить нормальный ужин, вымыться. Да, демоны могут долго не есть, спокойно переносить такие условия, по сравнению с которыми пыль и жара так, мелкие неприятности. Но это не значит, что нам это нравится.

***

Возле любого трактира возникает зона повышенного оживления. Ну а если это заведение расположено на таком важном для торговцев тракте, то и вовсе говорить не о чем. Определить местоположение трактира по звуку удалось значительно раньше. чем он показался на глаза. Ржание лошадей, чьи‑то возмущенные вопли, иные, покамест не опознанные звуки — типичное явление, свидетельствующее о наплыве посетителей.

А вот, собственно, и он. Двухэтажное, сложенное из бревен здание, а рядом с ним сараи, конюшни, какие‑то пристройки. Хм, действительно неплохо хозяйство, рассчитанное на множество посетителей. Да и отсидеться при налете каких‑нибудь особо беспредельных шаек тоже можно. Дерево наверняка пропитано одним из алхимических составов, что делает его несгораемым. Окна довольно узкие, больше похожи на бойницы. На крыше просматриваются два «ежа» — многозарядных арбалета сложной конструкции. Если одна из последних моделей, то каждое такое устройство способно выпустить до двадцати болтов увеличенного в сравнении с обычными размера. Правда, перезаряжать их — занятие крайне муторное. Но в целом для обороны все приготовлено, отдаю должное. Мелкая шайка кровью умоется, ну а против крупной…

— Трактир «Свин на вертеле», — прочитал вывеску Барх. — Хорошее название, говорящее. И материал для вертела поблизости крутится.

Действительно, за небольшой оградой крутились вышеупомянутые живности. Правда, выглядели не слишком аппетитно в своем исходном виде. Теоретически розоватая шкура сейчас была покрыта неравномерным слоем грязи. Странная живность — при первой же возможности с блаженным хрюком зароются в ближайшую лужу. Ну да не мои проблемы, я со свинами дело имею лишь в уже приготовленном виде. В том числе и на вертеле.

А вот клиентов в этом заведении, как я понимаю, вполне прилично. Об этом факте наглядно свидетельствовали лошади у коновязи.

Так, и что мы имеем? Люди, естественно, пара эльфов, потому как такие седла только они, пижоны, использовать могут. Всего десятка полтора, а вот если прислушаться к доносящимся из трактира голосам, то, судя по интенсивности шума, малость поболее будет. Ну да, отнюдь не все пользуются лошадьми, а также иными верховыми тварями. Можно и пешком путешествовать. Медленнее в большинстве случаев, но и преимущества есть. Хотя бы не стертая до мозолей задница.

— Милости просим, гости дорогие, — из распахнувшейся двери выкатилось нечто маленькое и шарообразное, при внимательном рассмотрении оказавшееся лысоватым коротышкой с ну очень большим пузом. — Поужинать, комнату снять, выпить?

— Всего этого, да побольше, побольше. Но сначала ужин, а насчет остального еще уточним. Там у тебя как, места свободные есть?

Трактирщик до того усердно закивал, что я стал всерьез беспокоиться, не отвалится ли у него голова… Пока я думал эту мысль, коротышка уже унесся внутрь, только его и видели. Ладно, столики как‑нибудь и сами найдет. В конце концов, тут не подземные лабиринты кобольдов.

— Милое местечко, — одобрительно промурлыкала Лиад, оказавшись в весьма просторной комнате. Прохладненько, солнце в глаза не так бьет, да и места свободные есть, не обманул человечек. И пахнет… завораживающе.

— После дорожных «деликатесов» обычный кусок свежезажаренного со специями мяса роскошным блюдом покажется, — подтвердил Пустотник, устремляясь к одному из наиболее комфортных и к тому же больших столов. — Вот мы сейчас это и проверим.

Наш Роолг вообще большой сибарит — ценит все радости жизни в любых количествах. Женщины, вино, еда, хорошая обстановка вокруг. Причем на что‑то обычное глаза не горят, только на уникальные, эксклюзивные варианты. Порой даже не задумается, а нужно ли это ему… Просто безусловный рефлекс и неутолимая жажда обладания чем‑то особенным. Именно поэтому он ну очень жаден по жизненных радостей после любого, пусть недолгого периода ограничения. Однозначно, после четырех дней отнюдь не самого комфортного пути будет отрываться по полной, восполняя былые неудобства.

И все‑таки, как приятно после нескольких дней путешествия по жаре расслабиться в прохладном, уютном месте. Пусть сидишь не в кресле, а на грубом деревянном стуле. Пусть вместо родного общества демонов в большинстве своем видны лишь лица наемников и охраны караванов, среди которых еще и две эльфийские рожи… Пусть живут, не то место и время, чтобы затевать бойню, рискуя провалить важное задание. Да уж, случись тут изверги из Сиреневой Палаты, даже им ничего бы не угрожало. Эх, как же я понимаю Аморфов — они всегда в окружении врагов, а перерезать кому‑либо из них глотку никак нельзя. Запрещено сложившимися условиями, возможностью провала. Чуть изменившееся выражение лица у Лиад как нельзя лучше свидетельствует примерно о тех же эмоциях. А она отнюдь не новичок в этих игрищах.

Барх бы только не завалил все. Не то чтобы я в нем сомневался, просто в таких ситуациях он еще не бывал, точно говорю. Ан нет, сидит себе тихо и относительно мирно. Злоба и раздражение на лице в пределах допустимого, только опытный физиономист способен разглядеть его искреннюю неприязнь к ушастым личностям. Видимо, папаша хорошо натренировал сынка — сам или же с чьей то помощью.

— Не нравятся они мне, Огар. Сильно не нравятся, — бросив очередной пристальный взгляд на большую группу посетителей, проворчала Хенна. — Как бы не одна из тех самых банд была.

— Не исключено. Им тоже есть–пить надо, да и от отдыха они не отказываются. Более того, некоторые часть бойцов в трактирах на постоянной основе держат. Ну а потом, когда потенциальные жертвы покидают заведение, выслеживают, а потом и бьют. К тому же на постоялых то дворах как нельзя лучше и стоимость некоторых грузов прикинуть, и боевые качества охраны прокачать. Идеальные условия.

К сказанному можно было добавить и еще кое‑что. Например, милую особенность некоторых разбойничков устраивать пробные подходы к охране каравана, а тем более к одиночкам и отдельным малым группам вроде нашей. Убийства крайне редки, но подрезать малость или зубы раскрошить — это в порядке вещей. Тут они несколько целей преследуют. Самая простая и очевидная — проверить на крепость. Дескать, как с такими конкретными личностями в скором времени биться будет.

Мало того, если намеченная жертва сильно побита, то… ей может быть сделано настойчивое предложение откупиться большей частью имущества и проваливать восвояси. Или еще чего… Вариантов по сути множество, местная шатия–братия своей выгоды сроду не упускала.

- …еще молочных поросят на вертеле рекомендую. Или запеченных. Краса и гордость нашей кухни, — проникновенно вещал трактирщик Роолгу, цепким взглядом обнаружив наиболее большого гурмана в нашей группе. — Вино двадцатилетней выдержки, эльфийское.

— Давай сюда и поросят, и вино. Штуки четыре поросенка, вина бутылок… восемь. Учую разбавленное — лично твои уши в эльфийские вытяну. И не забудь номера подготовить. Рядом, лучше всего чтобы между ними двери были. И не надо мне говорить, что нет таких, ты ведь не впервой с наемниками сталкиваешься.

— Хорошо, все будет сделано, — малость спал с лица трактирщик, наверняка подумывавший и впрямь разбавить вино. Или того хуже, всучить какую‑нибудь более дешевую вариацию. — И номера… должны быть.

— И чтоб ванна была. С ГОРЯЧЕЙ водой.

— Да, леди…

Трактирщик уже попытался было ускользнуть — выполнять заказ и отдавать распоряжения слугам, но я ухватил его за ворот и приказал:

— Стоять. Что это за народ у тебя нынче обитает?

— Обычные клиенты. Они у меня не первый раз.

— Зато я их в первый раз вижу, оттого и спрашиваю. Не виляй, как угорь на крючке, а то ты у меня этот крючок аккурат в потроха получишь. А будешь хорошим и умным — пару золотых прямо сейчас. Это помимо заказа, который как ты видишь, отнюдь не скромен. Понял? Точно понял, раз башкой киваешь… Вот и начинай, как будто у палача на исповеди. И врать не надо, а то я ведь не всегда добрый.

Мой не совсем добровольный информатор тяжело вздохнул, с тоской посмотрев как раз в сторону интересующей меня компании. Видимо, оценивал последствия в том или ином случае. Ну–ну, друг ситный, думай головой, оно всегда полезно. Они чуть подальше, да и поздно будет, если я тебе что‑нибудь сломаю. Или оторву, к примеру. А в то, что ты ни при чем и ничего не ведаешь — расскажи кому другому. Например, одной из блаженных монашек, потому как только они поверят в подобную байку, глядя на столь хитрожопую личность.

— Это завсегдатаи… из шайки Солла Рыжего. Вот и он сам, его по волосам сразу видно, издалека, — это точно. Казалось, подпали ему голову, так по цвету не особо заметно будет. Поставить эксперимент или обождать? Нет, придется временно придушить естественный порыв своей темной демонской души. Послушаем до конца, наводящие вопросы зададим. Ну а рукотворный пожар никуда от нас не убежит. — Солл не из особо серьезных, но и не мелюзга.

— Только по караванам специализируется или и по малым группам?

— Больше по малым, — тяжко вздохнул трактирщик, видимо, представляя свою тяжелую судьбу от правдивого ответа. А зря. — Караваны только слабые с его людьми осилит. Три или там семь путников обчистить, он на том и живет. Вот как ваша, господин, компания. Вы ж не местный, наших атаманов не знаете.

— Чудесно… Просто замечательно. И наверняка он еще «проверки» учинять не гнушается. Запугивания ради и куража для. Так?

— Да.

— Теперь совсем свободен. Вот тебе пара золотых за разговорчивость, а вот и еще пару — в счет наших заказов. Остальное по получении. Все, теперь исчезни с глаз моих и без веской причины не появляйся.

— А если?..

— Мне без разницы. Можешь этому рыжему таракану хоть весь наш разговор дословно пересказать, включая эту мою фразу. Понял? Теперь свободен окончательно.

Мои ребятки с трудом сдерживали смех, великолепно осознавая весь идиотизм возможного обострения ситуации. Против пятерых демонов из Дальнего Поиска что‑то около десятка разбойников не из самой солидной шайки… Шансы последних любой посредник оценил бы… ну, как медяк против полновесного золотого. Это ж не Рииг, где попадаются, доложу я вам, редкие экспонаты, от которых и смыться не грешно при случае.

— Таких и обижать по серьезному грешно, командир.

— Да не грешно, Барх. Смешно. А ведь скорее всего придется. Ты посмотри на этого рыжего человека, Солла. Очень уж взвинченный, сидит, словно на ежике голым задом. Если сейчас еще и трактирщика кликнет — точно придется уму–разуму учить.

— Да будет разум, да сгинет маразм. Хотя нет, пусть к нам он никогда не постучится, а к врагам придет как можно раньше и больше.

Палачу ответила Хенна, а там пошло–поехало. Поперекидываться острыми словечками, поиздеваться над врагами Разлома и вообще повеселиться — это у нас всегда и сколько угодно. Здесь, правда, приходилось избегать упоминания о нашей истинной природе, но это не сильно мешало. Скорее наоборот, делало разговор более утонченным насыщенным сравнениями и метафорами. И, разумеется, приходилось краем сознания следить за окружающим. Больно соседи… неспокойные.

Заказ наш уже давно прибыл, номера тоже были подготовлены и все шло как и полагается в приличных заведениях. Вроде как. Хозяин трактира все же оказался рядом со столиками, которые оккупировала шайка Солла. Сам вожак, судя по надменно–брюзгливой роже, счел ниже своего достоинства лично вытряхивать сведения, поручив это помощнику. Им же оказался эльф с длинными, слегка завитыми черными волосами и полуобрубленным ухом. Хм… Интересно!

— Тебе тоже? — поймала мою мысль суккуба. — Сам по себе эльф в шайке — дело обычное. Обычен и лидер–эльф. А вот заместитель вожака в почти полностью человеческой банде — это более интересно. Что‑то такое оно напоминает. Знакомо, не так ли?

— Ты и сама знаешь. Эльфы любят такие прикрытия. Вроде и не глава, да и не официальный заместитель. Так, некто для особых поручений. Оно и авторитет в среде внедрения, и возможность быстро затеряться в случае, коли дело жареным отдавать начало. Может, это просто наша излишняя подозрительность. Однако…

- …в случае чего «гасить облик» этой эльфятины необходимо и даже как можно быстрее придется такое делать.

— Если и так — не здесь, не сейчас. Надо соответствовать носимым маскам. Так что сидим, закусываем, немного расслабляемся. Ждем развития событий. Пусть они сами сделают первый ход.

Глава 12

Наглость — второе счастье, плавно перетекающее в первое достоинство. Думаю, что с сей максимой согласятся многие. Люди, демоны, эльфы и иные, несть им числа. Вот только к наглости желательно приложить ум и хитрость. В противном же случае результаты могут быть довольно печальны для наглецов. Оружие ведь это крайне обоюдоострое, при небрежности поразит использовавшего как будто так оно и надо. Вот и теперь…

Я заметил как Рыжий Солл, поначалу одобрительно кивавший в ответ на слова карнаухого эльфа, заметно переменил выражение морды лица. Интересно, что ж ему не понравилось в речах советника? Магию б применить. да риск велик, а пользы не столь много. Ничего, по косвенным признакам попробуем разобраться. И верно… Эльф изображал из себя каменное изваяние, а с места поднялся один из простых бойцов, судя по внешнему виду. Коренастый, в потертом кожаном поддоспешнике и недлинным широким мечом у пояса. Поднялся и направился в нашу сторону. Видать, заводила возможного конфликта пожаловал. Ну давай, ждем со всей радостью. Гарантирую, тебе у нас не то чтобы понравится, но память останется на долгое время.

Пара жестов из набора, разработанного специально для Дальнего Поиска, и вот уже все ребятки готовы с максимальным тщанием встретить незваного, но в чем‑то нужного и полезного гостя. Оставался неизвестным лишь кандидат на роль «жертвы». Но тут уж не нам решать.

Мда… Волею случая крайней оказалась наша прекрасная суккуба. Но тут по большому была виновата ее очень броская внешность и манеры утонченной соблазнительницы. Пропыленная одежда, скрытые под повязкой волосы — все это лишь немного снижало уровень красоты, но и сие «снижение» было ну очень относительным. Для суккубы — да. Зато для женщины–человека… тут и говорить не о чем. Только внешность бывает очень обманчива. Знавал я и среди наемных воительниц тех, которые вместе с красотой обладали способностями быстро и качественно сделать из живого дохлое. Особенно хорошо и с вдохновением у них это получалось тогда, когда их пытались принизить именно гендерной составляющей организма. Ох они и зверели, одновременно не теряя ни капли самоконтроля!

На сей раз поводом для испытания наглости оказалась… простая соломинка. Ага, та самая, через которую Лиад предпочитала потягивать вино со льдом. Ей такой манер казался более утонченным, да и просто приятным. И особо много не выпьешь, и сам процесс длительнее обычного. Это по ее словам, сам я как‑то не специалист.

— Правильно делает девочка, такие тренировки всегда полезны, — довольно громогласно заявил боец Солла, остановившийся на расстоянии вытянутой руки от суккубы.

— Что‑то я тебя не понимаю. Пришел, не поздоровался, еще и загадками бросается. Или говори яснее, или иди откуда пришел. К эльфам, например. У них много интересных вещей есть. Например, «Трактат о весеннем дыхании».

Ай и стервочка! Роолг и Барх практически синхронно заржали, не в силах удержаться от приступа веселья, карнаухий эльф скривился от отвращения, но смолчал. Да и у его приятеля какое‑то странное выражение на лице проявилось. Зато остальные так ни шиша и не поняли, что неудивительно. «Трактат о весеннем дыхании» — одно из довольно старых эльфийских сочинений, посвященных интимным забавам. Спору нет, нечто подобное есть и у других народов, но эльфы… Там ситуация многогранна и заковыриста. Больно уж широкий спектр и полухудожественной продукции, и технических руководств наличествует.

Упомянутый же стервочкой трактатик был, скажем так, посвящен весьма отвратной для нас, демонов, тематике — воспеванию отношений между двумя субъектами мужеска пола. Эльфы же… У них это если и не в порядке вещей, то встречается часто, особенно среди потомков правящих кругов. Не то с жиру бесятся, не то прогнили уже до самого края.

Ишь как кархаухого задело, перекосился, болезный. Но мигом спрятал эмоции, не стал ни говорить об этом своему как бы начальнику, ни самостоятельно пытаться исправить заведомо проваленную попытку посланного Соллом бойца. Эльфы… Народ со своими особенностями, которые надо знать и умело использовать. Болезненно обидчивые по пустякам, особенно при обидах со стороны, как они говорят, младших народов. Ну а младшие у них чуть ли не все. Вот и этот, с подрезанным ухом, однозначно надулся на Рыжего, аки мышь на крупу, в результате чего лопнет, но не скажет нужные слова.

Ну а посланец Солла, так и не понявший, куда и в каком похабном варианте его послали, продолжал выделываться, пытаясь оскорбить суккубу.

— Зачем тебе читать? У тебя другое лучше получается… Иначе не стала бы тут отсасывать, пусть пока и через трубочку. Может, на натуре поработаешь, если еще толком не наловчилась? А я тебе серебрушку дам — красная цена для такой.

— Ну… уговорил, — в глазах Лиад плясало стадо та–аких веселых бесенят, что я заранее настроился на особо извращенное и циничное зрелище. — Сейчас я тебя обслужу, аккурат по высказанным пожеланиям.

Р–раз! Ножка суккубы, затянутая в сапожок черной кожи, врезалась в пах оскорбителя. Утробное мычание, руки, рефлекторно тянутся прикрыть отшибленное место, тело же сгибается, принимает вид буквы «зю».

— Загибайся буквой «зю», я в тебя любовь вонзю, — похабным голосом декламирует Пустотник, нехорошо поглядывая за дружков ушибленного. — Давай, Лиад, обижай его до упора.

— Много чести… К тому же я кое‑что обещала.

Обещания — для обитателей Разлома дело святое. А тут еще для склочной суккубы возможность сочетать с развлечением и чисто женской местью.

С истинно демонической улыбкой Лиад взяла ту самую соломинку, провела над ней рукой, что‑то нашептывая. Малозаметная магия, уловить ее почти нереально, если только специально не концентрироваться. Ведь это так, чисто бытовые мелочи — упрочнение материала на какую‑то минуту. Вот и стала хрупкая соломинка на порядок тверже. Не успел я подумать о смысле сей трансформации свойств, как тут же все стало на свои места… Деловито, выверенным движением суккуба воткнула упрочненную соломинку аккурат в одну из вен согнутого от боли разбойничка. Примерилась поудобнее и потянула кровь, словно еще один сорт вина.

— Нет, вкус какой‑то… плохонький. Впрочем, обещанное я выполнила, причем по твоему же наглому требованию. А теперь надо бы и рассчитаться. С тебя серебрушка, придурок! — запустив руку в не слишком набитый кошель, суккуба извлекла горсть монет и выбрала одну из серебряных, наименее потертую. — А теперь пшел вон, невкусный ужин!

Соломинка была выдернута, оставшиеся деньги возвращены. Ну а прощальный пинок под зад… Это всего лишь завершающий аккорд девичьего возмущение столь грубой похабщиной. Лиад у нас девушка тонкая, похабень не выносит, предпочитая изощренные двусмысленности.

Солл Рыжий со своими обормотами малость очумели от подобного представления. Многого они могли ожидать, но уж точно не такого развития событий. Расчет ведь бы аккурат на то, что кто‑то из нас заступится за оскорбленную подружку, ну а там все пойдет по накатанной тропке. Ан нет, все вышло с точностью до наоборот — девушка и сама оказалась достаточно подготовлена, чтобы не только укоротить наглеца, но еще и опозорить засранца на виду у всех его приятелей. Перед ними сейчас стояла не самая легкая задача — спускать такое просто так было нельзя, а то авторитет… Он бы не просто малость поблек, скатился б прямо в грязную лужу. Ну как же, какая‑то девка урыла одного из не самых плохих бойцов. Однозначно растрезвонят о сем событии.

— Ну, скоро точно начнется, — вздохнула Хенна. — Так я и думала, что спокойно добраться до Риига было бы слишком большим подарком судьбы.

— Зато сейчас мне немного любопытно. Этот Рыжий не выглядит очень умным и находчивым, такие нестандартные ситуации, как мы наблюдаем, напрочь выбивают его из седла.

— Зато у него есть тот подрезанный эльф, командир.

— Да, Барх, он тут как раз есть. И в этом основная приправа сей довольно пресной ситуации. Может нам и доведется увидеть нечто заслуживающее внимания.

Началось… Рыжий Солл со зверским выражением на морже уже приготовился отдать своим бойцам приказ, явно направленный в сторону агрессивного и быстрого разрешения ситуации. Карнаухий, напротив, не питал иллюзий относительно быстрого и удачного разрешения конфликта. Иначе не стал бы делать того, чему мы все стали свидетелями. Схватив вожака за пояс, он резко дернул, обрушивая того обратно… О как! Получил эльф серьезную неприятность насчет своего положения в банде — подобные Соллу типажи никогда не забывают публичного одергивания. А именно оно сейчас и произошло — эльф прямо и недвусмысленно показал, что официально признанный вожак собирался учудить дурость обычную, крайне вредную для всех них.

Поняли ли его? Вот насчет этого не уверен. Контингент больно обычный, бес проблесков ума и сообразительности. Бежать, рубить, грабить, прогуливать добычу — это да, к подобному они приспособлены идеально. Внутри соответствующего социума чувствуют себя как дракон в небесах. Однако, стоит только ситуации измениться резко и неожиданно, как сразу начинают беспокойно озираться, не понимая, что делать. Непонимание длится не более минуты, а далее идет естественный душевный порыв — действовать по накатанному за долгое время шаблону. Вот на этом им подобные и горят ясным пламенем.

Карнаухий что‑то шептал Рыжему. Тот отмахивался, порывался встать во весь рост и отдать приказ своей шайке… Но постепенно утихомиривался, придавленный аргументами советника. Вот только глаза его блестели нехорошо, обещая в дальнейшем множество нехороших кар осмелившемуся критиковать его решения. Ну–ну, тешь себя надеждами. Им суждено сбыться лишь в том случае, если ты не попытаешься продолжить «знакомство» с нашей маленькой, но дружной компанией.

— Душой чую, будут нарываться на конфликт, — оскалился Роолг. — Лиад их, хоть и в переносном смысле, но ногами под стол запинала. Только не знаю — тут будут с мечами бросаться или потом, уже вне трактира.

Это уж от убедительности эльфа зависеть будет. И от того, захочет ли остроухо–карнаухий лесной обитатель надрываться, убеждая этого Солла в необходимости вести себя разумно. Убедит — тогда нас ждет засада на тракте, а сейчас лишь какой‑то медкий инцидент. Ну а нет… придется их по быстрому вырезать.

— Нам самим какой вариант лучше?

— Не поверишь. Любой… — отмахнулся я от мелкого, ничего не значащего по сути своей вопроса. — Мне безразлична эта бандочка, но вот эльф интересен. Наверняка много интересного про Рииг знает, про нынешние реалии.

— У тебя же информация от наших… «людей» должна быть, — малость изумилась Хенна. — Какой толк с еще одного источника? К тому же он вряд ли многое знает.

— Э, не скажи! Сама понимаешь, наш общий друг не мог так открыто и четко вытаскивать сведения, не разглашая кое–чего важного. У нас только общие сведения. А желательны еще и частности, особенно про тот же Цех Совы. Меня в этом Рииге еще наверняка помнят. Хорошо помнят. Так что не повредит новый, свежий источник.

По инерции я не упоминал ни имен, ни нашей принадлежности к демонам даже тут, даже сейчас. Плевать, что никто вроде не слушает, да и мы негромко разговариваем. Осторожность, она лишней не бывает в подобного рода поездках.

Та–ак. Судя по всему, эльф все же убедил своего как бы начальника. К тому же однозначно настоял на чем‑то особом, что ему самому близко, а вот Рыжему… непонятно. Вид больно у того своеобразный, хоть и легко идентифицируемый. Умение не проявлять эмоции для сей публики — тайна за множеством замков, да и случая применить умение на практике вряд ли часто появляется. Дикий народ, дети большой дороги.

Еще один посланец от них к нам. На сей раз вроде как мирный. На роже неудачная, вымученная улыбка, руки с открытыми ладонями. Дескать, угрозы с моей стороны нет, я только поговорить прибыл. Ладно, поговорим, против разговора я редко когда возражал.

— Мой хозяин приглашает тебя к нему за стол, — обратился ко мне посол недоброй воли. — Посидеть, обсудить, решить вопросы. И вообще…

— Скоро буду. Считай, что уговорил.

Донельзя довольный выполненным поручением, подчиненный Солла отправился восвояси. Явно ни он, ни чего начальство не ожидали такого легкого согласия. Это входило в конфликт с обычным, естественным поведением лидера малой группы наемников. Что мог подумать Рыжий? Что мы или полные беспредельщики, или же всего часть серьезного отряда наемников. Но мысли рыжеволосого разбойника меня заботят мало, пока есть другая думающая голова с обрубленным ухом.

Эльф… Мистических эманаций от него почти не идет. Так, в пределах средней нормы. Прощупать бы как следует, да пока нельзя. Ничего, я еще удовлетворю свое кошачье любопытство.

— А стоит ли, командир?

— Стоит, Барх. Надеюсь, ты не думаешь, что меня можно так легко и просто обвести вокруг пальца? Причем я не вижу такой уж серьезной угрозы. Вы с нескольких шагах, в случае чего всегда поддержите. Да, имейте в виду. Это еще самое начало, а вовсе не разгар порученной нам партии. Так что сидите, отдыхайте, но расслабляться никак не советую.

***

Уж сколько раз мне приходилось сидеть за одним столом с крайне несимпатичными личностями — все равно ощущение полнейшего дискомфорта остается неизменным. А спросить о схожих ситуациях у более профессиональных шпионов как‑то стесняюсь немного. Идиотизм, но так оно и есть. Сроду подобных чувств не испытывал, зато в данном вопросе никак не переборю собственную натуру. Мелочь ведь, ерунда полная, а все равно никак.

При более близком рассмотрении Солл Рыжий ничем не отличался от произведенного им первоначального впечатления — вожак шайки средней руки, не особенно авторитетный и удачливый, но и не скатывающийся вниз. Обычная серая лошадка в разбойничьей среде. Естественно, раздраженный, глазами сверкает, рука то и дело к кинжалу на поясе тянется. Однако, сдерживается по мере сил и возможностей, что уже не есть плохо.

— Садись, — хмуро буркнул он, когда я подошел к нему. — Поговорим.

Как будто я стоять собирался, право слово. Просто, если бы предложение не последовало, я мог и сам о себе позаботиться. Например, выдернув стул из‑под одного из них. Но… обострять ситуацию раньше времени не пришлось.

— Поговорим. Если будет о чем. Лично мне пока сложно увидеть перспективы для дальнейшего, а главное полезного обмена мнениями.

— Че–его?

— Спокойно, Солл, — тихо прозвучал мягкий голос эльфа. — Наш гость всего лишь сказал, что не видит пока общих интересов, даже для разговора. Разреши мне убедить его в обратном.

— Твоя затея, Криаль, ты и мучайся.

Криаль, значит. Буду знать теперь, как этого карнаухого величать. И все больше становится ясно, что Солл тут хоть и руководит, но, так сказать, в качестве марионетки. Кукла, конечно, мнит себя величиной, не замечая тонких нитей, повинующихся осторожным движениям пальцев кукловода. Вот этого самого, эльфийской породы.

— Хорошо, Криаль. Убеди меня в моем интересе к твоим словам. А перво–наперво вообще проясни, на кой ты меня сюда пригласил? Неужто извиниться за поведение своего хама, что к моей девушке пытался с похабенью приставать?

— Мы тут немного одичали, среди жары, дешевых девок, постоянного риска. Так что извини уж беднягу Сегшу, неизвестный воин.

— Можешь звать меня Огар, — с легкостью назвал я свое имя, благо Огаров среди людей не просто много, а крайне много. Одно из наиболее распространенных имен, как тут ни крути. — А Сегша… Пусть живет. Лично у меня к нему особых претензий нет, Девушка его и так уму–разуму поучила. Только… Совет ему — пусть не пытается утвердить свой авторитет за счет вроде бы неопасных. Можно жестоко ошибиться. Если есть ум, поймет. Нет… сдохнет от руки менее спокойного бойца.

— Угроза?

— Ни в коем случае. Угрожают или грубо, или же более тонко, ядовито. К тому же какой смысл мне угрожать тебе? Общих интересов нет, на пути у меня не стоишь пока что. Следовательно, нет смысла враждовать. Но управлять подобными бойцами сложно, особенно в качестве «серого жреца».

Простенькая метафора, одна из самых распространенных, что обозначает тайную, слегка замаскированную власть над чем‑либо. Власть, выдвигающую на внешний слой показушную фигуру, даже не мыслящую про это.

А глазки то эльфячьи заполнены ненавистью — змеиной, ядовитой. Понимает, что я птица не низкого полета, легко осознаю — не замириться сюда позвали, совсем наоборот. А ту еще и множество острых игл в его сторону. Именно в его, да показательно, назойливо. На Рыжего я внимания демонстративно не обращаю, как на пешку, дешевку. Беседу веду исключительно с эльфом, словно лишь его за пригодного к диалогу считаю. На самом деле так оно и есть, просто подано открыто, без обходных путей.

Зачем? Довести до белого каления, вот и все. Не только и не столько самого Криаля, сколько Рыжего Солла. Показатьь ему, что он тут так, пустое место. Не прямым оскорблением, а косвенно, при этом понятно даже для не очень умного индивида. Пусть оскалится на своего якобы советника… А он это сделает, такие не хотят быть подчиненными, тем более у чужака. Как советника держать — это да, могут, но не иначе. И карнаухий пусть подергается, почувствует уплывающую из рук ситуацию. Выправить ее он конечно же смог бы, но не моментально. Например, переведя скрытую власть в реальную или еще что придумав. Нет, скорее напротив, у него наверняка резервные планы действий присутствуют. Только время нужно, время. А меня — доставившего столь неприятные эмоции — эльф ой как хочет наказать.

Тут целый коктейль — мнительность, ощущение неуютности от моего тут наличия, опаска непонятных личностей из моей группы, желание поддержать начавшую расплываться уверенность членов банды, а также другие, менее значимые факторы. И действовать ему надо быстро, пока не вспыхнул теперь уже неизбежный конфликт с Соллом.

— Редко здесь, на тракте, удается поговорить с умным… и опасным человеком. За это определенно стоит немного выпить. Самую малость. Терн, мой сундучок! — отдав приказ, Криаль вновь обратился ко мне. — Надеюсь, что благородный Огар не возражает разделить чашу вина как знак моего истинного уважения к его способностям?

— Не возражаю. На любое предложение, идущее от сердца, следует отвечать со всей подобающей учтивостью.

Довольная улыбка эльфа. Не понимающие взгляды разбойников. Злоба Солла Рыжего, что постепенно туманила мозг, лишала остатков трезвого мышления. Чувствую настороженность своих ребят, которые нутром чуют какую‑то пакость со стороны эльфийского создания. И правильно чуют. Только вот… пакость рассчитана на простого человека–наемника, отнюдь не мистика и тем более не демона–мистика.

А вот и сундучок карнаухого. Большой такой, обитый медью, с очень хитрым замком. Ну а для особо настойчивых и толика магии имеется. Не много, не мало — в самый раз для подобного случая. Но вместе с тем не эксклюзив — обычный вариант, который продают в специальных лавках за хорошие денежки. Криаль, открывая сундук, что‑то вещает относительно выдержанности и редкости вина, которым собрался меня угостить… Слушаю краем уха, гораздо больше интересуясь остальным, что он достает. Три деревянных, очень изящных кубка эльфийской работы. Такое впечатление, что они невесомы, а толщина дерева стремится к нулю. Ткни пальцем — развалятся, сломаются, только и останется, что неведомым образом приклеенные самоцветы.

Впечатление, конечно, было обманчивым. Крепкое дерево, скорее всего, шипоцвет, который эльфы используют для многих, порой весьма неоднозначных целей. Сам по себе он довольно обычен, ничем не примечателен. Твердая древесина? Так я навскидку еще и десяток пород назову, ничуть не уступающих, а то и превосходящих. Ценность шипоцвета отнюдь не в этом, а совсем в ином свойстве, немногим известном. А началось все с нескольких Детей Трока…

— Выпьем за взаимопонимание, — сладкая улыбочка эльфа, разливающего вино по кубкам, нисколько не соответствовала его истинным чувствам. — Выбирайте любой кубок, Огар, все чисто.

— Я выберу, в этом ты можешь быть уверен, эльф. Только ты выпьешь из выбранного мной кубка. И твой друг Солл также выпьет.

— Недоверие не к лицу тебе, человек… Но я согласен. Бери любой из трех. Вот этот, слева? Позволь тебе его передать. Или лучше давай сначала из него выпьет Солл. Чтобы ты не сомневался.

Ай, как прелестно… Глядя на кубки, я позволил себе улыбнуться от души, не скрывая истинных эмоций ни к карнаухому Криалю, ни к Соллу с его мордоворотами. Три кубка, три практически идентичных кубка из дерева одной породы, украшенные россыпью рубинов. А кроме них — по одному изумруду. Маленькие такие изумрудики, незаметные, тусклые. Зато для понимающего человека, демона, эльфа обнаружить их вполне реально.

— В знак уважения я сам передам ему этот кубок.

Карнаухий было дернулся, но тут же взял себя в руки. Видимо решил, что я просто так. Или понял, что дергаться малополезно. Или еще один вариант. Сейчас и проверим.

Взяв в руки деревянный кубок, я не слишком демонстративно, но и не скрываясь, отщелкнул изумрудик, после чего передал сосуд Рыжему Соллу. Пей, родимый, приятных вкусовых ощущений и хорошего пищеварения. Если здоровье получше, чем у обитателей Некрона, то есть некоторые шансы. Какие? Не сдохнуть от яда, разработанного Детьми Трока — этими обитателями морей и рек, непревзойденных отравителей во всем мире.

Заметивший отсутствие изумруда эльф малость перекосился, но никаких протестующих воплей издавать не стал. О как! Значит его вполне устраивает и дохлый Рыжий Солл. Удивляться не буду, сам этому в какой‑то мере посодействовал, учинив конфликт между двумя этими личностями. Но вот что дальше? Вожак разбойников пьет, на лице выражение недоумения от разыгрываемого спектакля. Эх, знал бы бедолага, что за роль ему отведена — мигом выхватил бы меч, попытавшись проткнуть эльфа насквозь. Так ведь не знает. Пока… Кстати, хорошая идея. Только сделать все надо красиво, чтобы все было достойно воистину демонической иронии.

Глава 13.

Отравление — тоже искусство. С подобным утверждением согласятся далеко не все, но есть и истинные ценители этого мастерства. Чистая смерть… Именно такими словами принято называть смерть от яда у Детей Трока. Сей народ, порождения водной стихии, издревле сокращал число своих соплеменников не столько с оружием в руках и не с помощью чар, а пользуясь многочисленными ядами. С течением веков это их милое увлечение поднялось до удивительных вершин. Некоторым из них достаточно было просто пройтись рядом с намеченной жертвой, чтобы та померла вроде бы своей смертью через несколько часов. Да и отраву Дети Воды способны приготовить практически из чего угодно.

Признаться честно, в бою они не очень, да и магия за пределами водоемов немногого стоит. Зато яды… Если уж даже эльфы не смогли пройти мимо их использования, пусть на заметно более низком уровне.

— Надеюсь, что тебе понравился вкус вина, уважаемый, — слегка склоняю голову перед Соллом, этой жертвой эльфа–отравителя, после чего забираю из его рук кубок. — Теперь вы, почтенный Криаль. Пейте. Как говорится, в знак дружбы и взаимного уважения.

— О, почему бы и нет! Непременно.

Странно. Неужто действительно собирается пить? Нет, тут все гораздо более сложно. Клянусь стенами Дхар–Тарга, в кубке яд. Я втихую испробовал заклинание, проверяющее еду и питье на всякие примеси. Яд есть, тут вопросов быть не может. Так на что рассчитывает карнаухий? Одним из вариантов может быть противоядие. Только верится слабовато. Как нейтрализатор яда использовался тот самый изумруд, благополучно мной изъятый из кубка. Та–ак, а что у нас со свойствами именно этого состава? Попытаюсь вспомнить получше, освежив в памяти довольно давно прочитанный трактат из библиотеки Разлома.

Яд шиур. Катализатор действия — древесина шипоцвета. Нейтрализатор — кристаллическая структура изумруда. Противоядия при попадании в желудок не существует, срок действия около десяти часов. Комплекс магических воздействий помогает избежать смерти, но около недели пострадавший будет чувствовать себя полутрупом, да к тому же мучиться от постоянных болей по всему телу. Неужто карнаухий хочет почувствовать себя мазохистом? Сильно сомневаюсь.

Стоп, что‑то там было, о чем‑то рассказывал старый Аморф, в свое время подвизавшийся среди Детей Воды. Кстати, именно по сей причине он и был большим специалистом по ядам, вдалбливающим азы сей науки в головы юных демонов. Зачастую помимо их желания. А в ответ на вполне обоснованные возражения насчет слабого действия ядов на магов, четко отвечал: «Есть разные яды. От одних вам не будет ничего. Другие могут доставить легкие, но от того не менее противные неприятности вроде проблем с животом или временной импотенции. А есть и еще одна маленькая группа, специально по ваши души. Сдохнуть не сдохнете, но от трупа почти не будете отличаться, несмотря на примененные противоядовые чары. И теперь догадайтесь, что с вами, такими никакими, сделать смогут?»

После подобной отповеди возражения, как правило, прекращались. Хотя и особых специалистов по отравлениям у нас так и не появилось. Ну не совсем оно наше дело, если быть честными. Так, разбирались в большей части существующих ядов, могли отличить методики применения, защититься вовремя. А вот самим виртуозно пользоваться — увольте. Тут нужно призвание души, а оно есть только у Детей Трока. Все остальные — лишь бледные тени. Исключения только подтверждают правило.

Шиур, кубок из шипоцвета, нейтрализатор. Точно! Двойная защита на случай раскрывшейся попытки отправить жертву к праотцам. Как раз под нынешний случай подходит. При работе с данным способом особо ушлые отравители нацепляли на палец кольцо с изумрудом, после чего поворачивали так, что камень оказывался с другой стороны. И брали кубок с ядом так, что изумруд четко вставал в нужное гнездо.

— В другую руку кубок возьми, Криаль, — осклабился я, разгадав наконец игру эльфа. — Иначе не сможешь насладиться незабываемым вкусом шиура.

— Вкусом чего?

— Неужели ты хочешь, чтобы я прочитал популярную лекцию о том, что такое шиур и с чем его употреблять желательно? Сомневаюсь. Да, и еще… Если ты собираешься угостить своим «прекрасным вином» еще и моих друзей — побереги запас, они это пить не будут. А сейчас разреши откланяться. Надеюсь, что мы с тобой больше не встретимся. А коли все же случится еще раз пересечься на дорогах судьбы… помолись своему Эрландаэлю.

Выпустив последнюю ядовитую стрелу в эльфийский адрес, я поднялся из‑за негостеприимного стола и пошел обратно. Кубок, кстати, прихватил с собой. Не тот, из которого меня пытались отравить, а другой, пусть точно такой же. Сувенир, однако.

— Ну что, командир? — поинтересовался изнемогающий от любопытства Пустотник, едва я вернулся. — Что там за странности были, я так ничего и не понял?

— Странности… Да не было их там. Был только один ушлый эльф, любитель старинных традиций Трока.

Роолг от изумления присвистнул, ну а суккуба… Ее чуть ли не силой пришлось удерживать от очень активных действий. На что умеет себя в руках держать, но подобная наглость девушку сильно взбесила. Особенно после того, как я во всех подробностях расписал происходившее со мной. Еле удалось успокоить, гарантировав, что ситуация еще далека от завершения.

— Как? Разве этот эльфийский выродок еще не унялся?

— Нет, Лиад, я его макнул рожей в выгребную яму уже два раза. А для перворожденных, как эльфы себя любят называть, быть униженным представителями «младших народов» — в принципе невозможно, — я подмигнул суккубе, показывая, что пусть эльф продолжает пребывать в заблуждении. — Сейчас он сильно занят тем, что пытается извернуться от расспросов относительно произошедшего.

— Вывернется? Мне лично не верится, — скривился Барх. — Ты же почти прямым текстом сказал про его замашки отравителя.

— Все может быть. Обмануть этих тружеников большой дороги из не самой весомой банды особого ума не надо. Криаль же умен, хитер, изворотлив как змея подколодная. Скорее всего отбрешется, а завтра с утра решит устроить засаду на тракте.

— Или прямо ночью. Тут.

— Глупо. Эльф считает банду своей собственностью и не станет подрывать позиции. Этот трактир… он как бы одна из баз. Здесь крайне не рекомендуется нападать на жертв, за соблюдением рекомендации следят жестко и карают тоже далеко не мягко. Кроме того, спать без охраны мы с давних пор не приучены. Хенна…

— Как всегда, — вздохнула демонесса. — Хорошо, охранные чары установлю, порядок бодрствования тоже.

— Тогда я могу быть спокоен. И вообще, давайте‑ка наверх поднимемся. А то эти личности, — я внимательно посмотрел на сварящихся разбойников. — От них никакого спокойствия, одни проблемы.

Дружный хохот четверых демонов… Всем ясно, что проблемы еще и не начинались — это всего лишь легкая разминка перед оными. Зато само предложение перебраться наверх было встречено с энтузиазмом. Прихватить кое‑что из недопитого, закусок — так и вовсе неплохо будет.

И все рано, несколько неуютно подниматься по лестнице, чувствуя полный ненависти взгляд эльфа. Как‑то я вывел для себя определение врага из нескольких пунктов и с тех пор периодически накладываю на того или иного индивида, встречающегося на пути. Итак, враг должен: ненавидеть тебя по вполне обоснованной причине, иметь довольно высокий интеллект для разработки жизнеспособного плана, быть готовым потратить силы и время на твое устранение, обладать возможностями для этого, возможности эти должны представлять серьезную угрозу для тебя.

Криаль неплохо подходил по всем пунктам, за исключением последнего. Возможностей у него… маловато было. Извинением служил факт, что маскировка под людей–наемников была выполнена на должном уровне. Выбитые из Корунга Гасители успешно маскировали демонические ауры, выдавая взамен излучения, подобающие обычным людям с минимумом мистических способностей. Впрочем, последнее было намеренно сделано с изъяном на случай более серьезных изучающих чар. Проверяющий всегда настроен на подвох, так почему бы не потрафить этому вполне естественному настрою? Вот вам и изъян маскировки. Что скрываем? Магические способности, само собой. Наемник–маг прикидывается простым воякой с минимумом причастности к мистическим знаниям. Естественный, часто встречающийся расклад, настраивает проверяющего на проторенный путь, он уже не стремится утруждать себя и рыть дальше. Уже все найдено, ситуация знакомая…

Ну да не о том речь. Пусть карнаухий попыжится, расставляя сети на пятерых бойцов. Авось и лопнет не то от натуги, не то от осознания собственной мнимой важности. Я мы уж его встретит. Я ведь никогда не делаю что‑либо просто так во время задания. Вот и наглое прихватывание кубка в качестве сувенира — оно тоже не просто так, не из желания щелкнуть отравителя по носу. Хотя и это тоже, врать не стану.

Нагло изъяв один из кубков, но не тот, что держал в руках раньше, я всего лишь отвлек внимание от другого. А вот на ином мирно утроился маячок. Кинув поисковый импульс, я мог определить местоположение кубка, а значит и эльфа. Ловись, эльф, ловись…

Остаток вечера прошел спокойно, но довольно весело. Посидеть в хорошей компании, да к тому же в уютной атмосфере — прелестно после дороги. К тому же еще и суккуба со своими… неистощимыми фантазиями на вольные темы. В общем, уснуть удалось тоже не сразу, зато спалось крепко, спалось хорошо. Разве что пинок, выданный мне Лиад, когда она будила меня на тему встать на дежурство. Так это дело житейское.

***

Как хорошо порой подремать, когда уже солнце встало. Зато подниматься с кровати что‑то лень. И до чего же противно, если не дают полениться от души. Никакой опасности не ощущалось, но доносящиеся из‑за окна шум и визги способны были пробудить даже пьяного цверга, не то что вполне обычного демона вроде меня. Малость продрав глаза, я увидел, что суккубы в пределах кровати не наличествует…

И куда же эта непоседливая красотка подевалась?

— Лиад!

— Ну и зачем так орать? — голос суккубы раздался со стороны окна. — Лучше вставай, тут наши друзья поразвлечься решили. Такого идиотизма я давно не видела.

Ну‑ка, посмотрим. Если уж непоседливая Лиад величает что‑то идиотизмом, да к тому же давится со смеху, то это явно нечто выходящее за все рамки. Всего через несколько секунд я был рядом с ней, у окна.

— Вот так фокус…

— Ага, — согласилась суккуба. — От Роолга такого ожидать можно было. Но теперь у него товарищ по детским играм появился. Бархом кличут.

Картина маслом, выполненная хвостом разъяренной мантикоры! Палач с Пустотником пытаются на свой своеобразный лад воплотить в жизнь людскую забаву, распространенную в одной из отдаленных провинций Сияющей Империи. Там на круглой арене бегает разъяренный бык, а несколько людей то втыкают в него острые копья, то просто дразнят кусками красной ткани. Ну а потом, когда животина окончательно вымотается, выходит расфуфыренный хлыщ со шпагой и под радостный рев публики протыкает скотину насквозь. Естественно, до состояния хладной тушки.

Ну а эти два братца–акробатца за неимением арены и быка воспользовались просторным загоном для свиней и его коренными обитателями. Тут все наоборот — зверушек много, демонов мало. Да и втыкать в разъяренных свинов копья никому в голову не пришло. Пустотник, выскользнув из‑под удара, дергал хрюка за мелкий крученый хвост, ну а Палач… Барх был не столь уверен в себе, поэтому по–простецки награждал очередную бочку сала добротным пенделем под филейные части. Каждое успешное попадание знаменовалось возмущенным визгом ярости и доброй порцией ругательств со стороны Хенны, что стояла за оградой и пыталась вразумить этих великовозрастных оболтусов.

— Хватит над сытным обедом и вкусным ужином издеваться, гордые воины! — гаркнул я. — И вообще, кончайте разминку. Сегодня вам более интересные вещи предстоят.

— Сейчас, мы еще минут десять и все.

— На спор ведь играем! — поддержал товарища Пустотник. — Вот время выйдет, тогда и закончим.

Раздолбаи… Это ж надо выдумать — гонять свиней по кругу, да еще с такими немузыкальными эффектами. И как еще только хозяин не выбежал? Или они его заранее утихомирили, щоб не вмешивался, дал поразвлечься. Скорее всего.

Кратко обложив затейников матюгами, используя как составляющие дракона, хромого эльфа и ствол мачтовой сосны, я отвернулся от творящегося безумия и принялся приводить свою малость помятую со сна персону в пристойный вид. Ну а параллельно поинтересовался у суккубы насчет вчерашней шайки:

— Как, уехали наши разбойнички или все еще тут?

— Исчезли спозаранку. Хенна у трактирщика поспрашивала, так он кое‑что интересное сказал. Говорит, там чуть до оружия не дошло. Карнаухий и Солл Рыжий так друг на друга орали, что чуть стекла не повылетали. Орали они долго, да потом малость притихли. Вроде как перенесли выяснение отношений на потом. А «потом» — это после того, как с нами разберутся.

— Вот только для Солла никакого «потом» не будет. Помрет скоро, нас не дождавшись.

— Ага. Или уже помер, я ведь время не засекала, мне оно сто лет не надо, — радостно кивнула Лиад. — Ничего, мы им покажем!

— И чего ты собралась им показывать? Очаровательную фигурку?

— Это я только избранным демонстрирую, — провоцирующе изогнулась шкодливая демонесса, но тут же скользнула подальше от меня. Так, на всякий случай. — А им я другое покажу, совсем сногшибательное. Как шмякнутся, так и не встанут.

Охотно верю. Магия очаровательной суккубы как раз на такое и рассчитана — сногшибательное воздействие, выжженные мозги, полный контроль разума и прочие забавные шуточки. Мы же ей в этом поспособствует от всей души.

Окончательно приведя себя в подобающий вид, я спустился вниз, во двор. Роолг с Бархом наконец закончили свое, с позволения сказать, спортивное состязание и теперь яростно спорили на тему результата. Победил Роолг, ну а Палач, хоть и признавал сам факт, но упирал на какие‑то особые обстоятельства.

— Ты же особый вариант, привык по пространству шастать.

— Окстись, головорез ты юный! — скалился в ответ Роолг, отвергая намеки на свои способности Пустотника. — Никакой магии мы не применяли, только собственные силы. Ногами быстрее шевелить надо. Плюс одиннадцать свинов в мою пользу — тут случайностью не отбрешешься.

— Гордись, гордись… Чемпион по кручению свиных хвостов.

— Где хвосты, а где и шеи, — пропустил Роолг шпильку мимо ушей. — Кстати, надо бы у нас нечто наподобие устроить. Хорошее развлечение, да и тренировка. Только вместо хрюков что‑то вроде големов с переменяемым темпом устроить. Как идея?

— Устами… Роолга глаголет истина, — прервал я выяснение отношений. — На досуге обсудим, гарантирую. А теперь хватит пинать свиней, тешиться разработкой нового вида спорта и просто распугивать обслугу и постояльцев трактира. Нам пора.

— А драки будут?

— Будут, Роолг, непременно будут. Одна тебя обязательно поджидает. Но эльфа по возможности живым брать. Очень мне с ним побеседовать хочется.

— Как скажешь, командир. Но второе ухо я ему точно отрежу. Или подрежу… для симметрии.

Добрый демон на охоте, это про таких как Роолг. Ну да мне без разницы — главное, чтобы объект мог разговаривать, остальное не столь критично.

