# Спецшкола для нечисти

Мария Сергеевна Николаева

Ты наследница светлого престола? Замечательно, да не все просто — обязанностей никто не отменял. Все равно не хочешь замуж? Сбеги из дома! Надоело прятаться от тайного приказа? Сорви сомнительное объявление — и отправляйся в школу! Школа только для темных? И это не беда: вспомни о бабушкином наследии — и вперед! Вот только не спрашивай потом, куда ты попала и как здесь выживать!

## Часть первая. «ОТКРЫТ ПРИЕМ!»

### Глава 1. ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД

Мрачные, окованные железом ворота были закрыты, а высокий — в два моих роста — забор не позволял как следует рассмотреть, что же происходит там, внутри. В общем и целом, все увиденное никак не вязалось с яркой, чуть косоватой надписью: «Добро пожаловать».

Я еще раз посмотрела на ворота. И как только я дошла до такой жизни? Еще месяц назад у меня было все и даже чуть больше, а теперь… теперь я стою у дверей довольно-таки сомнительного заведения и гадаю, достаточно ли четверти темной крови, чтобы поступить сюда учиться.

С другой стороны, если к этому добавить способности, перешедшие ко мне по наследству от матери, есть шансы, что я если не приживусь, то хотя бы выживу. Потому что возвращаться домой мне совершенно не хотелось.

А в этом месте меня стали бы искать в последнюю очередь.

Вот только и мне самой здесь хотелось бы оказаться именно в последнюю очередь!

Так все-таки войти или нет?

Что-то мне подсказывало, что сделай я сейчас этот шаг, и назад дороги уже не будет. Малика Нилам умрет, и ее место займет никому не известная Лика Лизард — ведьма из загадочной страны, скрытой от чужих глаз уже почти три столетия.

Я задумчиво посмотрела на дверь. Готова ли я пойти на это только из-за своего каприза? До конца ли я осознаю, что это повлечет за собой? Не уверена. Но и оставить все как есть, не могу. Отец зашел слишком далеко. Нет, я прекрасно понимаю, что им движет, и почти не осуждаю его, но это не значит, что я позволю себя продать, как какую-то вещь. Ну, уж увольте! И если ради того, чтобы быть собой, мне придется отказаться от всего, что было раньше, — я это сделаю. В конце концов, во мне действительно течет кровь Верликаи Лизард. А темным ведьмам на приказы всегда было плевать.

— Здравствуйте, юная леди. И что же вас привело в это страшное место?

Невольно вздрогнув, я резко обернулась. Прямо у меня за спиной стоял невысокий старичок с загорелой сморщенной лысиной и лукавыми серыми глазами. Он не выглядел сколько-нибудь опасным, но уже тот факт, что он сумел незамеченным подобраться ко мне так близко, настораживал. Тем более, каким бы простым он ни хотел казаться, мой взгляд, привычный к нескончаемым приемам и встречам, выхватил главное. Прямая спина, уверенный твердый голос, взгляд, полный скрытой, но какой-то доброй насмешки, — все это выдавало в нем далеко не простого человека.

— Юная леди? Вы меня слышите?

— Да-да, конечно, — почти механически откликнулась я. Чем дальше шло дело, тем необычнее и страннее все становилось.

— Вы получили приглашение? Или пришли просто из праздного любопытства? Здесь не любят соглядатаев. Да и на темную вы не похожи.

Приглашение? Вот уж чего не было! Зато было идиотское объявление на главной площади маленького городка, через который я проходила, а вернее, бежала — все-таки преследователи до сих пор дышат мне в спину, и об этом не стоит забывать. Странно уже то, что я целый месяц водила за нос тайную стражу королевства.

Я словно воочию увидела тот городок деревенского типа. Из всего богатства было три улицы, которые сходились к площади. В ранний час народу было немного, поэтому я чувствовала себя почти свободно. Даже память о погоне как-то незаметно укрылась в самых дальних уголках сознания, не тревожа и не беспокоя более.

Почему я тогда остановилась у доски с новостями и объявлениями? Не знаю, но что-то привлекло мое внимание, и я, дожевывая на ходу еще теплую булку, подошла развлечь себя творениями местных жителей. В большинстве своем доски для объявлений использовали для бытовых нужд сами горожане, и только изредка появлялись приказы местного или национального значения. Я как раз откусила кусок от второй булки, развлекаясь объявлениями типа «куплю казу» или «сдам жину, дорага», когда мой взгляд зацепился за странно-правильную фразу:

« Открыт прием в специальную школу для темных, — каллиграфически выписанные буквы, к моему удивлению, сложились в еще более странные, чем сама записка, слова. — Оборотни, вампиры, ведьмы и колдуны принимаются вне конкурса.

Вы спросите: чему могут научить в такой школе? Правильно убивать и разделывать свои жертвы? Чья кровь полезнее и в каком случае? Если вы думаете, что это так, то вам точно не сюда, ибо задача у этой школы всего одна: сберечь подрастающее поколение от произвола светлых и святош.

Но если вы стремитесь защитить себя — тогда вам сюда!»

Именно последняя фраза меня и заинтересовала. Все-таки за неполный месяц, что я провела в бегах, мне опостылело ощущение чужого взгляда в затылок. И если раньше у меня был только один выход — сдаться и покориться отцу, то теперь появился и другой шанс…

И я, не задумываясь более, сорвала объявление. Время на принятие окончательного решения у меня было, ибо указанная школа находилась довольно далеко от этого городишки. А в дороге все могло случиться…

Но не случилось. И вот я уже битый час стою у ворот и не могу сделать ни шага — ни туда, ни обратно. Вернуться к отцу и смириться с его решением? Никогда! Я не какой-то товар, чтобы мной затыкать брешь в обороне страны. Продолжать игру в прятки с тайной стражей? Даже не смешно. Да, пока я обхожу их, но надолго ли хватит моего преимущества? Не думаю. Войти в эту школу? Но тогда я окончательно перестану существовать — та я, что жила все эти годы, исчезнет. Отец никогда не простит мне предательства, а встать на сторону Тьмы и принять наследие бабки — это будет именно предательством, причем в его худшей форме.

Нет, если я все-таки решусь пересечь порог школы, то пути назад не будет. И Малике Нилам придется умереть.

Вот только я совсем не уверена, что готова пожертвовать всем. Не легче ли покориться родительской воле? Это же всего лишь брак. Да, политический, да, ненужный мне, но ведь муж всегда может погибнуть на охоте или отравиться вином…

Вот только ни хорошей лучницей, ни великим ядоделом я не была, а значит, оставался лишь побег. В никуда. В одиночку.

А загнанный зверь пытается найти поддержку в стае таких же — толпой больше шансов отбиться.

— Юная леди?

— Простите? — сказала я и сразу же поморщилась, поняв, что вот сейчас выдала себя с головой. Не бывает девчонок-бродяжек с такой правильной речью, да и манеры у меня не сельские.

Впрочем, кого я хочу обмануть? Он же первым делом окрестил меня «леди».

— Я поинтересовался, какие дела привели вас в окрестности этого места. У него дурная слава. А в последнее время в округе и вовсе странные личности появились.

Вот любопытно: а меня он к этим «странным личностям» отнес? Наверняка! Но не желает раньше времени выдавать своей заинтересованности, вот и ходит вокруг да около.

Я снова задумалась. Что я могу сказать этому странному старику? Кто он? Привратник? Или просто любопытствующий, который лезет не в свое дело?

Оба варианта были равно вероятны, а значит, необходимо было рискнуть и ответить. Вот только как ответить? О чем говорить? О том, что я сама еще не определилась со своим статусом? Что просто не знаю, что делать с внезапно обретенной свободой?

Хотя была одна вещь, которая при любом раскладе была истинной — и чем это не причина?

— Я ищу место, где буду в безопасности.

— В безопасности? — странно сощурив серые глаза, переспросил старик. — Но я же сказал, что у этого места дурная слава.

— Значит, есть шанс, что мои преследователи сюда не сунутся.

Глупо тешить себя настолько призрачной надеждой, но вдруг действительно побоятся. Темные земли начинаются уже за лесом, так что есть вероятность…

Боги! Кого я обманываю? Нет никаких шансов! Уже лет сто, как все темные оказались под каблуком у светлых владык. Да, отдельные группы все еще сопротивляются, но на самом деле полное истребление всей этой «нечисти» уже не за горами.

И в эту школу я не верю. Но от отчаяния уже темнеет перед глазами — и так хочется хоть за что-то зацепиться в этом мире. Просто быть уверенной хоть в чем-то, а не рассчитывать все и вся на десяток ходов вперед.

Наверно, что-то такое отразилось в моем взгляде, потому что старик сразу же смягчился. Аккуратно, почти нежно взяв меня за локоть, он увлек меня к воротам. Сомнений больше не было. И я со странной, какой-то иррациональной верой схватилась за этот шанс.

Возможно, это самая большая ошибка в моей жизни, но…

Прощайте, Малика Нилам, наследная принцесса Сапфирового королевства! Вы умерли свободной. Как и хотели.

Прощайте. Покойтесь с миром, который так и не обрели при жизни.

А я попытаюсь выжить без вас. В конце концов, у меня есть таланты и помимо титула, верно?

Невольно улыбнувшись своим мыслям, я позволила увлечь меня за высокий забор. Где-то там меня ждала новая жизнь. И не моя вина была в том, что она странно перекликалась с той, что осталась за спиной.

Школа мне понравилась сразу. Стоя по ту сторону забора, я и предположить не могла, что здесь все так… чудесно!

За воротами начинался Лес. Именно так, с большой буквы. Я сразу почувствовала, что он живой. Каждое дерево, каждая травинка дышали жизнью. Говорят, такое возможно в древних местах силы, но и ведуньи, и друиды давно исчезли с лица земли — они приняли на себя первый удар во время нападения на темные земли. Может, кто еще и жив, но вряд ли когда-либо рискнет высунуться и напомнить о себе. Победителей не судят. Зато с проигравших спрашивают за грехи и тех, и других.

Сама школа тоже оказалась куда лучше, чем я ожидала. Когда я шла, я думала, что это окажется полуразвалившийся сарай или давно требующий ремонта замок, но все оказалось намного интереснее…

Думаю, когда-то это место было чьей-то усадьбой. Возможно, даже кого-то с тойстороны приграничного леса. Да, вероятно, дом принадлежал темным — не наша архитектура. У светлых никогда не было таких острых углов в украшениях, да и башни-шпили не по нашей части. А значит, готова спорить, подвалы у этого домика не менее интересны. Напроситься, что ли, на экскурсию?

— Ну и как убежище? — с легкой насмешкой спросил старик, с интересом рассматривая меня. Я только сейчас поняла, что вот уже пять минут мы стоим и любуемся домом и пейзажем, всей душой впитывая непередаваемую атмосферу тишины и покоя.

— Замечательное место. Теплое, дышащее… Оно действительно укроет от всех невзгод, — невольно ответила я, хотя в мои намерения совсем не входило делиться своими мыслями и чувствами с этим подозрительным человеком.

— Что ж, значит, считай, что ты уже зачислена. Раз тебя принял не только Лес, но и Дом, то ты достойна оказанного тебе доверия. — Вот теперь он открыто улыбнулся мне, и я поняла, что — допущена. Куда? С какой целью? Еще не знаю, но отчего-то, во что бы то ни стало, захотелось оправдать чужое доверие.

Я вернула ему улыбку, впервые на своей памяти не играя и не вымучивая ее. Мне действительно было хорошо и спокойно здесь.

— Абрахас Зион, — вдруг произнес он и протянул мне руку. Я механически сжала его сухую теплую ладонь.

— Лика.

— Лика? — недоуменно переспросил он, внимательно глядя на меня.

— Да, просто Лика.

— Что ж, просто Лика, пойдем, я покажу тебе Школу. Здесь пока никого нет, так что нам никто не помешает.

— Никого нет? — удивленно переспросила я. Совсем не так я представляла школу — кто-то же точно здесь должен находиться. Иначе что это за учебное заведение, в котором нет ни учеников, ни учителей.

— Да, до прибытия приглашенных учеников еще есть несколько дней. А вот преподаватели начнут появляться уже к завтрашнему вечеру. Но пока здесь только мы. Ну и парочка домовых, разумеется, когда это старые дома без них обходились?

На последний вопрос я ответа не знала. Вернее, знала слишком хорошо: в домах светлых семейств домовых не бывает — отсюда все ссоры и недоразумения между родными. Завязанный на родную кровь хранитель очага всегда сглаживает острые углы в характерах своих домочадцев. К сожалению, многие этого не понимают.

Интересно, а как они выглядят? Правда, что они похожи на кошек? Или на маленьких человечков с соломенной бородой? Люди в разное время по-разному изображали их. Даже сейчас крестьяне по-прежнему вешают над дверьми оберег-талисман в виде домовика, но уже без особой веры. Мир света убивал не только Тьму Изначальную, но и ту, что была сокрыта в родовой защите и мелких безобидных существах, отчего-то отнесенных Церковью к нечисти.

— Пойдем в дом, Лика. Не стой на ветру. Лес, конечно, добрый, но шутник еще тот — простудит, а потом мучайся. О! Кстати, совсем забыл — я тут в некотором роде директор…

Странно, но я даже не удивилась. Наверно, это место просто настроило меня на какую-то другую волну — на волну чудес и сказок. И пусть темных — не все ли равно?

### Глава 2. ПОЗДНИЙ УЖИН

За недели бесконечной гонки я так устала, что проспала и ужин, и завтрак, и даже обед. В общем, отдохнула на полжизни вперед. Директор меня не беспокоил — думаю, он не хуже меня понимал, что я была близка к истощению и физически, и морально. А потому сразу после ванны (боги! Горячая вода! Это рай!) я завалилась на кровать и уснула.

Разбудил меня, что совсем не странно, голод. Все-таки в дороге я нормально питалась через раз, а вчера сил на еду так и не хватило…

В общем, я решительно выбралась из постели и направилась на поиски кухни. Нет, Абрахас мне ее показывал, но в тот момент я мечтала только о двух вещах: теплой ванне и о мягкой подушке. Впрочем, я бы не сильно обиделась, даже если вода оказалась бы остывшей, а постель — жесткой лавкой.

Что ж, пока все происходящее превосходит мои самые смелые ожидания.

Поплутав немного по темным коридорам, я все-таки выбралась в освещенное крыло, а значит, где-то рядом есть живые существа, скорее всего вездесущие домовые. Любопытство вспыхнуло с новой силой.

Решив, что увидеть их можно, только если незаметно подкрадешься, я осторожно направилась в сторону кухни. По крайней мере, я надеялась, что раз все сильнее пахнет хлебом и сдобой, то иду я в верном направлении.

— Ученица? — Незнакомый голос заставил меня замереть в коридоре и прислушаться. Все-таки эта привычка не раз спасала меня во дворце, и сейчас я действовала интуитивно, почти не задумываясь. — А не рано ли? Тем более со стороны. Мы же только через пару месяцев собирались объявлять свободный набор. Ты же не хуже меня знаешь, что приглашенные нами личности вряд ли обрадуются, если их инкогнито будет раскрыто.

— Она славная девочка, Фот. И Школа ее приняла. Более того, я склонен думать, что именно Школа ее и привела сюда. — В отличие от первого, этот голос я узнала — Абрахас Зион.

— Но это не отменяет того факта, что ее присутствие придется как-то объяснять нашим довольно-таки недоверчивым и крайне подозрительным ученикам. Или ты считаешь, что кто-то из них поверит в твою версию со Школой? Дом, конечно, старый, но не настолько, чтобы обрести свою волю. Придумай что-нибудь более правдоподобное!

— Фот, девочка остается. Тем более нам в любом случае не хватало одного человека — из Зардии ответ так и не пришел. Впрочем, как и всегда, — тяжело вздохнул Абрахас. Его явно сильно расстраивал этот факт.

Я чуть было не вскрикнула от удивления, и только вовремя закушенное ребро ладони спасло меня от разоблачения.

Они отправляли приглашение в Зардию? В страну-миф? В место, ставшее легендой? Мало кто верит в ее существование. Еще меньше народу знает о том, что все эти байки, которыми зачастую в селах пугают детей, истинны.

Я знаю. Но опять-таки сложно считать свою бабку мифом, а значит, мне пришлось поверить. А они? Как узнали? Почему посчитали сказку былью?

Боги! Самое забавное, что я действительно могу представлять Зардию даже на официальных встречах. Вот только стоит ли посвящать в это кого бы то ни было? Нет, с пропавшей принцессой мое появление не свяжут, но вот лишние вопросы точно возникнут…

Решив, что слышала уже достаточно, я бесшумно вернулась в начало коридора и, уже не таясь, направилась к кухне, в стенах которой и случился этот странный, но довольно познавательный разговор.

— Добрый вечер, — с некоторым смущением поздоровалась я, сделав вид, что удивлена появлением постороннего.

Кстати, о новом госте Дома… Он ничего так, симпатичный. Вот только черты у него уж слишком…

— Светлый?! — против воли вырвалось у меня, когда я все-таки идентифицировала цвет его волос как золотисто-рыжий. Такой оттенок вкупе с голубыми глазами выдавал в нем не просто светлого, а представителя одного из древнейших родов. Да и породистое лицо говорило как минимум о двух десятках династических браков и магических союзов.

— Не нервничай. Он на вашей стороне.

— Но он светлый! — Я обвиняюще ткнула пальцем в сторону мужчины, мигом забыв и о правилах хорошего тона, и о том, что какую-то неделю назад себя так же относила к так называемым «святошам».

— И что? Я тоже, но это не мешает мне видеть в тебе нуждающегося в защите ребенка, — спокойно ответил директор.

Я удивленно дернулась, а потом мысленно дала себе подзатыльник, вспоминая поведение Абрахаса. Светлый маг! Вот он кто! Неужели и второй тоже?..

Я почти с ужасом посмотрела на молодого собеседника директора. Если с одним я теоретически еще могла справиться, то вот с двумя… Данный расклад был уже точно не в мою пользу.

— Ш-ш-ш, Лика. Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. В отличие от большинства, мы видим, что мир со смертью каждого из вас теряет намного больше, чем приобретает. Я не говорю, что мы сможем жить в мире, но надо хотя бы попытаться…

Попытаться? Если честно, я была не так уверена, как директор. В этой его задумке со школой есть масса белых пятен, но если светлые и темные действительно смогут жить на одной территории и не перебить друг друга, это открыло бы много новых горизонтов. Возможно, дело бы дошло до пересмотра старых мирных договоров…

Это стоило того, чтобы попробовать осуществить невозможный, на первый взгляд, эксперимент.

Ведь прожили же мои бабушка и дедушка вместе пять лет. И если бы Верликая Лизард не умерла, скорее всего, их брак был бы долог и прочен. По крайней мере, так говорят.

— Хорошо, я попытаюсь. Но не думайте, что я сразу вам поверю, — приняв решение, негромко произнесла я.

— На большее я и не рассчитываю, юная леди. Но я буду очень рад, если сумею-таки заслужить ваше расположение. Кстати, Лика, позволь представить тебе моего заместителя и главного помощника — Фотиса.

— Я предпочту, чтобы ты называла меня милордом, — хмуро откликнулся мужчина.

Я безразлично пожала плечами. Милорд так милорд. Сколько я таких уже видела. И сколько из них пытались во что бы то ни стало привлечь к себе внимание Сапфировой принцессы? Вот только никто из них даже не задержался в моей памяти; вряд ли что-то изменится сейчас.

— Как желаете… милорд. — Последнее слово я произнесла с издевательской приторно-сладкой ноткой.

Фотис оскорблено дернулся, уже собираясь поставить на место зарвавшуюся девчонку (знал бы он, с кем связался!), но директор удержал его от поспешных действий всего одним взглядом. Вот это авторитет! До этого я подобный трюк видела только в исполнении моего отца. Что ж, видимо, этот мальчишка (ну не настолько он меня старше, чтобы считать его мужчиной, особенно когда он ведет себя как кичливый подросток) действительно его уважает и прислушивается. Бывший наставник? Вполне возможно.

— Лика, тебя это тоже касается. Не провоцируй Фотиса, он парень молодой, может и не сдержаться. А мне совсем ни к чему влезать еще и в ваши проблемы. Их и за стенами Школы предостаточно, можешь мне поверить.

Вот в это я верила. Может, и правда не стоит дергать тигра за усы? Все-таки вряд ли мне удастся найти второе такое же безопасное место. А здесь мне даже нравится.

— Хорошо, директор… я постараюсь, — примирительно произнесла я, но мой тон ни в коем случае не относился к мальчишке, сидевшему рядом со старым магом. И Фотис это, разумеется, понял.

— Что ж, раз уж мы тут со всем разобрались, то, может, просто поужинаем? Поздновато, конечно, но Фотис только прибыл, да и ты, Лика, в последний раз ела больше суток назад.

Напоминание о еде потревожило мой желудок, и тот сразу же поспешил о себе напомнить во всеуслышание. Невольно покраснев, я посмотрела на директора. Но он лишь понимающе улыбнулся и махнул рукой, приглашая меня за стол. Я сразу же поспешила занять место слева от него, потому что по правую его руку расположился тот самый «милорд».

Что-то серой тенью промелькнуло мимо. Я удивленно дернулась и только миг спустя поняла, что это и был домовик. Передо мной уже стояла тарелка с дымящимся жареным мясом и блюдо с круглой картошкой, присыпанной ароматными травками.

Есть сразу же захотелось с удвоенной силой, но втравленное в кровь воспитание не позволяло начать раньше хозяина. Фотис, заметив это, удивленно приподнял бровь. Кажется, я снова выдала свое происхождение. Интересно, как скоро они смогут соединить воедино мои ошибки и слухи об исчезновении одной великосветской дурочки? Не думаю, что им потребуется много времени. По крайней мере, директор точно догадается — не похож он на глупого человека. Впрочем, я в любом случае постараюсь оттянуть этот миг на как можно более поздний срок.

А еще хочется верить, что меня не сдадут, — побоятся, что я выдам это место и его обитателей.

— Лика, ты кушай, кушай, не стесняйся. И на Фота не обращай внимания — он не злой совсем, просто немного подозрительный.

Я надменно фыркнула, выдавая свое отношение и к словам директора, и к его помощнику. Может, мне и шестнадцать, но мне рано пришлось повзрослеть — слишком часто придворные пытались использовать юную принцессу в своих целях.

— Кстати, Лика, а ты маг? — дождавшись, когда я поднесу вилку с мясом к губам, поинтересовался Абрахас.

От неожиданности я чуть не подавилась. Вот ведь человек! Сначала подгадает момент, а потом задает крайне неприятные вопросы.

Всем же известно, что существа, имеющие деление на Свет и Тьму, обладают определенного рода магией. Да, у каждого из них она своя, и не всегда наследников династий обучают владеть силой их рода, но…

Пока я раздумывала, что бы такое соврать, чтобы не выдать себя с головой, в беседу вмешался Фотис:

— Директор! Вы даже не поинтересовались, подходит ли эта девчонка для обучения. Вы вообще хоть что-нибудь узнали о ней?

— Лика нуждается в помощи и защите. По-моему, этого более чем достаточно.

Фотис раздраженно фыркнул и отвернулся, всячески демонстрируя свое недовольство. Абрахас же вновь обратил все свое внимание на мою скромную персону. В тысячный раз поблагодарив свою мамочку за доставшееся от нее наследие, я уверенно встретила взгляд мага.

— Лика… — Директор мягко напомнил о своем вопросе.

Обреченно вздохнув, я поспешила уточнить:

— А что вы вкладываете в понятие «владеть магией»?

— Какую-то особенность рода, перешедшую к тебе от предков.

Вот теперь я была приперта к стене. От бабки мне досталась броня — ярко-сапфировая, что сразу же выдало бы мое происхождение. От матери… мама была хамелеоном, и если я продемонстрирую эту свою способность, то присутствующие сразу поймут, что тот облик, который они видят, — не настоящий. Да и насколько я помню, темные хамелеоны вымерли еще три столетия назад, а значит, любой из них сможет сделать вполне закономерный вывод.

— Не думаю, что доверяю вам достаточно, чтобы продемонстрировать хоть что-то из своего наследия. Но оно есть. Однако сразу признаюсь: меня не учили им пользоваться. В общем, магия во мне есть, но, боюсь, она спит беспробудным сном.

Почему-то сразу вспомнилось, что бабушка была одной из самых сильных колдуний столетия. Конечно, об этом мало кто знал, но сохранились дневники тех времен. И если я унаследовала хоть десятую часть ее дара, то моя жизнь скоро изменится, и довольно существенно. И уж тогда точно никто не сможет диктовать мне свою волю.

Я задумчиво поднесла к губам наколотую на вилку картофелину, но в этот момент воздух наполнился пронзительным гулом. Удивленно вздрогнув, я повернулась в сторону ворот. Несмотря на то, что в доме я ориентировалась из рук вон плохо, я была уверена, что сейчас смотрю именно в их направлении.

— Кажется, у нас гости, — с некоторым удивлением произнес директор.

— Да, — машинально откликнулась я. — Две женщины. И одна из них светлая. Очень сильная светлая…

Теперь оба мага смотрели на меня, внимательно так смотрели, словно увидели на моем месте трехголовую гидру и пока еще не решили, что с ней делать.

— Как ты узнала? — резко потребовал ответа Фотис. На этот раз директор не стал его одергивать, видимо, его самого волновал тот же вопрос.

— Не знаю, — как-то беспомощно ответила я, ибо действительно так и не поняла, что произошло.

— А что вторая? — мягко спросил Абрахас. Несмотря на то, что он ничего не уточнял, я его прекрасно поняла.

— Темная, довольно слабенькая пока, но потенциал есть. Правда, она первая в роду — наследия нет и не проявится.

— Первая?

Вот теперь заинтересовались оба мага. Не сговариваясь, они встали и направились к двери. Немного подумав, я последовала за ними.

### Глава 3. ПЕРВАЯ В РОДУ

У ворот, как я и сказала, стояли две женщины. Одна из них, уже в почтенных летах, была похожа на чью-нибудь добрую тетушку. Невысокая, полная, с круглым улыбчивым лицом и прямым взглядом, она производила приятное впечатление.

Ее же спутница, напротив, напоминала озлобившегося маленького звереныша. То, как она смотрела на нас, как держалась — все выдавало ее страх. Но при всем при этом ее ужас практически не ощущался. Гордая посадка головы, холодный пытливый взгляд из-под насупленных черных бровей… Красавица. Действительно, красавица. А если ее еще и принарядить немного, не одно мужское сердце будет покорено и разбито.

— Карима! Вот уж не думал тебя увидеть так скоро! Ты же вроде отправилась в темные баронства.

Женщина чуть поморщилась, словно ей было неприятно вспоминать о своем путешествии.

— И где девушка, за которой тебя посылали? Вряд ли это, — Фотис смерил презрительным взглядом девушку, сопровождавшую Кариму, — дочь барона Эртана.

Женщина снова поморщилась, как от зубной боли.

— Ваша баронесса умудрилась за эти два месяца замуж выскочить и понести.

— Но ты быстро нашла ей замену, верно? — лукаво улыбнулся Абрахас, внимательно рассматривая еще одну «непредусмотренную» первоначальными планами девушку.

— Это бедное дитя я едва ли не с костра сняла. Если бы ее дар не пробудился так своевременно, то боюсь, не помогло бы даже мое вмешательство.

Все вновь посмотрели на девушку. Лично я бы от такого пристального внимания предпочла держаться подальше, уж слишком оно неприятно — словно тысячи лапок насекомых скребут твою кожу. Невольно передернув плечами, я перевела взгляд на лес.

Ночью он казался совсем не таким, каким я его запомнила днем. Темнота, странные звуки, далекие яркие звезды, шепот листвы на ветру… немного странно, но очень красиво, нисколько не похоже на ночь в городах.

— Может, все-таки войдем в дом? Или вы собрались нас тут до рассвета продержать? — ворчливо напомнила о себе светлая колдунья.

Я против воли улыбнулась. Такие же интонации были у моей нянюшки, когда ее что-то не устраивало. Но это вовсе не было выражением раздражения или злости, скорее дружеское поддразнивание.

— Лика! Может, мы пойдем в дом? — Сухая теплая ладонь легла мне на плечо.

— Да-да, конечно, вы входите, я сейчас…

Я почувствовала, как директор согласно кивнул, и еще раз скользнула взглядом по ярким огонькам звезд, проглядывающих в просветах листвы.

Наверно, и, правда, лучше вернуться в дом. Ночь в лесу не самое безопасное время. Хотя, бесспорно, красивое.


Как и думала, все живые существа обнаружились на кухне. Карима вовсю наслаждалась горячей пищей, а вот ее спутница ковыряла вилкой явно с неохотой. Впрочем, мне бы тоже в горло кусок не полез, если бы на меня смотрела с таким интересом парочка светлых магов.

— Доброй всем ночи, — улыбнулась я, немного запоздало приветствуя только что прибывших.

— Доброй. — Карима едва заметно кивнула. Теперь, в свете двух десятков свечей, я поняла, что волосы у нее не просто светлые — седые, а глаза того необъяснимого желто-зеленого оттенка, что со временем рождается из орехово-карего цвета. Не чистокровная. Скорее всего, родилась она в какой-нибудь деревне, где после и училась на знахарку, пока пробудившийся дар не потребовал дополнительного обучения в городе.

— Мое имя Лика, — просто представилась я, понимая, что вряд ли кто из присутствующих вспомнит о том, что гостей необходимо знакомить, уж слишком маги увлеклись изучением феномена «первая-в-роду».

— Карима. Я мастер-целитель, ну и маскировочные чары знаю, так что именно это и буду преподавать.

Мастер-целитель? А я ее недооценила. Очень редко кто из светлых выбирает этот путь, потому что лечить маги могут, лишь забирая боль себе, а на это мало кто решается. Белые лишь кичатся своей святостью, а на деле очень немногие приносят себя в жертву во имя спасения чужих жизней.

— Рада с вами познакомиться, госпожа, — тепло улыбнулась я. А потом перевела взгляд на девушку: — Может, представишься?

Та сразу же вскинулась и надменно посмотрела на меня, словно решая, достойна ли я узнать ее имя. Я спокойно встретила ее взгляд — и не с такими общалась.

— Надира, — наконец произнесла она.

Хм, а голос у нее тоже приятный. Будь она чуть попроще — цены бы ей не было, а так слишком горда, слишком холодна. Такие, конечно, нравятся мужчинам, но быстро надоедают, потому что сильной половине человечества не нужно много времени, чтобы понять: здесь ловить нечего.

— Что ж, Нади, может, расскажешь нам свою историю, — чуть насмешливо выделив голосом ее имя, произнесла я.

Темно-серые, похожие на предгрозовое небо глаза раздраженно вспыхнули.

— Меня зовут Надира. На-ди-ра! Надеюсь, теперь даже ты со своими куриными мозгами запомнила!

Я безразлично повела плечиком, словно бы сбрасывая легкий палантин — жест куда более уместный на великосветских раутах в окружении кавалеров, способных оценить его небрежность, чем на кухне затерянного в лесах дома. Хотя и здесь эти самые «ценители» нашлись… по крайней мере, Фотис глянул на меня с нескрываемым интересом. Вот только что-то мне подсказывает: интерес этот далеко не матримониальный.

— Как хочешь, так и будет. Может, все-таки расскажешь, что тебя тревожит, Нади?

Я почти слышала, как она скрежещет зубами. Вот и замечательно. Сейчас главное выбить ее из панциря страха, а дальше посмотрим — я совсем не уверена, что мне так уж понадобятся хорошие отношения с этой девицей.

Директор, оценив мою попытку, едва уловимо улыбнулся. Все-таки будет лучше, если Надира станет злиться на меня, чем если она затаит обиду на кого-нибудь из своих будущих преподавателей.

— Надира, девочка, расскажи им, они помогут. — Карима тепло улыбнулась девушке и успокаивающе сжала ее ладонь.

— Хорошо. Я расскажу. Но пусть эта, — быстрый взгляд в мою сторону, — помалкивает.

Я изобразила крайнюю степень внимания. Надира раздраженно хмыкнула, но все-таки начала свою историю:

— Я родилась в небольшой деревушке у северных границ темных земель. Наша деревня в разное время относилась то к одной стороне, то к другой — крови намешали порядочно. Но инквизиторы никогда не интересовались приграничьем, так что жилось нам спокойно. Если и появлялись монстры, мы уничтожали их своими силами. И только где-то раз в два года приезжал сборщик податей из столицы, а все остальное время мы были предоставлены сами себе. Бабка Тама, наша знахарка, приняла не одно поколение наших и явно не собиралась на покой, но, как и положено пожилой женщине, имела при себе ученицу — меня. Ранее подобную роль исполняла моя сестра, а до нее моя мать. В общем, мы только значились «для порядку», как любила говорить сама бабка, а на самом деле, кроме нее, с настоящей силой никто и дел-то не имел. Вернее, она обучала нас, но скорее так же «для порядку», чем всерьез. Ну, травки там какие от чего помогают, когда лучше сеять ту или иную культуру, а когда и собирать пора — вещи вроде бы несложные, но в любом деревенском доме пригодятся. Так было из года в год, все привыкли и к бессменной бабке Таме, и к ее ученицам, которые время от времени «отказываются от силы» и выскакивают замуж. А потом в деревне вдруг стали появляться чужаки. Вначале они просто выспрашивали, что да как, а потом… — Лежащие на столе руки Надиры вдруг сжались в кулаки с такой силой, что побелели. — Потом однажды появились инквизиторы и обвинили бабку Таму в черном колдовстве, а меня в пособничестве. Они убили ее на моих глазах… — Последние слова были произнесены едва слышно, с тихим отчаянием человека, который так и не смог смириться с несправедливостью этого мира.

— А ты? — сухо поинтересовался Фотис. То ли его и правда не волнует горькая судьба этой девушки, то ли он очень хорошо держит себя в руках.

— Меня обвинили в пособничестве Тьме…

Надира замолчала, словно сказано было все и даже больше, чем нужно.

Впрочем, так оно и было.

— Ты — горгона, верно? — негромко спросила я, хотя в ответе и не сомневалась.

И вновь все внимание сосредоточилось на моей скромной персоне, вот только смотрели все с разным выражением: Карима — с удивлением, Надира — с ужасом, Фотис — с непониманием, а Абрахас… он с непередаваемым интересом.

— Как ты узнала? — наконец спросила целительница. — Даже я не сразу поняла, что произошло в той деревне, а ты, не зная ничего, кроме скупого рассказа, пришла к верному выводу… Как?

И что мне ответить? Что информация из меня льется через край, когда я сама того не желаю? Оно, конечно, так и есть, но это совсем не тот ответ, что интересует присутствующих.

Что ж, тогда попробуем использовать максимально близкий к истине вариант.

— Просто я вспомнила единственный известный мне случай побега ведьмы от инквизиторов. Тогда девушка-горгона обратила всех собравшихся на площади в камень и сбежала. Но силы ее дара оказалось недостаточно на такую толпу, и уже через час инквизиторы ожили и бросились в погоню.

— И?.. Она сбежала? — напряженно уточнила Надира, на миг отбросив все свои претензии к моей персоне.

Я отрицательно качнула головой:

— Был отдан приказ на уничтожение любой ценой. Боевые маги нанесли удар по лесу, в котором укрылась горгона. Помимо самой сбежавшей «особо опасной ведьмы» в пожаре погибли шестнадцать человек из ближайшей деревни, которая, кстати, тоже была уничтожена огнем.

— Когда это случилось? — хмуро спросил директор.

Я на миг закрыла глаза, вспоминая семейные хроники. Так, это была последняя операция мамы перед свадьбой, значит…

— Чуть больше восемнадцати лет назад. Видимо, то была последняя горгона. Я ведь не ошибусь, если скажу, что тебе сейчас около восемнадцати лет, так? — Я посмотрела на Надиру. Быть «первой-в-роду» означает не иметь никакой унаследованной от предков защиты, никакого накопленного и сбереженного опыта в крови, но это также значит, что мир выбрал именно тебя для возрождения ушедшей за грань линии силы. Боги всего лишь дали еще один шанс созданиям, которых однажды выпустили в мир. По какому принципу они выбирают достойных? Никто не знает, но иногда темные рода возрождаются вот так, случайно — и чаще всего вновь гибнут, ибо не всегда носитель дара понимает, кто он и чем владеет.

— Откуда у тебя такая информация, Лика? Даже я не знал, что в последние двадцать лет находили и уничтожали горгон. — Абрахас внимательно всматривался в мое лицо, словно пытаясь найти там что-то известное лишь ему самому.

— Из семейного архива, — просто ответила я, хотя прекрасно понимала, что такой ответ никого из них не устроит.

— Архива? — внезапно побледнев, переспросил Фотис, и я поняла — знает. Остальные нет, а вот он знает, ибо сам вышел из рода, ведущего такие же записи…

— Моя мать участвовала в вылазке. Она была охотником на нечисть. И упомянутые мной события относились к ее последнему делу.

Тишину, повисшую в кухне после этих слов, можно было резать ножом.

— Та-ак, — протянул Абрахас, перетягивая все внимание на себя. — То есть ты вышла из светлого рода? Но как же ты тогда сумела прочитать объявление? Оно зачаровано особым образом: только темные могут прочесть его, взгляд всех остальных просто скользнет мимо.

— Во мне есть и темная кровь. Наверно, ее оказалось достаточно. Раньше я как-то не задумывалась над тем, чье наследие принять, а чье лучше отринуть.

— То есть ты наследуешь двум родам? Темному и светлому?

Я отрывисто кивнула. Конечно, никто не знает, что королевский род Нилама имеет темные корни (я бы даже сказала, очень темные — прямо чернушные! — там и до бабушки нашлось, кому наследить), но вдруг все-таки свяжут?..

— Любопытно! И одно не давит на другое? Не вынуждает делать выбор в пользу того или другого?

Я отрицательно мотнула головой. Меня саму это удивляло, но оба наследия словно бы слились воедино, взаимно усилившись. Эх, если бы я еще и пользоваться ими умела…

— Магические?

— Только темное. Светлое — скорее свойство организма.

— Ясно, должно быть, поэтому они и не вошли в конфликт, — задумчиво подвел итог директор, а потом, словно вспомнив о своих обязанностях, твердо произнес: — Завтра же пройдешь полное обследование у Каримы — надо быть точно уверенными, что слияние наследий тебе не повредит. А сейчас все спать! И так уже полночи потеряли. А завтра еще и Майя прибыть должна — вот уж от кого мы еще наплачемся.

Спорить с директором никто не стал, а потому уже через полчаса я упала в кровать и уснула. Все тревоги и заботы я решительно оставила до утра. Может, еще и повезет.

### Глава 4. ГОСПОЖА ИЛЛЮЗИЙ

Наступление утра ознаменовал чей-то истошный вопль. Подскочив на кровати, я в один момент слетела со своего ложа и оделась быстрее, чем сознание соизволило проснуться.

И кто же это, интересно узнать, решил с утра пораньше голосовые связки потренировать?!

Нет, в личности вопившего я ни секунды не сомневалась, но что это Надире в такую рань ударило в голову? Дом был абсолютно спокоен, а значит, ничего серьезного произойти не могло. Все-таки это здание лучше знает и чувствует пространство, чем все маги вместе взятые. Почему помимо Дома это ощущаю еще и я? Не знаю, но за вчерашний вечер уже успела привыкнуть. В общем, раз охранные системы молчат, то, значит, ничего угрожающего моей безопасности произойти не могло. Но глянуть все равно надо — мало ли что. Да и вообще, я еще не слишком доверяю своей связи с Домом, возможно, вчера мне все это только показалось. Хотя поверить в пророческий дар еще сложнее, ибо им в моем семействе гарантированно никто не страдал.

Выскочив из комнаты, я, ни мгновения не сомневаясь, бросилась в северный коридор. Как я узнала, что кричали именно из того крыла? Хороший вопрос. Жаль, что ответа на него нет — все было на уровне инстинктов. В общем, я сама не очень рассчитывала на то, что обнаружу источник проблемы. К сожалению, мне не повезло…

Надира стояла у окна и смотрела куда-то в глубь сада, бледная до синевы, испуганная до невозможности. На такую взглянешь — сам со страху поседеешь.

Я невольно шагнула к ней, намереваясь успокоить и утешить, но в этот момент заметила, что именно стало причиной ее крика… и едва не повторила ее голосовой подвиг.

На небольшой поляне, располагающейся прямо под окном, находился… монстр? Ну, в некотором роде так оно и было, потому что хомячки размером с медведя — это ненормально. А уж если эти самые хомячки еще прижимают к себе окровавленное женское тело…

Может быть, в одиночку данный «зверек» и казался бы забавным, но в сопровождении «почти трупа» (почему-то я была твердо уверена, что до состояния «труп однозначно» ноша монстра пока не дошла) это было страшно. И столь же нелепо.

— Нади, быстро за Каримой! И директора найди. Быстро!

Надира удивленно дернулась и уже собралась было исчезнуть в обозначенном направлении, как у меня за спиной раздался спокойный голос:

— Не надо меня искать. И Кариму я уже позвал. Сейчас узнаем, что там случилось. И почему это моя племянница в таком состоянии, — обеспокоено пожевав губами, произнес Абрахас.

С каждым днем этот человек мне нравится все больше и больше! Мало кто мог сохранить такое спокойствие, видя окровавленное тело близкого человека.

— Племянница? — Я удивленно воззрилась на девушку, запоздало поняв, что именно имел в виду директор.

— Именно. Майя Зион, моя внучатая племянница. Позор всего рода. В неприятности влезает с завидной регулярностью. И если бы не ее дар, то давно бы уже на нее махнули рукой.

— Дар? — Чем больше я узнавала, тем любопытнее мне становилось. А может, это директор выдавал информацию настолько малыми порциями, что хотелось еще и еще.

— Она — иллюзионист.

На несколько секунд я онемела. Вот уж чего не ждала! Да я даже была готова поверить во вторую горгону или темного хамелеона, но только не в это…

Надира, которая все это время внимательно прислушивалась к нашей беседе и явно не понимала, что такого особенного в этом даре, спросила:

— Светлая?

Я покачала головой. Не светлая, но и не темная. Насколько мне известно, иллюзии — это единственный нейтральный дар.

Директор, словно прочитав мои мысли, посмотрел на Надиру и, бросив краткое «Поясни!», направился к прибежавшей на зов Кариме.

— То есть эта девочка темная? — Не дожидаясь, пока я приду в себя, Надира напомнила о своем вопросе.

— Нет, иллюзионисты — нейтраль. Дело в том, что их способности позволяют одновременно быть и теми и другими, при этом не являясь никем.

— Это как? — Нади явно не поняла мои слова, впрочем, я сама так и не смогла осмыслить все это до конца, а потому выдавала информацию заученными книжными фразами.

— Считается, что иллюзионисты при желании могут показаться либо темными, либо светлыми. При этом все артефакты подтвердят, что сторона действительно выбрана и все необходимые нити-связки протянуты. Однако, когда иллюзионисты не поддерживают маску выбранного «цвета», они воспринимаются как обычные люди, лишенные каких бы то ни было способностей или наследия. Собственно, поэтому в свое время и светлые, и темные старательно сокращали их численность. Сейчас вступление в это наследие считается практически невозможным.

— Почему? Я же стала горгоной.

— Да потому, что иллюзионисты не висят ни на одной из нитей! Их гибель не нарушает равновесия в мире, а значит, и самому миру на них плевать. Если наиболее сильные светлые и темные дома он вернет так или иначе, то нейтраль постепенно стирается. И никто не может сказать, к чему в итоге приведет полное исчезновение иллюзионистов. На данный момент бытует мнение, что ни к чему. Что они были всего лишь мусором, оставшимся после сотворения светлых и темных семейств.

— Батист Найрв, «История магических наследий», так? — едва слышно хмыкнул Фотис. — А разве это не запрещенная литература? Насколько мне известно, почти все копии этой книги были уничтожены еще полтора века назад.

— Значит, не все, — механически огрызнулась я.

— И в библиотеке какого же рода эта книга могла сохраниться? У охотников, конечно, свои понятия о чести, но даже они обычно выполняют предписания высших иерархов.

— Моя бабка всю жизнь нарушала правила, так что ей было плевать, сколько книг в ее библиотеке являются единственными в своем роде и сколько из них запрещены по тем или иным причинам.

— Темная?

— Именно. А темные в светлых землях выживают, как могут.

Фотис уже собирался задать мне следующий вопрос, но я резко мотнула головой:

— Если ты намереваешься воспользоваться ситуацией и попытаться разговорить меня, то ничего не выйдет. Я привычная и к виду крови, и к чудовищам разной степени «красивости». Так что отложи свои вопросы на другое время. Может, даже отвечу. Когда-нибудь. — И, насмешливо сверкнув глазами, я направилась к выходу из дома. В конце концов, мне интересно, почему и Карима, и директор выглядят столь… растерянно.


Выйдя в сад (хотя по всем признакам это был все-таки огороженный лес), я направилась к замершим в замешательстве людям. На парочку монстр-полутруп я старалась не смотреть. Как бы я ни хвалилась, но есть вещи, к которым привыкнуть крайне сложно. Даже если в свое время тебя обучали эту нечисть убивать.

— И что здесь происходит? — поинтересовалась я, когда поняла, что никаких действий не дождусь ни с той, ни с другой стороны.

Карима рассеянно глянула в мою сторону:

— Я никак не могу понять, что происходит: все диагностирующие заклинания отскакивают от них, словно они закрыты очень мощным щитом.

— Ну, чего-то в этом роде я и ждала, — задумчиво протянула я.

— Лика? — Это уже директор. Все-таки как бы он ни умел держаться, а на этот раз он сторона самая заинтересованная.

— Да так, просто мысли вслух. Мне с самого начала показалось странным, что я не почувствовала чужого проникновения в дом, тогда как вчера явственно ощутила прикосновение к защитному контуру даже не самих гостей, а их аур.

— Что ты хочешь этим сказать? — Карима, сурово прищурив глаза, обратила все свое внимание на нарушившую утренний покой парочку.

— Лишь то, что мы видим перед собой иллюзию. Да, максимально приближенную к реальности, но всего лишь иллюзию. Поэтому и все чары отражаются, ведь, как известно, миражи есть лишь кривое зеркало реальности.

— Хм… Лика, а ты уверена, что тебе нужна наша Школа? — Директор, вмиг успокоившись, повернулся ко мне со сдержанной улыбкой.

— Я — скорее теоретик, чем практик. Да и границы моих знаний сильно размыты, я много чего понахваталась по верхам, но этого явно недостаточно, чтобы жить спокойно, — возразила я, не желая плодить вокруг своей особы лишние домыслы и догадки.

— Рад, что ты это понимаешь. Кстати, раз уж ты так быстро раскусила задумку моей племянницы, то, может, скажешь, как близко она находится?

Вот теперь мне пришлось задуматься всерьез. Если раньше все мной воспринималось как забавная игра, то теперь стало иначе.

Расстояние? Действительно, каков предел силы для иллюзиониста? В разной литературе мелькали разные цифры, но вот для такого материального миража нужно находиться предельно близко, иначе можно исчерпать всю ауру и погибнуть.

— Думаю, она где-нибудь у внешней границы оповещения. Ближе она бы не подошла, чтобы не сорвать «шутку», а находиться дальше при создании иллюзий такого уровня уже небезопасно.

Абрахас кивнул, словно я лишь подтвердила его собственные выводы, и направился к воротам. Я, не дожидаясь приглашения, увязалась следом. В конце концов, мне было просто любопытно взглянуть на одного из последних иллюзионистов.


Как я и думала, искомые личности обнаружились недалеко от внешней границы поля оповещения. По крайней мере, едва выйдя за ворота, мы сразу же заметили в некотором отдалении две фигуры — мужскую и женскую.

Директор едва слышно хмыкнул и поступью уверенного в себе человека направился навстречу гостям, которые сумели поставить все с ног на голову еще до момента прибытия. Я же скользила за спиной старого мага, почти инстинктивно ставя легкую отводку от чужих глаз. Нет, я совсем не ставила своей целью остаться незамеченной, но уже так привыкла передвигаться под покровом своего наследия, что это выходило чисто автоматически.

Итак, гостей было двое. Как я уже говорила, мужчина и женщина, скорее даже девочка — вряд ли она была старше меня. Невысокая, нескладная, почти некрасивая: черты лица слишком тонкие, а рот, напротив, излишне крупный. Русые волосы мелкими завитками обрамляли маленькое треугольное личико с острым подбородком. Если бы не пропыленное дорожное платье, то ее с равной вероятностью можно было принять как за девчонку, так и за мальчишку.

— Майя!

— Привет, дядя. Понравилось мое приветствие? — Девушка, озорно сверкнув серыми глазами, подбежала к директору и, запечатлев на его щеке родственный поцелуй, вновь отпрыгнула на прежнее расстояние.

— Крайне занимательное, — сухо ответил Абрахас, но на дне его глаз все-таки можно было рассмотреть и гордость, и любовь. Как бы там ни было, но Майя действительно была важна для старого мага, и совсем не в качестве редкого явления, а сама по себе.

Хотя проблем она, кажется, действительно доставляла немало — уж слишком живой и непоседливый характер.

— Кстати, любопытный образ ты выбрала для монстра… хотя тебе грех жаловаться на фантазию.

— О! Это совсем не моя фантазия. Дядя, позволь тебе представить моего спутника — Себаса Вейраско, темного мага-аниморфа.

Мужчина, до этого завернутый в дорожный плащ, откинул капюшон и кивком приветствовал директора.

Ну, вот и приехали.

Интересно, с каких это пор род герцогов Вейраско, стражей-хранителей королевской власти Нилама, стал темным?

### Глава 5. СТРАЖ САПФИРОВОГО ВЕНЦА

Итак, в самом центре светлых земель, под носом десятка охотничьих родов живет и здравствует темно-магическое семейство. Миленько. И как только мамуля его не заметила? Она же в некоторых вопросах у меня весьма… фанатична. По крайней мере, с отцом до сих пор не разговаривает, так же как и с нами, своими дочерьми, а виной всему та самая капля темной крови.

Кстати, если вы услышите, что королева Нилама мертва — не верьте. Авриль Эйрас Нилам ушла в монастырь, оставив мужу двух малолетних дочек. В общем, мамочку я помню плохо, зато ее брат, в свое время потративший на мое обучение азам «семейного искусства» почти три года, до сих пор является мне в страшных снах. Впрочем, Джуна Эйраса боится все население светлых земель — как-никак у Главного Инквизитора и Верховного иерарха Святой Церкви слава сложилась вполне определенного толка.

Но лучше забудем о славных родственничках и вернемся к проблемам более насущным.

Итак, Себас Вейраско. Я его плохо помнила, но несколько раз определенно встречала. Высокий, немного полноватый молодой человек, с пухлыми щеками и коровьим взглядом. Ничего особенного. Хотя моя любимая сестренка высказывалась о его внешности куда жестче. На мой взгляд, для единственного наследника одного из древнейших родов он был слишком мягок и податлив. И уж конечно, я бы не доверила этому рассеянному и зачастую неуклюжему человеку (сколько он ваз и бокалов перебил!) даже золотую булавку, что же говорить о Сапфировом Венце. К сожалению, род герцогов Вейраско, по традиции, был хранителем именно этой реликвии.

И вот теперь выясняется, что все они — темные маги!

Мои предки, наверное, все в гробах извертелись.

Впрочем, я сама далеко не святая, так что будем считать, что наш мир просто очень любит шутить.

Скинув паутинку чар, я сделала шаг вперед. Внимание всех присутствующих сразу же переместилось на меня.

— Лика? — Директор чуть озадаченно нахмурился.

— Это была иллюзия? — Девчонка, первая почувствовавшая моя присутствие, буквально накинулась на меня.

— Нет, это не иллюзия — наследие. Но, думаю, основу мой дар имеет примерно такую же, как и твой, с той лишь разницей, что я могу изменять лишь небольшой участок пространства рядом с собой. — И себя. Но последнее я предпочла не произносить вслух. Если маскировочные способности свойственны многим светлым и темным родам, то вот изменять себя любимых могли лишь хамелеоны. Ну, разумеется, если не считать оборотней и аниморфов.

— Ясненько. — Девчонка важно кивнула, а затем совершенно мужским жестом протянула мне руку: — Майя Зион.

— Лика.

— Просто Лика? — подозрительно сощурив глаза, уточнила иллюзионистка. Что-то мне подсказывало, что такой ответ ее не устроит.

— Да, просто Лика.

— Ясно, — отрывисто кинула Майя. Кажется, эта девчонка еще доставит мне проблем, ибо сомневаюсь, что она оставит все как есть. С другой стороны, вряд ли ей удастся выяснить обо мне хоть что-то. Малика Нилам совсем-совсем не похожа на Лику Лизард. Да и кто заподозрит, что в светлом роду, одном из древнейших, есть темная кровь? Никто. Насколько моя мамочка была фанатичкой, а промолчала — понимала, что ничего хорошего из подобного заявления не выйдет. — А это Себас. — Майя бесцеремонно дернула за рукав будущего герцога. — Себас, а это, как ты понял, Лика.

Юноша (насколько я помню, он всего на пару лет меня старше) безропотно кивнул. Кажется, за несколько дней совместного путешествия он полностью подпал под власть юной иллюзионистки. Боги! И вот это должно стать хранителем Сапфирового Венца? Что ж, я понимаю его отца, который вцепился в последнюю возможность сделать из сына хоть что-то полезное. Данный представитель древнего темно-магического рода абсолютно не приспособлен к жизни, тем более к выживанию среди светлых. Его раскусит первый же охотник, с которым они более-менее близко сойдутся!

Мысленно посочувствовав старому герцогу Вейраско (человеком он был неплохим, хоть и немного резким), я обратилась к присутствующим:

— Может, пойдем в дом? А то, как бы Нади вторую истерику не закатила — иллюзия-то так и не исчезла.

— Я думаю, Фотис ей уже все разъяснил. Он с самого начала был уверен, что это лишь очередная выходка Майи.

Девушка на это заявление лишь оскорблено фыркнула и, схватив под руку своего подопечного, потащила его к воротам.

Абрахас, взглядом проследив за племянницей, озадаченно цокнул языком:

— Нарвется она когда-нибудь на такие неприятности, что никто помочь уже не сможет.

Я лишь согласно промолчала. Нарвется. Но уже поздно пытаться ее менять.


И снова кухня. Интересно, когда-нибудь мы переберемся в место, более соответствующее официальному статусу данного заведения? Это все-таки школа, а не ночлежка!

Хотя в главном зале я этих людей не представляю. Совершенно.

С другой стороны, зачем сидеть в зале, рассчитанном на три сотни гостей, если нас всего семеро? Вот когда школа заработает в полноценном режиме…

Я невольно нахмурилась, почему-то я совершенно не могла представить здесь много народу. Места много, но мне казалось кощунством заполнить покой пространства шумом и гамом, которые так свойственны большому скоплению людей, к какому бы «цвету» они ни относились.

— Итак, раз уж мы все собрались в одних стенах, то не мешало бы познакомиться. — Директор, убедившись, что даже я дошла до кухни и не сбилась при этом с пути, решил заняться главным. — Позвольте представить вам причину нашей довольно ранней побудки: моя племянница Майя Зион, иллюзионист, и Себас Вейраско, темный маг-аниморф.

— Аниморф? Молодой человек, позвольте узнать, а форма у вас какая? — В Кариме, видимо, проснулся чисто научный интерес. Не то чтобы аниморфов было очень мало, но по сравнению с теми же оборотнями значительно меньше. И обычно маги не светили этой своей способностью, тем более темные. Как-никак, проживая среди светлых, необходимо очень тщательно готовить пути к отступлению, а вторая форма в такой ситуации может оказаться весьма неплохим подспорьем.

Себас покраснел, причем не только лицом, но и шеей, и ушами. Смотрелось это на удивление мило.

Майя же, заметив реакцию своего подопечного, разразилась смехом. Если до этого я считала ее довольно легкой в общении девушкой, то сейчас поняла, насколько опасным может оказаться такой характер для своего владельца. Она же абсолютно не думает о последствиях, все сводя к шутке. Зачастую довольно злой.

— О! Вы бы видели это! Он — хомячок. Рыженький такой, с белыми подпалинами, с розовым носиком и темными глазками. В общем, предел мечтаний, вот только ростом не вышел… — Последние слова она произнесла почти шепотом, таинственно закатив глаза.

Себас покраснел еще сильнее и опустил взгляд на свои руки. Бедный парень уже не знал, куда деться от насмешек иллюзионистки.

— А что не так с его ростом? — Нади, единственная из всех, поддалась на провокацию, остальные уже вспомнили об утренней иллюзии и по-новому осмыслили увиденное.

— Так этот хомячок размером с медведя вырастает! Можешь себе представить?! — заговорщицким шепотом сообщила Майя и снова рассмеялась.

Нади ответила ей неуверенной улыбкой, вмиг растеряв свою обычную надменность. Наверно, она все-таки неплохая девушка, просто излишне замкнутая и недоверчивая. Хотя если учесть историю пробуждения ее дара, то это вовсе не удивительно.

На какое-то мгновение мной завладела мысль попросить Майю присмотреться и присмотреть за нашей гостьей. Вряд ли кто-то, кроме иллюзионистки, сумеет пробить броню Надиры — слишком глубоко она забилась.

— Правда? — Нади с каким-то детским восторгом посмотрела на Себаса. — Покажи!

А может, и без Майи справимся.

Я посмотрела на директора. Тот, встретив мой взгляд, лукаво улыбнулся и согласно склонил голову. Это действительно был бы лучший выход.

— Ну, я не знаю… я не уверен… — промямлил парень, явно чувствуя себя не в своей тарелке от такого пристального внимания, тем более со стороны молодой и довольно красивой ведьмы.

— Да кончай ломаться, Себ! — Майя бесцеремонно пихнула юношу локтем. Тот окончательно смешался.

Нет, сводить иллюзионистку с горгоной — не самая лучшая идея. Майя девушка неплохая, но вот думать о последствиях пока не умеет, а Нади требует очень бережного обращения, особенно в первое время.

— Майя! Чуть больше такта. Помни, кто сидит рядом с тобой! — мягко пожурил Абрахас.

Однако девушка не стала даже слушать своего дядю, вместо этого она раздраженно дернула плечиком и бросила как само собой разумеющееся:

— Мой род не менее знатен, а какие могут быть церемонии меж равными? Да, Себ?

Ммм… интересно, куда это я попала? В том, что Школа место не совсем обычное, я уже не сомневалась, и тем подозрительнее мне казался тот факт, что собрались здесь птицы далеко не низкого полета.

Я задумчиво обвела всех собравшихся взглядом, пытаясь понять, сопоставить…

Абрахас Зион, светлый маг, и, думаю, далеко не из последних в иерархии. Лично мне название его рода ничего не говорило, но я и не знала всех — только тех, кто по той или иной причине привлек внимание моего дяди. В общем, прекрасно знала я лишь семьи охотников, все прочие проскальзывали мимо.

Майя Зион, иллюзионистка, — уже это делает ее значимым приобретением для Инквизиции и Церкви, а кровь одного из светлых родов увеличивает ее ценность в десятки раз — и как возможного заложника, и как средства давления. И раз дядюшка еще не разыграл эту карту, значит, пока предпочитает держать Абрахаса в числе своих союзников. И это тоже говорит о многом.

Фотис… милорд. Род он так и не удосужился сообщить, но явно не из последних. И, кстати, вот он точно вышел из охотников — слишком красноречивой была реакция на мои слова о семейном архиве.

Карима. Мастер-целитель — довольно редкое звание, особенно для нечистокровных. Обычно людям без наследия сложно достичь каких-то высот — не хватает той основы, что закладывается в кровь поколениями предков. Кстати, насколько помню, на территории Нилама сейчас живут и работают двенадцать целителей подобного уровня, а в мире их всего шестьдесят три… В общем, присутствие Каримы тоже говорит о многом, главное, знать, с какой стороны смотреть.

Себас Вейраско? Ну, тут все предельно ясно. Будущий герцог как-никак, причем из семьи, пользующейся особым доверием королевской фамилии.

О себе я вообще молчу, хоть и оказалась здесь почти случайно, но менее подозрительно все это не выглядит.

Кажется, лишь Надира немного выбивается из общего списка. Случайность? Может быть, но я пока не стану отбрасывать и самые дикие теории. Надеюсь, что со временем все само разъяснится. Так или иначе.

Кстати, я уже жду не дождусь увидеть остальных учеников и преподавателей. Думается, что мне предстоит еще не раз удивиться причудливым вывертам судьбы. Даже любопытно, кто будет следующим… может, поинтересоваться? Нет, не буду портить себе сюрприз.

Мечтательно улыбнувшись, я посмотрела на потолок. С каждым мигом мне нравилось здесь все больше. Нет, я не стала верить в идеи всеобщего равенства и братства, но, кажется, я заразилась энтузиазмом и азартом директора.

Действительно, почему бы и не попытаться протянуть ниточки связей между двумя полюсами? Может, что и выйдет.

Внезапное оживление за столом заставило меня отвлечься от мыслей. Окинув представшую моим глазам картину чуть ироничным взглядом, я сдержанно улыбнулась: все-таки уговорили. Хотя хомяк-переросток за столом, на мой взгляд, это уже перебор.

Но Нади так не считала. Восторженно глядя на Себаса, горгона неуверенно протянула руку и осторожно коснулась мягкой шерстки. Остальные же откровенно веселились, наблюдая за этой странной парочкой.

Что ж, кажется, они друг друга нашли.

Взглянув на директора, я поняла: не одной мне пришла в голову эта странная мысль. Ладно, посмотрим, что из всего этого выйдет. Посмотрим.

### Глава 6. СЕРАЯ КОШКА

Угомонились все только к вечеру. Майя действительно вносила искру хаоса во все, чего бы ни касалась. И если поначалу это забавляло, то к вечеру я была готова ее загрызть. Каждой бочке затычка — это именно про нее. Думаю, если бы могла, она бы даже домовых стала учить готовить и убирать!

В общем, к вечеру я заработала себе стойкую головную боль и острое желание оказаться как можно дальше от Майи с ее бесконечным любопытством и жаждой деятельности. Директор, поначалу хоть как-то пытавшийся сдерживать порывы своей неугомонной племянницы, под конец только обреченно качал головой. Фотис, сразу пресекший все поползновения девушки по отношению к нему, смотрел на все происходящее отстраненно и чуть свысока. Карима была слишком увлечена Себасом, чтобы вспоминать о чем-то еще. А Нади вновь ушла в себя, лишь изредка несколько озадаченно поглядывая на неуклюжего мага-аниморфа. В итоге именно мне пришлось отдуваться за всех… и под конец дня я уже не разговаривала — рычала.

Майя только дивилась моей раздражительности и лезла с вопросами и предложениями. Ну, вот что она прицепилась именно ко мне? Нет, я понимаю, что остальные занимаются своими делами и рады-радешеньки избавиться от приставучей иллюзионистки за мой счет, но это же просто нечестно! Пришлось спасаться собственными силами. Сославшись на дикую усталость и на головную боль, я все-таки умудрилась вырваться из цепких лапок Майи.

На кровать я упала без сил. Может, Майя не только иллюзионистка, но и вампир? Нет, вряд ли — это наследие не проявляется по частям, а племянница директора мало напоминает «бледную страхолюдину, посмевшую нарушить закон Божий и восстать из гроба». Кстати, последнее — цитата из наставлений Пилайса Виоссэра «Потомкам-охотникам от благого предка». Презабавная книжица, надо сказать, но дядя к ней относился предельно уважительно. В общем, охотника из меня не вышло по многим причинам: и мировоззрение не то, и стремления явно отличные от обыденных.

Поддавшись усталости, я уснула. И снился мне на этот раз откровенный бред. Я была Лесом, я чувствовала все пространство на многие мили вокруг. Думаю, если бы я захотела, то смогла бы воплотиться в отдельном дереве, но желаний никаких не было, зато было странное единение с миром, чистым счастьем омывающее душу…

А потом мой покой внезапно кто-то нарушил. Прислушавшись к своим ощущениям, я с удивлением обнаружила на самых границах своих владений большую серую кошку. Она кралась, прижавшись брюхом к самой земле. Настороженная, в любой момент готовая сорваться как в атаку, так и в бегство, она была прекрасна. Впрочем, это наблюдение не помешало мне немного поиграть с серой мурлыкой: словно невзначай опускались ветви деревьев, так и норовя царапнуть по шкуре, высокая трава опутывала лапы, мешая ступать с прежней грацией, мелкие кусты встречали ночную гостью, ощетинившись колючками и шипами… в общем, прогулка у кошечки вышла еще та.

Наигравшись вдоволь, я продолжила следить за непрошеной гостьей, но уже с долей настороженности: реакции у этого животного были уж слишком осмысленными. Аниморф? Оборотень? Я была готова ко всему, даже к самому невероятному. Во-первых, события последних дней на многое заставили меня взглянуть с другой стороны, а во-вторых, это же сон! А всем известно, что во снах граница между реальностью и иллюзией особенно зыбка.

Проснувшись утром, я почувствовала себя еще более уставшей, чем с вечера, словно и в самом деле всю ночь гонялась по лесу за разумной серой кошкой.

Тяжело вздохнув, я несколько минут провалялась в постели, про себя решая вопрос стратегической важности: надо вставать или можно еще поспать? Организм все увереннее склонялся ко второму варианту, но уже пробудившаяся (и что ей в могиле не лежалось?) совесть начала грызть с удвоенным рвением.

В общем, я все-таки героически решила проснуться. Выбравшись из постели, я поймала себя на том, что с невыразимой тоской смотрю на чуть примятую подушку.

Нет, с усталостью надо что-то делать! Я, конечно, за время этой игры в прятки со всем миром сильно измоталась — и морально, и физически, но это еще не повод поддаваться унынию. Вывод? Надо на что-то отвлечься. Чем себя можно занять в школе, когда в ней всего семь человек? Конечно же, чтением! В конце концов, никогда не поверю, что здесь нет библиотеки — как-никак учебное заведение.


Библиотеку я нашла, правда совсем не там, где ожидала, да и времени на поиски потратила раза в три больше, чем планировала, но оно того стоило. Собрание книг оказалось не хуже королевского! Многие экземпляры, обнаруженные мной тут, считались давно утраченными. Обозрев все это богатство жадным взором фанатика (это у нас семейное: у меня — книги, а у Моники, моей сестры, — редкие виды магического оружия), я уверенно направилась к стеллажу, посвященному темной магии, — необходимо хоть какие-то знания приобрести перед началом учебного года.

Надо сказать, выбранный мною труд оказался на редкость поучительным. Написан он был довольно легко и читался с удовольствием, а главное, никаких обрядов на крови и девственниц на алтарях. Нет, я и раньше понимала, что такое представление о темной магии сильно утрированно, но всегда приятно найти тому подтверждение и в литературе.

В итоге я так зачиталась, что умудрилась пропустить и завтрак и обед, а когда солнце стало клониться к закату, усталость все-таки взяла свое, и я незаметно для себя задремала над книгой.

И снова мне приснилась серая кошка, но на этот раз она была значительно ближе. Она нервно ходила вдоль забора, словно решая, как через него перебраться. Я уж было решила, что больше можно не волноваться, когда это пушистое чудо замерло, напрягло все мышцы… и перелетело через забор! Ничего себе способности! Он же в два раза меня выше! Приземлившись, как и положено любой уважающей себя кошке, на четыре лапы, незваная гостья припала к земле и прислушалась. В огороженном участке Леса было тихо, да и в самом доме народу было не слишком много, поэтому отсутствие суеты не казалось чем-то сверхъестественным — но это мне, а вот животное, кажется, было несколько озадачено.

По-прежнему припадая к земле на каждом шагу, кошка двинулась к дому. Она уже почти пересекла большую часть сада, когда что-то заставило ее настороженно замереть. Приглушенно ругаясь, Майя развешивала ковры прямо на низко растущих ветках деревьев. Недалеко от нее валялись чистящие средства и специальная ракетка для выбивания пыли.

Невольно порадовавшись тому факту, что бурную деятельность иллюзионистки направили в мирное русло, я вновь вернулась к незваной гостье. Потратив несколько секунд на изучение ситуации, кошка иронично фыркнула и, по широкой дуге обойдя Майю, продолжила свой путь дальше.

Я уже скорее по инерции, чем отдавая себе в том отчет, продолжила следить за серой любопытствующей дамой. В том, что к нам пожаловала именно гостья, а не гость, я не сомневалась — так чувствовал Лес, а кому доверять в таких вопросах, как не ему?

И только когда до дома оставалось всего несколько кошачьих шагов, до меня запоздало дошло: это не сон — это Дом так предупреждает меня о вторжении существа, которого основная защита просто не видит.

Резко проснувшись, я небрежно отбросила от себя книгу и поспешила в сторону кухни, надеясь, что директор не изменил своим привычкам, и все свободное время по-прежнему проводит в хорошо протопленных домовыми помещениях. То, что Абрахас Зион, светлый маг, банально мерзнет даже летом, ни для кого из нас секретом не было — Карима редко когда сдерживалась, особенно если речь заходила о чьем-то здоровье, так что ее мнение и рекомендации слышали все, кто находились в доме. Хотя удивляться нечему — подобная увлеченность своим делом свойственна всем мастерам, ведь просто так это звание не дают.

Я так торопилась сообщить директору об очередном нарушении границ периметра, что в дверях кухни со всего размаху на кого-то налетела. Приглушенно охнув, я потерла плечо и уже собиралась пробормотать полагающиеся случаю извинения, но в этот момент подняла глаза… и пропала.

Жемчужно-лазурное море плескалось всего в нескольких сантиметрах от моего лица…

И я далеко не сразу поняла, что это всего лишь глаза. Очень знакомые глаза, просто сейчас они не были покрыты тонкой коркой бесцветного льда. Фотис. Всего лишь наглый «милорд», возомнивший о себе невесть что. Но сердце упрямо продолжало трепыхаться в горле, околдованное силой и мощью чужого дара.

Боги! Кто же он такой?! Меня ведь действительно едва не толкнуло к нему в объятия!

Надменно фыркнув, Фотис небрежно отстранил меня в сторону и вышел, а я все так же недоуменно смотрела ему в след. Мне ведь он совсем не понравился вначале! Но тогда почему сейчас мне хочется броситься за ним следом? Бред.

— Кто он такой? — негромко спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь, а потому очень удивилась, получив ответ.

— Фотис? Он потомок единственного в своем роде светлого дракона.

Я недоуменно глянула на Абрахаса. Что он имеет в виду?

— Я говорю о том, что его род основал дракон, служивший свету. Насколько мне известно, больше таких не было.

— То есть Фотис — дракон?

— Нет, что ты! Кровь рода Виоссэр слишком разбавлена, так что в полное наследие давно никто не вступает, но кое-какие драконьи черты они наследуют. Кстати, у Фота это взгляд. Говорят, драконы прекрасно видят истину, как бы далеко запрятана она ни была…

Это что, намек?

Да нет, не похоже. Если бы эти светлые знали, кто я такая, то давно бы вернули родителю, тем более что дата свадьбы уже была обговорена… да и жених представитель одного из древнейших охотничьих родов…

Стоп! Дракон в корнях фамильного древа? Виоссэр?!

Я, ослабев, сделала два шага и без сил упала на табурет. Вот вам и погуляла на свободе. Но кто же знал, что судьба приведет меня прямо к… А кстати — к кому? Род Виоссэр, в отличие от моего, довольно многочислен, и, возможно, я слишком рано начинаю паниковать.

— Какой, вы сказали, род? Но разве это не княжеский род Виойса?

— Да-да, все именно так. И наш Фотис в некотором роде принц соседнего государства. Завидный жених, да? — лукаво улыбнувшись, произнес директор, а мне стало совсем нехорошо.

Может, и завидный, но только не для собственной невесты.

— То есть он — один из сыновей князя?

— Именно. И если быть совсем уж точным, то третий.

Вот все и сказано, и если раньше я еще могла себя тешить надеждой, что это совсем другой Виоссэр, то теперь сомнений никаких не осталось. Так вот он какой, оказывается, мой несбывшийся жених… Даже не знаю, что и думать. Я в замешательстве: с одной стороны, мне он показался на редкость нудным и явно заносчивым типом, но с другой…

Вот интересно, отказалась бы я от своей свободы, если бы поймала этот его взгляд раньше? Если бы знала, что действительно могла бы всерьез и надолго увлечься навязанным родительской волей женихом?

Уже не уверена. Возможно, отец действительно знал, что делал, и только мое извечное упрямство виновато в сложившейся на сегодняшний день ситуации.

Но, боюсь, уже слишком поздно что-то менять — любой артефакт во дворце почувствует пробудившуюся во мне тьму… а оказаться запертой в собственном доме, как в клетке, я не хочу — точно так же, как и повторить судьбу своей сестры. Боюсь, если бы Ника не была младшей принцессой, ее бы давно возвели на костер — все-таки дядя у нас тот еще фанатик.

— Лика… Лика!

Я удивленно вздрогнула, почувствовав на своем плече сухую горячую ладонь.

— Извините, я, кажется, немного задумалась, — смущенно улыбнулась я директору.

— Ясно. Кстати, чего это ты так рвалась сюда, что даже Фота не заметила?

Проклятье! Совсем из головы вылетело!

— Директор!.. Периметр! Он снова нарушен!

Абрахас сразу же насторожился, исчезла вся расслабленность его позы, да и взгляд стал куда жестче.

— Кто?

— Серая кошка.

Несколько секунд директор напряженно смотрел перед собой, но потом через силу, словно заставляя себя, улыбнулся.

— Что ж, раз все так, то пойдем встретим новую ученицу. Думаю, она тебе понравится.

### Глава 7. О КОШКАХ И МЕЛКИХ ВРЕДИТЕЛЯХ

Кошку мы обнаружили у задней двери. Она сидела и просто смотрела на дом, словно не решаясь войти. Я уже собиралась спросить у директора, что он имел в виду, говоря о новой ученице, но так и не смогла, от удивления лишившись дара речи — Абрахас низко поклонился нашей хвостатой гостье!

— Долгой дороги, странница.

Кошка, насмешливо фыркнув, ответила легким кивком.

И что это значит? Нет, я знаю, что далеко не все темные имеют человеческий облик, но приглашать таких в Школу, по-моему, это уж слишком. И я так считаю совсем не потому, что они хуже нас, просто они привлекут излишнее внимание, да и мировоззрение зачастую у них значительно отличается от нашего.

— Лика, не стой столбом! Не каждый день в наш дом приходят Леди Пустыни, — шикнул на меня Абрахас, заметив, что я не проявляю должного, по его мнению, уважения.

Стоп. Леди Пустыни? Вот это серое нечто — одна из легенд нашего мира? Не верю.

Гостья же, без труда прочитав все мои сомнения, одним плавным тягучим движением перетекла в другую форму. Девушка. Довольно приятной наружности, кстати, но внешний вид выдавал в ней чужеземку: не очень высокая, смуглая, с необычным разрезом глаз — слишком отличная от нас, чтобы можно было принять ее за уроженку светлых земель. Да и вряд ли кто из здешних женщин решился бы обрядиться в брюки — не то воспитание.

— Я счастлив вас приветствовать в стенах этого дома, странница. — Вновь поклонившись, на этот раз не так низко, Абрахас протянул новой гостье руку. Та с истинно кошачьей грацией приняла ее.

— Я тоже рада видеть вас, светлый лорд. Надеюсь, я не опоздала?

— Нет, что вы, до назначенного дня еще есть время.

— Я последняя?

— Нет, прибыли еще не все. Но думаю, со дня на день мы все соберемся за одним столом.

Чужая речь текла легко, гладко, практически не тревожа внутренней гармонии пространства — такое бывает, когда собеседники абсолютно понимают друг друга. Мне сразу же стало не по себе. Ну не привыкла я к такому согласию, тем более когда у людей нет ни одной точки соприкосновения! Что может быть общего у светлого мага, явно давно разменявшего сотню лет, и у темной девчонки, едва перешагнувшей двадцатилетний рубеж?

— Надеюсь, у вашей матушки все в порядке? — все так же вежливо улыбаясь, поинтересовался директор, и я поняла: спрашивал он не из вежливости, он действительно знал родительницу этой серой кошки.

— Все хорошо, спасибо. Она передавала вам свое почтение и просила напомнить, что следующим летом ждет вас на прежнем месте.

— Это когда я не приходил?! — делано возмутился Абрахас и улыбнулся тепло-тепло. — Фидда, уж от тебя я такого не ждал.

— Это не я — это мама. Я только передала ее слова, — небрежно дернув плечиком, сообщила девушка. — Тем более ты первый начал этот официоз, я только поддержала твою игру. Кстати, может, представишь меня своей спутнице? А то она сейчас от удивления совсем дара речи лишится, — бросила эта кошка и ехидно так сверкнула светло-карими глазами.

— Лика, эта въедливая дама — Фидда дель Китт, природный оборотень, и, как ты уже должна была догадаться, родом она из Пустыни.

Я кивнула новой ученице — как равной. Впрочем, возможно, она этого и не заметила, ибо вряд ли в курсе всех правил этикета светлых земель, а Абрахас уже давно перестал обращать внимание на мои странности. И слава всем богам! Подозрительных взглядов в мою сторону и так хватает.

— Фидда, а это — Лика, просто Лика, ибо больше мне сообщить о ней нечего.

Кошка (а она, даже будучи в человеческом обличье, прежде всего была кошкой) насмешливо скривила губы и с нескрываемым интересом посмотрела на меня. Ох, не зря про любопытство кошачьего племени ходят легенды! Чувствую, аукнется мне еще вся эта таинственность и недосказанность, но не правду же им говорить, верно?

— Значит, Лика? — медленно произнесла девушка, уставившись на меня немигающими пожелтевшими глазами. Я кивнула, хотя в этот момент мне отчаянно захотелось оказаться где-нибудь подальше от этой кошечки. — Что ж, тогда и ты можешь звать меня просто Фиддой. Думаю, это будет интересно.

Интересно? Не понравились мне ее последние слова, но есть вещи, с которыми просто необходимо смириться — как с неизбежным злом. И, кажется, Фидда дель Китт все увереннее занимает именно эту нишу. Хотя чего еще ждать от кошки, хоть и серой?


Мы сидели на кухне — знакомство пошло по второму кругу. Майя, как всегда, фонтанировала энтузиазмом. Нади, бросив на новую ученицу равнодушный взгляд, казалось, потеряла к той всякий интерес. Себас с нескрываемым любопытством рассматривал кошечку — наверное, чувствовал родственную душу, хотя говорят, что аниморфы и оборотни имеют слишком разную природу, чтобы найти общий язык. Карима с вежливой улыбкой предложила в весьма ультимативной форме вновь прибывшей пройти обследование… Вот чем больше наблюдаю за целительницей, тем сильнее убеждаюсь: она здесь с сугубо научными целями, а если точнее, то просто хочет пощупать, так сказать, собственными руками всю нечисть, до какой дотянется. Абрахас наблюдал за всем этим с доброй улыбкой директора детского сада, еще не потерявшего терпение. Фотиса не было. Последний факт подозрительно сильно меня взволновал, но я упрямо запрятала эти мысли подальше.

В конце концов, мне же он совершенно безразличен. Подумаешь, несостоявшийся жених! Драконья кровь в жилах не обязательно должна делать его неотразимым!

— Не понимаю. Совсем. Так чем отличаются оборотни от магов-аниморфов?

Ой, я, кажется, снова излишне ушла в свои мысли и пропустила момент, когда завязался разговор. Если честно, ответа на вопрос я не знала (хоть и прочла в свое время много умных книжек по этой теме), поэтому поспешила прислушаться, тем более не так часто отвечают сами заинтересованные лица, а не маги-теоретики.

— Всем, — небрежно бросила Фидда, но, убедившись, что подобное заявление Надиру не удовлетворит, пояснила: — Сами истоки силы у нас разные. Аниморфы — это, прежде всего, маги, научившиеся принимать облик животных. У них нет единого облика: в одной семье могут проявить себя совершенно разные звери. Потом аниморфы, несмотря на наличие второй ипостаси, все равно остаются в первую очередь людьми. У нас же все не так. Мы не просто принимаем чей-то облик — мы действительно становимсязверями. И в роду идет наследование какого-то определенного тотемного защитника. Для моей семьи это песчаный кот. Собственно, его я и почитаю за бога — все-таки он был основателем рода.

— То есть? — Надира настороженно нахмурила брови.

— Это значит, что в предках Фидды значится бог-кот, тот самый, что в наших легендах ответственен за странствия и кривые дороги, — наставительным тоном произнес Абрахас и улыбнулся уголками губ, потому что на наших с Нади лицах отразились все наши мысли.

Поверила ли я в такое громкое заявление? Скорее нет, чем да. Но что-то заставило не отбрасывать эту мысль столь категорично — все-таки у меня самой в предках значатся не менее экзотичные существа… благо, что для наследия по той ветви кровь уже слишком разбавлена.

— То есть ты — потомок бога? — не скрывая своих сомнений, уточнила Надира.

— В некотором роде, — ответила Фидда, безразлично дернув плечом, и потянулась за очередным бутербродом с красной рыбой.

Когда церемония встречи нового ученика перешла в поздний обед, я не заметила, но сейчас уже перед большей частью собравшихся стояли тарелки с легкими закусками. Кажется, домовые решили закормить всех до смерти. Что ж, остается верить, что, когда мы все расплывемся на таких харчах, из нас самих обеда не сделают — вряд ли я буду хорошо смотреться в яблоках…

Последняя мысль заставила меня приглушенно хихикнуть. Почему-то следом представился Себас — в своей звериной форме, на огромном подносе и с петрушкой на ушах… Дальше моя фантазия приказала долго жить, и я была этому рада, ибо совсем не представляла, куда она меня могла бы завести в итоге.

Я все еще мысленно хихикала, когда меня отвлек противный въедливый звук, подозрительно напоминающий писк насекомого. Недовольно хмурясь (головная боль вновь напомнила о себе), я бросила взгляд по сторонам и, заметив искомого нарушителя спокойствия рядом с собой, резко выбросила руку вперед… а потом с детским интересом поднесла жужжащий кулак к уху. Поймала. Даже странно как-то — никогда раньше у меня этот трюк не получался.

Я все еще озадаченно смотрела на собственную руку с зажатым в кулаке мелким вредителем, а потому далеко не сразу обратила внимание на воцарившуюся тишину.

— Лика?

Я вопросительно глянула на Абрахаса. Неужели я опять что-то сделала не так? Так ведь только эту жужжалку крылатую поймала и все!

— Лика, девочка моя, кого ты там изловила? — как-то подозрительно ласково поинтересовался директор.

Я снова озадаченно посмотрела на свой кулак, потом для верности поднесла его к уху, проверяя, жужжит ли…

— Кажется, комара, — не слишком уверенно произнесла я.

Седые брови директора взлетели выше, словно пытаясь спрятаться в несуществующей шевелюре.

— Комара, значит… — хмыкнув, пробормотал он, а потом посмотрел на меня так ласково, что я почувствовала себя душевнобольной на приеме у доброго доктора. — И где же этот «комар» сейчас находится? — Все те же мягкие интонации, только взгляд стал совсем уж озорным, как у нашкодившего мальчишки.

— В западном крыле, во второй библиотеке, ну в той, что находится в подвале, — механически сообщила я, хотя в доме абсолютно не ориентировалась и уж конечно не знала, что тут не одна, а несколько библиотек… Кстати, а сколько их? Ответ не заставил себя ждать: пять, причем та, в которой я была сегодня, вроде как закрытая.

М-да… вот и гадай, кто тут сходит с ума: я или Дом?

— Ну что ж, — произнес директор, выбираясь из-за стола, — пойдем посмотрим, что за «комара» ты поймала.

Я несколько отстраненно в точности повторила его движения и в коридоре, пропустив его вперед, последовала за ним. В кулаке по-прежнему жужжало мелкое надоедливое насекомое, но что-то мне подсказывало: выпускать этого вредителя еще рано.


До нужной комнаты мы добрались лишь через пять минут — все-таки западное крыло до сих пор стояло закрытым, и мы там не бывали совсем — пока мы обжили лишь центральные залы да несколько восточных.

— Ну, открывай, — насмешливо произнес Абрахас, у самых дверей отдавая мне пальму первенства.

Я исподлобья недовольно посмотрела на директора. У меня снова болела голова, я поняла, как ошиблась, сбежав из дома, я ударилась во тьму, как в иную крайность… Проклятье! У меня была уйма проблем! А этот нехороший маг пытался меня первой заставить войти в логово зверя!

— Открывай-открывай, все равно твой «комар» сейчас обездвижен защитой Дома — и, кстати, только по твоей вине, так что смелее.

Засопев, как рассерженный ежик, я мысленно плюнула на них всех и, решив, что если умирать, то с музыкой, смело дернула на себя ручку двери. Внутри было темно, но не сыро (хотя мне казалось, что старые подвалы должны быть все сплошь сырыми и душными), а удивительно сухо. В воздухе ощутимо пахло пылью.

М-да, уборка здесь не помешает, отметила я, обводя взглядом темные недра библиотеки. Именно в этот момент я и заметила два тусклых серебряных огонька — из мрака неосвещенной комнаты на меня смотрел кто-то злой, кто-то очень-очень злой…

Нервно сглотнув, я повернулась к директору, надеясь, что тот, как всегда, все объяснит и расставит по своим местам.

— О! Спирос! Ты рано — я ждал тебя только завтрашней ночью.

Вот вам и весь сказ. К сожалению, взгляд пришельца мягче не стал. И что я ему, спрашивается, сделала?

### Глава 8. ЗНАКОМЬТЕСЬ — ВАМПИР!

— Лика, солнышко, отпусти, пожалуйста, Спироса, он больше не будет нарушать границы без согласования с тобой — честное слово, — бесконечно мягко, но с нескрываемой насмешкой произнес директор, когда я так и не удосужилась как-либо отреагировать на происходящее.

Лично мне было глубоко плевать, как зовут обладателя этих светящихся в темноте глаз, кто он и как очутился в сердце Дома.

— Лика, девочка моя, кулачок разожми. А то Спирос даже говорить не может — защита уж больно крепко держит. — Интонации все ласковее, тон — участливее. Вот именно так и говорят с душевнобольными, медленно-медленно, а главное, по-доброму и десять раз одно и то же.

Я послушно разжала кулак, ожидая, что сейчас вновь рядом противно зажужжит этот вредный кровосос, однако этого не случилось. Я недоуменно осмотрелась, но насекомого словно и не было никогда…

— Где ты взял эту дуру?! Да еще и хранительницей Дома назначил! Совсем из ума выжил?! — разъяренно прошипел кто-то из тьмы.

— Ну, во-первых, здравствуй. Во-вторых, это не я ее назначил, а Дом соизволил выбрать. Так что последний вопрос я просто проигнорирую в силу его несостоятельности, — спокойно ответствовал Абрахас, без труда выдерживая и ледяной взгляд палача, и интонации существа, готового сделать последний шаг, отделяющий его от убийства. Моего убийства, кстати…

— То есть фразу, касающуюся ее умственного статуса, ты оспаривать не собираешься? — едко уточнил незваный гость.

— Он, может, и не собирается, но я пока еще в состоянии защитить себя сама! — Резкие слова вырвались прежде, чем я поняла, что сделала.

— Правда? Да неужто! Ребенок, твое место в яслях, рядом с другими невинными пускающими слюни созданиями, но никак не в этом доме, — резко высказался гость.

Что ж, он сам виноват. Я, может, и воспитана при королевском дворе, но это еще не значит, что не умею и по-другому…

— Ну, это-то точно решать не тебе, — невежливо бросила я, сразу же переходя на панибратское «ты». А потом, переведя дыхание, уже гораздо спокойнее, почти наставительно произнесла: — И если уж забрался в чужой дом без спросу — имей терпение выдержать все, что приготовили радушные хозяева.

— А ты, стало быть, записалась в хозяйки? — насмешливо уточнил пришелец. — Это уже наглость, ибо этот дом на протяжении пяти веков принадлежал моей семье.

Я неопределенно фыркнула. Кому бы этот дом ни принадлежал раньше, сейчас он был моим — я так чувствовала.

— А незачем его в таком случае было дарить — тогда бы и сейчас принадлежал. А коли подарили, так забудьте все пути и дороги. Использовать собственные тайные тропы, чтобы пробраться в чужой дом, — это низко. — Почему-то я была абсолютно уверена, что права. Мой собеседник резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, выдавая свое раздражение. Нет, я совершенно точно попала в цель.

