# Танкист

Дмитрий Сергеевич Кружевский

Чтобы остановить Легионы Мрака, надвигающиеся на империю эльфов, Дейнар отправляется на поиски могущественного магического артефакта, известного как Разрушитель . Отважный эльф и не предполагает, что артефакт находится далеко за пределами его родного мира. Оказавшись под перекрестным огнем, который ведется из неизвестного ему оружия, Дейнар получает ранение. Его подбирают незнакомые воины в странной одежде и говорящие на странном языке. Так эльф Дейнар становится… Денисом Филимоновым, рядовым бойцом танковой армии в составе 1-го Белорусского фронта. Танкистом он оказался отважным, вот только задание найти магический артефакт оказалось не так-то просто выполнить…

© Кружевский Д., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

* * *

## Пролог

> Совершенно секретно.

> Рейхсканцелярия, 2 марта 1944 г.


> Оберштурмфюреру Гансу Брейзе, 3-я особая дивизия СС «Грендель»

> ПРИКАЗ № 434

> Настоящим приказывается:

> В связи с масштабным наступлением советских войск на вашем направлении необходимо:

> 1. Произвести срочную эвакуацию вверенных вам артефактов на базу «А».

> 2. Обеспечить полную секретность эвакуации по коду 2.

> 3. Артефакт «Гвоздь» передать лично штандартенфюреру Отто Рейну, прибывшему с данным пакетом.

> 4. Обеспечить охрану и сохранность остальных артефактов.

> 5. Произвести зачистку местности по коду «Омега».

Ганс Брейзе с неприязнью посмотрел на вольготно развалившегося в кожаном кресле посыльного и, мысленно возмутившись по поводу его наглости, вновь уставился на украшенный затейливым вензелем листок приказа. Он вздохнул и, взяв лежащие перед ним предоставленные штандартенфюрером личные документы, принялся придирчиво их изучать, наконец, вздохнув в очередной раз, он отложил бумаги в сторону и вопросительно посмотрел на Рейна. Одетый в новенький, что называется с иголочки, строгий костюм-тройку идеально черного цвета, тот курил, отрешенно наблюдая в огромное окно за суетой, разворачивающейся во дворе замка. Оберштурмфюрер постучал по столу пальцами, привлекая внимание, и когда тот, очнувшись от дум, вопросительно посмотрел на хозяина кабинета, протянул ему документы, не поднимаясь с места. Отто медленно встал и, затушив в пепельнице дымящуюся сигарету, практически строевым шагом подошел к столу.

– Все в порядке, герр оберштурмфюрер? – спросил он, забирая документы и сверля Ганса взглядом своих голубых глаз.

– Да, – не выдержав этого взгляда, Брейзе отвел глаза.

Ну не любил комендант таких вымуштрованных, высоких, голубоглазых блондинов, пышущих здоровьем, точно сошедших с агитационных плакатов о чистоте арийской расы, не любил, наверное, потому, что сам был полной их противоположностью. Небольшого роста, худой и к тому же абсолютно лысый, да еще и в очках.

– Увы, вынужден вас огорчить, данный артефакт уже отправлен нами с предыдущим конвоем, ваш приказ несколько запоздал.

Отто Рейн замер, несколько мгновений переваривая услышанное.

– Извините, но русские подошли слишком близко, и мы, не дожидаясь указаний сверху, вынуждены были начать эвакуацию, – Брейзе виновато развел руками. – Здесь слишком много ценного, чтобы это досталось Советам и…

– Нет-нет, все в порядке, – посыльный достал еще одну сигарету и нервно закурил, несмотря на недовольную гримасу хозяина, – куда направляется конвой?

– В местечко Пайдерзан, я вам покажу, – Ганс подошел к висевшей на стене карте и ткнул карандашом в небольшую точку, означавшую населенный пункт. – Вот здесь.

– В лесу, – Рейн удивленно вскинул брови. – Там, что, кто-то живет?

– Жили, – поморщился Ганс, – в этой дурацкой стране даже в лесах живут, как дикари прямо. Но сейчас там специально оборудованное хранилище и аэродром на случай эвакуации.

– Понятно, – посыльный кивнул и, спрятав документы в карман, развернулся к двери.

– Подождите, – Брейзе достал из стола бланк пропуска и, быстро заполнив тот, протянул Рейну, пояснив: – Охране приказано никого не подпускать без соответствующих документов. Вот держите.

Рейн взял протянутый документ и, быстро пробежав его глазами, коротко кивнул.

– Рейхсфюрер не забудет вашей преданности. Хайль Гитлер.

– Хайль Гитлер! – привычно вскинул руку в ответ Брейзе.

Когда за гостем закрылась дверь, комендант встал и, подойдя к окну, проследил взглядом отъезжавший «Мерседес» посыльного. Стекла неожиданно вздрогнули и затряслись мелкой дрожью, а солдаты, грузящие ящики в машины, стоящие во дворе замка, нервно заозирались.

## Глава 1

Дейнар пробирался среди густых зарослей, настороженно прислушиваясь к окружающему, кончики его длинных ушей нервно подрагивали. Он присел на корточки за поваленным деревом и, сняв маску, закрывавшую нижнюю половину лица, принюхался. В нос тут же ударил смрад умирающего леса, заставив эльфа сморщиться. Мгла уже несколько десятилетий разлагала этот могучий лесной массив, простирающийся от Дымных гор до полноводной реки Эрнир, и даже эльфы – дети лесов – в последнее время не отваживались сюда заходить. Леса, пораженные ее дыханием, плодили необычных существ, хотя и не все они были опасные, здесь, так же как и везде, были свои хищники и жертвы, свои травоядные и плотоядные, но все это было иное, чуждое обычному.

Следопыт вновь натянул маску и облегченно вздохнул, зачарованная материя не пропускала окружающую вонь. Однако ему все же не показалось, даже сквозь этот запах он почувствовал смрад зверя, а значит, он из охотника превратился в жертву. Зверь почуял его, не помогла даже скрывающая магия. Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, разведчик достал из-за спины длинный пластинчатый лук и принялся натягивать тетиву, внимательно прислушиваясь к окружающему. Легкую поступь он услышал практически сразу, зверь осторожно подкрадывался к спрятавшейся за лежащим деревом добыче. «Охотники мрака», или, по-эльфийски, «черданы», всегда славились своей скрытностью, неожиданными нападениями и стремительностью, человек, скорее всего, не услышал бы этих осторожных шагов, но это человек, а вот для эльфа, к тому же следопыта, его легкая поступь была прекрасно слышна. Дейнар выждал еще пару мгновений и, услышав, как захрустели сухие веточки, продавливаясь под задними лапами, резко вскочил, натягивая тетиву. Зверь, взвившийся в прыжке смерти, уже летел по направлению к своей добыче, когда глухо хлопнула тетива и стрела, светясь зеленым огоньком смерти, с противным чмоканьем врезалась в пузо чердана. Отпрыгнувший от летящей по инерции туши уже мертвого зверя, эльф удовлетворенно хмыкнул. Эти звери, похожие на гигантских черных кошек, отличались от них тем, что у них напрочь отсутствовала шерсть, а все тело покрывали крупные костяные пластины, оставляя открытыми лишь глаза да место под хвостом – короче, точки, не самые удобные для попадания. Но опытные охотники знали так же и про то, что на пузе у твари пластины были более тонки и гибки, и хороший лук или меч вполне могли их пробить. Кроме того, на спине у них рос шикарный костяной гребень, из которого некоторые мастера изготавливали прекрасные легкие доспехи, которые по прочности не уступали лучшим доспехам из гномьей стали, это-то и решило судьбу черданов. Что-что, а жажду наживы никакие когти не могли остановить, никакая шкура – от этого защитить. Эльф, рассматривающий мертвое животное, с сожалением вздохнул, разделать тушу в одиночку он не сможет, мало того, что кровь черданов отличалась чрезвычайной едкостью, тащиться с грузом кости ему совершенно не хотелось. Хотя и жаль, несмотря на мощь, костяную броню и скрытность, этих тварей на границе леса совсем не осталось, и за его шкуру и гребень можно было хорошо получить полновесным золотом. А ведь когда-то эти твари были бичом людей и эльфов, но вот погляди-ка, прошло всего полвека, и вот те на. Он усмехнулся, подумав, что уж о чем, а об уменьшении количества этих существ он будет расстраиваться меньше всего, хотя и знал парочку людей, которые его бы не поддержали в этом мнении.

Еще раз усмехнувшись своим мыслям и достав длинный кинжал, эльф склонился над убитым животным.


Маг склонился над кружкой с пивом и еще раз оглядел полупустой зал таверны. Время было утреннее, а завсегдатаи собирались здесь ближе к вечеру и поэтому, кроме нескольких постояльцев да пары стражников, зашедших пропустить стакан-другой, никого не было. И никто из присутствующих явно не обращал внимания на высокую фигуру в плаще с надвинутой на глаза широкополой шляпой. Дверь таверны распахнулась, и подвешенные над ней колокольчики возвестили хозяину заведения о появлении нового посетителя. Тот, стоявший за стойкой и протиравший и без того блестящие бокалы, с подозрением уставился на вошедшего. Да и было от чего – прибывший явно не тянул на категорию обычных посетителей заведения данного уровня, скорее всего место ему было в окраинных тавернах и харчевнях, а не в заведении, расположенном в центре столицы. Он был довольно высоким, по крайней мере, один из стражников, который встал из-за стола и подошел к тому, оказался ниже его. Вошедший повернулся к подошедшему и, приоткрыв надвинутый капюшон своего видавшего виды пропыленного плаща, что-то резко сказал тому, к удивлению хозяина таверны, стражник даже не поморщился, а коротко поклонившись, вернулся к себе за столик. Необычный гость, не снимая капюшона, внимательно окинул взглядом зал таверны и решительно направился к сидевшему в углу магу.

– Ну и зачем вся эта секретность? – бросил он, подходя к столу и усаживаясь напротив.

– А зачем этот маскарад?

Пришедший оглядел себя и хмыкнул.

– Это не маскарад, я только вернулся, а твое нервное сообщение заставило меня срочно тебя искать.

– Чего господин изволит? – возникший рядом со столиком официант явно не знал, как себя вести со странным посетителем.

– Кружку «Эльдерского» и жареную рыбу, да не морскую, а речную, и с перечной приправкой, – он поднял глаза и внимательно посмотрел на официанта. – Что-то не так?

– Нет, эльд, то есть сэр, – официант побледнел и, коротко поклонившись, кинулся на кухню выполнять заказ.

– И почему тебя всегда боятся? – усмехнулся маг, снимая шляпу и кладя ее на край стола.

– Люди всегда боятся чего ни попадя, – пришедший откинул капюшон, и длинные серебристые волосы рассыпались по плечам.

Трактирщик с удивлением рассматривал мирно беседующих человека и темного эльфа. Мало того что темный эльф находился в самом центре империи, да еще и городские стражники были абсолютно спокойны и совершенно не обращали внимания на этот факт. Трактирщик, делая вид, что протирает стол, еще раз пристально присмотрелся к странной парочке. Человек лет тридцати, лицо чуть вытянутое, обрамленное короткой бородкой, нос прямой, судя по выглядывающим из-под плаща сапогам, из кожи «грендорской ящерицы», не бедного сословия, на груди болтается какой-то кулон. Трактирщик перешел к другому столу и, смахивая крошки тряпкой, принялся осторожно рассматривать кулон, однако сидевший, точно почувствовав это внимание, задвинул блестящий кругляш за пазуху плаща.

Трактирщик чертыхнулся и, сделав вид, что закончил уборку, отправился обратно за стойку – он уже понял, почему стражи не обращали внимания на эльфа. Дело в том, что, несмотря на похожесть того на темного – та же бледность кожи, те же серебряные волосы, – разрез глаз и форма ушей, а также пронзительно-зеленый цвет глаз (у темных они были белесые либо черные без зрачков) заставили и его понять, что перед ним обычный эльф, хотя и необычного вида, а судя по реакции стражника, еще и большая шишка.

– Тебе не кажется, друг Олрад, что за нами наблюдают?

– Кажется, – спокойно констатировал маг, отхлебывая из кружки, – но это нормально, здесь каждый трактирщик по совместительству тайный агент королевской охранки, сказывается близость дворца, а ты своим видом и менее подозрительных заставишь нервничать.

Дейнар лишь вздохнул и хотел что-то сказать, но тут появился официант и, расставив перед эльфом заказ, получил серебряную монету, после чего, поклонившись, быстренько скрылся.

Маг, с улыбкой наблюдая за другом, с ювелирной тщательностью разделывающим принесенную рыбу, лишь хмыкнул. Несколько минут они молчали, наконец, эльф, проглотив последний кусочек рыбы, отхлебнул из высокой глиняной кружки пива и, удовлетворенно вздохнув, откинулся на высокую спинку стула.

– Ну и зачем ты меня вызвал?

Маг наклонился поближе к эльфу и полушепотом спросил:

– Ты случайно не знаешь, что находится за Дымными горами?

Дейнар непонимающе уставился на мага.

– А на карте ты посмотреть не пробовал? И что это за таинственность?

Маг усмехнулся и, зыркнув по сторонам, продолжил уже нормальным голосом.

– Как тебе сказать, у меня в последнее время что-то обострилось чувство подозрительности.

– С чего бы? – брови эльфа удивленно взметнулись. – Ты опять влез в личные дела богатенького клиента?

– Нет-нет, – маг замахал рукой, – в том-то и дело, что я лишь занимался в архиве поиском сведений о гномах Дымных гор, я ведь как раз провожу исторические изыскания по битве под горой, или ты забыл?

Эльф кивнул.

– Да нет, помню, но меня всегда поражало желание людей копаться в «старом белье», об этой битве уже столько написано, ваши писаки, по-моему, уже каждому участнику этого сражения косточки перемыли.

Олрад пожал плечами.

– В принципе, если честно, меня интересует не сама битва, а тот исторический период, и вот посмотри, что я нашел.

Он сунул руку за пазуху плаща и вынул небольшой свиток, завернутый в шелковую тряпицу. Раздвинув посуду, он осторожно положил тот на стол перед эльфом и, сняв тряпку, расстелил ту на столе, после чего осторожно развернул свиток. Эльф с интересом посмотрел на принесенный магом пергамент, это оказался кусок карты. Краски поблекли, некоторые обозначения можно было прочитать с большим трудом, к тому же края карты обгорели.

– Ну и что тут такого? Старая гномья карта. Вот лес Мрака – в те времена лес Туманов, вот Дымные горы, вот за ними Пелинская равнина, вот озеро Мрака с островом и стоящей на нем цитаделью оного – она уже тогда существовала. А вот…

Палец эльфа замер, он резким движением придвинул карту к себе.

– Ничего не понимаю, – наконец пробормотал он. – Тут написано, что за озером расположены леса Эльдорина, а это явно эльфийское название, да и, судя по значкам, тут действительно жили эльфы, но ведь на всех современных картах там значится пустыня Карнау.

Маг кивнул.

– Вот именно, можно, конечно, предположить, что Мрак поработил те земли очень давно, карте не меньше четырех сотен лет, но все равно, почему об этом не сохранилось никаких сведений, да и, судя по твоей реакции, ты не знал о живущих там сородичах.

Дейнар кивнул, соглашаясь.

– Конечно, уже в те времена земли Мрака отделяли эти леса от нас, но я не могу понять, почему даже в наших хрониках нет записи об этом народе.

– Ну, ты все же не историк, и вообще, может, там никто и не жил, или обитала маленькая община эльфов, как, например, в Нерских лесах.

– Вполне возможно, – эльф еще раз внимательно посмотрел на старый пергамент.

– Но в принципе меня заинтересовало не это, смотри, – он пододвинул кусок бумаги к себе и, достав из кармана плаща небольшой мешочек, принялся его развязывать, поясняя: – Ты же знаешь гномов, их карты всегда не так просты, как кажется…

Эльф кивнул.

– Ага, куча инотолкований, головоломок и всяческих магических подтекстов.

– Вот именно, – маг наконец справился с хитрым шнуром и извлек из мешочка небольшой камешек необычного серебристого цвета. – Лунная руда, – пояснил он эльфу, хотя тот и сам знал, что это такое, и при виде кусочка этого редчайшего минерала удивленно вскинул брови.

Маг тем временем начал водить камнем над изображенным на карте лесом, бормоча какие-то заклинания. Эльф, с любопытством вглядывающийся в происходящее, увидел, как по бумаге побежали цепочки огоньков, которые собрались в центре нарисованного леса и превратились в полупрозрачное лицо гнома.

– Эльдертум руминус текранто дарт, – вдруг явственно произнесло изображение бородача и с хлопком исчезло.

– «Сердце Мрака» скрыто здесь, – перевел маг.


Олрад вышел из таверны и направился в свою резиденцию, встреча со следопытом ему мало что дала, и, хотя карта и взволновала его друга, увы, помочь он мог мало, хотя и пообещал узнать о пропавшем народе лесов Эльдорина.

– «Сердце Мрака», конечно, громкое и зловещее название, но кто знает, что гномы имели в виду, – ответил он на предположение мага о возможности захоронения в данных лесах некоего древнего и могучего артефакта. – Может, они так назвали какую-нибудь гробницу, или место паломничества, или… да мало ли чего, вон старая охранная башня на выходе из города вообще называется «Перст демона», и что?

Маг вздохнул и, оглядев заполненную праздно шатающимися гуляками улицу, направился к парку, надеясь сократить дорогу и подумать на ходу в тени деревьев. День обещал быть жарким, хотя еще вчера почти все предсказатели погоды голосили о дожде. Лишь старый Карнус, сидевший вместе с ним в академической библиотеке, с улыбкой заявил, что завтра будет жара, так как король собрался на охоту, а значит, все придворные магистры займутся разгоном туч. И оказался прав, на небе не было ни облачка, и утреннее солнце уже начинало припекать, заставив мага скинуть свой плащ и, перекинув его через руку, остаться в элегантном зеленом камзоле с золотистой узорной вышивкой и брюках такого же цвета, заправленных в сапоги из кожи «грендорской ящерицы». Из всей этой цветовой гаммы выпадали лишь болтающиеся на поясе короткие ножны черного цвета. В парке, несмотря на утреннее время, оказалось многолюдно, молодые пары прогуливались по вымощенным гранитом дорожкам и оккупировали многочисленные беседки, оставив пожилым скамейки вдоль дорожек. Олрад рассеянно озирался кругом, пытаясь понять причину такого скопления народа, наконец, просто остановил пробегающего мимо мальчишку.

– Вы что, сэр, сегодня же день рождения принцессы, – мальчик удивленно посмотрел на молодого мага и унесся дальше, а тот мысленно хлопнул себя по лбу, обозвав нелестными словами.

Действительно, сегодня ведь было уже 15 артура, день рождения невесты наследника трона, а значит, в столице начнутся торжества, и, по традиции, начало их будет проходить на малой площади, где принцесса будет раздавать всем пришедшим поздравить ее различные безделушки. Однако допускаются на это мероприятие лишь дворяне, и то «малышке» придется попотеть, а после будущая царица должна будет совершить прогулку по саду для общения, так сказать, с народом. Олрад посмотрел на проходящую мимо него расфуфыренную парочку явно купеческого сословия и усмехнулся: обычным народом здесь и не пахло, так как этот парк находился практически в центре столицы, где проживали дворяне и богатые граждане, а самым рабочим человеком, поди, был хозяин бара. К тому же этот район был отгорожен от остальной части города третьей стеной, так что «простой народ» здесь был ох как не прост. Маг мысленно улыбнулся своему каламбуру и, понимая, что неспешная прогулка с размышлением накрылась большим и медным, торопливо зашагал к выходу из парка. На этом мероприятии ему было не интересно присутствовать, а вот на званом ужине обязательно, приглашение наверняка ведь валяется среди кучи корреспонденции, которую он вот уже с неделю каждый вечер собирается разгрести.


Дейнар миновал ворота внешней стены Тоурса и направился к видневшемуся невдалеке шпилю эльфийской крепости. Похожая на гигантский кристалл горного хрусталя, она сверкала и переливалась на солнце, отбрасывая от граней своих стен небольшие радуги. Если судить по легенде, эта крепость была подарена эльфам гномами после того, как они помогли им в Третьей войне Мрака. Именно поэтому она столь разительно отличалась от всех эльфийских построек, тем не менее, вот уже около 200 лет эта крепость служила эльфам в основном как резиденция их послов при столице империи. Стена, гигантским кольцом охватывающая крепость, в отличие от нее была обычной – каменная, поросшая мхом и облепленная вьюнами, она выглядела древней по сравнению со сверкающими стенами крепости. Из-за стены выглядывали развесистые кроны деревьев, которые, точно гигантские зонтики, нависали над ней, давая тень в жару и защиту от дождя немногочисленной страже. Хотя, насколько знал следопыт, эти же деревья использовались не только как укрытия от непогоды, еще они были смертельно опасными для врагов, так как происходили из породы так называемых охранных деревьев. Некогда они специально были выведены для охраны территорий и, если надо, начинали пуляться длинными, почти с локоть, иглами, которые спокойно пробивали средний доспех война. Огромные ворота, сделанные казалось из единого куска темного, почти черного дерева, были затворены, однако при приближении следопыта в них бесшумно распахнулась небольшая дверца. Сняв с пояса и отдав стоящему за дверцей стражнику свой меч, Дейнар направился не к громаде замка, а по небольшой тропинке, вьющейся среди обильных зарослей, вдоль стены. Вскоре его взору открылась небольшая полянка с увитой диким плющом гранитной беседкой.

– Приветствую вас, Старейший, – произнес эльф, вступая внутрь.

Сидевший внутри старец, с длинной седой бородой до колен и густой гривой таких же волос, оторвался от стоявшего перед ним небольшого столика, где были сложены стопки книг, и удивленно посмотрел на вошедшего.

– Дейнар-скиталец, – старик грустно усмехнулся. – Какая шальная стрела тебя сюда завела?

– Именно шальная, учитель, – следопыт вздохнул и принялся рассказывать, что узнал от своего друга.

Старец слушал, не перебивая, лишь изредка проводя, точно в рассеянности, рукой по бороде. Дейнар закончил, а учитель все так же пребывал в задумчивости, гладя бороду. С этой бородой, кстати, была связана одна небольшая эльфийская то ли легенда, то ли быль, Дейнар никак не решался расспросить об этом своего учителя. Дело в том, что, как известно, бороды у эльфов не растут, да и неэльфу трудно отличить 20-летнего жителя леса от 200-летнего. Учителю Лейнолу, насколько знал Дейнар, было уже около 300 лет (в людском летоисчислении), не такой уж и маленький возраст даже для эльфов, которые, вопреки людским представлениям, далеко не бессмертны, хотя и живут около 2000 лет, причем практически не меняясь. Кроме того, он был главой Совета магов – Верховным архимагом эльфийского народа, и ему частенько приходилось иметь дело с верховными представителями людей и гномов, а по сравнению с их мудрецами он выглядел просто мальчишкой, что порой вызывало массу недоразумений. И вот однажды, когда это ему надоело, он применил какое-то старинное заклятие и обзавелся шикарной бородой до пояса. Говорят, что до сих пор, несмотря на все свои знания, он так и не может от нее избавиться. И, тем не менее, следопыт признавал, что в таком виде учитель выглядит крайне внушительно, хотя, если честно, без этой бороды он его и представить-то не мог.

– Что ж, – учитель жестом указал на небольшой стульчик, стоящий в углу. – Бери и садись к столу, история, которую я тебе расскажу, не длинная, но запутанная, хотя карта, найденная твоим другом, пожалуй, несколько ее проясняет или, точнее, дает намек на возможный ход событий. Итак, слушай и не перебивай. Это случилось давно, я был тогда молод, а людские королевства только набирали силу…

Учитель, а тогда его звали просто Лейнолас, путешествовал со своим отцом по зеленым лесам Эльнерода, тогда они еще не назывались «лесами Тумана», или, как позднее, Мглы. В те времена воздух здесь был напоен свежестью, угодья обильны, реки прозрачны и богаты рыбой, а владения эльфов простирались от Дымных гор до далекой Грендорской пустыни. Людские племена, некогда пришедшие из-за пустыни, были не столь многочисленны и миролюбивы, они обосновались на правом берегу Эрнира, и их поселения росли точно грибы после дождя. А Мрак был властителем небольшого государства, расположенного за Дымными горами.

Отец Лейноласа – великий маг Арлайгалд, направляясь с делами к гномам Дымных гор, решил взять сына с собой, собираясь по пути преподать молодому эльфу несколько уроков магии, ибо, по его мнению, тот слишком увлекся бесконечными гулянками и праздниками, устраиваемыми эльфийской молодежью. Да и сочинение любовных баллад, которыми в последнее время увлекался его сын, явно не было в глазах отца серьезным делом.

Молодому эльфу, привыкшему к праздному существованию, пришлось приспосабливаться к походной пище и охапке листьев на ночь, вместо пуховой перины, а так как он всерьез не интересовался магией, несмотря на врожденную способность эльфов к оной, он, впрочем, как и большинство его друзей, не знал ни одного серьезного заклинания, кроме тех, которые им преподавали в школе. Поэтому первая ночь в лесу обернулась для него ночью побоища с комарами. Несколько заклинаний, которые он смог вспомнить, результата не принесли, а, казалось, только усилили яростные нападения лесного гнуса. Наконец отцу надоели его тихие ругательства и постоянные шлепки, и он одним взмахом руки очистил их бивак от всех насекомых, а затем, подбросив ветки в костер, оставшуюся часть ночи вдалбливал своему непутевому отпрыску основы магического искусства. К концу ночи Лейнолас уже знал, что его заклинания не удались оттого, что он не учел множества окружающих его факторов, таких как ночной ветерок, количество человек, близость реки и др.

– В городе это заклинание подействовало бы, наши города защищены специальными заклятиями, которые помогают нам в мелочах, они исправили бы мелкие ошибки заклинания, но вдали от дома это не годится, – говорил отец, с улыбкой глядя на клюющего носом сына.

– В эту ночь я так и не выспался, – учитель улыбнулся своим воспоминаниям и, поднявшись, вышел из беседки, правда, вернулся практически сразу, держа в руках небольшую пузатую бутылку и два высоких стеклянных фужера.

– Гвийское, – пояснил он, разливая по бокалам золотистую жидкость. – Пожалуй, лучшее из вин, что я пробовал у смертных.

Дейнар пригубил бокал, прислушиваясь к вкусовым ощущениям от выпитого вина, и согласно наклонил голову.

– Так вот, – продолжил свой рассказ старый эльф. – Таких бессонных ночей у меня выдалась целая череда. Отец обучал меня всему: слушать и понимать лес и его обитателей, выслеживать дичь, прятаться, запутывать следы и, наоборот, распутывать их, учил меня магии леса и магии рек и ручьев, магии полей и магии неба.

Молодой эльф сам не заметил, как втянулся в это, с неожиданным для себя интересом и жадностью, постигая науку своего народа. Дни неспешно тянулись за днями, как и их путешествие, но по мере приближения к владениям гномов Дымным горам, они все реже ночевали на природе, делая частые остановки в небольших деревнях и городках, раскиданных в предгорных районах. С удивлением молодой Лейнолас смотрел на улицы городов, кишащих людьми, гномами, эльфами и даже орками.

Это случилось уже почти к концу их пути. Они задержались в одном небольшом городишке, где отец встречался с местными старейшинами, и выехали в путь только под вечер. Отец, как всегда, не захотел следовать по наезженной дороге, а сразу после выезда из города свернул с шумного, освещенного тракта на небольшую лесную тропинку. В этот вечер, разбивая лагерь, он был непривычно задумчив и молчалив. Молодому эльфу вскоре стало скучно, привыкший к постоянным вечерним урокам отца, он не знал, чем себя занять, так как, закончив с разбивкой лагеря, отец попросил его не беспокоить и скрылся в своей палатке. В этот день лагерь они разбили рано. Солнце еще катилось к краю горизонта, и Лейнолас решил прогуляться и осмотреть окрестности. Заблудиться он не боялся, так как у эльфов умение ориентироваться в лесу было буквально в крови, да и уроки отца не прошли даром, заставив молодого человека чувствовать себя вполне уверенно. Взяв легкий охотничий лук и перекинув через плечо колчан со стрелами, он уверенно направился в глубь леса. Пробродив около часа, правда, безрезультатно для охотничьего дела, молодой эльф неожиданно вышел к берегу небольшого лесного озера. Несколько мгновений он непонимающе хлопал глазами, рассматривая поросшую кувшинками водную поверхность, а затем хмыкнул и, присев на корточки, вытащил из колчана стрелу, после чего принялся чертить ее наконечником на земле затейливый рисунок. Управившись с чертежом за пару минут, он внимательно оглядел его, затем уселся рядом и начал нараспев читать заклинание. Линии чертежа вдруг стали наливаться изумрудным свечением, затем с легким звоном и небольшой вспышкой оно резко погасло. Эльф ругнулся. Если честно, Лейнолас и не думал, что обычное заклинание рассеивания чар здесь подействует, но попытаться стоило. Он еще раз посмотрел на спокойную гладь пруда, в задумчивости почесывая переносицу и вновь перебирая в мозгу уроки отца. То, что это не просто озеро, ему стало понятно сразу, кого-кого, а эльфа заклятием скрытия не обманешь, даже такого неопытного, как он. Озера здесь явно не было, а то, что он сейчас видел, была всего лишь наведенная заклятием картинка, подобными заклинаниями часто баловались шутники в его школе. Конечно, простенькое заклинание скрытия отличалось от примененного здесь, но, с другой стороны, видел и более сложные. Чтобы убедиться в этом, он поднял с земли камешек и швырнул его в лжепруд, камешек исчез без всплеска, хотя по поверхности воды и пошли круги от падения. Он усмехнулся, в свое время их преподаватель для демонстрации заклинания скрытия построил иллюзию водопада, да так, что всем показалось, что он их просто перенес из класса в это место. Что ж, иллюзии всегда разрушались одним способом, эльф решительно направился к воде, однако через пару десятков шагов остановился, гладь озера, находившаяся в нескольких шагах, не приблизилась ни на миллиметр. Молодой эльф замер вновь в задумчивости, почесав переносицу, было похоже, что тут было не просто заклинание скрытости. Неведомые маги позаботились и о том, чтобы никто не приблизился к чему-то скрытому мороком.

– Ну и что мы делаем, молодой человек? – раздался позади голос отца.

Лейнолас резко обернулся. Отец стоял в нескольких шагах позади него, опираясь на резной посох. Молодой эльф вздохнул, о том, чтобы двигаться так бесшумно, он мог только мечтать.

– Я вот тут, – парень замялся, – поле тут скрытия, и я…

– И ты, конечно, решил, что, если что-то закрыто, надо открыть, – отец покачал головой. – Тебе никогда не рассказывали сказку про любопытного трубадура и кувшин со змеями?

Молодой эльф потупил взгляд, думая о том, что в действительности поступил глупо, и ему самому теперь было не очень понятно, зачем он решил вскрывать это заклинание.

Отец тем временем подошел поближе к берегу озера и стал внимательно в него всматриваться.

– Интересно, – наконец произнес он, внимательным взглядом окидывая сына. – Сынок, хочу заметить, что у тебя, видимо, хороший нюх на подобные заклинания, ибо даже мне трудно уловить эманации данного колдовства, оно хорошо скрыто, хотя все же удивительно, что в таких довольно-таки населенных местах есть такие схроны. Ладно, посмотрим, что там.

Он воткнул посох перед собой и, раскинув руки в стороны, стал нараспев читать заклинание, в конце он резко выдернул посох из земли и воздел его к небу. Из верха посоха ударил тонкий лучик ослепительно-белого света. На мгновение над лжеозером возникло нечто напоминающее светящийся купол, который с легким звоном исчез вместе с прудом, и перед изумленными путниками возникли руины небольшого поселка.

Учитель замолчал, погрузившись в свои мысли.

– Это был город, – неожиданно продолжил он, – точнее, большой поселок…

Молодой эльф с отцом и прибывшие на его зов двое эльфийских магов Эльнерода и несколько гномов Туманных гор около недели изучали развалины городка. Сперва Лейнолас не мог понять, почему отец, да и другие недоуменно смотрят на найденные вещи, а по вечерам устраивают оживленную дискуссию, тем более что в основном почему-то говорили на языке подгорного народа, а он был в нем, мягко говоря, не силен. Но он не лез с вопросами, видя, как взволнован его отец и другие, ведь даже обычно невозмутимые гномы и те были чересчур взбудораженными. И все же Лейнолас не мог понять, почему все найденные в этом поселке вещи вызывают такой ажиотаж, на его взгляд, они ничем не отличались от обычных изделий эльфов или гномов. Однако уж когда его терпение подошло к концу, отец объяснил все сам.

Лейнолас в тот день остался в лагере, так как ему в конце концов надоело лазить по развалинам поселка и копаться в старом барахле. Его отец в этот день тоже довольно-таки рано вернулся из поселка и нашел молодого эльфа валяющимся без дела в палатке на своем ложе.

– Лежишь?

– А что делать? – Лейнолас сел на своей постели и, потянувшись, вопросительно посмотрел на отца. – Нужна моя помощь?

– Да нет, – маг улыбнулся, – надоело возиться в пыли?

Молодой эльф пожал плечами.

– Да ладно, все вижу. – Отец сел рядом. – Вот посмотри, знаешь, что это?

Он протянул Лейноласу небольшой металлический кругляш.

– Ну это старый гномий хронометр, так, кажется, они называют эти штуковины, – ответил молодой эльф, с безразличием вертя в руке покрытый ржавчиной механизм.

– Так-так, – отец забрал назад находку и сунул ее в многочисленные карманы своей мантии. – Только вот учти, сынок, это не гномья поделка, а эльфийская.

И он, ласково потрепав опешившего сына по волосам, вышел из палатки.

В этот день Лейнолас был отправлен вместе с гномьим обозом в ближайший город.


– Интересная история. Эльфы, делающие механизмы? – Дайнар вопросительно посмотрел на учителя. – Почему я об этом ничего не слышал?

– Не только ты, – маг отхлебнул из бокала и, повертев тот в руках, снова поставил на стол. – Не только ты. Увы, народ Эльдорина долгое время считался у нас изгоями, и многие из нашей расы ненавидели их едва ли меньше, чем тех же орков, поэтому память о них постарались стереть, и это удалось, ведь даже отец, будучи одним из верховных магов Эльнерода, не знал о них. И если бы не эти развалины…

Старый маг покачал головой и, плеснув еще вина в свой бокал, несколько мгновений молчал.

– Отец начал копаться в архивах, несмотря на сопротивление и препоны, чинимые некоторыми из членов Совета архимагов, увы, старые предрассудки у нас очень живучи, – он усмехнулся. – Впрочем, что говорить, даже сейчас с этим у нас не лучше.

– Мне ли это не знать, – фыркнул следопыт. – Ну и что же узнал ваш отец, учитель?

– Увы, не так много, как хотелось бы. А потом началась Вторая война, в которой Мрак захватил Туманные горы и прилегающие к ним территории, и стало просто не до этого. Однако у отца была теория, что в появлении в нашем мире Мрака, может, прямо, а может, косвенно виноват народ Эльдорина, но находка твоего друга, похоже, окончательно подтверждает эту версию, – старый маг встал. – Ладно, заболтались мы с тобой. Надеюсь, ты останешься у нас на ночь?

Дайнар кивнул в знак согласия.

– Вот и хорошо. Я попрошу своего секретаря передать тебе свои записи насчет «народа Эльдорина», посмотри их, а завтра снова все обсудим.


После ухода Дейнара Лейнолас несколько минут сидел в задумчивости, воспоминания захлестнули его с головой, унося по реке времени. Наконец он тяжело вздохнул и, мотнув головой, одним резким движением смел со стола все, что там находилось, затем надавил на край столешницы. Та с легким скрипом приняла вертикальное положение, после чего маг легонько стукнул в ее центр несколько раз, и матовая поверхность стола пошла кругами, точно после падения камня в воду, и вдруг протаяла внутрь, а в ее глубине появилось изображение эльфа.

– Приветствую вас, Владыко Тейнураль.

Изображение в столешнице вздрогнуло и ожило. Эльф в тяжелых, роскошных, вышитых золотом и серебром одеяниях, стоявший спиной к магу, резко обернулся.

– Лейнол, – его точеное лицо дернулось, но он тут же взял себя в руки. – Что надо от нас главе Совета магов?

– Владыко, помните наш давнейший спор? – Дождавшись кивка, маг продолжил: – Так вот нашлись доказательства.

Брови эльфа взметнулись вверх, он отвернулся и что-то сказал невидимому собеседнику, затем вновь повернулся к магу.

– Что ж, я жду тебя, – изображение пошло кругами, и вскоре перед Лейнолом вновь была полированная поверхность стола.

Он ухмыльнулся в бороду. Нынешний правитель эльфов всегда не благоволил к нему, и дело было не в том, что Совет магов по древней традиции влиял на многие решения, принимаемые правителем, в конце концов, тот мог и не прислушиваться к нему, скорее, дело было в излишней самостоятельности Верховного мага, в его независимом нраве. Но, к счастью, эта нелюбовь не мешала им всегда приходить к компромиссу, правитель эльфов был мудр и стар, несмотря на кажущуюся молодость, и, если честно, Верховный маг лишь приблизительно знал его возраст, ибо даже при жизни его отца он уже тогда входил в состав эльфийского совета.

Эльфийский правитель восседал на своем роскошном троне из переплетенных ветвей молодых мелонов, росших прямо из пола тронного зала, однако едва посреди зала возникло окно портала, встал и направился к нему. Двое самых влиятельных людей эльфийского государства обменялись легкими поклонами и замерли, рассматривая друг друга. Они были чем-то неуловимо похожи друг на друга, хотя более разных людей нельзя было представить. Один высокий, убеленный сединами, с длинной окладистой белоснежной бородой, одетый в изумрудные, расшитые узорами просторные одежды, опирающийся на резной посох, другой невысокого роста, с тонкими чертами аристократического лица, любой бы из людского рода на вид не дал ему и двадцати. Он был одет в тяжелые, расшитые золотом и серебром церемониальные одеяния, а его длинные золотистые волосы были перехвачены на лбу изящной тиарой. И все же их роднили две вещи: во-первых, глаза, хоть и разные по цвету, у одного пронзительно-синие, у другого изумрудного цвета, но и у того и у другого в глазах плескалась вся бездна прожитых лет; во-вторых, печать власти, незримая, невидимая, но прекрасно ощущаемая в их движениях, повадках, словах.

– Не могу сказать, что рад тебя видеть, – наконец сказал правитель, ухмыльнувшись.

– Не будем об этом, – маг огляделся. – Давно я не был в тронном зале…

– Ты для этого пришел?

– Нет, Тейнураль, и ты об этом знаешь, или могучий эльфийский правитель утратил свое легендарное умение предвидения? – ехидно поинтересовался он.

Правитель хмыкнул и, развернувшись, направился к небольшой дверце, неожиданно проявившейся среди лиан, оплетающих стену зала необычными узорами. Лейнол, подойдя к трону, несколько минут рассматривал причудливые узоры, созданные переплетениями корней. Корни мелона постоянно находились в движении, и на поверхности трона то и дело возникали необычные рисунки и сценки из эльфийских преданий. Маг вздохнул, рисунок, конечно, завораживал, но он помнил и то время, когда его отец восседал здесь, и даже сейчас, спустя столько столетий, ему казалось, что он ощущает тепло, оставленное на этих подлокотниках его руками. Лейнол тряхнул головой, отгоняя череду нахлынувших воспоминаний, и, развернувшись, направился вслед за правителем.

Пройдя небольшой коридорчик, он очутился в личном кабинете владыки. Тот уже скинул церемониальные одеяния и теперь был в обычной эльфийской одежде.

– Садись уж где-нибудь, – он махнул рукой магу, предоставив тому самому выбирать место среди многочисленных книг и свитков, лежавших во всех доступных углах и на всех доступных местах небольшой комнаты.

Маг повертел головой и, скинув со стула несколько примостившихся там свитков, уселся сам, предварительно пододвинув тот к столу, стоявшему посередине комнаты.

– Ну, что ты там накопал?

– Не я, Дейнар.

– Этот полукровка? – брови правителя удивленно взлетели вверх.

– Он не полукровка…

– Знаю, знаю, – Тейнураль махнул рукой. – Ты считаешь темных просто эльфами другой расы.

– А разве это не так?

– Не так. Они попали под влияние Мглы и слишком изменились…

– Но остались эльфами.

– Это спорный вопрос, – правитель поморщился. – Мы же встретились не для этих споров. Ты ведь и так прекрасно знаешь мою позицию по этому вопросу, а я знаю твою.

Маг согласно наклонил голову. Действительно, данный вопрос был одним из многих, по которым их взгляды не совпадали. Правитель считал темных эльфов выродками, предавшими все ценности их народа и вставшими на сторону Мрака. Верховный маг считал их просто другой расой эльфов, возникшей в результате воздействия Мглы, а в том, что они выступили в последней войне на стороне Мрака, виновато было отношение к ним со стороны других рас.

Вообще история возникновения темных эльфов восходила к эпохе Второй войны с Мраком. Именно тогда, практически триста лет назад, после самого крупного сражения на равнинах Предгорья, представители объединенных сил эльфов, гномов и людей, обессиленных и обескровленных долгой войной, подписали с Мраком договор о разграничении территории. Мрак получал Дымные горы и Предгорье, граница с ним пролегла как раз по границе леса Эльнерода на юге и по реке Эрнир на востоке.

В течение более ста лет все было нормально, а потом появилась Мгла. Что это, не знал никто, посланники Мрака, ехидно ухмыляясь, отрицали причастность своего хозяина к происходящему.

Все начиналось просто. Однажды на небольшой территории утром выпал странный туман, больше похожий на бледно-серую дымку, затем мир точно потускнел. Блекли краски, мир окутывал странный полумрак, животные и люди впадали в непонятную апатию, а через некоторое время начинали меняться… Лес Эльнерода был эльфийским оплотом, но и он через некоторое время пал, а эльфы ушли из него за реку Эрнир, но не все. Оставшиеся и стали теми самыми темными, от обычных эльфов они отличались цветом кожи, которая стала пепельной, белыми волосами и глазами без зрачков белесого либо абсолютно черного цвета. В последней, Третьей войне с Мраком, когда его войска перешли Эрнир, в районе Родонской гряды, куда в свое время переселились уцелевшие гномы Туманных гор, в них было немало отрядов темных эльфов.

Мглу не могли остановить ни люди, ни эльфы, она просачивалась везде из ниоткуда, и никто не знал, как с этим бороться. Ведь чтобы бороться, нужно знать врага, а здесь такового не было, по крайней мере, все попытки определить, что это за колдовство и кем оно насылается, ничего не дали. К счастью, Мгла, поглотив лес Эльнерода, остановилась сама и вот уже около трех столетий не давала о себе знать, даже наоборот, по данным, доставляемым разведчиками, окраины леса стали возрождаться.

– Так о чем ты хотел со мной поговорить? – прервал его размышления правитель.

– Мы, кажется, нашли, где сокрыто «Сердце Мрака».

Верховный эльф вздрогнул и внимательно посмотрел на мага, пытаясь угадать, не шутит ли тот. Лейнол победно усмехнулся в бороду, наконец, ему удалось пробить вечную невозмутимость владыки, он, поудобнее примостившись на стуле, принялся рассказывать.


Олрад посмотрел в зеркало и, оставшись довольным увиденным, повернулся к окну и вздрогнул.

– Блин, Дейнар, ты меня так до инфаркта доведешь.

Следопыт, сидевший на подоконнике, ухмыльнулся и, соскочив, переместился на стул, стоявший у небольшого столика.

– Ты дверью пользоваться не пробовал?