Сборы у нас быстрые. Стандартный вариант — пять минут на все про все. Правда я дал с запасом, аж целую четверть часа. Спешить по сути было некуда, нас все равно дождутся. Зуб даю, кто‑то из трактирной обслуги подрабатывает штатным соглядатаем и сейчас следит за нами, готовый передать о нашем выходе с этого постоялого двора. Методов хватает — почтовый голубь или ящерка, амулет дальней связи опять же. Конечно, говорить по нему никак, но вот сам факт выхода передать вполне реально. Сломал, к примеру, деревянную палочку, а кристалл, висящий у другого индивида на шее — вторая часть амулета — раскалился или стал холодным как ледышка. Нет, ушами хлопать тут никто не будет, выход наш будет отслежен. Чему я только рад.

— Ты, как я поняла, следишь за их местонахождением? — скорее подчеркнула факт, нежели задала вопрос Хенна.

— Иначе нельзя. Рядом они, где‑то в получасе быстрым темпом добраться можно.

— Убить их несложно — тут я с тобой согласна. Эльфа допросить ты тоже сможешь, выведаешь нужное. Но как бы в Рииге осложнений не было.

— Вот тут уж не в нашей власти, — развел я руками. — Все равно с нашей легендой нельзя остаться незамеченными. Так что лучше предстать в виде зубастых зверей, нежели серых мышек. В городах подобных Риигу с опаской относятся к зарекомендовавшим себя душегубам. По крайней мере, просто так лезть остерегутся.

— Я и не спорю. Просто… сложно будет.

Жизнь наша такая. О, вот и все наши в сборе. Можно покидать это заведение. В конце концов, оно было далеко не самым худшим их тех, где бывать доводилось.

— Эт да! Вот как вспомню то, что называют трактирами я–гроды, так блевать тянет, — решил поделиться своими воспоминаниями Роолг. — Под ногами грязь, запахи, я вам доложу… У нас на помойке и то лучше будут. А еда…

— Будь добр, засунь свой язык туда, откуда хлещет фонтан твоего остроумия, — добрая суккуба отвесила Пустотнику душевный подзатыльник. — Я, между прочим, позавтракать едва успела.

— Ну вот как что, так меня и пинать. А я тут самый безобидный…

— Клыками к стенке за три комнаты от меня, — махнула рукой Лиад. — Ты неисправим. Давай лучше у командира спросим, какими силами можно пользоваться при уничтожении наших недавних знакомцев.

— Магию разрешаю. Но без особых там вывертов. Всем ясно?

Ясно было всем. Тут народ умный, идиотов не наблюдается. Только полные дебилы без крайней необходимости станут расшифровывать свою истинную суть, пользуясь демонической магией и специфическими способностями. Нет уж, обойдемся обычным арсеналом. Та же магия, она настолько многогранна, что несложно подобрать для выполнения одной задачи (кроме особо сложных, само собой) с десяток заклятий или их сочетаний. И некоторая часть будет как раз тем, что и требуется — безликими заклинаниями, не указывающими на определенную школу мистицизма. В нашем случае — школу Разлома. Да, несколько непривычно, к тому же эффективность пострадает. Но тут ничего не поделать — маскировку никто не отменял.

Трактир «Свин на вертеле» уплывал в далекие дали прошлого, оставаясь за спиной, уменьшаясь в размерах, постепенно скрываясь за пылью и ярким светом солнца. Еще одна незначительная точка в жизни, которым несть числа. Благо тут ничего особенного и не происходило. Оглядываться никто не собирался, все были заняты более важным делом — концентрировались на скорой схватке. Относиться к схватке шаляй–валяй — верный способ сократить скор своей жизни до неприлично маленького. Совершенно неважен уровень противника, ведь неприятный сюрприз можно получить от любого, особенно при разгильдяйстве. Знал я вроде бы серьезных бойцов, что влетели именно по причине халатного отношения к предстоящему бою.

Отправляю очередной поисковый импульс. Так, порядку ради. Все было в норме — маячок работал, показывая практически неизменное расположение объекта. Оставалось только двигаться вперед в полной боевой готовности и ждать. Ждать обычного, как я рассчитываю, стандартно организованного нападения.

Как это происходит на тракте? Расклад почти всегда идентичен. Сначала град стрел и арбалетных болтов из замаскированных прицельных точек. Второй этап — резкий бросок мечников под прикрытием тех же стрелков и магов, если таковые вообще присутствуют. Как привило, после этого остается лишь хватать все ценное, да и сваливать восвояси. А то мало ли, иногда и отряды стражи Риига вылезают проверить обстановку на дальних подступах. Не найдут никого так хоть на трупы наткнутся, похоронную команду вызовут. Ну а если столкнутся с разбойничками, то тут как карта легла.

Стражи — народец неоднородный. Есть достойные личности, а имеются и… иного рода существа. Те самые, которым содрать мзду с кого‑либо — естественно и вполне радостно. В таком случае начальник отряда и вожак разбойников договариваются, малость поторговавшись, да и разбегаются в разные стороны. Иначе…

— Атака!

Крик Ханны, одновременно с оповещением выставившей огненные экраны, никого особо не удивил, но и бесполезным не был. Это как боевой сигнал — сильнее гонит кровь по жилам, помогает собрать все силы воедино. Ну а выпущенные стрелы… Что ж, они бесславно сгорели, натолкнувшись на щиты.

— Идите сюда, не родимые мои, — шепчу я. — Станцуем!

Глава 14.

Не удовлетворившись первой «пробой пера», вражеские лучники дали еще один залп все с тем же нулевым результатом. Ну не действует это против магии не самого слабого порядка, нечего и пытаться. В то же время Барх и Роолг отвечали из своих спаренных арбалетов. Да и из наших с Лиад тоже, определив нас на роль перезаряжающих. Претензий не было — они действительно более меткие и, что главное, скоростные стрелки

Разбойники притаились кто где — частично скрывались за чахлыми деревьями и кустарником, частично просто среди травы. Заметить их первыми без применения магии было сложно — маскировочные накидки под цвет выгоревшей травы делали свое дело. Но теперь, когда стрелки раскрыли свое местонахождение, редкие, но точные выстрелы из арбалетов основательно прореживали ряды лучников. Вот один вскинул руки к шлему, попытавшись было вытащить болт, пробивший шлем и вошедший куда‑то в голову. Поздно… Это было предсмертное движение… И еще один, у него болт засел в шее. Фонтанирующая из артерии кровь орошает землю… Говорят, что пролитая кровь хорошо способствует росту трав на следующий год. Брешут, наверное.

Что, легкая жизнь кончилась? Точно, так и есть. Два коротких свистка и стрелки отбрасывают луки, обнажая кто короткий меч, кто топор, перекидывая щиты из‑за спин. То здесь, то там из травы поднимаются мечники — те, которые должны были по первоначальному раскладу закреплять первый успех лучников. Не вышло! Придется им в едином порыве пытаться вырвать победу из капризных рук воинской удачи.

— Барх! На тебе Хенна…

Палач коротко кивает, понимая необходимость прикрытия той, которая сейчас играет роль основной магессы группы. Ну а мы… Мы поработаем за ударную пехоту, благо дело насквозь привычное. Работа тройкой — не самое простое, зато можно удивить нападающих интересными наработками.

Сколько там вас? Одиннадцать в пределах видимости. Два трупа и три подранка не в счет — первые могут причинить вред лишь с участием некромантов, коих тут не наблюдается… Вторые… У них одна забота — помереть спокойно. Барх с Роолгом стреляют хорошо. А этим… атака на встречных направлениях. Редко когда уступающие числом вместо круговой обороны сами рвутся вперед. Зря… оборона хороша при наличии раненого или для тех, кто более ориентирован на неспешное, постепенное сокращение противника. Ну и при наличии раненых, которых требуется прикрывать. Иначе… Время в подобных ситуациях работает не на обороняющихся.

Трое бойцов — вполне хватит для малого клина. Ведь Пустотник привык работать своим двуручным фламбергом, вот пусть и работает на острие. Взмах… Противник успевает принять на щит, но мощь удара столь сильна, что его все равно отбрасывает в сторону. Ну а Лиад, что прикрывает левый бок Роолга, пользуется удачной возможностью и метает кинжал в открывшегося щитовика. В точку. Тонкая кольчуга плоховата против сильного броска.

Спаренная атака на Роолга — ложный замах топором, Пустотник блокирует… И в тот же момент второй наносит колющий удар на пределе досягаемости меча. Шалишь! Прикрытие — оно на то прикрытие и есть, чтобы находящийся на острие клина не особо утруждался защитой. Короткий секущий взмах и кисть вместе с зажатым в ней клинком падает на землю. Вой, кровь… Однорукий пятится назад, пытаясь зажать культю. С кем‑то сцепилась Лиад, но это нормально, у нее свой сектор.

Обоерукий? Хм… Редкость среди работников дороги. Что ж, мне не впервой. Ставлю свои парные клинки крестом, блокируя удар, пропускаю чуть в сторону второй меч обоерукого. И ногой ему в коленную чашку. Получи, зар–раза! Теперь рывок, чтобы пойманный в скрест клинок вывернулся из руки оппонента в этом бою… Есть. Серебристая стальная рыбка выскальзывает, падает под ноги. Обратный хват, блок… И свободным клинков аккуратно так в открывшуюся щель под кирасой. Вечная тебе память. Мимо проносится живой факел, вопящий от боли и ужаса. Ну ясно, подобрался слишком близко к Хенне и получил свое вознаграждение за неудачливость

Искаженное от злобы лицо, рука, выхватывающая из‑за пояса амулет. Нет, уж нечего тебе боевой магией баловаться! Далеко, клинками не достать… Ничего, есть и иные способы. Малость магии не повредит. Волна энергии зарождается внутри, окутывает всю демоническую сущность, рвется вовне, в мир. Обычная Огненная Нить, но ее достаточно, чтобы рассечь тело врага да две неровные половинки. ну а коли уж активировал чары, то грешно не воспользоваться всеми возможностями заклятья. Меч в левой руке, а из правой я его выпустил. Пусть пока отдохнет, на его месте нить огня, рассекающая воздух, тела, доспехи. Есть ли против нее защита? Конечно, причем довольно простая. Амулеты, контрчары, общие защитные барьеры. В конце концов, зачарованные доспехи и оружие. Вот как у карнаухого Криаля или у во–он того коренастого бойца с щитом и двулезвийным топором.

Он и положил конец буйству Огненной Нити, сначала приняв удар на щит, а потом перерубив энергетический канал заклятья топором, в тот момент окутавшимся слабым зеленым свечением. Амбец чарам… И бес с ними, все равно простенькие были.

— Командир, а они бегут! — радостно гаркнул Пустотник. — И быстро как, аж диву даюсь.

— Догнать! Эльфа живым и пригодным к потрошению…

Что должен первей всего делать лидер? Правильно, контролировать и руководить, время от времени личным примером воодушевляя. Но без особого увлечения, потому как ввязаться в круговерть боя просто, а вот видеть всю картину целиком… сложнее будет.

Остатки банды улепетывали, не думая уже о таких мелочах как деньги и прочие трофеи. Им бы ноги унести, сохранить свои единственные и неповторимые жизни. Сейчас все служило именно этому. Раненые? Их никто не собирался спасать — типичная шакалья повадка таких структур. У них как только опасностью повеяло — сразу каждый сам за себя и никак иначе. Рванули, причем во все стороны… Хотя, какие тут стороны, коли их всего четверо на ногах осталось: карнаухий Криаль, коренастый тип в зачарованным топором, да еще двое. Второй эльф, человек, что попытался нахамить суккубе и прочие… Все они были мертвы или не в состоянии быстро сматываться.

Четыре беглеца, но двое бегут просто в направлении оставленных лошадей, никак не будучи связаны друг с другом, зато двое других более осмысленно. Эльф и топорщик. Криаль на бегу вытаскивает из карманов какие‑то склянки, бросает назад. Взрыв, клубы дыма, помеха в энергетических каналах. Ага, чего и следовало ожидать. Заметает следы, пытаясь оторваться от погони как обычной, так и с использованием магии. Используй сейчас обычный поисковый импульс — он вернется к тебе приступом головной боли. Тут тоньше надо, деликатнее. Сначала отсеять уровень помех, потом вычленить ложные фантомы, в избытке порожденные сработавшим чарам амулета. Только тогда и обнаружатся истинные, не фальшивые цели. Хорошее средство, дорогое, редкое. На продажу подобное делают с большим скрипом — хлопот много, времени тоже, а настоящие ценители не столь часто и попадаются. Всем ведь подавай подешевле, попроще, побезопаснее. Ага, ведь такой состав может и просто рвануть, оставив от владельца много удивленных маленьких лоскутов. Ну а для неплохих магов такое и не нужно — без амулетов обойдутся, собственными силами.

— Лиад?

— Да не вопрос… — обворожительно улыбается суккуба. — Поймаем без шума.

Охотно верю. Те двое — о них позаботится Роолг. Да и Хенна с Бархом в случае чего поддержат. Ну а нам надо более интересных беглецов отловить.

Нельзя использовать типично демонические умения и чары? Обойдемся. Есть заклятие ускорения, когда тело чарующего как бы вырывается из привычного потока времени. Сердце бьется с той же скоростью, все процессы в организме идут своим чередом… Вот только мир вокруг как бы становится медленнее, останавливается. Долго подобный эффект мне не удержать, но сейчас достаточно и минутки независимого времени. И это еще ой с каким запасом взято!

Замедляется… Падающий с дерева лист кружится все медленнее, поднимаемая ногами пыль не успевает не то чтоб осесть — даже подняться. Стоны раненых уходят в зону утробного стона, каким порой пугают неофитов сотворенные шутниками фантомы. Быстрее. Еще быстрее… Или медленнее, это уж с какой стороны посмотреть.

Вот и они… Бегущий чуть позади человек так и не успевает толком ничего понять — я наверняка показался ему просто дуновением ветра. Ветра, ледяным касанием проведшего по шее. Тело еще делает шаг — медленно так, словно в вязком желе… Только чувствую, как уходит жизнь, кровь стремится вырваться из предписанного природой круговорота, хлынуть сквозь разрубленные жилы, оросить сталь хауберка. Вот все об этом человеке, нет его больше в мире живых.

Объект суккубы более важен. С ним она обошлась более «бережно», приложив рукоятью кинжала пониже уха. Вот такая вот… полезная эльфийская привычка — вместо добротного закрытого шлема носить всего лишь кольчужный капюшон. Брык. Лежит и не жужжит. Пора дезактивировать чары, все уже закончилось.

Шум в ушах, неодолимо накатывает дурнота, мир вокруг пытается пуститься в пляс. Привычные ощущения, стоит перетерпеть секунд пять–десять и это последствие ускорения схлынет, исчезнет в никуда. Нужна только привычка и понимание того, что здесь все естественно. Разница естественного и ускоренного временных потоков еще и не те фокусы выкидывать способна.

— Огар… сволочь, — стонет Лиад, срывая шлем и сгибаясь пополам. Кх–х… Мне так плохо давно не было… Даже раны менее пакостны, даже… магические удары. Мутит, просто того и гляди наизнанку вывернет. Ну как токсикоз при беременности.

— Радость моя, ЭТОГО сомнительного удовольствия ты покамест избежала.

— А подружки на что? — мигом отбрила меня суккуба. — Ф–фу, вроде отпускает. Но если ты еще… А, все равно ведь сделаешь. Тогда вот! Хотя бы научись смягчать последствия — я тебе не только демонесса–воин, но еще и хрупкая девушка с тонкой нервной системой. Зато когда нервничаю… со мной рядом не становись — убью.

— Опять командир с суккубочкой отношения выясняют. А спорим, не подерутся?

— Я сейчас с тобой сама подерусь, — получивший от Хенны добротный тычок сложенными пальцами под ребра, Пустотник малость затих. — Милые бранятся — тешатся. Особенно над теми, кто по глупости в их свары со стороны встрянет. Ты ж знаешь, у Огара своеобразное чувство юмора. А живых целей…

— Да не беспокойся, Хенна, у меня ж эльф имеется. Твоему разлюбезному Роолгу ничего не грозит, кроме устного порицания в полуматерной форме. Да, чуть не забыл… Остальные все сдохли?

Слегка искривив губы в подобии улыбки, демонесса промолвила:

— Двух беглецов догнали, подранков Палач дорезал. Сейчас стягивает с дороги. Чуть магии — их вряд ли искать станут. На метр под землю он их без проблем затолкает.

— Пусть так. Только… Если прикидываемся наемниками, пусть он их от драгоценностей и денег облегчит.

— Уже. Наш юный Палач не дурак, школу неплохую в теории прошел, теперь только практикой отшлифовать. То ли сам по себе такой, то ли наследственность хорошо добавила. И пустой гордости нет, на вес имени отца не опирается.

— Ну, храни его подземное пламя, раз так. Как закончит, пусть к нам подтягивается. Мы же поговорим с этим телом.

Тело, в бок которого врезался окованный сапог, лишь простонало нечто невразумительное, не желая возвращаться в сознание. Оно и понятно, ничего хорошего сознанию ожидать не приходилось.

***

В чем отличие между Сиреневой Палатой эльфов и нашими дознавателями? Ведь некоторые представители различных народов не видят особой разницы между всеми представителями подобных структур. Да, и мы, и Палата при необходимости разрежем отмалчивающегося на ленточки и кружевные рюшечки, действуя при этом с завидными профессионализмом и фантазией. Вот только есть один маленький нюанс — нам не доставляет никакого удовольствия применять крайние меры. Да и предпочтение отдается ментальному подавлению объекта. К чему резать, жечь, травить ядами и кислотой, если можно просто выпотрошить мозг и не играть в мелкие и крупные радости садиста.

Кстати, о садистах. У нас подобных красавчиков, если таковые образуются, пинают из структур безопасности и дознания с таким треском, что уши закладывает. Хуже нет, чем садист, проникший в организации на место ведущего допросы. Ему ж по сути дела плевать на качество получаемой информации. Он заинтересован лишь в доставлении максимума страданий жертве — без цели, смысла, результата. Не погнушается и не самыми достоверными сведениями, которые пытаемый будет вываливать, только бы избавиться от мучений.

Истинная информация причудливо перемешивается с правдоподобной ложью, потом лжи становится больше и больше… Ведь садисту хочется продлить пытку, а следовательно он будет требовать новых сведений для ее оправдания. Замкнутый круг… Потом как результат вроде бы полностью рассказавшего все объекта подается ушат помоев, из которого лишь с большим трудом реально вычленить что‑то действительно полезное. Тьфу на них!

Эльфы со своей внушающей прежде всего своим же подданным страх Сиреневой Палатой как раз и попали в ловушку садистической радости. Их пыточных дел мастера достигли почти что абсолюта, но именно как садисты в своем дурманном угаре. Попавший в Сиреневую палату эльф мигом начинает придумывать что‑то правдоподобное в довесок к существующим грехам и грешкам. Просто побольше, чтобы утихомирить палачей хоть на время. Результат? Потоки полуправдивого вранья, кипы допросных листов, в которых утонули эльфийские дознаватели, которые пытаются заниматься действительно делом.

Впрочем, Разлому от этого только лучше — видя столь качественную язву на теле службы безопасности короны у нашего врага… Мы только поддерживаем сложившуюся структуру, время от времени дискредитируя тех эльфов, что приходят в Палату с желанием реформировать ее, сделать более эффективной. Нечего им наших врагов усиливать…

Разлом же никогда не распространяется о своих методах вытаскивания информации из объектов. НИКОГДА!. А рассказать мало кто может. Свои как‑то к болтовне не склонны, а «постояльцы»… Доросший до интенсивного допроса враг практически никогда не покидает комнату допроса живым. Только дохлым, так уж издревле сложилось. Вот и этому эльфу тоже ничего не светило.

— Здесь его потрошить будем или куда подальше оттащить?

— Лиад, прелесть ты моя, ну куда ж тебе еще «подальше» надо? — отвечаю вопросом на вопрос. — Не на дороге находимся, до нее аж с полсотни метров будет. А у проезжающих караванов, отрядов, отдельных путников нет такой дурной привычки, как отвлекаться на какие‑то посторонние вещи. Чревато серьезными неприятностями, знаешь ли. Так что не будем тянуть эльфа за… Ладно, пожалуй, действительно не будем, мы ж не Сиреневая Палата. Обойдемся более гуманными методами.

— Это ты планомерное выжигание мозга «гуманизмом» величаешь? — саркастически хмыкнула Хенна. — Говорил мне один знакомый, чудом выживший после подобного воздействия… По его словам, больше всего это похоже на то, когда во внутренности заливают по капле кислоту. Ну да я только за — к эльфам никакой симпатии не испытываю. Тем более наш дорогой источник информации уже начал ворочаться, глазками моргать.

И верно. Карнаухий постепенно выплывал из омута беспамятства, возвращаясь в реальный мир. Пока он еще не совсем понимал, как сильно все переменилось за какие‑то несколько минут. Время… явление крайне относительное и коварное. Сейчас ты на коне, а стоит одной песчинке бытия переместиться из верхней части часов в нижнюю, так ты уже и под… судьбой. Причем в самой непотребной позе.

— Вновь приветствую тебя, Криаль. Неужели ты успел так сильно по мне соскучиться, что решил вновь повидаться, да еще со всеми прочими своими приятелями. Ладно, шучу. Только от моих шуток все твои приятели почему‑то оказались не в восторге и померли. Наверное, в знак протеста. Может и ты хочешь… попротестовать?

— Не лей слова в пустоту, короткоживущий. Я слышал такие угрозы еще до того, как твой прадед сопли рубахой утирал и на старой корове учился, как с самками обращаться.

У меня весьма хорошая реакция, но тут я чуть было не сплоховал. Перехватить руку суккубы, когда она от души вознамерилась проехаться когтями по эльфийской морде — это непросто.

— Ну и чего ты тут вся на эмоциях? Какая тебе разница, о чем болтает этот… кусок мяса? Нерационально портить материал до начала работы с ним. Зато потом… Я с ним сделаю то, что в Сиреневой Палате не догадаются. Гарантирую, он заложит не только свои грешки, но и тайны предков, знакомых, даже любимой домашней зверушки своей двоюродной бабушки. Ничего не забудет.

— Давай–давай, человечек, — сплевывая кровь в песок, нагло заявил карнаухий. Вашей расе еще долго расти до того, что может развязать язык мне. А я знаю мно–ого. Только ты не успеешь ничего узнать. Тебя найдут еще ДО того, как я выложу хотя бы часть.

Хм, интересно. У проигравших с таким разгромным счетом по всем пунктам, как правило, не бывает такого уверенного голоса. Почти уверенного. Эльф, судя по всему, опасался, но не пыток, а именно смерти. И его слова как раз для того, чтобы уменьшить вероятность подобного исхода. Дурак бы напротив, разъярился и спровадил эльфа на встречу с Эрландаэлем, но карнаухий успел понять,, что я к категории скорбных на голову не отношусь. Потому и закинул такую удочку.

Вижу, что сейчас его оценка наших возможностей поднялась на порядок. И все равно, для соответствующих ситуации реакций ему было… далеко. Но проверить кое‑что не мешает.

— Роолг, будь любезен, проверь нашего пленника насчет возможности связаться с кем‑либо.

— Изволь, командир, — Пустотники, они очень хорошо чувствуют подобные амулеты и след от чар. Именно поэтому много времени процесс проверки и не занял. — Спокойно все. Были в поясе разные амулетики средней руки, так их с самого начала сняли, сейчас не работают. И то для связи там ничего не было. Или уже раньше использовал, или пыль на мозги валит.

— Гарантия?

— Пусть тебе Изначальная Шестерка гарантии дает, — осклабился шкодливый демон. — А на нашем уровне понимания пуст и безобиден. Потроши его от всей души, Огар. Стесняться тут уже нечего.

Если Роолг так спокойно упоминает Изначальных, клясться которыми привыкли только мы, обитатели Разлома, то стесняться и беспокоиться однозначно не стоит. Никакого лишнего шика, все равно для полновесного взлома сознания эльфов придется использовать демоническую школу магии. А так… еще и страху нагнать еще до начала процедуры. Мелочь, а полезно иногда.

Полезно. Криаль завращал глазами, как боевой кракен Трока, коего вытащили на сушу. Понял, что все не так плохо, как он предполагал. Все гораздо хуже. Одно дело люди, которые в большинстве своем относятся к полубессмертным эльфам… с некоторой осторожностью и опаской. Совсем иное — демоны. Обитатели Разлома чхать хотели и на практически бесконечный срок жизни (сами такие же), и на угрозу со стороны Клаорона (один бес вечная война идет). Пугать нечем и все тут. Зато пламенная любовь демонов к ушастикам известна всем и каждому. и пламя оной привыкло оставлять от эльфов то, что и должно оставаться на месте пепелища — прах и пепел.

— Все понял, милейший Криаль? — поинтересовался я. — Как выражался один мой знакомый: «Говоришь побольше, проживешь подольше». Добавлю лишь, что говорить тебе надо не только много, но и интересно для меня. Но больше всего меня интересует один вопрос…

— И какой?

— Что ты слил информацию о нас в Рииг — тут и гадать нечего. Остается выяснить кому и главное зачем. Говори…

Первый пробный щуп коснулся разума Криаля, легко пройдя сквозь довольно слабенький ментальный блок. Эльф скорчился даже не от боли — физических ощущений ментальный щуп не оставляет — от страха и ощущения чужеродности самой процедуры. Понимаю, потрошение мозга — процедура не просто магическая, а прямо входящая в противоречие с любым мыслящим созданием.

— Кажется, защита у тебя слабенькая, — довольно улыбаюсь я пленнику. — Из тебя получится очень хороший информатор. Правда, от мозга останется один жидкий кисель, асам превратишься в подобие овоща, ну так у каждого метода есть свои недостатки, — Еще один импульс, который пошел гораздо сложнее, добравшись до грамотного блока. Э–э, вот ты он кто такой! — Туговато пошло, Лиад.

— Да уж чувствую… Наш дружок, оказывается, подвергся не так давно блокировке сознания от таких любопытствующих, как мы. Интересно, и кто бы это мог так поработать?

— Ладно тебе, не издевайся над и так судьбой по голове ударенным эльфом. Даже я–гроду ясно, что такие шуточки пользуют только серьезные организации. А таких у эльфов не слишком много, и все они прямо или косвенно связаны с тайными службами. Значит наш знакомец кто?

— Шпиен!

— Верно, прелестная суккубочка. Вот бы его и попользуем так, как принято с провалившимися чудиками. Землю рыть из‑за исчезновения никто не будет по вполне понятной причине.

Причина действительно была понятна специалистам. То есть всем в нашей тесной компании. Простенький блок был, хоть и мощный. Особых усилий по маскировке никто приложить не удосужился. А это значит что? Верно, сей факт прямо указывал на незначительное положение агента. У более ценных субъектом и ментальный блок соответствующий — пока обнаружишь, семь потов сойдет.

— А может, не стоит превращать мой разум в желе? — прищурился карнаухий. — Я вам и так пригожусь. Ты ж не дурак, Огар, сам знаешь, что добытые после ментального удара сведения грешат неточностями. А я тебе сам много расскажу.

— Так рассказывай, не проверяй на прочность мое терпение к твоему народу. Сам знаешь, оно близко к нулю.

— Ты еще не знаешь, какое оно у меня! — разъяренной коброй взвилась суккуба. — Люблю эльфов, особенно тех, кого можно убить.

— Если я не ошибаюсь, передо мной… суккуба. Перепады настроения, повышенная возбудимость, вспышки непреодолимого гнева и жестокости, — начал было витийствовать Криаль, показывая свою осведомленность. Однако, взглянув на суккубу, потом на меня и остальных, сразу понял, что не стоит ни тянуть врем, ни излишне раздражать. — Да, я передал письмо насчет вас. Простым почтовым голубем.

— Кому?

— Секретарю одного из старейшин Риига. Лираэлю, если интересует имя. Обычный отчет в ряду прочих. Денег мне за это не платили, скорее уж жест доброй воли.

— Ага, щаз! — осклабился Роолг. — Знаем мы такие жесты. Внешне обычные, а присмотришься как следует — сплошная похабень. Командир, он же так свою ныне дохлую бандочку прикрывал. Показывал изо всех сил какой он хороший мальчик, что его в позу ставить не надо. Или уж на крайний случай не до полного расслабления организмов.

— Дело житейское… Зато личность старейшины, сам понимаешь, очень меня заинтересовала по вполне понятным причинам. Где Лираэль, там у нас и наманикюренные лапки Гиареля с его Цехом Совы. Давай, Роолг, развернем его на тему связи с властями Риига и на нюансы взаимоотношений. Ты веди основную нить, а я при необходимости скорректирую.

Глава 15.

Забавно раскручивается спираль жизни, особенно в том случае, который касается наших скромных… или не очень скромных персон. Стоило нам лишь самым краем прикоснуться к загадкам минувших эпох, как сразу началось бурное вращение реальности вокруг нас. Да еще и оживающие призраки далекого прошлого, чтоб их через подземные тоннели двадцать раз провернуло и наизнанку вывернуло.

Будь он проклят, Рииг, город моей юности, о котором как‑то не осталось хороших воспоминаний. Лишь кровь, грязь, смерть и предательство. Бесов Корунг, его настоятельный приказ использовать в качестве промежуточной базы именно этот торговый узел разбередил старые, вроде бы уже полностью зажившие раны. Прошлое, оно всегда пытается ухватить нас за горло, перекрыть воздух, заставляя почувствовать боль минувшего, мрачные тени прожитого.

Впрочем… тут явление особое, у каждого свое. Сейчас же Роолг деловито потрошил карнаухого эльфа на предмет связей в Рииге, особенностей взаимоотношения тамошних старейшин и особенно насчет эльфийской парочки Лиарель–Гиарель. Слушать это было не то чтобы интересно, но необходимо. Вот мы и слушали, запоминая особо важные нюансы. Как вдруг… Лицо Криаля перекосило, эльф захрипел и стал заваливаться набок, скребя пальцами грудь, разрывая кружевной ворот рубахи.

— Мозговая активность меняется, — взвыла суккуба, взвихрив энергопотоки заклятьями изучения и познания. — Сектора памяти словно выгорают, сработали ментальные блоки. Пытаюсь что‑то спасти… Хенна, давай в спарку, проассистируешь.

— Усилить вектор проникновения?

— Нет, тут только навредишь. Поддерживай стабильность внешнего контура, не допуская изменения напряженности вокруг.

Эльфы! Долбаная Сиреневая Палата! Совершенствуются по мере сил и возможностей, заразы. Сумели все‑таки внедрить в мозг своих агентов новую вариацию самоуничтожения. Да еще какую красивую, затянутую во времени. Само по себе это промедление минус, но вот ее незаметность — подлинный шедевр. Если уж суккуба не заметила следов такого воздействия до собственно острой фазы, то качество крайне высокое.

Потому Криаль и тянул время, выдавая часть информации, тем самым сберегая другую, наверняка более для него важную. А для нас? Вопрос. Хвостом виверны по воде писано.

Лиад пыталась спасти хотя бы часть информации, стабилизируя потоки энергии, проходящие через мозг эльфа. Сумеет — мы сможем считать кое‑что из неповрежденных областей. Ну а нет… придется довольствоваться уже имеющимся. Хотелось помочь, но лезть со своими грубыми методами в тончайшие ментальные воздействия суккубы все равно что топором производить хирургические операции.

— Давай, Хенна, попробуй поджарить его нервную систему, болевые рефлексы сейчас помогут.

— И превратится он в бифштекс с хрустящей корочкой, — огрызалась в ответ демонесса. — Он не нестабилен, суккубья твоя душа! Ты ему и так все тело вразнос пустила, от мозгов энергию откачивая.

— Так все равно подохнет… Мне время выиграть надо.

— Изначальные с тобой и твоим упрямством. Рискуй, коли охота.

О как! От эльфа взаправду пошел дымок, потянуло ароматом жареной эльфятины в собственном соку. Болотных падальщиков на него нет, они вообще любую дрянь жрут, даже тухлых я–гродов в серьезной степени разложения. А тут целый эльф — нежный, покрывающийся дымящей корочкой. Ну просто пир души для тварей. А так… разве что грифы склюют по мере прилетания.

Корчащийся на земле карнаухий эльф сильно раздражал. Я в какой‑то степени эстет, не люблю подобные зрелища, хотя и вижу их весьма часто. Поскорее бы копыта отбросил. Иначе, право слово, я его сам добью. О, слово есть воплощаемая в реальность нить. Будто подслушав пожелание полутруп наконец угомонился, перейдя ну в совсем дохлый вид.

— Конец спектакля, — несколько устало вздохнула Лиад, пиная тело. — А тебе, Хенна, спасибо за помощь. Хоть как‑то справились.

— И что?

— А всего понемногу, дорогая моя. Это не резидент, не доверенный агент даже. Так, простой «пилигрим». С него проку, что с прошлогодней листвы.

Тьфу на них! «Пилигрим», чтоб его… Самый бесполезный по большому счету трофей. Курсирует туда и обратно, осваивает определенную область, прокладывает дороги для других, более серьезных личностей. Этого, как я понимаю, заслали отфильтровать банды в окрестностях Риига. Разумно, естественно, выполнимо. Вот он и пристроился в шайку второго сорта, дабы излишне не выделяться. Шустрил помаленьку, готовил сведения для своих остроухих начальников, по необходимости выполнял и мелкие, не затрагивающие маскировки поручения.

Что же до связи с одним из заправил Риига — это в рамках общего направления, не более того. Или, чего также не исключить, работа на лично свое благополучие. Многие «пилигримы» грешат такими слабостями. прощают по большей части, потому как делу практически не вредит, а урожай бывает серьезным.

— Что скажешь, командир? — полюбопытствовал Барх, которому хитросплетения судеб пока еще были в новинку. — Все без изменений или что новое намечается?

— Скажу немного, но по теме. Никто и не рассчитывал проникнуть в Рииг незамеченными. Все равно какая‑то сволочь донесла бы о прибытии нас. Зато сейчас мы знаем кто донес, кому и в каких примерно словах. Согласитесь, отряд наемников лучше звучит нежели группа неизвестных демонов.

— Но осторожность увеличить.

— Да, Хенна, без этого не получится. Гиарель сволочь мыслящая, это я по себе знаю. Остается уповать на то, что еще один отряд наемников не шибко его заинтересует. И постараемся не задерживаться в городе на слишком долгое время. А теперь закопайте эту тушку и вперед. До Риига всего ничего, хочется обойтись без дальнейших потасовок. хватит с нас и этой.

Пара минут — более чем достаточно для окончательной готовности. Маскирующие чары проверены, к атаке и обороне готовы. Ну а труп… он тихо и мирно покоился под слоем раскаленной земли. Был «пилигрим» и нет его. Дело ведь по сути житейское, сплошь и рядом встречающееся. Вот и пошел прочь из моих мыслей, более важные найдутся.

Важные… Да еще какие. Хотя бы о Рииге. Древний город, помнящий чуть ли не все войны этого мира, но умудрившийся так и не быть разрушенным. Стены и магия? Не только и не столько. Главное тут — вечный нейтралитет, большая значимость именно как торгового узла. А такие места никто не горит желанием разрушать по основания. Слишком много хлопот, а выгоды, полученные в результате, дюже скудны. Никому не хотелось отстраивать с нуля тонкие маршруты поставок, следить за бандитствующими шайками… Нет, можно было бы, но только не во время войн, тогда иных хлопот хватало. Вот так и остался Рииг на перекрестке — нейтральный, независимый, разрываемый изнутри на зоны влияния. Большая часть игроков хотела его прикарманить, дабы управлять, дергая за невидимые нити… Однако, большое количество желающих всегда приводит лишь к отсутствию результата. Как говорится: «Мы делили гримуар… Много наших полегло».

Как бы там ни было, но оставшийся путь до Риига пролетел незаметно. особых разговоров не велось, мы одновременно и отдыхали от схватки, и готовились к иному сюрпризу. К счастью, опасения оказались безосновательными. Это стало ясно, когда перед нами появились стены города. А где стены, там и зона безопасности. Надо быть ну совсем уж лишенными мозга, чтобы нападать на группу наемников в виду городской стражи. Не ночь же, да и заказ на нас никто не давал. Это наемные убийцы способны нанести удар хоть в центре города ясным днем, хоть в одном из многочисленных храмов. Не, тут другой расклад.

Вот с чем придется помучаться, так это с проходом внутрь. Теоретически в Рииге много ворот, аж целых шесть, но работают в лучшем случае двое. Ну и еще одни, но в них суются лишь особо важные персоны либо те, кто отсыплет в жадные лапы стражи добрую горсть монет.

— Куд–да… — ухватил я за пояс суккубу, развернувшуюся как раз в сторону Золотых ворот. — Туда, прелесть моя нетерпеливая, народ вроде нас и близко не сунется. Дорогое удовольствие для наемников.

— Ну да, ври больше. Как только они с добычей, так сразу через эти врата со всем шиком прутся. Пофорсить, гонор и богатство показать. Это как символ.

— Вот то‑то и оно. Символ к готовности пить, гулять, веселиться. Как минимум на неделю, заметь. А я тут столько задерживаться не собираюсь. И представь, какой будет стимул у местных нюхачей обратить самое пристальное внимание на наемников, что несколько уклонились от традиции.

— Бледно будем выглядеть, командир, — скривился Пустотник. — На что я существо непоседливое, а сейчас лучше уж в очереди у тех же Песчаных постоять. Не развалимся.

Хенна и Барх промолчали, но молчание бывает порой красноречивей слов.

— Ну вот… Очереди, стража со своими вывертами. Взятку им все равно сунуть придется, пусть она у них в глотке застрянет. Потом хоть куда?

— Постоялый двор «Цветущая акация». Именно там мы и остановимся. До поры до времени. А сейчас говорим о чем угодно, но не о делах. Не то место.

Место доложу я вам, было действительно специфическое. Ну перед какими еще воротами окажешься рядом с людьми, эльфами, я–гродами и цвергами одновременно? Разве что в городах, схожих с Риигом, ну да это и понятно. В других же местах подобные встречи бывают редко. И очень хорошо. Не люблю видеть массовую резню.

Странно для демона, не так ли? Вот только это верно лишь если учитывать одну сторону — тех, кто давно является нашими врагами. А врагов… демонизируют. Извините уж за невольный каламбур, но демонизация демонов как раз лучший способ обозвать веяния прошлого и настоящего. Казалось бы, к чему приписывать и так естественным врагам несвойственные черты? Мы, обитатели Разлома, и так показываем истинную суть. Всегда готовы на деле доказать ненависть к эльфам с их Сиреневой Палатой и прочими забавными заведениями. Попавший в наши когти святоша Колеса Блага из Сияющей Империи может надеяться лишь на то, что его просто прирежут, а не бросят в загон к десятку голодных варраксов. Правда, кинут короткий клинок для выбора пути — биться или сдохнуть на коленях.

Ну и для иных врагов есть свои любимые заморочки… Казалось бы, используй имеющееся и радуйся, что тупые демоны ничуть не возражают. Так нет, выдумывают всякую чушь на протухшем масле.

А, ну их к Эрландаэлю в зад. Не влезут? Ничего, утрамбуются. Решив отвлечься от нерадостных мыслей, я стал следить за другими ожидающими перед Песчаными воротами. Как говорится, о ящере речь, а он навстречь. Я–гроды собственными чешуйчатыми персонами. «Я–грод птица гордая. Пока не пнешь, летать точно не будет», — именно так говорят о туповато–заносчивых рептилиях во всех углах мира. Говорят… А придумали сию незамысловатую шутку кобольды в своих подземельях.

К чему это я? Да просто впереди десятка я–гродов находились шесть кобольдов, окруживших повозку с чем‑то вроде ценного груза из подземелий. Кобольды и так ребятки неласковые, а уж когда у них под боком конвоируемый ценный груз, то и вовсе звереют от малейшего препятствия. Если же учесть их вселенскую жадность, из‑за которой они постоянно попадают в неоднозначные ситуации…

— Кому‑то сейчас будет полный комплект незабываемых впечатлений, — расплылся в улыбке Роолг, глядя на я–гродов и кобольдов. — Командир, ну ты только глянь какие тут ящеры важные и наглые. Так и просятся, чтоб им хвосты пообломали.

— Кобольды и пообломают.

Я знал, о чем говорил. Особенно видя происходящее. Я–гроды, вечно предпочитающие ломиться напролом, не захотели чинно и мирно ждать своей очереди, попытавшись проскочить вперед. А впереди была повозка кобольдов. Вот в нее они и вцепились, желая оттащить в сторону. На кой? Увольте от комментариев, ибо объяснять причудливые заморочки в мозгах рептилий занятие не для слабонервных. Зато результат был вполне предсказуем, а внешние эффекты заслуживали внимания собравшихся.

— В очередь, ящерки запечные, в очередь!

Рык кобольда сопутствовал нехитрому действу — впечатыванию самого резвого я–грода в борт повозки. Сочный хруст от столкновения черепа и дерева поневоле вызывал интерес — что же оказалось крепче? Победила дружба. Тягучая кровь ящера, вмятина и щепки полупроломленного борта повозки… Логичный исход, когда кобольд прилагает всю свою силу, взращенную во время подземных работ. Крепкие молодцы, ничего не скажешь. Вот только остальным я–гродам пришелся поперек горла сей вполне естественный душевный порыв. Зашипели, хвостами заколотили, из ножен вылезли тонкие, изогнутые сабли.

— Кобольд убить…

— Он ударить Херш, мы есть обида.

— Вы есть тупой ящерица, — кобольд, отличившийся в метании я–гродов, дружелюбно оскалился в ответ на косноязычные потуги этих рептилий. — И это я обхожусь без настоящих оскорблений. А хочется еще и денежку получить. За проломленный борт повозки, да и за моральный ущерб. У меня сердце кровью обливается при виде того, как ваш невоспитанный друг попортил этот антиквариат.

— Ага, повозке уже лет восемьдесят…

— Видите, что мой друг говорит? А он в этом хорошо разбирается. Так что с вас десять золотых и можете проваливать.

Если дитятко подземелий раскрыло рот с заявлением насчет получения денег, то оно или вырвет их хоть из желудка, либо сдохнет от огорчения и острого приступа жадности. Вот и сейчас кобольд на полном серьезе вознамерился слупить с ящеров денежку за моральную травму и просто так, чтобы жизнь раем показалась.

Дзан–нг! Особо резвый я–грод взмахнул саблей, но удар был принят на окованное сталью древко топорика. Того самого, который кобольд извлек из‑за пояса вместе с булавой. Булава и топорик — давно ставший классическим набор холодного оружия для детей подземелья из расы кобольдов. Булава чисто для разбивания голов и вминания доспехов вместе с ребрами и прочими важными для здоровья частями тела. Ну а топорик… его при необходимости могли и метать. Хорошо так, прицельно, пробивая практически любую защиту.

Пошло поехало… Вечным пламенем клянусь, сейчас тут начнется серьезная рубка с неизвестным исходом. Кобольды, конечно, парни не промах, но их всего шестеро, да к тому же броня и полное вооружение, особенно щиты, находятся как раз в повозке. Ящеры же… Чем они хороши в боях, так это своей природной броней и почти полным отсутствием инстинкта самосохранения. Особенно при наличии рядом шамана. А он тут как раз наличествовал, позвякивая нашитыми на серую хламиду колокольчиками и побрякивая сушеными костями, привязанными к посоху.

Что заставило меня вмешаться в постороннюю, в общем, свару… Это я понял лишь задним числом. Но ведь есть давний принцип под названием «в бою действует подсознание, если разум не успевает за ситуацией». Вот и понеслось.

Пальцы левой руки сплетаются в замысловатую фигуру. Один из заранее обговоренных сигналов — бить, но без смерти и даже ранений. Максимально мягкий вариант, на пределе возможного для нас. Обычно мы используем его для захвата пленников, но, как оказалось, есть и иные точки приложения.

Присед, нога описывает полукруг, встречая по пути тушку одного из я–гродов… Падай, родимый, ты временно вне игры. Окованный сапог, встретившийся с нервным узлом, он как‑то не способствует возможности стоять на ногах. Ну а дальше… принцип катящегося шара никто не отменял. Ограниченное пространство, скопление народа… Хоть многие и отхлынули, почуяв намечающуюся потасовку, но все равно, это вам не чисто поле. Так что ящер в своем падении зацепил и еще одного. Ну а юркая суккуба отоварила его кастетом по затылку, чтоб лучше падалось.

Шаман. Был бы сильно опасен, не сосредоточься на кобольдах. Подготавливал какое‑то мелкое, но дюже пакостное заклятие, да вот напрочь забыл, что зацикливаться лишь на одной группе противника вредно для здоровья. Это он сильно ошибся. Один из первейших законов боя — все вокруг потенциальные враги за исключением своих. Только одни уже сейчас активно стараются преподнести тебе бяку на лопате, другие же выжидают более благоприятного момента. Будешь следовать сему правилу, тогда никто тебя в спину и не ударит. Ну а хмыкнешь презрительно, отмахнешься… сам виноват. Как сейчас.

Сильный, отточенный на тренировках удар пришелся ящеру аккурат по предмету мужской гордости. Сложно попасть было, спору нет, ведь у я–гродов с анатомией чуть иначе, нежели у других рас. У них, да еще у Детей Трока. Так вот, рептилиям надо бить чуть выше, а силу прилагать значительно большую. Только тогда эффект будет… Зато какой! Ну не ожидают они, что другие народы знают методы, как именно бить в эту болевую точку, рассчитывают на слой чешуйчатой брони, в котором редкий сапог не завязнет.

— Интересно, поют ли ящеры фальцетом? — задумался Барх, роняя в пыль измочаленного десятком ударов я–грода. — Если да, то его можно в какой‑то экзотический балаган продать.

— Карьеру сделает, — подтвердила суккуба, взирающая на мир глазами прожженной бестии. — Говорят, такие пищучие вопли в отдаленных людских герцогствах сильно ценят, специально некоторым яйца с юных лет отрезают. Ну а мы и без ножика обошлись, одним молодецким махом ноги.

Картина маслом… Философско–циничные беседы посреди весьма душевной драки у Песчаных ворот Риига. Впрочем, почему бы и нет? Из десятка ящеров пять были надежно выведены из строя, в том числе и самый опасный — шаман. Даже если оставшаяся половина рискнет рыпнуться, то кобольды их стопчут или уж на крайний случай сильно помнут. Возникнут в нашу сторону — вечная им память. Нам же достанутся роскошные хвосты, которые можно потом дарить в качестве сувениров… Редкие ведь вещи в Разломе, я–гроды предпочитают не появляться у нас без ну очень веской причины.

Громыхание плохо пригнанной амуници, звон пластинчатых доспехов, грубые ругательства. Все ясно, стража наконец вспомнила о своих непосредственных обязанностях и проявилась во всей красе. Похмельные, сильно заросшие физиомордии, в глазах разгорается желание… содрать денежку за произошедшее безобразие. С кого именно? Право слово, такие мелкие детали стражу сроду не волновали. Хотя нет, вру. Очень даже волновали, потому как с некоторых можно содрать побольше и без возможных проблем. Но в этой ситуации у десятника глаза бегали в разные стороны, не находя безопасной добычи. Увы… Группа явно опасных наемников, от которых в любой момент можно получить вместо откупного кинжал в стык пластин. Жадные до неприличия кобольды. Тупые и в полуистерическом состоянии ящеры, у коих в таком виде напрочь остатки мозгов отшибает. Волей–неволей, но придется сначала разузнавать действительное положение вещей, а не хватать кого придется.

— Это, гхм… Что тут у вас, господа хорошие?

— Обычное хамство ящериц, почтенный страж. Дело, в общем, вполне обычное, — отвечая десятнику, я решил поощрить его героические попытки держаться в рамках вежливости. А вдруг случится чудо, и он в самом деле станет на тропу взяткоотрицания и нормального поведения. Понимаю, что иллюзии, но все же. — Как видите, никаких законов вольного города Риига мы даже не думали нарушать.

— А что это тогда?

— Это? Ах вы про несколько битых я–гродов… Так тут все ясно и понятно. Увы, рептилиям никак не вложить в голову, что их болота и приличные места — две ну крайне большие разницы. А то, понимаете ли, набросились на кобольдов, стали вести себя неприлично. Вот мы и вмешались.

— Наемники и просто так вмешались…

— Конечно же не «просто», — мигом оживившаяся суккуба воспользовалась нотками неуверенности, прозвучавшими в голосе десятника. — Иначе бы эти чешуйчатые с кобольдами насмерть сцепились, а оно нам не надо. Шум, неурядицы, Песчаные ворота мигом прикрыли бы. Тащись потом через Золотые, дополнительные деньги платить. Проще уж так, помочь немного. Может, вы нам еще и премию выпишете?

По недовольному бурчанию стража было ясно, что он в жизни на такое безобразие не пойдет. Во–первых, деньги сильно любит. Во–вторых… наверняка и писать толком не научен, что тоже есть серьезная причина. Но на Лиад он уставился так, что глазыньки стали размером аж с чайные блюдца. Понимаю, вид у девушки очень даже ничего… Вот только не про его собачью душу, пусть к местным шлюхам не самого высокого пошиба катится. И вообще, ну его… к кобольдам.

— Вот что, почтенный страж. Если хотите, то спросите у кобольдов. Они наверняка расскажут много интересного. Особенно о ящерах, о их нападении. Тут ведь не на одно нарушение законов вашего города потянет. Много больше, много интереснее. Ну а мы пойдем потихоньку.

Ничего нет лучше, чем подкинуть любителям наживы столь вкусную кость. Я–гроды. Они хоть и дубоваты, зато насчет денег там все в порядке. Для их породы грешно пуститься в далекую дорогу. не запасшись солидной суммой. Вот пусть их немного и облегчат от золотого запаса. Тем более, что…

— Нет, командир, ты глянь, какие они нынче резвые, — оскалился Роолг, привлекая мое внимание к оставшимся на ногах рептилиям. — Кажется, у них совсем с головой плохо стало.

— Так и есть. Оставшись без магической поддержки, прямо у врат Риига, и вдруг сабельками страже угрожать. Ну прямо в великих воителей заигрались, честное слово!

На какой‑то миг я даже посочувствовал рептилиям. Но только на один… Десяток стражников хоть и был падок на золото, но дело свое знал неплохо. Короткое копье в руках одного из них быстро и качественно пробило чешую твари, выставив граненый наконечник из спины. Как ни странно, этого оказалось вполне достаточно для утихомиривания чешуйчатых смутьянов.

Оставшиеся четыре я–грода побросали оружие и, таща на себе своих ранее утихомиренных сородичей, поплелись под конвоем куда‑то в сторону. Ну, с ними все ясно — обчистят до нитки и вышвырнут куда подалее с требованием не появляться в Рииге полгода или год. Мы же… От греха подальше и нас, и компанию кобольдов решили пропустить без очереди и даже без платы. Дескать, и так одни хлопоты от этих парней, так пусть все проблемы на другие головы свалятся.