— Знаешь что, ребенок, ты вывела меня из себя! — угрожающе тихо прошипел пришелец и в один миг оказался рядом со мной. Странно, но лица я по-прежнему не видела, только глаза, пылающие всеми оттенками серого. Сердце удивленно пропустило удар, когда чужие тонкие пальцы сжали мое горло и потянули голову вверх, словно намереваясь если не придушить, то оторвать…

— Спирос! Лика! — Резкий окрик директора словно вернул нас в реальный мир.

Кураж спал. Всего секунду назад я была готова убить — или умереть… Странное желание. С чего бы это? Инстинктивная защита? Но, насколько я помню, хамелеоны довольно флегматичные создания и естественных врагов у них нет. Наследие бабушки? К сожалению, о той я не знаю ничего конкретного — только легенды, одна другой неправдоподобнее.

— Извини, Абрахас, — спокойно произнес незваный гость и медленно, с явной неохотой разжал пальцы. Я непроизвольно потерла горло, все еще чувствуя чужую хватку. — Но твоя девка сама виновата — нечего было провоцировать меня.

— Ох, бедный маленький мальчик, совсем в детстве контролировать свои эмоции тебя не учили… да-да, мы все понимаем, — почти пропела я, откровенно нарываясь на второй раунд. Проклятье, да что это со мной?! Чувство самосохранения словно окончательно отказало!

— Лика! — Окрик директора заглушил даже раскатистое рычание, вырвавшееся из глотки нашего нового гостя. Хм, а хорошо рычит — прям за душу берет…

— А что сразу «Лика»? — искренне возмутилась я. — Он, между прочим, первым начал. А я тут вообще просто мимо проходила!

— Лика!!!

Никогда не слышала, чтобы директор так кричал, даже стекла в верхней галерее зазвенели. Талант! А как скрывает! Нет, ну кто бы мог подумать, что этот невысокий старичок способен так орать?

С другой стороны, у меня и церемониймейстеры кричали, и даже учитель этикета как-то бился головой о стену… В общем, опыт по доведению ближних до белого каления имеется, но я же совсем не ставила перед собой такой задачи, верно?

— Молчишь? — подозрительно тихо поинтересовался Абрахас, глядя почему-то только на меня. — Вот и замечательно. И дальше помолчи — послушай умных людей.

Это что, опять камень в мой огород? Я, между прочим, поумнее их буду — по крайней мере, вовремя рвать когти уже научилась. И вообще, в наше время принцессам дают всестороннее образование.

— И ты тоже помалкивай! — Это уже Спиросу, который, обрадовавшись, что меня так резко завернули, явно тоже собирался высказаться. — А то развели моду ставить все с ног на голову на моей территории. Да-да, вы не ослышались: пока в этих стенах будет находиться Школа — это моя территория. И ваши мнения я в расчет не принимаю — слишком много чести.

От такой наглости я даже онемела. Нет, я не раз присутствовала на аудиенциях, на которых отец всего парой небрежно брошенных слов лишал дворян и состояния и имущества, но обычно для этого были серьезные основания. А вот чтобы так, ни за что… Произвол!

Угу, только жаловаться некому. Тем более Дом, хоть и признал меня, моим от этого не стал. Ладно, пусть их. Я вообще тут прятаться планировала, а не привлекать всеобщее внимание. Хотя пока получается ровно наоборот.

— Итак, раз уж вы оба успокоились, то не мешало бы вас познакомить… Спирос! Выйди из тени, хватит по углам прятаться! — строго сказал Абрахас, глянув на все еще непроявившегося гостя. Пришелец раздраженно хмыкнул, но просьбу директора выполнил. Мужская фигура словно выплыла из тьмы. Черные штаны, черная же рубашка свободного покроя с чуть распущенной на груди шнуровкой… Высокий, худощавый, с довольно бледной на фоне одежд кожей, с резкими, какими-то хищными чертами лица и пронзительно-серыми глазами. Узкое лицо обрамляли длинные, чуть вьющиеся темные пряди, а под плотно сжатыми тонкими губами угадывались вполне ощутимые клыки…

Вампир? Святые небеса, куда я попала?!

— Лика, знакомься, это наш новый ученик — Спирос Саридэ. Он, как ты, наверно, уже догадалась, вампир. Сравнительно молодой, кстати, так что, думаю, вы найдете общий язык.

Хм, с чего это я должна дружить с вампиром? Мне тут что — другой темной нечисти не хватает? Уж лучше я буду общаться с излишне деятельной Майей и неуклюжим Себасом, чем с этой кровососущей тварью!

Спирос хмыкнул не менее скептически, кажется, он тоже решил, что я в круге его общения буду лишней особой. Вот и замечательно. Если мы будем усиленно друг друга не замечать, то, возможно, оба переживем этот учебный год.

— Спирос, знакомься, эта юная леди откликается на имя Лика. О себе она рассказывать не любит, зато блещет такими знаниями и талантами, что мы диву даемся.

— Да? — Вампир с интересом посмотрел в мою сторону.

Я с трудом удержала себя от очередной самоубийственной выходки. Нет, не удержала…

— Директор, а чем этот кровосос будет здесь питаться?! — внезапно спросила я, только сейчас поняв, что именно меня беспокоит во всей этой ситуации.

— Что? Предлагаешь свою кандидатуру? Мне лестно, конечно, но боюсь отравиться, — ухмыльнулся во все свои тридцать два зуба вампир.

— И не мечтай! Моя кровь тебе точно не достанется.

— Не зарекайся, ребенок. Такие, как ты, первые себя и предлагают.

Я снова начала закипать. Что о себе возомнил этот клыкастый урод? Пришел незваным, оскорбил, попытался убить, теперь еще и это!

— Спирос! Лика! Довольно! Я от вас уже устал. Сейчас вы оба приветливо улыбнетесь друг другу, и мы пойдем к остальным. Ну! Я жду! — Тон директора не оставлял никаких сомнений: сейчас он не шутит.

Я посмотрела на мрачного вампира. Судя по всему, в нем особого энтузиазма предложение Абрахаса тоже не будило. Что ж, мне не в первый раз улыбаться по заказу — уж как-нибудь да справлюсь.

Вампир, видимо, решил так же, а потому просьбу директора выполнил. Улыбка вышла идеальной в исполнении, но вот чувства в ней не было ни капли — примерно так улыбаются статуи. Я ответила тем же. Всего лишь холодная вежливость — ничего больше.

Абрахас удовлетворенно кивнул:

— Что ж, на первых порах и этого хватит.

Мы с вампиром скептически хмыкнули. Если директор рассчитывает на какое-то потепление наших взаимоотношений, то он явно не знает, с кем связался. Даже если я и выбрала темный путь, то это не значит, что я должна якшаться со всякими кровососами! Я порядочная ведьма! Мне сомнительные знакомства ни к чему!

Что-то мне подсказывало, что вампир думал совершенно так же…


Всеобщее знакомство друг с другом прошло прохладно. Не то чтобы все были против вампира в компании, но ученики держались настороженно. А будущие преподаватели смотрели на все это с легкой усмешкой людей, привыкших ко всему.

— Что ж, раз уж все перезнакомились, может, вернемся к прерванной трапезе? Время как раз к ужину подошло! — с уже привычной нам улыбкой предложил Абрахас. Вот в такие моменты он как никогда похож на доброго светлого волшебника из детских сказок.

— Почему это все? А где этот твой приемыш? — Спирос, обозрев кухню, с некоторым удивлением посмотрел на директора.

— Приемыш? Это ты сейчас про Фотиса? — Я заинтересованно навострила ушки. Своего несостоявшегося жениха я не видела с того самого столкновения в дверях кухни, а времени с тех пор прошло порядочно. — О! Он отбыл по делам. Думаю, его не будет пару месяцев.

Та-ак. Прикинем приблизительно, какое сегодня число. Значит, я сбежала в последних числах мая, если быть точной, то двадцать третьего. Чуть больше трех недель я провела в дороге. Плюс накинем здесь три дня. Выходит, сегодня девятнадцатое или двадцатое июня. До моего дня рождения, соответственно и до назначенной на сей знаменательный день свадьбы осталось чуть больше двух недель…

Вот будет забавно, если жених еще не в курсе, что невесты больше нет! Хотела бы я увидеть его лицо в этот момент.

— Пару месяцев? — нахмурившись, уточнил вампир, словно для него действительно имело значение, где и с кем пропадает третий принц Виойса.

— Именно. Он прибудет к началу учебного года. Сейчас все равно для него здесь никакой работы нет, так что пусть пока разберется с семейными делами.

Нет, точно он поехал к моему родителю! И если до этого у папочки получалось хоть как-то замалчивать факт потери наследницы престола, то после появления в стенах дворца предполагаемого жениха это уже станет невозможным. Ну и боги с ними! Сами заварили всю эту кашу с обручением — сами пусть и расхлебывают. А мне вообще-то только семнадцать должно исполниться! И я не собираюсь тратить лучшие годы своей жизни на замужество!

### Глава 9. ИСЧЕЗНУВШАЯ ВЕТВЬ

Спала я беспокойно. Но не потому, что мне снова снилась какая-то муть, а из-за того, что за стенкой находился самый настоящий вампир.

Отчего-то стоило мне только вспомнить об этом, как кровь вскипала в жилах и требовала немедленного упокоения данной темной нечисти.

Кстати, кто бы что ни говорил, но вампиры — именно нечисть, а не нежить. Да, раньше действительно верили в их изначальную «мертвость». В том же труде П. Виоссэра, ну в том, которое «Потомкам-охотникам…», ясно прописано, что все кровососы — умертвия. Однако последующие исследования этого вопроса доказали, что, во-первых, вампиры размножаются традиционным способом, а не всякими укусами; во-вторых, несмотря на более длинный срок жизни, они смертны, причем, как и люди, подвержены старению — просто более медленному. В общем и целом, исследователи постановили, что все эти «умертвия» на самом деле живые существа, но с замедленным — примерно в десять раз — метаболизмом. Собственно, поэтому у них и сон крепче, и жизнь дольше, да и на ощупь их кожа прохладная… В общем, все под одно объяснение подгребли — и успокоились. А ведь до сих пор так и не ясны причины обостренной реакции вампиров на солнце и на некоторые (как говорят охотники — «особо святые») артефакты.

Кстати, лично я к вампирам всегда относилась равнодушно. Помню, в детстве мне даже нравилось принимать их посольство вместе с отцом… Но тогда почему конкретно этого клыкастого мне хочется уничтожить? Неужели пробуждение темных генов уравновесилось унаследованным от матушки фанатизмом? Но ведь на остальных-то я не бросаюсь!

Примерно с такими мыслями я и уснула, так что неудивительно, что мне приснилось что-то странное и мутное, как болотная вода.

Проснувшись утром, я чувствовала себя хуже, чем до этого. Что ж, остается верить, что скоро это пройдет само. А если нет? Ну, если нет, то придется все-таки идти на прием к Кариме и выслушивать все, что та думает обо мне и моем «трепетном» отношении к собственному телу…

Представшая перед моим внутренним взором картина мне не понравилась. Во-первых, мне совсем не улыбалось становиться подопытным кроликом в исследованиях нашей целительницы. А во-вторых, очень не хотелось выслушивать ее мнение о моих умственных способностях, а эта тема обязательно возникнет, ибо посетить ее личное пространство, так же именуемое «медпункт», я должна была сразу же, а не оттягивать до последнего момента.

Ну, до того самого «последнего момента» время пока было. Усталость усталостью, но сознание я еще не теряю. Если потеряю — будет поздно? Ну-у… нет, думаю, будет в самый раз.

С другой стороны, если я рухну в обморок, когда рядом будет только вампир, то все может закончиться очень-очень плачевно… для меня. А вот школьному кровопийце даже завтрак себе искать не придется — тот сам упадет ему в руки.

Значит, все-таки навестим Кариму? Я, правда, с детства не люблю всех этих врачей-целителей, но уж лучше они, чем внеплановое кровопускание. Этим тоже лечили? Ну-ну. И сколько в итоге было выживших? Вот и я затрудняюсь ответить, но не думаю, что много.

Собравшись с силами (а также и с духом — ибо это все-таки Карима), я уныло побрела в сторону крыла, отведенного целительнице под лаборатории и больницу. Конечно, вряд ли со мной случилось что-то катастрофическое, скорее всего, просто переутомилась, тем более и спала в последнее время я из рук вон плохо, но… Вот не привыкла я обращаться к кому-то за помощью! Во дворце, если чуть дал слабину, тебя тут же сожрут! Здесь, конечно, не дворец, но кто поручится, что законы будут иными? Да, пока все тихо и мирно, но и нас пока не две сотни.

В общем, к тому моменту, когда я подошла к кабинету целительницы, накрутила я себя порядочно. Я уже привыкла никому и ничему не доверять, и хоть в чем-то поступиться правилом наивысшей осторожности было сложно. Ведь тот факт, что собравшиеся здесь люди большей частью мне приятны, еще ничего не значит. Тем более один раз я уже так обманулась. И слепо доверять случайным знакомым я опасалась.

Тяжело вздохнув, я все-таки поскреблась в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату.

— Здравствуй. Ты Кариму ищешь? А ее нет — она отправилась в деревню за порошком корня древесного звездоцвета.

«Чего, простите?» — такой была моя первая мысль. Последующие две я приводить не буду, ибо в приличном обществе так не выражаются.

В дальнем углу комнаты, на кушетке, со всеми возможными удобствами расположился… старик? Наверное, все-таки да, хотя навскидку его возраст определить было сложно: морщин на лице практически не было, да и фигура, обрисованная натянувшейся серой хламидой, выглядела довольно крепкой, но вот выбеленные временем длинные волосы и светло-зеленые глаза, наполненные какой-то многовековой мудростью… Да, думаю, именно глаза и выдавали его истинный возраст.

— Простите, а вы кто? — едва справившись с удивлением, сразу спросила я. Нет, действительно, что это за тип? То в дом никто не может проникнуть без моего ведома, а то выясняется, что тут есть неучтенные жители!

— О! Я всего лишь последняя ветвь уже исчезнувшего с лица земли дерева. Вроде и жить уже незачем, но и умирать совесть не позволяет.

Я недоуменно глянула на «неучтенного жителя». Для ученика все-таки староват. Преподаватель? Возможно, конечно, но почему тогда он не представился раньше?

— Не понимаешь? Странно, мне казалось, что я выразился предельно ясно. Хотя живым обычно сложно понять логику мертвых.

— Мертвых? — Я нахмурилась, почти уверенная, что сейчас меня пытаются надуть. Этот тип, конечно, не выглядел блещущим энергией и жизнью, но и на труп походил мало. Варианты «призрак» и «вампир» были отброшены сразу, ибо ни полупрозрачностью, ни аллергией на довольно яркий солнечный свет данный субъект не страдал.

— Не придирайся к словам. Может, биологически я еще и не умер, но во всех прочих смыслах… Тебе не понять, каково это — остаться одному, без надежды на возрождение рода. Всего лишь сломанная ветвь, которая вроде и есть еще, но пользы уже не принесет никакой.

— Последний из рода? — Я не смогла удержать этот вопрос в себе, хотя и понимала, что данная тема почти наверняка окажется для этого странного мужчины неприятной и крайне болезненной.

— Скорее уж из целой расы. Расы, уничтоженной просто потому, что она отказалась покидать свой Лес. — Он говорил совершенно спокойно, словно рассказывал старую легенду, а не историю собственной жизни.

Несколько долгих мгновений мы просто молчали, каждый думая и вспоминая о чем-то своем. Наверное, это было тяжело — в один миг лишиться близких и родных, тех, кто на протяжении многих лет помогал и поддерживал. Наверное… к сожалению, сказать точно я не смогу никогда — за всю свою жизнь я так и не обрела ничего, за что стоило бы держаться. Хотя, не окажись оно все так, я бы никогда не рискнула сбежать из дома.

— Так все-таки кто вы? И как вы сюда попали? Ведь я совершенно не почувствовала вашего появления, — негромко поинтересовалась я, сейчас преследуя одну-единственную цель — разорвать это тяжелое молчание.

— А что конкретно тебя интересует? Мое имя? Мой дар? Моя должность? А что касается второго вопроса, — я вошел в ворота сегодня на рассвете, — все с тем же безграничным спокойствием произнес мой странный собеседник.

— Мне интересно все, но в первую очередь, почему я не почувствовала вашего появления?

Легкая мимолетная улыбка тронула мужские губы.

— Наверное, потому, что мои предки жили на этих землях задолго до того, как твои определились с тем, какую сторону удобнее и выгодней занять. Защита этого дома… ее обеспечивает Лес, а этот Лес никогда не отринет часть себя, коей я и являюсь. Надеюсь, тебе понятны мои слова?

Я неопределенно дернула плечом: в общем и целом — ясно, а вот частности все еще оставались за границами моего понимания.

— Но все-таки вы кто? — Уже почти не надеясь на ответ, я попыталась вернуться к первоначальной теме.

— Ты все-таки произнесла свой вопрос трижды. Мало кто так настаивает, дитя, особенно если ответ сам по себе и неважен. Что ж, раз ты настолько любопытна, я скажу. Мое имя Ханнис. По рождению я друид, по роду деятельности — наставник. Надеюсь, подобный ответ удовлетворил твое любопытство? — Теперь на его губах обозначилась тень усмешки, но глаза остались безмятежно-спокойными, почти… мертвыми? Так вот что меня насторожило еще в самом начале! Нет, он не был слеп, хотя в первый момент так и должно было показаться, просто он существовал на срезе двух реальностей и, как следствие, касался обеих лишь самым краем сознания.

Друид, значит? Мифическое темное создание, которое и человеком-то не было в полном смысле этого слова. Говорят, раньше достигшие совершеннолетия друиды делили душу с деревом. Это существенно увеличивало срок их жизни, а заодно в корне меняло взгляд на этот мир. Если все люди, к какому бы лагерю они себя ни причисляли, смотрят на все с позиции потребления, то друиды видели мир совсем в другом аспекте. Странные, непонятные, замкнутые в своем мирке… Даже в те времена, когда их появление было обычным явлением, никто точно не мог сказать, кто они такие и какую цель преследуют. Теперь же все давно стало сказками и легендами.

Забавно, еще один миф — и опять в этих стенах. Словно кто-то зачаровал это место, и все аномальное так и тянется сюда. Случайно? С намерением? Чем больше времени я находилась в этой Школе, тем любопытнее становилось все вокруг.

— Кстати, девочка, когда тебе называют имя, принято представляться в ответ. — Все то же равнодушие, и только тень чувств едва-едва касается словно вырубленного из дерева лица.

Наверное, будь я наивной сельской дурочкой, я бы покраснела и принялась смущенно лепетать извинения, но я за свои почти семнадцать лет в каких только ситуациях не оказывалась, а потому ответила просто:

— Лика. Я тут вроде как учиться буду.

— Ясно. Кстати, зачем ты искала целительницу? Тебе плохо? Или случилось что-то с кем-то другим?

— Нет-нет, все нормально. Плановое обследование. Но, судя по всему, пройти его мне так и не светит: то одна катастрофа, то другая…

Удовлетворившись моим ответом, друид коротко кивнул и повернул голову к окну. Я невольно проследила за его взглядом. Обычный солнечный денек: яркие пятна света, тени от деревьев, чуть слышный стрекот насекомых в траве и жар, все увереннее наполняющий пространство. Но это видела я — а он? Наверное, что-то совсем иное, потому что так улыбаться можно только чему-то поистине чудесному.

— Кстати, — внезапно произнес он, когда я сделала шаг назад и почти оказалась в коридоре, — помимо меня сегодня утром прибыл еще один человек. Его провел я, так что Лес вряд ли сообщил тебе о нем. Он сейчас должен быть вместе с директором.

Я благодарно кивнула и вышла. Только спустя пару минут я поняла, что моего ответа друид видеть не мог, впрочем, он вряд ли в нем и нуждался.

### Глава 10. О ДЕТЯХ, НЕКРОМАНТАХ И СОВЕТЕ ТЕМНЫХ

И снова посиделки на кухне. Еще немного, и это станет традицией. Правда, на сей раз состав нашей компании претерпел некоторые изменения. Уехал Фотис, ушла в деревню за каким-то лечебным снадобьем Карима, не было и Спироса — впрочем, искать вампира днем дело бесполезное, уж прятаться от чужих глаз они умеют.

Зато появился кое-кто новый. Я со всем возможным вниманием изучила нашего гостя. Мальчишка! — это было первой мыслью. На вид он был не многим старше моей сестры, а той лишь недавно исполнилось двенадцать лет. Невысокий, худенький, светловолосый, с приятными чертами лица и огромными, по-детски наивными голубыми глазами. Еще один светлый? Нет, не похоже. Но мальчишка был красив той особенной красотой, что подчиняет чужие сердца. От такого не ждешь предательства или удара в спину. Подсознательно срабатывает родительский инстинкт, и сам не понимаешь, почему вдруг чужой, случайно встреченный ребенок становится ближе собственных. Но это пока, а вот лет через десять… если он научится пользоваться своими внешними данными (а что-то мне подсказывает, что он и сейчас не гнушается использовать свое «детское» личико на полную), то будет играть уже совсем на других чувствах.

Поняв, что я раскусила его маску, мальчишка чуть заметно улыбнулся и кивнул — признал равную. Мало кто знает, но у подобных этому мальцу есть понятие чести. Просто оно несколько отличается от общепринятого. Они считают, что люди вправе обманываться, и если им больше нравится верить своим глазам, а не реальности, то никто не должен им в этом мешать. Но если вы не поведетесь на маску, если сумеете разглядеть за кружевом светлых ресниц личность, то можете не сомневаться — вас не предадут.

Я при дворе насмотрелась на всякое. И поначалу сама играла точно такую же роль, но та мне довольно быстро наскучила, да и к глупым невинным девочкам у нас во все времена относились одинаково… Отдаться кому-то только ради поддержания маски наивной дурехи? Не в этой жизни!

Но то время многому меня научило. В том числе и видеть сквозь чужие маски. Нет, я не стану утверждать, что раскушу любого, даже самого искушенного интригана (я и не ставила перед собой такой цели), но вот тех, кто только-только избрал путь игры, я вижу.

— Лика? Ты уже проснулась? — Директор, заметив меня в дверях, приветливо улыбнулся. Вслед за ним и другие обратили на меня внимание. А мальчик, напротив, словно потеряв всякий интерес, отвернулся и уткнулся носом в свою тарелку.

— Да. Доброго всем утра. — Я машинально нарисовала на лице приветливую улыбку — уже почти инстинкт. В любое время дня и ночи при скоплении народа на лице появляется дежурная улыбка. Впрочем, доброжелательность еще никому не повредила.

— Ты проходи, садись. Кстати, как ты видишь, у нас пополнение. Знакомься, это Киран. Он прибыл сегодня утром по приглашению, — начал вещать Абрахас, уже привычно войдя в состояние «представляю очередного ученика, не перебивать!». Собственно, в подобном тоне он способен говорить сколь угодно долго, расхваливая и так и эдак, но сегодня его задумке было суждено увять на корню.

Не дожидаясь окончания директорской речи, мальчишка встал из-за стола, подошел ко мне и коротко поклонился. Любопытно, и как мне сие трактовать?

Остальные, надо сказать, пребывали в не меньшем замешательстве.

Неужели этот малец меня узнал? Но я-то точно уверена, что вижу его впервые. Тоже хамелеон? Но ведь темных хамелеонов не бывает! Они вымерли!

«Конечно-конечно, — зашептал мой внутренний голос, — точно так же, как вымерли горгоны, друиды, драконы, иллюзионисты и прочие представители присутствующей здесь флоры-фауны».

С этим утверждением спорить было сложно. Похоже, в этих стенах собрались все возможные исключения из всех известных мне правил.

— Великая Леди, простите мне такую вольность, но я представлюсь сам. Киран нэсс Алесси, Третий князь Совета.

Мамочки!

Я с трудом устояла на ногах. Этот мальчишка — член Совета темных?! Того самого, что был почти полностью уничтожен во времена последней Священной войны? Того самого, в который когда-то входила моя бабка?

Он знал! Я поняла это, как только наши взгляды встретились. Каким-то образом он узнал, что мои предки тоже числились в Совете, и представился согласно внутреннему протоколу.

— Линия? — глухо спросила я, отчаянно пытаясь самостоятельно вспомнить, кто занимал Третий трон, но в голове как назло было пусто, а в чувствах полный кавардак. Насколько мне известно, из тринадцати родов, входивших в Совет темных, выжило шесть или семь. И то в дневнике бабка сетовала, что в большинстве своем уцелели побочные ветви, которые не смогут пропустить через себя и половину былой мощи.

— Я — некромант, леди. Нэсс Алесси старый род, он помнит. — Мальчик улыбнулся, но так, что у меня мороз пошел по коже. Не думала, что эти глаза способны смотреть столь… убийственно-жестко.

Хм, а ведь он только что сообщил мне, что его род один из тех, что выжил в последнюю войну. Значит, и старая сила все еще с ними… Что ж, тогда неудивительно, что меня он признал почти сразу — все члены Совета в свое время смешивали кровь, а даже столь тонкое родство любой маг почувствует. Главное знать, как смотреть. И быть готовым увидеть.

— Меня зовут Ликой, — нервно облизнув губы, произнесла я. Я сейчас нарушала все возможные законы, как устоявшиеся, так и новые. Пусть — выдавать себя я не планирую. Впрочем, если захочет, он сам догадается. Он чуть заметно кивнул — понял. Все-таки я не первая в роду Лизард, кто называется этим именем.

— Рад знакомству с вами, леди. — Он снова поклонился, а потом вернулся на свое место.

Тишина в кухне висела настолько многозначительная, что мне захотелось сбежать. Слишком многих за последнее время заинтересовала моя скромная персона, что никак не входило в мои планы. Впрочем, как и возрождение Совета темных.

Я снова посмотрела на Кирана.

Некромант, значит? И — Третий? А птичка-то высокого полета. Не уничтожь в прошлом столетии объединенная армия света королевство магов смерти, этот мальчик наверняка оказался бы на троне. Рано или поздно.

Все любопытнее и любопытнее.

Кстати, раз уж все равно вспомнили о Совете, то кто там успел отметиться?

Ну, род Лизард — это само собой разумеется, ибо Зардия и настояла в свое время на создании данного органа управления и контроля. Да-да, в отличие от светлых земель, темные всегда держались друг за друга. К сожалению, сплоченность им мало помогла — качество не всегда может превзойти количество.

Итак, Совет темных. Это был совещательный орган для решения проблем, как местного значения, так и всеобщих. Первоначально в него вошли тринадцать… хм, существ. По числу государств, находящихся на тот момент на карте темной половины материка. Собственно, отсюда и названия: князь, трон и тому подобное.

Позднее некоторые королевства объединились, но традиции остались. Да и не так был важен титул, ведь он не оказывал никакого влияния ни на силу, ни на умение пользоваться своей властью.

Но вернемся к составу. Тринадцать существ. Во главе, как следует из моих слов, были представители семейства Лизард. Еще три места занимали вампиры. Один трон был отведен оборотням, вернее, их Леди Пустыни, которая по сути своей уже является богом своих земель, настолько полно ее слияние с миром в том уголке планеты. Еще одно место отводилось темным хамелеонам. У них, правда, собственных земель никогда не было, но не считаться с их общиной было невозможно — лучшие шпионы и убийцы всегда выходили из их числа. Сколько я там насчитала? Шесть? Значит, еще по три места было у некромантов и темных магов. И последнее… последнее…

Я удивленно посмотрела на Нади. А ведь последний трон был за горгонами.

И что же мы имеем?

Лизард, горгона, темный маг, оборотень (да еще и Леди Пустыни!), вампир и некромант. В одном месте? Это даже не смешно.

Нет-нет-нет! Вспомним, что я здесь случайно. А предсказать, что дар горгоны пробудится именно в этом году, никто не мог! На это даже все пророки мира не способны.

И все-таки не нравится мне все это. Не могут подобные компании собираться просто так. Или могут?..

Нет, лично я в такие совпадения с детства не верю, но всякое может случиться, так? Ведь это все только цепочки совпадений!

Просто так сложилось, что именно в этом году отцу пришло в голову укрепить отношения с соседним княжеством. Но никто же не мог предположить, что я сбегу! И тем более невозможно было предугадать мое появление в стенах Школы!

Надира? Такое вообще просчитать невозможно! Дар мог выбрать любого младенца в мире, появившегося на свет примерно в тот момент, когда погиб его последний носитель. Пробуждение? Так оно вообще могло не произойти! Не окажись в той деревне инквизиторы, не примись они за работу с обычным рвением… в общем, тут допущений даже больше, чем в моем случае.

Остальные?

Не знаю, не знаю…

Но Карима говорила, что одна из претенденток на роль ученицы умудрилась выскочить замуж и практически обзавестись потомством…

Но поверить в совпадения…

«Угу, поверить в то, что это все кто-то разыграл — легче?» — язвительно уточнил мой внутренний голос, поглубже загоняя воспитанную дядей паранойю.

Действительно, совпадения — вещь возможная. Маг-кукловод такого уровня? Сие есть сказки, господа! И не будите мою паранойю больше! Она у меня страшная, как-никак ее сам Верховный иерарх Святой Инквизиции взращивал.

Но кое-что все-таки уточнить не мешает — во избежание, так сказать…

— Директор, а у нас еще ученики планируются? — поинтересовалась я, прикидывая, что буду делать с тем или иным вариантом ответа.

— Разумеется, — радужно улыбнувшись, сообщил Абрахас. — Но не сейчас. Остальные к сентябрю подтянутся, а вы у нас будете чем-то вроде старост и кураторов в одном лице, поэтому вас и вызвали пораньше. Вы — своеобразный гарант, что темным детям здесь ничто не угрожает. Ты же не думаешь, что родители могли бы отпустить своих чад, если бы не были уверены, что здесь их малыши находятся в безопасности.

Замечательно! А ведь я впервые слышу об этой своей роли. Значит, мне предстоит стать нянькой для темных детишек? Чем дальше — тем интересней!

— И что же нам предстоит в течение этих двух месяцев? — уже предчувствуя большую подлянку, поинтересовалась я.

— Ну, вообще-то я собирался обо всем рассказать за ужином, когда к нам сможет присоединиться и Спирос…

— Спирос Саридэ? Он здесь?! — Киран удивленно вскинулся.

Хм… а вампирчик нам, кажется, тоже не из простых достался. Впрочем, гарантом безопасности могут быть лишь высокопоставленные и глубокоуважаемые личности. Для темных во все времена такими были их правители. Все-таки, в отличие от светлых земель, там к власти приходили согласно праву сильного…

— Именно, Киран, — с мягкой улыбкой подтвердил Абрахас. — Но будь добр, не приставай к нему — он уже давно обещается попробовать тебя на зуб. Оно тебе нужно?

А все-таки добрый нам вампир попался! Мне чуть шею не сломал, мальчишку съесть обещался… Чувствую, нам всем будет весело этим летом.

— Так о чем это я? — встрепенулся директор, вспомнив, что так и не закончил ответ на предыдущий вопрос. — Ах да, занятия… в общем, вы будете учиться ладить друг с другом. — И улыбка волшебника из сказки, упрямо верящего, что кролик, удав и сокол могут жить дружно.

Нет, это лето определенно обещает быть веселым… и крайне познавательным…

### Глава 11. ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКТ

Итак, как любила говаривать Маргоша, моя горничная, «полный комплект, ваше-ство». Комплект, без сомнения, был полным, особенно если учитывать эмоции и чувства, бушевавшие в кухне.

Появление сонного (а потому еще более злого) вампира привнесло во вроде бы уже устоявшуюся систему зерно хаоса. Даже обычно хладнокровную Надиру проняло. Горгона сразу же, как в комнате появился вампир, предпочла спрятаться в самый дальний и темный угол. Себас заметно утратил привычную рассеянность, зато стал гораздо более нервным и неуклюжим. После того как он превратил в осколки третью тарелку за полчаса, на него перестал оглядываться даже директор — наверное, смирился. Как я и думала, особо отличилась Фидда. Вы только подумайте! Она стала строить глазки Спиросу! Вампиру! Причем так старательно, что даже директор понял, какой интерес преследует наша кошечка. Однако сам кровосос умудрился этого не заметить. Воистину потрясающие таланты! Не увидеть грудь кочевницы в вороте расстегнутой почти наполовину рубашки было ну очень сложно. Тот же Себас, кажется, совсем в осадок выпал.

Впрочем, злой вампир не видит ничего, кроме причины собственной злости. А угадайте с трех раз, кого он выбрал в качестве козла отпущения? Нет, сегодня это не я. И как вы только могли так подумать! Это Киран! Оказывается, они давно знакомы, и мальчишка уже успел порядочно достать и без того легко воспламеняющегося вампира.

Сам же Киран, насколько я поняла, Спироса почти боготворил. Кровосос был для него кем-то вроде старшего брата и примера для подражания в одном флаконе.

Майя тоже не желала отставать от некроманта и на пару с ним приставала к вампиру (и без того злющему) с разными вопросами и предположениями…

В общем, доказано: появление одного кровососа существенно влияет на общество в сторону его окончательного… обалаганивания? Да знаю я, что слова такого нет, но уж больно подходит!

Директор же смотрел на весь этот кошмар с улыбкой человека, твердо верящего в исполнение своей мечты. Не знаю, что он видел во всем этом положительного, а вот мне казалось: еще немного, и жертв не избежать. Впрочем, как оказалось, что не одна я думала так. Карима, устав от шума и уже откровенных угроз в исполнении Спироса, встала и бросила в своей обычной манере:

— Тихо! У меня пациент спит, а вы тут балаган устроили. Хотите дуэли — деритесь! Но учтите: лечить никого не буду. Мне хватает и тех болячек, что возникают естественным путем. Подчеркиваю: дырки в шкуре естественными не считаю. Выбитые в драках зубы так же не выращиваю. Кровопускания — не лечу. Переломы, кстати, тоже не сращиваю. И синяки не свожу. Со всем этим — в деревню. Там бабка Дуня замечательно подобные осложнения лечит слабительными травками. Говорит, повторно после ее лечения с жалобами никто не обращался. Или все-таки желаете проверить?

Если бы это не было столь печально — рассмеялась бы. Вот только Карима не шутила. Она действительно была готова отправить драчунов пешком в деревню, где их с радостью полечила бы местная знахарка, судя по всему, та еще шутница…

Все молча смотрели на пылающую праведным гневом целительницу. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я задала Кариме вопрос, мучивший меня с момента ее возвращения:

— А как там Ханнис?

Целительницу словно подменили. Вся суровость ее облика сгладилась, обратившись в искреннее сочувствие чужой беде.

— К сожалению, он уже далеко не так молод, как привык считать. Но, думаю, скоро он придет в форму. Вот отлежится парочку дней под моим присмотром — и будет как новенький.

— Вот и хорошо, — произнес директор, когда я так и не нашлась с ответом. Не то чтобы мне было все равно, но друида я видела лишь однажды, и впечатления от встречи у меня оказались несколько… двойственными. — Ладно, раз уж вы все угомонились, то, думаю, пора перейти к основной теме нашего собрания.

А я-то думала, что целью данного собрания был ужин! Я с тоской посмотрела на недоеденную отбивную с кисло-сладким соусом. Боюсь, к окончанию данной беседы она безнадежно остынет и перестанет быть столь привлекательной для желудка. Кажется, не я одна так подумала, потому что Себас быстренько запихнул себе в рот весь оставшийся кусок мяса и, энергично жуя, благосклонно кивнул Абрахасу. К сожалению, мне такой подвиг повторить вряд ли удастся. Ладно, потом у домовых выпрошу себе еще кусочек, посвежее и посочнее — уж мне-то они не откажут. Ну да, я пользуюсь своим положением в личных целях, но это просто еще одна старая неискоренимая дворцовая привычка.

— Итак, позвольте начать. Думаю, вы все уже знаете, что в организации будущей школы вам отводится особенная роль. Вы будете своеобразным буфером между учениками и нами, преподавателями, являющимися приверженцами иной стороны силы. Поначалу именно вам придется сглаживать все острые углы и предотвращать возможные разногласия. — Всю жизнь мечтала! — Для удобства всех детей поделим на шесть групп, за каждым из вас будет закреплена одна из них. — Еще лучше! У меня будет свой собственный детский сад, за который я, ко всем прочему, должна еще отвечать! С другой стороны… я украдкой глянула на вампира. Не завидую я деткам, которые окажутся в его группе… совсем не завидую. — К сожалению, ситуация такова, что приставить к каждому из вас по наставнику из старших магов я не имею возможности. Однако это не значит, что мы бросим вас на произвол судьбы. Мы все прекрасно понимаем, что педагогического образования никто из вас не имеет. Поэтому было решено вас самих разбить на пары и уже каждой паре выделить по своему наставнику.

— На пары? — предельно спокойно переспросил Спирос, но я как-то сразу поняла, что подобная постановка вопроса его совсем не радует.

— Именно! — с энтузиазмом сумасшедшего ученого выпалил Абрахас. — Это и вам самим поможет на первых порах. Да и сплотитесь вы быстрее.

Интересно, в каком мире живет наш директор? Темные уже давно не доверяют друг другу. Прошло время былого единства, светлые раздробили темный мир на королевства и княжества. Теперь каждый выживает сам, как может и как умеет. И слабым в этом мире места уже нет.

— И как же будет происходить это деление на пары? — осторожно уточнила я, готовая к любой подлянке. Но все оказалось еще хуже, чем я предполагала…

— О! Просто жеребьевка. Самая обыкновенная. Судьба все сама решит.

Боги, даже думать боюсь, что там «нарешает» эта самая судьба, но вряд ли кто-то останется доволен ее решением.

— И когда же произойдет это знаменательное событие? — не скрывая своего отношения к подобному сомнительному мероприятию, поинтересовалась я. Остальные нестройным хором поддержали мой вопрос.

— Думаю, завтра вечером будет в самый раз. Заодно и партнерский контракт заключите — это вам поможет на первых порах доверять друг другу. Впоследствии его можно будет разорвать. Если вы того захотите, разумеется.

Ничего себе известия! Может, мне тут и замуж выйти?! Вот уж точно — сразу же возникнет взаимное доверие, уважение, да и что мелочиться — любовь до гроба!

Интересно, Абрахас вообще понимает, на чем настаивает? Магический контракт — это что-то вроде родственных уз, но куда как сильнее. Предать партнера, конечно, невозможно, как и нарушить пункты договора, но вот во всем остальном — полная свобода. Если, конечно, сумеешь узреть за буквами контракта, где она начинается. Мало кто решается опытным путем проверить подобные догадки, потому что ошибка может дорогого стоить. Например, жизни. Или рассудка.

— И на какой же срок? — негромко спросила я, готовясь торговаться за каждый миг. Связывать себя — пусть только партнерством — мне не хотелось. Не для того я бежала из дома, чтобы здесь вляпаться в не менее сомнительное предприятие.

— Ровно на год. Я считаю, это достаточный срок, чтобы во всем разобраться и принять то или иное решение.

Ну, год — это не очень много. Замужество точно бы отняло куда больше времени, да и последствия имело бы более необратимые.

За вариант с контрактом говорит и то, что, если я окажусь в паре с тем же Кираном, это будет крайне занимательное сотрудничество.

— А если я не согласен? — Снова Спирос. Даже странно, что он так спокоен, когда речь идет о его свободе.

— Придется пересмотреть свое решение. Тем более твой отец рассчитывает на это сотрудничество, помнишь?

— Если бы он знал об условиях!..

— Он знает, можешь не сомневаться. Более того, именно он предложил заключить магический контракт между выбранными парами. И в первую очередь из-за тебя. Иногда ты бываешь излишне… несдержан.

Абрахас, как всегда, мягок в формулировках.

— Ясно! — сквозь стиснутые зубы бросил вампир и отвернулся.

Кажется, сопротивление в его лице только что было жестоко подавлено. Ну и пусть. Может, и правда научится себя контролировать — магическому партнеру особо не навредишь. Хотя находились умельцы… но будем верить в лучшее.

— Что ж, раз возражений больше нет, то завтра же проведем еще и обряд связывания путей. После него вы поступите в полное распоряжение избранных наставников. В зависимости от способностей пары рядом с ней окажется один из трех преподавателей — Фотис, Карима или Ханнис. Так как Фота пока нет, то с его группой заниматься первое время буду я. В течение этого времени вы будете выполнять разные задания своих руководителей. Целью всех миссий является проверка, как ваших личных способностей, так и способности работать в паре. Надеюсь, что вы быстро сработаетесь… Кстати, как только результаты вашей работы будут признаны хотя бы удовлетворительными, вы перейдете к теории. Но только после того, как научитесь работать с напарником сообща. Надеюсь, второй раз мне это условие повторять не придется. Итак, последний этап вашей подготовки — теоретический. Скорее всего, первое время дети будут со всеми вопросами идти к вам, а не к преподавателям, а значит, вы должны быть готовы на них ответить. Говоря откровенно, вы будете скорее младшими сотрудниками, чем учениками. Но в то же время работа с детьми совсем не будет снимать с вас нагрузку — для каждого из вас наставник напишет персональную программу обучения. С учетом всех сильных и слабых сторон.

Даже слов нет. Не думала, что все окажется настолько «интересно». Нет, я предполагала, что будет нелегко, но чтоб так… Это же издевательство чистой воды! Мало того, что сами учиться должны, так еще и мелюзгу наставлять и направлять. А еще эти «миссии» от наставника! Да он же может любую глупость приказать, а мы должны будем выполнить. И ведь наверняка они придумают задания позаковыристей, чтоб и навыки проверить, и сплотить заодно.

— Ну что ж, раз все обговорили, можно продолжить трапезу. — С радостной улыбкой садиста, только что всласть поиздевавшегося над жертвой, директор потянулся за салатом из свежих овощей. Не знаю, как у остальных, но у меня аппетит отшибло напрочь.

Да-а, лето определенно обещает быть интересным.

Если бы я тогда только знала, насколькоинтересным…

### ОТСТУПЛЕНИЕ

Ника Эйрас, темная принцесса

Ника Эйрас погладила лежащий под подушкой кинжал. От него шли приятные волны магической энергии, словно оружие само пыталось внушить своей обладательнице спокойствие и уверенность.

— Миледи, почему вы еще в кровати?! Ваш отец ждет вас через полчаса к завтраку!

Приставленная к ней всемогущим дядюшкой горничная раздражала. Все знали, что она одна из сильнейших адепток света, но делали вид, что ничего не понимают.

— Передайте отцу, что мне нездоровится, — уткнувшись носом в подушку, пробормотала Ника. Она прекрасно сознавала, что теперь, после исчезновения Лики, в покое ее не оставят, но так хотелось еще немного помечтать!..

— Извините, миледи, но на этот раз вам придется выйти к завтраку — у нас высокопоставленные гости.

Вставать и облачаться в платье, соответствующее деловому завтраку, не хотелось, улыбаться и изображать из себя невесть что — хотелось и того меньше. Но Ника уже знала: неповиновение ни к чему хорошему не приведет, ее просто снова отправят к дядюшке «для воспитания черт, приличествующих юной леди». А если это случится, то она вновь все лето проведет в библиотеке, читая одно наставление «благих предков» за другим, словно это смогло бы искоренить тьму в ее сердце!

Ника ненавидела это лицемерие в людях. И отец, и дядя прекрасно знали, что сменить «цвет» невозможно, если ты, конечно, не являешься мифическим иллюзионистом. Но, несмотря на это, продолжали ее «перевоспитывать»! Бесконечные упражнения, тренировки, чтения Священного писания во всевозможных вариантах и вариациях, — это утомляло, причем утомляло не само по себе, а своей бессмысленностью.

Ну, сколько можно ее мучить?! Раз уж убедились, что не поддается «перевоспитанию», то изгнали бы — и дело с концом! Она бы в обиде не была, все лучше этой золотой клетки, где все и каждый следят и ждут твоей очередной ошибки.

— Миледи!

Ника, подчиняясь окрику горничной, выбралась из постели. Кинжал остался под подушкой, своим отсутствием под рукой спровоцировав острое чувство необъяснимой утраты. Но вряд ли отец или гости поймут, если она явится на завтрак во всеоружии.

Облачившись в легкое платье из персикового муслина, Ника чинно последовала за своей горничной. На протяжении всего пути она безуспешно пыталась изобразить на своем лице что-то, хоть отдаленно напоминающее приветливую улыбку. К сожалению, так имитировать эмоции, как ее старшая сестра, девушка не умела — не хватало опыта, да и желания. Лицемерить в двенадцать лет? Ну, уж увольте! Не для того она живет, чтобы тратить свою жизнь на придворные интриги!

На террасе помимо отца обнаружился всего один человек. Ника лишь мысленно качнула головой, словно бы подчеркивая свои мысли: а гость-то действительно важен, если он сумел удостоиться столь приватной встречи.

— Отец… — Легкий реверанс и вымученная улыбка. — Милорд… — Еще одно сыгранное от и до приветствие.

— Моника! Только тебя мы и ждали. — Персиваль Нилам был уже немолод, но осанку сохранил истинно царскую, хоть и заметно набрал в весе за последние годы. Правда, несмотря на это, Нике он казался древним стариком, и в его обществе ей всегда было как-то неуютно. Впрочем, король никогда и не уделял младшей дочери много внимания — у него была Малика, наследница и отрада очей.

К сожалению, теперь Лики не было. И, разумеется, Персиваль Нилам поспешил приблизить к себе, так сказать, «запасной вариант».

— Моника, позволь представить тебе нашего гостя — Фотиса аль Виоссэр, третьего принца княжества Виойс и нареченного твоей сестры. — Все это король произнес на одном дыхании, умудряясь при этом еще и красочно жестикулировать.

Эта встреча с каждым мигом нравилась юной принцессе все меньше и меньше. Уж не надумал ли августейший родитель вместо старшей дочери пристроить к соседям младшую? Конечно, те вряд ли согласятся на темную в роду, но ведь и информацию эту берегут как величайший секрет королевства!..

— Фотис, эта юная леди — моя младшая дочь, Моника Эйрас. Думаю, в дальнейшем представлении она не нуждается.

— Вы правы, Персиваль, не нуждается. У меня только один вопрос: почему это дитя носит имя рода охотников?

— Как второй ребенок, она носит имя рода моей жены. Право называться Нилам в нашем государстве имеет только наследник.

— Я так и думал, у нас в княжестве тоже принято выделять наследника подобным образом.

Ника со скрытым раздражением слушала эту беседу высокородных… первым порывом было назвать их «ослами», но юная принцесса все-таки сдержалась: уж слишком опасно рядом с носителями светлого наследия распускать мысли. Мало ли кто что может услышать?..

— Что ж, раз с взаимными представлениями мы покончили, думаю, можно переходить к главному, — чуть нахмурив лохматые брови, подвел итог Персиваль Нилам.

Фотис с важным видом кивнул. Ника неопределенно пожала плечами — она все больше чувствовала себя здесь лишней.

— Ты позволишь мне самому все рассказать? — уточнил у правителя Нилама Фотис аль Виоссэр.

— Разумеется, ведь это была ваша задумка. — Отец, словно сдаваясь, поднял руки. И Ника окончательно уверилась, что вся эта ситуация разрешится для нее чем-то не очень хорошим. Или очень нехорошим.

— Что ж, тогда я, пожалуй, начну с главного. Миледи, ваш отец только что дал согласие на ваше поступление в Школу для темных. Да-да, не удивляйтесь так, мне известно, кто вы. И я обещаю не распространяться на эту тему.

— З-зачем? — Юная принцесса непонимающе уставилась на обоих мужчин. Ее жизнь явно трещала по швам и угрожала рухнуть. А она, потратив столько времени на подготовку себя к любой ситуации, на деле оказалась жутко не готова!

— Все очень просто: вам необходимо пообщаться с кем-то того же «цвета», что и вы. Думаю, года будет достаточно. За это время вы наберетесь опыта и почувствуете себя куда увереннее.

Ника, никогда не верившая в чужую благотворительность, настороженно посмотрела на гостя. А потом медленно перевела взгляд на отца. Тот явно был чем-то доволен. Они что-то задумали. Но как узнать, что?

— Кстати, именно Фотис проводит тебя в Школу. Но до этого события есть еще время, в течение которого ты будешь под его чутким руководством знакомиться с основами темной культуры — никто из твоих будущих сокурсников не должен знать, что ты вышла из светлого рода. Надеюсь, тебе все понятно, дочь?

Нике понятно не было, но в данном случае в ее ответе никто и не нуждался, а потому она просто склонила голову, смиряясь со своей участью.

— Но зачем?.. — едва слышно, уже не надеясь на ответ, принцесса повторила свой вопрос.

Персиваль Нилам странным взглядом посмотрел на дочь, а потом произнес:

— Ты же была близка с сестрой, так? Не думаю, что она оставит тебя в обществе темных — все-таки Малика истинная наследница Света. А значит, когда она узнает — а она узнает, это лишь дело времени, — она явится за тобой.

Живец. Всего лишь наживка, на которую ловят более крупную добычу…

Но Ника привычно спрятала свои мысли от этого враждебного ей мира. Еще посмотрим, кто кого… посмотрим.

## Часть вторая. ЛЕТНИЙ ЛАГЕРЬ

### Глава 1. ЖЕРЕБЬЕВКА

Час «X» настал с неотвратимостью рассвета. Или, что вернее в данном случае, — заката. Большую часть дня мы провели в раздумьях, пытаясь в той или иной мере понять и оценить последствия своего «добровольного» выбора. Не знаю, как там у других, а в моем случае этой самой «добровольностью» и не пахло, это была лишь уступка, небольшая по сравнению с тем, на что мне пришлось бы пойти дома.

Впрочем, сомневаюсь, что у остальных был какой-либо намек на выбор. Нади практически сняли с костра, так что ей идти некуда и приходится принимать любые правила, какими бы дикими они ни казались. Себас тут явно по велению родителя, а с его характером он вряд ли решится оспорить отцовский приказ. Фидда? Что у той на уме, я не знала, но вряд ли свободолюбивая кочевница согласилась бы на подобные условия без веской на то причины. Что двигало вампиром, стало ясно из его беседы с директором. Все-таки темные чтут традиции, родителям подчиняются практически беспрекословно, это только светлые рвут нити привязанностей и чувств, почти того не замечая. Даже не знаю, радоваться ли мне своей светлой крови? Не будь ее, то уже через неделю я бы стала женой Фотиса, а впоследствии и королевой Нилама. С другой стороны, не окажись в моих жилах крови светлых, такой проблемы передо мной и не стояло бы — ни один охотничий род не пойдет на союз с темными. Все-все, забыли. Иногда я бываю слишком зациклена на чем-либо, а в последнее время для меня все чаще и чаще идеей фикс становится мой несостоявшийся жених. Любопытно, а у Кирана в этой Школе какие интересы? Конечно, в свое время некромантов пламенно ненавидели (и не сказать, что любят сейчас), но преследуют уже далеко не столь активно. Инквизиторы даже смирились с существованием кое-каких родов (читайте — привлекают их к своей деятельности, неофициально, разумеется).

В общем, к назначенному часу атмосфера в доме накалилась до предела. Нервничали все, но вот демонстрировал в открытую это только Себас.

Собрались мы, разумеется, на кухне — нигде больше мы и вообразить подобные мероприятия не могли. Казалось, здесь и стены крепче, и воздух теплее, и вообще, на душе уже чуть легче.

Странно, но сегодня директора на кухне не было, и, судя по немного встревоженным взглядам остальных, не только для меня это стало открытием. Может, пойти поискать его? Мало ли что могло случиться со старым человеком в большом доме? Тот факт, что этот «старый человек» маг не из последних, меня не смущал, так же как и то, что сам Дом при таких обстоятельствах тревогу бы поднял нехилую.

Впрочем, Абрахас нашелся сам, правда, появился он даже после кровососа. Оглядев помещение и убедившись, что все заинтересованные лица присутствуют, он приветливо улыбнулся и, прошествовав к столу, водрузил на него обычную, вырезанную из дерева чашу.

Хм, а это здесь зачем? Артефакт? Нет, не похоже, всего лишь кусок старого дерева, отполированный сотнями прикосновений. Такие вот чаши есть в любом деревенском доме — ее подают гостям, когда те входят в дом в первый раз или когда, напротив, покидают его на неопределенный срок.

— Добрый вечер! Надеюсь, все готовы к встрече со своей судьбой? — лукаво улыбнулся Абрахас, глядя на нас с энтузиазмом ребенка, получившего новую игрушку.

Нестройный хор голосов был ему ответом. Все высказались, что да, готовы. К сожалению, заразиться директорским восторгом по этому поводу у нас явно не вышло. Но Абрахас великодушно сие не заметил.

— Что ж, раз все собрались и все готовы, то я сейчас объясню, как пройдет жеребьевка. Вот в эту чашу, — директор указал на принесенный им антикварный предмет деревенского быта, — я сейчас положу шесть одинаковых бумажных листов. На каждом листе написана своя цифра, от единицы до шести. Вот здесь, — на стол лег блокнот в суконном переплете, — каждому из вас присвоен номер. Чаша абсолютно магически непроницаема — это свойство дерева, из которого она изготовлена, — так что во время процесса никакой фальсификации нет и быть не может. Какой номер кому присвоен, известно только мне, так что для чистоты эксперимента тянуть жребий будет кто-то из преподавателей. Собственно, теперь пара слов о самой жеребьевке. Все крайне просто: выбранному человеку придется вытянуть три пары бумажных листов. О решении судьбы мы все узнаем уже по завершении. Как видите, никто не собирается вам ничего навязывать. Как выпадет — так выпадет. Сразу прошу учесть, что во избежание возможных споров и конфликтов было решено наложить на используемый инструментарий особое заклинание, оно позволит сразу от жеребьевки перейти к магическому контракту. Думаю, вводную часть на этом можно считать оконченной.

Содержательно. И все равно непонятно.

— Директор, а кого вы предлагаете на роль жеребьевщика? — поинтересовалась я, пока процесс не зашел слишком далеко.

— Кого? Даже не знаю. Я, как уже было сказано, участвовать не могу. Майя так же сразу отпадает, ибо, во-первых, моя племянница, а во-вторых, иллюзионистка. Так что выбор невелик: либо Карима, либо Ханнис. На мой взгляд, обе кандидатуры равнозначны, так как к обрядовой магии никакого отношения не имеют.

Я кивнула — с этим было сложно спорить, но все равно мне почему-то казалось, что здесь все давно решено и данная демонстрация «воли судьбы» лишь фикция.

— Что ж, если никто не возражает, то лучше это сделаю я. — Карима выбралась из-за стола и сделала шаг к чаше, одновременно с этим поясняя свое решение: — Ханнис все-таки друид, а значит, есть вероятность, что чаша откликнется и последует его желаниям.

И с этим спорить сложно. Но тем сильнее мне не нравится все происходящее. Зачем им понадобился этот балаган? Видимость выбора? Но мы бы и так были вынуждены подчиниться! Пытаются манипулировать нами? Глупо, здесь все-таки не самые последние люди собрались.

Впрочем, я все еще не понимала, как можно фальсифицировать результаты подобной лотереи — слишком много степеней защиты, да и Карима мало похожа на афериста со стажем.

Значит, я опять проявляю излишнюю подозрительность? Не исключено, конечно, но я как-то привыкла доверять своим предчувствиям.

— Согласен, Карима, в такой ситуации ты лучший из возможных вариантов, — подвел итог директор, впрочем, никто и не собирался возражать — мы слишком были заняты собой. Все-таки не часто столь кардинально меняешь жизнь, еще сложнее со всем смириться, когда от тебя в данном случае ничего не зависит. — Подойди сюда, смотри: вот жребии, как видишь, на каждом свой номер. Теперь помоги мне их сложить и бросай в чашу. — В четыре руки они справились со всем довольно быстро. Вскоре жребии лежали в чаше, похожие один на другой как братья-близнецы. — Вот теперь, когда все готово, можно приступить непосредственно к делу. Карима, прошу тебя. — И Абрахас демонстративно отошел в сторону.

Целительница, выдержав театральную паузу, засунула руку в чашу и, тщательно перемешав содержимое, вытащила два листа.

— Третий. И пятый.

— Замечательно, вот и образовалась первая пара. Прошу, продолжай, не будем надолго затягивать жеребьевку, нам с вами еще и контракты засвидетельствовать надо будет.

— Как пожелаете. — Карима безразлично пожала плечами и потянулась к чаше. А мне вдруг стало по-настоящему страшно: ведь от этого нелепого действа может зависеть моя дальнейшая судьба! Глупо, не так ли? Разве можно доверять свою жизнь клочку бумаги и нелепому стечению обстоятельств? Нет, разумеется, нет. Вот только интересовался ли нашим мнением хоть кто-нибудь?

— Шестой. И второй, — громко произнесла целительница и показала собравшимся два листа с цифрами.

— Замечательно! Значит, остались только два номера. Кажется, первый и четвертый. Я не ошибся? — Абрахас посмотрел на Кариму. Та извлекла из чаши две последние бумажки и кивнула, подтверждая слова директора. — Что ж, пары составлены. Теперь осталось только назвать имена, которые были спрятаны под цифрами. Итак, Карима, прошу тебя, возьми мой блокнот и открой на закладке.

Целительница отложила в сторону два последних листа бумаги. Мы замерли в ожидании. Вот сейчас все решится. И как бы там ни было, а нам придется смириться с результатами.

Карима, наконец, нерешительно открыла блокнот на закладке и произнесла:

— Итак, первая пара… Третий — Киран нэсс Алесси. И… так, пятый… — Целительница, подслеповато щурясь, повела пальцем вдоль строчек вниз. — Фидда дель Китт.

Все посмотрели на названных. Киран, невинно улыбаясь, смотрел на свою будущую напарницу. Прям младенец! Да, пожалуй, мне все-таки не хотелось бы оказаться с ним в паре. Бесспорно, за ним интересно наблюдать, но не тогда, когда все его детское очарование направлено на тебя самого. Наша кошечка еще натерпится от него. Это на вид он ребенок ребенком, а на деле более ядовитого типа еще поискать надо. Кстати, а как там Фидда? Разочарована. Она явно ждала от своего напарника большего…

— Что вы мне прикажете делать с этим мальчиком-одуванчиком? Что это за детский сад в миниатюре?! — раздраженно фыркнула кошечка.

Директор осуждающе покачал головой, но ответить не успел, за него это сделал сам Киран.

— Теть, а теть, — состроив самую невинную рожицу из возможных, произнес некромант. — Я понимаю, вы боитесь…

— Боюсь?! — Яростное шипение и вертикальный зрачок, внезапно прорезавший пожелтевшую радужку.

— Именно, ведь на фоне моей цветущей юности вы будете выглядеть перестарком. В вашем возрасте пора уже мужа, детей иметь, а вы все одна… Я понимаю, как вам сложно…

Я невольно хихикнула. Вид у нашей кошечки был незабываемый. Она явно не ждала от ребенка таких слов, а главное, Киран все это произнес с видом святой невинности.

— Да что ты себе позволяешь! Мальчишка!

— Я был в чем-то неправ, тетя? Но вы, правда, уже староваты для замужества… — В синих глазах яркие искры слез, мягкие губки кривит обида…

М-да, Фидда явно еще не раз пожалеет, что так пренебрежительно отнеслась к своему юному напарнику.

Кочевница тем временем окончательно вышла из себя, и сквозь человеческие черты стали явственно проглядывать звериные…

— Довольно! Если вам так хочется выяснить отношения, то будьте добры, заняться этим после, наедине. А пока не мешайте! — Резкий окрик директора мгновенно вернул ее к действительности. Прошипев себе под нос что-то явно малоприятное для Кирана, Фидда ослепительно улыбнулась присутствующим и села. Когда она успела вскочить из-за стола? Не помню, но сейчас она больше всего напоминала сдувшийся воздушный шарик. — Карима, прошу, продолжай.

Целительница как-то тускло улыбнулась и безрадостно уставилась в блокнот. Что же она увидела там такого, что даже не вмешалась в ссору кошки с некромантом?

Эх, боюсь, ответ мне может и не понравиться…

— Итак, следующая пара. Шестой… Лика. — Ведь как чувствовала! Точно судьба изволила подкинуть очередную подлянку! Вопрос только, в чьем лице? — И второй… — произнесла она и замолчала, словно не решаясь назвать имя.

Это кто же у нас там такой страшный?

Страшный?!

Я испуганно глянула на вампира. Тот смотрел на меня, чуть кривя губы в неприятной усмешке. Кажется, не одна я подумала так…

— Карима. — Директор мягко коснулся ее плеча.

— Да-да, разумеется, секундочку, — рассеянно откликнулась целительница, а потом подняла глаза и все-таки произнесла: — Вторая пара: Лика и Спирос Саридэ.

В голос застонав, я обессилено уронила голову на руки.

Все, Лика, ты труп!

И я едва ли не впервые была согласна с мнением внутреннего голоса. Это конец, действительно конец, ибо за этот год один из нас точно сживет со свету другого… и вряд ли выжившим окажусь я — вампир старше, сильнее, опытнее.

Все молчали. Кое-кто из собравшихся, уверена, думал точно так же, как и я.

Что ж, иного ждать от моей судьбы и не приходилось. Кажется, этот год имеет все шансы быть самым неудачным в моей жизни.

«Главное, чтобы он не стал последним!» — насмешливо фыркнул внутренний голос. Я мысленно показала ему не совсем приличный жест. Вот ведь развивающаяся шизофрения! А все из-за смешанной крови! Судя по всему, это пробудившееся темное наследие оттачивает на мне свои навыки в остроумии.

Боги! Так и действительно свихнуться можно! Со светлым наследием я давно слилась, а вот к тому, что досталось от бабки, я раньше почти не прибегала — повода не было.

Теперь есть! Вот и радуйся, что во всем этом дерь… хм, хаосе тебя есть, кому поддержать.

Заткнись уже, а?

Тишина. Благодать. Вот только тот факт, что я уже мысленно обращаюсь сама к себе… Это диагноз? Или пока лишь прогноз?

Не дождавшись шумных возражений и скандалов (я пока еще не совсем с ума сошла, а вампиру явно было по барабану, кто из нас осчастливит своим присутствием его серые будни), директор посмотрел на Кариму. Та поняла его без лишних слов.

— Последняя пара, как вы должны уже понять, состоит из Надиры и Себаса Вейраско.

Я, уже более-менее смирившись со своей участью, посмотрела на последних «жертв» жеребьевки. Вот кто был точно удовлетворен результатом всего этого фарса, так именно они.

Надира все еще держалась отстраненно и обособленно, но даже она понимала, что ни шумный ребенок, ни ветреная кошечка, ни я или вампир — никто из нас не оставит ее в покое. В сложившейся ситуации меньшим злом для нее стал бы Себас, который без серьезного повода и заговорить-то с девушкой не решится. Собственно, у будущего герцога причины считать подобные результаты положительными были не менее важными — Нади ему явно приглянулась, а подобные экземпляры, несмотря на смущение, робость и прочие нервные расстройства, предпочитают быть как можно ближе к объекту тайной страсти. Почему обычно все так? Не знаю, наверно, надеются, что упомянутый «объект страсти» однажды о них все-таки споткнется и разглядит свое счастье…

«Злая ты. Особенно когда завидуешь», — с необъяснимым одобрением произнес внутренний голос. И что он разговорился сегодня? Я ведь почти не использую темную сторону дара, так только, читаю кое-что любопытное… Может, все-таки сходить к Кариме, узнать, нормально ли все происходящее со мной? Нет, как-нибудь потом. Если повода не давать, то чувствую я себя как обычно, а раз еще можно терпеть, то обойдемся и без постороннего вмешательства.

— Ладно, раз уж с этим пунктом плана мы покончили, предлагаю перейти к следующему — заключению контракта! — И снова энтузиазм бьет через край. Интересно, он садист? Или просто слишком увлекается порой?

Хм… а разве есть разница?

Вот и я не уверена, что есть…

### Глава 2. ПОДПИСЬ ПОД ДОГОВОРОМ

— Итак, — произнес директор. Его не сходящая с лица улыбка уже порядком стала меня раздражать. — Карима, будь добра, раздай нашим ученикам листы жребия соответственно номерам.

Целительница беспрекословно выполнила просьбу Абрахаса. Я с недоумением уставилась на небольшой бумажный квадратик, сложенный в четыре раза. И что мне с этим делать? Впрочем, одно успокаивало: не только я была не в теме — у остальных взгляд был немногим умнее моего.

Директор же, убедившись, что все листочки с номерами обрели своих обладателей, прошептал что-то себе под нос и махнул рукой. В то же мгновение жребий принял совсем иную форму. Теперь у меня в руках был не маленький квадратик с номером, а полноценный договор с указанием имен партнеров и перечнем ограничений. Я пробежала взглядом по тексту, не особо вчитываясь… а пунктов-то немало.

— Ознакомьтесь, пожалуйста. Я постарался учесть все, но мало ли что мог случайно упустить. Пока есть возможность добавить в договор пару пунктов, лучше ее не упускать.

Я машинально кивнула в ответ и уже более внимательно вчиталась в текст договора. На первый взгляд учтено было все, но чувство великой подлянки от судьбы почему-то не покидало.

«А не на первый? — с интересом откликнулся мой внутренний голос, а потом меня словно отодвинули в сторону, и уже кто-то другой, не я, уставился на буквы договора. — Хм… а вот я подписывать данный шедевр не стала бы. Слишком много недомолвок».

Например?

Например, прочитай фразу насчет разрыва договора.

Я вчиталась в указанный пункт. Вроде все верно. Срок истекает через год.

«Да? — В голосе так и слышится медово-едкая насмешка. — А лично я вижу условие, согласно которому договор становится нерасторжимым. Странно, что этого не видишь ты!»

Я еще раз перечитала пункт договора и заметила-таки то, что на первый взгляд посчитала незначительным.

Данный договор подлежит расторжению через год, если оба партнера будут искренне того желать.

А если не оба? Или не искренне?

Вот-вот. Именно об этом я и говорю. И таких ловушек здесь уйма. То ли светлые совсем разучились составлять тексты магических контрактов (в чем лично я сомневаюсь), то ли вас пытаются повязать. Причем не только парами — всех. Обрати внимание на несколько пунктов общей направленности, там упоминаются и остальные члены вашей банды.

Я еще внимательнее углубилась в чтение. Действительно.

Оказывается, личная шизофрения это не всегда плохо. Иногда она очень даже полезна.

За шизофрению — покусаю. Но это после, а пока дай подумать.

Я послушно замолчала, хотя не думать было довольно сложно, тем более при таких обстоятельствах. Эх, что же мне все-таки делать с этим договором?

Как что? Подписывать, разумеется!

Шутишь?!

«А похоже?» — едко поинтересовался вредный внутренний голос.

Похоже, к сожалению, не было. Но и понять, зачем мне добровольно загонять себя в ловушку, я не могла. Смысл лезть в капкан, если точно знаешь, что останешься без лапы?

Раз говорю — значит, надо. Контракт составлен довольно грамотно, а несколько ловушек вполне можно обойти со временем. Тем более отказываться от подписания поздно. А светить своими познаниями в составлении магических документов — рано.

И с этим было сложно спорить. Раз имена уже вписаны в контракт, его можно только подписать. Да, внести изменения еще не поздно, но, если я сейчас встану и выскажу свои сомнения по поводу ряда пунктов, отношение ко мне точно изменится. Сейчас меня считают просто любопытным найденышем, чью историю неплохо бы узнать, но вот если я сейчас нарушу планы Абрахаса… Нет, играть всерьез и по-крупному я пока явно не готова.

Вот именно поэтому я и говорю — подписывай. Тем более пока этот договор сыграет нам на руку.

То есть?

«Потом объясню», — отмахнулось от меня мое второе «я».

Интересно, это вообще нормально? Мало того, что я уже беседую сама с собой, так еще и умудряюсь подсознательно что-то скрывать от основной личности. Боюсь, это уже определенно точно диагноз. И вряд ли даже мастер-целитель в лице Каримы справится с данным расстройством психики.

— Ну что? Все ознакомились с контрактом? Возражений не имеется? — спустя некоторое время поинтересовался Абрахас, давая понять, что время нашей относительной свободы только что подошло к концу.

Возражений у меня было много, но высказывать их было нельзя. Поэтому я кивнула синхронно с остальными «жертвами жеребьевки».

— Вот и отлично. Тогда сейчас мы перейдем к их подписанию. Майя, очень прошу, сбегай в мой кабинет и принеси набор перьев, стоящий на столе. И чернила не забудь! — уже в след иллюзионистке прокричал Абрахас.

М-да, пытаться хоть как-то удержать Майю — пустая трата времени. Думаю, ее энергии хватило бы на освещение небольшого королевства. Жаль, что способ перевести гиперактивность некоторых людей в магическую энергию еще не придумали, проблем бы точно стало меньше.

Майя обернулась за минуту. Директор ей благодарно улыбнулся и взглядом попросил поставить стакан с перьями перед нами.

Я с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего удивления. Договорные перья? Не то чтобы это была особая редкость (хотя повсеместного распространения они не получили), но наличие в одних руках десятка… это заставляет задуматься. Каждое из таких перьев — артефакт, препятствующий распространению лжи. Написать ими что-то противоречащее действительности — невозможно. Собственно, поэтому в основном их используют дознаватели всех мастей и тайная канцелярия. Если говорить откровенно, то мало кто знает об их существовании. Изобрели их в лабораториях Нилама лет тридцать назад, еще при правлении моего деда. Он и запретил распространяться о данном артефакте. С тех пор мое королевство снабжает все остальные государства договорными перьями. Кстати, несмотря на это, информация о данных артефактах так и осталась засекреченной, и только государственные структуры имеют к ней доступ.

Ох, и не нравится мне все это. Мало мне было политики и интриг дома, теперь еще и здесь придется увиливать и юлить.

— Что ж, вот теперь точно можно перейти к заключению договоров. Прошу первую пару подписаться под контрактом.

Фидда, недовольно морщась, потянулась за пером. Поставив в нужном месте подпись, она отодвинула от себя лист с договором. Абрахас, взяв у нее перо, заверил контракт. Стоило директору отложить в сторону артефакт, как подписанный документ истаял… хм, и что дальше?

Киран удивленно вскрикнул и уставился на свою левую руку. На внутренней стороне его запястья появилась серебристая кошка, словно бы застывшая в прыжке.

— Что это?

«Договор, — негромко произнес мой внутренний голос, — такой, каким он и должен быть. Давненько никто не рисковал заключать истинные контракты».

Хм… и что бы это значило?

На этот раз моя личная всезнающая шизофрения предпочла проигнорировать мой вопрос. Ну и боги с ней!

— Это нормально? — хмуро уточнил Киран, показав запястье директору.

— Да, так и должно быть. Подписывай свой договор.

Киран последовал совету директора. Как только и этот договор был засвидетельствован, на левом запястье Фидды так же проступил рисунок. На смуглой коже довольно ярко выделялся белесый, весело скалящийся череп. Вот повезло с «украшением» так повезло.

— Что это?! — возмущенно воскликнула кошка, потрясая своей рукой. — Мне теперь всю жизнь, что ли, с подобным украшением на руке жить?

— Успокойся, Фидда. Не так все плохо. Если не приглядываться, то его и не заметишь, — успокоил ее директор. — А что касается времени… ну, пока договор действует, символ останется.

Фидда что-то раздраженно прошипела сквозь зубы, но развивать конфликт не стала, решив, что все счета можно предъявить и чуть позже.

— Так, кто следующий? Надира? Себас? Думаю, с вами у нас проблем не возникнет, поэтому прошу вас… — Абрахас взглядом указал на договорные перья.

Ни горгона, ни темный маг возражать не стали. Быстро подписав контракты, они передали их директору, после чего с интересом уставились на свои запястья. Долго ждать им не пришлось. Первым появился рисунок у горгоны. На руке Нади обнаружилась темно-рыжая, словно нарисованная хной, буква «авис». [1]

Хм, а Вейраско-то очень интересный род. И раньше он носил совсем иное имя. Что любопытно, его уже с полтысячелетия считают исчезнувшим. С чего я взяла? Ну, так благодаря дяде я знаю все мало-мальски важные темные дома, в том числе и истребленные. Авис — символ первожрецов Тьмы. Можно сказать, этот род был первым, избравшим для себя данный «цвет» искусства.

Не забудь посоветовать девчонке скрыть знак за каким-нибудь браслетом, иначе проблем не оберется. Это еще повезло, что в данном зале оказался только один охотник, причем именно в твоем лице. Сомневаюсь, что Фотис был бы столь благороден, чтобы упустить возможность уничтожить сильнейший темно-магический род.

Я мысленно покивала, соглашаясь со своей шибко умной шизофренией. Фотису, как бы лояльно он там ни относился к нечисти, лучше не знать, что род Авис так и не был истреблен полностью.

Я посмотрела на Себаса. С ним, вернее, с его символом заключенного договора никаких проблем и недоразумений не возникло: на внутренней стороне запястья всего лишь появилось стилизованное изображение черной головы горгоны с ярко-желтыми глазами. Страшненький рисунок, но вполне закономерный.

Теперь все внимание оказалось приковано ко мне и вампиру.

Ох, и как я только не подумала об этом? Что за знак может достаться от меня этому кровопийце? Венец Нилама? Нет, слишком древняя кровь — она уже почти не проявляется в потомках. Кривой кинжал Эйрасов? Вряд ли — это герб светлого рода, а договор писался с расчетом на темное наследие. Герб Лизардов? Может быть, но я совершенно не знаю, что он из себя представляет.

Пока я обдумывала, к какому результату приведет поставленная мной подпись, Спирос успел покончить со своим договором. Так что в реальный мир меня вернула резкая боль в запястье. Негромко выругавшись, я уставилась на рубиновый крест, украсивший мою руку. Миленько. Кстати, при более внимательном рассмотрении крест оказался обнаженным кинжалом с узким коротким лезвием.

«Ох!» — пораженно выдохнуло мое второе «я».

Я еще внимательнее всмотрелась в метку. И что не так?

Разумеется, ничего объяснять мне не стали. Ладно, со временем сама во всем разберусь.

— Лика, прошу тебя, — мягко напомнил директор, взглядом указав на так и не подписанный договор.

Я осторожно, словно оно могло меня укусить, взяла перо и задумчиво уставилась на строчку, где должна находиться моя подпись. И ведь не соврешь же! Подписаться полным именем? Но Малика Нилам потеряна для этого мира, и использовать ее имя будет ложью куда большей, чем его утаивание.

Я нерешительно написала простое «Лика» и отодвинула от себя контракт. Абрахас, глянув на это, лишь неодобрительно покачал головой, но заключение договора подтвердил. Несколько мгновений мы все в ожидании смотрели на лист бумаги. Он явно не торопился исчезать.

Директор нахмурился и еще раз пробежал взглядом договор, проверяя, не нарушила ли я где его форму. Наконец, добравшись до конца текста, он кончиком пальца пододвинул его ко мне и произнес:

— Полное имя, юная леди. Не пытайтесь обмануть магию контракта.

Я нехотя взяла в руку перо. Полное имя? И какое же из довольно длинного списка ему представить?

А ты как думаешь? Ты же вроде выбрала имя еще тогда, когда пересекла порог этого дома.

Действительно. Глупо с моей стороны пытаться и дальше скрывать этот факт.

Но, несмотря на такие мысли, прежде чем черкануть имя рода, я ладонью загородила от посторонних глаз нужный кусок договора и дописала «Лизард». Контракт истаял в тот самый момент, когда я завершила последнюю букву.

Все посмотрели на вампира. Спирос, чуть сдвинув манжет рубашки, глянул на новое украшение. Ящерица, прозрачно-голубая. И в отличие от наших знаков, она причудливым браслетом оплетала запястье целиком. Однако, в отличие от большинства подобных символов, она не кусала свой хвост, а царственно устроила на нем голову.

Ни у кого никаких нареканий с моим знаком не возникло. Кажется, пронесло.

«Мечтай!» — фыркнуло мое подсознание. И в этот момент я поймала странно-заинтересованный взгляд вампира.

— Ящерица? — мягко уточнил он таким тоном, что у меня кровь похолодела в жилах.

— Спирос? Что-то не так? — Директор, словно почувствовав что-то странное, обернулся к вампиру.

— О нет, Абрахас, все так, — произнес он и, не сводя с меня пугающе холодного взгляда, не по-доброму так усмехнулся.

Я невольно вздрогнула и только сейчас заметила необычную тяжесть, сдавившую виски. Я даже подняла руку, чтобы узнать, что это так мешается, но не обнаружила ничего лишнего. Странно…

«Корона уши не жмет?» — ехидно поинтересовался мой внутренний голос.

Какая корона?

Как какая? Твоя! Поздравляю с первым официальным документом, подписанным от лица нашего королевства. Теперь жди гостей — как только в Зардии поймут, что их блудная монархиня изволила объявиться, то сразу же пришлют… хм… воспитателей.

И чем мне это грозит? — очень осторожно поинтересовалась я, предчувствуя, что один-единственный вампир с противным характером и странным желанием от меня избавиться — далеко не худшая из напастей, что меня ожидают.

«Ну, скучать нам точно не придется», — с показной веселостью уверили меня.

Эх, и какой демон меня дернул сунуться в эту школу?!

### Глава 3. НАПАРНИКИ

После того как последний контракт был подписан, директор снова взял слово. На этот раз он говорил о том, что раз уж мы все теперь связаны узами куда более прочными, чем семейные, то не мешало бы нам начать привыкать друг к другу. И первым его советом стала рекомендация переселиться в смежные комнаты.

Мы с вампиром посмотрели друг на друга как по команде. Даже оскалились, кажется, одновременно.

Заметив столь бурное выражение нашей «радости», Абрахас поспешил нас окончательно добить:

— Кстати, Лика и Спирос, за вами присматривать буду лично я. По крайней мере, пока не вернется Фотис. На время обучения именно он будет вашим куратором.

Все любопытнее и любопытнее. С одной стороны, вампир, кажется, знающий, с кем именно его свела судьба в моем лице. С другой — охотник, в жилах которого течет драконья кровь. А в центре, прямо у меня над головой, зависла корона Зардии, совершенно ненужная и в чем-то даже лишняя. Вот что значит, обложили со всех сторон!

— Ладно, раз уж я начал говорить о наставниках, то и остальным парам представлю их кураторов. Фидда, Киран, с этого момента вы оказываетесь в полном распоряжении Ханниса. Надира, Себас, со всеми своими вопросами можете смело идти к Кариме. Как я уже сказал, Лика и Спирос до возвращения Фотиса побудут под моим контролем. Так, раз и с этим вопросом мы разобрались, то, пожалуй, вернемся к предыдущей теме. Я настоятельно, — директор выделил голосом последнее слово, — рекомендую вам переселиться в смежные комнаты. И тому есть масса причин: во-первых, поначалу контракт будет требовать от вас как можно более тесного контакта с напарником. Во-вторых, вдали от партнера вы будете ощущать слабость и вялость — оно вам нужно? И, наконец, нужно же вам учиться друг с другом ладить. Кстати, упреждая возможные вопросы, на налаживание первоначального контакта мы вам даем два дня — на третьи сутки начнется ваше обучение. Так что очень прошу, воспользуйтесь возможностью и найдите общий язык здесь, на безопасной территории, иначе потом сами же пожалеете. Всем все ясно?

То есть переселять нас будут в добровольно-принудительном порядке? Как же, разумеется, все ясно. Но как мне прикажете выживать с вампиром за соседней дверью?! Хорошо хоть на соседнюю кровать Абрахас не додумался его положить. А то ведь мог! Для лучшего укрепления «дружеских» связей.

«Скажи спасибо, что он не додумался уложить вас в одну кровать. Но это уже издержки светлого воспитания. Будь он темным — даже сомнений не возникло бы в необходимости столь радикальных мер», — насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

Ох, не было печали — завелась разговорчивая шизофрения. Так что вопрос, кто быстрее сведет меня в могилу: вампир или воображаемый собеседник. Даже предположить боюсь, что из этого страшнее…

— Ну, раз возражений нет, — между тем продолжал директор, — то ваши наставники подберут вам подходящие апартаменты. Я думаю, что в преподавательском крыле вам будет самое место — и комнаты там просторнее, и помощь в случае чего ближе.

Простор — это хорошо, но, чувствую, вторая половина высказывания была актуальнее.

— Кстати, Лика, Спирос, я перед собранием присмотрел одну комнатку… она вам подойдет, тем более напротив расположены апартаменты Фотиса. Да и мои — в двух шагах. Не желаете взглянуть?

Переселяться куда-то из обжитой комнатки мне не хотелось, но вряд ли мое мнение здесь кто-нибудь услышит, так что пришлось лишь безразлично пожать плечами и последовать за полным энергии и энтузиазма Абрахасом. Эх, кажется, я знаю, в кого пошла Майя…


Полчаса спустя я и вампир стали «счастливыми» обладателями общей жилплощади, состоящей из гостиной и двух спальных комнат со всеми удобствами. Абрахас, убедившись, что свои вещи мы перетащили, счел свою миссию завершенной и предпочел исчезнуть с чужой территории.

Итак, наступил тот момент, когда я и вампир оказались в обществе друг друга. Надо сказать, что держались мы одинаково настороженно. Вот уже минут пять, как мы оказались наедине, и пока никто из нас не пристукнул другого. И даже не попытался. Прогресс! Впрочем, за это время мы и не пошевелились ни разу.

Одинаково хмурыми взглядами мы обследовали гостиную, но не сделали и попытки пройти в помещение и хоть как-то его обжить. Все здесь казалось чужим. И больше всего раздражало присутствие постороннего на условно-личной территории.

Вот только подписанный договор не позволял даже думать о физическом устранении конкурента. Хм… а почему это я думаю о данном субъекте как о сопернике? Как-то раньше я за собой каких-либо хищнических повадок не замечала, а тут стоит только подумать — когти начинают чесаться.

Когти?!

Я удивленно глянула на красивые такие, заостренные коготки ярко-сапфирового цвета. Любопытненько, а это украшение откуда? Раньше, помнится, только броня была.

Вампир, проследив за моим взглядом, раздраженно фыркнул и отвернулся.

— Что-то не устраивает? — почти прошипела я, с легким прищуром разглядывая навязанного злым роком напарника.

— Нет, просто ящериц не люблю. И чего тебе в горах не сиделось? Спрятались, затаились, бросили всех и вся на произвол судьбы, а теперь — нате, повылазили! — Шипеть он, кажется, умел не хуже моего, причем у него это получалось с легкими раскатистыми нотками.

Хм… кажется, данное кровососущее создание знает о моем предполагаемом королевстве куда больше, чем мое потерянное монаршее величество. Правда, сомневаюсь, что он станет добровольно делиться со мной какими бы то ни было сведениями.

— А лично ко мне у тебя претензии есть? Не хотелось бы как-нибудь проснуться с перекушенным горлом.

— Я холоднокровными не питаюсь! — оскорблено вскинулся Спирос, словно я его заподозрила в чем-то недостойном. — И кстати, если бы я знал до подписания договора, кто ты, то убил бы, не задумываясь. Так что радуйся, благодаря Абрахасу ты проживешь на год больше, — холодно завершил он и, взяв сумку с вещами, направился к правой двери.

Что ж, значит, за мной остается левая. Подхватив свой багаж, я направилась в свою комнату.

Придирчиво осмотревшись, я осталась вполне удовлетворена: помещение оказалось в меру светлым и просторным. Помимо кровати (куда более удобной, чем предыдущая) здесь обнаружились также вместительный шкаф, трюмо с зеркалом, стул и тумбочка. Все это было выполнено в приятных глазу светлых оттенках холодной гаммы, и только тяжелые шторы на окне были темно-малахитового цвета.

В общем, жить можно. Побросав свои вещи по углам, я рухнула на кровать. Матрас мягко спружинил, чуть подкинув меня вверх. Я перекатилась на живот и, взяв в руки заранее брошенную на подушку книгу, углубилась в чтение.

Раз уж через стенку от меня живет самый настоящий вампир, то не мешало бы подтянуть свои знания по защите от темных существ до приемлемого уровня.

Впрочем, судя по всему, Спиросу хотелось со мной общаться еще меньше, чем мне с ним. Ну, может, хоть на этой почве сойдемся?

Внутренний голос молчал, но отчего-то мне вспомнился взгляд вампира, когда тот говорил о моих предполагаемых подданных…

Эх, кажется, в свое время его род сильно рассорился с Зардией. И вряд ли этот кровосос откажется от кровной мести только из-за того, что я волей судьбы оказалась его напарницей.

Что ж, поживем — увидим.

«Выживем — учтем», — в тон мне негромко откликнулась «шизофрения».


Следующие два дня прошли в попытках как можно реже пересекаться с напарником. К счастью, особых трудов мне это не стоило — днем вампир сидел в своей комнате и даже носа не показывал, а вечерами уже я запиралась на своей территории. Кстати, парочку легких темно-магических проклятий я подвесила на двери, так что вошедший без спросу в мою комнату сильно о том пожалеет.

И это оказалось первым пробелом в договоре, который при желании можно было использовать против партнера… а ведь прошло всего два дня. И я уже в курсе, как меня может убить этот кровосос! Ему достаточно будет повесить защиту на какое-нибудь помещение, в котором он часто бывает (уверенность, что действия являются не частью ловушки, а частью собственной защиты — обязательна), и дождаться, когда я туда сунусь с какой-нибудь целью.

В общем, хочется верить, что Спирос до подобной идеи не додумается. Или хотя бы не станет спешить с ее претворением в жизнь, а со временем я что-нибудь умное придумаю.

В отличие от нас, у двух других пар отношения вроде бы установились ровные. По крайней мере, они друг другу не обещали убить напарника в течение ближайшего года. Если честно, видя их днем на завтраках и обедах, мне становилось немного завидно. Вот за что мне досталось это наказание в лице мстительного вампирюги? Я ведь даже знать не знаю, за что он меня ненавидит! Собственно, до недавних пор я и не предполагала, что Зардия где-то умудрилась потерять целого монарха! Хотя если вспомнить о семейной тайне в лице моей бабули… могу предположить, что я далеко не первая Лика, что сбежала из дома. Интересно, а причина у моей бабки была такой же? Или просто родовая вредность проснулась, и ее потянуло на приключения? Эх, жаль, спросить не у кого. Впрочем, мне ведь обещали «воспитателей»… может, хоть они что-нибудь полезное скажут. Сомневаюсь, правда, но вдруг? На моей памяти еще ни один наставник не сообщил мне ничего сверх того, что ему было нужно — все прочие знания и умения приходилось вырывать самой и чаще всего с боем.

В общем, к ужину я спустилась довольно задумчивая, а потому далеко не сразу заметила, что в кухне воцарилось напряженное молчание. Собственно, из-за этого и пропустила начало очередной вдохновенной речи директора.

— …Итак, как я и говорил ранее, с завтрашнего дня начинается ваше обучение. Мы с вашими наставниками уже согласовали первые задания и решили, что целесообразнее вас сразу послать в города — нечего вам размениваться по мелочам, тем более и времени у нас с вами не так много. После ужина я прошу пары побеседовать с их наставниками. Лика, Спирос, с вами я поговорю сам.

Я машинально кивнула — еще во дворце выработала такую реакцию на свое имя. Вампир предпочел воздержаться от ответа. Эх, не будь он клыкастым садюгой, зауважала бы!

Надо сказать, что свою угрозу Абрахас выполнил. После ужина он завалился к нам в гостиную и довольно громко потребовал выбраться из добровольного заточения.

— Ну и чего тебе понадобилось ночью? — хмуро спросил вампир, недовольно щуря глаза. Выглядел он из рук вон плохо, словно не спал десять суток кряду. Заболел? Давно крови человечьей не пробовал? Не думаю, что такое состояние типично для нечисти, потревоженной в вечерний час.

— Поговорить. И я, кстати, предупреждал, но не похоже, что вы вняли.

Я недовольство директора встретила небрежным пожатием плеч. Вампир так и вовсе предпочел сохранить маску лорда, чей покой потревожил нерадивый слуга.

— Что-то вы не слишком разговорчивые сегодня. Поссорились?

Я ответила не менее философским пожатием плеч. Чтобы ссориться, для начала надо хоть раз помириться, а мы с вампиром старательно друг друга не замечаем.

— Ладно, Свет с вами, захотите — разберетесь. Тем более я вас отправляю не на праздную прогулку в ближайшей лесок, а в самое сердце враждебного государства.

Лично мне сейчас было все равно с кем, куда и зачем — я дико хотела спать. Судя по внешнему виду кровососа, его беспокоили точно такие же мысли.

Не дождавшись с нашей стороны каких бы то ни было вопросов, Абрахас продолжал:

— Вы отправитесь в столицу Нилама, Фирь.

Я сразу прониклась важностью момента. И, кажется, не я одна — вампира тоже проняло.

— Зачем? — с легким раздражением в голосе поинтересовался Спирос.