– А зачем? – Дейнар махнул рукой. – Пока через весь этот лабиринт проберешься…

– Неужто знаменитый следопыт боится заблудиться в коридорах замка?

– Нет, но время терять неохота.

Дейнар встал и, подойдя к зеркалу, взял с призеркальной тумбочки небольшой флакончик, открыл его и, понюхав, фыркнул и поставил назад. Затем пробежался пальцами по остальным баночкам и флакончикам и повернулся к магу, внимательно наблюдавшему за действиями товарища.

– Совсем, я смотрю, ты заблагородился, ваше могущество.

Олрад пожал плечами.

– Приходится, издержки дворцовой жизни, знаешь ли. Но ты ведь не за этим пришел?

Следопыт вздохнул.

– Учителя очень заинтересовала твоя карта, и он мне рассказал одну занятную историю…

Выслушав следопыта, Олрад не спеша подошел к открытому окну и, опершись на подоконник, несколько минут молча всматривался в вечернее небо.

– Знаешь, дружище, я сейчас немного занят, во дворце прием в честь дня рождения принцессы, и мне надо там быть, – он повернулся к эльфу. – Бумаги, что дал тебе Верховный маг, с тобой?

Дейнар кивнул и, вынув из-за пазухи, несколько свитков, показал их магу.

– Хорошо, постараюсь вернуться пораньше, надеюсь, ты меня дождешься?

Он снял с вешалки подбитый бархатом плащ и, накинув его на плечи, направился к двери. Уже выходя, он обернулся и, посмотрев на развалившегося на его кровати эльфа, хмыкнул и закрыл за собой дверь.


– Все это хорошо, – правитель хлопнул ладонью по раскрытой карте. – Но ведь все твои домыслы основываются на одном-единственном документе, который, кстати, ты еще и сам в глаза не видел.

– Я в этом уверен.

– Уверен? Ну и что же ты предлагаешь? Двинуть войска? Пройти маршем через всю территорию Мрака и забрать неизвестно что? Бред.

Тейнураль махнул рукой.

– Я уж не буду говорить о том, что это не поддержат в Совете, да и сомневаюсь, что наши союзники…

Он еще раз махнул рукой.

Верховный маг вздохнул, он и сам прекрасно понимал, что это нереально. И хотя, согласно исследованиям его отца, без сомнения, существовал некий могущественный артефакт, напрямую связанный с появлением Мрака в этом мире, по сути, любой его поиск был аферой, ведь нигде даже не упоминалось, как он выглядел и где находился, даже приблизительно. И даже его существование было сперва угадано его отцом и лишь потом в одном из свитков эльдоринцев было найдено упоминание о некоем могущественном артефакте, благодаря которому в наш мир была призвана могущественная сила, которую они научились использовать для своих целей. Согласно этим же записям в те времена государство эльдоринцев достигло пика своего могущества. Их города были огромны и прекрасны, открытиями и исследованиями их ученых мужей восхищались мудрецы всех народов. В их порты приходили корабли не только ближайших государств, но и из самых далеких стран, названия которых даже сейчас считаются легендой или сказкой. А потом все резко кончилось. Согласно тем же записям, артефакт стал выходить из подчинения, а попытки уничтожить его не увенчались успехом, его лишь только смогли блокировать и спрятать.

«И приказал тогда великий король Альвин, с грустью и укором смотря на склонившихся перед ним ученых мужей:

– Сокройте это от глаз всех тварей земных, ибо не принадлежит сие миру этому и не должно оно явить свой лик опять. На нас лежит вина за сей грех, так как благодаря нам и этой проклятой вещи, ОН явился в этот мир, и мы всеми силами будем противостоять ЕМУ, сколько возможно.

И встал великий король со своего трона и, облачившись в доспехи, вышел на улицы города и до последнего стоял вместе со своими воинами против явившихся в сей мир тварей, но, увы, силы были неравны.

И сын его Арсил оплакивал его, но не мог противиться воле отца. И сокрыл он проклятое «сердце» в месте, где зло не могло до него добраться, и наложил самые мощные заклинания. После чего собрал оставшихся воинов и ринулся в бой. И была битва, и бежал враг, оставив им развалины некогда прекрасного Великого города, и рыдал принц над останками своего отца, и воззвал он ко всем народам, окружавшим их, и говорил он им:

– Вы, народ подгорный, и вы, братья наши лесные, вы, смертные люди, познающие мир, и вы, свирепые орки, дети степей. Объединим же наши усилия и отвратим угрозу от нашего мира.

Но отказались гномы, хотя и помогли оружием. А лесные эльфы так ненавидели наш народ, что выгнали посланников. Людские же полки были немногочисленны и слабы. А орки, наоборот, пошли в услужение Врагу.

И возрыдал молодой принц, видя это, ибо понимал, насколько силен Враг, но сдаваться он не собирался, и был бой…»

Маг умолк.

– Да знаю я эту историю, – правитель поморщился. – Ладно, предположим, что ты прав и та карта действительно указывает на артефакт, который некогда спрятали эльдоринцы. Ну и что?

– Как что? – маг вскочил. – Ведь в летописи ясно сказано, что «благодаря НАМ и этой ПРОКЛЯТОЙ ВЕЩИ – ОН явился в этот мир» и этот Он насколько я понимаю – Мрак. А ведь насколько я знаю магию, что вызвано какой-то вещью, то может быть ею назад и отправлено, не зря же они пытались разрушить артефакт, видно, он служит неким удерживающим якорем или…

– Не важно, – правитель вновь склонился над картой. – Якорем он служит или Мрак как-то связан с ним по-другому, не важно, ясно, что это что-то мощное, но если уж эльдоринцы, создавшие или добывшие этот артефакт, не могли его разрушить…

– «Разрушитель».

– Что?

– «Разрушитель» – легендарный уничтожитель заклятий и артефактов, созданный, по преданию, богами.

– Я знаю, – правитель откинулся в кресле и на минуту задумался. – Но насколько я помню, он утерян.

– Не совсем, – маг улыбнулся. – В 40 году до Первой войны Мрака один из великих архимагов отослал этот артефакт из нашего мира, так как он стал причиной раздора между многими магами.

– Ладно, – Тейнураль прервал мага. – Я все понял, и, насколько я знаю, тебя уже не отговорить.

Маг кивнул.

– Но, как ты понимаешь, я не могу позволить Верховному магу плести интриги против государства, которое считается дружественным, – он поднял указательный палец. – По крайней мере, официально.

Верховный маг кивнул и медленно, точно неуверенно, снял с шеи тяжелый медальон, несколько секунд он внимательно его разглядывал, затем бросил на стол.

– Вот и хорошо, – правитель расплылся в улыбке. – Отставку я твою принимаю, а так как ты теперь частное лицо, то мешать тебе я не буду, мы ведь не в ответе за каждого отдельно взятого эльфа.

– Надеюсь, правитель, вы хоть помощь окажете?

– Окажу. – Тейнураль кивнул. – Ты можешь взять все, что хочешь, в наших хранилищах, кроме того, тебе будут оформлены нужные грамоты, а команду себе подберешь сам.

Бывший Верховный маг встал и, коротко поклонившись, вышел.

Правитель проводил мага взглядом и, повернувшись, достал из-под груды свитков небольшой матовый шар.

– Ну и что ты по этому поводу думаешь? – обратился он к шару.

– Не знаю, Владыко, – раздался из шара вкрадчивый женский голос. – Но если Лейнол прав, я бы не стала рисковать.

Владыка, соглашаясь, кивнул и вновь, спрятав шар в груду свитков, задумался.

## Глава 2

– Не, Стыцко, ты мне скажи, ты хохол али нет?

– А то.

– Что а то? Не, Стыцко, ты не хохол, а еврей какой то.

– А то.

– Евстафьев, отставить болтовню и иди сюда.

Сидящий, прислонившийся спиной к березе боец вздохнул и, поднявшись, направился к застывшему на поляне танку. Грозная боевая машина замерла посреди лесной дороги, распластав по земле разбитую взрывом фугаса гусеницу. Рядом, опершись плечом о борт, с невозмутимым видом, пыхтя самокруткой, стоял Стыцко, его богатырский торс блестел от пота, а всегда победно торчащие в стороны буденновские усы были сейчас не в лучшей форме и уныло висели. Евстафьев подмигнул тому и, обойдя машину, направился к расположившемуся у люка механика командиру.

– Рядовой Евстафьев по вашему приказанию прибыл.

– Вольно, лоботряс, – махнул рукой лейтенант Семенов и вновь повернулся к разложенной на броне карте и к склонившемуся над ней солдату. – Вот мы тут с сержантом прикидываем, как быстрее добраться до наших.

Виктор бросил взгляд на карту и пожал плечами.

– А я-то тут чем могу помочь, ты же у нас командир.

– А ты механик и член экипажа, к тому же я тебя позвал, чтобы ты уточнил, что нам надо из запасных частей.

– Ну, – Виктор почесал в голове. – У нас разбит трак, и, несмотря на все усилия нашего богатыря и махания кувалдой, починить его вряд ли удастся, слишком большой кусок пришел в негодность. Кроме того, частично повреждены два катка, но это можно поправить лишь в мастерских, в принципе, все, ну, если не считать рации и пары мелочей внутри, нам еще повезло, что фугас был маломощный.

– Да, повезло, ладно, свободен, – лейтенант махнул рукой и вновь повернулся к стоявшему рядом сержанту. – Ну что, пехота, задание ясно?

– А что тут такого, – сержант усмехнулся. – Не дрейфь, броня, выручим мы вас и вашего железного коня.

Он бросил взгляд на солнце.

– Сейчас где-то около трех. Думаю, к вечеру будем в расположении, а там сразу вашим сообщим.

– Вот и ладненько, – Семенов свернул карту и убрал ее в планшетку. – Вы все же поосторожнее, немцев тут еще хватает.

– Да ладно, – сержант махнул рукой. – Мы тоже щи не лаптем хлебаем, да и воюем не первый год.

– Виктор, пора! – крикнул он и, повернувшись к лейтенанту, протянул тому руку. – Ладно, пока, не скучайте тут без нас.

Он подхватил лежавший на броне автомат и, подождав подошедшего к ним Виктора, напоследок махнул Семенову, после чего они вдвоем направились вперед по поросшей травой лесной дороге.

Посмотрев вслед скрывшимся за деревьями пехотинцам, Семенов вздохнул и направился к работающим.

Виктор тем временем расположился неподалеку от танка и, скинув комбинезон, подставил свое тощее тело жарким лучам летнего солнца. Стыцко, бросив взгляд на разлегшегося на травке механика-водителя, лишь хмыкнул и, подхватив лежащую у ног кувалду, вновь принялся лупить ею по разбитому траку в надежде выбить искореженный взрывом «палец».

– Стыцко, отставить, – прокричал, подходя, Семенов. – Не майся дурью, тут газовый резак нужен, да и то, даже он, похоже, здесь не поможет. К тому же даже тех заплаток, что есть у нас, не хватит для восстановления трака, так что заканчивай.

Стыцко вздохнул и, в последний раз со злостью грохнув по неподдающемуся «пальцу», принялся собирать раскиданные вокруг инструменты и убирать их в ремонтный ящик.

– А где Цветков? – спросил Семенов, присаживаясь рядом с загорающим Виктором.

– Так в дозор пошел, – хмыкнул тот, не открывая глаз. – Скоро моя очередь, так что, командир, не волнуйся, явится твой стрелок. Благодать-то какая. – Евстафьев потянулся. – О, кстати, и он.

Андрей, вышедший из примыкающего к дороге леса, махнул рукой и, плюхнувшись рядом, доложил.

– Вроде все спокойно, командир, я тут по кругу эту полянку облазил, все чисто. По дороге этой, кроме телег, считай, никакая техника давно уже не ездит, так что фрицев здесь, похоже, давненько не было.

Лейтенант кивнул, причин не доверять Андрею у него не было, тем более если учитывать, что тот был бывшим разведчиком, после ранения прикомандированным к их танковой бригаде в качестве стрелка-радиста. Андрею это назначение не особо приходилось по душе, но поврежденная нога частенько давала о себе знать, и о разведке и рейдах в тыл противника пришлось забыть. Вот и сейчас он, сидя на земле, механически массировал раненую ногу.

– Ладно, – Виктор вскочил. – Пошел теперь я.

– Там вон, – Андрей ткнул справа от стоящего танка. – Вон видишь, кривенькая береза? Если на нее залезть, дорога видна в оба конца, да и вся полянка как на ладони.

Виктор кивнул и, подхватив лежащий рядом с Андреем ППШ, отправился в указанном направлении.

– Ну что, лейтенант, думаешь делать? – спросил Андрей, наблюдая за удаляющимся механиком.

Семенов пожал плечами.

– Пехота поперлась к нашим, к вечеру будут у себя в полку, там вызовут ремонтников.

– Ясно, значит, ночуем тут.

– Тебя что-то волнует?

– А тебя, лейтенант, нет?

Андрей махнул рукой, жестом обводя окружающий их лес.

– Мы тут как на ладони, и хотя здесь на данный момент и глубокий тыл, но кто знает, сколько по нему фрицев бродит, да и с воздуха мы хорошие мишени.

Лейтенант хмыкнул:

– Знаешь, Андрей, я тоже не первый день на войне, все прекрасно понимаю, но в данной ситуации мы сделать ничего не можем, а машину я не брошу, так что не надо гнать пургу.

– Как скажешь, командир, но хотя бы сверху ее ветками позакидали.

– А вот это ты дело говоришь. Стыцко! Где-то у нас там топор был.


23 июня 1944 года советские войска 1-го Прибалтийского и всеми силами трех Белорусских фронтов перешли в наступление по всему фронту. Ставкой было решено именно здесь нанести главный удар во всей летне-осенней кампании 1944 года. Это наступление послужило началом масштабной Белорусской операции. В результате нее советские войска продвинулись на запад на расстояние до 600 километров от своих первоначальных баз снабжения.

Однако они продолжали наступление, торопясь помешать закреплению немцев на Висле. Чтобы остановить советское наступление, германское командование стало перебрасывать в Польшу внутренние войска из Германии, Норвегии и Венгрии, собрав таким путем 14 дивизий и 5 бригад.

И хотя союзники уже произвели высадку в Нормандии, немецкий штаб ОКВ пошел на то, чтобы снять с Западного фронта пару дивизий и перебросить их в Белоруссию и Польшу, ибо Варшава и Берлин находились на одном направлении.

Более того, А. Гитлер, в конце концов, решил перебросить на польский фронт 19 дивизий и 8 бригад с других участков советско-германского фронта.

Такое ослабление других участков советско-германского фронта создавало хорошие предпосылки для развертывания и там наступательных операций. Это позволило начать масштабное наступление на Западной Украине.

В результате двух стратегических операций в Белоруссии и на Украине советские войска к концу августа 1944 года продвинулись на запад и вышли на границы Восточной Пруссии, на Вислу, в предгорья Карпат. Была полностью очищена от противника оккупированная территория СССР, боевые действия были перенесены на территорию Польши.

Советские войска разгромили группу немецких армий «Центр» и уничтожили 30 дивизий противника восточнее Минска. В результате продолжающегося наступления были освобождены Белоруссия, большая часть Литвы и значительная часть Польши. Советские войска форсировали реку Неман и вышли к реке Висла.

И все же фашистская Германия была еще очень сильна. Военная промышленность и самой Германии, и подвластных ей стран Европы была еще не затронута нехваткой сырья и рабочей силы, она усиливала темпы производства в 1944 году, по крайней мере, до конца лета – начала осени. Если в 1943 году ежемесячно выпускалось 1000–1100 единиц танков и тяжелых орудий, то в середине 1944 года выпускалось ежемесячно 800 танков, 200 самоходных артиллерийских установок и 600 тяжелых штурмовых орудий, то есть всего 1600 единиц.


20 июня танковый полк полковника Саблина после форсирования Западного Буга в составе 2-й танковой армии 1-го Белорусского фронта потерял более половины подвижного состава и вынужден был остановиться на переформирование. Вскоре в полк прибыли новенькие «Т-34—85», и экипаж Семенова, так же как и многие, потерявший свою машину во время форсирования, получил новенький танк одним из первых.

Однако радость экипажа была недолгой, им дали всего лишь два часа на изучение нового танка, после чего лейтенант Семенов должен был прибыть в расположение штаба полка.

– Вот что, лейтенант, – сказал Саблин, едва Семенов доложил о прибытии. – Твой экипаж один из немногих уцелевших полностью, а значит, один из самых боеспособных.

Семенов согласно кивнул, не понимая, куда клонит полковник.

– Нам командованием предписано доукомплектоваться и к утру после завтрашнего дня выдвинуться в эту точку, – он ткнул пальцем в расстеленную на столе карту. – Пополнение прибудет сегодня к вечеру, но у тебя на сегодняшний момент другое задание. Подойди. Вот мы, а вот небольшой хуторок километрах в тридцати к северу от нашего места расположения. Наша пехота неожиданно напоролась там на ожесточенное сопротивление немцев при поддержке пары танков и нескольких бронетранспортеров. Короче, потери порядочные и пехота просит поддержки, понятно?

– Но товарищ полковник, – попытался возразить лейтенант, разглядывая маленькую точку на карте, изображающую указанный хутор. – Это же чистое самоубийство, одним танком…

– У тебя новая машина, опытный экипаж, ты, Сереженька, уже не первый год воюешь.

– В том-то и дело, что машина новая, мы даже ее толком не обкатали, к тому же у нас экипаж четыре человека, а там по штату надо пять…

– Никаких «но», был получен приказ помочь пехоте, а кроме тебя мне выделить некого, – отрезал Саблин. – Так что приказываю. Выдвинуться к хутору, как там его? А, Штебко. Так вот, выдвинуться к хутору Штебко и считать себя временно приданным в распоряжение командира 27-й гвардейской стрелковой дивизии. После выполнения задания прибудете в место нашей новой дислокации.

Он ткнул пальцем в карту.

– Вот сюда.

– Соляры может не хватить, – вздохнул Семенов, прикидывая расстояние по карте.

– Ниче, зальетесь по самое не хочу, да и пехота обещала подсобить. Короче, час на подготовку и выдвигайся, все, приказ ясен?

– Так точно.


– Евстафьев, глуши двигатель, – скомандовал Сергей в лорингофон шлемофона.

«Тридцатьчетверка», лязгнув траками, замерла посреди небольшой березовой рощицы, рядом с приютившейся здесь парой полуторок.

– Эй, пехота, – крикнул лейтенант солдату, с невозмутимым видом копавшемуся в двигателе одной из них. – Где тут у вас командир? Подмога прибыла.

Солдат оторвался от своего дела и, вытерев руки тряпкой, подошел к танку.

– Наши сегодня оттеснили немного фрицев и окопались на окраине села, пойдемте, провожу.

Он вернулся к машине и, нырнув в кабину, вернулся уже в каске и с винтовкой в руках.

– Цветков со мной, Евстафьев за старшего, – приказал Сергей, спрыгивая с танка.

Они с Андреем короткими перебежками отправились вслед за показывающим дорогу пехотинцем.

Остатки роты окопались на окраине села, заняв позиции в полуразрушенных домах, однако их проводник направился не туда, а к зданию полуразрушенной мельницы, стоящему метрах в двухстах от крайнего дома. Здания были кирпичными и, на взгляд Семенова, представляли собой довольно-таки хорошее укрытие, однако, судя по проломам в стене и выбоинам от пуль, бой за эту мельницу был нешуточный. От самой мельницы уцелела только половина, да и то та, которая была построена из камня. Их остановили в нескольких метрах от строения, но проводник быстро перебросился парой слов с поднявшимися из густой травы солдатами и, махнув рукой, скрылся внутри здания. Им ничего не оставалось, как последовать следом. Внутри расположилось несколько бойцов, заняв позиции по периметру здания, они сквозь окна и дыры в стенах внимательно наблюдали за пустынной деревней.

– А, подмога подоспела.

– Лейтенант Семенов, – Сергей козырнул и протянул руку подошедшему к нему капитану.

– Капитан Рябцов, – представился тот и, пожав руку в ответ, жестом пригласил следовать за собой.

Импровизированный командно-наблюдательный пункт располагался на втором этаже мельницы, куда они и поднялись вслед за капитаном по скрипучей приставной лестнице.

– Располагайся, лейтенант, – капитан махнул рукой в сторону покосившегося стола и двух стульев, стоявших в углу. – Семен!

На крик снизу по лестнице быстро вскарабкался молодой сержантик.

– Да, товарищ капитан.

– Семен, к нам тут танкисты пожаловали, а у нас на столе пусто.

– Слушаюсь, – сержант почти кубарем скатился вниз.

– Тихо тут у вас, – сказал Андрей, осторожно выглядывая в дыру в стене.

– Тихо, – согласился капитан. – Мы тут им с утра хорошо всыпали, так что теперь сидят и нос не высовывают.

– Много их?

– Много, лейтенант, много, думаю, не меньше двух взводов плюс пара танков и бронетранспортер, точнее сказать не могу, разведчиков пока не высылал, – капитан вздохнул и, взяв висевший на обломке балки бинокль, протянул его Андрею. – Мы ведь не ожидали, что здесь немцы, тем более столько. Фронт-то уже где, километрах в пятидесяти отсюда. Короче, вломили они нам по самое не хочу.

– А сейчас они где?

Капитан пожал плечами.

– Точно могу сказать, что где-то в деревне. Я пытался пару раз делать вылазки, но только ребят потерял. Немцы засели по хатам, как мыши, и сдаваться, похоже, не собираются, однако, судя по всему, их опорный пункт где-то в районе церкви.

Он подошел к проему и указал на видневшуюся среди крыш домов колокольню.

– Командир, – Андрей отошел от пролома и, повесив бинокль на место, мотнул головой в сторону села. – Я схожу, посмотрю?

– Давай.

Евстафьев кивнул и, закинув автомат за спину, спустился вниз.

– Ты, лейтенант, в своем уме? – капитан покачал головой. – Иль мне не доверяешь?

– Не в том дело, – Семенов подошел к пролому и выглянул наружу. – Село, как видно, не маленькое.

– Ага, дворов двести, и все добротные, не то что у нас в колхозе, – капитан пристроился с другой стороны проема и рассматривал село в бинокль.

– Вот-вот, – кивнул Сергей, пропуская последнюю фразу мимо ушей. – Мне просто неохота нарваться на замаскированную пушку или танк, а здесь не только два танка спрятать можно.

– Ты прав, – согласился капитан. – Мы хоть и провели тут предварительную рекогносцировку, но сам пойми, рота потеряла почти половину, ребята деморализованы. Какая уж тут разведка.

– Молодые?

– Ага, из свежего пополнения и сразу такое, а… – он махнул рукой. – Что тут говорить, опытных бойцов раз, два и обчелся. Если бы немцы посильней даванули…

Сергей про себя хмыкнул, так как на вид капитан был ненамного старше его, хотя на войне по возрасту об опытности не судят.

Лестница заскрипела, и снизу показался знакомый сержантик с туго набитым вещмешком. Он подошел к столу и стал быстро раскладывать на столе принесенное: неизменную тушенку, десяток вареных яиц, огурцы, помидоры, зеленый лучок, хлеб. Последними из мешка появились шматок сала, завернутый в газету, и неизменная фляжка. Разложив все на столе, он козырнул и скрылся в проеме.

– Ну, броня, давай за всех, кто с нами, и тем более за тех, кого уже нет, – произнес тост капитан, плеская спирт в помятую кружку.

Они выпили. Сергей почувствовал, как спирт огненной струей хлынул внутрь, и быстро схватил со стола кусок ржаного хлеба с салом.

– Ну, капитан, как будем действовать?

– Действовать? – капитан ухмыльнулся и посмотрел на часы. – Похоже сегодня никак.

– Никак? – Семенов непонимающе посмотрел на пехотного командира.

– А что ты, лейтенант, предлагаешь? Устроить атаку? Сейчас около десяти, еще около часа, и будет темень, глаз коли.

Сергей кивнул, внутренне обругав себя. Действительно, идти в атаку, да еще на ночь глядя – самоубийство, но, с другой стороны, немцы тоже без дела сидеть не будут. Либо отступят в прилегающие леса, либо еще лучше закрепятся, и выбить их имеющимися силами будет нереально.

Капитан, поняв его сомнения, еще плеснул во фляжку спирта.

– Не переживай, лейтенант, где наша не пропадала? Я не думаю, что фрицы ночью что-то предпримут. Во-первых, им досталось тоже неплохо, во-вторых, они наверняка слышали твой танк, так что сейчас гадают, какое к нам подошло подкрепление. Хотя, если честно, лейтенант, я ожидал более существенной подмоги.

– Наступление, людей не хватает, – пожал плечами Сергей. – А почему вы думаете, что немцы не уйдут?

– Уйдут? – капитан покачал головой. – А ты бы ушел? Они ведь не знают, сколько сейчас нас и чем мы обладаем. До леса хоть и недалеко, но до этого им придется пройти по полю, где они будут как на ладони. Нет, сейчас они прорываться не будут, а вот прощупать нас могут.

Капитан задумался.

– Вот что, броня, кое в чем ты, конечно, прав, – наконец сказал он. – Надо чуток пугануть фрицев, чтобы у них мысли не появилось ночью высовываться. У страха, как известно, глаза велики. Так что иди сейчас к своим, заводи машинку и покатайся вокруг села. Только на вид не лезь, а по рощицам, благо их тут вокруг села пруд пруди.

– Хочешь, чтобы они подумали, что к вам тут целая танковая бригада подкатила, – усмехнулся Сергей.

– Хочу. Так что с часок покрутись, а после займи позицию вон у той развалюхи.

Капитан снова подошел к проему и, подождав, пока танкист расположится рядом, ткнул правее села. Там метрах в пятистах на небольшой возвышенности располагались развалины трехэтажного здания.

– Там у нас отделение Рябушкина закрепилось, наблюдают, чтобы фрицы с другой стороны не поперли, а через часок я туда еще ребяток отправлю. А утречком и начнем, ты, броня, главное, мне их танки выжги, а уж дальше мы как-нибудь сами.

– Главное их выманить.


Уже стемнело, когда они заглушили двигатель недалеко от указанного капитаном строения. Сергей откинул крышку люка и, убрав шлемофон на спину, вздохнул полной грудью ночную прохладу. Несмотря на улучшенную вентиляцию новой машины, внутри железной коробки танка было жарко. Он услышал, как с глухим лязгом поднялась крышка люка механика и Виктор выбрался наружу.

– Стыцко, ты собираешься вылезать или нет? – спросил он у наводчика.

– Не, командир, ты иди, а я тут с моей малышкой поколдую, старую-то я изучил прямо яки «Отче наш», а вот с этой красавицей «С-53» мало знаком.

– Ну как знаешь.

Лейтенант вылез из люка и, не торопясь, спустился вниз. Обойдя вокруг машины, он машинально погладил еще не остывшую от дневного зноя броню и отправился к зданию.

– Командир, это ты? – неожиданно раздавшийся откуда-то сбоку голос Андрея заставил его вздрогнуть.

– Ты-то откуда? – спросил он подходящего стрелка.

– В смысле откуда? – Андрей усмехнулся. – Я тут уже с час болтаюсь, пока вы по округам зайцев гоняете.

– Стой, кто идет? – раздалось со стороны здания, и в темноте напротив нарисовались две фигуры с направленными на них автоматами.

– Да свои мы, ребята, что, не видно, – лучик фонаря скользнул по их лицам, заставив их прищуриться. – Нам бы Рябушкина увидеть.

– А, танкисты, проходите, один из ваших уже у нас.

Они скользнули вслед за одним из караульных внутрь здания. Тот, изредка подсвечивая фонариком, провел их среди нагромождений мусора, и вскоре они оказались в небольшом подвальном помещении, где посередине горел небольшой костерчик, вокруг которого сидело и лежало несколько солдат. Показав на одного из них, он козырнул и отправился обратно.

Около костра обнаружился и Виктор, восседающий на ящике из-под снарядов. Заметив командира, он помахал ему рукой и продолжил игру в карты с двумя солдатами.

Сергей погрозил тому кулаком и, обогнув нескольких спящих, подошел к дремавшему у дальней стены сержанту.

– Товарищ Рябушкин.

– А, что? – солдат открыл глаза и несколько секунд непонимающе взирал на склонившегося над ним танкиста.


– Вот тут у них два пулемета, а еще здесь и здесь, – показывал Андрей куском деревяшки на импровизированной карте, начерченной им этим же куском на земляном полу подвала. – Кроме того, вот тут у церкви стоит орудие и два броневика.

– М-да, неплохо укрепились, – сержант в задумчивости почесал небритый подбородок. – С наскоку их не возьмешь.

– Сколько их там?

– Не знаю, – бывший разведчик пожал плечами. – У церкви десятка два, а сколько по хатам засело…

– А танки?

– Один тут, практически на окраине, – он ткнул палкой в карту. – В садике за домом. Второго не видел.

– «Тигры» или «пантеры»?

– Не, – Андрей потянулся. – «PZ-4» c «семидесятипятками». Блин, командир, спать охота.

– Потерпишь, – Сергей сам непроизвольно зевнул и, мотнув головой, обратился к задумавшемуся сержанту. – Как думаешь, ночью не попрут?

– Ночью? – Рябушкин пожал плечами и, достав из-за пазухи кисет, принялся сосредоточенно делать самокрутку.

– Нет, лейтенант, не знаю, – наконец проговорил он, закуривая цигарку от уголька и протягивая кисет танкистам, но те отказались. – Немцы не дураки.

Он взял палку и стал делать на импровизированной карте пометки.

– Наши здесь, здесь и здесь. То есть вся восточная половина села наша. Фрицам остается либо отступать на запад, либо на юг, то есть в нашу сторону.

– А на север?

– Там пруд, – ответил вместо сержанта Андрей. – И не маленький. Но немцы могут долбануть и по нашим.

– Не думаю, – сержант усмехнулся. – Одно дело застать врасплох, другое выбивать засевших по домам солдат. Да и вы спать не будете.

– Это точно. Но с другой стороны, им терять тоже нечего, – лейтенант вздохнул. – М-да… Капитан, правда, считает, что немцы собираются обороняться.

– Капитан, – сержант фыркнул. – Молод он еще и самоуверен, много теории, мало практики. Да если бы не его самоуверенность, потери были бы меньше, а…

Он махнул рукой и сосредоточенно запыхтел самокруткой.

– Ладно, – лейтенант поднялся. – Все понятно, значит, сегодня спать не придется, вы тут тоже сильно не расслабляйтесь.

Сержант кивнул и снова погрузился в свои мысли. Они с Андреем поднялись и, оторвав Виктора от игры, направились к своей машине.


Немцы ударили под утро. Было около пяти часов и светать едва начало, когда предрассветную тишину взорвал звук выстрелов танковых орудий.

Виктор, сидевший на броне танка, от неожиданности чуть не свалился вниз.

Верхушка здания бывшей школы неожиданно вспухла облаком взрыва, и во все стороны от нее полетели осколки кирпича, заставив механика распластаться на броне. Однако через мгновение он был уже на ногах и протискивался в отверстие люка.

Из здания выскочило несколько солдат и, пригибаясь, кинулось к выкопанным сбоку от него окопчикам, на ходу надевая каски. Грохнуло еще раз, и верхний этаж школы, точно в замедленной съемке, стал с грохотом проваливаться вниз.

Солдаты, оправившись от первой неожиданности, открыли огонь по невидимому Виктору противнику.

Евстафьев опустил крышку люка, и, не дожидаясь команды, запустил двигатель, давая машине задний ход, затем, нащупав штекер внутренней связи, подключил его.

– Виктор, твою дивизию, ты что там разглядывал? – раздался в наушниках голос командира. – Разворачивай, надо выйти из зоны обстрела.

– А я что делаю, – прошипел он сквозь зубы, интенсивно работая рычагами.

«Тридцатьчетверка», ревя двигателем, поползла назад, после чего резко развернувшись, рванулась вдоль линии залегших пехотинцев, огибая их по дуге.

– Стыцко?!!

– Подкалиберный в стволе, командир.

– Андрей, помоги Федору, – скомандовал он, внимательно оглядывая поле боя через визоры смотровых приборов командирской башенки.

Колонна немцев медленно вытягивалась из деревни, огрызаясь огнем из всех своих стволов.

Один из танков медленно приближался к школе, ведя беглый огонь из орудия и курсового пулемета, заставляя пехотинцев вжиматься в землю. Второй двигался по обочине параллельно колонне, медленно ворочая башней из стороны в сторону.

«Тридцатьчетверка» Семенова, обогнув холм с уже практически до конца разрушенной школой, выскочила как раз сбоку от наступающего на позиции пехоты немецкого танка. Выстрел подкалиберного снаряда практически в упор сорвал с немецкого танка башню, откинув ее в сторону почти на два десятка метров. Сам танк, проехав еще немного, встал и, неожиданно выбросив из недр облако черного дыма, взорвался.

– Ниче себе, – прокричал в микрофон Виктор. – Чем мы его так, командир?

– Да все тем же, просто пушечка у нас сейчас калибром побольше.

Машина неожиданно качнулась, а звук взрыва ударил по ушам, даже несмотря на гул двигателя и надетые шлемофоны.

– Второй справа.

Другой танк, развернувшись, съехал с обочины и двигался теперь перпендикулярно их курсу.

– Витя, стоп и сразу вправо.

«Тридцатьчетверка» замерла и, выстрелив, резко рванула вправо, параллельно шедшему немцу, разворачивая башню в его сторону. Выстрел прошел мимо, разорвавшись где-то в стороне от идущей по дороге колонны, правда, бронебойный снаряд не причинил идущей пехоте большого вреда. Перестрелка с обеих сторон стихла, все с интересом следили за дуэлью двух танков, лишь со стороны деревни доносилась интенсивная стрельба. Похоже, немцы оставили хорошее прикрытие, и солдатам Рябцова приходилось несладко.

Танк Семенова и немец медленно двигались друг против друга выписывая по лугу замысловатые петли. На таких расстояниях 85-мм пушка «тридцатьчетверки» и его более толстая броня не могла дать какого-либо преимущества перед 75-мм орудием «PZ-4», однако по маневренности наш танк превосходил немецкий. Семенов это знал, однако знал это и экипаж немецкого танка. Уже более десятка гильз, звякая, катались по дну башни, но немец, искусно маневрируя, уходил от выстрелов.

– Твою!.. – ругнулся лейтенант, отслеживая передвижения немца через оптику. – Витя, резко стоп, потом назад и влево.

– Мимо, командир, – спокойно констатировал Андрей, глянув в оптику, затем быстро подавая следующий снаряд в казенник. – Стыцко, целься лучше.

Федор промолчал, лишь надвинул шлемофон поглубже да резвее закрутил ручками доводки.

– Федя, левее 30, Витя, после их выстрела вперед на полную, потом резко вправо и снова вперед.

– Понял, командир.

Снаряд немца разорвался где-то позади, и тотчас «тридцатьчетверка» рванула вперед, потом резко развернулась, раскидывая бешено крутящимися гусеницами чернозем луга, и устремилась прямиком на немецкий танк лоб в лоб.

– Выстрел!!!

Пушка рявкнула. Танк резко сбавил ход. Алексей, не успев удержаться, полетел кубарем с зарядных ящиков, на которых стоял. Виктор, дергая рычагами, уводил машину с дистанции поражения, не обращая внимания на кровь, капавшую из рассеченного лба, которым он крепко приложился о край люка.

– Витя, стоп! – неожиданно раздалось в наушниках шлемофона.

Танк замер. Сергей, оглядев сквозь приборы поле боя, облегченно вздохнул. Немецкая колонна исчезла в лесу, оставив на дороге и обочине многочисленные тела убитых. В самом селе бой тоже, похоже, закончился, а на окраине появились бойцы Рябцова. На остатках школы стояло несколько солдат, которые махали остановившемуся танку Семенова. Немецкая машина, чадя густыми клубами дыма, стояла посреди поля, опустив ствол. Башню покосило, а сквозь развороченный борт вырывались языки пламени.


– Командир, командир, – Семенов вздрогнул и, вынырнув из объятий сна, непонимающе посмотрел на трясущего его плечо Виктора.

– Что случилось и почему ты не на посту?

Евстафьев на мгновение смутился.

– Я того, там в лесу стреляли, я хотел доложить, но Андрей сказал, что сам посмотрит, и приказал не будить вас.

– Мать вашу за ногу! – лейтенант вскочил. – Стыцко, со мной, Евстафьев, остаешься здесь, вернусь, накажу по всей строгости.

– Товарищ лейтенант!

– А, – Сергей махнул рукой. – Где стреляли?

– Там, – механик махнул рукой в направлении леса.

– Ясно.


– Ну и где мы его найдем? – буркнул Стыцко, внимательно оглядывая заросли ближайшего кустарника.

– Тише ты, – махнул рукой лейтенант, прислушиваясь. В глубине леса снова хлопнуло. – Туда.

Они, с наводчиком пригибаясь, перебежками от дерева к дереву, кинулись в сторону прозвучавшего выстрела. Вскоре и так негустой лес стал редеть.

Лейтенант Семенов, от неожиданности рухнув на землю и быстро перекатившись, почти нос к носу столкнулся с лежащим в высокой траве Андреем. Тот быстро приложил палец ко рту, прерывая готовое сорваться с губ ругательство.

– Что там? – прошептал Сергей, машинально ища глазами шедшего следом Федора и обнаружив того лежащим неподалеку, облегченно вздохнул.

– Немцы, – Андрей с ухмылкой посмотрел на наводчика, который уже установил «дегтярь» на сошки и приготовился к обороне. – Метрах в двухстах отседова.

– Стреляли они?

– Ага, пятеро, они там загнали какого-то беднягу, только понять не могу какого.

Впереди опять послышались одиночные выстрелы, затем смех и выкрики на немецком.

– Говорят что-то о глупом молодом русском Иване, – прокомментировал Андрей, прислушавшись.

– Об Иване, говоришь, – пробормотал лейтенант, поворачиваясь набок и вынимая из кобуры «ТТ». – Ладно, ползем, посмотрим.

Они осторожно двинулись вперед.

Деревья в этом месте практически отсутствовали, уступив место обширной поляне, поросшей редким кустарником. Сергей с Андреем расположились за поваленным стволом березы и внимательно наблюдали за происходящим на поляне.

Убегающий стоял метрах в двадцати от них и зажимал левое плечо рукой. Немцы расположились полукругом и, не торопясь, приближались к тяжело дышащему раненому беглецу. Изредка один из них вскидывал автомат и делал несколько выстрелов в сторону беглеца, заставляя того пятиться. Лейтенант с интересом разглядывал незнакомца. Высокий, худощавого телосложения, одетый в светло-зеленую куртку с темными разводами и штаны такой же расцветки, заправленные в странные сапоги из крупночешуйчатого материала. Но больше всего Сергея удивили абсолютно седые волосы, волнами падающие на плечи, и длинная сабля, которую тот держал в раненой руке.

– Иван, не убегай, – крикнул один из преследователей на ломаном русском. – Мы тебя убивать не больно, просто паф, паф.

Немцы заржали, а один из них вскинул автомат и дал короткую очередь в сторону преследуемого. Тот попятился и, споткнувшись, упал на спину, вызвав новый взрыв хохота. Однако беглец, хоть и с трудом, опираясь на саблю, быстро поднялся и замер, внимательно смотря на преследователей.

Сергей кивнул Андрею и осторожно взвел курок.

Беглец вздрогнул, точно услышал с такого расстояния тихий щелчок, но виду не подал, продолжая пристально смотреть на остановившихся немцев. И вдруг неожиданно развернулся и, петляя, бросился в сторону залегших танкистов. Немцы на секунду опешили, явно не ожидая от раненого такой прыти, но, быстро опомнившись, открыли огонь. Бегущий пронесся рядом с поваленным деревом, где залегли Андрей с лейтенантом и, не сбавляя темпа, устремился в сторону леса, однако неожиданно вскрикнул и рухнул ничком в траву.

Немцы возбужденно загомонили и устремились к упавшему, как вдруг со стороны небольшого кустарника резко ударил «дегтярев», срезав сразу двоих. Оставшиеся замерли, но практически сразу бросились врассыпную, пригибаясь и отстреливаясь кроткими очередями.

– Стыцко, – прокомментировал Сергей, открывая огонь из пистолета.


– Двое ушли, – констатировал Андрей, бросая к ногам лейтенанта трофейные «шмайссеры». – Наш беглец живой хоть?

– Живой, – Сергей подложил под голову раненого снятый шлемофон. – Скользящим приложило по макушке. С рукой серьезнее, пуля внутри.

Андрей кивнул и, присев, стал осматривать одежду лежащего.

– Интересные у него сапоги, точно из рыбьей чешуи.

– Ага, только где ты видел рыбу с такой крупной чешуей?

Бывший разведчик пожал плечами и, взяв в руки саблю, принялся ее разглядывать.

– Кто знает, мир большой. А где Стыцко? Блин, острая!

– Жердей отправил нарубить для носилок. Но знаешь, что на самом деле интересно? – лейтенант присел и, откинув у раненого прядь волос, открыл взору изящные, заостренные кверху, длинные уши незнакомца.

## Глава 3

Теперь уже бывший Верховный маг эльфийского государства сидел в своей любимой беседке, где они не так давно беседовали с Дейнаром, и бесцельно перебирал принесенные секретарем бумаги. Все срочные дела он закончил сразу после возвращения от Владыки и теперь просто ожидал, когда прибудет Следопыт. Надо бы было наведаться в гильдию магов, но не хотелось. Все формальности могут уладить и без него, а видеть злорадствующие лица некоторых «доброжелателей», нет уж, увольте, а с друзьями он свяжется позднее и все объяснит, хотя многие и так ждали этого решения, так что новость, принесенная Дейнаром, лишь ускорила его принятие.

Он еще раз торопливо перебрал разложенные на столе документы. Нет, ничего серьезного не осталось. Хорошо, что он не имел привычки хранить нужные документы среди обычных. Те, что действительно важны для него, находились в надежном месте, далеко от людской столицы.

Столешница неожиданно мелко завибрировала, а в ее глубине возникло изображение переплетенных рун. Лейнол вздохнул и, убрав со стола раскиданные бумаги на стоявший рядом стул, надавил на край столешницы, приводя ее в вертикальное состояние.

Столешница засветилась ярким золотистым светом, и в ее глубине возникло женское лицо.

– Приветствую вас, Верховный.

– Приветствую и тебя, Владычица Вод, – маг склонил голову в знак приветствия. – Только я уже не Верховный.

– Звания лишь слова, суть не изменишь, – эльфийка улыбнулась. – Однако ваши друзья удивлены столь поспешным решением.

Лейнолас грустно улыбнулся и пожал плечами.

– Лийния, ты же знаешь, что я уже давно вынашивал это. Мне за прошедший век ужас как надоела вся эта политика, с ее лизоблюдством и лицемерием, ведь это только люди считают нас практически святыми, а на самом деле наши политиканы многих их политиков заткнут за пояс.

Эльфийка тряхнула золотистыми волосами и рассмеялась.

– Как всегда в точку, Лейн. И все же, что ты будешь дальше делать?

– Дальше? – маг откинулся на спинку кресла, а его взгляд устремился вдаль.

Эльфийка со странной грустью посмотрела на мага и лишь тихонько спросила.

– Далеко?

– Не знаю, – маг очнулся и, мотнув головой, виновато развел руками. – Если хочешь, глянь на меня в свое зеркало, вот держи.

Он выдернул волосок из бороды и кинул его на поверхность магического зеркала. Лицо эльфийки исчезло, а появившаяся вместо него изящная ручка с длинными ногтями перехватила волосок двумя пальчиками. Через пару мгновений лицо вновь возникло в зеркале. Глаза у эльфийки были закрыты, неожиданно они распахнулись, глянув на Лейноласа голубой бездной.