Глава 16

Дожидаться благодарности от кобольдов — это из области бессмысленных и глупейших мечтаний. Этот народец признает исключительно деловые контракты и ничего более. Разве что между совсем уж своими, да и то… скорее в качестве исключения. Вот мы и не дергались, разумно считая, что все сделанное совершалось не альтруизма ради, а пользы для. То есть сказанные охраннику слова были чистой правдой. Почти.

Засветиться перед кобольдами все же стоило. Ма–аленький такой бонус к возможному варианту развития событий. Если надо будет, так можно попробовать найти эту мрачную и скаредную компанию подземных жителей. Тут главное не давить на финансы, а попробовать иные, не столь прозаичные подходы. Хотя… Надеюсь. Что не придется — общения с кобольдами нам и так предстоит более чем достаточно.

Сейчас же мы тихо двигались по улицам Рига. Знакомым с юности улицам, которые с тех пор практически не изменились. Отличались лишь незначительные детали вроде пооблупившися или же напротив, окрашенных стен домов, расположенных в ином месте выбоин на мостовой, другими названиями лавок и борделей с трактирами… В общем, шло неспешное коловращение жизни древнего города, мягкое и незаметное для живущих внутри его стен. Я же… Мне удалось посмотреть свежим взглядом, да еще спустя столько времени. Люди столько не живут. Разве что маги… и ставшие демонами или некронами.

— Ностальгия?

— Она самая, Барх, — криво улыбнулся я палачу, который, как и многие знакомцы, был в курсе моего прошлого, пусть и без подробностей. — В один поток нельзя войти дважды с теми же ощущениями Река времен, она всегда уносит минувшее, приходящее же ему на смену настоящее… Может быть хуже, лучше, но обязательно иное. Так что… Впрочем, тебе это еще предстоит узнать.

— Надеюсь.

— Непременно предстоит. Главное, чтобы по горячности под клинок врага не попал. Остальное же только от тебя будет зависеть. Хотя и первое тоже, но тут уже частично. Карты, выдаваемые судьбой, они разные, не все удается грамотно разыграть.

Лиад, шедшая чуть позади, саркастически хмыкнула, после чего заявила:

— Это все конечно очень интересно, но другое интересует. Огар, скажи на милость, мы делом заниматься будем или подождем месяц–другой?

— Будем, нетерпеливая твоя душа! 'Клиент' или уже ждет в оговоренном месте, или вот–вот там появится.

— А место это…

— Трактир 'Абордажный крюк'. Расположен в 'старых кварталах', но место из тех, куда простые жители Рига и не подумают сунуться.

— Дорого? — проявил любопытство Роолг, хотя ему подлобные мелочи были глубоко безразличны.

— Нет, скорее опасно. Старшины Рига подобные заведения в круг своих интересов не включали. Основные Цеха тоже не горели желанием ввязываться туда. где выгоды не слишком много. А проблем не оберешься. Одно из мест, где нет никаких законов. Помимо силы магии. Даже по меркам Рига там творится полный беспредел.

Информация была воспринята спутниками как должное. Мало того, они сейчас наверняка прикидывали, какие плюсы можно было извлечь из такого расклада. С минуту мы шли молча, лишь Барх с изумлением взирал на некоторые действительно запоминающиеся образцы городской архитектуры. Но молчание было нарушено и вновь суккубой.

— Люблю, когда не надо себя сковывать…

— А придется, — оскалился Роолг, несколько неожиданно как для меня, так и для остальных. — У нас тут дела, потому и порезвиться не получится. Ты поняла?

— Да поняла, поняла! Хотя и жаль. Слушай, Огар, а как мы узнаем этого нашего 'клиента'? Имя там, приметы, прочее… Ты же только про место обмолвился, и ни о чем другом даже не заикнулся.

— Заикаться вообще вредно, красотка ты наша, — подмигнул я выжидающе смотрящей на меня демонессе. — Насчет же узнавания… Внешности я не знаю, примет тоже. Просто даже Корунгу не было известно, кого именно назначат на роль нашего проводника. Придется ориентироваться по магическим идентификаторам. Только так и никак иначе.

— Не слишком ли усложняем?

— Вовсе нет. Идентифицирующие объект нашего интереса предметы могут случайно совпасть, знаки реально опознать, да и про возможную утечку тоже забывать не стоит. Магия куда надежнее. К тому же чужак ни за что не сможет повторить некоторые нюансы опознающего заклятья. Не дано и все тут.

Тут никто спорить не стал. Нам не дано подделаться под магию кобольдов и цвергов, не отмеченным незримой печатью Разлома ни за что не воспроизвести демонические заклятья… По крайней мере, часть из них и уж тем более добиться оптимального эффекта. Магия, она многогранна и неповторима в разных случаях, для каждого из прикоснувшихся к мистическим тайнам.

И все же… я чувствовал, что скучал по этому городу. Как‑никак именно тут прошла моя юность. Память. Она поневоле поднимала на поверхность давно минувшее. Много было плохого, но вспоминалось и хорошее. Друзья, подруги, удачи и стремление подняться выше в сложной и запутанной иерархии этих мест. Где это все? Друзья частью были убиты, частью умерли, а некоторые… предали. Положение, еще очень непрочное, обрушилось чуть ли не в одночасье, оставив лишь горький пепел и ненависть к виновным.

Вспомнилось и бегство — отчаянное, с надеждой только на чудо, на удачное стечение обстоятельств, которое только и могло помочь вырваться за сеты древнего города. И пустота в душе, когда все же удалось вырваться… одному.

Месть.. Она долгое время занимала все, что осталось от чувств, от целей, желаний. Кое–чего удалось достигнуть, но не всего. потом же… Потом был Огневеющий Разлом, куда я пришел за знанием и силой. да так и остался. Это место стало моим домом, а цели заполнили пустоту и притупили жажду уничтожить всех, кто еще оставался жив из числа врагов. Все приугасло, вроде бы оставшись в прошлом. Лишь иногда я вычеркивал из памяти очередного субъекта, сдохшего в результате чьих‑то интриг или от клинка убийцы. Я почти охладел, но…

Но тут случился вот этот поход. Действительно, ничто не исчезает, а тем более ненависть. Я помотал головой, словно стряхивая нахлынувшее наваждение, жажду немедленно омыть руки в крови главного из еще живых — Гиареля. Не ко времени это, совсем не ко времени.

— Огар? — с тревогой прозвучал голос Хенны. — С тобой все в порядке?

— Да, уже да. Нахлынуло.

— Воспоминания?

— Они, проклятые. Сами стены города пробуждают то, что я постарался спрятать поглубже и подальше.. Ладно, сейчас поворачиваем направо, потом во второй слева переулок. Там и будет трактир 'Абордажный крюк'.

Попытка сделать вид, что все прошло, успехом не увенчалась. В это мог поверить разве что Барх, но никак не остальные. Они слишком давно и хорошо меня знали.

— Твой ушастый знакомый все равно никуда не денется, — уверенно отчеканил Роолг. — Он эльф, он маг, он очень осторожен и умеет заботиться о собственной безопасности. К тому же. насколько я помню, он единственный из действительно знаковых фигур, только до него ты не добрался.

— Да… Пока не добрался. Как бы хотелось… Понимаю, что не сейчас, но и очень долго ждать уже не смогу. Накипело на душе.

— Мы понимаем, — мягко проворковала Лиад. — И сразу же после возвращения мы с удовольствием поможем выбить из нашего большого и обжористого знакомца твой сюда визит в компании нашей и не только. Обещаем.

Не нужно было смотреть на Роолга и остальных. Достаточно было чувствовать и понимать. Да, ЭТИ мои спутники если говорят серьезные вещи, то без лукавства. Между нами без лукавства, в то время как посторонних обвести вокруг пальца — тут они те еще специалисты. Особенно суккуба, ей вообще по натуре положено. Хитрые. Коварные, обольщающие и использующие многих и многих, не способных поддаться демоническому очарованию.

Острые когти, вновь впившиеся в душу при появлении в Риге. Чуток разжались. Не полностью, словно напоминая, что ничто не забыто. В том числе и желание как можно скорее решить вопрос с последним давним врагом. Но пока… пока я мог спокойно вздохнуть и вернуться к порученной на миссии.

Оставшийся путь до нужного трактира прошли хоть не в молчании, но и не обсуждая сколь‑либо значимые вопросы. Так, перебрасывались словами о самом Риге. Его достопримечательностях, населяющих жителях. Среди них смешались все: эльфы и люди, Цверги и я–гроды, кобольды и редкие дети Трока. В общем, всякой твари по паре. Наверняка присутствовали и демоны с некронами, но тут уж исключительно тайно и в мизерном количестве. Даже в вольных городах мы были вне закона, это особо оговаривалось во всех писаных и негласных соглашениях об экстерриториальности.

Глупость? Да нет, тут уж скорее политика высокого уровня. Вольные города были вольными лишь до того предела, пока не мешали основным игрокам: Сияющей Империи людей и эльфийскому Клаорону. А если мешали… Что ж, пример Рантага еще не исчез из памяти Этот город стал слишком уж независим, попытался опираться в основном на иные силы. Контакты с детьми Трока, заигрывания с правителями кобольдов и цвегров… До поры это терпели. Хоть и посылали недвусмысленные предупреждения, но потом критический уровень был пройден. Как? Старшины Рантага попробовали наладить первичные связи с Некроном, пригласить оттуда наемников–консультантов на официальной основе. И это оказалось той самой каплей, что переполнила чашу подозрительности.

В общем раньше Рантаг был, а потом вдруг взял и исчез. Вообще исчез, оставив после себя лишь руины, пепел и прах тех, кто не успех унести ноги. Другие же вольные города четко усвоили урок и с тех пор я не припомню ни одной попытки выйти за пределы негласных, но от этого не менее жестких 'правил игры'. Хотя у старшин ольных городов остался дюже горький осадок и тлеющая внутри сильная неприязнь. Ведь Империя и Краорон уничтожили не просто город, они потоптались на самолюбии старшин, показали то, что их место на корточках в шестом ряду. И с тех пор…

Ну да это мелочи. Сейчас важно другое. Вот он, трактир 'Абордажный крюк'. Даже если не знать грамоты, все равно не перепутаешь. Вывеска, столь ярко и красочно оформленная, поневоле привлекала к себе самое пристальное внимание. Художник постарался на славу, изобразив сей предмет, вонзающийся в борт корабля. Казалось еще немного, и услышишь хруст проламливающегося дерева, в лицо ударит свежий морской ветер, приносящий терпкий, ни с чем не сравнимый аромат. Да…. талант.

— Прибыли? — уточнила у меня Лиад. — Или в Рииге есть и другие подобные заведения?

— Подобные есть, но названия никогда не повторяются. Это давняя и неизменная традиция. Кто нарушит, тому будет долго и мучительно больно за бесцельно отбитые яйца. Так что желающие… редко находятся.

Лиад лишь усмехнулась, а вот Роолг откровенно заржал, видимо, представив себе подобную картину. Правда, отсмеявшись, именно он вымолвил:

— Ну что, Огар, пора и внутрь заходить. Нет у меня желания стоять возле трактира. Внутри и интереснее, и полезнее будет.

***

Бывают трактиры обычные и откровенно паршивые, сверх меры пафосные и совершенно непритязательные, хорошие по качеству обслуживания и с откровенно небрежным персоналом… Разные они, как ни крути. Но порой встречаются и те. которые выбиваются из общей классификации, которые невозможно привязать к какому‑либо устоявшемуся клише. Вот так этот, где мы сейчас очутились.

На первый взгляд 'Абордажный крюк' был классическим представителем среди заведений своего рода: неплохая обстановка, пусть и далекая от пафоса, не видно откровенной грязи, но и стерильной чистоты не наблюдалось. В воздухе витали ароматы хорошей кухни, но было очевидно, что откровенным гурманам тут ловить нечего, ибо изысканных приправ и блюд, привозимых из‑за океанов, тут не держат. И вместе с тем чувствовалось тут нечто своеобразное, выделяющее трактир из сонма себе подобных. Что ж, мое слегка оживившееся любопытство непременно постарается отловить решения этой маленькой, но все же загадки. Конечно, если подвернется возможность и не придется приложить сколь‑либо заметных усилий.

Мысли мыслями, а все мы совершенно спокойно прошли внутрь общего зала, высматривая столик из числа свободных и удачно расположенных. Так, это почти в центре, что не есть хорошо, другой в совсем уж глухом закутке, из которого выбираться сложновато будет в случае чего. Стоп! А третий вариант как раз то, что и требуется. У стены, но не в углу; дающий отличный обзор зала, но сам скрыт в тени; не мал, но и не настолько велик. Чтобы вызвать неудовольствие хозяина трактира по поводу того, что небольшая компания занимает слишком много места.

— Сюда…

Хорошо… Не в том смысле, что все вокруг хорошо, а всего лишь в том, что можно отдохнуть в относительно безопасном месте, не отвлекаясь на возможные разборки со всякой–разной шпаной вроде тех же встретившихся нам у городских ворот я–гродов. Правда и забывать об осторожности не стоит. Это все же трактир в не самом престижном квартале Рига, а не родной Крашг.

Но покамест Роолг И Хенна уже уселись на соседних стульях и живо обсуждают какой‑то важный для себя вопрос. Шепотом, чтобы мы не слышали… Наверняка вновь Хенна пытается снизить уровень раздолбаистости Пустотника, привести его крайне шебутную натуру к какому‑то равновесию. Дело хлопотное, малореальное, но демонесса все еще не теряет надежды. Барх, то дело другое. Первый действительно дальний рей, да к тому же относительно мирный, под чужой личиной. Сейчас он просто осматривался вокруг, пытался не просто играть роль наемника, но еще и ощутить доселе неизвестный ему мир вольного города. Пусть, это только на пользу пойдет.

А вот Лиад… Суккуба — это не просто слово, это диангноз на всю жизнь и одновременно призвание. Ну не может этот тип демонесс не использовать свое обаяние и неотразимость. Причем им как‑то без разницы, на ком именно оттачивать навыки. Годятся все: друзья, приятели, вовсе незнакомые личности всех народом возрастов. Хорошо еще, что Лиад девочка умная и не использует ни капли магии сверх самого возможного минимума. Да, тут все нормально, сейчас ее обаяние совершенно не отличается от такого же у простой девушки рода человеческого. И это есть хорошо. Потому как любое подозрение нам сейчас ох как не нужно.

— Лиад, краса ты наша ненаглядная, ну оставь ты в покое местных посетителей, — тяжко вздохнул я, понимая всю бесполезность своих слов. — На тебя же скоро все местные парни пялиться будут, со всех сторон… Нам оно, конечно, вреда не принесет, но если тебя веселит, но мне просто грустно смотреть на степень окружающего идиотизма.

— Ревнуешь?

— Тьфу на тебя, язва особого розлива. Было бы еще к кому! Не тот контингент. Чтобы мысль об этом даже мимолетно у меня в голове промелькнула. Слишком я тебя уважаю, чтобы всерьез подумать, что местные существа в штанах пригодны для твоего 'употребления' хотя бы в качестве одноразового варианта.

— Циник!

— И тем горжусь. Ладно, тут к нам местная официантка спешит. Кстати, неплохая…

Суккуба лишь насмешливо фыркнула. Я ее понимаю, ведь все познается в сравнении и эта ситуация вовсе не исключение. Конечно же, для местных аборигенов девочка, подошедшая к нашему столику, была вполне себе на уровне: попка. Бюстик аккуратный, смазливое личико, подкрашена в меру. Без особой вульгарности. Но стоило лишь бросить один взгляд на не, а второй на Лиад и… И все становилось ясно. Даже в пропыленной дорожной одежде демоница была царственна, сразу же приковывая к себе взгляды большей части ценителей женской красоты. Порода, больше и сказать нечего.

Меж тем девушка остановилась буквально в шаге от нас и вокрующим голоском поинтересовалась:

— Чего изволят благородные господа? Еда, вино, комнаты на ночь?

— Всего и побольше, — расплылся в улыбке Роолг, которому я в таких случаях полностью доверял. Да и среди присутствующих он больше всего подходит под определение 'наемника обыкновенного, хамоватого', пусть и с налетом аристократизма. — Мясо, рыбу тоже можно, фрукты, если попадутся свежие. Вино хорошее, но не больше трех–четырех бутылок. И передай хозяину. Если вздумает разбавлять или тухлятину принести, так я его самого на вертеле поджарю во–он на том очаге. Поняла?

— Да… Я сейчас.

— Не пугайся, милашка, — подмигнул девице Пустотник. — Я таких как ты на обед не ем, только с утра на завтрак. И… лови.

Не самая маленькая серебряная монета аккуратно взлетела в воздух и канула в декольте ничуть не смутившейся официантки. Напротив, та стрельнула глазками, намереваясь чуток пофлиртовать, но увы. Хенна, доставшая кинжал из ножен и деловито его разглядывающая, повлияла на энтузиазм девушки. Ну совсем повлияла, сбросив оный до нуля.

— Не судьба, Роолг, — ехидно откомментировала ситуацию суккуба, глядя вслед резво удаляющейся девице. — Хенна бдит, охраняя твою нравственность. Ну, если быть честной, то немногое, что от нее еще осталось.

— Врешь! Ничего от нее не осталось.

Мда, началось. Обычная пикировка между суккубой и Пустотником. Пусть резвятся, рассуждая на тему моральных качеств друг друга, они у них действительно… довольно своеобразные. Ну а я тем временем как следует осмотрюсь, подумаю, что же делать теперь. До места встречи мы добрались, но конкретно сейчас я не вижу, а точнее не ощущаю присутствия нашего будущего проводника.

Нет его. Да и бес с ним, значит появится несколько позже. Беспокоиться уж точно не стоит. Разумный индивид на месте неизвестного пока проводника и не будет круглосуточно торчать в этом трактире. Так можно привлечь к себе излишнее внимание, а внимание, оно порой равносильно если не провалу, то уж точно серьезным проблемам.

Посидим, отдохнем, как и полагается прибывшим в вольный город Рииг наемникам. Будут пытаться нанять — откажем. Сославшись на ожидание прибытия заказчика. Тоже естественное поведение, ведь уважающие себя воины удачи не склонны нарушать заключенные договора… без особо веской в золоте причины.

Кстати, а вот и наш заказ прибыл. Само собой тащила его не одна официанточка, а несколько, чтобы и не надорваться, и не уронить многочисленные яства. Хм, а на вид очень даже пристойно, равно как и запахи от блюд очень даже аппетитные. Что ж, отведаем, а там уж и окончательное мнение сложится насчет здешней кухни.

Барх… Этот молодой Палач точно не собирался терять времени даром. Решив, что трапезничать лучше всего в приятной девичьей компании. Искать ему было лень, вот и прихватил ту, что была поближе то есть одну из официанток. Выбрав ту, что показалась ему более привлекательной. Ну, на вкус и цвет товарищей маловато. Как по мне, так у нее из достоинств разве что очень солидный бюст, а лицо подкачало. Впрочем, Палачу нравилось, так что…

— Обрати внимание, Огар, он не только эту грудастую охмуряет, — шепнула мне на ухо Лиад через пяток минут, когда застолье набрало обороты. Равно как и беседы ни о чем. — Наш Барх еще и аккуратно выведывает, что тут да как, кто масть держит, какие важные персоны захаживают.

— Разумно.

— Ага, я ж и не спорю. Только не перестарался бы, излишне любопытных нигде не любят. Тонкости в его расспросах нет.

— Она и не нужна, — отрезал я. — Он же наемник, дитя природы. Что на уме, то и на языке. Штампы, за ними так приятно прятаться в классических ситуациях. Вот сейчас, кстати, очень интересная тема поднимается. Прислушайся.

И верно. Стоило Лиад переключить внимание с критики нашего нового спутника на заведенную им беседу, как она сразу же навострила ушки, с удовольствием внимая мелким, но все же интересным фактикам.

Название 'Абордажный крюк', как оказалось, возникло не на пустом месте. Хозяин имел и к морю, и к абордажам самое что ни на есть прямое отношение. В прошлом, конечно, но бывших абордажников не существует. Пираты, они пираты и есть, пусть хоть десятком каперских свидетельств от властей обвешаются. В общем, весьма боевая и солидная личность была, да и сейчас оставалась.

Казалось бы, ну что тут интересного? Отставной пират, почувствовавший бремя прожитых лет, решил осесть на суше, завести свое дело, малость остепениться. Ан нет, не так все просто. Пират был не абы кто, а ниалл. Да, тот самый ниалл из числа детей Трока, которых частенько называют людьми–осьминогами. Ног–щупалец, правда. не восемь, а от двенадцати до пятнадцати, но кого это волнует? Привязалось название. Так потом и не отлепишь.

Вопреки ходящим среди простонародья мнениям, детям Трока вовсе не так необходима вода. Они ее любят, спору нет. но неделями могут без нее обходиться, пусть и испытывая определенные неудобства. Однако, если имеется бассейн. Пусть даже небольшой. То периодическое пребывание в родной стихии, полностью снимает весь дискомфорт представителей водного народа. Да и с передвижениями по суше у тех же ниаллов нет никаких проблем. Напротив, их усеянные присосками и крючьями ноги–щупальца помогают передвигаться не просто быстро, но и по практически отвесным стенам. Серьезные противники, особенно в замкнутых помещениях.

Да уж, дела… И это наводит на определенные мысли. для нас нейтральные, ибо глубоко плевать на местные делишки. Но все же учитывать специфику места стоит. Дети Трока практически никогда не оседают в стороне от воды в одиночку. Не–ет. Если уж окопались на суше, то вместе с себе подобными. Так что не удивлюсь, если тут и помимо старого пирата из ниаллов водные обитатели присутствуют. Не кракены, само собой, они кК раз только в воде обитают, да и тупы до неприличия. А вот другие… вполне себе вероятно.

Вот этой мыслью я и решил поделиться с Лиад. Ну а она наверняка передаст дальше по цепочке. Хотя и передавать не придется — слух у нас у всех куда как более продвинут, чем у обычных, не сведущих в магии.

— Дети Трока поодиночке не ползают. Клык вырву, если ошибаюсь.

— В целости останутся твои кости, — насмешливо фыркнула суккуба. — Ты глянь на помост поблизости от стойки с вином. Если это не две русалки танцы танцевать на потеху публике собираются, то я — целомудренная дева.

Да уж, целомудрия в суккубе точно не найти. Что же до ее слов… Признаю, проморгал. И действительно, на специально огороженном простенькой магией помосте начинали свой завораживающий для многих людей и эльфов танец две русалки. Красиво, надо отдать должное, хотя я знал, что очарование в танцах водного народа нарастает постепенно, достигая кульминации к окончанию представления.

Завораживающая грация, не свойственная иным народам, словно струи воды перетекают из одного сосуда в другой, будто сама водная стихия воплощается в живых телах. Вот только не все помнят, что по сути эти танцы русалок, а заодно и пение, служили лишь для того, чтобы очаровать и затем сожрать доверчивых простаков. Да–да, эти конкретные дети Трока очень любят кушать плоть разумных обитателей нашего мира, предпочитая эту пищу любой другой.

— Прекрасно и опасно, — процедил Роолг, в чьих глазах не было и тени иллюзий насчет двух прекрасных русалок. — Не поминаю я тех важных персон, что подобных существ себе в наложницы берут. Очень уж велик риск того, что русалка соблазнится не интимными забавами, а собственно телом объекта. И вообще, они же хоть слегка, но чешуйчатые, и вместо ног хвост навроде змеиного.

— Это да, это на любителя.

— Только почему таких 'любителей' столь солидное количество, Огар?

— Экзотика, однако, вот и вся разгадка. Плюс та самая способность русалок завораживать, ее также со счетов сбрасывать не стоит.

— Ну–ну…

Пустотник обошелся без дальнейших комментариев, хотя было видно, что он бы с удовольствием излил в адрес всего русалочьего племени солидную порцию яда. Не любил он их, были на то причины. Его дело,. ведь у многих из нас в прошлом таятся серьезные, но совершенно личные тайны. Спрашивать о них не принято. Вот если сам рассказать захочет — другое дело.

Ну а мне было приятно посмотреть за танцами. Только и всего. Чисто эстетическое удовольствие, без каких‑либо эротических подтекстов. По мне так вся текучая пластика женщин царства Трока сильно уступает очарованию демонесс. Как говорится, каждому свое.

Меж тем застолье продолжалось, яства и вина убывали с солидной скоростью, Барх все так же вольничал с попавшейся в его загребущие лапы официанткой… В общем, обычные развлечения прибывших в не самый дешевый трактир наемников. Потому и задирать нас никто из местных выпивох и не стремился. Сидят себе воины удачи, развлекаются, не особо и шумят… А потревожишь. Так мигом ответка пойдет, причем ее уровень заранее предсказать невозможно. Да и вообще, в общем зале пока не наблюдалось слишком больших и слишком разгоряченных компаний.

Только я приготовился подозвать кого‑нибудь из обслуги и заказать что‑нибудь эдакого, чего и сам еще не решил как… Сигнал! В трактире появился тот, с чем мы должны были встретиться.

Глава 17

До чего же быстро наш мозг переходит из полураслабленного состояние в полную готовность реагировать на любые опасности. Вот как сейчас. Стоило мне почувствовать приближение нужного субъекта, как сразу же, словно сами собой, стали развертываться защитные, маскирующие, боевые заклятья. Нет, я не собирался активировать большую часть из них, но вот быть готовым к их применению совсем другое дело.

Насторожились и мои спутники, едва заметив жест из числа используемых во время рейдов. Дескать, всем собраться, возможно изменение ситуации.

Внешне ничего не изменилось… Все так же выпивали и закусывали, Барх уже откровенно тискал ничуть не сопротивляющуюся девочку, Трепались ни о чем Роолг с Хенной, Лиад вертела в пальцах левой руки один из кинжалов, а параллельно прикладывалась к бокалу с вином. Только мне было видно, что теперь это лишь маски, использование подручных средств для отвлечения внимания вероятного противника.

Ну где же ты, неизвестная твоя морда? Я чувствую тебя, но пока не вижу. Сигнал–опознавание с моей стороны послан, теперь проводник должен подойти. Надеюсь, что подойдет. А не будет описывать вокруг нас хитрые траектории. Осторожность — штука хорошая, но доводить ее до параноидального уровня все же не стоит.

Ага! Идет сюда. На вид — обычный человек, ростом чуть выше среднего. Худощавый, небритый и какой‑то слегка запущенный. Одежда потрепанная, сапоги пыльные, в глазах какое‑то отрешенное состояние. И вместе с тем за спиной арбалет, стоящий кругленбкую сумму, а короткий пехотный меч на поясе и вовсе вышел из кузниц одного из известнейших оружейников народа цвергов. Клеймо, оно не солжет. А ставить ложное… себе дороже, такого подземные жители не прощают.

Подойдя к нам, этот субъект покосился на накрытый стол, затем на официанточку. Вздохнул, словно рассчитывал увидеть вместо нас что‑то совсем другое, а потом произнес:

— Наемники… Только пришли и уже пить, жрать, валять девок. Все как всегда. Кто тут Огар?

— Я Огар, — лениво, как и требовала роль, отозвался я. — Ты, что ли, наш наниматель?

— Да. И поскольку надо подробно обговорить цель вашей работы, то… Эй, ты, — посмотрел он в сторону Барха, — Смой девку. А ты, Огар, прикажи своим хищникам встать и идти за мной.

— Это куда?

— Наверх, на второй этаж. Там хотя бы меньше любопытных ушей.

Что ж, хоть и в грубой форме, но инструкции получены. К тому же слова, сказанные этим вроде как человеком, были как нельзя более уместны при обращении в обыкновенным наемникам, следовательно и принимать их всерьез не стоило. Роль и не боле того. Главное, чтобы Барх по молодости не взбрыкнул.

А ведь и впрямь наш молодой палач оказался на уровне. Невозмутимо смахнул с колен девицу, на прощание одарив несколькими монетами. Выдал скабрезный комплимент и пообещал продолжить как‑нибудь потом… если время найдется.

Мне же только и оставалось, что бросить на стол сумму, с лихвой перекрывающую заказ и, во главе остальных, последовать за 'нанимателем. А заодно попробовать прокачать объект на предмет его истинной сути. Какой? Это и хотелось узнать. Маг ли он? Однозначно. Вот только специализацию уловить не получалось. Что‑то размытое. Неопределенное. Общая маскировка — обычный специалист по артефактам, зачарованию оружия, чуточку алхимик. Обычный набор для вольного города, где подобные умения и прибыльны, и не вызывают особого удивления. На самом же деле… очевидным было. что маскировка подобрана не просто так, что субъект действительно хоть немного, но изучал эти школы оккультизма. Вот и получилась маскировка истинной специализации на очень высоком уровне. Лично мне никак не пробиться.

Идем… На всякий случай отслеживаю перемещения вокруг. Но это так. больше привычка, нежели необходимость. Обычные люди, эльфы и прочие вокруг, никаких резких движений, никакой особой агрессии. Прохожу мимо помоста, где пара русалок все еще продолжает свой завораживающий танец. Взгляд… Даже так? Видимо, склонность детей Трока в ментальной магии вновь себя проявляет. Любят они не только лишать других воли к сопротивлению, но и легкими ментальными касаниями прощупывать, изучать всех, кто показался им интересным. Мы — показались.

Ничего, это все пустое. Сквозь маскировку собственную и амулетную этим любительницам точно не пробиться. В лучшем случае поймут, что все мы не чужды магии, а для высокооплачиваемых наемников это в порядке вещей.

Поднимаемся по лестнице. Не скрипит, ступеньки не проседают, что заставляет отдать должное хозяину 'Абордажного крюка'. А к моменту, когда мы оказались на втором этаже, уважение еще немного усилилось. Это был другой уровень. Не уровень над уровнем земли, а уровень класса. Ароматические палочки тлели в курительницах, пол коридора был застелен коврами, всюду резные панели и старые клинки на стенах. Видимо. Память о былых сражениях. Поскольку некоторые были иззубрены, а на некоторых и вовсе проступали пятна ржавчины. Похоже. дорога была именно память, а не состояние клинков. Что ж, это бывает, это знакомо.

Дверь. Наш проводник остановился возне нее, открыл извлеченным и кармана ключом сказал:

— Заходите, разговор будет долгий.

Ну кто бы сомневался. Двумя словами тут и впрямь не отделаешься. Вот только серьезные разговоры разговаривать в обычном трактире тоже не всегда стоит. Так что лучше всего будет обговорить наши цели в общих чертах, ну а окончательные 'штрихи к портрету' реализовать в более безопасном месте. Например, за пределами стен Риига. Пропустив вперед 'нанимателя' и остальных, я зашел внутрь комнаты последним, закрыв за собой дверь. И вот тут пришлось пересмотреть первоначальное мнение.

Магическая защита. Хорошая такая, многослойная, намертво отсекающая происходящее внутри от попыток подсмотреть или подслушать. Или нет, не совсем так. Защита скармливала особо любопытным что угодно, не являющееся истиной. Вовне транслировались слепки аур находящихся внутри, но те слепки, которые снимались в момент входа, что уже было большим плюсом. То есть в теории мы могли отбросить маскировку демонической сути и ничего страшного бы не произошло. Ну, о таких вещах как отсечка звуков и изображения, и говорить не стоило. Все было, все работало.

— Ну и ну и ну! — присвистнул явно восхищенный Роолг. — Я просто влюблен в это местечко! Хенна, не обижайся, ты дело другое, комнату, хм… ну никак не получится. Эй–эй, а драться точно не надо!

— Пошляк.

— И тем горд!

— Так, хватит, — оборвала выяснение взаимоотношений суккуба. — Командил, во–первых, поверяет защиту, а во–вторых, расслабляться тоже не стоит. Барх, ты к двери и будь наготове.

Палач лишь кивнул и переместился на несколько шагов назад–вправо. Позиция, занятая им, была хороша. Открыть дверь самому? Легко. Угостить вломившегося клинком по голове? Тоже не вопрос. Да и сеть разворачиваемых заклятий тоже убогой не выглядела.

Остальные рассредоточились по комнате. Хенна заняла позицию поблизости от окна, Пустотник замер на открытом пространстве, почти в центре комнаты. Ему, в общем, без разницы, где именно находиться. Тут главное другое — сосредоточенность и готовность перейти не просто в полуматериальное состояние, но и разделиться на несколько почти идентичных копий, готовых действовать согласованно друг с другом.

Суккуба, та была рядом со мной. Телохранительница и одновременно возможная напарница в требующих парной работы магических воздействиях. Мало ли что. Мало ли кто.

— Итак? — пристально посмотрел я на 'нанимателя после того, как удостоверился в отсутствии неприятных сюрпризов. — Кто ты и с чем именно прислал тебя тот, кто прислал и нас? Кстати, назови его имя. Так, на всякий случай.

— Его зовут Корунг. Эрхог Корунг, — голос стоящего перед нами существа изменился, стал совершенно бесцветным, лишенным любых эмоций. — Меня зовут Гирлайн.

— Ладно, пославшего нас сюда ты знаешь… некрон. Странно. Не ожидал, что нашим проводником будешь именно ты, Мастер Смерти.

— Не я, но другой должен был стать проводником. От меня немного толку, меня не готовили.

Все страньше и страньше. Не надо было смотреть на спутников, чтобы понять — такой поворот событий не был для них чем‑то естественным. Появление выходца из Некрона, сообщение о том, что представитель этого странного народа станет проводником, а потом… Потом выясняется, что и тут образовались новые заморочки, суть которых покамест остается неясной.

— Загадками изъясняешься, Гирлайн. Говори точнее.

— Говорю. Тот, кто должен был стать вашим проводником в подземельях кобольдов и цвергов, оказался в плену у старшин Ртига. Через день или два его или казнят на потеху толпе, или отправят в Клаорон. Эльфы тоже любят зрелища пыток с участием нас или вас.

— Как?

— Тирса сгубила случайность. Та самая, от которой никто не застрахован, — ровным голосом начал рассказ о судьбе своего собрата некрон. — Его амуниция приглянулась одной из уличных банд Рига. Тирс убил часть, а остальные разбежались. К сожалению, банда была не обычная, а тесно связанная с руководством местного Цеха Совы.

— Плохо. Надо было затаиться.

— Мы недооценили ситуацию, — согласился со мной некрон. — Пришли новые и Тирс был вынужден использовать Магию Смерти. Многие были убиты, но телами простых воинов маги Цеха Совы истощили силы моего собрата. И пленили.

Ключевое слово тут именно 'пленили'. Тварь эльфийского рода по имени Гиарель никогда бы не прошел мимо столь желанной добычи, как некрон не из последних в своем искусстве. Подобный пленник наверняка будет использован им как козырь в борьбе за влияние. Кому 'продать'? Тут говоривший со мной некрон правильно назвал влиятельных персон из Клаорона. Через кого? Само собой через Лираэля — одного из старшин Риига, находящегося под полным контролем властелина Цеха Совы.

Плохие новости, совсем плохие. И стоящий перед нами Гирлайн ясно дает понять, что сам он не слишком то пригоден в качестве проводника, не имеет должных умений, чтобы послужить отмычкой к внедрению на нужную нам территорию. И что делать? Идти вперед практически наобум? Не вариант, поскольку без должных консультаций наша миссия провалится.

Вернуться назад или же послать Корунгу сигнал о необходимости выслать нового проводника? Это будет означать признание собственной беспомощности, пусть и по относительно уважительной причине. А заодно и похоронит главу Дальнего Поиска, разотрет в пыль его нынешнее положение. Такой расклад тоже не устраивает. А может все же получится использовать одного некрона вместо другого?

— Меня не готовили, — с упорством осла, но вместе с тем и полным безразличием снова произнес Гирлайн. Пославшие меня предназначили другие цели, не связанные с вашим путешествием. У Лордов Некрона много важных дел, ваше не единственное.

— Вот зануда!

— Спокойно, Лиад. — вздохнул я, пытаясь предотвратить вспышку ярости у суккубы. Всегда надо было помнить про эмоциональную неустойчивость этих демонесс. — Это некрон, ему приказали, поэтому он будет выполнять поручное слово в слово. У них особые представления о жизни и чести, пусть формальные до невозможности, но тверже камня.

— Ты понимаешь, демон. Мы, как и вы, другие. По своему другие.

— Вот только бесите иногда… — возвел глаза к потолку Пустотник. — Я так зарогатевших кавалеров наших красоток не довожу, как вы любого здравомысляшего демона. Слушай, Огар, а может есть другие варианты?

Сказав это, Роолг с явственной надеждой уставился на меня. Я чувствовал и взгляд Лиад, да и волна интереса от Барха с Хенной тоже присутствовала. Всем было понятно направление мысли Пустотника, все знали, что хотят от меня. И я знал. Решение, надо сказать, крайне рискованное, но все же оставляющее определенные шансы продолжить нашу миссию именно так, как и было задумано. А задержка… По сравнению с иными раскладами ее почти что и не было. В отличие от риска, который переходил почти все разумные пределы.

— Варианты, они есть у меня. И среди них присутствует тот, на который все тут присутствующие надеются. Однако…

- 'Однако' что?

— От многих факторов все зависит, Хенна, очень от многих. Но самый важный из них — известно ли нашему почтенному некрону о том, какие планы у Цеха Совы на важного пленника и что он сам может предложить нам в качестве помощи. Помощи по вытаскиванию его обрата из серьезных неприятностей. Итак, я жду!

Некроны… Этот народ способен довести до белого каления даже записного флегматика, не говоря уже о нас, демонах. Ладно я и Хенна, ладно Барх, который в силу статуса новичка молчал себе в тряпочку. Но вот Роолг и Лиад — дело совсем другое. Поняв, что Гирлайн по собственной инициативе разговаривать не намерен, они с трудом сдерживались, чтобы не перейти к жестким мерам убеждения. Минуя словесные формы расспросов. А это сейчас и здесь было нам совершенно не нужно.

Отставили злобные взгляды, — процедив это, я особо пристально глянул на пару своих эмоциональных спутников. — Сядем, поговорим, обдумаем. Да, к остальным тоже относится. На всякий случай за ситуацией вокруг приглядывайте, но без фанатизма.

— Мне и у окна удобно, — пожала плечами Хенна. — Вид хороший, все под контролем. А утопать в этих глубоких креслах или выпивать что‑то из представленных вин… не сейчас. Я концентрируюсь, в этом месте удачный перекресток энергетических линий. Слабый, но необычный.

Что ж, у каждого свои предпочтения, тут не поспоришь. Вот и Барх, хоть и воспользовался моим предложением, но оттащил одно из кресел поближе к двери. Где и уселся. Вроде как и к зоне выхода поближе, и с комфортом. Да и разворот кресла верный, молодцом.

Зато некрон наш разлюбезный все так же проявлял какое‑то полнейшее отсутствие эмоций даже к судьбе собрата. Хотя этот народ всегда был довольно своеобразным. Магия, которой они занимаются, накладывает серьезнейший отпечаток на психику. Понять до конца Мастеров Смерти нереально, но даже частичное понимание порой остается за границами наших возможностей. Можно только догадываться, идти осторожными шагами, прощупывая дорогу в поисках возможных сюрпризов, частенько неприятных.

Не люблю такого рода сюрпризы! А деваться некуда, придется работать. Сцепив пальцы рук и выругавшись про себя, я начал беседу с не то союзником, не то просто сторонним наблюдателем:

— Гирлайн, для целей группы нам будет выгодно вытащить Тирса из того положения, в которое он попал волею случая.

Некрон молчал. Хотя взгляд его был направлен в мою сторону. Спокойный взгляд, оценивающий, как мне показалось. Мда, реакций как таковых покамест не видно. Продолжим дальше. Если он не отвечает на косвенные вопросы, то попробуем прямые, от которых точно не отвертеться.

— Ты согласен с тем, что я недавно сказал?

— Да. Вашей группе это выгодно.

— А тебе?

— Мне — нет.

— И почему вдруг? — с интересом поинтересовался я. — Вроде бы вы оба из Некрона, у вас общие цели, задачи.

Гирлайн изобразил на своем лице то, что с огромной натяжкой можно было бы принять за улыбку. Да уж, эмоции обитателя Некрона причудливы. Конечно, если они не притворяются. Нацепив маску человека или эльфа. Этот — не использовал, что было с его стороны определенным знаком уважения.

— У меня свои задачи в городе, демон. Мне не будет полезно рисковать из‑за Тирса. Он провалился, я сообщил об этом вашей группе. Так необходимо, так правильно.

— Сообщил нам — это да, это правильно. Но тогда правильным будет помочь своему, чтобы и у него все вышло. Задача то, как я понял, и для Некрона нужная.

— Нужная, — эхом отозвался мой собеседник. — Но шансы на то, чтобы освободить Тирса, ничтожны. Нет очевидного смысла подвергать опасности всех ради одного. Рекомендую обожать, послав весть о возникшей проблеме. Пусть решают наши Лорды и ваши Верховные.

— Логичный… — процедил Пустотник, скривившись в пренебрежительной гримасе. — Да только не все логикой измеряется.

— Тихо, Роолг, не нервничай, — успокаивающим тоном осадил я слишком уж разгорячившегося приятеля. — Мы это мы, а некроны тоже личности своеобразные. Лучше понимать, чем бузу устраивать. Однако… Это вовсе не меняет моего решения. Тирса вытаскивать надо. Что до риска, то без него в нашем деле сроду не обходилось.

Некрон промолчал. Дескать, это исключительно ваше дело. Ну и ладно, мне до его одобрения или отсутствия оного нет ровным счетом никакого дела. Гораздо важнее та информация, которой он просто должен обладать Вот и выясним, начав хотя бы с его тут положения.

— Ты резидент, постоянный агент или обычный пилигрим? — задал я вопрос, на который не рассчитывал получить полный ответ. Потому и добавил. — Прямой ответ не нужен, равно как и тайны Некрона. Необходимы только контакты, способные помочь нам в выполнении задуманного.

— Кое–какую информацию можно предоставить. Ограниченную. Нужны уточнения.

— Будут тебе уточнения… Требуются сведения о месте, где держат своего собрата, уязвимые точки в системе охраны. Замечательно, если у Некрона найдутся информаторы и просто расходный материал, которыми можно безболезненно пожертвовать. На худой конец и нерассуждающие наемники, готовые на все, тоже сгодятся.

— Ты, Огар, про подходы к Цеху Совы забыл. Нелишним окажется.

— Благодарю, Роолг, это я не упомянул, — отдал я должное хватке Пустотника, что отбросил сейся в сторону свое паясничанье, включился полностью в работу. — Итак, Гирлайн, мы ждем твоих слов.

Наш немногословный собеседник на пару секунд прикрыл глаза, словно уйдя в себя. Видимо, просчитывал, что будет для него и его Лордов лучшим вариантом. Он уже понял, что мы решили работать тот самый острый вариант, который лично ему сильно не нравился. Новые попытки отговорить? Это вряд ли. Сейчас он мог только выдать нам информацию в должной мере или оставить практически без нее. Вот и посмотрим, как оно сложится.

Все, глазыньки раскупорил, внимательно на меня уставился. Значит, разговор будет.

— Я не рассказу вам все, демоны, не расскажу и многое. Лишь малую часть. Если хочется рисковать собственными жизнями и успехом порученного — ваше право. Я передам своим Лордам, они скажут тем, кто послал вас.

— Ближе к делу

— Хорошо, ваше дело. Смерть — ее боятся, уважают и избегают везде, тем более в вольных городах. Некрон имеет хорошую сеть осведомителей везде.

— И в Рииге?

— И тут, Палач, — на мгновение Гирлайн перевел взгляд на Барха и сразу же отвел, вновь устремив его в мою сторону. — Тирс ничего им не сказал и не скажет. Во–первых, он тут проездом. Во–вторых, нас невозможно разговорит, смерть заберет душу еще до того, как попытаются особенными средствами привязать ее к телу. Умные это знают, а дураки… им же хуже.

Это да, это неопровержимый факт. Допрашивать некрона — все равно что вычерпывать море решетом. Полная нечувствительность к боли, сильные ментальные барьеры, ну и возможность для допрашиваемого в любой момент умереть. И до сих пор врагам некрона не удалось найти такой связки чар, что могла бы преодолеть сей защитный механизм. Потому только и могли, что умерщвлять редкие свои трофеи у всех на виду, но даже без особых пыток. Все равно толку с них ноль. Пытуемый умирал еще до того, как злобствующая толпа вокруг успевала хотя бы начать получать наслаждение от чужих страданий.

Так что наш проводник ничуть не изломан пытками, в лечении не нуждается, полностью дееспособен. Уже плюс. Единственный, в отличие от минусов, которых хоть отбавляй. Впрочем, послушаем, может некоторые из них сейчас и растворятся, словно сахар в горячем травяном настое.

— Наемников я вам не отдам, они для других дел нужны, — сразу отсек часть моих надежд некрон, но тут же и порадовал. В другом аспекте запросов. — Сдам осведомителя из Цеха Совы. Не так далеко от его главы — Гиареля.

— И почему рискуешь нам такого ценного экспоната пожертвовать?

— Все просто. Скоро так или иначе пришлось бы гасить облик. Дурман–трава, она ему мозг потихоньку пожирает. Вот–вот психика пойдет вразнос, тогда он станет непредсказуем.

— Уже хорошо, — облегченно выдохнув, я потянулся к стоящему поблизости от моего кресла бокалу с ледяной водой. — Такой типус, пусть и витающий в нереальных грезам, может быть очень полезен. Я не я, если не сумею выжать из него все, что нужно и даже немного больше. Опыт есть.

Гирлайн лишь слегка пожал плечами. Так, обычный жест, ничего под собой не скрывающий. Вроде как: 'Тебе виднее, а мне пофиг'. Зато мои друзья–приятели знали, что Цех Совы, тем более в Риге, для меня куда как более известная организация, чем многие другие. Был, состоял, участвовал, пусть и довольно периодически. А значит, непременно воспользуюсь имеющимися еще с давних пор наработками.

Усмехнувшись, я попросил некрона начать качественно и во всех подробностях изложить все то, что он считает возможным раскрыть. Пусть говорит, я же буду очень внимательно слушать. Даже перебивать постараюсь как можно реже, не желая уточняющими вопросами сбивать его с ритма повествования. В случае чего, уточнить и потом реально…

И снова эльф! Что ж, этого и следовало ожидать. Именно их ушастая братия крепче всего подсаживается на различные виды дурмана. Ну а особенности организма, то есть долголетие и стойкость к заболеваниям, делают распад личности хоть и неотвратимым, но сильно растянутым во времени.

Кринаэль из ветви Весенней Сирени, вот как его звали. Это если полностью, с указанием места, откуда он выполз на свет. Один из приближенных Гиареля, хотя и не самый близкий. Мой враг все же не дурак, чтобы доверять серьезные тайны тому, что сидит на дурмане и уже точно с этого не слезет. Но ведь держит поблизости, а значит, этот хмырь ему нужен, полезен. Зачем? Связи, родственные узы? Вопрос, однако. Ну да как бы там ни было, это уже детали. Их можно знать, а можно и не очень. Некрон мне о них не поведал, следовательно, или сам не знает, или не считает нужным разглашать.

Далее шла инфа о местах пребывания этого индивидуума, о возможностях вытащить его на 'сеанс связи'. Радовало то, что этот информатор не был привязан к конкретному куратору, общался с любым, кто произносил нужный пароль в нужном месте и в положенное время.

А вот о Тирсе Гирлайн знал мало. То есть мало о его нынешнем местоположении. Где‑то в подземельях крепости Риига. Главной крепости, где с давних пор обосновались старшины в числе пяти экземпляров. Тема… не слишком интересовала, поскольку лично он работать с этим не собирался, а знать что‑то на всякий случай вот этот конкретный некрон явно не стремился.

Ну да из паршивой собаки хоть экзотическое блюдо сготовить можно! Так и из Гирлайна выжимались сведения об архитектуре крепости, караулах. Новейших перестройках и личностях тех, кто отвечал за безопасность. Это все накладывалось на мои, пусть и устаревшие, знания о Рииге. Худо–бедно, но такое сочетание уже было пригодно к употреблению. А если все срастется с использованием информатора некронов, то приставка 'худо–бедно' может и отвалиться.

Глава 18

Что тут сказать… Из комнаты Гирлайна мы вывалились, будучи в состоянии несколько офигевшем. Шутка ли — перестраивать вроде как устоявшиеся, утвержденные планы. Вместо них же мы уже собрались встрять в рискованную авантюру. Правда, по доброй воле и без противников такого решения но от этого не шибко легче. Не легче мне как командиру группы, а вот как Огару так напротив, сильно в радость.

Ладно, проехали. Сейчас нужно распланировать ближайшие действия по освобождению проводника, благо для этого есть определенные, кхм, возможности. Есть и база, потому как для нас были сняты комнаты тут же, в 'Абордажном крюке'. Не столь роскошные апартаменты, как у Гирлайна, ну да это и понятно. Одно дело наниматель, каковым он считается, и совсем иное — простые наемники.

Осмотревшись в комнатах, озаботившись защитой от подслушивания–подглядывания. Мы и решили обсудить кое‑что. Теперь уж полностью между своими, без посторонних. Первой, как и почти всегда, отметилась импульсивная суккуба:

— Ну и придурок этот некрон! Если они все такие, как этот Гирлайн, неудивительно, что многие хотят их того, в смысле избавиться.

— Не все, — покачала головой Хенна. — Они странные по–разному, у многих свои тараканы в голове бегают. Есть подобные Гирлайну, но не так чтобы много. Они разные, очень разные, но неизменно странные. Если нам удастся вытащить Тирса…

— Не если, а удастся! Заранее настраиваться на поражение нельзя!

— Спокойно, Роолг. Я просто привыкла предусматривать все варианты. Если все же не удастся, то нам придется изменять планы. Не люблю тупиков, а чтобы не попадать в них, все лучше обдумывать заранее. Если я для тебя авторитет не великий, то у командира поинтересуйся.

Тут Пустотнику крыть было нечем. Как планировщик и аналитик он был ни к бесу, а вот мои не столь скромные таланты на сем поприще признавал и уважал. Посмотрел возмущенно на Хенну, засопел, но от дальнейших реплик воздаржался. Отлично, значит, можно переходить к делу.

— Оставим в покое моральные качества как отдельного некрона, так и всей их братии в целом. Сейчас они нас мало касаются, разве что некоторые неудобства причиняют. Впрочем, не критичные. Так что ближе к делу. Есть идеи?

— Брать Кринаэля за его обкуренную эльфячью задницу, расспрашивать. А потом думать, что делать дальше. Можно зачистить, можно как отвлекуху или как отмычку использовать. Так часто делают. Проходило в других местах, сойдет и для Рига.