— Да есть у меня любопытная информация о том, что город построили на месте древней языческой столицы, причем изначально там поклонялись именно Темному Сонму. В общем, боюсь, никто, кроме вас, не обнаружит храмы, даже если упрется носом в стены. Походите, осмотритесь, а заодно и поможете разобраться в этой старой и довольно-таки таинственной истории. — И улыбка в тридцать два зуба, словно он нас не на смерть отправляет, а в соседнюю деревню за картошкой. — Отправитесь завтра на рассвете, так что советую вам лечь пораньше.

— И как вы это представляете? — хмуро поинтересовалась я.

— Что именно?

— Вампира днем. Да и помимо этого до столицы отсюда две недели пешком, не думаю, что вы позволите нам впустую шляться столько времени по дорогам королевства. — Я сразу указала на все несуразности, замеченные мной, а то ведь действительно в путь отправит. Неподготовленных. И хуже — не готовых.

— Ну, здесь все объяснимо. И если ты с напарником хотя бы поговорила, тебе было бы известно, что Спирос не подвержен губительному воздействию солнца. Это особенность его рода. Что же касается времени — тратьте его, как хотите, но через месяц вы должны вернуться. В конце концов, в дороге можно и попутчиков найти, если не бросаться на людей и не скалить клыки. Это, кстати, обоих касается.

Интересно, он думает, что любой крестьянин согласится подвезти вампира и ведьму? Да на нас же большими буквами написано: «Нечисть темная, особо редкая!»

— И хватит морщиться. Нашлись недовольные! Вот за это денег в дорогу я вам не выдам. Добирайтесь сами как знаете. Вам полезно будет, может, хоть немного повзрослеете и научитесь взвешивать собственные поступки, — не скрывая своего раздражения, подвел итог разговора Абрахас и покинул гостиную.

Я и вампир пару мгновений хмуро смотрели вслед директору, а потом повернулись друг к другу. Несколько минут мы просто пытались понять, с чем на этот раз нас столкнула действительность, но усталость все-таки взяла свое, и мы, не сговариваясь, развернулись и пошли в свои комнаты.

О делах можно подумать и завтра.

### Глава 4. НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

Проснулась я довольно рано, однако, вспомнив о предстоящей «прогулке» в Фирь, сильно пожалела, что вчера вообще легла спать. Надо было в срочном порядке собирать вещи и хоть немного привести свою внешность в соответствие со «светлыми» стандартами. В Ниламе, как и в большинстве государств, оказавшихся под пятой Инквизиции, к темноволосым относились настороженно, а церковники на всех углах кричали, что с ведьмами и «демоновыми слугами» якшаться опасно. Нет, сразу на костер не потащат (темные земли все-таки уже некоторое время считаются колониями светлых), но вот устроить «приятное» свидание с инквизиторами вполне могут. Оно мне надо?

В общем, первым делом я села перед зеркалом и со всей возможной тщательностью изучила свое лицо. М-да, непривычно видеть себя такой. А всего-то чуть изменила разрез глаз и сделала резче скулы. Да и волосы в те времена, когда я называлась Маликой Нилам, были заметно длиннее и куда как светлее. Единственное наследство, доставшееся мне от Сапфировой принцессы без изменений и корректировок, — глаза, ярко-синие, с прозрачно-голубым ободком по краю радужки. Примечательные глазки. К сожалению, они оказались единственной чертой в моем облике, которую я не могла изменить. Впрочем, об этом ограничении моего дара никто не знал, так что наверняка ищут кого-то максимально на меня не похожего, но с выбеленной до яркого сияния аурой.

Да, в Лике Лизард вряд ли кто узнает пропавшую принцессу, зато в ней вполне можно разглядеть темную колдунью. Черные волосы, с заметным синим отливом, черты лица, более свойственные уроженцам колониальных земель, уверенный и прямой взгляд… С такой внешностью в Фирь мне лучше не соваться — и вовсе не потому, что узнают, а потому что и пяточки поджарить могут.

Я еще раз придирчиво изучила свое отражение. Ясное дело, что надо что-то делать, вопрос был в том, что именно делать. Осветлить волосы? Но тогда я становлюсь излишне похожа на одну сбежавшую царственную особу. У нее были довольно специфичного оттенка локоны? Ну, волосы это такая вещь, что легко и просто перекрасить. Опять менять черты лица? Тогда выдам себя с потрохами директору, а мне очень бы не хотелось, чтобы он обнаружил во мне кровь хамелеонов.

Что ж, тогда остаются только средства, доступные всем и каждому. Хотя волосы я все-таки осветлю… хотя бы до рыжего.

Спустя полчаса я смотрела уже на совсем другого человека. Из отражения на меня благосклонно взирало рыжее и веснушчатое дитя с наивными синими глазами. На Малику Нилам это самое «дитя» не походило вовсе, а черты Лики Лизард пусть смутно, но угадывались под легким слоем макияжа.

Эх, все-таки не зря всех благородных дам первым делом учат, как накладывать незаметный, но существенно меняющий внешность макияж. Искусство «рисования» лиц — одно из немногих, что известно любой мало-мальски приближенной ко двору дурочки, ибо без него во время светских раутов и многочисленных балов не выжить. Ведя активную придворную жизнь, зачастую приходится танцевать до середины ночи, а с рассветом отправляться на охоту или завтрак к августейшим особам. В общем, не умея рисовать себе «свежий взгляд и бодрый вид», к монарху лучше не являться — может сослать подлечиться куда-нибудь в южные провинции.

Еще раз проверив собранный багаж и убедившись, что ничего не забыла, я направилась в сторону кухни — надо было хорошенько позавтракать, а потом еще и домовых развести на что-нибудь вкусненькое в дорогу.

Несмотря на ранний час, за столом собрались почти все. Видимо, в путь отправляют не только меня и вампира, но и остальных. Даже любопытно, в каком направлении? Вряд ли нас пошлют в один город, но, может, хоть первое время я смогу провести в более веселом обществе, чем злой голодный вампир.

«Куда уж веселее-то?» — насмешливо фыркнул мой внутренний голос.

— Ну и чувство юмора у тебя, — недовольно пробормотала я и улыбнулась, наконец, заметившим меня людям. У всех были настолько вытянутые лица, что мне даже смешно стало.

— Лика? — Директор пристально смотрел на меня, явно сомневаясь в правдивости собственного заключения.

— Разумеется, а вы кого ожидали увидеть? На вампира я не похожа, а остальные вроде бы здесь присутствуют, — нарочито недовольно пробормотала я.

Первой пришла в себя Фидда. Соскочив с места, она оказалась всего в шаге от меня. Внимательно изучив мое лицо вблизи, она в довольно требовательной форме поинтересовалась:

— Как тебе это удалось? У тебя даже кожа чуть посветлела. И эти рыжие пятна на лице…

— Они называются «веснушки». Обычно достаются в качестве бесплатного довеска детям, имеющим такой цвет волос, — произнесла я, дернув себя за золотисто-рыжую прядь. — Чтобы осветлить кожу, используется специальный огуречный состав. Для создания веснушек необходима тонкая кисточка и стойкая краска на основе хны. Легкие «солнечные» морщинки вокруг глаз, свойственные всем деревенским жителям, рисуются специальным карандашом. Волосы красятся отдельно. Существует множество растительных и магических составов, созданных для этих целей. Мой цвет называется «ржаное поле». Еще вопросы?

— Ящерка, да ты талант! — насмешливо подвел итог вампир. Я невольно отпрыгнула с порога, внезапно почувствовав его присутствие у себя за спиной.

— Будь добр, в следующий раз топай погромче, — раздраженно бросила я и, обогнув Фидду, проследовала на свободное место.

— Не могу обещать, но буду стараться, — огрызнулся он, не обращая внимания на вытаращенные в повторном удивлении лица присутствующих. И чего это они? Ну, подумаешь, кошмарный вампирюга выбрался на свет божий! Мало ли что еще бывает в мире! Я вот до последнего времени была уверена, что темные давно и прочно если не истреблены полностью, то существенно ослаблены.

— Так, хватит ворон ловить! Все быстро позавтракали — и в дорогу. До ближайшей деревни полдня ходу пешком, а вы тут совсем расслабились! — резко прикрикнул на нас директор, возвращая к действительности.

Все сразу же склонились над своими тарелками. Нам предстояло довольно длительное путешествие по враждебно настроенным землям, а это совсем не способствовало излишней расслабленности.

Быстро покончив с завтраком и собрав в дорогу кое-какие припасы, мы как-то незаметно оказались за воротами Школы. Преподаватели с нами прощались недолго. Сухо проинструктировав и напомнив, что нам лучше обернуться в месяц, иначе сами пожалеем, они вернулись под защиту высоких стен.

Немного помявшись на пороге, остальные поспешили разойтись. Как выяснилось, у каждой пары оказался свой собственный путь, начинавшийся сразу от самых ворот.

Итак, я осталась наедине с вампиром.

Всю жизнь мечтала!

— И долго ты собралась здесь стоять? — раздраженно поинтересовался Спирос, тяжелым взглядом проводив Надиру и Себаса.

Я молча зашагала по заросшей лесной тропинке. Чтобы хоть как-то сократить путь, нам придется пройти напрямик через чащу. Конечно, мы не попадем в ближайшую деревню, но эта тропинка как раз выведет к Светлому Холму, небольшому хутору, принадлежащему потомкам лесных фей. Я там уже бывала, правда в образе Лики, но не думаю, что они откажут в приюте, да и до ближайшего города подкинут. Люди с кровью фей в жилах всегда ко всем добры. Кстати, именно поэтому они и предпочитают селиться подальше от населенных районов — многие пользуются их доверчивостью и стремлением помогать всем без разбору.

— И куда это ты собралась? Дорога уходит в другом направлении, — сухо напомнил вампир, без труда нагнав меня.

Я глянула на него исподлобья, но ответить ответила:

— Если идти по этой тропе, выйдем к поселению лесных фей. Самих фей, как ты понимаешь, мы вряд ли застанем, но вот их потомков — вполне. В помощи они не откажут.

— Даже вампиру? — насмешливо оскалив клыки, поинтересовался он.

Я недовольно глянула на него. И в кого он такая зараза? Ведь помню же, в посольстве были очень милые вампиры! Кстати, тоже из дневных — по крайней мере, отец умудрился их выдать за людей и протащить по всем мало-мальски стоящим мероприятиям.

— Даже вампиру. Не думаю, что хоть кто-то из твоего племени польстился на хлорофилл в их крови, так что вряд ли они будут настроены предубежденно.

Спирос философски пожал плечами. Интересно, это означает, что прецеденты все же были? Или что живых растений они в пищу не употребляют? Расспрашивать вампира дальше я не стала из опасения самой стать непредвиденным обедом, так что весь дальнейший путь прошел в молчании.


Солнце уже давно перевалило за полдень. Ноги гудели. В животе ощутимо тянуло от голода, но вампир, казалось, был способен в том же темпе шагать сколь угодно долго. Признаваться, что я слабее, не хотелось. Да и упрямство родилось раньше меня, поэтому я продолжала идти вперед по едва заметной тропинке.

Вампир обо мне вроде бы и вовсе забыл. Он шел в пяти шагах впереди, легко огибая все кусты, деревья, ветки и прочие препятствия, на которые я натыкалась с заметным постоянством. Юбка то и дело цеплялась за различные коряги и веточки, и если бы материя не была столь плотной, то давно бы изорвалась в клочки. Хорошо хоть жара не сильно ощущалась — листва давала отличную тень.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей об усталости и голоде, я рассматривала идущего впереди вампира. Манера двигаться выдавала в нем воина, причем с изрядным опытом (хотя кто рискнет предположить, сколько ему лет?). Его телосложение лишь подтверждало эту мою теорию: крепкая спина, довольно широкие плечи, тренированные ноги. Не Фотис, конечно, но сравнивать вампира с охотником довольно глупо: у людей мышечная масса наращивается куда быстрее, чем у нечеловеческих рас.

Черные волосы с легким сероватым отливом свободно падали на плечи и доходили ему до лопаток. Цвет меня заинтересовал: в тени он казался очень темным, но вот на свету вспыхивал удивительно светлыми бликами.

А еще мне почему-то казалось, что где-то я уже видела подобный эффект. Но чем дольше пыталась вспомнить, тем более зыбким становилось это чувство. Могла ли я встречать этого вампира раньше? В теории — да. Вот только в том посольстве его точно не было. Но тогда где? И когда? Я бы запомнила…

Значит, все-таки не он, а кто-то похожий. Но почему я никак не могу вспомнить? Лишь легкий призрак дежавю тревожит сознание. Может, сон какой? Так мне никогда не снилось ярких снов — издержки светлого наследия, хамелеоны не могут провидеть, а значит, и сны у них тусклые и бледные.

Я так задумалась об этой странности, что едва не налетела на спину притормозившего вампира. Тот хмуро глянул на меня через плечо, но комментировать мою рассеянность не стал, негромко объявив привал.

Слава всем богам! Я устало опустилась на поваленный ураганом или шальным медведем ствол дерева и полезла в свою сумку за едой.

Все, ближайшие полчаса меня не тревожить! Пока не отдохну, бросаюсь на все, что движется и мешает мне обедать. Тем более что-то мне подсказывает, что следующий привал будет уже в доме лесных фей. А до него еще идти и идти…


Несмотря на все мои пессимистические прогнозы, до Светлого Холма мы добрались быстро. Небо еще и не думало темнеть, а нас уже приняли в доме и, не задавая лишних вопросов, отвели две комнаты.

Кажется, несмотря на весь маскарад, меня узнали. Не принцессу, конечно, а Лику, прошедшую примерно тем же путем почти две недели назад. Мой спутник тоже никаких нареканий не вызвал — из всех светлых существ жители приграничных лесов самые терпимые к темным. Старшая хозяйка лишь один раз выразила свое недовольство, и то причиной был внешний вид моего спутника. Как она сказала: «В таких одеждах только инквизиторов дразнить». В общем, с ее легкой руки Спирос обзавелся плотными деревенскими портами, рубахой с вышивкой-оберегом на вороте и рукавах и широкополой соломенной шляпой. Примерив обновки, вампир долго хищно сверкал серебристыми глазами, но на старшую хозяйку его взгляд не произвел никакого впечатления. Кстати, мне она тоже подогнала парочку вещей — запасную рубаху (опять же с оберегами по краям) и чепец. Головной убор, как она сказана, вещь обязательная — с моим цветом волос я буду слишком приметна.

В общем, того, что не сделал Абрахас, сделали эти добрые лесные жители. А ведь они вовсе не обязаны были нам помогать! Но и отказать в помощи не могли: испокон веков так повелось, что они направляли потерянных и потерявшихся, не делая никаких скидок или различий.

Все-таки чудесные создания. Наверное, единственные в этом королевстве истинно-светлые, не по цвету магии или одежд, а по самой своей сути.

Кстати, они и до ближайшего крупного города нас довезли.

Именно так мы попали в Пэйри, центр восточной провинции Нилама.


Оказавшись в Пэйри, я недовольно поморщилась. В прошлый раз я по широкой дуге обошла этот город стороной, но теперь, чтобы быстро добраться до столицы, приходилось идти совсем другим путем.

Шики, младший сын той самой старшей хозяйки, что так заботливо снаряжала нас в путь, довез нас до базарной площади, где мы и распрощались. Пожелав удачи, он пригласил нас как-нибудь снова заглянуть в гости, после чего направился к торговым рядам продавать коренья и травы, которые уже на протяжении многих поколений выращивает его семья.

— Ну и местечко, — брезгливо сморщился вампир, наблюдая, как неподалеку торговец рыбой сцепился с продавцом мяса, кулаками доказывающего, чей товар лучше. В трех шагах от них, лениво позевывая, стоял представитель городских властей и всячески делал вид, что его тут вообще нет.

— Мы надолго здесь не задержимся, — негромко ответила я.

— Надеюсь, ибо надолго моего терпения не хватит.

Я пожала плечами. Здешних жителей мне жалко не было — если умудрились превратить собственный город в свинарник, то нечего надеяться, что придут добрые люди и все уберут за них. Да и уверена я была, что лишний труп-другой здесь даже не заметят — не похоже, что Пэйри лишен криминальной общины, скорее наоборот…

Заметив небольшой гостевой домик на улице, принадлежащей ремесленным артелям, я дернула за рукав Спироса и взглядом указала на добротную вывеску. Вампир безразлично пожал плечами, и я сочла это позволением действовать самостоятельно.

Войдя внутрь гостиницы, я лишний раз убедилась, что лучше места здесь не найти: внутри было светло и чисто, за прилавком стояла полная женщина с располагающей к себе улыбкой.

— Добрый день. Вам что-то угодно? — заметив гостей, поинтересовалась она.

— Да, нам угодно обед и пару комнат. Это можно устроить? — открыто улыбнувшись, поинтересовалась я. Вампир мрачно молчал за моей спиной.

— Разумеется. Садитесь, обед сейчас принесут, комнаты подготовят мои девочки. Цена за ночь — полторы серебрушки, за неделю — золотой. Устроит? — Я уверила, что цены приемлемые и нас все абсолютно устраивает. — Что-нибудь еще? — спросила хозяйка, когда на столе перед нами появился дымящийся суп.

— Да, я хотела бы узнать расписание почтовых карет в столицу. Мы с братом очень хотели бы съездить туда. Говорят, Фирь красивое место. Да и торжества в честь дня рождения принцессы, уверена, стоит посетить! — на одном дыхании тоном восторженной дурочки произнесла я.

Спирос за всю мою речь вскинулся лишь однажды, когда я назвала его братом. Вот интересно, а на что он надеялся? На роль мужа? Так я в одной комнате с вампиром никогда в жизни ночевать не буду! Еще не совсем из ума выжила, чтобы на такие приключения соглашаться.

Женщина понимающе улыбнулась. В столицу многие ехали на праздники, в основном молодежь в поисках развлечений да торговцы. Спирос, правда, мало походил на юношу, пустившегося в путь ради приключений, но вот на спутника ветреной младшей сестренки — вполне.

— Ближайшая почтовая отбывает завтра поутру. Следующая будет только через три дня, так что если вы торопитесь, советую не задерживаться здесь и отправляться сразу, тем более почтовые довольно медлительны и до столицы добираются дней за семь — к самым празднествам.

Я поблагодарила за совет и уверила, что мы так и поступим. В конце концов, это самый простой и быстрый способ добраться до столицы без проблем. Тем более ищут-то только принцессу, а не рыжую конопатую девчонку с мрачным братом. И уж тем более никто не предположит, что мне хватит наглости заявиться на празднование собственного дня рождения.

### Глава 5. ТЕМНЫЕ ТАЙНЫ СТОЛИЦЫ

В Фирь мы въехали почти под праздничные фанфары. Границы городских стен мы пересекли за день до назначенной даты, то есть четвертого июля. В столицу попали без лишних проблем, хоть стража и была усилена, но поисками сбежавшей практически от самого алтаря принцессы, вероятно, занимались только тайники — чтобы избежать возникновения слухов и паники. Собственно, по тем же причинам не отменили и празднества. Хотя иного я от своего дяди и не ждала — Джун Эйрас никогда не признается, что хоть кого-то упустил. И мои поиски, боюсь, скоро станут — если уже не стали — для него делом чести…

Но по мере приближения к Фири меня все сильнее охватывал вовсе не страх, а азарт и предвкушение приключения: ведь весело будет погулять на собственном дне рождения не в стенах дворцового комплекса, а на улицах! Здесь много светлых магов? Тут на улице вполне реально встретить кого-то, кто знал принцессу Малику лично? Но тем интереснее!

Если честно, никогда раньше особой тяги к приключениям я за собой не замечала. Это сестренка у меня еще та сорвиголова, а лично мне всегда было уютнее в обществе старых книг. Что ж, видимо, мне посчастливилось обнаружить еще одно свойство темной крови — шило в том месте, что пониже спины.

В очередной раз не сумев разминуться с кем-то в толпе, Спирос приглушенно выругался и злобно посмотрел на меня. Интересно, а я-то в чем виновата?

— Здесь всегда так?

Я философски пожала плечами: может, и всегда. В любом случае сие мне было не известно. Да, я всю сознательную жизнь провела в этом городе, но саму Фирь я знаю плохо. Зато во всех здешних дворцово-парковых комплексах ориентировалась великолепно! И даже знала парочку потайных ходов, давно заросших паутиной, а, следовательно, забытых и покинутых.

— Думаешь, здесь можно хоть где-то устроиться на ночлег? По мне так в городе явно народу раза в три больше, чем может вместиться.

Эту фразу я предпочла и вовсе проигнорировать. За прошедшие десять дней с начала нашего путешествия я научилась отлично фильтровать все посторонние фразы, что выдавал недовольный чем-то вампир.

— Ящерка, ты вообще меня слушаешь? — раздраженно прошипел вампир, мертвой хваткой вцепившись в мое предплечье. Боль прострелила руку до самой шеи. И ладно извинился бы! Так нет, лишь чуть ослабил хватку, почувствовав через договор отзвук моей боли. — Где мы, по-твоему, можем остановиться в этом муравейнике? Сразу же видно, что в городе нет ни одной свободной койки!

Я, не скрывая собственной злости, посмотрела прямо в бесстыжие серые глаза.

— Да хоть бы где! Почему ты считаешь, что все проблемы вокруг должны решать другие? Хоть раз за время нашего вынужденного сотрудничества ты что-нибудь сделал? А я только тем и занимаюсь, что решаю нашипроблемы.

— То есть ты хочешь, чтобы решением этой проблемы занялся я? — с легкими рокочущими нотками в голосе поинтересовался Спирос.

Посмотрев в холодные решительные глаза вампира, я быстро-быстро замотала головой. Не хочу. Ибо как бы там ни было, но этот город я люблю. И мне хотелось, чтобы он и дальше стоял там, где находится.

Тем более я примерно представляла, каким образом этот вампирюга может найти нам пристанище…

Нет, допускать убийства я не собираюсь, тем более в месте, где каждый третий — светлый маг. Не думаю, что выпускать ручного кровососа на охоту в таких условиях будет сколько-нибудь хорошей идеей.

Что ж, значит, придется эту проблему решать самой. Снова. Впрочем, разве я смогла бы доверить хоть что-то серьезное этому кровожадному типу? Нет! Вот и не надо пробовать!

Эх, и куда податься? Была бы я Маликой Нилам, и проблем бы не возникло — знакомых у меня даже больше, чем нужно, и вряд ли кто отказал бы наследной принцессе в приюте. К сожалению, именно этот вариант был невозможен изначально.

Проклятье! И куда идти? Соваться в таверны действительно бессмысленно — там уже давно нет свободных комнат…

«Эх, чучело ты сапфировое! Тебя зачем в город посылали, напомни?» — обреченно вздохнул внутренний голос. За время поездки я уже привыкла к нему (поговорить-то не с кем) и почти не удивлялась ни его знаниям, ни его ехидству.

Да старому святоше зачем-то карта темных мест силы столицы понадобилась! — огрызнулась я. За последние полторы недели я успела уже раз десять проклясть директора за его идиотские идеи.

Вот-вот. И я тебе скажу точно: они здесь есть. И как минимум одно отвечает всем вашим требованиям.

«Да?» — Я заинтересованно обратилась в слух.

«Храм Пути. Традиционно его возводили на восточной окраине города. И основной его функцией всегда был приют для странников», — лекторским гоном произнесла моя «шизофрения».

Ну и чем мне помогут старые руины?

«Ну не скажи! Эти „руины“ еще тебя переживут. Если храм покинули люди, еще не значит, что его покинули и боги! — наставительно произнесло мое второе „я“. — Так что иди к восточной окраине, а там ты его не пропустишь — ноги сами приведут».

И откуда ты, такая знающая, взялась?

Где взялась — там больше нет!

Так, переругиваясь с внутренним голосом, я шла по городским улицам. Спирос, что-то недовольно бурча себе под нос, следовал за мной. Ну и боги с ним!


Как оказалось, моя «шизофрения» была права во всем. Не знаю, почему этоне видели светлые, но мне кажется, пройти мимо действительно сложно. Древний храм (называть его «руинами» я явно поспешила, причем на пару-другую тысячелетий) оказался монументален и построен на века. Над улицей торговцев и менял всех мастей он возвышался как старый дуб над чахлыми кустиками. Что удивляло, так это его кажущаяся незаметность. Я и вампир обнаружили сие строение только тогда, когда уперлись носом в резную калитку ворот.

— Это что? — из-за забора оглядев сооружение, поинтересовался вампир.

— Часть нашей «миссии». Храм Пути. Говорят, в нем любой путник найдет приют… если, конечно, сумеет найти сам храм, — перефразировала я слова своей крайне полезной в некоторых вопросах «шизофрении».

Спирос с долей уважения посмотрел на меня. Еще немного, и я начну собой гордиться.

«А есть чем?» — насмешливо спросил внутренний голос.

Ага, — тобой.

«Я польщена…» — Довольное мурлыканье стало мне наградой.

Я невольно улыбнулась. Все-таки весело иметь личную шизофрению: и беседой развлечет, и советом поможет.

— Кхм… кхм-кхм!

Я удивленно посмотрела на Спироса, он на меня. Так, если этот звук издала не я и не он, то кто? Я внимательно огляделась, пытаясь понять, кто здесь кашляет. Никого.

— Да вниз посмотрите, вашу ж рать… твою за лево!.. — Я послушно опустила взгляд. На земле рядом с моими ногами у чуть приоткрытой калитки храма стояло… нечто. Ростом это «нечто» было с обычную дворовую кошку, кстати, оно было столь же мохнато и пестро. Заметив, что его обнаружили, волосатое нечто перестало нас клясть, на чем свет стоит и продолжало уже совсем в другом тоне: — Проходите-проходите, гости дорогие! Мы вас уже давно ждем.

— Точно нас? — осторожно поинтересовалась я, пытаясь понять, что это за нечисть такая и можно ли с ней сотрудничать.

— Разумеется, госпожа Лика. У нас, конечно, давно гостей не было, последней аккурат ваша бабка была. Она здесь от клыкастых демонов скрыва… ой, милорд! И вы здесь! А я как раз объясняю, что была-де у нас одна гостья…

Но Спирос, выделив из речи «нечто» самое важное, повернулся ко мне, и… мне сразу захотелось оказаться как можно дальше от этого места и этого вампира.

— Значит, ты не просто ящерка, а — Лизард? Вот сюрприз так сюрприз! — И глаза так нехорошо сверкают. Такое чувство, словно в мыслях он меня уже давно не только убил с особой жестокостью, но и тело успел расчленить…

— Да вы не стойте в дверях! Вы проходите. Комнаты уже давно готовы, постели нагреты, камины натоплены… — зачастило существо, явно пытаясь избежать немедленного кровопролития на пороге храма.

Спирос смерил презрительным взглядом «нечто», пробурчал себе под нос что-то явно ругательное и решительно вошел в храм.

— Уф… — Маленькая волосатая ручка скользнула по не менее волосатому лбу. — Пронесло… Что ж вы, госпожа, с кровниками рода-то связались? Ваша бабка им тогда порядочно крови попортила, а у них память долгая, злая… ох, отыграется он на вас, ох отыграется…

Не говоря ни слова, я чуть сдвинула с запястья завязанный нарядный платочек и показала метку договора.

— Эк! — удивленно крякнул хранитель храма. — И как вас угораздило? Ума не приложу! Сочувствую я вам, госпожа… ой как сочувствую! — Мохнатая головка удрученно покачалась из стороны в сторону. Знал бы он, как я сама себе сочувствую! — Да вы проходите. Не стойте на пороге. Уверяю, здесь вам ничего не угрожает: все распри забываются на пороге этого храма. — Я послушно шагнула внутрь. Сам храм оказался окружен тенистыми дубами, между ними причудливо петляла выложенная серым камнем тропа. — Кстати, а что привело госпожу, да еще в такой компании, в наш славный город?..


К вечеру болтливый дух места (именно им оказался «меховичок») выболтал мне месторасположение всех темных храмов в округе. Их оказалось не так уж и мало. Помимо храма Пути в Фири находились храмы Четырех — великих темных богинь, когда-то правивших этим миром. В общем, вся «миссия» выполнилась сама собой, и при желании можно было поворачивать обратно. Желания не было. Поэтому, отметив на карте города места, где располагались храмы, я решила завтра же прогуляться и глянуть на все своими глазами.

Дух места, уже после того как выболтал все нужные мне сведения, еще долго рассказывал о культах, о богах и о том, как же нелегко живется в светлом городе, где тебя никто не видит…

— А ты мою бабку помнишь? — внезапно вспомнив о том, что здесь бывала Верликая Лизард, поинтересовалась я.

— Разумеется. Она здесь много времени провела, очень много. Она пришла в храм еще до начала войны между светлыми и темными, а ушла… ушла лет так пятьдесят назад.

— Она прожила в храме больше полутора столетий? — удивленно воскликнула я.

— Когда не хочешь, чтобы тебя нашли, прячешься глубоко да надолго, — наставительно произнес «меховичок». — Госпожа Верликая сильно рассорилась с вампирами. Те чуть войной на Зардию не пошли, но потом началась другая война, и Зардия закрыла свои границы.

Ох, а бабушка у меня оказалась из долгожителей. Да и дедуля не промах, раз польстился на старушку в возрасте двух столетий. Вот любопытно, а продолжительность жизни я от бабки унаследовала? И если да, то сколько живут Лизарды в нормальных условиях?

«Тебе столько не грозит! У тебя вампир с кровной местью под боком!» — едко напомнил внутренний голос, не дав даже помечтать.

— Кстати, а откуда эта кровная месть взялась? — вслух спросила я, надеясь, что хоть один из моих собеседников поделится этой тайной.

— О! Это давняя история, — загадочно понизив голос, начал вещать дух места. — Так уж повелось, что королевы Зардии никогда не выбирали себе супругов сами, за них это делал особый артефакт. — Мне уже нравится эта история! — Вот и госпоже Верликае артефакт назначил избранника, да не кого-то, а наследного княжича вампиров… — Ох, дальше можно не продолжать. Кажется, побеги из-под венца — это наш семейный вид спорта. — Юной королеве жених по вкусу не пришелся, тем более с данным родом в Совете у семьи Лизард всегда возникали проблемы. А смешивать политику с личной жизнью, как и наоборот, она не собиралась, вот и сбежала. Разумеется, вампиры, прознав о таком вопиющем нарушении соглашения, поклялись отомстить всем «ящерицам». Собственно, все. Ну, это если коротко, а если ты хочешь подробнее…

— Нет-нет, не надо. Я спать хочу, а то завтра столько де-ел!.. — Я поспешила спровадить болтливого «меховичка», пока он действительно не стал мне рассказывать эту историю в лицах. Настолько глубоко в историю своего рода я погружаться не желаю. Пусть грязное белье моих предков останется в тех корзинах, в какие его кинули.

Тяжело вздохнув, дух места все-таки меня покинул, чему я была несказанно рада. Вот ведь болтливое создание! А главное, говорит много и далеко не всегда по делу.

Сонно щуря глаза, я посмотрела на приглушенный светильник. Спать хотелось неимоверно — все-таки дорога меня измотала. С другой стороны, было необходимо все обдумать и составить хоть примерный план действий…

Ладно, отложим все на завтра… а сейчас — спать.


«С днем рожденья, солнышко!» — это была моя первая мысль. Я еще даже глаза не успела открыть, а уже мысленно поздравила себя с совершеннолетием. Ну, вот и все, теперь я окончательно и бесповоротно взрослая.

И все еще незамужняя!

И это меня невыразимо радует. Хотя и удивляет некоторое… повторение истории.

Ну, ты всяко умнее своей бабки будешь. Ты наступила на мозоль всего лишь соседнему королевству — людскому. А Верликая умудрилась рассорить Зардию с вампирами, существами долгоживущими и злопамятными…

Ну, про злопамятность можешь не напоминать — уже в курсе. Одно успокаивает: в этом храме мне ничто не угрожает.

«Но ты ведь не собиралась сидеть здесь вечно…» — хмуро сообщило мое подсознание.

Я помню. Вот сейчас соберусь — и в город. Пойду на храмы гляну да и на собственном празднике погуляю немного.

А вампир?..

А вампир пусть сам себя развлекает. Я ему не нянька!


Храмы поражали воображение. Как уже говорилось, всего в Фири их пять: центральный и по одному на каждую сторону света.

В центре города, почти на самой дворцовой площади, располагался храм Вечной Странницы, одной из самых страшных темных богинь. Она вселяла в людей отчаяние и горечь, сводила с ума безнадежностью… но это было лишь одной — явной — стороной медали. В то же время эта богиня могла одним поцелуем искупить все грехи мира, забрав их себе. В ее храм обычно приходили отчаявшиеся люди, не видящие возможности жить дальше. Она принимала всех и каждому дарила утешение.

Немногим южнее располагался храм Ал-лууры, богини, покровительствующей искусствам и любви. Впрочем, она также покровительствовала и блудницам всех мастей. Странная богиня, возносящая истинную любовь на пьедестал — и забирающая ее же. Кстати, за ненависть отвечает тоже она. Но, к счастью, попасть в ее храм, по словам духа места, могут только пары, заключившие магический союз. Всех прочих ожидает очень неприятная смерть. В общем, лично мое мнение: сия богиня страшнее всех прочих. Ее жестокость явно не оправданна.

У западных ворот, почти за стенами города, расположился многоярусный храм богини возмездия, Шавы. В своем время именно из-за ее культа (довольно-таки кровавого) и стали относиться к темным с такой всенародной «любовью». Кстати, поговаривают, что вампиры до сих пор ей поклоняются как своей прародительнице. В общем, неприятное местечко — второй раз я туда не сунусь.

В северном квартале, в том самом, что иначе называется «кварталом радости», среди пестрых вывесок и ярких зданий затерялся небольшой храм богини-утешительницы. Со стороны он представлял довольно жалкое зрелище и больше всего напоминал именно руины. Однако покинут он не был. Золотистый лисенок, дух-хранитель храма, восседал на стертых ступенях и внимательно наблюдал за проходящими мимо светлыми. Заметив меня, он насмешливо сузил глаза и широко зевнул, продемонстрировав впечатляющий набор тонких острых клыков… Да, этот храм принадлежал самой коварной богине, той, что с печальным взором и доброй улыбкой приносила смерть.

Хм… вот мне интересно, как город, стоящий на Пяти храмах Тьмы, мог стать столицей светлого государства? Неужели маги ничего не чувствуют? Да, святилища неплохо спрятаны от посторонних глаз, но ведь какая-то остаточная магия должна быть!

Впрочем, с этим вопросом пусть разбираются те, кому это предписано должностью, а я и так собрала сведений больше, чем просили. Так что теперь с чистой совестью можно и повеселиться немного. Никогда не была на празднике в столице!

### Глава 6. ОБРЯД НА КРОВИ

В храм Пути я вернулась только к вечеру, растрепанная и страшно злая. Это ж надо было из всех карманников и воришек Фири напороться на самого бесталанного! Какой-то идиот, пытаясь срезать в толпе мой кошелек, со всей дури полоснул ножом мне по предплечью. Как я не истекла кровью сразу, лично для меня так и осталось загадкой. В общем, мало того, что я кошелек потеряла (как-то не до него было в тот момент), так еще и раной обзавелась, не то чтобы глубокой, но саднящей и нелепой. Боги! И чем это я вас так прогневала? Везет мне в последнее время, как утопленнику!

Дух места, заметив на моем кое-как перевязанном платком предплечье кровь, мигом подскочил ко мне и, не переставая путаться под ногами, запричитал:

— Проходи-проходи, садись вот на скамеечку, мы сейчас все поправим! Повезло тебе, что твоего спутника сейчас нет, а то бы уже прибежал на запах и пускал бы слюни где-нибудь в углу.

Представив эту картину, я невольно хихикнула. Боль болью, но от подобного зрелища я бы не отказалась. Правда, с тем условием, что вампир будет все это время сидеть в освященной серебряной клетке.

— Эх, как же ты так? Рана хоть и неглубокая, но неприятная, саднить долго будет.

А то я этого не знаю! Руку сгибать-разгибать больно до слез, мне бы целителя хорошего… К сожалению, Карима была далеко, а помощь мне нужна сейчас, а не через две недели.

Продезинфицировав кожу вокруг раны, дух храма наложил плотную повязку.

— Ну, вот и все. Если не будешь резко дергать рукой, в ближайшее время все само заживет.

Я благодарно улыбнулась своему помощнику.

Именно этот момент и выбрал Спирос, чтобы вернуться. От него ощутимо тянуло кровью. Я не знаю, что это было, возможно, инстинкт, но я точно поняла: вампир сыт и почти доволен жизнью.

Обратив внимание на испачканные в моей крови обрывки ткани, он втянул в себя воздух, подобно хищному зверю. Проклятье! Он бы еще облизнулся. Тогда бы впечатление точно было полным.

— Это кто разлил еду? С пищей следует обращаться бережно, или вас не учили этому в детстве? — мягко, мурлыкающе растягивая слова, произнес Спирос и шагнул в мою сторону. Я инстинктивно отшатнулась.

А вампир внезапно изменился в лице. Удивление. Боль. Понимание. Обида. Калейдоскоп чувств сменился слишком быстро, но кое-какие узоры я все-таки сумела расшифровать — только это лишь сильнее меня запутало. С чего бы такая бурная реакция?

— Ящерка, а напомни-ка мне свое имя, — миролюбиво попросил Спирос. Кажется, настала моя пора удивляться. Он мне даже не угрожает? Впрочем, имя мог бы и запомнить.

— Лика, — недовольно бросила я, желая лишь одного — чтобы он отвязался.

Но, видимо, после обеда кровососа потянуло на разговоры.

— Полное имя, ящерка. Полное.

Я безразлично пожала плечами, совершенно забыв о ране… в общем, следующие полторы минуты у меня ушли на восстановление дыхания и ругань. Боги! Это надо же быть настолько невнимательной к собственному телу!

— Ты же сам сказал — Лизард. Лика Лизард. Или у тебя возникли ко мне еще какие-то дела, кроме кровной мести? — раздраженно спросила я. Нет, правда, я что, должна радоваться этому его вниманию? Да я из-за него чуть рану не разбередила! И вообще этот вампирюга во всем виноват!

Спирос лишь дернул плечом, отметая все мои попытки вывести его из себя, и вплотную приблизился ко мне. С минуту он внимательно изучал мое лицо (интересно, что он пытается рассмотреть за нарисованными веснушками? Там даже я ничего знакомого не вижу), а затем осторожно взял мою пораненную конечность и посмотрел на чуть промокший бинт. Эх, все-таки потревожила я рану…

— Ты еще тут? Принеси теплой воды и какую-нибудь чашу. Быстро!

— Ты что с девочкой делать собрался, убивец клыкастый? — Если честно, я не ждала, что дух места станет меня защищать, тем более от вампира. Но «меховичок», отчаянно боясь вампира, все равно решительно упер руки в бока и уставился на предполагаемого «убивца».

Спирос ласково так улыбнулся во все клыки. Даже на меня это подействовало, что же говорить о маленьком и беззащитном духе.

— Принес все! Живо! Второй раз я не повторяю.

Дух храма исчез, словно его и не было. Впрочем, уже спустя минуту он стоял перед вампиром, почтительно протягивая запрошенные предметы. Оперативненько… Кажется, Спирос может быть неплохим мотиватором… если ваше сердце, конечно, способно выдержать его фирменную улыбочку а-ля «вы мой завтрак».

— Вот, милорд. Все, как вы заказывали.

Спирос внимательно осмотрел принесенную чашу (хм, деревянную, гостевую… в общем, мне уже не нравится) и кивнул, признавая разумность подобного выбора. Температуру воды он проверял столь же тщательно. Удостоверившись, что в обыкновенной походной жестяной кружке не кипяток, вампир глянул на «меховичка»:

— Принеси еще немного тряпок на бинты. Эти, — он взглядом указал на проступившую сквозь ткань кровь, — все равно надо сменить. Да и не бинтует так никто! Кто вообще учил так обрабатывать раны? Кстати, что там у тебя, — бесцеремонно дернув на себя мою больную конечность, вампир одним движением сорвал с меня бинты, нисколько не считаясь с моими чувствами. А мне было больно, демон его побери! — Порез? Как тебя вообще угораздило порезаться в этом месте? С ножом обнималась?

— Вор очень «осторожный» попался. Чувствую, еще пара таких краж — и он переквалифицируется в убийцы, — недовольно пробурчала я, хотя признаваться в собственной неосмотрительности не хотелось. Эх, а ведь если бы я не зазевалась на площади, наблюдая за балаганным представлением, то ничего бы не случилось.

— И чего тебя в город одну понесло? — тоном неугомонной наседки поинтересовался вампир, чем ввел меня в состояние, близкое к ступору. Это сейчас что было? З-забота? Участие? Мама, где мой вампир? Вредный, кусачий, злой… ну, тот, что еще на девиц бросается и пытается им шею свернуть, если что не по его желанию выходит. И не надо говорить, что это тот самый. Я точно знаю — другой!

— Тебя сегодня никто по голове не бил? — участливо поинтересовалась я, на время даже забыв о собственной ране.

— Угомонись! — резко приказал он. — И отвечай на вопросы. Какого демона ты в город одна сунулась?

— Да мне тут один знакомый месторасположения храмов выдал. Вот и решила глянуть, что да как…

— Знакомый? — Думаю, такому шипению позавидовали бы даже змеи, а вот взгляд, которым Спирос одарил храмового духа, уверена, мог бы и воду в море заморозить. «Меховичок», как раз раскладывавший на скамье рядом со мной материю на бинты, предпочел мгновенно исчезнуть.

— Он ни в чем не виноват! — сразу же встала я на защиту маленького духа. — Это все я. Если бы я была чуть осмотрительнее и внимательнее, ничего бы не произошло.

— Нет, он виноват. И знает это, поэтому и сбежал. Он должен был остановить тебя, ведь понимает, что в большом городе с непутевой шестнадцатилетней дурехой все что угодно случиться может.

— Мне уже семнадцать, — поспешила уточнить я.

— И как давно? — Белоснежные клыки насмешливо блеснули в улыбке. Я невольно вспыхнула. Ткнули носом, как котенка! Разумеется, мои несчастные семнадцать на фоне его «демон-знает-сколько» смотрелись скромненько. Хотя вряд ли бы стали отправлять в Школу древних старцев. Но ведь и вчерашних детей вампиры в большой мир не выпускают… М-да, есть над чем подумать.

— Неважно! — окрысилась я, запрятав смущение и растерянность подальше. Все-таки странно на меня действовала близость этого вампира: хотелось нападать, и нападать первой. Инстинктивный страх стать жертвой вынуждал поступать… глупо. Да-да, я это прекрасно сознавала, но вот контролировать себя могла далеко не всегда. Тем более, когда этот тип настолько близко.

— Пусть так. — Спирос не поддался на провокацию (нет, его определенно точно подменили!). — Но хоть один из вас мог бы подумать, — уже тише произнес он и, очистив тряпочкой, смоченной в теплой воде, мою кожу от засохшей крови, склонился над принесенной чашей. А в следующий миг у него в руке оказался небольшой кинжал.

Э-э-э… надеюсь, он не собирается избавить меня от мучений? Я уж как-нибудь потерплю пару недель, пока порез не затянется. Зачем же столь радикальные меры?

Но вместо того чтобы тыкать острием оружия в меня, Спирос полоснул кинжалом себя по ладони. Тягучая темная кровь заструилась по пальцам вниз, в чашу.

— И что сие значит?

Словно почувствовав замешательство и страх, мое подсознание вынырнуло наружу и, обозрев происходящее, выдало очень емкую фразу, повторять которую в приличном обществе я бы не рискнула — могут неправильно истолковать.

— Что ты собрался делать?! — уже не скрывая своего состояния, потребовала ответа я. В голосе отчетливо слышались истерические нотки… эх, довел-таки меня этот вампирюга, обычно я куда менее эмоциональна.

— Лечить! — непререкаемым тоном целителя с опытом работы лет так в двести произнес вампир и продемонстрировал мне ладонь. О недавнем порезе свидетельствовала лишь тонкая красная полоска, почти повторявшая изгибы линии судьбы.

— Но…

— Вампиризм не заразен. По крайней мере, от меня подцепить это свойство организма невозможно. Но моя кровь является превосходным заживляющим средством, поэтому сиди и помалкивай — а то ведь пожалею, что с тобой связался, и завершу начатое этим косоруким воришкой, — хмуро произнес Спирос, словно его оскорбляла сама мысль, что он мог кому-то помочь на добровольных началах.

Я послушно заткнулась и принялась внимательно наблюдать за действиями вампира. Вот он смочил в своей крови небольшой кусочек материи, после чего, поудобнее развернув мою руку, принялся методично втирать упомянутое «заживляющее средство» мне в кожу.

Спустя пару минут, закончив с этим делом, Спирос все так же, не говоря ни слова, встал, забрал чашу с остатками своей крови и вышел.

Я озадаченно посмотрела на свою многострадальную конечность. Порез уже практически затянулся…

Хм, а разве так относятся к кровникам?

«Уверяю тебя — не так. Что же это на него нашло?.. — задумчиво произнес мой внутренний голос. Несколько секунд мы молчали, а потом он внезапно спросил: — Эй, Лика, а ты точно не встречала его прежде?»

Да нет вроде. Не помню.

Так не помнишь? Или не встречала?

А это принципиально?

Кажется, да… но ведь не может… или все-таки…

Да что там у тебя?

Но меня снова проигнорировали. Интересно, что там надумала моя шизофрения, что предпочла не распространяться на эту тему? Наверняка ничего хорошего! Ладно, пусть их, вот выдастся свободное время — все вызнаю!


Впрочем, шанса узнать хоть что-то у меня не оказалось: на следующее утро мы покинули Фирь. В Школу мы решили возвращаться прежним маршрутом, так что до Пэйри добирались на почтовой карете. А в городе, после недолгих поисков попутчиков, двигавшихся в нужном нам направлении, снова договорились с Шики, и тот нас подвез до своего дома.

Потомки лесных фей искренне обрадовались, что наше путешествие в светлые земли прошло без проблем, и закатили целый банкет по поводу нашего возвращения. Отказать этим радушным и в чем-то по-детски наивным существам я не могла, а потому в Светлых Холмах мы задержались на целый день. Впрочем, мы все равно в Фири управились довольно быстро, так что время у нас было. Так почему бы и не развеяться, если есть повод и возможность?

Даже Спирос не возражал, а это о чем-то да говорит.

### Глава 7. О ТОМ, КАК КИРАН И ФИДДА ЗА АРТЕФАКТОМ ХОДИЛИ

В Школу мы вернулись первыми, что немало удивило директора. Даже обычно равнодушный ко всему миру Ханнис посмотрел на нас с долей искреннего интереса.

Но только стоило нам с вампиром оказаться на месте, как пути наши сразу же разошлись: он прямиком направился в свою комнату, а я решила посетить библиотеку и запастись каким-нибудь чтивом познавательного свойства. Другими словами, не знаю, на что там надеялся Абрахас, но его планы провалились полностью. Я не исключаю того, что с другими парами все получится, но меня и Спироса абсолютно ничего не связывало, так на чем нам было выстраивать отношения? А ведь всем известно: без крепкого фундамента ни один дом не получится! Использовать за точку отсчета наше партнерство? Глупо. Оно причина, а значит, первоосновой быть не может.

В общем, стоило нам оказаться в Школе, как недолгое путешествие в Фирь забылось, словно дурной сон поутру. Я все больше времени проводила в библиотеке, а Спирос… не знаю, чем он там занимался, но видно его не было.

Через три дня после нашего возвращения на пороге Школы появились Киран и Фидда, потрепанные, но довольные.

Глядя на их лица, мне отчаянно хотелось сделать какую-нибудь гадость. Нельзя же столь откровенно радоваться жизни! Особенно если у других все далеко не столь радужно.

Впрочем, оказалось, что и у них было все далеко не гладко.


История поездки за артефактом в Аргиль, центр южной провинции Нилама, рассказанная участниками предприятия.

Все с самого начала пошло наперекосяк. Во-первых, мы свернули не на ту тропу и почти три часа блуждали в окрестностях Школы, пока я не додумалась, наконец, обернуться. Будучи кошкой, я немного иначе воспринимаю мир, так что вывести нас к деревне худо-бедно смогла. Эй, мелкий, молчать! Не было такого! Они просто испугались. Ну, кто мог знать, что в этой деревне не любят кошек. Что? Давно ли я себя видела со стороны? Ну, знаешь ли! Это уже сверхнаглость! Помолчи. Дай досказать.

Да, директор. Да, в селении возникли некоторые трудности, но все далеко не так страшно, как сказал этот мелкий гаденыш. Да, директор, я помню, что так называть Кирана не стоит. Да, директор, я отлично помню, кто он. Нет, директор, мне моя жизнь нравится и такой. Да-да, я учту. Я могу продолжать?

Ну, если не вдаваться в подробности, то в деревне нас немного не приняли. Киран! Я лучше помню. Камней в нас не кидали, просто вежливо попросили не задерживаться на их территории. Да, я это называю «вежливо». Что тогда «невежливо»? Вот если бы мне пришлось сигать за тобой в костер и сбивать пламя, то это было бы с их стороны верхом бескультурья, ибо от жара у меня шкурка темнеет, а рыжий цвет мне не идет. Успокоился? Я могу продолжать? Ты молчишь? Это ты-то молчишь?! Ну, знаешь ли!..

Да продолжаю я, Абрахас. Продолжаю.

В общем, из первой деревни нам пришлось уйти, даже не выяснив, насколько мы отклонились от курса. Но мы не стали отчаиваться и, усвоив предыдущий урок, двинулись вдоль дороги дальше. Другими словами, в кошачью шкуру я больше не влезала, ибо местные жители как-то неадекватно реагируют на кошек. Киран! Опять ты за свое! Я вполне нормальных размеров. Да, да! Я считаю, что кошка размером с волкодава — нормальна, ибо я ненормальной не могу быть по определению!

Спасибо, директор. Если бы вы только знали, насколько он меня достал за эти три с половиной недели. Прости, Спирос, что? Ты знаешь? Ах да, понимаю. Кстати, у меня возникла пара вопросов к тебе, может, ответишь на них после ужина? Занят? А чем? Ведь я и подождать могу…

Директор? Что? Да-да, я уже продолжаю. Мелкий, хватит ржать! Я тебе это еще припомню. Как? Повтори, как ты меня назвал. Повторяй-повторяй, смелее! Мартовская кошка? Да я, что б ты знал, родилась в конце осени. Сколько мне лет? Да что ты прицепился ко мне с этим вопросом?! Молодая я еще, молодая! Юная, можно сказать.

Да продолжаю я!

Простите, директор, я не хотела на вас кричать. Да, я знаю, это нервы. А вы не пробовали провести с этим ребенком несколько дней наедине? Нет? Попробуйте — получите уйму впечатлений.

Кстати, о чем это я? О походе? Каком походе? За артефактом? Которым? Ах, вы об этом… Да, я уже продолжаю.

На чем я там остановилась? Да помню я, помню…

В общем, несколько часов до следующей деревни нам пришлось пройти пешком. К сожалению, и там нас не приняли. Почему? А мне откуда знать? Я вела себя как полагается. Да не кидалась я на мужиков! Даже не смотрела в их сторону! Почему их жены решили иначе? Не знаю! Честное слово, не знаю! Что ты там бормочешь? Пробовала ли я одеваться иначе? Конечно, пробовала, но не думаю, что ритуальное облачение Леди Пустыни пришлось бы по нраву этим снобам. Есть ли там юбка? Есть. А тебе зачем? Решил примерить? Хотя ты со своей детской мордашкой вполне за девчонку сойдешь. Чего-чего? Повтори, а то я не расслышала. Возраст? Какой возраст? Ах, ты снова об этом…

Нет, директор, я помню, что я старше. Да, и помню, что умнее. Не видно? Простите, но в такой компании… Да, я поняла, я больше не буду об этом. В чем я была, когда мы пришли в деревню? Да в том же, в чем и сейчас. Простите, что? Здесь женщины не носят брюк? Что, совсем? А как же они верхом ездят? Боком? Да это ж убиться можно! Или в специальных костюмах? Это как? А-а-а… да, знаю-знаю. Мы так юбки ритуальных одежд разрезаем, правда, не поддеваем под них никаких бриджей. Эй, мелкий, ушки заткни! Тебе еще рано о таком слушать. Ты даже не знаешь, как голая баба выглядит. Знаешь? Откуда? Ах ты, зараза мелкая! Ты за мной подсматривал? Когда?

Простите, директор. Да, я понимаю, что этот вопрос сейчас неактуален, но сам факт… хорошо, мы обсудим этот вопрос позже. И не при свидетелях.

Да, я продолжаю.

После двух неудачных попыток пообщаться с местным населением мы решили действовать немного по-другому. Перво-наперво мы сменили свой гардероб на более подходящий. Нечего ржать, мелкий! Да, я не носила до этого платьев. Да, вообще. Кого здесь что удивляет? В пустыне важно быстро передвигаться — лишняя ткань в одеянии обычно этому не способствует. Ритуальную одежду не носят. Ее используют при обрядах. Каких обрядах? А вот это, мелкий, тебе знать рановато. Вот подрастешь на пару-тройку лет, тогда поговорим, возможно, ты даже примешь участие…

Да, директор, хорошо. Кирана я в Пустыню не потащу. Да, потом тоже. Да, я запомнила. Да, мне больше не надо повторять. Я могу продолжать? Вот и замечательно.

После того как мы привели свой внешний вид в соответствие с местными нормами, повышенное внимание мы привлекать перестали, а потому в третьей деревне мы, наконец, поняли, что забрались несколько западнее, чем планировали изначально. Пришлось корректировать планы по ходу дела. Впрочем, вскоре нам повезло: в нужном направлении к своей сестре отправился один селянин, вот он нас и подбросил до города. Что ты там бубнишь, мелкий? Что все видел? Что это «все», мне интересно? Говори-говори, должны же и другие оценить степень твоего морального разложения. Что?! Ну, знаешь ли, тогда сам продолжай! А я больше не произнесу ни слова!

Ну и слава всем богам. Иногда тебя не заткнуть. Никогда не думал, что оборотни, половину жизни проводящие в молчаливом зверином облике, способны сообщать столько никому не нужной информации.

Дуйся-дуйся. Тебе это даже идет — морщинки разглаживаются. Эй! Тарелками не швыряйся! И вообще на правду обижаться глупо.

Да, директор, я сейчас все расскажу. Первые две деревни нам действительно пришлось покидать в срочном порядке: в первой нас едва не подняли на вилы — дикие кошки, да еще таких размеров, не производят впечатления одомашненных, да и я не тяну на великого героя-укротителя. Во второй все пошло вкривь, как только жители рассмотрели наряд Фидды. Она заявилась в деревню в брюках и рубашке навыпуск! Кстати, рубашку она расстегнула едва ли не до пупка. Нет, я не жалуюсь, я объясняю, почему пришлось бежать из второй — там мужчины все в блаженные лужицы растеклись, вот бабы и решили выгнать за ворота «ведьму бесстыжую». Ну а перед тем как идти дальше, я уже настоял на смене одеяний. А для того, чтобы Фидда не подумала, что меня не устраивает ее внешний вид (знаете, иногда она бывает очень обидчива), я и сам сменил костюм на более простой.

В результате всех этих манипуляций в третьем селении нас приняли, с настороженностью, конечно, но хоть за вилами сразу не побежали… Там же мы нашли и возницу, согласившегося подбросить нас до ближайшего крупного города. Как и чем расплачивалась наша кошечка, я лучше промолчу, тем более до промежуточного пункта мы все-таки добрались. Я уж подумал, что полоса невезения на этом закончится, но ошибся: оказалось, что почтовая карета в сторону Аргиля только-только уехала, и следующую надо ждать три дня. Вы хоть представляете себе, во что превращаются дни, если их проводить в компании Фидды? Да не шипи ты! Раз уж сказала, что больше ни слова не скажешь, то сиди и молчи. Я и без тебя все расскажу.

В общем, следующие три дня стали для меня адом на земле. Чего только не устраивала эта кошечка! Хорошо еще, что в городах люди терпимее, чем в селах, иначе нас бы точно сожгли. Кстати, директор, советую вам подальше спрятать запасы спиртного, если таковое есть, ибо Фидда в пьяном состоянии себя не контролирует. Абсолютно.

Еще скажи, что я не прав! А кто набрался до того, что стал танцевать на столе? Что-что? Это был ритуальный танец? Тогда я, кажется, знаю, что у вас там за обряды… Нет, спасибо, в демонстрациях не нуждаюсь. Не предлагала? Да мне и не нужно. Извини, что? А в лицо повторить можеш-ш-шь?

Да, директор. Прошу прощения, не сдержался. Да-да, это не смертельно — она только помолчит с часок. Нет, директор, проклятие не снимается. Слава богу? Которому? Всем? Как я вас понимаю!

Да, я уже заканчиваю. В общем, до Аргиля мы добрались несколько позднее, чем планировали. Но к торгам, к счастью, успели. Нет, интересовавшая вас вещь особого внимания не привлекла, так что обошлась нам в приемлемую сумму. Нет, в самом Аргиле проблем не возникло, хотя после того, что было вначале, я только и делал, что ждал очередной неприятности.

У кого сейчас артефакт? У Фидды, разумеется, мне она его не доверила.

Хм, сами просите! А мне что-то не нравится, как у нее сверкают глаза… Не убьет? Ну, может, и не убьет, но попытается — точно.

И нисколько я не преувеличиваю! Я ученый уже, так что сами к ней обращайтесь.


Закончив свой рассказ, Киран сразу же уткнулся носом в тарелку, при этом он имел такой невинный вид, что не было сомнений — он здесь абсолютно ни при чем, даже Фидда сама заколдовалась ему назло.

Абрахас лишь покачал головой, не то осуждающе, не то понимающе. Кажется, и у этой пары не все гладко. Хотя нет, вру, они уже нашли тот стиль общения, что позволяет им обоим чувствовать себя комфортно рядом друг с другом. Повезло. Мне вряд ли когда удастся найти нечто общее со Спиросом — мы слишком разные изначально, чтобы искать точки соприкосновения.

— Фидда, девочка, будь добра, передай мне тот артефакт, что вы должны были купить, — бесконечно ласково попросил директор, неспешно подбираясь к нашей кошечке.

Она смотрела на всех зверем, и лично я бы не рискнула протягивать к ней руку. Но Абрахасу, видимо, очень нужен был предмет, за которым послали эту парочку. Несколько долгих секунд Фидда взирала на раскрытую ладонь директора, после чего все-таки вытащила из-за пазухи сверток и с видом оскорбленной невинности (все-таки почти четыре недели наедине с Кираном — это много, она уже и его привычки перенимать начала) небрежно бросила его на стол.

Абрахас сразу же взял скрытый материей предмет и, заглянув под покровы, удовлетворенно кивнул. Ну вот! Хоть бы нам показал! Мне, между прочим, очень интересно, ради чего рисковала шкурой наша кошечка. Почему только кошечка? Так Киран, я уверена, выкрутился бы в любом случае! Сомневаюсь, что в нашем мире найдется хоть одно жестокое сердце, способное устоять перед невинным взглядом этого ребенка.

— Что за артефакт-то? — убедившись, что по своей воле никто информацией делиться не собирается, спросила я.

Абрахас лишь безразлично дернул плечом и сообщил:

— Ничего важного. Так, одна полезная безделушка.

Угу, так я и поверю. «Полезные безделушки» не прячут от чужих глаз.

Помимо директора есть еще, как минимум два способа выяснить, что за артефакт появился в одном конкретном Доме.

Я, улыбнувшись про себя, посмотрела на обозначенные «два способа». Действительно, раз уж Абрахас решил делать тайны из ничего, то и я могу немного попрактиковаться в добывании информации. В конце концов, мне не следует забывать о приобретенных за годы жизни во дворце умениях, верно?

### Глава 8. О ВРЕДЕ И ПОЛЬЗЕ АРИСТОКРАТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ

Первое правило выживания при дворе: сплоченные группы нужно разбивать заранее. Если вы этого не сделаете, то ни одна ваша задумка не пройдет. Почему? Да потому, что вас просто не заметят! А если и заметят, то внимания уделят не больше, чем надоедливой мухе.

В общем, первое, что я сделала после ужина, это отловила Кирана. Тот явно не горел желанием возвращаться в комнату, когда рядом будет находиться немая, но очень злая кошка. Почему бы и не воспользоваться ситуацией?

«А ты, помимо того, что завистливая и злая, еще и расчетливая…» — удовлетворенно произнес внутренний голос.

И вредная! Так что молчи! Мне еще клиента надо окучить.

Хм… принцесса, а ты свое образование точно в дворцовых стенах получала?

Эх, почитала бы ты дневник моей бабушки…

Сравнила! Записи повидавшей мир женщины и мысли только-только вылупившейся из яйца девчонки!

Да помолчи ты немного! На меня уже Киран странно смотрит!

Да не странно он смотрит, а обыкновенно. Просто он пытается понять, о чем же это таком сверхважном мы сейчас с тобой беседуем, и не опасно ли ему влезать со своими комментариями.

Вот спасибо! Скоро в этом доме все узнают, что у меня нелады с головой. Именно этого мне и не хватает для счастья!

Моя излишне говорливая шизофрения лишь насмешливо фыркнула. Боги! Неужели она все-таки заткнулась? Не веря собственному счастью, я внимательно вслушалась в себя. Тишина. Наконец-то благословенная тишина!

Вот теперь и с юным некромантом пообщаться можно.

— Кир, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, обратилась я к мальчишке, — мне хотелось бы с тобой поговорить…

— Да? — Киран глянул на меня с долей интереса. — И что же ты желаешь узнать?

— Почему сразу «узнать»? — немедленно оскорбилась я. Некромант насмешливо фыркнул и посмотрел на меня серьезными синими глазами. Кажется, немногие видели Кира таким. Может, мне возгордиться? Ведь этот мальчик только что посчитал меня равной.

Лучше просто будь с ним откровенной — говорят, это помогает. Иногда.

— Что вы притащили в Школу? — прямо спросила я, понимая, что никакие мои уловки в случае с этим мальчишкой не сработают. Киран явно далеко не первый год играл на чувствах людей, а значит, умел видеть то, что обычно скрыто от чужих глаз.

— Да какую-то безделицу, — безразлично пожал плечами некромант и посмотрел на меня. — Могла бы и прямо спросить, без этих увиливаний.

— Извини, привычка.

— Дворцовое воспитание… — понимающе улыбнулся он.

— Именно, — с притворной удрученностью в голосе кивнула я.

А в следующий миг мы уже смеялись, как закадычные друзья. Этот мальчик чем-то неуловимо напоминал мне сестру, наверное, поэтому в его обществе мне было легко и просто. Давненько я не ощущала ничего подобного.

Отсмеявшись, я серьезно посмотрела в синие глаза:

— Скажи, это так заметно?

— Что именно? — старательно запрятав улыбку, спросил Киран.

— Что я росла при дворе, окруженная маститыми хищниками и зубастыми акулами, — с некоторым беспокойством уточнила я. Нет, я прекрасно понимала, что менять линию поведения поздно, ибо прокололась я, и не раз. Но может, после, когда я окажусь в другом месте, я не повторю собственных ошибок.

— Да. Я бы сказал, что это бросается в глаза. Не сразу, нет, но та уверенность, с которой ты говоришь, твои жесты, манера держаться… Возможно, в глазах людей, незнакомых с жизнью правящей верхушки, та же Надира при дворе будет выглядеть намного величественнее и уместнее, но те, кто хоть раз побывал в том болоте… В интригах слабые не выживают, их перемалывают в пыль жернова чужих идей и стремлений. Так что тех, кто вырос в подобной атмосфере, вычислить не сложно, их выдает совсем другая закалка, у них есть внутренний стержень.

— То есть, чтобы не выдавать себя, мне нужно вести себя чуть потише и поскромнее?

— Именно.

— Забавно, то же самое мне твердили наставницы по этикету и семейной жизни, — не скрывая своего раздражения, фыркнула я. Киран чуть насмешливо улыбнулся. Сейчас он совсем не казался мальчишкой. Нет, он по-прежнему был юн, но это не бросалось в глаза. Думаю, он все-таки старше Ники. — А сколько тебе лет? — задумчиво поинтересовалась я, устав гадать об этом.

— Пятнадцать. Выгляжу младше? — понимающе усмехнулся он.

— Нет, вот сейчас ты выглядишь на свои пятнадцать. Но совсем недавно я не дала бы и тринадцати. Как тебе это удается?

Мальчишка неопределенно пожал плечами:

— Годы тренировки. Да и внешность у меня довольно специфическая… Меня ведь с самого детства только ангелочком и звали, причем произносили это с таким умилением… — Точеные черты лица тронула легкая брезгливость. Кажется, Кирану совсем не нравилось производить подобное впечатление, но пользоваться своей внешностью он научился. Правда, подобное отношение заставило его утратить веру в людей. — В общем, я рано понял, что, пока буду этаким «ангелочком» в чужих глазах, мне многое сойдет с рук.

— Знакомая история… хотя мне пришлось перестать быть ангелочком, как только родилась сестра и мать от нас отказалась. Милое лицо способно защитить своего обладателя, но не тех, кто оказывается рядом. Я это поняла довольно рано.

— Знаешь, сейчас ты мне рассказала слишком много… не находишь? — негромко поинтересовался Киран, а я в тот же миг испуганно замерла. Боги! Как я могла так расслабиться в обществе темного? Ну и пусть он еще мальчишка, но я ведь давно привыкла не судить о людях по внешности.

— Кир…

— Я не предам. Не потому, что не могу, а потому, что мои предки не одобрили бы такого отношения к наследнице Лизард. А то, что вас таких двое… что ж, у меня тоже есть кое-какие секреты. А у кого их нет?

На редкость рассудительный парень.

Вот-вот. Держись его — он не подведет.

Может, мне еще и новый Совет созвать, чтоб совсем скучно не было?

А вот это уже будет лишним. Нам бы в собственной стране порядок навести, остальными землями пусть другие занимаются.

Киран, заметив, что я снова углубилась в свои мысли, улыбнулся уголками губ и ушел.

Кстати, а ты заметила, что на твой вопрос он так и не ответил?

А ведь верно…

Негромко выругавшись сквозь зубы, я посмотрела на дверь. Вот ведь паршивец! Заболтал меня и смылся! А ведь сам он меня разговорил довольно профессионально…

Вот и я говорю: талантливый мальчик. Держись его — не пропадешь.

С этим спорить было сложно. Ладно, с «талантливым мальчиком» мне не повезло, тогда стоит пообщаться со вторым предполагаемым источником информации. И на этот раз я буду осторожнее.


Второе правило выживания при дворе звучит так: никогда не переоценивай свои силы. С Кираном я пролетела, ибо слишком много внимания придавала его внешности. Да, со мной он был более откровенен, чем с остальными, но это делало его еще опаснее для меня, потому что интуитивно я ему верила и отвечала откровенностью на откровенность.

Что ж, учтем на будущее, что «сладким мальчикам» лучше не доверять. Вернее, любые их слова стоит перепроверять по нескольку раз. А еще не следует забывать, что такое вот «ангельское» создание на раз может вытащить из тебя любые сведения.

Киран разговорил меня очень профессионально. И, несмотря на то, что распространяться на сей счет он не станет, такая осведомленность меня нервировала. Из-за какого-то мальчишки я оказалась в шаге от разоблачения!

Нет, я прекрасно понимаю, что виновата во всем сама — нечего было откровенничать с малознакомым темным субъектом, даже если интуитивно и воспринимаешь его как младшего братишку-шалопая.

Ну, могу тебя понять, в каком-то роде так и есть… Кстати, можешь не убиваться так, это юное дарование просто использовало оставшуюся со времен Совета кровную связь и внушило тебе доверие и родственные чувства. На его месте так поступил бы любой.

Ты его еще и защищаешь!

Я всего лишь признаю, что наследник рода Алесси достоин того места, которое занимает. А вот тебе до его уровня еще расти и расти.

Да ну тебя!

Эх, дорогая, что-то мы с тобой расслабились в последнее время. Не пора ли браться за ум?

Я неопределенно пожала плечами. Может, и пора. В последнее время я действительно только и делаю, что совершаю глупость за глупостью… но признаться в этом? Перед говорливым внутренним голосом? Да никогда!

Кстати, когда займешься кошечкой?

Прямо сейчас! — ответила я, почувствовав легкие колебания в защите Дома. Кажется, наша киска решила немного поохотиться на ночь глядя.


Я ошиблась: охотиться Фидда явно не собиралась. Она просто стояла в лунном свете, обнаженная и недоступная. Наверно, такими древние богини являлись в смертный мир, смущая умы и разбивая сердца.

Она прекрасна…

И столько восхищения и благоговения было в этом голосе, что сердце болезненно сжалось.

Божественна, внутренне согласилась я, хотя связных мыслей в голове было мало. Все заботы, все тревоги вымыл серебряный свет луны. Все проблемы, все ошибки растворились в мягких движениях танца.

Фидда меня не видела, не замечала. Казалось, что в этот миг для нее не существует ничего вокруг, только шелк травы под ногами, только зыбкое марево лунного света над головой…

«Все-таки боги не ушли… они не бросили наш мир — они его передали тем, кого посчитали достойными», — негромко произнесло что-то во мне. И я согласилась. А как иначе, когда своими глазами видишь, как чудо само творит себя.

Но, как и все удивительное в нашем мире, танец Фидды подошел к концу. И стоило ей выйти из воображаемого круга, как магия ночи покинула ее тело. Всего лишь женщина. Смертная женщина, которой досталась капля-другая божественной крови.

Но этот мир ее любил. И пусть только в избранные мгновения, но он припадал к ее ногам, словно самый верный из слуг.

Интересно, замечает ли она сама, насколько ее сила близка к божественной?

Вряд ли… Если бы знала — не было бы такого острого, пронзительного ощущения чуда.

И вновь я внутренне согласилась. Когда к чему-то привыкаешь, оно теряет свою новизну и ощущается уже далеко не так, как раньше. Для Фидды эта ночь была одной из многих, но в то же время — первой, единственной, неповторимой.

Боги великие! Зачем же вы свели нас всех в одном месте? Это уже совсем не похоже на обычное совпадение, скорее на очень грамотно спланированную акцию.

И эта мысль мне не нравится.

«Не только тебе», — негромко откликнулось мое подсознание. Кажется, я и его успела заразить своей паранойей. Что ж, теперь голова хотя бы будет болеть не у меня одной.

— Фидда…

— Ты видела, — нисколько не стесняясь своей наготы, спокойно произнесла она.

— Видела. — Я не стала отрицать.

— И что скажешь?

— О чем? — Я даже растерялась из-за ее удивительной прямоты.

— О танце.

— Он прекрасен. Даже не верится, что живое существо способно настолько сродниться с миром… — зачарованно улыбаясь, произнесла я. Перед глазами вновь предстал волшебный момент… легкая серебряная дымка, магия движений, скрытая в чужом теле дикая, необузданная сила…

— Не многие удостаивались чести узреть подобное. Еще меньше людей понимали, что именно увидели. Ты интересная. Ты воспринимаешь мир чуть иначе, не так, как остальные. И мир тебе платит тем же.

— Это что-то значит? — невольно нахмурилась я. Если честно, зависеть от чьей-то воли я не привыкла, точно так же, как и не понимать чужих слов.

— Может, да, а может — и нет. Мир любит менять свои решения. — Леди Пустыни неопределенно пожала плечами. — Ты искала меня?

Почему-то в этот миг все мои мысли, все планы показались глупыми и неуместными. Разве можно тревожить богиню своим любопытством?

А почему нет?

Потому что это кощунственно!

Ошибаешься, кощунством будет, если ты сейчас молча уйдешь!

— Я… мне… — Я растерялась, не зная, как задать такой простой вопрос. Мне было сложно соотнести танец с уже ставшей привычной для меня «кошечкой», но в то же время интуитивно я понимала, что отделить Леди от мира невозможно — они служат этой земле уже не одну сотню лет. И будут служить даже тогда, когда я уйду дальше, во Тьму или Свет — это как повезет.

— Смелее, — подбодрила меня Фидда и улыбнулась, отчего на миг вновь превратилась в залитую лунным светом богиню.

— Что за артефакт вы доставили Абрахасу?

— О, это была очень занятная вещица. Продавали ее как очень крупный лунный камень, а значит, и покупателей на него много найтись не могло — не так много колдуний допущены до того уровня силы, чтобы использовать подобный накопитель.

Легкая тень недомолвки раздражающе коснулась сознания. После подписания договора и беседы с Кираном я стала на порядок внимательнее и осторожнее.

— А чем он оказался в действительности?

— Слеза Шаны. Я привезла в Школу один из божественных артефактов. И не думаю, что Абрахас мог его не узнать.

«Ох, вашу ж мать!..» — емко высказался мой внутренний голос.

И я с ним была абсолютно согласна.

### Глава 9. И ВНОВЬ ДОРОГА НАС ЗОВЕТ

Утром я проснулась с чугунной головой и возом мыслей, которые в ней явно не помещались. Один из божественных артефактов в стенах Школы? Бред. Тем более Шава — богиня из Темного Сонма! Зачем Абрахасу могла понадобиться ее слеза? Ее-то и использовать смогут считанные единицы…

Стоп! Луна. Танец. Фидда. Слеза…

Именно! Наша кошечка по специфике дара и уровню силы вполне подходит. Тем более мало кто знает, но Шава была богиней-кошкой.

Ох… а разве все говорили не о божественном предке мужского пола?

Не глупи! Если бы предок был мужчиной, в Пустыне правили бы Лорды, а не Леди!

Сложно спорить. Взять, к примеру, человеческие рода: там наследие начинается в основном от мужчины-прародителя, и это привело к укреплению роли мужчины в обществе. Впрочем, так только у светлых домов, в темных — примерно половина на половину.

Знаешь, что меня интересует? Зачем светлому магу понадобилось собирать не только носителей наследия, но и артефакты? Они же узкоспециализированы…

Например?

Например, Слеза Шавы — это мощный защитный талисман.

Насколько мощный?

Настолько, что имеющий его без труда выживет там, где даже дракон погибнет.

Ох… О неуязвимости драконов ходили легенды, одна другой красочней. Поговаривали, что они, являясь истинными повелителями стихий, могли выжить и в океанской бездне, и в толще земной коры. Их даже магическое пламя не брало!

Вот и я о том же…

Знаешь, лично мне уже интересно, за чем именно послали последнюю пару…

Пораженное молчание стало мне ответом. Кажется, до столь простой мысли дошла я одна. А ведь отправили не абы кого, а наследника древнейшего темного рода.


К счастью, уже вечером я смогла убедиться, что мои опасения не оправдались. Себас и Надира вернулись к самому ужину, и, судя по их виду, путешествие этой пары ничем особенным не выделялось. Эх, везет им все-таки. И пара сложилась самая стабильная, и задания, видимо, дают не слишком мудреные…

Из спокойно текущей за ужином беседы я поняла, что Себ и Нади должны были просто передать списки будущих учащихся в специальные службы, которые впоследствии и доставят детей в Школу. В общем, ничего сверхстрашного или необъяснимого, все мирно и спокойно.

Нади передала директору письмо от Фотиса, читая которое Абрахас долго хмурился и нервно жевал губы. Кажется, мой предполагаемый женишок уже сообщил о сбежавшей из-под венца невесте. Хотя не исключаю и того, что причиной могла быть и любая другая проблема надменного драконыша. Но почему бы не потешить свое самолюбие, а? Хотя бы для поднятия собственного настроения?

Впрочем, если любопытство загрызло вконец, то можно и поинтересоваться прямо.

— Директор, что-то не так? — с должной степенью участия в голосе спросила я. Давненько я не прибегала к таким интонациям. Хотя Абрахас вряд ли заметит это — он слишком верит в бескорыстное человеколюбие, коим никто, кроме него, здесь не страдает.

— Не беспокойся, все нормально. Просто мне придется пересмотреть кое-какие планы… ничего существенного, так что не стоит волноваться лишний раз. — Он ответил своей обычной улыбкой. И почему мне совсем не верится, что все в порядке? Может, я по природе не слишком доверчива? Или уже настолько привыкла доверять своим предчувствиям, что делаю это, сама того не замечая?

— Мы можем чем-нибудь помочь? — не слишком рассчитывая на положительный ответ, поинтересовалась я и сразу пожалела, ибо глаза Абрахаса вновь вспыхнули нездоровым энтузиазмом.

Ох, кажется, я только что втравила себя в очередную неприятность…

— Возможно, сможете. Как я сказал, кое-какие наши планы оказались сорваны, но это не значит, что нет шансов обыграть все чуть иначе… да, думаю, у вас со Спиросом все получится!

Я невольно посмотрела на вампира. Судя по его улыбке, помогать кому бы то ни было, он не планировал. И моя инициатива явно не пришлась ему по душе.

Ну, кто же знал, что Абрахас согласится?!

А мозг включать ты не пробовала? Или хотя бы женскую интуицию? Говорят, помогает. А если пользоваться ими часто, то даже инстинктивно получаться начнет…

Да что ты вечно ко мне цепляешься? Если я настолько плоха, то почему тогда ты вечно исчезаешь? Не кажется ли тебе, что, будь ты рядом постоянно, я бы совершала куда меньше глупостей? — раздраженно поинтересовалась я, втайне надеясь, что это ее надолго угомонит.

А я что, похожа на няньку? Нянек у тебя и без меня будет куча, а я так… только присматриваю немного.

Я оскорблено фыркнула. Нашла себе ребенка! Я, между прочим, уже совершеннолетняя и вполне могу самостоятельно распоряжаться своим временем и своей жизнью!

Пока я выясняла отношения со своей говорливой «шизофренией», Абрахас и Спирос спорили о том, готова ли наша пара отправиться еще куда-нибудь с очередным заданием сомнительной важности. К сожалению, директор был слишком авторитетной фигурой, чтобы кто-либо мог его переубедить.

— Хорошо, допустим, я соглашусь, — наконец совершенно спокойным тоном произнес вампир. Мы все с одинаковым удивлением на лицах посмотрели на Спироса — таким он показался нам впервые… хотя нет, тогда, в Фири, он был точно таким же — собранным, ответственным, умеющим убеждать и слушать.

Директор, как только справился со своей первой реакцией на слова вампира, победно улыбнулся. Мет, это совсем не выглядело обидно или зло, просто он настолько верил в свои слова, что каждую победу принимал как должное.

— Я рад, что ты решил не спорить со мной, мой мальчик.

Спирос скривился, словно съел что-то кислое, но смолчал. Да, такой его сдержанности еще никто из нас не видел.

— Однако, директор, я хочу напомнить, что мое согласие это лишь половина дела. Или вы собираетесь снова рисковать Ликой? В отличие от меня, она всего лишь ребенок. Более того, ребенок, еще не знающий всех своих сил и возможностей. Посылать куда-то ее — чистой воды безумие.

Мама, роди меня обратно!

Когда это он стал исходить из моих интересов? Куда делось его желание лишить меня жизни кратчайшим путем и в ближайшие сроки?

И что уж говорить об остальных, если я сама была удивлена до крайности? Они явно не поняли, что между нами произошло за время совместного путешествия.

Хм, не нравятся мне эти их взгляды. Нет, я, конечно, признаю, что красива и все такое, но сомневаюсь, что этого было бы достаточно, чтобы влюбить в себя вампира, обремененного кровной местью к моей персоне.

Может, мне объяснить им, что все наши взаимоотношения основываются на одном-единственном эпизоде, когда Спирос проявил ко мне жалость и поделился кровью?..

Не думаю, что это будет хорошей идеей: с кем попало вампиры кровью не делятся…

Но мы же партнеры!

Уверяю тебя, это объяснение не устроит даже Надиру, что уж говорить об остальных.

И что ты мне этим пытаешься доказать? Что у Спироса явно на меня какие-то планы?

Забудь, это так, всего лишь паранойя… Ты же сама говорила, что эта болезнь на диво заразна и часто прогрессирует на пустом месте.

И почему я ей не верю? Она точно что-то знает, но настолько боится поверить собственной догадке, что даже мысли такой не допускает.

Ох, боги! Только тайн мне сейчас и не хватает! Мало мне напарника-вампира, периодически впадающего из крайности в крайность, так еще и внутренний голос решил, что мне будет лучше не знать кое-какие подробности собственной жизни. Великолепно!

— Спирос? С каких пор ты стал так заботиться о девочке? — мягко поинтересовался Абрахас, попеременно смотря то на меня, то на моего напарника.

Да уж, если у директора возникли кое-какие сомнения, то что говорить об остальных… И ведь не объяснишь, что вампир, как бы он там ни выглядел, всегда был, есть и будет кровожадным монстром.

Я предвзята? Возможно, но я как-то привыкла доверять своим ощущениям, а рядом со Спиросом у меня внутренности сводит от леденящего ужаса. Я не знаю, чего боюсь. Не понимаю, почему этот страх не поддается контролю — он просто есть.

Самое забавное, что Спирос, кажется, знает, как я на него реагирую, а потому в последнее время предпочитает ко мне не приближаться.

— Наверно, с тех пор, как я оказался привязан к этой девочке узами договора. Или вы станете уверять меня, что это всего лишь видимость и никаких дополнительных условий она не налагает?

М-да, спокойный вампир, способный не только нападать, но и думать, надо сказать, производит неизгладимое впечатление. Все-таки он не так уж и плох.

Поверь мне, он много хуже, чем ты можешь себе представить.

Да прекрати ты уже нагнетать атмосферу! И без тебя тошно, а ты еще и краски сгустить пытаешься! Я же всего лишь пытаюсь найти во всем этом безобразии хоть маленькое зернышко положительных эмоций.

«Ну-ну, одна так уже поискала на свою голову… землю третий век уже лихорадит…» — негромко пробормотал мой внутренний голос.

Я благоразумно решила не ломать голову. Если захочет рассказать — расскажет, а если нет… на нет и суда нет. Я, конечно, натура любознательная, местами даже любопытная, но не настолько, чтобы сломя голову бросаться на все и вся. Тем более, пока мне есть, о чем подумать и без этого. Например, Спироса я не понимала. А я очень не люблю чего-то недопонимать.

— Контракт — это контракт. Тебе ли не знать, что его можно обойти? Так что можешь даже не пытаться меня убедить в своем человеколюбии. В тебе это качество настолько глубоко зарыто, что и за век не откопать.

Спирос неопределенно фыркнул что-то в ответ. Спорить с директором он явно не собирался, тем более, когда тот прав.

Да, кажется, Абрахас снова заставил вампира смириться с выпавшей ему участью. Все-таки умеет наш директор вертеть людьми, когда это ему нужно!

— Кстати, Лика, а что ты скажешь на этот счет? Ты ведь сама вызвалась помочь, верно? Или прислушаешься к мнению своего напарника и предпочтешь остаться дома?

Ну, нет, на столь откровенные провокации не поддаюсь! Я не ребенок, чтобы вестись на такие трюки. Кажется, меня здесь сильно недооценивают.

К сожалению, так уж повелось, что своих решений я не меняю, насколько бы опрометчивыми они ни были.

— Вообще-то с моей стороны прислушаться к мнению напарника было бы самым верным решением, — негромко произнесла я, поражая всех такой не свойственной мне спокойной рассудительностью. — Но раз уж я пообещала, то помогу. Не люблю хоть в чем-то отступаться от своих слов.

Абрахас, в первое мгновение почти разочаровавшийся во всем происходящем, мигом почувствовал себя увереннее.

— Вот и замечательно, — произнес он, улыбаясь столь ослепительно-ярко, что мне захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. — Раз уж с этим вопросом мы разобрались, то, думаю, можно перейти к следующему. Лика, Спирос, я возлагаю на вас большие надежды! Думаю, среди нас всех только вам под силу будет справиться с этим заданием, потому что только вы уже побывали в Фири.

Та-ак… Надо ли говорить, что мне уже не нравится происходящее? И отчего он вечно нас посылает в столицу? Или это судьба так настойчиво напоминает мне о моей родне? Хотя с моим везением вероятен и какой-нибудь совсем дикий вариант, в который никто и никогда не поверит.

— Что там хоть сделать надо будет?

— О! Ничего сложного! Всего лишь достать одну вещицу и привезти сюда. Более точную информацию вы получите на месте. Я пошлю вестника Фотису, и он вам уже сам все объяснит.

Боги! Я скоро возненавижу эту его улыбку! Не знаю почему, но то, что должно подбадривать, у меня вызывает лишь стойкое раздражение. Хотя, возможно, все дело в энтузиазме, которым так и горят его глаза? Не люблю я фанатиков, даже если те служат не идее, а делу, они опасны… уж можете мне поверить.


Весь вечер и половину следующего утра мы потратили на сборы. Конечно, на этот раз Абрахас снабдил нас всеми необходимыми инструкциями, да и денег отсыпал не скупясь, но срываться с места, не подготовившись, мы не собирались. Директор нас особо не подгонял, только раз за разом повторял, каким маршрутом мы должны двигаться, с кем идти, где останавливаться… в общем, все то, чего так не хватало в предыдущую поездку, он вывалил на нас сейчас.

Мы послушно кивали в такт его словам, не особенно вслушиваясь, но и не пропуская ничего важного мимо ушей. В любом случае до города мы доберемся — второй раз уже не так страшно. А дальше? Ну, дальше посмотрим. Уж лучше сразу действовать по ситуации, чем в последний момент перекраивать старые планы под новые факты.

В общем, прорвемся!

### Глава 10. ГЛАЗ АЛ-ЛУУРЫ

В Фирь мы прибыли только через две недели — маршрут, проложенный Абрахасом, был чуть длиннее, но гораздо удобнее, чем тот, которым мы шли в прошлый раз.

— Ну и где мы остановимся? — поинтересовалась я, осторожно наблюдая за горожанами из окна почтовой кареты.

Праздники закончились, ярмарка тоже, а потому в столицу больше никто не стремился. Улицы заметно опустели, исчезли яркие бумажные фонарики и нарядные цветные ленты. Фирь вновь стала просто еще одним городом, только чуть древнее и чуть больше, чем остальные.

— Думаю, в этот раз обойдемся стандартными решениями, тем более что Абрахас рекомендовал вполне определенное место, — произнес вампир и, достав из кармана небольшой бумажный листок, прочитал: — Гостиница «Святой приют».

Название мне не понравилось сразу. Слишком уж по-светлому оно звучало. С другой стороны, искать в столице Нилама что-то иного «цвета» было бессмысленно — кроме храмов, ничего и не осталось.

— А менее провокационные варианты есть? Что-то мне подсказывает, что вампир в подобном заведении будет несколько лишним персонажем…

Спирос самоуверенно оскалился. Ну, конечно же! Ведь он у нас самый сильный, самый умный и вообще непобедим по определению! Но вот честное слово, если он влипнет в историю — помогать я ему не буду. Ни за какие коврижки!

— Не волнуйся, раз Абрахас посчитал это место безопасным, значит, оно безопасно.

Ну и кто из нас доверчивая дурочка? Во-первых, вампирчику не мешало бы усвоить, что светлым в принципе доверять нельзя, а во-вторых, понять, что и великие люди могут ошибаться. Не знаю, откуда у него взялась такая вера в непогрешимость нашего директора, но это явно может стать для него фатальной ошибкой. Пусть Абрахас мне нравится, но даже я смотрю на вещи трезво и оцениваю их адекватно: светлый темным не товарищ!

— Хорошо, «Святой приют» так «Святой приют», — покладисто согласилась я. Пусть хоть разок побудет ведущим, может, даже научится отвечать за кого-то, кроме себя…

Нет, я нисколько не сомневаюсь, что он умеет управлять и приказывать. К сожалению, это не всегда означает, что есть еще какие-то умения. На мой взгляд, Спирос слишком высоко ставил собственную персону, чтобы замечать чужие нужды и желания. Увы, именно это неумение видеть дальше собственного носа чаще всего и приводит к трагедиям — в истории есть немало тому подтверждений.

— Тем более Фотис нас искать будет именно там, так что вполне логично будет остановиться в этой гостинице. — Он продолжал меня убеждать в правильности подобного выбора.

— Да не возражаю я, не возражаю. Просто не нравится мне эта идея. Сама не знаю почему.

Спирос лишь неопределенно фыркнул. Кажется, в силу женской интуиции он не верит. Ну и пусть. А я лучше поостерегусь немного — все-таки Фирь не то место, где темному стоит чувствовать себя в безопасности.


В гостиницу мы заселились без проблем, ибо рекомендательные письма одного из сильнейших светлых магов значат много, а на эти бумажки Абрахас не поскупился. В общем, даже на вечно мрачного Спироса никто лишний раз не взглянул.