– Пророчество сыну лесов я даю.
Во мраке веков скрыто горе твое.
Ты местью и злобою руководим.
Но помысел чист, и ты не один.
За гранью миров вспыхнет алым звезда.
Но друг не вернется оттуда сюда.
В далекой стране вздрогнет тьмы властелин,
Когда в этот мир вернется Митнир.

Эльфийка замолкла и, тяжело вздохнув, закрыла глаза, а когда, через несколько мгновений, она их открыла, ее взгляд уже был обычным.

– Ну и что я сказала?

– Как всегда, по теме, но ничего непонятно.

– Это хорошо, – эльфийка улыбнулась. – Если пророчество прямое и ясное, то это не пророчество, а так – болтовня.

Она снова внимательно посмотрела на мага, и лицо его стало грустно.

– Лейн, мне тебя не отговорить?

Маг покачал головой.

– Я так и знала, – в глазах эльфийки на мгновение блеснули слезы. – Прощай, маг, хотелось бы сказать: до встречи…

Она резко отвернулась, затмив изображение взвившимися волосами. Зеркало погасло.


Лейнолас привел столешницу в нормальное состояние и, откинувшись на спинку кресла, задумался. Слишком много и одновременно мало было сказано. Лийния – недопетая песня его юности. Его мечта, его богиня. Как молоды они были, как любили и верили! Мечтали и творили глупости. Сердце сладко заныло. Он думал, что все уже забыл, а оказывается…

Маг мотнул головой и, встав, подошел к маленькому столику со стоявшей на нем недопитой бутылкой, откинул пробку и отхлебнул прямо из горлышка.

– Местью и злобою, говоришь?

Перед глазами, как живой, возник отец.

– Беги, Лейнолас, беги.

Войска эльфов были разгромлены и отступали, да нет, не отступали, а просто бежали. Легионы Мрака преследовали отступающих по пятам, уничтожая всех без разбору. Лишь вокруг отряда эльфийского правителя сохранялся островок спокойствия. Отряд отступал не спеша, слаженно отражая натиск вражеских воинов. Однако все понимали, что так долго продолжаться не сможет, но в гвардии правителя были бойцы, побывавшие не в одном сражении, и паниковать никто не собирался. Место павшего сразу занимал другой, не давая строю разрушиться. Они отступали по телам своих же убитых и раненых соотечественников, не обращая внимания на крики и мольбы о помощи, стараясь не думать о том, что на их сапогах эльфийской крови уже больше, чем вражеской.

Неожиданно напор врага ослаб, и гвардейцы непроизвольно замедлили шаг, с недоумением оглядываясь вокруг. А Лейнолас вдруг почувствовал, как на него повеяло холодом, а затем навалилась волна липкого противного страха, заставившего его вжать голову в плечи.

Отец, стоявший рядом, вскинул голову и обессиленно оперся на посох.

– Этого я не ожидал, – прошептал он, вглядываясь в застывшие ряды врагов, позади которых молодой эльф различил группу конников.

Ряды противника разомкнулись, и перед ощетинившейся мечами и копьями группой эльфов появилась четверка всадников. Трое из них были в обычных черных доспехах, как и большинство воинов Тьмы, и от остальных их отличали лишь золотистые вставки на грудных щитках доспехов. Последний же был одет в необычный доспех, состоящий из, казалось, странно пересекающихся, геометрически разных пластин, которые к тому же постоянно изменяли свою форму. У Лейноласа создалось впечатление, что доспех шевелится и живет своей жизнью, он непроизвольно сглотнул, почувствовав тошноту и отвращение, с облегчением заметив, что голова этого воина закрыта обычным цилиндрическим шлемом, почему-то показалось, что вида лица его он не выдержит. А еще он почувствовал, что это создание глубоко чужеродно его миру, оно не зло, оно чужеродно, хотя нет, зло или… Молодой маг мотнул головой и, с трудом оторвав взгляд от странного воина, огляделся. Судя по побледневшим лицам солдат, по тому, как они судорожно сжимали оружие, не только он почувствовал это.

Отец тяжело вздохнул и, резко выпрямившись, уверенно направился к всадникам, но вдруг остановился и, оглянувшись, бросил взгляд на сына и прошептал:

– Беги, Лейнолас, беги. Беги что есть мочи, сын. Я задержу.

Молодой эльф опешил, а его отец развернулся и неспешно пошел дальше. Сидящий же на коне воин развернул свою голову в шлеме и взглянул на Лейноласа.

Он не помнил, как бежал. Огненный взгляд, увиденный им в узкой прорези шлема, гнал его прочь от места последнего сражения его отца. Сзади громыхало и сверкало.

Он так и не смог выяснить, что произошло на поле боя после его бегства. Из королевской гвардии не уцелел никто, а на месте этой битвы до сих пор ничего не растет и не живет. Однако наступление войск Мрака после этого боя замедлилось, и эльфы успели опомниться и вместе с союзниками достойно встретили врага на равнинах Предгорья.

Однако его мать ненадолго пережила отца, за два года она медленно угасла и, в конце концов, ушла. После случившегося он мало виделся с ней, стыдясь смотреть ей в глаза, чтобы не увидеть в них презрения. И Лейноласу до сих пор казалось, что она не простила ему его бегство. Но больше всего его не мог простить он сам. После смерти матери он ушел из столицы и многие годы провел на границе с Королевством Мрака, заслужив признание солдат и ненависть врагов. Лишь неожиданный выбор Советом магов его своей главой заставил Лейноласа вернуться в цивилизацию.

– И все же я отомщу, отомщу, – маг сжал в руках бутылку, и она со звоном разлетелась на множество осколков.

Он с удивлением посмотрел на свои руки, затем на бороду, в которой застряло матовое стекло бутылки, и, улыбнувшись, дернул себя за нее, пробормотав:

– Осталось последнее.


Следопыт оглядел пустую беседку и, развернувшись, направился к выходу, прикидывая, где в это время может находиться учитель.

– Заставляешь себя ждать, следопыт.

Дейнар резко обернулся и непонимающе уставился на выходящего из-за беседки эльфа. Одетый в простой дорожный костюм, он держал в руках тонкий, длинный посох белого цвета, что указывало на его принадлежность к ордену магов.

– Кто вы?

– А ты не знаешь? – эльф рассмеялся. – Ты же следопыт, где твоя внимательность?

Следопыт вздрогнул и пристально принялся рассматривать незнакомца. Высокий, с мощным атлетическим телосложением и грубыми чертами лица, присущими, скорее, человеку, чем эльфу, он был коротко острижен, что тоже не свойственно эльфам, и если бы не торчащие острые уши, то его вполне можно было принять за человека. И все же. Что-то в этом незнакомце было знакомо. Дейнар хмыкнул и приблизился к незнакомцу, обошел его кругом.

– Так и будешь рассматривать?

– Учитель?

– Ну, слава Светлым богам, – незнакомец хмыкнул. – Долго, следопыт, долго, всего-то стоило сбрить бороду и подстричься, а тебя уже не узнают.

Дейнар виновато наклонил голову, признавая правоту слов. Маг улыбнулся и, ободряюще хлопнув ученика по плечу, сделал знак ждать его здесь, а сам скрылся внутри беседки. Вернулся он через пару минут, держа в руках походную сумку. Эльфа разбирало любопытство, но он молча шагал за учителем через сад. Так же молча они покинули эльфийскую крепость и направились к городским воротам.

– Ну что молчишь?

– Жду, когда вы все сами расскажете.

Маг хмыкнул и, сбавив ход, принялся рассказывать следопыту о произошедшем после их последней встречи. Несколько минут они молчали.

– Но я не понимаю, учитель…

– А тебе и не надо, – отрезал маг, не желавший раскрывать всех тайн своего прошлого.

Затем, помолчав, добавил.

– Дейнар, наш мир пережил три войны с Мраком, и в каждой мы проигрывали, как ты думаешь, что будет после третьей?

– Но…

– Никаких «но», – маг пристально посмотрел на эльфа. – Найденная твоим другом карта – единственная наша надежда хоть как-то повлиять на это, понятно?

Дейнар автоматически кивнул и, оглядевшись, спросил:

– А куда мы идем?

– Как куда? Конечно, к твоему другу.


Олрад сидел на кровати, поджав ноги под себя, и пытался сосредоточиться на принесенных Дейнаром записях, однако это удавалось с большим трудом. Праздник в честь дня рождения затянулся, постепенно перейдя в дружескую вечеринку аристократов, так что у молодого мага голова была занята не столько мыслями о тайнах потерянных эльфов, сколько ею самой. Он откинул очередной свиток и, практически сползя с кровати, пошатываясь, добрался до стола, стоявшего в углу комнаты. Дрожащими руками выловив в стоящем ряду колбочек одну из них, он откупорил ее и, поднеся к носу, понюхал, затем кивнул головой и, взяв с полки баночку с серебристым порошком, принялся сыпать его в колбу. Окно хлопнуло, обдав мага струей свежего воздуха. Он покосился на возникшего на подоконнике Дейнара, и, кивнув тому, влил жидкость себе в рот.

В голове что-то с шумом треснуло, и мир, на секунду померкнув, через пару мгновений вернулся в нормальное состояние. Голова прояснилась, и молодой маг облегченно вздохнул, лекарство подействовало, избавив его от мук похмелья.

– Ну как, гулена, очухался? – спросил Дейнар, удобно устроившись в единственном кресле в этой комнате.

Олрад пожал плечами и хотел пошутить насчет последнего похмелья следопыта, когда тот, мучаясь, давился капустным рассолом, но тут заметил, что они в комнате не одни.

– А, позволь представить, мой учитель, Верховный архимаг эльфийского королевства, Лейнолас Арлай.

– На самом деле бывший Верховный маг, – поправил того гость, откидывая с головы капюшон плаща.

Олрад, много раз видавший Верховного мага на приемах и знавший, что тот является учителем его друга, опешил.

– Ну, вот еще один, – констатировал Лейнолас, усмехаясь. – Стоит избавиться от бороды и пафоса, и вот, пожалуйста, реакция.

Они проговорили практически до вечера, точнее, говорили Олрад с архимагом, а Дейнар, скинув сапоги, бессовестно посапывал на кровати молодого мага.

Наконец маги пришли к какому-то определенному решению, и Олрад, решительно поднявшись, бросив взгляд на подглядывающего за ними одним глазом друга, хмыкнул, накинул на себя камзол и, быстро приведя в порядок свою густую шевелюру, вышел из комнаты.

– Ну и что вы решили?

– Да так, – маг собрал со стола бумаги и убрал их в сумку, висевшую на спинке стула. – А твой друг сообразительный малый, хотя в голове куча условностей.

– В смысле?

– В прямом. Вот отправился за аудиенцией к королю просить помощи в нашем нелегком путешествии.

– В каком путешествии? – удивленно уставился на учителя следопыт.


Король принял их только поздно вечером.

Огромный, отделанный мрамором, золотом и драгоценными камнями зал показался Дейнару мрачным и темным. Не спасали даже высокие стрельчатые окна, застекленные мозаичными панно с изображением светлых божеств. В глубине зала находился трон правителя, выточенный, по легенде, из кости гигантской морской рыбы, пойманной каким-то древним героем в далеком море. Надо сказать, на эльфа трон тоже не произвел какого либо впечатления. Обычное кресло с мягкой обивкой и резьбой на ручках и ножках, видимый им некогда трон эльфийского владыки с его вечно меняющимися узорами был намного величественнее.

Кроме них и сопровождающего их королевского гвардейца, в полутемном зале, освещенном редкими светильниками, похоже, никого не было.

Дейнар, покосившись на стоявшего справа от них гвардейца, наклонился к Олраду и шепотом спросил:

– А как ты добился аудиенции?

– Ну, – так же шепотом ответил юный маг. – Я все-таки личный маг принца.

В это время позади трона послышался топот шагов, и в тусклом свете светильников появились воины в полном облачении, которые расположились по бокам от трона и замерли, сверля глазами пришедших. Вслед за ними показался невысокий сгорбленный человек, облаченный в тяжелую, подбитую пышным мехом мантию, украшенную позолоченной вышивкой, который с видимым вздохом облегчения опустился на трон.

– Король Георг Третий, – торжественно объявил сопровождающий их гвардеец.

Следопыт, склонившись в поклоне, краем глаза с интересом разглядывал человеческого короля, не веря, что этот невзрачный, сгорбленный, лысоватый старик и есть тот, кто сумел за какие-то полвека объединить разрозненные человеческие княжества в одно могучее королевство. Королевство, с которым стали считаться не только эльфы и гномы, а даже Королевство Мрака.

– Ну, маг, что ты от меня хотел? Надеюсь, нечто серьезное, а то мне сын сегодня все уши прожужжал, прося тебя принять, – голос у короля был тихим и вкрадчивым.

– Ваше величество, – подняв голову, начал молодой волшебник. – Мы с друзьями хотели смиренно просить…

– Нет, ты глянь, как он принимает гостей, – неожиданно раздалось сбоку. – Совсем ты, Грег, смотрю, совесть потерял.

Все на секунду опешили. У молодого мага от изумления и страха вытянулось лицо, а королевские гвардейцы, как один сделали шаг вперед, хватаясь за рукояти мечей. Однако король резким жестом остановил солдат и, встав, приблизился к невозмутимо стоящему со склоненной головой архимагу.

– Странно знакомые интонации слышу я в грубых речах, – почти шепотом произнес он, но в напряженной тишине зала эта фраза заставила всех поежиться.

– А ты что, хотел, чтобы я пал ниц и лобзал тебе туфли? – вновь спокойным голосом заявил Лейнолас, выпрямляясь и спокойно смотря сверху вниз на короля.

Король опешил и несколько мгновений всматривался в лицо наглеца, затем резко развернулся и приказал страже.

– Проводить в мой кабинет.


– Нет, ну ты наглец, – выдохнул его величество, едва архимаг выпустил его из своих объятий, под недоуменные взгляды друзей. – Не мог сразу предупредить старика, а то послал мальчишку, да еще так опозорил при моих гвардейцах.

– Ой, опозорил я его, – хмыкнул Лейнол, удобно располагаясь в кресле напротив. – А сам-то – хорош. К нему просители пришли, а он даже свет везде не зажег, недостойны мол.

– Да ладно тебе, – король махнул рукой. – Я-то думал, опять мальчишки что-нибудь удумали. Знаешь, от моего отпрыска все, что хочешь, можно ожидать, да и этот юный маг не подарок, потакает ему во всем.

– Ваше величество!

– Что «ваше величество»? – передразнил король стоявшего у двери Олрада. – А кто в прошлом месяце выписал из казны сто пятьдесят золотых на страшно научное исследование и вместе с принцем устроил дебош в борделе соседнего городка? Не ты?

– Ну, ваше величество, я…

– А в позапрошлом, а три месяца назад? – король махнул рукой на потупившегося мага.

– В борделе, – ткнул локтем в бок друга Дейнар. – Я-то думал, что он тут в столице над книгами корпит, а он в борделе. Хорошо хоть было?

– Ну, нормально.

Все дружно посмотрели на покрасневшего мага и расхохотались.

– Ладно, Лейн, хватит, – успокоил всех король, вытирая выступившие из глаз слезы. – Мы сами в свое время не лучше были, просто времена были такие, что очень быстро выбили из нас всю эту дурь.

– М-да, – произнес маг, на секунду задумавшись, затем обвел взглядом комнату, в которой они находились. – А ты неплохо здесь обжился, – заметил он.

Георг лишь добродушно хмыкнул и, открыв дверцу стоявшего рядом шкафчика, достал из него старую помутневшую бутылку.

– Неужели?

– Оно, – подтвердил король. – С тех времен храню, сейчас, поди, и не делают.

Он передал бутылку Лейноласу, а сам извлек из шкафчика четыре изрядно потертых серебряных бокала.

– Ты и их сохранил, старый алкоголик.

Георг Третий лишь усмехнулся и, отобрав у мага бутылку, быстро разлил содержимое по бокалам.

– Ну, за успех вашего безнадежного дела, правда, за другие ты обычно и не берешься.

Олрад с Дейнаром переглянулись и, взяв бокалы из рук короля, пригубили.

– До дна, до дна, ребятки.

Жидкость была не просто обжигающей, она была огненной. Олрад сглотнул огненный комок и закашлялся, хватая воздух ртом. Юный эльф выглядел получше, хотя и на его лице отражалось далеко не райское блаженство.

– Что это? – наконец выдавил из себя Олрад, откашлявшись.

– О! – король поднял указательный палец. – Это кровь дракона.

– Ага, а еще моча орка и слезы девственницы.

– Солдатский самогон это, гонят в приграничье из корня рейпуса. Колючка такая, – неожиданно пояснил Дейнар, беря протянутый архимагом ломтик копченого мяса, отрезанный от куска, неведомо как появившегося на столе.

– Смотри-ка, а малыш-то знаток. Твоя школа?

Лейнолас кивнул.

– Ладно, Георг, все это хорошо, но пришли-то мы не для этого.

– Я и не сомневался. Тебя же во дворец десятком коней не затянешь. Жил, можно сказать, у меня под боком, а до отставки даже в гости не захаживал.

– Однако новости распространяются быстро, – усмехнулся бывший Верховный маг. – А то, что не захаживал, ты же знаешь, какие на то причины.

– Ладно, ладно, – поднял ладони король. – Не будем об этом. А что касается первого, то Лийния прислала сообщение, беспокоится она за тебя. Так что колись, что ты опять задумал?

– Что задумал? – усмехнулся маг. – Как всегда, «безнадежное дело».

Он нахмурился.

– А если честно, то впервые за многие годы нам представилась возможность наступить на хвост Мраку.

– Да неужели! – король тоже стал серьезным. – Рассказывай.


Молчание затянулось. После рассказанного король несколько минут пребывал в глубоком раздумье, затем резко встал и, подойдя к одному из многочисленных шкафов, расставленных по периметру комнаты, достал длинный свиток, оказавшийся после развертывания на столе картой. Развернув ее и прижав концы пресс-папье, он положил рядом кусок, найденный Олрадом, и погрузился в созерцание.

Следопыт с молодым магом, расположившись на длинном диванчике у стены, терпеливо ждали, иногда шепотом обмениваясь мнениями о произошедшем, но под взглядом архимага, брошенным на них, умолкли.

– М-да, – наконец произнес король. – Ну и что ты от меня хочешь?

– Ну, хотелось бы пару-тройку полков пехоты, полк арбалетчиков, рыцарей, десяток магов, – принялся перечислять архимаг. – Ладно, не хмурься, я пошутил.

Король облегченно вздохнул.

– Не обижайся, Лейн, но то, о чем ты говоришь, просто нереально. Это равносильно объявлению войны, – в голосе Георга послышались нотки отчаяния. – Наш народ только недавно стал оправляться от последствий междоусобиц. И объявлять сейчас войну Королевству Мрака…

Он покачал головой.

– Тем более что многие считают его нашим если уж и не союзником, то и не врагом. За последние годы гномы и то доставили нам больше неприятностей.

Король вздохнул и развел руками.

– Я же сказал, что все понимаю и не требую от тебя этого, – отрезал нахмурившийся маг. – Хотя, надеюсь, тебе передали сведения о сосредоточении в приграничье больших сил орков и легионов Мрака.

Король кивнул.

– Все это верно, мы тоже усилили приграничные районы, а вот ваши эльфы отошли, оголив фланги на окраине леса Мглы.

Лейнолас скрипнул зубами.

– Я этого не знал. Похоже, Владыко опять затеял какую-то свою игру, не нравится мне это, и ох как не вовремя. Но от своих планов я не откажусь, тем более в случае их удачи Мраку уже не оправиться. По крайней мере, я на это надеюсь.

Георг покачал головой.

– Ты самоубийца, Лейн. Впрочем, я раньше всегда тебе об этом говорил. Так что ты хотел от меня?

– Мне нужен «Разрушитель».

– «Разрушитель»? – король удивленно вскинул брови. – Помню, последняя попытка его добыть, закинула нас в такую даль, что еле выбрались.

– Это когда было, – усмехнулся маг. – С той поры я многому научился, но мне нужна помощь в удержании портала для отправки и пара нужных штук из твоих закромов.

– Значит, идешь не ты?

– Нет, – покачал головой Лейнолас. – Пойдет Дейнар.

Следопыт, в который раз за сегодняшний день, удивленно переглянулся с Олрадом.


– Это, как говорят гномы, «тейлурас мин ти гуверс недалс ургон», или в переводе «побрили меня во сне, не спросив разрешения», – буркнул Олрад, потягиваясь на кровати.

– Да уж, – вздохнул разведчик, удобно устроившийся на широком подоконнике распахнутого окна.

– И это все, что ты скажешь?

– А что ты ожидал, – Дейнар снова вздохнул. – Я верю учителю и знаю, если он так решил, значит, это нужно для блага нашей земли. К тому же я прекрасно знаю, что значит земля под властью Мрака.

– Ты там был? – удивленно посмотрел на товарища Олрад.

– Да, был, – спокойно сказал эльф, смотря в ночное небо. – Был, и, поверь, это не самые приятные воспоминания.

– М-да, – Олрад сел на кровати. – И все же идти в другой мир, пусть и за легендарным «Разрушителем» – это самоубийство.

Эльф пожал плечами.

– Служить в Пограничье, ходить на разведку в лес Мглы, отбивать атаки орков да и многое еще. Поверь, там этого «самоубийства» хоть отбавляй.

– Все равно не понимаю. Почему сам Верховный не может пойти?

– Значит, не может, – отрезал Дейнар, спрыгивая с подоконника в ночную тьму. – Пойду, прогуляюсь.


Дейнар стоял посреди гигантской пентаграммы, начерченной в огромном круглом зале королевской обсерватории. Все приготовления были закончены, и Лейнолас в последний раз перед произношением заклинания подошел к следопыту.

– Дейнар, извини, но я не могу пойти.

Молодой эльф кивнул.

– Я понимаю, учитель, но то, что вы задумали, настоящее самоубийство.

Архимаг покачал головой.

– Увы, мальчик мой, это, возможно, единственный наш шанс. Ты сам не раз был в приграничных землях и не мне тебе рассказывать, чего стоит ожидать от Темного Властителя, если он начнет четвертую войну.

Дейнар снова кивнул в знак согласия.

– Я согласен, учитель, просто все так спешно…

– Да, с этим я согласен, но, увы, так совпало. Следующий раз перемещение в нужный нам мир может произойти лишь через полгода, а тогда…

– А тогда может быть поздно, – закончил за учителя Дейнар. – Я все понимаю.

Он еще раз осмотрел свое снаряжение. Меч, сумка с нужным для поиска барахлом, которое дал ему учитель, минимум вещей. Увы, при переносе любого груза требовалось определенное количество энергии, а при переброске объекта в другой мир вообще каждая мелочь была в тягость.

Закончив осмотр, молодой эльф кивнул и занял место точно в центре пентаграммы.

– О боги, совсем забыл! – воскликнул учитель, извлекая из кармана пару небольших голубоватых кристалликов. – Вот, кристаллы гернита. Если придется вступить в контакт с местными, проглоти и сразу начнешь понимать их язык. Кстати, учти, я не знаю, как там будет действовать наша магия, так что разберешься на месте. Так, вроде все. Возвратный кристалл береги, это твой единственный путь домой. Я настроил заклинание так, чтобы ты очутился не слишком далеко от «Разрушителя». Ну, удачи.

Он хлопнул следопыта по плечу и направился к одному из лучей пентаграммы.

Образовав равнобедренный треугольник вокруг Дейнара, старый король, архимаг и Олрад дружно раскинули руки в стороны и принялись нараспев читать слова заклятия. Из кончиков пальцев магов во все стороны ударили радужные лучи, заставившие молодого эльфа сощуриться. Маги резко смолкли и принялись медленно сдвигать руки, концентрируя радужные лучи на эльфе.

На миг он очутился в сверкающем коконе, затем его резко дернуло, и Дейнар почувствовал, что куда-то проваливается. Возникло чувство полета с бешеной скоростью, а перед глазами мелькнула чернота, усыпанная звездами, затем резкая вспышка и удар, бросивший эльфа на колени.

– Кажется, прибыл, – пробормотал следопыт, падая ничком в высокую пыльную траву.

## Глава 4

– Ну, подумаешь, уши, – хмыкнул Стыцко, разглядывая лежащего в тени березы раненого незнакомца. – У моего соседа нос был яки горный хребет, а уж чуял он им буквально за километр. Бывало, жинка только напечет драников, а он уже с бутылью спешит. М-да… А живал-то он за три хаты от нас. А тут уши!

– Ну, не знаю, – буркнул Андрей, роясь в сумке раненого.

Из сумки появилось несколько полотняных мешочков, пара странных синих стекляшек, напоминающих маленькие линзы от очков, две резные шкатулочки и два матовых стеклянных шара размером с кулак.

– Так, вроде все, – пробормотал бывший разведчик, разложив все на расстеленном на траве брезенте.

– Ну что ты об этом, командир, думаешь?

Семенов пожал плечами, в задумчивости разглядывая разложенные вещи.

– Не знаю, чертовщина какая-то. Что он не из наших, понятно, но и на немцев не сильно похож, тем более те за ним охотились.

– Да что тут думать, командир, – встрял подошедший механик. – Сдадим его особистам, а там пусть разбираются, а вот трофей можем и оставить.

Он подобрал с брезента лежащую там саблю и, вынув клинок из ножен, махнул им, рассекая воздух.

– Ух ты, какая сабелька, да и сапожки у него ничего.

– А ну дай сюды, дитятко неразумное, – Стыцко перехватил запястье Евстафьева и буквально вырвал у того из руки клинок. – А то отрежешь себе что-нибудь.

– Ты что, Федор, ополоумел?!! – вспыхнул Виктор, потирая запястье.

Наводчик промолчал, внимательно рассматривая клинок, затем отошел в сторону и, подняв с земли сломанную ветку, подкинул ее вверх. Выждав момент, он рубанул летящую ветку саблей, развалив ту на две части, затем снова уставился на оружие.

– Добре, – наконец вынес он свой вердикт. – Славное оружие, большим мастером ковалось.

– А ты почем знаешь? – буркнул Виктор.

– Федор у нас потомственный кузнец, – хмыкнул лейтенант, принимая из рук того саблю и тоже рассматривая ее. – Так что, если он сказал, что это хорошая сабля, значит, хорошая.

– Вообще-то, командир, это не совсем сабля, – вставил Андрей. – Если я не прав, Федор поправит, насколько я знаю, сабля должна быть изогнута, а этот клинок прямой.

– Ну, туточки ты верно заметил, – улыбнулся Стыцко. – Я бы сказал, что это меч, но очень необычный, лезвие у него слишком узкое. Но это явно боевое оружие, и, судя по потертостям на ножнах и рукояти, им довольно-таки часто пользовались.

– Бред, – пробормотал Сергей. – Ладно, не будем гадать. Федор, собери все и убери куда-нибудь, а если что пропадет, я с тебя, Евстафьев, шкуру сниму.

– А что Евстафьев-то сразу? – обиделся механик.

– Знаю я просто твою патологическую тягу к трофеям. Кстати, рядовой Евстафьев, за самовольно оставленный пост вам два наряда вне очереди, и марш назад.

– Слушаюсь, товарищ лейтенант.

Андрей проводил глазами удалявшегося механика и, собрав разложенные предметы обратно в сумку, передал ту вместе с мечом Стыцко.

– Не нравится мне все это, командир, – Андрей нагнулся над раненым, проверяя повязку. От легкого прикосновения стрелка-радиста тот скрипнул зубами и застонал. – Но в любом случае не хочу я выдавать этого парня Особому отделу.

– Я тоже, – кивнул Сергей. – Но вдруг мы не правы и он засланный.

– Какой он засланный, – хмыкнул Андрей. – Командир, ты думаешь, я в разведке этих «засланцев» не насмотрелся, хоть убей, не похож он на фрица.

– Может, союзники?

Цветков пожал плечами. В это время раненый заворочался, застонал и вдруг резко сел, уставившись на стоящих рядом танкистов ярко-изумрудными глазами.


Дейнар уже несколько минут лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к разговору своих спасителей. Если бы не они, те странные воины в форме мышиного цвета едва не загнали его как раненого оленя. А их странное оружие, метающее маленькие стрелы… слава светлым богам, что у его спасителей оказалось подобное. Хорошо, что заметив присутствие и не почувствовав вражды к себе, он решил рискнуть, правда, где было его чутье, когда он, увидев отдыхающих незнакомцев, решил выйти к ним. Один из спасших его неожиданно принялся поправлять сползшую повязку на его плече, вызвав вспышку резкой боли, от чего следопыт непроизвольно застонал. Странный наконечник, засевший в плече, не давал покоя эльфу, пульсируя время от времени жгучей болью. Голова тоже ныла, но, как ни странно, не так сильно, хотя именно после удара в голову Дейнар потерял сознание. Страшно хотелось пить, решив, что притворяться дальше бессмысленно, а может, и просто опасно для здоровья, он резко поднялся и сел.

Стоявшие рядом люди недоуменно уставились на него. Дейнар огляделся. Он лежал в тени дерева, на подстеленной поверх травы не очень чистой ткани, шагах в пятидесяти от них возвышалось странное сооружение грязно-зеленого цвета, на котором сидел один из его спасителей. Следопыт поморщился от идущего со стороны строения запаха и повертел головой в поисках своей сумки, однако, не обнаружив ее, разочарованно вздохнул. В принципе, окажись он на их месте, поступил бы так же, но теперь ему нужна была сумка, а значит, придется попытаться их убедить.

Один из стоявших присел рядом и что-то спросил. Эльф прислушался. Нет, слова ему не были знакомы, и он покачал головой. Человек хмыкнул и вновь заговорил. Слова речи были явно другими, но и этот язык эльф не знал. Он сам попробовал несколько языков, даже сказал несколько слов на орочьем, но теперь его спасители уже качали головами и принялись о чем-то спорить.


– Блин, что это за язык такой? – почесал шлемофон Сергей, затем, чертыхнувшись, откинул его на спину.

– Как я понял, он пробовал говорить с нами на разных языках.

– А последние рычания тоже язык? И где же так говорят?

– Откуда я знаю, может, на Мадагаскаре.

– Где-где?

– Ладно, командир, не имеет значения. О, смотри, кажется, наш друг хочет пить.

Раненый жестами показывал, как наливают в кружку и подносят ее ко рту. Андрей кивнул и, смотавшись к танку, бегом вернулся с фляжкой, протянув ее незнакомцу. Тот кивнул и, взяв флягу, принялся ее откупоривать. Причем не отвинчивать, а именно пытаться вытащить пробку. Лейтенант со стрелком недоуменно переглянулись, и Сергей, отобрав фляжку, отвинтил крышку и снова протянул ту раненому.

– Елинус нак, – кивнул тот и жадно припал к фляге.

Напившись, он протянул флягу назад и, вздохнув, снова принялся жестикулировать.

– Ну и что он хочет теперь?

– Не знаю, но, кажется, догадываюсь, хочет свои вещи назад.

– Думаешь, это безопасно?

– Да брось, лейтенант, там, в сумке помимо безделушек и мешочков, на ощупь с травой, ничего и нет, кроме разве стеклянных шаров, но мы их просто вынем.

– А если там яд?

Андрей пожал плечами.

– Пусть травится себе на здоровье.

– Ладно, неси.

Получив сумку обратно, незнакомец улыбнулся и принялся проверять ее содержимое. Не обнаружив стеклянных шаров, он вопросительно посмотрел на лейтенанта, и тот кивнул на Андрея, державшего те в руках. Незнакомец снова улыбнулся и, выбрав из всего барахла синюю стекляшку, положил ее в рот и захрустел, под недоуменными взглядами танкистов. Затем вытащил одну из шкатулочек и, щелкнув невидимым замочком, открыл ее. Внутри обнаружился бурый порошок. Раненый аккуратно поставил ту рядом и жестом попросил Андрея помочь ему снять повязки. Стрелок вопросительно посмотрел на командира и, получив одобрительный кивок, принялся осторожно развязывать и снимать с раны бинты.

Раненый морщился, но терпел. Когда все бинты были сняты, незнакомец внимательно осмотрел рану со сгустками запекшейся крови на краях и, тяжело вздохнув, набрал щепоть порошка из шкатулочки и аккуратно посыпал его прямо на рану. Улыбнувшись, он закрыл коробочку и отложил ее в сторону. Неожиданно рана на его плече стала покрываться белой пеной, а глаза раненого сделали попытку вылезти из орбит, и он, вскрикнув, схватился за раненое плечо, но тут же с еще более громким криком отдернул назад и вдруг закатил глаза и упал на расстеленный брезент.

Андрей с растерянным видом кинулся к раненому, а Сергей со вздохом облегчения снял курок пистолета, который все время держал за спиной, с боевого взвода.

– Что с ним? – спросил лейтенант склонившегося над раненым стрелка.

– Кажется, без сознания, командир, – ответил Андрей. – И еще, эта дрянь, которую он сыпал на рану, кажется, заставила пулю выйти.

Цветков поднялся с колен и протянул лейтенанту ладонь, на которой лежала, покрытая белым налетом, пуля от немецкого автомата.


Ремонтная бригада из РТО (рота технического обслуживания) прибыла быстрее, чем ожидал лейтенант. Еще не стемнело, когда на поляну с поврежденным танком вырулил «Студебекер», привезший двух техников с газовой сваркой и запасной лентой трака.

Оставив раненого на попечение бывшего разведчика, Сергей отправился к прибывшим ремонтникам.

– Старшина Барчук, – представился один из них. – По приказу комполка прибыл для оказания техпомощи.

– Хорошо, – кивнул лейтенант, пожав руку сержанту. – А то мы тут застряли. Хотелось бы знать, надолго?

Техник пожал плечами и в сопровождении Сергея и подошедшего к ним Стыцко направился к танку. Несколько минут он разглядывал поврежденную машину и лишь качал головой, затем повернулся к ждущим его решения танкистам.

– Ну, я бы сказал, что все не так страшно, как выглядит, ведущие катки не задеты, а «лапти» мы вам быстро накинем, хотелось бы, конечно, заменить один из катков, в нем трещина, но это уже в расположении.

– Вот и ладненько, – вздохнул облегченно Сергей, он боялся, что будет хуже.

– Оставляю вам в помощь Стыцко, если понадоблюсь, я там, – он кивнул в сторону Андрея, сидящего рядом с раненым незнакомцем.

– Кого-то все же задело взрывом? – поинтересовался сержант.

– Да нет, уже после нарвались на несколько отбившихся фрицев, троих уложили, но и наш…

– Бывает, – согласился сержант, разматывая принесенные солдатом шланги резака.


Раненый так и не пришел в себя, когда подбежавший Стыцко доложил о завершении ремонта.

Задремавший, несмотря на какофонию ремонта, Сергей потянулся и, поднявшись, направился к ремонтникам, собиравшим в свете фар машины и танка свои инструменты.

– Закончили?

– Ну, можно сказать и так, – кивнул сержант, опираясь на бампер «Студебекера» и доставая грязными руками кисет. – До расположения дотянешь, а там доведем все до ума.

Лейтенант покачал головой, отказавшись от табачка. Помолчали.

– Сержант, одна просьба, у нас раненый, а в танке, сам понимаешь…

– Конечно, командир, в чем вопрос. Стели в кузове, я своему помощнику скажу, чтобы железки покомпактнее сложил.


– Андрей, с раненым и головой за него отвечаешь. Виктор, заводи и потихоньку за машиной, да не рви фрикционы, у нас один каток с трещиной, застрянем, будешь сам до дома толкать, все по машинам.

Сергей вспрыгнул на борт и, забравшись на башню, нырнул в люк на свое место.

– Не, вот ты, командир, скажи, мы сидим в огромной консервной банке, кругом пахнет солярой, да и мы не благоухаем духами, а комарам хоть бы хны, я пока в дозоре стоял, замучился, а тут, оказывается, не лучше, – раздалось в наушниках шлемофона, едва он воткнул штепсель.

– Рядовой Евстафьев, кончай болтать, поехали.

Танк дернулся и медленно пополз за двинувшейся машиной.


Дейнар очнулся от сильной тряски. Плечо горело, точно к нему приложили раскаленный клинок. Заклятие обезболивания практически не подействовало, да и «эльторикс» подействовал не так, как обычно. Он вздохнул и открыл глаза. Было темно, и эльф несколько минут моргал, привыкая к темноте ночи. Конечно, эльфы хорошо видят в темноте, по крайней мере, лучше людей, а уж кровь «темных», позволяла следопыту делать это еще лучше. Вскоре он уже довольно четко различал натянутый над собой качающийся от движения тент и, оглядевшись, понял, что находится в какой-то повозке. Вокруг что-то страшно гудело и рычало, а странно-мерзкий запах и постоянная болтанка заставляли мысли эльфа путаться. Он с облегчением опустил голову и только тут заметил смотрящего на него человека, сидящего на длинном ящике.

– Ну что, очухался? – спросил громко человек, в котором Дейнар узнал одного из своих спасителей.

– Дейнар, меня зовут Дейнар, – произнес следопыт, прислушиваясь к незнакомым словам, слетавшим с его губ. Кристаллы гернита, похоже, подействовали, хотя после заклинания обезболивания он уже ни в чем не был уверен.

– Дейнар? – человек удивленно вскинул брови. – Странное имя, английское?

– Нет, эльфийское, – из-за постоянного гула говорить приходилось почти криком.

– Не слышал о такой стране. Она где? В Африке?

Эльф покачал головой, хотя в такой тряске этот жест был явно излишним. Голова мотнулась, и Дейнар приложился обо что-то твердое.

Человек, нахмурившись, посмотрел на обмякшего эльфа и, нагнувшись над ним, похлопал того по щекам, приводя в чувство.

– Экий ты неловкий, – пробормотал он, когда тот открыл глаза, и уже громко добавил. – Головой-то сильно мотать не надо.

Эльф сделал попытку улыбнуться.

– Меня зовут Андрей, – представился человек, стараясь удержать равновесие на ящике при очередном скачке повозки. – Что ж они так едут, не дрова ведь в кузове.

Он поднялся и, перешагнув через лежащего, направился в глубь повозки. Скоро оттуда раздались удары по металлу и голос его спасителя, причем суть некоторых слов эльф так и не понял, с грустью подумав о том, что и гернит в этом мире действует не как обычно.

Вернувшись на свое место и убедившись, что раненый в сознании, Андрей снова устроился на ящике, положив на колени странную штуку, висевшую до этого на плече.

Эльф, улегшись так, чтобы поменьше трясло, задумался. Учитель, посылая его на различные задания, всегда говорил: «Если хочешь, чтобы тебе помогли, чтобы тебе доверяли, доверяй и ты тем, кто должен тебе помочь. Расскажи им все, что можешь рассказать, все, что не является секретом. Только тогда тебе будут доверять и ты сможешь добиться максимально задуманного тобой». Как ни странно, это необычное правило очень часто помогало Дейнару в его странствиях. А в этом мире ему, как никогда, были нужны союзники и друзья. Он находился здесь всего несколько часов, а уже получил серьезное ранение, все его навыки и умения оказались бесполезны перед странным оружием этого мира, с магией здесь тоже не все ясно, а что будет дальше? С чем ему придется столкнуться? Где искать артефакт и будет ли у него возможность вернуться? Эльф тяжело вздохнул и, взглянув на человека и убедившись, что тот не спит, принялся рассказывать свою историю, стараясь перекричать гул.


23 июля 1944 года войска 1-го Белорусского фронта освободили Люблин и стремительным броском вышли к Висле. Немцы, спешно укрепляясь, готовились к отражению форсирования, перебрасывая в район Магнушева и Пулав дополнительные дивизии. Ставка прекрасно понимала, что замедление наступления грозит если не провалом, то существенными потерями в живой силе, так как немцы не теряли времени, готовясь к обороне. И все-таки наступление пришлось приостановить для подтягивания отставших обозов и пополнения личного состава и техники. Кроме того, командование фронта в данной обстановке проявляло крайнюю осторожность, и, хотя 8-я гвардейская армия уже вышла к Висле, приказа на форсирование не поступало. В те же сроки, когда войска выходили к Висле, назревал кризис и на Брестском направлении. Завершалось окружение брестской группировки врага. 65-я и 28-я армии подходили к Западному Бугу севернее Бреста. Возможность потери Бреста сильно беспокоила немецкое командование, поражение на этом участке фронта означало выход советских войск напрямую на Варшаву и обход Восточной Пруссии с юга. Немецкое командование попыталось задержать развитие наступления Красной армии под Брестом. Для усиления обороны немцы стянули туда остатки 2-й и 9-й полевых армий. Перебрасывались немцами и части для усиления обороны Праги, предместья Варшавы, куда продвигалась с боями 2-я танковая армия. Итак, с одной стороны, шло очень ответственное наступление 2-й танковой армии, введена была в сражение 1-я Польская армия, с другой стороны, контратаки немцев севернее и северо-западнее Бреста и нарастающая опасность, что немецкое командование совершит попытку соединить разрубленные группы армий «Центр» и «Северная Украина».


– Сумасшедший дом, – мотнул головой Сергей, выслушав рассказ Андрея. – Я сплю, ущипните меня.

– Да не расстраивайся, командир, – Евстафьев спрыгнул с сеновала и потянулся. – Выспался, блин. Пойду, смотаюсь, поищу кухню, принесу что-нибудь, а то жрать охота.

Он пошарился в куче сваленных в углу полуразрушенного сарая вещей и, достав котелки, насвистывая, двинулся вдоль пустынной улицы.

В расположение ремонтной роты прибыли около трех ночи и, оставив танк вместе со Стыцко на попечение ремонтников, отправились на поиски места ночлега. Ремонтная рота полка Саблина расположилась на окраине села, хотя самого села как такового уже не существовало. От многих домов остались лишь обгорелые стены да полуразвалившиеся печи. Несколько уцелевших зданий давно уже были заняты, и друзья, поплутав в ночи, совершенно случайно наткнулись на полуразрушенный сарай с уцелевшей в нем копной соломы. Раненый эльф (как назвал незнакомца Андрей, правда, пояснив, что это не имя, а нечто типа расовой принадлежности) едва добрался до копны, как оттолкнул поддерживающего его стрелка и ничком рухнул на солому.

Лейтенант посмотрел вслед механику и, проведя рукой по небритой щеке, вздохнул.

– Блин, только таких сказочных проблем мне и не хватало. Маги, эльфы, королевства, этот, как его там – Мрак, – он мотнул головой. – Ладно, все потом. Мне надо к комполка на доклад, так что пойду искать штаб, а ты будь тут и… Ну да сам все знаешь.

Андрей кивнул и, подхватив автомат, плюхнулся рядом со спящим эльфом.


Поблагодарив водителя, подбросившего его до самого штаба, расположившегося в соседнем хуторе, Сергей оправил гимнастерку и, еще раз проведя рукой по не очень гладкому подбородку, направился к указанному водителем двухэтажному зданию, где сейчас располагался штаб. Пройдя по коридорам, увешанным немецкими плакатами, сейчас, правда, порядком изодранными, и заглянув в пустые кабинеты, он в конце концов остановил спешащего по коридору солдата.

У двери кабинета за широким письменным столом сидел секретарь комполка – капитан Егоров и ковырялся отверткой в установленном на столе телефоне. Лейтенант знал, что этот лысый долговязый капитан был приписан полковнику приказом сверху, и тот ему не слишком-то доверял. Но Егоров был инициативным и исполнительным подчиненным, причем иногда даже чересчур, и через некоторое время полковник смирился с этим назначением, правда, изредка подкалывая капитана тем, что давал ему странные поручения. Вот и сейчас, смотря на то, как тот ковыряется во внутренностях телефона, лейтенант усмехнулся. Наверняка полковник нашел этот аппарат в одном из помещений и приказал капитану его починить, а Егоров, со свойственным лишь ему энтузиазмом, взялся за это дело. Сергею было видно, что этот процесс приносит капитану чуть ли не физические страдания, но тот с упорством мученика копался во внутренностях старого аппарата.