— А что, Барх дело говорит, — согласилась Лиад. — Выцепим его, тем более что даты и места возможных встреч нам некрон выдал. Подсевшего на зелье разговорить всегда легко и просто.

— Он все же эльф…

— Немногим сложнее, — пожала плечиками суккуба в ответ на ремарку Хенны. — Ломка у них проходит менее болезненно, только и всего. К тому же. как сказал Гирлайн, он о–очень давно сидит за этой отраве, так что уже мало чем отличается от человека или кобольда в данном вопросе. Вот только…

— Что именно?

— У личностей такого ранга обязательно есть охрана. Цех Совы заботится о тех, кто знает их тайны. Они могут не следовать попятам, но исчезновение объекта заставит их бить тревогу. На это не нужно, это очень опасно.

— Форсированный допрос! — прищелкнул пальцами Пустотник, материализуясь с дивана, на котором возлежал. Прямо в центре комнаты, у всех на виду. — Ликвидируем охрану, вяжем эльфика, допрашиваем в укромном уголке, каких много в Рииге. Ну а потом, приведя того в чувство, метнемся уже освобождать нашего будущего проводника. Само собой, с учетом полученных сведений. Наверняка этот самый Кринаэль знает разные не очень явные и охраняемые ходы в темницу крепости.

Инициативное предложение. И здравое зерно здесь не просто есть, а просто таки отсвечивает со всех сторон. Одна беда — за скелетами мой дружок некроманта не увидел. При том варианте, который предлагал он, многое зависело бы от удачи и скорости наших реакций. Поймать, расспросить, при этом устранив охрану, потом в экстренном темпе метнуться в сторону крепости в надежде на удачное туда проникновение… Нет уж, на такие хлипкие шансы я ловить не приучен. Лучше предварительно подготовиться, ну а там уж и идеям Роолга место найдется.

Примерно в таком духе я и высказался, чуток опечалив Пустотника и порадовав остальных, куда менее авантюрных в подобных делах. Впрочем, и сам Роолг успокоился, когда понял, что его идея принята. Только с некоторыми доработками, превращающими малоразумную эскападу в действительно реальное, хоть и рискованное предприятие.

— И что ты менять в моем деятельном плане собрался? — поинтересовалось неугомонное создание, начиная расхаживать по комнате взад–вперед. — Охрану резать надо, иначе многое случиться может.

— А я думала, что всех подряд резать необязательно. Желательно, но не так уж необходимо. Ведь этот эльф уже встречался с теми же некронами. Сливал им информацию. И ничего, жив здоров, до сих пор пользу приносил. И принесет. Нам.

— Нет, Хенна, тут Роолг прав. Охрану необходимо зачистить, потому как нам с Кринаэлем не просто поговорить надо, мы его как проводника и отмычку в подземелья крепости потащим. Ну не с охраной же вместе, право слово! Тут даже у самых тупых телохранителей мозги заработают. Только стереть их придется не сразу, а после первого этапа разговора.

— Сделаем, не впервой. Только фактор времени беспокоит.

Я лишь улыбнулся. Приятно слышать, что умные мысли частенько идут параллельными курсами.

— Это и меня немного волнует, потому придется пораскинуть мозгами, а не бежать на строй копий с голым, гм, торсом. Полезно будет в районе главной крепости пооколачиваться, ситуацию разведать, своими глазами все увидеть, а не с чужих слов. Только вот…

— Что такое? — мигом вскинулась суккуба. — Проблем у нас и так много, не хотелось бы очередной в довесок к имеющимся.

— Не от нас зависит, совсем не от нас. Тут дело в том, что за те годы, что меня не было в Риге, некоторые вещи совсем не поменялись. Подобраться близко к главной крепости сложновато будет, тут народ со стороны не привечают, гонят куда подальше. Все другие районы — всегда пожалуйста, но только не этот.

— Пропуска какие‑нибудь магические?

— Вроде того. Никаких блокпостов нет само собой, но патрулей много и все они периодически останавливают подозрительных личностей, чтобы не высматривали, не вынюхивали. Думать надо.

— Тебе привычное дело, — небрежно отмахнулся Роолг, перемещаясь к окну и с легким интересом обозревая творящееся там. — А городок ничего так, приятный.

Пустотник… и голова у него местами совсем пустая. Впрочем, от него я особо глубоких мыслей и не ожидал. Ну не та специализация у сего индивида. Как говорится, у каждого свои достоинства… и недостатки. Ладно, подумаем как следует над проблемой. Если надо попасть в окрестности главной крепости города, а вокруг шляются патрули, то требуется придумать что‑то нестандартное. Что‑то новое? Или, быть может, хорошо забытое старое?

Я непроизвольно оскалился, вспомнив, как в старые времена со своими друзьями ухитрялся проскальзывать туда. где нас ну никак не ждали. Стоит заметить. Что магических сил у меня тогда было не в пример меньше, в голове посвистывал ветерок, да и здоровой подозрительности я толком не научился. И несмотря на это, редко когда ухитрялись засечь. А уж поймать так и не поймали, в лучшем случае оставляя еще парочку трупов на нашей вполне себе нечуткой совести.

Лирика… Зато есть и суть, которая в состоянии помочь в решении маленькой, но очень важной проблемы. Только наметки плана так или иначе, но напрямую упираются в Цех Совы, который только и имеет в Риге ходы–выходы в любую часть города. Но есть ли это серьезный недостаток и недостаток ли вообще? Вот–вот, все тут клинком по воде начертано.

— Мысли одолели, Огар?

— Они, Хенна, — согласно кивнул я в ответ на вопрос демонессы. — Прошлое в голову постучалось. Настойчиво так… Не беспокойся, это не про месть, тут несколько другое.

— Выпил бы ты немного, сразу б полегчало. Да ведь не пьешь.

Озвучив свое мнение, Хенна лениво шевельнула рукой и в стоящий рядом с ней бокал по замысловатой траектории хлынула струя вина из оплетенной лозой глиняной бутыли. Пригубив, она одобрительно хмыкнула и сделала глоток побольше. Ценительница, что тут еще скажешь. Я то в этот совсем не разбираюсь, потому и не лезу.

Меж тем сгорающая от любопытства Лиад решила не ждать у моря погоды, а проявить инициативу:

— Мысли про Рииг у командира… Это так интригует. И привлекает. Я бы даже могла о многом подумать, озвучить…

— Озабоченность и сексуальные фантазии у суккуб всегда стояли на первом месте, — вздохнула Хенна, глядя на принявшую весьма эротическую позу Лиад. — Лучше уж расскажи о тех планах, что у тебя в голове, Огар, а то она сейчас тут полный стриптиз устроит.

— Может, чертовка! Ладно, расскажу, благо и скрывать тут особенно нечего. Все упирается в Цех Совы и проложенные при его активном участии сети тоннелей под городом. Частью новосозданные, но основой послужили старые ходы, заложенные еще в незапамятные времена, когда и Риига не было.

— А что было?

— Разве что Изначальные ведают, но у них не спросишь. Может древние кобольды с цвергами постарались, может кто иной. Из тех рас, о которых только смутные слухи и дошли.

Легкомысленный Роолг и скептически настроенная Хенна лишь поморшились, а вот Лиад мечтательно вздохнула. Ей разные легенды о былых временах всегда были интересны. Барх же не только согласно кивнул, но и отметил:

— Отец говорил, что это не слухи. От прежнего осталось очень мало, крохи, но в существовании других народов сомневаться не приходится. они были, тому есть подтверждения. Особенно у эльфов. Ушастые любят скрывать это даже от своих, но если пробраться в их потаенные закрома, многое можно выведать. Вот и здесь… Рииг — старый город, построен на месте совсем уж древних руин. А подземелья хранятся куда больше.

— Серьезный источник, — согласился я. — И раз уж зашла речь об этом, то может еще чего нужного подкинешь? Пусть краем уха слышанное от отца или кого‑то из его друзей–приятелей.

— Даже не знаю, что тебе сказать, Огар. Вот сказал ты про тайные подземные ходы, под всем городом простирающиеся, у меня воспоминание из детства и выскочило. Отец какие‑то сказки рассказывал, там правда и вымысел переплетались. Как переплетали, то мне неведомо, мал был.

— Все же постарайся.

— Пытаюсь… Только как бы ты не больше моего знал. Я думал, что все эти тоннели фрагментированы, единой сетью давно не являются. А ты говоришь. Что Цех Совы их в своих интересах использует, ремонтирует, новые ветки даже прокладывает. Вот и посуди, кто больше знает.

— Оба вы знаете то, что вместе сложить невредно, — рассудительно заметила Хенна. — Командир наш относительно недавно все это видел, а ты от отца легенд наслушался, где не только выдумки, Но и правды много. Вот, к примеру, ход в главную крепость..

— Есть он, ход этот! Да и вообще, туда многие пути должны вести. Древние руины, они центром имели место, где и ныне основная цитадель, оплот старейшин вольного города.

Ну вот и чудно! Я с Беразетом, само собой, лично толком не знаком, все же уровень разный. Зато много о нем слышал, а слухи эти — точнее, достоверная информация — подмечали нелюбовь к вранью и даже преувеличению. Уж если этот демон что говорит, то так и есть. Вот уверен его сын в существовании прохода к главной крепости, а то и не одного — выходит, так оно и есть. Репутация, она страшная сила, если выстраиваешь ее долгие века.

Дело за 'малым' - найти изначальную точку входа в подземелья. Да не просто найти, а взять под контроль, чтобы не суетиться, не дергаться по поводу путей отхода. Выходит, это место должно быть не столь важным для 'сов', но и откровенным захолустьем тут не обойтись. Что так? Да просто не может быть место с ходом в подземелья никому не важным и не нужным. А если вдруг и свершилось такое, то ход просто обрушат, заложат каменной кладкой, сделают попытки прорваться туда практически невозможными без серьезнейшего шума.

Это я и поведал друзьям, в завершение добавив:

— Хорошо, что 'совы' не очень любят перемещать свои базы и схроны без крайней на то необходимости. Пройдемся по городу, наверняка найдем желаемое. Память сроду не подводила. Десятка полтора адресов перспективных хоть сейчас назвать в состоянии.

— Цех Совы столь серьезно тут развернулся?

— А ты, Барх, как думал? Если 'совы' и на территории Клаорона вольготно себя чувствуют, но уж в вольных городах и тем более. Я не говорю про Рииг, где, как ты помнишь, Мой давний знакомец Гиарель прямо контролирует одного из старейшин, и наверняка нашел подходы к другим. 'Совы' не простые воры и налетчики, это куда более серьезная и разветвленная структура. К тому же они последние десятилетия отчаянно рвутся к власти. Продвигая тех, кто целиком и полностью от них зависит. Пока удается не все и не везде но симптомы настораживают.

— Не выйдет у них.

— Как знать. Сейчас их губит слабая прослойка магов. Они там лишь в самой верхушке, да наемников используют по возможности. Впрочем… Нам сейчас не до высокой политики на враждебных территориях. Более важные дела есть, которыми и займемся. Роолг, Хенна!

Пустотник материализовался в двух шагах от меня. Вот позер, чтоб ему пусто было! Несколько шагов сделать лень, а вот задействовать магию, это он всегда готов. Хорошо хоть Хенна без всяких показушных эффектов обошлась.

— Остаетесь здесь, так сказать, на хозяйстве.

— Но…

— Роолг, вечно тебе неймется. Сам должен соображать — мы сейчас как бы наемники. Странно будет, если наниматель останется в гордом одиночестве. А вот если часть пойдет по каким‑то делам, тут все нормально, логично. Почему именно ты и Хенна? Так мы не на серьезный бой, а на разведку, на осмотр местности. Барх мне нужен как кое‑что слышавший про местную старину. Ну а Лиад… ее особенности в условиях большого города могут сослужить хорошую службу.

— В отличие от твоей вечной несдержанности и склонности сначала делать. потом думать.

— Ну ты, Хенна… добрая. Доброта из тебя, как огонь из дракона, то есть много и до угольков. Ладно, все понял, остаюсь тут, со скуки загибаться.

— Хенна развеселит, — ухмыльнулся я. — Вдвоем уж не пропадете с тоски. Только за некроном присматривайте, чтобы чего неожиданного не случилось. Да и вообще, отслеживать обстановку в трактире невредно будет. Суть понята?

Вопросов не возникло. Вот и отлично. Значит. можно оправляться прощупать местность. Осмотримся, подберем наиболее подходящий вариант. а там уже и решим, в каком ключе действовать: просто жестком или жестоком. А вот мягкости с 'совами' проявлять нельзя, не поймут–с. Психология у них весьма специфическая, в этом я уверен на все двести процентов.

***

Оставив Роолга с Хенной в снятых для нас апартаментах, мы успели уже спуститься на первый этаж и… Ничего страшного и особенного, просто угораздило наткнуться на хозяина 'Абордажного крюка'. Да, давненько не приходилось видеть ниаллов, тем более вне привычной для них водной среды.

Вот он, стоит рядом со стойкой, деловито распекает персонал за какие‑то мелкие прегрешения. Крупный. Важный, внушительный и… опасный человек–осьминог. Сразу видно, что в бытность свою пиратом или капером (что не суть как важно) этот хмырь за спинами товарищей не отсиживался. Старые шрамы, одна из ног–щупалец вся перекорежена, да причем явно от магического воздействия, которое лечить ой как сложно. На поясе подвешена парочка коротких трезубцев. Оружие, на мой взгляд, не шибко удобное, но вот детям Трока нравится, привыкли они к нему. Да и к тому же оно как‑то с их богами связанно, что тоже добавляет привязанности.

Быстрый взгляд в нашу сторону, вроде бы случайный, но явно таковым не являющийся. Знакомый взгляд. Таким прощупывают возможного противника, оценивают уровень угрозы с его стороны. Давняя привычка воина, солдата удачи? Вполне вероятно, поскольку хозяину успешного трактира опасаться вроде нечего. На откровенных отморозков мы непохожи, так что…. Впрочем, отметим факт интереса, может и пригодится.

Улица встретила нас дождем: мелким, но обложным, раздражающим. Осталось только накинуть на голову капюшон плаща и надеяться, что мерзкая погода не станет еще более отвратительной.

— В таких условиях хорошо в кресле сидеть, с бокалом вина, да перед окном, — ворчала Лиад. — Или в кровати… отдыхать в хорошей компании. А мы топаем по этой слякоти. Скоро и лужи появятся, грязюка опять же.

— Не растаем, не сахарные.

— Верно, Огар. Я не растаю, но вот глаза кому‑нибудь вынуть очень хочется. Так, для успокоения души. Может прекрасная дама позволить себе легкое сумасбродство?

— Может. Конечно, может, — соглашаюсь я с суккубой. — Только потрошить лучше не абы кого, а конкретные цели. Ох как они нам еще под руку попадутся. Главное чуть подождать.

Лиад счастливо улыбнулась. Ей не нравился этот город, а точнее жители, его населяющие. Не такая сильная антипатия, как к обитателям Клаорона, но и она была весомой. С чего вдруг? Женщины… Понять даже лучших из них до конца мне не суждено. Но без них жизнь однозначно утратила бы все свои яркие краски. Так что я принимал ту же Лиад во всем многообразии ее эмоций и привычек. Пусть развлекается в меру возможностей, только без фанатизма. К тому же врагов для изничтожения мало никогда не бывает, такая уж у нас, Дальнего Поиска, жизнь.

— Так куда идем, командир?

А вот Палача интересовало другое. Эмоции у него под контролем, разговаривать много не то чтобы не любит, просто еще не привык, логично считая себя всего лишь новичком в уже спаянной команде опытных рейдеров. Как ни крути, но такое задание у него явно в первый раз. Ну да ничего, привыкнет. Если только получится остаться целым и относительно невредимым.

Зато вопрос правильный. Барху нужна конкретика, а не общие слова. Понимаю, поддерживаю, но раскрывать карты полностью и не хочу, и не могу. Слишком многое изменилось, взгляд с трудом цепляется за старые ориентиры. К тому же именно сейчас нам нужна какая‑нибудь мелочь из 'сов', а вовсе не крупная рыба. Причем мелочь уличная, которую можно прихватить, выпотрошить, да и оставить в виде безнадежно дохлого трупа. Дело ведь привычное, нижние уровни иерархии в Цехе Совы то и дело помирают от естественных причин вроде кинжала в спину или удавки вокруг шеи.

— Гуляем по городу… Не просто так, а с важной целью.

— Какой именно? — мигом навострила ушки прекрасная суккуба.

— Отловить любого уличного преступничка, связанного с Цехом Совы. И быстренько вызнать, где именно 'совы' расположились и какие именно дела проворачивают.

— Зачем? Ты ведь и так кое‑что помнить должен.

— Командир прав. Он помнит старое, но все могло измениться. 'сова' нужна для первичного отсева и уточнений. И мне кажется, что именно ты, Лиад, можешь помочь. Ведь притягивать можно не только по разному, но и разных. Ты талантливая, ты можешь.

Оп–па! А ведь идея может сработать, хоть и несколько новая. Действительно, суккубы способны привлекать разными способами. Но неизменно эффективно. И цели балуют разнообразием.

Так почему бы не пойти еще дальше и не притягивать исключительно тех, кто тебе нужен? Одни клюнут на энергетику откровенной шлюхи: вязкую, тягучую, словно патока, до краев наполненную продажными страстями и презрением ко всем клиентам. Другие поведутся на текучую, вспыхивающую искрами интереса ко всему необычному ауру любительницы острых ощущений. В общем, вариантов множество, как ни крути. Лиад же девушка опытная, в мистических делах сильно подкованная, особенно в своей специфической области. Вот и пусть попробует подманить 'сов'.

Итак, встает важный вопрос… На что у нас клюют эти пернатые? Смотря где, смотря когда. Но сейчас мы движемся в старых кварталах. А тут есть такие закоулки, куда и днем не все сунуться решатся. Это не трущобы, но вот количество трупов за ночь порой поражает даже городскую стражу. Кстати, доложу я вам, не так и легко сделать подобное.

— Бордель рядом…

— Ну бордель и бордель. Их в Риге как грязи.

— Рядом…

— Ну и что? — спросил было я, но тут суть сказанных суккубой слов дошла таки до моего разума. — Погоди, ты хочешь надеть маску?

— Конечно. Растерянная и малость восторженная старыми кварталами девчушка. Ну понимаешь, такой домашний цветок из простого люда, решившая побродить по запретным с детства кварталам. А где у нас бордели низкого пошиба, там и торговцы шлюхами бродят.

— А они не только нанимают, но могут и попробовать выкрасть такую вот цыпочку. Блеск! Просто, но со вкусом.

Лиад откинула капюшон, благо дождь чуть приутих, и торжествующе улыбнулась. Понимает, что предложенный ей план сработал бы и сам по себе, а уж сдобренный малой толикой магии суккубы… О провале даже заговаривать не стоило.

Я окинул окрестности уже иным взором, высматривая для начала укромный и, главное, сухой уголок. Нашел, конечно, как без этого. Неспешно направившись в довольно замусоренную подворотню, я поманил вслед за собой Барха с Лиад. Та–ак, посмотрим вокруг на всякий случай, дабы любопытных глаз не пропустить. Ан нет, все тихо, все спокойно.

— Лишние вещи сбрасывай, красотка.

— Это какие же? Сразу все или бельишко под плащом все же оставить?

— Насчет последнего лучше потом поговорим… в более романтической обстановке. А сейчас все оружие сюда, дабы не спугнуть, кольчугу тоже, про наручи с поножами не забудь. Попадется кто опытный, может уловить наличие несвойственных для наивной девочки элементов экипировки. И плакала твоя маска.

— Ладно, уговорил…

Пока Лиад деловито приводила свой имидж в соответствии с будущей маской, я прикидывал возможные варианты. Нет, все они — практически все — должны были закончиться успехом, но вот более мелкие нюансы все же были скрыты туманом. Идеальным было бы наличие одного–двух охотников и полное отсутствие народу вокруг. Для этого хорошо бы успеть до того, как закончится дождь. В паршивую погоду мало кто высовывается на улицу без крайней нужды. А коли и появляются, то быстро бегут по своим делам.

— Я закончила.

— Нет, ты только начинаешь, — невольно улыбнулся я, по достоинству оценив метаморфозу. — Хороша! Ощущения и впрямь как от примерной дочурки почтенных… к примеру, ремесленников, решившей пощекотать нервишки прогулкой по районам с плохой репутацией. Этакий коктейль из невинности, очарования, сдобренный горечью страха перед страшными слухами о местных шайках. Клюнут. Только вот…

— Что?

— Не перестарайся, нам не нужна орава возжелавших тебя троглодитов. Только парочка, причем специфической сути. Все кроме 'сов' - это пустышки. А охотники за шлюхами на девяносто процентов или 'совы' или крепко повязаны с этим Цехом.

— Знаю я, мне лекции по криминалитету народов нашего мира в том же заведении читали.

— Извини. Просто привычка.

— Я понимаю, — слегка улыбнулась суккуба. — Обычное дело перед началом. А я… пошла.

— Удачи!

— А… мелочи. Ради такого даже особенно нервничать не стоит.

С этими совами Лиад двинулась на охоту. Пусть на сей раз она была всего лишь приманкой, но и это доставляло ей массу приятных эмоций. Со стороны же… Я чувствовал, что используемая демонессой маска легла почти идеальною Надо было быть большим специалистом в магии или обладать звериной интуицией, чтобы заподозрить неладное. Не думаю, что подобных личностей много найдется в этом квартале города.

— Дождь скоро закончится.

— Знаю, Барх. Потому тянуть и не стал, сразу послал нашу красотку. Ничего, успеет еще до прояснения, до того, как народ опять на улицы потянется. Да ты сам на не посмотри, почувствуй, как виртуозно энергетикой своей играет. Живая ловушка для тех, кто обладает определенным набором качеств.

— Чувствую. Но будут ли попавшиеся в капкан теми, кто нам нужен?

— Гарантии тут дать сложно, а вот высокие шансы — это не вопрос. Все рассчитано, я эту публику изучил за долгие годы жизни в Риге.

— Богатая у тебя биография, — слова палача прозвучали с легкой ноткой зависти. — Мне с этим не так повезло, далеко от Разлома выбираться не получалось. Отец опять же…

— Не завидуй, тут завидовать особо и нечему. Слишком много со мной произошло в Рииге. Слишком многое этот город у меня отнял. Да и не исчезли эти воспоминания, постоянно напоминая о минувшем. Так что… Ага! Кажется, началось. Рыбка клюнула.

Глава 19

Главное при уловлении жертв — знать когда и где ловить, кого и на что. В нашем случае все три составляющие оказались выбраны, как оно и надо. Место — окрестности борделя. Наживка — этакий домашний цветочек, столь лакомый для многих клиентов борделя со средствами. К тому же не из влиятельной семьи, что исключало ответку. Охотники за живым и красивым товаром не могли не клюнуть. Ну а погода на улицах города снижала до минимума наличие возможных свидетелей происходящего.

До момента 'поклевки' нужной нам добычи мимо Лиад проходили несколько весьма заинтересованных субъектов. Наверняка желали познакомиться, но достаточно было легкого ментального импульса, чтобы интерес пропадал, меняясь на полное безразличие. Но вот теперь появились те, кого мы и ожидали. Это уже не праздные гуляки, не любители красивых девочек как таковых. Нет, сейчас пожаловали профессионалы, привлеченные будоражащей подсознание энергетикой суккубы.

Ну же, давайте. Вот она, на вид беззащитная жертва, которую можно схватить, лишить сознания и быстренько сплавить хоть в местный бордель, хоть на вывоз. Второе даже более вероятно, чтобы уж точно никакого шума.

— Трое, — констатировал число объектов Палач. — Один на виду, второй страхует.

— А третий?

— Наблюдатель. Во–он там, со стеной слиться пытается. Сам действовать не станет, он лишь смотрит и контролирует общий ход процесса. Сложно будет без шума или использования боевой магии.

— Не велика потеря. Пусть себе живет, — видя проявившееся на лице Барха недоумение, я поясняю. — Ну доложит он своему возможному начальству, что два подельника исчезли. Так что с того? Работа у них нервная, рискованная. То один сдохнет, то другого на ремни порежут. Обычная регуляция численности криминального мусора.

— Вот оно так.

— Да. Так. А сейчас заканчиваем разговоры и готовимся к упаковке трофеев. Думаю излишне напоминать. Что брать живыми.

Тем временем суккуба уже перешла к следующей части спектакля под названием 'заподозрившая неладное девица пытается скрыться от злобных дядей'. Выражение испуга на лице, судорожные поиски направления, куда надо бежать. Ну и конечно такая штука, как выбрасываемые дозы совершенно однозначной энергетики жертвы, боящейся охотников. Выбросы прямо в подсознание этих трех.

Интересно, поведется ли наблюдатель, оставит ли свой пост? Увы, не повелся. А вот страхующий основного охотника купился, перестал скрываться, контролировать напарника. Ну да, азарт, кураж и все такое. Люблю подобные слабости, их так удобно использовать для получения определенных выгод.

Лиад бежит в нашу сторону. Ее бег кажется совершенно ненаправленным. Паническим, но все так и задумано. Пусть преследователи думают, что глупая девчонка совсем потеряла голову.

Барх смещается чуть вправо, скрываясь в густых тенях. Мне же и суетиться не стоит, благо и так место замечательное для нападения. Только чуть подождать и…

Суккуба проносится мимо, резко увеличивая скорость, увеличивая расстояние между собой и преследователями. Ну а они… следом за мнимой своей жертвой врываются в подворотню. Удар! Выступивший из переплетения теней Палач деловито обрушивает удар закованной в латную перчатку руки на затылок того из парочки, кто оказался на несколько шагов впереди. Тушка с выключенным сознанием еще делает последние шаги, прежде чем обрушиться на булыжную мостовую, а в глазах у второго начинает разгораться недоумение. Всего лишь недоумение, не успевшее покамест замениться страхом.

Растерянность… Люблю это чувство, возникающее в глазах противника. Оно ввергает в ступор, заставляет опешить, потерять драгоценные мгновения. Их как правило хватает, чтобы быстро решить проблему. Как сейчас.

Удар кулаком в солнечное сплетение, а потом, уже согнувшемуся в три погибели хмырю прилетает ребром ладони по шее. Так, для страховки и гарантированного отключения. Все, теперь можно брать бесчувственные тела и растворяться в запутанных переулках старых кварталов Риига. Уверен, что исчезновение двух не самых лучших существ окажется пусть не незамеченным, но уж точно не станет причиной хоть каких‑то поисков.

Взваливаю на себя одно тело, вижу, что Палач прихватил второй организм, а Лиад уже озаботилась возвратом своего оружия и брони. Правда последнюю надеть покамест не судьба, времени на то нет. И резвой рысью, да по переулочкам. Хорошо, что улицы так и не изменились, оставшись такими же.

Пять–семь минут на отрыв, а потом уже и поиск подходящего уголка для экстренного потрошения пленных. Для такого дела простая подворотня не годится, нужно нечто более укромное. К примеру, один из складов с чем‑то не слишком ценным. Почему именно такой? Да потому как нет большого смысла в таких местах ставить охрану, обычно обходятся простейшими сигнальными амулетами. Мало кто из воров польстится, скажем, на пшеницу или сено, а мелкая шпана не сможет ни проскользнуть мимо сигналок, ни отключить их.

Зато мы можем. И сделаем, как только найдется подходящее место. На ходу я быстро оценивал места, казавшиеся пригодными для поставленной задачи. Так, и что тут у нас? Склад по левую руку, чуть впереди.. Хорошая защита, а внутри еще и охрана обитает. Простая, но тем не менее. Нет уж, нам туда не надо, мимо проходим.

Заворачиваем за угол и видим новый объект, явно относящийся к кузнечному производству. Тут охраны нет, но вот все строение окутино сигнальными и защитными заклятиями. Тоже не наш расклад. Да вашу ж мать! И где тут что‑то для нас подходящее?

— Налево и вон в то здание, — радостно вскрикивает суккуба, вырвавшаяся чуть вперед. — Этот хлам точно никто серьезно не охраняет.

Охотно верю… Достаточно одного взгляда, чтобы понять — хранилище малоценных сельхозудобрений никто взламывать не станет. Что там красть? Кучи отбросов, перерабатываемых с помощью магии в субстанцию, которая потом вывозится на окружающие Рииг поля? Сильно сомневаюсь.

Оказавшись рядом с входом, замыкаю сигнальный амулет, чтобы тот всегда показывал норму. Ничего сложного, поскольку модель изрядно устаревшая, да и без внутренних сюрпризов. Теперь собственно замок. Достаю из кармана плаща набор отмычек, и вот уже через полминуты замок. Жалобно щелкнув, признает свое поражение.

— Можно было и магией, — морщит носик суккуба, сама толком отмычками не владеющая. — Вечно ты с этими плебейскими штуками возиться пытаешься.

— Иногда эти 'плебейские штуки' помогают. Например, когда хочешь гарантировать, что применение магии не отследят. Нет ее, вот и отслеживать нечего. А впрочем… Заходим внутрь, там нас ждет процедура допроса.

— И мерзкая вонь удобрений.

— Не без того, — вынужден согласиться я. — Зато на наших трофеев подействует не хуже нашатыря или соответствующего заклятья. Мигом в себя придут.

Барх, сбросив своего пленника на пол склада, озаботился закрытием двери, после чего отправился на обход помещения. Не думаю, что он там что‑то найдет, но и лишним подобное не будет. Я же первым делом озаботился созданием звукоизолирующего конструкта. Допрос, как известно, бывает шумным, любят допрашиваемые орать что есть сил, на жизнь свою жалуясь. Помогает кляп, но ведь его приходится вынимать за ради душевного общения. Потому и нужна звукоизоляция.

— Обстановочка… Вонь, грязь, никакой тебе эстетики. Моя тонкая душевная натура протестует против столь убогого интерьера. Где стерильная чистота допросных комнат Крашга, где набор заклятий, где амулеты, где специалисты по допросам третьей степени?

— Ничего этого нет, Лиад. Полевые условия, разве забыла?

— Уж и помечтать не даешь! — насмешливо фыркнула суккуба. — Ладно, справимся. Я начинаю или нам Барха подождать?

— Вовсе не обязательно. Сам появится, тут особо осматривать нечего. Лучше осмотри наших пленников на предмет медальоном или татуировок. 'Совы' без этого никуда, особенно мелюзга, да и обычная мелкая шелупонь любит себя грозными рисунками или побрякушками украшать. Вот по ним и узнаем всю подноготную.

— Каждая наколка что‑то значит. Как же, слышала, хотя и кратенько. Сильно изучать эти художества мы не стали, специализация иная. Это Аморфы хорошо ведают, да еще некоторые.

— И я…

— Наследие былого?

— Оно самое, Лиад, оно самое. Пригодилось, как видишь, в очередной раз доказав, что редко какие знания оказываются лишними.

Ну что, тряхнем стариной… Сначала содрать с пленников часть шмоток, обнажив торсы, потом уже рассмотреть татуировки и сделать соответствующие выводы. Я внимательно всматривался в 'нательную живопись', когда меня отвлек от этого занятия голос Барха:

— Все чисто. То есть грязно, конечно, зато ничего опасного или подозрительного.

— Вот и отлично. И ты пришел вовремя, я как раз успел изучить их путаную биографию.

— Я не ощутил ментальной маги.

— Она и не нужна, — отмахнулся я. — Это же господа разбойнички, пусть ранг и невысокий. Татуировки многое рассказали. Оба крсавца начинали с уличных грабежей, потом поднялись до уровня охранников среди 'сов'. Ничего не добились, но за несколько лет службы без особых нареканий их перевели на роли охотников за женщинами для борделей В общем, тупое мясо, полноправными 'совами' им стать никогда не светит.

— И мы зря работали?

— Ни в коем случае, — поспешил я утешить огорчившуюся суккубу. — Общей информацией они владеют. А нам на данном этапе этого вполне достаточно. Так что будим их и выжимаем по полной.

— После чего ликвидируем…

— Ну не в трактир же их на бутылочку выдержанного вина приглашать. И лень, и вина жалко. И вообще, не нравятся они мне. Сильно. Убить проще и быстрее.

Зря я надеялся, что здешняя вонь приведет пленников в сознание. Или амбре было недостаточно ядреным, или им слишком сильно досталось по организму — это уже не так и важно. Пришлось расщедриться на простенькое заклинание, бьющее прямо по нервным узлам. Судороги. Вопли, но теперь оба человека уже в сознании и наверняка готовы отвечать на вопросы. Осталось только задать их.

— Мне нужны сведения о находящихся здесь базах и схронах 'сов', — не стал я тянуть дракона за хвост. — Надеюсь, вы умеете читать карту?

— Нет!

— Немного…

— Один совсем дурак, другой немного более развит, — ехидно констатировала суккуба. — Может одного сразу на голову укоротить?

— Добрая ты моя. Нет уж, это слишком нерационально. Без головы говорить несподручно, а с ней разговорчивость как‑то повыше будет. Вот если не умеющий читать карту будет молчать… Тогда укоротим. Постепенно, с пальцев ног начиная.

Представивший себе это шпаненок всхлипнул, закатил глаза и попытался лишиться сознания. Не вышло, ибо Палач наградил болезного парочкой увесистых оплеух, подействовавших ничуть не хуже нашатыря.

Подействовало. Теперь сразу оба залепетали, наперебой выдавая известные им адреса. Жаль только, что знали они мало. Пешки, шестерки в карточной колоде. Асходный материал. Вот все эпитеты, которых эта парочка заслуживала, вызывая лишь легкую брезгливость. Тут мои мысли полностью совпали с Палачом, брезгливо спросившим:

— Они все такие?

— Какие 'такие'?

— Жалкие, — щелкнув пальцами, подобрал все же подходящее слово Барх. — Мне представлялось, что связанные с Цехом Совы более серьезные, опасные, заслуживающие пусть не уважения, но определенной осторожности при общении. А это… жалкая пародия на разумных существ.

— Уровни иерархии, не стоит забывать про них. В основании криминальной пирамиды лежат именно такие существа. Они кажутся жалкими, ничтожными, но представляют серьезную опасность для некоторых. Для обычных жителей, в силу слабой воли, трусости, инертности не умеющих давать отпор. А вот в повышение уровня встречаются фигуры более интересные. Настоящие 'совы', а не эти. ошивающиеся возле них. Впрочем, ты их наверняка увидишь, но чуть позже.

Я не лукавил. Как только выйдем на плененного некрона, так и увидим ту самую аристократию 'сов', способную доставить серьезные проблемы как старейшинам города, так и силам за его пределами. А что хотите? Как‑никак незримая власть, одна из значимых сил Рига. Пусть и не явная, скрытая в сумрачных переулках.

— Они все рассказали. И показали, — ласково, слишком ласково промурлыкала суккуба. — Отметки на карте, а вот и кратенькое пояснение, сама записывала.

— Хорошо. Можно… Хотя нет. Надо спросить, знают ли что‑нибудь о тоннелях, ведущих за стены главной крепости.

— Огар, милый ты мой… Тебе самому не смешно? Это даже не полноправные 'совы', а мелюзга на побегушках. Но я спросила, даже два раза, а то вдруг с первого раза в их скудном мозгу смыл вопроса не отложился. Пусто! Знают лишь то, что им говорили их более важные приятели за выпивкой.

— И что же это?

— Некоторые ходы перекрыты охраной, пускающей только высокопоставленных членов Цеха Совы. Никакие пароли и записки тут не действуют, только личное присутствие.

Выслушав это, я кивнул, показывая, что сведения приняты и будут учтены. Проблема? Никак нет, мы ведь все равно собирались использовать живую эльфийскую отмычку. А вот взгляд на карту порадовал. Не так сильно изменилось то, что было в Риге еще тогда. Основные схроны оружия, нелегальные игорные дома, отстойники контрабанды, парочка моргов для собственных целей.

— Все все знают, но никто так и не почесался за многие–многие годы, — невесело хмыкнул я, задумчиво водя пальцем по карте. — Стражники куплены, старейшины свой интерес раньше имели, а сейчас и вовсе становятся партнерами, да как бы не мадшими в таких вопросах. Декаданс…

— Нам только лучше, — подмигнула мне Лиад, ощущающая себя полностью удовлетворенной проделанной работой. — Одно только не пойму… Как эта мелюзга может быть в курсе такого?

— Та самая безнаказанность. Даже мелкая рыбешка знает основные базы 'сов', они и сами не скрывают.

— Тщеславие?

— Не совсем, хотя и оно присутствует. А в основе — создание авторитета у стоящих на нижних уровнях. Дескать, мы такие крутые и ничего не боящиеся. Вот у нас базы, вот основные склады, вот даже схроны с оружием, которого хватит для вооружения с ног до головы всей шпаны Рига.

— Они могут заиграться.

— Риск есть, ты прав, Барх. Но вот какая закавыка — это лишь надводная часть айсберга. Системы тайных укрытий, резервную казну, склады, прочие точки они никому не выдадут. Сомневаюсь, что более десятой части 'сов' знают о том скрытом слое. Гиарель не дурак. Он умен, хитер и подл. При необходимости сбросит с Цеха всю шелуху, но оставит истинное ядро. Их мало. но вот они действительно серьезные игроки.

— А остальные — мусор, которым можно пожертвовать?

— Точно так. Впрочем, мы отклонились в сторону от темы. Смотрите, вот наилучшие объекты.

Последовательно ткнув пальцем в три отметки на карте, я постарался объяснить, почему считаю именно эти варианты наиболее подходящими Начал с первого, то есть небольшого склада контрабанды.

— Товар здесь так себе, ничего интересного. Железо не самого серьезного качества, ткани широкого ассортимента и цены невысокой, что‑то еще по мелочи. Вывозят, как у этой братии в таких случаях принято, по договоренностям со смотрителями склада. Ответственность так себе, могут иногда запаздывать, поэтому раньше суток или двух никто даже не обеспокоится. Все схвачено, стражников не опасаются.

— С первым ясно, — согласно кивнула Лиад. — А остальные?

— Второе место — зиндан обыкновенный, она же клетка для похищенных. Одиночка, а значит, что или пустует, или там 'сов' по самые уши. Используется для особо денежных похищенных, поэтому не постоянно занята. Плюс в том, что место больно неплохое, а во внеурочное время никто в здравом уме не сунется. Минус же…

— Если занято, то зря только ноги бить. Шум при первой же попытке обозначиться, сразу примут за попытку отбить похищенного.

— Верно, Лиад, тут по ситуации. Ну и наконец последний из перспективных вариантов — схрон с оружием, один из многих. Глубокая консервация, парочка смотрителей, протирающих штаны да развлекающихся в меру сил и возможностей нехитрым образом.

Палач скривился, словно съел что‑то основательно протухшее, после чего процедил:

— Оружие без контроля — это фантазии.

— Оружие — да. Зато не слишком хорошее, да и количество не впечатляет. Схрон аховый, больше для отвода глаз, хотя на первый взгляд покажется серьезным. Показуха и все. Такое всегда делали.

— И какой вариант? Это ты у нас специалист по Ригу и Цеху Совы. Мы так, гости на этом участке мира.

— Схрон. Есть, так сказать, серьезные преимущества. Догадаетесь?

Палач промолчал, а вот суккуба, мило улыбнувшись, подошла ко мне. Внимательно посмотрела, облизнула губки и томно сказала:

— Придавить парочку ленивых охранников для нас легко. Замки и сигнально–защитные чары ты вскроешь, ничего не напутав. А вот скрыть как время нашего там присутствия, так и путь отхода — вообще просто.

— Продолжай.

— Огар у нас умный, тут вырос, все криминальные тонкости понимает, — продолжала мурлыкать суккуба, обвив мою шею руками, но обращаясь сейчас к Барху. — Учись знаниям с городского дна, Барх, они пригодятся. Такого тебе и отец не расскажет, и начальство не всегда поведает. Специфика, чтоб ей испариться!

Схрон могли вскрыть и погромить или почистить конкуренты. Не местные, они от одной мысли замарают штанишки и заплачут детским голосом. А вот залетные — другое дело. 'Совы' одного города могут крупно пакостить соседним пташкам. Есть и те, которые вне 'совиной стаи', любят устраивать только собственные понятия. Не в Рииге, тут уже с десяток лет серьезных не было, но из других — всегда на здоровье. Теперь понимаешь?

— То есть при отходе склад уничтожим?

— Так и есть, причем не плача горькими слезами. Чуть алхимии, и даже оружейная сталь горит бездымным пламенем. Все пусто, никто ничего не понимает, но проблемы списываются на злобных неизвестных налетчиков. Нам хорошо, им головная боль, никто не ушел без результата.

Слушая, как суккуба весело и с энтузиазмом просвещает нашего новичка, я прикидывал дальнейшее развитие событий. Вроде бы все нормально, пока мы движемся в правильном направлении и без огрехов. Осталась только одна покамест не завершенная мелочь — свидетели. Они сейчас еще живы, способны видеть, слушать и запоминать. А это непорядок.

Думаю, что ни у кого из здесь присутствующих — за исключением жертв, но их мнение тут обладает нулевой ценностью — не возникнет сожаления по поводу безвременно покинувших мир преступников мелкого пошиба. Напротив, Рииг станет хоть самую малость, но почище.

Где мысль, там зачастую возникает и действие. Что поделать, не люблю откладывать на потом то, что можно сделать сейчас. Не меняя выражение лица переместиться на несколько шагов, за спины пленникам. Они, кстати, зубами то постукивают, но ничего сверх обычного. Привыкли по своему жизненному опыту, что перед тем как пустить кого‑то в расход, грозят, орут, зловеще улыбаются. Мишура. Пустышка… Такое можно использовать лишь для игры на публику с целью добиться конкретных результатов. А у нас тут совсем другая ситуация.

Достаю из ножен кинжалы и, не медля ни секунды, вонзаю один в сердце первому, другой же — в основание черепа второму. Быстрая смерть. Предпочитаю устранять именно так, без лишних криков, атмосферы ужаса и страданий. Проще, надежнее, да и не противно.

— Не поспешил ли? — деловито интересуется Лиад, сопровождая оседающие на грязный пол тела совершенно безразличным взглядом. — Даже такую мелочь можно было бы использовать.

— Как? Слишком незначительные персоны. А придумывать что‑то действительно неординарное нет ни желания, ни, что особенно важно, времени. Лучше уж так. И вообще, пора нам покинуть это неприятно пахнущее место, да отправиться совершать великие дела.

— Так уж и великие…

— Все относительно, красавица, — подмигнул я суккубе, одновременно вытирая кинжалы от крови прямо об одежду убитых и вбрасывая обратно в ножны. — Похитить ценного пленника прямо из под носа Цеха Совы и старейшин Рига уже громко и почетно. Ну а у меня найдется и еще несколько неприятных сюрпризов для местных заправил.

— Это таких?

— Потом узнаешь. Не хочу сглазить. Отношения с удачей, они очень уж своеобразные бывают. Так что вперед и с песней, склад оружия 'сов' нас ждет.

Барх воспринял мои слова как само собой разумеющееся, то есть без особых эмоций двинулся к выходу. Зато суккуба, та насмешливо хмыкнула, показала язык и только потом, повиливая попкой, двинулась следом за Палачом.

Язва, стерва и просто очаровательное создание. Ведь все выражаемое ей сейчас недовольство оттого, что девушке возжелалось вернуться на время в 'Абордажный крюк', а не тащиться по плохой погоде штурмовать схрон с оружием. Только и всего, и не стоит искать чего‑то эдакого. Ну да это ничего, переживем. Просто мне не хочется терять набранный темп.

Тихо закрывается за мной дверь захудалого склада, оставляя за спиной трупы незадачливых преступников. Они случайно попали в жернова серьезных игр, да там их и перемололо. Жалеть ли их? Ни в коем случае и ни за что. Ведь при жизни они успели накуролесить так, что сбрасывание живьем с озеро лавы — самое подходящее воздаяние. Они же получили всего лишь по полоске хорошо заточенной стали в места, важные для жизни. Быстрая смерть…

Капли дождя вновь бьют в лицо, самую малость, но все‑таки раздражая. Набрасываю капюшон, отмечая, что погода в Риге что‑то чересчур паршивая для этого времени года. Редко такое бывает. Понимаю желание Лиад вернуться в трактир, обсохнуть, принять ароматическую ванну, чтобы избавиться от запаха покинутого нами склада удобрений. Увы, дело прежде всего. Коли уж набрали темп, то сбрасывать его не то чтобы критично. Но все же и не безвредно.

Легкое усилие, и вот уже перед мысленным взором раскрывается карта Риига. Не всего, конечно, всего лишь необходимой части. Вот наше нынешнее положение, а вот и координаты схрона с оружием. Само собой приходит мысль, что идти и впрямь недолго, всего каких‑то минут пятнадцать неспешным манером. Ну а там уж по ситуации: или резня серьезная, или всего лишь пару глоток от уха до уха перехватить придется. Вариант, при котором придется искать другой объект, пусть и присутствовал, но смотрелся очень бледно. Так что…

Глава 20

Еще четверть часа под усиливающимся дождем если и не окончательно взбесили суккубу, то уж точно привели ее в крайне злобное и боевое состояние. В глазах читалась одна, но пламенная страсть — порвать всех мало–мальски подходящих под определения 'враг' так, как кракен пловца–любителя. Ничего, сейчас ей предоставится подобная возможность.

Предоставится, тут и думать нечего. Ведь мы были рядом с тем самым схроном, нашей теперешней целью. Тихое, спокойное место. О таком мало кто подумал бы, как о месте интереса Цеха Совы. Дома ремесленников, хозяйственные постройки на заднем фоне, парочка обычных лавчонок, торгующих всякой всячиной. Обычные пейзажи для старых, не шибко престижных кварталов города.

— Хитрое место… И 'совы' тоже хитростью не обделены, раз такое устраивают.

— На каждую хитрую 'сову' демон с винтовым… рогом найдется, — желчно высказалась Лиад в ответ на слова Барха. — А если по делу, то все в порядке вещей. Простой домик, в нем не старый еще, хоть и ушедший на покой, воин с относительно молодой женушкой. Живу тихо, скандалов не устраивают, с соседями отношения поддерживают. Ну а то, что к хозяину изредка мрачного вида гости приходят, так оно нормально. Срарые сослуживцы, как же иначе!

— Выходит, женщина тоже…

— В теме? Да, — кивнул я, даже не давая Палачу закончить мысль. — 'Совы' хоть и те еще сволочи, но лишены многих вредных предрассудков. Женщины для них вовсе не обязательно привязаны к кухне и койке, если, конечно, они способны на большее. Все зависит от конкретной личности. Гиарель это с давних пор знает, вот и пользуется в интересах Цеха, а уж в своих тем более. В Рииге к этому еще не слишком привыкли, вот он и снимает сливки.

Палач сделал неопределенный жест. Вроде как верит, понимает, но все же не до конца уверен в том, что я полностью представляю себе ситуацию. Что ж, окончательно сорвем остатки тайн. Время, оно сейчас и терпит, и вообще информация о таких вещах лишней не бывает.

— Предрассудки сияющей Империи.. они и в вольных городах не выкорчеваны. Про Клаорон и не говорю, там все новые веяние разбиваются о замшелые головы древних эльфов. Впрочем, это исключительно их проблемы. Наша же головная боль — выкормыши Гиареля. Хорошо, что тут они расслабленные, малость обленившиеся.

Тут никто и не спорил. Особых мер безопасности тут явно не принимали, по крайней мере, осторожное зондирование дома поисковыми чарами ничего этакого не выявило. Обычная, изрядно устаревшая защитка на дверях и окнах, да внутри что‑то колыхнулось. Что именно? Тут я однозначно ответить не мог, но явно ничего сверхординарного.

От этого и станцуем…

— Проникновение. Мягкий вариант.

Все, сейчас начнется. Парочке моих спутников достаточно лишь получить команду, а там они знают что делать, как делать, и кому какие роли в этой партитуре расписаны.

Мягкое проникновение… Это вовсе не значит, что без трупов или с целью оставить кого‑то в живых. Нет, тут совсем другие критерии, далекие от странных идеалов гуманизма. Мягкое — это неслышное, скрытное, не способное насторожить самых бдительных соседей и просто любопытствующих. Под прикрытием магии, с пониманием того, что осторожность порой является лучшим твоим другом.

Цель. Вот она, всего лишь домик в полтора этажа, с закрытыми ставнями окон, из старого кирпича, подновляемый лишь по мере крайней необходимости. Дыра дырой, но вместе с тем и не руина, чтобы не вызывать подозрения у местных начальничков.

Посторонние мысли постепенно уходят в сторону, меняясь на более сейчас важные. Итак, взлом защитки. Выплетаемое заклятие уже практически готово, остается лишь задать послдние штрихи и спустить с незримого поводка. Тогда и только тогда придет черед действий на физическом уровне. Суетиться раньше нет никакого смысла, не хватало только тревогу поднять. Этого я бы себе точно не простил — лопухнуться при взломе столь халтурной системы обороны. Халпутной.. само собой, для мага Дальнего поиска, но не для низших функционеров Цеха Совы.

Пошло–поехало. Заклятье, соприкоснувшееся со стационарной защитой, успешно миновало проверку на чужеродность и теперь медленно, но верно разъедало питающий контур. Для не одаренных магически это не проявлялось никак, но вот не чуждые магии могли заметить вспыхивающие то тут, то там изумрудные искорки. Слабые такие, на грани различимости, но все же способные насторожить спеца по артефактам или по защитной магии. Только где тут такие? Правильно, нет и не предвидится, не тот случай.

Неяркая вспышка, она послужила для нас сигналом, что все системы защиты капитулировали перед осторожным натиском. Они не исчезли, не ослабли, вовсе нет. Тут все было по–другому устроено. Простая подменяя понятий, перестройка управления под того, что запустил взламывающие плетения. Да. это более хлопотно, чем простое разрушение, вот только преимущества очевидны. При обычном взгляде любопытствующий маг увидит прежнюю защиту, хозяева тоже не всполошатся. Зато мы теперь можем не только пройти внутрь, но еще и воспользоваться следящими системами в своих целях. Например, для определения местоположения хозяев дома.

Кто поступает мудро? Да тот, кто оказывается в гостях у врага без его на то ведома. Вот и мы трое поступили именно так. Иллюзорные чары, создавшие впечатление, что в зоне у входной двери никого нет, сработали, как им и полагается. Мне осталось лишь отдать команду ныне подконтрольным охранных заклятиям отпереть дверь.

Сначала внутрь скользнул Палач, как самая из нас из трех подходящая кандидатура в таких случаях. Клинок наготове, хотя… Ну кого ему сейчас опасаться, если защитка четко отсигналила, что бывшие ее хозяева находятся один в спальне первого этажа, а другая в подвальных помещениях? Тут главное не шуметь и не ронять на пол различные бьющиеся и грохочущие вещи, а этого Барх точно не допустит. Он же не Эрхог в посудной лавке, право слово!