Но на этом, к сожалению, все положительные моменты и закончились…

Этот… этот… эта подлая вампирюга заказала нам один номер! И знаете, чем он это объяснил? Нет? Он сказал, что нам надо экономить! Если честно, я была готова его прямо в холле разорвать на мелкие лоскутки, но благоразумно сдержала свой порыв. Другими словами, набросилась я на него только после того, как мы заселились.

— И что все это значит? Только не говори, что у тебя мало денег! Абрахас на этот раз не скупился, да и ты, похоже, не испытываешь недостатка в монетах!

— Ну, я-то, может, и не испытываю, а ты? — едко бросил он через плечо, продолжая спокойно раскладывать свои вещи по полкам шкафа.

Если честно, то после месяца нескончаемых переездов запас монет, прихваченный из дома, заметно истощился, но кое-какие средства к существованию у меня оставались и по сей день. Еще к нижней рубашке были приколоты простенькие золотые серьги и брошь. В общем, если где-то осесть, то этого мне хватит на покупку небольшого домика. А больше мне и не нужно, уж прокормить себя я как-нибудь смогу. Так что вопрос по-прежнему заключается в следующем: где мне спрятаться так, чтобы не нашли? В светлых землях таких мест нет. А в темных? Тогда я не решилась лезть туда — а сейчас?

Придется. Нам с тобой еще страну поднимать.

А это обязательно?

Да! Конечно, со временем, после того как произведешь на свет парочку наследников, ты можешь быть абсолютно свободна, но до тех пор…

Ясно-ясно, можешь не продолжать. Никто меня из Зардии не выпустит, пока я не решу все внутренние проблемы… И как только они жили эти два столетия без власти?

А никак! Или ты думаешь, они закрыли границы от хорошей жизни? Там сейчас тако-о-ое творится! В общем, нам с тобой еще пару веков разгребать…

В итоге раздражающих факторов оказалось уже два. И если первый делал вид, что меня здесь и нет вовсе, то второй уже начал набрасывать про себя примерный перечень всех «срочных» дел на ближайшие два века…

Весело, ничего не скажешь.

— Мои финансы — это мои проблемы. Сейчас мы говорим не об этом, тем более это предприятие полностью оплачивает Абрахас. Тогда с чего это ты стал настолько жадным?

— К твоему сведению, эти апартаменты стоят в сутки столько, сколько стоит месяц в гостинице средней руки, — словно растолковывая глупому ребенку, произнес Спирос. — Впрочем, ты права, не это повлияло на мое решение. Лика, я просто хочу, чтобы ты всегда была под рукой. Если выпустить тебя из поля зрения хотя бы на час, ты тут такого наворотишь, что нас еще с полгода вспоминать будут.

— Под рукой? Хорошо хоть не под зубами! Я уж было, решила, что ты тут решил поселить пищу к себе поближе, чтобы далеко не ходить. — Все еще раздраженная и злая, я хмуро бросила свои вещи на дальнюю кровать. И как с таким жить? Я ведь на своей территории никогда чужаков не терпела. Я даже с сестрой никогда не спала. Даже когда та маленькой прибегала ко мне во время грозы. Я просто физически не могу уснуть, если в помещении помимо меня кто-то есть.

— Я говорил уже, что холоднокровными не питаюсь. Так что о целости своей шкурки можешь не волноваться. Кстати, крови мне нужно не так уж и много, поэтому я никого не убиваю. Я бы даже сказал, в некоторых случаях укус вампира может поправить здоровье, но это тема целой научной работы, и ты все равно не поймешь… В общем, не буду ни в чем убеждать, но это так. Веришь ты в это или нет.

— То есть хочешь сказать, что все твои жертвы добровольные? — словно пытаясь уличить его во лжи, воскликнула я. М-да, самоконтроль у меня определенно хромает в последнее время.

— Добровольные? — Спирос бросил свое занятие и как-то странно посмотрел на меня. Выжидающе?.. Вопросительно?.. Я так и не поняла, что он пытался увидеть, да он, кажется, и не нашел ничего интересного, так как почти сразу же потерял ко мне всякий интерес. — Нет, среди них добровольцев нет и не будет. Тэ’риль [2]слишком большая редкость. Не дело поднимать обычный обед до уровня чуда.

— Чуда?

— Возможно, ты еще поймешь, — бросил он и вновь вернулся к прерванному занятию. Кажется, на сегодня лимит его хорошего ко мне отношения исчерпан, и нарываться дальше будет равнозначно попытке самоубийства.

Ну и боги с ним. Кажется, я брала с собой что-то любопытное из библиотеки — хоть какая-то польза будет.


Как Фотис узнал о нашем прибытии в Фирь, не знаю, но утром он уже был в гостинице и вовсю барабанил в дверь. Вот ведь принесла нелегкая! Я, между прочим, вчера усердно мешала вампиру спать, то есть читала до двух ночи, старательно направляя свет ночника на упомянутого кровопийцу.

Если честно, он на это никак не реагировал, но к полуночи меня так захватило описание ритуалов пустынников (взяла для ознакомления после того, как увидела ночной танец Фидды), что я совершенно забыла о первопричине своего поведения. А в результате мы имеем следующее: отдохнувшего до безобразия вампира и невыспавшуюся хмурую ведьму.

Спирос, заметив мое состояние, лишь понимающе усмехнулся и отправился встречать раннего гостя.

Хм… кажется, маг Фотис и третий принц Фотис аль Виоссэр это два совершенно разных человека. По крайней мере, найти в них что-то общее довольно сложно. Пришедший к нам мужчина был столь же самоуверен и нагл, но совсем иначе себя держал — сейчас он бы не стал тратить время на спор с какой-то безродной девчонкой, просто бы ее не заметил.

— Опять ты с женщиной! — сморщив свой аристократический нос, недовольно произнес Фотис.

Мило. Очень мило. Кажется, меня не узнали. Впрочем, за всеми этими веснушками и я-то не всегда умудряюсь рассмотреть свое настоящее лицо, что же тогда говорить о человеке, который и видел-то меня до этого пару раз. И все равно было неприятно. Обидно было!

— А с кем я, по-твоему, должен быть? — бросив на меня нарочито безразличный взгляд, поинтересовался Спирос.

— Ну, хотя бы с напарником. Или ты его уже где-то прикопать успел?

М-да, чем дальше, тем интереснее. В том, что эти двое давно знакомы, я уже не сомневалась, впрочем, как и в том, что их отношения довольно далеки от приятельских. Уж слишком красноречивыми взглядами они обменивались — точно какие-нибудь общие детские обиды лелеют.

— Она и есть мой напарник. Лика, подтверди!

Я, как игрушечный болванчик, послушно закивала — все что угодно, лишь бы отстали! Я была бы несказанно рада, если бы они ушли беседовать куда-нибудь в другое место и дали мне немного поспать.

— Лика?! — Фотис недоверчиво вытаращился на меня. Какое-то мгновение он просто изучат меня, но затем его глаза засияли… совсем как в тот раз. — Действительно, Лика! Значит, это вас Абрахас решил повесить на мою шею… что ж, ясно.

— Что именно тебе ясно, милорд? — чуть встряхнувшись ради такого случая, насмешливо поинтересовалась я.

— То, что ты далеко не так проста, как кажешься, — в том же тоне ответил маг.

— О, если бы ты знал, насколько ты прав… — щурясь, словно довольный кот, протянул Спирос. Вот уж кого эта ситуация не просто устраивала — забавляла.

— Выяснил что-то интересное? Впрочем, еще ни одна женщина не нашла в себе сил тебе отказать.

Я медленно начала закипать. Не знаю, что о себе возомнил данный принц, но я уже думаю, что вампир далеко не самое худшее из того, что могло случиться в моей жизни.

— Не трогай Лику, по-хорошему прошу, — предупреждающе оскалился Спирос, чем удивил и меня, и нашего гостя.

Это с чего бы кровососу меня защищать, а? Нет, в последнее время он ведет себя вполне адекватно, а в отношении меня так почти мило, но ведь этому должна же быть какая-то причина!

Кажется, Фотис подумал так же, потому что теперь он смотрел на меня с долей искреннего интереса.

— Настолько хороша? — словно специально пытаясь ударить побольнее, поинтересовался он.

— Выше всяческих похвал, — в том же тоне ответил Спирос. — А теперь, раз уж ты выяснил все, что хотел, может, все-таки перейдем к самому делу?

Фотис сразу несколько растерял свой пыл: одно дело спорить со своим старым соперником, и совсем иное — выполнять возложенную кем-то миссию. Принцу явно не нравилось быть обязанным чем-то вампиру, но, видимо, иного выхода действительно не было.

— Дело в том, что сорвалось одно весьма значительное мероприятие, — не очень уверенно начал он. — Оно лежало в основе нескольких планов, и мы оказались просто не готовы к тому, что произошло…

Вот любопытно, он сейчас о чем? Неужели о нашей несостоявшейся женитьбе?

Нет, вряд ли. Как можно использовать брак, пусть и с наследницей престола? Да никак! На удивление бесполезное предприятие.

Или я ошибаюсь?..

— И что тогда требуется от нас? — нетерпеливо спросил Спирос, явно не желая ждать, когда там Фотис выдержит соответствующую случаю паузу.

— Необходимо, чтобы вы достали один артефакт… — все так же медленно произнес принц и почему-то посмотрел на меня.

— И только? Стоило ли ради этого срывать нас с места? С этим справится любой мало-мальски грамотный вор. Или переговорщик. В зависимости от того, каким способом вы планировали добыть вещь.

— Не так все просто. Дело в том, что этот артефакт хранится не где-то, а в темном святилище. И не в каком-то, а в храме Ал-лууры.

Не сдержавшись, я витиевато выругалась. И как они додумались до подобного? В храм Ал-лууры нам не попасть! Боги, да какой идиот решил, что это возможно? И как?!

«А ты догадайся!» — насмешливо и злобно откликнулся внутренний голос.

Свадьба?.. Но ведь не мог… Нет, отец не мог согласиться на полный магический обряд! Он же связывает не только жизни, но и души! Это же навсегда! Даже смерть не способна разорвать подобные узы!

Зато они дают возможность войти в древний храм. Поверь мне, зная, какие сокровища находятся там, очень сложно устоять…

Например?

Но отвечать мне явно не собирались. Ну и ладно — спрошу у тех, кто не будет этого скрывать.

— А какой именно артефакт вы планировали добыть столь экстремальным способом?

Фотис с легким недовольством посмотрел на меня, но на заданный вопрос все-таки ответил:

— Глаз Ал-лууры. Насколько нам известно, он должен украшать статую богини во внутренних помещениях храма.

Тишина. Странная тишина внутри меня настораживала.

Что скажешь? — напрямую обратилась я к своей любимой «шизофрении».

Дело дрянь — это если не уподобляться в выражениях всякой матросне.

А если уподобляться?

Твоей фантазии не хватит. Глаз Ал-лууры — это второй божественный артефакт. И то, что Абрахас его ищет, мне кажется, говорит о многом.

О да, если вопрос ставить именно так… Один — случайность, два — это уже закономерность. А где есть два, там и оставшиеся три найдутся.

Боги! Мне совсем не нравится происходящее! Ну, вот ни чуточки!

### Глава 11. СО ЩИТОМ ИЛИ НА ЩИТЕ

Фотис ушел столь же бесцеремонно, как и пришел. Он просто встал и, не прощаясь, покинул комнату. Что ж, ждать от него чего-то еще было бы глупо. Да и мне есть о чем подумать, кроме как о вопиющей наглости некоторых особ королевской крови.

Итак, Глаз Ал-лууры…

— Что мы будем делать? — негромко поинтересовалась я, когда окончательно поняла, что Спирос этот разговор начинать не собирается.

— Работать, — как само собой разумеющееся произнес вампир.

Мило. Даже очень. Интересно, он хоть примерно понимает, во что именно мы влезаем.

«Как будто это понимаешь ты!» — с раздражением фыркнул мой внутренний голос.

Понимаю! — из чувства противоречия возразила я, но почти сразу поправилась: — По крайней мере, частично. Дух храма Пути тогда выболтал довольно много информации.

«Ну-ну. Действительно, зачем нужны века памяти и накопления мудрости, если все можно выяснить у болтливых духов мест?» — Язвительность просто льется через край.

— То есть ты действительно планируешь пробраться в храм Ал-лууры? Боги! Спир, ты хоть представляешь, к какой именно богине нас отправляют в гости?

— Не представляю — знаю. Ал-луура действительно не самое доброе божество, но ведь поэтому ее и отнесли к темному пантеону, — словно разъясняя что-то маленькому ребенку, произнес он.

Обидеться, что ли? Но ведь на такого Спироса совершенно невозможно обижаться! Стоит только заметить, с какой неподдельной заботой во взгляде он смотрит на меня, как сразу же пропадает какое-либо желание проявлять свой характер. И чего это он ко мне прицепился? Я же все равно никогда не сумею поверить в искренность этих взглядов.

И все-таки из-за чего он кардинально поменял свое отношение ко мне? Непохоже, что он часто пересматривает свои взгляды на мир и людей. Совсем не похоже. Так ради чего было делать для меня исключение?

— И каким же тогда чудесным образом ты планируешь проникнуть в храм? Или у тебя на примете есть безумная, готовая пойти на магический брак?

Он та-ак красноречиво посмотрел на меня, что я просто онемела от такой наглости.

Ну, уж нет! На себя я никаких уз, кроме уже имеющихся, налагать не собираюсь. Даже ради Школы!

— Да никто тебя и не будет заставлять! — внезапно рассмеялся вампир. — Мне просто интересно было посмотреть на твое выражение лица. На самом деле мы и так сможем пройти — наша связь не менее тесная и имеет схожую природу.

— Ты в этом уверен? — все еще терзаемая определенными сомнениями, я подозрительно посмотрела на явно что-то задумавшего напарника.

— Еще не совсем, но буду, если ты ответишь на парочку моих вопросов. Согласна?

А у меня есть выбор? Ведь все равно затащит в этот храм, а так хоть какие-то шансы есть на положительный исход дела.

— Хорошо, но только если вопросы не будут слишком личными.

Спирос почти безразлично пожал плечами. Ну-ну, так я и поверю, что ему все равно, отвечу я или нет. Если бы его действительно не интересовали ответы, он бы никогда не стал бы задавать вопросов — не тот он человек, чтобы попусту тратить время.

— Обещаю, что слишком любопытничать не буду, так просто проверю пару своих догадок касательно твоей персоны.

— Догадок?

Я с долей сомнения посмотрела на слишком уж безмятежного вампира. И что он такого мог узнать обо мне, что так спокоен практически на пороге храма весьма специфичного божества?

— Да не хмурься ты так! Я всего лишь хочу понять, насколько верны некоторые мои наблюдения. Например, я нисколько не сомневаюсь в твоем аристократическом происхождении. Впрочем, не исключаю и того факта, что ты могла быть просто приставлена к какой-нибудь юной леди в качестве подружки-наперсницы. Но сейчас меня мало интересует этот вопрос, гораздо интереснее другое… Ответь, ты же не одна в семье, верно? У тебя точно есть брат или сестра.

Вот теперь я озадачилась. Он так случайно, словно бы невзначай, создал для меня версию, которой я вполне могла бы держаться. Дети близких слуг действительно часто растут рядом с господскими в качестве друзей-приятелей, а впоследствии, когда становятся ненужными, их просто отсылают обратно к родителям. Впрочем, им не на что жаловаться, ведь, используя полученное образование и предоставленные рекомендации, они вполне могут потом сами устроиться гувернерами в обеспеченные семьи.

Боги! Не понимаю! Зачем Спиросу создавать мне более-менее правдоподобную легенду? Он что-то знает? Или просто на всякий случай решил защитить тылы, пока есть такая возможность?

И тем более не ясно, зачем этому вампиру знать о составе моей семьи. Или он пытается выяснить, сколько кровников имеет на данный момент?

— Ну? Ты так и будешь молчать? — мягко поддел меня Спирос.

— Я не молчу — я думаю, — из чувства противоречия возразила я. Спир лишь фыркнул, явно не желая втягиваться в очередной спор. Ну и ладно, как-нибудь и без ссор на пустом месте проживу, хотя намного проще было бы спустить пар сейчас, чем после проколоться на какой-нибудь мелочи.

— Лика! Мой вопрос…

— Да помню я, помню! У меня есть сестра, — не стала скрывать я, да и глупо было бы сообщить обо всем Кирану и промолчать сейчас.

— Старшая? — отчего-то предположил вампир.

— Нет, младшая.

— Странно. Обычно столь эгоистичные создания, как ты, вырастают из младших детей. Старшие чаще всего более ответственны.

Обидеться, что ли? Нет, может, правда обидеться? Ведь этот вампирюга только что сообщил, что я безответственная капризная эгоистка.

— Не хмурься так, это слишком забавно выглядит, боюсь, люди не поймут.

Нет, он точно издевается! Начинаю думать, что в свободное время он берет уроки поведения у нашего юного некроманта — Киран тоже вечно все переводит в шутку.

— Спир, я серьезно. И не вижу в этой ситуации ничего забавного.

— Я тоже. Но и расстраиваться здесь не из-за чего. Успокойся. Лучше давай еще кое-что уточним.

— Что именно? Мне кажется, что сказано было и так куда больше, чем мне следовало бы, — хмуро бросила я, чувствуя острое желание швырнуть в довольного жизнью вампира что-нибудь тяжелое. Как назло, ничего подходящего под рукой не оказалось.

— Спокойно, Лика, спокойно. Я всего лишь хотел поинтересоваться, почему ты так странно всегда реагируешь на мое присутствие? Я все никак не могу понять, что за эмоции отражаются на твоем лице. Страх? Враждебность?

— Скорее всего, все вместе, — не стала спорить я.

— Ты меня боишься? Но почему?

— Хочешь сказать, что у меня не было повода? — с иронией улыбнулась я, внимательно глядя на вампира. Знай я его чуть хуже, я бы подумала, что он смутился, но так… нет, сие невозможно в принципе.

— Я бы не сказал, что повод был серьезным. Ну, сорвался я разок, но ведь больше я тебя и пальцем не тронул. Более того, был верхом обходительности и учтивости! — наигранно возмутился он.

— Видимо, достаточным, раз я так остро реагирую на твое присутствие. Если честно, никогда не думала, что можно испытывать настолько острый всепоглощающий страх…

Спирос как-то странно посмотрел на меня. На секунду мне даже показалось, что вот сейчас он что-то скажет и это «что-то» изменит мою жизнь навсегда…

Но он промолчал, только резко отвел взгляд и коротко напомнил, что нам пора посмотреть на сам храм.

Чем дальше идем, тем меньше я понимаю.


За минувший месяц с моего последнего визита в окрестности храма Ал-лууры там ничего не изменилось. Он по-прежнему располагался почти в центре города, в районе, в котором уже несколько веков никто, кроме знати, не селился. Странное соседство, но если вспомнить, на какие вещи способны некоторые многоуважаемые мужи и их жены, то понимаешь — Ал-луура знала, где заложить свое святилище. Кстати, сам по себе храм особо не выделялся. Здание как здание, довольно красивое, но в глаза не бросается, напротив, словно прячется от взгляда.

Спирос, тщательно осмотрев окрестности, лишь покачал головой — не то что соваться в храм, даже просто слоняться по этой улице днем было глупо. Решив так, мы отложили визит в темное святилище на вечер, а сами устроились в уютном ресторанчике на соседней улице.

Тепло. Хорошо. Спокойно. Я лениво ковыряла ванильное мороженое, залитое клубничным сиропом, и наслаждалась внезапно выпавшей свободной минуткой. На этот раз Фирь предстала передо мной совсем в другом свете. Не было больше ярких красок, попрятались куда-то цветастые вывески и ленты, зато город воспринимался теперь более уютным. Если раньше столица больше походила на танцовщицу бродячего цирка, разодетую и страстную, то теперь напоминала разморенного полуденным солнцем путника. И этот контраст завораживал. Словно я внезапно очутилась совсем в ином месте. Да, стены прежние, но вот наполнение абсолютно другое.

Странно, но своего спутника я воспринимала точно так же. Я видела оба его лика и никак не могла разобраться, какой же из них ближе к действительности. А ведь было еще и это странное чувство повторяемости… я словно заранее знала, каким жестом он встретит то или иное явление, как ответит, как поведет себя…

Странно? Не то слово!

Я даже собственного отца никогда не знала так хорошо, как этого вампира. И при всем при этом я абсолютно его не понимала! Ну, вот ни чуточку! Вроде бы и книга открытая, читай — не хочу, но стоило присмотреться к страницам, как выяснялось, что язык совершенно непонятен.

А ведь у него самого таких трудностей не возникало! Он точно знал, что и когда от меня ожидать. Последствия магического контракта? Возможно, конечно, но почему тогда меня никто не предупредил? Хотя Абрахас что-то говорил о том, что со временем мы научимся лучше понимать друг друга…

Ладно, так и быть, спишем все на последствия договора и успокоимся. Все равно теперь уже ничего не изменить, так нечего и нервы себе трепать.


Солнце только-только коснулось красным боком полоски горизонта вдали, а Спирос уже решительно выбрался из-за стола и, небрежно расплатившись, направился вверх по улице. Мне оставалось только поспешить следом.

— Ну и что мы будем делать? — не выдержав молчания, поинтересовалась я.

— Да почти ничего: сейчас войдем в храм и возьмем нужную вещь. Вот и все. — Спирос отмахнулся от моего беспокойства как от чего-то несущественного.

— Ты так уверен, что мы можем туда войти? — все еще сомневаясь, в лоб спросила я.

— Разумеется, мы ведь связаны. А этот храм создан как раз для тех, кто связал свои судьбы невидимыми узами.

Хм, любопытная интерпретация. Я слышала несколько отличную от этой версию и, если честно, уже не знаю, что думать.

А ты не думай — ты действуй.

Думаешь, стоит довериться этому вампиру?

Этому? Без всяких сомнений. Тебя он не предаст. Скорее уж отречется от рода.

С чего бы такая уверенность?

Думаю, это не моя тайна. Придет время — поймешь. Или не поймешь — это как решит твой вампир. Лично я вывалила бы все сразу… а этот все сомневается!

Хм… и как сие понимать? Чувствую, кто-то здесь решил меня окончательно запутать и свести с ума.

Ладно, боги с ними, сама разберусь. Не бывает абсолютных тайн: если что-то знают двое, значит, есть предпосылки выяснить это и третьему.

— Хм, но ведь есть разница между магическим браком и обычным контрактом!

— Уверяю тебя, нас пропустят, — все так же равнодушно произнес Спирос. Кажется, он действительно не сомневается в успехе нашего предприятия, да и моя любимая «шизофрения» допускает положительный исход. Неужели я что-то не так поняла и в храм могут попасть и простые обыватели?..

— Ну, как знаешь, вампирюга, — окончательно сдалась я. — Но если меня расщепит на составляющие защита этого храма, то всю следующую вечность я буду являться тебе в виде неупокоенного духа.

— Уже боюсь. Не волнуйся, у меня на всю следующую вечность несколько иные планы, так что, будь наш визит в храм хоть сколько-нибудь опасным, я бы и близко не подошел к нему.

Успокоил, ничего не скажешь! Ладно, так и быть, в качестве исключения доверим свою жизнь вампиру. Тем более, если признаться, я уже давно ему доверяю, причем не на бытовом уровне, а куда более глубинном… Вот это-то и пугает. Верить вампиру — это же ненормально, так?


Перед воротами храма Ал-лууры Спирос чуть замешкался, словно мои сомнения все-таки достучались до его разума, но в следующий миг он решительно отбросил все лишнее и, схватив меня за руку, потянул внутрь…

Ощущение было такое, словно мы прошли сквозь плотную пленку. Неприятное чувство, скажу я вам. Сразу же захотелось смыть с кожи прохладные липкие прикосновения защитного поля. Мерзость!

Это всего лишь показывает, что ты ни в кого не влюблена. Окажись все иначе, и тебя бы омыл теплый летний ветерок.

То есть в храм может войти любой? Просто ощущения будут разными?

Не совсем. Только истинно связанные души могут пересечь барьер — участь остальных будет… печальна.

Хочешь сказать, что Спир был прав, когда говорил, что магический контракт вполне способен заменить брачный?

«В некотором роде…» — уклончиво ответил мой внутренний голос.

Что ж, хоть какое-то объяснение.

Решив для себя очередной вопрос, я вернулась в реальный мир. Сад этого святилища не сильно отличался от того, что был в храме Пути. Даже тропинка петляла совершенно так же. Единственным отличием был внешний облик здания. Если храм Пути казался уютным и безопасным, то тут подобного чувства не было вовсе. Напротив, ощущалась какая-то скрытая враждебность…

— Пожаловали? — сварливо произнес кто-то явно не слишком обрадованный нашим вторжением. — Рановато что-то. И чего вам всем тут словно миром помазано? Ходют тут всякие, а потом еще и претензии предъявляют!..

— И многие ходили? — насмешливо уточнил у пустоты Спирос. Дух места (а кроме него, здесь быть некому) так и не появился, только шипел что-то неразборчивое, лишь изредка повышая голос.

— Достаточно! И все потом возвращались с какими-то надуманными обвинениями. Сначала притащат пред очи богини кого ни попадя, а потом жалеют, что так поспешили. Вот и вы такие же! Вместо того чтобы в себе разобраться, в храм лезете. Может, у вас на роду написаны совсем другие имена. Может, вам только предстоит встретить настоящее чувство. А вы все сюда лезете!..

Спирос скептически хмыкнул.

— Мы вообще-то по другому вопросу, — пояснил вампир.

Теперь настала очередь духа выражать свои сомнения.

— Ты, клыкастый, не завирайся! Раз не отказался от дара, то знал, на что шел. Раз подтвердил его, то давно принял решение. Раз пришел сюда, значит, смирился с его неизбежностью.

— Мы по другомувопросу, — четко повторил Спирос, словно сама вероятность иной возможности выводила его из себя.

Дух места вновь недоверчиво фыркнул, но злить вампира дальше не стал.

— Что ж, по другому так по другому. Мне все равно, богине тем более. Ладно, проходите, коль пришли. Но отвечать за свои действия сами будете — и перед собой!

Я вопросительно глянула на Спироса. Что-то мне подсказывало, что данное мероприятие все-таки не столь безопасно, как можно было подумать.

— Не волнуйся, ничего серьезного. Просто некоторые духи слишком ответственно подходят к своим обязанностям.

— Думаешь, он позволит нам выполнить нашу миссию? — озвучила я свои опасения. Все-таки здешний дух мало чем напоминал того милого «меховичка», что встретил нас в храме Пути.

— Позволит. Он не охранник, а только наблюдатель. Да и не принадлежит Глаз Ал-лууры храму, он здесь только хранится.

— И ты знаешь, где он хранится? — еще раз обозрев святилище снаружи и убедившись, что искать тут можно до-олго, особенно если точно не знать, что искать, поинтересовалась я.

— Разумеется, в главном зале, — несколько раздраженно бросил вампир. Кажется, за сегодняшний день я уже успела его достать своими вопросами.

«Не только его», — обреченно вздохнуло мое подсознание.

Какие мы нежные! А объяснить все сразу нельзя было? Тогда бы и вопросов было куда меньше!

— Пойдем уже! — Спирос нетерпеливо дернул меня за руку. — А то скоро совсем стемнеет, а Фирь — место далеко не самое безопасное, особенно ночью.

Интересно, и что мне смогут сделать какие-то ночные грабители, если у меня под рукой есть вампир? Сомневаюсь, что разбойники тут ходят с осиновыми кольями наперевес!

Но возражать и показывать свой характер я не стала, вместо этого я послушно последовала за Спиросом. Тем более мою руку мне так и не вернули.


Главный зал храма Ал-лууры поражал воображение. Пол, стены, потолок — все было покрыто мелкой зеркальной пылью, преломляясь в которой солнечный свет разлетался по помещению тысячами маленьких радуг. И в центре этого великолепия стояла она. Я не знаю, из какого материала сделали статую, но отчего-то она казалась живой, дышащей, настоящей. О нет, она не была ослепительно красивой, скорее даже чуточку грубоватой, но в то же время сердце начинало биться чаще от одного лишь взгляда.

— Что это? — благоговейно прошептала я.

— Это? Главный зал. Ну и Ал-луура, разумеется.

— Она прекрасна, — прошептала я, невольно делая шаг вперед и приближаясь к статуе. Достаточно протянуть руку, и я смогу дотронуться до богини, но почему-то сама мысль коснуться этого совершенства, замершего в камне, кажется кощунственной.

— Да, как всегда, во всем великолепии. Кстати, обрати внимание, что, несмотря на наряд, это не женщина, — так же спокойно, как и всегда, произнес Спирос.

— Что? — Я обернулась, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Я говорю, что Ал-луура — не женщина. Конечно, телосложение у него скорее мальчишечье, чем мужское, да и личико весьма смазливое, но спорить с фактами сложно. Посмотри внимательнее на плечи, на руки, на то, как лежат складки материи на груди… Из Четырех он единственное божество мужского пола. Кстати, он был возлюбленным Вечной Странницы.

Приехали… Это что получается? Ведь все убеждены, что богинь было четыре. Да во всех известных мне источниках именно так о них и говорят! Древние манускрипты не могут ошибаться: Только не в вопросах веры!

— С чего ты взял? — враждебно спросила я.

— С того, что мой род ведет свою историю от него.

Я удивленно воззрилась на вампира.

— Это как? Разве они не от Шавы произошли? Ну, там кровавые обряды, жертвоприношения и прочие милые их сердцу радости.

— Не знала? А ведь это особо и не скрывают, просто людям отчего-то сложно соотнести богиню любви и «мерзких кровососов». — Спирос уже привычно усмехнулся, но я давно поняла, что таким образом он всего лишь пытается скрыть от чужих глаз свое истинное отношение к вопросу. Кажется, моему напарнику совсем не нравится та слава, что исторически сложилась у его рода… Впрочем, могу это понять — такое вряд ли кому может прийтись по вкусу.

— Спир, а что это за зал? — пытаясь отвлечь его от невеселых мыслей, поинтересовалась я. Конечно, не самый умный из возможных вопросов, но ничего лучше в тот момент в голову просто не пришло.

— Я же сказал: главный зал. Хотя если быть более точным, то он скорее ритуальный. Сюда приходят те, кто готов предать свою судьбу в руки божества. Собственно, залы, подобные этому, есть в любом святилище…

— Но в храме Пути его не было! — возразила я.

Спирос недовольно глянул на меня, но все-таки пояснил:

— В том храме мы искали приют, мы не нуждались в наставлении или помощи бога. Если бы мы искали решение какого-либо вопроса или пытались сделать выбор между равнозначными вариантами, то дух места открыл бы перед нами двери точно такого же зала.

Так вот оно как происходит… Странно, а я думала, что доступ к богам открыт всем и всегда, а оказалось, что далеко не каждый может увидеть эту странную ирреальную красоту.

— Лика! Раз уж ты удовлетворила свое любопытство, давай займемся делом.

— Делом?

— Глаз Ал-лууры.

— Кстати, а имя-то почему женское, раз ты говоришь, что он мужское божество?

— Да потому, что всем удобнее видеть в нем женщину! — явно теряя терпение, объяснил вампир. — Дело в том, что он может представать перед людьми в обоих видах — и в мужском, и в женском. Собственно, поэтому его и изображают юношей в женском одеянии. Любовь не имеет пола. Она просто есть. Но она умеет изменяться и нередко превращается в нечто, далекое от своего первоисточника. Ал-луура — сложное божество. Даже мы, его наследники в этом мире, уже давно не призываем его в свидетели. Но мы помним. Думаю, для него это достаточная благодарность…

Говорить что-то еще было неудобно. Молчать? Молчать казалось глупо. Странное чувство, словно бог действительно спустился вниз и сейчас осторожно прислушивается к нашему разговору.

— Ладно, пойдем. — Спирос чуть тронул мою руку, напоминая о нашей миссии. Я ответила рассеянным кивком. Вампир же тем временем обошел статую по кругу, а затем остановился у ее правой руки. — Лика, посмотри! — Я сразу же подошла к нему и, проследив за его взглядом, заметила тонкий ободок кольца на безымянном пальце божества. — Камень видишь?

Камень я заметила лишь после того, как меня ткнули в него носом. Небольшой такой, продолговатый розовый камешек с более светлой полоской в центре. Хм, а ведь если посмотреть на него под другим углом…

— Глаз, — негромко произнесла я, поняв, на что именно похож розовый камушек в кольце.

— Именно. Это и есть артефакт, который мы ищем.

— А как мы его достанем? Кольцо-то со статуи не снять!

— Кольцо и не надо. Смотри, — произнес он и, вытащив кинжал, чуть поддел им камень. Тот сразу же выскользнул из оправы. Секунда — и артефакт оказался в наших руках.

— Так просто?

— А ты чего ждала? Битвы с богами? Так Ал-луура в свое время очень благоволила нам, своим детям. В общем, вампирам многое сходит с рук, особенно если дело касается одного конкретного бога…

— То есть опасаться ее гнева нам не стоит?

— Гнева? Нет. А вот благодарности — стоит. Это божество очень редко делает различия между наказанием и наградой — в его глазах это одно и то же.

Я непонимающе посмотрела на предельно серьезного вампира. Сейчас он и не думал шутить, более того, действительно допускал возможность подобного божественного «дара».

— Да не забивай ты голову, Лика! Может, он и не вспомнит о нас. Пойдем отсюда — миссию выполнили, пора и домой.

Я кивнула, не особенно вслушиваясь в его слова. Что-то мне подсказывало, что это посещение храма нам еще аукнется, но я старательно отгоняла от себя эти мысли. Кажется, Спирос занимался тем же.

Хм, ну хоть какое-то взаимопонимание, верно?

«Угу, полное», — рассеянно откликнулось мое подсознание. И добавить к этому действительно нечего.

### ОТСТУПЛЕНИЕ

Марикай Рэйзард, щит ее величества

Марикай бросил прощальный взгляд на тающие в тумане горы. Вот и покинул он исконные земли предков… а все из-за кого? Из-за какой-то девчонки, даже не знающей толком, кто она такая и во что ввязалась.

А ведь лето начиналось так спокойно. Ничто не предвещало пробуждения одного из «особенных» яиц…

…На верхних уступах только-только сошел снег, и скот стали перегонять на пастбища, расположенные на склонах гор. Ситуация в стране впервые за долгие годы начала выравниваться. Утихли жалобы и причитания старших, смирились со своей незавидной участью молодые. Все шло своим чередом.

И вот именно в этот момент изволило пробудиться одно из яиц королевской кладки… А ведь их давно считали мертвыми! Да и как могло быть иначе, если дайкая [3]Верликаи отложила два яйца более сорока лет назад, и с тех пор они ни разу не подали признаков жизни.

Ох, сколько было шума, когда поняли, что один из королевских дайкаев проснулся! Ведь все давно смирились с тем, что королевы потеряны навсегда! И тут такое дело!

Огромный голубой топаз-яйцо вынесли из родительских пещер и выставили на всеобщее обозрение, чтобы все видели, как разгорается в самой сердцевине камня яркая искорка новой жизни.

Надежда. Спустя два с лишним столетия с момента исчезновения предыдущей правительницы у них снова появилась надежда. Надежда, которая так и не оправдала себя двадцать пять лет назад.

А ведь все ждали пробуждения дайкаев еще тогда…

Так уж повелось, что рождение в семье зардов новой жизни всегда совпадает с кладкой яиц их дайкаев. Вот только маленькие дракончики развиваются в разы медленнее и из скорлупы выбираются лишь через семнадцать лет после своего рождения. Чем это объясняется? Старики говорят, что только подготовленные души достойны спутника-хранителя, а потому лишь после совершеннолетия, когда зард готов принять вторую часть собственного «я», он знакомится с существом, предназначенным ему с рождения.

И тогда, чуть больше двадцати пяти лет назад, все с нетерпением ждали знака. Ведь у них было целых два яйца из королевской кладки! Два шанса на то, что в мир пришла следующая наследница!

Не вышло. Ни через семнадцать, ни через двадцать лет яйца так и не проснулись. Зато теперь, когда прошло почти четыре с половиной десятилетия, одно из них наполнилось сиянием новой жизни! Тогда, когда о возвращении к прошлому уже и думать забыли!

Извилисты все-таки дороги судеб. Когда уже потеряли всякую надежду и смирились — вдруг такое чудо. Ненужное уже чудо. Но пришлось вспоминать о старых правилах и призывать ко двору давно распущенных за ненадобностью слуг.

Марикай стал одной из первых жертв Совета Старших. Род Рэйзард многие поколения служил королевам. Он был своеобразным «щитом» Зардии и ее повелительницы. Но это же было уйму времени назад! С момента исчезновения Верликаи Лизард прошло уже больше двух веков! И Марикай совсем не желал идти по стопам своего отца, когда-то служившего взбалмошной королеве и умершего за нее.

Вот только хочешь, не хочешь, а заставят! На то они и Совет Старших. Да и собственный дайкай, носитель родовой памяти, не переставая, действовал на нервы и напоминал о долге перед народом и страной…

И вот теперь, спустя почти три месяца после появления первой искорки жизни в королевском яйце, Марикай Рэйзард был вынужден покинуть родину и отправиться на поиски какой-то девчонки.

— Хватит злиться, — негромко приказал властный голос. Светло-голубой чешуйчатый носик на мгновение выскользнул из-за пазухи, но почти сразу же вновь спрятался.

— Миледи, мои чувства и мысли — та территория, на которой лично вас я видеть бы не желал.

— Не дерзи! — Это уже прикрикнул собственный дайкай Рэйзарда. Взрослый аметистовый дракончик опекал топазовую малышку как собственное дитя, при этом часто довольно резко высказывался по поводу своего человека.

— Помимо тебя мне еще и особу королевской крови надо терпеть в своем сознании?! — вспылил зард, впервые за всю свою жизнь искренне ненавидя и отца и предков, верой и правдой служивших правительницам.

— Больно надо у тебя в сознании торчать! — оскорбилась юная дайкая и недовольно завозилась у него за пазухой. Мягкие перышки на крыльях дракончика скользили по коже, вызывая неприятный зуд, но Марикай сдерживал себя от опрометчивых действий. Отчаянно хотелось вытряхнуть из рубашки это странное создание, отчего-то названное «королевской» дайкаей, но ведь Амис не простит. Рэйзард поднял глаза на небо и попытался отыскать своего партнера. Облаков не было, но и аметистовой чешуи нигде не видно. Впрочем, это еще ничего не значит — Амис все равно почувствует, если с его драгоценной «девочкой» что-то случится, и отомстит.

Тяжело вздохнув, Марикай вспомнил, как он впервые увидел королевскую дайкаю.

В тот день солнце нещадно жарило с самого утра. Начало июля, а духота, как в августе. Как назло, именно Рэйзарду в этот день пришлось дежурить у выставленного на обозрение яйца. Все произошло вскоре после полудня. К свету солнца внезапно добавился свет от еще одного источника — яйца. Все, кто в этот момент находился на площади, замерли, благоговейно наблюдая за рождением. Топаз хрустнул, словно ледяная корка, разлетелись в стороны кусочки драгоценной скорлупки, а в небо взмыл молодой дайкай…

Странный дайкай! Это отметили все собравшиеся на площади. Вместо обычных драконьих крыльев он почему-то имел лебединые, белые-белые, без примеси других оттенков, что тоже было странно — ведь дракончики наследовали цвет чешуи от цвета своего яйца. Этот должен был быть оттенка утреннего неба. Ведь именно голубой топаз, прозрачный как слеза, дал ему жизнь!

Но видимо, королевским дайкаям закон не писан, ибо этот оказался странной масти: помимо белых перистых крыльев у него был темно-сапфировый гребень вдоль спины и того же оттенка коготки на лапках. Уродец. Самый настоящий уродец. Но почему-то все дайкай смотрели на новорожденного едва ли не с благоговением. Вот и Амис попал под магию очарования этой юной дракоши.

Итак, пятого июля в Зардии появилась на свет дайкая королевской крови. Очень странная дайкая, но уже один факт ее рождения значил много. Если раньше о королеве знали лишь то, что она где-то есть, то теперь появился реальный шанс ее отыскать…

Но, боги, почему именно его, Марикая Рэйзарда, отправили во внешний мир на поиски их блудной монархини?! Неужели нельзя было найти кого-то более опытного? Того, кто уже спускался с гор?

Но Совет Старших лишь твердил, что это его долг оберегать королеву, а значит, ему и отправляться на поиски! Единственное, в чем ему пошли навстречу, так это в решении отложить на месяц начало путешествия — ведь предстояло столько всего узнать о мире, лежащем у подножия гор.

И вот теперь он в компании двух дайкаев — один из которых еще младенец с ладонь величиной! — оказался в землях, о которых зарды не вспоминали добрых два столетия. Вот ведь повезло так повезло!

А кто всему виной? Королева! И после этого ему еще будут говорить, что женщины не есть корень зла!

## Часть третья. ОПЫТНЫЙ ПОДХОД

### Глава 1. СНОВА В ШКОЛУ

Утро началось так же, как и предыдущее. Фотис вломился в комнату, не очень беспокоясь о живущих там людях.

Но сегодня я твердо решила не вставать до полудня, а потому лишь проворчала что-то нелестное в адрес всяких незваных гостей и плотнее завернулась в легкое одеяло.

К сожалению, моим мечтам не суждено было сбыться.

— Собирайтесь! Через час мы выезжаем из города! — с порога заявил Фотис, не дав нам даже шанса отказаться от его компании.

— Выезжаем? — переспросил Спирос, явно не понимая, к чему такая спешка.

— Вы достали артефакт? — вместо ответа поинтересовался маг.

— Допустим, достали, — хмуро откликнулся вампир. Кажется, Спира совсем не радовало его подчиненное положение по отношению к нашему будущему наставнику.

— Тогда чем еще вы собираетесь заниматься в городе, полном светлых магов и охотников?

Почему-то с языка так и хотела сорваться какая-нибудь скабрезность, но я благоразумно удержала себя от необдуманных слов и поступков — и так отношения в нашей тройке не сахар, а ведь еще целый учебный год впереди.

— В общем, даю вам полчаса на сборы. И постарайтесь не задерживаться, потому что вечно ждать мы вас не будем.

— Мы? — Это уже я подаю голос из-под одеяла.

— Да, мы. Я сопровождаю в Школу новую ученицу. Если вы еще не забыли, то к сентябрю должны были съехаться остальные ученики. Вас там, кстати, тоже ждут, поэтому поторапливайтесь!

Я невольно поморщилась. Терпеть нашего «наставника» еще две недели? Да еще и в обществе какой-то малолетней темной девчонки? Ну, уж нет! Это без меня, пожалуйста!

Собственно, так я и сказала. В конце концов, мы тут не в положении рабов, а значит, и с нами стоит хоть немного считаться.

Эх, надо было видеть лицо Фотиса! Наш принц прямо посинел от злости. Но, поймав весьма недоброжелательный взгляд Спироса, ко мне лезть не стал, хотя явно собирался поучить меня уму-разуму дедовским способом…

Кажется, иметь при себе ручного вампира не так уж и плохо, по крайней мере, выживать с моим характером всяко легче, когда за спиной стоит кто-то с клыками и когтями. С другой стороны, я и сама могу себе вырастить и зубки, и ноготки… но гораздо приятнее, когда для этих целей есть кто-то другой.

— Я не собираюсь с вами тут спорить! Раз я сказал, что мы отправляемся через час — значит, мы отправляемся через час. И нечего мне тут разводить демагогию!

— О! Мы, оказывается, и умные слова знаем? Долго учил? — почти пропела я. Сонливость как рукой сняло, зато пробудился какой-то дикий азарт и желание поставить некоторых типов на место.

— Лика! Мне кажется, что ты слишком много себе позволяешь! Если тебя опекает вампир, это еще не повод выставлять напоказ все недостатки собственного характера.

— Фи! Хочешь сказать, что твое поведение — верх воспитанности? Да ты второй раз врываешься к нам в номер как к себе домой! Мало ли чем мы можем быть заняты. Хоть бы стыд поимел!

Ох, все, я пошла вразнос… надо было меня остановить еще пять минут назад — теперь уже точно будут жертвы.

— Знаете, юная леди, судя по всему, стыд потеряли именно вы, — медленно, тягуче растягивая гласные, произнес наш будущий наставник. — Я не знаю, что у вас тут происходит, но постеснялись бы столь явно выставлять свои отношения напоказ!

У-у-у, меня, кажется, не так поняли…

«А это можно было понять как-то еще?» — насмешливо уточнила моя любимая «шизофрения».

— Ну… — неуверенно протянула я, пытаясь найти хоть одно приличное объяснение тому факту, что я мало того что жила в одной комнате с мужчиной, так еще и бравирую этим. — М-дя… кажется, меня поняли буквально. И не только Фотис, но и Спирос…

Чувствуя, как предательская краска заливает лицо и шею, я уставилась в угол комнаты и отчаянно пожелала куда-нибудь исчезнуть.

И кто меня только за язык тянул? Ну ладно — репутация (там и страдать уже после моего побега нечему), но вот в собственных глазах я сейчас совершила самое грандиозное падение из возможных.

Ладно Спир, он поймет, он у меня вообще в последнее время очень понимающий, но вот зачем я демонстрирую издержки «темного» нрава Фотису? Кажется, это происходит уже помимо моей воли. Стоит этому драконышу появиться в поле моего зрения, как мне неудержимо хочется приковать все его внимание к собственной персоне, причем любыми правдами и неправдами. Приехали, называется! Вот мне только заинтересоваться им и не хватает! Представьте себе: сбежать из-под венца, чтобы потом влюбиться в своего жениха. Да я же главным посмешищем королевства стану!

«И не одного! — поддакнул мой внутренний голос. — Ты только представь, как на светлого соправителя отреагируют у нас…» — И голос мечтательный-мечтательный, словно уже предчувствует скорую потеху.

Только через мой труп!

Кстати, а в Зардии только темные живут?

«Нет, не только. Но вот правят только темные — свойство рода, так сказать. Кстати, ты тут на мелочи не отвлекайся. У тебя там, между прочим, два сам… хм, претендента на роль соправителя… длиной и ветвистостью рогов меряются», — насмешливо фыркнула «шизофрения», в очередной раз продемонстрировав типично женский нрав. Нет, определенно, решение принять темное наследие было величайшей ошибкой в моей жизни!

Благоразумно пропустив мимо ушей комментарий насчет «возможных соправителей», я вернулась в мир реальный. И чего это я злюсь-то? Не выспалась? Ну, разве что немного. Просто хочется на ком-нибудь сорвать раздражение или злость? Разумеется, но ведь это не повод отпускать, мягко говоря, неуместные замечания, порочащие честь и достоинство близких мне людей. Ближе меня самой, точно никого нет! Да и Спир уже не чужой как бы…

Я украдкой посмотрела на мужчин. Нет, те совсем не выясняли отношения, как на то нагло намекал мой внутренний голос, они даже не разговаривали, но взгляды бросали такие… брр, меня аж озноб бьет! Нет, между ними я решительно вставать не собираюсь. Первой же и пострадаю.

К сожалению, бывают моменты, когда приходится отступаться от собственных жизненных принципов…

— Извините меня, я порой бываю немного несдержанной, — как можно невиннее улыбнулась я, хоть и понимала, что этой улыбке никто не поверит.

— Через час у восточных ворот. Если не явитесь — пеняйте на себя, — раздраженно прошипел Фотис, сейчас как никогда похожий на дракона, которому отдавили хвост, и вылетел из комнаты. Эх, кажется, с ним мне уже совершенно точно ничего не светит. Ну и ладно! Больно надо было!

Опасаясь смотреть в сторону своего напарника, я отвернулась к окну. Между легкими шелковыми занавесками проглядывал лишь край неба да кусочек кроны дерева. Лучше созерцать это, чем, скорее всего, не обрадованного моим поведением вампира.

Боги! И почему я вечно все порчу? Вот сколько себя помню, всегда и все у меня выходило через… м-м-м… через другое место!

И вообще, я самое бедное и несчастное создание в этом мире. Меня никто не любит, зато все пытаются использовать в своих играх в меру сил и разумений. Как же меня это все достало! Кто бы только знал, как иногда хочется послать всех и все в бездну и зажить в свое удовольствие где-нибудь в сельской глубинке… Но ведь и там найдут!

— Лик… Лика! — Когда Спирос оказался так близко, я не знаю, но в себя я пришла лишь после того, как этот вампирюга меня встряхнул. Довольно бестактно, кстати!

— Чего тебе? — не оборачиваясь, невежливо спросила я.

Ну да, не в настроении я! Зачем же еще и лезть? Я все уже поняла и осознала.

— Да не расстраивайся ты так из-за него, — негромко произнес Спир, едва уловимо касаясь моих встрепанных со сна волос. И столько невысказанной нежности и понимания было в этом простом жесте, что я невольно потянулась за его рукой, пытаясь хоть немного продлить миг полного взаимопонимания.

И откуда это все в нем? И почему я так спокойно принимаю его заботу? Словно все так и должно быть. И этот взгляд, немного печальный, но полный чего-то невыразимо большего… Счастья? Нет, довольства жизнью в нем нет ни капли, скорее принятие и смирение. Наверно, так смотрят на богов, устав в них верить, но не в силах отказаться…

Вот! Точно! Он смотрел на меня именно как на божество! Далекое, непонятное, ненужное, но которое положено почитать.

— Спир… — В этот момент мне было почти страшно. Страшно не оправдать доверие, страшно стать тем, кого во мне видят — просто страшно.

— Ну что, успокоилась? — привычно усмехнулся он, вмиг разбивая возникшее было настроение.

Я только оторопело кивнула — на большее сил сейчас просто не хватило.

Боги, как меня достала вся эта двусмысленная ситуация! Если бы вы только знали!

— Ну, раз успокоилась, то собирайся. Фотис нас ждать не станет, а догонять его — то еще удовольствие, — фыркнул вампир и направился к своим наполовину упакованным сумкам.

Кажется, некоторые темы мы решили не поднимать… Вот и замечательно. На то и нужны друзья, чтобы вовремя забыть о твоей очередной выходке.

О том, что второй «друг» вряд ли что-то забудет, я старалась не думать. Да и какая мне разница, что наш будущий наставник там себе напридумывал? В любом случае переубеждать его в чем-то пустая трата времени и сил, а раз так… Ну, хоть развлекусь немного.


У ворот города мы оказались за пять минут до назначенного Фотисом времени. Надо ли говорить, что я была страшна зла? Мало того, что он ворвался к нам как к себе домой, разбудил, испортил настроение на весь день вперед, так еще времени на завтрак не оставил!

Нет, я отомщу! Вот честное слово, отомщу! Не спускать же этому гаду ползучему подобные выходки? Это он у себя в стране пусть командует, а здесь, в конце концов, моя территория.

Спирос, прекрасно чувствующий мое настроение, молчал, хоть и поглядывал время от времени с некоторым сомнением. Кажется, вампир догадался, что я замыслила гадость, и теперь пытается понять, насколько это может коснуться его драгоценной персоны.

Эх, и почему у меня не было такого старшего брата? Вот именно такого: чтобы и защищал от всего, но и одергивать не забывал. И чтобы он, как и Спирос, всегда чувствовал, в какой момент что уместно, а что лучше отложить на потом…

Вздохнув с какой-то необъяснимой усталостью, я посмотрела на ворота, в просторечье именуемые просто «новыми». На самом деле это было не совсем так: все городские ворота (коих все-таки пять, а не четыре, как все считают) возведены в одно время со стеной, единственное отличие восточных заключалось в том, что до победы в войне с темными данное направление считалось несчастливым, и многие предпочитали делать крюк. В общем, пользоваться этим путем стали сравнительно недавно, вот и обозвали ворота «новыми».

Итак, Фотиса пока не видно. Никаких караванов, обозов и прочих кибиток тоже не обнаружено. Надеюсь, этот «наставник» не заставит нас проделать весь путь до Школы пешком, а то с него станется!

К счастью, я ошиблась. Фотис появился именно в тот момент, когда часы на городской башне начали бить — пунктуальный до жути. И откуда только такие берутся? Ведь далеко не каждый способен подгадать так время своего появления.

Ладно, не будем отвлекаться. Фотис появился на площади перед воротами верхом на белом жеребце («вот вам и прынц на белом коне, не заказывали?» — едко прокомментировал мой внутренний голос), следом за ним ехала карета без опознавательных знаков, но, судя по следам, оставшимся на лаке, их сняли недавно.

Хм, кажется, упомянутая Фотисом ученица далеко не так проста, как можно было подумать. И определенно не все в порядке в этом королевстве, если многие аристократы (а два — это уже много для светлых земель) оказались не того «цвета», как о них все думают.

— Прибыли? — хмуро уточнил Фотис, словно все еще сомневался. На нас он взирал с высоты лошадиного роста, что еще больше нервировало и раздражало. Интересно, в какой конюшне его воспитывали? Мало того, что разговаривает с дамой сидя, так еще и не спешился!

— А мы могли не прибыть? Ваши приказы сложно игнорировать, милорд, — нарочито надменно бросила я. Спирос снова промолчал, словно не желая еще больше провоцировать нас на конфликт.

— Что ж, рад, что вы одумались. Надеюсь, на будущее вы учтете этот урок и больше возражать мне не станете.

Боги! Он что, действительно решил, что я подчинилась? Да я всего лишь поняла, что спорить с некоторыми упертыми баранами смысла не имеет, а он решил, что я капитулировала? Нет, он совершенно точно нарывается на неприятности в моем лице!

— Что ж, раз все уже здесь, то, думаю, мы можем отправляться. Лика, забирайся в карету. Спирос, если у тебя есть такое желание, можешь присоединиться к дамам… ну или ехать верхом — запасной конь для тебя у меня найдется, — не скрывая насмешки в голосе, произнес наш будущий наставник.

Нет, он совершенно точно нарывается! Ведь даже ребенок знает, что животные плохо переносят вампиров, потому что чувствуют в тех хищников. Чего Фотис собирается добиться таким образом? Он же не Спира выставляет на посмешище, а себя.

— Я рад, что ты подумал и обо мне. Думаю, я приму твое великодушное предложение и путь продолжу верхом, — уголками губ улыбнулся вампир, после чего повернулся ко мне. — Лика, забирайся в карету, там тебе действительно будет и привычней, и комфортней, — не терпящим возражений тоном произнес он и под нашими недоуменными взглядами спокойно приблизился к кобылке рыжей масти. Лошадь флегматично посмотрела на него карими глазами. Некоторое время они словно бы рассматривали и оценивали друг друга. И если учесть, что через минуту Спирос был уже в седле, кажется, они нашли способ договориться. Вот и замечательно — удивленное лицо Фотиса стоило того, чтобы его увидеть. — Лика, забирайся в карету! Только тебя ждем.

Я недовольно фыркнула (уж очень это походило на приказ, а я привыкла, что Спирос чаще просит, чем приказывает), но повиновалась. Приблизившись к своему транспортному средству, я вежливо стукнула в дверь и, дождавшись негромкого «входите», полезла внутрь. Бросив под сиденье свою дорожную сумку, я, наконец, повернулась к единственной пассажирке кареты…

— Ну, здравствуй, Лика… — насмешливо сощурив фамильные сапфировые глаза, произнесла моя попутчица. Я машинально ответила на приветствие кивком и только миг спустя, поняла, с кем именно меня столь бесцеремонно свела судьба.

— Ника… — Я растерянно уставилась на спутницу, пытаясь найти хоть один повод для сомнений, но нет, передо мной на обитой мягкой тканью скамье сидела моя младшая сестра.

Приехали, называется!

### Глава 2. ДВЕ ПРИНЦЕССЫ

— Ты что здесь делаешь? — растерянно спросила я, пытаясь найти хоть одно разумное объяснение происходящему.

— Ну, вообще-то тот же вопрос я могу задать и тебе, ибо встретить тебя в столице я точно не ожидала, — в своей обычной манере ответила моя младшая сестренка. Вот сколько ни учила ее жизнь держать язык за зубами, а она все туда же!

Когда-нибудь она точно нарвется на неприятности! И, возможно, меня не будет рядом, чтобы ей помочь…

— Но не будем сейчас о плохом — и без того поводов для расстройства хватает.

— Ник, я серьезно: что ты забыла в этом экипаже, тем более в такойкомпании. — Я невольно поморщилась, вспомнив о недавнем столкновении с Фотисом.

— Я? Я направляюсь в школу для обучения темным искусствам. А вот зачем тыследуешь в том же направлении, для меня загадка. И мне хотелось бы все-таки узнать причины столь странного поведения… — Ника многозначительно посмотрела на меня. Да, переубеждать ее, если она для себя что-то решила, — это пустая трата времени и сил. Не знаю, в кого моя младшая сестренка пошла, но таких упрямцев еще поискать надо!

— Извини, думаю, следует начать наш разговор с самого начала, и все само встанет на свои места. Итак, позволь представиться: Лика Лизард, старшая ученица школы для темных. Согласно распоряжению директора, я заключила магический контракт с другим учеником, вампиром Спиросом Саридэ, — произнесла я и продемонстрировала на своем запястье метку договора. Ника лишь чуть подняла брови, одним движением выражая целый океан эмоций. Да, сестренка у меня всегда была умненькой, несмотря на то, что не любила просиживать вечера в библиотеке.

— И когда ты только успела? — Ника с легким удивлением покачала головой, словно все еще не зная, как реагировать на подобные новости.

— Ну, времени было предостаточно, главное знать, как и куда его вкладывать.

— Да, — чуть насмешливо протянула она, — это ты всегда умела. Никто во дворце не собирал столько неприятностей на свою пятую точку, сколько ты. Даже странно, что отец так и не разобрался, кто был корнем всех бед.

Я невольно улыбнулась. Веселое было время! И беззаботное. Я могла делать все, что пожелаю — в определенных рамках, разумеется, но, как оказалось, при желании раздвинуть можно любые границы… а я с детства была крайне любознательной.

В общем, в свое время от меня многие натерпелись. Помню, как лет так в десять меня заинтересовал извечный детский вопрос: откуда берутся младенцы… Хм, если не вдаваться в подробности, я сначала изучила всю возможную литературу по данному вопросу (разумеется, тайно, ибо вряд ли мои чопорные воспитательницы одобрили бы подобные интересы наследной принцессы), а потом решила изучить практику этого процесса… Кажется, лорд Эйвери до сих пор заикается, а при виде женщин бледнеет и спасается бегством. Из-за чего? О! Это целая история! Но если вкратце… Вышеупомянутый лорд изволил уединиться вечером во время бала в укромном уголке сада с одной из фрейлин моего папочки. Уж не знаю, что там ему сослепу привиделось в кустах — я честно старалась лишний раз не высовываться, а то, что ночная рубашка была светлой, да еще и немного порванной, а белые волосы чуть спутались и пришли в некоторый беспорядок, так это мелочи… Но со своей дамы он слетел так быстро для своей комплекции, что голые ягодицы лорда на том балу не видел только ленивый.

Забавная история! Правда, в тот момент мне было не до смеха, так что всю пикантность момента я оценила много позже, когда сама чуть не оказалась жертвой мужского обаяния в той же самой беседке… Но не будем вспоминать о плохом, не люблю долго переживать, тем более, когда все осталось в далеком прошлом.

— Ник, может, все-таки объяснишь, какого демона наш папочка затеял это предприятие со школой? Ведь я не ошибусь, если предположу, что именно он стал инициатором всего этого бедлама. — Этот вопрос меня интересовал с самого начала, но только теперь появился шанс найти на него хоть сколько-то близкий к истине ответ.

— Не знаю. — Сестренка нарочито беззаботно пожала плечами. — Я далеко не так изворотлива, как ты, а потому многого узнать не могла. Но, как мне сообщили, инициатором создания школы был некто Абрахас Зион, светлый маг, уже давно и прочно помешавшийся на восстановлении добрососедских отношений с темными. Говорят, раньше его идеи никого не интересовали, но сейчас почему-то решили воплотить в жизнь его самый грандиозный план — создание школы для темных. Разумеется, знают об этом эксперименте считанные единицы, среди которых числится и наш дядюшка… а это уже говорит о многом, не находишь?

Нахожу. И даже более того. Джун Эйрас, Верховный иерарх Святой Церкви, а по совместительству и Главный Инквизитор — настоящий фанатик. Так что поверить в то, что мой «любимый дядюшка» внезапно воспылал страстью ко всем темным деткам, я не могу, ибо даже родную племянницу он так и не принял.

— Думаешь, они готовят грандиозную подставу?

— Не уверена. — Ника задумчиво качнула головой. — Скорее, им зачем-то срочно понадобились лояльно настроенные темные маги.

Хм, похоже на правду. Но зачем? Глупо тратить столько времени и ресурсов… Кстати! А кто подбирает учеников? И как много знает тот же дядя Джун? Хочется верить, что Абрахас достаточно осторожен для того, чтобы в некоторые вопросы никого не посвящать, иначе все может плохо кончиться.

— Кстати, Лик, меня ведь в эту школу с далеко идущими планами отправили…

— Да? И с какими? Решили все-таки заняться твоим воспитанием? Или сплавить от столицы подальше, пока ты чего-нибудь не натворила? — поддела я ее, только сейчас понимая, насколько же мне не хватало все это время вредной младшей сестренки.

— Ну, воспитанием моим заниматься поздно — это даже дядя Джун признал. Всякие непотребства в нашей семье в основном по твоей части, так что причина моего присутствия здесь несколько другая… Меня отправили, чтобы тебя ловить, — мило улыбаясь во все тридцать два зуба, произнесла Ника.

Ловить? Меня? Я нахмурилась, не понимая, что происходит.

— То есть как? Они там без меня совсем свихнулись? Отправить неподготовленного ребенка на мои поиски? — Моему возмущению не было пределов.

— Ну не совсем на поиски, скорее именно на охоту… в качестве живца! — Полубезумная улыбка человека, которому повезло первый раз в жизни.

— Бред! — высказала я свое мнение.

— Ну, бред ни бред, а ты сейчас здесь.

— Но ты же сестру выдавать не станешь, а остальные меня вряд ли смогут узнать. Кстати, а ты-то как поняла, что я — это я?

Ника посмотрела на меня из-под опущенных ресниц и таинственно улыбнулась. Все ясно: прямо отвечать она не собирается, а вытягивать из нее сведения мне сейчас совершенно не хочется — я, между прочим, сегодня недоспала часа так три-четыре…

Широко зевнув (я сейчас не принцесса, а значит, можно себе позволить отступление от норм поведения), я устроилась поудобнее на скамейке и закрыла глаза.

Как и следовало ожидать, подобная демонстрация намерений не оставила мою сестричку безучастной.

— Лика! — мигом забыв о манерах, Ника дернула меня за плечо.

— Что сразу «Лика»? Мне, между прочим, твой сопровождающий сегодня выспаться не дал. Так что если ты не желаешь отвечать на вопросы, то я лучше проведу это время с пользой, то есть посплю.

— Этот «сопровождающий» на самом деле является чьим-то женихом, — ехидно напомнила сестричка, явно наслаждаясь этим фактом. Интересно, что же я такого ей сделала, что она меня так ненавидит?

— Ника, я совершенно точно могу сказать, что Лика Лизард ни с кем не помолвлена и никому не обещана, — прохладно произнесла я, желая сразу расставить все точки над «и» и больше к этой теме никогда не возвращаться.

— Неужели так не понравился этот третий принц? По мне, так он самая настоящая милашка!

— Угу, если любишь всяких разных ползучих хладнокровных гадов, — никому иному эта «милашка» по вкусу не придется.

«Да? А я-то все думала: что тебя так тянет к этому полукровке? А оно вон что оказалось… — насмешливо пропела моя личная „шизофрения“, а я-то уж надеялась, что на сегодня лимит общения с ней исчерпан. — И не мечтай! Меня просто ненадолго отвлекли независящие от меня факторы».

Счастлива слышать, что от тебя страдаю не я одна.

Угу, вас уже двое, но я не намерена останавливаться на этой цифре!

Амбиции — вещь, конечно, хорошая, но разве шизофрении бывают коллективными?

Знаешь что, дорогая, еще раз так меня назовешь — и я тебя точно покусаю! Я уже говорила, что не шизофрения я!

А кто тогда? Ангел-хранитель? Не до конца упокоенный предок? Любимая артефактная подушечка для иголок моей бабушки?

«Хм… всего понемногу, наверное», — несколько озадаченно ответили мне.

То есть ты сама не знаешь? Ну, тогда не приставай к уже определившимся людям. Раз я говорю, что ты — помутнение моего рассудка, значит, так оно и есть, ибо в моей голове мое мнение самое авторитетное.

Авторитетная ты наша! Тебя сестра уже в третий раз окликает — не пугай ты девочку своим остекленевшим взглядом, а то ведь действительно за буйнопомешанную примут.

И голос такой ехидный-ехидный, словно она сейчас не последнее слово за собой оставила, а как минимум войну выиграла.

— Извини, Ник, задумалась, — на взволнованный взгляд сестры я ответила дежурной улыбкой. — Не выспалась сегодня, вот и приходится наверстывать на ходу.

— Это чем же ты ночью занималась? — чуть прищурив сапфировые глаза, поинтересовалась моя сестричка, при этом вид у нее был хитрый-хитрый. Ох, как бы эта малолетняя интриганка чего не удумала, а то ведь потом ввек не отмоюсь от ее подозрений и догадок!

— Да ничем особенным — задание Школы выполняла вместе с напарником. Или ты думаешь, что я бы заявилась в Фирь без веской на то причины?

Ника неопределенно пожала плечами и философски заметила:

— От тебя всего можно ждать. Ты у нас в некотором роде самая непознаваемая тайна из известных современной магической науке.

Приятно, конечно, когда тебя так ценят, но можно было бы титул и посимпатичнее выбрать: например, самая красивая и великая загадка эпохи, ну или на худой конец: прекраснейшая и неуловимейшая из принцесс… как-то так, но никак не «тайна магической науки» — я же себя лабораторным образцом чувствую!

— Не фыркай тут мне! Не кошка! Ты мне лучше объясни, раз уж вы всего лишь задание выполняли, то почему один знакомый нам обеим принц по возвращении во дворец сегодня утром рвал и метал, срываясь на прислуге. Он ведь даже папочку умудрился послать таким маршрутом, что я думала, что у нашего августейшего родителя разрыв сердца случится, — и смотрит на меня, как Киран — наивно-наивно. Но меня этим уже не проведешь — моя сестренка хитрить изволит. И я, кажется, знаю причину…

Боги! Только не снова… Второй раз я могу уже не выйти сухой из воды.

— Ника, не вздумай… — начала я, но в этот момент карета остановилась и почти в то же самое мгновение дверь распахнулась — без стука или какого-либо предупреждения.

Я хмуро посмотрела на стражника. Тот ответил мне не менее дружелюбным взглядом. Кажется, мы наконец-таки достигли ворот. Н-да, очереди на выезд из города меньше определенно не становятся. Мы же минут двадцать тут простояли, а стража только-только изволила обратить на нас внимание!

— Тут лишь две бабы! — меж тем крикнул стражник кому-то. — Одна чернявая, другая рыжая — ничего особенного.

У меня отчаянно зачесались когти. Кажется, пора их немного сточить — о чью-то наглую рожу. Стоило этой мысли оформиться, как стражника решительно оттеснил Спирос.

Предупреждающе глянув на меня, он качнул головой и, повернувшись к служителю закона, стал у него выяснять, насколько безопасен путь на восток.

Хм, кажется, наша связь крепнет — в противном случае вампир не оказался бы так быстро рядом со мной. Только радоваться этому или нет — вот в чем вопрос. С одной стороны, это очень удобно, но с другой… я не привыкла взваливать свои проблемы на чужие плечи, а ведь Спир даже не поинтересуется моим мнением — он просто все сделает по-своему. Последнее-то меня и раздражало. Я не малолетний ребенок, чтобы меня опекать! И уж конечно не какое-то там божество, кем бы он меня ни считал!

Спустя пару минут, когда процедура досмотра была завершена, мы снова тронулись в путь. Продолжать так бесцеремонно прерванный стражем разговор было как-то неловко, а начинать новый было лень, тем более Ника выглядела какой-то уж очень задумчивой и явно не была настроена на продолжительную беседу.

— Знаешь, теперь я понимаю Фотиса — к такому мужчине я бы тоже приревновала. — Она произнесла это совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся.

Приехали, называется! У моей любимой сестренки начался очередной закидон на почве сватовства бедной меня. Думаю, еще немного, и скоро она просто начертит плакат по примеру городских досок для объявлений: «отдам сестру в хорошие руки, смазливая мордашка и аристократическое происхождение желательны».

— Ник, он вампир.

— И что? Вампиры теперь разве стали бесполыми? Или думаешь, они не размножаются, как все люди?

Боги! Ну что тогда меня заставило просветить любимую сестренку о взаимоотношениях полов, с примерами и иллюстрациями (на сей раз только книжными — второй раз устраивать шоу для всего двора я не осмелилась)? Побоялась, что моя бедная и доверчивая Никочка может попасть в нехорошую ситуацию от незнания? Ну что ж, теперь я точно уверена — не попадет, зато мне приходится терпеть ее рассуждения на тему, чем хорош тот или иной представитель сильной половины человечества. А теперь вот и вампиры пошли…

— Родная моя, репродуктивные функции кровососов меня интересуют меньше всего. Я. Не. Собираюсь! Замуж!! Что в этой фразе не понятно?!

— Но, Лика, если ты обожглась один раз, это еще не значит, что все мужчины…

Из моей груди вырвался звук, подозрительно напоминающий рычание, однако и это мою бесстрашную сестренку не остановило. Вместо того чтобы испугаться и заткнуться, она подпрыгнула на своем месте и протянула ко мне руки, явно собираясь познакомиться поближе с неизвестным науке зверем, то есть со мной.

— Лик! А ты знаешь, у тебя зрачок вертикальный! И когти синие-синие, сантиметров по пять каждый! И чешуйки на лице пробиваются, прозрачно-голубые, словно из стекла сделанные! — восторженно запричитало это невыносимое создание. — А я так смогу? Как думаешь? Это ведь бабкино наследство, да? Ведь у меня оно должно ярче проявиться, верно?

Я обреченно вздохнула. Угрожать такой невозможно, а убивать — жалко. И что мне тогда делать? Вариант «терпеть» не предлагать. И так терплю уже двенадцать лет.

— Ник, пожалуйста… — уже отчаявшись хоть как-то усмирить свою сестренку, почти простонала я. В конце концов, я устала. И морально и физически. Это лето было худшим в моей жизни, а ведь впереди еще целый учебный год…

— Да ладно, Лик, не боись! Мы обязательно разберемся, кто из них тебе больше подходит. Да и на другие кандидатуры посмотрим. Не замыкаться же нам на двух… особях.

Кто о чем, а Ника о моем замужестве. Неужели она так желает меня кому-то сбагрить? Интересно, в чем я провинилась перед богами, что они послали мне настолько деятельную сестру? И ведь, главное, ее не переспорить! Даже отец чаще всего предпочитал смириться с очередным увлечением младшей дочери, чем убеждать ее в его неуместности, а порой и опасности — и это говорит о многом.

Кажется, мне предстоит очень-очень долгое путешествие…

### Глава 3. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ

В Школу мы прибыли самыми последними, за сутки до распределения учеников по специальностям. Каким таким специальностям? Хотелось бы и мне это знать, но все это решалось уже после нашего отбытия в Фирь, а потому я знала лишь необходимый минимум. Да и если быть до конца честной, после путешествия в обществе Ники меня не интересовали мелочи вроде изменившегося распорядка в Школе или распределения каких-то там учеников по специальностям.

За то время, что я провела в обществе сестры, я настолько устала от нее, что даже разбойникам была рада. К сожалению, эти милые люди — спасители! Благодетели! Избавители! — почему-то с криками разбежались, стоило мне выскочить им навстречу с распростертыми объятиями. Правда, Ника меня тогда как раз довела, и у меня появились милые темно-сапфировые коготки… Но я ведь была им искренне рада! Даже Спирос опешил, когда понял, что повергло наших предполагаемых противников в бегство… В общем, смеялся вампир долго, а потом еще дольше вымаливал прощение, ибо тогда я была реально зла.

Кстати, Фотис в наших милых забавах не участвовал, видимо, считал ниже своего достоинства. Ну и пусть! Может, он и неплохая партия для меня, по словам Ники, но как человек — заносчив и скучен до безобразия. Даже Спир не так плох. Особенно если его убедить, что данный конкретный индивидуум не потенциальная пища на ножках, а в некотором роде моя подруга — это я про Нику, если кто не понял. Да-да, мою сестренку вампир поначалу принял в штыки, но спустя некоторое время, после пары совместных обедов, они стали неразлейвода. Я даже ревновала поначалу, но потом смирилась: Ника — это зло неизбежное, а с таким бороться без толку, только хуже станет.

В общем, к концу нашего путешествия я была выжата как лимон. Даже Ника, заметив, что огрызаться я стала гораздо реже и начала смиренно выслушивать весь ее матримониальный бред, немного присмирела и последние двое суток дала мне провести в благословенной тишине, то есть наедине с собой и своими мыслями.

Но, видимо, этого времени оказалось недостаточно, потому что, едва прибыв в Школу, я, ни с кем не здороваясь и ничем не интересуясь, отправилась в свою комнату, где и проспала до следующего утра.


Новый день для меня начался со стука в дверь. В первое мгновение мне отчаянно захотелось придушить этого «дятла» с повадками жаворонка, но выбираться из кровати было лень, а снимать защиту с комнаты немного боязно — уж слишком настойчиво стучали.

В общем, вместо того чтобы, как полагается, встать и выпроводить раннего гостя, я на автомате добавила к защитному плетению еще одну руну, убрав возможность каким бы то ни было звукам проникать в комнату.

Ну, сплю я, сплю! Непонятно?


В следующий раз проснулась я уже сама. Судя по ощущениям, проспала я не меньше двенадцати, а скорее, и все шестнадцать часов. Усталость неясной бледной тенью все еще напоминала о себе, но теперь хотя бы можно продолжать жить дальше. Еще вчера я сама себе напоминала свежеподнятого зомби — и по внутренним ощущениям, и по внешнему виду.

После обязательного утреннего туалета я вновь стала похожа на себя. Даже темные пряди волос с едва заметным синим отливом казались чем-то привычным и родным. Эх, не стоит мне при посторонних общаться с Никой, решила я, еще раз обозрев свое отражение. Нет, на одно лицо, конечно, не тянем, но поставь нас рядом — любой углядит, что и цвет волос, и цвет глаз у нас идентичны… а это уже чревато последствиями.

Значит, правило жизни в Школе номер один: рядом с Никой не появляемся.

Что ж, запомним. Надо только будет и сестренку просветить, а то она ведь из вредности начнет преследовать избегающую ее «старшенькую».

Хм, что там еще у нас в планах дня?

Ох, машу ж вать!.. Распределение!

Хотя я же не виновата, верно? Раз я проспала, значит, не разбудили!

«Тебя, пожалуй, разбудишь… — недовольно проворчал внутренний голос. — Ты на защиту комнаты глянь. Хорошо помнишь, как последний завиток рисовала?»

Послушно обозрев свои владения, я снова выругалась: кто-то поставил «заглушку», так что меня не разбудило бы и начало боевых действий прямо под моим окном.

Кто-то? Действительно, кто же это такой был…

Ладно-ладно, я поставила заглушку. Но это лишь говорит о том, что я дико хотела спать, а какой-то дятел стал стучать раньше времени…

Ну, допустим, «дятел» стучать начал как раз к завтраку… так что ты, родная, судя по всему, подцепила-таки где-то вампиризм и залегла на дневку.

Вампиризм не простуда, его просто так не подцепишь!

Правда? Тогда отчего ты встаешь после полудня? Даже твой вампир и то вскочил часов в восемь и успел отчитаться перед директором.

И чего это она на меня так взъелась? Подумаешь, пропустила завтрак. Как будто я раньше никогда не просыпала!

Тем более сейчас как раз близится время обеда, а значит, умереть от голода мне не дадут. Решив так, я уверенно направилась в сторону кухни: если никого там не найду, хоть поем по-человечески.

Выбирая самые малоизвестные, а потому плохо освещенные коридоры, я добралась до места, ни разу не наткнувшись на учеников, коих в Школе, если верить моим ощущениям, было около полусотни — в масштабах страны, конечно, немного, но для меня, проведшей в обществе одного двенадцатилетнего ребенка почти двадцать дней — явный перебор.

Нет, я люблю детей, но, как все умные женщины: чужих и на расстоянии. Когда их много, да еще и в одном месте… Бедлам и хаос — вот как сие можно описать. Становиться частью всего этого сумасшествия мне не хотелось, по крайней мере, в ближайшие несколько часов, а потому я трусливо пробиралась запасными коридорами, внимательно вслушиваясь в Дом и меняя направление, как только на моем пути кто-то оказывался.

И все же до кухни я добралась!

Мысленно поздравив себя с очередным достижением (пусть и сомнительного толка), я убедилась в том, что в помещении никого, кроме размытых теней-домовых, нет. Вот и замечательно. Хоть поем спокойно. Решив так, я устроилась за столом. Почти в тот же миг передо мной оказалась тарелка с дымящимися щами.

— Спасибо-спасибо! — счастливо улыбнулась я, после чего сосредоточила все внимание на еде.

Я как раз приканчивала тушеные овощи с мясом, когда на кухне появился хмурый директор. Смерив меня недовольным взглядом, он осуждающе покачал головой:

— Вот ты где! А мы тебя уже обыскались. Вот скажи, зачем тебе понадобилось срывать нам все распределение? — Он говорил совершенно спокойно, и эта его манера отчего-то заставила мою совесть заскрестись внутри, напоминая о своем существовании.

— А разве мое присутствие было так уж обязательно? — невинно поинтересовалась я, пытаясь хоть как-то оправдать свое отсутствие. Нет, действительно, зачем им какая-то ученица во время распределения учеников по специальностям? Не мне же их учить, верно? Так зачем мне знать, который из них какими способностями обладает?

— Обязательно! В конце концов, именно ты будешь отвечать за одну из созданных групп.

Замечательно! Значит, мне еще и руководить собственным детским садом придется!

— И когда же произойдет это знаменательное событие? Я имею в виду распределение, — поинтересовалась я, отодвигая от себя тарелку со свежими пирожками — все, наелась.

— Уже произошло. Без тебя. Поэтому сейчас я тебе вкратце все расскажу, а подробности сможешь выяснить у Спироса. Уверен, он не откажет тебе в небольшой консультации.

Я неопределенно дернула головой — то ли кивнула, то ли отмахнулась, то ли просто выразила свое внимание.


Речь Абрахаса Зиона о распределении учеников

Значит, так: всех детей, коих было пятьдесят три, разделили на шесть групп. Разумеется, критерием по распределению в группы стали те или иные способности. Итак, мы имеем следующие группы. Первая — просто темные маги общей специализации, как ты понимаешь, это самая многочисленная группа — восемнадцать человек. Ее курирует Надира. На территории Школы они будут носить одежды преимущественно коричневого цвета. Надеюсь, ты понимаешь, для чего необходимо разделение по цветам? Нет? А я думал, ты сообразительнее. Что-что? Не проснулась еще? Да сколько спать можно?

Ладно, объясняю: необходимо сразу, с первого взгляда, знать, к какой группе относится тот или иной ребенок. Это поможет в процессе обучения лучше отслеживать действия деток. Да и вам на первых порах так будет легче отыскать в толпе собственных подопечных.

Далее. Вторая группа — это маги-аниморфы, в стенах Школы их всего шесть, исключая Себаса, разумеется. Он за них и отвечает. Их цвет — рыжий. Следующая группа — природные оборотни. Их десять человек. За них я не беспокоюсь — Фидда их в обиду не даст никому, ибо инстинкты не позволят бросить детеныша в беде. Далее идет Киран и, разумеется, некроманты. Цвет? Какой цвет? Оборотней? Ох, совсем забыл — серый. А у некромантов — черный и белый. Их, кстати, тоже немного — всего восемь детей обладают нужными способностями.

Считаешь, много? Почему? Боишься, что столько маленьких «киранчиков» разнесут Школу? Нет-нет, не волнуйся, они тихие. Не фыркай! Это невежливо по отношению к собеседнику!

Дальше? А на чем мы закончили? На восьмерке маленьких «киранчиков»? Лика! Не строй из себя святую невинность — не поверю! На меня даже подобный взгляд Кирана не действует, а ты по сравнению с ним в этом деле дилетант. Продолжать? Разумеется, я сейчас продолжу. Так, кто там у нас на очереди? Спирос? Ну, с ним все понятно — вампиры и маги крови. Вампиров только двое, еще три ученика обладают необходимыми способностями, так что всего их пятеро. Цвет — бордовый. Так, вроде все, осталась только твоя группа. Не делай такое страдальческое лицо — их немного, шесть человек. Какие способности? В том-то и дело, что мы не смогли определить достоверно, поэтому и создали из них отдельную группу. Возможно, со временем они перейдут в другие группы, но пока за них будешь отвечать ты. Все понятно?


Последняя фраза была произнесена тем особым тоном, который не подразумевает последующих вопросов и уточнений, а потому я кивнула.

Итак, мало того, что мне досталась группа из шести детей, так они еще «и не маги, и не хрюшки, а неведомы зверюшки»… Весело.

— Ой, директор, забыла уточнить: моим-то какой цвет достался? — поинтересовалась я, пытаясь вычислить оттенок, которого мне надлежит в ближайшее время всячески избегать.

— Синий. И, Лика, завтра с утра, перед завтраком, который состоится в главном зале, ты должна провести вводную беседу со своей группой. Очень тебя прошу, не опаздывай. И не пропусти, иначе я слегка разгружу Надиру путем перевода части ее учеников в твою группу.

Последнее было уже откровенной угрозой, а потому я часто-часто закивала, уверяя Абрахаса, что завтра и встану пораньше, и с детками разберусь… и вообще буду идеальной ученицей и лучшим учителем, только не надо больше никого!

Директор снисходительно улыбнулся и уверил, что все будет хорошо, если я не буду забывать о своих обязанностях.

Я послушно покивала в такт его словам, однако про себя решила, что никогда прежде у меня не было столько перспектив на скорые неприятности…

Кажется, насыщенное лето решительно перешло в не менее интересную осень…

И чего мне в родительском дворце не сиделось?

### Глава 4. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

«Наш первый день, он трудный самый!» — ехидно пел мой внутренний голос. С момента моего пробуждения он не смолкал ни на минуту, видимо решив довести меня если не до нервного срыва, то до состояния хищнической ярости.

Поминутно то выпуская когти, то убирая их, я нервно посмотрела на дверь. Идти или нет? Может, еще рано? К сожалению, сейчас я прекрасно чувствовала весь Дом, а потому отлично знала, что ученики и преподаватели давно проснулись и постепенно готовят себя к началу трудового дня.

В сто первый раз глянув на свое отражение и убедившись, что вроде бы уже готова, я все-таки покинула безопасные пределы собственной комнаты. Идти куда бы то ни было не хотелось, но угроза Абрахаса все еще была жива в памяти, а потому я, с решимостью идущего на смерть, направила свои стопы в сторону главного зала. По дороге мне попались подопечные Надиры (все-таки не зря директор разделил этих деток по колеру — так сразу видно, кто и где), они стайкой в пять особей двигались в том же направлении, что и я.

Впрочем, радовалась я недолго, за следующим же поворотом я узрела своих «синеньких». Миленько. Не спеша с ними знакомиться, я принялась рассматривать то, что мне «подарил» директор.

Итак, их было шестеро. Кажется, три девочки и три мальчика. Причем два мальчика были на одно лицо — или близнецы, или просто очень похожие друг на друга братья. Кстати, из всей этой шестерки только они имели классическую для темных внешность. Остальные же… в общем, кто во что горазд. Одна девочка вообще оказалась ярко-рыжей, почти красноволосой, но настолько миленькой, что ей даже веснушки шли! Не ребенок, а картинка! Правда, застенчива слишком — вон как к подруге жмется, словно ищет защиты и поддержки. М-да, а вот подружка у нее далеко не красавица: слишком крупные для девочки черты лица, да и сросшиеся на переносице темные брови никому еще красоты не добавляли. Третья представительница слабого пола стояла чуть в стороне от остальных. Довольно высокая, стройная и гибкая, она притягивала к себе взгляды, вот только чужой интерес ее, кажется, нисколько не волновал. А ведь она имеет внешность, которая наиболее свойственна людям, лишенным наследия: цвет волос русый, при определенном освещении он может показаться и серым, и черным, глаза болотно-зеленые, какие-то невыразительные. Но при всем при этом она казалась почти красивой.

Последний «синенький» мне не понравился сразу. Может, дело было в его типично-светлой внешности, а может, и в том, как он держал себя. Надменный, самоуверенный маленький гаденыш — это мое первое и, боюсь, окончательное мнение о мальчишке. Он явно был старше остальных, но сейчас, думая, что за ними никто не наблюдает, откровенно издевался над рыженькой малышкой.

Та-ак, кажется, кто-то только что попал в мой черный список еще до официального знакомства. Ничего-ничего, мы еще воспитаем из него человека.

— Не тронь ребенка! — бросила я, отвешивая блондинчику подзатыльник (в чисто воспитательных целях). Тот сразу же возмущенно подскочил и обернулся.

— Да какой он ребенок! — разъяренно прошипел он, уставившись на меня злыми серыми глазами.

Та-ак, мне определенно не нравится этот мальчишка, ибо он мне кое-кого сильно напоминает. И почему из всех групп он попал именно в мою? Мало мне Фотиса, так я еще и его уменьшенную копию терпеть должна?

Стоп! Он?!

Я уставилась на так понравившуюся мне «девочку». Хм, она — это определенно точно он. Но разве бывают настолько красивые мальчики? Видимо, бывают. Но счастья им смазливые личики не приносят.

— Еще раз увижу, что ты задираешь моего рыжика — посажу на хлеб и воду! — бросила я и, выдернув ребенка из-за спины его защитницы, прижала его к себе. Конечно, нехорошо так сразу выделять кого-то… но он такой миленький, а еще такой беззащитный!.. В общем, меня впервые в жизни пробило на материнский инстинкт.

— А ты вообще кто такая, чтобы мне указывать? — надменно вскинув подбородок, спросил блондинчик.

— Я, мой дорогой, ваш куратор. А потому вы меня должны слушаться пуще мамы родной, иначе злые светлые маги съедят вас на обед и даже не подавятся, — улыбнувшись ему в лучших традициях Спироса, произнесла я.

Рыжик, заметив такое зверское выражение лица, сначала испуганно замер у меня в руках, как пойманная пташка, а потом активно стал выбираться из моих объятий. Нашел кого бояться! Что же будет, когда он Спироса увидит?..

— Куратор? А где ты раньше была, а, куратор? — окончательно наглея, поинтересовался мой самый «любимый» подопечный. О да, я его уже люблю самой пламенной и нежной любовью… так бы и придушила гаденыша!

— Где была — там больше нет. А вот ты явно мечтаешь сесть на диету. Впрочем, могу тебя понять — прежде чем смирять нрав, нужно научиться смирять плоть. Так что, дорогой мой, на сегодня твой рацион будет состоять из хлеба и воды. Не волнуйся, домовым я сама сообщу об этом. — Я еще раз улыбнулась этому мелкому нарушителю спокойствия и, не дожидаясь возможных комментариев с его стороны, повернулась к остальным ребятам. — А теперь, раз уж с воспитательной частью мы закончили, то перейдем к знакомству. Можете звать меня Ликой.

— Просто Ликой? — подал голос один из близнецов.

Блондинчик при этом так скривился, что я поняла: аристократ, а такие, к сожалению, подчиняются лишь тем, кто их превосходит по родовитости.

— Лика Лизард. Но для вас — просто Лика.

— Лизард?! Да не может быть! — хором вскричали близнецы и уставились на меня с таким интересом, словно только что увидели перед собой целого дракона.

Впрочем, остальные отреагировали не менее бурно. Рыжик в моих объятиях как-то обреченно обмяк. Его подружка посмотрела на меня с долей страха, смешанного с любопытством. Даже стоящая в стороне девушка (она была немногим младше меня и считать ее ребенком было сложно) оторвала взгляд от пола и глянула в мою сторону с долей интереса. И только блондинчик недоверчиво хмыкнул:

— Чем докажешь?

Хм, кажется, я только что нашла своему напарнику ужин. Надеюсь, он не имеет ничего против темных магов в качестве еды… хотя таким, боюсь, любой отравится.