– Здравия желаю, товарищ капитан.

– А, Сережа, – капитан со вздохом облегчения отложил отвертку. – Батя о тебе уже справлялся пару раз.

– Рванулись мы на фугасе, Семен Егорович.

– М-да, – произнес Егоров, доставая платок и вытирая им лысину. – Жарко тут что-то.

Он встал и открыл окно.

– Сейчас доложу, подожди.


– Здравия желаю, товарищ полковник. Разрешите доложить. Ваше задание выполнено. Хутор Штыбко взят. Уничтожено два танка противника.

– Вольно. Здравствуй, Сереженька, здравствуй, – Саблин сидел за столом и помешивал чай. – Садись уж, чего встал.

– Капитан, свободен, – махнул полковник Егорову. – Да кстати, ты там аппарат починил? Нет? Жаль, хороший ведь, англицкий, ты там, будь добр, поковыряйся еще чуток.

Капитан козырнул и, тяжело вздохнув, закрыл за собой дверь.

– Хороший он у меня помощник. Исполнительный, – Егоров улыбнулся и с шумом отхлебнул чай. – Ну, лейтенант, рассказывай, где задержался. Пехота-то мне еще вчера отрапортовала о твоем героизме.

– Товарищ полковник, во время продвижения от хутора Штыбко в указанную вам точку на лесном проселке подорвались на самодельном фугасе. Похоже, от партизан нам подарочек остался, – добавил он. – Высланная из части рембригада ликвидировала повреждения, к вечеру буду готов выдвинуться на указанные вами позиции.

Полковник хмыкнул и, встав из-за стола, достал из своей планшетки карту. Расстелив ее, он поманил к себе пальцем все еще стоявшего навытяжку лейтенанта.

– Где ты сейчас остановился?

Сергей склонился над картой и, найдя нужное место, ткнул пальцем.

– Ясно, – кивнул полковник. – Ладно, пока отдыхайте и приводите себя в порядок. С сегодняшнего дня поступаешь в распоряжение старшего лейтенанта Выборнина, его рота расположилась от вас неподалеку. Вот сходи и доложись.

– Так точно, товарищ полковник.

– Ладно тебе, – полковник взял чай и, отхлебнув, с улыбкой посмотрел на Семенова. – Кстати, это какой у тебя по счету?

– Двенадцатый и тринадцатый, товарищ полковник.

– Эх, наградить бы тебя надо, ну да ладно, после наступления. Все, свободен.


Заглянув по пути к своим в РТО, лейтенант узнал, что машина уже была передана экипажу, и пешком направился к месту их ночлега. «Тридцатьчетверка» стояла прямо посреди сарая, а Стыцко с Евстафьевым заканчивали крепление маскировочной сети. Андрей с эльфом собирали раскиданное вокруг сарая сено и оттаскивали его подальше.

Лейтенант, понаблюдав несколько минут за рабочей суетой вокруг сарая, улыбнулся своим мыслям и, подойдя к танку, постучал ладонью по броне.

– О, командир, – прокомментировал механик и, схватившись руками за ствол, спрыгнул вниз. – Экипаж равняйсь. Смирно. Товарищ лейтенант, разрешите доложить. В месторасположении боевой машины все в порядке. Личный состав занят маскировкой и обустройством.

– Вольно, Евстафьев, а что это наш гость, работой занят?

– Денис, что ли? Так он сам попросился.

– Почему Денис? – удивился лейтенант. – Он же вроде Дый… Дай… Дейнар, тьфу ты, что за имя?

– Вот-вот, мы его тут Денисом и окрестили, он вроде даже и не против.

– А не ты ли еще вчера его особистам хотел сдать? – усмехнулся Сергей, перемигиваясь с подошедшим наводчиком.

– Ну, то было вчера, – спокойно ответил механик.

Лейтенант рассмеялся и, выйдя из сарая, направился к добровольным сеноуборщикам. Андрей, заметив направляющегося к нему лейтенанта, бросил собранную охапку и, подхватив снятую гимнастерку, пошел навстречу.

– Ну, как поездка?

– Как всегда. Приписали к роте Выборнина, она здесь, где-то неподалеку должна базироваться.

Андрей кивнул.

– Наверное, это те, что вон там, в леске окопались, Виктор к ним на кухню бегал.

Сергей посмотрел в указанную Андреем сторону и, достав планшет, сверился.

– Да, похоже, ты тут останься за старшего, а я смотаюсь к новому начальству, доложусь.

Он вздохнул и посмотрел в сторону таскающего сено эльфа. Тот был в своей пятнистой одежде, которая теперь стала гораздо светлее и хорошо сливалась с фоном носимого сена, лишь шлемофон оставался неизменно черным.

– Интересная у него одежка, она что, расцветку меняет?

– Да есть чуток, – кивнул Андрей. – Нам бы такую в разведке, цены бы не было. Но самое интересное, командир, когда я его спросил, из чего они ее делают. Никогда не поверишь.

Он усмехнулся.

– Оказывается, они там у себя вывели специальный вид гусениц и те…

– Так, стоп! – Сергей поднял ладони перед собой. – Не хочу ничего знать и забивать себе голову, проблем и так хватает. К тому же, насколько я понял, вы уже записали его в члены экипажа.

– Ну, у нас ведь заряжающего по штату не хватает.

– Андрей, елки зеленые, ты сам-то понимаешь, что говоришь? А документы, а предписание? Под трибунал нас всех подвести хочешь? Да ты на его вид посмотри, а эти торчащие уши, как, как… Да хрен его знает как у кого, – Семенов махнул рукой.

– Ну не особистам же его выдавать, командир. Ты знаешь, что они с ним сделают? – тихо спросил Андрей.

Сергей внимательно посмотрел на радиста. Лицо того вытянулось, а кулаки сжались.

– Моего друга они только за то, что он упустил офицера, спасая шедшего с ним разведчика, к стенке поставили, а до этого мурыжили почти месяц. Когда его вели на расстрел, он был похож на старика, а ведь парню всего двадцать.

– Ясно, – лейтенант отвернулся. – Ладно, я попытаюсь что-нибудь придумать, поговорю с комполка. Со шлемом вы, кстати, хорошо придумали, только вот волосы… Он же на девчонку похож, тем более с его чертами лица. И, кстати, что это за повязка на лице?

– Повязка? – Андрей прищурился, рассматривая эльфа. – А, это платок. Дейнар сказал, что окружающие запахи ему неприятны, вот и завязал.

– Ясно. Значит, так. От себя его ни на шаг. Никаких Дейнаров, забудьте это имя и ему накажи. Теперь он Денис – Денис Филимонов.

– Почему Филимонов?

Сергей пожал плечами.

– Просто пришло в голову. Волосы остричь по уставу, одежду тоже подберите. Вон, Витя у нас щупленький, так пусть комбезами поделится. Все, я к ротному.

Он резко развернулся и через поле направился к месторасположению роты.


Рота Выборнина расположилась в лесополосе, примерно в двух километрах от села. Спросив у обедающих танкистов о месторасположении ротного, он около двадцати минут искал позицию его танка. Наконец на одной из машин, стоявшей под раскинутой над ней между деревьев маскировочной сетью, Сергей увидел нужный ему номер.

– Серега, ты ли это?!! – раздалось позади него.

Семенов развернулся и увидел идущего к нему Алексея. Обнялись.

– Блин, а я-то думал, ты ли или не ты. Мне со штаба по рации говорят, мол, принимай экипаж и твою фамилию. Я-то знал, что ты в этом полку служишь, но не ожидал, что просто в роли командира. Ты же был лучшим в нашем выпуске.

– Когда это было, – хмыкнул Сергей, переводя тему разговора. – А ты хоть знаешь, кто у нас комполка?

Алексей рассмеялся.

– Конечно. Я тоже сперва опешил. Саблин Николай Владимирович, он же жил выше тебя на этаж.

– Точно, – кивнул Сергей. – Помнишь, у него еще дочка была Настя. А когда его в 39-м забрали, думали, что все. Я удивился, когда встретил его.

– Помню, конечно, и Настьку помню. Кстати, не знаешь, как она?

Семенов вздохнул и развел руками.

– Я пытался расспросить полковника, но он лишь сказал, что сам ничего не знает. В сорок втором отправил их за Урал, письма сперва приходили, но вот уже год как нет.

– М-да.

Они помолчали.

– Ну да ладно. Ты-то какими судьбами?

– Да вот с пополнением прибыл.

Они проговорили полдня. Вспоминали довоенные годы, танковое училище. Вместе до войны, вместе в училище, и лишь распределение раскидало их в разные стороны. Как в песне: «на запад поедет один из вас, на Дальний Восток другой». Алексей уехал воевать под Москву, а Сергей сразу после училища попал в горнило Курской дуги, выжил чудом, несмотря на прямое попадание снаряда «тигра». Один из всего экипажа.

– Алеш, знаешь, вчера со мной приключилась чудная история. Расскажу, не поверишь.


Вечерело. Евстафьев, в очередной раз смотавшись до полевой кухни, раздал усевшимся в круг друзьям котелки. Только начали ужинать, как послышался звук мотора, и перед сараем остановился командирский «Виллис», из которого, опираясь на трость, вылез комполка.

– Экипаж, смирно! – скомандовал Семенов, вскакивая с бревна, на котором сидел.

– Сидите, сидите, ребятки, – махнул рукой полковник. – Я, так сказать, с неофициальным визитом к вашему командиру. Пойдем, дорогой, прогуляемся.

Он развернулся и, обогнув машину, отправился назад по дороге. Сергей бросил озадаченный взгляд на Андрея и, пожав плечами, направился следом.

– Хорошая ночь, Сережа, – начал полковник, останавливаясь и смотря вверх. – А главное – спокойная. А небо-то, смотри, какое звездное.

Сергей остановился и тоже посмотрел вверх, не понимая, куда клонит полковник. Небо действительно было звездным, звезды были крупные и яркие. Млечный Путь широкой дорогой протянулся по всему небосклону. Изредка по небу пробегал огненный росчерк падающей звезды. Сергей, как в детстве, завороженно смотрел на небо, не в силах оторваться и понимая, что за годы войны совсем забыл, как оно выглядит. На войне небо всегда угроза. Оно в любую минуту может обрушить на тебя ряды бомбардировщиков или выплюнуть стаю юрких истребителей. И даже в те минуты, когда оно обманчиво пусто и безмятежно, взгляд солдата автоматически ищет в нем парящего на высоте разведчика.

– Ладно, Сергей, – оторвал от созерцания звезд голос полковника. – Ко мне тут Алеша примчался и рассказал о твоем необычном госте. Если честно, то если бы я вас не знал вот с таких пор, когда вы еще под стол пешком ходили, отправил бы в госпиталь проверить на предмет контузии или что там еще. Так что давай рассказывай.

Сергей вздохнул и, мысленно обругав Алексея, принялся рассказывать необычную историю спасенного ими эльфа.

– Так, – сказал полковник, когда он закончил. – И ты предлагаешь поверить во всю эту чушь?

Лейтенант пожал плечами.

– Насколько я помню, эльфы – это что-то из сказок, такие маленькие существа вроде бабочек.

Сергей снова пожал плечами.

– Да нет, обычный человек, разве только уши чересчур длинные да бледный, как поганка. И черты лица. Как бы это сказать, – Сергей задумался. – Ну, короче, идеальные какие-то, вроде мужик, но лицо такое, с женскими чертами, не знаю, короче, как объяснить. Может, позвать его?

Полковник оглянулся. Они уже довольно далеко удалились от места стоянки.

– Хорошо. Зови.

Сергей кивнул и быстрым шагом направился назад.

– Денис, со мной к полковнику, – скомандовал он, косясь на сидящего в машине шофера.

Эльф отставил котелок с кашей, которую поглощал с мрачным выражением лица, и направился вслед за лейтенантом.

– Это он и есть?

Полковник обошел кругом остановившегося эльфа.

– Черт, даже лица толком не видно. Фонарик есть?

– А ты шлемофон сними.

– М-да, – через некоторое время констатировал Саблин. – Ладно, выключай. Действительно, уши у него забавные, особенно с этой стрижкой.

– А ты, парень, не обижайся, – обратился он к Дейнару. – Твою историю мне Сергей рассказал, теперь я хочу все услышать из твоих уст.

Эльф посмотрел на лейтенанта и, дождавшись его кивка, начал свой рассказ.

– Так, – полковник снова задумался. – Значит, у вас там тоже война.

Эльф кивнул.

– Не совсем, но по всем признакам Мрак готовит вторжение.

– И твой учитель, как его там?

– Лейнолас.

– Да, Лейнолас. Ну и имечко, – Саблин хмыкнул. – Так вот, он надеется, что с этой штукой, что где-то у нас, он сможет как-то повлиять на это?

Эльф снова кивнул, соглашаясь.

– А почему ты уверен, что этот артефакт где-то рядом? С таким же успехом он может быть в Австралии, например.

– Товарищ полковник, – вмешался Сергей. – Можно он вам покажет?

Дождавшись разрешения. Сергей отошел к стоявшей у обочины разбитой немецкой легковушке и, достав планшетку, развернул на капоте карту.

– Давай, Дейнар.

Эльф встал рядом и извлек из висевшей через плечо сумки шкатулочку, из которой вытащил два камушка. В темноте не было видно их цвета, но Сергей, видевший это действие днем, знал, что это красный и зеленый кристаллы. Эльф, тем временем положив оба камня на карту, принялся напевать, что-то на своем языке. Камушки вдруг засветились в темноте и задвигались по карте, но через несколько мгновений остановились.

– Вот, – кивнул Сергей. – Зеленый – это наше местонахождение, красный – местонахождение артефакта.

– Так, – полковник взял карту. – Посвети. Так, где-то в районе между Герволином и Седльце. Большой разбег.

Сергей кивнул.

– Дейн говорит, что у него есть то, что поможет определить, когда будем ближе.

– Так, ясно, – полковник задумался, потом повернулся к эльфу. – Ладно, парень, иди, мы тут перебросимся парой фраз с лейтенантом.

Подождав, пока эльф соберет свои камни и удалится как можно дальше, полковник повернулся к Сергею.

– Сережа, ты с ума сошел. Знаешь, что будет, когда разнюхают, кто он, – Саблин провел ладонью по шее. – И не у одного у тебя башка слетит, но и другим так достанется.

– Понимаю, – кивнул лейтенант. – Но, в конце концов, не сдавать же его особистам.

Полковник фыркнул и несколько минут молчал.

– М-да, парня действительно жалко. Как думаешь, если оставить у вас, справится?

– Думаю, да, – Сергей мысленно вздохнул от облегчения. – Он ведь, судя по всему, тоже из военных, думаю, втянется, а уши, если их не светить направо и налево… Да и всякое в этом мире бывает, я вон где-то читал о человеке с шестью пальцами, необычно, но и все.

– Может, ты и прав. Ладно, – полковник резко повернул назад. – С документами помогу, как вы его там назвали?

– Денис Филимонов.

– Ладно, пусть будет Филимонов Денис Сергеевич. Сергеевич в честь тебя, – пояснил полковник. – Ведь можно считать, что ты его второй отец. А насчет поиска артефакта, скажу одно, нашему полку приказано выдвигаться в сторону Варшавского направления, это как раз по пути. А дальше… как бог пошлет.

## Глава 5

1 августа 1944 года бойцы 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова начали форсирование Вислы в районе населенных пунктов Татарчиско, Скурча, Дамирув, Домашев. Развернулись жестокие бои за Магнушевский плацдарм. В результате этих боев 1 августа был захвачен плацдарм до десяти километров по фронту и до пяти километров в глубину. 2 и 3 августа советские войска продолжали расширять плацдарм, переправлять на него войска и средства усиления. Это было очень трудно, так как с мостами дело не ладилось: вражеские самолеты сразу же разбивали их. Немцы, не имея преимущества в живой силе, кинули на уничтожение переправ всю имеющуюся в их распоряжении авиацию. Истребительная авиация не могла помочь: она в полном составе действовала под Варшавой, где шли наиболее ожесточенные бои. К тому же для самолетов элементарно не хватало бензина. Прошло еще несколько дней, и гитлеровцы, получив отпор, окончательно отказались от попыток столкнуть Красную армию обратно в Вислу, заставить наши войска отступить. С 18 июля по 10 августа войска 8-й гвардейской армии прошли с боями около 250 километров, форсировали Вислу и овладели Магнушевским плацдармом – более 50 километров по фронту и до 20 километров в глубину.

Создание Магнушевского плацдарма было одной из вех в подготовке будущего наступления на Берлин.

Тем временем одновременно с созданием плацдарма шло очень ответственное наступление 2-й танковой армии, введена была в сражение 1-я Польская армия. Некоторые их части встретили яростные контратаки немцев севернее и северо-западнее Бреста и нарастающую опасность, что немецкое командование совершит попытку соединить разрубленные группы армий «Центр» и «Северная Украина».

Часть 2-й танковой армии продолжала, уклоняясь от схваток с разрозненными немецкими частями, двигаться на Варшаву.


Дейнар в который раз разбирал и собирал ППШ, пытаясь довести эти действия до автоматизма. Уже две недели он находился в этом мире, привыкая к новой для себя жизни. Но все же он был солдатом, а жизнь солдата, что в его мире, что здесь, была похожа. И одновременно здесь все было другое. Первые дни нахождение внутри железной машины, называемой здесь танком, приводило его в ступорное состояние, и ему приходилось собирать все силы, чтобы в очередной раз забираться в ее чрево. Но привыкаешь ко всему, к концу четвертого дня он уже почувствовал во время очередного марша, что уже не чувствует своего страха, хотя запахи и постоянный гул мотора до сих пор его раздражали, и, несмотря на неодобрительные взгляды командира, он все равно повязывал лицо платком. Но люди, ставшие его спутникам и, как он надеялся, друзьями, сделали много для него за эти дни. Едва только колонна машин замирала на отдых или дозаправку, его новые товарищи принимались обучать эльфа местным премудростям.

Андрей заставлял изучать различные типы оружия, без конца собирая и разбирая его и практикуясь в стрельбе. Поначалу работа с механизмами вызывала у эльфа какое-то внутреннее отвращение, но Андрей не давал ему спуску. Да и сам Дейнар прекрасно понимал, что, не обладая умением обращаться с местным оружием, он обречен, тем более в его смертоносности ему удалось убедиться в первые дни своего пребывания в этом мире. Эльф инстинктивно потрогал плечо и поморщился, рана до сих пор иногда давала о себе знать. А к машинам придется привыкать, тем более что война в этом мире была войной машин. Они были на земле, обрушивались с воздуха и, по рассказам Андрея, воевали и на море.

И все же за две недели пребывания Дейнар еще ни разу не побывал в настоящем сражении, если не считать налеты стальных вражеских птиц, гул моторов которых он слышал задолго до объявления тревоги. Эти налеты были мучением для эльфа и вызывали в нем просто панический страх, заставляя сворачиваться клубочком в укрытии. Друзья видели его страх, но лишь посмеивались и ободряюще хлопали его по плечу. Лишь Стыцко однажды подошел к нему и сказал:

– Нечего этого стесняться, сынок, жизнь-то, она одна.

Эльф вздохнул и, защелкнув магазин, передернул затвор, щелкнул спусковым крючком и снова принялся за разборку.

На марше учение продолжалось. Федор обучал его искусству обращения с пушкой, на случай если сам выйдет из строя. Кроме того, как заряжающий, он был обязан быстро осуществлять подачу нужных снарядов в казенник и не мешать при стрельбе.

Вечно беспокойный Евстафьев учил его различным мелочам, в частности, местной игре в карты. Эльф быстро уловил суть игры, так как в королевстве были распространены подобные игры, разве что в этих картах было четыре масти, а не пять, как в его мире, но это было даже легче. И теперь они с Виктором в свободное время устраивали карточные баталии, так как тот никак не мог смириться со своими частыми проигрышами, тем более что зоркий взгляд следопыта быстро пресекал попытки мухлежа со стороны Евстафьева.

А войска тем временем шли на запад. Дейнар часто во время марша сидел на краю люка, наблюдая за их движением. Шли люди, шла техника, в воздухе, рыча моторами, проносились железные птицы. Эльф только качал головой, видимое поражало его. В своем мире он думал, что многое знал о войне, но теперь почему-то та война казалась ему мелкой и незначительной. Ему казалось, что даже если все войска эльфийского и людского королевств выстроятся для битвы, едва ли их наберется половина от числа, увиденного здесь, а ведь это были силы всего одной армии.

А с поисками «Разрушителя» не ладилось, поисковые камни, которые эльф каждый день раскладывал на карте командира, показывали, что теперь он находится далеко за линией фронта. Столь быстрое его перемещение все могли объяснить лишь одним. Кто-то на самолете перебросил артефакт туда, а это значило, что о «Разрушителе» известно местным. Причем известно тем, кто были сейчас и его врагами, так как теперь, по всем выданным ему документам, он был рядовым Филимоновым – бойцом Красной армии.


– Ну как, получается? – спросил Сергей, подходя к эльфу.

– Так точно, товарищ лейтенант, – бодро отрапортовал, вытянувшись в струнку, Дейнар. – По приказу сержанта Цветкова продолжаю изучение вверенной мне единицы стрелкового оружия.

От выданной тирады Смирнов только крякнул и рассмеялся. Вопреки его опасениям эльф прекрасно вписался в состав экипажа и теперь ударными темпами осваивал обращение с оружием. Видать, все же сказывалась его солдатская выучка, хотя Сергей и замечал, с каким трудом давались ему некоторые вещи. Например, эта странная неприязнь и какое-то непонятное отвращение к механизмам, которую пришлось преодолевать чуть ли не силой. Он до сих пор не мог забыть, как в первый раз Стыцко пришлось брать эльфа в охапку и буквально засовывать в люк «тридцатьчетверки», после чего тот впал в ступор и всю дорогу провалялся на брошенном на пол башни брезенте, свернувшись клубочком. Но постепенно дело сдвинулось с мертвой точки, и теперь Андрей с удовольствием докладывал об удачах своего подопечного. Например, в стрельбе тот показывал просто феноменальные результаты, умудряясь даже из ППШ с расстояния ста метров положить многие пули в «яблочко», после чего радист загорелся идеей добыть эльфу снайперскую винтовку.

– Командир, горючку подвезли, – раздался со стороны стоявшей «тридцатьчетверки» голос механика.

– Так, Денис, заканчивай с разборкой и пошли.

Он помог эльфу свернуть расстеленный на траве брезент, и они направились к танку, где уже Стыцко с помощью Андрея скатывал по доскам бочки с соляром со стоявшей рядом «полуторки».

Евстафьев, нырнув внутрь танка, вытащил оттуда два потемневших от времени и солярки ведра и кусок шланга.

– Командир, может, Дениса не надо? – спросил Андрей, вытирая со лба пот. – А то во время предыдущего залива он нам все гусеницы испачкал. Послал бы ты его на кухню, что ли.

– На какую кухню? – удивился Сергей. – Мы же вроде как на марше, у нас вон консервов и сухпайка полные закрома.

– Ну не знаю.

– Действительно, командир, ну пусть хоть за водой сходит, я так бачу, в деревеньке, что мы недавно проезжали, колодцы есть, а то у нас фляги пустые. Пожалей хлопчика, не видишь, что ли, он уже бледно-синий.

Семенов посмотрел на Федора, затем на замершего позади него эльфа и вздохнул. Виктор уже открыл бочку и, опустив туда шланг, набирал первое ведро, помимо того, как количество соляра в ведре увеличивалось, синевы на лице эльфа тоже прибавлялось. Вздохнув, он кивнул Стыцко и, получив от него фляги, отдал их Дейнару.

– Мухой до села и обратно.

Эльфа точно ветром сдуло.

– Часа за два обернется?

– Может, да, тут километров пять точно.

– Блин, вот не понимаю я, – начал механик. – Вроде в танке соляром пахнет не меньше, однако там его не выворачивает, но стоит ему ее увидеть, все, весь обед рядом.

– Хм, знаешь, меня тоже, пока ты танк ведешь, от тебя не очень тошнит, но стоит вживую увидеть… – Андрей сделал вид, что рыгает.

– Хватит болтать, – оборвал начавшуюся перебранку Сергей. – Витя, внутрь, Андрей, мне помогаешь, Стыцко, на крыло. Я наливаю.

– Ну вот, командир, как всегда, на халяву встал, – буркнул Евстафьев и, не дожидаясь новых нарядов, юркнул внутрь танка.


– Хорошая водичка, – констатировал Андрей, отрываясь от фляги. – Холодненькая.

– Командир, ракета.

Сергей обернулся и посмотрел в указанную Виктором сторону.

– Экипаж, к машине!

Лейтенант запрыгнул внутрь, закрыл люк, привычно накинув один конец специально висевшего здесь брючного ремня на защелку, другой его конец на крюк держателя боезапаса [1].

– Витя, заводи.

«Тридцатьчетверка» взревела двигателями и, выбросив струю выхлопа, медленно двинулась в сторону проходящей рядом дороги.


Семенов, опершись об открытый люк командирской башенки, наблюдал за шедшей мимо пехотой. Колонна танков их роты еле плелась, иногда подолгу замирая, однако команды идти параллельным курсом, как это делали обгонявшие их машины других рот, не поступало. Видать, Выборнин получил на этот счет какой-то особый приказ. Сергей вздохнул и, покосившись на задумчивого, как всегда эльфа, щелкнул включателем внешней связи.

– Сокол, я Коробочка четыре, прием.

В наушниках затрещало, затем щелкнуло, и раздался голос Выборнина.

– Я Сокол, что хотел, Серега?

– Лех, что там случилось? Какого мы плетемся, как черепахи?

– Приказ комполка, говорят, возможен прорыв немцев, вроде на фланге поляков зажали, нас здесь поставили, первая и третья впереди, хвост вроде «самоходы» прикрывают, так что будь готов.

– Ну я, как пионер, ладно, отбой.


Сергей спустился вниз и, нащупав флягу, напился. День был жаркий, а в танке, несмотря на вентиляцию, тоже был не курорт, пожалуй, сейчас лучше всего приходилось Виктору, так как его обдувал засасываемый турбиной вентилятора воздух. Сергей вздохнул и, отложив флягу, снова выглянул из люка, но резкий, пронзительный свист заставил буквально плюхнуться его назад. Впереди громыхнуло, и ритм движения колонны сразу сломался. Идущие по дороге люди бросились врассыпную, многие спрыгивали с остановившихся машин и, отбежав подальше, залегли. В наушниках раздался треск и голос ротного.

– Всем машинам. Южнее 20 замечены машины противника и около двух взводов пехоты.

– Витя, разворачивай, – крикнул Сергей, переключаясь на внутреннюю связь, но «тридцатьчетверка» и так, не дожидаясь команды, принялась разворачиваться. Виктор не стал дожидаться приказа, уводя машину из зоны обстрела.

– Не рви фрикционы.

– Командир, не учи меня жизни, – буркнул механик, работая рычагами.

«Тридцатьчетверка», шедшая впереди, вдруг качнулась и взорвалась, выбросив струю черного дыма из машинного отделения.

– Командир, Безымянова подбили.

– Вижу, Витя, вижу, выворачивай и вперед.

Танк наконец развернулся и рванул вперед. Сергей приник к окулярам перископа, наводя резкость и прикидывая дальность. По приборам получалось что-то около полутора километров.

– Один, два, три… пять, семь, одиннадцать, – считал лейтенант. – Твою бога душу! «Тигры».

Темно-коричневые коробки немецких танков, медленно приближались. Сквозь окуляры оптики было видно, как над их пушками возникают струйки дыма, однако разрывы снарядов ложились далеко позади «тридцатьчетверок», на оставленной ими дороге, внося еще большую сумятицу.

– Они нас что, не видят? – раздался голос Андрея. – Упс, ошибочка.

Танк тряхнуло от близкого разрыва.

– Бронебойным. Левее двадцать, выше три. Короткий и вправо.

Танк притормозил, вздрогнул от выстрела и резко развернулся направо.

– Борт подставляем, командир.

– Знаю. Бронебойный.

«Тридцатьчетверка», двигаясь боком, развернула башню и, сбавив ход, выстрелила, затем развернулась и, выстрелив еще раз, с ходу двинулась на сближение с «тиграми». Немецкие танки открыли беглый огонь. Шедшая метрах в ста машина резко остановилась, и из откинувшихся люков стали выскакивать танкисты, а сама машина вдруг взорвалась, вспыхнув огненным шаром.

– Блин, еще один. Кто-нибудь видел, чья машина?

– Вроде Самсонова, – раздался спокойный голос Стыцко.

– Твою! Федор, давай беглыми по пехоте. Денис, фугасный.

Один из «тигров» неожиданно закрутился на месте, распластав на земле металлическую змею гусеницы, но следующий снаряд одного из танков прекратил его мучения, превратив в коптящую железяку.

Тройка «тигров» вдруг резко отвернула и, набирая скорость, начала по дуге огибать идущие навстречу советские танки, оставшаяся шестерка машин открыла шквальный огонь, заставляя «тридцатьчетверки» маневрировать, изредка огрызаясь в ответ.

– Коробочка четыре, – раздалось в наушниках. – Это Сокол. Серега, они рвутся к дороге, задержи их, мы отвлечем оставшихся.

– Попробую.

– Витя, разворачивай к оторвавшейся троице. Федор, давай беглым. Отсекай их от дороги.

Перед самой машиной вспухло облако взрыва, и Виктор, не успевший отвернуть, со всего ходу влетел гусеницей в воронку, образованную снарядом. «Тридцатьчетверку» тряхнуло так, что у Сергея лязгнули зубы, автоматически проведя по ним языком, он коротко выругался и снова припал к окулярам.

– Короткий.

В окуляры было видно, как несколько снарядов легли между идущей тройкой немцев, и они, дружно сбавив ход, начали разворачиваться в их сторону, навстречу дерзкому танку.

Семенов прекрасно понимал, чем это грозит, один на один с тремя «тиграми» – самоубийство чистой воды. Оставалось надеяться лишь на себя да на лучшую маневренность и скорость «тридцатьчетверки», так как все остальные танки роты оказались связаны боем и не могли помочь. Танк снова вздрогнул от близкого взрыва.

– Командир, они нас с потрохами съедят, – раздался голос Виктора.

– Не съедят. Слушай сюда, Витя, делаем так.


Отто фон Майер с интересом наблюдал за русским самоубийцей, маневрирующим под их огнем.

– Смотри, Хайнс, опять увернулся.

– Ниче, Отто, сколько бы ни крутился, все равно наш будет.

Майер снова прильнул к окулярам. Один из кумулятивных снарядов разорвался прямо на ходу советского танка, заставив тот резко накрениться.

– Смотри-ка, Алекс молодец, хорошо положил, – прокомментировал происходящее наводчик.

– Давай, Хайнс, приложи-ка и ты его.

«Тигр» вздрогнул от выстрела.

– Мимо, черт побери, чего у этих танков не отнять, так это их маневренности.

Отто кивнул. Русский танк неожиданно перестал выписывать перед их носом петли, и, выкинув из-под гусениц комья земли, рванулся в лобовую.

– Хайнс, бронебойным. Выше пять, лево десять. Залп.

На броне русского танка он отчетливо увидел вспышку, но, как ни странно, тот лишь вильнул и продолжил свой бег.

– Касательным пошло, герр лейтенант.

– Вижу. Он что, заговоренный? Давай еще разок.

И точно, русский танк, точно заколдованный, раз за разом избегал попаданий орудий немецких танков, стремительно сближаясь. Снаряды ложились по бокам или позади него, а он, несмотря ни на что, двигался вперед, не останавливаясь, чтобы открыть огонь. Неожиданно башня русского танка, под изумленным взглядом немецкого командира, стала поворачиваться назад.

– Что он делает?

– Не знаю, Хайнс, – фон Майер фыркнул. – Разве поймешь этих русских?

«Тридцатьчетверка» стремительно приближалась, и вдруг Майер понял.

– Вернер, резко вправо! – приказал механику. – Разворачивайся, черт тебя дери!

Русский танк проскочил между немецких, и, отъехав метров на двести, резко встал, его направленный назад ствол хищно шевельнулся, выискивая цель.

«Тигр», скребя гусеницами, пытался выполнить поворот, но многотонная машина была слишком медлительна. Натужно зажужжали сервомеханизмы поворота башни, но Отто понимал, что они опаздывают на какие-то доли секунды. В следующее мгновение ствол русского танка замер, и он вздрогнул от выстрела.


– Готов, командир, прямо в «яблочко», – раздался восторженный голос Андрея.

– Ага, горит.

– Виктор, резко вперед и уходим влево, – прервал Сергей хор восторженных голосов. – Другие уже очухались.

Оставшиеся два «тигра» уже развернулись и дружно выстрелили, танк резко дернулся от близкого взрыва и, рванувшись вперед, неожиданно дернулся и замер.

– Командир, гусеница, – раздался в наушниках крик механика.

– Всем из машины.

Он распахнул люк, выныривая из танка и почти кубарем скатываясь вниз. Немцы почему-то медлили с огнем, хотя орудия обоих танков смотрели прямиком на их подраненную машину. Лейтенант обреченно закрыл глаза.

Раздавшийся грохот взрыва заставил его непроизвольно броситься на землю, закрывая голову руками. Над ним что-то просвистело, со страшным шумом рухнув неподалеку, он осторожно приподнял голову и посмотрел в ту сторону, затем облегченно чертыхнулся, прямо на него смотрел ствол оторванной башни немецкого «тигра». Сергей, недоуменно озираясь, поднялся. Рядом, в разных позах, замерли его товарищи. Один из оставшихся «тигров», лишившись башни, горел, а из распахнутого люка второго выпрыгивали немцы, демонстративно поднимая вверх руки. По полю, ревя моторами, шли самоходки, с брони которых спрыгивали пехотинцы и бежали в сторону немецких танкистов.

– Все-таки, командир, мы везунчики, – констатировал подходящий к нему Андрей.

– Да, а то я уже думал, отпрыгались бобики, – Виктор достал из-за пазухи дрожащими руками помятую самокрутку и нервно закурил. – А где Стыцко, кстати?

– Помогите, – раздалось сверху.

На башне показался наводчик, который под руки вытягивал из люка обмякшее тело эльфа.

– Живой хоть? – спросил Сергей, когда они уложили того на землю.

– А то, – усмехнулся в усы наводчик. – Что ему будет, просто угорел хлопчик от пороховых газов, сейчас полежит чуток и в себя придет.

– М-да, хорошо, что так обернулось, – пробормотал лейтенант, наблюдая за тем, как пехотинцы уводят сдавшихся немцев. – Сгорел бы ведь, да и нам всем…

В это время веки эльфа дрогнули, и он открыл глаза, мутным взглядом оглядывая склонившихся над ним друзей. Затем, закашлявшись, резко сел и вдруг, вскочив на ноги, отбежал в сторону и согнулся в приступах рвоты.

– Ну вот, опять, – прокомментировал Виктор. – Хорошо, хоть не на гусеницы.

Эльф непонимающе обернулся и мутным взором, полным мучения, осуждающе посмотрел на хохочущих друзей.


Самолет легонько подпрыгнул и, коснувшись земли всеми колесами, побежал по бетонке военного аэродрома, блестящей от моросящего дождя. Отто задумчиво смотрел в иллюминатор «юнкерса», который, ловко маневрируя, подрулил почти впритык к ожидавшей его машине.

Рейн встал и, подхватив небольшой саквояж из черной кожи, направился к предупредительно распахнутой пилотом двери. Поморщившись от набежавшего ветра, кинувшего ему в лицо мелкую изморось, он быстро сбежал по поданному трапу и, оглядевшись, направился к черному «Фольксвагену», стоявшему неподалеку.

– Отто Рейн?

– Да, – встречавший его водитель в форме ротенфюрера СС кивнул и, козырнув, распахнул дверь машины.

Они вырулили с аэродрома, откуда постоянно взлетали и садились военные самолеты, и, набирая скорость, устремились по шоссе на запад. Отто с интересом рассматривал окружающие дорогу пейзажи, мысленно сравнивая их с воспоминаниями трехгодичной давности. Однако изменений находил немного, лишь изредка его острый взгляд отмечал торчащие то тут, то там столбы проволочных заграждений да колпаки дотов, расположенных на стратегически удобных возвышенностях.

– Да, война здесь пока не ощущается, – пробормотал он, откинувшись на спинку сиденья.

Водитель явно услышал, но промолчал. Рейн пожал плечами и закрыл глаза, незаметно для себя задремал и проснулся лишь, когда почувствовал, что машина стала сбавлять ход. Потянувшись и глянув на часы, он зевнул и посмотрел в окно на проносящиеся мимо ровные ряды тополей, высаженных вдоль дороги. Машина затормозила перед высокими резными воротами, по бокам которых стояли два бронетранспортера. Подбежавший солдат заглянул внутрь и, отдав честь, махнул рукой. В то же время чугунные створы ворот дрогнули и медленно распахнулись, пропуская автомобиль.

Вскоре они были около замка, машина остановилась прямо возле широкой парадной лестницы. Распахнув дверцу, Отто вышел, оглядывая мрачную громаду замка Гренбеер.

– Отто!

Рейн обернулся, по парковой тропинке, ведущей из глубины сада, к нему спешил невысокий седой человечек в накинутом на плечи мундире.

– Профессор Штранберг? – удивился Отто, пожимая сухонькую костлявую руку старого немца. – Вы-то как тут очутились?

– Да вот видишь, оказался на старость лет востребованным государством, – он покачал седой головой, украшенной обширной лысиной. – Вот, даже форму выдали.

Он смущенно поправил мундир с погонами штаб-офицера, висящий на хрупких плечах.

Рейн усмехнулся.

– И зачем же, профессор, вас сюда направили?

– Ну так заведовать этой богадельней, – махнул рукой старик. – Этим сборищем тупиц, недоумков и шарлатанов.

Профессор фыркнул и, подхватив штандартенфюрера под локоть, буквально потащил его за собой внутрь замка.

Пройдя по мрачным полутемным коридорам с редкими электрическими светильниками и стоящими то тут то там внутри стенных ниш охранниками со «штурмшмайссерами» наперевес, они наконец поднялись по широкой мраморной лестнице и оказались перед высокими, украшенными затейливой резьбой дверями.

– Ну, заходи в мою скромную обитель, – профессор распахнул дверь, пропуская вперед гостя.

Отто не спеша зашел внутрь, с любопытством оглядывая огромное помещение, бывшее некогда замковой библиотекой. Как он помнил еще со студенческих времен, профессор всегда тяготел к книгам, и даже в его профессорской их всегда было полно, тут же для него был просто рай. Огромные стеллажи тянулись ввысь и вглубь, и для того, чтобы добраться до некоторых верхних полок, нужна была специальная лесенка. Посреди комнаты стоял огромный письменный стол, украшенный каббалистическими знаками и заваленный всевозможными свитками, книгами, какими-то коробками, бутылочками и баночками.

Отто подошел к столу и, взяв банку с плавающим в спирте человеческим глазом, с удивлением посмотрел на профессора.

– Это зачем?

– А, – профессор махнул рукой. – Для антуража. Последнее время высокие гости бывают чуть ли не каждую неделю, вот и пускаем пыль в глаза.

Он выудил из кучи бумаг хрустальный шар и, скорчившись над ним, стал производить пассы, бормоча что-то на латинском, отчего стал похож на старого колдуна из сказки.

Отто рассмеялся.

– Браво, профессор.

Старик отодвинул шар и тоже рассмеялся.

– Так зачем ты к нам пожаловал? – спросил он наконец, усаживаясь за стол.

– Личный приказ рейхсфюрера, – Рейн вынул из-за пазухи запечатанный конверт и протянул его Штранбергу.

Тот осторожно взял его и, вспоров ножом для бумаг, достал лист бумаги, украшенный имперским орлом. Прочитав его, профессор несколько минут молчал, затем кивнул на стоящий рядом с Отто саквояж.

– Это оно?

– Да.

Профессор покачал головой.

– Отто, скажи мне, зачем все это надо? Это, это, вот это, – он помахал перед собой папками с причудливым вензелем «Аненербе». – Я ученый, Отто. Физик, а не волшебник и не алхимик.

Старик вздохнул и, бросив папки обратно на стол, откинулся на спинку стула.

– Ладно, завтра займемся вашим объектом. Хотя многого не обещаю. Кто до этого с ним работал?

– Профессор Гансман из «Гренделя».

– Франс? Хороший ученый, – кивнул Штранберг. – И что?

– Все документы тут, – Отто похлопал рукой по саквояжу.

– Интересно, как это нам поможет? – вздохнул профессор и, встав со стула, подошел к большому окну в конце комнаты. – Как ты думаешь, Отто, много у нас времени?

– В каком смысле?

– Да в самом прямом, – усмехнулся старик и кивнул в сторону окна, где на фоне вечернего неба пламенели сполохи дальних зарниц.

## Глава 6

Олрад нахохлился под порывами холодного осеннего ветра и вдруг звонко чихнул, от чего его лошадь раздраженно повела ушами. Подумав, что окончательно простужен, молодой маг грустно вздохнул. Эта промозглая сырая погода, установившаяся пару дней назад, действовала на него удручающе, хотя надо сказать, что последние пару месяцев он и так находился не в лучшем настроении. А ведь все началось с дурацкой старой карты, которую он откопал в архиве. Знал бы, век ее бы не взял, так нет ведь – любопытство. И что теперь? Его друга послали так далеко, что представить страшно, а сам он по приказу короля тащится теперь посреди степей Предлесья на встречу с учителем Дейнара в приграничный Арк. Его великолепная одежда превратилась непонятно во что, а сам он уже давно забыл, когда спал с удобством и в свое удовольствие. В самом деле, не считать же удобством маленькую комнатку в деревенской таверне с относительно чистым бельем. А уж о теплой ароматной ванне и мечтать не следовало. Нет, он решительно не понимал, зачем король послал именно его. Олрад снова вздохнул и огляделся, щурясь от резких порывов ветра. Туманная черта леса Мглы, видневшаяся у горизонта, нервировала молодого мага не меньше, чем его нынешнее положение. К счастью, дорога не приближалась к полосе леса, петляя сквозь заросли высокой, пожухлой травы.

Лошадь неожиданно навострила уши и всхрапнула, заставив Олрада очнуться от своих горестных дум. Вдали на дороге показались силуэты всадников, и молодой маг нервно схватился за свой посох, притороченный к седлу на манер рыцарского копья. Всадники же, если и заметили одинокого путника, ничем это не выдали, продолжая неспешно приближаться. Немного успокоившись, Олрад направил свою лошадь навстречу. Вскоре он облегченно вздохнул, различив на доспехах цвета королевства Родан. Всадники приблизились. Тот, что ехал впереди, поднял руку, приказывая остановиться.

– Сэр, могу я узнать, кто вы и что делаете в одиночку на этом тракте?

Капитан стражи, если судить по нагрудному знаку, был сама любезность, хотя Олрад заметил, как в его сторону, как бы невзначай, уставилось несколько арбалетов, а многие из воинов держали мечи извлеченными из ножен, положив их поперек седла, и нервно сжимали рукояти.

– Маг его высочества наследного принца Альберта по заданию его величества короля Георга Третьего, – Олрад протянул капитану вытащенные из-за пазухи верительные грамоты.

– Маг короля? – брови капитана удивленно взметнулись вверх, он взял грамоты и несколько раз внимательно перечитал их. Затем знаками приказал своим солдатам убрать оружие.

– Капитан Эрик Райтона, второй кавалерийский дивизион Арка. Разрешите поинтересоваться, сэр, что привело вас в наши края, если, конечно, это не секрет?

– Да в принципе секрета-то нет, – маг не удержался и снова чихнул. – Извините, капитан. В принципе, может, вы мне и поможете. Мне надо срочно попасть в Арк и по заданию короля найти одного человека.