Получив сигнал, что все чисто, следом за Палачом скользнула суккуба, а там уже и я, в почетном арьергарде. Магу группы вообще не стоит двигаться в первых рядах, на нем совсем иные обязанности. Я же, хоть частенько нарушая этот естественный закон. Но не в таких случаях, когда никакого риска и форс–мажорных обстоятельств.

Барх, сообразуясь с ситуацией, выдает вопросительный жест. Дескать, какую цель первым делом работать, командир? И вообще, живыми брать или можно и дохлыми?

Бросаю взгляд на прекрасное личико суккубы и вижу там пламенное желание крови, смерти и как можно скорее… Э, нет, красотка ты моя кровожадная, . нам хотя бы один из них нужен в живом варианте. Кто именно? Это без разницы, поскольку в таких местах все присутствующие посвящены одинаково во все детали. Практика Цеха Совы, тут сомнений ноль.

Поэтому и только поэтому жестом отсылаю Барха и Лиад разобраться с находящимся на первом этаже, в то время как сам направляюсь в сторону подвала. Интересно вновь вернуться в прошлое. пусть и таким образом. Ну же, минувшее, отзовись, где же ты?

Иду по коридору, по направлению к ведущей в подвал лестнице. Обстановочка вокруг обычная, такая, какой ей и полагается быть. Грубоватые стены, пол поскрипывает под ногами, словно бы тихо и безнадежно вопрошая насчет возможного когда‑нибудь ремонта. Да, вот они, напоказ выставленные НЕзажиточность и обыденность — эти примитивные, но до сих пор работающие маски 'сов' под прикрытием.

Маски… Они тут везде, на всех предметах обстановки, имеющих действительное, а не мнимое значение. Вот, к примеру, лестница. Облупившаяся краска, но сама она сделана из мореного дуба, да еще пропитана недешевым алхимическим эликсиром. Можно пытаться поджечь сколько угодно — один бес не вспыхнет без использования магии. И не скрипит ни капельки, ибо недопустимо важные элементы делать недолговечными. Равно как и дверь, ведущую в подвал.

Тук–тук, а мы к вам в гости! Именно эти слова так и напрашивались на язык, когда я 'лепестком лавы' выжег замок в двери. Можно было и взломать, но, признаться честно, мне было и лень, и присутствовал риск, что находящийся внутри услышит. А так… все тихо. все нормально. Теперь толкнуть дверь и одни своим видом ввести в состояние нестояния находящегося… находящуюся там личность.

Женщина! И она сразу же обернулась в сторону открывающейся двери, тем самым показывая свой профессионализм. Атака, побег? Не–ет, здесь все ще более интересно складывается. Попытка броситься в сторону, причем цель тут явно не из примитивных. Она явно оценила, что сюда пожаловал человек (пусть и по внешнему виду), не чуждый магии, раз так быстро и просто расправился с защитой и замком двери. На рефлексах я уже собрался было применить шоковое заклятие, но… передумал.

Любопытство! Оно, как известно всем в мире, демонам присуще еще сильнее, чем породе кошачьих. А раз так, то и удивляться нечего, что я просто вынужден был изобразить некоторую нерасторопность, зарядив простеньким сгустком пламени впритирку с головой женщины. Ни визга, ни писка, лишь очередное изменение траектории рывка, потом снова бросок на прежний курс и… И вот она, искомая цель. Рука тянется к чуть выступающему из стены кирпичу с покамест непонятной мне целью, но это сейчас не так и важно. Ментальный удар, отключающий сознание и попытки дела двинуться, обрушивается на цель. Ни всхлипа, ни крика, но вот стук от падающего на каменные плиты тела, он таки да присутствует. Полежи, отдохни, тобой я займусь в самом скором времени. ну а пока…

Та–ак, посмотрим, разберемся. Своевременно или несколько позже. будь оно все неладно! Грохот с первого этажа, ощущение пошедшей в дело сначала алхимии. А потом и магии поневоле заставил отнестись к ситуации очень серьезно. Если уж суккуба и Палач вынуждены были задействовать магию, а перед этим допустили применение их целью алхимических составов, то дело серьезное.

Бежать на помощь? Нет, не стоит. Никаких продолжений, лишь осторожное заглаживание нарушенной тишины на энергетическом плане. Лиад… Это ее работа, ни с чем не перепутаешь. Только суккубы из опытных…

Великие Основатели! Было странно, стало совсем нехорошо! Теперь я понял, куда стремилась вовремя остановленная мной женщина–страж, чего она хотела добиться. Понял, да вот только несвоевременно. Чуть было и вовсе не прошляпил.

Скрытая дверь. Качественно скрытая, хорошо скрытая, да так, чтобы и сомнений лишних ни у кого не возникло. Магия… Не абы какая, а серьезная, рассчитанная прежде всего на полную изоляцию происходящего внутри. Полную! То есть находящиеся внутри не должны были высовываться наружу до тех пор. Пока их не вызовут или не придет заранее установленное время. Или как сейчас, когда не то сигнал от того, на первом этаже. поступил, не то примененная магия заставила что‑то внутри поднять тревогу.

Дверь открывалась…. Бысло. Плавно, устрашающе. Да, я не оговорился, именно устрашающе, потому как механизм открытия параллеьно выпустил облако дыма, способного повлиять на психику очень многих из осмелившихся прикоснуться к спрятанной здесь тайне. Хихикающая Смерть — вот имя этого действительно опасного состава, созданного мастерами алхимиками. Вдохнувшие этот газ и не умеющие защититься уже спустя четверть минуты погружались в царство безумных кошмаров. Терялась связь с реальность, мир вокруг заполнялся ожившими кошмарами, жертвы алхимии то просто умирали от остановки сердца, то бросались на все вокруг, живое и мнимое. То просто убивали себя. А название… Умирая, каждый из них улыбался. Улыбался от счастья, что больше нет охватывающего саму сущность, саму душу безумия, что пришла… всего лишь смерть. Хихикающая Смерть.

На всякий случай выжигаю примеси из воздуха вокруг меня, и практически одновременно ставлю фильтрующий кокон. Вот так, теперь алхимической гадости просто так не проникнуть. И на дверь тоже, потому как и там теперь тот самый фильтр. А заодно и маяк–предупреждение для Барха и Лиад, Они наверняка будут здесь в самом скором времени.

Ну же, идите сюда… не то я пойду к вам! Мысль проносится в моей голове и тут же гаснет, потому как никаких пожеланий уже не требуется — они идут. Они… Интересная боевая связка, такую редко когда можно увидеть. Два ниалла и один эльф, окутанные защитными чарами и готовые выжечь или отравить все вокруг.

Осторожные враги… Не люблю таких, пусть и уважаю. Товы к любому отпору, не атакуют сгоряча, предпочитают выждать и бить наверняка. А заодно и отрезать дом от находящегося инаходящихся извне.

Я буквально шкурой ощутил, как отходит на о–очень задний план та самая никчемная, взятая мной под контроль защитка. На ее месте воздвиглись серьезные бастионы. Опирающиеся на стационарный источник силы, который был где‑то поблизости, в этом самом подвале. Теперь проникнуть сюда было сложно, вырваться отсюда — тоже не так просто. Одно хорошо — никаких сигналов тревоги я не ощущал, установившаяся защита просто не позволила бы никому это сделать.

Что ж, пришло время хорошей, серьезной драки. И противники у меня… опасные.

Эльф и два человека–осьминога. Два порождения царства Трока и один ушастик. Кто тут ведущий, а кто ведомые — сразу не понять, да и смысла особого нет.

Воздух жалобно стонет, когда из ниоткуда появляются маленькие, но опасные вихри. Подпустишь такой поближе, он мигом или разорвет тело на кусочки. Или в лучшем случае прикует к одному месту. лишит подвижности. Ничего, мы тебя Дыханием Вулкана обрадуем, эльфийская твоя душа!

Один–единственный выплеск огненной стихии, но и его достаточно, чтобы выжечь скрепы, держащие в повиновении воздушную стихию. Я не вкладывал в заклятье слишком много силы, не тот случай. Обезопасить себя от коварства магии воздуха, чуток шугануть эльфа, чтобы не видел очень уж легкую добычу. Так, состоялся обмен пробными ударами, не больше.

Ниаллы… Один мастер–алхимик, тут достаточно как исходящих запахов, так и совершенно особенной ауры. Опасно, ведь дети трока специализируются на воде и ядах, сочетая эти две силы очень причудливым манером. Не удивлюсь если… Если второй никоим боком не маг. Почти не маг, а так, лишь самым краем знаком с магическими знаниями. Хм с теми, которые должны помочь ему в бою и только в бою. Мечник… Ну, то есть специалист работать этими их трезубцами, что тоже не слишком радует.

Сработанная пара с алхимиком. Это я понял сразу, как только ниаллы, пользуясь ногами–щупальцами, мигом изменили свое положение. Теперь они были сверху, словно прилипнув к потолку, а така с такого направления, она всегда.. неожиданна. Эльф же сейчас выполнял роль магической поддержки и не стремился лезть вперед. Напротив, сделал несколько шагов назад. Отступая в тень темного потайного помещения, откуда вся троица и появилась.

Слаженный рисунок боя… Если он есть, то его срочно необходимо нарушить. Тем более мне, Призрачному Воину. Искренне рассчитываю на то, что они не раскусили мою истинную суть. А если и да, то не вычислили данную с момента инициации особую разновидность демонической магии.

Цель — эльф! Пусть он и кажется не самой удобной мишенью, пусть именно он маг не из слабых, вот только сейчас он понадеялся на свое удачное положение и то, что пара ниаллов отвлечет меня. И все правильно рассчитал за одним–единственным исключением.

Активирую испытанное и весьма известное заклятье — Огненную Стену, закачивая в нее такое количество силы, чтобы не приняли за пустышку. Мало того, формирую две особо убойные зоны, одна из которых смещена к потолку. Как раз то. что можно ожидать по классическим канонам магических поединков. Есть сила, есть враги в замкнутом пространстве? Так высвободи мощь огненной стихии, спали их. Не получится спалить. Так уж хлопот точно доставишь. Верный ход, мощный… предсказуемый.

А вот теперь — пора! Перемещаюсь сквозь видимые лишь призрачным Воинам трещины в ткани пространства, да вплотную к эльфу. И не просто вплотную, а еще и сзади. Как говорится, Огар подкрался незаметно… сзади подкрался, с самой гнусной целью. Какой? Ну уж точно не с той, с какой некоторые эльфы к молоденьким мальчикам, у меня с ориентацией полный порядок. Предел той самой гнусности — Объятья Келата. Это, доложу я вам, крайне неэстетичное заклятье, превращающее плоть живого существа в дурно пахнущую слизь. И ведь необходим контакт с жертвой чар, иначе ничего не выйдет!

Крепкие объятья, примененные к вражеской морде, бывают очень полезны, хоть и омерзительны. Вот и сейчас, творение давно почившего Келата работало безупречно, завтавляя жертву биться в судорогах, пока ее плоть растворяется, но в то же время оставляя в целиком и полностью беспомощном состоянии.

Противно, гадко и… эффективно. Мало того, что эльф был уже без пары секунд покойником, так его умирание давыало мне хорошую защиту от почти всех воздействий со стороны. Защитная сфера, близкая к идеальной, пусть и на то время, пока он все еще живет и плюс пара секунд сверх того. Я это понимал — хорошо. Но понимали и враги, что есть куда как хуже. Хуже. потому как она человека–осьминога переключились на моих спутников, которые только сейчас успели добраться до места нашей схватки.

Боевые, демонические формы… это хорошо. Нет, это ОЧЕНЬ хорошо, потому как без их использования эффективность бойцов Огневеющего заметно теряется. Ну а сейчас скрываться не от кого и незачем, все равно место чужим глазам не открытое, а бой идет исключительно до гибели одной из сторон.

Двое на двое, по крайней мере, на некоторое время. Я не мог и прервать действие Объятий Келата, и игнорировать пакость, учиненную ниаллом–алхимиком. Он сразу просек ситуацию и понимая, что эльфу уже не помочь, а мне пока не повредить, нашел обходной путь. В мою сторону полетели склянки со снадобьями разного рода, но все они должны были усложнить мне перемещение с этого места к моим товарищам. Мешающее перемещениям сквозь пространство снадобье источало клубы сиреневого дыма; искрился воздух, смешавшись с подавителями магии, что способны были ослаблять любую магию, хоть и не слишком сильно. Хорошо еще, что у алхимика не оказалось специализированной противодемонической гадости! Дети Трока наловчились создавать такие экстравагантные составы, от чего все остальные народы приходили порой в полное замешательство.

Ну и прочее присутствовало, более стандартное. Ниалл не жалел запасов, понимая, что если они не справятся с Бархом и Лиад в кратчайшие сроки, но шансы их совсем упадут.

Столкновение. Ниалл атаковал, переместившись с потолка на боковую стену, сразу двумя трезубцами, да еще взвинтив восприятие до максимума. Организм в таком режиме словно пожирает сам себя, выкачивая все возможные резервы. Не рассчитал время — высок риск свалиться практически без сил, аккурат под ноги торжествующим врагам. Но… не сейчас. Видно было, что работающий в связке алхимик трепетно следит за состоянием собрата. Этот уж точно не даст случиться непоправимому. А жаль!

Трезубцы человека–осьминога против костяных клинков Палача. На стороне первого было необычное положение тела и не самое знакомое Барху оружие. Палач же мог использовать естественную броню организма, да способность выдыхать пламя, готовое как обжечь, так и просто ослепить противника. В магии оба были не так и сильны, особенно во время ожесточенной схватки. Вообще‑то ниалл рассчитывал на помощь собрата, но алхимика взяла в оборот суккуба.

Аура соблазна работала на полную катушку, а вместе с ней и тонкий, изящный клинок, стремящийся достать до тушки врага. Воздействие на разум, шуточки с иллюзиями, потом вновь хитрый финт острой сталью и так снова и снова. Алхимик держался лишь на своих эликсирах, раскупоривая новые и новые фиалы, усеивая пространство вокруг очередными боевыми и защитными составами. Но вот добиться выигрыша ему не удавалось.

Казалось бы, почему не стать в связку с соратником? Ан нет, тогда воздействие суккубы усилилось бы за счет действия на двух объектов, находящихся почти вплотную. Вот и вынужден был метаться по подвалу, стремясь подловить демонессу на какой‑то мелочи.

Или. подгадить Барху в его поединке… Ф–фу, пронесло! Палач уловил опасность и сумел избежать действия зелья заморозки. А потом и дурманящего разум. Но все равно, это следовало заканчивать. Пусть прошло всего несколько секунд, но для боя профессионалов этот срок весьма большой.

Еще секунда. не больше. Тогда я смогу, наконец, отбросить в сторону окончательно дохлую тушку эльфа и рвануться на помощь. Или даже не рвануться, а всего лишь внести добрую толику магии, способную окончательно переломить ход поединка.

Да что тут творится? Барх малость оплошал, сместившись так, что его противник мог рвануть к выходу, а заодно, при удаче, отход своего товарища прикрыть. А вот… не воспользовался, даже не подумал. Почему? Проклятье, а ведь тут явно что‑то важное для них, раз они ни в коем случае отступать не намерены. Важное не для кого‑то. а именно для ниаллов. Ну да ладно, в этом и потом разобраться можно. Сейчас же…

Защитная сфера лопнула, стоило только эльфу окончательно умереть. От ушастого осталась лишь зловонная кучка разложившейся плоти и подпорченные кости. Ну все, теперь пора! Взвихрить пространство вокруг себя, чтобы в многочисленные микроразрывы уходила вся алхимическая отрава. Тогда и только тогда можно вернуть возможность Призрачного Воина перемещаться особым образом. Пока же…

Змеящиеся энергоразряды тянутся к ниаллам,, послушно огибая моих товарищей. Большие затраты сил, не столь большая эффективность, зато как отвлекающий маневр дорогого стоит.

Душераздирающий рев ниалла–алхимика — он понял, что проигрыш битвы уже настойчиво ломится в дверь, а шансы неудержимо катятся к полному нулю. Бросок в сторону. невзирая на то, что клинок Лиад пронзил его бок, да и ментальная плюха достигла цели. Невесть откуда им извлекается мерцающий гнилостным зеленым светом сосуд. Легкое движение, и вот эта склянка… не летит в чью‑то сторону, не выпивается самим алхимиком. Нет, он впечатывает ее в собственное тело.

Неспроста…. Последние чары, как я понимаю? А это есть очень и очень плохо, их используют когда нет надежды выжить. Зато есть желание уничтожить и врагов, и, как я полагаю, хранимые здесь тайны.

— Уничтожить! — жест в сторону алхимика. — Мигом!

Барх отмахивается от вновь бросающегося в атаку противника, отбивает удар одного трезубца, уклоняется от второго…. Недостаточно быстро, боковое лезвие все же пропарывает броню на бедре. Ничего, не смертельно.

Рискуя огрести неслабы проблемы, просачиваюсь сквозь пространство. Не все составы алхимика удалось рассеять, мою шкуру словно в кислоту окунули. Но… все в порядке. Относительно, конечно, теперь мне обеспечена головная боль и ощущения, словно от ожогов. Придется лакать целебные составы и аккуратно сводить последствия к нулю. Но это потом, сейчас же надо добить, пока не стало поздно.

Трансформатор… Точно, это мог быть только он. Тело человека–осьминога корчилось, но менялось прямо на глазах. Ноги–щупальца били во все стороны, не давая подойти, тело покрывалось множеством шипов, нарастал слой хитиновой брони, а еще, помимо прочего, доступу мешала силовая сфера. Страховка, так сказать, на случай желания окружающих прикончить трансформирующегося.

— Мы не…

— Уходим!

И Лиад, и Барх имели свои мнения, но у меня было другое, отличное. И имелся шанс развернуть ситуацию в нужное русло.

— Круг! — рявкнул я, попутно дезориентируя оставшегося ниалла Зеркальным Коридором. Теперь он на некоторое время будет вне игры. — Быстро, трансформа завершается…

Не люблю я это, сильно не люблю. Использовать силу других для ритуалов — это нормально, но вот ритуал ритуалу рознь. Сейчас я хотел использовать возможности Призрачного Воина для исторжения изменяющегося ниалла из привычного мира.

Закрываю глаза. чтобы не отвлекаться на малозначимое сейчас. зрение. оно порой только мешает сосредоточиться, отвлекает зримыми образами от восприятия магической энергии, разлитой везде и всюду. Сосредоточиться на ощущениях и… Левой рукой осторожно обхватываю нежную, изящную ладонь суккубы, ну а за правую меня хватает Хитиновая сейчас лапа Палача. Чувствую, что сейчас и их руки соприкоснулись…

Тактильный контакт. Частенько его игнорируют, оно порой и он бывает необходим. Я все же не великий мастер в делах магических, до этих вершин еще расти и расти. Вот и приходится использовать пусть анахроничные, но усиливающие эффект от магии способы.

Обостряются те чувства, которые и у демонов работают, скажем так, через раз. Названий им придумать никто не удосужился, но знающий поймет, а остальным об этом и догадываться не стоит.

Не вижу, но чувствую все происходящее вокруг. От избытка магии сами стены начинают 'плыть', камни и грубая штукатурка переплавляются в однородную, но крепкую массу, которая еще немного, и станет кристаллической. Алхимик, ну ЧТО же ты такое высвободил, раз все вокруг ТАК корежит? Загадка, ответ на которую, боюсь, уже не получить. А вот помещение, из которого обрушилась троица врагов, остается неизменным. Защитные плетения жестко отсекают любые попытки 'взглянуть' туда, равно как и буйство энергии вокруг.

Воин ниалл с трезубцами мечется внутри зеркального Коридора, все еще надеясь выбраться. Не понимает, что этот лабиринт и материален и иллюзорен одновременно. Чем больше верит в его реальность попавший внутрь, тем более реальным он и становится. Отдыхай… до поры, до времени. Сейчас главное — вышвырнуть из реальности морфа.

Ну ты и урод, приятель! Не просто урод, а урод феерический. На конкурсе образин несомненно занял бы одно и почетных мест, никаких сомнений. Создание человека–осьминога в этой образине практически погасло, не уверен, что даже мастера подобной школы магии из числе детей Трока способны полностью вернуть разум этому… существу. Зато его боевые качества возросли неимоверно. Сейчас бывший алхимик больше всего походил на помесь кракена и демона. Относительно человеческий торс, увеличившиеся и ставшие серьезным оружием щупальца, руки… Руки преобразовались в… руки, но с восемью клинками–пальцами на каждой. И, сдается мне, они могли отстреливаться, а на место отправленных в цель могли выдвигаться новые. Их запас был в специальный камерах–ячейках внутри гапертрофированных кистей.

Морда…. Я нутром чуял яд, который существо могло выдыхать при необходимости. Шевелящиеся змеи вместо волос, странные фасетчатые глаза, наверняка способные видеть во всех диапазонах. Да. это был шедевр. Но зачем, почему? Кто дал алхимику ТАКОЕ снадобье, достойное мастера из мастеров? Тайны, ответа на которые я пока не имею.

Вот только эту тайну требовалось незамедлительно уничтожить. Другого варианта не было, разве только бежать изо всех сил, надеясь на то. что удастся быстро прорвать окутавшую этот дом защиту.

Бежать? Шалишь! Мы, порождения Разлома, сильно не любим такие варианты без крайней нужды. А потому…

Собранная в единый кулак сила рвалась наружу, намекая, что я уже не в состоянии держать такое ее количество. Что ж, значит пришло время. Махом убираю барьеры и чувствую, как потоки энергии хлынули вовне, заставляя мою собственную плоть корчиться в муках. Слишком много сил, слишком высока их концентрация, чтобы обойтись без рвущего тело и душу отката.

Боль. Ее не преобразовать в силу, если она твоя и только твоя, если она есть часть платы, взимаемой за особо сложные чары, да еще без должной подготовки. За все платят, но я готов к таким жертвам. Уверен, что мои спутники могли бы взять часть боли на себя, но… Справлюсь и сам. Должен справиться. А еще сплести сеть из нитей силы, которые уже начинают окутывать морфированного ниалла. Да, только так и никак иначе! Сначала спеленать невидимыми и неощутимыми путами, а уж потом исторгнуть через измененное пространство.

Пришедший в относительное создание морф встряхнулся и, завидев врагов, рванулся было вперед. Хорошо рванулся, с огоньком. Сеть, опутавшая его, жалобно затрещала, протестуя против таких серьезных на себя нагрузок.. Я уже собрался было влить новую порцию силы с не самыми лучшими для себя последствиями, но… Пульсирующая пелена огня размазалась по всему контуру морфа, а там и 'луч ужаса' ударил по полузвериному сознанию трансформированной твари.

— Спасибо…. — еле заметно шевельнулись мои губы.

Лиад и Барх, тут и гадать нечего. Помочь могли только они. Ну не шестерка же Основателей, в самом то деле! И все же риск. Для них риск, потому как отвлекаться на посторонние заклятья, находясь в круге — то еще сомнительного рода удовольствие. Надеюсь, что все обойдется, ой как надеюсь.

Помощь оказалась к месту. Чуток отбросить монструозное создание, ошеломить. Этого достаточно, ведь надо было всего лишь выиграть время для того, чтобы заклятие–сеть заработало в полную силу.

Яркая изумрудная вспышка, и вот все нити, из которых сплетена сеть, проявляются и в физическом мире. Проявляются и тут же гаснут, проваливаясь в смещенное пространство. В то самое, которое используют некоторые маги. А также демоны из числа Призрачных Воинов и чуть–чуть даже Пустотники, только совсем по особому.

Реальность таяла, растворялась, как сахар в кипятке. Не для нас, но исключительно для морфированного существа. Попытки двинуться были… странными. Оно вроде и перемещалось, но это напоминало бег в вязкой пустоте, где нет ни направлений, ни цели, ни смысла. Существо бежало во все стороны, оставаясь на месте. Ревело, рычало, исходило злобой, остатками разума понимая, что это не просто так.

Да уж, не 'просто'… Его затягивало в прорехи пространства, в те каверны, где не мог выжить никто, даже Призрачные Воины. Мы же лишь на мгновения оказываемся по ту сторону привычного пространства, но никак не находимся в нем постоянно. Исторжение же, примененное мной, именно что навсегда. Ну, то есть до той поры, пока исторгнутый не помрет, а его организм не разложится на мельчайшие части для усиления мощи искаженного пространства.

Последний, уже наполненный лишь ужасом визг… А вот и он затихает, когда разрыв в пространстве, повинуясь выплетаемым чарам, закрывается окончательно. Лишь эхо о буйства энергий теперь напоминает, ЧТО именно тут происходило.

Ноги… Они просто подкашиваются, стоило мне самую малость ослабить концентрацию. Откат… Не такой тяжелый, как мог быть, но и не такой слабый, на что я мог надеяться. Хреново! А ведь есть и еще один враг, который вот–вот преодолеет действие Коридора Зеркал. Или…

Нет, шалишь! Барх и Лиад, не затронутые откатом, рванулись на добивание последнего оставшегося противника. Один против двоих — шансов у него было маловато. Разве что убегать во что бы то ни стало. Да и то помешало бы грамотное расположение моих спутников.

Пяток секунд, и вот вопрос решен окончательно и бесповоротно. Попытку ниалла пойти на прорыв блокировал Барх, ну а суккуба огорошила врага парочкой весомый ментальных оплеух. Тут даже не было цели убить или нейтрализовать, хватило мгновения замешательства. Хватило, чтобы Палач аккуратно вонзил один клинок под ребра, а другим пластанул по руке человека–осьминога. Ну так. для гарантии, что трезубцем куда не надо не ткнет.

Вот и все об этом ниалле. Был, да вот взял и помер. Для себя, быть может, неожиданно, зато для нас крайне своевременно. Теперь осталось разобраться в произошедшем безумии. Оно оказалось для нас совершенно внезапным, далеким от всего. что даже теоретически могли себе представить. Но сначала…. Хотя бы пару минут на то, чтобы собрать в кучу мысли и стряхнуть последствия безжалостного отката.

Глава 21

Голова… Она болит не только с похмелья или при резкой перемене погоды, но и вот в таких ситуациях. Если слишком много и интенсивно магичить, то результат оказывается очень неприятным для организма. Пьющие мои приятели говорят, что даже самое жуткое похмелье зачастую уступает этим печальным ощущениям. Что ж, верю на слово, ибо проверять на себе еще и похмельный синдром желания точно нет.

И бесы бы с именно этой головной болью! В конце концов, дело житейское. Не такое еще приходилось переживать. Ан нет, ехидная судьба подкинула очередную причину для того, чтобы башка моя совсем плохо себя чувствовала. Именно сейчас в экстренном темпе приходилось разгребать возникшие проблемы. Какие? О, их было просто немеряно.

Несмотря на то, что наша лихая троица упокоила всех наличествующих в доме врагов числом пять, остались другие проблемы. Начать с того, что надо было срочно отключать активированную стационарную защиту. Она хоть и была хорошей, грамотно поставленной, но могла привлечь к себе внимание любого проходящего мимо мага. Конечно же, если он окажется в должной мере любопытным. А любопытными среди причастных к мистическим наукам были этак процентов девяносто.

В общем, понукаемая необходимостью и заковыристыми ругательствами. Лиад помчалась выправлять ситуацию. Знаю, что нехорошо на прекрасную девушку такие серьезные дела сваливать, но выбора особого и не было. Сам я сейчас был не в состоянии выполнять мало–мальски тонкую работу, а Барх… Редко когда Палач достигал серьезных успехов в магии. Если же такое случалось, то упор делался на боевое направление. Здесь же работа с артефактами и стационарными защитными системами. Как ни крути, а совершенно иной расклад.

Думаете, Барх остался без дела? Как бы не так! Он сейчас проверял дом на присутствие каких‑либо затаившихся сюрпризов — пусть неживых, но зело пакостных. В этом помогали не столько знания по магии, сколько хороший набор соответствующих артефактов. Пришлось дать кое‑что из собственных запасов. Потом вернет, никуда не денется!

Дела… Сижу сейчас на весьма неудобном стуле, помаленьку прихожу в себя и размышляю о сложностях бытия в отдельно взятом городе. Рииг, как оказалось, не только не утратил присущего ему ореола загадочности, но и заметно оный преумножил. А что? Стоило мне только начать копать, как сразу же дотронулся до мрачноватых тайн. Я не говорю об агентах Некрона. Тем более о таких мелочах, как схроны оружия и прочих штук 'сов'. Нет, меня угораздило наткнуться на совершенно иное. Старый оружейный хлам ТАК не защищают. Я очень хорошо помню, что эльф и особенно парочка детей Трока готовы были сдохнуть, но не допустить меня в потайную комнату. Сдохли, допустили, но не отступали до последнего. Это же… наводит на мысли.

Встать бы сейчас, да со всеми силами в потайную комнатку! Увы, не могу. Оставшегося хватило лишь на то, чтобы аккуратно прощупать помещение и убедиться, что нет там ни следящей, ни какой‑либо другой опасной для нас магии.

Не рассчитал сил, словил откат, результатом же является вот такое состояние. Просто не могу без самой крайней необходимости суетиться, бегать, действовать, а тем более раскидывать сети сложных заклятий. Так что пусть мои спутники бегают, они сейчас к этому занятию куда как более приспособлены.

Кстати, о спутниках. Раздался дробный перестук сапожек, и вот уже через несколько секунд появляется очаровательная Лиад. Довольная, что характерно, воодушевленная дежа.

— Огар, а все готово!

— Да ну? — саркастически хмыкаю в ответ на такое заявление. — Как я ощущаю, поставленная нашими ныне покойными врагами защита все еще присутствует, хотя немного и ослабела.

— Это как раз нормально! Я поставила постепенное ослабление. Оно вроде незаметное, но быстрое. Чрез минут пять все скроется. Иначе, уж прости, было невозможно. Хорошо защиту ставили, одномоментное ее снятие вообще не предусмотрено. Только затухание.

— Ладно, пусть так, — согласившись с доводами, я обвел взглядом окружающее пространство и вновь убедился, что за исключением занимаемого мной стула. Никакой пригодной мебели просто не осталось. Одни щепки, обломки за угольки. — Барх пока еще рыщет по всему дому, так что начать можно и без него. Готова?

— Всегда…

— Вот только к чему ты ВСЕГДА готова — вопрос довольно скользкий. Ладно, не о том речь. Сейчас нам надо быстро и качественно обыскать потайную комнату. Если что‑то столь серьезно защищают, мы не имеет права это игнорировать.

— Я понимаю. Но наше основное задание…

— Может немного и подождать. Подарки судьбы порой принимают неожиданную форму и оказываются в необычных местах. Осматриваемся и.. внутрь потаенного уголка дома.

Приказ есть приказ, а у суккубочки всегда хватало разума понять, когда он не просто начальственная блажь, а суровая необходимость. Уверившись, что никуда не деться, принялась внимательно изучать обстановку, несколько изменившуюся в сравнении с первоначальной.

Трупы, запах смерти, крови и полнейшего разгрома. От некогда аккуратного подвала сейчас ничего не осталось — разве что стены, как оказалось, укрепленные на дюже высоком уровне. Зато остальное уж точно лежало в руинах от воздействия чар, алхимии и просто буйства произошедшей схватки. Под ногами поскрипывал битый камень, угольки, крошки штукатурки и даже изредка стекла. Погром–разгром…

Лиад же не обращала на антураж особого внимания, концентрируясь на более важном. А что у нас тут важного? Правильно, всего две позиции: вход в сеть тоннелей и содержимое потайной комнаты. Что характерно, вход и комната оказались в разных местах, совсем в разных. Как говорится, драконы отдельно, бараны… тоже… по возможности.

— Надо было кого‑то живым взять, — деловито высказалась суккуба. — Мы бы сейчас его или ее вежливо попросили выдать все, начиная с момента измаранных в детстве пеленок.

— И на кой черт тебе подобное 'ароматное' воспоминание? Сомневаюсь в целесообразности столь дальних жизненных впечатлений, — невольно улыбнулся я при виде пылающей нездоровым энтузиазмом демонессы. — А если серьезно, то кого‑то из троицы взять было невозможно, они на плен никак не годились. Оставались двое простых 'сов', но мужчину вы с Бархом угробили, а женщина… Я бил не смертельно, но вот буйства творящейся вокруг магии она не пережила. Или вообще ее специально 'стерли'.

Крыть моей собеседнице было нечем, разве что словами сильно нецензурными… Вот и ворчала себе под нос, параллеьно разворачивая набор диагностирующих заклятий. Повинуясь ее воле. Силовые нити касались то спекшейся штукатурки, то трупов, то осторожно вытягивались в сторону некогда потайной комнаты. Лиад до радостно кивала головой, то ее лицико искажалось и тогда почти неслышное ворчанье становилось довольно громким. Хм, а хорошо выражается, даже у Алых Костоломов уши завянут. У некоторых, по крайней мере. Суккубы, они вообще создания прелестные, но те еще охальницы. Положение обязывает, равно как и текущая в жилах кровь.

Лиад так увлеклась прощупываниям, замерами, предварительным моделированием возможных угроз, что даже не заметила возвращения Палача. Впрочем, отвлекать ее не стоило. Пришлось жестом заставить Барха закрыть рот и доложить без колыханий воздуха своим.. не самым тихим голосом..

Докладывать, кстати, было особо и нечего. Все чисто, все в порядке, никаких ловушек не обнаружено. Как и ожидалось, если быть честным с самим собой. В таких местах защищают лишь ценные сектора, а не все подряд. Стиль Цеха Совы, он меняется очень медленно и со скрипом, особенно если эффективность старого метода высока.

'Выслушав' доклад Палача, я еще одним жестом порекомендовал ему вести себя тихо и не мешать Лиад, которая была занята важным делом. Концентрация, ее нарушать не стоило, иначе процесс диагностики мог нарушиться. А суккуба наша не такой большой специалист в данной области магии, чтобы делать несколько дел одновременно. Да и я тоже… не мастер. Даже когда не борюсь с последствиями отката.

— Только свитки. Много свитков с записями, — выдохнула Лиад, развеивая уже не нужные ей чары. — Но они явно не такие, какие используются людьми, эльфами, демонами. То есть не все, но некоторые. Странно…

— Та–ак… Ну ладно, будем разбираться. Сейчас как встану, как ввалюсь в комнату и…

— И что, Огар?

— Как что? Я, конечно, не Хенна, но к завалам документов отношусь хоть и с неприязнью, но все же терпимо. По быстрому разберемся, что в них такого ценного, что потребовалась такая скрытность и такая охрана.

Встаю. Перед глазами все малость плывет, но уже не так сильно, как сразу после боя. Радует, ибо последствия отката порой могут длиться и значительно дольше.

Теперь осторожно так делаю несколько шагов и с удовлетворением отмечаю, что вестибулярный аппарат тоже не протестует. Совсем замечтательно! Глядишь, через несколько часом и магические свои способности можно будет использовать на большую часть мощности, не опасаясь серьезных и долгих последствий для здоровья.

Держитесь, пыльные бумаги, сейчас я вас перебирать буду! Вот только сначала стул попрошу перенести. Или все же магией? Поймав мой задумчивый, обращенный на предмет мебели взгляд, суккуба расхохоталась и заявила:

— Огар, ты чего то сегодня не в себе. Что, откат на мозг давит? В той комнате меблировка осталась нетронутой и вообще там все весьма прилично. Троица, в ней обитавшая, на скудость обстановки не жаловалась.

Упс! Туплю, однако. Мне оставалось лишь развести руками и, не заморачиваясь больше странными мыслями, сделать последние несколько шагов

А ведь и впрямь… своеобразно. Не скажу что красиво, но обстановка была одновременно и роскошная и чуждая моим эстетическим предпочтениям. Привычными выглядели лишь полки и стеллажи, на которых располагались папки с бумагами, свитки, даже несколько объемных фолиантов. Остальное… Оно, казалось, перенеслось сюда из очень дальних и чуждых мест. Мест водных, со своим неповторимым стилем, присущим исключительно детям Трока.

Ковер под ногами, сплетенный из водорослей, но не высохших, а сохраняющих определенную влажность… По нему неприятно скользили ноги, он раздражал, вызывая желание поджарить изделие до угольков. А вот тем же ниаллам. Как я понимал, оченно даже нравиолось. Равно как и мебель, инструктированная кораллами а раковинами. Хотя нет, не инструктированная, это я ошибся. Она целиком из них состояла, выращенная прямо в воде. Этакое магическое конструирование из природных элементов.

Ну а что, все нормально. Эльфы работают таким образом с деревом и водный народ с кораллами, раковинами и прочими дарами мокрой стихии. Каждые считают свои творения вершиной искусства, но вот другие народа.. не всегда придерживаются схожих взглядов. Впрочем, это мелочи, главное в другом.

Бумаги. Сгрузив на столик несколько образчиков бюрократического творчества с разных полок, я вздохнул, устроился на одном из жестких полукресел и принялся за внимательное, но все же беглое изучение написанного. Спустя минуту рядом пристроилась Лиад, не то помогая, не то отвлекая от дела своими раскованными позами и томным голосом. Ну а Палач сейчас играл рольнедреманой стражи, перехватив управление защитными заклятьями на доме. Теми, которые остались и действующими, и в то же время не настораживающими понимающий народ.

Мда, забавно! Пролистываемые мною документы, отчеты, прочие записи — все они в той или иной степени были небезынтересными. И только часть относилась исключительно к делам Цеха Совы. Остальные же… Нет, ну о таком я и помыслить не мог. На язык так и просились виртуозно–нецензурные конструкции как в адрес инициаторов, так и наших обормотов, не сумевших вовремя отследить такую интригу.

Дети Трока и вольный город Рииг. Или не только Рииг, но и другие, ему подобные. Предпосылки тайных, но серьезных вариантов сближения, причем процесс должен был идти именно через 'сов' и их лидеров, а вовсе не через официальные сласти. Забавно, но вполне себе логично. Гиарель — мой старый друг, а позднее лютый враг — рвался к власти со скоростью обезумевшей от крови виверны, сметая все на своем пути. Цех Совы… Инструмент, фундамент, который должен был стать отправной точкой. Потом вот этот этап, где ускорителем его планов становятся дети Трока, а дальше… Тут уже можно было только гадать.

Суккуба, также внимательно отнесшаяся к документам и их смыслу, яростно зашипела:

— Незнание о таких планах вредно для Разлома! Мы обязаны передать информацию и некоторые из документов нашей разведке. И быстро. Огар, у тебя есть какие‑нибудь выходы на резидента в Риге?

— Откуда? Я не того уровня фигура, чтобы мне арскрывали подобные тайны. Нет уж, только обычными каналами, которые хоть и относительно надежны, но работают мдленно и со скрипом.

Лиад удрученно вздохнула, хотела было уничижительно высказаться о некоторых проволочках в нашей системе доставки ценных сведений, но… Неожиданно для нас обоих Палач высказал ценную мысль из области дел шпионских:

— Некроны. То есть желательно не этот на всю голову примороженный Гирлайн, а все же Тирс. Наверняка он знает кого‑то из нашей разведсети, с кем‑то выходит на контакт. Мы все же каким‑то образом союзники поэтому тайные службы нуждаются в совместных каналах, возможностях контактировать вот в таких крупных городах.

— Знаешь, доля истины в этом есть, — процедил я, оценивая возможные перспективы прозвучавшей идеи. — Спокойно, Лиад, сбавь напор энтузиазма.

— Это почему?

— Да потому как Тирса сначала надо освободить. После же этого события нам, вполне вероятно, придется на максимальной скорости уноситься из Рига. И как тут получится передать ценные сведения?

— А–а…

— Бэ–э, чудо ты мое воодушевленное. Так что сначала попробуем через Гирлайна. Если не получится, тогда уже будем действовать по ситуации. То есть подгтовим закладку информации по обычному каналу, а параллельно и Тирса будем иметь в виду. Не стоит зачаровывать все стрелы одним плетением.

На том и порешили. Пока же было решено, что мы с Лиад остаемся тут, работаем с документами, выбирая особо важные и ценные, в то время как Барх отправляется в 'Абордажный крюк' и вытаскивает сюда как Роолга с Хенной, так и собственно неразговорчивого некрона. Как ни крути, но последний нам сейчас тоже ох как требуется. Вот только подпускать его к документам мы не собирались. Жирно будет!

***

Работа с бумагами. Не люблю. И чем дольше времени она длится, тем сильнее эта нелюбовь становится. А деваться все равно некуда — за меня никто ее не селает. Буду сачковать — сначала все перевалится на Лиад, потом на прибывших Ролга с Хенной, что тоже не есть хорошо. Нет уж, если оказался командиром группы, то приходится соответствовать по всем позициям.

Вот и сижу, зарываясь в различного рода бумаги, да к тому же на языке детей Трока тут как минимум четвертая часть. Наброски, до конца не согласованные идеи, имена, даты, суммы и прочие сведения. И ведь больший процент всего этого надо уничтожить, а меньший, но куда как более ценный, — передать в соответствующие руки. Вот и обращаются в невесомый серый пепел откровенно лишние листы, а в другую сторону откладываются ценные бумаги. Нудно, муторно… необходимо. С нетерпением жду, когда вернется Барх, прихватив с собой остальных. Тогда работа пойдет побыстрее.

Или медленнее… Это если Хенна с Роолгом опять начнут отношения выяснять. При таком раскладе их ничем, кроме надвигающихся врагов, не остановить. Кстати, о Хенне. Или у меня глюк, или поблизости от стен дома действительно появились знакомые личности. Вопросительно посмотрев на суккубу, я уже через пару секунд получил подтверждение:

— Ага, Огар, это они. Просто осторожничают за каким‑то эльфом, только и всего. Сейчас войдут, ключ–чары Барх и сам знает, и этой склочной парочке наверняка успел поведать.

— Встречать будем? — полюбопытствовала Лиад. — Или обойдутся, потому как одних и так недавно видели, а другому много чести…

— Встречу. А вот ты будешь сидеть тут некоторое время. И не дуйся, потому как 'некоторое время' - это всего лишь несколько минут. Потом пришлю на смену Роолга с Хенной. А ты сама покамест намертво перекрой доступ в эту комнату. Гирлайну ее содержимое видеть не следует.

— Поняла, не дура.

— Дура бы и не поняла, — радостно оскалился я, после чего добавил. — И имей в виду, освобождение Тирса никто не отменял, равно как и сроки. Так что придется выложиться по полной в условиях тотального дефицита времени.

— Справимся, не впервой.

Верю. Подмигнув прегкрасной демонессе, я встал, потянулся до хруста в костях и с огромным облегчением покинул комнату с бумагами. Ну, хотя бы какое‑то время удастся отдохнуть от столь неприятного занятия, как раскопки в архивах.

Когда Барх с остальными проскользнули внутрь дома, я был уже на первом этаже. Некромна. По здравому размышлению, вообще не стоило вести в подвал на долгое время. Мог, личность странная, учуять то, что чуять не надо. А где тень подозрения промелькнет, там и остальное приложиться может. Нет уж, спасибо, но точно не надо. Лучше заранее подстраховаться. Гадать может сколько угодно, но без должных подсказок все равно мало до чего додумается.

— Роолг, Хенна, рад вас видеть, — поприветствовал я друзей, после чего перевел взгляд на некрона. — Гирлайн… Надеюсь, никаких неприятностей не возникало?

Неразговорчивая личность и на сей раз промолчала. Дескать, было бы что важное. можно бы и сказать. а так не стоит воздух сотрясать. Что ж, пусть так, у меня тоже не было делания разговаривать с этим типом сверх необходимого.

— Хенна, Роолг — вы к Лиад, там все ясно будет. Барх… Ты пока тут.

— Задачи?

— Общее отслеживание ситуации в окрестностях дома. Сам наружу без веской причины не суйся, будь готов к любым неожиданностям. Если что- сразу поднимай тревогу. Лучше лишний раз нас потревожить, нежели пропустить источник неприятностей. И еще… Пока тут побудь, может спрошу кое‑что.

— Сделаю, командир.

Проводив взглядом удаляющихся Хенну и Роолга, я жестом пригласил некрона — а заодно и Барха, который в приглашениях такого рода точно не нуждался — в одну из мало–мальски прилично обставленных комнат на первом этаже. Кажется, она была чем‑то вроде гостиной, но это уже так, ничего не значащие для нас детали.

Выждав подобающее правилам хорошего тона времени, я на всякий случай предложил некрону чего‑нибудь выпить. В ответ получил отказ, чему особенно и не удивился. Неживой он какой‑то, еще немного и было бы практически не отличить от голема. Хорошо еще, что не стал истуканом посреди комнаты, изволил на диван присесть. Бесит он меня, честное слово. Радует лишь то, что терпеть недолго осталось. Как разберемся с проблемой Тирса, так и разойдемся перпендикуляром, чтобы и в дальнейшем не пересекаться.

— Не буду ходить вокруг да около, — я пристально посмотрел на некрона, пытаясь отследить хотя бы смутные тени его эмоций, если они вообще были у этого, гм, существа. — Мне нужна быстрая связь с кем‑то их агентуры Огневеющего Разлома в этих местах. Имей в виду, Гирлайн, что ваши агенты меня не интересуют вообще. Просто жизненно необходимо срочно передать информацию, только и всего.

— Это не входи в мой круг задач.

— Ну, это ты загнул. Заранее ничего нельзя определить. В один момент этот круг бывает довольно узок. Потом вдруг р–раз и расширится. Все от конкретной ситуации зависит. Должны быть какие‑то резервные варианты, инструкции на любой случай жизни.

— Да.

— Утомляешь, — тяжко вздохнул я, понимая вместе с тем, что прошибить этого безэмоционального некрона та еще задачка. — Пойти, голова твоя цельнокостная, что никаких тайн ты не выдаешь.. Ну должны же были тебе рассказывать хотя бы об азах работы с агентурой…

Еще около четверти часа я пытался вложить в голову порождения Некрона простейшую мысль. Всеми способами старался, право слово. Вот только так ничего и не вышло. Просто каменная башка какая‑то и все тут! Даже удивительно, что некрон добился столь многого, если так такие дубоголовые обитают. Или все же есть исключения? Ладно, будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему.

Какая у нас первоочередная задача? Правильно, заграбастать Кринаэля, некроновского информатора, да и использовать его как подобает. А подобает исключительно в качестве живой и говорящей отмычки на пути к тому месту, где держат нашего будущего проводника по имени Тирс. Итак, осталось лишь назначить встречу. А назначать ее может лишь тот, кто имеет право дергать сего информатора. Гирлайн.

— Что тебе нужно, чтобы вызвать Кринаэля на встречу? И как начет возможных мест?

— Все просто, потому что обговорено заранее, — деловито ответствовал некрон. — Этот эльф носит на себе один амулет. С виду похож на обычный защитный, но туда внесена еще одна функция. Малозначимая, на фоне остальных плетений просто теряется. Я могу послать на амулет сигнал. Несколько сигналов. Их сочетания и укажут Кринаэлю, что надо делать, когда и в какое место приходить. Вам нужно лишь решить. Какой вариант больше подходит в предварительно разработанному плану.

— Хм. Серьезно все у вас, даже завидно немного. Ну да перейдем к списку мест. Обнародуй, если не сложно.

— Не сложно. Слушай…

Список мест для встречи был не очень велик, зато подобран грамотно. Своеобразные места, в меру респектабельные, но из числа тех, где не любят задавать лишние вопросы. Ну а плоды порой возникающих разборок, их просто дематериализуют или же закапывают в очень укромных местах, по ситуации. Особенно радовало то, что в этих местах не принято было находиться большими компаниями. Там это не то чтобы запрещали, но очень внимательно следили и старались вежливо, но твердо или выпроваживать, или же разделять на малые группы.

— Да уж, с выдумкой тут все в порядке, — не выдержал Барх. — Использовать для встречи с информатором бордели просто и бордели, совмещенные с притонами, где дурман продают. Красиво! Командир, и что выберем?

— Без дурмана, — отрезал я. — Если Кринаэль действительно подсел на него давно и серьезно, то Гиарель не может об этом не догадываться. А если так, то в таких случаях может и дополнительную охрану выслать. Тайную. Я его образ мыслей помню, так что рисковать не будем. Выберем обычный бордель, тем более туда большуюохрану таскать не принято. Двое охранников, не больше, а если повезет, то наш ушастик и одним обграничится. Что ни говори, а нападать на одного из верхушки 'сов' - это надо быть или чужаком, или на всю голову примороженным.

— Тебе виднее, это ж не я Гиареля знавал.

— Вот–вот, именно что не ты, Барх. А вообще, ты не просто так, а отслеживай ситуацию. Лидеры Цеха Совы местами разные, но в чем‑то и похожи. Печать профессии, если можно так выразиться.

— Учту.

— Вот и отлично. А что до времени, то тут чем скорее, тем лучше. Давай кА ты, Гирлайн, подашь сигнал о встрече через три часа в борделе 'Игривая лилия'. Реально?

— Реально. Сейчас… — некрон извлек из сумки на поясе какой‑то выточенный из горного хрусталя амулет, схожий с трехгранной пирамидкой, с минуту поколдовал над ним, после чего сказал. — Все, встреча назначена. Можете идти вместе со мной, можете и сами. Агент приучен разговаривать с любым, кто пошлет нужный сигнал и предъявит вот этот амулет.

Хрустальная пирамидка, отражающая таящийся внутри свет, оказалась на столе. Некрон словно специально отстранялся от принятия решений в данном вопросе. Что ж, я, как мне казалось, начинал понимать его образ мыслей. Хотя бы на начальных ступенях. Незатейливая, но в то же время извилистая логика частично человека, частично же ожившего механизма. Вот сейчас, к примеру, он легко сдавал нам отработанный материал, потому что так было приказано высшими. А вот насчет связи с чужими агентами — он готов был молчать до конца, в лучшем случае ссылаясь на невозможность проконсультироваться с начальством. Есть приказ, нет приказа — вот основа всего. Плюс отсутствие каких бы то ни было больных точек в психике по причине заметной ее ущербности.

Мелочь, а все равно приятно. Приятно хоть немного понимать тех, кто пусть является союзником, но нуждается в постоянном присмотре. Союзники и друзья — вещи порой сильно разные, это всем известно.

Три часа. Ну что, время затикало, как я понимаю? Тик–так, тик–так! Падающие песчинки вечности вновь напоминают о том, что порой они очень ценны даже для тех, чей срок жизни неограничен. Время… Пусть его более чем достаточно для того, чтобы добраться до 'Игривой лилии', осмотреться и подготовиться, но рассиживаться все же н следует.