— Дорогой мой, тебя не учили верить старшим на слово? Нет? Ну и зря, ибо многие «старшие» довольно нервные особы и плохо контролируют свои инстинкты. — Теперь я оскалилась по-настоящему, с демонстрацией заметно увеличившихся клыков (интересно, а я ядовита?), вытянутых змеиных зрачков и когтей насыщенного синего цвета. Рыжий мальчик у меня в объятиях обреченно пискнул и обмяк…

Ой, я, кажется, напугала ребенка!

Еще бы не напугала… От тебя сейчас и остальные шарахаться начнут!

Оптимистично-то как звучит.

Интересно, как же я сейчас выгляжу, что на меня смотрят, как на ночной кошмар?

— Лика! Неужели нельзя без приключений? — Это Спирос. Нет, он определенно чувствует меня на расстоянии, иначе, чем еще можно объяснить, что он появляется всегда именно в тот момент, когда начинается трансформация? — Хм… — протянул вампир, узрев бессознательное тело у меня на руках. — Это ты его так? А за что?

Ну и зачем он меня сейчас кровожадным монстром перед детьми выставляет?

Знаешь, дорогая, это у тебя и без его участия хорошо получается, так что не вали на других результаты собственных трудов.

И чего ты разговорилась? Без тебя намного проще, я хоть не отвлекаюсь постоянно от темы беседы.

— Да не я это! Ну, то есть я… но я не хотела… — И отчего вот под таким его взглядом, насмешливо-теплым, понимающим, я всегда чувствую себя немного виноватой?

— Нисколько в этом не сомневаюсь, но ребенка ты все равно напугала. Кстати, а к чему были эти демонстрации? — Спирос, прекрасно знающий, что клыки-когти у меня без причин не появляются, с интересом посмотрел на моих подопечных.

— Да вот блондинчик непонятливый попался: сначала к моему рыжику прицепился, потом со мной пререкаться начал… — И почему это я оправдываюсь?

— Хм… — снова протянул он, изучая причину всех проблем. Под его взглядом моя «проблема номер один» как-то сразу потеряла весь настрой и сникла. Вот и замечательно! Теперь я знаю, куда его посылать в случае трений! — То есть мне уже можно начинать тебя ревновать к этому мальчику? — поинтересовался он, с интересом рассматривая рыжика, которого я продолжала держать на руках.

— Начинай-начинай, тебе полезно будет, — разрешила я и вновь повернулась к своим подопечным.

— Это еще почему? — искренне возмутился мой напарник.

— Может, хоть ценить меня начнешь, — нарочито безразлично бросила я.

— Хочешь сказать, я тебя не ценю?

Украдкой улыбаясь, я краем глаза наблюдала за Спиросом. Сейчас он был возмущен до глубины души. И это смотрелось донельзя забавно, почти мило. А ведь раньше я была уверена, что этот вампир и понятие «мило» совершенно не соотносятся.

Ладно, о напарнике можно будет подумать и чуть позже, а пока мне не мешало бы разобраться со своими «детками», тем более рыжик, кажется, уже приходит в себя. Позволив очнувшемуся мальчику юркнуть за спину своей подруги, я еще раз окинула взглядом своих подопечных. Нет, определенно, этот год мне запомнится надолго.

— Итак, раз уж вы теперь знаете, как меня зовут, то, может, представитесь сами? — Я посмотрела на детей, всем своим видом демонстрируя смиренное ожидание.

— Я Фэй, а это — Кей, — произнес один из близнецов, бесцеремонно ткнув в брата локтем. Интересно, хоть кто-нибудь их различает? Мне самой это кажется нереальным.

— А меня зовут Амиан, а его — Виэль, — произнесла смуглая некрасивая девочка, указав на так понравившегося мне рыжика. — Мы друзья детства, — зачем-то пояснила она.

Что ж, идем дальше.

— А вы? — Я посмотрела на двух оставшихся подопечных. Итак, девочка, стоящая в стороне, и мальчишка, с которым у меня обострились отношения еще до полноценного знакомства.

— Амерли, — просто произнесла девочка и вновь потеряла всякий интерес к происходящему.

Итак, остался последний ученик. Я посмотрела на блондинчика, тот — на меня.

— Может, представишься? Или так и останешься для меня безымянным змеенышем?

— Зак, — словно делая мне грандиозное одолжение, проронил он.

Что ж, теперь я хотя бы знаю их всех по именам. Возможно, даже путать буду только близнецов. Кстати, не мешало бы узнать, а близнецы ли они?..

— Раз мы все познакомились, то я вас больше не держу — идите на завтрак. Зак! Домовых я уже предупредила о твоей диете! — бросила я вслед блондинчику. Все же иногда иметь ментальную связь с Домом и его духами бывает полезно.

— И зачем тебе понадобилось это представление? Неужели не смогла справиться всего с одним ребенком? — спросил Спирос у меня за спиной.

Я невольно подпрыгнула. Ой! Совсем забыла про вампира!

— Этот «ребенок» сам поиздевается, над кем захочет, — возразила я.

Спирос лишь покачал головой, глядя на меня тем особенным взглядом, которым обычно награждают нерадивых чад их терпеливые родители.

Как же меня достала эта его покровительственная манера! Нашел себе ребенка!

Я уже собиралась высказаться по этому поводу, но мне не дали. На Спироса налетело нечто багрово-красное и радостно визжащее. Несколько секунд я пыталась осмыслить картину, представшую перед моим взором, а потом просто застыла, потеряв дар речи.

На моем вампире повисло нечто. Это «нечто» было, несомненно, женского пола (а кто еще мог себе позволить отрастить такие длинные вульгарно-красные волосы?) и довольно громогласное.

— Спир, вот ты где! А я тебя по всей Школе ищу! — заявило это создание, обиженно надувая губки.

Разумеется, вампир сразу же забыл обо мне, и все внимание сосредоточил на своей подопечной.

— Алекса! Можешь вести себя чуть более сдержанно? Мы не у себя дома!

Та-ак. Кажется, с этой дамочкой он знаком давно…

«Разумеется, она же вампир!» — как всегда бесцеремонно влезла в мои мысли «шизофрения».

Мне плевать, кто она! Но так себя вести со Спиром даже я себе не позволяю!

У-у-у… Кажется, я тут чую ревность…

Заткнись! Я всего лишь не понимаю, какого демона они обжимаются тут на глазах у всей Школы? Неужели более укромных мест не нашлось?

Мое подсознание как-то уж очень подозрительно хмыкнуло. Кажется, мне в очередной раз не поверили. Ну и пусть — все равно я себя знаю лучше. И мне плевать, что у моего напарника оказался настолько отвратительный вкус!

— Подумаешь! — между тем фыркнула молоденькая вампирочка, чуть отстраняясь от Спироса. — Мы им своим присутствием одолжение оказываем, так что…

— Дорогая, это тебе светлые делают одолжение, а не ты — им. Не забывай, именно ты — вымирающий вид, не они, — сама того от себя не ожидая, вмешалась я.

Спирос с каким-то странным удивлением посмотрел на меня. Ну да, я сегодня встала не с той ноги! Вернее, все словно сговорились и решили мне испортить день с самого утра. Но уж в этом-то моей вины точно нет.

— А тебя что, спрашивали? Молчи, когда беседуют высокородные! — Надменно вскинув подбородок, вампирочка всем телом прижалась к моему напарнику.

Хм, следует признать, что вместе они смотрелись неплохо. Спирос — этакий образчик истинного вампира, и эта девочка, с яркой внешностью настоящей кровопийцы. Красные волосы, золотистые глаза, алые пухлые губки, выразительные, приятные черты лица… а главное, она пребывает сейчас в том возрасте, когда слово «нет» не приемлемо. Я сама в пятнадцать много глупостей натворила, так что, думаю, у меня есть право судить.

Вот только одного данная особа явно не учла: Спирос до конца этого учебного года — мой напарник. И делить его внимание с какой-то вздорной девчонкой я не намерена, ибо это может выйти боком, прежде всего мне.

— Дорогая, смею тебя уверить, мое происхождение получше твоего — мои предки хоть с ядовитыми тварями не связывались, а вот твои, судя по результату… — Я демонстративно медленно прошлась взглядом по ее телу, словно бы прикидывая, кто же, помимо вампиров, мелькал в ее родословной: — Твои предки оказались далеко не столь дальновидны.

Вампирочка, оскалив клыки, зашипела. Ой, какие мы несдержанные! Ну, прямо детский сад!

О том, что еще и получаса не прошло с момента моей вспышки, я благополучно забыла. Тем более сейчас-то я себя держу в руках.

— Алекса! — Спирос одернул свою подружку в последний момент — еще немного, и разъяренная вампирочка точно бы на меня бросилась. Странно, но страха я не чувствовала, ибо была уверена, что сильнее. Но тогда почему, стоит напарнику подойти ко мне чуть ближе допустимого, сознание затапливает паника? Чем мне может угрожать именно этот вампир? Особенно если вспомнить его замашки «доброй мамочки»?

— Снир! Ты ее защищаешь? Но она даже не наша! Светлое отродье! — воскликнула гневно Алекса.

Ой… кажется, у этой вампирочки имеется не совсем стандартный дар…

Нет, как раз стандартный. Род Дуайр всегда славился способностью видеть нити наследий. А данная особа, судя по всему, является его наследницей.

Дуайр?

Ну, если тебе станет легче, то в Совете их трон — Пятый.

Ох… мало мне было Кирана, так теперь и эта… Нет, мне совершенно точно не надо было сбегать из дома! Сидела бы сейчас в своих покоях, вышивала бы, о скорых детях подумывала бы… Но нет же, захотелось свободы и приключений! Куда бы мне теперь от них деться?

— Лика… — Спирос как-то странно посмотрел на меня. Хм, а ведь он, кажется, не присутствовал при том памятном разговоре, когда я открыла свое, мягко говоря, светлое происхождение. — Да, я знаю, что у нее в родне были охотники, но это не меняет того, что она темная Зардия.

Надо было видеть лицо вампирочки!

Впрочем, выражение моего лица не сильно отличалось… Ну, как, спрашивается, этот вампир узнал, а? Нет, я понимаю, что никого не просила скрывать свои корни, но разве о таком распространяются?

— Зардия? — Девочка вытаращилась на меня как на призрак собственной прабабушки.

— Да. Лизард, — с каким-то необъяснимым удовлетворением произнес Спирос.

— Королева. — Не вопрос — констатация. И взгляд такой, что меня дрожь пробирает. У меня возникает стойкое чувство, что девчонка никак не может определиться с тем, как ей поступить: приносить клятву верности или бить насмерть, пока есть такая возможность.

— Именно, — подтвердил Спир и словно случайно встал так, чтобы оказаться между мной и своей подружкой.

— Но разве твой род не поклялся уничтожить всех Лизард, не делая скидок на пол и возраст? — хмуро поинтересовалась вампирочка, заметив перемещение моего напарника.

— Да, но не ценой собственной жизни, а с Ликой я связан магическим контрактом до конца учебного года.

Вот и гадай, что сие значит… то есть в начале лета меня ожидает очередная попытка моего убийства? Мило. Очень-очень мило. А ведь я уже почти привыкла к нему, более того, давно считаю если не братом, то другом. А он тем временем продумывает, как от меня избавиться?

Вот и доверяй после этого кровопийцам!

Решив, что на сегодня мне новостей хватит, я резко развернулась на каблуках и отправилась в свою комнату. Спирос что-то кричал мне вслед, но я лишь прибавила шагу.

Достаточно! Хватит мне вешать лапшу на уши! Я и в одиночку на многое способна. А лишние привязанности в моем случае будут избыточной роскошью — не стоит копить багаж той, кто должна в любой момент быть готовой к побегу.

### Глава 5. ВОСПИТАТЕЛЬ И ДРАКОНЫ

Глухо застонав, я все-таки открыла глаза. Шея затекла и болела так, что я даже дышать старалась через раз, а уж вертеть головой в ближайшее время мне и вовсе противопоказано.

Боги! Ну, как меня угораздило заснуть в этом кресле? Оно же явно создано инквизиторами в качестве гуманитарной помощи темным.

Нет, я прекрасно помню, что вчера была зла на Спироса и мне совсем не хотелось его видеть, а этот вампир словно решил взять меня измором и пытался проникнуть в комнату с завидным упорством… В результате я дождалась, пока он отлучился на минутку, и сбежала в самое тихое место — в библиотеку, ту самую, что вроде как «тайная».

И, конечно же, засиделась до поздней ночи! А потом мне настолько не хотелось возвращаться в комнату, где, скорее всего, меня ждал недовольный и злой вампир, что я решила поспать прямо тут, на месте.

Ох, моя бедная шейка!.. И снова ей досталось по вине этого кровососа!

«Какая ты добрая с утра… а главное — справедли-ивая!» — ехидно пропел внутренний голос, явно наслаждаясь моим хмурым настроением.

Хочешь сказать, он не виноват? — Мне было все равно, с кем спорить и о чем, лишь бы спорить.

Виноват, разумеется. Ибо слеп и глух. Был. Но это его трудности. А вот в своих собственных виновата только ты, дорогая. Обвинять других — глупо и недальновидно.

Фи! Какие мы справедливые с утра! Он, между прочим, прямым текстом признался, что пристукнет меня летом! Мне его что — любить за это?

Не волнуйся, не пристукнет — для этого надо еще ваш контракт разорвать, а это практически невозможно.

Это еще почему?

Маленькая ты еще, чтобы знать. Лучше иди гостей встречать, кажется, мы, наконец, встретимся лицом к лицу. А то это несчастье уже во всех окрестных лесах поблудить успел… с кикиморами и лешими.

Последние слова она произнесла уже сквозь смех.

Гости?

Тишина.

Я потянулась к Дому, пытаясь понять, есть ли кто чужой поблизости, но за последнее время на территории появилось столько незнакомых мне личностей, что я почти сразу же поняла — гиблое это дело, искать посторонних.

Ладно, доверимся «шизофрении» и пойдем встречать.

Надеюсь, что хоть гостей она обещала мне не воображаемых.


У ворот никого не было, но я все равно для успокоения собственной совести постояла пару минут. Тишина. Легкая прохлада. Хорошо, спокойно… Утро, конечно, не самое раннее, но по эту сторону забора мало кто появляется, а значит, и нарушать волшебство утреннего Леса некому.

Прикрыв глаза, я потянулась к окружающему меня пространству. Обычно Лес я чувствовала лишь во сне, а днем могла ощутить только Дом и его окрестности, но в этот раз паутинка восприятия растянулась чуть дальше…

Я удивленно распахнула глаза и посмотрела на небо. Бред, конечно, но отчего-то мне казалось, что чужак должен был прибыть именно сверху.

Не успела эта мысль окончательно оформиться у меня в сознании, как на меня спикировал дракон.

Дракон?!

Я ошалело уставилась на существо, исчезнувшее с лица земли еще в самом начале всеобщей истории. Хм, а ведь в легендах их описывают какими-то… более внушительными, что ли. Нет, он бесспорно прекрасен, аметистово-фиолетовый, словно высеченный из цельного кристалла… но вот его размеры явно оставляли желать лучшего — от головы до кончика хвоста он был не более метра. Ну, где это видано, чтобы драконы — Повелители Неба! — были такими недоросликами?

Да не драконы мы! Дайкай! И хватит Ами рассматривать! Не в зоопарке!

— Ами? — отчего-то вслух переспросила я.

— Именно, королева. Хотя я предпочитаю, когда меня зовут Амисом.

— А я, когда меня — Ликой.

— Это честь для меня, королева. — Речь дракона текла ровно, хотя он почти не открывал пасти. Складывалось ощущение, что звук возникал сам по себе.

— На суп пущу! — от всего сердца пообещала я, ибо этот титул достал меня еще вчера, когда о нем вспомнила одна наглая вампирочка.

— Я не съедобный! На семьдесят процентов я состою из аметиста, на оставшиеся тридцать — из чистой энергии, — ехидно оскалил клыки дракончик.

— Что же ты за существо такое? — вздохнув, поинтересовалась я.

— А разве ваша дайкая вам не объясняла?.. — неуверенно начал он.

— Моя… кто?

— Ясно… — протянул дракончик и с обреченным выражением морды уселся на собственный хвост.

Забавно, я только сейчас заметила, что задних лап у него не было, только две короткие лапки на уровне крыльев. Кстати, крылья были единственной частью существа, созданной не из кристаллов. Не удержавшись, я протянула руку и провела по мягкой бархатной перепонке. Теплая. Хм, да и тело у него на ощупь оказалось живым, несмотря на то, что выглядел он ожившей мечтой ювелира.

— Эй! Руками попрошу не трогать! Повредишь перепонку, а мне потом неделю ползать придется!

Я сразу же отдернула руку. Надо же, какие мы нежные!

Трогать чужого дайкая без его разрешения считается верхом бескультурья.

То есть он — чей-то?

Разумеется! Бесхозных дайкаев не бывает. Это зарды бывают без напарников, но никак не наоборот.

— И чей же ты?

Дракончик, обрадовавшись, что тему его происхождения мы закрыли, затараторил:

— О! Тут, недалеко!.. Он немного сбился с пути, в болота свернул… но ничего, он сильный — должен выбраться.

М-да… значит, его человек где-то там, в одиночестве, измеряет глубину болота, а его зверь тем временем сидит передо мной и развлекает беседой. Красота!

— Так что ты тут делаешь? Почему не помогаешь?

— Почему? Помогаю! Я тебя нашел! — И гордо так выпятил грудь, всем видом демонстрируя, какой же он хороший и полезный.

— А если он там утонет?

— Я умру, — философски сказал дракончик и дернул сложенными за спиной крыльями.

Миленько.

— Но раз ты меня уже нашел, может, поможешь своему человеку?

— А ты никуда не уйдешь? — подозрительно посмотрел на меня он, даже чуть прищурил фиолетовые глаза, всем своим видом демонстрируя недоверие.

— Да куда я денусь?

Удовлетворившись таким ответом, аметистовый дракончик взлетел. Спустя секунду его уже не было видно.

Что ж, подождем — увидим…


Примерно полчаса спустя из леса со стороны болот выбралось существо условно мужского пола. На вид оно было грязное и, кажется, крайне недовольное. Глянув на меня злыми фиолетовыми глазами, оно без лишних слов подошло ко мне и так же молча протянуло какой-то сверток.

Я, несколько удивленная подобным поведением, приняла его дар. Но стоило мне взять в руки сверток, как тот сразу же пришел в движение. Каким чудом я не разжала пальцы и не отшвырнула его от себя, я не знаю, но уже в следующее мгновение любовалась высунувшейся мордочкой драконенка. Он был совсем маленький, чуть больше моей ладони. В отличие от своего взрослого собрата, этот был не аметистовый, а светло-голубой, почти прозрачный. В следующее мгновение показались два лапки с сапфировыми коготками, да и маленький гребень, идущий по спине, был ярко-синим… а вот крылья оказались лебедиными, белыми-белыми и мягкими! Я даже умилилась, когда увидела это маленькое чудо без материи, в которое оно было аккуратно завернуто.

— Чего вытаращилась? Дайкаев никогда не видела? — недовольно пропищал дракончик тоненьким голоском.

Хм… какие знакомые интонации!

Во второй раз мне захотелось разжать руки и отбросить от себя это прекрасное, но чрезмерно вредное создание.

— И что же ты такое? — даже не надеясь на ответ, спросила я.

— Я — дайкая. Считай меня своим ангелом-хранителем и летописью всего рода Лизард в одном лице, вроде записной книжки.

— И как же тебя звать, «ангел-хранитель», а?

Дракончик как-то сразу стушевался. Зато наконец-то нарушил молчание мужчина:

— Дайкаев называют их хозяева, но обычно они дают имена, созвучные природе самого дайкая. Амис — аметистовый. Твоя — топазовая, но с сапфировыми вставками.

— Топазовая?

Я, уже предвкушая развлечение, посмотрела на дракошку.

Не вздумай!

— Значит, будешь Топей! — ехидно произнесла я.

Дракошка потеряла дар речи от такой наглости. Она лишь потрясенно моргала, глупо глядя на меня.

— Ей подходит, ибо в поисках тебя она завела нас в такую топь, что будь я чуть потяжелее, то никогда бы не выбрался, — едва уловимо усмехнулся мужчина. Хм, познакомиться, что ли?

— Лика, — уже привычно представилась я.

— Марикай Рэйзард, королева, — с легким недовольством в голосе произнес он. — Ваш щит.

— Щит? — Я, ничего не понимая, посмотрела на своего странного гостя. Он был довольно высок, широкоплеч, даже массивен. Это все, что я могла сказать о нем в данный момент, ибо под слоем грязи невозможно было определить цвет волос, да и недельная сине-фиолетовая щетина явно мешала рассмотреть черты лица этого «дикаря».

— Именно. И я должен сопроводить тебя в Зардию.

Хм… мило, очень мило. А моим мнением здесь кто-нибудь интересоваться будет? Что-то непохоже… Кажется, придется мириться со Спиром — вампир меня точно никуда утащить не позволит.

Раз уж ты вспомнила о своем вампире, то могла бы и о контракте вспомнить — там же явно прописано, что до конца учебного года ты должна находиться на территории Школы, если не поступит иных распоряжений от директора.

Спасибо, Топя! Ты меня спасла!

Дракоша, услышав свое имя, пробурчала что-то невнятное, но приставать ко мне и вслух выражать свое недовольство не стала. Все-таки она хорошая, хоть и бывает порой вредной язвой.

— К сожалению, это не представляется возможным, — с дежурной улыбкой произнесла я.

— Почему? Ты не желаешь ехать в Зардию? Так твоего мнения никто и не спрашивает, королева! — Последнее слово он произнес с такой издевкой, что мне сразу же захотелось отказаться от престола в пользу Ники — думаю, они вполне заслужили такое бедствие, как моя любимая сестренка.

— Не буду врать, что очень хочу попасть на историческую родину, но в данный момент я просто не могу покинуть Школу.

— Это еще почему? — Марикай явно был недоволен возможной задержкой.

— Магический контракт, — просто пояснила я и, чтобы снять последние сомнения, продемонстрировала рисунок на запястье.

Ох, как его проняло! Он посерел прямо на глазах. Мне даже страшно стало, ибо я совершенно не представляла, что буду делать с бессознательным телом взрослого мужика практически на пороге Школы.

К счастью, удалось обойтись без крайних мер. Видимо, в Зардии живут люди с крепкими нервами. И все-таки что так его поразило, а?

— Что-то не так?

— Все так, все так, — как-то подозрительно быстро поспешил меня успокоить обещанный «воспитатель». — Хм, королева, а вы в курсе, что за существо с вами заключило контракт? И в каких оно отношениях с нашим государством?

— Это ты сейчас про то, что Спир — вампир и вроде как с претензией на кровную месть? — невинно поинтересовалась я.

— Ну, из него вампир, как из меня дракон: корни общие, а вот на деле вид уже совсем другой. А вот с кровной местью ты угадала. Весь княжеский род в свое время поклялся отомстить за нанесенное оскорбление.

Ммм… как, оказывается, много можно узнать, если послушать умного, знающего, а главное, не скрывающего всю информацию (это камень в огород моей любимой Топи) человека! Итак, что мы вынесли из этой в высшей степени познавательной речи? Ну, во-первых, Спир не совсем вампир (хм, могла бы и сама догадаться, ибо давно известно, что кровопийцы боятся солнечного света), а во-вторых, этот «не-совсем-вампир» княжеских кровей. В общем, чем дальше в Школу, тем чище кровь. Даже странно, что меня приняли без рекомендаций!

— А Спирос?.. — Я вопросительно посмотрела на свой «щит».

— Спирос Саридэ? Второй сын Владыки Сарайда князя Аминоса. В отличие от старшего брата, довольно резко высказывается о возможном мире со светлыми. Искренне верит, что Зардия — «сборище зарвавшихся индюков»… Это не мои слова, королева, я всего лишь цитирую.

— Если быть точным, я сказал: «сборище старых маразматиков, не способных уследить за одной-единственной девицей, и зажравшихся индюков, не способных ее выследить и вернуть». Кстати, от данного мнения я не отказываюсь, ибо искать пропажу два столетия, при этом не покидая собственных земель, могут только клинические идиоты.

Ох, что-то мне не нравится этот голос…

Медленно, стараясь не нервировать и без того взбешенного вампира, я повернулась к своему напарнику. Судя по выражению его глаз, сейчас он был готов убивать… и смотрел почему-то только на меня, словно Марикая просто не существовало.

Щит, а щит!.. Сейчас, кажется, самое время начать выполнять свои прямые обязанности!

### Глава 6. ЩИТ И МЕЧ

— Спирос… — Марикай вежливо склонил голову. Хм, даже меня он не приветствовал столь чинно. А ведь я его королева!

— Юный ящер, помню-помню… — Улыбка хищника, узревшего свой обед. И кто тут доказывал, что холоднокровными не закусывает?

«Значит, тот факт, что они знакомы, тебя не удивляет?» — пораженно уточнила Топя.

А тебя удивляет?

Бесспорно. Ибо ни один чистокровный зард за последние два столетия не покидал пределов страны. А это значит, что данный вампирчик в свое время умудрился как-то пробраться в наши земли…

И что тебя удивляет? Спирос без мыла в любую щель пролезет. Он же настырный! А еще упо-орный!

Ты это ему сейчас в достоинства или в недостатки записала?

В диагноз!

Топя гнусненько так захихикала. М-да, кажется, мы друг друга нашли.

А ты сомневалась? Разумеется, мы сработаемся! Иначе и быть не могло: дайкаи являются в некотором роде отражением своих партнеров.

Не то чтобы сомневалась, скорее опасалась…

«Покусаю!» — звонко щелкнула пасть в паре миллиметров от моих пальцев. Хм, а чем кормят маленьких драконят?

Что-то мне подсказывает, что травку это зубастое чудо жевать не станет.

— Я тоже помню, — не менее «радостно» улыбнулся мой предполагаемый защитник. — Особенно как ты бежал, поджав хвост, из страны. Дайкай тогда прекрасно отдохнули, выслеживая всего одну-единственную дичь в горах.

Та-ак, дракончики определенно не травоядны… за травой обычно не охотятся.

— Зато не я потом отвечал перед всем Советом за понесенный ущерб.

— Да-да, ты только забрался в светлые земли и следующие два года провел в изгнании. Наверное, думал, что Зардия заявит официальную ноту протеста…

«А неплохо они провели время…» — с некоторой долей удивления произнесла Топя.

То есть?

Да мне тут Амис кое-что нашептал… Лет так десять назад эти два ребенка…

Я с трудом сдержала смешок: и это говорит почти новорожденная дайкая размером с мою ладонь.

…разнесли в щепки приграничный пост. Марикай случайно заметил пробравшегося за блокпост вампира и натравил на него гарнизонных дайкаев, ну а те уже… в общем, разрушений действительно было много.

Жертвы были?

Что странно — нет. Ами говорит, что только это и спасло Марикая от серьезного наказания. Ему повезло отделаться занесением в черный список.

В черный список?

О! Это излюбленное развлечение наших Старших. Они вносят особо провинившихся молодых зардов в отдельный список, потом демонстративно прощают им все грехи, и лишь после, обычно выждав десяток-другой лет, начинают давать самые «интересные» задания.

И ты считаешь это мягким наказанием? Его же ко мне отправили!

Ну, так наши уважаемые мэтры еще не в курсе, какое ты «счастье», а вот как узнают… Думаю, они даже вычеркнут имя Марикая из списка. Хотя прежде такого не случалось никогда.

И ты тоже?.. Ну почему вы все пытаетесь меня выставить этаким кровожадным монстром?

С твоей наследственностью ты можешь быть либо монстром, либо трупом. Лично мне кажется, что первый вариант на таком фоне выглядит даже привлекательно…

— Кстати, я тут слышал, ты жениться надумал? Когда свадьба? — по-прежнему бесцеремонно поинтересовался Марикай с легкой издевкой. Спирос как-то подчеркнуто безразлично дернул плечом, но вот взгляд, которым он одарил моего предполагаемого телохранителя, способен был и убить. — А то уже неудобно как-то: о помолвке объявили лет шесть назад, а дальше дело не пошло…

Я сразу же забыла о словах Топи и прислушалась к речи Марикая. Это что получается? Мой вампир уже вроде как не мой? А чей тогда?

— Вот как невеста дозреет — женюсь. А пока она дите дитем, ей няньки нужны, а не муж.

Та-ак. Дите?

Сразу же вспомнилась недавняя вампирочка. Она явно верила в свое право «виснуть» на вампире при всем собрании. Невеста? Вполне вероятно…

Ревнуешь?

Топя! Не лезь, когда не просят!

Я же помочь хотела!

Чем? Действуя мне на нервы? Спир — большой мальчик, уверена, он знает, что делает. Тем более сомневаюсь, что его кто-то мог бы принудить к браку.

Ну конечно! Вампиры у нас женятся только по любви! Дура ты…

И тишина. Обиделась. Вон даже мордочку воротит, всем видом демонстрируя, насколько она оскорблена. Ничего-ничего, ей полезно будет. Тем более пока еще ни один дракончик от обиды не лопался… надеюсь.

— Тогда зачем было объявлять о помолвке? — тем временем продолжал допрос Марикай (до чего же глупое имя!). — Мог бы гулять и гулять еще, а на тебе теперь ярмо клятвы висит…

— Обстоятельства, — так, словно это все объясняло, кратко произнес Спир.

— Я-асно… Что ж, раз ты почти женат, то так и быть, можешь и дальше крутиться рядом с королевой. Ваша родовая верность данному слову — достаточная гарантия. Тут даже Совет не найдет к чему придраться.

Меня просто перекосило после его слов. Это что, теперь мне и подойти к мужчине нельзя без позволения этого пресловутого Совета? Мало мне было отца с дядей! Теперь целый взвод впавших в маразм мужиков будут мне диктовать, с кем мне общаться, а с кем — нет?

— Так, Маш, предупреждаю сразу: первая попытка ограничивать мою свободу окончится для тебя стремительным вылетом из Школы в направлении Зардии, — почти прошипела я. На меня уставились как на какое-то чудо. Ничего, я еще научу их к моему мнению прислушиваться! Зря, что ли, на папочке и дядюшке тренировалась столько лет?

— Как ты меня обозвала? — пораженно уточнил «дикарь». Да, на Машеньку, конечно, он был сейчас похож примерно так же, как я — на Пресветлую Владычицу. Впрочем, если отмыть, побрить и причесать…

Вампир, заметив знакомый блеск в моих глазах, постарался незаметно отступить в тень. Р-размечтался! Я ему еще припомню и планы моего убийства летом, и скорую женитьбу, и умолчание собственной родословной… В общем, и до него очередь дойдет! Но пока я развлекаюсь с другой «игрушкой».

— Марикай — слишком длинно и нудно. — Как и положено принцессе, я недовольно сморщила носик. — Map? Слишком грубо, да и на какую-то кличку похоже… Так что будешь Машенькой. А что? Миленько и со вкусом! — и улыбаюсь так невинно-невинно.

Амис, хрипя, упал на землю и забился в конвульсиях. Эк его проняло… Впрочем, остальные не отставали: Спирос даже не пытался скрыть своего смеха, а Топя глянула так благодарно… Все верно, теперь не одна она будет мучиться с именем, ибо с подачи вредного вампира уже к вечеру все будут знать, что данного «дикаря» зовут Машенькой.

— Убью! — негромко прорычал Марикай, покрываясь фиолетовой чешуей.

— Не-а, не убьешь! — нагло заявила я. — Ты же мой щит, а что делают с ненужными предметами амуниции? Правильно, их выбрасывают! Или думаешь, тебя Совет пощадит?

Чешуйки сразу же исчезли. Да и Спирос не сделал ни единой попытки преградить путь Машке, а значит, нечего и беспокоиться.

«Так доверяешь своему кровососу?» — ехидно осведомилась Топя.

Я так доверяю его инстинкту самосохранения. Может, он и выживет в случае моей смерти, но вот рассудок пострадает точно. Оно ему надо?

Топя не ответила. А Машка, устав сверлить меня взглядом, резко повернулся к вампиру и бросил:

— Как ты живешь с ней? Она же демон в юбке!

— Ничего, привыкнешь, — уверил его Спир и чуть насмешливо улыбнулся: — Все привыкают…

И почему мне так хочется запустить в этого наглого вампирюгу чем-нибудь тяжелым?

— То есть ты ко мне уже привык? — почти мурлыча, уточнила я. Спирос недоуменно посмотрел на меня. Мне заранее жаль вампирчика: ведь не знает еще, с кем связался…

— Разумеется, к тебе, если не обращать внимания на кое-какие твои привычки, привыкнуть не сложно…

«Самоубийца!» — почти восхищенно прошептала Тоня. Кажется, любопытная дракошка уже все прочитала в моем сознании и теперь заняла место активного зрителя. Что ж, пусть развлекается, пока не настала ее пора побыть в роли моей жертвы. В крайнем случае, отдам Нике — моя сестренка тоже очень любит развлекаться.

Последнюю мысль я намеренно не экранировала, так что Топя все поняла и сразу же умолкла. Люблю, когда меня понимают с полуслова.

— Что ж, родной… — Я медленно подошла к вампиру. Раздражение было настолько сильным, что вытеснило весь страх из груди. Пару секунд я смотрела ему прямо в глаза, а потом скользнула кончиками пальцев вдоль его скулы и заправила за ухо непослушную серо-черную прядку. Спирос, не ожидавший от меня подобного поведения, застыл статуей. Машка хмуро дернулся, но его остановил его же собственный дайкай. — Я найду, чем разнообразить твой досуг, — интимным шепотом пообещала я и, отдернув руку, решительно направилась в Школу.

Эх, не знают они, кому бросили вызов! Я в свое время не одно сердце разбила, просто пытаясь разобраться в собственных способностях, а если уж использовать кое-какие плюсы крови хамелеонов намеренно… вряд ли Спир долго продержится. А вот когда этот вампирчик влюбится в меня, тогда и поговорим.

«А ты бываешь жестока…» — задумчиво подвела итог Топя.

Разве тебе не это нравилось во мне?

И сейчас нравится, но только не в данном деле. Дразнить вампира опасно.

Ты же слышала: он помолвлен. А вампиры клинически верны своим избранницам. Мне ничто не угрожает, а вот он потом еще помучается!

Э-э-э… Лика, не думаю, что это хорошая идея.

Разве вампир может разорвать помолвку?

Нет, разумеется, но…

Значит, мне не о чем беспокоиться.

Да, ты права, тебе не о чем беспокоиться. Совершенно не о чем. Беспокоиться придется Машке… бедный мальчик….

Я невольно хмыкнула, но уточнять, кого именно жалеет дракоша, не стала, ибо в любом случае достанется обоим. Вернее — троим. Я еще не забыла, как мне портил жизнь Фотис. Что ж, играем на три поля. Давненько я не использовала эту свою способность в полную силу — повода не было, но сейчас меня действительно разозлили.

Что это за способность такая? О! Это нечто, свойственное только хамелеонам. У нас есть некая железа с особой функцией выделения кожей определенных ферментов, в зависимости от моего желания — например, я могу стать практически незаметной или, напротив, чрезвычайно притягательной. Причем все это я могу проделать с настройкой на определенную личность. То есть в зале могут находиться три десятка людей, и из них только четыре-пять не будут меня замечать, или наоборот — будут видеть только меня. Кстати, незаметность легче растянуть на всех, а вот «обаяние» я одновременно могу использовать лишь на трех-четырех мужчинах.

К сожалению, если это самое «обаяние» не контролировать, его жертвы довольно быстро влюбляются (правда, ненадолго — на месяц-другой). Я сейчас такой цели перед собой не ставлю, потому что не хочу, чтобы все было так просто. О нет, я не стану сразу бить в полную силу, напротив, я осторожненько их так подманю… а потом жестоко поставлю на место.

Погруженная примерно в такие мысли, я как раз шла через сад, когда меня отловил директор. К счастью, спрятавшуюся у меня на груди Топю он не видел, а значит, и вопросов ко мне много быть не должно.

— Лика, я тебя уже обыскался! Даже Спироса посылал на поиски, но теперь и он куда-то запропастился, — недовольно проворчал Абрахас, глядя на меня как на своего личного врага.

Эх, кажется, я ему очередные планы срываю… И почему меня никто никогда не предупреждает заранее? Потом еще обижаются, что я вовремя не появляюсь!

— Спирос меня нашел, но он был немного на взводе, а потому, наверное, забыл сообщить о том, что вы меня ищите.

— Опять издеваешься над мальчиком? Он уже совсем отчаялся! Ты ведь все время смотришь на него как на врага народа.

Боги! И этот туда же! И чего они все от меня хотят? Я ведь самое тихое существо, сижу себе в библиотеке, книжки почитываю, а меня тем временем всякие нехорошие личности к делу пристроить пытаются.

— Директор, вы так говорите, словно он в меня влюблен, а я не даю ему и шанса добиться взаимности. У Спироса есть невеста, так что не надо выставлять меня чудовищем — все равно не поверю, что вампира хоть сколько-нибудь интересует мое расположение. Так что эту тему я прошу вас больше не поднимать.

Абрахас удивленно воззрился на меня. Неужели не знал о будущей женитьбе моего вампира? Бывает. Я вот тоже только недавно узнала…

Угу, и уже собралась мстить… может, оно того не стоит?

Может, хватит защищать этого вампира, как отца родного?

Просто в отличие от тебя, родная, я знаю, чем это может закончиться…

Вот знай и молчи дальше! И вообще, не отвлекай меня, когда я с людьми разговариваю.

Топя обиженно нахохлилась. Ой, щекотно же! Нет, этому «цыпленку» точно надо немного проредить перышки, иначе в скором времени я вся исчешусь.

— Так зачем вы меня искали? — не желая дольше необходимого задерживаться в саду, поинтересовалась я у директора. Тот на мгновение нахмурил брови, словно вспоминая что-то.

— Ах да… Расписание! Я тебя уже второй день ловлю, чтобы вручить расписание занятий твоих подопечных, а заодно и твое собственное. Очень прошу, не пропускай уроки без веских причин. Это ради твоего же блага.

Я неопределенно дернула плечом. Обещать ничего не буду, но и нарочно сбегать с занятий не стану, ибо все в жизни может пригодиться. Особенно — в моей.

### Глава 7. ВЗГЛЯД ДРАКОНА

Вот уже три дня прошло с появления Марикая в Школе. Почему я об этом говорю? Все очень просто: хватило суток, чтобы все находящиеся здесь ученики узнали, кто я такая. Преподавателям, как можно догадаться, хватило и получаса, чтобы все понять…

В общем, не было печали — прислали мне «воспитателя». И вот уже двое суток при моем появлении стихают все разговоры и внимание собравшихся обращается на мою скромную персону.

Говорят, жизнь — череда взлетов и падений, но, видимо, у меня все не как у людей: я в последнее время все падаю, и падаю, и падаю… Не знаю, есть ли дно у этой бездны, но если я его все-таки достигну, то лепешка из меня выйдет знатная, ибо разбег получился приличный.

Хотя зря жалуюсь: если закрыть глаза на некоторые странности в общении со мной учащихся и преподавателей, то здесь не так уж и плохо. Прижилась я. Даже к занятиям привыкла, хотя лекции здесь читают более чем странные. Впрочем, это все мои придирки, да и не мешает мне никто дополнительно заниматься в библиотеке.

В остальном же все спокойно: занятия я посещаю исправно, ученики меня своими проблемами не беспокоят, наглые личности с комментариями не лезут… тишь да гладь. Правда, все это результат упорного труда с моей стороны: к назначенному времени я прихожу секунда в секунду, после лекций не задерживаюсь, а дальше ищите меня, где хотите, ибо я изволю заниматься в закрытой библиотеке.

Другими словами, от лишнего общения я себя оградила как могла. И пока мне мои выходки прощались. Долго ли это продлится? Сомневаюсь. Судя по всему, и у Спироса, и у Машки терпение подходит к концу (уж очень они хотят со мной поговорить, а у меня то одно дело, то другое), а значит, скоро меня просто отловят в каком-нибудь коридоре и подвергнут допросу с пристрастием, а то и полноценному выяснению отношений. Короче, пытать будут.

Но это потом, а пока у меня еще есть в запасе день-другой.

Кстати, что у нас там сегодня на утро запланировано? Точно помню, в расписании отдельным пунктом стояло что-то важное…

«Топя, что там?» — мысленно поинтересовалась я. Расписание я с самого начала доверила дракоше, та же сама сказала, что дайкаи нечто вроде записной книжки — пусть пользу приносит.

Светлые заклинания и защита от них. Преподаватель Фотис аль Виоссэр.

Миленько. Кажется, сегодня настроение мне испортят еще до завтрака.

«И чего ты его так не любишь? Очень даже милый мальчик. Был бы темным — цены бы ему не было, но, к сожалению, не подходит — в тебе и так слишком много светлой крови, так что никаких „святош“ в мужьях-любовниках!» — твердо произнесла Топя, словно кого-то интересовало ее мнение в данном вопросе.

«Больно надо!» — привычно огрызнулась я.

«Да все вы так говорите, а нам потом приходится неправильных наследников воспитывать!» — вполне искренне возмутилась моя дракошка.

«Это ты сейчас на что намекаешь?» — мягко так поинтересовалась я, хотя и без того понимала, о ком сейчас вещает мое пернатое чудо.

А ты как думаешь? Это же надо было так ослабить генофонд! Верликая совсем обезумела, если вступила в связь, мало того, что с человеком, так еще и со светлым.

Может, хватит? Я же твоих предков не обсуждаю!

Так у меня они все чистокровные дайкай. Других не водится.

Вот доиграешься у меня — заведутся. Да такие, что твои детки потом тебе всю жизнь выбор их папочки поминать будут!

«Как будто ты в этом примешь какое-либо участие! В данном вопросе твое мнение будет второстепенно. Кстати! Ты ведь помнишь, что мужей королевам выбирает специальный артефакт, просчитывающий наиболее целесообразный вариант?» — ехидно так, явно издеваясь, напомнила Топя.

Угу, неужели думаешь, что если я сбежала из дома один раз, то не сумею повторить этот фокус снова?

Думаю, в этот раз за тобой будут следить гораздо внимательнее, ибо еще два столетия Зардия без королевы просто не проживет.

Ну, если это так, то им придется пойти на кое-какие уступки. И это мое последнее слово.

Топя фыркнула что-то неопределенное и обиженно отвернулась. Кстати, за последние дни это пернатое чудо так отъелось, что теперь таскать его на себе было проблематично. В общем, растет дракоша не по дням, а по часам, скоро в дверь влезать не сможет, потому что крылья мешать будут.

Эх, мысленно вздохнула я, оглядев дайкаю. И зачем она только цвет меняет? Белые крылья выглядели намного милее, а теперь по кайме перышки стремительно синеют, и только пух остается светлым. А все из-за чего? Из-за того, что рядом со своим хозяином они стремительно взрослеют. И как оказалось, белые крылышки были младенческими. Жаль. Мне они нравились больше.


Лекция в прочтении Фотиса оказалась до безобразия скучной и нудной. Первую часть урока он без устали твердил, что все светлые представляют для нас угрозу (в это я как раз верю), а потом стал выписывать на доске сложные формулы построения заклинаний, объясняя, в какой момент и как сбивать настройки возможных магических атак. Не знаю, что поняли остальные (в аудитории присутствовали все старшие ученики), но лично у меня, абсолютно не подкованной в теории математизации знания, от мельтешения разнообразных уравнений и выкладок уже давно все слилось в непрерывный поток какой-то бессмыслицы. Как говорится, или лектор был неправ, или ученик непроходимо туп. И, видя осмысленные глаза своих соучеников, я все больше склонялась ко второй версии.

В общем, по моему самолюбию был нанесен довольно болезненный удар. Видимо, следующие пару дней мне придется просидеть, разбираясь в основах отображения заклинаний в двумерной плоскости типа «доска классная, учебная».

А к концу занятия, когда мой мозг окончательно приобрел форму идеального куба и стал ощутимо давить на вполне себе симпатичную круглую головку, Фотис хмуро глянул на меня и бросил:

— Лика, задержись. Мне необходимо с тобой побеседовать.

Кажется, этот день решил меня доконать окончательно.

Машинально кивнув, я дождалась завершения лекции. Впервые за последние три дня я не слиняла сразу же, как истекло время занятий. Вставать и подходить к Фотису я не стала из вредности: если этот разговор нужен ему, то пусть сам ко мне и идет.

— Лика. — Тяжелая рука опустилась на мое плечо, словно бы удерживая от возможного бегства. Я, невольно вздрогнув, подняла глаза. Когда он подошел ко мне так близко, я не заметила. — В последнее время ты вообще перестала появляться на обеде и ужине, да и на завтрак являешься через раз.

— Я ем на кухне, — так, словно это все объясняло, ответила я.

— И чем же вызван этот бойкот? — непривычно мягко улыбнулся Фотис.

Та-ак, интересно, это на него так повлияло известие о моем титуле? Если бы знала, что для привлечения его внимания мне достаточно всего-то стать королевой, призналась бы раньше…

Эй, Лика! Ты сейчас о чем, а? Не ты ли мне доказывала пару часов назад, что он тебя абсолютно не интересует?

Я врала.

Лика?!

Не желая выслушивать бредни истеричного дракончика, я закрыла от нее свое сознание.

И как она не понимает? Разве можно устоять, когда на тебя смотрят эти глаза? Жемчужно-синие, живые, яркие…

Сердце нервно билось в горле, а в сознании не осталось ни одной сколько-нибудь существенной мысли… И как я только могла отказаться от него? Дура! Разве можно было бросать жениха, даже не взглянув на него ни разу?

— Бойкот? Какой бойкот? — уже совершенно потерявшись во взгляде дракона, глухо спросила я.

— Ты три дня не появляешься на обеде. Директор уже начинает волноваться: все ли у тебя в порядке, — по-прежнему мягко произнес мой наставник.

Странно, но мне показалось, что его глаза стали ближе… Более того, совершенно не отдавая себе отчета, я потянулась к нему, как цветок тянется к солнцу. Боги! Какой же непроходимой дурой надо было быть, чтобы отказаться от него!

Мысли текли вяло, словно чуть подтаявшее мороженое. Впрочем, мне и не хотелось думать — в моем случае это даже вредно, ибо я начинаю глупить и огрызаться.

— Лика, ты должна больше времени проводить с остальными. Они же твои друзья, помнишь? Я — твой друг…

Жемчужно-синие, непостижимые, как море, глаза чуть прищурились. Незаметные, почти невесомые лучики первых морщинок тронули кожу, придав его взгляду какое-то лисье выражение.

Боги! Еще немного, и я просто растворюсь в переливах его ауры. Чужая сила давила, подчиняла, подстраивала ритмы моего тела под его ритмы. Это было бы прекрасно, если бы не было так мучительно больно.

Я поймала себя на том, что уже киваю ему, заверяя, что мы действительно друзья. Впрочем, могло ли быть иначе?..

В голове все окончательно смешалось и перепуталось. Да и странные драконьи глаза всего в паре сантиметров от моих собственных мешали сосредоточиться на чем-либо…

Почему-то мне подумалось, что еще немного — и он меня поцелует. И я совсем-совсем не буду против… Может, он действительно тот, кто мне нужен?

Но в этот момент моя странная отрешенность разбилась вдребезги. Спирос возник рядом со мной словно из воздуха и, схватив за горло нашего наставника, отшвырнул его от меня.

— Не смей так делать! — прошипел вампир, своим телом загораживая меня от Фотиса. — Еще раз увижу, что ты пользуешься своим даром при общении с Ликой — порву на куски. Ты меня понял?

Я невольно вздрогнула, увидев его взгляд: сейчас в Спиросе не было ничего человеческого. Расплавленное серебро глаз, выцветшие до светло-серого пряди волос… и тьма, клубящаяся вокруг обманчиво-хрупкой на таком фоне фигуры.

Мама дорогая! Кто же он такой?

Я, конечно, не твоя мама, но отвечу: он — князь. И этим сказано все.

«А разве титул наследует не его старший брат?»— окончательно растерявшись, спросила я.

Дура! «Князь» — это не титул, это обозначение вида. Они — элита вампиров.

— Ты! Меня! Понял?! — еще резче повторил Спирос, уже почти рыча.

— Понял-понял, мать-наседка. Не трону я твою подружку, — вновь надменно произнес Фотис. Я невольно уставилась на него, не в силах понять, как одно существо может так быстро менять маски. Всего каких-то пару мгновений назад он был совсем другим, добрым, понимающим, почти… любящим?

Я старательно гнала от себя лишние мысли. Я ведь не испытывала к своему неудавшемуся жениху никаких чувств. Но тогда откуда берется это странное, иррациональное стремление раствориться в его взгляде? Говорят, драконьи глаза способны свести с ума… Что ж, в это я уже верю. Осталось только понять, чем это может угрожать именно мне.

Я могу объяснить. Хочешь?

Топя, как всегда, бесцеремонно влезла в мои мысли.

«Была бы премного благодарна», — чуть раздраженно откликнулась я.

Его сила в чем-то созвучна с твоей. Он умеет очаровывать. Но если ты это делаешь на уровне феромонов, то у него подобный эффект оказывает взгляд. Думаю, совсем не дракон наследил в его генофонде, скорее василиск. Что, впрочем, не умаляет его силы.

Ох, не было печали, понесло меня в Школу, в которой каждый второй уникален, а каждый первый — просто опасен.

— Лика! Мы уходим, — все еще продолжая сверлить взглядом замершего в трех шагах от нас Фотиса, резко бросил Спирос и, не оборачиваясь, протянул мне руку.

Я, все еще находясь под остаточным впечатлением от происходящего, послушно сжала пальцы вампира. Забавно, но в этот момент я ему доверяла, смутно, безотчетно, но доверяла. И даже привычный страх не мог меня заставить откинуть это странное, пока еще робкое чувство.

Спирос чуть приобнял меня, словно защищая спину от возможного нападения… Странная ассоциация? Возможно, но что-то мне подсказывало, что, будь у Фотиса такая возможность, он бы ударил. И не исключено, что в полную силу.

Вытащив меня за пределы аудитории, Спир довольно бесцеремонно схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. Хм, кажется, сейчас меня ожидает продолжение «банкета». И что сегодня за день такой?

— Лика, ты в своем уме? Оставаться наедине с этим типом — величайшая глупость. Он опасен!

Я невольно поморщилась, когда вампир, словно подчеркивая свои слова, пару раз тряхнул меня. Думаю, опасен в моем окружении не только Фотис, но и он сам.

— Он наш наставник, — напомнила я тот факт, о котором сам Спирос явно успел позабыть.

— Именно — наш. Так что, будь добра, без меня к нему не суйся. Это уже не шутки!

— А с тобой я вообще не разговариваю, — недовольно пробурчала я себе под нос, но напарник меня услышал.

— Я заметил. И об этом я тоже хотел бы с тобой поговорить, но вижу, сейчас ты абсолютно не готова воспринимать меня всерьез. Я пришлю к тебе Мария. Очень надеюсь, что хоть его общество у тебя не вызывает неприятных чувств! — резко бросил Спир и, развернувшись на каблуках, скрылся за первым же поворотом.

Чудесно! Замечательно! Теперь еще и он на меня обозлился!

### Глава 8. РАЗГОВОРЫ ЗА ЖИЗНЬ

Всю жизнь мечтала, чтобы за мной по пятам следовал мрачный телохранитель! Вот больше делать мне нечего: И надо же было этому случиться именно сегодня, когда и так я с самого утра на нервах!

После лекции Фотиса в моем расписании стояли общеобразовательные предметы типа социологии и политологии. (Все помнят, какие детки учатся в стенах Школы? Вот-вот, и я об этом же.) В общем, ничего интересного или существенного. На этот раз занятия проводил сам директор. А уже после было отведено время под «классный час» для подопечных, плавно перетекающий в обед.

В очередной раз, украдкой глянув на свой «щит», я поняла, что сегодня слинять в библиотеку у меня не получится, а значит, придется потратить время сначала на малышню, а потом еще и полчаса просидеть в главном зале под перекрестным огнем сотни глаз. Миленькие перспективы — ничего не скажешь!

А ведь после обеда мои мучения продолжатся, потому что начнутся практические занятия. Сегодня у меня в расписании стояли «маскировка» в исполнении неуемной Майи и «боевые искусства» при посильной помощи Машки. Да-да, директор как узнал, что у нас в Школе вынужден задержаться воин зардов, сразу же попросил его вести факультатив по самообороне, и тот согласился. В общем, вечер у меня обещал быть не менее интересным чем утро.

Лекция директора оказалась не так уж и плоха, хотя, зная тему, можно было предположить самое худшее. О характерных отличиях светлого и темного сообществ я слушала вполуха, ибо многое из этого мне рассказывал дядя Джун. Конечно, он смещал акценты в другую сторону, но я уже давно поняла, когда уместнее делать выводы самостоятельно, а когда подчиняться общепринятому мнению.

Кстати, Спир на этой лекции так и не появился. Видимо, он действительно решил лишний раз не мозолить мне глаза. Вот ведь! Я же привыкла к его присутствию и, если честно, предпочла бы его компанию, а не хмурого Машки. Тем более зард действовал на нервы одним своим молчаливым неодобрением всего и вся.

А вот Топе наш телохранитель как раз очень даже нравился. Будь ее воля, я бы уже стала его женой и отправилась в Зардию наводить там свои порядки. За что она пыталась так жестоко отомстить Машеньке? Не знаю, но, судя по всему, в дороге он ее сильно достал, раз уж она ему сватает мою особу.

Да-да, я прекрасно понимаю, что мало принесу счастья кому-либо своим присутствием в его жизни. Но и мстить кому-нибудь таким сомнительным образом не собираюсь, сама же потом пожалею.

После лекции директора Марикай отконвоировал меня до аудитории (в тот момент я сама себе напоминала особо опасного преступника), в которой должен был произойти первый «разбор полетов» моих подопечных. На самом деле я обязана была проводить с ними классный час каждый день, но до этого момента мне как-то не приходилось… В общем, если быть чуть менее многословной, я нагло игнорировала свои обязанности.

Когда я пришла, ученики уже находились в комнате, причем при моем появлении на их лицах обозначились разные степени удивления. Кажется, меня не ждали. Что ж, в таком случае есть шансы воспитать в них самостоятельность. Я глянула на Зака, который как сидел при моем появлении спиной к двери, так и продолжал. Вежливый мальчик, ничего не скажешь! Эх, кажется, присматривать за этим «цветником» мне придется еще до-олго, ибо эта уменьшенная копия Фотиса явно принесет мне немало проблем в будущем.

— Доброго всем дня, — приветствовала я собравшихся, надеясь, что хоть у кого-то сегодняшний день действительно окажется добрым.

Мне ответил нестройный хор голосов. Зак, разумеется, промолчал.

— Итак, насколько мне известно, к сегодняшнему дню вы должны были познакомиться со всеми своими преподавателями. Надеюсь, никаких трений ни у кого не возникло? — Я вопросительно посмотрела в затылок своего «любимого» ученика. В том, что у него будут проблемы со всем и вся, я почти не сомневалась.

Если честно, то какого-либо ответа я не ждала, но мне ответили. Темненькая некрасивая девочка (кажется, Амина или что-то в этом роде, не забыть бы уточнить) встала со своего места, привлекая к себе мое внимание.

— Познакомились со всеми, — подтвердила она, — особых проблем у нас ни с кем не возникло. Однако лорд Зак не сошелся во мнениях с учителем Майей. Но она со всем уже разобралась самостоятельно.

— Разобралась? — уточнила я, чувствуя, как много скрывается за этим словом. Все-таки коллектив у нас довольно странный, каждый со своими особенностями, а многие и с тараканами в голове… Другими словами, что могла выкинуть Майя, я не представляла даже приблизительно.

— Да, учитель Майя назначила Зака своим помощником, и теперь вечера у нашего лорда немного… заняты.

Никому не пожелаю оказаться в обществе деятельной Майи. Она же вихрь в юбке — снесет и не заметит. Уж в этом-то я убедилась на собственном опыте. Проведя в ее обществе всего один день, я поняла, что цунами и наводнение по сравнению с ней — детские игры. Так что больше обратиться к нашей иллюзионистке меня никто и ничто не заставит.

Теперь я смотрела на своего ученика почти с искренним сочувствием. Впрочем, ему полезно будет пообщаться с таким человеком, которому настолько плевать на условности, как Майя. Конечно, в первый момент иллюзионистка шокирует своей излишней активностью, да и в душу она лезет довольно бесцеремонно, но зато она никогда не унывает и настроена крайне позитивно. В общем, если повезет, вмешиваться в процесс перевоспитания данного мрачного блондинчика мне не придется.

— Это все? — уточнила я у самой смелой и ответственной личности во всем этом коллективе. Вот вспомню, как ее точно зовут, и сразу же назначу старостой! Пусть присматривает за всеми, пока я буду занята другими вопросами.

— Не совсем, — как-то сразу стушевалась девочка и украдкой бросила взгляд на близнецов. Интересно, а эти-то что успели натворить? Если от Зака я ждала неприятностей, то остальных считала злом безобидным, одомашненным. Как оказалось, зря.

— Вчера, — неуверенно начала девочка, старательно избегая смотреть мне в глаза, — Фэй и Кей настолько увлеклись построением защиты от заклинаний огненной стихии, что случайно разрушили обстановку второй «светлой» лаборатории и самым краем задели преподавателя…

Любопытно. О данном инциденте мне никто не сообщил, что само по себе странно, ибо Школу я чувствую почти так же хорошо, как и собственное тело. Да и лаборатория, о которой шла речь, находилась в ведении Фотиса, который молчать бы не стал… или…

— А кто этот преподаватель?

— Учитель Фотис, — с покорной обреченностью вздохнула девочка.

Хм… раз он промолчал, значит, не посчитал это происшествие сколько-нибудь серьезным. И это странно, ибо свою особу он никому в обиду не дает. В какие же игры он играет? И зачем? В том, что третий принц Виойса здесь оказался не просто так, я уже не сомневалась. С другой стороны, подобный социальный эксперимент не мог обойтись без сторонних наблюдателей…

Я перевела взгляд на близнецов. Те выглядели настолько невинными, что я сразу же поняла: о несчастном случае не может идти и речи — они прекрасно знали, что делали. И если у них появится такая возможность, все повторится снова.

Миленько. Это чем же им насолил Фотис? Хотя о чем это я? Я же прекрасно осведомлена о том, каким бывает мой наставник, так что вполне могу их понять. К сожалению, утренние события показали, что с некоторыми людьми следует проявлять осторожность. И лучше, если до детей это донесу я, а не сам Фотис, так как его методы вполне могут оказаться драконовскими.

— Дорогие мои, очень прошу вас всех держаться подальше от этого светлого. Фотис не тот человек, кто легко прощает обиды, — сурово произнесла я, не сводя тяжелого взгляда с провинившихся близнецов. Они смотрели на меня жалкими глазами несправедливо обиженных детей. Эх, боюсь, эту парочку никакие слова не остановят. Что ж, остается надеяться, что Фотис не станет связываться с детьми — не такой же он монстр, верно?

— Князь говорил то же самое, — негромко произнесла девочка, с силой закусив уголок губы.

— Князь? — переспросила я.

— Спирос Саридэ. Он в последние два дня помогал нам по возможности, — сразу же смутившись, ответила моя собеседница.

Ммм… и почему я сейчас себя чувствую последней дрянью? Спир ведь действительно заботится обо мне! Да, иногда его забота душит, и я на все готова, чтобы увидеть в его глазах хоть что-нибудь, кроме привычной услужливости… Боги! Да кого я пытаюсь обмануть? Меня достало, что он смотрит на меня как на что-то священное и недоступное. Я устала быть объектом его опеки! В конце концов, раньше он хотя бы видел меня, а теперь такое чувство, словно он смотрит на кого-то другого. Уж лучше его неприкрытая враждебность и даже ненависть, чем это странное почитание.

Нет, мне, конечно, приятно, что он обо мне беспокоится (а кому было бы не лестно внимание такого мужчины?), но в последнее время это начинает жуть как раздражать. Мне уже скоро будет казаться, что я и шагу не могу ступить без его ведома. Он везде! Он делает за меня выбор. Он решает мои проблемы. Он появляется, когда считает нужным, и так же стремительно исчезает.

Он совершенно со мной не считается! И это бесит больше всего остального!

— Ясно, — с трудом сдержав раздражение в узде, произнесла я. И, если честно, я так и не поняла, на кого злилась в действительности: на Спира или на саму себя.

— Вы чем-то недовольны? — робко спросила девочка.

— Да нет, все нормально. Просто не ожидала, что Спир обеспокоится моими проблемами. Что ж, больше его беспокоить нам с вами смысла не имеет — обещаю, что исчезать так внезапно и так надолго я не буду. И если что-то произойдет или просто понадобится моя помощь, то не стесняйтесь обращаться прямиком ко мне. Сейчас я напишу на доске свое расписание с указанием времени и места проведения занятий. В том случае, если меня вдруг не окажется на месте, вы смело можете обращаться к моей дайкае — она мне все мигом передаст. Топя — так ее зовут — обычно проводит свободное время в моей комнате или в саду, так что найти ее будет просто. Все понятно?

Мои подопечные послушно закивали, убеждая меня в том, что все предельно ясно. Вот и замечательно.

— Что ж, в таком случае я вас больше не задерживаю. — Зашуршали блокноты, задвигались стулья. — Зак, а тебя я попрошу чуть задержаться, — в последний момент окликнула я своего «любимого» блондинчика.

Мальчишка хмуро глянул на меня через плечо, но остановился. Кажется, Спирос и с ним успел провести воспитательную беседу. Иногда я поражаюсь способностям этого вампира! Разве можно одновременно и за своей группой присматривать, и мою на место ставить? Видимо, можно. Наверно, в Спиросе погиб великий педагог. Или не менее великий тиран.

— Ты что-то хотела? — Зак угрюмо посмотрел на меня.

— Да, поговорить. Я никак не могу понять, чего ты добиваешься, противопоставляя себя остальным.

— Они не такие, как я! И хватит лезть мне в душу, все вы одинаковые: сначала добренькими прикидываетесь, а потом предаете! Или, скажешь, не так? Я-то вижу, что ты как минимум дважды стала причиной серьезных происшествий. И оба раза ты предала, не думая о последствиях, а ведь из-за тебя до сих пор страдают невиновные люди. Я вижу темный шлейф боли, тянущийся за тобой, королева! — Последнее слово он почти выплюнул мне в лицо, после чего стремительно покинул аудиторию.

Самое неприятное во всем этом, что я чувствовала истинность его слов. Я никогда не задумывалась о последствиях, я просто действовала, иногда глупо, иногда совершенно безрассудно. И я, кажется, знаю, о каких именно случаях упомянул этот мальчик…

Я задумчиво закусила губу — детская привычка, но я так и не изжила ее. Зак прав во всем — это-то меня и пугает…

Не желая дальше думать о собственных ошибках, я решительно отправилась на кухню. Развлекать своим присутствием за обедом всех собравшихся у меня не было никаких сил, а значит, еще немного обойдутся без моего общества.

Марикай безликой тенью следовал за мной. Отчаянно захотелось закатить истерику и послать его куда подальше, но я усилием воли обуздала свои чувства. Он ни в чем не виноват, разве что в том, что абсолютно не умеет себя вести в моем обществе, но это мелочи. Тем более сейчас мне совершенно не хотелось усугублять собственное эмоциональное состояние — хватит и того, что меня отчитывает какой-то мальчишка. Терпеть нотации еще и в исполнении собственного «щита» не хотелось. Пусть ходит, если ему заняться нечем, мне-то что?


К сожалению, кухня оказалась уже занята. За столом, уставившись в свою тарелку с наваристым рыбным супом, сидела Фидда, и выглядела она настолько одинокой и покинутой, что я не нашла в себе сил просто уйти. Возможно, мы не подруги и вряд ли когда ими станем, но почему бы и не помочь человеку, которому так же хреново, как и тебе?

— Маш, ты не оставишь нас на пару минут? — попросила я, впервые за сегодняшний день обращаясь к своему «щиту».

Фидда на мгновение подняла на нас глаза, но почти сразу же вновь уткнулась в свою тарелку. И что, интересно, у нее произошло? Сомневаюсь, что для нашей кошечки свойственно такое поведение, обычно она куда оптимистичнее смотрит на мир.

Мой телохранитель лишь безразлично пожал плечами и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Какой исполнительный.

«А главное, молчали-ивый!» — протянула Топя, беззастенчиво читая меня как открытую книгу.

Мысленно отмахнувшись от излишне говорливой дракошки, я села напротив Фидды. Мне кажется или она осунулась? Да и вид у нее какой-то нездоровый…

— Фидда, все нормально? — не слишком уверенно спросила я.

— Да-да, не волнуйся, — блекло улыбнулась она. К сожалению, я давно не верю таким вот улыбкам, а тактичности мне всегда не хватало — это вам кто угодно скажет.

— Фидда, я серьезно. Мы, конечно, не подруги, но я могу выслушать все-все, а главное, я гарантирую, что дальше этих стен ничего не уйдет.

Несколько долгих секунд она просто на меня смотрела, а потом тихо-тихо, даже нерешительно спросила:

— Почему тебе так везет? Что к тебе привлекает мужчин?

Я даже опешила от такой постановки вопроса. Ко мне? Мужчин? Она, должно быть, шутит! В данном вопросе мне клинически не везет уже пару лет.

— Это ты сейчас о чем? Фидда, можешь мне не верить, но именно мне — не везет. Два года назад я влюбилась. По-глупому так, сразу — и навсегда. Думаю, ты понимаешь, как это бывает в первый раз. Кажется, что весь мир — один большой праздник и что не существует ничего, кроме вас двоих. — Не знаю, почему я начала этот разговор, даже Ника не была посвящена в подробности той истории. Мне до сих пор было неприятно вспоминать и о предательстве моего «возлюбленного», и о собственной наивной глупости.

— И что случилось?

Я так и не поняла: из вежливости она спросила или ее действительно заинтересовал этот эпизод моей биографии.

— Если коротко — я ошиблась. Если чуть подробнее, то я едва-едва не очутилась в крайне некрасивой ситуации. Человек, в которого я влюбилась, оказался совсем не таким, как я себе представляла. Мне сложно об этом говорить… я еще никому не рассказывала… — Отчего-то вспоминать было трудно. Прошло уже два года, а все равно что-то глубоко внутри откликается болезненным эхом, стоит лишь упомянуть о тех событиях. Я пережила, я справилась, я стала куда сильнее и намного вдумчивее подхожу к собственным эмоциям и чувствам… и да, я стала много циничнее, но другие — увы — в нашем мире не выживают.

— Если не хочешь — не говори. — Фидда безразлично дернула плечом, но все-таки я сумела разглядеть под этой безупречной в своем исполнении маской пока слабый, но искренний интерес. Ну, хоть какой-то отклик. Может, даже разговорить ее получится, а там уже и до решения ее проблемы недалеко.

— Нет, мне давно следовало бы выговориться и забыть, но я привыкла, что в своем окружении никому не могу доверять до конца, — бледно улыбнулась я, невольно переносясь в то время, когда я еще верила людям.

— А мне? Ты мне доверяешь? — От удивления Фидда стала вновь похожа на ту самоуверенную особу, что так меня поразила при первой встрече.

— Я бы очень этого хотела. Ты особенная. Впрочем, как и все в этих стенах. Но в отличие от остальных ты мне чем-то напоминаешь меня саму. А я никогда не боялась смотреться в зеркало. — Давно я не была ни с кем так откровенна, даже Ника — моя маленькая умненькая сестричка — не сумела приблизиться ко мне настолько, чтобы я сама пожелала открыться.

Фидда чуть заметно склонила голову к плечу, не сводя с меня внимательного взгляда. Что творилось в этот момент в ее очаровательной головке — не знаю, но мне хотелось бы верить, что она пришла к тем же выводам. Мы похожи. Не внешне, не характерами и даже не линией поведения, а чем-то гораздо более глубинным. Мировоззрением? Возможно. Мы одинаково воспринимаем эту реальность, ставя акценты на одних и тех же местах. Но в то же время между нами пролегла пропасть, которую никогда не преодолеть, — слишком сильно разнятся традиции наших народов.

Впрочем, иногда на многое можно закрыть глаза.

— Я тоже, — внезапно улыбнулась она. — Я тоже не боюсь смотреть в зеркала, Лика. — Мне сразу стало легче. Как бы там ни было, но долго зацикливаться на неприятностях я не умею. Да и где наша не пропадала? Уж как-нибудь и сама выпутаюсь из всех бед, и другим помогу в меру сил и возможностей.

— Что ж, раз мы пришли к определенному консенсусу, то я продолжу, если позволишь, — спокойно произнесла я и, дождавшись ее кивка, продолжала: — Мне было пятнадцать лет, когда я на очередном приеме встретила мужчину своей мечты. Это было чувство, вспыхнувшее с первого взгляда. Не поверишь, но мне и в голову не пришло остановиться на секунду и просто подумать: я ведь никогда не была легкомысленной особой, способной увлечься кем-то в такие рекордные сроки. Да и как можно было думать, если объект моих чувств почти сразу же стал проявлять свою заинтересованность? Пара танцев, несколько букетиков, тайно переданных через смущенно хихикающих служанок… ничего особенного, но я была слишком увлечена. Да и что предосудительного может быть в этом? Я всего лишь приняла несколько знаков внимания… но это лишь на первый взгляд. Я росла без матери, а потому многое воспринимала не так, как остальные юные леди моего возраста. Тогда я не понимала, что, принимая эти «знаки внимания» без разрешения отца, я ставлю пятно на свою репутацию. Конечно, это не такие уж и вопиющие нарушения, но в глазах общества хватит и малости, чтобы окончательно пасть. Разумеется, никто не стал сразу пользоваться моим, мягко говоря, двусмысленным положением. Да и чтобы скомпрометировать меня в глазах общества, было нужно нечто большее, чем парочка принятых подарков да переданных записок. А я тем временем настолько увлеклась своей любовью, что окончательно потеряла голову. Ты не подумай, ничего такого не было… вернее, как бы тебе сказать… я вовремя очнулась. Да, думаю, это ближе всего к истине. Оказавшись всего в шаге от окончательного падения, я пришла в себя и поняла, что все события последних недель были ложью. Меня приворожили, использовав наследие хамелеонов. И если бы в определенный момент не пробудился мой собственный дар, боюсь, в руках моих врагов оказались бы слишком серьезные доказательства моего «грехопадения».

— Лика…

— Не надо, не жалей меня. Что было, то было. Никто не в силах изменить прошлое. Я вовремя очнулась и, утратив гордость, веру и наивность, смогла сберечь хотя бы собственную честь. Это уже немало.

— И что ты сделала со своими врагами?

— Ничего. Потому что не мне мериться силами с Верховным иерархом Святой Церкви. Он хотел накинуть на меня поводок, но я сорвалась. Однако кое-какие компрометирующие меня материалы у него остались до сих пор. И я не знаю, когда и что может из этого всплыть.

— Лика…

— Ну вот, как видишь, мне не так уж и везет. — Я вымученно улыбнулась Фидде. — По крайней мере, не думаю, что я в скором времени решусь проверить степень этого самого «везения».

— В этом мире случается все — это первое, чему учат у нас в Пустыне, — неторопливо произнесла моя собеседница, задумчиво глядя прямо перед собой. — И цель нашей жизни заключается именно в преодолении препятствий, выпавших на нашу долю. Я не представляю, как может быть по-другому.

Я неопределенно пожала плечами. Для меня это всего лишь слова. Да, верные, которые можно — и нужно — понимать, но только слова.

— Может, все же расскажешь, что у тебя случилось? — спустя некоторое время поинтересовалась я.

Фидда как-то преувеличенно безразлично пожала плечами. Все-таки у нее произошло что-то серьезное, не стала бы она так убиваться по пустякам — не такой она человек. Вопрос в том, доверится ли она мне.

— Вчера было новолуние, — так, словно это объясняло абсолютно все, произнесла она.

Я непонимающе нахмурилась. Можно, конечно, попытаться вызнать нужные мне подробности у дайкай, но не факт, что та ответит.

— Я не знаю ваших обрядов, — смущенно улыбнувшись, призналась я.

— Их мало кто знает, — чуть оживившись, ответила пустынница. — Мы редко кого приглашаем со стороны, а из наших никто не станет делиться с равнинниками своими знаниями. Новолуние для нас — это рождение новой судьбы, другого пути, который прежде существовал лишь в виде вероятности. Вся наша жизнь основывается на обрядах, происходящих на новолуние. Именно поэтому мы придаем столько значения им.

Я все еще не понимала, что могло случиться и как это может быть связано с обычным астрономическим явлением, а вот моя дайкая уже успела сделать какие-то выводы, ибо ее внимание и нетерпение я ощущала всем своим существом. Топю что-то явно насторожило, и теперь она ждала, сбудутся ее опасения или нет.

Я ждала пояснений, но их не последовало — Фидда вновь ушла в себя.

«Спроси у нее — кто», — внезапно потребовала от меня дайкая. Едва ли не впервые за время нашего знакомства ее голос звучал столь категорично.

Что — кто? — абсолютно ничего не понимая, переспросила я.

Она поймет. Просто спроси.

Почти приказ. Вот ведь повезло с «записной книжкой» — написано много, а ключик к замочку где-то затерялся, и все эти знания лежат мертвым грузом: и выкинуть жалко, и пользы никакой.

Спрашивай!

Уже-уже, — отмахнулась я от разъяренной дракоши.

— Кто? — достаточно громко, чтобы встряхнуть Фидду и привлечь к себе ее внимание, спросила я.

— Твой телохранитель, — безжизненно произнесла она. Одновременно с этим в моем сознании всякими разными словами начала ругаться Топя. Кажется, для нее это имело какое-то значение.

Спроси, каков ответ!

Каков ответ?

Теперь я понимала еще меньше, чем в начале.

Да! Не тяни!

— И каков ответ? — Я послушно передала вопрос Топи. Все равно не отвяжется, пока не добьется своего! И в этом она похожа на меня. К сожалению.

— Она приняла его! Признала! — И столько необъяснимой горечи было в этих словах, что я невольно почувствовала себя чужой здесь. Всегда неуютно оказываться рядом с тем, кто так близок к отчаянию.

Теперь дайкая не ругалась — молчала, но так ошарашено, что лучше бы ругалась.

— И что сие значит? — вслух спросила я, надеясь, что хоть одна из них мне пояснит, в чем заключается наша проблема и как ее будем решать.

— А ты не поняла? — Фидда даже растерялась. Кажется, она уже записала меня в список посвященных во все обрядовые тайны Пустыни.

— Ни слова. Я всего лишь передавала тебе вопросы своей дайкаи, — нисколько не стесняясь признаваться в собственной неосведомленности, ответила я.

— Понятно. — Улыбка у нее вышла вымученная, но уже куда более искренняя. — Что ж, тогда я поясню. Так как с новолуниями мой народ связывает будущее, то считается, что любое событие, происшедшее в эту ночь, имеет свое значение. Так, например, своих избранников, прежде чем представить матери и старейшине, мы представляем Луне, причем именно в новолуние. Обычно наша покровительница остается безучастной, и это понятно: какое ей дело до того, кого выберет для себя в спутники ее верная дочь, лишь бы не предала принципы, завещанные прародителями. Но бывает и так, что Луна отвергает выбор своей дочери. Такое крайне редко, но происходит…

— И что тогда? — нетерпеливо спросила я. Мне было действительно интересно. На мгновение даже показалось, что за тихим голосом Леди Пустыни я слышу шепот гонимых ветром песков, негромкий надтреснутый напев незнакомых музыкальных инструментов и треск костров, горящих во тьме безлунной ночи…

— Тогда остается только смириться. Луна никогда не ошибается. Она видит больше нас. Вечная и живая, меняющаяся и умирающая. Она каждый раз разная, но всегда одна и та же. Наша богиня живет вне времени, а потому знает больше нас. И мы ей доверяем.

— И что, никто никогда не пробовал оспорить ее решение? — Я искренне не понимала, как можно столько всего возлагать на небесное светило. Что может знать Луна о человеческих чувствах или человеческих жизнях? Ничего!

— Пробовали. Она не лишает нас права выбора, но добра такие союзы никогда не приносили. — Фидда ни мгновения не сомневалась в истинности своих слов. Да и так ли уж она неправа? Я совсем не знаю ничего из того, чем она живет. Зато я помню ее танец, ее слияние с миром — и то непередаваемое ощущение сопричастности…

Минутку-минутку! Вспомнив о том случайно увиденном мною танце, я сразу же поняла, о чем сейчас говорили дайкая и пустынница.

— А как именно происходит это самое «представление»? Оно может произойти случайно?

«Поняла-таки, наконец», — удовлетворенно прошелестела Топя, почти не тревожа хода моих мыслей своим присутствием.

— Это танец. Ты как-то была свидетелем подобного ритуала, только у того была несколько иная цель — принятие и понимание. Вчерашний же смотрел не в прошлое — в будущее…

Да, мне повезло увидеть нечто прекрасное, но это было уже свершившимся, устоявшимся — то, что изменению не подлежало. Марикай вчера со свойственной ему бесцеремонностью влез в ритуал, открытый будущему… и в результате привлек к себе внимание Луны, наблюдавшей в то время за танцем своей дочери.

— И чем это все грозит тебе? — Я неловко обвела рукой комнату, подразумевая все происшедшее. Фидда как-то обреченно пожала плечами. Н-да, ситуация, мягко говоря, неоднозначная: с одной стороны, все это лишь случай, который было бы легче проигнорировать, но с другой… с другой есть воля божества, которое уже объявило о своем решении. Кажется, пустынники далеко не так свободны, как о них привыкли думать.

— Не знаю. Она никогда не навязывает нам свою волю, но и признает кого-либо она редко. Марикая — признала. Она действительно считает, что он мне подходит.

— А что по этому поводу думаешь ты сама? — осторожно поинтересовалась я. Лично у меня со всеми этими «навязанными свыше» решениями отношения не заладились с самого начала, но мало ли как оно бывает в жизни?..

— Я не знаю. Я в замешательстве. До вчерашней ночи я и думать не думала ни о чем серьезном в плане мужчин. Я — жрица и Леди Пустыни, а значит, свободна в своем выборе. Была. Если честно, то я давно решила для себя, что не стану ни с кем связывать свою судьбу, семья отнимает слишком много сил и времени, а ребенок бы рано или поздно появился… — Фидда, глянув на меня, немного смущенно улыбнулась. Ну, я-то сразу поняла, что наша кошечка далеко не монашка, да и законы в Пустыне несколько иные… В общем, я давно не сужу людей по себе.

— То есть Маш тебе не нравится? — на всякий случай уточнила я, боясь чего-то недопонять.

— В том-то и дело, что нравится! Но не в качестве мужа. Он мне симпатичен, но связывать с ним свою жизнь до самой смерти? Нет! То есть…

Н-да… действительно непростая ситуация: тут бы в себе разобраться, а ведь надо еще решать, что делать с Марием.

— То есть? — спросила я, так и не дождавшись толкового ответа от окончательно смешавшейся Фидды.

— Я не знаю. У меня никогда прежде не было зардов. И я не знаю, что сейчас заставляет меня трепетать в его присутствии: предчувствие чего-то нового или искренний интерес.

— Знаешь, у меня тоже зардов еще не было, но я в присутствии своего телохранителя ни о чем таком не думаю. Я его даже привлекательным не считаю! — Кстати, последнее удивило даже меня саму. Конечно, после того случая, когда я увидела его в образе грязного и оборванного «дикаря», я к нему и не присматривалась, но ведь такие вещи должны быть понятны сразу, так? Для меня же он оставался всего лишь «щитом». Если честно, я даже не всегда вспоминала, что он живой, — тень и тень, какая разница, как она выглядит.

— Он очень даже привлекательный! — На мой взгляд, Фидда слишком поспешила мне возражать, да еще и с таким пылом… Хм, ситуация все больше и больше выходит из-под контроля. — Ты бы видела его тело! Мускулатура развита идеально, причем не беспорядочно, как бывает при занятиях всем подряд, а явно с определенной целью. Он — воин. Причем, судя по тому, что я видела, весьма неплохой. Далее, у него довольно привлекательное лицо: необычные фиолетовые глаза, отчетливо очерченные губы, прямой нос с легкой горбинкой… А его волосы! Ты видела, какие у него волосы? Они же у него только кажутся черными, но при свете дня вспыхивают фиолетовыми бликами.

Застрелите меня кто-нибудь! Или она в него влюбилась, или я Пресветлая Владычица. Последнее невозможно в силу ряда обстоятельств, а значит, наша кошечка все-таки влюбилась.

Угу, особенно мне нравится кандидатура… Боюсь, с Марием ей ничего не светит.

Почему? — недоуменно спросила я, одновременно с этим разглядывая пустынницу. Она была настолько экзотичной, что казалась красивой. Смуглая кожа, немного иной разрез глаз, более мягкие черты лица, заметные округлости фигуры… На мой взгляд, она была даже слишком интересна.

«Потому что он предпочитает совсем иной тип женщин…» — как-то не совсем уверенно произнесла дайкая, словно сомневаясь, что мне стоит это сообщать.

А именно? Хотя нет, не говори, я сама догадаюсь: ему подавай милую, кроткую барышню, которая и слова не скажет, пока ей не зададут прямой, лучше всего односложный вопрос.

«Угадала», — тяжело вздохнула Топя. Миленько. Всегда знала, что у мужчин чувство вкуса развито редко.

Откуда такие сведения? — деловито поинтересовалась я, уже прикидывая, чем могу помочь своей новой подруге (искренне надеюсь, что к концу этого предприятия она ею станет).

От Амиса. Пока вы тут болтали, я кое-что вызнала у него… В общем, ждите сопротивления и проблем.

Тем интереснее, Топя! Тем интереснее…

— Ладно, кончай тут разводить сырость. Я помогу тебе, думаю, вместе мы сможем научить эту дикую ящерицу есть у тебя с рук. А сейчас давай заканчивать с обедом — и вперед к Майе. Заодно на занятии и план действий согласуем, — преувеличенно бодрым тоном выдала я. Если честно, я даже примерно не знала, с какой стороны браться за эту задачу, но как-нибудь справимся, ибо отступать до полного поражения одного конкретно данного зарда я не собираюсь.

«Ты — чудовище!» — восхищенно произнесла Топя. Кажется, она, как и я, предвидела скорое развлечение.

Ты это уже говорила, так что не повторяйся, — отмахнулась я от своей дайкаи и широко улыбнулась Фидде. Кошечка ответила мне сияющей улыбкой. Разве смогу я не оправдать ее надежды? Да никогда!

### Глава 9. ПЛАНЫ СВОИ И ЧУЖИЕ

«Ой, вляпаешься ты с этим делом в неприятности!» — Все это Топя выдала тоном вещей прорицательницы. Я лишь мысленно пожала плечами. Вляпаюсь или нет — это дело десятое, лишь бы все удалось.

А я тебе говорю: не станет Амис помогать! Не станет! Дайкаи не предают своих партнеров, мы — не люди!

Собственно, различные вариации на эту тему я слушаю вот уже полчаса. И, разумеется, за все это время не услышала ни слова из того, что пыталась донести до нас излишне активная Майя. Фидда, сидевшая рядом со мной, также слушала нашу преподавательницу вполуха: ее гораздо больше занимала моя беседа с дайкаей, чем теория построения материальных иллюзий.

Ну, так мы и не планируем ничего страшного! — продолжала убеждать я упертую дракошу. — Ты только подумай: вместо какой-то дурочки, чьи достоинства сводятся только к симпатичной мордашке и умению молчать, он получит сильную женщину, способную в случае чего взять на себя ответственность. Амис не может не понимать, что спутница жизни — это не кроткое, рожающее в год по ребенку создание женского пола, а личность, способная постоять и за себя, и за мужа.

Сомневаюсь, что дело дойдет до свадьбы. Фидда слишком ветрена и непостоянна, и если мальчик вдруг не на шутку ею увлечется…

Топя! Если он не сумеет ее удержать, то какой из него мужчина?! В общем, или передавай мои слова Амису, или этой ночью я иду охотиться на одного аметистового дракошу… тогда-то он меня точно выслушает! И предупреди его, что, если он умудрится растрепать наши планы Машке, я его на жаркое пущу.

«Уже-уже. Не волнуйся, Амис умеет держать язык за зубами. Хм…» — внезапно с удивлением произнесла моя дайкая.

Что-то случилось?

Угу… оказывается, Амис целиком и полностью придерживается твоей точки зрения. Впервые вижу, чтобы кто-то из нас так игнорировал мнение собственного партнера.

А то ты часто ко мне прислушиваешься! — фыркнула я, вспоминая, сколько обычно мне приходится тратить времени, чтобы выяснить очередную мелочь у своей «записной книжки».

Топя проигнорировала и издевку, и недовольство. Ну и боги с ней! Я только что заручилась поддержкой дайкая в вопросе обольщения его зарда! Это уже почти победа: ибо если ваш внутренний голос начнет раз за разом исподволь подводить вас к какой-то мысли, то однажды утром вы проснетесь полностью уверенные, что идея эта только ваша собственная и ничья больше.

Я украдкой посмотрела на наш «объект». Маш сидел за первой партой, стоящей у дверей, и отрешенно взирал на все происходящее. Казалось, начнись сейчас война, он даже не пошевелится, разве что меня спасет (но это вряд ли). И чего наша кошечка в нем нашла? Не понимаю. Нет, фигура, конечно, ничего, но, на мой взгляд, слишком массивен.

«И это говорит дама, которая едва не повелась на охотника? У Фотиса-то мышц побольше будет…» — Топя произнесла это приторно-сладко, но я упрямо проигнорировала сей неуместный комментарий. Да и лицо какое-то невыразительное, словно из камня вытесанное: тонкие губы, словно бы остекленевшие глаза с излишне короткими ресницами, высокие скулы… Не красавец, в общем. Единственное, в чем я соглашусь с Фиддой, так это в примечательности его волос. Когда-то короткие пряди сейчас отросли и постоянно норовили залезть ему в глаза. Маш то и дело отбрасывал их назад каким-то нервно-раздраженным жестом, что вносило в его почти безупречный образ «хладной статуи» нотку жизни. Кстати, и с цветом волос наша кошечка не ошиблась — на свету они отчетливо отливали фиолетовым. (Как объяснила Топя, все дайкаи имеют ту же расцветку, что и их зард… В общем, странно, что никто еще не понял, что я не брюнетка.) Но, несмотря на парочку довольно-таки примечательных черт, Марикай мне казался скучным и неинтересным. Впрочем, оно и к лучшему.

— …А сейчас вы сами попытаетесь создать материальные иллюзии на основе изложенного мной материала, — преувеличенно бодро произнесла Майя, чем сразу же привлекла к себе мое внимание. Интересно, чего она ожидает от тех, кто слушал ее вполуха?

«Ответственности. Вы тут не просто так штаны просиживаете, а с определенной целью», — как всегда не вовремя со своими нравоучениями влезла дайкая. Не будь она иногда такой полезной, отправила бы обратно на историческую родину! Но бывает, и она приносит пользу, а значит, остается только смиренно принять свою участь и терпеть…

— Ну? Кто начнет? — фонтанируя энергией, Майя пролетела между столами. — Может быть, ты, Нади?

С моей подачи Надиру все стали звать именно так, что, кстати, немало бесило саму горгону. Впрочем, демонстрировать свой нрав она не спешила, предпочитая лишний раз не высовываться. Следующие пять минут мы с интересом наблюдали, как Нади пытается хоть что-то создать, кроме белесого тумана. Результат был отрицательным… причем не только у Надиры. Следующий за ней Себас тоже не смог придать иллюзии ни формы, ни пресловутой «материальности». Кажется, сегодня создается только туман, решила я, наблюдая, как прямо передо мной белесыми клубами замирает незаконченная иллюзия. Но уже у Фидды вышло нечто иное, но это все равно было больше похоже на облако, правда розовое и с крылышками. Когда я потом поинтересовалась, что же хотела получить наша кошечка, та лишь таинственно улыбалась и твердила, что мне рановато знать о таких вещах…

Кстати, после Фидды дела с иллюзиями пошли на лад. По крайней мере, у Кира вышла вполне себе полуматериальная птичка, вылетевшая на улицу прямо сквозь стену. А вот Спирос, как всегда, отличился: небрежным таким жестом, словно делая нам всем одолжение одним своим присутствием, он воссоздал виденную нами статую Ал-лууры. Правда, выражение лица у бога было немного иным, несколько… раздосадованным?

Майя, узрев иллюзию и даже ткнув в нее пальцем для верности, радостно захлопала в ладоши. Иногда мне кажется, что она еще сущий ребенок. Впрочем, это проблемы директора — не нам же ее воспитывать, верно?

Эх, как говорится, вспомнишь солнце — вот и лучик. Абрахас появился на пороге, стоило только иллюзии Спира истаять. И что-то мне подсказывает, просто так он к нам на занятие не пришел бы.