Капитан кивнул и, жестом подозвав одного из своих всадников, отдал приказ. Вскоре они остались на дороге вдвоем.

– Я думал, меня проводят.

– Я и провожу, – усмехнулся капитан Райтона. – Арк всего в двух часах неспешной скачки, а патрулю лишние мечи нужнее.

– Что-то случилось?

Капитан пожал плечами.

– В общем, ничего серьезного. Крестьяне утверждают, что видели четверку черданов, вот городские старейшины и послали несколько патрулей. Ладно, сэр, не отставайте.

Он развернул своего коня и пустил его в легкий галоп.


Арк встретил Олрада гудящей толпой народа. Маг с капитаном двигались в плотном потоке всадников и гужевого транспорта по центральной улице Арка. Молодой человек с удивлением вертел головой, смотря вокруг во все глаза. Даже в столице он не видел такого разнообразия рас. Здесь можно было увидеть, как спокойно торгуются гном с орком или беседуют светлый эльф с темным, а иногда, среди многоликой толпы, взгляд выхватывал высокие фигуры жителей Темного королевства, закутанных с ног до головы в мешковатые балахоны. Пару раз Олрад даже заметил людей в одеждах пустынников, но внимательнее разглядеть их не удалось, так как они быстро затерялись среди толпы.

Наконец свернув в один из прилегающих переулков, они вздохнули свободнее.

– Базарный день, – словно извиняясь, сказал Райтона. – В центре теперь не повернешься.

Улочка, куда они завернули, была не столь широка, как центральная, однако и народу здесь практически не было. Редкие прохожие точно нехотя уступали дорогу всадникам, и Олраду пришлось пару раз придерживать своего скакуна, чтобы не налететь на особо ретивого горожанина.

Еще на въезде в город Олрад попросил капитана помочь найти ему таверну под странным названием «Бритый гном», на что тот удивленно посмотрел на мага, но промолчал, лишь покачав головой, однако согласился.

Молодой маг покосился на невозмутимого капитана кавалеристов и принялся рассматривать окружающие его дома. Сложенные из темно-серого камня, они напоминали Олраду маленькие крепости, к тому же каждый из них был обнесен высокой стеной, так что, даже сидя на лошади, Олраду были видны только окна вторых этажей. Эти окна, больше напоминавшие высокие стрельчатые бойницы, только усиливали этот эффект, как и длинные острые штыри, идущие поверх заборов. Как же это все контрастировало со светлыми, яркими красками столицы, с ее прекрасной гармоничной архитектурой, маг непроизвольно вздохнул, и это мрачное окружение отнюдь не улучшало настроения.

Заметив, что гость с любопытством разглядывает дома, капитан улыбнулся и пояснил:

– Не удивляйтесь, сэр. Мы живем в постоянной готовности к войне.

– К войне с кем? – не понял Олрад, отрываясь от своих мрачных мыслей.

– Да хоть с кем, – капитан усмехнулся. – С севера тянутся равнины Предгорья с их орками, легионами Мрака и просто различным сбродом. С запада Мглистый лес с его темными эльфами. С востока Приграничье, а…

Он махнул рукой.

– Многие хотят поживиться, и даже те, что сейчас тут пьют, гуляют и торгуют, в следующий раз с удовольствием будут грабить и убивать.

– Но войска?

– Войска, – Эрик покачал головой. – Два неполных кавалерийских дивизиона и один пехотный полк, в общем, где-то около трехсот человек на город, где постоянно находится, по скромным прикидкам, около двадцати тысяч человек, и многие из них обращаются с оружием лучше большинства солдат короля.

Олрад поежился.

– И часто происходят нападения?

Капитан пожал плечами.

– Время от времени. Хорошо, что местное ополчение тут многочисленное и хорошо вооруженное, так что обычно грабителям быстро зубы обламывают. О, кстати, мы прибыли.

Капитан остановил лошадь и показал пальцем на большое трехэтажное здание, отделанное в отличие от окружающих красным кирпичом и с черепичной крышей, выкрашенной в ярко-зеленый цвет.


Внутри таверна производила впечатление вполне приличного заведения, хотя, если честно, Олрад этого не ожидал. Большое полукруглое помещение таверны было пустынно, лишь за несколькими аккуратными овальными столиками, расставленными в центре и накрытыми чистенькими скатерками салатового цвета, сидели посетители, которые даже не оглянулись на звякнувший дверной колокольчик. Вдоль стен тянулись длинные столы с приставленными к ним тяжелыми скамьями, и за одним из них собралась компания орков, занятых, как понял маг, какой-то карточной игрой.

Капитан, вошедший вслед за магом, заметно нервничал, утратив свою обычную невозмутимость. Олрад это заметил, но, окинув еще раз взглядом помещение и не найдя ни малейших признаков опасности, пожал плечами и направился к длинной барной стойке, за которой со скучающим видом сидел молодой парень и протирал бокал.

– Уважаемый, – начал маг.

– Посторонних не обслуживаем, – бросил бармен, не прекращая своего занятия.

– Да не надо мне ваше обслуживание, меня интересует некто по имени…

– Не клиентам информацию не выдаем, а посторонних не обслуживаем, – не дал договорить ему тот и посмотрел на Олрада сквозь мутное стекло стакана.

Маг нахмурился.

– Сэр, вы меня не поняли, мне надо найти…

– Нет, это вы меня не поняли, – бармен поставил стакан на стойку и с усмешкой посмотрел на молодого мага. – Я же ясно сказал, посторонних не обслуживаем.

Олрад почувствовал, что начинает злиться, он глубоко вздохнул и попытался еще.

– Сэр, вы не понимаете, я прибыл сюда по приказу короля…

– Да накласть я хотел на твоего короля и на тебя, – заявил бармен, и молодой маг не выдержал.

Схватив нахала за шиворот и не обращая внимания на предупреждающий крик капитана, он занес кулак для удара, но, почувствовав, как в его живот уперлось нечто острое, замер.

– Что, благородный сэр, в штаники наложили, – рассмеялся ему в лицо бармен, легонько надавливая на нож. – А может, мы тебя вжик, и все.

Олрад покосился на капитана, но тот находился не в лучшем положении, окруженный пятью орками, он вжался в подпирающий потолок столб, обнажив меч. Маг вздохнул. Бармен вдруг заорал благим матом, отскакивая от Олрада и тряся рукой, на которой вздувались волдыри от кинжала, за секунду до этого растекшегося лужей металла. Капитан, воспользовавшись замешательством, ловким ударом рукоятью меча сбил одного из окружавших его орков и пристроился рядом с магом, руки которого горели огнем.

– Это что тут происходит?!! – неожиданно раздалось со стороны лесенки, ведущей наверх, и в зале таверны появился богато одетый гном. Следом за ним по лестнице, расположенной в углу за стойкой, неторопливо спускался бывший Верховный маг.

– Рейник, что тут происходит? Я тебя спрашиваю! Опять ты взялся за свои штучки, – глаза гнома злобно сверкнули из-под густых бровей, заставив бармена попятиться, в спешке бормоча слова оправдания.

Однако гнома это не остановило, он с презрением обвел глазами застывших орков, отчего те опустили свои большие лысые головы и лишь развели руками.

– Так, – продолжил тот. – Рейник, чтобы через минуту твоего духа здесь не было, иначе пеняй на себя.


Спустя некоторое время они сидели в маленькой комнатке на втором этаже гостиницы и потягивали крепкое темное пиво, принесенное самим хозяином. Олрад изо всех сил старался не пялиться на достопочтенного гнома. Нет, гномов он пару раз видел, но не так чтобы близко. Они иногда появлялись на торжественных приемах, но в последнее время это случалось довольно редко, ибо королевство Родана находилось отнюдь не в дружественных отношениях с представителями Подгорного царства.

Так что Олрад, потягивая пиво, с интересом косился на гнома, который вместе с Лейном перечитывал бумаги, переданные с ним королем.

Дорин, сын Белина, как представился им с капитаном хозяин таверны, был ростом примерно по грудь Олраду, однако в ширине плеч превосходил его практически втрое. Огромные бугристые мышцы так и перекатывались у него под тонким шелком вышитой диковинным узором рубахи. Его мозолистые руки, по мнению мага, больше подходили крестьянину, чем зажиточному горожанину, а широкой окладистой бороде с вплетенными в ней золотыми и серебряными украшениями мог позавидовать даже Верховный маг.

«В смысле, когда она у него была», – мысленно поправил себя Олрад.

В остальном же вид гнома совпадал с почерпнутыми из книг представлениями Олрада об этом народе. Широкое румяное лицо, большие кустистые брови, густые всклокоченные волосы и нос картошкой. Очень любят пиво. В этом молодой маг успел уже убедиться, ибо кружка Дорина была раза в три больше тех, что он поставил гостям, да и наполнял он ее уже три раза, в то время как гости не расправились еще и с первой порцией.

Наконец Лейнол закончил читать и, передав последние листки гному, один из последних неожиданно протянул Олраду. Молодой маг непонимающе посмотрел на архимага.

– Это тебе от короля.

Олрад взял листок и погрузился в чтение, причем чем дальше он читал, тем смурнее становилось его лицо.

> «Олрад, ты знаешь, что я всегда относился к тебе как к сыну. Вы с Альбертом выросли вместе, и оба дороги мне одинаково, поэтому мне вдвойне трудно отдавать тебе такой приказ. Но как бы то ни было, все, что я делаю, это для твоего блага, пойми и прости меня.

> Итак, я не приказываю тебе, но настойчиво предлагаю отправиться вместе с Лейноласом в его путешествие. Лишние руки ему не помешают, да и ты многому у него сможешь научиться за это путешествие. Легкой прогулки не обещаю, ибо знаю, насколько тяжел будет этот путь, и ты, конечно, можешь отказаться… я пойму, но если ты останешься, то я уже подготовил указ о твоем назначении моим официальным представителем в Арке. Так что выбор за тобой.

> С уважением, верховный правитель

> Родана Георг Третий»

Молодой маг откинулся на спинку стула и, не веря своим глазам, еще раз внимательно перечитал короткое послание короля. По всему выходило, что король отправлял его в изгнание, но почему? Олрад взял пиво и судорожно отхлебнул.

– Олрад, – голос Лейноласа заставил его вздрогнуть. – Олрад, я прекрасно понимаю, что ты думаешь, но не вини короля.

– Но за что? – голос Олрада дрогнул.

Архимаг встал со своего места и, подойдя к растерянному парню, ободряюще похлопал его по плечу.

– Я объясню, – архимаг кивнул гному, и тот, хмыкнув, встал и, достав из стенного шкафа пузатую бутылку, плеснул из нее в недопитое пиво Олрада.

– Выпей для начала и успокойся, – эльф взял кружку и протянул ее молодому магу.

Олрад автоматически взял протянутую посудину и отхлебнул. От выпитой жидкости во рту неожиданно стало свежо, а сама она холодным комком рухнула в желудок. Через минуту голова Олрада стала легкой и воздушной, но мысли, как ни странно, обрели четкость и ясность, одновременно молодым магом овладели странное спокойствие и хладнокровие.

– Не переборщил?

Гном пожал плечами.

– Ладно, Олрад, слушай. Сведения о найденной тобой карте стали известны некоторым заинтересованным лицам, причем весьма могущественным.

– Но у меня ее давно уже нет, да и…

– Не перебивай, – поморщился архимаг. – Конечно, они это знают, а если и не знают, то подозревают. Но им и не обязательно иметь эту карту, достаточно выйти на тебя.

– Кстати, живой им ты тоже не так уж важен, – встрял гном. – Вообще-то достаточно твоей головы и хорошего некромансера.

Гном прищелкнул пальцами.

– Вот-вот, – кивнул эльф. – А король, знаешь ли, не может тебя постоянно оберегать, и даже если он приставит к тебе охрану, это не будет гарантировать твоей безопасности, даже наоборот.

– Но я и сам могу о себе позаботиться, – молодой маг фыркнул. – Сегодня разве вы в этом не убедились?

Гном покачал головой и улыбнулся в бороду, а Лейнолас лишь хмыкнул.

– Олрад, одно дело справиться с грубияном, пусть даже и хорошо владеющим ножом и некоторыми подлыми приемчиками, и совсем другое столкнуться нос к носу с ассасином – профессиональным убийцей.

– Да зачем нос к носу-то? – гном поставил кружку и вдруг, выхватив откуда-то нож, резко метнул его в сторону молодого мага. – Вот, пожалуйста.

Олрад покосился на торчащий над его плечом нож, пробивший насквозь высокую спинку стула, и судорожно сглотнул.

– Дорин, ну зачем ты так?

– А как? – гном встал и, подойдя к Олраду, одним движением вытащил нож из спинки стула. – Так он хоть что-то понял.

Он ободряюще улыбнулся молодому магу и, вернувшись на свое место, снова наполнил свою кружку пивом из стоящего у ног бочонка.

– Но ведь с нахождения карты прошло столько времени, и пока еще никто на меня не охотился, да и кому это надо?

– Не охотились, потому что король не выпускал тебя из замка, или я не прав?

Олрад на мгновение задумался и кивнул. Действительно в последние недели перед отъездом он был очень сильно загружен делами, помогая придворному магистру в приготовлении сыворотки от эпидемии, разыгравшейся в одном из дальних гарнизонов.

– Вижу, понял, – вздохнул эльф. – Георг спрятал тебя на некоторое время, но он прекрасно понимал, что долго это продолжаться не может, разве только запереть тебя в каком-нибудь подвале и наложить десять кругов защиты.

– Но кто же может за мной охотиться?

– Кто? – Лейнолас откинулся на стуле, скрестив руки на груди. – Да кто угодно. Помимо различных магов, психов, авантюристов, всяких аристократов, жаждущих власти, есть еще сам Мрак, да и в Темном королевстве найдется немало сил, желающих прибрать столь мощный артефакт, которым, несомненно, является «сердце».

Олрад обхватил голову руками, постепенно до него стала доходить суть происходящего. А ведь он сам недавно читал о так называемых «артефактных войнах», которые велись еще совсем недавно. Конечно, с объединением герцогств и княжеств под единое правление короля все эти распри подавлялись железной рукой правителя, а опасные артефакты помещались в королевскую сокровищницу, но если архимаг прав, а то, что он прав, у Олрада сомнения не вызывало, то в погоне за артефактом такой мощи многие просто наплюют на опасности и гнев короля.

– Но это значит, что даже здесь я не буду в безопасности.

– Даже еще в большей, – хмыкнул гном, отставляя кружку. – В этом городе количество авантюристов и искателей приключений гораздо больше, чем где-либо еще.

– Но почему тогда король предлагает мне остаться?

– Ну, во-первых, он не хочет тебя принуждать, а во-вторых, тут тебя будут искать в последнюю очередь.

– Хотя, в конце концов, найдут, – подвел итог гном.

– Согласен, – кивнул Лейнол. – Уйти с нами единственное правильное решение, хотя тоже не совсем безопасное. Я уверен, что охота за нами будет не меньше, однако в таком походе этого всегда ожидаешь, а сидя дома…

– Понятно, – Олрад грустно кивнул и, взяв свою кружку, осушил ее одним глотком. – Это значит в путь и поменьше болтать.

– Молодец парень, – рассмеялся гном. – Знаешь, Лейн, а он мне нравится, быстро схватывает.

Олрад грустно усмехнулся и продолжил:

– Значит, чем меньше об этом знает народу и чем быстрее мы уйдем, тем лучше, но… – он кивнул на внимательно слушавшего их капитана.

Райтона побледнел, когда три пары глаз обратились в его сторону.

– Капитан, – ласково произнес гном, поглаживая кончиками пальцев лежащий на столе нож. – Похоже, вам придется готовиться оставить свою военную карьеру или вы предпочитаете геройскую смерть при отражении неожиданного нападения орков на наш любимый город?

Капитан судорожно сглотнул и, обведя взглядом каменные лица сидящих в комнате, кивнул.

– Похоже, у меня не остается выбора.


– Ты ему доверяешь? – спросил Дорин, закрывая седельную сумку и взвешивая ее в руке.

– Кому? – Лейнолас отодвинул от себя бумаги, над которыми сидел последнее два часа, и, потянувшись, вопросительно посмотрел на гнома.

– Да этому капитану.

Маг пожал плечами.

– Ну не убивать же его, в конце концов.

– Да я не это имел в виду, – поморщился гном. – Мог бы просто стереть ему память.

Лейнолас покачал головой.

– Дорин, ты что, забыл, всем офицерам Родана делают особые прививки, специально от заклинаний, воздействующих на мозг. Я бы просто превратил этого парня в дебила.

– Ну, при твоих способностях…

Лейнолас улыбнулся.

– Ты забыл. Я сам помогал королевским магам ее разрабатывать. А насчет Эрика, ну а сам-то ты о нем что можешь сказать?

– Ну, – гном почесал в затылке. – Появился он тут не так давно, однако, по моим сведениям, солдаты отзываются о нем положительно, в стычках не дрейфил, хотя и на рожон не лез. Насколько мне известно, ему около тридцати, и он не из бедной семьи.

– Ага, рост выше среднего, блондин, глаза голубые, физически развит, характер спокойный, – фыркнул маг. – Я тебя не об этом спрашиваю, Дорин.

– Ну, – гном усмехнулся. – В принципе, по ощущениям, парень мне нравится, хотя все остальные данные тоже имеют не последнее значение.

Лейнолас кивнул.

– Согласен, мне он тоже симпатичен, и считаю, что лишние руки в этом предприятии нам не помешают. Кроме того, могу сказать, что ты прав и он из богатой семьи аристократов, однако в свое время, выбрав военную карьеру, пошел против воли родителей, пророчащих ему дипломатическую карьеру. Хороший боец, хотя несколько осторожен и предпочитает не ввязываться в авантюры.

– М-да, – гном, закончив с поклажей, отставил сумки в сторону. – Лейнолас, меня всегда удивляла твоя осведомленность, а ведь ты сегодня даже из дома не выходил. Хотя я не удивлюсь, если встречу Эрика с Олрадом ты и подстроил.

Маг хмыкнул, но, ничего не ответив, вновь склонился над бумагами.


Вечером того же дня все снова собрались в знакомой комнате. Олрад, наконец принявший теплую душистую ванну, о которой мечтал многие недели пути, беспробудно проспал всю вторую половину дня и теперь выглядел несколько помятым. Райтона пришел на встречу в полной экипировке и теперь сидел на стуле, держа в руках ведрообразный шлем, не решаясь поставить его на стол, на котором были разложены какие-то бумаги. Видя его нерешительность, гном вздохнул и, подойдя к рыцарю, забрал у того шлем, поставив затем на широкий подоконник. Эрик кивнул в знак благодарности.

Дверь неожиданно заскрипела, и в комнату вошел бывший Верховный маг, одетый в пятнистый костюм следопыта.

– Ну, все вроде в сборе, – констатировал он, оглядывая комнату. – Эрик, ты все уладил?

– Так точно, сэр, – Райтона вздохнул. – Хотя генерал-губернатор был и удивлен личным приказом короля насчет меня, но списал это на близость моих родных к правящим кругам.

Архимаг кивнул и пояснил:

– Георг прислал мне несколько чистых бланков с его подписью и нужными печатями. Ладно, приступим.

Он подошел к столу и, вынув из-под кипы бумаг свиток карты, развернул его на столе.

– Подойдите все сюда.

Дождавшись, пока все соберутся вокруг, маг еще раз внимательным взглядом окинул всех собравшихся и, удовлетворенно кивнув каким-то своим мыслям, принялся объяснять.

– Итак, я хочу примерно и вкратце объяснить суть нашего похода даже тем, кто его знает.

Итак, существует некий мощный артефакт, именуемый «Сердце Мрака», созданный в незапамятные времена одним малоизвестным эльфийским народом. По предположению, именно он стоит за призывом в наш мир некой силы, именуемой сейчас Мраком. Предполагается, что с помощью данного артефакта можно если и не управлять Мраком, то оказывать на него значительное воздействие, а также изгнать последнего, если уничтожить артефакт.

– Слышь, Лейн, кончай демагогию, ты не перед студентами у себя в академии, – прервал того гном. – Короче, ребята, есть одна фиговина, которая, возможно, поможет обуздать этого гада Мрака и предотвратить то, что он задумал, надеюсь, тебе, Эрик, как человеку военному, не надо рассказывать о легионах, стоящих в равнинах Предгорья.

Райтона кивнул.

– Да, ребята недавно ходили туда и рассказывали, что там их не меньше пяти полков.

– Там их скоро будет не меньше пяти армий, – буркнул гном. – И это если не считать не подошедших еще к ним сил орков, а его величество даже не чешется.

– Дорин, не преувеличивай, – поморщился маг. – Раньше следующей весны они переброску войск не начнут, а Георг просто не хочет поднимать панику раньше времени.

– Во время Второй войны тоже многие не хотели паниковать, потом бежали до самого Эрнира.

Лицо эльфа дернулось, но он промолчал.

– Ладно, – через пару секунд продолжил он. – Мы тут с Дорином покумекали и набросали примерный путь.

– Нам надо сюда, – архимаг взял карандаш и ткнул им в схематическое изображение пустыни.

– Но это же чистое самоубийство, – пробормотал Эрик, глядя на отметку на карте.

– У меня были уже предложения, – хищно улыбнулся гном, пристально глядя в глаза рыцарю, пока тот не отвел их.

– Успокойтесь. Возможно, это так и выглядит, но все же. Смотрите.

Маг пунктиром стал рисовать предполагаемый путь.

– Сперва отсюда до Синиковской переправы, потом вдоль течения Эрнира, мимо Роданских гор, через степи Ветров до моря Бурь.

– Но это территория княжества Краса.

Маг кивнул.

– Правильно, а еще в этом княжестве прекрасный флот.

– Понимаю, – кивнул рыцарь. – Быстрая вылазка. Высаживаемся, хватаем и ноги.

– Если бы, – вздохнул Лейнолас. – Это в теории, а на практике мы группа, действующая на свой страх и риск. И если попадемся, то никто нас выручать не будет, и даже Георг, скрипя зубами, не пошлет ни одного солдата, хотя за упокой выпьет.

– Ну ты, белобрысенький, не передумал? – покосился на Эрика гном. – А то…

– Не передумал, – неожиданно резко отрезал рыцарь. – Я воин и давал клятву защищать свою родину, и пусть это звучит глупо и пафосно, я рад, что мне представилась возможность прижать хвост Темному владыке.

– Х-мм… – только и произнес гном.

– Хорошо, – хлопнул ладонью по карте эльф. – Всем спать, завтра с утра выходим, и благословят нас Светлые боги.

## Глава 7

Блестяще справившись с поставленной задачей, но понеся значительные потери в живой силе и бронетехнике, 1-й Белорусский фронт по приказу командования перешел от наступления к обороне, занимая позиции по всей протяженности от Озефуа до Сероцка. Ставка прекрасно понимала, что дальнейшее наступление грозит еще большими потерями, так как германское командование тоже не сидело сложа руки и, зная о большой опасности, грозящей им на варшавско-берлинском направлении, спешно перебрасывало туда дополнительные силы.

С этой целью между Вислой и Одером на глубину до 600 км было подготовлено для длительной и упорной борьбы 7 оборонительных полос. Оборона этого направления была возложена на войска вновь созданной во второй половине 1944 года группы армий «А» в составе 9-й, 17-й полевых и 4-й танковой армий под общим командованием генерал-полковника И. Гарпе. В начале января 1945 года группа армий «А» имела 30 пехотных, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии общей численностью около 560 тыс. человек. Противник имел около 5 тыс. орудий и минометов, 1220 танков и штурмовых орудий. К длительной обороне были подготовлены не только берега рек, но и многие города: Модлин, Варшава, Радом, Краков, Лодзь, Быдгощ, Познань, Шнайдемюль и другие.


Дейнар снял рукавицу и, потерев замерзший кончик носа, разгоняя кровь, вновь натянул ее на руку. Декабрьское утро выдалось на редкость морозным, несмотря на высказывания Стыцко о том, что морозы здесь какие-то детские, эльф, привыкший к более теплым зимам своего мира, мерз основательно, даже несмотря на теплую одежду. А сегодня было похоже, что приморозило не по-детски. Эльф поудобнее перекинул автомат и, поднявшись на насыпанный вокруг танка бруствер, окинул взглядом заснеженную равнину с редкими островками деревьев.

– Что высматриваем? – раздался позади голос Цветкова.

Дейнар обернулся и посмотрел на заспанного стрелка, стоявшего у входа в землянку.

– Красиво, – эльф вздохнул. – В моем мире такого не увидишь, зимой снег ложится только в горах, а в благословенных землях эльфов вообще вечная весна.

– Ностальгируешь, – Андрей забежал за противоположную стену бруствера. – Хорошо…

– Да нет, – пожал плечами следопыт.

– Ну и ладушки. Примораживает сегодня, – Андрей подмигнул эльфу и, откинув полог, нырнул внутрь землянки, выпустив наружу облако пара.

Дейнар улыбнулся и, облокотившись на крыло танка, вновь уставился на завораживающую картину зимней равнины, вспоминая прошедшие месяцы.

Уже около пяти месяцев он находился в другом мире, на чужой войне, и кто бы мог подумать, что он, дитя лесов, станет одним из тех, кто будет ездить в вонючей металлической машине и даже проникнется к ней симпатией, хуже, чем какой-то там гном. Эльф снова улыбнулся и ласково похлопал танк по крылу. «Тридцатьчетверочка» – железная машина, ставшая ему верным боевым товарищем, домом и защитой. Машина, в которой он уже прошел не один десяток километров и участвовал в нескольких столкновениях. Экипаж – ставший ему семьей. Следопыт мотнул головой и попытался вспомнить свой родной мир, его леса и луга, красоту эльфийской столицы. Родной мир, мир, где он был изгоем, не принятым светлыми родичами и отвергнутый темными собратьями. Полукровка, которого приютил могучий маг и всегда использовал для своих целей, пусть даже благородных, и все-таки…

Эльф снова снял рукавицу и посмотрел на тоненькое колечко. Ничего, что и неудивительно. Судя по путеводным камням, «Разрушитель» находится далеко за линией фронта, но хватит ли времени? Принесенные с собой магические вещи потихоньку теряли свою магию, путеводные камни уже с трудом откликались на его зов, а возвратные кристаллы… Вскоре он уже не сможет вернуться. Эльф вздохнул. Этот мир практически лишен магии, и подзарядить их не представлялось возможности, если, конечно, провести сложный ритуал с приношением местным богам. Дейнар хмыкнул, представив лицо политрука. Федор Варфоломеич уже несколько раз спасал его от начальника особого отдела полка, оказавшегося порядочной сволочью, но если он увидит в своей части такое, первый же поставит к стенке, несмотря на все заслуги.

Со стороны расположенного справа капонира раздались голоса, и Дейнар, оторвавшись от воспоминаний, направился в ту сторону. У открытого люка соседней машины стоял Геннадий и курил.

– О, Денис, привет, сегодня ты в дежурстве? – спросил механик, отбрасывая самокрутку.

– Угу, а ты что в такую рань?

– Да коробка что-то барахлит, командир вон не хочет отгонять к ремонтникам, вот и копаюсь. А ваш все еще вас в наряды гоняет?

– Гоняет, – вздохнул Дейнар. – Говорит, чтобы не просиживали штаны.

– Может, он и прав, ладно, буду работать.

Дейнар кивнул и, поправив сползший ремень ППШ, потопал назад. Действительно, лейтенант каждый день и ночь гонял их в наряды, несмотря на расположение их полка в глубоком тылу и регулярные дозоры охранения, выставляемые из бойцов приписанного к их полку пехотного батальона.

Острый слух Дейнара уловил тихий гул, идущий сверху, он задрал голову и на грани видимости обнаружил маленькую точку вражеского разведчика. «Рама», не рискуя спускаться ниже, сделала круг и стала медленно удаляться на запад. Через пару минут с южной стороны вынырнули два остроносых истребителя и резко с набором высоты умчались вслед за немецким самолетом.

Проследив за ними взглядом, эльф вновь задумался.

Да, политрука он спас. Варфоломеич получил тогда осколок под сердце от шального снаряда, и батя примчался к ним в полк и чуть ли не за шкирку притащил непонимающего эльфа в госпиталь. Врачи уже разводили руками, так как осколок располагался очень близко к сердцу, и никто из хирургов не решался делать операцию. Саблин, которому их лейтенант рассказал о том, как Дейнар вылечил свою рану, нанесенную ему немцами, только узнав об этом, сразу рванул за эльфом.

Короче, осколок он вывел, использовав, правда, почти весь запас «эльторикса», но зато уже через неделю политрук снова был на ногах. Что и как сказал ему полковник, Дейнар не знал, но с того момента тот стал для эльфа просто ангелом-хранителем, особенно в отношении дотошного особиста полка.

Уши эльфа услышали хруст снега, он перекинул автомат и громко спросил:

– Стой, кто идет?

– Кто, кто? Дед Мороз, – на гребне бруствера показался ротный. – Привет, Денис.

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант.

– Вольно, вольно. Давай заканчивай тут патрулировать и айда в землянку.

– Но командир приказал…

– Кто тут старше?

– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.

Дейнар поставил автомат на предохранитель и, закинув его за спину, направился вслед за Выборниным.


В землянке было душно и накурено, Дейнар, сняв автомат, повесил его на вбитый в доски гвоздь и укоризненно посмотрел на лежащего с сигаретой Виктора, который, правда, сразу вскочил, заметив вошедшего ротного.

– Всем вольно, – махнул рукой Алексей, затем, подойдя к импровизированному столу из снарядных ящиков, отодвинул коптящую керосинку и, расстелив карту, окинул взглядом собравшихся кружком танкистов.

– Значит, картина такая, лейтенант, – обратился он к Сергею. – Незадолго до нашего наступления здесь вот наша разведка наткнулась на брошенную немецкую базу. База хорошо замаскирована под небольшое лесное поселение домов на десять. Разведчики возвращались с важным языком и поэтому хорошо исследовать ее не стали, ограничились беглым осмотром. После этого разведка фронта вроде как проводила осмотр данного объекта, но вот вчера наше начальство неожиданно об этом тоже вспомнило, и, так как мы находимся всего в десятке километров от данного объекта, именно нашему полку было приказано произвести его осмотр.

– Так что слушайте боевую задачу. Серега, берешь с собой машины Малкина и Свиридова, грузите на броню два отделения пехоты и выдвигаетесь в данный район. На рожон не лезть, в случае обнаружения противника сообщаешь о контакте и избегаешь боя.

– А если не удастся?

– Если не удастся, то без фанатизма, главное, дождись подмоги, если прижмут – отступай.

– Понял, разрешите исполнять?

– Исполняй, – ротный собрал карту и, убрав ее в планшетку, со вздохом поднялся с ящика. – Серега, не рискуй там слишком. Ладно, побегу, сегодня еще пополнение принимать.


Машины, точно небольшие корабли, неслись по снежней целине друг за другом, разбрасывая в стороны белые волны. Пехотинцы, вцепившись в скобы и, надвинув капюшоны маскхалатов, жались к броне.

– Довольно-таки широкий тракт для лесной дороги, – констатировал Сергей, вертя перископ. – Как это наши летуны такое шоссе проглядели?

– Это тут, командир оно широкое, а сверху… Тем более, посмотри, какие вокруг великаны.

Лейтенант еще раз осмотрел проносящиеся мимо вековые сосны и вынужден был согласиться. Проложенная между ними дорога сверху могла быть и незаметна. Тем более она была незаметна сейчас, занесенная снегом, им и то обнаружить этот тракт удалось только благодаря точным сведениям, полученным от разведчиков и переданным им ротным.

– Командир, – раздался в наушниках голос Виктора, – как бы тут мин не было, а то бабахнем весело.

– Тьфу на тебя, – буркнул Сергей. – Не каркай.

– Да я что, просто фрицы ведь имеют дурную привычку их везде совать.

Дорога, шедшая до этого через лес прямой стрелой, неожиданно сделала резкий поворот, и «тридцатьчетверки» вылетели на окраину небольшой деревеньки.

– Всем стоп, – только и успел скомандовать Сергей.

Машины замерли.

Лейтенант откинул крышку люка и выглянул наружу.

– Как там, пехота?

– Нормально, командир, не впервой, поди, что, высаживаемся?

– Не знаю, сержант где?

– Здесь, товарищ лейтенант, – сидевший на броне один из пехотинцев откинул капюшон и, поднявшись, подошел к башне.

– Потапов, насколько я помню.

– Так точно.

– Так что думаете, сержант? – Сергей протянул солдату бинокль.

Тот, кивнув, вскарабкался на башню и, устроившись рядом, стал рассматривать занесенную снегом деревню.

– Что могу сказать? – сержант отдал бинокль лейтенанту. – Деревенька как деревенька, на первый взгляд, но…

– Что но?

– Хм, командир, ты городской.

– Ну да, а что?

– Да ничего, – хмыкнул Потапов. – Тут сейчас, конечно, снега порядочно, но все равно. Вон, приглядись к правой хате, знаешь, я впервые вижу, чтобы у деревенских домов были такие высокие фундаменты да еще внизу амбразуры.

Сергей взял бинокль и пристально осмотрел указанную хату, действительно – обычная деревенская изба, крашенная снаружи известью и с четырехскатной крышей, укрытой соломой, однако снизу на высоте где-то полметра от земли явственно виднелись черные прямоугольники амбразур, наполовину занесенные снегом.

– Умно сделано.

– Да уж, – хмыкнул сержант. – Разобрали хаты, врыли доты, затем снова собрали их назад. Если бы нас ждали да по всем правилам маскировки… А так все выглядит довольно-таки заброшенным, да и следов вроде не видно, хотя снег выпал и не сегодня.

Сергей кивнул.

– Согласен, хотя если под каждой хатой здесь такой дотик, значит, под землей целый маленький город, так что все может быть.

Потапов снова взял бинокль и еще раз внимательно осмотрел лжедеревню.

– Все может быть лейтенант, но, сидя здесь, этого не выяснить, я пошлю пару ребят, пусть глянут.

– Рыков, Иванов, Разин, – трое из сидевших на броне поднялись. – Так, значит, мухой до ближайших хат да посмотрите там, что да как, про сюрпризы напоминать не буду, не маленькие.

– Так точно.

Солдаты спрыгнули вниз и, проваливаясь по колено в рыхлый снег, направились к стоявшим в ста метрах зданиям.

– На всякий случай мы тоже тебя покинем, командир, а то совсем расслабились.

Сержант сполз с башни и, спрыгнув вниз вместе с остальными пехотинцами, приказал:

– Всем рассредоточиться.

Лейтенант, понимающе посмотрев на разбежавшихся и залегших между окружавшими дорогу плотной стеной деревьями пехотинцев, хмыкнул и нырнул внутрь танка.

– Двадцать шестой.

– Малкин слушает.

– Федя, давай чуток назад и вправо, прижмись к деревцам поплотней.

– Понял.

– Свиридов, слушаешь?

– Так точно.

– То же, но слева, а то стоим в линию, прямо радость артиллериста. Да, и пехоту мне не подавите.

Танки, взревев двигателями и медленно пятясь назад, стали расползаться в разные стороны, сминая небольшие деревца подлеска.


– Ну и где эти бойцы, разведчики? – спросил Андрей, пробираясь к Дейнару и пристраиваясь к окулярам. – Слышь, командир, может, мне по-быстрому сгонять, глянуть?

– Сиди уж на месте, – буркнул лейтенант, прекрасно понимая нетерпеливость бывшего разведчика.

Посланные сержантом бойцы отсутствовали уже около часа.

– О, вроде кто-то топает.

– Всем оставаться на местах, – скомандовал Сергей, распахивая люк и впуская внутрь машины холодный воздух.

Спустившись вниз к уже поджидавшему его сержанту и вернувшемуся разведчику и выслушав быстрый доклад солдата, он вопросительно посмотрел на пехотинца.

Из рассказа разведчика выходило, что это место заброшено и не просто заброшено, а уже порядком подчищено кем-то до них.

– С чего вы это взяли?

– Ну, можно закурить, товарищ лейтенант?

– Да кури. Так почему вы так решили?

– Да, во-первых, там явно было все заминировано, места закладок хорошо просматриваются, однако кто-то это все аккуратно убрал. Во-вторых, там склады, в которых куча пустых коробок, ящиков и всякого разного барахла. А вот одна комната вылизана чуть не до зеркального блеска, похоже, оттуда вытащили все, что можно, судя по надписям, это было что-то вроде «временного хранилища «А», если правильно перевел.

– Временного хранилища?

– Ну, так там написано.

– Ясно, – лейтенант переглянулся с сержантом. – Похоже, делать нам здесь нечего.

– Я тоже считаю странным, зачем нас сюда послали, когда здесь фронтовые разведчики покопались. Наверняка они все и выгребли.

Сергей пожал плечами.

– Не знаю, не факт, может, сами фрицы все и вывезли, хотя разминировали скорее наши, но приказ есть приказ. Сержант, бери пяток ребят, пойдем, глянем.

Он обошел танк и, стукнув в люк механика, подождал, пока тот откроется.

– Виктор, крикни там Дениса с Андреем.

– Почему их, командир?

– Потому что ты у нас единственный, кто нас вынесет, если что, а Стыцко для того, чтобы тебе не дать делать глупости.

Виктор обреченно вздохнул и нырнул внутрь.


Действительно, дома оказались лишь декорацией, стоило подняться на порог и открыть дверь, как прямо перед носом возникала бетонная стена дота с врезанной металлической дверью.

Спустившись вниз, они огляделись. Внутри было достаточно светло, хотя свет проникал лишь сквозь амбразуры, расположенные по периметру дота. На полу валялись остатки пулеметных лент, ящиков из-под патронов и почему-то множество консервных банок.

– Они тут что, прощальный пир устроили? – лейтенант пнул одну из банок.

– Не знаю, – приведший их солдат показал на противоположную стену, где виднелось темное пятно двери. – Сюда, все дома соединены проходами, хотя это только верхняя часть, ниже жилые помещения и склады, вход туда идет из каждого дома отдельно.

Он направился в угол дота и откинул крышку люка, вмонтированную в пол.

– Вот как тут, хотя есть и большой ангар, но выход, или точнее даже выезд, из него расположен в амбаре с другой стороны села.

– Так полезли сразу туда.

Солдат усмехнулся.

– Подождите, товарищ лейтенант, пойдемте, покажу кое-что.

– Хорошо. Сержант, ты давай со своими орлами дуй вниз, мы быстро.

Они, светя фонариками, гуськом прошли по узкому темному ходу соединения и через пару минут оказались в другом укреплении. На этот раз это был не дот, а бетонный квадрат капонира с установленным в нем восьмидесятивосьмимиллиметровым зенитным орудием. Ствол орудия упирался в стену фальшивого дома, сделанную, как оказалось, до половины из металла.

Андрей присвистнул и, обойдя вокруг орудия, принялся исследовать стены.

– Судя по всему, часть стены уходит вниз, – пояснил он через некоторое время. – Тут зазоры и катки.

Затем орудие выдвигается и… Хотя обзор из этой железобетонной коробки фиговый.

Солдат, приведший их, усмехнулся и, подойдя к бетонной стене капонира, доходившей ему до плеч, взобрался на нее и постучал кулаком в стену.

– Фанера, – пояснил он. – Толстая, качественная, но фанера. Убрать пара минут, и обзора… Железяка закрывает только то место… хотя и не знаю зачем.

– Может, просто недостроили, – предположил Андрей, обходя помещение по периметру. – Судя по первому зданию, там действительно хату собрали поверх колпака дота, а здесь фанера.

– Может быть, – лейтенант пожал плечами. – Куда оно направлено?

– Да прямо на дорогу, пойдемте назад, отсюда не выйдешь – дверей нет, только вниз, – он кивнул в сторону видневшегося в углу люка.

Они вернулись в первый дом.

– Вот, смотрите, – солдат подошел к амбразуре. – Вон та хата такая же. Эти два дома первые на одной линии. Где мы находимся, он чуть отстоит от них. Из всех трех дорога как на ладони, плюс до домов сто метров чистое поле, все как на ладони.

Лейтенант подошел к амбразуре и несколько минут оглядывал заснеженный пейзаж.

– М-да, если учитывать, что дорога делает резкий крюк и техника может пройти только по ней, эти две зениточки могли стать проблемой.

– А с других сторон подходов нет.

Солдат пожал плечами.

– Лес. Доты расположены во всех окраинных хатах, от полосы леса везде не меньше ста метров чистое пространство.

– Ну, можно подтащить артиллерию, и из-за деревьев по прямой… Или накрыть авиацией.

– М-да, глупо как-то, – лейтенант задумался. – Городить такое.

– Это, скорее всего, предназначено не для того, чтобы обороняться, а для того, чтобы задержать, – неожиданно вмешался молчавший до этого эльф.

Андрей с Сергеем обернулись и посмотрели на Дейнара.

– Блин, устами младенца…

– Ага, – бывший разведчик хмыкнул. – Тогда все сходится. База тайная, в лесу наверняка было до фига постов, и даже если предположить, что удастся снять тихо всех, разминировать подходы в лесу, а я уверен, что там мин хватает…

– На дороге, слава богу, их не было.

– Да ладно, командир, не было. Просто, во-первых, дорогу могли не минировать специально, ездить ведь надо, а во-вторых, если, уходя, и заминировали, то до нас тут уже фронтовая разведка наверняка вычистила.

– Согласен.

– Так вот, – продолжил Андрей. – Если даже все сделать по-тихому, хотя это практически нереально, взятие этого орешка займет достаточно времени, чтобы вывезти все важное. А вот что важное, это уже вопрос.

– Нет, вопрос: как вывезти? Дорога-то одна.

Все теперь посмотрели на сопровождающего их бойца.

– Значит, должна быть еще одна, – подвел черту их размышлениям Сергей. – И, похоже, фронтовики ее не нашли.

– Думаешь, за этим нас послали?

– Не знаю, как-то не объяснили или забыли, хотя сомневаюсь, скорее, просто начальству стало интересно, что за объект в зоне их ответственности. Не думаю, что из фронтовой разведки слишком откровенничали, у них тут наверняка свои интересы были. Да и не одни мы такие умные, думаешь, никто до нас не догадался?

Андрей пожал плечами.

– Знаешь, командир, сколько таких объектов по фронту, ну нашли, осмотрели, вывезли, что нужно, и все. Вон мы в сорок третьем с ребятами тоже лазили по подобному, так, несмотря на то что там побывали уже соседи, нашли целый склад с немецкой жратвой. Хотя их шнапс гадость порядочная.

Сергей усмехнулся.

– Ты сейчас прям как Виктор, тому бы тоже что-нибудь найти и к себе приволочь. Ладно, пошли к остальным.


Внизу было темно и пахло дымом, лучи фонарей выхватывали широкий коридор, заваленный различным хламом, да темные провалы распахнутых дверных проемов. Андрей, обнаруживший толстые жгуты кабеля, идущие по стене, проследил один из них и, пощелкав найденным выключателем, лишь развел руками.

– Сержант! – крикнул Сергей.

– Здеся, – раздалось из глубины коридора.

Пехотинцы расположились в одной из комнат, бывшей, видимо, некогда казармой, сдвинув кругом кровати и разложив посередине костер из найденных остатков ящиков. Как ни странно, дыма от весело горевших досок в замкнутом пространстве бункера было не много, что говорило о существовании хорошей вентиляции помещения, позволявшей дыму беспрепятственно уходить.

– Ну, что-нибудь нашли интересного?

Потапов покачал головой.

– Везде бардак и кучи хлама.

– Ясно. Сержант, пошли бойца к нашим, чтобы не волновались.

– А мы что, еще не уходим? – удивился сержант. – Командир, тут же, кроме мышей, ничего интересного.

– Возможно, и нет, – он пересказал Потапову их разговор.