Да, не следует. Но и идти всем не рекомендуется, нельзя оставлять этот дом без охраны. Итак, кто пойдет, а кто останется? Загадка… Это я к тому, что боевое столкновение возможно и тут, причем его уровень может быть и повесомее того, что однозначно предстоит в борделе.

Думай, Огар, думай, демонская твоя морда! За тебя это все равно делать никто не будет. А если и будет, то результат с чужого мозга априори уступает тому, в создании которого ты сам принимал участие. О нет, это не мания величия, а всего лишь неотъемлемая обязанность командира — всегда думать самому. То есть использовать идеи других, ни в коем случае не отмахиваться, но никогда не пускать на самотек, проверяя даже самую, казалось бы, разумную идею.

Некрон? Нет, пусть сидит тут, его присутствие при захвате Кринаэля не будет хорошим вариантом. При отступлении нужна максимальная слаженность, а ее нет и быть не может.

Лиад? Тут есть как плюсы, так и минусы. В плюсам относилась та самая ментальная магия суккуб и способность врастать в любую обстановку без каких‑либо усилий. Минусы… Он был всего один, зато весомый. Само место, то есть бордель. А что если кто‑то из весомых посетителей начнет лапы распускать? Мигом без этих самых лап останется, что может привести к излишнему шуму раньше времени. Вот и думай тут, что перевешивает!

Хенна. Серьезный источник грубых магических неприятностей. Нет, ее туда точно не надо, в этом доме ее присутствие более к месту. Если вдруг кто через подземный ход сунется или прямо через двери — она поможет устроить маленький уголок инферно в отдельно взятом месте. А вот в планируемой миссии по изъятию Краниэля особых плюсов не видно. Плюс еще и девушка, что минус, как и в случае Лиад. Нет, решено, она тут останется. А вот Лиад все же пойдет, факт.

Барх и Роолг… Мощь Палача или же скрытность Пустотника, плюс его же коварные удары и возможность разделяться на копии? Пожалуй, для работы на выезде второе перевешивает, а вот сила ипостаси Барха более подходит для возможного отражения атаки на заранее подготовленной позиции.

Ну вот и разобрался, кого, куда и главное зачем. Трое на выезд, двое и некрон тут. Невеликие силы, но все же достаточные на случай не самых серьезных неприятностей. Ну а если серьезные… тогда все, останется только бежать, стараясь хотя бы свои шкуры спасти. Спасти, чтобы вернуться в следующий раз. Обязательно вернуться.

Именно эта мысль билась в моей голове, когда я спускался вниз. Чтобы сказать находящимся там о принятых решениях.

Глава 22

Жара и солнце, день чудесный… И пусть день постепенно склонялся к вечеру. Это было не столь важно. Главное, что все вроде бы шло по плану. Иными словами, я в сопровождении Лиад и Роолга добрался до борделя с поэтическим названием 'Игривая лилия' и сейчас изображал богатенького и привередливого клиента. Хорошо еще, что таких в Рииге было пруд пруди. Плати золотом или серебром, и тогда можешь привередничать хоть до бесконечности… за соответствующую плату. Само собой.

Вот мы втроем и сидели, потягивая кто вино, кто настой из трав, делая вид. Что увлечены только и исключительно рассматриванием появляющихся одна за другой местных шлюх.

Труженицы постельного фронта. Надо сказать, были весьма на уровне: не вульгарные, не потасканные, а напротив, вполне себе цветущие и обольстительные. В общем, было на что посмотреть с чисто эстетической точки зрения. Именно с эстетической, как я заранее предупредил Роолга, способного мигом обаять даже откровенную продажную девку. Да уж, Пустотник по своей сути не сильно от суккуб отличался. Вот только они только женского рода бывают, испокон известно. А все завывания жрецов Сияющей империи и Клаорона об инкубах — демонах–соблазнителях мужеска пола — оставались всего лишь фантазиями. Или…

Или особо изощренными шалостями некоторых суккуб, которые порой и девушек… соблазняли. Мда, бывало и такое, пусть весьма редко.

Мысли лениво текли по извилистому руслу разума, а сам я просто ждал, изображая ленивую заинтересованность. Скучно все же тут. Проколоться мы не боялись — аура Лиад, пусть и приглушенная, наполняла помещение незримой вуалью порока и сладострастия. Привычно для демонов и совсем дурманяще для тех, кто практически не сталкивался к такого рода ментальной магией. Самое то, что сейчас требовалось! Пусть отвлекаются сами не понимают на что, пусть в головы заползает лишь тяжелые, липкие мысли об интимных радостях, пусть…

Мы же будем ждать. Искренне рассчитываю, что Кринаэль проявит должную пунктуальность при встрече со своими кураторами, на месте которых сегодня будем мы. Иначе… выпорю! Чес слово, выпорю, причем непосредственно ремнем и до поросячьего визга. Зачем? А просто так, чтобы хоть немного изъеденные дурманом мозги прочистить. И плевать, что не поможет.

Ага, что‑то интересное надвигается. Слегка хлопаю Лиад по упругой попке, дабы привлечь внимание демонессы, слишком увлекшейся оценкой местных девочек. Надеюсь, у нее это чисто теоретическое, а не прицел на далекое будущее.

И точно, прибыл наш клиент, которого надо сначала заговорить, а потом изъять. Предварительно устранив охрану. Кстати, об охране! Видимо, сам Кринаэль пребывал в полной уверенности, что 'сову' столь высокого полета никто и тронуть не посмеет. Потому и прихватил с собой лишь одного телохранителя. А одного ли? Осторожно прощупав местность вокруг и возможные энергетические каналы, отходящие от нашей цели, я облегченно вздохнул.

Пусто. Охранник действительно был всего лишь один, человеческого роду–племени. Того же мнения была и суккуба, сложившая пальцы левой руки в классическом жесте отсутствии скрытой опасности. Значит… можно начинать. Только сначала как следует наступить на ногу роолгу, а то Пустотник слишком уж много внимания уделяет шлюхам, а не важным для нас делам.

Есть, проняло! Слегка морда лица перекосилась, зато легкая боль должна была привести этого озабоченного в относительное чувство. Теперь выложить на столик ту самую полученную от некрона пирамидку и подать опознающий энергоимпульс. Направленный в сторону Кринаэля.

Просто, дешево, надежно… Это я про такого рода опознаватели, применяемые давным–давно и всеми без исключения народами мира. А вот с самим Кринаэлем как сложится — ба–альшой вопрос. Хотелось бы уболтать мирно, чтобы вывести за пределы заведения и кончить охранника там, но тут уж как сложится. Ладно, жизнь покажет. Ведь он уже уловил зов амулета и сейчас шел к нашей троице. Выражение лица у него было. доложу я вам, еще то: брезгливое, надменное и одновременно в глубине проглядывали истинные эмоции, то есть страх и понимание подчиненности. Забавная гамма, с какой стороны ни посмотришь.

Подошел, смерил туманным взором нас троих, словно бы выбирая наиболее подходящую кандидатуру для общения. Интересно, это все наигрыш дял прикрытия необходимой беседы или же истинная суть? Если первое. То плохо. Потому как не самый лучший вариант — ломать о колено такого хитреца, может многое утаить. Ну а если второй, то есть Кринаэль не играет роль, то… Нам хорошо, а вот Гиарелю минус — таких потерявших представление о реальности в мало–мальски верхних уровнях иерархии быть просто не должно.

Та–ак… Своего охранника оставил стоять, проворчав что‑то невразумительное, но тоном категоричного приказа. Сам же нагло пододвинул к себе свободный стул, приземлился на него, после чего сальным взглядом уставился на суккубу и произнес:

— Крошка, твоя фигурка может ввести в соблазн даже перворожденного! На что женщины низших народов грубы, но ты — это другое.

— На чужой каравай помойку рта не разевай, — ехидно оскалился я, постукивая пальцем по кристаллу амулета–опознавателя. — Лучше во–он на тех девочек внимание обращай. Доступные, покорные, непритязательные — как раз для такой героической личности.

Пелена дурмана в глазах эльфа чуточку рассеялась, но не слишком. Нет, он не носит маску, не играет. По моему глубокому убеждению, просто невозможно сыграть три роли: пидора, наркомана и законченного алкаша. Вот он, один из трех неиграемых вариантов, сидит себе рядышком. Туманный взгляд, смотрящий словно в пустоту, на невидимые никому, кроме него, красочные иллюзии. Мешки под глазами, странное дыхание, вырывающее прерывисто, со свистом, да еще и необычный сладковатый запах. Нет, ТАК играть нельзя, это истинная сущность Краниэля — разлагающаяся душа, от которой практически ничего не осталось. Мерзость!

Вспомнив, что жить этой мерзости по нашим раскладам осталось всего ничего, я невольно улыбнулся. Кажется, Краниэль этой улыбки даже не заметил. И пусть. Сейчас надо его попробовать извлечь отсюда. для начала аккуратно, завязав разговор.

— Поговорить нужно. Серьезно, не о мелочах.

— Так говори, — лениво взмахнул рукой эльф. — Тут дорогой бордель, а значит разные разговоры бывают, о них все равно никто не донесет.

— обо всех? Даже если упомянуть…

— А ты не упоминай! — окрысился длинноухий. — Все мы умеем говорить иносказаниями, если голова на плечах есть. Даже такие недосущества, как тебе подобные.

Эльфийская спесь. Обращать на нее внимание не стоило, это было ясно даже вспыльчивому Роолгу. Пусть болтает, пыжится, мелет своим поганым языком. Эльф ведь, от них иного редко дождешься.

— Можно и иносказательно, не раскрывая наших деловых контактов, — легко принял я привычные правила игры. — Нужны подробные характеристи на новых, только что объявившихся на рынке поставщиков. Особенно на одного, который недавно прогорел, но сам по себе еще кой–чего стоит. Можно и помочь, только не знаю пока, как именно сделать. Вот и решил у тебя спросить, каких деловых личностей задействовать, кому какой прибыток от этого предложить и не прогадать.

Наркотический дым постепенно развеивался в голове Краниэля. Что ж, похоже его эльфийский организм еще был способен хоть в некоторой степени бороться с отравой. По крайней мере, не столь и хитрый код он понял. Да и сложно не понять, если вот уже не первый год сидишь на крючке у разведки Некрона.

— Это тебе дорого будет стоить, — процедил Кринаэль, мимолетом оглядываясь на охранника. — Редкий товар, потому и плата большая. Но Цех Совы может помочь вызнать секреты любого из проворовавшихся торговцев.. Пожалуй… через двое суток я смогу тебе помочь, если приготовишь плату. А сейчас мне пора.

— Хотелось бы быстрее, очень хотелось… — усмехнулся я, поглаживая пирамидку. Ясно было, что эльф всего лишь тянет время, зная, что через те самые двое суток пойманный некрон будет мертв. — Поэтому давай сейчас получишь серьезный аванс. Вдруг да поможет ускорению процесса. Ну как?

— Аванс — это хорошо, — расплылся в медовой улыбке Кринаэль, глядя на парочку драгоценных камней, что я вытащил для стимуляции чувства эльфийской корысти. — Давай его сюда.

— Да держи, это не проблема. Проблема в другом — это часть, остальной аванс золотом, а им тут звенеть не хочется, увидят. Согласен? По глазам вижу. что согласен. Поэтому давай лучше выйдем, на свежем воздухе я нужную сумму передам, а потом отметим начало сделки. Вернувшись в это очаровательное. Полное прекрасных девиц заведение. Согласен?

— Э–э… Ладно. Только вернуться обязательно.

С трудом оторвав взгляд сначала от камешков у себя в ладони, а потом от сладострастно изгибающихся девочек, Краниэль поднялся и, взмахнув рукой, приказал охраннику следовать за собой. Ай как все гладко идет! Вроде бы…

Было гладко, а стало не очень. Потому как охранник готов был вот–вот или попытаться пырнуть кого‑то кинжалом, или метнуть склянку с алхимическим составом. Их у него в поясе было штук этак десять, наверняка на разные случаи жизни. А такой вариант, хоть и предусмотренный, все же был наиболее желательным. Но с чего насторожился, вот в чем вопрос! Вроде мы не давали поводов подозревать себя. Или все же дали?

Твою же мать с перехлестом через горб пьяного шелудивого верблюда! Это же надо было не заметить татуировки на руках. Отвлекся на постороннее, забыл, что порой они не просто рисунок. А куда как более значимая вещь, содержащая внутри себя магию. Как эти… Их наносили только и исключительно храмовым воинам Сияющей империи, за ради того, чтобы те могли чуть все инородное. Чуять каждую инаковость по разному, что характерно. У кого‑то получалось лучше, у кого‑то хуже, но чтобы нанесенная татуировка не работала — такого я и не припомню.

Вот и сейчас бывший храмовый воин империи что‑то подозревал, но толком не понимал, что именно его изнутри дергает. Видимо, свою роль сыргала слегка отпущенная с привязи магия суккубы. Она хоть немного, но позволяла рассмотреть ее истинную суть. На грани ощутимого, но и этого было достаточно выкормышу жрецов, подавшемуся в Цех Совы.

Беспокоится, нервничает… Ощущения, предчувствия, а полной уверенности у него нет, потому и задерживается с действиями. Как бы мне тебя… остудить малость? Хотя есть идея — примитивная, но довольно действенная.

— Пошли. Почтенный Кринаэль, — говорю я вроде и эльфу, но в то же время так, чтобы и мимо ушей его телохранителя слова не проскользнули. — Для всего свое место, так уж заведено. А насчет моей спутницы, на которую ты так явно запал… Неудивительно, в ней ведь каких только кровей не намешано: человеческая, эльфийская, вроде даже что‑то от детей Трока затесалось. Да–да. бывает и такое. пусть и крайне редко. Зато результат… сногшибателен, как все могут видеть. Говорят, что по умению соблазнять она совеем немного тварям из Разлома, суккубами именуемым, не уступает. Зато тут все законно, без опасностей.

Поток откровенного вранья тем и хорош, что позволяет хотя бы на краткое время ввести большинство собеседников в состояние если и не доверия, то некоторой растерянности. А уж если твой собеседник в не совсем трезвом рассудке, то и вовсе замечательно.

Кринаэль явно принял мои слова на веру, а вот его охранник. Тот просто был малость огорошен и сейчас лихорадочно вспоминал… наверняка лекции жрецов, которые ну просто должны были вкладывать в головы храмовых воинов подобные сведения. Вот только было это явно давно, а ситуация, которую требовалось оценить здесь и сейчас — неоднозначной, требующей времени на осмысление. А как раз последнего у него и не было.

Проскочило… Подозрительность из взгляда телохранителя Кринаэля никуда не делась, но руки от кинжала и алхимических составов он все же отвел. Несильно, но достаточно для нас.

Несколько золотых монет катятся по столешнице, а Роолг наглым голосом заявляет, чтобы тут даже и не думали, что мы уходим насовсем. Нет уж, не более чем минут на десять–двадцать. Зато уж когда вернемся, тогда… тогда ни одной девочке из красивых от внимания столь горячего парня не скрыться.

Ну–ну… Обычные слова, которые надо было сказать, не более того. Для меня, даже для суккубы. А вот Пустотник — я это чувствовал — искренне сожалел, что вернуться не получился. Эх, видела и слышала бы его Хенна — точно бы клинком да плашмя, да по спине, чтоб на долгую память. И все равно не помогло бы, такая уж у еевозлюбленного натура блудливая.

***

Снова улица, снова вольный воздух и вечная опасность, что так щедро разлита по улицам древнего города. Немногие это чувствуют, еще меньшее количество способно использовать ситуацию в своих целях. Сможем ли мы? Надеюсь, как же я на это надеюсь. Ведь в прошлом… лично я сильно оплошал, не смог, погубил друзей, хотя и говорили потом многие, что ничего нельзя было сделать. Ъх, все это лично моя боль, моя собственная бездна вечного льда. Сейчас все совсем другое… и вместе с тем то же самое.

Охранника Кринаэля зарезал Роолг. Тихо, деловито, без каких‑либо внешних эффектов. Ему всего и надо было, что оказаться в момент поворота нашей группки в проулок поближе к цели. Да быстрым движением вонзить трехгранный стилет меж пластинами брони. Яд на острие стилета действовал моментально, парализуя нервную систему, а потом, максимум через полминуты. Останавливая сердце. Впрочем, хватило бы и простой стали, если честно, отрава была лишь страховкой.

И сразу же Лиад подхватила оседающее тело с другой стороны. Вдвоем с Роолгом они сейчас создавали впечатление заботливых приятелей, ведущих напившегося до беспамятства дружка. На то и был расчет. А Кринаэль… Им я занимался сам.

Спеленать ментальной магией эльфа — дело не самое простое, особенно если он живет на свете не первую сотню лет. Но есть одно существенное 'но' - устойчивость рассудка. А с ней у Кринаэля был полный швах. Дурман, давно и прочно вошедший в обмен веществ, можно использовать порой крайне неожиданным для потребителя образом. Например, усилить действия затаившейся в крови отравы. Ударить ей по разуму, вводя цель в состояние бесконечного кайфа, полностью исключая агрессию и способность здраво реагировать на мир вокруг.

Марионетка. Теперь Кринаэля можно было назвать этим словом. Ничуть не покривив душой. Его можно было вести за собой, он мог кивать головой, что‑то бормотать, но вот связать вместе даже пару слов — это никоим образом, если только не нейтрализовать чары. А этого я делать точно не собирался. Ну, до момента возвращения в дом, где нас дожидалась оставшаяся часть отряда.

И все же хорошо, что на улицах Риига можно встретить кого угодно и что угодно. Проще говоря, влекомый неведомо куда эльфийский обдолбыш не вызывал никаких эмоций, разве что легкий смех у некоторых. Ну а мертвого охранника мы просто 'потеряли' среди горы отбросов в грязном переулке. Местная шваль в самом скором времени разденет догола. А тело закинут куда‑то в совсем дальний угол. Гарантия, ибо тут так было, так и будет.

Двигаясь быстро, мы и сами не заметили, как оказались рядом с временной, очень временной базой. Осталось только удостовериться в ее безопасности и войти. Прощупывающие нити наталкиваются на знакомые энергетические контуры, затем перебирают оставленные специально для нас метки… Все в порядке, наши друзья и тут, и вполне себе невредимы. Заходим.

Первой проскальзывает суккуба, потом я, предварительно выделив ускоряющего пинка нашей добыче, ну а последним внутрь просочился Пустотник. И дверь сразу же захлопнулась, чтобы хоть в какой‑то мере отрезать это место от внешнего мира.

— Браво, браво, — захлопала в ладоши вышедшая встретить нас Хенна. — Все целы и невредимы, в добычей искомой. Даже мой беспокойный Пустотник выглядит довольным жизнью, — сказав это, демонесса переключилась на более деловой тон и обратилась уже конкретно ко мне. — Командир, тут все нормально. Гирлайн сидит на первом этаже, изучает вполне безобидный фолиант по ядам детей Трока. Вниз не лезет, хлопот не доставляет. Мы работали посменно с Бархом, все движется. Большую часть рассортировали. Хлам уничтожили. Так что можно… отправлять хоть две посылки. По ситуации.

— Хорошо поработали, благодарю. А пока… Роолг!

— Да, Огар, — материализовался передо мной Пустотник, а точнее одна из копий.

— Пленника в гостиную, головой своей отвечаешь, чтобы самоубиться не вздумал или не сдох от непонятных причин. Ты, Хенна, в то же место Гирлайна пригласи. Пораначинать выстраивать окончательный план.

— А Барх?

— Он пусть пока в подвале. И за стража поработает, и в трудно–нудном деле разбора бумажных завалов отличится. Не всех ему клинками то махать. Потом все обскажем, в стороне не останется.

Да уж, в нашей ситуации 'никтоне уйдет неозадаченным'. Дел много, времени в обрез, нас мало… Полный цейтнот, где надо быстро принимать решения, еще быстрее их исполнять и при всем при этом не наворотить гору ошибок. Хотя какую там гору! Нам и одной хватит для того, чтобы сгинуть полностью и окончательно. Очень уж велики ставки в играх, куда нас угораздило вломиться. Да и сейчас тоже, кхм, вламываемся в новые и новые проблемы. И пройти мимо нельзя, что особенно характерно!

После пусть вульгарной, но все же роскоши дорогого борделя, здешняя обстановка казалась особенно серой, невзрачной. С трудом удержавшись от раздосадованной гримасы, я направился в гостиную, убеждая себя, что даже эта, вполне себе скромная обстановка, покажется верхом роскоши в сравнении с ночевками и вообще отдыхом на лоне природы. Сознание удрученно соглашалось, но эмоции все равно возмущенно бурлили, требуя повышенного комфорта после целой серии рискованных операций. Привычка, как ни крути. Ведь отдыха отгулять не получилось из‑за круговорота случившихся со всеми нами событий.

Чуток грустновато мне сейчас. Хочется чего‑то приятного, новых радостных впечатлений, а покамест только новые рискованные эскапады, дальняя дорога со всеми неудобствами и непрестанно возникающие на пути проблемы. Несть им числа. Мысленно пожелав им — проблемам, само собой — искупаться в эльфийской кислотной ванне, я буквально рухнул на диван, пружины которого жалобно заскрипели от такого варварского обращения.

— Тяжело? — прошептала мне на ухо Лиад, — неслышно, незаметно очутившаяся рядом. Ее руки цепко обвились вокруг, а сама суккуба прижалась ко мне. Я даже не сразу понял, что на сей раз все это было без тени эротического подтекста. Так, просто так… — Ничего, это пройдет, ты у нас сильный, хотя сам иногда пытаешься убедить себя в обратном.

— Уж в слабости я себя точно не убеждал!

— Я не об этом, глупенький демон, — Лиад устроилась еще уютней как для себя, так и для меня. — Просто иногда тебя затягивает в прошлое, ты травишься воспоминаниями, порой очень тяжелыми. А прошлое. оно потому так и называется, что уже миновало и не вернется.

— Память никуда не исчезает.

— Да, не исчезает. Но и делать культ из уже минувшего нестоит. Помнить, но не уходить туда. Понимаешь?

— Наверно…

— Надеюсь. Я бы и промолчала, но вид у тебя сейчас стал… чуть потерянный. А сейчас это нельзя, всем плохо буде. Пока замолкаю, иначе к нашему шепоту прислушиваться будут. Потом поговорим, в более уютной обстановке.

— Когда она еще будет! — хмыкнул я. — Но хочется.

В ответ меня слегка поцеловали, а потом суккуба чуток разомкнула объятие. Дескать, хоть оно все и приятно, и хорошо, но тут и остальные члены отряда, ждущие важного разговора. Что ж, все правильно, будем разговоры разговаривать.

Все тут? Все, за исключением Барха, но и с ним все ясно. работает–с, так сказать, на благо Разлома. Про остальных своих головорезов и говорить нечего — все как на ладони, никаких вопросов. Некрон по имени Гирлайн сидит весь из себя такой невозмутимый. Такой всегда, его явно никакие события из состояния полунеживой отрешенности не сдвинут. Ну и наш главный сейчас объект — эльф Кринаэль он же лицо, приближенное к главной 'сове' вольного города Рига.

— Как думаешь, Гирлайн, мне или тебе лучше будет подопрашивать пленника?

— Теперь он не агент Некрона, — сразу же ответил тот. — Он передан вам, вы и должны спрашивать. Если возникнет необходимость, я могу помочь. Перед этим спросите, что именно будет необходимо.

Тьфу на него! Этот некрон неизлечим, остается только привыкнуть и воспринимать в 'исходном состоянии'. Зато Кринаэля допрашивать — это дело полезное и интересное. Сейчас он все еще в наркотическом дурмане. Очищающее разум плетение я на нем еще не использовал. Сидит себе, блаженно лыбится в никуда. Ни беса ни в чем не понимает. Ну и руки у него, как и положено, связаны прсотенькой, но надежной цепочкой–амулетом. Магические подавители, которые враз не поломаешь, плюс пригляд со стороны хенны ведется. Как без этого… Он нам не брыкающимся нужен, а осознающим свое полностью невыгодное положение.

— Начинаю…

Это я в том смысле. Чтобы мои друзья–приятели приготовились. К чему? Да к снятию дурманной пелены с пленника. Дело простое, но важное. Для нас, для него. Устраивать полевое потрошение не следует — нам этот паразит нужен не просто живой, но в полном физическом и, что важно, психическом здравии. Только тогда в качестве живой отмычки поработает на высоком уровне, снижая уровень риска.

Готово… надеюсь. Взгляд эльфа приобретает осмысленность, он пытается дернуться. Освободиться с применением как физической, так и магической силы. Нет, шалишь!

— Сидеть смирно, бояться сильно! — откровенно заржал Роолг, наблюдая за калейдоскопом эмоций, отражавшихся на эльфийской морде лица. — Это не глюки дурманные, это суровая реальность в нашем лице.

Последнего Пустотник мог бы и не добавлять. Эльф все понимал, особенно то, что хозяева из Некрона списали его как агента всерьез и окончательно. Отработанный ресурс. Наверняка понимал и причину — агент–торчок сначала еще ничего. а потом становится обузой.

Понимать то он понимал, но отправляться в компостную яму с сожженным мозгом или колотой раной сердца не хотелось. Так что можно давить, гнуть и скручивать узлом. Вот только… При таком раскладе он все равно попытается торговаться, вилять, придерживать существенную часть имеющихся козырей. Хотя бы в силу того, что Некрон не сильно интересовался Цехом Совы, да и вообще эта система была очень замкнутой, скрытной. Все правильно, если не учитывать неизвестный элемент в уравнении. И вовсе не присутствие эмиссаров разлома. Критичным было присутствие меня не как демона Огара из призрачных Воинов, а Огара Душителя, небезызвестную некогда в вольном городе Риге персону. Именно это я и собрался ему напомнить.

— Ну что, Кринаэль, в старые времена как‑то не встречались, но вот теперь довелось…

— Я не понимаю.

— Поймешь, — улыбаюсь я и пристально смотрю в глаза эльфу. Нет, пожалуй, в те времена его в Рииге не было, да и Гирлайн ничего такого не говорил. Но вот слышать он о минувшем был обязан. Или читать, в архивах 'сов', благо они серьезные и подробные, Гиарелем курируемые. — Сразу поймешь, как только представимся друг другу.

Немой вопрос в глазах и вместе с тем понимание. Что не все так просто, как ему думалось раньше. Ведь тут сидящие для него кажутся людьми, даже Гирлайн, маскировку тоже на себя набросивший. Оно и правильно, тем серьезней и разительней окажется контраст для этого… 'перворожденного' как любят называть себя ушастики.

— Давай мы с тобой вспомним времена становления твоего нынешнего хозяина Гиареля. Те времена, когда он только начинал путь в Цехе Совы, устраняя соперников, жертвуя одними союзниками и предавая других. Давно это было?

— Человеку — давно… Для меня недавно.

— Тут ты прав, длинноухий, все в нашем мире относительно. А я уже начал забывать то время. Время, но не Гиареля Проныру.

Упомянув старое прозвище моего врага, я уловил, как дернулся сидящий передом ной эльф. Не ожидал, спесивый паршивец, что кто‑то со стороны может помнить то еще. старое и почти забытое прозвище нынешнего хозяина 'сов' Риига.

Та–ак… Слушая меня, Кринаэль заодно пытался как‑то избавиться от магических пут и блокираторов. Конечно, это по любому заняло бы много времени, но подобные попытки надо пресекать на корню. И не мне лично. Знак суккубе, и вот уже эльф корчится от боли — воздействие на нервную систему последовало незамедлительно в качестве 'поощрения' за попытки освободиться.

— Да–да, именно Проныру. Под таким именем знал я его. Давно это было… И вот какая проблема — появился волею случая в Риге и тут вспомнилось, что он мне кое‑что задолжал. Долги же надо отдавать. Ты со мной согласен?

— Согласен, — решил не искушать судьбу Кринаэль, а заодно и прощупать ситуацию, в которой оказался. — Вы хотите использовать меня как посредника в получении долга? Я могу это сделать, но только не здесь. Зато можете взять с меня клятву доставить послание.

— Скучно… Мне лень резать тебя на кусочки, а потом склеивать заново, хотя это и можно было бы устроить. Предпочитаю договориться более быстро и менее грязно. Итак, что мне от тебя надо, эльф…

— Что? — эхом отозвался подручный Гиареля, явно не предчувствуя ничего для себя пристойного, но все же надеясь на лучшее. — Если выкуп, то называй цены, Цех заплатит, если будешь разумен в требованиях.

— Тренировал бы лучше чутье, а не курил дурман, — весело хмыкнул я, представив себя в роли 'похитителя денежных мешков'. Оно мне как бы и несолидно. Но забавно. — Деньги не нужны, от самого от тебя толку тоже не очень много по причине того, что Гиарель не дурак доверять важные тайны тому, кому дурманное зелье постепенно замещает мозг. Но вот проводником ты мне послужишь, если хочешь остаться и живым, и не страдающим от дикой ломки. Хочешь, я тебе ее сейчас устрою?

Ломка. Самый страшный кошмар любого наркомана. Она же универсальное средство убеждения, если вспомнить многочисленные подобные случаи. Отсавь любителя дурмана без его отравы, и он уже через сутки, а то и раньше, полезет на стену от нехватки яда в организме. Лютые мучения, которые вообще‑то можно немного облегчить магией, отодвинуть по времени, но никак не избавиться от всего этого кошмара.

Мы знали, да и Кринаэль знал, что все обстоит именно так. Сутки — а в его случае и с его стажем и того меньше — потребуются для того, чтобы полностью поломать любую волю к сопротивлению, и изначально то не слишком великую. Только на такой стадии зависимости ломка может стаь… совсем уж рискованной, приближая к крайне мучительной смерти. А этого эльф совсем не хотел. Потому и хрустнул, как стекло под кованым сапогом, подтвердив непригодность сидящих на дурмане для любой мало–мальски ответственной работы.

Глава 23

— Противно это все, — ворчал Пустотник, готовясь к походу через подземелья. — У меня от одного вида этого эльфа руки чешутся, тянутся к клинку с целью устроить показательное расчленение.

— Терпи…

— Нет, ну командир, я ведь могу его малость пообкромсать. Ходить будет, говорить будет, следов тоже видимых не останется, одеждой не закрытых. Зато плодиться не сможет, даже если тебе взбредет в голову его живым отпустить.

Мне резко захорошело…. Что поделать, ну вот хорошее у меня воображение и все тут. Сразу представился эльф, обструганный со всех сторон и задрапированный в мантию, дабы жителей града Риига не слишком уж смущать. Да–а, картина маслом!

Однако, это были еще цветочки. Ягодки же состояли в том, что предстоящее нам действо было совсем уж похоже на безумную фантасмагорию. А что, так и есть… Пробраться по тоннелям не сложно, да и проникнуть через выставленные посты Цеха Совы тоже можно при наличии живой отмычки по имени Кринаэль. Основные проблемы должны были начаться несколько позже. И еще какие!

Начать с того, что пленного некрона держали не абы в каком закутке тюрьмы внутри главной крепости Риига, а поближе к старейшинам вольного города. Зачем? Это надо было спрашивать у них или, по крайней мере, одного из них. Кого именно? Естественно Лираэля, который уже больше года был окончательно подмят главой Цеха Совы. К сожалению, наш пленник понятия не имел, на кой бес Гиарелю надо было держать смертника поблизости от старейшин. Уровень осведомленности, скажем так, был совсем не тот. Известен был лишь факт, но не его подоплека.

Нам же придется лезть если и не напролом, то откровенно дурить головы попадающимся по пути, прикрываться тушкой Кринаэля, да и вообще, крутиться, как куску льда на горячей сковородке. А чувствовать себя льдом…. паршиво, если быть честным с самим собой.

Идем дальше в описании серьезных препятствий. Существовал риск нарваться на тех, кто еще помнил Огара Душителя. Эльфы, просто маги, да и вообще, текучка среди приближенных старейшин Риига и членов Цеха Совы не такая великая. Многие морды могли остаться теми же самыми. Значит, здесь тоже надо проявлять осторожность. Союзников у меня там нет и быть не может, зато враги остались. И наконец, сам отход.

Да–да, ведь отступление с пленников гораздо более рискованно. чем его освобождение. Уверенности, что удастся вытащить его из рук тюремщиков без шума практически нет, следовательно, обратно придется прорываться, пользуясь разве что возможной неразберихой. В общем, чем дольше думаешь о предстоящем, тем более мрачный оттенок становится у мыслей.

— Я все сделал, Огар, — вдвинулся в комнату Палач, которого я недавно послал выполнить простое. но важное поручение.

- 'Почтовый ящик' цел и без странностей.

— Ага. Лиад подтвердила, она там чуть ли не каждый уголок пространства прощупала. Все чисто, так что те материалы наши в любом случае получат. Только вот не так быстро, как хотелось бы. Если бы тот некрон…

— Давить бесполезно, — отрезал я. — Может что со вторым получится при удачном раскладе. А так… В конце концов, эта информация ценна и сама по себе. вне зависимости от небольшой задержки по времени. Планы на длинный срок, а сворачивать их никто не станет.

— Обидно…

- ..досадно, ну да ладно. Справимся. Второй комплект документов при нас будет, мало ли как все обернется. И вообще, время, оно не бесконечное. Пора!

Барх мигом приободрился. Его молодой и деятельной натуре явно хотелось побольше рискованных приключений. Пока хотелось, еще не облопался ими до той степени, когда хочется порой просто отдохнуть. Хотя что это я? Сам до сих пор такой же, редко такой отпуск до конца догуливаю. А если и до конца, то сразу же по окончании несусь к тому же Эрхогу Корунгу и выколачиваю из того новое задание 'с изюминкой'. И партнеров себе всегда под стать стараюсь подбирать.

Пока мысли эти проносились в голове, тело само действовало. Да и что действовать то? Просто выйти из комнаты и начать двигаться по коридору по направлению к ведущей в подвал лестнице. Следом шли Роолг с Бархом, а вот девичья половина плюс некрон и так находились ниже уровня земли. Хенна, видите ли, решила. Что именно на подвал стоит повесить парочку убойных плетений специально для тех, кто может появиться в качестве незваного гостя. Суккуба же вызвалась помогать. Заодно и посмотрю, что же такое у них в итоге получилось.

Недолгий спуск по лестнице, и вот оно, бывшее поле битвы, а сейчас просто крайне неприглядное место. Восстанавливать его, само собой, мы и не собирались, но эстетика… отсутствовала напрочь. Да и потайная комната теперь была выжжена дотла. Зачем? А чтобы не было видно. Что там вообще происходило. Теперь ее хозяева могут многое подозревать, но вот абсолютной увременности у них точно не будет.

— Привет, Огар! — радостно взвизгнула суккуба, до этого зависшая в воздухе и болтающая с хенной о разных мелочах. — А мы тут это, развлекаемся понемножку.

— Слушай ее больше, — невольно улыбнулась Хенна. — Работали мы тут, да и Гирлайн полезным оказался. Я знала, что магия некрона необычная, но вот эффективность при связывании ее элементов с другими направлениями меня удивила. Смотри…

А посмотреть тут и правда было на что. Для начала на безучастно стоявшего Гирлайна, вокруг которого постепенно таяли следы недавно примененных плетений. Смерть, трен, но одновременно жизнь и возрождение, пусть и причудливо изломанные, искаженные почти до неузнаваемости. Действительно, если добавить такое к демонической магии, то получившийся констукт способен порабовать самого придирчивого ценителя. Жаль только. что сами мы с такой магией работать… не способны. Или не знаем, или не талантов пока недостаточно.

Зато сейчас результат был хорош. Сунувшийся сюда непременно получит целый букет неприятных и однозначно летальных воздействий. Причем, в зависимости от опасности незваных гостей, активируются разные плетения. Не владеющим магией или неофитам достанется относительно простое воздействие, а вот на серьезную магию реакцией станет высвобождение действительно серьезных заклятий.

— Отлично, Хенна. Лично мне понравилось. Надеюсь, что те, кого угораздит попасть под эту магию, тоже останутся довольны. Посмертно… Но сейчас я о другом. Кринаэль где?

— В углу потайной комнаты стоит, — пожала плечами демонесса. — Как и положено, парализованный, чтобы не суетился. Притащить?

— Пожалуй. А лучше пусть своими ногами идет, мне левитировать эту эльфийскую тушку не хочется, силы зря тратить на такое… жирно будет.

— Так что, уже? — радостно пискнула засидевшаяся на одном месте суккуба.

— Уже, красавица, уже. И учти, что нельзя, никак нельзя показывать истинного нынешнего положения эльфа. Сейчас именно он — важная персона, а мы всего лишь его сопровождение.

— Тьфу!

Рисуется, это сразу видно. Тут все мальчики и девочки умные, все знают. Как и когда надо притворяться. Вот и сейчас мои слова были всего лишь напоминанием на всякий случай и не более того.

Ну что, теперь действительно пора. Вот уже Кринаэль освобожден от действия парализующего заклинания. Рожа у него… Тут и ненависть и страх, и понимание того, что все равно ем уникуда не деться. Ага, та самая обреченность, которая в таких ситуациях лучший расклад для кукольников. Вот и будем дергать за ниточки этой поломанной марионетки, разыгрывая именно тот спектакль, что нам необходим.

Палач подходит к стене. Нажимает поочередно на три участка. Простая активация, что тут скажешь. Зато сочетает в себе элементы обычной механики и магию, чтобы добиться и долговечности, и возможности использования существами без магического дара. Да, Цех Совы всегда был предусмотрителен, этого у них не отнять.

Тихо отходит в сторону каменный блок, открывая доступ в подземелье. Ну привет, тоннели под древним городом. Давно не виделись, очень давно! Слегка улыбаюсь, смотря на то, как мои спутники — вольные и не очень один за другим заходят внутрь. Я же пройду туда последним, такова уж легкая прихоть. Рядом остается лишь Лиад, но вот и она, что‑то почувствовав, делает несколько шагов вперед. Один… Сейчас я на пару секунд один, отрезанный от всех остальных невидимой гранью. Именно это позволяет вновь прикоснуться к прошлому.

Нет! Права суккуба, нельзя слишком часто оборачиваться назад. Лучше уж взять то немногое. что пригодится, а остальное надежно хранить, но редко доставать из внутреннего бункера с максимальной защитой. Стряхнув с себя наваждение, делаю шаг вперед, потом еще один. И как последний штрих — легким выбросом силы повелеваю механизму двери закрыться.

***

Хорошие в Риге подземелья — сухие, относительно просторные, гадостью всякой не воняет. Мало того, даже под ногами обычно ровная каменная поверхность или. на крайний случай, нечто вроде галечной россыпи. А как вспомнишь что творится в болотных тоннелях я–гродов… Вот там действительно полная мерзость! Чего стоит она едкая слизь, то и дело с потолка капающая, да и про то и дело вырывающихся из‑под земли пиявок–попрыгунчиков помнить рекомендуется. Те еще условия, а вот ящеры почему‑то считаю всю эту пакость 'благословенными дарами богов'. Впрочем, какие я–гроды, такие у них и боги — одинаково тупые и противные. И еще их очень уж много. Так и тянет многих подсократить численность тех и других. Одно для чешуйчатых спасение — резня не будет стоить трофеев, пока есть другие, более манящие цели.

Ну а мы идем вперед, старясь двигаться плотной группой, не растягиваться. Кринаэль в центре, ибо так гораздо проще и защитить наш живой пропуск, и контролировать от маловероятных, но все же возможных взбрыков объекта.

И пустота вокруг… Честно признаться, я думал, что сеть подземных тоннелей под Риигом куда как более 'населена'. Раньше, например, тут всегда можно было встретить спешащих по своим делам посвященных в тайны древнего города. Ан нет, ошибся. Видимо, теперь 'совы' пользуются подобными путями редко, лишь при особой необходимости и с соизволения своих высших чинов. Дураки… А может и нет, если знать их истинные мотивы.

Одно хорошо — мы четко знаем, куда именно надо идти. Знаю я, знает сопровождающий нас некрон. Не говоря уже о пленном эльфе. Ах да, сои друзья тоже в курсе, хотя и весьма поверхностно. Именно поверхностно, потому как на скорую руку подробную карту не начертить, да и объяснить странную логику построения туннелей тоже не получится.

— И все же Беразет был прав… И другие тоже.

— Ты о чем, командир? — видимо, последняя мысль облеклась в слова, иначе бы Барх не встрепенулся, заслышав имя своего отца.

— О том, что Рииг не просто старый город. А город, созданный кем‑то из сгинувших народов. Логика построения, она совсем чуждая. Не только нам, любым из ныне живущих.

— Ну, тех же я–гродов тоже не понять, они…

— Они примитивны, Хенна. Всегда были такими, а вовсе не скатились до дикости. Потому их можно не принимать в расчет. Нет уж, тут старая тайна, которую, к моему огромному сожалению, пока разгадать не получается. И времени нет, ибо проблем более чем достаточно. Главное срочные все, чтоб их!

Роолг радостно оскалился и подмигнул сначала мне, а потом Хенне. Дескать, нам все нипочем — всех порвем, а сами целыми останемся. Пустотник, шебутная его душа! Зато с ним точно не соскучишься, да и в любом бою надежен. Остальное же… у каждого из нас есть свои особенности.

— Приближаемся, — тяжко вздохнул Кринаэль, предупреждая нас о том, что мы подходим к первому из блокпостов Цеха Совы. А значит, центр города совсем рядом, на перифериях такое не ставят.

Охотно верю насчет возведенного укрепления. Пусть раньше тут его и не было, но вот место действительно подходящее для блокирования. Нет, все логично, ведь узел, в котором пересекались сразу пять подземных путей, глупо было оставлять без контроля. Только раньше были просто наблюдатели, теперь же… Увидим, что стало теперь.

Серьезно стало! На перекрестке тоннелей, в небольшом по меркам тех же кобольдов гроте располагалась миниатюрная крепость. Маленькая, да удаленькая, то бишь зубасто–опасная. Мда… Если таких у 'сов' по важным точкам понатукано хотя бы пара десятков, то они считай что контролируют всю скрытую дорожную сеть рига. Надежно контролируют, душевно и выбить их оттуда дорогого будет стоить. И это если на это вообще кто‑либо пойдет. Ведь старейшины города, как бы это сказать, скоро с такими раскладами окончательно под Гиареля подстелятся.

Ладно, это все стороннее, нам сейчас надо миновать первое и уже довольно грозное препятствие.

— Надеюсь, что там нет магов, — прошептала Лиад. — Сильных магов…

А я то как на это надеюсь! Только говорить о подобном не стоит, дабы не нервировать спутников. Прорваться то мы сможем, но силовая акция здесь и сейчас все обрушит. Так что актерствуем, но не более того. Допустимо лишь аккуратное ментальное воздействие при крайней необходимости.

— Прорвемся, — говоря это, я подмигиваю суккубе, а потом обращаюсь уже ко всем сразу. — Ну что, настало время дергать сову ха хвост. Говорят, что перья оттуда бывают довольно красивые…

Последняя естественная фраза. Дальше… могут быть активированы какие‑нибудь подслушивающие плетения, а мощной защитой в нашем случае светить не следует. Так что тихо и спокойно движемся вперед, вновь изображая из себя охрану обыкновенную, пусть и с зачатками магических способностей. Миникрепость все ближе и ближе, пленный эльф по мере приближения становится все более дерганым. Что ж, придется чуток успокоить. Легкое ментальное касание его разума, причиняющее несильную боль, но в то же время ясно показывающее, что то далеко не предел. Поймет ли явный намек?

Понял. По крайней мере, постарался взять себя в руки. Теперь это был не трясущийся комок нервов, а просто эльф во взведенном состоянии. Но мало ли какие причины для взбудораженных нервов у одного из важных представителей Цеха Совы? Вот и я говорю, что много таких причин.

Ворота… Так и хочется выбить эту не столь уж и серьезную преграду из вымоченного в алхимическом составе дерева. Да, теперь это почти несгораемый материал, да и прочность повысилась заметно, но все равно, для магии нет невозможного. Особенно если подойти к делу с фантазией, как мы это любим и умеем. Но… не получится, расклад не тот. Мирно постучимся, изображая из себя того, кем никогда не являлся. Дело. в общем, довольно привычное, если работаешь в дальнем Поиске.

Откроют сразу или помаринуют некоторое время, вызнавая кто ты да что ты через во–он то махонькое окошечко, которое сперва еще и открыть надо. Сзади переминается с ноги на ногу Роолг, жаждущий немедленных действий и с трудом укрощающий свои естественные душевные порывы. Улыбается Лиад, наверняка представляя себе кровавый праздник и мечтающая о том, чтобы наконец закончилась скучная для нее миссия и начался иной этап.

Ну а я… Я чувствую присутствие в крепости одного мага средней руки и большое количество боевых артефактов, да еще алхимические пакости. Часть из них, что характерно, нацелена на нас. Деловито так, без особых эмоций со стороны тех, кто ими управляет. Профессионалы… люблю таких, хотя хлопот с ними обычно более чяем достаточно.

Ворота открываются быстро, я едва успел приложиться по ним кулаком, а они уже нараспашку, словно приглашая заходить дорогих гостей. Нет, именно что гостя, потому как взгляды двух стоящих за воротами направлены исключительно на Кринаэля.

— Господин Кринаэль, — слегка склоняет голову тот, в ком я почувствовал мага, в то время как второй, в котором угадывается смесь человеческой, эльфийской и даже самую малость цвергской крови, отвешивает уже вполне себе полноценный поклон. — У вас ледо ко мне и моим подчиненным?

— Нет, у меня дела в центре города, — отвечает пленник одной из заготовок, которые я ему выдал во время подробного инструктажа. Разумеется, слова несколько другие, согласно стандартам его стиля, но смысл остается неизменным. — Нужно попасть в крепость, но не через парадный ход. Интересы Цеха… О них тебе знать необязательно. Пока.

Вежливо, без тени грубости. К тому же, если прислушаться к оттенкам сказанного, Кринаэль как бы и дал высокую оценку этому самому магу, который заправлял на этом блокпосту. И это правильно, с 'совами' можно только там, если они не обделены знаниями магии. Самолюбие, желание возвыситься над другими любой ценой, несмотря на довольно проблематичный оттенок выбранной ими дороги. Да–да. ведь становясь частью Цеха, они волей–неволей, но принимают для себя солидную часть давно установленных правил. Плюс общение с откровенно криминальным народцев, которого на нижних уровнях иерархии более чем достаточно. Пусть они им и приказывают, а не подчиняются, но отпечаток остается, и не все способны остаться собой, не измениться. Я знаю, я видел.

Нас пропускают. Мало того, маг довольно искренне улыбается нашей 'живой отмычке', наверняка уже включив сегодняшнюю встречу с приближенным Гиареля в свои планы. У нас, магов, они всегда есть, без них никуда. Давай, планируй. Все равно ты очень сильно ошибаешься, если думаешь, что от этого еще дышащего и даже разговаривающего трупа будет какая‑то польза. Нет, она будет, но только для нас и очень короткое время.

Изнутри укрепление не кажется серьезным, создавая обманчивое впечатление этакой игрушки, предназначенной скорее для символа, чем для реальных действий. Вот только это лишь на первый взгляд. Присмотрится повнимательнее обычный вои и увидит удобные позиции для стрелков, механо–магические устройства, позволяющие изрядно досадить врагам. О магах и говорить нечего — простейшие заклятья поиска и прощупывание энергетических каналов, задействованные изнутри, сразу обнаружат и установленные накопители, и полуактивные боевые плетения. Все это здорово облегчит обороняющемуся магу или магам их задачи. Нет, не дураки этот блокпост создавали, а совсем наоборот. Минимум внешнего величия, зато хорошая эффективность. Хвалю, невзирая на то, что это явно не мои друзья, не союзники, и даже никоим боком не нейтралы.

Уверен, что и мои спутники успели оценить опасности этого места, равно как и уязвимые места. Они есть везде, надо только увидеть. Мы увидели и применим это знание, если понадобится. Все может быть в нашем забавном мире.

Маленькое укрепление, а значит и пройти через него можно быстро. Вот мы и прошли. Однотипные ворота открываются, выпуская на относительно вольные, но все же замкнутые просторы подземных дорог. Легко прошли, без проблем.

— Красиво прошли, — тихо, на грани слышимости произнес Роолг, когда мы отдалились от блокпоста. — а знаешь, командир, я начинаю с большим почтением относиться к 'совам'.

— А раньше?

— А раньше они как‑то не ассоциировались с серьезными противниками. Особенно после того, как мы ловили их 'пехоту' на живца в виде прелестей Лиад.

— Это пирамида, да к тому же ярко выраженная. Внизу откровенный мусор, а вот вверху действительно опасные и умные личности. В этом сила, но здесь же и слабость.

Пустотник промолчал, равно как и остальные, а вот суккуба все же не удержалась от комментария.

— Слабости вижу. Вот, она из них рядом ногами перебирает, мечтая наверняка об очередной порции дурмана. Другие и вовсе померли. А сила то в чем, раз там таких не просто много, а очень много?

— Увидишь, ехидная ты моя красотка. Пока же скажу. что все те, кто по нашим меркам слаб — сначала используются лидерами 'сов', а потом сбрасываются в отбой, как отыгравшие свое карты. Но в новых нет недостатка.

На этом разговор временно свернулся, потому как можно было ожидать встречи с самыми разными персонами. Если же они увидят вольготно себя чувствующую 'охрану' Кринаэля, особого пиетета к 'начальнику' не испытывающую, то это будет не так чтобы хорошо. Лучше поостеречься.

О, легки на помине! Вот и появились те, кто вольготно перемещаются по подземным дорогам Риига. Цех Совы, это однозначно. Не начальство, но и не так чтобы мальчики на побегушках. Так, среднее звено. Четверо, из которых один эльф и трое людей. На нас вроде бы не обращают никакого внимания. Ну идут по своим делам, значит так и надо. а не надо, так пусть с проблемами другие разбираются, кому по должности положено. 'Совы' и этим все сказано. Обобая манера поведения, свои правила. Обычаи. Время, оно слабо действует на столь давние и довольно консервативные организации. Но действует, тому яркий пример — Гиарель. Чего стоят одни его заигрывания с детьми Трока.

Четверка 'сов' почти поравнялась с нами. Угрозы от них никакой не предвидится, вот уже расходимся, словно это обычная улочка в городе. А ведь так и есть, для них уж точно. Привыкли, однако, с течением времени все покрывается флером обыденности, будничности.

Разошлись — мирно и тихо. Главное, что Кринаэль даже не дернулся, не попытался скрыться. Впрочем, свою покорность судьбе он подтвердил еще во вемя проходения через блокпост. Большинство эльфов вообще слабо пригодно для бунтарских порывов, особенность народа такая. Да и правители Краорона, пусть и меняющиеся весьма редко, все как один лепили своих подданных в эдаком послушном судьбе и власти варианте. Лично нам, обитающим в Разломе, это только на руку.