— Рад, что вы все здесь и никого не придется разыскивать, — широко улыбнулся директор, удостоив меня отдельного взгляда. — Я тут подумал и решил, что для более быстрого привыкания к новому месту и обстановке необходимо провести мероприятие, которое затронет всех учеников. Из всех возможных вариантов, коих я рассмотрел бесчисленное множество, я решил остановиться на «магиаде». Думаю, в нашем случае это наиболее приемлемый тип соревнований. Заодно таким простым способом мы сумеем выяснить, что из подаваемой нами информации усваивается и в каком объеме.

Мне не нравится его речь. Дети только-только прибыли, они еще и освоиться-то толком не успели, а их уже втягивают в какую-то авантюру. Тем более «магиады» уже лет сто не проводятся — с тех пор, как закрыли последнюю Академию и все обучение магов перешло на домашнюю основу.

— Я хочу, чтобы вы за следующие две недели выбрали из своих групп по паре наиболее сильных и способных учеников. А затем устроим между ними небольшие соревнования, уверен, что это намного быстрее сплотит, чем что-либо еще.

Миленько. То есть мне надо еще и на какие-то соревнования только что приехавших деток натаскивать? И почему никто никогда не интересуется моим мнением? Лично я считаю, что проводить подобные мероприятия слишком рано и нецелесообразно, ибо вероятнее всего приведет к прямо противоположным результатам.

— В общем, к концу этой недели жду ваших предложений касательно кандидатур возможных участников нашей «магиады».

Еще лучше! Как я могу делать какие-либо выводы на основании двух-трех дней знакомства? Откуда мне знать, как тот или иной ученик поведет себя в стрессовой ситуации?

Иногда меня поражает беспечность нашего директора! Как и его вера в нас…

Порой мне кажется, что Абрахас здесь единственный, кто все еще видит в нас хоть какой-то потенциал, потому что мы сами давно смирились с участью изгоев, вынужденных всегда скрываться и скрывать.


В общем, из-за всех сегодняшних событий на последнем уроке я пребывала в глубокой задумчивости. Мне необходимо было все осмыслить и понять. В том, что в ближайшие дни легко мне не будет, я не сомневалась. Возможно, я и привыкла делать вид, что не замечаю помощи Спироса, но он действительно многое брал на себя. Когда это началось? Как так получилось, что незаметно этот вампир стал для меня практически незаменим? Не знаю, но еще совсем недавно я была готова его убить, а теперь мне жуть как не хватает его общества (а ведь еще и суток не прошло с момента нашей ссоры).

И судя по всему, на этот раз он твердо решил не идти на уступки и не прощать мне мои выходки. Ждет, что я сама извинюсь? Не в этой жизни! Как бы он ни был мне дорог, но есть принципы, которыми я не поступлюсь!

Вот только от сознания этого мне легче не становится…

Ладно, в бездну капризных вампиров — у меня сейчас и без Спира хватает проблем. Тем более теперь у меня есть Фидда, а женская компания намного лучше мужской — подруга всегда поймет и примет все то, что представитель сильной половины посчитает незначительной мелочью. Правда, пустынница мне пока не подруга, скорее единомышленница, но как раз в этом случае отступать я не собираюсь.

— Лик, что-то не так? — Фидда едва заметно тронула мой рукав.

Привычно выжав из себя улыбку, я покачала головой:

— Не волнуйся, все в порядке, просто обдумываю, как выплыть из очередной задумки нашего директора с минимальными потерями. — И ведь почти не соврала!

Кажется, мне не поверили. По крайней мере, посмотрели так, словно уже уличили во лжи.

— Что у тебя произошло с Спиросом? Вы поругались? — еще настойчивее спросила Фидда.

Боги, неужели это так заметно? Мне казалось, что я не так уж и часто обращаюсь к своему напарнику. По крайней мере, на людях я всегда старалась с ним держаться как можно более прохладно, да и наедине мы общались не часто.

Вот интересно, как при таком режиме встреч и разговоров он стал для меня практически незаменим? Сама не знаю. И это пугает.

— Не хмурься, я никому не скажу. Но это заметно. Сегодня он ни разу не посмотрел в твою сторону, хотя до этого практически не сводил с тебя глаз. Чем же ты его так разозлила? — Успокоившаяся и собравшаяся с мыслями Фидда, кажется, столь же бесцеремонна, как и я.

— Всего лишь сказала, что сама в состоянии справиться со своими проблемами.

— Ясненько. А тебе не приходило в голову, что он и так поступается многими своими принципами ради тебя? Могла бы и уступать хоть изредка.

Вот вам и женская солидарность! Оказывается, я еще и виновата!

«Действительно, и чего все тебя обвиняют? Спир сам виноват, что вытащил тебя из когтей „дракона“. Кто же знал, что ты настолько неблагодарной уродилась?» — язвительно произнесла Топя, напомнив мне о событиях сегодняшнего утра.

Отстань! И без тебя знаю, как и с кем общаться!

Ну-ну, заметно. Чем больше тебя узнаю, тем сильнее убеждаюсь в простой истине: все полукровки немного безумны.

Топя!

«Что „Топя“? Я, между прочим, на это имя не нарывалась», — недовольно проворчала она и обиженно замолчала. Еще одна! Мало мне других проблем, теперь надо еще думать, как со всеми помириться!

— Ладно-ладно, поняла, что в твои дела мне лучше не лезть. Хотя я бы на твоем месте получше присмотрелась к Спиросу, думаю, он тебя использовать и предавать не стал бы. — А вот это уже удар ниже пояса. Я не для того ей все рассказывала, чтобы она делала какие-то свои выводы.

Тем более я и сама знаю, что не стал бы, вот только понимание этого лишь сильнее раздражает. Ненавижу все идеальное — уж слишком сильно оно попахивает гнильцой. Спирос в отношении меня в последнее время был настолько предупредительным, что это стало раздражать. Нет, он ни в коем разе не навязывал свое видение ситуации мне, но вот его постоянное присутствие где-то там, за спиной, ощущалось ежесекундно. Так не должно быть. Это все временно, а значит, чтобы избежать в дальнейшем лишних разочарований, мне лучше держаться подальше от этого вампира.

— Все, пойдем в тренировочный зал! — Фидда бесцеремонно схватила меня за руку и потащила в сторону дверей, одновременно с этим успевая нести совершенно обычную женскую чушь: — Кстати, как думаешь, что мне лучше надеть на тренировку, чтобы предстать в лучшем свете?..

Вот интересно: влюбленные всегда глупеют или это только мне попадаются такие случаи, а?

### Глава 10. «МАГИАДА»

Дни летели стремительно и незаметно. Задумка директора, поначалу воспринятая, как очередное развлечение, оказалась куда более масштабной и трудоемкой, чем выглядела на первый взгляд. В результате к намеченной «магиаде» мы подошли с возом нерешенных проблем (абсолютно все) и кучей хвостов по основным предметам (в данном случае лишь «старшие» ученики, ибо времени у нас на все не хватало).

За прошедшие две недели я даже Фидду видела от силы раз пять, а с остальными и вовсе пересекалась лишь на обедах или ужинах, если на оные оставались силы. Чаще всего мы расползались по собственным комнатам, даже не вспоминая о еде. Так что все наши планы отложились на неопределенный срок.

Спирос со мной так и не заговорил. Нет, не так. Он со мной разговаривал, но только по делу, а на все мои вопросы отвечал односложно или посылал к Марию. В общем, в наших отношениях все было хуже, чем когда-либо. Сперва эта его отрешенность страшно раздражала, потом я из чистого упрямства стала отвечать ему той же монетой, а потом… потом мне стало дико одиноко. Раньше я всегда была с кем-то, я привыкла существовать в обществе (причем в определенном обществе). А теперь, лишившись сразу и привычных споров со Спиром, и бесед на всевозможные темы с Никой, и занимательных обсуждений планов покорения мужских сердец в обществе Фидды, я почувствовала себя никому не нужной и всеми покинутой. Даже Топя и та помалкивала!

Единственный, кто не покидал меня ни на минуту, — это Марий. Вот только с Машем мне разговаривать было не о чем, да он и не горел желанием поддерживать беседу.

А если учесть, что большую часть времени мне приходилось проводить в обществе Зака… думаю, теперь понятно, почему настроение у меня с каждым днем становилось все хуже. Если бы не Амиан, взявшая на себя большую часть проблем общеобразовательного толка, то я не знаю, как бы совмещала подготовку трех своих подопечных к «магиаде». Кстати, из моей группы заметно выделились на первых же тестах обе девочки и, как это ни странно, Зак. У близнецов результаты тоже были неплохие, но стоило их развести по разным углам, как все их способности сводились на нет, а соревнования подразумевали индивидуальное участие, а не групповое. Хуже всех показал себя Виэль. У рыжика ничего не получалось, несмотря на помощь старательной Амианы. Иногда мне даже начинало казаться, что он одно сплошное недоразумение… И, разумеется, Зак не избегал возможности побольнее задеть его.

В общем, утро первого дня «магиады» я встретила как праздник, ибо оно несло с собой слабую надежду, что терпеть этот бедлам мне осталось недолго.

Проснулась я рано, еще до рассвета (впрочем, осенью он наступает гораздо позже). Топи, как и все последние дни, в комнате не было. Чем это таким важным занималась моя дайкая? Хотелось бы и мне знать, но она посвящать меня в свои планы явно не спешила. А у меня выяснять все самостоятельно времени не было, так что приходилось терпеть все ее выходки молча.

Уже привычно прикинув список дел, я с облегчением вздохнула: кажется, с сегодняшнего дня у меня появится парочка свободных часов. На что их тратить? На библиотеку? Или на налаживание нарушившихся за время подготовки к «магиаде» отношений? С этим вопросом я пока не определилась, ибо хотелось всего и сразу. Конечно, глупо выбирать между книгами и друзьями, но я уже две недели не читала ничего, кроме учебников по магической защите для начинающих. Ну, кто мог знать, что дома нашим деткам родители преподают преимущественно атакующие заклинания? Причем такие, что этих «деток» можно смело против вражеской армии выставлять!

Нет, я, конечно, понимаю, что, не зная основ построения светлых заклинаний, нет смысла натаскивать на защиту, ибо невозможно защитить от того, что невозможно предсказать с той или иной степенью вероятности, но чтобы эту проблему решали так… У меня слов нет! Вот как можно ребенку доверять атакующую магию массового поражения? По принципу, если не успеет ударить первым, то хоть врагов утащит с собой? Не понимаю!

А ведь сейчас пришлось выстраивать им оборону практически с нуля! И о чем только думал директор, принимая решение об этом мероприятии? Да они же сейчас с большей вероятностью перебьют друг друга, чем продемонстрируют знания, которые мы пытались вложить в их бестолковые головы!

Ладно, осталось как-нибудь пережить три дня соревнований, и все вновь вернется в свое русло. По крайней мере, я надеюсь на это.


Итак, день первый.

После завтрака, который прошел в нервном ожидании, все собрались в саду. Дождавшись, когда успокоились самые шумные, директор вышел вперед и взял слово. Первые минут десять я благополучно пропустила, напоминая своим подопечным правила безопасности. И если девочки еще хоть как-то реагировали на мои слова, то Зак лишь надменно кривил губы. Кажется, наш юный лорд решил, что гордость важнее жизни. И как он только дожил с подобным мировоззрением до своих лет? Реликтовый экземпляр! Ладно, боги с ним, если голова на плечах есть, то он не побоится выйти из боя, а если нет… ну, Карима и не таким мозги вправляла — иногда целительница бывала резка, но результаты ее воспитательных мероприятий оправдывали все.

Директор тем временем уже стал вызывать к себе «старших» учеников с лучшими представителями их направлений. Вот он вызвал Надиру с ее подопечными, потом Себа и Фидду… Когда прозвучало имя Спироса, я невольно посмотрела в его сторону. В последнее время я старалась, как можно реже появляться рядом с ним, а потому последующие слова директора были для меня подобны грому среди ясного неба:

— …Представители от «красных» — Алекса Дуайр, вампир, и Ника Эйрас, маг крови.

Я во все глаза уставилась на свою сестру. Да-да, я настолько ушла в дела, что даже не поинтересовалась, куда же занесло мою маленькую сестричку. Как о таком можно забыть? Вот и мне теперь это жуть как интересно, а ведь ни Спир, ни Ника мне не удосужились сообщить данную новость. Хотя с первым я уже две недели как нормально не общаюсь, а сестру не видела с самого приезда — все времени не было, да и сама она была занята не меньше моего…

Но маг крови?..

Боги! Да у нас в роду ни одного не было! Верликая была весьма сведущей темной колдуньей, но общей направленности. Так откуда в моей маленькой сестренке могло проявиться подобное? Обычно маги крови — это люди, наследующие кровь предков-берсерков. Но у нас в роду таких точно не было!

Задумавшись о превратностях судьбы, я едва не пропустила тот момент, когда вызвали меня.

— Группа Лики Лизард. — И вот зачем было напоминать всем, кто я такая? Как будто Маша, вечно следующего за мной, недостаточно. — Представители «синих» — Амерли, Амиан и Зак.

Странно, но директор не произнес ни одной фамилии — это могло значить одно из двух: либо названные им ученики вышли из простых семей, либо находились здесь инкогнито. Ну, что я могу сказать? Амиан, без сомнений, к высшим домам Нилама отношения не имеет. Зак — бесспорно наследник рода. Амерли? Вот с ней все было далеко не так просто… но у меня еще будет время, чтобы разобраться с этой загадкой.

— И, наконец, группа Кирана нэсс Алесси: Нирс и Гейл.

Я глянула на учеников Кира. Двое, мальчик и девочка.

Причем в данной паре явно верховодит девчонка, так как старше и опытнее. Ничего особенного, на первый взгляд, но я уже достаточно хорошо знала нашего некроманта, чтобы сделать кое-какие выводы… Раз он ставит только двоих, значит, целиком и полностью уверен в их способностях. Кстати, если мальчишка имел типичную для некромантов внешность (то есть тонок в кости, светловолос и светлоглаз), то в девочке явно текла смешанная кровь — ничем другим объяснить золотисто-рыжий оттенок ее кудрей я не могу. Что ж, учтем на будущее… ну и Амиан предупрежу, разумеется, хотя она и сама догадается — она у меня сообразительная.

— Раз уж с представлением участников сегодняшнего мероприятия мы закончили, то перейдем к самому заданию. Сегодня нас ждет индивидуальное прохождение полосы препятствий каждым из стоящих рядом со мной юных магов. Оценивать состязание по десятибалльной шкале будет жюри, состоящее из нас, преподавателей. В этом соревновании особое внимание мы будем обращать на скорость прохождения и умение избегать ловушек. А теперь, если участникам все понятно, то прошу их проследовать за учителем Фотисом. — Абрахас указал на моего наставника, стоящего чуть в стороне. Поймав пустой взгляд серых глаз, я невольно вздрогнула. Как бы там ни было, но Фотис меня пугал до дрожи в коленях, а ведь раньше на меня так действовал только Спирос. Дождавшись, когда участники «магиады» скрылись в доме, директор вновь обратился к нам: — А оставшимся я сейчас вкратце расскажу, что нас ждет. Сейчас Фотис ведет ребят в подвал, где, собственно, мы с вашими преподавателями и возвели полосу препятствий. Разумеется, все ловушки на ней носят магический характер и обычным человеческим глазом не обнаружимы. Участники будут проходить ее по одному. Чтобы мы могли следить за всем в режиме реального времени, учитель Майя согласилась транслировать картинку происходящих в подвале событий прямо на эту поляну. Вопросы? Раз всем все ясно, то я предлагаю начать!

Следующие полчаса я в шоковом состоянии наблюдала за тем, как проходят полосу препятствий только-только взявшиеся всерьез за учебу ребята. Кто создавал этот кошмар? Да я бы сама туда не полезла, что же говорить о детях! Нет, сама по себе полоса была не слишком протяженной, но имела множество ответвлений с ловушками, что практически сводило на нет все шансы прийти к финишу. Мои подопечные должны были идти в числе последних, но все равно мне было не по себе наблюдать за происходящим.

Я посмотрела на остальных «старших». Надира была холодна и спокойна, как айсберг. Себас нервно теребил рукав рубашки. Фидда приглушенно ругалась, кляня всех и вся. Киран… Киран смотрел на все это с хитрой улыбкой человека, сумевшего предвидеть все и даже чуть больше. Спирос же казался настолько равнодушным, что мне захотелось подойти к нему и хорошенько встряхнуть вампира.

— Директор…

— Не волнуйся, все под контролем. В крайнем случае, мы вмешаемся и поможем. Да и Карима готова к любой неожиданности, — с привычной улыбкой ответил мне Абрахас. Боги, кто бы знал, как меня раздражает такое его поведение! Иногда мне кажется, что он точно один из тех блаженных, что и в конце света углядит что-то положительное.

Легко говорить «не волнуйся», а у меня в этом «мероприятии» вообще-то сестра участвует. К сожалению, Ника развитым инстинктом самосохранения никогда не обладала, а потому с радостью влезет в любую мало-мальски притягательную неприятность.

Что ж, остается лишь верить, что последнюю оставшуюся принцессу Нилама здесь все-таки берегут…

К счастью, директор мне не солгал: стоило произойти любому хоть немного опасному событию, как возле ученика сразу же появлялся Фотис и транспортировал, если в этом была необходимость, пострадавшего к Кариме.

Вот только от этого легче мне не становилось. Ника способна найти себе проблему там, где ее и в помине не было, а уж всевозможные ловушки судьбы собирает с завидной регулярностью… В общем, повод для волнения у меня был, и лично я его несущественным не считала.

К тому моменту, как настала очередь моей сестры, из соревнований по причине легких травм выбыли два человека, еще один сошел с маршрута досрочно. Я все меньше и меньше считала это развлечение детским, к сожалению, сами «детки» со мной явно были не согласны. Кажется, их действительно захватило это зрелище, и многие искренне сопереживали своим знакомым и друзьям.

Когда на поляне появился полупрозрачный силуэт моей сестры, я почувствовала, как уже почти забытый страх за ее жизнь вновь возникает в груди. Ей удалось пережить предательство матери, неприятие отца, нападки дяди… хочется верить, что какая-то полоса препятствий не станет тем камнем, о который она в итоге споткнется.


Нахально улыбнувшись Фотису, Ника уверенно сделала шаг к двери, за которой до этого исчезли предыдущие участники. Ни один из них так и не вернулся к точке старта, но этого и следовало ожидать: преподаватели использовали все имеющиеся в их распоряжении возможности для нагнетания напряженной атмосферы и для создания одинаковых шансов у всех соревнующихся.

Первые сто метров Ника прошла без особых проблем, с удивительной точностью обходя все расставленные по маршруту ловушки. Единственная заминка произошла перед огненной стеной, внезапно выросшей прямо перед ее носом. Едва не рухнув в пламя, Ника почти неуловимым движением очертила вокруг себя защитный круг и, не тратя время на лишние сомнения, сделала шаг вперед…

Увидев этот ее финт, я, кажется, постарела лет на двадцать. Нет, ничего страшного не произошло, к счастью, но она могла бы и чуть внимательнее быть к собственной безопасности — нельзя же так полагаться на недавно вызубренные заклинания! А если она случайно что-нибудь перепутает?! О последнем мне думать не хотелось, но, мелькнув единожды, эта мысль прочно засела в сознании.

Ника шла по маршруту уверенно, как никто до нее. В какой-то момент мне даже стало казаться, что она уже не раз проходила эту полосу, настолько своевременной была ее реакция на ту или иную ловушку.

К сожалению, как бы она ни была хороша, а соревнование всегда остается соревнованием. Поддавшись самому пагубному из всех чувств — чувству собственного превосходства, Ника пропустила до безобразия примитивную ловушку…

Внезапный порыв ветра снес ее в пропасть с неширокой доски, соединяющей два края искусственного оврага. Я отчетливо видела ее удивление и по-детски обиженное лицо в момент падения…

Все, решено! Запру ее дома и до самой свадьбы не выпущу! И мужа сама подберу, причем такого, чтоб знал, как держать это ходячее несчастье в стороне от приключений и бед! Все это пронеслось в моем сознании, пока я наблюдала за ее падением. Казалось, пропасть была бесконечной… и видимо, не только у меня сложилось такое впечатление, ибо к столкновению с полом Ника оказалась явно не готова — приземлилась она крайне неудачно, на собственную руку.

И хоть звуки иллюзия Майи не передавала, я все равно услышала приглушенный вскрик сестры и негромкие, злые ругательства, которые сыпались из нее как из рога изобилия.

Больше не думая ни секунды, я бросилась в Дом — уж найти собственную сестру я всегда смогу, тем более обладая особой связью с этим зданием!

Вот только сегодня явно был не мой день…

Я не успела даже достигнуть лестницы, ведущей в подвальные помещения Школы, как кто-то довольно грубо схватил меня за локоть, вынуждая остановиться.

— Не спеши, — негромко приказали мне, и я повиновалась прежде, чем даже поняла, кто именно меня остановил. Спирос. Неужто вспомнил о своей напарнице?

— Отпусти меня, Спир, я должна быть там! — бросила я и резко дернула руку. Вот только вампир и не думал ослаблять свою хватку.

— Нет, Лика, сейчас ты должна быть рядом с директором и наблюдать, как проходят полосу твои подопечные.

— Но…

— Нет! И хватит об этом. Не стоит демонстрировать посторонним свои слабые места, тем более такие, которые можно использовать в дальнейшем. Ника сейчас целиком и полностью находится под моей ответственностью. Не вмешивайся. Просто попытайся мне поверить: я ей вреда не причиню и другим не позволю.

— С чего это такая благотворительность? Только не говори, что ты всем и всегда готов помочь! — Я со всей доступной мне в этот момент злостью воззрилась на вампира. Он снова на себя слишком много брал, при этом абсолютно ничего не зная.

— Лика! Я все понимаю, но кто тебе сказал, что я идиот, а? — устало поинтересовался Спирос, глядя куда-то поверх моей головы.

Я, уже окончательно запутавшись в происходящем, хлопнула ресницами. Это он сейчас о чем, а? Нет, я, конечно, понимаю, что в последнее время мы несколько отдалились друг от друга, но не настолько же! Словно на разных языках разговариваем.

— Спир…

— Я уже полторы сотни лет Спир! Но почему-то это тебе не мешает относиться ко мне как к глупому юнцу, которого можно легко водить за нос.

Я растерянно смотрела на взбешенного вампира. Забавно, но привычный страх куда-то сразу подевался.

— Я не понимаю…

— Верю! Это ты действительно можешь. Но раз не понимаешь, то хотя бы попытайся довериться тем, кто видит происходящее более ясно!

— Спир… — Мне было не по себе от его холодного, безразличного взгляда. Я совершенно запуталась в происходящем, и самое обидное, что никто и не собирался мне что-либо объяснять.

— Возвращайся обратно.

— Но Ника… она…

— …находится полностью под моей ответственностью, — вместо меня жестко закончил вампир. Это было так непривычно, что я даже перестала вырываться, только и могла, что смотреть на этого совсем неизвестного мне Спироса. — Лика. — Обреченно вздохнув, он устало посмотрел на меня. И почему я не подумала, что у него в последние дни времени было не больше моего? И уж конечно, ему не может быть безразлична Ника — она никогда не оставляла равнодушными людей, слишком яркая, слишком непосредственная, слишком… живая? — Я не знаю, за кого ты держишь всех присутствующих, но сложить два и два они смогут, в этом не сомневайся.

— Это ты сейчас о чем? — осторожно поинтересовалась я, хотя кое-какие догадки у меня уже возникли.

— О том, что вряд ли сейчас существует много охотничьих семей, опустившихся до кровосмешения с темными. Эйрас — фамилия известная. Не лезь к Нике, не играй с огнем, ибо любое ваше столкновение может подтолкнуть кого-то к правильному решению этой задачи.

Холодок понимания скользнул вдоль позвоночника. Конечно, я могу и ошибиться, но… нет, ведь не может быть, что он…

— Спирос…

— Давай договорим после! — бросил вампир, разжимая пальцы. — Возвращайся обратно, а я позабочусь о твоей сестре. — Миг — и его уже нет в зоне видимости. Впрочем, меня куда больше его исчезновения интересовало другое: что ему известно? И каким образом он догадался? Ведь если до чего-то смог дойти один, то и остальные недолго будут оставаться в неведении…

Тяжело вздохнув, я все-таки решила довериться Спиросу. Как бы там ни было, но ему мне действительно хотелось верить…


Когда я вернулась на поляну, на которой разместились все наблюдающие за соревнованиями, Алекса как раз заканчивала прохождение полосы — значит, успела. Все же Спирос был прав: покидать наблюдательный пост без веской причины до окончания выступления своих подопечных я не могла.

— Что-то случилось? — негромко поинтересовался у меня Абрахас, когда я вновь оказалась рядом с ним.

— Нет, ничего серьезного. Просто я зачем-то срочно была нужна своей дайкае, но объяснить причину такой спешки она мне так и не удосужилась. — Я механически перевела все стрелки на Топю. Впрочем, нечего ей без дела сидеть, пусть теперь отдувается и за меня тоже.

Директор понимающе покивал, а потом взглядом указал на иллюзию:

— Смотри, твои начинают.

Я, неопределенно дернув головой, сосредоточила все внимание на следующем участнике. Амерли. Я даже не ожидала, что она будет держаться так хорошо. Конечно, ей не хватало опыта, и зачастую она оказывалась в шаге от выбывания, но она всегда с каким-то непередаваемым изяществом выходила из затруднительных ситуаций. Так что до финиша Амерли дошла если не с легкостью, то с достоинством. Даже директор, стоявший рядом со мной, пробормотал себе под нос что-то одобрительное.

А вот следующая за Амерли Амиан мои надежды не оправдала. Девочка как-то сразу растерялась в незнакомой враждебной обстановке и умудрялась путать даже те заклинания, которые знала в совершенстве. В итоге до финиша она не дошла, что, кажется, ее не сильно и расстроило.

Последним из моей тройки должен был идти Зак. Я напряглась, когда увидела на поляне его полупрозрачную фигуру. Он был неплохим магом, но вот держать себя в руках не умел вовсе, постоянно срываясь из-за мелочей. Но когда я его увидела на полосе, я поняла, как же мало знаю об этом ребенке. Он двигался с расчетливой грацией хищника, привыкшего не тратить лишней энергии на выслеживание добычи. А еще он, как и Ника, словно предвидел возможные ловушки и обходил их стороной. За все время он ни разу — ни разу! — не активировал поставленную преподавателями ловушку. И как результат — лучшее время за день.

М-да… интересная у него, должно быть, жизнь была — просто так чувство опасности не возникает, оно вырабатывается годами.

Кажется, у меня в группе не один, а как минимум два любопытных существа… Осталось только выяснить, что они такое и под каким соусом сие можно съесть.

Кстати, а об обеде кто-нибудь вспомнит? Мы же с утра ничего не ели, а стресс и эмоциональные нагрузки всегда способствуют пробуждению аппетита!

О еде вспомнили! И даже объявили перед началом обеда о результатах. Итак, по итогам первого дня из соревнований выбыло пятеро участников из первоначально выдвинутых шестнадцати. Ника, к моей великой радости, во второй тур не прошла. Из моих подопечных продолжат состязаться только двое — Амерли и Зак, Амиан покинула соревнования по собственному желанию.

Что ж, один день пережили. Осталось еще два…

### Глава 11. О КРОВНОЙ МЕСТИ И ДУЭЛЯХ

День второй. Мучения продолжаются.

Да-да, это было моей первой утренней мыслью. Вспоминать окончание вчерашнего дня мне не хотелось. Почему? Я банально поругалась с Никой. Моя любимая сестричка умудрилась сломать себе руку, неудачно свалившись с высоты в полтора метра. В итоге досталось и Спиросу, хотя я вовсе не собиралась с ним снова ссориться.

В общем, я замечательно со всеми «помирилась». Такими темпами и до объявления войны недолго осталось!

Раздраженно фыркнув и ударив со злости кулаком по одеялу, я уставилась в потолок. В отличие от вчерашнего дня, сегодня все мероприятия планировались после обеда, а так как на время «магиады» все занятия были отменены, спешить мне было некуда, да и не хотелось, если честно.

Правда, это лишь с одной стороны, а вот если взглянуть с другой… не знаю как, но мне необходимо поговорить со Спиром. При этом желательно, чтобы вампир не жаждал моей крови, хотя после вчерашней беседы на повышенных тонах это маловероятно. Потом не мешало бы еще разок обсудить с Амерли и Заком предстоящие соревнования, ибо, если им дать волю, они такого натворят… Да и с Фиддой поговорить желательно, а то она ведь и обидеться может, что я так быстро забыла о своем обещании.

Н-да… вот вам и нет дел на сегодня! Видимо, придется все-таки выбираться из кровати и идти на поиски проблем…

Правда, еще вопрос, с которой из них безопаснее начать день?

После получаса размышлений и поиска всевозможных поводов отложить часть неприятных разговоров на другое время, я решила начать со зла меньшего — с Фидды. С чего это я нашу кошечку стала причислять к одному из ликов зла? Все просто: влюбившись, она стала ужасающе настойчива и до умопомрачения (моего) могла говорить о предмете своей страсти. И если первые полчаса это кажется забавным, то потом… Нет, определенно, все влюбленные безумны, а значит, и понять их стороннему наблюдателю невозможно. В принципе.

И вовсе я не завидую, как считает Топя, просто не люблю, когда из сказанного мной воспринимают лишь десятую часть, и ту как-то однобоко. Кстати, раз уж вспомнила об этой летающей балаболке, то не мешало бы поинтересоваться, куда ее унесло на этот раз.

Топя? — Я мысленно обратилась к своей дайкае, не особо надеясь на отклик. По крайней мере, в последние дни она меня не часто баловала своим вниманием.

«Чего тебе?» — не очень вежливо откликнулась моя дракоша.

Ты сейчас где?

На охоте. Не отвлекай. Потом поговорим.

Вот и весь сказ. Может, у нее там брачный сезон начался, вот она меня и игнорирует?

Ладно, раз уж моя дайкая со мной общаться не желает, то пойдем к Фидде. Решив так, я растерянно замерла на пороге. Смешно сказать, но я не знала, где она живет. Как-то так повелось, что мы всегда встречались на нейтральной территории. Попытаться найти ее с помощью защиты Дома? Можно, конечно, но с ней я не связана никакими узами, а количество народу заметно увеличилось… В общем, я быстрее свалюсь от истощения, чем пойму, который из этих назойливых огоньков — Фидда.

Был, конечно, шанс, что я встречу нашу кошечку на кухне или в главном зале, но идти наугад мне не хотелось. Искать? Глупо и бессмысленно — не так уж много у меня времени. Итак, значит, беседа с Фиддой на сегодня отменяется.

Остаются Спирос (один вампир, злой, голодный, повышенной вредности) и ученики-приключенцы (две штуки, а потому и проблему они собой представляют двойную). Спир ближе (за стенкой как-никак), но злее, и с утра с ним общаться может быть опасно для здоровья. Зак и Амерли находятся чуть дальше, но с ними надо всего-навсего провести воспитательную беседу и упросить не относиться к соревнованиям слишком уж серьезно.

Вот только следует внести одно уточнение: идти к ученикам слишком рано, да и жестоко с моей стороны будет лишать их заслуженного отдыха, тем более накануне второго тура «магиады».

Итак, методом обычного исключения мы имеем в первом пункте плана на сегодняшний день Спироса Саридэ. Замечательно! А ведь именно беседу с ним я бы предпочла отодвинуть на как можно более поздний срок.

Ладно, уж один неприятный разговор я как-нибудь переживу, а если повезет (ну о-о-очень повезет), даже верну всех на исходные позиции. По крайней мере, Спира иметь в числе врагов я не хочу. Кровная месть? Помню-помню, но постараюсь убедить его отказаться от столь опрометчивых шагов. Как? Хороший вопрос, очень хороший…

Прислушавшись к защите Дома, я убедилась, что Спирос своей комнаты еще не покидал. И, кажется, он уже проснулся. По крайней мере, установившаяся между нами связь сейчас пребывала в активном состоянии, что говорит о бодрствовании обоих участников договора.

Ну что? Рискнем?

Осторожно постучавшись, я напряженно вслушалась в тишину… Вдруг дверь распахнулась так внезапно, что я против воли дернулась. Да, нервы у меня пошаливают. Хотя с моей жизнью и не то может случиться.

— Ну? — грубо спросил вампир, гипнотизируя меня серыми глазами.

Странно, но вот сейчас я его не боялась, вместо этого чувствовала себя настолько виноватой, что не знала, куда себя деть. Да и что мне говорить? Извиняться? Глупо. Пытаться снова в чем-то обвинять его? Бесперспективно, ибо тогда он просто закроет дверь, и в следующий раз мы сумеем поговорить лишь через пару-тройку недель. Стоять и молчать? Судя по взгляду вампира, данная тактика тоже провальная.

— Э-э-э… Спир… ну…

— Красноречиво. Сразу видно, что у тебя за спиной стоит ряд титулованных предков, — едко подметил он, как никогда напоминая мне того гаденыша, что я встретила в подвале Школы в начале этого лета. Кажется, со мной мириться не собираются. Ну и отлично! Больно мне нужно было его одобрение! Я и одна прекрасно себя чувствую!

— Может, и стоят, но это ни в коем случае не должно беспокоить вашу княжескую персону, ибо на ваше внимание я не претендую! — раздраженно бросила я и, резко развернувшись, предприняла попытку к бегству. Неудачную. И почему его всегда так тянет распускать лапы, когда я не намерена с ним беседовать? Поставить себе пару синяков я могу и без его помощи! По крайней мере, раньше с этой задачей я справлялась отлично — Ника подтвердит. Если, конечно, я с ней помирюсь когда-нибудь… — Отпусти! — почти прошипела я, чувствуя, как мое раздражение выплескивается в магию и обретает реальное воплощение. Жаль, что когти против вампира все равно, что зубочистка против дракона. Вот интересно, это нормально? Я же королева Зардии, а темные во все времена боялись и уважали жителей гор… В общем, в кого я такая беспомощная, а? Даже от какого-то князька отбиться не могу!

— Нет, — твердо ответили мне. — Ты пришла поговорить — и мы поговорим.

И почему это звучит как угроза?

— И о чем же? — Чувство самосохранения, сделав ручкой, ушло в бессрочный отпуск. Ничем иным я объяснить свою язвительность не могу. А ведь всего каких-то десять минут назад я была решительно настроена с ним помириться…

Спирос смерил меня та-аким взглядом, что я с радостью бы сейчас оказалась в обществе папочки и «любимого» дядюшки, лишь бы не находиться здесь.

— Обо всем. Тем более ты первая выразила подобное желание.

Боги! И за что вы покарали меня таким напарником? Иногда я его просто ненавижу!

Но чаще — просто боюсь.

— Когда я к тебе шла, я надеялась на адекватное общение, коего сейчас не наблюдаю.

— Как ты, так и к тебе, принцесса, иначе и быть не может, — нахально усмехнувшись, произнес вампир.

Он меня тут еще и воспитывать будет? Ну, это уже…

Стоп! Какон меня назвал?

Я, мигом забыв обо всех разногласиях, испуганно уставилась на своего напарника. Он же не знает, да? Он ведь не может этого знать… Не должен!

— Что именно тебе известно обо мне? И как ты намерен это использовать в дальнейшем? — максимально спокойно поинтересовалась я, теперь не уверенная, что имею право провоцировать хоть какой-то конфликт.

— Ответ «все» тебя устроит? — по-прежнему издеваясь надо мной, спросил вампир.

— Нет, ибо я должна знать, что именно ты подразумеваешь под этим «все». — Спокойствие, только спокойствие! Теперь я не могу себе позволить ни одного лишнего слова, по крайней мере, до тех пор, пока не разберусь, как много ему известно на самом деле. И чем мне это может грозить.

— «Все» — это действительно все, Лика. Хотя, конечно, эта ящерка, — Спир небрежно отдернул рукав, указывая на метку договора, — и сбила меня с верного пути. Сложно было предположить, что Верликая Лизард укрывалась в этом семействе… но ты выдала себя, причем не один раз. Во-первых, ты слишком фанатично скрывала свое имя, при том демонстрируя аристократическое воспитание. Во-вторых, сама признала, что в твоем роду были охотники, что уже само по себе нонсенс, ибо данный тип «святош» темных не переносит на дух. Далее, ты всегда откровенно отвечала на вопросы о своей семье, что позволило сделать определенную привязку…

— Это все? — хмуро спросила я, понимая, что этот вампир действительно знает мою тайну. Интересно, как давно?

— Нет, я только начал. Помимо этого, ты умудрилась продемонстрировать близкое знакомство с Никой Эйрас, что при учете ее фамилии сразу навело бы умеющего думать человека на определенные мысли. И это если исключить тот факт, что пахнете вы абсолютно одинаково! Так что как минимум все находящиеся в Школе оборотни и вампиры могли проследить связь между вами. А от этого недалеко и до полного разоблачения одной излишне самоуверенной особы. Эйрас — довольно известная фамилия. Достаточно вспомнить Верховного иерарха Церкви, и все сразу же встанет на свои места — даже последний крестьянин знает, что Преподобный Джун является братом покойной королевы.

Он прав во всем, кроме статуса моей матушки. Вот уж кто живее всех живых. Хотя сие есть семейная тайна, а потому в нее посторонних никто не посвящал и посвящать не будет.

— И что теперь? — обреченно спросила я. То, что вампир как-то использует это знание, я не сомневалась — любой на его месте использовал бы.

— Ничего. Абсолютно ничего. Мы просто посвящены в некоторые тайны друг друга, только и всего, — устало откликнулся вампир, словно в один миг весь его запал потух.

— Как давно ты знаешь? — неловко поинтересовалась я, снова не зная, куда себя деть. Я чувствовала себя странно и как-то неоднозначно: с одной стороны, я была рада, что не придется тащить этот груз в одиночку, но с другой — я так и не могла решить, насколько могу доверять своему напарнику.

— Как давно? С того дня в Фири, когда ты умудрилась напороться на чей-то кинжал.

Ох… давно, очень давно. Странно, что он так долго хранил чужую тайну, не пытаясь извлечь из нее хоть какой-то выгоды… Впрочем, у него все впереди, ибо есть вещи, которые предавать огласке я бы не хотела.

— Даже не знаю, что сказать…

— Оно и видно, — в своей обычной манере откликнулся Спирос, но теперь я не ощущала его враждебности, хотя и было нечто странное в том, как он смотрел на меня. Словно чего-то… ждал? Ну вот, снова этот взгляд. И я просто не знаю, куда деваться в такие моменты, потому что он точно пытается что-то рассмотреть во мне — что-то чуждое и чужое.

— А что меня выдало? — задала я наиболее важный вопрос, хотя вычленить его из хаоса собственных мыслей удалось далеко не сразу.

— Кровь, — просто ответил вампир, взглядом дав понять, что продолжать разговор на эту тему не намерен. Ну, кровь так кровь. Не думаю, что этот способ определения наследницы Нилама пригодится кому-нибудь еще. Хотя, конечно, любопытно было бы узнать, кто из моих предков умудрился стать обедом для данного кровососа…

Так, надо срочно сменить тему! А то я точно сболтну что-нибудь такое, о чем потом сильно пожалею. Или задам один из тех вопросов, что с большей вероятностью ранят, чем приносят какую-то пользу.

— А что насчет кровной мести? — Н-да, определенно я умею выбирать «безопасные» темы. Раньше хоть Топя следила за тем, что я болтаю.

Спирос снова усмехнулся. Он намеренно меня раздражает? Определенно, так и есть. Ну и кто он после этого? Хотя чего еще ждать от вампира? Странно, что он вообще снизошел до беседы с моей скромной персоной.

— Тебя так волнует этот вопрос? Или просто не нашла другого для смены темы?

И как он меня так хорошо узнал за каких-то три месяца? Иногда мне кажется, что он просто меня читает, а потом использует почерпнутые знания против меня же самой.

— Давай будем считать, что оба варианта равнозначны, — пробурчала я.

— С местью все далеко не так просто, Лик… — сразу же став намного серьезнее, неторопливо произнес Спирос, словно давая мне возможность понять, насколько все непросто.

— Но ведь ни Нику, ни Маша ты не трогаешь!

— Ника — ребенок, еще не вступивший в наследие. Возможно, сия чаша ее обойдет. Марикай всего лишь зард, приближенный к королеве. Месть связала мой род с родом Лизард, остальные если и пострадают, то только в том случае, если будут втянуты во все это.

— Но… зачем? — Сейчас я действительно не понимала. Как можно мстить всей семье за то, что совершил один-единственный ее член? Даже темные не столь мелочны и жестоки.

Спирос, видя мое замешательство, лишь едва заметно улыбнулся и покачал головой, словно удивляясь моей несообразительности.

— Ты так ничего и не поняла. А ведь все ответы уже перед тобой, надо только немного подумать и сопоставить информацию. Обленились вы, ваше высочество, раньше, помнится, вы были куда догадливее. — Я бы обиделась, но он произнес это так по-доброму, что даже подобного желания не возникло. — Лика, Верликая должна была выйти замуж за моего отца. Они объявили о помолвке, понимаешь? Отец был связан с ней обязательствами. Ее побег был равнозначен полному уничтожению будущего для моей семьи — ведь верность вампира клятве это нечто, не подлежащее сомнению.

А ведь действительно… Я, конечно, и раньше знала об этом, но посмотреть на те события с подобной позиции как-то не догадалась. Сбежав, Верликая обрекла одного из князей вампиров на вечное одиночество.

Стоп. Но ведь…

— А как же ты? Ты ведь сам сказал, что тебе только полтора столетия. И, насколько мне известно, вампиры остаются верны даже мертвым супругам. — Меня действительно заинтересовал этот вопрос. Впрочем, новые знания — это единственное, что могло меня отвлечь от всего на свете.

— Обряд тэ’риль, — просто ответил Спирос, словно это объясняло все. Впрочем, наткнувшись на полное непонимание с моей стороны, он все-таки пояснил: — Отец встретил женщину, сумевшую стать его тэ’риль, только поэтому на свет появились я и мой брат. Но маму так и не признали остальные вампиры. Они считают ее вещью отца. Всего лишь полезной вещью, которую демонстрировать постыдно, а выкинуть жалко. И в этой ситуации виновата Верликая. Зачем надо было соглашаться на этот брак? Чтобы потом сбежать? Она не могла не знать, чем это обернется для моего рода. Я не способен понять подобную жестокость, как и простить.

Я молча уставилась прямо перед собой. Взгляд упирался прямо в плечо Спироса, но я была настолько сбита с толку, что даже не понимала этого. Он действительно имеет право на кровную месть, ибо поступок моей бабки бил, прежде всего, по его роду, а не конкретно по одному человеку. Верликая своим побегом лишала жениха какого-либо будущего, она не могла не знать об этом. Но почему-то все-таки сделала… почему?

— Извини, но я еще хотел обсудить кое-какие вопросы с Алексой. Сейчас она как никогда нуждается в моей помощи, — произнес вампир и, чуть отстранив меня со своего пути, покинул нашу общую гостиную.

Кажется, мне действительно есть над чем поразмыслить. И боюсь, ко многим вещам мне придется пересматривать свое отношение в корне.


К обеду я не вышла, о собственных учениках даже не вспомнила. Я перебирала в памяти все известные мне события, связанные с Верликаей Лизард, и не находила ни одной веской причины подобного поведения. Прочитанные мною дневники оставляли после себя довольно приятное впечатление, она многому давала свою оценку и не боялась высказывать зачастую довольно критичное мнение.

Вот только эти дневники и события, ставшие причиной для объявления кровной мести, отделяли почти полтора столетия. Могла ли она измениться за это время? Могла. Но почему тогда не вернулась к жениху?..

Стоп. К тому моменту уже родились Спир и его брат — возможно, она просто не желала вмешиваться в чужую, уже устоявшуюся жизнь. К сожалению, это знание мне ровным счетом ничего не дает.

Где-то за полчаса до начала соревнований в гостиную вошел раздосадованный моим отсутствием на обеде директор. Кажется, он был заранее недоволен тем фактом, что придется мне отдельно ото всех объяснять условия следующего этапа «магиады». Я слушала его вполуха, не забывая поминутно кивать. А он твердил что-то о дуэлях и их правилах, о составленных парах и о планах проведения соревнования. Вот только в данный момент это меня интересовало меньше всего.

Абрахас, так и не дождавшись от меня внятного ответа, просто отконвоировал меня до «дуэльного зала» и, усадив в кресло рядом с собой, продолжал негромко разглагольствовать о соревнованиях, чье начало, как и конец, я умудрилась пропустить из-за собственной задумчивости. Впрочем, и в середине состязания я была настолько занята собственными проблемами и переживаниями, что даже не всегда вовремя реагировала на те или иные высказывания директора.

Да, беседа со Спиросом оставила у меня в душе весьма неоднозначный след… и мне пока только предстояло осознать, что он мне сказал, а на что лишь чуть намекнул, походя бросив мне, как приманку, очередную загадку.

Он знал слишком много для стороннего наблюдателя. Да и это неуловимое ощущение повторяемости… словно что-то подобное уже случалось… но когда?! Я ведь точно помню, что прежде не встречала этого вампира! Да, он мне кажется знакомым, но это скорее игры сознания, чем отражение реальных событий, потому что мне просто негде было познакомиться с одним из князей вампиров. Конечно, лет так шесть назад было посольство, но я прекрасно помню всех его членов — и Спира среди них не было.

А тут еще и эта ситуация с кровной местью. Как будто без нее мне не о чем было беспокоиться! И все-таки не нравится мне эта история с Верликаей, мы явно что-то упускаем…

— Лика… Лика! Ты меня слышишь? — Директор, видимо не дождавшись с моей стороны каких бы то ни было ответных действий, чуть сжал мое плечо.

Я повернула голову и недоуменно уставилась на загорелую руку. Редко кто приближался ко мне так близко, а потому чужая близость нервировала, да и просто невежливо так откровенно лезть к леди. Особенно когда та занята собственными мыслями. И только присутствие Спира я всегда считала чем-то естественным, почти правильным… Странно: как можно бояться и одновременно доверять? Еще одна загадка? Или игра крови, которая помнит больше своей обладательницы?..

Ох, опять отвлеклась, а ведь Абрахас не тот человек, что позволит себя игнорировать.

— Да, директор? — Я попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло, видимо, не очень.

— Я всего лишь хотел обратить твое внимание на тот факт, что дуэли закончены. И оба твоих ученика прошли в следующий тур. Ты пропустила на редкость занимательное зрелище, Лика… очень занимательное.

Кажется, кто-то из моих деток выкинул что-то действительно интересное, раз даже Абрахас признал это. К сожалению, мне сейчас было не до чужих тайн, со своими бы разобраться, а дуэлей в моей жизни будет еще немало — налюбуюсь. И лучше бы — издалека.

### Глава 12. СТРЕМЛЕНИЕ К ПОБЕДЕ

Утро следующего дня началось для меня неожиданно рано. Я проснулась от того, что кто-то настойчиво совал мне в нос что-то мягкое и щекочущее. Недовольно чихнув, я открыла глаза и увидела у своего лица сапфировое крыло собственной дайкаи.

Вот вам и возвращение блудной дракоши! Хоть бы чуть-чуть совести имела.

— Топя! — громко возмутилась я, спихивая с себя выросшую до размера волкодава дайкаю. Неудивительно, что меня всю ночь мучили кошмары. Из-за того, что чья-то тушка разлеглась у меня на груди и животе, я с трудом дышала, а в результате мрачные мутные сны, в которых меня то топят, а то душат.

— Не будь извергом… дай поспать… — невнятно пробормотала дайкая и попыталась укрыть свою голову крыльями, при этом вновь задев перьями мой многострадальный носик.

— Топя!

Дракоша, недовольно сопя, завозилась на одеяле. Спустя пару секунд на меня уставились два сонных синих глаза.

— Ну, чего тебе от меня надо с утра пораньше, а?

— Чтобы ты с меня слезла и больше не раскладывала свои крылья на всю кровать! — все еще злясь на свою дракошку, бросила я и выбралась из-под одеяла. Топя недовольно завозилась на покрывале, но уже минуту спустя свернулась в компактный клубочек и, укрыв себя крыльями, продолжала прерванный сон. Ну и боги с ней! А я, раз уж все равно проснулась, наведаюсь-ка в библиотеку и посмотрю кое-какой материал о вампирах, уж очень меня заинтересовали эти их тэ’риль. Ясно же, что Спирос далеко не все мне сообщил, а мне для выдвижения даже самых примитивных гипотез ну очень нужно иметь хоть какие-то сведения…

В книги я закопалась так основательно, что очнулась лишь в тот момент, когда Топя дурным голосом заорала у меня в сознании:

Украли! Ребенка украли!

В первое мгновение я даже не поняла, что происходит и откуда у моей дайкай могли взяться дети (хотя с нашим графиком встреч я уже и в такое могу поверить).

Топя?

«Лика! Ты там бездельничаешь, а у нас ребенка украли!» — явно паникуя, надрывалась у меня в голове дракоша.

Какого ребенка? Еще вчера у тебя детей не было, — сухо напомнила я, начиная думать, что моей дайкае просто приснился плохой сон.

Твоего!

Так, ей точно приснился кошмар.

Топя, милая, у меня нет детей. Вот честное слово, я еще даже замужем не была!

«Проклятье! И почему мне досталась такая дура?! — сердито воскликнула дайкая, но потом почти сразу же накинулась на меня: — У тебя их шестеро! Две девочки и четыре мальчика — помнишь таких?»

Та-ак. И кто же из моих деток исчез? И почему я узнаю об этом от тебя? Или в тебе проснулся материнский инстинкт?

Во мне проснулся инстинкт хранителя! Мальчишка явно один из наших потеряшек! И терять его снова я не намерена!

Еще интереснее. Оказывается, в моей группе есть потенциальный зард. Любопытно, который?

Виэль, разумеется! Могла бы по его расцветке догадаться — она же явно не типична для людей, а кроме вас такой пигментацией никто в этом мире не страдает!

Ну, мало ли, что тебе очевидно! Я, в отличие от тебя, нигде соплеменников не высматриваю.

Хватит мне зубы заговаривать! Скажи мне, где ребенок!

А мне откуда знать?

Как откуда?! Ты же наследница Дома, а значит, связана с его защитой!

Наследница?!

«А ты не знала?.. — спросила пораженная Топя. — Так всем же известно, что раньше эти земли Верликаи принадлежали… их ей жених подарил…»

Хм… а ведь о чем-то таком Спирос говорил, просто имен не называл. Впрочем, с этим вопросом можно разобраться и чуть позже, а пока не мешало бы действительно выяснить, куда делся мой рыжик — а то ведь он абсолютно беззащитен.

Я прислушалась к защите Дома. Ничего. На территории Школы Виэля не было. Любопытно. Я отложила книгу в сторону и решительно направилась в сторону кабинета директора. Так как в этом здании ничего не происходило без его ведома, кажется, настала пора мне с ним немного пообщаться.

— Абрахас? — стукнув костяшками пальцев о косяк, я, не дожидаясь ответа, просунула свой нос в комнату.

Так… кажется, только меня тут и не хватает. По крайней мере, все остальные «старшие» ученики были уже в сборе.

— Лика! Вот и ты! А мы-то, было, подумали, что ты снова решила пропустить организационную часть, — мило улыбаясь, произнес директор. Мне сразу стало немного не по себе.

— Что-то произошло? Вы меня искали? — чуть нахмурив брови, поинтересовалась я. Хотя в том, что собрание без меня будет неполным, я не сомневалась — в этом месте ничто не может произойти просто так, ничем меня не затронув.

— Да, искали, — как всегда высокомерно ответил Фотис, привлекая внимание к своей персоне. — Мы собирались посвятить всех вас в планы сегодняшнего испытания. Но так как некоторое время пришлось потратить на поиски одного из кураторов, то начали подготовку мы чуть раньше…

И почему мне так не нравятся его слова? Впрочем, его взгляд меня пугает больше. Он словно бы забавляется, наблюдая за всем происходящим.

— И какие же действия вы предприняли без моегона то ведения? — В том же тоне, что и он, поинтересовалась я. Нет, я прекрасно понимаю, что со мной здесь считаться не будут, но напомнить о своем существовании я просто обязана, ибо кое-кто слишком многое себе позволяет в последнее время.

— Лика, Фот, успокойтесь, ничего страшного не произошло! — Директор влез, как всегда, не вовремя. И, кажется, так подумала не я одна, ибо Фотис, скорчив раздосадованную рожу, отвернулся. Абрахас, убедившись, что теперь его перебивать никто не собирается, вновь повернулся ко мне: — Лика, располагайся, и мы начнем.

Я, раздраженно дернув плечом, проследовала на свободное место. Устроившись в кресле с максимальными удобствами, я обратила свой взор на директора. Остается верить, что он сам знает, что творит.

— Итак, мы собрались, чтобы обсудить сегодняшнее мероприятие. Так как оно будет завершающим, то огромная просьба подойти к нему серьезнее, чем к предыдущим. — Короткий взгляд в мою сторону. — Как уже сказал Фотис, приготовления к этому соревнованию мы уже начали. Проходить оно будет вне стен школы, но Майя, как и в прошлый раз, с радостью поможет нам увидеть все происходящее в режиме реального времени…

«Вне стен?! — взвизгнула до этого внимательно слушавшая разговор Топя. — Совсем с ума сошел?»

Что-то не так?

Все не так! Этот Дом защищен так, что никто и никогда не попадет в него без ведома и разрешения духа самой земли. Собственно, с последним ты и связана…

Не отвлекайся! — резко поправила я дайкаю, которая привычно вошла в режим лекционного вещания. Вот когда надо, от нее слова не дождешься, а когда нет — не заткнешь!

Если говорить совсем просто, то эта земля защищает всех находящихся здесь от нелепых случайностей, в том числе и тех, что могли бы завершиться летальным исходом. В общем, если на территории Школы ученики могут творить все, что им вздумается — дух Дома впитает все излишки силы, — то за ее пределами они могут погибнуть от любого неточно выполненного заклинания!

А я-то еще удивлялась, почему у деток так великолепно выходят буквально только что выученные заклинания! Оказывается, Школа сама подправляла их, вытягивая энергию из нестабильных конструкций. Интересно, а директор осведомлен об этом свойстве здешней земли?

«Сомневаюсь, иначе бы не дурил столь самозабвенно», — проворчала Топя и вновь затаилась, вслушиваясь в дальнейшие слова Абрахаса.

— …последнее испытание будет парным. То есть каждому участнику придется действовать вместе с наиболее слабым учеником в его группе. Для этой цели мы уже переместили в место проведения соревнования предполагаемых напарников.

Хм, кажется, у моей дракоши даже слов нет, иначе она бы уже высказалась…

Миленькая ситуация. Даже слишком. Коготки так и просятся, чтобы их подточили. Желательно о чью-то не слишком умную физиономию.

Ой! С чего это такие кровожадные мысли? Да и смотрят на меня уж как-то слишком пристально… Топя!

«Почему сразу — Топя? — недовольно проворчала дайкая. — Лучше себя в руках держать надо. Луч-ше! Хотя могу тебя понять: детенышей все зарды защищают до последней капли крови. Обычно — чужой. А тебе с инстинктами пока еще сложно бороться — только-только в наследие вступила…»

Ну? И что мне делать? Я ведь с трудом удерживаю себя от нападения…

Это ты еще не поняла, кого именно прихватил директор для этого соревнования…

Виэль?!

Глаза сразу же застелила кровавая пелена. Я уже ничего не видела, да и не понимала, что происходит, я просто действовала…

— Лика! — Кто-то довольно бесцеремонно схватил меня в охапку и для верности даже встряхнул пару раз.

В себя я пришла рывком. Словно кто-то переключил рубильник — и я перешла из одного режима функционирования в другой.

Хм, уютно, конечно, но я предпочитаю избегать столь тесных мужских объятий.

— Успокоилась? — хмуро уточнили у меня над ухом. Ой, а голос-то какой знакомый…

Итак, подводим итог: я вышла из себя, чуть не накинулась на директора (очень надеюсь, что именно «чуть») и оказалась довольно близко к собственному напарнику (буквально в его руках). Неловко. И немного жутко. Никогда прежде я не срывалась и не жаждала чужой крови.

— Лика, в чем дело? Что-то случилось? — назойливый, взволнованный голос Абрахаса.

Раздражение вновь накатило, в груди зародились первые ноты низкого, раскатистого рыка. Я не знаю, что я такое, но в данный момент я явно злое «что-то».

— Спокойно! — Это приказ, и я повинуюсь прежде, чем сознаю, кто его отдал. Спирос. Кажется, контракт действительно дает ему некоторую власть надо мной. По крайней мере, когда это ему действительно надо, я просто не в состоянии сопротивляться этим его «просьбам». — Может, объяснишь, в чем дело?

— Они покушаются на детей— и ты спокоен? — прошипела я.

Спир понимающе улыбнулся и ободряюще сжал мое плечо. Хм, кажется, он в этом бедламе единственный, кто знает, что со мной происходит. Надеюсь… ибо мне самой это неизвестно вовсе.

— Все нормально, веришь? Никто не причинит им вреда, — почти нежно произнес он, не отрывая взгляда от моего лица. И мне хотелось верить! Вот только Виэль… он же такой беззащитный! И, видимо, что-то такое отобразилось на моем лице, так как Спирос сразу же уточнил: — Кто?

— Виэль.

— Ясно. А я-то думал, с чего это ты так опекаешь мальчишку… Директор, Виэль участвует в сегодняшнем мероприятии?

— Да, а что-то не так?

— Все не так, — чуть раздраженно бросил вампир, предусмотрительно не выпуская меня из объятий, — но я постараюсь это исправить. Как я понимаю, отзывать невольных участников сегодняшнего мероприятия поздно?

— Ну да. Через час уже начинаем…

— Ясно. Лик, справишься? — заботливо уточнило это клыкастое чудо. Вот сейчас возьму и влюблюсь — будет знать, как меня опекать.

Топя лишь приглушенно фыркнула, проворчав что-то типа «а разве не уже?».

Я, проигнорировав свою дайкаю, выдавила из себя подобие улыбки и произнесла:

— Постараюсь, но ничего обещать не могу… если он окажется в опасности…

— Ничего, в этом случае я вмешаюсь сам. Если ты, разумеется, позволишь.

Я отрывисто кивнула. Как бы там ни было, но себе доверять так, как прежде, я уже не могу.

«А ему?» — сразу же ехидненько поинтересовалась моя дайкая.

— А ему — попробую! — словно вбивая последний гвоздь в гроб, бросила я.


Ровно час спустя мы все расположились в главном зале в ожидании начала состязания. Сидевший рядом со мной Спирос, поймав всплеск моей нервозности, нашел мою ладонь и ободряюще сжал ее. Спокойнее мне не стало, но я постаралась хоть немного взять себя в руки. В конце концов, это же нонсенс: вампир успокаивает человека! О том, что данный вампир сейчас единственный сдерживающий мои инстинкты фактор, мне думать не хотелось. Так же как и о причинах моего возможного срыва.

Пока я мысленно истерила, Абрахас взял слово и, как всегда, стал вкратце описывать предстоящее испытание и условия победы. Выслушивать все это второй раз мне не хотелось, поэтому я мысленно потянулась к Топе, которая мне клятвенно пообещала за всем этим безобразием присмотреть сама. Вот кому я верила абсолютно, так это своей дракоше! Она просто не в состоянии предать или как-то подвести меня, а уж в этом деле она точно своего не упустит — нечасто удается отыскать потерянную ветвь народа.

Ну, как там?

«Холодно. Сыро. Противно. Мне продолжать список?» — недовольно проворчала моя дайкая.

Я так сразу же ее и представила в лесу, окруженную болотами и топями, от воды идет ужасный затхлый запах и холод… Жуть!

Дети как?

«Пока нормально. Они еще не поняли, во что ввязались», — хмуро откликнулась она, на секунду втянув меня в свое сознание и показав картину того, что видит сама.

Ханнис тайными тропами завел детей в центр болота, снабдил их картами с указанием места, где их ждет напарник и новая инструкция, и теперь напоминал основные правила выживания в лесу. Через пару минут все, что необходимо, было сказано, а потом друид, искренне пожелав всем удачи, удалился.

Что ж, теперь остается только верить в навыки выживания, прививаемые этим деткам с малых лет.

Я открыла глаза и посмотрела на иллюзию, развернувшуюся прямо над обеденным столом. Итак, время пошло. Первые несколько минут для меня оказались самыми напряженными. Я внимательно следила за своими подопечными, пытаясь предугадать их реакцию на те или иные события. Амерли чувствовала себя в болотах почти как дома, она уверенно находила в топи твердые участки, обходя все сомнительные места. В общем, уже через пару минут мне стало понятно, что за нее мне можно не волноваться — она знает, что делает и для чего. Зак шел заметно хуже. Прежде чем куда-то наступить, он долго и кропотливо прощупывал почву. Кажется, ему не так уж и часто приходилось бывать на природе…

Сама того не замечая, я испуганно вцепилась в руку Спироса.

— Лик… Лика! — Вампир, чуть дернув меня к себе, склонился над моим ухом и зашептал: — Не волнуйся ты так. Все под контролем. Лес не тронет тех, кого привел друид. Максимум, что он может сделать, — хорошенько припугнуть, но этого уже не допустят сами преподаватели. Помимо этого любой ученик вправе выйти из соревнования, достаточно просто пустить в небо искру, и в это место сразу же прибудет Ханнис.

Не то чтобы я не верила… этому голосу хотелось поверить, но все равно, участие в этом мероприятии совершенно беззащитного Виэля сводило на нет весь эффект. Зверь во мне требовал, чтобы я немедленно кинулась на защиту еще не вошедшего в пору наследия сородича. И если бы не Спирос, думаю, я давно бы уже была там, в болотах.

Хм… странно, если это реакция на несовершеннолетнего зарда, то почему прежде… ведь Ника…

Меня настолько поразил этот вопрос, что я на пару минут даже отвлеклась от происходящего. Если мое тело действительно столь ярко реагирует на опасность, угрожающую Виэлю, но было почти безучастно позавчера (небольшую истерику после падения Ники можно опустить, ибо она началась уже после происшествия, а не до), то этому может быть только два объяснения… Каких? Либо моя сестра уже вошла в наследие (что в принципе невозможно в силу ее нежного возраста), либо она не унаследовала крови зардов (что вероятно еще в меньшей степени, так как Ника темная, и бабкина сила в полной мере должна была проявиться именно в ней, а не во мне). В общем, оба варианта были одинаково неправдоподобны…

От мыслей меня отвлек приглушенный крик какой-то излишне впечатлительной особы. Вглядевшись в происходящее, я приглушенно выругалась. Подопечная Фидды, до этого проходившая маршрут в звериной форме, попала в оставленный каким-то нерадивым охотником капкан. Надо ли говорить, что наша кошечка сразу же взвилась? Оборотни ценили своих детей ничуть не меньше, чем зарды. Хотя, надо сказать, свободы они им дают много больше — все-таки умение менять форму у них доступно с самых первых дней жизни, чего нельзя сказать о нас.

Хм, и когда это я стала причислять себя к племени зардов? Не помню, но вроде бы еще совсем недавно считала себя человеком и искренне гордилась этим фактом. Хотя признаю, с моим наследием и родословной подобная уверенность в моей принадлежности к роду людскому была глупостью.

Пока я размышляла на эти отвлеченные темы, рядом с раненым котенком появился Ханнис. Освободив подопечную Фидды от ловушки, друид тщательно промыл и перевязал рану. Так, кажется, один из пяти участников уже сошел с дистанции. Осталось четверо…

Почти сразу же за кошечкой выбыла вампирка (та самая, вульгарно-рыжая). Причем сидящий рядом со мной Спирос этот факт даже не прокомментировал, словно ему было все равно, как выступает эта его подопечная и сильно ли она пострадала. Пострадала она не сильно, просто случайно наступила в трясину, где и увязла. Все ее попытки выбраться приводили к прямо противоположному результату, поэтому в итоге директор приказал оказать ей помощь.

Среди трех оставшихся двое были из моей группы и один — Киранов. Некромант держался неплохо, хотя сразу было видно, что здесь ему ловить нечего — не те условия и не та миссия. Если маг специализируется на мертвой материи, то пускать его в живой Лес — великая глупость. Мальчик и сам это понимал, поэтому двигался предельно осторожно, выстраивая целые цепочки заклинаний, чтобы не увязнуть в трясине. Пока это у него получалось, так как в болоте за века его существования скопилось достаточно останков когда-то живых существ. Другими словами, Киранов мальчишка просто поднимал на поверхность кости и выстраивал из них своеобразный мост-настил. Энергоемко, но впечатляюще эффективно и умно — в противном случае он не прошел бы и десятой части маршрута.

На своих подопечных я посмотрела только в тот момент, когда в зале снова оживились. Оказалось, что Амерли уже достигла первой ключевой точки маршрута. Там ее ждал один из близнецов (знать бы еще который… впрочем, я их все равно не различаю). Протянув напарнице записку с инструкциями, он что-то сказал ей. Многие тут же пожалели, что иллюзии Майи передают только картинку, звук бы тоже не помешал. Не знаю, что там ей было сказано, но девочка гневно тряхнула волосами и целеустремленно направилась дальше.

Близнецу оставалось лишь бежать следом. В общем, финал у этой истории был очевидным и печальным. Пытаясь нагнать идущую впереди Амерли, мальчишка поскользнулся на камне и едва не утонул в зловонной жиже. Его напарница, к сожалению, вовремя сориентироваться не успела, да и не вытащила бы она в одиночку из болота парня в полтора раза тяжелее себя.

Итак, стало меньше еще на одного участника. На маршруте остались лишь Зак и некромант, которого, кажется, зовут Нирс, хотя утверждать я не стану.

Я внимательнее всмотрелась в соперника своего ученика. Хорошенький. Впрочем, как и все некроманты. Иногда даже кажется, что их владычица одарила их слишком многим. Говорят, Смерть любит украшать этот мир своими игрушками. И приближает она к себе немногих, только лучших. Этот мальчик — лишнее тому подтверждение. Способный. Целеустремленный. Он сумел найти выгоду даже в своем незавидном положении и использует ту малость, что ему доступна на сто процентов. Да, так выверять и просчитывать свои действия далеко не всякий взрослый способен, а уж от ребенка подобного и вовсе никто не ожидал.

Я невольно посмотрела на единственного человека в зале, кто ждал не только этих, но, возможно, намного более блестящих результатов. Кир. Вот уж кто был спокоен! За своим подопечным он следил нарочито равнодушно, тонкие губы чуть кривила покровительственная улыбка… Не знаю, почему этого не видели остальные, но сейчас среди нас был именно наследник рода нэсс Алесси, а не пятнадцатилетний мальчишка-некромант.

Неправда, в той или иной мере присутствующая в этой Школе, пугает. Слишком много недосказанностей, слишком много тайн сокрыто в этих стенах… Вот только искать ответы к еще не заданным вопросам не хочется вовсе. Мне только семнадцать, а я уже устала от интриг и многошаговых расчетов.

Чувствуя себя как никогда усталой, я вновь перевела взгляд на иллюзию. Зак, наконец, достиг точки встречи с напарником. Виэль при виде своего главного мучителя лишь испуганно сжался. Мне было искренне жаль мальчика. Он явно не горел желанием участвовать во всем этом. Виэль был одним из тех немногих людей, что предпочитают наблюдать за чужими приключениями, а не искать свои. К сожалению, чаще всего именно нежелающие влипать в неприятности их и привлекают.

Приблизившись к предполагаемому напарнику, Зак бесцеремонно отнял у Виэля записку с указанием последующего маршрута. Рыжик лишь еще больше сжался, казалось, он ждет удара. Разумеется, Зак не мог упустить такого шанса поиздеваться над беспомощным мальчишкой. Не знаю, что он такого сказал, но, судя по резко побледневшему лицу напарника, ничего хорошего. Так, заметка на будущее: не забыть в очередной раз напомнить Заку, что мой рыжик — это не предмет для его нападок, а мой любимый ученик. И вообще, таких маленьких, слабеньких и миленьких положено защищать!

О том, что этот «маленький и слабенький» в перспективе одно из опаснейших существ нашего мира, я вспоминать не хотела, тем более не очень-то и верила в слова Топи. Хотя, следует признать, недавняя вспышка ярости несколько поколебала мою уверенность в данном вопросе.

Почувствовав, как в груди вновь зашевелилось темное марево раздражения, я перевела взгляд на иллюзию, показывающую некроманта. Как и Зак, он тоже достиг места встречи с напарником. Им оказалась до удивления юная девочка, настолько худенькая, что казалась прозрачной… Нет, я определенно не понимаю директора! Как можно было выставлять на состязание это воздушное создание? Да ее же порывом ветра сдует!

Я посмотрела на Кирана. Вот теперь он выглядел недовольным. Чуть прищурив глаза, он внимательно смотрел за разворачивающимися событиями. Кажется, его тоже «забыли» поставить в известность о том, кого именно выбрали в напарники основному участнику.

Ладно, на эту тему мы с Абрахасом еще побеседуем чуть позже, а пока надо убедиться, что из-за действий директора никто серьезно не пострадает.

— Они не дойдут, — внезапно произнес Спирос, оценивающе глядя на участников состязания.

— Прости, что ты сказал? — спросила я, не поняв слов вампира.

— Я говорю, что ни одна из пар финиша не достигнет. Некромант слишком много внимания уделяет своей напарнице, а потому все берет на себя. Сейчас он тратит в два раза больше сил, чем до этого, а он и так уже на пределе, — спокойно пояснил мне вампир. — Что же касается твоих деток, то тут все еще хуже. Где-то около пяти минут назад рыжик сильно рассадил ногу о высохшую корягу, но побоялся что-либо говорить напарнику. В результате он точно подведет Зака на следующем сложном отрезке пути — скажутся боль и потеря крови.

Я невольно скрипнула зубами. Кажется, беседовать мне придется не только с Заком, но и с Виэлем — надо все-таки знать, в какой ситуации уместно утаивание некоторых обстоятельств, а в какой оно может быть смертельно.

— Вот сейчас… Обрати внимание, — отрывисто произнес Спир, одновременно с этим сжимая мою ладонь.

Я послушно устремила все свое внимание на иллюзию. Зак, как и прежде, шел чуть впереди Виэля. Рыжик уже заметно хромал, но его напарник этого так и не заметил, полностью погрузившись в изучение местности. К сожалению, этих ребят никто не учил работать в команде, а потому они совершали самые глупые ошибки из всех возможных. И не было никого рядом, чтобы их поправить…

— Лик, ничего страшного с ними не случится, успокойся, — негромко прозвучало над моим ухом. И только после этого я поняла, что опять замерла в шаге от трансформации… Боги! Ну что я за существо такое? Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, зарды еще в меньшей степени люди, чем вампиры. А последние к человеческому племени никогда и не принадлежали… — Лика!

Я сразу же выдавила из себя дежурную, ничего не значащую улыбку. Спирос, конечно же, не поверил, но приставать дальше не стал. Вот и хорошо. В любом случае мне сейчас не стоит отвлекаться от демонстрируемых иллюзией событий.

Зак, кажется, окончательно определившись с маршрутом в болотистой топи, осторожно прыгнул на сомнительного вида кочку. Виэль послушно последовал за ним, вот только, приземлившись на больную ногу, он внезапно стал заваливаться набок…

Я дернулась, готовая броситься на помощь, но Спирос удержал меня на месте.

— Спокойно. Все под контролем. — Он говорил это с той особой интонацией, с которой успокаивают диких животных. Еще немного, и я точно кого-нибудь покусаю! Причем просто потому, что могу, а не из-за какого-то там звериного бешенства. — Смотри.

Раздраженно отвернувшись от вампира, я удивленно замерла. Виэль так и не упал! Зак вовремя успел использовать какое-то неизвестное мне заклинание, и теперь из топи словно вырастала странная конструкция, отдаленно напоминавшая лестницу. Рыжик с отчаянием человека, недавно пережившего самый большой ужас в жизни, вцепился в это нечто и теперь выслушивал обвинительные речи напарника. Вот Зак, устав орать на Виэля, склонился, чтобы оценить степень повреждения…

А в следующий момент я поняла, что этот мир точно сошел с ума. На какой-то миг изображение залил яркий зеленый свет… а потом мы увидели, как Виэль с удивлением изучает свою ногу — совершенно здоровую.

Никогда не думала, что увижу нечто подобное, да еще и в исполнении мальчишки. Высшая целительская магия! Да еще и в руках темного! Вот уж точно «неведома зверушка», а ведь я тогда особого внимания словам директора не придала… И зря. Думаю, если хорошенько поискать, то у своих учеников я обнаружу много интересного.

— Целитель? — удивленно прошептал Спир, а потом посмотрел на меня, словно это я виновата во всех странностях Зака. — Ты знала? — Я отрицательно качнула головой. — И про то, что наполовину он некромант, тоже?

Теперь настала моя очередь удивленно хлопать ресницами. Некромант? Наполовину?

Минутку! Так этот парнишка полукровка? Такой же, как и я?

Теперь мне многое в его поведении становилось понятным: живя на стыке двух миров, сложно научиться доверять хоть одному из них.

— Ясно. Значит, о способностях мальчика ты не знала. Боюсь, Карима в это не поверит… поэтому приготовься к тому, что тебе придется отбивать ученика — нашей целительнице вряд ли понравится, что потенциальный мастер учится владеть своей темной стороной.

Я украдкой глянула в угол, где расположились наши преподаватели. Странно, но сейчас казалось, что они словно бы обособились от нас. Вот только почему-то никто и не думал смотреть в их сторону и подмечать это обстоятельство.

Неприятное чувство недосказанности остро кольнуло грудь. Отчего-то сразу вспомнилось, что светлые веками уничтожали всякое проявление тьмы. С чего они могли так резко поменять политику? Этому должна быть какая-то причина! Очень веская причина, раз они решились на авантюру, подобную этой Школе.

— Лика! — Спир снова тронул мою руку, напоминая о своем присутствии.

— Да? — негромко спросила я, продолжая изучать лица светлых.

— Не привлекай к себе внимания. Это лишнее, — посоветовал вампир. Понимая, что сейчас он прав как никогда, я послушно вернулась к наблюдению за соревнованиями. Тем более у меня есть право гордиться своими учениками — теперь у них появились реальные шансы на победу.

«Тут ты права… — рассеянно откликнулась на мои мысли Топя. — Но было бы безопаснее, если бы кое-какими умениями они не светили».

Я украдкой бросила взгляд на Кариму. Судя по всему, наша целительница теперь от Зака не отстанет. И, разумеется, она и слушать не станет его возражения. Отдать своего ученика? Да никогда! Пусть он как заноза в одном месте — нудить нудит, а вытащить невозможно, — но это именно моя заноза! Что ж, видимо, придется заручиться кое-какой поддержкой…

Я с улыбкой встретила мимолетный заинтересованный взгляд Кирана. Вряд ли он позволит каким-то светлым перетащить на свою сторону некроманта, даже если тот наполовину целитель. Кир улыбнулся мне кончиками губ и едва заметно склонил голову, соглашаясь оказать мне кое-какую помощь…

«Жаль, что род нэсс Алесси почти полностью исчерпал себя», — с какой-то затаенной грустью произнесла Топя, моими глазами глядя на самого юного из нашей шестерки.

Я лишь мысленно покачала головой. Не исчерпал. По крайней мере, этот мальчик очень забавное существо. Думаю, никто из присутствующих даже приблизительно не представляет, насколько он интересен.

Но, к сожалению, они в подметки не годится лучшим сынам своего дома. Они были… неподражаемы!

Я лишь мысленно пожала плечами. У Кирана еще есть время, чтобы всему научиться. Но и то, что он творит сейчас, великолепно. Мало кто из нас в действительности способен показать такие же результаты, как у Кира. И я рада, что немногие видят, насколько этот бесшабашный мальчишка умеет быть другим. Боюсь, если светлые узнают, что у некромантов есть реально сильный лидер, начнется война на уничтожение…

Не начнется. Теперь, когда у нас есть ты, никто не рискнет сунуться в наши земли. Возможно, Совет темных и распущен, но он по-прежнему силен.

«Топя?..» — А как я еще могла отреагировать, когда меня едва ли не в спасители мира записали? Только вопросительно!

Ты поймешь… потом. А сейчас не отвлекайся и меня не отвлекай. Тем более зрелище обещает быть крайне занимательным.

Я послушно всмотрелась в иллюзию. Зак и Виэль все так же шли через топь, но теперь было видно, что в какой-то степени эти двое сработались. Правда, боюсь, это не значит, что блондинчик признает за рыжиком право на жизнь. И мне предстоит еще не раз и не два отчитывать одного за излишнюю резкость и жалеть второго, пока не способного защитить себя даже на словах.

Я так засмотрелась на своих учеников, что чуть не пропустила развязку в исполнении второй пары. Юный некромант слишком опекал свою напарницу, а потому даже не заметил, как пересек грань между собственным магическим резервом и жизненными силами организма. Как такое можно пропустить? Не знаю, ибо и в ощущениях, и внешне подобное проявляется довольно сильно. Слабость, легкая дурнота, головокружение — и это только малая часть симптомов. Обычно любого мага еще в начале обучения заставляют выложиться полностью, чтобы он раз и навсегда понял, что такое истощение и как его избежать. Этот мальчик либо не знал об этом, либо просто не придал значения, но результат не заставил себя ждать. Иллюзия чуть задрожала, словно все пространство, которое она демонстрировала, затянуло туманом, а потом мы увидели, как заваливается вперед не рассчитавший сил некромант. Его напарница сразу же побледнела и начала испуганно озираться но сторонам, словно бы высматривая помощь…

Еще одним меньше. Как бы там ни было, но закончить маршрут эта пара не сможет, а мальчишка день-другой проведет в медицинском крыле, где будет вынужден выслушивать лекции Каримы о симптомах магического истощения и способах его предупреждения. Стоило мне только подумать об этом, как рядом с ребятами показался Ханнис и, легко подхватив на руки бессознательного некроманта, направился к только ему заметной троне.

В этот же момент растаяла иллюзия, демонстрирующая действия выбывшей команды. Теперь над столом висело только одно изображение. Что ж, как бы там ни было, можно начинать праздновать победу. Глянув на радостные лица своих учеников, я лишь недовольно качнула головой — лично мне такие развлечения забавными не казались. Хотя чего еще ждать от детей? Для них это только игра, а вот я себя заставить смотреть на все с этой точки зрения не могу — слишком часто наблюдала за последствиями подобных «игр» раньше… и они далеко не всегда были положительными.

Что ж, мне остается только радоваться, что это варварское мероприятие, названное почему-то «магиадой», можно считать завершенным.

Словно подслушав мои мысли, Абрахас поднялся со своего места и начал говорить что-то возвышенно-прекрасное о прошедших соревнованиях. Он хвалил учеников, которые решились принять участие в испытаниях (как будто их кто-нибудь спрашивал!), убеждал собравшихся, что для первого раза такие результаты в принципе неплохи (пострадавших почти нет, летальных исходов не было — а это очень неплохой результат). В общем, директор произнес обычную вдохновляющую речь, целью которой я всегда считала наведение тумана на мозги не думающей части населения.

Я с трудом сдерживала раздражение, а уж когда Абрахас начал восхвалять мое руководство и собранность моих учеников…

Эх, жаль, что Спирос меня в очередной раз удержал — честное слово, сейчас я была бы совсем не против пообщаться с директором немного поближе. Думаю, даже общие темы для бесед мы нашли бы…

Но вампир, словно зная мои мысли, весь оставшийся день не отходил от меня. Этот неусыпный контроль чуть раздражал, но я быстро сумела с ним смириться. Тем более его компания не была столь уж неприятной, скорее наоборот.

Торжественный ужин и чествование победителей прошли, можно сказать, в праздничной атмосфере. Не знаю, этого ли добивался Абрахас, но многие ученики, прежде державшиеся обособленно, уже свободно общались с представителями не только своих групп, но и с детьми, с которыми прежде не пересекались вовсе. Конечно, это не решит все проблемы, но… возможно, пока будет достаточно и этого. Никто не учится доверять в один миг, но потом, постепенно… Кажется, для темных еще не все потеряно.

И все-таки я не одобряю подобные методы! Особенно по отношению к детям.

Но признаю их эффективность. Так и быть, я пока не стану ничего предпринимать, однако присмотреться получше к этой Школе не помешает. Как бы там ни было, а без веской причины ее создавать не стали бы. Особенно в этом месте и в это время.

### ОТСТУПЛЕНИЕ

Спирос Саридэ, белый Демон Востока

Спирос Саридэ устало потер переносицу. Последние дни измотали его больше, чем прожитые до того полтора столетия. Невозможно одновременно участвовать в этом идиотском школьном проекте, разъяснять неутомимой Алексе, что ей с ним ловить нечего, и пытаться наладить отношения с собственной… С кем? Вот этот вопрос и был ключевым во всем хаосе, охватившем его жизнь. Если Лика только напарница, навязанная контрактом, то все еще можно исправить, можно даже сделать вид, что ничего не было… и не будет?

— Спир, может, хватит щадить чужие чувства? — недовольно спросила Ника, устав наблюдать за метаниями вампира. Такими темпами он никогда не решится разобраться в происходящем. А дальше тянуть уже не просто бессмысленно — опасно.

— У нее еще есть время. Почти год. Я не имею права вмешиваться и напоминать о чем-либо, — в сотый раз за последний месяц произнес вампир. Ника каждый раз поднимала эту тему, стоило им только остаться наедине. И надо сказать, настырности принцессы в данном вопросе мог любой позавидовать.

— Зато я могу. Я не давала никаких глупых обещаний. И я не связана не менее глупыми обязательствами, — раздраженно напомнила девочка, хотя вампиру и так это было известно.

— Нет. В данном случае я и сам разберусь. — Спирос немного резко одернул девчонку. Кажется, той просто неизвестно, что значит слово «нельзя». Вот же упрямое создание! Как будто он сам не обдумывал различные варианты выхода из этой ситуации!

— Ну и дурак. Как был, так и остался, — подвела итог принцесса.

— Ника!

— Что? Скажешь, я не права? Я тебе еще тогда сказала, что ты идиот, а мне было лет шесть-семь. Я ведь не стала вмешиваться в происходящее только потому, что ты попросил. Даже в твою группу пошла, хотя гораздо полезней мне было бы учиться вместе с Ликой. И что теперь? Идем на попятный?

— Я расскажу. Просто еще рано. — Спирос чуть поморщился, поняв, что сейчас оправдывается перед какой-то малолетней девчонкой, пусть и королевских кровей.

— Нет. Давай так, — твердо произнесла Ника, решив для себя все раз и навсегда. В конце концов, и она может просто устать! — Я даю тебе время до Темной Ночи. [4]Если ты не разберешься со всеми проблемами до этого срока, то вмешаюсь уже я. Я не намерена быть хранителем этой тайны дольше, чем необходимо.

— Девочка, не забывайся! — разъяренно прошипел вампир, стремительно выцветая до белесо-серого цвета.

Ника внимательно наблюдала за метаморфозой: не каждый день видишь, как возвращается к истинной форме Белый Демон. Все-таки интересная собралась компания в этой Школе… Даже странно как-то, что вампиры отпустили в светлые земли двух своих защитников из трех.

Хотя Алую Ведьму могли бы и придержать — на редкость наглая девчонка. Если бы Ника не знала точно, что столкновение с ней может быть опасным для жизни, то давно бы поставила ее на место. Но связываться с Алексой, особенно сейчас, когда та не контролирует свою ярость, было бы неосмотрительным. Тем более один раз она уже довела Алую до метаморфозы, чему, если честно, сама не была рада.

— Я не боюсь. Помнишь? Я видела тебя в обеих твоих формах, так что можешь и не пытаться взять меня на испуг, — весьма хладнокровно сказала принцесса, ласково поглаживая лежащий у нее на коленях кинжал. С оружием в руках она всегда себя чувствовала увереннее.

— Уходи! — резко выдохнув, приказал вампир. Он уже почти полностью потерял контроль над своим телом. Кости и мышцы перестроились, рваным темным туманом обвились вокруг тела крылья… Раздраженно тряхнув белой гривой волос, Спирос вперил в девочку серебряный взгляд. — Я не шучу, — почти прошипел он, не отводя глаз от лица Ники, — уходи!

Принцесса приглушенно выругалась и, спрятав кинжал в ножны, приблизилась к потерявшему контроль над собственным «я» вампиру. И почему она вечно должна успокаивать обезумевших наследников старшей крови? Вот в прошлый раз была Алая, теперь Спир… осталось только с Черным Богом столкнуться — и можно будет смело говорить, что она стала нянькой при защитниках Востока.

Обхватив тонкими ладошками застывшее, словно восковое, лицо Спироса, она властно приказала:

— Смотри мне в глаза!

Даже если бы он и пожелал, вампир не смог бы оторвать взгляда от лица девчонки. Мгновение назад она казалась всего лишь обыкновенной малявкой, лишенной какого бы то ни было активного наследия в силу юного возраста, но вот теперь… Тонкие черты лица стали резче, исчезла детская плавность линий, словно Ника в один момент повзрослела на добрый десяток лет. А вот сапфировые глаза — фамильная черта рода Нилам — за этот миг выцвели до светло-лазоревого оттенка…

— Успокоился? — внезапно отстраняясь, спросила принцесса.

— Что это было? — все еще пребывая в растерянности, спросил вампир.

Ника едва заметно улыбнулась и качнула головой, прерывая поток возможных вопросов. Она не собиралась делиться своими тайнами. Да и сама еще многого не понимала.

— Ничего особенного. Просто свойство организма. Я могу успокоить кого угодно и когда угодно, — словно пытаясь сгладить неловкость, откликнулась она.

— Свойство организма? — Спирос нахмурился. Успокаивать прикосновением обычно могли необученные светлые целительницы. Вот только разве это дитя не было признано темным? Это свету легко замарать себя и обратиться в свою противоположность, обратное превращение до сих пор считалось невозможным. Но, кажется, семья Нилам в этом столетии решила побить все рекорды по нарушению законов мироздания. Или… — Ник, а у твоей сестры случайно нет столь же примечательной особенности?

Девочка неопределенно пожала плечами. Во многом Лика была не менее скрытной, чем ее сестра. И свои тайны они хранили даже друг от друга. Но, кажется, с этим пора кончать. Иначе они рискуют оказаться в крайне незавидной ситуации…

— Ну, так что, Спир? Принимаешь мои условия? — вернувшись на прежнее место, Ника вернулась и к прежней теме разговора.

Обреченно вздохнув и смирившись с тем фактом, что от этого дитя ему избавиться не получится, Спирос все-таки кивнул:

— Согласен. После зимнего солнцеворота можешь действовать по своему разумению, но прежде даже намекать никому не смей!

— Как скажешь, дорогой, как скажешь, — многообещающе улыбнулась вторая принцесса Нилама.

Лично ее устраивал любой вариант, но почему бы не позволить себе маленький каприз? Особенно если тот сыграет на руку всем заинтересованным сторонам сразу.

## Часть четвертая. ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО

### Глава 1. ТЕНЬ ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ

Дни летели незаметно. Школьные будни пожирали все свободное время, не оставляя сил на что-либо, кроме учебы. Но, несмотря на это, мы продолжали упрямо все делать по-своему, часто наплевав на правила и инструкции. Если в первые недели было действительно трудно, то со временем мы втянулись, а может, просто притерлись друг к другу и уже не столь часто наступали на больные мозоли.

До окончания семестра оставался всего месяц, когда директор, со свойственной ему бесцеремонностью, сбросил на плечи нашей шестерки еще и проведение дополнительных занятий. Если учесть, что наша учебная нагрузка от этого меньше не стала, то отреагировали мы далеко не радостно. А ведь через какой-то месяц мы должны были, помимо всего прочего, еще и принять экзамены у своих подопечных. И это если забыть, что нас самих ждала эта пресловутая сессия, состоящая из тестов и зачетов!