– Вот оно что. В принципе, логично, – согласился тот. – Но мы все осмотрели, тут всего десять комнат. Два склада, две казармы человек на тридцать каждая, что-то похожее на столовку, комната для офицеров, еще две вообще непонятные, там на дверях просто пустые таблички, как, впрочем, и сами помещения. Гараж и это «временное хранилище «А» – обычный склад с пустыми стеллажами.

– М-да. Ладно, сейчас около трех, – глянул на часы лейтенант. – Поднимай ребят, объясни им, чтобы искали там что-то похожее на двери, люки и тому подобное.

– Понятно. Хотя, если честно, сомневаюсь. Места много, а с этим, – сержант включил фонарик и направил на стену бледно-желтый луч. – Друг друга-то плохо видно, не то что искать, ну да ладно, попытаемся. Ребята, хорош прохлаждаться.

Пехотинцы нехотя стали подниматься вслед за командиром.

Лейтенант откинул шлемофон на спину и расстегнул телогрейку. Внутри бункера было довольно-таки тепло. Он уселся на металлическую сетку кровати и подкинул в огонь пару досок.

– Командир, – он оглянулся, Андрей с Дейнаром стояли около двери. – Ты что, послал ребят искать проход?

Сергей кивнул.

– Зря, – бывший разведчик плюхнулся напротив. – Ого, мягонько, – он несколько раз подпрыгнул на пружинистой сетке. – Может, командир, возьмем парочку с собой, а то уже спина болит на этих досках спать.

– В принципе, можно, – хмыкнул Сергей, тоже пробуя кровать на мягкость. – Прикрутим на броне за скобы, проволока вроде была, только надо их еще вытащить.

– Командир, – Дейнар, все это время стоявший, подперев дверной косяк и думая о чем-то своем, сел рядом. – Я тут вот думал. Не знаю, как тут, а в нашем мире один из входов в тайное подземелье многие из хозяев замков всегда размещали в личных апартаментах, вот я подумал…

– Офицерская, – перебил того Андрей.

– Угу, вполне вероятно, – Сергей поднялся. – Пошли, глянем.


– Так, – Андрей осветил просторное помещение с большим прямоугольным столом и висевшей над ним картой. Несколько стульев с высокой спинкой валялись рядом. Вдоль стены примостился длинный диванчик, обшитый темной кожей. Стрелок обошел кругом стола, наклоняясь и рассматривая валявшиеся на нем листки бумаг.

– О, что-то интересное, – он поднял один из них. – Глянь, командир.

Сергей взял листок, покрытый мелким машинным шрифтом, и несколько секунд рассматривал незнакомые слова.

– Ну и что тут? Знаешь же, я в немецком не силен.

– Да я знаю, ты на вензель глянь, видел такой раньше?

Сергей вновь уставился на листок. Действительно, помимо стандартного орла, державшего в когтях свастику, в углу располагался некий рисунок, напоминавший огромного мохнатого зверя стоявшего на задних лапах. Под ногами зверя вилась лента, на которой было выбито золотыми буквами «GRENDEL».

– «Грендель», – лейтенант хмыкнул. – Опять какое-то спецподразделение?

– Похоже, – кивнул Андрей.


Дейнар, кинув взгляд на склонившихся над бумагой друзей, поправил сползший ремень ППШ и, светя фонариком, направился в глубь помещения. Здесь обнаружилась еще одна дверь, распахнув которую, эльф оказался в небольшом коридоре, из которого вправо и влево выходило еще по две двери. За тремя из них оказались небольшие комнаты с одинаковой обстановкой: кровать плюс небольшой столик и шкаф. Правда, сейчас в них творился хаос из поломанной мебели и куч бумажного и другого мусора. В четвертой обнаружился туалет, совмещенный с ванной.

Эльф, присев на чугунный борт ванны, задумался. Если следовать логике, то проход не должен быть уж слишком тайным, не должны же были его скрывать от своих, но пока его не видно. Так, справа и слева от этого помещения другие комнаты. Единственное, где он может быть, это…

Эльф встал и, выйдя из ванной, подошел к торцевой стене коридора.

«Если не здесь, тогда не знаю, – подумал он, освещая отделанную деревянными панелями стену фонариком. – Есть».

Тонкие щели дверного проема он увидел сразу. Подумав, что, будь тут нормальное освещение, проблем с поиском не оказалось бы, он стал ощупывать ее в поисках тайной защелки, однако все оказалось проще. Под более сильным нажатием дверь просто распахнулась внутрь, открыв за собой небольшой коридорчик с лестницей, идущей вниз. Перекинув автомат, он спустился вниз по бетонным ступенькам и оказался перед металлической дверью, украшенной круглым штурвалом. Осмотрев странный замок, Дейнар крутанул штурвал, удовлетворенно услышав, как щелкнули, открываясь, замки, и толкнул дверь.

– Денис, стой!!! – вопль Андрея, раздавшийся сзади, заставил его вздрогнуть и отпустить дверь, которая медленно стала открываться внутрь.

– Ты что, с ума сошел? – бросил Андрей, сбегая вниз по ступенькам.

– Да нет, – эльф непонимающе посмотрел на явно побледневшего стрелка. – Что случилось, Андрей?

– Он еще спрашивает? – он повернулся к спускающемуся лейтенанту. – Блин, командир, я чуть не поседел. Захожу тут и вижу, что этот лопоухий нашел проход и прет, как наш Витя на танке.

Он прошел мимо Дейнара, прижавшегося к стенке, чтобы его пропустить, и осторожно заглянул за наполовину открывшуюся дверь, из-за которой бил свет.

– Так все чисто, слава богу. Блин, Денис, ты везунчик.

– Почему?

– Потому. Ешкин кот, командир, да объясни ты этому болвану.

– Сам и объясняй, – усмехнулся Сергей. – Кто там брался его обучать, вот приедем, я тебя и обяжу прочитать ему лекцию на тему «Минная опасность». Ладно. Денис, смотайся, позови там сержанта с ребятами.

Эльф кивнул и, закинув автомат за спину, быстро поднялся по лестнице.

Андрей в это время, распахнув дверь, осматривал освещенный коридор. Позади послышались голоса, оглянувшись, он получил одобрительный кивок лейтенанта и скользнул вперед.

Длинный коридор был заставлен длинными деревянными ящиками и какими-то баллонами.

Подойдя к ящикам, Андрей присел и, положив рядом на пол свой автомат, стал их внимательно осматривать.

– Так, как и думал.

– Взрывчатка?

– Угу, – бывший разведчик посмотрел в глубь коридора. – Провода идут туда. Не понимаю.

– Чего?

– Почему они все это не подорвали к едрене фене.

– Может, таймер накрылся? – предположил подошедший сержант.

– Все может быть, – пробормотал Андрей, затем поднял оружие и, сняв его с предохранителя, медленно двинулся вперед. Сержант еще с одним из солдат, присев на одно колено, нацелили свои ППШ вдоль коридора. Андрей дошел до первой двери, которая была широко распахнута, как, впрочем, и большинство остальных, и осторожно заглянул внутрь и поднял большой палец, давая понять, что все чисто. Пехотинцы вскочили и, быстро перебежав, нырнули в дверь. Следом последовали еще двое. Вскоре все были внутри. Помещение оказалось пустым, если не считать нескольких металлических шкафов, стоящих вдоль стен.

– Так, – скомандовал лейтенант. – Продолжаем в том же духе, двигаемся двойками, от двери к двери все осматриваем. Сержант, пошли еще одного бойца наверх, пусть свяжутся со штабом.

Потапов кивнул и, ткнув пальцем в одного из бойцов, мотнул головой вверх. Боец, козырнув, отправился назад. Один из солдат приоткрыл дверцу шкафа и, сунув туда руку, показал лейтенанту немецкую винтовку.

– Оружейная или что-то типа этого, – кивнул Сергей. – Однако быстро они драпали, если оружие бросили.

– Или было нечто более важное, что надо было вывезти, – бросил Андрей. – Ладно, командир, мы пошли.

Они вместе с сержантом вынырнули из комнаты и кинулись к следующим дверям. Андрей – к расположенной справа, Потапов – к той, что слева. Прижавшись к стене, переглянулись и дружно заглянули внутрь.

Таким макаром они исследовали еще десяток комнат. Это были жилые помещения для солдат, склады, комнаты для отдыха и даже небольшая библиотека. Везде горело электричество, а в туалете даже текла вода и кругом вдоль стен то тут, то там стояли ящики со взрывчаткой.

Наконец коридор кончился, и они уперлись в еще одну полузакрытую металлическую дверь.

– Так, – констатировал лейтенант, вытирая пот со лба. – Еще дверка, однако много они здесь понарыли.

– По моим прикидкам, мы уже давно за пределами деревни, – сержант покачал головой. – До сих пор не верю, что бывшие здесь до нас разведчики этого не нашли.

– Думаешь, сильно старались? – усмехнулся Андрей. – На своем опыте знаю. Поди, послали группу, те произвели разминирование, глянули по-быстрому, забрали то, что более-менее ценное, и дальше пошли, таких укрытий, знаешь, сколько вокруг напихано, немцы любят глубоко зарываться. Мы и то нашли эти закрома только благодаря наблюдательности нашего Дениски.

– Ладно, кончили болтать, – лейтенант глянул на часы. – Уже к шести подходит, если так дальше продолжится, похоже, придется здесь ночевать. Твои, сержант, там не померзнут?

– Не маленькие, – буркнул солдат. – Да и не сорок первый, сейчас одежка у нас теплая, я вон уже спарился.

Лейтенант посмотрел на пехотинца и впервые пожалел его. Теплый тулуп, ватные штаны, валенки и надетый поверх маскхалат, который от их лазанья покрылся темными пятнами. Действительно жарко, тем более что здесь, внизу, была почти комнатная температура, и если даже ему в давно расстегнутом комбинезоне жарко, то у сержанта во всей его экипировке давно уже десять потов сошло.

– Слышь, сержант, вы бы действительно скинули часть одежки, на обратном пути заберем.

Потапов на секунду задумался, затем кивнул и, подхватив автомат, отправился в ближайшую комнату. Назад он вернулся через пару минут, избавившись от шубы, маскхалата и шапки, остальные бойцы последовали его примеру. Андрей тоже скинул телогрейку, оставшись в одном комбинезоне.

– Ну что, двинулись дальше?

Андрей кивнул и, толкнув дверь, прижался к стенке, оглядывая открывшийся их взгляду коридор.

За дверью царил полный хаос. Коридор был завален различным барахлом. Какими-то металлическими коробками, нагруженными какими-то коробками тележками, разбитыми ящиками, из которых выглядывали пачки бумаг, перевернутыми столами.

– М-да, тут что, ураган пронесся? – удивился бывший разведчик.

Все промолчали.

Стрелок вздохнул и, нырнув за дверь, присел за лежащим недалеко от двери столом, эльф нырнул следом. Бывший разведчик выглянул и, пригибаясь, кинулся к лежащему неподалеку металлическому шкафу, плюхнувшись за ним.

– Кстати, Денис, ты заметил, тут не заминировано, – сказал он Дейнару, когда тот приземлился рядом. – Похоже, фрицы хотели эту зону сохранить. Стены тут толстые, и если там все грамотно заложено, то, взорвав ту часть, эту бы они спасли, только вот зачем это все, хотя…

– Тихо, – бросил эльф, прислушиваясь, ему почудился в глубине коридора отчетливый щелчок.

Солдат, выбежавший в коридор за ними, присел за столом и, оглядевшись, медленно двинулся вперед, но хлесткий звук выстрела заставил его ткнуться в бетонный пол.

Андрей посмотрел на расплывающуюся под убитым лужу крови и коротко выругался. Из-за двери к лежащему столу бросились сразу двое, однако выстрела не последовало. Андрей с Дейнаром переглянулись, и стрелок осторожно выглянул из-за угла ящика, в ту же секунду снова прогремел выстрел, пуля с визгом срикошетила от бетонного пола, недалеко от головы Цветкова и впилась в стол. Солдаты, сидевшие за столом, воспользовались моментом и, привстав, открыли огонь из автоматов. Из двери появился сержант и ползком направился к ним.

– Потапов, ты что, с ума сошел? – бросил Андрей, почесывая рассеченную осколком бетона щеку. – Куда ты прешь?

Пехотинцы прекратили стрельбу и юркнули в свое укрытие.

– Заметили, откуда бьет? – спросил подползший сержант.

– Нет. Заметишь тут, там столько всякого хлама. А ты-то что сюда поперся, жить надоело?

Сержант мотнул головой и, отстегнув от пояса гранату, показал ее стрелку.

– Не думаю, – буркнул Андрей. – Да и страшновато кидать, вдруг я не прав и тут тоже есть закладки, рванет так, что ангелы с небес попадают.

– Тихо, – эльф приподнялся, срывая шлем и прислушиваясь.

Чуткие уши бывшего следопыта явственно уловили легкое шуршание, было похоже, что невидимый стрелок медленно менял позицию. Эльф повертел головой, пытаясь точнее определить местоположение врага, одновременно вызывая в памяти заваленный хламом коридор, и вдруг резко вскочил. Вскинув автомат, он выпустил длинную очередь по прячущемуся снайперу. В глубине коридора явственно вскрикнули, и наступила тишина.

Андрей посмотрел на застывшего эльфа, который продолжал целиться вдоль коридора, медленно водя стволом ППШ из стороны в сторону, кончики его острых ушей нервно вздрагивали. Бывший разведчик медленно встал и, хлопнув Дейнара по плечу, не торопясь, пошел вперед. Сержант, покосившись на эльфа, поднялся и направился вслед за Андреем.

Немец лежал метрах в тридцати от них, за штабелем пустых ящиков, опрокинувшись на спину, очередь автомата перечеркнула его грудь наискось.

– Хорошая штука, – Андрей наклонился и поднял с пола винтовку с оптическим прицелом. – Денис, прямо как для тебя припас.

– Денис, ты больше никого не слышишь? – спросил лейтенант.

– Здесь нет, но там дальше… Не могу понять. Трое или четверо, быстро удаляются.

Он вздохнул и, напялив на голову шлемофон, закинул автомат за спину. Двое из пехотинцев склонились над убитым, достали из кармана гимнастерки документы. Затем один из них закрыл мертвому глаза и, покосившись на лейтенанта, перекрестился.

– Сержант, давай вперед, – махнул рукой лейтенант. – Денис говорит, что там еще фрицы, и, похоже, они драпают.

– Ниче, не уйдут.

Они двинулись вперед, уже не слишком осторожничая. Длинный, почти стометровый коридор неожиданно сделал резкий поворот под прямым углом, и они выскочили на платформу, в конце которой стоял небольшой вагончик, рядом с которым копошились немцы, быстро закидывая внутрь какие-то тюки. Заметив выскочивших солдат, они бросили свое занятие и открыли огонь, заставив пехотинцев искать укрытие. Со стороны вагончика раздался монотонный гул и оставшиеся на перроне немцы, не прекращая стрелять, начали отступать к поезду. Бойцы, видя это, открыли ураганный огонь и, пригибаясь, кинулись вперед. Пули выбивали искры на металле вагона, и один из фашистов, вскинув руки, рухнул на платформу, но остальные попрыгали внутрь, и поезд, дернувшись, стал медленно удаляться в глубь туннеля. Солдаты, добежав до края платформы, стали спрыгивать вниз.

– Сержант, отставить! – прокричал лейтенант, останавливаясь. – Все возвращаемся.


– Денис, подъем, – раздался над ухом голос Виктора.

– Что, опять в наряд? – эльф нехотя открыл глаза.

– Да нет. Вон чистое принесли, переоденься, а то вши-то, поди, совсем заели.

– Меня эта гадость не кусает, – хмыкнул эльф, однако чистое белье взял и стал переодеваться. – А где наши?

– Командир в штабе, Андрей в наряде, а Стыцко с оптикой что-то колупается. Да грязное в общую кучу кинь, обозники назад поедут, соберут.

– Ладно… – Дейнар натянул сапоги и, выскочив наружу, пристроил стопку белья на бруствер, рядом с остальными, и быстренько метнулся назад. – Брррр, холодно.

Он подошел к буржуйке, сделанной Стыцко из старой бочки и, открыв кособокую дверцу, закинул внутрь пару поленьев. Подперев дверку палкой, чтобы не открылась, он потянулся и плюхнулся назад на лежанку.

– Ладно, посплю еще чуток.

– Давай, потом в партийку перекинемся, тебе когда в наряд?

– Да к вечеру, так что успеем.

Он закрыл глаза и задремал, но раздавшийся скрип снега и гул голосов заставил его вновь открыть глаза.

В землянке теперь находился весь экипаж, даже Андрей, стоявший по расписанию в наряде.

– О, еще один герой проснулся, – прокомментировал стоящий рядом с лейтенантом ротный.

– Да не вскакивай ты. Ну, вроде все в сборе.

Выборнин пододвинул к себе ящик и махнул рукой.

– Садитесь, давайте.

Подождав, пока все рассядутся, он достал из планшетки листок.

– Значит, так. Приказом командующего 1-го Белорусского фронта маршала Жукова Г. К. за проявленные при выполнении задания выучку, смекалку и отвагу лейтенанту Семенову Сергею Витальевичу присвоить очередное звание старшего лейтенанта и наградить орденом Красного Знамени.

Рядовых Евстафьева Виктора Ануфриевича и Стыцко Федора Остаповича наградить медалями «За боевые заслуги».

Рядовому Цветкову Андрею Алексеевичу присвоить очередное звание сержанта и наградить орденом Красной Звезды.

Рядового Филимонова Дениса Сергеевича наградить орденом Красной Звезды.

Вот так, значит.

Он свернул лист и убрал его в планшетку.

– Служим Советскому Союзу.

Друзья недоуменно переглянулись.

– И за что же нам такой иконостас? – механик почесал в затылке. – Командир, вы что там за клад нарыли?

– Знать бы самому, – Сергей вопросительно посмотрел на друга.

– Ну, если честно, то я и сам не очень в курсе, – Выборнин развел руками. – Был сегодня у Саблина, тот готовится примерить генеральские лампасы. Начальник СМЕРШа вообще носится как оглашенный, на вас чуть ли не молиться готов. Так что, Денис, пока насчет спецотдела можешь на некоторое время забыть. Похоже, что вы что-то там страшно важное откопали, ну не знаю, ладно, мне пора.

Он поднялся.

– Кстати. Получите награды, обмывку не замыливать.

После ухода ротного все несколько минут молчали.

– М-да, интересно, что же все-таки там было? – пробормотал Андрей. – Говорил я тебе, командир, давай задержимся и осмотрим все, но ты назад рванул с такой скоростью…

– А если бы те фрицы мины в действие привели, прежде чем уехать?

– Тоже вариант, но любопытно. Ты знаешь, командир, когда мы назад шли, я заглянул в одну из необследованных комнат, так вот, там что-то у них вроде лаборатории. Куча всяких баночек, колбочек, правда, половина из них разбита и воняло… рр. Может, они там оружие химическое делали или что-то подобное.

– Что теперь гадать-то, – пожал плечами Сергей. – Ладно, чего расселся – твой наряд еще не кончился, так что марш назад.

Бывший разведчик усмехнулся и, подхватив автомат, отправился вслед за ротным.

Эльф откинулся снова на лежанку и посмотрел на висящую над ним снайперскую винтовку. Рука сама непроизвольно потянулась вверх, и пальцы ласково пробежались по гладкому цевью оружия. Следопыт улыбнулся.

## Глава 8

Опасное путешествие, которое рисовало воображение юного мага, все никак не начиналось. Их путь от Арка к Синиковской переправе, по его мнению, был скучен и однообразен. Широкая торная дорога, патрулируемая многочисленными отрядами королевской армии, многочисленные караваны и обозы, следующие в обе стороны, сторожевые башни и заставы, расположенные вдоль тракта – на взгляд Олрада, его путешествие от столицы до Арка было куда более опасным, хотя тогда он об этом и не задумывался. Юный маг потянулся и резко сел, оглядывая пустой фургон. Сквозь распахнутый полог пробивались лучи солнечного света, Олрад скинул теплое одеяло, в которое кутался всю ночь и, зябко поведя плечами, начал торопливо напяливать одежду. Наконец закончив с непокорными завязками, он зевнул и, распахнув полог, выпрыгнул наружу, щурясь от солнечного света. Стоянка обозников была еще пуста, лишь охранники да немногие рано проснувшиеся путешественники не спеша бродили среди стоящих полукругом телег и фургонов различных видов и размеров. Олрад знал, что пройдет чуть меньше часа и стоянка наполнится гулом голосов. Такие специальные места для отдыха и стоянки часто попадались на этом тракте. Обычно они представляли собой ответвление от основного пути, которое приводило к небольшой утрамбованной площадке с обустроенным родником или колодцем. Иногда там встречались небольшие таверны, обслуживающие путешественников прямо под открытым небом, но такие заведения располагались обычно рядом со сторожевыми башнями или постами и чаще всего были заняты.

Олрад снова зевнул и, сладко потянувшись, огляделся. Лейтенант Райтона, сидевший на чурбаке и полирующий свой меч, подмигнул юному магу и, попробовав кромку пальцем, удовлетворенно кивнул, вкладывая его в ножны.

– Ну, выспался?

– Да вроде, – кивнул юный маг. – Хотя в этом путешествии я только и делаю, что сплю. Эрик, тебе не кажется, что Лейнолас с гномом несколько преувеличивают грозящую нам опасность? Мы в пути уже больше двух недель, а единственная опасность – это мое отравление некачественной колбасой.

Маг поморщился. Еще в самом начале пути он купил у одного из проходящих мимо торговцев пару копченых колбасок и в результате провалялся два дня с болями в животе.

Эрик пожал плечами.

– Хорошо, если это так, однако не буди лихо, пока тихо.

Олрад лишь хмыкнул, лейтенант по своей натуре, неожиданно для мага, оказался прямо-таки философом и любителем поспорить на различные темы, однако сейчас, похоже, он был не в настроении, так как молча развернулся и направился к стоящим за фургонами стреноженным лошадям. Маг пожал плечами и направился за пределы стоянки к ближайшим зарослям кустарника. Раздвинув ветки и зайдя поглубже, он сделал утренние дела и стал выбираться назад, как неожиданно его горло что-то сдавило, а его самого непреодолимо потянуло назад, в глубь зарослей. Он пятился назад, пытаясь оторвать от горла сдавившую его тонкую полоску материи, однако это не удавалось, в глазах начало темнеть. Заросли вдруг кончились, и он, споткнувшись, опрокинулся на спину, хрипя и пытаясь отодрать душащий его предмет. Наконец это ему удалось, и он, посмотрев непонимающим взглядом на тонкую полосу черной шелковистой материи, начал затравленно оглядываться.

Недалеко от себя он увидел стоящего с обнаженным мечом Лейноласа, который внимательно наблюдал за фигурой, закутанной в черные одежды с ног до головы, стоящей в странном полуприседе напротив архимага.

– Живой? – спросил тот, косясь на Олрада.

Молодой маг выдавил из себя согласительный хрип.

– Хорошо, теперь посмотрим, кто этот наш прыткий дружок.

Лейнолас неспешно направился к замершей фигуре, та вдруг резко выпрямилась, а в обеих руках ее блеснули короткие изогнутые клинки. Олрад с удивлением посмотрел на приготовившегося к бою противника, который даже по сравнению с ним казался щуплым подростком. Однако неведомого убийцу, похоже, это не смущало, он неожиданно одним прыжком оказался рядом с эльфом, нанося быстрые удары своими клинками, но Лейнолас как-то играючи уклонился от блестящей паутины мелькающих мечей. Ассасин отскочил назад и, как показалось Олраду, непонимающе посмотрел на свое оружие. Архимаг только усмехнулся, продолжая неторопливо приближаться к противнику, тот как-то сдавленно пискнул и вновь кинулся на эльфа. Мечи замелькали с бешеной скоростью, и Лейноласу пришлось обороняться. Его клинок молнией мелькал, отражая выпады мечей противника, неожиданно эльф рванулся вперед, нанес удар наискосок и замер. Убийца застыл, одежда на его груди вдруг с легким треском лопнула, выпуская на волю две крепкие груди с острыми бугорками сосков. Теперь застыл эльф, и его занесенный для удара меч замер в миллиметре от белоснежной кожи. Неизвестная убийца воспользовалась этой секундной задержкой и, вдруг сделав просто гигантский прыжок в сторону, быстро скрылась среди деревьев.

Лейнолас коротко ругнулся и, вложив меч в ножны, направился к юному магу, стоящему в позе удивленной собаки.


– Тебя надула девчонка, – гном, уперев могучие руки в бока, расхохотался. – Расскажи кому, не поверят.

– Я не ожидал, – буркнул бывший Верховный маг, продолжая растреноживать лошадей. – Кто же знал, что под маской ассасина скрывается женщина, к тому же она из темных эльфов.

– Ты уверен?

– Как и в том, что она использовала в бою технику ассасинов.

– Действительно странно.

Гном крепко задумался. Дело в том, что Роданская гильдия ассасинов была одна, и женщины туда ни под каким предлогом не допускались. Боевое искусство этих убийц было такое же древнее, как Дымные горы, по некоторым сведениям, первые ассасины появились здесь задолго до прихода в эти края людских переселенцев. И по сведениям гнома, эта гильдия была чрезвычайно влиятельна в некоторых государствах, расположенных за Грендорской пустыней, но вот есть ли в тех краях убийцы-женщины, да еще и из темных эльфов, это наводило на определенные мысли. Возможно, их походом заинтересовались не только местные властители, но и кое-кто из-за пустыни, хотя это навряд ли. Дорин покачал головой. Гном не строил иллюзий насчет того, что Родан и окружающие его земли являются пупом земли, как и их вековая война с Мраком явно не тянет на вселенскую битву. В остальном мире существовали намного более могучие государства, для которых вся их история не больше чем детская возня, хотя, с другой стороны, Темный владыка действительно был серьезной проблемой, кто знает, что случилось бы, если бы его никто не стал сдерживать. Значит, скорее всего, эта девушка только имитировала нападение ассасина, но зачем и откуда она знает их технику боя? И ведь нападение практически удалось, хорошо хоть вечно находящийся в состоянии готовности маг смог это предотвратить, а то бы хана мальцу.

Лейнолас, покосившись на задумавшегося гнома, лишь усмехнулся, представив мысли, бродящие в лохматой гномьей голове.

– Дорин, кончай мыслить, а то плохо спать будешь, – сказал маг, затягивая подпруги седла. – Собирайся давай, пора дальше двигать.

Он ловко впрыгнул в седло и направил лошадь к ждущему их у выезда на дорогу лейтенанту.

– Как там Олрад? – спросил рыцарь, когда эльф поравнялся с ним.

– Жить будет, – буркнул маг. – Пострадал не столько он, сколько его самолюбие, особенно когда он понял, что его волокла женщина.

– Ясно, – Райтона кивнул и, надев шлем, который висел сбоку седла, на специально вделанном в него крючке, тронул своего коня с места.

Лейнолас оглянулся назад и, убедившись, что Дорин уже развернул фургон и движется следом, направил лошадь вслед за лейтенантом.


Месяц их пути подходил к концу. Кроме случая с нападением на Олрада, неизвестные враги больше себя никак не проявляли. Может, потому, что не выпадало случая, так как путники с той поры утроили свое внимание, а молодой маг даже в туалет ходил, поставив вокруг себя охранное заклинание, а может, решили подождать, пока путешественники углубятся в менее населенные земли. Переправа через Эрнир прошла буднично. В этом месте могучая река была особо полноводна и медлительна, что позволило без проблем наладить между берегами паромное сообщение. Огромные плоскодонные баржи, точно гигантские скаты, не торопясь, ползали от одного берега к другому, перевозя путешественников.

– Значит, так, – сказал маг, пристально вглядываясь в медленно приближающийся берег. – Синик – граничный город Роданского королевства, дальше начинается нейтральная территория, за которой располагаются земли гномов. Как ты думаешь, Дорин, на этот раз твои родственнички будут с нами любезнее, чем прошлый раз?

– Ну ты вспомнил, – фыркнул гном. – Прошлый раз, это когда было, зим сто уже прошло, поди?

– Да, пожалуй, побольше, – вздохнул эльф. – Знаешь, дружище, я рад снова почувствовать воздух приключений.

Он мечтательно улыбнулся.

– Засиделся я в этих кабинетах, погряз в государственных интригах по самые уши, да и ты заматерел, обжился, вон пузо отрастил, о Георге вообще молчу.

Гном побольше выпятил пузо и, сложив на него свои могучие руки, из-под бровей с легкой укоризной посмотрел на эльфа, задумчиво смотрящего вперед, сразу напомнив Олраду этакого доброго дядюшку, которого у него, к сожалению, никогда не было, и юный маг почувствовал, как на лицо наползает идиотская улыбка. Эрик, стоявший рядом, фыркнул и рассмеялся, Лейнолас обернулся и непонимающе посмотрел на хихикающего рыцаря, затем на гнома и сам расхохотался.

Порт Синика встретил их гулом голосов. Баржа, мягко ткнувшись в увешанный мешками с песком пирс, опустила широкий пандус, по которому стали спускаться пассажиры, вливаясь в портовую суету. Путники с лошадьми и транспортом выгружались последними, к тому же на борт судна поднялось несколько стражников, которые стали быстро, но тщательно досматривать перевозимый груз, тут нашим путешественникам повезло. Бумага с гербовой печатью короля произвела просто-таки магическое действие, и вскоре они со своим транспортом под охраной двух солдат были сопровождены до ближайшей гостиницы приличествующего им класса.

Город Олраду не понравился, если в Арке чувствовалась какая-то мрачная решительность города-крепости, то Синик был городом-хаосом. Нагроможденные друг на друга постройки из различных материалов перемежались каменными четырехэтажками и убогими лачугами, к тому же город стоял на холме, и по дорогам вниз постоянно текли ручьи непонятного содержания и такого же запаха. Правда, район, где находилась их гостиница, был несколько более благоустроен, да и находился он практически на вершине холма, почти рядом с мрачной громадой городской крепости.

Устроившись в двух просторных номерах, путешественники спустились вниз, в помещение гостиничной таверны. Заняв один из множества пустующих столиков и сделав заказ, принялись обсуждать планы на вечер.

– Задерживаться здесь не будем, – сразу рубанул гном. – Городок этот я знаю, та еще клоака. Родан присоединил его лет тридцать назад, а до этого здесь правил один герцог – редкостная, надо сказать, мразь. По сути, создал тут бандитское государство и постоянно совершал набеги, то на Родан, то на гномьи выселки. В конце концов, королю это надоело, и он взял штурмом этот город, вздернув герцога и всю его шайку, но мелкая шушера уцелела.

– Согласен, – кивнул эльф. – Светиться нам тоже особенно ни к чему, так что Олрад с Эриком сидят в гостинице, а мы с Дорином смотаемся к своим старым знакомым за пополнением наших запасов.


…Олрад откинулся на спинку кресла, стоявшего у горящего камина, и, открыв книгу, попытался погрузиться в чтение, однако хлопнувшая дверь заставила его оторваться от этого процесса. Эрик снял плащ и, повесив его на стоявшую в углу вешалку, плюхнулся на протестующе заскрипевший под ним стул.

– Где был?

– Да в внизу, пропустил пару кружечек да ужин заказал, чтобы в номер подняли.

– Ужин – это хорошо, – пробормотал Олрад, вновь погружаясь в чтение.

За окном стемнело. Эрик, мирно похрапывающий на своей кровати, вдруг проснулся и, подняв голову, прислушался.

– Ол, ты ничего не слышал?

– Да нет, – буркнул маг, которого голос рыцаря вырвал из книжных объятий.

– Может, показалось, – Эрик потянулся. – Блин, что это я на кровати прям в кольчуге развалился.

Он встал и прошелся по комнате, зевая во весь рот.

– Лейн с Дорином еще не вернулись?

– Вроде нет, – Олрад отложил книгу и, поднявшись, подкинул несколько поленьев в почти погасший камин.

В дверь тихонько постучали.

– Кого это там несет? – неожиданно для мага рявкнул Райтона.

– Ой, – пискнули за дверью. – Извините, господин рыцарь, но ваш ужин.

– А, – рыцарь подошел к двери.

Дальше события развивались с молниеносной скоростью. Райтона, шагнувший к двери, на свое счастье, отвлекся на поднявшегося с кресла мага и лишь приоткрыл дверь, которая неожиданно резко распахнулась, заставив рыцаря чисто автоматически отпрыгнуть в сторону.

В дверном проеме показались две фигуры со взведенными арбалетами. Олрад опешил от неожиданности, но лейтенант среагировал быстро, ловко пнув дверь назад, и одним прыжком оказался рядом с валявшимися на кровати ножноми.

Нападавшие явно не ожидали такого и поэтому разрядили арбалеты в рванувшуюся на них дверь. Юный маг, наконец, очнулся и, нырнув за выступающую стенку камина, в панике заозирался в поисках посоха. В этот момент дверь буквально сорвало с петель, и она, точно в замедленной съемке, пролетев мимо окончательно очумевшего мага, вынесла окно вместе с рамой, скрывшись в ночи. Однако Эрик уже был на ногах с обнаженным мечом. Нападавшие, правда, тоже. Их было трое, одеты в какое-то тряпье, сквозь прорехи в котором явственно просматривались звенья кольчуг. Лица, замотанные платками, так что видны были одни глаза и длинные широкие искривленные мечи, похожие своей формой на странные металлические листья.

Райтона схватил стул и, метнув его в одного из нападавших, кинулся в бой. Стул пролетел мимо, заставив, однако, одного из врагов отступить обратно в коридор. Олрад, добравшийся наконец до своего посоха, облегченно вздохнул и тут же, вытянув его вперед, зашептал слова заклинания. Один из нападавших неожиданно покрылся сеточкой мелких молний и пронзительно заорал. Эрик сразу воспользовался подвернувшейся возможностью, оттолкнув одного из нападавших, он наотмашь опустил свой клинок на голову противника и снес ему сразу пол-лица. Оставшийся в живых противник Эрика отступил в коридор к ожидавшему его там напарнику. Рыцарь бросился следом. Бой разразился с новой силой. Олрад кинулся следом, однако на этот раз заклинание встретило ощутимое сопротивление, а Райтона, теснивший своих врагов, вдруг схватился за горло и, хрипя, попятился. Юный маг быстро забормотал контрзаклинание, видя внутренним взглядом сжимающееся вокруг горла Эрика кольцо удушения. Рыцарь вздохнул облегченно и снова усилил свой натиск, а Олрад схватился с неведомым противником в невидимом обычным взором пространстве магии. Сражающиеся даже не знали, какие над ними кипят силы. Заклинания сшибались с контрзаклятиями, одно заклинание накладывалось на другое, а сильное маскировалось за слабым. Наконец Олраду удалось подловить своего противника, и он явственно услышал ментальный вскрик, после чего все прекратилось. Юный маг обессиленно оперся на посох, наблюдая, как Эрик расправляется с последним врагом, еще один лежал недалеко от замершего Олрада, держась руками за живот.

– Ты как, живой? – спросил подошедший рыцарь, вытирая меч какой-то тряпкой.

– Вроде, – пробормотал юный маг. – Кто это был?

– Понятия не имею, – Эрик пожал плечами. – Мечи у них явно сделаны в Темном королевстве, а так на вид обычные мародеры. Хотя их и прикрывал маг.

Рыцарь погладил шею.

– Кстати, спасибо тебе.

– Не за что, – махнул рукой маг. – Девчонку жалко.

Он кивнул в сторону девушки, лежавшей сбоку от двери и не замеченной ими сперва в горячке боя.

– Заклинанием задело, а я и не успел прикрыть.

Райтона, склонившийся над скорчившимся телом, резко отпрянул.

– Что это за чертовщина, она же вся в иглах, точно ежик.

– Оно так и называется «ежовое заклятие», – маг покачнулся. – Я виноват.

Рыцарь подхватил начавшего сползать по стенке мага и, занеся его в разрушенный номер, осторожно опустил на кровать.

– Что тут произошло? – в комнату ворвался гном с молотом-клевцом наперевес.

– На нас напали.

– Вижу, – буркнул успокоившийся Дорин. – Олрада что, опять подранили?

– Да нет, – Райтона покачал головой. – Просто на этот раз убийцы явились с магом, и, похоже, наш малыш с ним схватился не на шутку. Так что устал просто, хотя там, в коридоре девчонка, глянь, поймешь.

– «Ежовое заклинание», – архимаг, зайдя в комнату, сразу направился к лежавшему пластом юному магу. – Иди, Дорин, глянь, очень интересно.

Подойдя к кровати, он вытянул над Олрадом руку, и из нее ударили тонкие зеленые лучики, которые весело заскакали по телу юноши.

– Жить будет, – констатировал эльф. – Действительно просто вымотался, хотя, судя по напряженностям поля, бой был нешуточный, что странно, не припомню я мага такого уровня в этом городе.

– А нашему малышу много надо? – буркнул заходящий назад в комнату гном.

– А ты как думаешь? – эльф пристально посмотрел на товарища. – Дорин, ты забываешь, что он личный маг принца, а Георг кого-либо к сыну не приставит. Да, он юн, да, неопытен, импульсивен, впечатлителен, но не слаб. Нет, он далеко не слаб, более того, скажу вам, этот паренек, если, конечно, выживет, станет одним из могущественных магов по эту сторону Грендорской пустыни. Ладно, все перемещаемся к нам с Дорином в номер, разместимся там до утра как-нибудь, давайте займитесь этим, а я пойду, найду хозяина, надеюсь, он жив.

Хозяин обнаружился вместе с еще пятью человеками из персонала гостиницы, мирно спящими в одном из подсобных помещений. Разбуженный и поставленный перед фактом свершившегося, он, однако, ничем не смог помочь Лейноласу, память, похоже, ему вытерли тщательно. Решив не экспериментировать с подсознанием и так до смерти напуганного трактирщика и предоставив тому самому разбираться с образовавшимися проблемами, маг вздохнул и направился назад к ждавшим его друзьям.

Выехали рано утром. Осеннее солнце еще не встало, и поэтому седлали лошадей в темноте под светом двух магических посохов, Лейнолас хотел избежать ненужных вопросов и спешил убраться из города. По этой же причине повозку решили оставить здесь, переложив все самое необходимое в седельные сумки. Хорошо, что Синик не имел городских ворот, которые бы запирались на ночь, а стоявший на выезде пост удалось миновать довольно-таки просто. Архимаг просто отвел глаза стражникам. Райтона на это лишь покачал головой, буркнув о том, что в Арке это бы не прошло. Когда Олрад спросил почему, рассказал, что помимо специальных прививок, которые делали всем в гарнизоне и которые ограничивали воздействие на мозг, на каждом посту обязательно дежурил маг.


Двигались практически без остановок, но в таком темпе, чтобы не загнать лошадей, так как начались нейтральные земли, на которых практически не было поселений и сменить лошадей было негде. Олрад сперва так уставал, что к вечернему привалу просто падал с лошади, но постепенно втянулся и он. Погони, которой явно опасался эльф, не было, хотя пару раз юный маг чувствовал волнение магического поля, как будто кто-то пытался отыскать их, но защита, поставленная Лейноласом, поглощала все заклинания, не позволяя установить их точное местоположение.

Все было ничего, но вот погода не жаловала. Наступала зимняя пора, а вместе с ней бесконечные дожди с холодными порывами ветра, а иногда и мокрым снегом. Дороги быстро превратились в грязное месиво, и лошади сменили легкий аллюр на неспешный шаг. Эльфийский маг придерживался торной дороги, справедливо считая, что если их найдут, то в менее людных местах вероятность нападения только увеличится. А здесь, несмотря на сезон дождей, все же довольно-таки часто встречались идущие в обе стороны караваны, да и сторожевые посты хоть и изредка, но попадались вдоль дороги. Несмотря на все, скорость их продвижения оставляла желать лучшего. По словам Дорина, по сухой дороге земель гномов они достигли бы за неделю, а сейчас уже на исходе была вторая с тех пор, как они в спешке покинули Синик.

К вечеру опять начал накрапывать мелкий дождь, однако никакого признака жилья видно не было. Перспектива провести ночь в полусырой палатке, рядом с вечно пытающимся потухнуть костром, никого не прельщала, и поэтому, несмотря на то что уже начинало смеркаться, решили пока не останавливаться.

– Интересно, где мы? – спросил эльфа Олрад.

– Не знаю, – маг покрутил головой, оглядывая пустую дорогу и степь, накрытую пеленой холодной измороси. – Давно тут не был, многое изменилось.

Он привстал на стременах, вглядываясь в сырую мглу.

– Там дальше дорога упирается в лес, как войдем в него, располагаемся на ночлег, там и определимся.

Заехав под укрытия деревьев, все облегченно вздохнули. Кроны лесных великанов переплетались над дорогой, образуя некоторое подобие тоннеля и не позволяя дождю проникать внутрь.

– Никак эльфы поработали? – спросил Эрик, задрав голову.

– Ну да, – кивнул Лейнолас. – Правда, давно это было, как помню, лет сто пятьдесят назад. Кстати, этот тоннель говорит об одном, что земли гномов прямо за этим лесом.

– А может, и нет, – буркнул гном. – Посмотрите сюда.

У самого въезда в лес стоял небольшой гранитный столб, на который никто не обратил внимание.

«Путник, прими во внимание. Здесь начинаются границы государства подгорного короля Тогина. Вступая в сея земли, ты обязуешься подчиняться законам Подгорного царства, иначе быть тебе изгнанным из них на веки вечные».

– Вот те на, – эльф спрыгнул с лошади и, подойдя к камню, провел над ним рукой, затем, с удивлением посмотрев на проступившие по его краям руны, покачал головой. – Нет, надпись подлинная. Но скажи мне, Дорин, с каких это пор граница гномьего царства проходит по этому краю леса, а?

Гном пожал плечами.

– Лейн, что ты меня спрашиваешь, сам же знаешь, что я, как и ты, тут давненько не бывал.

– Ох, не верю я, что ты, старый пройдоха, ничего не знаешь о делах Подгорного королевства.

Дорин отвернулся и что-то пробормотал себе под нос.

– Ладно, делаем привал здесь.

– Где? – удивился Эрик. – Прямо на дороге?

– Нет, – улыбнулся маг. – Насколько я помню, тут через каждые триста шагов сделаны специальные стоянки.

Он оказался прав, и через пять минут наши путешественники распаковывали тюки на специально утрамбованной площадке. Ветви деревьев здесь переплелись не только сверху, но и по бокам, образовав довольно-таки широкую полукруглую, защищенную со всех сторон от непогоды поляну, у одного края которой была выложена небольшая каменная пирамидка с бившей из нее водой.

В этом «гнезде», как обозвал древесное сооружение Райтона, было намного теплее, а разведенный гномом в специально выложенном камнем углублении костер сделал предстоящий ночлег намного более приятным, чем все ожидали. Через час воздух внутри «гнезда» прогрелся настолько, что все поскидывали сырые плащи и, развесив их по торчащим из «стены» веткам, принялись ждать, пока Дорин закончит кашеварить. Олрад не заметил, как задремал, сморенный теплотой и запахом кипящей каши. Разбудил его Эрик и сразу поднес палец к губам, показывая, чтобы он молчал. Молодой маг обеспокоенно поднял голову, Гном, бросивший свое занятие, но не забывший снять с огня котелок с готовой, по всей видимости, пищей, стоял у входа в их убежище вместе с эльфом, к чему-то внимательно прислушиваясь. Наконец он мотнул головой и расслабился, что-то пробормотав на своем языке. Эльф ответил, оставаясь, однако, так же напряженным. Гном пожал плечами и, вернувшись к огню, начал накладывать в тарелку кашу, всем видом выражая спокойствие.

– Что случилось? – спросил Олрад, поднимаясь со своего лежака и подходя к эльфу.

– Гномий патруль, – бросил эльф.