Меж тем мы добрались до сектора, в котором туннели стали совсем уж разветвленными. Чуть ли не через несколько метров попадались новые ответвления, слышались звуки шагов невидимых, но вполне себе многочисленных прохожих. Значит что? Верно, мы на пороге главной крепости города — древнего и величественного сооружения, нашей цели. Чтобы попасть на ее территорию, осталось пройти мимо одного их постов охраны, которые тут в немалом количестве. Входов много, охраны… тоже много. И хлопот у нас, чувствую, заметно прибавится. Здесь парой слов от нашего пленного эльфа не отделаешься.

Сворачиваем в один из многочисленных проходов, ничем среди прочих не выделяющийся. Да, без опыта и знания местности заплутать тут — дело нехитрое. Я и сам без предварительных консультаций с Кринажлем поимел бы неслабую головную боль, плутая по полузнакомым закоулкам. Почему так? Да просто тут кое‑что поменялось: были заблокированы несколько старых ходов, пробиты новые, а некоторые из ранее существовавших существенно изменились.

И все же новодел! Это я про внесенные изменения. Сразу видно, что тут тоннели пробивались силами тех, кто работал на Цех Совы. Потрудились под руководством доверенных лиц, а потом…. Впрочем, наверняка не было у них никакого 'потом' - хранителей таких тайн по большей части уничтожают, чтобы информация не выплыла во внешний мир. А трупы… Древний город привык к смертям, лишняя сотня другая безжизненных тел никого не удивит, особенно если не вываливать их на всеобщее обозрение.

— Охрана, — деловито констатирует Барх, идущий в авангарде нашего маленького отряда. — Крепко стоят, грамотно.

— Так и должно быть. Идем. Все по плану.

Говоря это, я не лукавил. План был прост, как меч пехотинца Сияющей Империи, столь же надежен и испытан во множестве ситуаций. Великое дело — подконтрольный субъект, все еще пользующийся доверием начальства. Он отвлекает на себя большую часть внимания, а нам нужно лишь вносить небольшие коррективы, да и то по необходимости. Ну что, очередной акт спектакля можно считать открытым.

Глава 24

Охрана бывает разная. Простые слова, с которыми сложно поспорить, но в данный момент в голову пришли именно они. От тех, кто сейчас преграждал нам путь, исходила аура даже не опасности, а слегка отложенной смерти. Складывалось впечатление, что они только и ждут любой небрежности со стороны вступивших в зону их ответственности. С какой целью? Убить! Глаза прирожденных убийц нельзя спутать, тем более, если самому приходилось убивать, то и дело расширяя границы своего личного кладбища.

Позиция им под стать. Никаких укреплений, всего лишь каменные 'лепестки' преграждают путь. Получит эта магическая структура сигнал, и они втянутся в стены, открывая путь. Не получит, и тогда если захочешь пройти. Придется прошибать преграду силой. А где силовой путь, там и тревога на всю округу, чего нам категорически не хочется. Ну и про боевые кристаллы забывать не стоит. Вон они, на потолке и на стенах, числом пять. Все заряжены под завязку, да к тому же разными плетениями. Достаточно одному из стражей подать ментальный сигнал тревоги. Как оин сразу же активируются, исторгая из себя атакующие связки чар.

Хорошее подспорье, спору нет. А уж сам пост из трех серьезных воинов–магов, тут и вовсе не забалуешь. Эльфы, то есть подчинены непосредственно Гиарелю. Он, как я успел узнать, до сих пор опирается исключительно на сородичей. Оно и логично, тут его не упрекнешь.

Великие Изначальные! Ну и угораздило же нас столкнуться с ТАКОЙ преградой… Мы видим их, они видят нас, равно как исходящую уже с нашей стороны возможную угрозу. Патовая ситуация? Э нет, не все так грустно, как может показаться. В конце концов, почему бы Кринаэлю не иметь серьезную охрану? Никаких препятствий насчет этого не водится, да и тот же Гиарель в теории мог поставить нам подобных к не слишком надежному своему клеврету.

— Цель вашего появления, почтенный Кринаэль?

— Меня ведут дела Цеха, — надменно, в своем обычном стиле, отвечает эльф, не обращая особого внимания на то, что эта стража уже заняла лучшую позицию для возможной схватки. — Не преграждай дорогу тому, что неизмеримо выше тебя.

— Пропуск…

— Смотри.

Кринаэль вытягивает в сторону охранника правую руку, едва не касаясь того кончиками пальцев. И сразу же кольцо на указательном пальце начинает светиться. Амулет–пропуск, однако. Полезная штука, ведь внутрь можно заложить сигнал любой степени сложности, да еще привязать к конкретной личности. Взломать плетение, подстроить его под себя хоть и реально, но и затратно, и требует высокой квалификации в подобной области магии.

Одна проблема — реакция стража не кажется мне оптимистичной для нас. Он хмурится, а потом заявляет:

— Срок действия вышел. Гиарель всех предупреждал, что в связи со сложной обстановкой, амулеты–пропуска нужно обновлять как можно чаще. Это касается всех посвященных, вы не исключение.

— Но… — осекся Кринаэль. Он вроде и хотел что‑то сказать, но именно сейчас его пораженный дурманом мозг засбоил. — Я не какой‑нибудь там… Ты вообще кто такой, Ра пытаешься…

Проклятье! Ведь этот обдолбыш явно начинает качать права, не имея на то ни малейших оснований. Гирлайн, тут присутствующий, явно намекал на факт, что увлечение Кринаэля одурманивающими составами для Гиареля секретом не является. Да и вообще. мой старинный недруг мог отдать приказ устранить слабое звено, как только градус неадеквата зайдет слишком далеко.

Роолг подает знак готовности атаковать как на физическом, так и на ментальном уровне. Э нет, так не годится. Первый признак агрессии и начнется форменное светопреставление. Быстро и незаметно нам этих троих не уработать. Увы, но я привык грамотно оценивать шансы. Значит…

— Кринаэль, вам не стоит так нервничать, — прерываю на полуслове разошедшегося эльфа. Тот и впрямь осекается, явно припомнив, что он из себя сейчас представляет. — Да и стражи ни в чем не виноваты, они лишь выполняют приказ. Хорошо выполняют.

— Да, у нас приказ, — кивает один из вышеупомянутых. Руки его лежат на рукоятях кривых сабель и слегка подрагивают, выдавая желание пусть оружие в ход. — Нет пропуска, заворачивайте назад. Гиарель шутить не любит.

— И все же я думаю, что вы нас пропустите.

Тень удивления на лице говорившего с нами стража, в то время как остальные подают сигнал кристаллам захватить цели. Ну–ну, это вы сейчас ошиблись! Я вовсе не собираюсь переводить разговор в схватку. Нет уж, сейчас лучше давить не силой. но хитростью. И знанием минувшего, которое так часто перекликается с настоящим.

— Успокойтесь, все в порядке. Я говорю лишь об 'особом порядке доступа'. Надеюсь, что старина Гиарель не удосужился его отменить за то очень недолгое время, что меня не было в Рииге. По его просьбе, кстати.

Мне показалось, что в наступившей тишине было слышно, как щелкают шарики в голове стража. Понимаю… Появляется неведомо кто, называет Гиареля 'стариной' и заодно напоминает про особый порядок допуска. Послать нельзя, поверить тоже сложновато, вот и остается лишь устроить серьезную проверку. Впрочем, 'особый порядок' на то и рассчитан, чтобы пропустить к лидерам Цеха Совы не самых обычных, но важных и доверенных гостей.

— Кринаэль не может пользоваться 'особым порядком'.

— Он и не будет, — усмехнулся я, понимая ситуацию. — Пристрастие к определенным.. занятиям поневоле влечет настороженное отношение и исключение из тайных списков. Цех всегда осмотрителен.

— Тогда… Это вы?

— Именно. И готов рассеять все вероятные сомнения. Так что…

Да здравствует консерватизм 'сов' в целом и Гиареля в частности. За все прошедшие десятилетия он так и не удосужился кардинально поменять некоторые из тайных знаков. Не всей системы, они то канули в вечность, а личных, с которыми так просто не расстаться.

Руки чертят в воздухе замысловатые знаки, куда осторожно закачивается сила в точно отмеренных дозах. И, послушно откликаясь, неярким изумрудным светом загораются браслеты стражей. Сигнал получен, опознан, признан действующим.

Повезло… Хотя, шансов на это самое везение было куда больше половины. Ведь кто из оставшихся в живых с тех пор мог знать эту самую комбинацию энергетических импульсов? Сам Гиарель Проныра, да чудом оставшийся в живых огар Душитель. Остальных нет… Часть умерла от посторонних причин, оставшихся или убил он сам (прямо или косвенно) или же они пали в безумных схватках на улицах древнего города. А раз так, то был ли смысл менять столь тщательно разработанную систему сигналов — уникальную и очень эффективную, которую так сложно взломать. Тем более что разработчица… тоже ушла в вечность.

— Да, вы можете проходить… — стражник делает паузу, потому как не знает, как ко мне обращаться. Не дождавшись ответа, все же продолжает незавершенную фразу. — Но мне надо как‑то отметить ваше появление. Начальство…

— Не проблема. Отметь появление Кринаэля с сопровождающими.

— Но 'особый протокол'…

— На то и особый, чтобы предусматривать все случаи. Можешь отметить, что им воспользовался на сам Кринаэль, а один из его спутников. На твой выбор, все равно Гиарель возражать не станет. Или мне сообщить ему о том, что из‑за каких‑то глупых формальностей я вынужден был задержать важные сведения насчет детей Трока и их планов? Как думаешь, ему это сильно понравится?

Проняло, да причем до самого нутра! Вижу. что этот страж что‑то слышал о планах Гиареля и о связи их с обитателями водной стихии. Так, краем уха, но и этого хватало. Чтобы всерьез относиться к замаскированной угрозе в моих словах. К тому же крутой нрав Гиареля, способного в некоторых случаях сначала раскатать в блин провинившегося, а уже потом задуматься стоило ли вот так круто поступать… В общем, все уладилось так, как мне и хотелось.

Раскрывающиеся каменные лепестки двери, настороженные взгляды троицы стражей — все это одновременно забавно и естественно. Ах, Гиарель, ты все же перемудрил со своей охраной. Они же тебя скорее боятся, чем искренне преданы. Страх, спору нет, сильно чувство, но вот использовать его нужно в разумных пределах. Ты всегда был умен, всегда знал об этом, но все же, как я понимаю, не удержался на скользкой грани между необходимым и легкодоступным. Сначала ты получаешь усиление влияния, а потом… потом нарастают проблемы. Ну ничего, это исключительно твои проблемы и мои преимущества в возобновившейся нашей с тобой партии.

Как бы то ни было, а мы внутри. Внутри крепости, попасть в которую всегда было большой проблемой. Однако… Везде есть тайные ходы, даже тут. И плевать, что они под контролем 'сов', претендующих мало–помалу на реальную власть в городе. Зато НЕ плевать на факт, что здесь количество воинов зашкаливает за все мыслимые пределы, а уж в районе личных казематов старейшин Риига ситуация и того хуже. Кстати, о казематах…

— Кринаэль?

— Да… — тусклые обертоны в голосе эльфа неудивительны. Кажется, он успел понять степень моего знания о Цехе Совы. Ну и ладно, все равно это уже не играет никакой роли.

— К внутренней тюрьме можно пройти тремя путями, то есть через склады устаревшей амуниции, спальни слуг и еще через ремонтируемые алхимические лаборатории. Какой путь СЕЙЧАС более спокойный?

Эльф лишь пожал плечами, не в состоянии толком ответить на простой вопрос. Вот же бесово отродье! Все как и раньше… Действительно, был он там очень редко, в состоянии почти полного нестояния от повышенных доз дурмана. Ну плохо влияли на его нежную психику посещения столь нелицеприятного учреждения, как тюрьма. Тьфу на него!

— Не скажет, — нарочито тяжко вздохнул Роолг, состоив наипаскуднейшую из получавшихся когда‑либо гримас. — Мозг не вынес дурман–травы, пал в неравной борьбе и ни хрена не помнит. Вечная ему память.

— Тихо…

— А что тихо, Хенна? Тут если кто и ходит, как всякие служки да редкие патрули.

— Вот–вот, именно патрули. А ты разоряешься во все горло. И командир не одобрит.

— Это верно, не одобрю, — согласился я. — Мы ведь 'сопровождаем' Кринаэля по поручению лидера Цеха, а потому должны с пониманием относиться к некоторым его… слабостям.

Понимающие усмешки на лицах Хенны и Роолга с Бархом, с трудом удерживающаяся от дикого хохота Суккуба, глумливая морда Пустотника и лишь некрон оставался бесстрастным по своему обыкновению. Но от этого вопрос сам собой не решился. Проклятье! Придется выбирать чуть ли не наудачу.

Не люблю я это дело, право слово. Даже монетку не бросить, потому как у нее лишь две стороны. Ладно, выбираю путь сквозь великий и ужасный ремонт. Пыль, грязь, прочая гадость — они, конечно, малость действуют на нервы, но проблем меньше, чем попадаться на глаза постам охраны складов или скопищу слуг. Ну их… с кобольду в зад, причем плевать, что все туда не влезут.

— Двинулись, — махнул я рукой. — Пойдем через лаборатории, там хотя бы посторонние меньше шляются.

— Ага–ага, — буркнул в ответ недовольный Пустотник. — только вот лаборатории то алхимические, там во время ремонта всякое бывает. Хотя… мне пофиг, можно и таким путем.

Да, тут Роолг прав. Когда в Крашге алхимлабораторию приводили в порядок, так намаялись по полной. Чего стоили хотя бы несколько разбившихся пузырьков.. По отдельности безобидные, вместе они дали довольно неожиданный эффект. В отложенном варианте… Когда пару дней спустя одна из демонесс появилась там забрать оставленный лабораторный журнал, то чуть ли не в километре вокруг все офонарели от ну очень громкого визга. Девушка–драконид визжала так громко, что сделала бы честь даже опытной баньши. А всего то и проблем, что смешавшись, реактивы оказались своего рода приманкой для крыс.

Да, картина маслом…. Лаборатория, где по углам и у стен сидят около полусотни крыс и с ошалевшим видов кайфуют от почти неощутимого для нам, но столь притягательного для них запаха. А посредине демонесса, позабывшая и про свои воинские удаль с отчаянностью, и про магические таланты. Кра–со–та! И приклеившееся к ней прозвище, точнее прозвища: Баньши и Смерть крысюкам. Последних она с тех пор люто возненавидела и прожарка до состояния угольков была самой гуманной из 'казней эльфийских', которые она для них применяла.

Так что, направляясь к ремонтируемой лаборатории тут в Риге, я с интересом представлял себе, какие такие странности могли случиться (и наверняка случались) здесь, особенно в процессе самого ремонта. Впрочем, сейчас и увижу. Или не увижу, по поводу чего расстраиваться не собираюсь.

***

И все же крепость была многолюдна даже в этой, не самой посещаемой области. Мелькающие слуги, мигом шарахающиеся в сторону при виде вооруженного отряда; вездесущие патрули, которые сразу же делали боевую стойку на нас, но вынуждены были отступать, лишь завидев перстень–пропуск на руке Кринаэля. К тому же, сдается мне, и физиомордия нашего пленника была им знакома. Мда, 'сов' тут не любили, но вынуждены были терпеть. Уверен, что Гиарель периодически покатывается со смеху, представляя, какие будут у всех рожи при скором известии о получении Цехом Совы в его лице уже реальной, официальной власти. А так оно может случиться, если все будет двигаться тем же курсом.

Эх, город Рииг! Всем ты хорош, красив, архитектурой славен, но вот населяющие тебя жители несколько подкачали. Хотя и тут все относительно, особенно если сравнивать с теми же поселениями я–гродов.

— Куда идем мы всей гурьбой — большой–большой секрет. И не расскажем мы о нем… — мурлыкал себе под нос Роолг, вспоминая какую‑то давнюю песенку своего детства. — Или расскажем. Потом… если захотят. О, смотри сюда, Огар, тут дверь! Больша–ая… и крепкая. И даже надпись есть, насчет ремонта в лабораториях и опасности.

— Стучим, ломаем или разворачиваемся и ищем другой путь?

— Знаешь, Барх, разворачиваться желания ясно не присутствует, ломать все вокруг не наш метод, а вот постучать — это можно.

— И нужно! — радостно рявкнул Пустотник и постучал… подкованным сапогом, да несколько раз.

Ну все, пошло–поехало. Если мои спутники начинают резвиться, то это не остановить. Юмор у демонов из Дальнего Поиска своеобразный, жестоко–специфический, зато и положительные нюансы есть. например, в такие моменты эффективность их действий значительно возрастает. Поймали кураж и теперь несутся на гребне волны к своей цели.

— Не открывают, — развел руками Роолг. — А ведь есть там внутри кто‑то, живым духом пахнет. А если не откроет, то будет мертвым духом нести. Через пару деньков, да из укромного уголка. Куда я трупик то и засуну. По частям…

И замолчал. Ненадолго, потому как в наступившей тишине мы услышали. Как за дверью раздался звук приближающихся шагов, потом скрип отодвигаемого засова и взвизг слегка приржавевших дверных петель.

— Здрасьте, — шутовским манером раскланялся Пустотник с бледным и слегка трясущимся человеком, стоящим перед нами. — И это кто у нас так долго дверь не открывал, важных гостей задерживал? Старейшина Рига? Нет, не похож, морда холуйская больно. Ростовшик из особо важных? Не–а, те или совсем в обноски рядятся, или наоборот, золотом и побрякушками увешаны. А может он алхимик?

— Роолг, не юродствуй, — скривилась Хенна, глядя на откровенное и дешевое гаерство своего ветреного возлюбленного. — Оставь хадлея в покое, а то помрет со страху, да так, что придется некроманта звать на предмет пообщаться. Или ты сам будешь дорогу указывать через весь творящийся там ремоант?

Быть 'путеводною звездой' Пустотник явно не хотел, потому и прикрутил уровень сарказма и черного юмора до относительно пристойного. К тому же открывший нам дверь субъект оказался напуган достаточно для того, чтобы согласиться провести через поле ремонта быстро и без излишних расспросов. Разве что сначала пискнул:

— А вы вообще кто?

— По делам Лираэля, — небрежно отмахнулся Барх, легко цепляющий на себя маску важного вельможи благодаря урокам отца. — Хочешь уточнить?

— Нет–нет, это не я, это господа алхимики могут спросить, почему через их лабораторию ходють.

— Они разве тут? Ремонт же…

— Так нет, но один или двое все же наблюдают, за этой, которая безопасность, смотрять. Магики, они и есть магики, никому не вверять…

И правильно делают, кстати. Верить вот такому представителю халдейского сословия — себя не уважать. Не украдет, так прошляпит или просто сломает что‑то по убогости умственно–душевной. Но это уже лично их проблемы. Роолг выделил местному обитателю легкий подзатыльник и вежливо попросил заткнуться и проводить.

Подействовало. Слегка постанывая — видимо, затрещина оказалась не такой и легкой — и бурча себе под нос, прислужник поплелся вперед, легко ориентируясь в этом секторе крепости.

Бардак, причем полный. Осоновные реактивы и тем паче готовые зелья уже вывезли, но вот всякий второстепенный хлам все еще оставался. Видимо и ценность была невелика, и особых проблем все это добро не представляло. Почти не представляло, поправил я ход мыслей, как только увидел некоторые признаки. Ядовитые испарения, витавшие в воздухе, не могли убить сразу, но вот подточить здоровье — это запросто. Мага то плевать, а вот другим, не знающим об особенностях алхимических производств…

— Душегубка, — хмыкнула суккуба, лишь разок вздохнув полной грудью, после чего быстро озаботилась фильтрующим плетением. Как и остальные мои спутники. Если честно. — Все рабочих можно будет максимум через полгода закапывать.

— Вольный град Рииг…

— И не говори, Барх, — хмыкнул я, вспоминая, что и в давние времена все было практически без изменений. — Все же с рациональным использованием живых ресурсов здесь всегда были проблемы, да и…

— А вот и смотрители!

Оборвавший меня возглас Палача был как нельзя более к месту. Грешен, чуть было не прозевал появление двух алхимиков, словно бы вынырнувших из облака густого тумана. 'Совы', тут и гадать нечего. Браслеты на руках больно специфические, такие никогда не позволят носить посторонним для Цеха субъектам — в лучшем случае украдет шустрый воришка. Ну а в худшем… В худшем исчезнет сам незадачливый любитель пофорсить.

Другое странно. Почему один из двух алхимиков, на 'сов' работающих, так пристально всматривается, меня изучая? Я его точно не видел, да и энергетический отпечаток, иногда еще и аурой называемый, ничего этакого не подсказывает. А вот на тебе. загадочка очередная!

— В интересах Цеха, — пальцы левой руки складываются в замысловатую фигуру. Этот знак должен подтвердить мои слова. — Срочное дело.

— Воля приближенных к Гиарелю да будет чтима…

Алхимик с обожженной правой половиной лица коротко кланяется, отступает на несколько шагов в сторону. давая нам пройти. Нормально, так и думал, что в такой ситуации тайные знаки незаменимы. Но…

Между нами возникает стена ревущего пламени. Хенна! Именно она ее активировала, а сейчас еще и Лиад мощным импульсом энергии отбрасывает прислужника в сторону огненной завесы. Верещащее тело проходит сквозь ярость стихии, на какое‑то мгновение окутываясь алым ореолом. Хенна постаралась, не давая пламени сожрать исходящее с нашей стороны. Но зачем, почему?

Почему? Думать будет потом, а сейчас вокруг меня уже несколько надежных защитных плетений, готовых отразить напаление и… прервать тревожный сигнал, который уже попытались отправить. Обойдетесь!

Хочется атаковать всей силой, расплавить, разорвать в клочья, выжечь сознание напавшим… увы, как раз этого и нельзя допустить! Вместо этого я и Лиад создаем изолят, вовне которого не должны прорваться серьезные эманации происходящего. А мелочи… в алхимической лаборатории и не такое бывает.

Ага, вот оно что. Тело прислужника, выброшенное за пределы огненной пелены, видоизменяется, превращаясь в кучу разгагающегося мяса, из которого хлещут гибкие, но острые и ядовитые костяные лезвия, да и про кистолные капсулы забывать не стоит. Что характерно, они четко огибают 'сов', пытаясь лишь прорваться через огонь. Удается им это плохо. Но попытки не прекращаются. Мерзкое творение лихорадочно выкачивает энергию из пространства. Возобновляя запасы, в то время как алхимики пробуют сначала прорвать завесу. А потом…

Потом Хенна, опираясь на скромную, но все же присутсующую магическую силу палача, запускает самораспад непрочной клеточной структуры кислотно–костяной твари. И сразу же вперед рвется Роолг, разделяясь на несколько копий.

Чистые алхимики — так себе бойцы. Воти сейчас эта давно известная истина подтвердилась. Фламберг Пустотника укоротил одного из них на руку, в которой был зажат очередной флакон какой‑то гадости. Вторая копия пустоника подхватила падающую склянку. Третья продавила слабенький силовой барьер второго противника… Блокировка попытки сплести нечто из арсенала ледяных чар, потом парализующее плетение через прикосновение и…

Алхимик, лишившийся руки, силы бросил не на попытку ускользнуть, не на маскировку своего местоположения, даже не на маловероятный пробой изолята вокруг нас. Нет, его ход был куда как экстравагантнее. Видя, что я и Лиад держим блокировку этой области пространства, Хенна малость вымотана после огненной завесы, а Барх еще далеко, алхимик сыграл редкую, но эффективную карту.

С жалобным звоном лопается в его пальцах первая склянка. Тягучая желтая жидкость смешивается с кровью из нескольких порезов, вступает с ней в реакцию и… Ускорившиеся до максимуми потоки воздуха образуют защитную сферу. Еще одна склянка, еще. Огонь, вола, а вот и земля. Да, по полной выкладывается алхимик, отрезая всему внешнему путь через выставляемые барьеры.

- 'Щит четырех стихий, — копии Роолга вновь сливаются в единственного пустотника. Он раздраженно сплевываел на загаженный пол и добавляет. — Окуклился, тварь. Не, командир, мы его уже не извлечем. Хенна подтвердит.

— Подтверждаю. Или ждать около часа, или пользоваться чарами. Которые одновременно с поддерживаемым нами изолятом не активировать. Разве что…

— Ну?

— Минуту, — демонесса хмурится, потом с протянутой в сторону защитной сферы руки срывается парочка бледно–розовых искр. — Готово. Теперь он и сам не сможет снять защиту раньше, чем через парочку часов. У нас есть время.

— Хорошо. Барх, полевой допрос! — видя, что Палач, явно желая подшутить, делает шаг в сторону Кринаэля, так и простоявшего соляным столбом все время мимолетной схватки, уточняю. — Не этого, он нам нужен. Алхимика.

Палач, он и есть Палач. Их форма пригодна не только для боя, но и для допроса третьей степени. Коленные и локтевые шипы, клинки из запястий — это хорошо для боя. Зато тонкие трехгранные игры и острые лезвия, выдвигающиеся из пальцев, они более подходят для тонкой работы. Разной работы, в том числе и вот такой, весьма нелицеприятной. Что самое интересное, от игл, вонзаемых в тело допрашиваемого практически и следа то нет. Зато эффект… впечатляет, если знать куда именно их воткнуть.

Приготовления к допросу не заняли и минуты. Гарантированно лишить подвижности тело, установить плетение, препятствующее магии — которое алхимику уж точно ломать не переломать — но полностью сохранить как речь, так и общую чувствительность. Ничего, не впервой. А обстановка вокруг… Все нормально, никого тут нет, это мы первым делом проверили.

Сначала алхимик молчал. Хорошо молчал, усердно, аж до пятого укола в нервные узлы, сопровождаемые еще и энергоимпульсами. А потом раскололся, поняв, что все равно ему ничего не светит, кроме долгой и мучительной смерти. Ее он боялся посильнее, чем Гиареля.

— Что вас насторожило? — цедил слова Барх, готовый в случае чего снова вонзить иглу в нервный узел допрашиваемого.

— Ничего. Маскировка хорошая была

— Да неужели?

— Да, да! — сорвался на крик алхимик, видя, что выдвинувшаяся из пальца Палача игла вот–вот вонзится в тело. вызвав новый приступ безумной боли. — Я просто знал вот этого вашего… Это Огар, Огар Душитель, бывший друг Гиареля. Думали что он сгинул давным–давно, с поиска успели снять лет семьдесят назад. Зря!

— Как узнал?

— Архивы, в них многое есть, если уметь искать. Другое искал, а это так просто в памяти задержалось. Тайны прошлого, они полезные бывают.

Ну кто бы спорил, но уж точно не я. Сам ценю предоставляющиеся возможности прикоснуться к истории. Это помогает и мудрость ушедших понять, и самому не сделать тех ошибок, а наоборот, взять на вооружение полезные приемчики.

Все же не туда допрос пошел, а времени все меньше. Придется вмешаться, перехватывая нить разговора у Барха, пока еще не умудренного в таких делах.

— Что за тварь вылупилась из местного прислужника? Она не была ощутима до самого последнего момента…

Этот вопрос меня очень сильно интересовал. Ведь только интуиция Лиад и ее способности к 'тонкой' менталистике' позволили минимизировать проблемы с той самой странной тварью, притаившейся в глубине обычного человека. Повезло, что суккуба рефлекторно проверяла окружающих на какие бы то ни было отклонения. Возможно, опасалась стороннего ментального контроля над кем‑либо, но почуяла другое. Мысли вроде бы безвредного и готового сотрудничать прислужника стали деформироваться, перетекать в более примитивные и наполненные агрессией. Вот она и вышвырнула его куда подальше сразу, как только началась заварушка. Сначала сделал, а уж потом стала размышлять. Покамест, к моему сожалению, результата не было.

Надеюсь, что сейчас все переменится. ЭТОТ просто обязан знать, потому как сюрпризом подобная трансформа для парочки наших противников уж точно не была. И верно…

— Наша лаборатория, делали именно таких. Не я, не он, — мимолетный взгляд на находящегося в 'щите четырех стихий'.. — Мы только обслуживали процесс. Знают только те. кто рядом с Гиарелем.

— Смысл подобного?

— Огар Душитель должен и сам понимать, — искривил губы в жалком подобии улыбки допрашиваемый. — Гиарель создает послушных марионеток к моменту, когда старейшины города потеряют для него свою значимость. Слуги — ничто, их не считают опасностью. Но вот подсаживая внутрь торак–левир…

— Принцип ясен. Сколько?

— Уже около сотни. Часть здесь, часть сне крепости, но в важных местах. Гиарель многое предусмотрел…

Хитрая сволочь! Торак–левир в Риге — это не мелочи, а крайне паскудная головная боль для всех здешних игроков. Вон, даже у Кринаэля глаза стали большие и круглые. Не знал, обдолбыш, о таких планах своего господина, точно не знал. А узнав, стал чувствовать себя еще более неуютно, хотя казалось, это уже нереально.

Время, отмеренное на допрос, вышло, а расходовать оставшееся я точно не собираюсь. Пора покинуть этот сектор дворца и наконец оказаться в тюремном. В том, где и находится наша главная цель. Но сначала…

— Сферу с одноруким внутри прикрыть иллюзией. Остатки торак–левира куда‑нибудь в сторону. Ну а этого…. Вкатить парализацию по полной, чтобы в лучшем случае через пару суток откачали или сам в себя пришел.

— А может его… в миры непознанные?

— Можно, но не слишком нужно, Барх. Прирезать пленника иногда имеет смысл, но именно этот нам и не враг. Так, препятствие. А убирать посторонний инструмент — оно нам как‑то и не подобает. Понял, к чему это я.

— Кажется, — вздохнул Палач, не сильно и расстроившийся. — Да и я сейчас не в ярости. Чтобы всех клинками пластать. Пусть уж живет. Повезло.

Что тут сказать. Барх — это не Лиад с ее любовью к красоте и трупам всех врагов без исключения. Разные характеры, да и вообще, психология суккуб и Палачей слишком далеки друг от друга.

Приказы были выполнены живенько, без промедления. Вот уже силовой волной сметены останки твари, иллюзией скрыта защитная сфера, ну а получивший парализующий удар разговорчивый поневоле пленник засунут в пыльный угол. Да еще завален сверху каким‑то старым тряпьем. Пусть ищут… если хотят. Мы же быстрым темпом направились к выходу из успевшего набить оскомину сектора.

Глава 25

Торак левир — это серьезно. Не для нас, но для тех, кто живет в Риге и является врагами Гиареля. Торак–левир… Магически созданный паразит, зарождающийся в ретортах алхимиков и подсаживаемый в организм любого разумного существа. Тварь приживается быстро и уже через пару–тройку недель способна по заранее заложенной команде трансформировать тело носителя в одну из полудесятка боевых форм.

Коварство детей Трока воистину безгранично. Ведь именно они изначально разработали сам принцип создания торак–левиров и подсаживания их в тела других. Да. именно других, потому как нахождение носителя в водной стихии буквально через пару часов приводит к отторжению паразита. Подстаховались, зар–разы. Впролчем, подсадить тварь магам нереально, потому как измененные энергетические каналы не дадут паразиту прижиться. Совсем не дадут, без вариантов. Да и на стадии внедрения торак–левира его можно выявить довольно простым заклинанием. А после и уничтожить, что характерно.

Ну Гиарель, ну небрезгливая твоя душонка! Я уверен, что зародыши он не сам сварганил, не сторонних магов нанял. Почему так? Создаваемые алхимиками других народов, не детей Трока, паразиты получались довольно хреноватого качества, да к тому же способные принимать лишь одну заранее обозначенную боевую форму. Этот же… Извините, но качественную работу сразу видно. Следовательно, связка с водным народом у тебя еще более крепкая, чем мне думалось.

Жаль… Не Рииг, а то, что сейчас Огневеющему Разлому нет особого интереса вмешиваться в происходящее тут. Сейчас Верховных больше интересуют эльфы, остальное покамест вторично. Впрочем, информацию все равно надо передать. А там уж пусть думают, как ее использовать.

Все, пришли! Тюремный сектор, где априори не содержится всякая мелочь, лишь действительно важные узники, штучные экземпляры, чем‑либо заинтересовавшие старейшин вольного города. И вот тут уже полезность нашей 'живой отмычки' должна подойти к концу. Разве что в качестве отвлекающего внимание фактора использовать. Напоследок.

Мы шли по широкому коридору, все так же изображая из себя группу сопровождения важной персоны, но вот смотрели на нас дюже подозрительно. Тут доверчивость не в моде, а вот бдительность всегда ценилась. Значит… вот–вот начнется. Но сначала придется обружить усиленный пост собственно перед блоком, где содержатся узники. Сектор допросных помещений и комнат отдыха охраны… туда соваться не будем, разве что попробуем временно заблокировать. Авось да получится, тем более основные варианты действий уже не по одному разу рассмотрели.

— Стоять! — раздался грубый возглас со стороны стражи, едва только мы подошли на десяток метров. — Вход воспрещен, если только вы в кармане личное разрешение кого‑то из старейшин не прячете или наших начальников.

— Я не прячу, а вот он — совсем другое дело, — расплывшийся в улыбке Роолг выдвинул вперед Кринаэля, которому суккуба заблаговременно затуманила разум по полной программе, превращая его в полную марионетку. Ну а мы с Хенной еще кое‑что интересное добавили. — Иди, покажи доблестной и неподкупной страже наши пропуска в юдоль скорби и страданий.

Тот и пошел. Мы же, все без исключения, ждали лишь того момента, когда он подойдет практически вплотную. Странно, что стражу не насторожил факт, что один идет, в то время как остальные остаются на месте. хотя… Возможно, именно это и входило в местные правила. Кто знает.

Пять метров, четыре, три… Рука нашей марионетки скользнула к карман расшитого золотыми нитями камзола… Пора!

Направленный выброс энергии, концентратором для которой сейчас послужило тело разумного существа со способностями к магии. 'Живая отмычка' превратилась в 'живую мину', сослужив нам последнюю службу. А всего то и надо было, что парочку кристаллов–накопителей внутрь эльфийского организма имплантировать, да силы закачать под завязку. Ну а потом активировать нужное плетение, защититься от которого можно, но не так уж и просто.

Не ожидали, за что и поплатились. Разнесенное в клочья тело эльфа еще не полностью разлетелось всеми своими кровавыми ошметками, когда мы рванулись вперед, обрушивая на немногих уцелевших кто атакующие плетения, а кто и просто старые добрые клинки.

Вот Барх в своей демонической форме шинкует парочку подранков, легко уходя от ослабленных, замедленных ударов. Пульсирующие огненные шары разлетаются по всем направлениям, но основная часть идет все же в сторону помещений. Где отдыхает сменяющаяся стража тюремного сектора. Хенна старается по полной, пытаясь проредить возможные подкрепления..

Не отстает и Пустотник, разделившийся на пяток копий, кружащих всюду, где возникает хотя бы подобие жизни. Поди тут разбери, какая копия основная а какие всего лишь полупризрачные, едва способные проткнуть бледной тенью фламберга зазевавшегося тюремщика.

Мы же с Лиад и некроном заняты основным — забегом среди камер, попыткой как можно скорее отыскать пленника по имени Тирс, нашего будущего проводника в землях цвергов и кобольдов. Без него очень уж тяжко придется.

Ищем… Все живое, находящееся за пределами камер, незамедлительно уничтожается, потому как на всякие разные расспросы банально нет времени. А в камерах кого только нет: люди, эльфы, порой даже я–гроды и те же кобольды попадаются. Зоопарк, чтоб им всем пусто было!

И на каждую камеру — плетение, способное по сигналу уничтожить замок. Так что как только будем уходить — сразу их все и активируем для пущей неразберихи. Уверен на все сто, что получившие возможность сбежать узники мгновенно ей воспользуются, попутно вооружившись тем, что найдут на трупах своих тюремщиков. А уж ловить разбегающихся и вооруженных узников для местных то еще 'удовольствие'. Тем паче, что они будут не столько разбегаться, сколько стремится вырезать всех и вся на своем пути. ну… еще одно воздействие. На сей раз родом из суккубьего чувства юмора. Но разумно, тут возразить нечего. Жаль только, что на владеющих магией Лиад подобную закладку в разуме сделать не могла. Быстро такое не учинить, а долго — не тот расклад.

— Вот он, — Неожиданно свернувший в темный закуток Гирлайн громко крикнул, сигнализируя, что нашел своего сородича. — Не один!

Вспышка, потом негромкий треск и душераздирающие вопли. Магия Некрона, ее сложно спутать с чем‑то другим, особенно боевую. И тут уже на нас из‑за поворота бросаются четверо тюремщиков. Ментальный удар суккубы, использованная мной Призрачная хватка на единственном среди четверки маге… Все, больше тут убивать некого, можно и на некроном последовать.

К моменту, когда мы с Лиад оказались рядом с Гирлайном, он тоже разобрался со своими проблемами. А вот сколько их было, этих проблем. Тут уже с ходу и не скажешь. Магия смерти, она частенько творит с телами противников нечто совсем уж непотребное. Вот и сейчас, как я понял, некрон использовал Магнит Плоти. Эта самая плоть притягивалась с такой силой, что тела целей буквально сливались воедино, невзирая на одежду. Броню, прочие 'несущественные' препятствия. Итогом, что характерно, являлся единый кровоточащий ком из мяса, костей, ткани и прочего железа. Из всего этого безобразия в дальнейшем зачастую создавали голема плоти, но сейчас резона не было.

— Где Тирс? — с ходу задал я вопрос нашему временному спутнику. Ты вроде говорил…

— Вот он, — Гирлайн ткнул пальцем в сторону одной из двух камер в этом закутке, за решеткой корой находился этакий коренастый живчик с бритой наголо головой и веселым лицом вечного оптимиста. — Это Тирс. Сейчас я с замком разберусь. Уже.

Дзин–нь! Замок вышибло, словно им выстрелили из катапульты. Едва услышав этот явно порадовавший его звук, Тирс выскочил из камеры и первым делом ухватился за лежащий на полу полуторник. Ах да, временная блокировка магии из‑за влитых в его организм алхимических составов, да еще нейтрализаторы внутри камеры, мешающие переломить их действие. Ничего, вне ее он скоро должен прийти в норму. Пока же…

— Лиад, двухминутное замедление. Тирс! За нами, причем быстро. Я — Огар.

Некрон понятливо кивнул, показывая тем самым, что ситуация для него кристально ясна. Да и что неясного? Нам был нужен проводник, вот мы его и вытаскиваем. А вот две минуты — это срок, спустя который откроются двери всех без исключения местных камер. Нам же остается быстро убираться под прикрытием этой разношерстной и буйной толпы, по большей части одержимой желанием убивать. Воздействие суккубы, оно не просто так, а весьма серьезное.

Бежим, пытаясь заодно отслеживать ситуацию. Мало ли, вдруг какой‑то незамеченный или сумевший ускользнуть тюремщик решить поиграть в героя. Не хотелось бы подобных сюрпризов! Но нет, все нормально, разве что требовательные крики узников, желающих вырваться отсюда. Ничего, скоро. Уже совсем скоро.

На выходе из тюремного сектора нас встречают Барх и Роолг с Хенной. Последняя, что неудивительно, больше всего смахивает на выжатый лимон. С чего бы? Ах да, она запечатала входы выходы огненными стенами такой мощи и столько понаставила ловушек, что… Мда, а не слишком ли? Но этого ей говорить нельзя, уж точно не сейчас. Благодарю взглядом и парой жестов из нашего набора, после чего говорю уже вслух:

— Срочно отходим, сейчас начнут и узники разбегаться, и всполошенная охрана со всех сторон крепости нагрянет.

— Так же, как и вошли?

— Нет, не годится, — отрицательно мотаю головой. — Через комнаты слуг. Там сейчас сумбур и хаос. Легче прорваться.

Деликатное покашливание заставляет нас обратить внимание на свежеспасенного проводника. Ну и что же ты нам скажешь, некрон Тирс?

— Есть другой ход, он совсем рядом. Тайный, им иногда Гиарель пользуется. Рискнете, чтобы не прорываться через всю суматоху, что сами и затеяли?

— Где?

— Начало тюремного блока. Ведет и в комнаты самого Гиареля, и за пределы крепости. В три места за ее пределами. Недавний… относительно. Ну как?

И что тут думать? То есть думать всегда надо, но в подобной ситуации лучше проскользнуть тихо и незаметно, чем прорываться через толпы как просто перепуганных обитателей крепости, так и действительно серьезных противников. Так что… вперед. Да и очень мне хочется полюбопытствовать, а что же это за новые ходы здесь такие?

Задерживаться не стоило, ведь вот–вот из тюремного блока рванет озверевшая орда, оказаться на пути которой… не хотелось бы. Наверняка Лиад не позабыла о нашей неприкосновенности в подсознании подвергнутых влиянию, но все же, но все же. Хм, а ход действительно тайный, лично у меня даже тени сомнения в целостности стен не возникло.

Тирс, не особенно и торопясь, подошел к стене всего в паре шагов от входа, остановился рядом с трапом стража с отрубленной головой и обожженной грудной клеткой, после чего закрыл глаза и сконцентрировался. Ладони уперлись в два кирпича,, места контакта тела с камнем засияли жемчужным светом и… Тихий шелест уходящей вниз каменной плиты, лишь стилизованной под кирпичную кладку.

— Путь свободен, — иронично раскланялся некрон, открыв глаза и повернувшись к нам. — Почувствует себя хозяевами этого места.

— Главное не увлекаться, — недовольно буркнул Пустотник. Нутром почуяв, что наш новообретенный проводник та еще язва. Ну не любит мой приятель конкуренции на почве стеба над другими, не любит. А судя по всему, придется потерпеть. — Почувствует какой‑то некрон себя тут как дома, а его хвать за оны органы и в клетку… снова.

— Они нашли друг–друга, да, Огар?

— Так и есть, — хмыкнул я в ответ на ремарку суккубы. — Вот только от некрона не ожидал. Какие‑то они разные, если вспомнить Гирлайна.

Последние слова я произнес совсем уж шепотом. Скорее даже для себя. Последний раз оглянулся назад и шагнул в медленно закрывающийся проход. За нашими спинами оставался растревоженный улей тюремного блока. Вырвавшие узники, подтянувшаяся охрана, пробивающие оставленные Хенной барьеры маги… В общем, спектакль там только начинался, но мы в нем участвовать не намеревались, коли уж выпала такая возможность.

***

Снова тоннель. Хотя нет, не совсем я прав. Это скорее обычный потайной ход, просто расположенный чуть ниже уровня земли. Причудливо изгибающийся внутри подземных уровней городской крепости. Зато делали его качественно, не допуская ни малейших огрехов. Оно и неудивительно, ведь заказчиком был не абы кто, а Гиарель. Этот тип оч–чень не любил тех, кто пытался не то что обмануть его, мухлюя с выданными средствами, но и пытавшихся халтурить, выдавая грубую поделку за качественную работу. Неудовольствие же частенько грозило провинившимся потерей не то что кошелька, а непосредственно головы.

И вот мы движемся по этому тайному ходу, ведомые одним ушлым некроном, неведомым образом сумевшим узнать не только о его существовании, но и о маршрутах. Талант, однако. Да, кстати…

— К какому выходу ведешь, Тирс? — спрашиваю я у идущего в авангарде некрона. Тот, не оборачиваясь, отвечает.

— Самым надежным для тех, кому надо быстро скрыться из Рига. В Чумные кварталы. Оттуда и до Медных ворот совсем близко. Стража там…

Знаю. Стражи там все равно что нет. Те еще кадры, готовые за блеск серебра закрыть глаза на любую контрабанду, а за маслянистое сияние золота хоть колонну войск Разлома в Рииг пропустят. Жаль только, что в случае серьезной угрозы эти ворота наглухо закрывают, а на участок стены ставят куда как более надежные войска. Но сейчас там именно тот контингент, что нам и нужен.

— Далеко идти, — хмыкнула Лиад, находящаяся чуть сзади и слева от меня. — И вообще, если чувство направления мне не изменило, мы сейчас ближе к центру крепости, чем к ее периферии.

— Все так. Мало того, неподалеку и покои Гиареля. Ну и Лираэль поблизости, потому что глава Цеха Совы не желает оставлять полностью подконтрольного старейшину без присмотра.

— Тотальный контроль. Да, Огар?

— Да, красавица. Гиарель все так же настойчив в своих стремлениях знать все обо всех своих марионетках и просто зависимых. Этого у него не отнять… да он и не отдаст. К тому же…

Меня насторожили еле слышные голоса, доносящиеся из очередного ответвления тоннеля, метрах с двадцати по курсу. И голоса эти приближались. Быстро проскочить? Не самый лучший вариант, поскольку тогда нас точно засекут и наверняка поднимут тревогу. Отступать? Тоже то еще решение, не дюже радующее. А если…

Прикладываю палец к губам. Уж этот жест должны понимать все, в том числе и некроны. Дескать, всем молчать и вообще. не поднимать шума. Ну а потом уже несколько знаков Дальнего Поиска.

Оставлять у себя за спиной неведомо кого — не самое лучшее решение. А вот трупы, они тем и хороши, что редко когда могут угрожать живым. Ну, если поблизости нет толкового некроманта. Тут они хотя и есть, числом два, но оба на нашей стороне, что не может не радовать.

Затаиться, прикрыться иллюзиями, приглушить даже самые обычные мысли. И ждать… Совсем недолго, ведь будущие мишени пусть не видны, зато слышны. Заранее намечена точка, куда я перемещусь и нанесу удар. Потом прыжок обратно, а там очередь моих спутников. Так в этой ситуации будет лучше всего. Время!

Мир на мгновение пускается в безумный пляс, а затем вновь проявляется. И сразу же удар клинком, что смахивает с плеч чью то голову с заостренными ушами. Обратно, только перед этим оставляя 'в подарок' атакующее плетение, ветвистыми плетями энергоразрядов способное выжечь этот коридор метров на десять в обе стороны.

Перемещение обратно, но… Перед глазами картинка того, что увидел. Гиарель! И до чего же даль, что клинок добрался до шеи другого эльфа, минуя тело Проныры. Надеяться же на действенность атакующих чар не стоило, зная способности давнего заклятого врага к магии и его обычай таскать на себе множество защитных амулетов. А вот предупредить… Хранить тишину уже незачем.

— Тут Гиарель!

Одновременно с возгласом и даже опережая его, активируются огненные плетения Хенны, Лиад бьет не просто ментальной, а исключительно суккубьей магией, да и Роолг с Бархом в стороне не остаются, служа источниками, якорями для демонесс.

Магия и… магия. Они сатлкиваются, а на границе столкновения творится такое, что становится неуютно при одном взгляде на творящееся там. И понимание того, что однозначного преимущества ни у одной из сторон нет. ПОКА нет, ведь к Гиарелю в любой момент может подойти подмога, а вот мы такого не дождемся.

— Уходим, — бесстрастно говорит Гирлайн. — Оставаться тут неразумно.

— Ага, как же, вот только сапоги переобую! — злобно шипит суккуба. — Ты совсем горем убитый, не видишь, что барьер ставить надо. иначе на хвосте за собой 'нескольких 'сов' потащим. Тогда все мечты выбраться из города прахом пойдут. Лучше помоги… или хотя бы не мешай.

Помочь тут некрон вряд ли сможет. Если мы работаем над установкой барьера, то его магия может внести непредвиденные последствия. Лучше уж пусть на подстраховке. О чем сразу же и говорю. А так… Еще минута и можно отступать. Благо и Гиарель с телохранителями не слишком рвутся в атаку, не желая рисковать. А вот поговорить мой враг отчего то возжелал…

— Огар… Думал, что тебя черви съели! А ты все еще живой.

— Тебя раньше похороню, — усмехаюсь в ответ, отражая попытку проломить защиту Осенним Шелестом, призванным раскачать сеть используемых нами энергетических линий.

В ответ летит Улыбка Пустоты, заставляя оппонентов всерьез озаботиться уклонением от открывающихся в пространстве зон пониженной или повышенной гравитации. Первые менее опасны, но все равно коварны, вторые же… Как говорится, почувствуй сколь сильно может давить упавшая на тебя скала…

Впрочем, заклятья отдельно, а разговор сам по себе. Все равно чуть–чуть времени есть, а увидеть и почувствовать гнев и злобу врага — это приятно. И полезно, если удастся ненароком узнать что‑то дельное. Гиарель таков. Может в запале и проговориться.

— Иди же сюда, Проныра. Давно хотелось узнать, сумеешь ли ты прожить без рук–ног и прочих органов. Голову, так и быть, могу оставить. Это твоему дружку без нее неплохо, а нескольким другим песикам и в виде полупрожаренных тушек Цех роскошные похороны устроит.

— Гр–р… — Утробный рык вырвался из горла эльфа, он явно был на грани приступа кровавого безумия. — Огар–р! Ты всегда мне мешаешь…

— Это Лираэль. Ну тот. Который без башки на плечах. Ты его сильно уязвил.

В ответ на замечание Тирса мне и сказать то было нечего. Мда, судьба! Это же надо было совершенно случайным манером угробить столь важную и ценную креатуру Гиареля. Между делом, того совершенно не планируя. Вот уж действительно, жизнь любит извращенно пошутить над некоторыми обитателями мира.

— Ой… Прощенья просим, Проныра. Знал бы. какого важного кадра тебя лишил, обставил бы это более торжественно. Не люблю я будничность в подобных делах. Одно оправдание — не со зла. Зато обещаю, что в следующий раз со всем почтением отправлю очередную держалку для острых ушей на золотом… Нет, все же серебряном блюде. А пока, — я вновь перехватил атакующее плетение природной магии. — Пока что вынужден откланяться. Но мы еще встретимся, крайстег!

Отвесив Гиарелю вычурный и тем еще более издевательский поклон, я, более не задерживаясь, рванул вслед за составившими авангард Роолгом и Бархом. Позади раздавались отборные богохульства Проныры, призывавшего на мою голову множество бед и пожеланий подохнуть мучительной и всем видной смертью. Ничего нового, хотя…. Да. раньше он не так непочтительно относился к богам своего эльфийского народа. Исполнись все пожелания, ну хотя бы малая их часть, и их божественные сущности постеснялись бы принять даже в приюте для зоо–некро–педофилов.

— Чего он так разоряется? — удивленно поинтересовалась летящая рядом Лиад. Да уж, хорошо, что способность к полету дает возможность разговаривать, не сбивая дыхание. Как это было бы при беге. — Вроде ничего такого и не случилось. Ну уничтожил ты его ценную марионетку. Обидно, проблемы будут, но чтобы так лицо терять.