Другими словами, мы все были на пределе. И дело не только в том, что помимо своих проблем нам приходилось улаживать проблемы и деток из собственных групп, а в том, что времени хоть на какой-то отдых не было вовсе. Наверно, поэтому и развлекались мы, как могли, именно на занятиях. Больше других от наших нападок, разумеется, страдали Фотис и Маш. И если первый — в силу своего дурного характера, то второй из-за своей абсолютной непробиваемости. Не знаю, как там Фидду, а меня данный тип стал раздражать уже на второй неделе усиленного общения с ним. Ну, как, скажите мне, как можно проигнорировать нашу кошечку, если та пускает в действие все свои чары? Да на нее даже Фотис заглядываться стал! А Маш как был непробиваемым, так и остался. Единственное, что он сделал, так это пару замечаний на тренировках о форме одежды Фидды. В общем, он посчитал ее малость неодетой и отправил обратно в раздевалку с заданием что-нибудь накинуть поверх этого «бельишка». Надо было видеть нашу кошечку в этот момент! Я думала, она прямо там на него набросится и разорвет на мелкие клочки… но нет! Она смиренно ушла и переоделась. Когда мы это увидели, то второй раз за день испытали состояние близкое к шоку… А вы что думали? Да за все время пребывания в Школе это был первый раз, когда Фидда выполнила чей-то приказ беспрекословно. В общем, мы ее потеряли окончательно. По крайней мере, пока она не заполучит Маша (что такими темпами случится ой как не скоро), она будет нас всех поражать несвойственным ей поведением. Да и потом, я сомневаюсь, что что-то изменится. Только тот факт, что наша кошечка уже пару месяцев смотрит только на Марикая, говорит о многом. Но Маш пока держал оборону и, со слов Амиса, сдаваться не был намерен. Что ж, и не такие крепости измором брали, и эта падет. Когда-нибудь и как-нибудь.

Кстати, помимо Фидды активно общалась я только с Кираном. Спирос вновь закрылся и подпускать меня ближе, чем необходимо для дела, явно не собирался. С чем я и смирилась. По крайней мере, пока мне было не до препарирования чужих тараканов — своих кормить нечем.

С учениками у меня все было более-менее ровно. Зак по-прежнему задирал нос и лез с едкими комментариями по делу и без. Виэль страдал все так же молча. Амиан с отчаянием львицы, защищающей единственного детеныша, всегда вставала между тихим рыжиком и задиристым блондином. Близнецы, как и раньше, умудрялись вроде бы случайно портить все защитные плетения, чем доводили до бешенства оказывающегося обычно в эпицентре Фотиса. Амерли оставалась тиха и незаметна; иногда я даже забывала, что у меня шесть учеников, а не пять. Впрочем, девочка от этого не страдала, напротив, всячески пыталась стать еще менее приметной.

Кстати, после того случая на «магиаде», когда Зак продемонстрировал некоторые свои таланты, я постаралась внимательнее присмотреться к своим деткам. Однако в обычной жизни ничего интересного заметить мне не удалось. Ставить их вновь под удар? Уж пусть лучше и дальше живут каждый со своими тайнами, а мне и своих пока хватает!

Да и пример Зака был показателен: продемонстрировав свой талант целителя, он привлек к себе слишком пристальное внимание со стороны директора и Каримы. Последняя так и вовсе предлагала отдать ей моего ученика и не забивать его голову всякими «темными глупостями». К счастью для моего «любимого» блондинчика, я никогда от своего не отступаюсь, да и поддержка Кирана оказалась не лишней — против двух аристократов, да еще и уверенных в своем праве, Карима долго не выстояла. Возможно, она и не плохой целитель, но вот ее воспитание довольно заметно влияет на ее поведение: робость простой сельской девчонки все еще проглядывает за маской умудренной жизнью женщины. В итоге Зака мы отстояли, но в его ежедневном расписании прибавился еще один пункт — «помощь в лазарете». И чем ближе становилась зима, тем чаще он пропадал на территории Каримы: затяжные дожди и холод привели вслед за собой и обычные детские простуды. Кстати, лучше характер блондинчика от такой нагрузки не становился, но с некоторыми вещами приходилось мириться, ибо они неизменны и постоянны.

Объявление директора о том, что наша не слишком сплоченная, но уже кое-как сработавшаяся шестерка должна ввести дополнительные часы для изучения материала сверх программы, мы восприняли прохладно. Да и как иначе, если нам так и не обрисовали круг обязанностей? Пришлось самим лезть в библиотеку и наскребать хоть какой-то материал для этого факультатива. Известие о том, что мне после еще и зачет принимать по пройденным темам, добило окончательно. Впрочем, оказалось, что поделиться с учениками мне есть чем — знания, почерпнутые из книг «закрытой» библиотеки, оказались довольно весомыми, хоть и бесполезными в случае открытого столкновения и ведения войны.

Чем развлекали учеников остальные? Я не знаю, но думаю, и у них нашлось, чем поделиться. Тем более темный темного поймет куда быстрее, и эти занятия явно приносили больше пользы, чем все попытки светлых магов наладить определенные отношения с учениками.

Кстати, настороженность так и не пропала полностью, хотя, признаю, стало чуть полегче в этом плане. Думаю, многие ученики, как и я в свое время, просто посчитали Школу некой нейтральной зоной и предпочитали не задумываться о том, кто ведет большую часть их занятий и к чему может привести открытое столкновение.

«Опять мечтаешь?» — язвительно поинтересовалась Топя, нагло влезая в мое сознание.

Я к лекции готовлюсь! А ты мне мешаешь! — раздраженно бросила я, демонстративно пододвигая к себе очередную книгу и начиная вглядываться в неровно написанные буквы.

«Ну-ну, так я тебе и верю, — фыркнуло это вредное создание, а потом продолжало, как ни в чем не бывало: — Кстати, тебя тут Спирос зачем-то искал, да и Ника недавно заходила. А еще заглядывали Виэль с Ами, но это было час назад…»

Хм… и почему тогда я обо всем узнаю лишь сейчас? Иногда Топя была на редкость упертой, например, в плане сообщения мне «лишней» информации. По этому поводу у нее точно был свой пунктик: пока ее не прижмешь к стенке и не начнешь по одному выдергивать перья из крыльев, будет молчать, как партизан на допросе.

И что им всем было нужно от меня, ты, разумеется, не знаешь?

«Отчего же? Знаю! — гордо надулась дайкая. — Тебя директор уже пару часов как ищет — очередное собрание, а тебя снова нет… Но это ничего, уже все привыкли!»

Я, глухо зарычав, резко захлопнула древний фолиант. Опять? Я тут, можно сказать, все делаю, чтобы никого лишний раз не задеть, а она снова сталкивает меня лоб в лоб с Абрахасом! И как это называется?

Топя гнусненько так захихикала. Звук донельзя противный, особенно если его невозможно как-то заткнуть и приходится чувствовать всем сознанием, — словно наждаком по голым нервам.

Может, ты еще знаешь, зачем он нас всех собирает? — зло спросила я, уже ни на что не надеясь. Может, все-таки сварить себе драконий суп? Если судить по крыльям, моя дайкая вполне сойдет за перекормленную индюшку…

«Разумеется, знаю, — снова фыркнула она, — но так как ты вредная, то иди и узнавай сама!»

Кажется, мысль про индюшку была услышана и оценена — теперь до ужина, а то и до завтрашнего утра Топя будет старательно делать вид, что мы не знакомы.

Ладно, пусть развлекается, как умеет, а я пока пойду гляну, что там еще надумал наш любимый директор. Вот же неиссякаемая фантазия у человека!..


В кабинет директора я вошла, как обычно, сразу после чисто символического стука. Абрахас встретил меня уже ставшей привычной улыбкой, которую можно было понимать как «а мы уже и не чаяли тебя увидеть». Жестоко подавив в себе желание извиниться (все-таки виновата была не я, а дайкая — пусть она и извиняется!), я прошествовала через всю комнату и расположилась в единственном свободном кресле.

— Раз уж к нам присоединилась Лика, то я повторюсь. Как вы все знаете, наша Школа находится на территории светлого королевства. Более того, создана она при содействии правящей фамилии и на ее земле — этот дом нам любезно предоставил сам король Персиваль Нилам.

Да, папочка чудо как щедр! Хотя если вспомнить, какая на этом здании защита, то вероятнее всего, он его отдал по самой прозаической причине — не нашел другого способа хоть как-то использовать это строение. Да и дядя Джун стратег не из последних, так что мог подсказать, как распорядиться этими землями с максимальной пользой для всех. Осталось только понять, какую выгоду им может принести горстка обученных темных магов.

— Именно благодаря правителю Нилама мы все имеем счастье находиться в этих стенах. Более того, он взял под личный контроль успеваемость наших учеников. И самых отличившихся по итогам первой экзаменационной сессии он желает видеть лично. А именно в день Снежного бала! — На мой взгляд, с энтузиазмом директор тут немного переборщил. По крайней мере, никто, кроме него, особо счастливым от подобной перспективы не выглядит.

Итак, кажется, меня ждет скорая поездка домой. И вот кто меня узнает, вне зависимости от того, как я буду выглядеть, так это дядя Джун — хамелеон хамелеона вычислит всегда и везде, а уж если он еще полжизни провел в охотничьих вылазках… М-да, вот вам и ситуация вырисовывается…

— Кто именно поедет на это мероприятие? — уточнила я, пытаясь выискать хоть одну возможность остаться в Школе. Желательно насовсем.

— Ваша шестерка в полном составе, — «успокоил» меня Абрахас. — Из преподавателей Фотис и Майя, а из детей — те, кто отличится по итогам экзаменов.

— А если я не нахожу это мероприятие для себя сколько-нибудь интересным?

— Это ты сейчас так говоришь, а вот приедешь, развеешься…

— Директор, я действительно не считаю, что мое появление на этом мероприятии будет уместным. — Не самая удачная формулировка в моем исполнении, но не признаваться же, что с родственниками не желаю общаться раньше времени.

«А что, когда-нибудь наступит „это самое“ время?» — ехидно спросила Топя, пряча свое волнение под едкими насмешливыми интонациями.

Лично я надеюсь, что не наступит. Вообще, — бросила я и вернулась к реальности, так как директор уже вновь включил программу «я лучше знаю, как вам себя вести и с кем полезнее общаться».

— Если не доверяешь светлым, можешь взять с собой Марикая. Но твое присутствие на Снежном балу обязательно. И оно было прописано в тексте контракта.

Топя? Он прав?

«Ну, в некотором роде… Разумеется, имен там не называли, но отдельным пунктом было указано, что все мероприятия, которые предписано посещать учредителем Школы, посещаются в обязательном порядке», — чуть нервозно ответила дракоша. Ммм… чем дальше, тем интереснее и интереснее. Я уже начинаю искренне жалеть, что вообще связалась со всем этим.

«Если бы не связалась, тебя бы поймали еще в середине лета. Здесь ты была хоть в какой-то безопасности», — ворчливо напомнила мне Топя.

А то я не знаю! Но, кажется, именно Школа и вернет меня в лоно семьи. И меня это немного не устраивает.

У тебя в охранниках воин зардов, а в напарниках самый настоящий князь! Неужели не справишься с парочкой светлых родственников?

Ну, если посмотреть с этой стороны… Может, еще не все потеряно. Думаю, что папе и дяде Джуну я буду не так уж интересна, если они поймут, что во мне проснулось наследие бабки — темная королева в Ниламе им точно не нужна.

Это точно. Тем более ты уже — королева. Наша. И нам ты нужнее.

— Ладно, поеду я на этот ваш бал, но только при условии, что и Маш отправится с нами, — всячески демонстрируя свое недовольство, произнесла я. Впрочем, кому и когда здесь было интересно мое мнение?

— Вот и замечательно! Через две недели и отправитесь. А пока предупредите учеников, что эта неделя в их обучении последняя и что в скором времени им придется доказать, что последние три месяца они провели здесь с пользой, а не от нечего делать. И да — вас это тоже касается!

### Глава 2. ЭКЗАМЕНЫ

Последняя неделя перед экзаменами оказалась самой напряженной. С одной стороны, необходимо было готовиться к собственным зачетам, а с другой — наверстывать отдельные вопросы с отстающими школярами. Вот тут-то и вскрылся главный недостаток нашей Школы: так как здесь учились преимущественно дети знатных родителей, то они предпочитали искать легкие пути там, где их не было.

В дверь постучались. Снова. За сегодняшний день разок эдак пятый. Если это очередной ученик Себаса, выбравший мой факультатив по принципу «бабам легче сдать», я пошлю его куда подальше. А то за последние три дня эти хождения меня уже порядком достали. И больше всего меня раздражает дежурная фраза с порога: «А можно вам сдать это как-нибудь иначе?» Главное, глазками так хлопает, что сразу видно — святая невинность! И это только я (такая жестокая и злая) вынуждаю его (всего такого белого и пушистого) опускаться до предложения взятки (или оказания любой иной полезной услуги)!

— Входите! — раздраженно бросила я, готовая ко всему.

Однако, к моему удивлению, это оказался не очередной оболтус аристократических кровей, а мой напарник.

— Что-то ты сегодня какая-то нервная, — прямо с порога заявил он.

— Посмотрела бы я на тебя, если бы к тебе за день пришли три делегации с одним и тем же вопросом! Ну, кто им сказал, что я помогу в сдаче экзаменов, если они мне предложат какой-то «иной способ»? И каждый последующий ученик настырнее и назойливее предыдущего. Нахрапом не вышло — решили взять измором!

— Серьезно? — Спир, развалившись в кресле напротив меня, насмешливо сощурил глаза.

— Нет, я шучу, — мрачно откликнулась я, не видя в происходящем ничего забавного.

— Ну, так это же замечательно!

Я хмуро посмотрела в нахальные глаза напарника. Он издевается или как? Лично мне «замечательным» сие не показалось.

— Да не хмурься ты так! Просто в следующий раз прими этих «можно как-нибудь иначе» с распростертыми объятьями и объясни, что у тебя как раз запасы крови для кормления ручного вампира к концу подходят. Уверяю тебя, все очень быстро от тебя отстанут. А если нет… ну хоть какая-то польза от этих недоучек будет!

А это решение! По крайней мере, если по Школе пойдут слухи, что альтернативно можно сдать только кровью на пропитание вампиру… Я сильно сомневаюсь, что желающих «можно как-нибудь иначе» будет много, скорее их число, наоборот, существенно сократится.

Я благодарно улыбнулась Спиросу и уже гораздо спокойнее поинтересовалась:

— А что тебя, собственно, привело ко мне?

— То есть просто так я прийти уже не могу? — демонстративно оскорбился мой напарник.

Впрочем, мне сегодня было не до игр. Предыдущие визитеры напрочь отбили у меня желание хоть в чем-то отступать от бездушных и даже жестких правил из «Уложения о долженствующем поведении в обществе».

— До этого ты меня не очень-то своим вниманием баловал, так что вряд ли. — Да, я сегодня сама вежливость. Но у меня есть оправдание: у меня действительно был очень непростой день.

— То есть ты скучала? А почему тогда сама не зашла? Я не так уж далеко нахожусь — всего в каких-то двух дверях от тебя.

Что сделали с моим вампиром? Он же на себя не похож!

— Спир, тебя сегодня по голове никто не бил? Может, Маш на тренировке перестарался? — с искренним участием поинтересовалась я.

— Твой Маш меня не достанет, даже если очень постарается! — негодующе фыркнул вампир, словно я его только что смертельно оскорбила.

— Спир! Я серьезно: либо говори, зачем пришел, либо проваливай. Мне еще готовиться к завтрашнему экзамену по иллюзиям и светлым чарам. Майя меня потом до смерти заучит, если я не сдам ее предмет с первого раза! Это тебе ничего не стоит создать иллюзию любой сложности, а у меня, чтобы я ни пожелала, все равно получается туман.

— А ты попробуй пожелать что-нибудь реальное — иногда помогает, — с легкой издевкой откликнулся мой напарник. Кажется, и его хорошее настроение не вечно… а значит, не мешало бы изливать свое недовольство на него в строго дозированной форме.

Хотя когда меня это останавливало?

— Мои желания всегда реальны! И может, хватит уже обсуждать мои неудачи и их причины? Просто скажи, зачем явился — и свободен.

Ох, кажется, я снова малость перегнула палку. Впрочем, если бы Спир не появлялся в те редкие минуты, когда я готова весь мир порвать в клочки, мы бы общались намного легче и дружелюбнее. И реже. Существенно реже.

Хотя дружелюбие и этот вампир явно не сочетаются… по крайней мере, на друзей так не смотрят. Я уже мысленно подготовила себя к выслушиванию гневной отповеди, когда Спирос спокойно произнес:

— Я только хотел поговорить о твоей сестре, вот и все. В последнее время с Никой все сложнее справляться. Эта девчонка слишком привыкла творить, что ей вздумается, а сейчас это не самая лучшая линия поведения.

— Почему?

— Потому что какие бы у нее ни были оценки, а на Снежный бал она поедет в обязательном порядке — уж повод директор придумать сумеет.

В принципе логично. Вряд ли отец согласится проводить мероприятие такого масштаба без присутствия на оном хотя бы одной дочери. Должен же он убедиться, что кто-то из наследников все еще находится в пределах зоны его влияния!

— И чего ты хочешь от меня? Ника уже взрослая девочка, она в состоянии и сама оценить свои действия и их последствия. — Откровенно говоря, в последнее я не верила, но просто обязана была возразить — хотя бы из чувства противоречия!

— Эта «взрослая девочка» своими неосторожными действиями может выдать тебя, — мрачно напомнил вампир.

— Я и сама себя прекрасно выдам: достаточно всего одной короткой встречи с моим любимым дядюшкой, как меня разоблачат. Так что это лишь вопрос времени. Да и скрываться вечно я не собираюсь, раз есть такая возможность, попробую договориться с ними по-хорошему. — Я почти безразлично пожала плечами. Конечно, я совсем не была уверена, что все пройдет гладко, но… а вдруг? Глупо, я знаю, но так иногда хочется хоть на что-то надеяться, пусть даже на что-то настолько непостоянное и эфемерное, как моя удача.

— Что ж, дело твое, ящерка. Но я бы на твоем месте не спешил — обратной дороги уже не будет.

Я лишь в очередной раз пожала плечами. Вечно бегать и скрываться я тоже не смогу. А королеву Зардии, может, еще и не тронут. Хотелось бы в это верить.


Весь следующий день я потратила на сдачу экзамена, а точнее, на попытки убедить Майю, что именно зеленый клочок тумана я и хотела получить. Иллюзионистка не верила и пыталась заставить меня показать что-нибудь более материальное. В общем, всем было весело. Надо ли говорить, что только у меня не получалось создавать эти пресловутые иллюзии? У остальных уже выходило нечто более-менее приличное, а вот я дальше тумана уйти так и не смогла… Зато по всем прочим предметам у меня были вполне приемлемые результаты. Даже Фотис под конец признал, что я не абсолютная бездарность в защитных чарах. Ох, кто бы знал, чего мне это стоило! Я почти три ночи провела в библиотеке, разбираясь в механике построения всевозможных магических щитов и матриц.

Кроме иллюзий, единственное, что мне оказалось в той же степени недоступно, так это целительство. Да-да, несмотря на светлую кровь в моих жилах, лечить своим даром я не умею. Впрочем, все темные (к коим уже с полгода я причисляю и себя) в данном вопросе чаще всего бездарны. Максимум, на что они способны, это исцеление себя любимого, и то в определенных рамках. Так что весь семестр нам преподавали преимущественно теорию лечебной магии и способы ее замены подручными средствами. И именно на теории я и надеялась выехать. Конечно, я не могу сказать, что прочитала все книги и знаю все возможные способы излечения того или иного недуга, но кое-какие универсальные методы мне известны были, а это вселяло если не уверенность, то надежду.

К сожалению, далеко не все и не всегда случается так, как мы того желаем.

Вот и экзамен по целительству прошел далеко не так гладко, как мог бы. На билете было написано: «Магические подручные средства устранения наружных повреждений средней тяжести».

Конкретно по этому пункту мне было известно немного. Да и что можно назвать «подручным средством»? Для кого-то и слезы дракона подручные, а у кого-то и тряпки для перевязочных материалов нет. Или тут имеется в виду — применительно ко мне?

Я так задумалась над поставленным вопросом, что, конечно же, не успела собрать мысли в кучу для более-менее приемлемого ответа. Вот только Карима, все еще помня, как я лишила ее личного ученика в лице Зака, явно не собиралась меня щадить.

— Лика, ты готова отвечать? — глянув на мой совершенно пустой лист, поинтересовалась целительница.

Я лишь безразлично пожала плечами. В любом случае беседы с Каримой мне не избежать, да и вряд ли она мне сообщит нечто такое, о чем не говорили мои наставники раньше.

— Не уверена, но все равно больше, чем сейчас, я уже вспомнить не смогу, — честно призналась я, не желая лгать и увиливать, да и незачем: экзамен это только экзамен, никакой особой роли в моей жизни он не сыграет. Особенно этот.

— Что ж, тогда позволь, я взгляну на вопрос. — И, не дожидаясь от меня ответа, сама забрала карточку. — Устранение наружных повреждений? Весьма важная тема. И что же ты можешь мне сообщить? Какие подручные средства магического происхождения целесообразно использовать?

— Желательно все, но крайне редко оказывается под рукой что-то действительно полезное, — обтекаемо ответила я. Может, удастся ее заговорить?..

К сожалению, этот экзамен принимала сама Карима, а наша целительница в отношении своего предмета проявляла редкую фанатичность.

— А если конкретнее? Что, например, могла бы использовать ты?

Я? Странный вопрос. Я, прежде всего, постаралась бы избежать подобного разрешения ситуации — не люблю проливать кровь, причем как свою, так и чужую. Хотя, надо признаться, меня этому учили — дядюшка уж слишком жаждал воспитать следующее поколение охотников Эйрас… Вот только я и оружие — вещи, не совместимые в принципе. Все колюще-режущее — это к Нике, а я больше книжками увлекаюсь. Для королевы, кстати, эта моя особенность совсем неплоха, а вот для охотника губительна: в бою не должно тратить время на обдумывание ситуации, надо действовать… В общем, опытным путем доказано: я торможу и подставляюсь там, где даже менее обученные детки выходили на инстинктах.

Это к чему я сейчас говорю? К тому, что все битвы, опасности и приключения — это все без меня, пожалуйста. Я лучше со стороны посмотрю. Если очень уж надо — могу советом помочь. Но не более.

Иными словами, никаких ран я на себе не вижу в принципе, хоть воображением и не обделена. Правда, сомневаюсь, что подобное объяснение хоть в чем-то убедит Кариму… Минуточку! Ведь было же… да, конечно, это нелепая случайность, и до пресловутой «средней степени тяжести» там еще как до Луны пешком, но почему бы и не попытаться, а?

— Думаю, я могла бы использовать кровь вампира, — с милой улыбкой человека, вытянувшего счастливый билет, произнесла я.

— Ересь, — последовал незамедлительный ответ. — Нет, конечно, это снадобье одно из сильнейших, но тут следует уточнить: кровь должна быть отдана добровольно. Вампиры на такое идут только в одном случае — если таким образом они возвращают долг. За жизнь. Так что его нельзя даже причислить к «доступным», не то чтобы к «подручным»!

Ммм… интересно. А я-то почему об этом узнаю только сейчас, да еще и от чужого человека?

Топя!

Молчание. Но настолько красноречивое, что мне становится ясно: она знала. Вот только о чем? Кто и когда из моих предков умудрился спасти жизнь моему напарнику? Ведь, насколько я помню, в понимании вампиров долг крови, так же как и месть, переходит по наследству.

Бред. Спир просто бы не позволил себе задолжать роду Лизард. Эйрас? Еще большая глупость: охотники никогда не спасут жизнь вампиру, будь тот хоть трижды князем. Нилам? Вот это уже вероятнее. Да, он сказал, что вычислил меня по крови, а значит, должен был ее где-то попробовать… вот только мой отец не тот человек, чтобы подставлять горло кровососу. Дед? Маловероятно, несовершеннолетних вампиров (а совершеннолетие у них наступает после первого столетия) из темных земель не выпускают…

В общем, интересная загадка вырисовывается. Знать бы еще, что мне принесет ее решение. Может, она и усилий, на нее затраченных, не будет стоить.

— Лика! — Кажется, что-то такое мелькнуло у меня на лице, раз Карима насторожилась. — Кстати, а откуда ты знаешь об этом средстве? Я же о нем еще не рассказывала.

Теперь настала пора мне невинно улыбаться. Давненько я не строила из себя деревенскую дурочку… так что неудивительно, что образ не удался — по крайней мере, веры во взгляде целительницы не было ни на грош.

— Только не говори мне, что Спирос… — начала она, но замолчала, словно испугалась собственных слов.

Я тоже не спешу нарушать тишину, тем более меня просили «не говорить», а потому сижу, внимаю и хлопаю ресничками — может, еще за умную сойду.

Топя приглушенно всхлипнула — не то от смеха, не то от того, что, наконец, поняла, с кем ее свела злодейка-судьба. Хотя столь нагло подслушивать мои мысли уже просто невежливо!

Не мешай мне развлекаться! Впервые за всю историю народа я вижу настолько не приспособленную к жизни королеву. Если не сказать проще — глупую.

И почему мне даже спорить с ней не захотелось?

— Лик, это правда? Но когда?.. Может, ты была при смерти? Правда, даже в обстоятельствах вампиры редко прибегают к подобному методу…

При смерти? Не похоже, да и рана худо-бедно уже была обработана, так что никаких нежелательных последствий не должно было быть. Сказать? Нет, не буду, а то точно не отстанет, пока не вызнает всех подробностей.

— Эх, девонька, зря ты ему так доверяешь. Вампиры еще никому добра не принесли. Нелюди они. Нет, я не считаю их всех насквозь прогнившими и не призываю на их головы проклятия, но все равно… Они паразитируют на обществе. И я сейчас имею в виду не только и не столько необходимость присутствия в их рационе крови. Ты что-нибудь слышала об этих их «добровольных жертвах»? Они выбирают лучших из лучших.

— Выбирают? — недоуменно нахмурилась я. Насколько мне было известно, обряд «тэ’риль» был одним из важнейших в культуре вампиров. Почему? Мне сложно было разобраться во всех мелочах и нюансах, но, насколько я поняла, лишь добровольно отданная кровь может восстановить вампира, уже стоящего на пороге смерти. И право выбора принадлежит жертве! Вернее, ни один кровосос не может просто подойти и сказать: «А не одолжишь ли ты мне пару глотков крови?» — инициатива должна исходить именно от донора. А вот за вампиром остается право принять или отвергнуть этот дар… Исходя из каких предпосылок делается тот или иной выбор? Этого я так и не поняла.

— Да, выбирают. Они незаметно, исподволь подводят свою жертву к нужному для них решению, а потом привязывают ее к себе до конца дней. Этот обряд лишает свободы воли! Хотя могу их понять — не оправдать, конечно, но понять могу, — все-таки своих женщин у вампиров нет, вот им и приходится выкручиваться.

Стоп! Как нет? А это вульгарное рыжее создание, которое периодически появляется в поле моего зрения?

— А разве одна из подопечных Спира не вампир?

— Она — княгиня, — так, словно это все объясняло, бросила Карима и вновь ушла в свои мысли. Интересно, что она там надумает и к чему это все приведет?

«Эх, неуч ты светлый, — тяжело вздохнув, напомнила о себе моя дракоша. — Князья — уже не вампиры, думаю, тут будет ближе всего обозначение „демоны“, но опять же оно не совсем точное. И — да, у обыкновенных вампиров женщин нет. В принципе! Если рождается сын, то наследие отца переходит к нему в полной мере, а вот девочки появляются на свет либо мертворожденными, либо наследуют расу матери. Княгини рождаются. Но! Это бывает так редко, что их считают исключением из общего правила. Кстати, у этой расы женщины намного сильнее мужчин, как физически, так и магически. Это я так, в качестве предупреждения…»

Отчего вдруг эта лекция? Обычно ты молчишь, как набравший в рот воды суслик.

«Считай это благотворительной помощью», — раздраженно фыркнула Топя и вновь затаилась.

— Лика! — резко окликнула меня Карима. Кажется, пока я беседовала со своей любимой «шизофренией», она успела прийти к каким-то выводам и, судя по всему, они не пришлись ей по нраву. — Девонька, я считаю своим долгом предупредить тебя. Со своими жертвами вампиры бывают более чем обходительными, но только до обряда. Поверь мне, оно того не стоит.

Я неопределенно пожала плечами. Конечно, иногда Спирос ведет себя со мной несколько странно, но я не думаю, что он положил на меня глаз — с такой фанатичностью опекают глупых маленьких деток, собирающих неприятности на свои пятые точки, но никак не объект страсти.

— Можешь мне не верить, но помяни мое слово: когда-нибудь ты окажешься в ситуации, когда тебе придется либо стать его жертвой, либо наблюдать за смертью… И думаю, вспомнив его отношение к тебе, то, как он пожертвовал своей кровью, ты примешь решение в его пользу, — хмуро произнесла Карима, пряча волнение и заботу за суровостью. — Впрочем, это твоя жизнь, и выбирать все равно тебе, я просто надеюсь, что ты вспомнишь мои слова, прежде чем решиться на глупость. — С этими словами она, стремительно и как-то нервно нацарапав слово «зачтено», меня покинула.

Я же, не зная, что мне и думать, пару минут просидела, просто таращась в пространство перед собой, а потом все же собрала свои вещи и покинула аудиторию. Хотя, если честно, в своих действиях отчета себе не отдавала — настолько неожиданными оказались для меня слова целительницы.

Следующие дни прошли для меня словно в тумане. Я механически сдавала материал, не всегда отвечая впопад, столь же отстраненно ставила зачеты тем несчастным, что не получили его с первого раза, и раз за разом мысленно возвращалась к словам Каримы. И чем больше я думала об этом, тем больше сомнений у меня возникало…

К счастью, лихорадочные сборы, начавшиеся сразу по окончании экзаменов, от этого вопроса меня отвлекли надолго.

### Глава 3. СБОРЫ

Школа напоминала разворошенный улей. Из общего числа отобрали только семь учеников, но все равно шума и гама было столько, будто ехать собираются все, и при этом никто никак не решит, что брать, а что оставить.

Думать в такой атмосфере не получается вовсе — как-то незаметно заражаешься всеобщей нервозностью и каким-то странным страхом-предвкушением, когда и боишься до дрожи в коленях, но в то же время и нетерпение снедает не менее сильное. Да, не каждый день темных деток приглашает ко двору один из могущественнейших правителей светлых земель. Заручившись поддержкой такого человека, можно было получить все шансы стать обычным гражданином, а не скрывающимся по углам нелегалом. Я понимала их. Это острое чувство надежды, замешанное на вполне объяснимом страхе и жутком желании порвать опостылевшие оковы… Я ведь в свое время сбежала из дворца, гонимая именно этим ветром.

Глупость, конечно, но я ведь ни на миг не остановилась и не подумала — не усомнилась! Да, если честно, я и не верила, что сумею долго скрываться от тайной стражи — мне хотелось просто напоследок почувствовать все то, чего я была лишена, но чем грезила… Свобода — забавное понятие. Чернь ее видит под заманчивыми сводами дворцов и замков, а задушенные правилами и законами отпрыски знатных родов всеми правдами и неправдами стараются вырваться из-под гнета родных стен.

Да, я еще тогда, сбегая из дома, надеялась, что меня поймают. Глупое желание? А что мне оставалось? Я могла либо заставить себя смириться и верить в то, что чужой выбор и есть мой собственный, либо скрываться всю жизнь. Весной я и не надеялась, что продержусь целый месяц… а потом? Зачем я схватилась за тот единственный шанс? Просто чтобы доказать себе что-то? Или все дело в моем эгоистичном желании растянуть эту иллюзию свободы на как можно больший промежуток времени?

Итак, меня не поймали. Теперь и не найдут. Вернее, я могу так сделать, что никто и никогда не заподозрит в королеве Зардии старшую принцессу Нилама. Но так ли это мне нужно? Нет. Я не желаю всю жизнь вздрагивать из-за малейшего шороха и ждать, когда же меня вычислят. Да и не собираюсь я скрываться до самой смерти! Конечно, и отец, и дядя попытаются меня использовать в своих интересах, но ведь и я выросла не в дальнем монастыре, а при дворе — кое-чему да научилась. Нет, я понимаю, что этих опытных интриганов мне не переиграть, тем более на их же поле, но у меня есть ряд преимуществ, и если ими грамотно распорядиться…

В общем, шансы у меня есть. И неплохие.

Вопрос лишь в одном: оно мне надо? Нет, серьезно, я же не думаю, что в Зардии что-то будет иначе. Там меня ждет все то же самое. Менять знакомое болото на другое? А зачем?

Кажется, пришла пора мне подумать о вопросах куда более серьезных, чем причины тех или иных странностей Спироса.

Вот только думать в атмосфере всеобщего хаоса проблематично.


Ника ввалилась в мою комнату ближе к вечеру, лишний раз подтверждая тот факт, что в период тотальных сборов надеяться на минутку-другую покоя не имеет смысла. Кстати, выглядела моя любимая сестренка так, что я сразу забеспокоилась за сохранность Школы: всклокоченные волосы и какой-то предвкушающе-шальной взгляд вряд ли говорили о чем-то ином, кроме возможной катастрофы.

— Ника, — поприветствовала я ее, наблюдая, как моя бесцеремонная младшая сестренка вывалила ворох каких-то вещей прямо на кресло, даже не обратив внимания на то, что кресло вообще-то было занято Топей…

Писк. Приглушенные ругательства. Возня.

Несколько секунд Ника удивленно смотрела на шевелящийся клубок каких-то тряпок, но, увидев недовольную мордочку моей дайкаи, лишь безразлично пожала плечами: с кем, мол, не бывает.

Этого не бывает с правильно воспитанными принцессами! А вас обеих будто волки в лесу этикету учили! Хотя нет, волки мне ничего плохого не сделали, да и какой-никакой, а порядок в стае есть.

Я-то тебе что сделала? — обреченно спросила я, предвидя, что следующие пару дней спокойно пожить эта дракошка мне не даст.

«Ты? Ты еще и спрашиваешь? Воспитала монстра на мою голову! Совета на вас нет! Но ничего, вот приедем в Зардию — они вас там быстро к порядку приучат», — последнее уже прозвучало как угроза.

Лично мне после таких слов уже и не хочется как-то возвращаться на историческую родину. Впрочем, о данной проблеме пока можно не думать, ибо еще неизвестно, чем закончится мое путешествие в Фирь. Кстати, к вопросу о родственниках…

— Ник, а могу я поинтересоваться, чем вызвано это твое вторжение? И что это? — Я озадаченно кивнула на ворох вещей. На вид ткани дорогие, да и вышивка примечательная, я такой еще не встречала… но это еще не повод врываться ко мне вечером с охапкой каких-то тряпок!

Ника сделала вид, что смутилась. Я демонстративно не поверила. Сестренка, убедившись, что со мной этот номер снова не прошел, тяжело вздохнула и все-таки ответила на вопрос:

— Я просто хотела поинтересоваться твоим мнением: что из этого, — взгляд в сторону тряпок, — мне лучше взять с собой. Я хочу в этом году превзойти самые смелые ожидания папочки… — И улыбка, одна из тех, что обычно предшествуют настоящей катастрофе.

— А что не так с этой одеждой? — Я сразу же насторожилась.

— Все так, — с самым честным видом уверили меня. — Мне эти платья Спирос подарил. А главное — все они сшиты по последней вампирьей моде…

Хм… Вот с этого момента чуть подробнее. И, кстати, с чего это моему напарнику потворствовать капризам этой безбашенной девчонки?

Приблизившись к креслу, я наугад дернула на себя какую-то тряпку. Это оказалось шелковое темно-вишневое платье с замысловатой серебряной вышивкой по подолу. Такой наряд сделал бы честь любой королеве, если бы не одно «но»: шелк был до того тонкий, что даже сквозь темную ткань отчетливо просвечивало тело. Пожалуй, это в светлых землях не поймут. Да и вряд ли оно будет уместно смотреться на двенадцатилетней девчонке.

Выхватив из вороха светло-желтый лоскуток, я с ужасом поняла, что и это тоже платье… вот только оно было не длиннее нижней блузы! Если вампиры носят такое, я готова признать, что дядя прав: их страна варварская.

«Ханжа! — негодующе фыркнула Топя. — Ты только представь, каково в этом платьице в летнюю жару, а главное — глаз радуется, когда смотришь на стройные девичьи ножки».

Кажется, я знаю, почему темные приняли эту моду. Наверняка какой-нибудь извращенец в Совете продвинул в массы собственные фантазии.

Эх, ничего ты не понимаешь! А еще темной себя считаешь! И почему не Ника стала нашей королевой?

Потому что она бы развалила государство в первый же год правления.

«Ну это еще доказать надо…» — недоверчиво протянула моя дайкая.

А ты действительно желаешь это проверить? — ехидно уточнила я, старательно вспоминая самые яркие каверзы моей сестренки.

Топя сразу же смешалась:

«Нет, думаю, я поверю тебе на слово».

Вот и ладненько. Ибо одной меня вам вполне хватит. Я, может, и ходячая неприятность, но не катастрофа, после меня хоть фундамент останется. После Ники вам придется искать новые горы ввиду полного уничтожения предыдущих.

Кстати, не пора ли вернуться к нашим баранам?.. То есть к тряпкам… тьфу, к платьям!

— Только не говори, что ты это собираешься надеть на Снежный бал, — хмуро произнесла я, демонстративно помахав у нее перед глазами желтой тряпочкой.

— Ну, так все равно маскарад… — сразу же заканючила Ника. — Лик, я же темная как-никак! Почему бы не напомнить об этом нашему венценосному родителю? Кстати, тут и для тебя платьице найдется. — С этими словами она бросилась к вороху вещей и вытащила на свет нечто из темно-синего бархата.

— Для меня? — настороженно уточнила я, зная, что из рук моей сестры безопасно принимать только недавно сорванные цветы — при условии, что собирала она этот букетик на ваших глазах, — все остальное в той или иной мере окажется с подвохом.

— Ага, — подтвердила Ника, сияя улыбкой во все тридцать два зуба. — Ты только глянь, какая красота! — С этими словами она встряхнула платье, позволив тому распрямиться и принять соответствующую форму.

«Святые боги…» — пораженно выдохнула Топя. И это был один из тех редких моментов, когда я совершенно с ней согласна.

Платье было не просто красиво, оно казалось произведением искусства! Тяжелая бархатная материя была почти целиком покрыта причудливой вязью серебряной вышивки. Конечно, фасон несколько необычный — светлые не делают столь узкие рукава, да и вырез обычно скромнее… но я не могла не признать, что это платье было достойно того, чтобы его носила королева. Тем более, в отличие от желтенькой тряпочки, оно было приемлемой длины.

— А главное, смотри: оно тоже с милой особенностью, — довольная произведенным эффектом, Ника расправила юбку. Я невольно застонала: ну у кого рука поднялась испортить это чудо? С левой стороны, практически от самой талии, шел длинный разрез. Интересно, создатели этой красоты предполагали, что это платье будут носить? Или считали, что дама в нем будет только стоять? Ведь стоит сделать хоть шаг — и окажешься практически без юбки. — Так и знала, что ты не оценишь. — Ника осуждающе покачала головой. — Ладно, Спир учел и это, правда, я не хотела тебе показывать небольшое дополненьице… но ведь без него ты это чудо даже не примеришь.

Я непонимающе моргнула. Это она сейчас о чем?

Ника, воспользовавшись моим замешательством, взяла то самое темно-вишневое платье, что я вытащила первым.

— Они носятся вместе. Как ты понимаешь, красное надевается под низ. Примеришь? — поинтересовалась она и посмотрела столь просительно, что я не смогла сопротивляться ее взгляду. Да и платье действительно мне понравилось… — Не бойся, я тебе помогу! Да и если не понравится — никто не заставит тебя его носить.

Я сдалась. Действительно, никто же не собирается паковать меня в это платье насильно! Ну, примерю разок, посмотрю, как сидит…

Через пять минут я уже поняла, что мне нравится темная мода. По крайней мере, отсутствие пыточного устройства типа «корсет» явно говорило в пользу этого наряда и его создателей. Нижнее платье сидело как влитое, приятно холодя кожу. Кстати, оно оказалось еще тоньше и прозрачнее, чем выглядело… Я невольно покосилась на свое отражение, пытаясь понять, что же чувствую в таком одеянии. Странно, но мне даже понравилось! Нежная ткань нисколько не напоминала те сорочки, которые я надевала под низ прежде. Думаю, в таком платье действительно не было бы жарко даже в самый сильный летний зной. Но показаться в нем на люди? Нет, к этому я, пожалуй, пока не готова.

Надевая верхнее платье, я думала, что ничего путного из этого сочетания не выйдет — слишком разные ткани использованы, да и цвета подобраны необычные. Но я ошиблась. Крупно ошиблась. Да, в первый момент сочетание действительно показалось мне странным, но едва я сделала пару шагов… Не знаю, какой мастер делал это платье, но результат превосходил все ожидания! При ходьбе в разрезе верхнего платья мелькал кусочек нижней юбки, и казалось, что серебристая вышивка словно соскальзывает с одного слоя на другой. Чем был обусловлен эффект «течения»? Не знаю, но зрелище завораживало.

— Красиво. Нисколько не сомневалась во вкусе Спира, но, кажется, на этот раз он превзошел себя.

Я невольно нахмурилась: Ника говорила так, словно знала моего напарника не первый год. Хорошо знала. Но ведь моя сестренка никогда не покидала пределов дворца без сопровождения! А я очень сомневаюсь, что в компании нашего дядюшки можно себе позволить знакомство с вампиром.

— Ну, как? Мне очень нравится! Кстати, а хочешь, я покажу тебе то, что отобрала для себя? Думаю, ты не станешь долго упираться и позволишь мне пойти в нем. — И, не давая мне возможности опомниться, схватила вещи в охапку и бросилась в ванную комнату.

Ника появилась пять минут спустя, и, надо сказать, первую минуту я тупо стояла и смотрела — у меня не было не то что слов, даже мыслей. Моя сестренка нарядилась в ту самую желтенькую тряпочку. Правда, следует отдать ей должное: вместе с ней она надела еще и белые бриджи… Надо ли говорить, что в этом наряде она напоминала скорее смазливого пажа, чем вторую принцессу?

— Ника, и ты думаешь, что я одобрю это? — сурово произнесла я, хотя прекрасно понимала, что воспитывать это чудо надо было раньше, сейчас она ни за что не станет меняться.

— А чем плохо? Я же в маске буду! Меня, кроме отца да дяди, никто и не узнает.

— И чего ты собираешься этим добиться? — устало поинтересовалась я, понимая, что легче ей все позволить, чем пытаться растолковать последствия подобной выходки.

— Я хочу доказать им, что я — это я. И пусть только попробуют мне навязать свою волю. Я — темная! — Ника резко вскинула подбородок, но я все равно заметила странный блеск в ее глазах. Как бы там ни было, но она все еще ребенок. Маленький, обиженный на весь свет ребенок…

«И она имеет право на свои ошибки», — мягко произнесла Топя. «Так же, как и ты», — осталось недосказанным, но мы обе знали, что оно подразумевалось.

— Хорошо, поступай, как знаешь. Тебе и, правда, пора взрослеть.

— Спасибо! — радостно взвизгнув, Ника повисла у меня на шее. — Ты самая лучшая сестра в мире!

Приятно, конечно, но я бы предпочла, чтобы она не повторяла моих ошибок.

«И не будет. Уверяю тебя: она совершит другие, которые будут только ее», — с потаенной нежностью произнесла Топя. И мне совершенно не хотелось с ней спорить.


Гостеприимные своды Школы мы покинули в первых числах декабря. До праздника Темной Ночи оставалось еще почти три недели. Но с учетом состояния дорог зимой сложно предсказать, сколько времени потребуется на путешествие. Да и двигались мы на этот раз собственным маленьким обозом, что не прибавляло скорости.

В общем, путь обещал быть долгим. Очень долгим, ибо погода не располагала к длительным путешествиям. Но когда это нас останавливали трудности?

### Глава 4. СНОВА ФИРЬ

Итак, я снова здесь. Видимо, судьба у меня такая: всегда возвращаться в этот город. На этот раз он встретил нас занесенными снегом улочками и яркой чистотой зимнего дня. И если в два предыдущих моих визита Фирь мне показалась вначале страстной танцовщицей, а затем усталым путником, то сейчас это был ребенок. Ребенок, свято верящий в волшебство Темной Ночи и с нетерпением ждущий того самого мгновения, когда реальность идет зыбью, и в наш мир приходят чудеса.

Странно, но в детстве я не любила этот праздник, потому что другие дети всегда получали то, что хотели, а мне приходилось довольствоваться сухими наставлениями нянек: не желай больше, чем тебе могут дать! Ту холодную, колкую, словно воздух морозного утра, речь я запомнила навсегда.

Но перестала ли я желать? Нет, просто стала делать это неслышно, про себя. И, несмотря на то, что ни одно из тайных моих желаний так и не исполнилось, я не прекращала надеяться и верить — ведь если чудеса случаются в жизни других людей, когда-нибудь боги вспомнят и обо мне.

Не сбылось. Впрочем, я уже и не помню, чего так страстно хотела раньше… разве что нелепые просьбы к небесам вернуть маму. Но так ли нужна мне была та женщина, если она бросила не только меня, но и только-только явившегося в мир младенца? Не думаю. Я просто боялась оставаться одна — вот и желала того, чего никогда не имела…

Да-да, семьи у меня не было — ни тогда, ни сейчас. Наверно, поэтому я так много сил приложила, чтобы стать для Ники хоть кем-то. Не могу сказать, что мы особенно близки — это будет сильным преувеличением, — но я искренне люблю свою сестру. И только ее считаю своей семьей. Хотя надо признать, семьей я это называю в силу незнания истинного значения этого слова. Ну и боги с ним!

Как бы там ни было, а ближе Ники у меня никого нет, и будет ли — еще вопрос.

Итак, в Фирь мы въехали уже с наступлением темноты. Впрочем, если вспомнить, что зимой ночь наступает вскоре после обеда, то как раз в этом не было ничего удивительного. Хмурые и медлительные из-за крепчающего мороза стражи лишь окинули наши обозы ленивым взглядом да ознакомились с сунутыми им под нос бумагами. Заметив на документах личную печать короля, служители порядка не позволили себе даже заинтересованного взгляда, напротив, они махнули рукой, пропуская наш обоз, и демонстративно отвернулись.

Милые здесь правила, ничего не скажешь! А ведь раньше мне казалось, что это место прямо рай божий на земле.

Ну-ну, именно поэтому так спокойно и пропустили обоз, практически полностью состоящий из темных, в святая святых. Хоть бы вид сделали, что все осмотрели! Кажется, королевская печать в Фири открывает половину дверей, а во владения второй легко можно попасть, предъявив перстень Верховного иерарха.

Либо я чего-то не понимаю, либо этот «свет» ничем не лучше своего извечного противника, а в чем-то даже хуже: тьма не столь лицемерна, она говорит прямо о том, о чем другие замалчивают.

«Не все в порядке в нашем королевстве, оно прогнило от и до…» — легкомысленно пропела Топя, нагло подслушав мои мысли.

Эх, вот уж кому я завидовала! Чтобы не нервировать светлых, я и Маш своих дайкаев оставили в Школе. А это значит, что в отличие от нас дракоши провели это время в тепле и сытости, а не тащились по промерзшим дорогам и не останавливались на ночлег в сомнительных заведениях.

«Да расслабься ты, все будет хорошо», — заверила меня Топя, словно мое плохое настроение ее раздражало, и она спешила как можно быстрее от него избавиться.

Хорошо? Через час я окажусь во дворце своего венценосного родителя! Нет, разумеется, он не станет встречать гостей на пороге и вряд ли удостоит нас чести лицезреть свою персону до самого бала, но вероятность моего разоблачения существенно повышается.

Но ты ведь сама не собиралась скрываться вечно. Да и чего тебе бояться? Ты связана магическим контрактом — это раз. У тебя за спиной стоит напарник-вампир, который при желании может разнести этот город по камушку — это два. Помимо вампира за тобой тенью следует воин зардов, взявший на себя обязанности твоего щита, — это три. Наконец, ты уже не подданная этого государства, а значит, не Ниламу решать, что с тобой будет дальше. Расслабься и получай удовольствие. Глянь на сестру: она уже настолько утвердилась в новой роли, что запросто готова порвать все лишние, по ее мнению, связи.

С этим спорить было сложно. За последние дни Ника стала еще более уверенной в себе. Она не собиралась более покоряться воле отца и дяди. Теперь, почувствовав, что в этом мире она не одна, она обрела столь необходимый ей якорь. Так что неизбежной встречи со своим прошлым моя сестра не боялась, и я ей завидовала. Она твердо приняла решение и уже точно знала, к чему стремиться.

У меня же такой уверенности не было. Кто я такая? Всего лишь по дурости сбежавшая из дома девица, искренне верящая, что как бы там ни было, а все равно ее найдут. И слова Топи о том, что я чья-то там королева, для меня ровным счетом ничего не значат. Я не видела этих земель, я не заглядывала в глаза их жителям, я не знаю, нужна ли им — все это слишком зыбко, чтобы стать для меня реальной целью.

Вернуться обратно? Покаяться? Принять свою судьбу? Не знаю, возможно ли это, но… Да, не будем скрывать очевидного: иногда мне этого очень хочется. Хочется, чтобы за меня снова кто-то решал, хочется, чтобы было на кого свалить вину за собственные неудачи и ошибки… Да просто хочется!

Что мне дал этот новый мир, кроме постоянного страха и неуверенности в завтрашнем дне?

Я так и не нашла ответа даже на этот не слишком сложный вопрос.

Топя молчала. Знала ли она об этих моих мыслях? Наверняка, но она давала мне возможность самостоятельно разобраться в главном — в себе. И я знала точно, что если я все-таки решу остаться в светлых землях, она и слова против не скажет. Она просто уйдет. Незаметно, неслышно… и я снова останусь одна.

Но за эту возможность выбора я была ей благодарна. Никто раньше не предоставлял мне возможности принять хоть какое-то решение.

— Эй, Лик, хватит киснуть! Что у тебя с лицом? Такой вид, будто ты килограмм незрелых лимонов съела! — Ника была, как всегда, «тактична»; лучше бы она продолжала и дальше таращиться в окно. После последней остановки мы в карете остались вдвоем — Фидда, наплевав на все правила и приказы Фотиса, продолжила путь верхом. Кажется, наша кошечка начинает выздоравливать. Нет, она по-прежнему питает необъяснимую страсть к Машу, но теперь ведет себя уже более адекватно. И это радует, потому что Фирь не то место, где темным можно безнаказанно дурить. — Лика! — Наглость моей сестренки достигла своего пика, поскольку, не дождавшись никакой реакции с моей стороны, это мелкое недоразумение со всей силы дернула рукав моей шубы. Так что из своих мыслей я вернулась в реальность под жалобный треск ниток.

— Я думаю! — чуть резче, чем хотела, бросила я.

— Я вижу. Может, хоть поделишься со мной — о чем? Я же тут со скуки сдохну, пока мы достигнем стен дворца.

Несколько секунд я смотрела на просительную мордочку сестры. Иногда она бывает такой назойливой! Интересно, как ее выносит Спир? Ведь он не из тех, кто будет терпеть многочисленные капризы какой-то малявки. Но терпит! А иногда и потворствует! Последнее я не понимала вовсе.

— Ты совсем не боишься? — сама того не заметив, но я задала этот вопрос.

— А чего мне бояться? — Ника беззаботно пожала плечами. Жест настолько красноречивый, что дальше можно и не спрашивать. Она действительно не боится. Почему? Неужели думает, что у нее есть шанс выстоять перед Верховным иерархом? — Лика, не сомневайся, меня без защиты не оставят. Вампиры очень трепетно относятся к членам своей семьи.

— Семьи? — Я искренне удивилась.

— Да, семьи. Для Спироса все мы — члены семьи. Забота о младших у них, конечно, не настолько всеобъемлюща, как у оборотней или тех же зардов, но в беде они своих не бросают. Никогда.

— А не переоцениваешь ли ты его силы? — с сомнением поинтересовалась я.

— Белого Демона? Да не шути!

Я окончательно растерялась. Какого демона?

Ника, словно поняв, что проболталась, хлопнула себя ладонью по губам.

Поздновато спохватилась, родная, я уже все услышала.

— И что это за демон? Поподробнее, пожалуйста, — мягко произнесла я, примерно прикидывая, сколько осталось ехать до дворца. По самым скромным прикидкам получалось, что времени у меня где-то с полчаса — хватит.

Моя сестренка сразу же начала искать повод, чтобы сменить тему. Не доросла еще во взрослые игры играть!

— Ника, я жду.

— Да ничего такого, честно. Просто вспомнилась старая легенда… ну и вот… — Под моим взглядом к концу своей короткой, но пламенной речи она окончательно смешалась.

Да не мучь ты ребенка! Сама же знаешь эту легенду! Три демона-защитника темных земель были призваны еще на заре времен, с тех пор они всегда незримо присутствуют в нашем мире.

Незримо?

В том смысле, что мало кто знает, что они тут есть.

Я напрягла память, пытаясь вспомнить, о какой легенде идет речь, ибо их я знала бесчисленное множество, причем зачастую мне попадались настолько различные варианты одного и того же сказания, что их можно было воспринимать как отдельные.

Итак, троица демонов? Да, было что-то такое, причем как в светлых сказаниях, так и в тех, что попадались мне на глаза недавно, уже в школьной библиотеке.

Если вкратце, то один из богов, желая защитить своих беспомощных созданий, привел в наш мир три сущности с изнанки Вселенной и каждого из них привязал к этой реальности частью своего «я». Старшему он создал тело из своих кошмаров, причем те были столь страшны и беспросветны, что демон получился чернее самой темной ночи. Среднему даровал свет своих мыслей, отчего тот с рождения вышел сед. Третьему, младшему, он не нашел что подарить, кроме кусочка своих чувств, но они оказались так сильны для смертного тела, что тот почти сгорел в их пламени. Так и появились в нашем мире три демона: черный, белый и красный. И творили бы они страшные бесчинства, если бы не создал их бог-создатель и ограничения. Что за ограничения, в легенде не говорилось, но если мы до сих пор не находимся под пятой у темных, то, видимо, существенные.

И при чем тут Спирос?

Ну, видишь ли, если бы ты читала эту легенду чуть внимательнее, то без труда бы поняла, что речь идет о вампирах. А если конкретнее, то о трех княжеских родах. Если вспомнить о классических кровососах, то они действительно удивительно не приспособленные к жизни создания.

То есть Спир — потомок демона?

Нет, он и есть демон. Вернее он — наследник Белого. Я бы не назвала это демонизмом или одержимостью, просто его наследие выражается более ярко. Считай, что в нем в полной мере проявил себя рецессивный ген, обычно спящий мертвым сном при других условиях.

Так… И чем это может грозить конкретно мне?

Тебе — ничем. Другим… Ну, о других пусть другие и беспокоятся, но Ника совсем не ошиблась в оценке сил данного КНЯЗЯ.

И много таких «наследничков» бродит по свету?

Трое. Если ген проснулся в одном, то, пока жив его носитель, больше он ни в ком не пробудится.

Успокаивает. По крайней мере, можно не опасаться нашествия демонов-вампиров.

Топя негодующе фыркнула и демонстративно закрылась. Кажется, моей дракоше в очередной раз не понравился мой несерьезный тон. Ну и боги с ней!

— Итак, Белый Демон. Интересно, когда я должна была узнать об этом? Столкнувшись с ним нос к носу? — склонив голову к плечу, поинтересовалась я. Мягкий мех шубы приятно щекотал кончиками волосков щеку. Странно, но гнева не было, как и обиды. Ну, утаил он кое-что о себе — и что? Разве от этого изменится мое отношение к нему? Или его — ко мне? Вряд ли.

Но Ника знала меня с иной стороны. И она вряд ли могла предположить, насколько действительно я изменилась за последние месяцы.

— Я думала, ты знаешь… — искренне смутилась она. — Об этом все знают. Просто считается, что особо распространяться на эту тему вроде как не полагается…

— И как давно?

— Что? Знаю? Давно… Его достаточно один раз увидеть, чтобы понять: как ни старается, а темный цвет с него словно смывается. Я имею в виду с волос. На свету он блондин, причем пепельный.

Не то чтобы я не обращала внимания на эту особенность, но ведь никакой параллели не провела. Подумаешь, странный цвет волос! У меня натуральный вообще светло-голубой, и ничего! Да-да, я знаю, что это не совсем нормально.

Но, как недавно сказала Топя, для зардов нетрадиционная раскраска естественна. Да и какой мне быть, если у меня топазовая дайкая?

— Ну что, я удовлетворила твое любопытство? — с легкой долей раздражения поинтересовалась моя сестренка. И отчего столько недовольства, если эта информация общедоступна?

Топя снова фыркнула. Кажется, если я ее не чувствую, это еще не значит, что ее нет.

Не путай понятия! Общеизвестна — не значит общедоступна! Когда что-то известно всем, об этом уже не говорят, ибо неинтересно. Если в компанию попадает кто-то несведущий… в общем, не задав прямого вопроса — не получишь прямого ответа.

Хорошо-хорошо, хотя особой разницы в смысловых нюансах я не вижу. Не такая это и тайна. Разве что ее усиленно хранили от меня — но зачем? Глупость какая-то.

«Кто знает, кто знает…» — задумчиво пробормотала Топя, явно не собираясь продолжать эту в высшей степени интересную беседу.

И почему мне кажется, что знают все? Ну, кроме меня, разумеется. Но и к последнему я уже начинаю привыкать.

— Ой, смотри, стены дворцового парка показались! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнула Ника. Все с ней ясно — боится еще что-нибудь случайно выболтать, вот и ищет повод избежать дальнейшего разговора.

Ладно, боги с ней! Я терпеливая, я подожду. Да и не могут же они молчать вечно, верно?

### Глава 5. ВСТРЕЧИ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ

Я ошиблась. Нас встречали.

Что могло подвигнуть Персиваля Нилама встретить группу, почти полностью состоящую из темных, на пороге дворца? Не знаю, возможно, он просто чувствовал себя виноватым перед Фотисом за мой побег, а точнее, перед его отцом, и теперь всячески пытается выказать свое расположение. Впрочем, какая мне разница, если главного это не отменяло — у меня просто нет и не будет времени на обдумывание ситуации и принятие того или иного решения.

Что ж, значит, придется действовать по ситуации.

— Добро пожаловать в Нилам! — Отец улыбнулся почти радушно, но от меня не укрылось, что эту свою улыбку он адресовал только светлым. Боги, так зачем надо было вообще начинать эту эпопею со Школой?

— Добрый вечер, ваше величество. — Фотис сразу же перешел в режим «третий принц». А если учесть, что я его и в качестве наставника терпела через силу, то теперь мне и вовсе захотелось вцепиться ему в глотку — лишь бы замолчал, а лучше и вовсе исчез куда-нибудь.

— Рад снова видеть тебя в добром здравии, Фотис. Передай своим спутникам, что они могут оставить верхнюю одежду здесь — слуги о ней позаботятся, так же как и о багаже. После этого я вас всех желаю видеть в малой гостиной, а после приглашаю на ужин. — После этих слов отец удалился. Кажется, избежать встречи с родителем мне сегодня не удастся…

Я посмотрела на Нику. Моя сестренка держалась просто великолепно. Было ли ей обидно, что отец предпочел уделить внимание Фотису, а не ей? Не знаю, возможно, она уже давно не ждет от него ничего сверх привычного безразличия.

— Вы все слышали? — выждав пару минут, Фотис повернулся к нам. — Раздевайтесь и пойдем — не дело заставлять ждать самого короля.

— Совсем раздеваться? — томно поинтересовалась Фидда, стрельнув глазками.

Ох, такой она мне нравится больше. Правда, сомневаюсь, что Маш оценит эту сторону нашей кошечки… Впрочем, прежняя, более покладистая версия пустынницы завоевать его не смогла, может, получится у этой?

М-да, и о чем я только думаю? Мне тут встреча с родителем предстоит, а я вместо того, чтобы просчитывать варианты данной ситуации, взвешиваю шансы Фидды на покорение неприступного сердца своего телохранителя! Определенно, я глуплю, и глуплю катастрофически.

— Можешь раздеться и до конца, но в таком случае стража вряд ли тебя пропустит к правителю. По крайней мере, до наступления ночи, — спокойно ответил Фотис, давая всем понять, что здесь не Школа и то, что позволено там, здесь запрещено априори. Эх, это он еще не в курсе, к каким сюрпризам привык этот королевский двор… Я даже не уверена, что обнаженная пустынница здесь кого-то бы удивила.

Фидда оскорблено отвернулась и небрежно сбросила лисью шубку прямо на пол. Эх, умеет она привлекать к себе чужое внимание! Вон как на нее слуги вытаращились — словно женщину впервые увидели. Хотя, надо признать, светлые барышни не обладают и сотой долей шарма нашей яркой кошечки.

— Чего встали? — недовольно тряхнув каштановой копной волос, поинтересовалась Фидда. Все словно только этого и ждали — по крайней мере, после ее слов разделись все моментально, да и слуги более не стояли столбами, а скоренько выполняли свои обязанности. — Ну что? Мы идем? — уточнила наша кошечка, с грацией истинной царицы подойдя к Фотису. Мой наставник хмуро кивнул, а потом, даже не думая ждать отстающих, направился в глубь дворца.

Та-ак, а он тут явно не в первый раз. По крайней мере, этой дорогой пользуются лишь те, кто хорошо знает замок… Любопытное наблюдение. Но что из него следует? Ровным счетом ничего. Еще одна бессмыслица в череде прочих.

А вот и малая гостиная. Что ж, будем верить, что этот день не станет для меня последним. Ну, или, по крайней мере, я переживу его с минимальными потерями.

Стараясь держаться в тени остальных, я проследовала в комнату.

Великие боги! Помимо отца в комнате присутствовал и дядя. Все, мне конец…

— Фотис! Проходи, мой мальчик, присаживайся. Надеюсь, ваш путь прошел без происшествий? — Голос преподобного Джуна был просто переполнен истинной заботой и участием. Впрочем, охотников он всегда привечал — думаю, если бы не его сан, он бы сам участвовал во всех более-менее существенных облавах.

— Вашими молитвами все было хорошо, — уверил его принц.

— Я рад, очень рад. Что ж, раз вы все собрались, может, представишь нам своих спутников? — лукаво поинтересовался мой дядюшка, переводя взгляд на столпившихся у дверей детей. Мне сразу же захотелось исчезнуть, а еще лучше никогда не рождаться — почему-то я была уверена, что смотрит он только на меня, смотрит — и узнает.

— Разумеется. Надира, Себас, Фидда, Спирос, Киран и Лика — они курируют младших. — Фотис по очереди указал на нас.

В тот момент, когда в меня уперся взгляд дяди, я почувствовала себя бабочкой, насаженной на булавку, но вместо того, чтобы меня разоблачить, Верховный иерарх Церкви уделил свое внимание совсем другому члену нашей группы.

— Себас? Я ведь не ошибаюсь — ты сын герцога Вейраско? Любопытно-любопытно… Не знал, что в этом славном роду рождаются темные…

Ох, как мне это все не нравится. Ведь, оказывается, не только я оказалась под ударом, но и все остальные. Преподобный Джун никогда не жаловался на память, и кто знает, когда и при каких обстоятельствах всплывет информация, которую он получит в течение этого вечера?

Кажется, остальные подумали о том же, поскольку напряжение в комнате можно было ложками черпать. К сожалению, в отличие от взрослых, дети еще не поняли, в какой западне оказались.

— Очень редко, ваше святейшество, — с достоинством ответил Себас. — Впрочем, иногда темные рождаются даже в королевских семействах.

Очень тонкий намек. Но достаточно прозрачный, чтобы те, кому он был адресован, все поняли без лишних слов.

Ой, кажется, мы серьезно недооценили этого молодого человека. А ведь мне он показался простачком и разиней, каких мало. Что ж, видимо, все далеко не так плохо.

Да, все еще хуже, ибо уже наметилась определенная конфронтация…

Молчи уж, мне и без тебя тошно.

— Да, разное случается в старых фамилиях, — согласно покивал Джун, а потом, словно утратив всякий интерес к Себасу, перевел взгляд на детей: — Это и есть подающая надежды молодежь?

— Именно, — кивнул Фотис. — Ника — маг крови, Зак — целитель и маг смерти, Мелисса — оборотень, Нирс — некромант, Алекса — вампир, Крист — маг-аниморф, Лара — ведьма.

— Ясно-ясно. И все они подают надежды? — с некоторым сомнением поинтересовался дядя, оглядывая детей.

— Они лучшие в своих группах, — уверил его Фотис, хотя сказано это было почти равнодушно, словно его не волновали успехи и провалы учеников. Впрочем, а что мне о нем известно? Кроме родословной, ровным счетом ничего.

— Что ж, я думаю, у нас всех еще будет время на более тесное знакомство. А пока представлюсь для полной ясности — Джун Эйрас, Верховный иерарх нашей Святой Матери Церкви и Главный Инквизитор.

Никто не удивился. Впрочем, сложно найти кого-то, подобного моему дядюшке. При своем росте (а он немногим выше меня) и довольно хрупком телосложении (хамелеонам сложно набирать массу тела — у нас какой-то особый обмен веществ) он смотрелся внушительно, а нарочито-безразличный взгляд серо-голубых глаз был способен заморозить кровь в жилах. Джун Эйрас умел пугать, но он делал это не за счет внешности, а за счет силы воли. И вот последней у него было в избытке. Будучи старшим в семье, он давно разменял пятый десяток, но в отличие от моего отца, изрядно набравшего в весе за последние несколько лет, со спины его все еще можно было принять за мальчишку — если вы, конечно, не знаете, кому принадлежит эта расшитая серебром белая сутана.

В общем, спутать Джуна Эйраса с кем-то практически невозможно.

Я посмотрела на отца. Его тоже сложно принять за кого-то другого, фамильная раскраска — великая вещь. Вряд ли найдется в светлых землях еще один мужчина с сапфировыми глазами и светло-светло-голубыми волосами. Хотя у него этот оттенок не так бросается в глаза, как у меня. А Нике и вовсе повезло: на ее темных волосах синеватый отлив практически не заметен.

— А это, — почтительный поклон в сторону отца, — как вы уже все должны были догадаться, хозяин этого дома — Персиваль Нилам, правитель этой благословенной земли.

Я чуть слышно хмыкнула. Вот уж в чем я убедилась за месяц странствий, так в том, что наша страна далеко не так благополучна, как ее рисуют. И если отец еще что-то может не знать, то уж дядюшке доподлинно известно все — уж слишком он любит контролировать окружающую его действительность.

— Вы прибыли сюда в качестве особых гостей на традиционный праздник по случаю Темной Ночи. В этом году Снежный бал не имеет определенной тематики, а потому выбор костюмов мы оставляем за вами. Однако прошу, не надевайте ничего вызывающего — вас просто не поймут. Что же касается самого бала, то это, прежде всего, маскарад. Считается, что, пряча лицо под маской, мы прячемся и от темных сил, которые считают эту ночь пиком своей мощи. Поэтому мы не спим, а зажигаем везде огни и ждем наступления нового дня, в котором свет будет уже сильнее тьмы.

Мило. Очень даже мило. Хотя это же дядя Джун — он не может без подобных отступлений. Мне только любопытно: он помнит, кому это сейчас говорит? Что-то я уже сомневаюсь, иначе бы он не стал подобным образом разъяснять символизм Темной Ночи в обществе существ, находящихся по другую сторону.

— Джун, не утомляй наших гостей излишними подробностями, тем более они наверняка устали с дороги и хотят отдохнуть. Но прежде нас всех ждет обещанный ужин. Пройдемте, в малой столовой зале уже все готово. — С этими словами отец покинул кресло и направился к неприметной боковой двери. Что ж, одно хорошо: мне дадут поесть напоследок, а то желудок уже к позвоночнику прилип.


После ужина, прошедшего удивительно спокойно, нас всех проводили в свои спальни. Краем глаза увидев, что Спироса молодая служанка повела в восточное гостевое крыло, я невольно вздохнула: что ни говори, но я уже привыкла, что он постоянно находится за стеной. Да и Маш давно стал восприниматься неотъемлемой частью моей жизни, хоть поначалу и раздражал своим неприступным видом и выражением лица, говорящим: «Я здесь не по своей воле, но раз поставили — буду стоять».

Незнакомая мне служанка довела меня до «голубой» гостевой комнаты, единственной, расположенной в личной части дворца нашей семьи. Странно, а я была уверена, что эту комнату отдадут Фотису — как-никак принц и личный гость.

Впрочем, всему может быть и гораздо более простое объяснение…

Я вошла, уже нисколько не сомневаясь, кого там увижу. Отец стоял у окна и, сложив руки за спиной, следил за тем, как неспешно падает снег. Возможно, стороннему наблюдателю он показался бы спокойным и расслабленным, но я знала точно — сейчас он опаснее всего, ибо я не могу с точностью предсказать его дальнейшие действия.

— Не думал, что моя дочь опустится до такого. Вначале побег — это я еще могу понять, ибо сам был молод и не спешил обзаводиться клеткой под названием «семья». Но проникновение в Школу для темных под их личиной… Это позор для нашего рода! Ни один светлый до этого никогда по своей воле не низвергал себя в пучину греха!

Я молчала. Не потому, что была неправа, а потому, что вновь почувствовала себя десятилетней девчонкой в идиотском розовом платье с рюшами и разбитыми коленками. Тогда отец впервые говорил со мной в этом тоне. Странно, но я совсем не помню причину той выволочки, словно кто-то старательно вымел все воспоминания из моей головы. Да, причину я не помню, но эти интонации мне прекрасно знакомы — в прошлый раз я расплачивалась тремя годами усиленного обучения у дядюшки… Интересно, что он придумает на этот раз? Вряд ли снова отдаст Верховному иерарху, разве что в монастырь пошлет на неопределенный срок.

— Малика, своим поведением ты позоришь род Нилам! — Отец резко развернулся и сурово посмотрел на меня.

— Я теперь Лизард. И вряд ли хоть кто-то из моего теперешнего окружения посмеет меня обвинить в недостойном поведении, — спокойно произнесла я и почти вплотную подошла к человеку, которого когда-то… любила? Уже не уверена. Вот мать я действительно любила, по крайней мере, ту, какой она была до рождения Ники, нежную и заботливую, негромко напевающую колыбельную мне перед сном и нежно гладящую меня по волосам…

— Вот еще что надумала! Думаешь, сменила имя — и свободна?! А ты подумала о своей стране? Подумала о том, что будет со всеми этими людьми? У меня только одна наследница — ты, и других уже не будет. Так что, будь любезна, забудь всю эту блажь.

— Я не могу, — негромко произнесла я, чувствуя, как меня покидают силы. Даже готовясь к этому разговору, я не думала, что будет настолько тяжело.

— Можешь! И должна!

— Ты не понимаешь, — все так же тихо промолвила я. А потом, поняв, что нужных слов я все равно не найду, просто сложила ладони лодочкой на уровне груди и вдохнула в них силу. Темный клубочек магии, пока не определившийся с формой, пульсировал у меня в руках в такт с ударами сердца.

— Ты не могла!.. — с ужасом глядя на несформировавшееся заклинание, прокричал отец. Что ж, могу его понять, не так уж часто нерадивые дочери рушат твои далеко идущие планы. — Так, — спустя некоторое время произнес он, старательно избегая смотреть в мою сторону, — насколько я понимаю, эти изменения необратимы. — Я кивнула. Необратимы. Это свет может опуститься до тьмы, а вот обратное превращение невозможно — по крайней мере, до сих пор никто не сумел обернуть этот процесс вспять. — Хорошо. Пусть так. Для тебя это ничего не меняет.

— То есть как?

Я удивленно уставилась на отца. Он посадит темную на светлый трон? Не верю! Да и дядюшка никогда такому не позволит случиться.

— Даже эта проблема разрешима. После праздников ты выйдешь замуж за Фотиса, как и было запланировано, — спокойно и собранно сообщил он, словно решал вопрос о том, что подавать завтра на завтрак.

— Нет. — Реакция последовала незамедлительно, еще до того, как смысл сказанного дошел до меня. Собирается сделать из дочери племенную лошадь? Только через мой труп!

— Да! Ты сделаешь это и подаришь Ниламу наследника светлой крови, — угрожающе сжав кулаки, произнес мой отец.

— Нет, — уже гораздо спокойнее повторила я. — Ты не можешь меня заставить это сделать. Во-первых, я совершеннолетняя. Во-вторых, род Лизард не является вассальным по отношению к Ниламу. И, наконец, я связана магическим договором со Школой — я не могу ее покинуть до начала лета, понимаешь?

— О нет, тут явно чего-то недопонимаешь ты, — недобро усмехнувшись, ответил правитель Нилама (назвать его отцом сейчас я бы не смогла и под страхом смерти). — Конечно, ты можешь проигнорировать мою просьбу, но учти, если ты сейчас откажешься принять мое предложение, Школа будет уничтожена. И я не успокоюсь, пока последний из этих темных гаденышей не окажется на костре. Ты меня поняла? У них больше не будет убежища. Совсем. Они вновь превратятся в дичь. Хотя подобное решение, думаю, порадует твоего любимого дядюшку, ему давно не терпится устроить полноценную облаву. А ведь их даже загонять в ловушку не надо — все и так под рукой. Скажешь, нет?

Несколько секунд я смотрела прямо перед собой, все еще не веря… отказываясь верить, что мой отец, человек, которого я, наверно, все-таки любила, оказался…

Не сейчас! Не время! Потом я все обдумаю, и все разложу по полочкам, а сейчас мне нужно просто ответить…

— А если я… — произнести это — все равно, что сразу сдаться, а потому я невольно заменила первоначальный вариант на нечто более нейтральное: — Если эта свадьба состоится, ты оставишь в покое Школу и ее учеников?

— Клянусь Светом и Тьмой, если свадьба состоится, я позволю Школе и дальше существовать на территории Нилама. Более того, я дам ее выпускникам право называться магами. Они официально будут признаны и смогут практиковать.

Это даже больше, чем я могла мечтать. Для темных это действительно реальный шанс стать кем-то. Конечно, это не вернет им былого величия, и их страны так и останутся погребены под слоем пепла и пыли времен, но они сами смогут жить. И их никто не будет преследовать только за то, что они имели несчастье родиться с иным «цветом» дара.

Тем более, возможно… со временем… Ника — она не такая, как я. Ее не удастся подчинить с той же легкостью, а значит, у них всех появится шанс. И у Зардии — тоже. Она будет лучшей королевой, чем я. По крайней мере, темная из нее точно лучше получилась.

— Хорошо. Я согласна, — словно подписываясь под очередным ничего не значащим протоколом, произнесла я. Впрочем, кое-какие условия следует обговорить до окончательного совершения «сделки». — Но тебе следует знать, что я уже давно не та Малика Нилам. И дело не только в темном даре.

На что последовал незамедлительный ответ:

— Плевать. Это проблемы твоего будущего мужа, не мои. Мне от тебя нужен только ребенок, наследник — светлый наследник. И Фотис для роли отца будущего короля Нилама — лучший вариант.

Жестоко. Но я не могу не признать, что со своей позиции он прав: Ниламу нужен король, а ни я, ни Ника не можем занять трон. Вот только…

Хотя не все ли равно, если я никогда не получу желаемого? И даже в мечтах не стоит заходить так далеко — мало ли кто может подслушать.

Невольно облизав высохшие от волнения губы, я нерешительно произнесла:

— У меня есть одна просьба.

— Да?

— Не сообщай никому о том, кто я, раньше времени. И о свадьбе не объявляй. Я хочу провести этот праздник свободной от будущих оков.

— Я и не собирался. Мне не нужно, чтобы хоть кто-то из этих выродков знал о том, что будущая мать наследника предала Свет. — Последние слова он почти выплюнул.

Спорить с ним не было сил, а потому я лишь кивнула — благодарно, ибо он мне подарил еще несколько дней свободы. Иллюзорных, но таких необходимых. Сказочных.

### Глава 6. СНЕЖНЫЙ БАЛ

Оставшиеся три дня до бала пролетели так незаметно, что я их и почувствовать не успела, не то что насладиться. Топя молчала. Остальных я старательно избегала сама, хотя и понимала, что долго это делать не получится — на балу нам как минимум два часа стоять рядом во время церемонии. Впрочем, улыбаться я умела вполне естественно, а в моем деле главное — никому не дать заподозрить что-то раньше времени. Особенно Нике — она не простит и не поймет. Не думаю, что остальных вообще сколько-нибудь заинтересует эта ситуация… разве что Спироса, но, как мне недавно объяснили, его внимание может носить далеко не бескорыстный характер.

Что ж, значит, мое молчание никому особого вреда не принесет. Даже Нике оно в некотором роде будет выгодно — не придется искать свое место в жизни. Думаю, Маш не откажется сопроводить мою сестренку в Зардию, возможно, даже посчитает ее куда лучшей кандидатурой…

Все! Пора заканчивать с хандрой — и одеваться. В конце концов, это мой последний вечер в роли темной, не думаю, что отец или Фотис позволят мне еще хоть раз примерить на себя этот образ. Что ж, Ника как-то жила все это время… и я выживу.

На кровати лежало тщательно выглаженное платье, вернее, два разных платья, которые при желании так удачно соединялись в одно. Будь во мне хоть что-нибудь от безбашенной сестренки, я бы сегодня спустилась только в одном из них. К сожалению, воспитание так легко не преодолеть.

С помощью не слишком расторопной служанки облачившись в платье, я надолго застыла перед зеркалом. Наряд был замечательный и как ничто другое подходил к этой ночи, но образ явно был не закончен… Прическа? Драгоценности? Ни то, ни другое мне не хотелось бы примерять на себя. Причем по нескольким причинам сразу. Во-первых, волосы хоть и отросли с весны, но все-таки недостаточно для классической прически в «светлом» стиле, а на эксперименты меня не тянет — еще свадьба впереди, а там уж дворцовые «мастерицы на все руки» на мне оторвутся по полной. Во-вторых, это платье и так слишком привлекало внимание, так что аксессуары к нему казались излишними. И, наконец, в моем арсенале просто не было подходящих вещиц — невинным девицам правила хорошего тона предписывали носить одежду светлых тонов, а потому и в драгоценностях преобладали камушки невыразительных оттенков.

Что ж, пусть это и не будет вызовом в полном смысле этого слова, но хоть развлекусь немного. Тем более и папочка, и дядюшка прекрасно будут знать, кто именно из их гостей решил так попрать традиции и устои.

— Госпожа, ваша маска.

Прислуживавшая мне девушка протянула темно-синюю маску, украшенную серебристым тиснением и красными перьями. Я осторожно приняла ее. Какая же она хрупкая! Кажется — одно неосторожное движение, и у меня в руках останутся одни обломки. Но это только иллюзия. Все-таки за годы, проведенные при дворе, я научилась отличать поделки от произведений искусства. Принесенная мне маска была именно из последних. Впрочем, я и не сомневалась в результате, когда давала свое согласие на изготовление маски придворным мастером, он не в первый раз выполнял такие заказы, а еще он прекрасно знал мои вкусы. Хрупкость и простота — это именно то, за чем удобнее всего скрывать свой лик наследной принцессе. А мрачные оттенки лишь добавляют к этому списку недавно открытую третью личину — как-никак, а от собственной тьмы я отказываться не планирую. О чем бы там ни мечтали некоторые властители.


Я опоздала. Не так чтобы совсем неприлично, но вот излишнее внимание к себе я привлечь умудрилась. Хотя куда уж было больше? Особенно после того, как бледный глашатай во все горло прокричал: «Незнакомка! Образ — королева Зардии!» Дядя, стоявший у трона и за что-то распекавший Нику (хотя за что, как раз понятно — костюмчик у нее больше мужской, чем женский, а его святейшеству подобное, разумеется, не по вкусу), резко обернулся и, увидев в дверях меня, замер. Кажется, ни он, ни отец уже не ждали никакого сопротивления с моей стороны. Хотя я и не сопротивляюсь — просто ухожу с фанфарами. И чем больше будет шума — тем лучше, ибо дальнейшая моя жизнь угрожает быть слишком уж стабильной и скучной.

— Вообще-то это маскарад. Зачем же было объявлять о своем истинном лице во всеуслышание? — негромко поинтересовался Спирос, темной тенью нарисовавшись у меня за спиной. Но, когда я обернулась, рядом его уже не было. Вот ведь — вампир! Впрочем, его я вычислю всегда и везде — подобных типов сложно не заметить.

Мигом забыв обо всех подобающих ситуации правилах поведения, я всецело посвятила себя поиску в костюмированной толпе Спироса. А дело-то не из простых… Впрочем, когда это я сдавалась? Так, поищем-поищем, благо затеряться в толпе светлых ему вряд ли удастся — не тот колер.

Мой взгляд скользил по залу, вычленяя из толпы темных. Вон Кир о чем-то беседует с выводком первогодок, девушки дружно смущаются и украдкой осматривают окрестности… Остается верить, что до роли коварного соблазнителя наш некромант еще не дорос, а то потом проблем не оберешься с разгневанными родителями. Хотя это только его дело, личное. Кстати, я могу понять всех этих «птенчиков» женского пола — Кир в белоснежном костюме и, правда, похож на идеал девичьих грез… Но только не моих — никогда не любила подобный тип мужчин, ибо сама часто прибегаю к той же технике. А два лицедея в одной семье — это уже слишком.

Следующей из нашей шестерки я заметила Фидду. И вот ее я узнала только из-за цвета кожи — таких смуглых в разгаре зимы, да еще и среди аристократов, не найти. Кстати, никогда не думала, что увижу ее в настолько скромном платьице. Хотя если учесть, что ее наряд цвета чайной розы явно нашего покроя, то следует вполне закономерный вывод: наряд местного производства. И он был ей к лицу. Она выглядела настолько невинно, но в то же время ярко и интересно, что многие мужчины просто не отводили от нее глаз. И наша кошечка этим беззастенчиво пользовалась, хотя и делала это, не нарушая рамок своего образа. Как можно одновременно и флиртовать с десятком кавалеров и казаться святой невинностью, я не знаю, но у нее это выходило естественно, как дыхание.

Эх, упустит Маш свой шанс! И ведь не объяснишь ему, что такая девушка, как наша кошечка, не способна долго зацикливаться на ком-то одном, особенно если объект ее страсти не отвечает ей взаимностью.

Кстати, а где мой «щит», раз уж все равно о нем вспомнила?

Марикай нашелся на удивление быстро. Хотя сложно не найти человека, если его естественный цвет волос ближе всего к темно-фиолетовому. И он был не один. Где он умудрился подцепить отцовскую фаворитку? Не знаю, но мне уже жуть как интересно. Значит, нормальные девушки, такие как Фидда, его не устраивают, зато дурочка-блондиночка, только-только выпрыгнувшая из постели правителя, это самое оно? И вот кто после этого будет говорить, что мужчины — создания, приспособленные к мыслительной деятельности? Не мыслят они! По крайней мере, если и мыслят, то уж точно не головой.

Ладно, боги с ним, пусть общается пока. Но я с ним еще поговорю на эту тему. В конце концов, всему должна быть мера. В том числе и упрямству.

Кстати, если действовать методом исключения, та парочка в тени колонны, скорее всего, Надира и Себас, хотя утверждать не стану, не настолько хорошо я их знаю. Досадное упущение, кстати, незаметность далеко не всегда означает серость и посредственность. Правда, боюсь, шанса наладить отношения с этой довольно-таки замкнутой парой у меня уже не будет — ни отец, ни дядя с меня глаз не спустят, а проявлять свой интерес к кому-либо, когда каждый мой шаг контролируют… Ну, я, может быть, и дура, но не полная же!

Итак, из нашей шестерки я нашла всех, кроме своего напарника. Куда он мог запропаститься? Только же был здесь! Прячется? От меня? В моем собственном доме? Бессмысленно, я тут все уголки знаю.

В общем, следующий час я убила на поиски своего неуловимого напарника. С каждым мигом мне все больше казалось, что я ловлю не живого человека — ладно-ладно, вампира, — а какую-то тень, бесплотную и вездесущую.

И чем дальше, тем больше я убеждалась в одной непреложной истине: меня избегают. Причем мастерски. Любопытно было бы узнать и причины. Но чтобы что-то узнать, надо прежде спросить, а вот задать вопрос мне как раз было некому.

Признав, что в поисках одного отдельно взятого вампира потерпела полное фиаско, я незаметно вернулась в главный зал. Пока меня не было, отец не только успел присоединиться к веселью, но уже и произнес соответствующую случаю речь.

— Где ты была?! — Недовольное шипение над ухом, а интонации-то какие знакомые!

— Не твое дело, я тебе пока не жена, — негромко огрызнулась я.

— Это ненадолго. И уж я-то твои выходки терпеть точно не собираюсь.

Я лишь небрежно дернула плечом, словно стряхивая с себя чужое внимание. Как-нибудь справлюсь. Если я выжила в обществе своего дядюшки, то одного охотника точно переживу. Во всех смыслах.

Не желая больше и минуты оставаться в обществе своего будущего мужа, я нашла в толпе Маша и решительно направилась к нему. В конце концов, он мой «щит». Вот пусть и ограждает меня от всяких неприятных типов. А с блондиночками может и позже пообщаться, когда не надо будет оберегать мою священную особу.

Маш на мое появление отреагировал хмурым взглядом. Ничего-ничего, потерпишь. Нечего было Совет гневить, может, и избежал бы знакомства со мной. А теперь живи и радуйся, ибо в ближайшие несколько часов я покидать тебя не собираюсь — слишком велик шанс снова столкнуться с Фотисом, а мне это совсем не с руки.

Марикай, словно подслушав мои мысли, лишь безразлично повел плечом. Кажется, мне только что разрешили провести вечер со своим телохранителем. Вот и замечательно. По крайней мере, пока я в такой компании, ко мне вряд ли сунутся нежелательные личности.

И вообще, я наслаждаюсь праздником! Как бы оно там ни сложилось в дальнейшем.


— Ветреная у тебя подруга! Это уже пятый кавалер за последний час.

Я едва не подпрыгнула от удивления: за все время нашего знакомства это был единственный случай, когда Марикай первым начал разговор. Поэтому смысл его слов до меня дошел с легким запозданием. Минутку, это он сейчас о Фидде? То есть он считает ее партнеров по танцам? Или наша кошечка уже перешла на более серьезные знаки внимания?

Я посмотрела в ту же сторону, что и мой телохранитель. Фидда танцевала с каким-то светлым, время от времени, взрываясь смехом. И смотрела она только на него, словно весь ее мир сосредоточился в… ком? Едва разглядев ее партнера, я узнала его мгновенно. Да разве можно не узнать предмет собственной неудавшейся влюбленности? Особенно когда тот столь нагло использует свои способности!

С трудом удерживая себя от опрометчивых шагов, я приглушенно выругалась. Это куда же смотрит мой любимый дядя? Не мог же он дать своему прихвостню задание охмурить нашу кошечку… или мог?

— Что-то не так? — Надо же, оказывается, Маш даже умеет реагировать на отвлеченные реплики. А я-то думала, что он принципиально не воспринимает чужую речь, если та не обращена к нему.

— Все не так! Из всех мужчин, находящихся в этом зале, она умудрилась напороться на хамелеона, выполняющего мелкие поручения преподобного Джуна.

— И чем это может грозить? — сухо уточнил Маш, не сводя пристального взгляда с кавалера Фидды.

— Нам — ничем. А вот Фидда вряд ли отделается легко. Хотя тебе-то какая… — Договорить я не успела, ибо зард со свойственной ему бесцеремонностью наплевал на свое непосредственное начальство в моем лице и уверенно скользнул в ряды танцующих. Пару Фидда — «нежелательный элемент» он разбил с таким изяществом, что я сначала даже не поверила своим глазам — все-таки деликатность и Марикай Рэйзард по жизни ходят разными дорогами.

Пустынница в первый момент после смены партнера замешкалась и как-то беспомощно глянула на моего бывшего возлюбленного… А тот тем временем, проигнорировав рассеянный взгляд Фидды, посмотрел на моего дядю. Что ж, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы оценить ситуацию. Интересно, какой вердикт вынесет его святейшество? Преподобный Джун лишь едва уловимо махнул рукой, отменяя приказ. Не могу не признать рациональности этого решения — все-таки связываться с темными, не имея никаких сведений об их потенциале, не самая умная затея, а дядюшка считает себя умным человеком.

Я снова перевела взгляд на Фидду. Несмотря на исчезнувшее воздействие, она выглядела не менее растерянно, но на этот раз у этого была вполне естественная причина — Маш. Мой телохранитель, легко выполняя фигуры танца, судя по всему, делал нашей кошечке внушение, с кем стоит общаться, а кого лучше и близко не подпускать к собственной персоне. Фидда, не зная, чему удивляться больше — своему кавалеру или произносимой речи, выглядела малость пришибленной. Хотя следует признать, так было недолго, и уже спустя пару минут, оценив все плюсы сложившейся ситуации, она решила раскрутить ее по полной…

В общем, смею надеяться, что своего шанса она не упустит — в любом случае ближе, чем сейчас, Марикай к ней приблизится не скоро.