– Это что, опасно? – спросил юный маг, косясь на невозмутимого гнома, поглощающего кашу.

– Не знаю.

Олрад прислушался и услышал четкий ритмичный звук поступи, как будто в их сторону направлялся небольшой отряд, причем чеканивший шаг, точно на параде.

– На всякий случай давай приготовимся, – эльф показал глазами в сторону лежавшего посоха.

Маг кивнул и, подняв посох, быстро проверил целостность заложенных в него заклинаний.

Шаги приближались, и вскоре в освещенное огнем костра «гнездо» вошел гном, закованный с ног до головы в пластинчатые доспехи.

– Приветствую досточтимых путников, – вежливо поздоровался он.

– И тебе привет, достопочтимый сын гор, – ответил эльф.

– Разрешите поинтересоваться вашими дорожными документами?

– Дорожными документами? – эльф удивленно переглянулся с Дорином. – С каких это пор в границах Роданского королевства гномы требуют подорожную?

– Увы, достопочтимый маг, если не ошибаюсь, но вы находитесь во владениях подгорного трона, о чем и возвещает стоящий неподалеку граничный столб.

Эльф удивленно приподнял одну бровь.

– Насколько я помню, граница гномьего царства лежит за этим лесом, или я не прав?

– Лежала, – кивнул гном. – Но решением гномьего совета и личным указом государя нашего Тогина границу решено было перенести во благо будущих поколений.

– О как! – фыркнул Лейнолас. – Надеюсь, Родан об этом в курсе.

– Нас это не касается, – отрезал тот. – Так, ваши подорожные.

– У нас их нет, – эльф развел руками. – Я, если честно, даже и не знал, что они нужны.

– Тогда извините, но вынужден вас просить утром покинуть границы королевства и в Синике зайти в наше представительство для оформления данных документов.

– Мне их тоже оформлять? – буркнул Дорин, со спокойным видом дожевывая остатки каши.

– Вам – нет.

– Я тоже не собираюсь это делать, как, впрочем, и топать назад, – нахмурившись, сказал эльф и, вскинув руку, пальцем начертал перед носом опешившего стражника пару горящих рун.

– «Темный странник», – гном, с явным испугом на лице, отшатнулся.

– Передай своему начальству, что мне срочно надо пройти через Роданские горы, и я через них пройду, так или иначе.

Гном, нахмурившись, кивнул и вышел из «гнезда».

– «Темный странник»?

– Долгая история, – махнул рукой эльф. – Может, как-нибудь расскажу.

Дорин, перехватив удивленный взгляд Олрада, лишь усмехнулся.

Стражник вернулся минут через десять.

– «Темный странник», я передал твои слова совету, и они, помня свое обещание, разрешили тебе и твоим спутникам проход через наши земли, однако путь внутрь горы вам запрещен, а если ты попытаешься, – гном усмехнулся. – Что ж… даже сил Темного владыки не хватило, чтобы пробить эти стены.

– Это так, – вздохнул эльф. – Но неужто подгорный трон хочет отправить путников через Тинзов перевал, да еще зимой?

– Это ваши проблемы, – гном пожал плечами. – Мне сказали, я передал, все дозоры и патрули предупреждены. Хорошей дороги не желаю.

Он резко развернулся и вышел.

– М-да, – эльф посмотрел на невозмутимого Дорина. – Вот и делай гномам добро.

– Добро? – гном фыркнул.

– Ладно тебе, – махнул эльф, садясь к костру и накладывая себе каши. – Кто старое помянет… Однако наш быстрый путь через горы накрылся.

Он вздохнул и принялся за кашу.

## Глава 9

В начале января немецкому командованию удалось более точно установить, что главные силы советских войск для наступления в Польше сосредоточиваются между Варшавой и Ясло против группы армий «А». Ее командующий Гарпе просил дополнительных сил. Но за оставшееся до начала наступления советских войск время гитлеровское руководство оказалось не в состоянии серьезно усилить группировку своих войск, так как в условиях перехода Красной армии в наступление от Балтики до Карпат подкреплений требовали и командующие с других участков Восточного фронта.

Наступление, ожидавшееся гитлеровским командованием не раньше 20-х чисел, началось 12 января 1945 года. В 5 часов 30 минут утра войска 1-го Украинского фронта нанесли мощнейший артиллерийский удар, и он был эффективен, так как не ожидавший этого враг оставался на местах, запланированных в качестве целей для орудий. Мощный артиллерийский огонь плотностью 250 орудий и минометов на 1 км участка прорыва обеспечил стремительную атаку пехоты, а также танков, ее поддерживавших. Попытки противника оказать организованное сопротивление были сломлены вводом в сражение танковых корпусов, которые завершили прорыв главной полосы обороны. К исходу первого дня передовые отряды танковых и кавалерийских соединений, развивая успех, вышли к первой тыловой оборонительной полосе противника. Оборона врага на направлении главного удара была прорвана на 35-км фронте. Глубина прорыва достигла 15–20 км. К 15 января все оперативные резервы противника, сосредоточенные перед ударной группировкой 1-го Украинского фронта, были разгромлены. Прикрываясь арьергардами, остатки разбитых правофланговых соединений немецкой 4-й танковой армии поспешно отступали на запад.

14 января перешли в наступление войска 1-го Белорусского фронта. Особенно крупные силы они сосредоточили на Магнушевском и Пулавском плацдармах, захваченных у врага на западном берегу Вислы в предыдущих боях. Там около 10 тыс. орудий было наведено на укрепления противника. Наступление началось атакой передовых батальонов с обоих плацдармов и на других участках фронта после 25-минутного огневого налета артиллерии. В первый же день операции ударные группировки 1-го Белорусского фронта взломали главную полосу обороны противника напротив плацдармов и, продвинувшись в течение дня на участках прорыва на глубину 12–18 км, образовали во вражеской обороне две большие бреши: одну – против Магнушевского плацдарма шириной в 30 км и другую – против Пулавского плацдарма шириной до 35 км.

– Итак, задача ясна или есть вопросы? – Выборнин убрал карту и, захлопнув планшетку, оглядел собравшихся вокруг его танка командиров экипажей, однако все промолчали. – Отлично, тогда по машинам.

Сергей посмотрел на уставшее лицо друга и, махнув ему на прощание, бегом направился к стоящему около обочины танку. Через пару минут вся колонна, взревев двигателями, тронулась с места.

Утро выдалось морозным и, как ни странно, туманным, так что в паре десятков метров ничего уже не было видно.

Висла появилась неожиданно, вынырнув из морозной мглы широкой мутной лентой, состоящей из раскрошенного льда и темной воды. То тут, то там вода неожиданно вскипала, взметываясь вверх вместе с кусками льда, и с шумом рушилась вниз. Однако, как ни странно, взрывы звучали не столь часто, а снаряды, крошившие лед то слева, то справа от переправы, ложились с большим недолетом, было похоже, что немец потерял значительную часть дальней артиллерии, а оставшаяся лупила наугад. К тому же стоявшая вдоль береговой полосы артиллерия и самоходные орудия сразу же отвечали шквальным огнем. По наведенному саперами мосту непрерывной лентой тянулись войска, и танкам роты пришлось притормозить. Наконец молоденькая регулировщица, подбежав к командирской машине, что-то прокричала склонившемуся к ней Выборнину, и вскоре колонна начала медленно вползать на деревянные понтоны. В этот момент из дымки неожиданно вынырнула пара «юнкерсов», идущих на бреющем, заложив резкий вираж, немецкие самолеты пронеслись над переправой. Столбы взрывов поднялись рядом с понтонами, которые резко качнуло, да так, что Сергей от неожиданности приложился затылком о блок рации и от души выругался, одновременно мысленно поблагодарив немцев за их не очень меткое бомбометание. «Лаптежники» тем временем развернулись и понеслись обратно, поливая колонну огнем из бортовых пушек.

– Где же зенитчики, иху мать? – раздался в наушниках напряженный голос Виктора. – Они же из нас сейчас подводников сделают.

Зенитчики точно услышали механика, и вокруг немецких самолетов заплясали разрывы зенитных снарядов, заставив их резко начать набирать высоту. Один из «юнкерсов» вздрогнул, и его крыло, точно в замедленной съемке, отделилось от фюзеляжа и рухнуло в реку, пробив уцелевший в том месте ледяной покров, а сама машина, кувыркнувшись вокруг оси, врезалась в противоположный берег и взорвалась. Оставшийся «юнкерс» не стал испытывать судьбу и, заложив вираж, с набором высоты исчез в морозной дымке.

Сергей откинул крышку люка и, высунувшись, огляделся. Похоже, атака немцев не прошла безболезненно, на оставленном ими берегу что-то дымилось, выбрасывая в небо клубы черной копоти, а движение идущих за ними колонн явно затормозилось, однако переправа уцелела.

– Всем стоп! – раздалось неожиданно в наушниках, едва колонна отошла от переправы. – Командиры машин, ко мне.

– Витя, на обочину и стоп, – скомандовал Сергей, откидывая люк.


– Так, планы изменились, – сразу начал комроты, едва все командиры собрались около его машины. – Поступил приказ идти к местечку Патруши и помочь пехоте взять там высоту 457, после чего двигаться в направлении Варшавы.

– Если будет на чем двигаться, – буркнул стоящий позади Семенова танкист.

Сергей повернулся и посмотрел на сказавшего, но не узнал того, похоже, что это был один из нового пополнения, прибывшего в полк перед самым наступлением.

– Лейтенант Рябов, Артем, – представился тот Сергею, видя, что тот его разглядывает.

– Старший лейтенант Семенов, – Сергей пожал протянутую руку. – Откуда такой пессимизм?

Прозвучала команда «разойтись».

– Да я к вам прям из госпиталя, меня как раз подбили, когда мы помогали пехоте брать небольшой укрепрайончик, только там оказалась хорошая противотанковая батарея. Немцы нас подпустили и… Короче, бригада почти десяток танков там потеряла.

Сергей кивнул, вспомнив, как в сорок третьем в похожей ситуации потерял одну из своих машин. Тогда их послали штурмовать деревню. Больших проблем не предвиделось, так как, по данным разведки, там стояла одна пехотная рота немцев, которые, однако, успешно отражали одну за другой все атаки пехоты. Пятерка «тридцатьчетверок» ворвалась в деревню, расстреливая на ходу бегущих в панике солдат противника, и напоролась на кинжальный огонь противотанковых орудий, укрытых в центре. Хорошо хоть пехота вовремя подоспела, и солдаты спасли полузадохнувшегося и потерявшего сознание Сергея из горящей машины.

– Сергей, задержись.

Семенов остановился и, махнув Рябову, вернулся назад к командирскому танку.

– Не нравится мне это, Серега, – Алексей постучал пальцем по карте. – Судя по этой карте, здесь вообще не должно быть немецких укреплений.

– Ну, разведка не могла всего знать.

– Да знаю я, – комроты вздохнул. – От этого-то и противно. Ладно, на войне как на войне, а приказ есть приказ. Вот смотри.

Он провел пальцем по карте.

– Тут сбоку от высотки небольшой ложок и рощица. Не бог весть какое укрытие, но можно в горячке боя постараться проскочить, понимаешь меня?

Сергей всмотрелся в карту и кивнул.

– Хочешь, чтобы я попытался зайти сбоку. Правда, думаю, немцы не дураки, я бы лично тут минами все поутыкал, как ежику одно место, или прикрыл чем-нибудь, парочкой орудий, например. Хотя…

Сергей на пару мгновений задумался.

– Если карта не врет и там действительно лог, то танки они там явно не ожидают, и если они там и поставили, то только от пехоты. Хотя все равно рисково.

– Но попытаться-то можно?

– Можно, – Сергей вздохнул. – Но можно и нарваться. Полезу на склон, и вот он я, берите меня тепленького.

– И все же, Серега, вспомни академию, мы тогда не по таким буеракам катались.

– Тоже мне сравнил, – усмехнулся Сергей. – Там у нас что было? Бэтэшки, они же, как игрушки, им в горку вскарабкаться раз плюнуть. Ладно, Алеш, я тебя понял, попробую. Разрешите идти?

Он козырнул и, развернувшись, полубегом направился к своей машине.


В указанное расположение прибыли уже под вечер. Погода окончательно испортилась, ветер нес мелкую поземку из колючего снега, делая практически невидимой впереди идущую машину. Свет фар тоже мало помогал, точно застревая в густо летящих кристаллах снега.

Сергей, выбравшись из теплого чрева машины, торопливо натянул перчатки и поглубже натянул шлемофон. Подбежавший Алексей махнул рукой, приглашая следовать за ним. Отворачиваясь от налетавших порывов ветра, они вместе направились к смутно видневшемуся сквозь метущую поземку бетонному колпаку дота, где расположился штаб пехотного полка.

Нырнув в теплоту бетонного укрытия, Сергей облегченно вздохнул и, стряхивая с комбинезона налипший снег, огляделся. Внутри дот был небольшой, у одной из стен находился покосившийся топчан, на котором кто-то уже расположился, накрывшись шинелью, над ним висела карта местности, судя по надписям, явно немецкая. Ближе к закрытой металлической заслонкой амбразуре стояла пышущая жаром «буржуйка», труба которой была выведена в дыру, проделанную в заслонке. Посредине помещения стоял круглый резной стол, оставшийся, скорее всего, от прежних хозяев, на котором были разложены карты, прижатые на углах двумя стаканами в металлических подстаканниках. Над столом висела керосиновая лампа, дававшая тусклый свет. В углу сидела девушка, склонившись над рацией, она что-то торопливо записывала, прижав один из наушников рукой. Сержант, сидевший около стола и разбиравший автомат, вопросительно посмотрел на вошедших.

– Мы к полковнику Сидоренко.

Солдат кивнул и, поднявшись, подошел к топчану и потолкал спящего. Тот резко поднялся и сел, оглядывая помещение и смотрящих на него танкистов полуспящим взором. У полковника было широкое волевое лицо с римским носом и тяжелым квадратным подбородком, которое наискось пересекал тонкий шрам, а поднявшись, он оказался ростом чуть ниже довольно высокого Алексея.

– Товарищ полковник, танковая рота старшего лейтенанта Выборнина прибыла в ваше распоряжение.

– Рота? – полковник мотнул головой, разгоняя остатки сна, и, подойдя к стоявшей недалеко от печки бадье, несколько раз плеснул себе в лицо водой и мокрой рукой провел по седым волосам. – Рота, говоришь, да здесь полка мало.

Он снял со стены висевший там ремень с портупеей и, подпоясавшись, жестом предложил подойти к столу.

– Лейтенант, тебя как зовут?

– Старший лейтенант Выборнин.

Полковник поморщился.

– А имя?

– Алексей.

– А вас? – Сидоренко повернулся к Сергею.

– Старший лейтенант Семенов. Сергей.

– Ясно, – кивнул полковник. – Теперь о ситуации.

Они склонились над картой.

– Значит, так, здесь и здесь на гребне высоты – доты. На склонах два ряда окопов и несколько дзотов. Справа и слева тоже несколько рядов противопехотных заграждений, мины, колючка.

– А ложок справа?

– Думали там сунуться? – улыбнулся полковник.

– Ну, были мысли.

Сидоренко покачал головой.

– Склон там слишком крут, танк не пройдет, а пехотой мы пытались, там пулеметы лупят вдоль склона, три отделения положили, да и пристреляно у них там гаубицами, а откуда эти гады бьют, понять не можем.

– А противотанковые у них есть?

Полковник пожал плечами.

– Кто ж их знает, пока вроде не замечали. Эта 457-я как кость в горле. По обе стороны от нее наши войска продвинулись уже практически на пятьдесят километров дальше, однако эта высотка нам не дается, к тому же немцы сумели пробить к ней коридор, и в результате…

– Получился выступ в линии фронта, который враг может превратить в хороший плацдарм, – пробормотал ротный и добавил: – Или хороший для них «мешок», однако немцы рискуют.

– В принципе, да, если бы не одно «но», – полковник отошел к «буржуйке» и поставил на нее закопченный чайник. – Командование требует взять эту высоту буквально в ближайшие часы, если точнее, то атака начнется с утра.

Он бросил взгляд на часы.

– А если быть совсем точным, через двенадцать часов, так что, ротный, давай высказывай свои соображения.

– Ну, – Выборнин переглянулся с Сергеем, – мы действительно хотели попробовать по этому ложку хотя бы парой танков, но если вы говорите, что танки там не пройдут…

Алексей развел руками.

– Ладно, старлей, ты мне главное в завтрашней атаке поддержку обеспечь, а то мы снова кучу людей тут положим, а нам надо взять эту высотку, иначе…

Он постучал себя ладонью по шее.

– Наступление начнется в девять ноль ноль, можете пока разместиться у меня, а остальные… Вон сержант займется. Волченко!!

Сержант, дремавший в углу, сидя на подснарядном ящике, встрепенулся. Выслушав указания полковника, козырнул и в сопровождении Смирнова отправился к стоящим танкам.


Утро выдалось неожиданно ясным, безветренным и морозным. Выпавший за ночь снег сверкал в лучах восходящего солнца. А броня «тридцатьчетверок» покрылась шубой изморози, сделав их похожими на необычные снежные скульптуры.

Танк Смирнова вместе с двумя приданными ему в подмогу экипажами разместился за небольшой рощицей, расположенной в нескольких десятках метров от пехотных позиций.

Сергей в окуляры перископа внимательно рассматривал склон высоты, думая про себя, что Сидоренко был прав, правый склон высоты был слишком крутой даже для человека. У Сергея даже создалось такое впечатление, что его специально срезали взрывом, кроме того, у самого подножия из-под снега выглядывали бетонные концы блоков противотанковых заграждений. Немцы явно решили перестраховаться.

Выпавший за ночь снег укрыл позиции противника белым покрывалом так, что линии окопов и колпаки дотов лишь угадывались. Даже проволочное заграждение, натянутое на склонах высотки, и то стало похоже на причудливое узорчатое плетение неизвестного мастера. К тому же медленно поднимающееся солнце отражалось от белого покрывала снега, заставляя лейтенанта отворачиваться от перископа и протирать слезящиеся глаза. Он вздохнул и откинул крышку люка.

– Федь, я сбегаю к пехоте, там из окопов обзор получше, – он бросил взгляд на часы. – Минут двадцать еще до начала есть.


– Слышь, Денис, ты вот много нам рассказывал о своем мире, и все же я одного не пойму…

– Чего?

– Вот у вас там идет война с этим Мраком, но что ему от вас нужно-то? И кто он вообще такой?

– Как что нужно? – ответил вместо эльфа Андрей. – Вить, ты что, а Гитлеру от нас что нужно?

– Ну, – механик в смущении почесал затылок. – То ж Гитлер, а он та еще сволочь.

– Мрак не лучше, – эльф опустился на дно башни, расположившись на подснарядном ящике. – Он захватывает наши земли, уничтожая под корень всех непокорных. Хотя выживших и покорившихся ждет участь не менее тяжкая. Те, кто не изменится, станут просто кормом…

– В смысле? – Витька аж подскочил.

– В прямом, хлопче, – раздался голос Стыцко. – Дениска мне уже рассказывал. По-нашему говоря, кто-то в полицаи, а кого-то на харчи.

– Что, на самом деле едят?

– Едят, – кивнул эльф. – А еще разводят, как скот и….

Он махнул рукой.

– Дела, – Виктор на минуту задумался. – Так кто он такой, этот Мрак?

Эльф пожал плечами.

– Не знаю, да и никто, похоже, не знает. Знаю одно: он зло, и зло такое, которому не место в моем мире, да и вообще ни в одном.

Андрей оглянулся на эльфа и лишь покачал головой, пробормотав про себя.

– Во всякой войне две стороны, и у каждой своя истина.

– Чего ты там бормочешь? – обернулся в его сторону Евстафьев.

– Да так, о своем, – отмахнулся бывший разведчик. – Денис, ты лучше скажи, по дому-то скучаешь?

– По дому?

Эльф задумался. Перед глазами пронеслись прекрасные леса Эльнерода, просторы Предгорных степей, красоты роданской столицы. Где его родина? Дейнар грустно усмехнулся. Изгой, бродяга, дитя любви светлого эльфа и темной эльфийки, он даже не знает имен своих родителей. Выращенный и воспитанный магом, для которого война с Темным властелином превратилась в смысл всей его жизни. Вот и он с юношеских лет в постоянных походах. Эльф закрыл глаза и твердо ответил:

– Нет, не скучаю.

– Но…

Танк явно вздрогнул, не дав договорить механику. Гул стал нарастать, земля вздрагивала все чаще, а вдали послышался грохот разрывов.

– Кажись, началось, – крикнул Виктор, запуская двигатель.

Люк открылся, пропуская внутрь командира.

– Началось, ребята, «Катюши», слышь, как обрабатывают. Вить, как увидишь зеленую, сразу рви вперед, пехота присоединится.

Ждать пришлось практически полчаса, пока артиллерия методично обрабатывала непокорную высотку. Тишина наступила неожиданно, и сразу же в небо взвилась зеленая ракета. «Тридцатьчетверки» рванули вперед, как табун резвых скакунов, выбрасывая из-под гусениц комья замерзшей земли. Перевалив через окопы, танки немного сбавили ход, а из траншей уже выпрыгивали пехотинцы, поднимаясь в атаку. Над головами наступающих войск с ревом, практически касаясь земли, пронеслись тяжелые «Илы» и, сделав горку, обрушили свой смертоносный груз на высоту.

– Федор, беглым на твое усмотрение, Денис, давай заряжай осколочным. Короткий.

Танк вздрогнул и сразу же рванул вперед. В перископ было видно, как в немецких окопах забегали солдаты. А сбоку от «тридцатьчетверки» вспыхнуло несколько разрывов, обдав мчащуюся машину смесью снега и земли.

– Внимание, правее сорок, орудийный расчет, – скомандовал он в рацию. – Федор, беглым.

Башня «тридцатьчетверки» развернулась и несколько раз плюнула огнем, заставив расчет противотанкового орудия кинуться врассыпную, а через минуту идущая сбоку машина уже корежила пушку гусеницами. Враг явно не ожидал столь стремительной и массированной атаки и запаниковал. Сергей видел в оптику, как солдаты в панике выскакивают из окопов и, несмотря на попытки офицеров их остановить, бегут прочь.

Под гусеницами несколько раз громко хлопнуло, довольно ощутимо покачнув машину.

– Ну вот и пехоте дорожку проложили, – весело крикнул Виктор. – Ну что, командир, полный вперед.

Машина, выбросив струю темного дыма, резко рванула вперед, ускоряя ход, и буквально перелетела немецкий окоп, подскочив на бруствере и поливая из пулеметов разбегающихся в панике немцев. Приземлившись так, что затрещали сварные швы, а у всего экипажа, похоже, от такого приземления щелкнули челюсти, машина на секунду замерла, а затем, взревев дизелем, понеслась дальше, обходя оставшиеся после артобстрела и бомбежки воронки. Только сейчас Сергей понял, как помогли им артиллеристы и летчики, которые, судя по валявшимся то тут, то там искореженным обломкам, выбили своим огнем стоящую здесь противотанковую артиллерию. А позади прорвавшихся танков в немецкие окопы уже впрыгивали советские солдаты, вступая в рукопашную. Танк Семенова метался вдоль линии окопа, давя и расстреливая из пулеметов бегущего врага.

– Командир, – раздался неожиданно голос эльфа. – Там, в леске, орудия.

– Где?

Дейнар пробрался поближе и, потеснив Сергея, навел перископ на нужную точку. Лейтенант прильнул к окулярам, осматривая занесенную снегом березовую рощицу.

– Не вижу.

– Они там, командир, поверь.

Сергей бросил взгляд на эльфа и коротко кивнул, крикнув в микрофон:

– Витя, давай к той рощице.

Орудия действительно оказались там. Зоркий глаз эльфа даже сквозь окуляры перископа заметил замаскированные дальнобойные гаубицы, стоящие среди деревьев. Раскрашенные в грязно-белый цвет, они уже задирали свои стволы, готовясь обрушить смерть на наступающие войска, но появившиеся «тридцатьчетверки» нарушили эти планы, превратив за минуты орудия в груды металлолома.

– Командир, смотри на высоте, – раздалось в наушниках.

Сергей повернул перископ. Наверху, над бетонным колпаком дота полыхало красное знамя.


– Ну, ребята, спасибо, – полковник по очереди пожал руки Алексею с Сергеем. – Если бы не вы…

– Да ладно, скажите спасибо лучше артиллеристам, те квадрат обработали просто с ювелирной точностью, если бы не они, потерь бы было намного больше, а так мы всего две машины потеряли, правда, счастье, что ребята все практически целы.

Полковник кивнул.

– И все равно спасибо. А о раненых не беспокойтесь, отправим ближайшими машинами в госпиталь.

– Хорошо, – Выборнин вскочил на крыло танка, громко скомандовав: – Экипажи, по машинам.

– Куда вы теперь? – крикнул полковник, пытаясь перекричать звук взревевшего двигателя машины.

– Как куда? – Алексей улыбнулся. – Естественно, на Варшаву.


Отто отставил кружку с кофе и, тяжело вздохнув, выключил радио, из которого полились бравурные звуки военного марша. Если откинуть весь патриотический бред и бравые заявления фюрера, как бы крамольно это ни звучало, дела на фронте явно шли все хуже и хуже. Хоть радио и заявляло, что в результате штурма Вислы русские потеряли несколько тысяч танков, десятки тысяч солдат и офицеров, множество единиц техники и авиации, но… Он встал и подошел к окну, смотря на разрастающееся на востоке зарево. Стекла в окне неожиданно дрогнули и затряслись мелкой дрожью. Штандартенфюрер снова вздохнул и, взяв стоящую на столе кружку, отхлебнул. Кофе был просто превосходным, и Рейн пил маленькими глотками, стараясь растянуть удовольствие. Дверь позади скрипнула, заставив его оторваться от удовольствия поглощения кофе.

– Хайл Гитлер, – молоденький лейтенант вскинул руку в приветствии. – Извините, штандартенфюрер, но профессор Штранберг приглашает вас спуститься в тир.

– В тир? – Отто удивленно приподнял бровь. – Хорошо, иду.

Они спустились вниз по запутанному лабиринту коридоров, некоторые из которых, к удивлению Отто, по старинке были освещены коптящими факелами, воткнутыми в специальные вычурные держатели, закрепленные то тут, то там на стене, и оказались в просторном сводчатом подвале, превращенном в стрельбище.

Профессор уже был там и нетерпеливо расхаживал вдоль столов с разложенным на нем различным оружием. Заметив вошедшего Рейна, профессор быстро подбежал к нему и, схватив за рукав, буквально силком поволок к огневому рубежу, причитая на ходу.

– Нет, дорогой Отто, вы не представляете, какое чудо вы мне привезли, просто не представляете…

– Согласен, профессор, не представляю, – согласился Рейн, ненавязчиво освобождая рукав из рук профессора. – Но вы-то как раз и нужны, чтобы я мог представить.

– А, да, – профессор на секунду замолк. – Ладно, но все равно скажите мне, дорогой Отто, где вы откопали эту штуку?

Рейн вздохнул.

– Профессор, я же передал вам все документы по этому артефакту.

– Документы, бумаги, – профессор раздраженно отмахнулся. – Эти вояки всегда такого понапишут, черт ногу сломит.

Отто сосчитал в уме до десяти и принялся рассказывать профессору то, что сам успел прочитать в сопроводительных документах.

В 1939 году, по приказу Геринга, в Тибет была послана экспедиция для изучения местных легенд и преданий о легендарной Шамбале, а также обнаружения ее возможного местонахождения. Подобные экспедиции регулярно отправлялись в различные регионы мира и хоть и не часто, но привозили довольно-таки интересные вещи, которые сразу передавались в специальные исследовательские институты, являющиеся в основном тайными филиалами «Аненербе». В этих институтах их изучали и сортировали по степени полезности, предметы, которые не обещали скорой выгоды от их исследования, передавались другим группам, созданным из так называемых ученых, не входящих в особый круг доверия шишек Третьего рейха. Так артефакт под кодовым названием «Гвоздь» оказался в распоряжении ученых из группы «Грендель».

«Гвоздь» нашли случайно. Во время восхождения на одну из гор отряд остановился на ночевку рядом с ледником. Один из солдат, отлучившийся по своим делам, обнаружил вмерзшего в лед человека в рыцарских доспехах, в руке он сжимал некое подобие короткой рапиры со странной трехлепестковой гардой.

К сожалению, если судить по отчетам ученых из «Гренделя», артефакт, кроме того что металл, из которого он сделан, не поддавался никакому анализу, был абсолютно бесполезен и, по мнению исследователей, действительно был просто обломком рапиры.

Профессор, слушая его, неторопливо пританцовывал на месте.

– Хорошо, хорошо, просто замечательно, ладно, Отто, пойдемте, я вам покажу, как бесполезен этот обломок.

Он подвел его к рубежу стрельбы, где двое дюжих солдат заряжали ленту в станковый пулемет. В конце стрелкового поля, однако, вместо привычных мишеней стоял манекен, в вытянутой руке которого был закреплен артефакт.

– А почему манекен? – спросил Отто, с интересом рассматривая необычную мишень.

– Вот в этом-то и вся соль, – хитро прищурился Штранберг. – Если воткнуть его прямо в стену, ничего не получится. Этой штуковине надо, чтобы то, что он защищает, походило на человека.

– Защищает? – Рейн непонимающе посмотрел на профессора, однако тот лишь таинственно усмехнулся и протянул ему полевой бинокль. – Смотри сам. Фриц, давай.

Дробный звук выстрелов больно ударил по перепонкам, заставив штандартенфюрера поморщиться, но то, что происходило с манекеном… Пулеметная очередь должна была, по идее, разнести его в мелкие щепки, однако этого не произошло, мало того, Отто показалось, что при стрельбе вокруг манекена образовывалась бледно-голубая сфера.

– Он что, отражает пули? – пробормотал Рейн себе под нос.

Однако профессор его услышал.

– Ты прав, Отто, однако не все так просто.

Он повернулся к замершим около пулемета солдатам и кивнул. Один из них кивнул в ответ и, отойдя к столу с разложенным оружием, быстро вернулся назад, неся в руках несколько кинжалов. Второй бегом отправился к манекену и поднес его поближе. Солдат встал на позицию и, приметавшись, резко метнул все в цель.

– Ничего не понимаю, – сказал Рейн, смотря на воткнутые в дерево манекена кинжалы.

– Я, дорогой Отто, признаться, тоже, – улыбнулся профессор. – Однако интересно, очень интересно. Мы тут провели несколько опытов и выяснили, что этот артефакт защищает своего владельца от всех видов стрелкового оружия, а вот от ножей, ударов саблей или выстрела из лука, увы. Конечно, интересно было бы пальнуть из пушки, но сами понимаете…

Рейн посмотрел на профессора, думая, что тот шутит, однако, судя по его виду, было похоже, что Штранберг действительно расстраивается, что сюда нельзя вкатить небольшую гаубицу.

– Хорошо, профессор, рейхсмаршал будет доволен вашими изысканиями. Я немедленно сообщу о них в Берлин.

– Отто, Отто, погоди, – профессор снова схватил его за рукав, преданно заглядывая ему в глаза. – Не торопись с докладом, дай мне еще пару дней. Я впервые встречаюсь с такой технологией, а если ты сообщишь, прилетят эти дилетанты из «Аненербе» и все заберут.

Рейн вздохнул, стараясь не смотреть в умоляющие глаза своего бывшего учителя, и, вырвав рукав из старческих рук, коротко бросил:

– Ладно, даю вам два дня, профессор.

## Глава 10

Войска правого крыла 1-го Белорусского фронта, форсировав Вислу, 16 января передовыми частями перехватили важное шоссе Модлин – Варшава и нависли над Варшавой с севера. Участие в наступлении правого фланга фронта приняла и 1-я армия Войска Польского под командованием генерал-лейтенанта С. Поплавского. В этот же день южнее Варшавы, в полосе 5-й гвардейской армии была введена в прорыв 2-я гвардейская танковая армия генерал-полковника С. И. Богданова. Совершив за день стремительный бросок на 80 км, передовые танковые части в районе Сохачева перерезали противнику пути отхода от польской столицы. В результате напряженных боев, развернувшихся 17 января вокруг Варшавы и в самом городе, к исходу дня город был освобожден.


Варшава встретила роту Выборнина ясной и солнечной погодой, лишь над самой польской столицей висело туманное облако из пыли и гари. В бинокль бетонные коробки домов выглядели вполне целыми, а в некоторых окнах даже блестели чудом уцелевшие стекла. То тут, то там, из-за зданий, в небо поднимались густые черные столбы дыма, а над городом носились стайки истребителей, отгоняя особо дерзких немецких пилотов. Рота остановилась на окраине среди полуразрушенных строений каких-то складских помещений. Звуки уличных боев практически не доносились сюда, что говорило о том, что те идут уже далеко в глубине городских улиц.

Судя по сводкам, враг полностью деморализован, однако не сдается, а в некоторых местах контратакует, пытаясь вырваться из окружения. Алексей опустил бинокль и, спустившись на крыло танка, спрыгнул вниз.

– Значит, так, – Выборнин оглядел собравшихся около его танка командиров машин. – Нашей роте поставлена задача поддержать огнем 27-й пехотный батальон майора Глушко. Глубоко в город не лезть, вперед пехоты старайтесь тоже, к тому же, по словам пехотинцев, в городе замечены фаустники.

– Это еще что за звери? – спросил Рябов, стоящий рядом с Сергеем.

– Это солдаты, вооруженные противотанковыми ракетами, – пояснил Алексей.

– Что, как у «Катюш»? Как же они с таким рельсом таскаются? – пробормотал Рябов, вопросительно смотря на Семенова, но тот лишь пожал плечами.

– Значит, так, – продолжал тем временем Выборнин. – У нас в строю осталось всего шесть экипажей. Батальон Глушко, ведущий наступление от этих складов в сторону центра города, натолкнулся на жесточайшее сопротивление. Хоть и с трудом, но им все же удалось взять окраину и продвинуться вглубь, однако немцы неожиданным контрударом рассекли силы батальона и окружили часть наших вместе со штабом Глушко, оттеснив остатки пехоты назад. Ребята держатся, однако немцы подтянули туда несколько танков и артиллерию и успешно отражают все попытки прорыва.

– Ставлю задачу. Семенов, берешь экипажи Малкина, Рябова и выдвигаетесь вот сюда, к складу, – Алексей ткнул пальцем в карту. – Затем, вдоль вот этой улицы, заходите немцам во фланг. Пехота там тебя уже ждет. Мы попробуем зайти сзади.

– Слушаюсь, разрешите выполнять?

– Давай, – махнул рукой Выборнин.


Машины, держа дистанцию в десять метров, цепочкой двигались по узкой улочке, сдавленной с двух сторон серыми громадами зданий. Два отделения пехоты шли впереди, перебегая от дома к дому и исчезая внутри для проверки, однако все было тихо. Остальные солдаты сидели на броне танков, внимательно оглядывая зияющие пустотой окна. Иногда посреди улицы попадались баррикады, состоящие из различного барахла, от старой мебели до полусгоревших остатков автомобилей, однако танки проходили через них как нож сквозь масло. Изредка встречались противотанковые ежи, перегораживающие улицу, и тогда приходилось, цепляя их тросами, оттягивать в сторону. Улица неожиданно уперлась в длинное пятиэтажное здание и, изогнувшись под прямым углом, разбежалась в разные стороны.

– Витя, стоп, – скомандовал в рацию Сергей, откидывая люк баши и выбираясь на броню. – Сержант, пошли погутарим.

Сидящий рядом с башней солдат поднялся и спрыгнул вниз вслед за Семеновым.

– Если я прав, то позиции немцев за тем домом, – он кивнул головой в сторону здания, зияющего огромными провалами на месте магазинных витрин.

Сержант посмотрел на карту и, соглашаясь, кивнул.

– Точно, там за домом небольшая площадь с фонтаном, а за ней здание, где наши сперва разместили штаб. Правда, во время атаки немцы его отбили.

– Странно, почему тогда тихо так? – спросил Сергей, прислушиваясь, но ничего, кроме удаленной стрельбы, звучавшей где-то в центре города, не расслышал. – Глухо, как в погребе, даже странно как-то. Немцы же не глухие.

– Похоже, опоздали, – пробормотал сержант и от души выругался.

Неожиданно за домами несколько раз тяжело ухнуло, да так, что на Сергея с капитаном сверху посыпались стекла и штукатурка, заставив их пригнуться. Автоматные очереди застучали часто, потом снова несколько раз рявкнуло, и все так же резко успокоилось.

– Что-то крупное, командир, – раздался сверху голос Андрея.

Сергей обернулся. Стрелок со Стыцко стояли на крыле машины, внимательно прислушиваясь.

– Я бачу, самоходка, а после явно наши машинки бахали.

– Значит, ротный с остальными уже там, – усмехнулся Сергей.

– Возможно, – Андрей спрыгнул вниз. – Командир, разреши, мы с Дениской сбегаем, глянем диспозицию.

– Лучше уж мои, – вставил сержант.

– Хорошо, сержант, но я все равно пошлю своих ребят вместе с твоими. Пусть прикинут, что там да как. Хотя все равно странно, что немцев не слышно, не люблю я такой странной тишины.


Андрей осторожно высунулся из окна и внимательно оглядел площадь перед зданием. Здания справа и слева стояли под углом к дому, где расположились разведчики, а напротив находилось небольшое трехэтажное здание, где, по словам сержанта, раньше находился штаб батальона. В результате площадь имела необычную трапециевидную форму. Посреди мощенной брусчаткой площади располагался небольшой фонтан, правда, наполовину разрушенный.

– Ну, ты что-нибудь видишь? – спросил он эльфа, смотрящего в соседнее окно через оптику прицела винтовки.

– Да, – Дейнар отольнул от прицела. – В здании справа. Третье окно снизу, второе справа – пулеметчик. Еще один вон в том трехэтажном строении на той стороне площади. В здании слева пулемет на втором этаже, второе окно справа.

Бывший разведчик хмыкнул и снова принялся внимательно оглядывать здания. Эльф оказался прав: в указанном окне иногда мелькали каски немцев, а в здании напротив одно из окон было заложено мешками, а из оставленной дыры торчал ствол пулемета.

– Не густо, – буркнул стрелок. – Остается два вопроса. Где остальные фрицы, а также их танки? Кто-то же тут стрелял. И где наши?

В это время за домами раздались очереди, затем гулкий выстрел орудия. За домами взревел двигатель, и через минуту на площадь перед домом, пятясь задним ходом, выползла немецкая самоходка, остановилась и сделала пару выстрелов вдоль улицы. Там что-то взорвалось и задымилось, выбрасывая в небо клубы черного дыма.

– Похоже, кто-то из наших, – скрипнул зубами Андрей. – Денис, тебе там не видно?

Эльф перекатился под окном на другую сторону и посмотрел в прицел.

– Нет, там угол загораживает.

Сзади послышался топот шагов, и Андрей с Дейнаром, переглянувшись, откатились от окон, нацелив оружие на дверной проем.

– Ребята, свои, – раздалось оттуда, и в комнату, пригнувшись, вошли трое посланных вместе с ними солдат.

– Докладываю. Проверили весь подъезд. Немцев нет. В здании справа замечен пулеметный расчет.

Андрей кивнул.

– Мы тоже заметили. Еще один в здании через площадь, а еще эта самоходка.

– Ага, прямо гроб на колесиках, – усмехнулся один из пехотинцев. – Плоская какая-то, первый раз такое вижу.

– Это «PZ», пушечка у них дай бог, в ближнем бою пробьет нас насквозь и не поперхнется.

Он подобрался к окну и еще раз осмотрелся. Самоходка стояла посреди площади, открыв люки. Несколько немцев стояло рядом, о чем-то переговариваясь с одним из членов экипажа. Еще один сидел на краю люка и с обеспокоенным видом поглядывал в сторону здания, в котором сидели наши наблюдатели.

– Похоже, они все же слышали наше приближение, – сказал один из солдат, выглядывая в окно.

– А скорее всего, и видели или видят, – хмыкнул Андрей. – Дом большой, вполне возможно, что, услышав наше приближение, выслали наблюдателей. Ладно, солдат, дуйте к нашим, обрисуйте ситуацию. Скажи командиру, что мы с Дениской тут о пулеметчиках позаботимся.

Солдат саркастически посмотрел на сидевшего у стены со снайперской винтовкой эльфа и, махнув рукой своим, чтобы следовали за ним, отправился вниз.


– Ясно, – кивнул Семенов, выслушав доклад вернувшихся солдат, и, развернувшись, крикнул: – Командиров машин ко мне.

– Командир 237 прибыл.

– Командир 125 прибыл, – отрапортовали подбежавшие Малкин с Рябовым.

Сергей быстро пересказал, что ему доложили вернувшиеся пехотинцы.

– Значит, так, машина Малкина обходит это здание справа, а Рябова соответственно слева. Пехота у нас пройдет напрямую, через окна дома, – он повернулся к стоявшему рядом сержанту и спросил: – Сержант, у вас противотанковые гранаты есть?

Тот кивнул.

– Хорошо. Попробуйте закидать самоходку из окон. О пулеметчиках не беспокойтесь, Денис о них позаботится. Главное потом не дайте им нас закидать.

Он еще раз оглядел всех собравшихся.

– Моя машина идет вслед за танком Рябова. Все по машинам.


В комнату, где затаились Андрей с Дейнаром, пригибаясь вбежало трое пехотинцев со связками гранат в руках.

– Ну что, похоже, начинается, – улыбнулся бывший разведчик, передергивая затвор ППШ. – Давай, Дениска, на тебя вся надежда.

Эльф лишь усмехнулся, и, едва снизу раздался звук двигателя «тридцатьчетверки», сидевший на краю люка немецкий танкист обмяк и медленно сполз внутрь. Дейнар резко развернулся и выстрелил еще два раза в сторону засевших в правом здании пулеметчиков. Немцы, стоявшие рядом с самоходкой, на секунду опешили, затем кинулись в разные стороны, стреляя наугад по окнам дома. У самоходки захлопнулись люки, и она стала пятиться от дома.

Один из солдат подбежал к окну и метнул вниз связку гранат, которая, ударившись о наклонную броню борта, отскочила от него и взорвалась под гусеницами. Самоходка вздрогнула и завертелась на месте, надсадно ревя движком.

Тут же со стороны левого здания ударила пулеметная очередь, и солдат, бросивший гранаты, рухнул на спину буквально перерезанный очередью.

– Денис!

– Не могу, Андрей, отсюда не видно, – Дейнар откатился от окна и, пригибаясь, кинулся из комнаты.

Андрей осторожно приподнялся, чтобы поглядеть, что происходит, однако по окну снова полоснула пулеметная очередь, выбивая бетонную крошку, и он, вжавшись в пол, благоразумно предпочел ретироваться.

Дейнар выбежал в коридор и, пнув закрытую дверь в квартире напротив, вбежал внутрь. В отличие от только что покинутой тут создавалось такое впечатление, что хозяева недавно вышли. Мельком бросив взгляд на добротную мебель и висевшие по стенам картины, эльф подбежал к окошку и, осторожно выглянув, вскинул винтовку и, прицелившись, выстрелил. Немец, сидевший за пулеметом, ткнулся лицом в подоконник, второй нырнул вниз, но недостаточно быстро. Дейнар передернул затвор и улыбнулся. Снизу раздалось дружное «ура», а из нижних окошек здания стали выпрыгивать солдаты, однако из трехэтажного здания за фонтаном ударили автоматы немцев и оставшийся пулемет, заставив пехоту вжаться в брусчатку. Неожиданно ожила застывшая самоходка, рявкнув движком, она резко развернулась, царапая голыми катками брусчатку, и открыла огонь из пулемета по залегшей пехоте.