— Крайстег, вот в чем причина… Одно слово и старина Гиарель в бешенстве всерьез и надолго. А тут еще и смерть ценного незаменимого кадра.

Я прервался, выпуская пару поисковых заклятий: одно назад, а другое по направлению нашего движения. Впереди… пусто. А вот сзади все еще проламывают выставленный барьер. Упорные! Ну да ничего, скоро. То есть относительно скоро, вырвемся из этого места, извивающегося, словно клубок змей. Вот уже и стены сменились, мы вновь в старых тоннелях, а не в выстроенном Гиарелем новоделе. Быстро. И, сдается мне, Гиарелю нас уже не настигнуть, если только…

— Огар, ну скажи же! — сбивает с мысли голосок суккубы, требовательный и с микроскопической долей ментального усиления. — Почему одно слово и такая реакция?

— Слово очень уж… обидное для эльфа. Крайстег — мелкий зверек, очень редкий, встречающийся разве что в подземельях кобольдов и цвергов. Нескладный, остроухий, жрет всякую гадость и имеет все, что движется, независимо от вида, пола и размера. Ну, то есть к большому не подстроится, ибо трусоват до… Ду. До полного обморока в случае любой пугающей мелочи. Ах да, еще очень громко и противно визжит, когда его поймают.

— Ну, острые уши и все прочее — это еще не повод.

— Ага, не повод, — решил вступить в беседу Тирс, сейчас исходящий злобой на всех эльфов. — Только Шоххар, один из кобольдов–искусников, делающих живые куклы, создал несколько очень едких и красивых пародий на эльфов. За основу были взяты те самые зверьки. Если доберемся, то обязательно посмотрите, это того стоит.

— И как же я этого не знала…

— Подземные города далеко, а в Клаороне одно упоминание о крайстегах не приветствуется. А другие народы редко интересуются искусством подземных жителей. Оно… не самое приятное, надо отметить.

Это точно. Красота с точки зрения подземных народов мира — понятие для кого относительное. А для кого и вовсе чуждое. Эльфы, те и вовсе отливают кислотой при одном упоминании о 'шедеврах' цвергов, ну а творения кобольдов просто ввергают их в культурный шок. Мы же, к примеру. просто отстраняемся. Впрочем, это все так, рябь по воде, а вот суть в другом.

Плохо, что нарвались на Гиареля, — цедит Роолг, а на лице его печать серьезной озабоченности происходящим. — Еще хуже, что твой старый враг не дурак, командир. Наверняка или сам вернулся, или кого‑то из помощников послал, чтобы подать сигнал тревоги. Цех перекроет все выходы.

— Цех Совы еще полбеды…

— Почему это, Огар? — спрашивает Пустотник и тут же хлопает себя ладонью по лбу. — Ах вот оно что! Лираэль…

— Да. На нас натравят всю стражу, гвардию старейшин и прочих, включая 'вольных стрелков'. Гиарель постарается, я его знаю. Так что все зависит от нашей скорости.

Ругательства Палача и Хенны в ответ, а вот Роолг промолчал, равно как и Лиад. Наверняка думают. что еще можно предпринять. А ничего! Только лететь вперед, надеясь, что Медные ворота еще не успели перекрыть. Хорошо перекрыть, я имею в виду.

Удача… Сначала она улыбается, приучая тебя к своей благосклонности. А потом, как только немного привыкнешь к этому, демонстрирует другой свой облик — глумливую усмешку, преодолеть влияние которой не так и просто. Зато если сумеешь… что ж, все может войти в прежнее русло. А уж я постараюсь. Другого выхода все равно не, а складывать лапки и сдаваться на милость судьбы я точно не намерен. Будем прорываться…

Глава 26

Нас все же попытались перехватить под землей. Особо быстрые и ушлые 'совы' явно решили увеличить свое влияние, выслужиться перед Гиарелем. Вот и вознамерились справиться собственными силами, без поддержки других.

Был среди них умный тип, умеющий просчитывать варианты, иначе тут не появились бы. Грамотный расчет времени, знание о подземных ходах, прокачка вариантов нашего отступления и выбор того, по которому мы и двигались. Молодцом, хвалю, ведь и врага можно уважать, порой так и вовсе нужно. Зато неведомым аналитиком была допущена одна, но критическая ошибка — сравнение сил своих и наших.

Наверняка он посчитал, что ты обычные люди, пусть даже и маги. Исходя из этого, спешно собранные бойцы и собирались нас останавливать. Вот только заранее подготовленные плетения против людей и против демонов — сильно отличаются. К примеру, все относящееся к стихии огня для нас… не сильно опасно, в отличие от магии, ориентированной на силы природы, свет, некоторые жреческие заморочки…

Догадываюсь, какие большие и удивленные стали у 'сов' глаза, когда они увидели летящих в авангарде Палача и Пустотника в демонических обличьях. Наверное, как раз из‑за этого самого изумления они и атаковали нашу группу классическим самозатягивающимся огненным контуром. Хорошее заклятье. добротное. Убойное. Зато обитатели Огневеющего с давних пор умеют частично ослаблять удар пламени, а частично принимать на природную броню, где оно гаснет, сталкиваясь пусть с самую малость, но родственной материей.

Проскакиваем сквозь бушующее пламя, практически не тратя ни времени, ни сил. И сразу же атака. Надо смять заслон, обрушить плотное построение, а там уже и добить по быстрому будет легче.

Фламберг Пустотника с тихим шелестом пластает воздух, разрубает большой пехотный щит и находящегося за ним воина. Удивительно? Вовсе нет, потому как печати отрицания, ранее поддерживаемые магами 'сов', оказались сняты. Улыбка суккубы, каленым железом выжигающая свой оттиск на разуме магов, не подготовившихся к сильной ментальной атаке… Достаточно лишь на секунду сбить концентрацию, и в этот промежуток можно сотворить многое. Как Пустотник. Как Палач и я…

Прыжок сквозь пространство и удар, потом еще один и еще, по заранее размеченной траектории. А напоследок оставить еще и силовой вихрь, который будет как притягивать к себе материю, так и мешать концентрации магов. Несильно, но и это хорошо в нашей ситуации.

Таран… Хенна окутала Барха силовой структурой, увеличивающей инерцию. Дающую возможность одному демону пробивать строй даже тяжелой пехоты. Конечно, Алым Костоломам это еще больше помогает, но тут уж имеем то, что имеем.

Грозот, треск, крики боли и удивления. И торжествующий рев Палача, дорвавшегося до боя в разорванном строю — того боя, для которого его форма более всего пригодна. Клинки отводят вражеское оружие, коленные и локтевые шипы то и дело оказываются как нельзя более кстати. И демоническая сила, куда же без нее. А в Рииге слишком редко сталкивались в бою с жителями Огневеющего Разлома.

Резвится Роолг, разделяясь на копии и снова собирая себя в единое целое. Лиад и Хенна несколько отсраняются, но все же то и дело им приходится парировать попытки магов перейти в контратаку. Правда количество магов стремится к нулю. Вот их трое, а теперь один бьется в конвульсиях, разрывая собственное горло. Что поделать, всегда плохо, когда кровь частично замещается кислотой. Люблю это плетение, хотя и трудоемкое оно для меня.

Камень стен осыпается на пол, а из него формируются големы. Маг земли? Пусть так, с этой угрозой не раз сталкивались. Сеть из силовых линий. Перевитых племенем, вгрызается в одного из големов, погружается в его слепленное из земли и камней тело. Сначала идет хорошо. Потом продвижение замедляется… Хорошо слепили конструкта! Чуть повышаю гравитацию в конкретном месте, и вот сеть идет легче, а сам голем еле держится под собственным весом.

Барх и Палач прорываются к магам, вынуждая тех отвлечься… Шквал из ледяных игл, срывающиеся с потолка и со стен камни, направляемые волей врагов точно в цель. Они летят, ударяются о броню и гаснут. А, проклятье! Роолга сметает вихрем из ледяного крошева, протаскивает по каменному полу и впечатывает в стену. Не смертельно, но неприятно.

Чувствую, что кто‑то пытается запустить незримые щупальца в мой разум. Спасибо тебе, отважный человек, сильно обрадовал! Как раз на такой случай есть заготовка. Делаю вид, что с трудом противостою довольно, в общем, среднему воздействию, а одновременно подаю сигнал Лиад. Теперь ей остается дождаться сигнала, чтобы спаренным ударом быстро и с гарантией погасить разум мага, отважившегося на ментальную дуэль.

Поддаться, изобразить возникшую брешь в защите. Заманить туда противника. И только тогда ударить! Отсекается щуп, которым он пытался атаковать, а вот и ответный удар. Удары, поскольку Лиад не дремлет, легкими касаниями намечая уязвимые точки. Видя, где они находятся, мне куда как легче пробивать возведенные враждебным менталистом барьеры. А уж если одна очаровательная демонесса ложные направления ударом изображает, так и вообще полная гармония в атаке.

Готово! Теперь перегрузить мозг врага запредельной информацией, добавить толику безумия и… И все. С начала поединка разумов прошло чуть больше секунды, но это время в реальном мире и там, в глубинах разумов — совсем разные понятия.

— Уходит, шустрик!

И верно, прав Роог… Последний из магов — тот самый, который специализировался по стихии земли, доставая нас в том числе и созданием големов из подручного материала — покидал поле боя, даже не попрощавшись. Тихо, незаметно, просачиваясь сквозь землю. И что самое интересное. Помешать ему было сложно. Мог сам Роолг, но первая попытка закончилась пшиком — его отбросило в сторону и дезориентировало, как только он попытался просочиться сквозь каменистый грунт вслед за магов. Второй раз пробовать ему уже не сильно хотелось. От и апеллировал ко мне, рассчитывая, что уязвленное самолюбие незамедлительно получит целебную припарку. А обойдешься!

— Пусть сматывается, — отмахнулся я, осматривая то, что раньше было вполне пристойным тоннелем, а сейчас напоминало пейзаж алхимлабораторий после неудачных опытов. Трупы, трупы… Нет, еще раненые есть. — Добить!

— Будет сделано, командир.

Волна пламени проходит по всем телам, кремируя мертвецов и переводя еще живых в безнадежно дохлое состояние. Хенна, как и всегда. практически безупречна. А теперь…

— Уходим. Быстро! — видя промельк нежелания в глазах роолга. Добавляю. — Время. Заслон задержал нас, пусть и ненадолго. Инициатива этих… она привела их к смерти. а у нас отняла несколько минут.

Понял… Роолг хоть и азартен, но в тугодумии его не обвинить. Знает, что мимолетный порыв не стоит серьезных неприятностей. Сейчас же они не просто серьезные, а способные стать действительно фатальными. Пробиваться через хар–роший такой отряд гвардии старейшин Риига или просто усиленную стражу ворот — верный путь если и не помереть всей группой, то уж точно понести тяжелые потери.

Опять гонка наперегонки со смертью. Хорошо еще, что некроны не слишком задерживают: Тирса, еще не восстановившегося от нейтрализаторов, тащат Хенна с Лиад, а за Гирлайном приглядывает Роолг. Если что, то сможет и неровный полет стабилизировать, и скорость поддержать, взяв на 'поводок'. Осталось совсем немного до выхода на поверхность. Нужного нам выхода.

***

Прибыли. Конец тоннеля прямо перед нами. Остается лишь потянуть за рычаг, чтобы каменная плита отъехала вбок, открывая проход на свежий воздух.

Ф–фу! Не такой он и свежий, если по правде. Вонь та еще. Почему вдруг? А просто какой‑то особо подозрительный из теневых владык Рига решил для маскировки устроить у выхода натуральную свалку всяких разных отходов. Да, это вполне надежно, чтобы отбить охоту у праздных зевак, но до чего же противно. Знал бы — непременно озаботился нейтрализующим запахи заклинанием. А сейчас рыться в памяти, тратить очередную толику сил… Нет, оно того не стоит, лучше приберечь для более важных дел. Хорошо, если их не случится, но зарекаться не стоит.

— Теперь до Медных ворот совсем недалеко, — торжествующе потер руки Тирс, в то время как я и мои друзья сбрасывали с себя демоническую ипостась. — И вроде особого многолюдства там нет.

— Откуда знаешь?

— Магия потихоньку восстанавливается, да и Гирлайн, даром что Выжженный, а маг хороший.

— Выжженный?

— Да, Огар. Это не из нас, кто при становлении некроном остается жив. Разумен, но теряет важную часть себя: эмоции, чувства, умение радоваться жизни. К сожалению, таких много, грань между жизнью и НЕжизнью узка и опасна. И всегда требует от нас…. разного. От каждого свое, причем откупиться чем‑то неважным для тебя не получится. Но… проблемы Некрона не твои проблемы. Нам и впрямь пора.

Пора. И мы, лавируя между грудами отбросов, двинулись по курсу, что должен был вывести к Медным воротам. К воротам, ведущим на оперативный простор. Местные оборванцы с писком разбегались, понимая, что попасться под ноги группе хорошо вооруженных и явно опасных типов- не самый умный вариант поведения. Не убьют, так пинка точно выделят. И мы бы выделили, потому как любое препятствие должно было быть устранено, даже столь эфемерное.

Откровенные трущобы сменились чуть более пристойными домами. Тут, конечно жили низшие слои населения Рига, но все же не совсем маргиналы. И порядок кое–какой наличествовал, этого не отнять. Относительный, хлипкий, со всеми прелестями в виде дешево продающейся стражи и многочисленных банд, на которые 'совы' не обращали особого внимания. Так, стригли процент и не более того.

Дальше, быстрее… Вот уже и ворота виднеются, а рядом с ними и впрямь не чувствуется особой суматохи. Видимо, досюда шухер не докатился, что для нас просто благословение Основателей.

— Готов деньги, Лиад.

— Я?

— Ты. Как прекрасная девушка и вообще самая таланатливая среди нас в применение тонких ментальных конструктов. Основная и единственная цель — поспособствовать скорейшему пропуску через ворота и чтобы ни у кого и тени подозрения не возникло. Нам всего и надо, что минут десять–пятнадцать. После этого и захотят догнать, не очень смогут.

— Все что могу — сделаю, — серьезно произнесла суккуба. — Главное, чтобы серьезно прощупывать не начали. Тогда могут и раскусить, даже если менталистикой не воспользуюсь.

— Будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему. Если что‑то пойдет не так — уничтожаем стражу в пределах видимости и уходим. БЫСТРО уходим. Вопросы есть?

Таковых не последовало. А что тут скажешь? Задерживаться в Риге нельзя, тут сейчас такое начнется, что ближашие пару недель как минимум выбраться будет куда как более сложно, чем сейчас. Для нас же время — крайне важный фактор, ведь основная цель совсем не тут. И сроки, они могут начать серьезно поджимать.

Вперед… Вид у нас так себе, но для потрепанного отряда наемников, двигающегося по своим малопонятным делам — вполне пристойно. На то и расчет. Да и взятка должна сыграть свою роль, не зря же выбраны именно эти ворота.

Ленивые взгляды, иногда с толикой интереса, иногда с долей страха. Плевать, нам тут не жить, нам отсюда выскользнуть сейчас, незамедлительно. И преграды серьезной вроде бы действительно нет. Стража у ворот в количестве восьми, нет, все же десяти рыл. К этому прибавить дежурного мага, клюющего носом от нечего делать, да еще не более десятка стражей в пределах видимости. Если что, то разметать их можно, не особенно и напрягаясь. Если понадобится конечно, ибо просто как устраивать погром нет никакого резона.

Подходим, благо никакой очереди на выход из города не наблюдается. Уже хорошо. Лиад, сияя, как звезды безлунной ночью, приближается к стражникам и нежным голосом вкручивает всякие благоглупости. Те слушают, развесив уши и явно раскатав губы. Наверняка знают, что симпатия такой красотки им не светит. А вот денежки….

Несколько монет перекочевывают в руки старшего из стражей. Он смотри в сторону мага, слегка очнувшегося от привычной дремоты… Маг тут так себе, уровня пониже среднего. Да и вообще, кого еще можно было ожидать увидеть на Медных воротах? Обычная стража. Никакой даже теоретической угрозы, все вроде как под контролем. Вот и посадили откровенную бездарность, но зато с минимумом связей, позволяющий спать на спокойном и довольно доходном посту.

Вроде бы все шло как по маслу, вот–вот мы должны были покинуть этот древний и отравленный многими веками город, но… Мне что‑то не нравилось. И не одному мне, поскольку Роолг подал знак. Дескать, опасности прямой не видно, но атмосфера тягостная.

Пустотник — личность, на пустом месте параноить не приученная. Поэтому его сигналу доверять стоило, он в таких вещах практически не ошибается. Не понравилось ему что‑то хоть и непонятное, но значимое. Следовательно… Знак общей тревоги и готовности к бою. Лучше заранее озаботиться, чем потом оказаться в идиотском положении.

— Похоже на то, когда я потерял бдительность, — шептеч Тирс, а лицо его искажается в гримасе злобы. — Могу ошибаться, но… Тогда меня застали врасплох при помощи иллюзий, особенно Покрова Нерожденных.

— Проверю. Точнее, попробую проверить…

Прикрываю глаза и вхожу в состояние легкого транса. Продолжаю воспринимать мир вокруг, видеть, слышать, чувствовать, но в то же время часть сознания словно отделяется от материальной оболочки, легкими касаниями прощупывая пространство поблизости. Если некрон прав и кто‑то действительно задействовал этот вид покрова, то…

Не люблю искать Покров Нерожденных — это болезненно, противно и к тому же опасно. Его создают как минимум трое магов, один из которых специалист по иллюзиям, другой хороший менталист, ну а третий… Третий всего лишь источник силы, которому после этого как минимум неделю лежать в полубессознательном состоянии. Покров надежно скрывает свои цели от чужого внимания, практически необнаружим, но требует от мага–источника самому на какое‑то время стать пустотой, тем самым 'нерожденным'. Тяжелый удар по психике, долгое восстановление. Беспричинные приступы ужаса — слишком высокая цена, если нет крайней необходимости. Но… похоже, что кто‑то приказал ее заплатить.

Точно приказал! Пусть я не могу проникнуть сквозь Полог, но вот почувствовать его наличие все же удается. Не с гарантией, конечно, зато вероятность высока. Значит… по нашу душу. Предполагать иное — верх глупого оптимизма, которым ни я, ни мои спутники точно не страдаем.

Выхожу из состояния частичной отрешенности, чувствуя, что не так легко оно мне далось. Зато следующие действия должны даться куда как проще. Смерть посторонних, а тем более возможных врагов — она всегда хорошо ложится на душу и разум, тем более душу демона.

— Задержка у Медных ворот… — усмехаюсь я, одновременно, для страховки, дублируя речь еще и знаками. — Что может быть более нелепым? Разве что количество золота, рассыпаемого по мостовым города.

— И не говори, Огар…

Говоря это, Роолг аж подергивается от нетерпения. Со стороны оно кажется вызванным желанием покинуть город, нежеланием задерживаться из‑за каких‑то проволочек со стражей. На самом же деле — Пустотник вкачивает в ближний резерв все доступные ему силы. Бледное лицо Хенны, , прикусивший губу Барх… Да и некроны явно готовятся делать то, что неплохо умеют…

Нужны смерти, нужны те непроизвольные выбросы энергии. Образующиеся, когда жизнь покидает тело разумного существа, многих существ. Нужны не просто смерти. но смерти незаметные по своей природе, такие, чтобы умертвляемые до самого последнего момента ничего не понимали. Да и чтобы не видели тех, кто испустил дух чуть раньше их. А для подобного ничего лучше менталистики еще не придумали.

Начинай, Лиад… Тут лучше тебя никто не устроит внезапный падеж зажиревших стражей.

Пошло–поехало. На крепостной стене. Метрах в пятидесяти от суккубы, пыльным мешком оседает одинокий стражник. Без шума, без каких‑либо эффектов, не привлекая к себе чьего‑либо внимания. Ну сморило. Ну уснул или просто солнцем голову под шлемом напекло. Бывает, ничего особенного. Еще один, прислонившийся к стене, вздрагивает и… остается стоять, хотя душа отлетает от тела. А всего то и проблем. Что при воздействии отдать еще и приказ на окостенение мышц. В караулке умирают еще двое — так же тихо, незаметно. Их я совсем не вижу, но достаточно просто почувствовать.

Достаточно ли? Эх, хотелось бы большего, но остальные стражи совсем уж на виду, в то время как гасить жизни случайных проходих лично мне претит. Впрочем, для первого этапа энергии должно хватить. Той самой, отлетающей в момент смерти. Использовать еее сложно, она пригодна далеко не для всех дел, но вот для такой специфики чуть ли не идеальна.

Меня окутывает шквал последних чувств, мыслей умерших: отчаяние. Жажда жизни, страх, отчаянные надежды. Что все это минет, рассосется. Мысли разумных, живых, чувствующих… И все это обрушивается на 'нерожденное', на вязкую и не содеждащую ничего осмысленного пустоту. Мне не нужно снять Полог полностью, это зразу заметят. А вот сделать скрывающихся хоть частично, но видимыми — это да. это мы со всем нашим удовольствием.

Секунда, другая… Проявляются, они все же проявляются, словно выплывая из мутных вод несуществования. Не видимые простыми людьми, но уже заметные для магов. Их силуэты колышутся, сквозь них видны дома, другие люди, но все же это больше, чем ничего.

Цех Совы, ну кто же еще… Гиарель явно взбеленился после смерти своего ценного инструмента. Или просто здравый расчет, ведь наша смерть способна дать ему несколько весомых козырей в ведущейся игре. Плюс просто желание прикончить старого и бескомпромиссного врага.

Началась потеха… Прыхок через пространство, аккурат в то место, где находится вражеский менталист. И колющий удар в шею… Не простой удар клинком, а с использованием концентрированного на кончике клинка шокового плетения. На всякий случай…

Пригодился случай! Маг заблаговременно озаботился защитой от физического воздействия, немного от стихийного и тем паче от менталистики. А вот на шоковую волну как‑то не настроился, судя по всему, считая ее маловероятной. А раз вероятность мала, то и пренебрег, потому как держать целый спектр защит либо утомительно, либо вообще нереально.

Все, амбец Покрову. Достаточно вышибить одну часть триады поддерживающих его магов, как рухнет вся система. И начнется потеха. Оставив бьющееся в судорогах тело, я вновь переместился, на сей раз на крепостную стену, где походя срубил ошалевшего от творящегося вокруг стражника. Да и было от чего.

Разрывая мостовую, из‑под земли вырывались дгуты багрового пламени. Они на сей раз не были безумной силой разрушения. Напротив, огненные ленты дотягивыались лишь до указанных целей, обвивали врага и не отпускали до тех пор, пока жизнь окончательно не покидала обуглившееся тело. Пятерка копий Роолга увлеченно рубилась с теми 'совами', что еще недавно были невидимы и неслышимы. Барх, сцепившийся в поединке с мастером клинка, перешедший в демоническую форму и умело пользующийся ее преимуществами.

Над землей, метрах в десяти над битвой, раскручивалась Ловушка Душ, явно запущенная некронами. Это была магия серти в кристальном виде, поглощающая эманации боли и умирания, вырывающая силу из отлетающих в иные миры сущностей, концентрирующая уворованное в дымной спирали. Пусть Ловушка только начинала формирование. Пусть для полного проявления в реальности ей требовались и время, и силы, но я знал ту мощь, которую она тогда исторгнет вовне, во врагов некронов.

И как последний штрих — завораживающий крик–стон суккубы, что завела свою Песнь Желания. Страшную песню, лишающую воли к сопротивлению, на время делающую услышавших ее и впустивших в разум всего лишь рабом, марионеткой.

Вот стражник с лицом, исполненным глубочайшего слабоумия, роняетмеч, достает из ножен кинжал и перерезает себе горло. Рубящийся с палачом Мастер клинка теряет темп, движения становятся вялыми, он уже не нападает, лишь защищается… Пара 'сов', охраняющих мага, внезапно обращают оружие против него, но тот успевает раньше — попавшие под Песнь Желания корчатся на выросших из‑под земли каменных штырях. А огненные плети Хенны все так же деловито пожинают замешкавшихся, выхватывая новые и новые жертвы. Жертвы, часть посмертных сил которых впитывается висящей над нами Ловушкой Душ.

Негромкий хлопок. Казалось бы, на него и внимания обращать не стоило, но услышали его все. Маг… Сбежал, нехорошая личность. Не затаился под пеленой иллюзии, а именно что сбежал, это было очевидно. Как? А бесы его ведают! Я ощутил лишь влияние стихии воздуха и что‑то еще, лично мне непонятное. А значит… скоро будут другие, уж эта 'сова' высокого полета однозначно позаботится.

А тем временем дорезали оставшихся 'сов'. Стражей уже не осталось — всех или выбили, или же те самоуничтожились под влиянием голоса суккубы. Еще трое… Минус один, разваленный ударом фламберга Путсотника, влившегося вновь в единую личность. Двое пытаются бежать… Огненные, перевитые струйками дыма, жгуты пламени пытаются оплести их, но отдергиваются. Амулеты… Слишком хорошие, чтобы их можно было пробить таким заклятьем, как сейчас использовала Хенна, да еще и на солидном расстоянии.

Вот на пути их движения встают 'мясокрутки' - искаженные области пространства, меняющие связность материи. Те их… видят? Нет, один видит, видимо, есть небольшие способности к магии, Пусть не сильно развитые. Он и уходит, немыслимым пируэтом ускользая из зоны действия одной и тут же уклоняясь от другой. Прошел по самому краю, но выскользнул. Зато второй… Его скрутило так, как прачка скручивает простыню. Струйки крови, отлетевший в одну сторону помятый шлем, а меч — неожиданно невредимый — жалобно звенит ко камням мостовой. Все, финита!

— Уходим, быстро! — рявкаю я, перемещаясь со стены за ворота. — Скоро подойдут другие, надо торопиться.

Уговаривать не требовалось. Мои спутники, за годы в Дальнем Поиске привыкшие к постоянному цейтноту, поспешали за ворота, даже не думая, что тут стоит задерживаться хотя бы на минуту. Спешил и Барх, недостаток опыта возмещавший теоретическими знаниями и внимательно выслушиваемыми советами от тех же Хенны и Роолга, которые периодически любили поучить новичка. И неважно, что первая делала это всерьез, а второй больше для собственного развлечения, перемежая действительно важные советы с ехидными подколками. Результат, он все равно того стоил.

А вот некроны замешкались… Тирс что‑то говорил Гирлайну, тот все с тем же безразличным видом кивал головой, явно соглашаясь. Только я хотел в очередной раз рявкнуть, поторапливая их, как Тирс отвернулся от соотечественника и пошел в нашу сторону, за ворота.

— Тирс, какого драного эльфа тут происходит, сто порубленных кобольдов тебе в зад?!

— Сюда спешат гвардейцы старейшин, будут минут через семь–восемь. Мы не успеем уйти. Нужно оставить заслон. Останется Гирлайн, он Выжженный, к тому же только он или я можем управлять Ловушкой душ. Я — ваш проводник, мне нельзя умирать сейчас, не исполнив приказ.

— Жребий…

— Я знаю ваши обычаи, демон Огар. Но они не для нас. мы разные и это факт. Прими как данность. Уходим, не стоит делать жертву бессмысленной.

Прорычав нечто малопонятное даже для себя самого, я махнул рукой. Дескать, уходим и быстро. Точнее, улетаем, окутавшись пусть простенькими, но пригодными на большом расстоянии маскирующими плетениями.

За спинами оставались стены древнего города, удаляющиеся с каждой секундой. Равно как и очередное напоминание, что за все удачи приходится платить. Платить много, пусть не сразу, пусть даже не совсем обычным образом.

Сейчас мир вырвал у нас того, кто не был частью целого, являясь всего лишь временным союзником. Плата кровью вот–вот будет взята, как и в сотнях. Тысячах подобных ситуаций. А мир вокруг все так же безразлично воспримет факт, что еще один из живущих в нем жить перестанет.

Тирс, которого подхватили под руки я и Роолг для ускорения полета, внезапно дергается, словно его колют острыми играми в нервные узлы. Один раз, второй третий, но после этого успокаивается… почти.

— Что еще с ним?

— Не знаю, — отмахиваюсь я от не особо значимого сейчас вопроса Пустотника. — Жив, практически здоров, никаких опасностей не ощущается. Если захочет, так расскажет.

— Расскажу, — некрон внимательно смотрит на Пустотника, меня, остальных, тоже заинтересовавшихся происходящим. — Покажу… Я могу показать, что сейчас там, у ворот. Смотрите, как умирает Выжженный, из чувств сохраняющий лишь гордость.

Это было похоже на удар молота — жестокий, грубый, но, как ни странно совершенно безболезненный и невраждебный. Используемая некроном магия была чужда, непонятна и очень эффективна. Теперь мы видели… Глазами видели реальность вокруг нас, но одновременно в мозгу отображалась картина, которую видел оставшийся прикрывать наш отход Гирлайн.

***

Площадь перед Медными воротами, сияющее с небес солнце, множество трупов, над которыми начинали кружиться привлеченные запахом крови насекомые. И Ловушка Душ, пришедшая в состояние полной готовности, вращающаяся над землей, постоянно меняющая свою форму полупрозрачная конструкция. Теерь ее могли видеть все. Видеть и содрогаться, потому как мало что более чуждое всему живому появлялось в мире. Она была не страшная, не отвратительная — просто перетекающие друг в друга призма, пирамида, октаэдр, прочие фигуры, некоторым из которых и названия не придумать — зато пульсации, низкий, почти неразличимый звук, цвет… Чуждая жизни, отторгнутая смертью, зависшая в промежутке небытия ловушка.

Гирлайн ждал момента, когда на площади покажутся первые их тех, кого он должен был задержать как можно дольше. Так ему приказали, но на самом деле и приказывать было не обязательно. Или он, или Тирс — лишь они могли использовать все преимущества в обороне этого места.

Ловушка Душ активировалась и теперь лениво вращалась над его головой, готовая как выплестнуть часть сконцентрированной мощи. Так и поглощать новые порции. А еще… Еще были тела, много тел. Часть почти целые, с аккуратными колотыми ранами, часть разваленные от плеча до пояса. Были и с отрубленными головами. И обожженные до неузнаваемости, и порезанные силовыми нитями. Были разные трупы, но для запланированного годились все, все без исключения.

Первые слова заклятья прозвучали, разрывая зловещую тишину, что уже не первую минуту висела над площадью. Жест дополнял слово, и все это сливалось воедино с мыслью. Гирлайн не хотел оставлять на волю случая ничего, поэтому и пользовался пусть и устаревшим, но наиболее действенным вариантом.

Тонкие струйки силы юркими змейками расползались во все стороны, дотягиваясь до каждого трупа, соединяя мертвую плоть и кости с волей некрона. Вот один покойник, вихляясь на подгибающихся ногах, делает первые несколько шагов, вот и второй… Изуродованные останки либо ползут, либо их просто притягивает, подобно магниту, тянущему к себе железо. Кажется, что это воскрешение мертвецов, конец мира. как любят витийствовать жрецы богов в Сияющей империи. Забавное заблуждение, не имеющее ничего общего с суровой и прагматичной реальностью.

Первый труп дошел до некрона свалился к его ногам, дотронувшись мертвой рукой до щиколотки. И сразу же плоть и кости начали трансформироваться, превращаясь в розово серую массу — упругую и в то же время очень плотную. Новые трупы приближались и с ними происходило то же самое. Гирлайн трансформировал их все, не оставляя ни единого без своего пристального внимания. Нужны были не мертвые воины, не сила пепла, а совсем другое, именуемое Доспехом Плоти.

Со всех сторон человеческую фигуру обволакивала розово–серая масса. Вот уже только лицо виднеется, не искаженное гневом, болью, вообще не озаренное эмоциями. Исчезает и оно, лишь бурлящее, вздувающееся пузырями месиво.

Боль. Сначала легкие уколы, потом они стали сильнее. Возвращались чувства, о самом существовании которых Выжженный почти забыл. Это значило лишь одно — ему не выжить, ибо слишком на серьезное плетение он замахнулся. Но… Он совершенно не жалел о том, что скоро предстоит уйти, ведь уход будет обставлен так, как он и хотел бы. Хотел еще тогда, когда не прошел инициацию истинного сына Некрона, приведшую к тому состоянию, в котором он пробыл долгие, очень долгие годы.

Когда на площадь ворвались первые десятки гвардейцев, их встретило нечто… Огромная человекоподобная фигура, вооруженная лишь костяными когтями на длинных, многосуставчатых руках, прикрытая такой же матовой броней, сразу же рванулась к ним.

Несколько мгновений растерянности, их оказалось более чем достаточно, чтобы произвести в авангарде форменное опустошение. Когти рассекают воздух, распарывая как доспех. Так и тело под ним. Пинок колонноподобной ногой, отправляющий гвардейца в короткий полет, заканчивающийся ударом о каменную стену покинутой хозяевами лавки. Еще удар, новый пинок, а вот нога просто опускается на сбитого с ног, сработав не хуже колоды–гасилы. Жалобный треск доспеха, хруст костей, текущая кровь…

Жалящие удары копий, взмахи топоров, мечей — все они еси и погружались в упругую плоть, то совсем уж неглубоко. Их словно выдавливало обратно, не давая нанести сколь‑либо серьезную рану. Окутанный Доспехом Плоти некрон обращал на это внимание не больше, чем обычный человек на комариные укусы. Ну жужжит там что‑то, зудит, кусает, но последствий по большому счету ноль. Без палочки.

Первый серьезный 'укус' пришел, когда его стали закидывать алхимическими склянками. Едкая кислота, попадая на плоть, шипела, вгрызаясь, растворяя и упругую шкуру, и таящиеся внутри кости. А потом угасала, но все же успевая навредить.

Гирлайн потянулся было к метателям склянок, но массивность Доспеха играла свою роль — гвардейцы были сейчас более быстрыми, юркими. Значит, пришло время магии. Или еще пару секунд подождать?

Подождать, заманивая отступлением, создавая впечатление уязвимости. Купяться? Нет, дураков сюда не послали. Значит, пришла пора пускать в ход ловушку душ, зачерпнуть силы оттуда. Оттуда, потому как творить обычные плетения он почти не мог — сознание было по максимуму занято управлением Ловушкой и поддержанием самого доспеха. Отвлечешься — и тела, из которых создана броня, остатки информации в мозгах недавно живых погрузят его в пучину безумия. А потом и смерти. Смерти, пришедшей раньше, чем должна.

Но где же маги? Мысль мелькнула в голове Гирлайна и сразу же пришел ответ. Да вот же они, ждут, смотрят, как на его монструозное обличье действует обычная сталь и алхимические составы.

Любопытство? Часто полезно, но порой бывает откровенно вредным. Для магов именно таким оно и обернулось. Из зависшей над крепостными стенами Ловушки душ хлынула сила, сама собой оформляясь в классические плетения магии смерти, той самой магии, которой издревле славился Некрон.

Скоростное гниение… Воин в ужасе смотрит на свою руку, с которой зловонной кашицей сползает плоть, обнажая нетронутую распадом белую кость. С другого, бьющегося в агонии на камнях. Сползает лицо, оставляя лишь оскалившиеся кости, кости черепа.

Облака пепла летят над домами, опадают вниз, забивают носы, рты, проникают в грло и дальше, в легкие. Мучительная смерть от удушься, вот судьба попавших под этот 'подарок' Ловушки.

Вьются в хороводе призрачные конструкты, информационные копии тех. кто долгие века умирал тут. В них нет и тени души, но есть сохранившиеся, впитавшиеся в землю и камни злость и ненависть ко всему живому.

И крушащий все вокруг некрон, стремящийся добраться до главных своих противников — магов, держащих оборону и одновременно атакующих как Доспех, так и исторгающую смертоносные заклятья Ловушку Душ.

Один против многих. Сознание Гирлайна понимало безнадежность ситуации. Ледяные лезвия хоть с трудом, но все же разрезали броню Доспеха, лезущие между камней мостовой шипастые плети неведомых кустов обвивали ноги, терзая–перепиливая их, вгрызаясь все лубже и глубже. Сама земля расступалась, стараясь затянуть его внутрь, чтобы окончательно обездвижить, а то и похоронить в своей ненасытной утробе. Постоянные изменения Ловушки — даже они замедлялись. Видимо, маги Рига успели подобрать к ней ключи, желая не столько уничтожить, сколько заполучить сердцевину конструкта для исследования. Равно как и его внутри сотворенного Доспеха. Плоти. Значит… остается последнее средство.

Многолучевая серая конструкция над площадью замерла на миг. А потом сжалась в небольшую сферу. Вспыхнула ярко синим пламенем и рванулась к создателю. Мгновение, и вот уже она всосалась в Доспех, исчезнув бесследно. Еще секунда — сама вылепленная из плоти и костей мертвецов броня засияла неземным цветом…

— Уходить! Всем! Немедленно!..

Кто‑то догадливый или просто сталкивавшийся с некоторыми особенностями магии некронов грамотно оценил ситуацию. равно как и понял, что скоро тут будет сущее безумие и царство первичной. Неконтролируемой магии.

Гвардейцы, маги, подтянутые подразделения стражей — все они отступали, прикрытые защитными барьерами, активировав все пригодные амулеты, ожидая неминуемого светопреставления.

Последний выдох, единственный удар сердца, выброс лавы из жерла вулкана… Можно назвать случившееся по разному, но видеть подобное еще раз одновременно и хочется и… страшновато. То, что недавно было Выжженным по имени Гирлайн и его творениями — оно просто испарилось, превратившись в чистую силу, ударившую во все стороны. Остановить это было можно, но потребовало бы как серьезных магов, так и полной отдачи. А для заправил Рига и тем более Цеха Совы последнее являлось неприемлемым, учитывая ситуацию.

Выворачиваемые камни, оседающие стены домов, складывающиеся, как картонные игрушки, склады. И все это в радиусе более ста метров. Даже крепостные стены, защищенные множеством скрепляющих амулетов и регулярно подновляемыми плетениями, не остались неповрежденными. Смерть, разрушения… Достойный конец жизненного пути для того, кто когда‑то давно считался один из многообещающих жрецов–магов Сияющей Империи.

***

— Да будет твой путь в других реальностях столь же ярок, как была последняя битва, — прошептал Тирс, быстрее нас отойдя от зрелища смерти того, кто насмерть встал на пути преследователей. — Такое не забывают, демоны.

Скажи он это хоть немного иным тоном — та же Лиад оторвала бы ему все, что только отрывается за неуважение к идущим на смерть ради жизни и чести спутников. Но сказано было, как и подобает.

Мы летели на юго–восток, по направлению, выводящему на наезженный тракт, ведущий к горам кобольдов и цвергов. Сами они долго и упорно грызлись между собой за особо лакомые кусочки, но во всем остальном мире их не слишком то различали, одним скопом записывая в графу 'подземный народ'. Впрочем, нас это никак не касалось, мы знали все, что необходимо. А если что и не знали — на то у нас был с таким трудом приобретенный проводник.

Проводник… Получив его, мы приобрели и еще кое‑что, даже если не считать кучу хлопот и множество проблем, что свалились на наши головы. Знания про интриги Гиареля и его связи с детьми Трока — это стоило многого. Надеюсь, что оставленная в 'почтовом ящике' подборка документов скоро попадет в пределы Огневеющего Разлома. Да и кое‑что еще, важное для меня лично.

И есть порученная нам миссия. Посмотрев на серебряный перстень у себя на руке, я слегка улыбнулся. Информационный кристалл–ключ, вставленный туда, тоже ждал. Такие предметы всегда обречены играть важную роль в жизни тех, к кому в руки попадают. Ну а сам я постараюсь повернуть ситуацию таким образом, чтобы непременные изменения обязательно оказались из того разряда, что идут на пользу. Ведь впереди так много интересного: новые битвы, интриги, надежные спутники рядом и серьезные враги, без которых тоже вряд ли удастся обойтись.

Ждите нас, секреты Основателей, мы идем… И горе той силе, что попытается встать на нашем пути.

Конец первой книги

Глоссарий

Алые Костоломы — отряд прорыва Разлома, тяжелая пехота. Преимущественно туда входят Эрхоги и им подобные демоны, наиболее подходящие по массе тела и должным образом бронированные. Впрочем, встречаются и исключения.

Аморф — демоническая форма. Высочайшие способности к метафорфизму, способны принять облик любого представителя любого народа. В обычном состоянии естественный облик 'плывет', иногда сложно даже разобрать кто это — мужчина или наоборот. Именно поэтому они подчеркивают половую принадлежность очень явно, порой нарочито. Девушки–Аморфы так и вовсе ни при каком раскладе в брюках не окажутся — только изысканные платья, очень глубокие декольте и вычурные прически. Используются Верховными демонами Огневеющего Разлома как шпионы.

Варракс — лавовый ящер ростом с собаку. Быстрый, выдыхающий обжигающий пар. Поддается дрессировками, используется эльфами, иногда людьми в качестве боевого животного в поисковых и карательных отрядах.

Война Багровых Рек — война, где почти все народы мира под покровительством своих богов воевали против демонов Разлома. Результатом стала полная нейтрализайия демонов–Основателей Разлома и вместе с тем резкое ограничение влияния богов на мир. С этих пор они могли лишь косвенно вмешиваться в события, равно как и оказывать помощь своим верующим.

Вольные города — города, управляемые советами старейшин. Экстерриториальны, не входят ни в какие военные союзы, но связаны между собой сложными и запутанными торговыми договорами. Согласно договорам с Сияющей Империей и Клаоронам. Не поддерживают никаких связей с Некроном и Огневеющим разломом. Были случаи, когда проявивший самостоятельность вольный город (к примеру, Рантаг) был стерт с лица земли объединенными войсками эльфов и людей в кратчайшие сроки.

Выжженные — те кто при становлении некроном остается жив, но не сохраняет часть сущности, отвечающей за эмоциональную сферу. Малопригодны для выполнения заданий, требующих нестандартных решений.

Дальний Поиск — структура Разлома, которая организует сбор информации о противнике, а заодно организует и рейды диверсионно–карательного характера.

Дхар–Тарг — центральная цитадель Разлома.

Гаситель — амулет, используя который можно как просто замаскироваться, так и подделать ауру демона под параметры человека или какого‑то иного разумного существа.

Клаорон — эльфийская страна, объединяющая всю эту расу. Порой называют себя Перворожденными, но подобный термин не употребляется вовне.

Князь Вечности — официальный титул правителя Клаорона, страны эльфов. Из‑за теоретически бесконечной продолжительности жизни смена правителя происходит очень редко и, как правило, насильственным образом.

Крашг — одна из мощных пограничных крепостей Огневеющего Разлома. Находится рядом с Клаороном, страной эльфов.

Лепесток лавы — узкоспециализированное заклинание. Выжигает все в малой области, но скорость этого процесса довольно мала. Применяется, как правило, для уничтожения замков и т. п.

Летучий Отряд — эльфийские разведчасти. Иногда пехотные, а иногда используют грифонов, тем самым переходя собственно в 'летающее' состояние, буквально оправдывая название.

Мастера Зверей — эльфийские чародеи, управляющие животными, как исконно существующими, так и несколько измененными в их лабораториях.

Ниалл — подвид детей Трока, которого частенько называют человеком–осьминогом. Ног–щупалец не восемь, а от двенадцати до пятнадцати. Присоски на щупальцах позволяют ниаллам перемещаться по любым плоскостям, что дает им существенное преимущество в схватках перед неподготовленным к подобному противником.

Ночные Орхидеи — отряды эльфов, специалисты по противодиверсионной деятельности, а заодно — великолепные охранные войска. Отличаются жесткой дисциплиной, богатыми традициями. Служба там считается весьма престижной, особенно для дальнейшей карьеры.

Огневеющий Разлом — страна демонов. Получила свое название из‑за большого количества вулканов и текущих в глубоких ущельях огненных рек. Форма правления — совет из небольшого количестве Верховных демонов, периодически меняющихся.

Палач — распространенная форма демонов Огневеющего Разлома. Внешний вид — двухметровая широкоплечая фигура, покрытая костяными пластинами. Имеются коленные и локтевые шипы, появляющиеся и исчезающие по желанию демона. В качестве основного оружия — два клинка, вырастающие из запястий. Также присутствует огненное дыхание, пусть и не самое мощное среди врожденных способностей демонов.

Поглотители — демоны, способные рассеивать большую часть направленных против них «грубых» и прямолинейных заклятий стихийной магии, преобразуя их силу в ту, которой сами могут управлять.

Подземный предел — область, где расположены раздираемые внутренними склоками владения кобольдов и цвергов. Эти два народа постоянно воют между собой за особо богаты рудные жилы, причем с переменным успехом. Рай для наемников всех видов и народов, поскольку богатства Подземного предела давным–давно вошли в легенды.

Поцелуй Хаоса — мощный амулет наступательного действия, перемешивающий всю энергетику, при этом оставляя владельца внутри своеобразной защитной сферы

Призрачный Воин — демон, способный работать с магией пространства, достигая в этом направлении очень высоких уровней. Уникальная способность перемещаеться в пределах видимости или даже за оную, если способен досконально представить себе конечную точку. Однако, длина прыжка редко когда превышает сотню метров.

Пустотник — демон, изменяющий свойства тела, в результате чего оно делится на своего рода копии, несущие в себе часть личности. Способен проходить сквозь твердую материю и даже перемещаться на небольшие расстояния, хотя сильно уступает в этом Призрачным Воинам.

Русалки Трока — подвид детей Трока, а точнее, их женская часть. Способны голосом и движениями тела зачаровать любое разумное существо с низким порогом ментального сопротивления. Склонны к каннибализму. Тем не менее, находятся ценители именно таких наложниц, особенно среди магов, умеющих блокировать попытки русалок причинить кому‑либо вред. Внешне похожи на человеческих женщин, но лишь до пояса. Вместо ног имеют хвост, подобный змеиному, покрытый гибкой чешуей.

Саламандры — отряды штурмовиков Разлома. Для них важнее всего скорость, маневренность, сочетание хорошей работы как с клинками, так и с боевой магией.

Сердце Вулкана — мощнейший стимулятор, способный заставить умирающего какое‑то время продержаться почти в здоровом состоянии, выжигая из организма последние резервы.

Сиреневая Палата — тайная служба эльфов. Отличается как профессионализмом, так и запредельной жестокостью, особенно по отношению к тем эльфам, кто хоть немного нарушил незыблемые традиции Клаорона. Их специалисты по пыткам заслуженно считаются лучшими во всем мире.

Сияющая Империя — государство, населенное людьми. Правит Император, большое влияние имеет жреческая каста. Довольно прочный союз с Клаороном.

Тай–маат — демон, внешним видом напоминающий кракена, но, в отличие от него, перемещающийся не в воде, а под землей. Все видевшие Тай–маатов отмечают, что в своей демонической форме они не просто неприятны, а крайне уродливы — нижняя часть еще как‑то схожа с человеческой, если не обращать внимания на обсидиановую чешую, зато верхняя… Осьминог–переросток, к тому же заимевший жвала насекомого и короткий хобот, из которого может изрыгаться как концентрированная энергия огня, как и кислота, разъедающая все, от дерева и плоти до камня и стали. На поверхности довольно неуклюж, если находится в демонической ипостаси.

Торак–левир — магически созданный паразит, зарождающийся в ретортах алхимиков и подсаживаемый в организм любого разумного существа. Тварь приживается быстро и уже через пару–тройку недель способна по заранее заложенной команде трансформировать тело носителя в одну из полудесятка боевых форм. Разработаны детьми Трока

Трок — царство, Водного Народа. Иногда называют себя детьми трока. Население неоднородно, состоит из нескольких подвидов, среди которых есть как полностью разымные (ниаллы, русалки Трока), как и полуразумные (например, кракены). Несмотря на то, что их организмы нуждаются в большом количестве воды, способны долгое время жить и вне этой стихии. Имеют самый мощный флот, признанные специалисты в алхимии, особенно в составлении ядов. Говорят, что некоторые дети Трока могут отравить недруга, просто пройдясь поблизости от него. Царство за всю историю не заключало крепких и долговременных союзов ни с одним из народов мира.

Хихикающая Смерть — газ, созданный мастерами алхимиками Вдохнувшие его и не умеющие защититься уже спустя четверть минуты погружаются в царство безумных кошмаров Теряется связь с реальность. Смерть наступает от остановки сердца. Возможно самоубийство или непреодолимое желание уничтожать всех вокруг. Название газ получил из‑за того, что все его жертвы умирая, улыбались.

Цех Совы — структура, объединяющая криминалитет в эльфийских и людских землях. Отделения Цеха в разных городах поддерживают крепкие связи друг с другом, но каждым из них управляет свой лидер или лидеры. Это зависит исключительно от специфики места.

Черные Егеря — контрразведка Огневеющего Разлома.

Шипоцвет — дерево высокой прочности, используется алхимиками как катализатор ядов.

Шиур — смертельный и очень сложный в производстве яд. Как и большинство отрав, создан детьми Трока. Катализатор действия — древесина шипоцвета. Нейтрализатор — кристаллическая структура изумруда. Противоядия при попадании в желудок не существует, срок действия около десяти часов. Комплекс магических воздействий помогает избежать смерти, но около недели пострадавший будет чувствовать себя полутрупом, да к тому же мучиться от постоянных болей по всему телу.

Щит четырех стихий — мощная защита, основанная на четырех стихийных щитах, накладываемых последовательно. Сложно снимается. Находясь внутри, невозможно атаковать или связываться посредством магии с другими.

Эртайлы — используемые я–гродами (водятся в их болотах) и эльфами (вывозят контрабандой) боевые твари. Не слишком и большая, высотой со средних размеров ищейку, но гораздо более поганая по возможностям доставлять неприятности. Используют как ловчих псов, но гораздо более опасных, да к тому же управляемых ментальными командами. Возможность плеваться ядом и выслеживать цели по тепловидению Не могут эти твари передвигаться тихо, обязательно шипением показывают то, что видят свою добычу

Эрхог — демон, особенностью которого является максимальная эффективность тела для боя с тяжеловооруженным противником. Большая масса, броня из твердого, но вместе с тем и вязкого при нарушении внешнего слоя вещества и четыре вспомогательных псевдоконечности делают его опасным противником, несмотря на заметную медлительность.

Я–гроды — рептилии, живущие на болотах. Четкого государственного строя нет, всем заправляют отдельные кланы, являющиеся наиболее сильными в настоящий момент. Заслуженно считаются дикарями. Магия развита слабо. В основном на уровне шаманизма. Иногда используются другими государствами в качестве наемников. Слабоконтролируемы, подвержены вспышкам неконтролируемой ярости.