Итак, телохранителя я лишилась. А ночь едва-едва перевалила за середину, и до рассвета еще так далеко, что даже не верится, что новый день когда-нибудь наступит. Хотя здесь, среди ярких огней и ослепительных нарядов, кажется, что мрака нет вовсе, но если выйти из дворца, выскользнуть в сад, под снег и ветер…

Может, и правда прогуляться?..

Пробившись к выходу из зала, я невольно оглянулась назад. Отец как раз втолковывал что-то придворному магу, склонившемуся к своему повелителю и почтительно внимавшему. Так, значит, скоро должно начаться световое шоу, и, разумеется, проводить его будут в саду. Что ж, в таком случае следует поспешить и занять наиболее выгодную позицию для обзора, а заодно и место потише найти…

И, кажется, одно такое я знаю!

Приняв окончательное решение, я уверенно скользнула в ночной холод. К счастью, мое платье было достаточно плотным и теплым, чтобы защитить от ветра.

Но не успела я сделать и трех шагов от дверей, как на меня из темноты выскочило нечто странное. Схватив за полу излишне юркого пажа, я с удивлением поняла, что это никакой не паж, а моя любимая сестренка. Ника, увидев, что попала в руки не кому-то постороннему, а сестре, улыбнулась, порывисто обняла меня и едва слышно прошептала несколько слов.

Я удивленно посмотрела в отливающие серебром глаза сестры. Это она сейчас к чему? Но вместо объяснений Ника вывернулась из моих объятий и чуть подтолкнула меня в темноту сада.

Заметив, что я все так же ничего не понимаю, она лишь заливисто рассмеялась и юркнула в освещенную залу, плотно закрыв за собой двери. Кажется, придется все-таки пройтись по заснеженным аллеям, а заодно, возможно, задать подсказанный вопрос нужному человеку… ну, или не совсем человеку.

### Глава 7. РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

В ушах все еще звучал негромкий голос Ники, на секунду обнявшей меня во всеобщей суматохе: «Спроси у него, почему он до сих пор не женился».

И если в первое мгновение я вообще не поняла, о ком шла речь, то потом догадалась. И теперь меня мучили совсем другие вопросы. Вот только, как ни старалась, найти на них даже приблизительные ответы мне было не по силам.

Да и зачем? Лично мне этот вопрос казался наиболее глупым из всех возможных. И на что это будет похоже? На то, что я навязываюсь? Не хотелось бы показаться еще большей дурой, чем я есть. Да и странно было бы засматриваться на вампира, когда через неделю меня ждет брак с другим мужчиной.

Но слова Ники продолжали настойчиво звучать в ушах. Почему? Что такого важного было в этом вопросе? Особенно если однажды его уже озвучивали…

«Может быть, важен не сам вопрос, а тот, кто его задает?» — негромко вздохнула Топя, впервые за последние дни давая о себе знать.

Считаешь, что мне он ответит?

Считаю, что с тобой он хотя бы поговорит. Но не думаю, что результат беседы придется тебе по вкусу. Однако тебе необходимо это услышать.

И где прикажешь его искать? Особенно если он не желает со мной общаться?

«А куда ты шла? Вот туда и иди. Уверена, мимо не пройдешь», — явно что-то зная, произнесла Топя.

Я послушно сошла с утоптанной дорожки и ступила на давно не чищенную тропинку. Обогнув остов разросшейся сирени, я прошла немного дальше и, повернув у старательно укрытого на зиму розария, направилась к скрытой от чужих глаз беседке. На самом деле она относилась к «детской» части дворца, а потому прямого прохода из главного корпуса в эту часть сада не было, но поколения слуг и любопытные детки давно проложили свою дорожку…

Помню, раньше я любила это место. Вначале потому, что здесь начиналась своеобразная тайная тропа «во взрослую жизнь», а после за удивительное спокойствие, которое сложно найти за пределами «детского» домика и прилегающих к нему территорий.

Я посмотрела на темнеющий на фоне снега остов беседки. Сейчас, когда ее стены не украшали стебли вьющихся цветов, она выглядела совсем не так, как я привыкла ее видеть. Удручающее зрелище. Как-то уж слишком все мрачно…

Именно в этот момент и ударил первый залп фейерверка, высветив постороннюю фигуру в моем детском убежище. Против воли глянув на небо, я проводила взглядом последние гаснущие искорки экзотического цветка… Что ж, остались считанные часы. До восхода обычно бывает около десятка залпов, которые дают каждые пятнадцать минут. Значит, ночь давно перевалила за середину. А вместе с ней заканчивается и мое время.

Я вновь посмотрела на беседку, взглядом находя более темный на фоне окружающего пейзажа силуэт. На душе было пусто и тяжело, и даже атмосфера праздника, захватившая город, уже не приносила облегчения.

Мрачно. Холодно. Пусто. Но думаю, сейчас — для этого разговора — это именно то, что нужно. По крайней мере, внешнее будет соответствовать содержанию.

Я неспешно подошла к беседке. Туфли из тонкой мягкой кожи, уместные в бальной зале, оказались бесполезными в условиях заснеженного сада. Впрочем, такие мелочи, как возможная простуда, сегодня меня не остановят.

— Спир, — негромко позвала я. Он не обернулся, даже не пошевелился. Что ж, если со мной не хотят говорить, то придется эту беседу вытянуть в одиночку. Тяжело вздохнув, я продолжала, словно не ждала никакого ответа: — Я думаю, нам нужно поговорить. Я не знаю, когда и чем обидела тебя, но если я сделала что-то не так, то извини.

— Не знаешь? Ну-ну, будем считать, я тебе верю, — с легкой насмешкой произнес мой напарник. Это чем же я могла его оскорбить? — Слышал, ты тут замуж собралась… поздравляю.

Как он умудрился узнать?! Не думаю, что отец растрезвонил об этом на всю страну… или я не права?

Боги! Как же я могла забыть? Все верно, о свадьбе наследницы принято сообщать не менее чем за десять дней до самого торжества, иначе излишняя поспешность может выйти боком всему семейству невесты. Папуля, разумеется, сразу же оповестил высший круг аристократии, те свои семьи и приближенных, а уже те, в свою очередь, разнесли эту информацию по всему свету. И в этом нет ничего странного или удивительного: средняя скорость распространения слуха в светлых землях равна скорости передвижения в воздухе дракона…

Итак, меня сдали. И чем это мне грозит? В общем и целом — ничем. В частностях? Ну, вероятна небольшая истерика Ники, она хоть и не теряет надежды сдать меня с рук на руки мужу, но Фотиса не переваривает. И, кажется, серьезный разговор со Спиром. Вот только с чего бы его волновал данный вопрос? Он же и сам вроде бы связан клятвой, верно?

— Спасибо за поздравление. А ты разве не собирался жениться? Или уже передумал? — поинтересовалась я, чувствуя, что ступаю на очень зыбкую почву.

— Я не передумал. Но вряд ли женюсь. По крайней мере, в ближайшие пять — десять лет, — как-то совсем уж буднично и безразлично произнес он.

— Почему? — Вот теперь я растерялась. Что-то было в его голосе такое, что мне отчаянно захотелось сделать шаг вперед и обнять его. Но не думаю, что мою молчаливую поддержку сейчас примут, скорее оскорблено отмахнутся.

— Моя невеста мне отказала.

Легкое сожаление чуть кольнуло грудь. И почему я узнала об этом только сейчас? Хотя… что бы это поменяло? Ровным счетом ничего. Разве что больнее было бы, только и всего.

— Так что сейчас ты свободен от каких-либо обязательств? — Все-таки я задала этот вопрос, а ведь не собиралась — зачем бередить рану? Всего лишь детская мечта, даже не сама мечта — ее призрак. Да-да, я признаю, что этот вампир мне нравится. Но я признаю и то, что этому чувству до любви так же далеко, как дайкаю до настоящего дракона.

— Нет, сейчас я просто лишен какого-либо будущего. Люди так легко нарушают клятвы только потому, что не знают, что это такое. Мы знаем. Любое обещание — это клеймо на ауре. И его невозможно стереть, просто передумав и бросив веское «нет». Оно остается там навсегда и подчиняет себе всю твою жизнь, незаметно, по крупице, но подчиняет.

Я нахмурилась. Не понимаю… Но потом вспомнила слова Каримы и то, что отец Спироса сумел обойти это ограничение. Да, не до конца, но он обрел хоть какое-то счастье.

— Но ведь ты сам сказал, что твой отец…

Глянув на меня через плечо, Спир лишь болезненно улыбнулся и качнул головой. У меня комок встал в горле: никогда не видела его таким… смиренным? Смирившимся?

Но так было ровно мгновение, потом яркий всполох нового залпа высветил прежнего Спироса, знакомого до боли, заботливого сверх меры и очень скрытного. Сделав шаг ко мне, он небрежным жестом скинул свой плащ и, только укутав меня в него, вновь отступил назад. Я замерла, не зная, как мне реагировать. С одной стороны, мне было приятно вновь почувствовать себя в коконе его опеки, с другой — я смутилась, словно глупая дебютантка, получившая приглашение на первый в своей жизни танец. Так и не дождавшись с моей стороны какой-либо реакции, Спир вновь отвернулся. А я, не зная, что и думать, стояла и смотрела ему в затылок. В голове бродили какие-то странные, невесть откуда забредшие мысли. В какой-то момент я уж было, решила, что этот разговор можно считать оконченным, когда он негромко заговорил:

— Лика, скажи, ты знаешь, что такое тэ’риль для моего народа?

— Тэ’риль? — переспросила я, но потом, не дожидаясь подтверждения, припомнила скудные сведения, почерпнутые на эту тему из книг: — Это жертва. Добровольная, если я правильно помню.

— Да, это если совсем упрощать. — Он все еще не смотрел на меня, изучая кованый орнамент стен беседки, и от этого его безразличия становилось как-то не по себе, словно что-то привычное и давно ставшее родным вдруг повернулось неведомой гранью. — А что это понятие означает на самом деле, знаешь?

— Ну, я читала, что если кто-то добровольно отдаст свою кровь вампиру ради спасения жизни последнего, то образуется что-то вроде связи… — растерянно отозвалась я, хотя именно в этой теме для меня было слишком много белых пятен. В книгах, что мне попадались, сам обряд обходили стороной, давая ссылки на какие-то явно вампирские первоисточники, а их-то в библиотеке и не было.

— Не совсем так, но, по сути, близко. Добровольная жертва — это обязательство, причем дается оно обеими сторонами. И вампир, и его жертва, соглашаясь на этот ритуал, многим поступаются, и, прежде всего своей свободой. Дело в том, что в своем первоначальном смысле это брачный обряд. Разумеется, сейчас это официально считается чуть ли не варварством — все-таки в глазах обывателей ни один нормальный человек жертвой не станет, да и сложно поверить, что для вампиров слова «пища» и «возлюбленная» могут быть синонимами, пусть и при довольно необычных обстоятельствах. А ведь для нас действительно особой разницы между этими понятиями нет. Есть просто «еда» — это люди, которым мы крайне благодарны за их дар и которых в дальнейшем мы стараемся не оставлять без собственной помощи — незримой помощи, ибо чаще всего они и сами не в курсе, что когда-то оказали подобную услугу кому-то из моего племени. И есть тэ’риль. И последнее это не просто дар жизни — это и есть сама жизнь. Собственно, поэтому к кандидату в тэ’риль предъявляется множество разнообразных требований. И выполнение всех условий обязательно всегда и всюду.

— Спир, ты это сейчас к чему ведешь? — Я озадаченно уставилась в спину вампира. Как-то невзначай вспомнились слова Каримы, и отчего-то стало на душе мерзко. Неужели целительница была права? — К тому, что я подхожу тебе? Хочешь, чтобы я стала этой твоей тэ’риль?

— Нет, ящерка, не хочу, — почти неслышно произнес он. Забавно, но в этот момент мне было обидно за себя — вот такая я вот, непоследовательная и непредсказуемая. — Потому что ты ей уже шесть лет как являешься, — тяжело вздохнув, сообщил он.

Как обухом по голове…

— Но… но как? Как такое могло случиться? — Мыслей нет, лишь где-то на задворках сознания плещется стремительно подступающая паника.

Он снова обернулся. Всего один взгляд, и я сразу же успокаиваюсь. Действительно, какая разница, насколько тесно мы связаны, ведь свободы воли это не лишает. Надеюсь…

— Не помнишь? Это еще один довод, доказывающий истинность моих слов. Никто из тэ’риль никогда не помнит о своем подвиге. Хотя это вполне объяснимо — память стирается автоматически в момент укуса, и не имеет значения, имел он добровольную основу или был обычным актом насыщения. Вот и ты не помнишь… Знаешь, вампирам редко помогают случайные знакомые, гораздо чаще это бывают друзья и возлюбленные, которые прекрасно знают, на какой шаг идут и ради чего. В нашем случае все было не так — мы и знакомы-то были всего пару часов… Собственно, по этой причине в твоей памяти не осталось и следа от нашей встречи.

Ну почему же? Что-то осталось. Незримые цепочки почти невесомых, но светящихся в темноте следов. Неудивительно, что он казался мне знакомым… Правда, вспомнить я все равно не могу. Совсем. Печально.

— Не хмурься. Отсутствие воспоминаний о нашей встрече нормально. Я бы очень удивился, если бы ты о ней что-то помнила. Ладно, раз так, зайдем с другой стороны: а наше посольство помнишь?

— Да, но Сарайд представляли всего три вампира, и я помню их всех, — все еще не до конца сознавая услышанное, но уже начиная верить, откликнулась я.

— И Джила? — уточнил он.

— Джила? Это ты про Джилиуса? Да, помню. — Я невольно улыбнулась, вспомнив морковно-рыжего очаровашку, который умудрился чувствовать себя и среди светлых как дома. — Очень забавный вампир. Он словно играл в посольство, а не был дипломатом в потенциально вражеской стране.

— Именно. Не знаю, что он тогда натворил, чем так проштрафился, но отец явно посылал его в надежде если не избавиться навсегда, то хотя бы проучить. Я в то время как раз находился в светлых землях после одного незначительного инцидента… Инкогнито, разумеется. А Джил мало того, что нашел в городе мои следы, так еще и на церемонию прощания с посольством пригласил. Вот так я и оказался в этом дворце. На приеме. Если честно, я уже плохо помню подробности, да это и неудивительно, если учесть, что именно было подмешано в вино, но одно могу сказать точно: без твоей помощи я бы тот день не пережил…

— Тебя пытались отравить?! — Вот теперь я была удивлена по-настоящему. Кому может быть интересен какой-то темный, которого пригласил посол на прием? На любом более-менее важном мероприятии таких «неучтенных» гостей сотни — их и не считает никто.

— Не меня — Джила. Я просто взял не тот бокал. Разумеется, впоследствии провели необходимые розыскные мероприятия и козла отпущения нашли, но не думаю, что, сложись тогда все чуть иначе, это чем-нибудь мне помогло.

А вот тут можно и не продолжать. Раз отравить пытались посла, то, скорее всего, замешан мой любимый дядюшка — уж очень он любит убирать неудобных ему людей чужими руками, причем так, что обладатель этих самых рук чаще всего свято уверен в том, что он сам и отец и мать своих замыслов о чужой смерти.

— Что тогда произошло? — спросила я, чтобы окончательно убедиться в верности своих выводов.

— Много чего, и, если бы не стечение обстоятельств, думаю, никто бы и не понял, что там произошло в действительности. Яд был замедленного действия, чтобы никто не мог связать смерть вампира и правителя светлого королевства, но посольство чуть задержалось, да и я решил провести побольше времени с другом детства… В общем, когда мне стало нехорошо, я не придал этому особого значения и просто вышел в сад, тем более уже давно настали сумерки, а в темноте мы чувствуем себя куда уютнее, чем днем. Я даже почувствовал себя чуть лучше, а потому, желая немного побыть в одиночестве, свернул с основной тропы… Там-то я и столкнулся с вами, с тобой и Никой. Вы были такими забавными. Ты в каком-то розовом платье, где за бантами и ленточками не видно было самой ткани, и твоя сестра в потертых серых штанах, в которых гоняют здешние мальчишки, в испачканной белой рубахе навыпуск — колоритная парочка, я вам скажу. Что странно, Ника в первое мгновение меня испугалась, а вот ты шагнула вперед вполне уверенно, словно была уверена, что я не причиню тебе вреда. Не знаю, каким образом ты поняла, что я неважно себя чувствую, но ты вынудила меня следовать за собой, и я повиновался. Именно в эту беседку ты меня и привела. Что в тот момент меня заставило повиноваться какой-то светлой малявке явно аристократического происхождения, я сказать не могу, но за прошедшие с того дня годы я ни разу не пожалел об этом…

Мне было неуютно видеть его улыбку, потому что предназначалась она не мне, а той маленькой девочке, что когда-то взяла на себя смелость выходить вампира.

— И что было дальше? — глухо спросила я, понимая, что его слова не находят никакого отклика в моей душе. Мне словно рассказывают историю о ком-то постороннем, кто совсем не важен мне, и только любопытство мешает мне повернуться и уйти.

— Дальше? Ну, потом я уже сам понял, что дело плохо. Звать кого-то на помощь было поздно, а ты тем временем отослала сестру в дом с наказом принести немного воды, а сама посмотрела на меня так серьезно-серьезно и спросила, сумею ли я регенерировать, если получу свежую кровь. Я так удивился осведомленности ребенка о моей природе, что ответил чисто рефлекторно: да. Хотя могу себе в оправдание сказать, что никак не ожидал, что девчонка-аристократка десяти лет от роду, вместо того чтобы кликнуть какого-нибудь слугу, начнет расшнуровывать собственное платье.

— А отказать ты, разумеется, не мог? — язвительно поинтересовалась я, пытаясь спрятать, таким образом, свое замешательство и смущение. Впрочем, следует отдать Спиросу должное — он на это не повелся.

— Ты не понимаешь, отказаться от возможности обрести тэ’риль невозможно, особенно если жертва настолько идеальна. Ты не искала выгоды, ты не видела во мне чудовище, ты заранее приняла все мои достоинства и недостатки. Твоя душа была настолько чиста и открыта, что оттолкнуть подобный дар было бы кощунством с моей стороны. Но я все равно попытался тебе объяснить ситуацию… и знаешь, что ты мне сказала? Нет? Ты посмотрела на меня с недетской серьезностью и заявила: «Ты сначала выживи, а потом уже о возможных последствиях рассуждай».

Как раз это на меня похоже. Я вообще редко прислушиваюсь к чужим советам, а уж если те идут вразрез с моими мнениями… Н-да, боюсь, вампира я бы тогда спасла и против его воли.

Ладно, с прошлым худо-бедно разобрались, но как насчет настоящего?..

— Почему ты не сказал раньше?

— Я только недавно понял, что ты ничего не знала. Я думал… Я был уверен, что ты сбежала от меня, понимаешь? Вернее, мне сообщили, что ты «выразила недовольство скорым браком и исчезла в неизвестном направлении». И мне не солгали — иначе я бы почувствовал. Но даже если бы я не имел такой способности, я бы все равно поверил, потому что мало кто по доброй воле свяжет себя с вампиром.

— Я не знала… правда, не знала, — несколько растерявшись из-за подобного поворота событий, негромко произнесла я. — Зато теперь понимаю многое из того, что тогда мне показалось странным. Кстати, почему ты не предъявил свои права на меня, когда понял, кто я такая? Ведь ты был в своем праве.

— Нет. Ты неверно понимаешь ситуацию. Это я принял твой дар, то есть это я все для себя решил в тот момент, и позднее я только сообщил о нем своей семье и тем, кого она посчитала достойными этого знания. А вот ты никакого выбора не делала, более того, даже не знала всех последствий своего поступка. Так что я могу заставить кого угодно в этом мире принять нашу связь, но только не тебя. Это должно быть добровольное решение. Только от тебя все зависит. И никак иначе. Единственное, что я себе тогда позволил, — это открыть свое инкогнито твоему отцу и поставить его перед тем фактом, что ты моя. Но и это я делал без какого-либо злого умысла, просто не хотел, чтобы Персиваль настроил тебя против меня.

— Он и не настраивал. Он вообще ни разу не упоминал о том… — с языка едва не сорвалось «недоразумении», но это было бы слишком резко, а потому после небольшой заминки я произнесла: — О том событии.

— Но и посольство вампиров ко двору больше не допускал, хотя обычно мы не упускаем возможности обеспечивать безопасность своим избранницам. Он сделал все возможное, чтобы отсрочить момент передачи тебя под нашу защиту. И я согласился с тем, что наша встреча должна состояться лишь после твоего восемнадцатилетия.

Я невольно хмыкнула и после секундной заминки произнесла:

— Если бы все сложилось так, как хотел отец, то к твоему появлению в моей жизни у меня бы уже был муж, а возможно, и ребенок. Ты слишком доверчив, Спир. Он ни слова не сказал мне о договоренности с тобой, но сделал все, чтобы замуж я вышла чуть раньше и именно за того, кого бы он хотел видеть рядом со мной… А я все никак понять не могла, к чему такая спешка…

Он молчал. Я же была слишком огорошена его признанием и совсем не понимала, как себя вести. А ведь он явно ждал от меня какого-то ответа… но что я могла сказать?

— Светает, — как-то отстраненно произнес Спирос, не отрывая взгляда от еще темного, но уже чуть подкрашенного тускло-желтыми лучами солнца неба. На самом деле до полноценного рассвета еще было около часа, но Темная Ночь действительно подошла к концу. А вместе с ней и праздник… и моя свобода… — Возьми. Это тебе. — Он, как ни в чем не бывало, протянул мне небольшую коробочку, словно это не он, а кто-то другой только что говорил здесь о прошлом и будущем. Растерявшись окончательно, я машинально приняла подарок. Крышка откинулась удивительно легко. Рубиновый крест на серебряной цепочке…

Странно, но в этот момент я вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая наутро нашла у себя на подушке именно тот подарок, который хотела. Я уже давно не верю в волшебство этого рассвета, но… Великие боги, я вас давно ни о чем не просила, но, может быть, хоть в этот раз?..

### Глава 8. ДОРОГА К ХРАМУ

Кажется, я окончательно запуталась в собственной жизни. С одной стороны, я прекрасно понимаю отца, потому что в схожих обстоятельствах сама поступила бы точно так же, но с другой… Вот именно эта вторая точка зрения все и портит. Я знаю, что она изначально ошибочна, ибо не может правитель ставить личные интересы выше государственных, но у меня не получается! Возможно, я просто не создана, чтобы властвовать. Великие боги, что мне выбрать? Я уже совсем не понимаю, чего хочу! Я с детства готовила себя к правлению, но вот сейчас, зная цену, которую неизбежно надо заплатить… Не хочу. Но надо! И эта двойственность убивает. А ведь каких-то пару часов назад я была готова принять все выверты судьбы с гордо поднятой головой!

Что изменилось?

Я, совершенно того не замечая, коснулась рубиновой подвески. Один разговор. Небольшой, я бы даже сказала, скромный подарок. Спирос не ждал от меня какого-либо ответа, да и не думаю, что ему это столь необходимо…

Как он тогда сказал Машу? «Так сложились обстоятельства»? Именно. Что ж, я никого ни к чему принуждать не собираюсь. Да и легче нам будет поодиночке. Вот только то, что кажется правильным сейчас, скоро может оказаться главной ошибкой в жизни.

Но что мне выбрать? Я нужна этой стране, пусть и в роли племенной кобылы. И я не могу не признать, что слова отца имели определенный смысл. В принципе, что им нужно от меня? Брак? Ребенок светлой крови? Это не так уж и много — умом я это понимаю. По глупости я раньше шла и не на такие жертвы. Тем более я точно знаю, что Фотису не интересна, а значит, часто беспокоить меня своим вниманием он не станет…

Однако почему-то не удается принять эту мысль с той же легкостью, что вчера.

Что могло измениться за одну ночь? Ничего!

И в то же время слишком многое…

Спирос заставил меня взглянуть на ситуацию иначе. Да, сейчас ни ему, ни тем более мне дополнительные узы ни к чему, но вот порвать-то их невозможно! И кто может гарантировать, что через год или два все не изменится? Да, конечно, к тому моменту я могу уже освободиться от этого навязанного чужой волей брака, но…

Не хочу! Даже в этой малости не хочу его предавать! И пусть он сам никогда не посчитает мой выбор изменой, я так не смогу. Возможно, это во мне бунтует «светлая» кровь, но, если честно, мне плевать! Мне безразлично, кем я там являюсь на самом деле, но обманывать и обманываться я больше не хочу.

Что ж, тогда остается только спросить совета у более сведущих… и уповать на то, что в ответе мне не откажут.

Тем более день еще не вступил в свои права, а значит, у меня есть немного времени — вот и потратим его с умом. В конце концов, глупо отворачиваться от богов и встречать все удары судьбы в одиночку, когда есть, кому задать вопрос, верно?


Странно, но ноги привели меня не к храму Пути, как должно было быть, а к святилищу Ал-лууры. Вот только впустит ли защита одинокую, окончательно запутавшуюся в себе девчонку? Не попробуешь — не узнаешь. Тем более хуже, чем сейчас, вряд ли может быть.

Меня пропустили. Более того, на этот раз защита храма не показалась мне такой уж неприятной… Влюбляюсь? Или уже влюбилась? Ладно, боги с этими загадками и недосказанностями. Я сюда все же не на экскурсию пришла.

— Явилась-таки? — ворчливо поинтересовался дух места, как и прежде не соизволив показаться. — А я ведь предупреждал! Я говорил, что все вы возвращаетесь, когда по глупости приходите к этому божеству за помощью… Эх, молодость, молодость!.. И чего вас так тянет на сомнительные приключения?

Последний вопрос явно не нуждался в ответе, но и просто проигнорировать эту речь я не могла — слишком растеряна была, чтобы позволить себе даже напускную самоуверенность.

— О чем это ты? — спросила я, припоминая, что о чем-то подобном шел разговор и в прошлый раз, но тогда я ему не придала особого значения.

— О том, что я предупреждал! Нечего лезть к богу, если еще сам не определился со своей жизнью окончательно. И что мне теперь с тобой делать? Благословение Ал-лууры так просто не снять!

Хм… сейчас он о чем? О каком благословении идет речь? И чем мне это угрожает? Кажется, в прошлый раз Спир явно мне что-то недоговорил о нашем небольшом приключении…

— Не понимаешь? — вздохнул дух места. — Вот так и бывает: не выяснив всего до конца, влезают в храм, а потом еще и претензии предъявляют. Ты же замуж собираешься, так? Причем по полному обряду? И ведь не за того вампира, верно? А теперь объясни мне, как я могу допустить проведение этого обряда, когда ты уже получила благословение Ал-лууры? Или ты считаешь, она часто самолично соединяет судьбы?

Я неопределенно пожала плечами, честно говоря, не совсем понимая, чего от меня хотят добиться. Все-таки по воспитанию я светлая, а потому всех тонкостей старой религии темных не знаю, да и сами они мало, что помнят о своих богах — слишком давно те покинули наш мир.

— Эх, все с тобой ясно… Ладно, пойдем, провожу тебя в центральный зал, там все и обсудим. Все-таки Ал-луура должна присутствовать при этой беседе. — Тут прямо передо мной появилось нечто, отдаленно напоминающее обычную дворовую кошку мраморной масти. Большие треугольные ушки на кончиках украшали золотистые кисточки…

Я удивленно рассматривала духа места. Это был уже третий, которого я видела, и он нисколько не походил на двух предыдущих. Кажется, каждый из них уникален. Или внешний вид зависит от бога, которому посвящен храм? Надо будет полюбопытствовать, если окажусь в других святилищах. Хотя вряд ли меня отец или Фотис отпустят от себя дальше чем на десять шагов, а с ними темные места силы мне посетить не удастся — не то воспитание.

Размышляя на отвлеченные темы, я следовала за своим провожатым. Дух места смешно переваливался с лапы на лапу, при этом пушистый хвост ни на секунду не останавливался, раздраженно разрезая воздух… Кажется, он изволит злиться. Если бы не была так растерянна, умилилась бы. Никогда не видела ничего столь забавного и трогательного одновременно. Сейчас дух места больше всего напоминал мне старого раскормленного кота дворцовой кухарки, он именно с такой важностью обычно ходил по саду, дразня своим сытым видом сторожевых собак. Это случайное воспоминание вновь вернуло меня в детство, в то время, когда все было просто и понятно. Ведь когда-то у меня была ласковая мама, любящий отец и гордящийся мною дядя… Это уже потом, после рождения Ники, все изменилось и наметилась конфронтация, но до этого… Эх, зачем вспоминать — все равно уже ничего не изменить. Тем более в отличие от сестры у меня хоть что-то было в жизни, а она с первых же дней была обречена стать изгоем…

— Ну, вот и пришли, — все так же ворчливо произнес дух места, забираясь на постамент статуи и сворачиваясь у ног своего каменного божества. Я невольно улыбнулась: прямо как настоящий кот. — Теперь и поговорить можно.

Я сразу стала серьезнее. Все же, как бы там ни было, но за помощью сюда пришла именно я, и как-то невежливо отнимать время у сущностей, пусть и не божественных, но близких к ним.

— Ты не молчи, ты рассказывай, как оказалась в такой ситуации, а мы послушаем. Ты не думай, Ал-луура хоть и покинула этот мир, но все слышит, все знает, особенно когда дело касается ее любимцев.

— Любимцев? — еще больше растерялась я. Я и до этого чувствовала себя здесь не в своей тарелке, а уж после слов духа и вовсе смешалась — слишком много событий и новостей для одних суток.

— Именно. Вампиры, тем более те, что произошли от трех Великих Домов, любимцы богини.

— Кстати, а почему — богини? Спир мне тут целую лекцию прочел о том, что Ал-луура это бог.

— А тебе не все ли равно? — все так же ворчливо поинтересовался дух места. — В этом мире он был преимущественно в женском обличье, вот и повелось, что это мир Четырех богинь. Хотя богинь было пять, причем все темные.

Стоп, стоп, стоп! Пять богинь? Хотя этого и следовало ожидать. Ведь в Фири пять храмов. Но разве последний не посвящен богу?

— Последний посвящен Судьбе, — словно догадавшись, о чем я думаю, пояснил дух места. — Она, кстати, в создании этого мира участия не принимала, только привела одну любопытную расу… Собственно, поэтому ее святилище и стоит на окраине, хотя обычно именно она главенствует. Но здесь из-за того, что она пришла в уже готовый мир, да еще и с «гостинцем», ей пришлось занять подчиненное положение. Хотя, надо сказать, проблем от ее «подарка» было порядочно. Таких пока утихомиришь, пара-тройка веков пройдет…

Я заинтересованно слушала ушедшего в воспоминания духа. Кажется, у того давно не было возможности просто с кем-то поболтать, вот он и начал чуть ли не с сотворения мира…

Кстати, до вмешательства этой рыжей леди в нашем мире не было ни одного светлого — это вместе с ней сюда проникли поросли чуждого этому миру дара. Эх, такой эксперимент загубили! Ведь этот мир был единственным без проблеска Света! Ни капельки не было! А ведь ранее это считалось невозможным. Правда, пришлось создать теневиков… ну, иллюзионистов по-вашему… Но все равно это был просто потрясающий результат. А потом заявилась эта особа и — нате! Такой эксперимент загубила! И чем? Вот на фига было переправлять сюда этих драконов, а? Тем более если учесть, что у них соотношение даров пять к одному в пользу Света. Нет, я не спорю, со временем они ассимилировались, и все вновь рожденные были уже темными, но ведь появились и полукровки, а те-то наследуют кровь наиболее сильного родителя. А что может быть сильнее крови светлого дракона? Разумеется, появились целые светлые семейства, в которых со временем растворялось все больше и больше темных. А ведь как все было спокойно, пока она не влезла… Тьфу, пакость! — Дух места разошелся до того, что стал нервно мерить шагами постамент. Если честно, то меня настолько заинтересовала эта история, что я на время даже забыла о собственных проблемах.

— Что, у каждого бога есть свои любимцы? — желая немного отвлечь духа от его любимой темы (в том, что о вредных последствиях вмешательства Судьбы он мог рассуждать часами, я не сомневалась), поинтересовалась я.

— Именно. Более того, каждому избранному народу был сделан дар-оберег.

— Оберег? — переспросила я.

— А ты думаешь, что вы в прошлый раз отсюда стащили, а? Именно оберег!

Ох, это он сейчас об артефактах?

— А для чего он нужен?

— Тот, что вы уперли? Или все вместе?

Та-ак. Что-то мне не нравится подобная постановка вопроса.

— А есть разница?

— И существенная. Поодиночке это просто милые вещички, способные исцелять или проклятия снимать, а вот все вместе — это оружие массового поражения. По крайней мере, так было задумано изначально. Вернее, последний дар, оставленный Судьбой, стал своеобразным связующим элементом… Правда, сработает он только в руках дракона, а потому волноваться не о чем.

— Почему? — Дух так быстро менял тему разговора, что я за ним просто не успевала.

— Потому что драконы полностью ассимилировались, сейчас ты их днем с огнем не найдешь, а вот их потомков — пожалуйста, но это мало чем поможет. Разбавленная кровь в данном случае не годится. Хотя, надо сказать, после выходки Судьбы и смещения баланса оно сейчас очень даже пригодилось…

Хм, интересное решение, а главное — гуманное. Нет, правда, что может быть гуманнее оружия типа «раз — и все!». Кажется, я поняла, почему Судьба предпочла ввести дополнительные условия, вот только многие ли о них знают? Что мне известно? Абрахас начал собирать артефакты. Зачем? Не знаю, но раз уж собранные вместе они дают такой интересный результат… Как он собирается его использовать? Не знаю, хотя… Фотис! Точно! Он ведь потомок дракона! Правда, Абрахас почему-то сказал, что единственного светлого дракона, когда мне тут говорят, что таких было даже с избытком… Ладно, какая разница, сколько этих летающих ящериц было? Главное, что у директора есть уже два божественных артефакта и один претендент на роль их владельца.

— Скажи, существует вероятность того, что потомок обретет истинную силу предка? — задумчиво спросила я, все яснее понимая, что ситуация намного хуже, чем я считала ранее.

— Ну, механизм обратного превращения драконы оставили, только использовать его не так-то просто, как многие думают. По крайней мере, за всю историю крылья себе никто не отрастил.

Но такая вероятность существует. И это все, что мне необходимо знать.

— Спасибо, теперь я точно знаю, что мне делать. — Я благодарно улыбнулась духу места и, поклонившись богу, незримо присутствующему при этой беседе, покинула главный зал.

Да, теперь сомнений у меня уже не было: чтобы проследить за разворачиванием событий, мне нужно быть как можно ближе и к артефактам, и к людям, их собирающим, и свадьба мне поможет в этом. В конце концов, есть много вещей гораздо худших, чем неудавшееся замужество.

Например, оружие массового поражения в руках светлого охотника.

### Глава 9. ТАЙНА ЖИЗНИ ВЕРЛИКАИ

— Постой! — Дух места остановил меня у самых ворот храма.

Я мельком посмотрела на неуверенно тронувшее юбку моего платья существо. Сейчас он совсем не походил на самого себя, но крайней мере, подобной робости я от него не ждала. Интересно, что могло заставить его поступить так странно? Насколько я помню, духи мест не очень любят прикасаться к посторонним, тем более навязываться им.

— Постой, — повторил он, — я вовсе не об этом собирался с тобой говорить.

— Но сказал-то именно это. И я благодарна тебе, иначе могла бы опять принять неверное решение.

Дух места тяжело вздохнул и, посмотрев на меня желтыми глазами, как-то обреченно спросил:

— А ты уверена, что именно оно верное? Нельзя же из истории вырывать отдельные фразы и при этом надеяться, что все было понято верно. — Как раз сейчас я абсолютно ничего не понимала. И, кажется, дух места это понял без лишних слов, потому что сразу же спросил: — Вот, например, ты знаешь, что это? — И взглядом указал на подвеску.

— Это? — Я невольно коснулась украшения. — Это просто подарок.

— И тебе известно, что он означает? — словно окончательно уверившись в моей полнейшей глупости, с тяжелым вздохом спросил мой собеседник.

— Означает? — эхом переспросила я, уже догадываясь, что все далеко не так просто. И почему каждый в моем окружении считает своим долгом втянуть меня в свои игры? Вот зачем им использовать меня втемную, а? Неужели так сложно просто открыть все карты, ведь многим из них я в любом случае отказать буду не в силах. Но нет, они привыкли быть самыми умными, и не упускают шанса это продемонстрировать. А меня это уже достало! Великие боги, как же меня достали все эти интриги и многошаговые игрища!

— Князья дарят символ рода — а это именно символ рода, уж в этом-то не сомневайся! — лишь своим избранницам, символически прося принять их чувства и их путь. Иными словами, это, — дух места приподнял лапку и ткнул когтем в сторону подарка, — своеобразное предложение руки и сердца. Эх, и чему сейчас только молодежь учат?.. Уже простейшей азбуки символов не знают, — сокрушенно вздохнул он. Впрочем, мне сейчас было не до его рассуждений о всеобщей деградации.

— Зачем ты мне это сказал? — негромко спросила я, чувствуя, как мой только-только обретший точку равновесия мир снова закачался. Я ведь думала… я была уверена, что ему эта связь в тягость. Но если это так, зачем пытаться укреплять цепи? Снова этот нелепый долг? Или все далеко не так просто, как он мне пытается продемонстрировать?

— Да так, подумал, что тебе стоит об этом узнать, прежде чем ты покинешь стены храма. Один раз я уже промолчал, и мне совсем не понравился результат. — Вмиг смешавшись, дух места спрятал глаза. Кажется, меня ждет продолжение истории. Или, что вернее, совсем иная сказка, но, думается мне, она будет столь же любопытна и познавательна, как и предыдущая.

— Промолчал? — спросила я, вынуждая его продолжать рассказ.

— Да, твоя бабка тоже приходила сюда за советом. Она искала точку, к которой можно было бы приложить свою жизнь, но я не вмешался и позволил сделать выбор ей самой. Ошибочный выбор. И она поплатилась за это жизнью.

Та-ак. А вот с этого места подробнее…

Присев на старую мраморную скамью, я вся обратилась во внимание:

— Продолжай.

Но дух, так решительно начав свою речь, теперь, казалось, не был уверен в том, что мне нужно слышать продолжение.

— Я просто не знаю, с чего начать, — растерянно произнес он, нервно дергая ушами. Я уже собралась задавать наводящие вопросы, когда молчание все-таки было нарушено: — Верликая Лизард была королевой. И она, как и ты, очень трепетно относилась к своим обязанностям. С юных лет зная, что супруга ей самой не выбрать, она смирилась с этой мыслью и даже в чем-то находила свое положение забавным. А потом в ее окружении появился новый зард — щит… Думаю, тут следует сразу сказать, что одной из особенностей твоей расы является то, что влюбляетесь вы лишь однажды и на всю жизнь…

— Она влюбилась? — негромко спросила я, чувствуя странное волнение. Никогда не думала, что смогу прикоснуться к жизни этой женщины. Да, во дворце есть несколько дневников того периода, в том числе и самой Верликаи, но в них события даны на редкость схематично, да и в истинности кое-каких заметок я уже сомневаюсь.

— Да, она влюбилась. И надо сказать, в наименее подходящего мужчину. Ее избранник был значительно старше и имел такой недостаток, как собственная семья. В общем, он был женат. А брак — это навсегда, даже если и был заключен по молодости и по глупости. Верликая это понимала, более того, поначалу она даже пыталась бороться со своими чувствами, но если одностороннюю любовь еще хоть как-то можно перебороть, то любовь взаимную не пересилить. И именно в этот момент семейный артефакт Лизард проснулся и озвучил свою волю. Брак с наследником самого малочисленного клана вампиров. Для нее это было настоящим ударом. Как и для ее «щита». Надо сказать, что со своим женихом, Аминосом, Верликая никогда не ладила и, возможно, подобный выбор артефакта отчасти повлиял на ее дальнейшие действия.

— Она сбежала?

— Нет, хуже — она бросила вызов Совету и заявила, что самостоятельно выберет себе мужа. Верликая выступила против устоявшегося порядка, и это не могло остаться незамеченным. И тогда группа старейшин решила действовать на свой страх и риск. В народе ходили слухи о странной привязанности королевы к ее «щиту», а потому вычислить причину бунтарства своей правительницы удалось быстро. Так что побег Верликаи был мерой скорее вынужденной, чем добровольной. Она не собиралась покидать свой народ, но ее загнали в такой тупик, что другого выхода у нее уже не было.

Я невольно нахмурилась. Чем больше узнавала о Зардии, тем меньше мне хотелось там появляться. Впрочем, я же приняла решение, верно? А значит, в Зардии я окажусь не скоро, если окажусь вообще.

— А что стало с ее возлюбленным?

— Я думал, ты поняла… Он погиб. Официальная версия говорила о несчастном случае. Каким было реальное положение дел? Об этом уже никто не расскажет, но Верликая была уверена, что его убили, и настаивала на виновности Совета. Чем она это объясняла? По ее мнению, уж слишком быстро они взяли ее в оборот, даже церемонию помолвки провели за те несколько дней, когда она пребывала в шоковом состоянии… Собственно, поэтому она и сбежала, что не желала больше видеть лицемерные улыбки окружающих и гадать, кто из них может быть причастен к гибели ее любимого. — Дух места тяжело вздохнул и печально посмотрел на меня. Кажется, он думает, что я сейчас нахожусь в той же ситуации, что и моя бабка. Но в той ли? Нет. Я не спорю, кое-какие события созвучны, но я ни в кого не влюблена пока. Вроде бы…

Задумавшись над этим вопросом, я чуть было не пропустила продолжение истории.

Итак, она сбежала. Но бежала она не наобум, а в место, где могла найти убежище и переждать бучу, что поднимется сразу после ее исчезновения.

— Она пришла сюда? — удивилась я, потому что прежде слышала иную версию этой истории. Ведь «меховичок» из храма Пути утверждал, что Верликая многие годы прожила на территории именно его святилища.

— Она пришла в Фирь, — поправил меня дух места. — Этот храм она поначалу избегала, не желала напоминать себе о том, что потеряла еще до того, как успела обрести. Насколько мне известно, она жила в храме Пути — там редко кому отказывают в приюте. Многие годы она провела здесь. Большую часть времени она находилась на территории святилища, но иногда выбиралась в город. Во время одной такой вылазки она и встретила твоего деда.

Дух замолчат. Я нахмурилась, потому что его последние слова прозвучали как приговор. Кажется, все было далеко не так просто и красиво, как я привыкла думать. С детства мне преподносили эту историю как романтическую сказку, символ того, что и правители могут найти себя и свое счастье… Но так ли все было? Мог ли светлый влюбиться в темную?

Могла ли Верликая забыть о своей погибшей любви и увлечься обычным человеческим мужчиной? Вряд ли. Это в детстве мы верим в чудеса, а в более зрелые годы замечаем неувязки в старых сказках.

— Почему она покинула храм? Неужели так сильно увлеклась Антесом Ниламом?

— Нет, разумеется, нет. Я думаю, она и не искала больше привязанностей. Ее интерес был вызван совсем другим. Довольно длительное время прожив в Фири, она услышала о Сапфировом Венце — символе власти Нилама. Именно он и заинтересовал Верликаю, а лучшей возможности подобраться к артефакту, чем знакомство с королем, было не найти. — Дух места снова сделал паузу, позволив и себе и мне собраться с мыслями. Боги, чем больше я узнаю, тем меньше мне хочется вообще возвращаться куда-либо. Что Зардия, что Нилам… Возможно, они принадлежат к разным полюсам этого мира, но реальности это не изменит: и тут, и там на редкость мерзкие порядки. К сожалению, рожденный править прикован к трону не только цепями долга, но и обстоятельствами жизни.

— И что было дальше? — уже не веря в счастливый конец, спросила я. Определенно, все, что мне внушали с самого рождения, было ложью. Но вот был ли кто со мной откровенен позднее? Уже не уверена.

— Я не знаю всех подробностей, так как все, что я говорю, мне в свое время поведала сама Верликая, а она была на редкость лаконична. По ее словам, Антес сильно увлекся ей и практически не давал прохода. В конце концов, она сдалась. Не знаю, что послужило этому причиной. Возможно, она всего лишь нашла наиболее простой способ подобраться к Венцу. Или настолько устала жить прошлым, что уцепилась за первую же возможность изменить свою жизнь. Хотя это и неважно, главное другое — она все-таки вышла замуж за Нилама. Знал ли тот о темной природе своей возлюбленной? Я сомневаюсь, потому что если бы знал, то свадьбы бы не было. Он был достаточно жестким человеком, чтобы приблизить к себе женщину и без клятв или обещаний. Но свадьба состоялась. Год-другой все было тихо и мирно. Думаю, Верликая даже нашла что-то хорошее в этом браке, но вот потом…

Дух задумчиво вперил взгляд в небо. Для него эти события произошли буквально вчера. Он видел тех людей, следил за разворачивающимися событиями… Пусть с чужих слов, но он действительно знает историю, причем не ту, что множество раз переписывали и перекраивали под изменившиеся реалии, а истинную, которая может жить лишь в памяти участников событий.

— Думаю, Антес все-таки узнал. Каким образом? Для меня это до сих пор остается загадкой. Я не исключаю того, что сама Верликая открылась. Тем более за годы супружества Антес ни разу не нарушил видимости семейного счастья. Тут следует пояснить, что твой дед был одним из тех людей, для которых внешнее превыше внутреннего содержания. А в то время как раз объявили о беременности королевы… Мне сложно о чем-либо судить, но, по слухам, только скорое появление наследника помешало Антесу по-тихому избавиться от неудобной супруги. Вскоре по королевству поползли слухи, что королева больна и поэтому удалилась от двора до рождения ребенка. Как она провела эти несколько месяцев, никто не знает, но одно бесспорно: объявили, что она умерла сразу после родов. Думаю, выводы тут ясны всем.

М-да, выводы тут неутешительные. Самая грандиозная любовь столетия обернулась самой великой мистификацией века. Впрочем, не исключаю, что окружающие видели только то, что им демонстрировали. Правители рода Нилам давно научились играть на публику. Но сейчас меня интересует не характеристика правящей фамилии, а ответы на вполне конкретные вопросы.

— Почему он позволил родиться полукровке? Ведь он не мог не понимать, что темная кровь рано или поздно проявится в потомках.

— Ошибаешься! Не забывай, чья кровь лежит в основе светлых домов. Она растворяет все примеси. Но тут он прогадал. Антес Нилам ошибся, так и не узнав, кем именно была его супруга. Одно дело просто темная нечисть средней руки и совсем иное — зард, причем зард правящего рода.

— А есть разница? — мгновенно заинтересовалась я, понимая, что тонкости игры генов в моем случае знать гораздо важнее, чем историю пятидесятилетней давности.

— Ты чем меня слушала? — ворчливо поинтересовался дух места, недовольно поглядывая на меня из-под насупленных бровей. — Я же ясно сказал: драконья кровь доминирует!

— А при чем здесь драконы?

— Девчонка! Ты меня намеренно бесишь? Зарды — это и есть драконы! Вернее, когда-то давно их предки ими были, но, как видишь, предпочли отказаться от крыльев и основной ипостаси и выбрать что-то более подходящее для этого мира. Соответственно, темная кровь Верликаи лишь уравновесила светлую, не позволив той доминировать.

— Но ребенок-то родился со светлым даром! — быстро возразила я. Все-таки тот факт, что мой отец принадлежал именно этому «цвету», сомнению не подлежал.

— Это ты так считаешь, проклятое дитя, а я знаю, как оно было на самом деле. Такой всплеск силы, как смертное проклятие, никто из темных созданий, находящихся в пределах города, не проморгал бы. А выяснить обстоятельства его произнесения, было лишь делом времени.

Та-ак. Все любопытней и любопытней. Мне только проклятия для полной коллекции ощущений не хватает. Мало мне отца-правителя, дяди-святоши и жениха-охотника.

— Что за проклятие? — Я хмуро посмотрела на духа, надеясь, что хоть в данном вопросе он не станет юлить и уходить от ответа. Все-таки общение с Топей изменило мое мнение о всяких добровольных помощниках и советчиках.

— Обычное, родовое. Ну, знаешь, когда ведьму убивают или причиняют на ее глазах вред ее родственникам… Нет, тут лучше все же рассказать все по порядку. Во-первых, никто не знает, но у Верликаи родился не один сын, а два. И первенец был темным, что и решило его судьбу. По крайней мере, в миф о том, что старший ребенок родился болезненным и долго не протянул, я не верю. Уж слишком много смертей в один день произошло, да и умерли почему-то только темные… Лично мне это кажется подозрительным. Что же касается проклятия, то Верликая, уже зная, что ей вряд ли позволят жить, прокляла всех своих потомков… Вот только фантазия у королевы оказалась на редкость богатая. Она не стала желать своим обидчикам смерти, да и собственный род прерывать она не имела права. Вот тогда-то она и решила обернуть отношение светлых к представителям другого «цвета» против них самих. И ты тому лучшее доказательство. — Желтые глаза довольно сощурились. Дух места смотрел на меня так, словно я была главным подарком в его жизни. И не могу сказать, что мне это нравилось.

— А я-то при чем?

— При всем! Верликая была сильнейшей колдуньей своего времени, и, конечно, она желала сохранить жизнь своему наследнику, а потому она заставила мир смотреть на своих потомков через кривое зеркало. «И станет темный светлым в глазах чужих, и да разделит истинный наследник Света мою судьбу». Это если дословно. Теперь поняла? — хитро ухмыльнулось это существо. Если учесть, что кошачья мордочка для передачи таких эмоций не создана… в общем, смотрелось это странно.

Минутку, минутку… но это же значит…

Я удивленно уставилась на духа. Он ведь сейчас пошутил, да? Ведь не может быть, что моя жизнь с самого рождения была ложью? Ведь тогда не Ника, а я виновата во всем…

Да, большей пощечины всему светлому сообществу ты нанести не могла, бабуля! Когда превозносят темную, а истинную наследницу старательно выворачивают наизнанку многочисленными молитвами и постами… Гениальный ход! И жестокий. Нельзя же ненавидеть собственную внучку только за то, что при рождении ей достался свет… Или можно? Как бы я сама поступила в такой ситуации? И как поступлю? Ведь если я соглашусь на этот брак, то, вероятно, окажусь в том же положении…

Да и надо ли соглашаться? У Нилама есть наследница. Да, Ника вряд ли с радостью примет эту ношу, но именно ей, а не мне с рождения был предназначен светлый престол.

Вот только Ника вряд ли смирится с подобной ролью.

Слишком живы обиды, слишком часто перед ней закрывались двери, открытые всем остальным… Она не согласится.

Да и не поверит никто, даже если я решу поделиться вдруг открывшимся мне знанием.

— И зачем ты мне все это рассказал? — глухо спросила я, чувствуя, как мое сознание вновь наполняют обрывки каких-то мыслей и надежд. А ведь я только-только в себе это подавила… Я ведь повод нашла! Я бы даже поверила в него! Ведь это так легко — поверить в легенду, написанную своими же руками.

— Просто подумай над этим. Просто подумай, — негромко произнес дух места и исчез, затерялся в давно заброшенных клумбах собственного сада.

Я подумаю, мысленно пообещала я. Вот только вряд ли что от этого изменится. Нет, я не стану говорить, что эта информация была полностью бесполезной — напротив, многое я смогу использовать, но…

До свадьбы осталось шесть дней, скоро на всех площадях появятся глашатаи и в города придет весть о скором празднике. Зазвонят колокола на башнях окрестных храмов и церквей… город вновь утонет в цветах и лентах… и зима пусть всего на один день, но обернется ярким палящим летом…

Разве можно эту лавину остановить?

Нет, уже ничего не поделать. И мне остается с этим смириться. Просто смириться и жить дальше.

### Глава 10. НА ПАМЯТЬ

Я не ошиблась: приготовления к церемонии затронули всех. В один момент мир из уснувшей зимней сказки превратился в яростный летний ураган. И, как настоящий ураган, он не щадил никого, подчиняя себе чужие мысли и чувства.

И как раньше исчезла из дворца Малика Нилам, точно так же затерялась в извилистых коридорах и Лика Лизард. И, надо отдать должное Спиросу, ее не искали. Меня не искали. Что он там наговорил, я не знаю, но успокоил он всех.

Кроме Ники. Впрочем, я и не ждала, что моя сестра вдруг проникнется смирением и пониманием.

Кстати, своего напарника я так больше и не видела. И как раньше он избегал Лику Лизард, так сейчас старался поменьше мелькать на приемах, на которых должна была присутствовать Малика Нилам. Кстати, из всех учеников Школы узнать меня смогли лишь Фидда и Киран. И если последнему подсказала древняя кровная связь, то кошечка все учуяла сама. Даже удивительно, особенно если вспомнить, что в последние дни она прямо тенью следовала за Машем. Что там у них произошло на балу, не знаю, но, кажется, пока все хорошо. Надолго ли? Не уверена. Сомневаюсь, что Фидды хватит надолго — она слишком легко привыкла относиться к своим связям. И пока Маш не более чем одна из них.

Кстати, мой «щит» проявил завидное понимание. Когда я сообщила ему, что не смогу занять трон Зардии, он лишь безразлично пожал плечами и сказал, что уведомит Совет. Меня несколько покоробило такое равнодушие, но я благоразумно решила промолчать, лишь напомнила, что у меня есть еще младшая сестра. Но, кажется, Марикаю было вообще безразлично, займет кто-нибудь трон или нет. Ну и боги с ним! Я его уведомила? Уведомила! А дальше пусть сами разбираются.

Надо сказать, что свадьба наследницы смешала всем планы. По крайней мере, если до этого многие собирались покинуть Фирь сразу после главного зимнего праздника, то теперь были вынуждены задержаться на торжества в честь бракосочетания наследницы престола. Вот и ученикам Школы пришлось остаться — нельзя же отказаться от приглашения самого короля, а отец, словно зная, что некоторым из них моя свадьба не по нраву, вынудил всех присутствовать. Да, Персиваль Нилам на редкость злопамятен. И он не мог упустить такой шанс унизить Спироса…

Кстати, не мешало бы с ним поговорить. Со Спиром, я имею в виду, не с отцом — тот и так каждый день на пару с дядей промывает мне мозги своими проповедями.

Поймать неуловимого вампира мне удалось только с помощью Фидды, благо кошечка догадывалась, что с моим скоропалительным браком что-то не так, и всячески старалась из меня вытянуть подробности. Я упорно молчала, но пустынница сдаваться не собиралась. И чего ей с Машем не сидится, а? Вроде бы у них там что-то срослось… но нет же! Опьяненная своим счастьем, она решила одарить им и всех окружающих. И повезло же именно мне оказаться в центре ее внимания!

Но вернемся к Спиру. Его удалось поймать только поздно ночью, накануне моего бракосочетания. Хотя, надо сказать, его вины в этом не было: просто из-за приготовлений, всевозможных примерок и выполнения обязательных ритуалов у меня практически не оставалось времени.

— Мне кажется, или ты меня избегаешь? — негромко поинтересовалась я, чувствуя себя отчего-то неловко и неуютно. Словно и не должна была приходить.

— Не кажется. Избегаю, — спокойно подтвердил он, ни на миг не отрывая от меня взгляда. Так смотрят полностью уверенные в себе люди, без капли сомнений, без проблеска чувств — только дело, далеко не самое лучшее в мире, но выбранное самостоятельно, а потому самое верное.

— Почему? — вырвался у меня самый глупый вопрос из всех возможных. Но я, правда, удивилась его прямоте и честности, а потому и скорректировать свои слова не успела.

— А тебе кажется, что для этого нет причин? — наигранно удивился он, а потом внезапно сменил тему: — Знаешь, а тебе этот цвет волос идет больше. Сейчас ты похожа на ангела.

И что мне делать? Злиться на него невозможно. Да и как злиться, если он то доводит меня до тихого бешенства, то до алой краски смущения. А ведь бывают моменты, когда эти вроде бы несовместимые эмоции смешиваются, и я сама не знаю, чего хочу больше — прибить его или… Или? Откуда взялось это самое «или»? Насколько я помню, раньше его не было.

Неловко заправив за ухо светлую прядь, в тусклом свете ночного фонаря приобретшую цвет лунного серебра, я, чтобы скрыть смущение, отвела взгляд. На самом деле волосы у меня белые с легким отливом в синеву, но сейчас это не бросалось в глаза. Но… на ангела? Вряд ли.

Та-ак, не отвлекаемся, не отвлекаемся.

— Спир, если есть что сказать — говори сейчас, завтра уже будет поздно, не находишь? — с легким раздражением произнесла я.

— Мне? Мне сказать нечего. Все равно решение принимать тебе. И ты его приняла. Оценивать твои действия? Это не в моем праве. — И опять прежняя пустота во взгляде. Или он слишком хорошо умеет себя контролировать, или действительно не испытывает по этому поводу никаких неприятных эмоций. И какой же вариант будет верным?

— А если я хочу именно этого? Если мне просто хочется узнать твое мнение?

— А это что-то изменит? Сомневаюсь. Решение принято. И изменить его уже не в твоих силах.

Замечательно! Вот теперь все просто отлично!

И чего, спрашивается, им всем от меня надо, а? Ведь сами отступили, даже не попробовав что-либо изменить! Топя, которая предпочла просто замолчать и отстраниться. Маш, безразлично пожавший плечами и почти сразу же исчезнувший из зоны моей видимости. Напарник, избравший линию невмешательства… Боги! А ведь мне просто был нужен совет! Если бы мне предложили хоть какое-то решение, неужели я бы не зацепилась за него? Но нет, вместо этого мне пришлось искать тысячу и одно оправдание этой свадьбе. И после этого кто-то смеет мне предъявлять какие-либо претензии?

— Еще вчера это изменило бы все. А сейчас у меня нет ни сил, ни желания искать обходные пути, — чуть резче, чем следовало, ответила я.

Спирос удивленно посмотрел на меня. Ну-ну, неужели он думал, что я пошла бы на все это добровольно? Как же мало он меня знает! Да и желает ли знать? Вряд ли. Для него я так и осталась десятилетней девчонкой, предложившей свою кровь вампиру.

Но это только его трудности.

Так и не дождавшись какого-либо внятного ответа (а ведь так хотелось, чтобы меня переубедили… или хотя бы просто утешили), я раздраженно рванула цепочку. Из-под ворота показался рубиновый крестик. И зачем я только его носила? Наверно, просто нужно было хоть за что-то держаться в этом мире чужих желаний и надежд.

— Думаю, будет лучше, если я верну это, — обманчиво спокойно произнесла я, расстегнув цепочку.

Спирос с каким-то странным удивлением смотрел на подвеску. Он что, думал, что я не буду ее носить? Или уже забыл о том, что подарил «символ рода»?

— Нет, оставь, — негромко произнес он, стряхнув оцепенение.

— Зачем? Мне уже объяснили его значение, и я не думаю, что вправе…

— Оставь, — с нажимом повторил он, а потом добавил: — Просто на память.

— На память? — эхом повторила я, запоздало понимая, что, возможно, сегодня мы столь свободно разговариваем в последний раз.

— Да, завтра я покидаю город. Так что в следующий раз мы встретимся очень не скоро.

— А Школа? Ты же связан контрактом… — растерянно произнесла я.

— Ребенок, ты хоть бы поинтересовалась, через что тебе предстоит пройти, — тяжело вздохнул вампир. — Полный обряд, который тебя ожидает, обрывает все старые связи.

— Все? — оторопело переспросила я. Как-то не думала, что все настолько серьезно.

— Все, носящие временный характер, — сразу же поправился он. — А контракт со Школой носит именно временный характер.

Мило. Очень-очень мило. И почему мне об этом никто не потрудился сообщить?

Ладно, этот вопрос сейчас не самый принципиальный. Есть и куда более важные.

— Ты останешься на обряд?

— Нет, не думаю, что это необходимо. Я бы покинул Фирь и раньше, но Персиваль, видимо, решил отыграться за прошлое, а идти в открытую против Нилама я не имею права. А завтра никто и не заметит моего отсутствия — не до того будет.

Хм, и что я должна ответить? Пытаться удержать его? Но я первой предпочла сбежать, так что осуждать его права не имею. Но и поддерживать это его решение не стану. Пусть все будет так, как будет.

— Что ж, тогда, я думаю, нам лучше попрощаться сейчас, — с несвойственной мне жесткостью произнесла я. В конце концов, я в няньки неуверенным в себе вампирам не нанималась. А если он не делает ничего для собственного блага, то почему этим должна заниматься я?

— Да, лучше сейчас, — откликнулся мой напарник.

Ну вот, снова! Неужели сложно хоть раз возразить мне? Ведь именно этого я и жду! Мне нужен хоть малейший повод… хоть малюсенький знак, что ему это нужно не меньше, чем мне самой…

Но я лишь натыкаюсь на серую пустоту взгляда. Что там говорила Карима о связи тэ’риль? Полное подчинение желаниям? Однозначно! Вот только желаниям не самого вампира, а его избранницы. К сожалению, раб мне не нужен. А значит, пока он не пересмотрит свое отношение к жизни… Жаль, что у него на это просто не осталось времени… Мне, правда, очень-очень жаль.

— Что ж, тогда желаю удачи на жизненном пути! И, Спир, будешь в нашем королевстве — заходи, не стесняйся. По старой дружбе даже не будем вспоминать о твоей природе. — Да-да, у меня сегодня очень плохое настроение, а потому щадить чужие чувства в мои планы не входит.

Несколько секунд он удивленно смотрел на меня, словно впервые увидел, а потом коротко поклонился — и вышел.

Вот же!..

Отчаянно захотелось выругаться, грязно и очень громко. Но и этот порыв я сдержала. В конце концов, каждый сам должен гонять своих тараканов, а не взращивать, как некоторые.

— Что это было? — раздался голос. Фидда. Разве могла она упустить шанс и не подслушать? Кошки для этого слишком любопытны. К несчастью.

Я повернулась к панели, из-за которой вышла пустынница.

— Разговор. Причем разговор двух абсолютно чужих друг другу людей, — ответила я, с трудом сдерживая раздражение. Все-таки в последнее время все только и делают, что действуют мне на нервы.

— Но ты же любишь его! — ахнула Фидда.

— Не люблю, — спокойно возразила я, глядя прямо в глаза собеседнице. Надеюсь, оспаривать эту истину она не собирается.

— Хорошо, не любишь — так влюблена. Лично мне кажется, что разница непринципиальна, — нарочито безразлично пожала идеальными плечиками наша кошечка. И чего ей с Машем не сидится? Вместо того чтобы лезть без спросу в мою жизнь, она могла бы занять себя куда более приятными вещами. Или мой «щит» ей уже успел надоесть? Нет, вряд ли. Когда добиваешься кого-то месяцами, интерес держится дольше. Насколько дольше? О, этот вопрос надо задавать не мне, а кому-то более осведомленному в этой теме. Мне же откровенно не везет с мужчинами. Да и не только с ними.

— Я наследница престола, — тяжело вздохнув, произнесла я. — Тебе не кажется, что это налагает ряд обязательств?

— Нельзя жить, вечно потакая чужим желаниям! Кроме тебя, никто не смеет решать, как поступать! — Вот оно, воспитание пустынников в действии. Рожденная в полной свободе, она никогда не поймет, какой клеткой может оказаться власть. Хотя мне пока еще есть что возразить, пусть это и прозвучит откровенно глупо.

— Я и решила. — Определенно, упрямства мне не занимать. Не признаваться же в собственных просчетах.

— Нет! Ты выбрала путь наименьшего сопротивления и только и делаешь, что пытаешься оправдать себя в собственных глазах. А то, что от твоего решения страдают и другие, просто не замечаешь.

— Но… — попыталась возразить я, но мне не дали даже слова вставить.

— Нет, послушай!..

— Это ты послушай! — мгновенно воспламенилась я. Давненько я не взрывалась, но ситуация сейчас меня оправдывает. — Меня загнали в очень узкие рамки. Я со всех сторон окружена законами и традициями, не имея права даже шага сделать в сторону. А еще у меня на шее висит выводок темных, отчего-то доверившихся светлому правителю. И надо сказать, совершивших большую ошибку — ни дядя, ни отец терпеть рядом с собой инакомыслящих не станут. Но эта свадьба даст хоть видимость каких-то гарантий. И вовсе не мне, а вам!

Ой… кажется, я сказала немного больше, чем хотела. Нет, я вовсе не собиралась делать из этого такую уж тайну, но и чужой жалости не жажду. Со своими проблемами я сама в состоянии разобраться.

— Вот оно, значит, как. И ты молчала? — Тихое шипение рассерженной кошки. Да, не стоило мне ее дергать за усы. Оборотни вообще крайне злопамятны и капризны.

— А чем вы могли помочь? Ваша жалость мне не нужна. Советы? Так я и сама их давать горазда!

— Луна-прародительница! Ты хоть понимаешь, что ты — королева? Да зарды за тебя любого порвут! И им плевать, насколько силен их противник, потому что в их кладовых такоеспрятано, что мир можно перевернуть, и не один раз! Это, во-первых. А во-вторых, кто тебе сказал, что мы просто взяли и доверились? У нас на все случаи предусмотрены пути отхода. Даже сейчас из этого дворца мы можем исчезнуть практически мгновенно, не потревожив ни одной линии защиты. Мы привыкли прятаться, Лика, и нам это не впервой. И ты все еще думаешь, что нам нужны твои жертвы?

Я лишь недоверчиво хмыкнула. Возможно, прятаться им и не привыкать, но вот моего дядюшку она не знает. Ни он, ни отец подобной пощечины не простили бы, а ввязываться сейчас в открытое противостояние не время, это однозначно. Темные разобщены, они сломлены, они и не собираются сражаться… Зарды? Но кто может быть уверен, что они придут? Раз уж один раз они бросили всех на произвол судьбы, то могут повторить это снова, и не имеет значения, будет ли у них королева или нет.

Система существует, пока находится в равновесии. Это главное правило власти. Стоит сместить одну чашу весов, как сразу же качнется и вторая. Стать песчинкой, сумевшей пошатнуть мировые устои? Нет, это не для меня.

— Этот разговор бессмыслен, не находишь? К какому бы мнению мы ни пришли сейчас, все неважно, ибо решение давно принято, — устало произнесла я. — Так что давай все оставим, как есть. Тем более в роли наследницы престола Нилама я сумею сделать для вас гораздо больше…

— Нет, Лика, куда больше ты бы сделала, окажись истинной королевой Зардии. К сожалению, как выяснилось, этот титул не твой. Совсем не твой, — чуть заметно качнув головой, произнесла Фидда и все с той же спокойной грацией направилась к дверям.

Вот и еще одним другом меньше стало. Странно, я думала, будет легче…

### Глава 11. МАЙЯ

Утро. Я, зябко кутаясь в легкую шаль, стояла на балконе и вглядывалась в морозно-серое небо. В голове мыслей не было. Все тело сковала оторопь, а сердце то заходилось бешеным ритмом, то почти замирало в груди. До церемонии осталось несколько часов. И теперь я отчетливо поняла, что не хочу так.

Но что я могу? Снова сбежать? Но тогда я уходила, не сжигая мостов. О намеченной на лето свадьбе знали лишь немногие, а потому и пошатнуть устои государственности это не могло бы… А теперь? Неужели я хочу ввергнуть этот мир в пучины новых Войн Веры? Никогда! Но ведь и иначе не получится.

— Ваше высочество, ваше высочество, что же вы стоите на холоде? Да еще и так легко одеты? Святые боги, вы не ложились еще! Что же вы так? Волновались из-за свадьбы? Так оно не стоит того! Уверяю, все само срастется, так что не забивайте свою хорошенькую головку. — Это вошла Маргоша. Я невольно улыбнулась, вновь увидев свою донельзя деятельную горничную. А ведь отец сегодня впервые прислал ее, до этого он считал присутствие давней наперсницы опасным. Хотя действительно, куда я денусь, если уже здесь? Раз уж не ушла раньше, то сегодня точно никуда не исчезну; вот и решил мой папочка побаловать дочку знакомым лицом напоследок.

— Маргоша, пойдешь со мной? Не хочу одна быть там. — Я неловко взмахнула рукой, даже не понимая, что имею в виду: сам брак или предстоящую после свадьбы поездку в Виойс.

— Разумеется, вашество. Если вы приглашаете, то куда ж я от вас? Ох, как же вы бледны! — всплеснула руками она. — Но ничего-ничего, ваша Маргоша это сейчас мигом подправит. Сейчас мы из вас настоящую красавицу сделаем — на зависть всем придворным дамам.

Я сдалась на милость своей горничной. Да и не все ли равно, как я буду выглядеть? Лично мне безразлично, какой меня запомнят в этот день — более того, надеюсь, что мне самой повезет все забыть.

— Эх, вашество, что-то совсем не вижу я в вас радости, свойственной всем невестам. Вам не мил ваш жених? Но он ведь самый настоящий принц! А еще и красавчик, каких мало. Вы ведь его уже видели, верно?

Я лишь механически кивала в такт словам, но Маргоше и не нужен был собеседник — она прекрасно обходилась и без него, задавая вопросы и тут же сама отвечая на них. Забавная она, моя Маргоша. И раньше она всегда замечательно поднимала настроение. Но сейчас мне совсем не хотелось веселиться, а потому многие ее фразы я пропускала мимо ушей, даже не вдумываясь в то, что она лопочет.

Ни на мгновение не замолкая, Маргоша меня умыла, накрасила, причесала и даже облачила в свадебный наряд. Воздушная ткань бело-голубым облаком обняла тело, но почему-то в этом облачении я задыхалась и чувствовала себя словно в клетке. Почти равнодушно посмотрев в зеркало, я лишь отметила, что, несмотря на все старания горничной, следы бессонной ночи не удалось замаскировать полностью. Хотя желающих это объяснить предсвадебным волнением найдется много. Наверно, сейчас я и, правда, напоминаю обычную невесту и от остальных отличаюсь разве что богатством туалета.

— Вашество, ну как? Вам нравится? Вы просто красавица! Все наши дамы удавятся на собственных косах от зависти! Кстати, а волосы-то вы когда обрезать успели? У вас же такая коса была… Ой, вам нехорошо, да? Вы сегодня хоть завтракали? Нет, ну, разумеется, вы об этом и не подумали. Как же вы церемонию-то выдержать собираетесь? Она же пару часов длится, не меньше. Эх, вашество-вашество, и что бы вы без меня делали? Не волнуйтесь, ваша Маргоша сейчас мигом что-нибудь соберет. Вы только подождите здесь чуть-чуть… — И она выбежала из комнаты.

Практически сразу дверь открылась снова. Я с некоторым удивлением обернулась — неужели она уже успела найти что-то съестное?

Это была не Маргоша.

— Майя? Зачем ты пришла? — невольно спросила я, на мгновение забыв, что Лики Лизард уже нет, а Малике Нилам эту светлую представить «забыли».

Но иллюзионистка моей реакции не удивилась. Кажется, о тайне моей личности знает куда больше народу, чем я думала.

— Я тут мимо проходила… — смущенно побормотала она. Ну да, мимо! И именно в тот момент, когда моя горничная вышла из комнаты. — Ладно-ладно, я специально ждала у тебя за дверью, но мне действительно необходимо с тобой побеседовать.

— Тогда давай быстрее, Маргоша может вернуться в любой момент.

— Не волнуйся, не вернется. Я попросила погулять ее где-нибудь рядом полчасика и дать нам время, чтобы мы успели поговорить. Кстати, она у тебя на редкость понятливая, даже завидую немного. Мне такие компаньонки не попадались, — задумчиво глядя на дверь, произнесла она. Странно, но сейчас она совсем не напоминала «проблему номер один», как ее часто характеризовал Абрахас. Конечно, племянница у него девушка бойкая, а порой просто неуправляемая, но совсем не злая и, кажется, умненькая. По крайней мере, когда надо, она умеет держать себя в руках.

— Ясно, — едва слышно произнесла я, хотя ясно мне ничего не было. — Так зачем ты пришла?

— Поговорить, — односложно ответила она, пристально разглядывая меня. Интересно, что же она пыталась рассмотреть? Не знаю, но под тяжестью ее внимания у меня по спине поползли холодные мурашки.

— О чем? — недоуменно уточнила я, запоздало вспоминая, что и с Майей я общалась не больше необходимого. Вот в такие моменты и начинаешь жалеть об упущенных возможностях. Для меня эта девочка, обладающая крайне редким даром, так и осталась безликой тенью в стенах Школы. Возможно, через пару месяцев я и не вспомню о том, как она выглядела и какую роль играла.

— Обо всем. О тебе, о Фоте, о твоем скоропалительном браке. Хотя это можно было бы отложить и на потом. Сейчас я хочу задать лишь один вопрос и очень хочу получить максимально откровенный ответ, каким бы он ни был. Я могу рассчитывать на это?

Я задумчиво посмотрела мимо иллюзионистки. В принципе, а что я теряю? Ничего. Так почему бы и не быть откровенной? Хотя бы сама с собой. А большего от меня никто и не требует.

— Да. Думаю, да, — после минутной паузы ответила я.

— Вот и хорошо. Тогда мой вопрос: ты действительно желаешь стать женой Фотиса? Или то, что я вчера случайно услышала, правда? — резко спросила она.

Я молчала, не зная, к чему все это. Тяжело вздохнув, я подняла глаза на Майю: может, та уже и сама не рада, что задала этот провокационный вопрос? Но нет, взгляд иллюзионистки требовал ответа — немедленного и честного.

Что ж, в таком случае я не стану ничего скрывать.

— Что именно ты слышала? — поинтересовалась я, прежде чем начинать этот в высшей степени болезненный для меня разговор.

— Немного. Я просто поймала несколько фраз, которыми ты перебросилась вчера с Фиддой. Не могу сказать, что слышала все с самого начала, но окончание этой вашей беседы оставило у меня тяжелое впечатление. Я думала о том, что услышала, всю ночь… и теперь, кажется, готова убедиться во всем сама.

Ясненько. А ведь меня не раз предупреждали, что во дворце и у стен есть уши. Более того, я сама часто использовала кое-какие тайные ходы и переходы. Вот что, значит провести несколько месяцев в атмосфере мира и спокойствия! Я уже бдительность потеряла. Причем умудрилась пропустить двух обладателей лишних ушей всего за один вечер. Интересно, а еще свидетели были? Ведь то, что слышали двое, вполне мог услышать и еще десяток.

Кстати…

Я окинула взглядом свою комнату, отмечая, что сегодня обе «позиции для наблюдений», расположенные в моей гостиной, не заняты. Видимо, разговаривать действительно можно откровенно. По крайней мере, пока. Хорошо хоть в спальне таких сюрпризов не предусмотрено — как-никак комната наследницы, а не покои для потенциальных заговорщиков. Да-да, во дворце есть и такие. Кстати, думаю, именно в них и поселили всех темных, прибывших вместе со мной в столицу.

— Лика! — Майя нетерпеливо напомнила о своем присутствии.

— Все, что ты услышала вчера, — правда. Этот брак для меня не является желанным, более того, я бы предпочла его избежать, но я дала слово отцу… Я бы даже сказала, что в какой-то мере это договор, скрепленный по всем правилам, так как клятву Света не обойти даже правителю Нилама.

— Замечательно! Это именно то, что я хотела от тебя услышать. Потому что мне кажется, я знаю, как нам выйти из этой ситуации, чтобы не только ничего не потерять, но и остаться в выигрыше… — Вы когда-нибудь видели улыбку только-только узревшего добычу хищника? Нет? И не надо! Можете мне поверить, это страшное зрелище. Особенно в исполнении юной девушки.

Минутку, что она там сказала?..

— Майя! — Я удивленно уставилась на иллюзионистку. Значит, она пришла сюда не просто так, а с каким-то определенным планом? Но зачем ей это? И какую цену она потребует за свои услуги?

К демонам! Что бы ни потребовала — заплачу! Потому что от таких предложений не отказываются, ибо так подфартить может только раз в жизни.

— Как именно звучала клятва? — между тем нетерпеливо произнесла Майя, время от времени, нервно поглядывая на дверь. — Повтори дословно! — потребовала она, но, столкнувшись с моим полным недоумения взглядом, пояснила: — Не забывай, я иллюзионист, а значит, могу реальность обернуть сном, и наоборот.

Не могу сказать, что такое объяснение меня устроило. Но, если быть откровенной, я бы повелась и не на такое — лишь бы был шанс. Да и всех способностей иллюзиониста никто не знает, так что мало ли какой козырь может быть припрятан в рукаве у этой девчушки.

Под требовательным взглядом Майи я старательно напрягла память. Что там говорил отец? Ну, помимо угроз, разумеется…

— Если свадьба состоится, то Школа сможет существовать дальше. — Конечно, это если совсем коротко. Впрочем, вдаваться в подробности я в любом случае не собиралась.

— Замечательно! — Майя даже подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, вновь напоминая мне ту девчонку из Школы, случайной встречи с которой я всячески старалась избегать. — Легче легкого! В общем, кончай хандрить, раздевайся и собирай свои вещи!

— Майя… — Если честно, мне был совершенно непонятен этот ее энтузиазм. Может, зря я позволила надежде прокрасться в сердце?

— Раздевайся, говорю! И быстро! Пока твой вампир действительно не подумал, что ты его бросила. — А это-то она откуда знает? Сама же говорила, что слышала едва ли половину разговора. Эх, кажется, эта малышка умудрилась подслушать все от и до… А у меня нет сил даже на то, чтобы разозлиться. Боги, ведь я еще не вышла замуж, а уже успела устать от этого брака. — Если он покинет Фирь, — между тем продолжала она, — ты его не найдешь никогда и ни за что. Такие, как он, умеют прятаться, тем более, когда ищут уединения и покоя… — На последних словах тело иллюзионистки пошло легкой рябью, и я, затаив дыхание, наблюдала за странными метаморфозами.

— Майя! — Я пораженно уставилась на девчонку: сейчас напротив меня стояла Малика Нилам собственной персоной, та самая Малика, коей я уже давно не являлась. — Что ты задумала? Зачем тебе это? — запоздало поняв ее намерения, шепотом спросила я. Отчего-то казалось, что стоит заговорить громко, и все чудеса растают, развеются, как ночная дымка поутру.

— Всю жизнь мечтала стать принцессой, — откликнулась иллюзионистка и лукаво улыбнулась: — А чем это не шанс?

Вот сейчас я нисколько не сомневалась в ее близком родстве с Абрахасом — уж слишком эта ее улыбка походила на директорскую, ту, что его выдавала, когда он задумывал очередной прожект с нашим непосредственным участием.

— Но Фотис… — Я привела последний аргумент. Все-таки я-то на эту глупость шла под давлением обстоятельств, а что может толкать на это безумие девчонку, едва-едва достигшую совершеннолетия (по крайней мере, надеюсь, что она его достигла), мне ясно не было.

— Ничего не сможет сделать! — радостно выпалила Майя, явно не слишком переживая по поводу обмана светлого мага-охотника. Лично я на такую авантюру никогда бы не решилась. Но Майя — не я, и, наверно, у нее есть причины, чтобы поступать так. — Обряд связывает не имена, не тела, а души. Подобную связь не разорвать безболезненно. Уверяю, это будет моей самой грандиозной шуткой!

Хм… а так ли верно я оценила ее возраст?

— Он не простит, — мягко произнесла я, надеясь хоть так донести до юной иллюзионистки тот факт, что разъяренный драконыш далеко не тот человек, кого нужно иметь в своих врагах. — Особенно если ваши жизни, пути и души переплетены.

— Напротив, он все поймет, — удивительно светло улыбнулась она. — Он намного лучше, чем тебе кажется, Лик. Он добрый, нежный, отзывчивый, но его заставили поверить, что все это — слабости. А со слабостями надо бороться.

— Но… — Я все еще сопротивлялась, скорее по инерции, чем по велению совести…

— Лика! Если ты надеешься еще хоть раз увидеть своего вампира, тебе пора идти. Сейчас! — Это было уже приказом. Да, надо сказать, что еще раз побеседовать с вампиром я бы не отказалась… Все-таки мне необходимо ему доходчиво объяснить, что какая-то там связь и моя детская глупость не делают из меня богиню, в святость и непогрешимость которой стоит верить.

— Но остальные… — растерянно произнесла я, одновременно с этим расстегивая многочисленные крючочки на платье. Слава всем богам, свадебные наряды предусматривали все застежки-пуговки спереди — чтобы жених, пытаясь разоблачить невесту, не крутил ее вокруг оси, как бешеный волчок. С любым иным туалетом я бы промучилась до обеда, а здесь практически за пять минут справилась. Дышать сразу стало легче. А ведь не поверишь, что эти легкие, почти прозрачные ткани так давят на грудь. Или это было чисто психологическим блоком? Возможно-возможно. По крайней мере, Майя в этом платье дышит ровно, словно ей ничего не мешает.

Что странно, ей этот наряд идет чрезвычайно. Так почему на мне (при похожих внешних данных) оно смотрелось как погребальный саван?

— Вот и закончили, а ты волновалась. Так, а теперь отвечаю на последний вопрос… — Я растерянно глянула на Майю: разве я что-то спрашивала?.. Та, натолкнувшись на полное непонимание, тяжело вздохнула и пояснила: — Остальным я все объясню. Сама. Так что хватит тут стоять в одном белье. Одевайся — и вперед! У твоего вампира и так изрядная фора. Зная его характер, я могу предположить, что он выехал сразу после восхода. А значит, как минимум на два часа тебя опережает…

А ведь она не шутит. Заметавшись по комнате, я быстро побросала самые необходимые вещи в свою сумку. Хорошо еще, что привезенный багаж разобрать было некогда, а значит, осталось только влезть в чистое дорожное платье, собрать часть драгоценностей в отдельный кошель и бежать на конюшню…

— Внешность смени! Не поймут, если увидят тебя в этом облике! — Окрик Майи остановил меня почти на пороге. Растерянно поднеся к глазам светло-голубую прядку, я с досадой выругалась и, вернув себе уже привычный иссиня-черный цвет, неловко улыбнулась.

— Спасибо. — Это прозвучало как-то неловко и, кажется, неискренне, хотя я просто не знала, как можно передать все свои чувства одним-единственным словом. — Я этого не забуду…

— Иди уже! И удачи тебе! А уж я свою точно не упущу. — Многообещающая улыбка Майи, наконец, заставила меня поверить не только ей, но и в нее.

Да, я тоже думаю, что ты своего не упустишь, дорогая. Как и я.

Я выбежала из комнаты и, нырнув в первый же потайной ход, прямиком направилась на конюшню. Мне еще надо догнать одного слишком уж торопливого вампира. А благодарность… Ну, думаю, еще сочтемся. Когда-нибудь и как-нибудь.

### ОТСТУПЛЕНИЕ

Джун Эйрас, Верховный иерарх Святой Церкви

Утро выдалось хоть и морозным, но солнечным. Горожане сразу же решили, что это добрый знак, а значит, и брак наследницы будет долгим и счастливым.

К полудню, когда должна была начаться церемония, народ повалил на Храмовую площадь, чтобы своими глазами увидеть высокородных жениха и невесту. Вдоль домов уже выставили столы, прикатили бочки с крепким пивом и сладким сидром. Горожане и гости столицы смотрели на все приготовления с благодушными улыбками: эк повезло, не только выходную неделю дадут, чтобы народ пил и славил молодых, но еще и накормят от пуза.

Наконец на площади зазвучали колокола, правда, не большие, не те, что возвещают о событиях, а маленькие и звонкие, призывающие в храм на службу. По мощенной белым камнем площади зацокали копыта коней, застучали колеса богатых карет — прибыла невеста и ее подружки-наперсницы. Замерли все на площади, затаив дыхание. Словно лебедь белая выплыла принцесса. Обернулась к своему народу, поклонилась по давней традиции собравшимся подданным и неспешно направилась к храму. Горожане ликовали, славя свою будущую правительницу и ее избранника. Но вот ворота за процессией закрылись, и на площади все замерли, ожидая окончания церемонии — но обычаю, первую чарку необходимо поднять одновременно с ударом главного колокола. На счастье!

Джун Эйрас наблюдал за толпой со своей излюбленной позиции. Небольшой балкончик, на котором стоял Верховный иерарх, терялся в старинных барельефах и росписях, покрывавших стены храма, и со стороны его видно не было. Взглядом проводив старшую племянницу до ворот центрального святилища, Главный Инквизитор впервые за очень долгий срок вздохнул свободно: ну, теперь-то она точно никуда не денется! А ведь сколько пришлось побегать за девчонкой! Даже лучшие следопыты Церкви, без особого труда выслеживающие оборотней и хамелеонов, на этот раз потерпели фиаско. Хороша, действительно хороша — этого у Малики не отнять. И пусть за все время обучения Джун ни разу не видел у нее положительных результатов, но этот случай доказал: время потрачено не зря.

Еще раз окинув площадь взглядом, Верховный иерарх покинул наблюдательную позицию и неспешно спустился по винтовой лестнице вниз. Пройдя через алтарную комнату, он прямиком направился в зал церемоний — не дело заставлять ждать столь высокопоставленную публику.

Что ж, теперь ему предстояло поставить финальную точку во всем этом фарсе. Эх, жаль, что девочка так строптива — видит Всевышний, жаль! Но сильна — этого у нее не отнять. А значит, придется использовать ее втемную. Нерационально? Но иначе никак — к сожалению, обе принцессы характером пошли в мать, а та была еще той поборницей справедливости. Ее даже монастырская жизнь смирению не научила.

— Дети мои, мы собрались в этот светлый день… — Слова лились сами по себе, Верховный иерарх уже столько времени провел на своем посту, что многие церемонии знал наизусть. Стараясь не выпускать из поля зрения племянницу и ее темных приятелей, он механически выполнял все предписанные обрядом действия.

Трижды обойдя вокруг виновников торжества, он взял поданную служкой золотую ленту и соединил ею руки молодоженов. Обряд подходил к концу. Теперь-то уж точно ничего не сорвется. С трудом скрыв облегченный вздох, Джун повернулся к статуе безликого бога. Низко поклонившись изображению Всевышнего, он быстро прошептал молитву-заклинание.

Легкий звон в тишине зала, казалось, был слышен далеко за его пределами. Невольно улыбнувшись, Джун еще раз посмотрел на ровно стесанный камень, изображавший лицо бога, вернее, его отсутствие. Обряд был совершен в точности. И Верховному иерарху не надо было оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Но и долго стоять спиной к высокопоставленным гостям он не мог, а потому медленно развернулся и, подойдя к только что соединенной паре, поднял их руки вверх, демонстрируя собравшимся золотые брачные браслеты, в которые по его воле обратилась лента. Божественное благословение во плоти. Что ж, с этим уже не поспоришь…

Миг — и все тронулись со своих мест. В праздничной толчее звучали слова поздравлений, потянулись цепочки высокородных гостей, желающих хоть так примазаться к произошедшему событию.

Ударил главный колокол, возвестил о свадьбе, и сразу же его голос подхватили все окрестные звонницы. А следом раздались радостные клики всего рабочего люда: наследница, наконец, обрела мужа и свое маленькое женское счастье. Теперь можно и погулять на славу! И выпить за здоровье молодой четы!

> Москва

> Апрель — август 2010

# Примечания

1

Авис — первая буква на древнем языке Тьмы. Похожа на рыбку, как ее изображают дети, с пышным хвостом, чуть выше которого проведена волнистая линия. «Рыбка» рисуется одним движением от верхней точки хвоста через голову к нижней точке хвоста.

2

Тэ’риль ( вамп.) — добровольная жертва. Сами вампиры в это понятие вкладывают множество смыслов, непосвященных допуская лишь к обывательскому толкованию. Обряд возникновения подобной связи, как и все подробности, держатся в строжайшем секрете.

3

Дайкай (дайкая) — зверек семейства драконьих. Представляет собой небольшую — где-то метр ростом — крылатую ящерицу с одной парой передних конечностей. Как и все драконы, дайкаи вылупливаются из яиц. С рождения каждый зверек связан с определенным человеком — зардом. Существует поверье, что когда-то зарды и дайкаи были единым существом — драконом, но впоследствии они разделились на две симбиотические сущности. Между человеком и его дайкаем с момента пробуждения сознания последнего существует стойкая ментальная связь, объяснить природу которой с позиции современной науки невозможно.

4

Темная Ночь — праздник самой длинной ночи в году. Обычно в эту ночь во всех окнах зажигают свечи и гуляют до самого рассвета. Это время праздника и веселья, время сотен огней и костров. Считается, что самые значимые события совершаются в эту ночь, а загаданные на рассвете желания непременно исполняются.