Пехотинцы, попавшие под кинжальный огонь немцев, запаниковали. Многие попытались отползти назад, но были срезаны пулеметным огнем. Некоторые успели выскочить из довольно ограниченного сектора обстрела САУ, но попали под автоматные очереди немецкой пехоты.

Эльф снял еще нескольких врагов и, торопливо перезаряжая винтовку, скрипя зубами, смотрел, как падают солдаты под очередями немецких автоматов.

Справа из-за угла дома показалась «тридцатьчетверка» с номером 125 на башне и сразу выстрелила. Бронебойный снаряд, выпущенный с близкого расстояния, буквально развернул немецкую самоходку вокруг оси. Ее корпус треснул, разломившись практически пополам. «Стодвадцатьпятка» развернула башню и выстрелила по зданию с засевшим пулеметным расчетом.


– Ну, ребята, вы вовремя, – майор по очереди обнял танкистов. – Еще б немножко…

От батальона Глушко помимо самого полковника уцелело около пятнадцати человек. Все были ранены и измучены. Забаррикадировавшись в одном из домов, они несколько часов подряд отражали атаки немцев, и было просто чудо, что немцы не уничтожили их всех. По словам майора, батальон погиб практически мгновенно, столкнувшись с превосходящими в несколько раз силами противника, отступающими из обреченной Варшавы. Немцы при поддержке нескольких танков и самоходок сперва заставили наших солдат залечь, затем принялись методично расстреливать их из орудий и пулеметов. После чего за дело принялась пехота, завязав бои внутри домов, где засели советские солдаты. Через час упорного боя, загнав остаток батальона в угол, фашисты продолжили движение, оставив отряд прикрытия, на который и натолкнулась рота Выборнина, потерявшая, кстати, одну из машин, подбитую немецкой САУ. По словам Глушко, оставшиеся не рвались штурмовать приготовившихся к последнему бою советских солдат. И если бы не их атака, скорее всего, выждав еще с полчаса, просто бы ушли догонять своих.


Алексей, отключив рацию, откинул шлемофон на спину и выбрался из башни. Вдохнув полной грудью пахнущий гарью морозный январский воздух, он огляделся и подозвал к себе одного из сидевших у разожженного костра солдат. Попросив его отыскать ему Семенова, несколько минут пристально вслушивался в глухие звуки идущего в городе боя. Тот явился примерно через пять минут.

– Серега, где тебя черти носят?

– Да, – тот махнул рукой в сторону площади, – самоходку рассматривали. Впервые вижу, чтобы от бронебойного снаряда ее так переламывало. Федор там полазил и говорит, что металл паршивый, слишком углеродистый.

– Федор? А, это тот кузнец.

– Он не кузнец, это у него отец кузнецом был, а он, насколько я знаю, сталеваром до войны работал.

– Да, немец уже не тот, – с какой-то грустью в голосе сказал Алексей. – Сереж, я тут со штабом связался, положение, значит, такое. Немцы бегут, точно тараканы, или сдаются пачками, по словам Саблина, все в командовании уверены, что к вечеру Варшава будет наша. Остаткам роты вместе с батальоном Глушко приказано закрепится в этом квадрате и пресечь попытки противника к прорыву.

– С каким батальоном? – хмыкнул Семенов. – Алексей, тут способных держать оружие человек двадцать наберется, а не раненых и того меньше. Их же в тыл всех надо.

– Я тоже об этом сказал, но Саблин и слушать не захотел. Надо, и все, тем более что в этом направлении прорвалось до полуроты немцев, а может, больше.

– И что? – Сергей пожал плечами. – Ты предлагаешь их поискать?

– Не язви, – поморщился Алексей. – Сам все знаю, смотри…

Он открыл планшетку с картой города.

– Вот смотри, видишь этот перекресток?

– Ну.

– Если фрицы пойдут в нашу сторону, то это место хоть как не минуют. Так что возьмешь с собой пару пехотинцев и перекроешь его. Увидишь противника, действуй по обстановке, но сильно в бой не лезь, отходи. Мы закрепимся здесь. Я пока попытаюсь организовать отправку раненых в тыл. Задание ясно?

– Так точно, товарищ старший лейтенант.

– Тогда выполняй.


Сергей откинул крышку люка и оглядел перекресток. Улица, пересекающая ту, на которой сейчас стояла «тридцатьчетверка», была раза в два шире и, на его взгляд, вполне могла бы пропустить три танка, идущих корма к корме, однако с правой стороны она была перегорожена обрушившейся стеной здания. Остальные стены уцелели, и теперь дом смотрел на лейтенанта пустотами квартир с обвалившимися лестничными пролетами и потолками. Слева улица шла прямой стрелой и терялась в черном дыме. Сергей несколько минут пытался рассмотреть, что там так горит, но затем бросил это занятие. Улица впереди, через пару десятков метров, упиралась в стоящий перпендикулярно дом и делала резкий поворот.

Он убрал от глаз бинокль и нагнулся внутрь башни.

– Вить, видишь разрушенное здание?

– Это то, что за перекрестком?

– Точно, можешь туда въехать?

Танк выехал на перекресток и, развернувшись, медленно, задним ходом въехал в проем разрушенного здания.

Открыв люк и с опаской посмотрев на нависающую над машиной бетонную балку, Сергей выбрался наружу. Виктор, откинув люк, уже стоял рядом, с интересом рассматривая разрушенное помещение.

– Командир, а нас не завалит? – спросил выбравшийся следом Андрей.

– Будем надеяться, – вздохнул Семенов. – Но торчать посреди улицы, изображая из себя мишень, я не хочу.

Он еще раз окинул взглядом их местоположение, подумав о том, что пары-тройки снарядов будет достаточно, чтобы превратить это здание в братскую могилу, но лучшего укрытия здесь не найти. Оно даст хоть некоторое время для принятия решения и дальнейшего маневра.

– Андрей, вот что, бери бойцов и Дениса, – он кивнул на двух солдат, отправленных с ними и куривших сейчас с Виктором. – Дуйте в дом напротив, там займите позицию.

Стрелок кивнул и, скрывшись внутри танка, появился через минуту с пулеметом в руках и подсумком с дисками через плечо. Следом вынырнул эльф с неизменной снайперской винтовкой в руках.


Позицию заняли в крайнем подъезде на третьем этаже. Андрей пододвинул к окну небольшой комод и, примостив на нем пулемет, удовлетворенно хмыкнул. Солдаты расположились в другой комнате.

Эльф, обойдя квартиру, выглянул из всех окошек, прикинув сектора обстрела, и отправился на лестничную площадку. Поднявшись на этаж выше, он толкнул покосившуюся дверь квартиры сверху и вошел внутрь. Как и раньше, у него снова возникло такое ощущение, что люди покинули свое жилище буквально только что. Он прошел на кухню, мимоходом замечая расставленные на столе чашки, как будто кто-то недавно пил чай. В гостиной, обставленной добротной деревянной мебелью, царил беспорядок, вещи и бумаги были раскиданы, а под сапогами трещали стекла. Он выглянул в окно, затем прошел в следующую комнату. Это оказалась спальня. Он присел на кровать и со вздохом откинулся на мягкую перину, на минутку закрыв глаза. Сразу нахлынули воспоминания.

…Олрад стоял у зеркала в праздничном камзоле и рассматривал свое отражение.

– Как я тебе?

– Ну, прямо не знаю, – протянул Дейнар, как всегда лежа на кровати друга в сапогах. – Ты прямо великосветским щеголем стал в последнее время.

Маг улыбнулся и, прицепив на пояс шпагу в изящных, украшенных камнями ножнах, взял из шкафа плащ, сделанный из тончайшего шелка.

– Ладно, Дейн, я пошел, сегодня бал у принцессы и я, увы, должен присутствовать. Ты тут располагайся и чувствуй себя как дома.

Эльф усмехнулся и помахал рукой магу. Дождавшись, пока за другом закроется дверь, он поднялся и, подойдя к окну, распахнув его, вдохнул всей грудью ночной воздух. Рядом с окном росло великолепное дерево, ветви которого буквально стучались в окно мага. Легкий шелест крыльев заставил эльфа вздрогнуть, на ветку опустилась небольшая птичка. Дейнар замер, это был элдаин – «ночной певец». Редкая птица в этих местах. Его пение достойно ушей самого придирчивого слушателя. Птичка прошлась по ветке, потопталась на месте и, подняв головку к небу, выдала… пулеметную очередь.

Эльф вздрогнул и вскочил с кровати, хватая винтовку. Подбежав к окну, он выглянул наружу и увидел немецких солдат, отступающих вдоль улицы под автоматно-пулеметными очередями, доносящимися из нижних окон. Оставив троих убитыми, немцы скрылись среди зданий.

Дейнар поднял винтовку и сквозь оптический прицел внимательно стал изучать улицу за перекрестком. Острый слух эльфа уловил приближающийся справа гул танкового двигателя. Прильнув к стене, Дейнар попытался рассмотреть, что творится на улице справа, но та была видна лишь на глубину двух домов.

Снизу снова застучал короткими очередями «дегтярев», через мгновение к нему присоединились два ППШ. Немцы снова пошли в наступление. Рядом с ухом эльфа свистнуло, а оконная рама брызнула деревянными осколками. Следопыт отскочил от окна и быстро перебежал в кухню.

Враг короткими перебежками приближался к перекрестку. Вдруг позади основой группы наступающих Дейнар заметил немецкого солдата со странной штуковиной в руках, похожей на большую гранату. Тот присел на одно колено и прицелился из нее в сторону дома. Эльф торопливо вскинул винтовку и выстрелил. Солдат вздрогнул и опрокинулся назад, однако успел нажать на спуск. Странная граната вырвалась из рук и, оставляя слабый дымный след, понеслась в их сторону, где и взорвалась этажом выше.

Внизу неожиданно взревела двигателем «тридцатьчетверка» и, рявкнув орудием, стала выползать из укрытия, скребя гусеницами по обломкам бетона.

Дейнар, прижавшись к стене, попытался увидеть, куда стрелял танк, однако для этого пришлось бы выглянуть из окна. Тут же ударившая по окну очередь ясно дала понять эльфу, что делать этого не стоило.

«Т-34» тем временем окончательно выполз из укрытия, и в это время там прогремел взрыв, заставивший стену рухнуть. Поднявшаяся пыль облаком окутала улицу, заставив эльфа отскочить от окна и закашляться. Он развернулся и выскочил из квартиры, кинувшись вниз по лестнице, где столкнулся с Андреем.

– Ты где потерялся? – крикнул тот, останавливаясь и стирая со лба кровь.

– Ранен?

– Мелочи, – махнул рукой стрелок. – Осколок бетона. Ладно, давай вниз, похоже, надо ноги делать.

За окнами снова прозвучал выстрел из танкового орудия, а затем неожиданное многоголосое «ура».

Дейнар с Андреем переглянулись и кинулись назад в квартиру. Выглянув в окно, оба облегченно вздохнули. Немцы, бросая автоматы, обреченно поднимали руки, а по улице шла наша пехота. Ревя двигателями и клацая гусеницами по асфальту, из-за поворота показались «КВ».

К вечеру 17 января Варшава пала.

Фашистские варвары в преддверии своего краха нанесли столице Польши огромный ущерб, уничтожив десятки тысяч жителей, огромное число жилых домов, много промышленных предприятий, памятников культуры. Особенно тяжело переживали разрушение Варшавы солдаты и офицеры 1-й армии Войска Польского. Советское правительство направило варшавянам 60 тыс. тонн хлеба, много другого продовольствия, медикаменты, одежду.


Отто обеспокоенно посмотрел на вошедшего офицера.

– Хайль Гитлер! – вскинул тот в приветствии руку и, не дождавшись ответа, торопливо продолжил: – Штандартенфюрер, поступила шифровка из Берлина.

Он отточенным движением протянул листок Рейну.

Отто взял шифровку и быстро пробежал ее глазами.

– Так плохо?

– Да, – офицер кивнул. – По последним сводкам, Варшава скоро падет, при такой скорости продвижения русским до нас около пяти-шести дней пути. Приказано всем срочно эвакуироваться, но вам и профессору в первую очередь.

– Когда? – Рейн скомкал шифровку и, бросив ее в пепельницу, достал из кармана спички.

– Завтра с утра в десяти километрах отсюда будет ждать самолет.

– Хорошо, приступайте, – Отто задумчиво смотрел на догорающую шифровку. – Можете идти. Хайль Гитлер!

Едва офицер, щелкнув каблуками сапог, вышел, в комнату буквально влетел профессор Штранберг.

– Отто, Отто, что же это такое? – начал он с порога. – Все точно с ума посходили. Они же меня совсем не слушают, все демонтируют и упаковывают в ящики.

Профессор заметался по комнате, заламывая руки.

– Я только начал получать результаты. Ты не представляешь, Отто, что я нащупал, – Штранберг остановился около Рейна и, схватив его за руку, попытался увлечь за собой.

– Профессор, – Отто мягко высвободил руку. – Извините, профессор, но я получил приказ, нам придется завтра вылететь в Берлин.

– Но мои исследования?.. – взвился старик.

– Никаких «но», – отрезал Отто и, решительно взяв старого профессора за руку, выставил из комнаты, давая понять, что разговор окончен.


Утром,18 января десяток пикирующих бомбардировщиков «Пе-2» обрушили свой смертоносный груз на замок Гренбеер, где, по разведданным Генштаба, располагался штаб 8-й пехотной дивизии СС.

## Глава 11

Прямую, как стрелу, дорогу, выложенную из ровных прямоугольных плит и позволяющую спокойно разъехаться на ней паре телег, к огромному сожалению юного мага, пришлось оставить. Их дальнейший путь, по словам эльфа, лежал несколько западнее от основного тракта и проходил по пустынным степям.

– Если все пойдет нормально, то через три дня будем у перевала, – пояснил Лейнолас, с подозрением смотря на вновь начавшее хмуриться небо. – Да, большой крюк заставляют нас делать твои сородичи.

Гном молча пожал плечами и направил свою невысокую лошадку на примыкающую к основному тракту проселочную дорогу.

Ехали молча. Резкие порывы колючего ветра, то и дело налетавшие на путников, заставляли их зябко ежиться и кутаться в теплые дорожные плащи, их купили прямо на тракте у проезжавшего мимо торговца. Кроме того, эльф приобрел еще несколько мотков веревки.

– Надеюсь, в этом году на перевале не так много снега, – сказал он со вздохом, расплачиваясь за приобретенный товар.

К вечеру похолодало еще сильнее. Олрад, закутавшись в плащ и натянув на себя всю имеющуюся одежду, тем не менее, никак не мог согреться и с удивлением смотрел на Эрика, ехавшего в доспехах, удивляясь его морозостойкости. По его мнению, в этих железяках он давно уже должен был покрыться ледяной коркой.

Эльф отъехал в сторону и, привстав на стременах, несколько минут всматривался в ровную, точно поверхность стола, степь, покрытую пожухлой травой. Затем повернулся к остальным и махнул рукой, приказав следовать за ним, пустил лошадь легкой рысью.

– Куда это ты направился? – спросил друга гном, догоняя его на своей лошадке. – Перевал вроде в другом направлении.

– В другом, – кивнул эльф, подставляя руку падающим с неба снежинкам. – Но если мы в поле заночуем, рискуем превратиться в хладные тушки раньше, чем из нас их кто-нибудь сделает.

– С твоей-то магией… – фыркнул гном.

– С нашей подготовленностью к такой ночевке и экипировкой, – отрезал Лейнолас и, вздохнув, добавил: – Сглупил я, Дорин, понадеялся на прямую дорогу, вот и результат.

– Да ладно, Лейн. Нам что, впервой? – отмахнулся гном.

Маг покачал головой.

– Мне бы твою уверенность, дружище. А магией пользоваться нельзя, следят за нами. Я вон и Олраду запретил, но если так пойдет, то на перевале придется, а это все равно, что подать сигнал, что я здесь. Ладно, приехали.

В сгущавшихся сумерках перед удивленными путниками высились полуразрушенные остатки дозорной башни.

– Эрон-Тай, – прошептал гном, спрыгивая с лошади. – Не ожидал, что мы на нее наткнемся.

– Я тоже, – эльф медленно слез с коня и, отстегнув посох, подошел к башне. – Я заметил развалины, но не мог и предположить.

– Не мог предположить, – неожиданно зло передразнил эльфа Дорин. – Как будто в этих местах куча развалин.

– Да уж хватает, – буркнул Лейнолас, внимательно оглядывая развалины. – Или забыл, что во время Второй и Третьей войн здесь проходил защитный рубеж на случай атаки Темного.

– Не забыл, но, насколько я помню, он ближе к реке, а мы сейчас глубоко… в степи.

– Тут тоже крепостей хватало, – эльф воздел посох, с верхушки которого сорвалась короткая молния, ударившая в стену башни.

– Вроде тихо, – пробормотал гном, к чему-то внимательно прислушиваясь.

Эльф, тоже прислушавшись, кивнул.

– Вроде, ладно, все равно уже менять что-то поздно, так что будем располагаться здесь.

Эрик с Олрадом, с непониманием смотревшие за перепалкой друзей, переглянулись и тоже спешились.

Коней расседлали и стреножили, оставив снаружи. Райтона сделал попытку возразить, однако эльф глянул на рыцаря таким взглядом, что тот сразу смолк. Снизу башня довольно-таки хорошо сохранилась, по крайней мере, в свете двух посохов магов ее стены выглядели крепкими и надежными, хотя на высоте где-то трех человеческих ростов от них остались только воспоминания. Однако с одной стороны часть стены все же уцелела, торча ввысь гнилым клыком раскрошившегося камня. Пол башни, выложенный темно-матовыми плитами с причудливым золотистым узором, словно горевшим внутри камня, как ни странно, прекрасно сохранился, хотя и был завален различным мусором. К тому же, к удивлению Олрада, внутри башни было довольно тепло.

– Как такое может быть? – почему-то полушепотом спросил Эрик, с подозрительностью оглядывая квадратное помещение башни. – Крыши нет. Тут должно быть как на улице, разве что не ветрено, а здесь даже снега нет.

– Магия, – пожал плечами гном.

– Что же это за магия? – спросил молодой маг, вглядываясь внутренним взглядом в сплетения магических линий. – Я такого узора отродясь не видывал.

– Ты много чего не видывал, – буркнул Лейнолас. – Хотя надо признать, башня действительно интересна. Ладно, хватит болтать. Эрик, разводи костер, надо отогреться и подкрепиться.

Райтона кивнул и, выйдя наружу, быстро вернулся с охапкой дров, припасенных заранее. Оглядевшись вокруг, он положил дрова на пол и с сомнением посмотрел на архимага.

– Да разжигай, – махнул тот. – Этому полу ничего не будет, даже если дракон на него дыхнет своим огнем.

Рыцарь кивнул и стал устраивать кострище. Сложив круг из многочисленных каменных обломков, валявшихся вокруг, он вытащил кинжал и принялся расщеплять принесенные деревяшки на более мелкие щепки и складывать кострище. Гном, пристроившись на крупном обломке стены, с озабоченным видом перебирал запасы продуктов, что-то недовольно бурча себе под нос.

Олрад, оглядевшись, обнаружил эльфа стоящим в глубине башни с задумчивым видом.

– Что-то не так, сэр? – спросил он, подходя к нему.

– А? Нет, все вроде нормально, – вздохнул тот. – Просто моя врожденная подозрительность.

– Можно спросить?

Лейнолас кивнул.

– А что это за башня и чем она так вас напугала?

– Что за башня? – эльф с удивлением посмотрел на Олрада. – Ах да, ты же не знаешь, да и мало кто уже помнит об этом.

Он вздохнул и принялся рассказывать.

Вопреки распространенному мнению о том, что люди появились на берегах Эрнира лишь за столетие до начала Первой войны с Мраком, это не так, точнее сказать, совсем не так. Например, на берегах моря Бурь анклав людей существует и поныне. А во время своих исследований он натолкнулся на документы, ясно говорящие о том, что, когда эльфы пришли на эти земли, люди уже жили здесь, правда, их поселения были немногочисленны. Кстати, эльфы так же, как и появившиеся позднее люди, были пришельцами из-за Грендорской пустыни, только пришли они в эти земли раньше почти на два века. Об этом сейчас мало говорится, а память людей, к счастью для эльфов, короткая. Поэтому земли от Грендорской пустыни до северных оконечностей леса Мглы теперь считаются изначально эльфийскими, а людскую расу многие из эльфов считают захватчиками, хотя люди и блюдут договор о разграничении территорий.

И все же люди жили здесь задолго до появления в этих местах эльфов и гномов. В своих путешествиях Лейнолас часто натыкался на остатки древних развалин и таинственные артефакты прошлого. Кроме того, в легендах орков есть множество преданий о могучем народе людей, жившем в этих землях. По мнению Лейноласа, княжество Краса являлось остатком некогда могучего государства.

Так вот, эта башня была построена именно теми людьми и даже спустя множество веков сохранила свою магическую силу. Являясь сторожевой башней, она, точно верный пес, сторожила до сих пор эти места, уничтожая вторгнувшихся в ее пределы путников неизвестной магией. Но постепенно ее сила убывала, да и попытки нейтрализации ее магии эльфами и гномами дали свой результат. В конце концов, башню разрушили, однако до сих пор она могла преподнести неприятный сюрприз случайно обнаружившим ее путешественникам.

– От нее никогда не знаешь, чего ожидать, – вздохнул маг. – Поэтому, Олрад, если заметишь что подозрительное, сразу зови меня.

Ели молча, каждый погруженный в свои мысли. Эльф, едва поев, сразу завернулся в плащ и улегся среди обломков, буркнув, чтобы долго не сидели, так как с утра пораньше надо выдвигаться. Гном, собрав посуду, вздохнул насчет невозможности содержать ее в чистоте в таких вот условиях и, убрав все в мешок, тоже отправился спать. Дежурить сегодня выпало им с Эриком, и поэтому, скинувшись на пальцах, выяснили, что первую половину ночи дежурит Райтона. Олрад улегся рядом с костром, подложив под голову седло, и, несмотря на твердый пол, быстро заснул.

Во сне ему снилось, что он снова в академии. Учитель Аран учит его пользоваться внутренним зрением для наблюдения за течениями магических потоков, но у него ничего не получается. Он очень старается, но перед внутренним взором ничего, кроме цветных пятен или видений пикантного содержания, увы, не возникает. Когда его разбудил Эрик, он уже бросил попытки увидеть потоки магии и вместе с учителем с упоением разглядывал эротические картинки.

Олрад потянулся, зевнул и, с завистью посмотрев на улегшегося рыцаря, взял посох и уселся рядом с костром. Несколько минут он пристально прислушивался к бушующему за стенами башни ветру, затем встал и вышел проверить лошадей. К счастью, с этой стороны башни ветра практически не было и вроде бы стало даже теплее, снег, по крайней мере, прекратился. Он проверил лошадей, подсыпал им в торбы овса и отправился назад, вновь пристроившись у костра.

Гудящий за стенами башни ветер навевал сон, и молодой маг сам не заметил, как погрузился в сладкую полудрему. Тихий вскрик, раздавшийся снаружи, заставил его вздрогнуть и насторожиться, однако кроме воя ветра и похрапывания лошадей ничего не было слышно. Олрад вздохнул и, подбросив дров в костер, снова стал погружаться в блаженное состояние полусна.

– Олрад, проснись, – маг вздрогнул и, открыв глаза, непонимающе посмотрел на стоящего рядом Эрика.

– Что случилось? – прошептал он, видя в руках рыцаря обнаженный меч.

– Не знаю, – так же тихо ответил рыцарь. – Ты ничего не слышишь?

Олрад поднялся, подхватив лежащий рядом посох, и стал прислушиваться, затем покачал головой.

– А я что-то слышал, – рыцарь направился к выходу. – Пойду, проверю.

– Может, Лейноласа разбудим?

Эрик усмехнулся и, пожав плечами, скрылся в темном проеме выхода. Олрад несколько мгновений колебался, затем последовал следом за Райтоной.

Ветер снаружи совсем стих, и ощутимо потеплело. В низколетящих облаках все чаще виднелись разрывы, сквозь которые проглядывало звездное небо. Юный маг остановился рядом с лошадьми и, зябко поежившись, огляделся в поисках Эрика.

– Олрад, иди сюда, – раздалось из-за угла башни.

Маг торопливым шагом отправился на зов. Обогнув угол, он увидел стоящего рыцаря.

– Посвети-ка на стену, – скомандовал тот.

Олрад встал рядом и, подняв посох, зажег над ним магический светильник, осветив то место, куда указывал Эрик. Бледный свет магического светильника выхватил из темноты серые стены башни.

– Ну и что тут?

– Да не здесь, чуть повыше и левее, – скомандовал рыцарь. – Вон там какой-то странный нарост.

Олрад подошел поближе и, подняв посох повыше, замер, чувствуя, как по всему телу побежал неприятный холодок.

– Светлые боги, – раздался сзади сдавленный голос рыцаря.

На высоте примерно двух человеческих ростов камень слегка вспучивался, приобретая очертания человеческой фигуры, и из него, смотря затравленным взглядом, выглядывало женское лицо.

– Она жива?

Маг пожал плечами и, протянув посох, постучал по каменной фигуре.

– Камень.

Веки неожиданно дрогнули, и на застывших от испуга друзей взглянули глаза, полные боли и отчаяния.

– Помогите, – прошептала женщина.

– Не стоит, – раздалось сзади.

Олрад с Эриком резко развернулись. Лейнолас, поморщившись и отодвинув посохом кончик меча Райтоны от своей груди, неспешно подошел к башне.

– Что, милая, попалась? – усмехнулся он, смотря на заключенную в камень девушку.

– Вы ее знаете?

– Конечно, – эльф кивнул головой. – Да и ты, Олрад, ее знаешь.

Молодой маг непонимающе посмотрел на эльфа, затем на лицо незнакомки.

– Знаешь, знаешь, – улыбнулся Лейнолас. – Она, правда, тогда была в маске, да, правда, и ты был не в том состоянии, чтобы рассматривать…

– Сэр, вы имеете в виду…

– Ага, это та самая убийца, которая едва тебя тогда не придушила. Однако настырная же ты, милочка.

– Помогите, – снова прошептала пленница. – Светлыми богами заклинаю.

– Светлыми богами? – эльф удивленно приподнял бровь. – Ты же из темных эльфов, они же Мгле поклоняются.

По щекам эльфийки потекли слезы, Олрад видел, что ей все хуже и слова уже даются с трудом, кроме того, щеки несчастной тоже стали приобретать серый цвет камня. Он быстро вскинул посох, окидывая башню магическим зрением, и в испуге отшатнулся. В магическом поле башня казалась живой и с мрачной готовностью смотрела на приготовившегося произнести заклинания волшебника. Кроме того, ощущение внутренней силы и огромной мощи заставило молодого мага бессильно опустить посох.

– Помогите ей, сэр, – молодой маг просяще посмотрел на эльфа, который с легкой усмешкой наблюдал за его манипуляциями.

– Жалко? – хмыкнул Лейнолас. – А вот она бы тебя не пожалела.

Несколько мгновений эльф о чем-то напряженно думал, затем махнул рукой.

– Ладно. Отойдите назад.

Он воздел руки к небу, и вокруг кончиков его пальцев заплясали небольшие разряды, затем посох в его руке налился синевой и ударил в каменную фигуру, окутав ее сетью молний. Башня, точно живая, вздрогнула и, испустив тонкий крик, резанувший по ушам, буквально выплюнула заключенную в камень жертву.


– Значит, так, – Лейнолас грозно посмотрел на сжавшуюся в комок эльфийку. – Что у тебя на уме, я выяснять не буду. Доверять тебе у меня причин нет. О твоих хозяевах спрашивать бесполезно, кодекс ассасинов я знаю. Хотя то, что ты попросила помощи, уже странно.

– Я не хотела умереть такой смертью, – прошептала та, не поднимая глаз.

– М-да, – эльф задумался. – Ладно, дай руку.

Эльфийка взглянула магу в лицо и неуверенно протянула руку. Тот, достав кинжал, ткнул им ей в палец и, выдавив на ладонь несколько капель крови быстро что-то забормотал, а когда над его ладонью вспыхнула небольшая радуга, резко развернулся и мазанул по лицу стоящего рядом Олрада. Тот протестующе вскрикнул, а эльфийка непонимающе и с испугом посмотрела на довольного мага.

– Сэр, зачем вы это сделали?

– Ты знаешь это заклинание? – удивился эльф.

– Так нет, но читал. Если не ошибаюсь, это заклинание «кровной опеки».

Лейнолас кивнул.

– Все правильно, мой мальчик. Это заклинание до конца жизни связывает тебя с этой девицей, – маг вздохнул. – Ты сам захотел, чтобы я ее спас, но, к сожалению, в этих условиях я ничего не могу придумать другого. Либо это, либо просто ее прирезать.

Эльфийка, переводившая непонимающий взгляд своих испуганных глаз с одного мага на другого, робко спросила.

– Но что это значит?

– А это значит, милочка, что ты теперь обязана охранять его жизнь как зеницу ока, иначе, если он умрет, твою душу забросит в такие дебри ада, что я об этом даже думать не хочу.

Девушка хищно улыбнулась, обнажив крепкие белые зубы с длинными острыми клычками, но, встретившись глазами с эльфом, вдруг вздрогнула, побледнела и, вновь сжавшись в комок, кротко кивнула головой.


Эльфийка, пожалуй, лучше всей их команды оказалась подготовленной к путешествию. Едва забрезжил рассвет она, получив согласие Лейноласа, вышмыгнула из башни и вернулась лишь через час, правда, ведя под уздцы длинноногую лошадку. Сама эльфийка уже была одета в свою одежду убийцы, что оставляла открытой лишь глаза да пальцы рук, правда, на этот раз поверх была надета легкая кожаная безрукавка с нашитыми металлическими пластинами, а из-за спины выглядывали рукояти клинков. Поставив свою лошадь рядом с остальными, она молча зашла внутрь башни и, окинув всех цепким взглядом, уселась рядом с жующим вяленое мясо Олрадом. Достав один из клинков, эльфийка, не торопясь, вытащила точильный брусок и принялась подправлять его лезвие. Юный маг прошептал под нос заклинание тишины и отменил его, лишь спокойно доев свой скудный завтрак.

– Ну, уж если нам суждено столь долгое совместное существование, то, может, хоть познакомимся?

Эльфийка, не торопясь, отложила брусок и подняла глаза на юного мага.

– Тебя зовут Олрад де Лайора, 25 лет, личный маг кронпринца, холост, специализация на огненной магии, хотя и в остальных дисциплинах ты не был в последних рядах. Могу еще рассказать о твоих пристрастиях и привычках.

– М-да, – Олрад почесал в затылке. – Неплохо ты информирована.

– Я же убийца и обязана знать своего «клиента». О себе. Можешь звать меня Хельдин. Мне 45 лет, не замужем, людей терпеть не могу, – эльфийка поднялась, пряча меч в ножны за спиной. – Кстати, ваш вожак правду сказал насчет того заклятия?

– Насчет заклятия? Ну… – юный маг задумался. – Если правда то, что написано, это заклинание действительно накладывается надолго. В течение первых десяти лет тот, на кого его наложили, не может причинить ни малейшего вреда тому, кого он должен «защищать», после этого времени в принципе может, но тоже умрет, причем его душа либо улетит в такие круги ада, либо будет вечно страдать около того места, где погиб ее хозяин, превратившись в призрак. Вообще-то через десять лет, насколько я знаю, можно будет снять это заклинание…

– Значит, десять лет, – пробормотала эльфийка. – Что ж, хорошо, постарайся не сдохнуть до той поры.

Она развернулась и, пройдя мимо невозмутимого архимага, вышла наружу.


Горы, до этого видневшиеся темной полоской на горизонте, неожиданно выросли и уже занимали все впереди лежащее пространство. Кроме того, ровная, как стол, поверхность степи стала ощутимо повышаться, и подъем с каждым часом становился все заметнее. Вскоре всем пришлось спешиться и взять лошадей под уздцы. К счастью, было заметно теплее, чем вчера, и среди низко летящих облаков все чаще мелькало синее небо. Подъем был довольно однообразен. Узкая тропинка вилась мимо скалистых гигантских выступов, покрытых мхом и пожухлой травой. Иногда попадались и ровные участки, где на склонах приютились небольшие рощицы деревьев, украшенных шапками золотистой листвы.

– Сегодня переночуем, а завтра уже пойдем пешком, – сказал эльф, внимательно осматривая местность. – Всем брать самое необходимое.

– Эрик, – Лейнолас посмотрел на рыцаря. – Увы, но часть железяк, скорее всего, придется оставить.

Райтона тяжело вздохнул, но, соглашаясь, кивнул.

На ночь остановились еще засветло. Эльф вновь приказал всем перебрать снаряжение и оставить только самое необходимое.

– Пойдем между вон тех двух вершин, – объяснял эльф, указывая на торчащие пики, укрытые шапкой облаков. – Там седловина, и летом вполне проходимо, но сейчас осень, и снега там порядочно, так что чем легче, тем лучше.

Лошадей расседлали, но стреноживать и привязывать не стали. Приготовив лагерь к ночевке, все дружно стали копаться в своих мешках, выкидывая «ненужное».

Труднее всего пришлось Райтоне. Ему пришлось оставить весь свой доспех и довольствоваться лишь кольчугой да утепленной мехом кожаной курткой. Закинув свой мешок с прикрепленным к нему щитом за спину, он попрыгал, прикидывая свой вес, и, удовлетворенно кивнув, взял из отложенной кучи шлем.

Гном с эльфом тоже довольно-таки долго копались в своих баулах, частенько споря по поводу многих вещей.

Хельдин, сидевшая чуть в стороне ото всех, долго ковырялась в своих вещах с задумчивым видом. Извлекая то одну, то другую вещь, эльфийка долго ее изучала, наконец, отобрала нужное и, сложив все в один мешок, накинула его на плечи и так же, как ранее это сделал рыцарь, попрыгала, приноравливаясь к весу.

Проще всего пришлось Олраду. Вещей у него было немного, а пару сменок белья да магические книги он и так хранил вместе, поэтому юный маг, перебрав все еще раз, сложил аккуратно все это назад и принялся наблюдать за муками остальных.


– Ну и что ты об этом думаешь, дружище? – спросил эльфа Дорин, вороша костер палкой.

– Ты это о чем? – Лейнолас непонимающе посмотрел на гнома.

– Как это о чем? – усмехнулся гном. – Ты считаешь, нормально, что мы, пройдя уже столько верст, ни разу не встретили серьезного препятствия? У меня даже складывается впечатление, что мы идем не за легендарным артефактом, а так… путешествуем по торговым делам.

– Вечно тебе неймется, – покачал головой эльф.

– Ладно, Лейн, не темни.

Эльф вздохнул и, окинув взглядом спящий лагерь, повернулся к гному.

– Знаешь, Дорин, я сперва тоже удивлялся, потом понял. Слишком много сил заинтересовано в том, чтобы мы как нашли «сердце», так и никогда до него не добрались.

– Хочешь сказать, что они заняты друг другом и им пока не до нас?

– Не совсем так, – покачал головой маг. – Основная схватка сейчас идет не здесь, а в мире, что не очень виден для тебя. Там схватка кипит вовсю, и не всякий рисунок магии мне знаком, а скрываться становится все труднее.

Маг приподнялся и, взяв пару веток, бросил их в костер. Поникший было огонь жадно накинулся на сухие ветви, взметнувшись яркими языками в ночное небо.

– К тому же основные силы выжидают.

– А кто основные-то, и чего они ждут?

– Ну, двоих я точно тебе назову. Это, конечно, Мрак, который жаждет вновь воссоединиться с «сердцем», а другой, как ни странно, Тейнураль – владыка эльфов.

– Вот те на, – гном аж подпрыгнул. – Этому-то старому пройдохе что надо?

– Не знаю, – пожал плечами Лейн. – Но явно не желание уничтожить. Есть еще одна довольно-таки мощная сила, но я пока не могу понять, кто это, точнее… нет, не могу.

Эльф закинул руки за голову и с хрустом потянулся.

– Так вот, – продолжил он, зевнув. – Эти будут ждать до конца, пока мы не отыщем «сердце», и даже возможно… нет точно – даже помогать нам по возможности.

– Ага, а когда мы до него доберемся, придут, здрасте, дескать… Знакомая тактика, – улыбнулся гном. – Я бы тоже так сделал. Тогда вопрос: а зачем тебе нужна вся эта маскировка?

– Ну во-первых, они нас все же не видят, а лишь знают примерно, где мы находимся, поэтому, скорее всего, следует ожидать либо нападений, либо осторожной слежки. Во-вторых, то, что они точно не знают наше местоположение, дает нам выигрыш по времени и хоть какую-то свободу маневра, хотя чем ближе к цели, тем давление усилится, нас будут обкладывать со всех сторон и не для того, чтобы не дать дойти, а, наоборот, чтобы не выпустить.

– Ну а кто же тогда другие силы?

– Другие? А, – маг махнул рукой. – Пара придворных магов, как со стороны эльфов, так и из свиты Георга, даже, по-моему, несколько магов из Темного королевства пробуют свои силы. Слижком быстро тайна находки перестала ею быть. Но они меня не беспокоят, хотя и могут доставить определенные проблемы.

Дорин кивнул. В отличие от многих гном прекрасно знал настоящие пределы сил своего друга, особенно когда тот, защищая его, выступил в одиночку против всей мощи народа гномов и не проиграл.

– Да, кстати, а эту эльфийку кто послал?

– А вот это загадка, – маг нахмурился. – Эта сила из-за Грендорской пустыни, и она нам не дружественна, но и не враждебна. Ладно, Дорин, хватит меня мучить вопросами, давай спи, завтра трудный день. Я подежурю первым.

Он плотнее закутался в плащ и, подбросив в костер еще дров, в задумчивости уставился на огонь.

## Глава 12

Главная особенность боевых действий, происходивших во второй половине января, заключалась в том, что во всей полосе наступления развернулось непрерывное и стремительное преследование противника, не прекращавшееся ни днем, ни ночью. Преследование велось как по всем дорогам, имевшимся в полосе наступления фронтов, так и вне дорог – колонными путями. Двигаясь впереди общевойсковых армий и выходя на коммуникации крупных группировок отходивших немецких войск, танковые армии и корпуса создавали угрозу окружения противника и вынуждали его оставлять обороняемые пункты без боя. Отрыв танковых войск от общевойсковых соединений доходил до 100 км. Несмотря на возросшее сопротивление немцев на подступах к Познанскому оборонительному рубежу, темп наступления войск 1-го Белорусского фронта оставался высоким. 20–22 января войска фронта продвинулись на 130–140 км и подошли к этой полосе вплотную.

К утру 20 января части танкового полка генерала Саблина вынуждены были прекратить свое стремительное продвижение, так как в баках танков оставалось солярки не более чем на десяток километров марша. И полк получил приказ перейти к обороне и закрепиться на оставленном немцами оборонительном рубеже в районе села Позрань.

– Ну, как вам на новом месте? – спросил Выборнин Семенова.

– Нормально, – усмехнулся Сергей. – Фрицы для себя строили и надолго. Эти блиндажи даже электричеством были оборудованы, правда, подстанцию немцы взорвали, мы уже с ребятами проверили.

Алексей кивнул.

– Мне уже докладывали, я, правда, в своем еще не побывал. Как встали, сразу к комполка умотал, только вот возвращаюсь, кстати, не знаешь, где мои обосновались?

– Вон, видишь колпак дота? Там левее блиндаж. Твои сперва хотели в самом доте обосноваться, но там холодина, да и печка не предусмотрена.

– Ладно, – Алексей зачерпнул рукой горсть снега и растер им лицо. – Бррр. Спать хочу, Серега, сил нету.

– Я тоже, – вздохнул Семенов. – Пойду к своим, ребята там, поди, закончили уже с капониром.

– Отлыниваешь?

– Можно маленько, – улыбнулся лейтенант. – Командир я или нет?

– Ладненько, давай дуй. Горючка все равно раньше завтрашнего вечера не ожидается, так что время есть отоспаться.

– Главное, чтобы фрицы дали это сделать.

– Поди, дадут, им сейчас не до контрнаступлений, драпают что есть сил. Сам, что ли, не видишь, сколько техники побросали?

Семенов кивнул. Действительно на оставленных немцами позициях они нашли не только брошенные пулеметы и противотанковые орудия, но и несколько вполне целых «пантер» и бронетранспортеров.


– Вот кончится война, махну я тогда на море, в Одессу, говорят, там хорошо.

– Ты копай давай, – буркнул Андрей, покосившись на Евстафьева. – Сперва ее еще закончить надо, а то знаешь, сегодня ты живой, а завтра…

– Тьфу на тебя, Цветков, – махнул рукой механик. – Вечно ты все испортишь.

Он выдернул из мерзлой земли лопату и принялся выкидывать из ямы выдолбленную ломами землю.

Они уже полдня вгрызались в мерзлый грунт, готовя капонир для стоявшей рядом «тридцатьчетверки», хотя знали, что остановка будет недолгой. Однако, во-первых, так было положено, во-вторых, капонир служил дополнительной защитой, превращая танк в хорошо укрепленную огневую точку.

Управились только к вечеру. Все были измучены, даже Сергей, хотя и присоединился к своему экипажу уже практически на завершающем этапе.

– А все же хорошо немцы обустроились, – сказал Виктор, бухаясь на деревянные нары, заменяющие в блиндаже кровать. – Чистенько, светленько и тепло.

Все промолчали, механик был прав. Немцы действительно всегда любили обустраиваться с максимальными удобствами. Вот и сейчас, блиндаж изнутри был обшит гладко обструганными досками, пол залит бетоном, а вдоль стен стояли двухъярусные нары, на которых даже были набитые соломой матрасы. Кроме того, блиндаж на пару бревен выступал над землей и имел пару застекленных окошек, которые при надобности можно было превратить в амбразуры. Тепло в помещении давала небольшая печка, сваренная из металлических листов.

Андрей зажег «коптилку», с сожалением глянув на болтающийся под потолком патрон с бесполезной лампочкой.

– Командир, кто первым в наряд пойдет?

Сергей, в задумчивости рассматривающий карту в дрожащем свете «коптилки», пожал плечами.

– Сами решите, не маленькие.

– Хорошо, – Андрей на мгновение задумался. – Если не против, то первым пойду я, потом Федор, Виктор и утром Денис, он все равно рано встает.

– Ага, и начинает свою винтовку полировать, – буркнул Евстафьев. – Вжик, вжик, вжик.

– Я просто ствол чищу и механизм смазываю, – почему-то смутился эльф.

– Ты бы лучше брал с Дениса пример, его оружие всегда чистое и в полной боевой готовности, – встрял в разговор Семенов, сворачивая карту. – А ты свой пистолет когда чистил?

– Какой пистолет? – не понял механик.

– Тот самый, – буркнул лейтенант.

Все непонимающе переглянулись и через мгновение расхохотались.


– Командир, можно карту? – попросил Дейнар Семенова, едва тот закончил ее изучать.

– Хочешь посмотреть?

Эльф кивнул и, взяв карту, расстелил ее на своей кровати. Достав из вещмешка «путеводные» камни, он сжал их в ладони и несколько минут прислушивался к пульсации энергии внутри них. Камни отзывались слабо, и для их активации Дейнару пришлось несколько раз читать усиливающее заклинание. Наконец камешки привычно полыхнули красным и зеленым, а эльф со вздохом облегчения прислонился спиной к стенке, бросив камни на карту. Слабенькое заклинание выжало его, точно он в одиночку выкопал укрытие для танка. Камни тем временем задвигались, шурша бумагой, и, моргнув, замерли. Эльф с тяжелым вздохом оторвался от стены и склонился над картой.

– Командир.

– Что? – Сергей, начавший было дремать, открыл глаза и сонным взглядом посмотрел на взволнованного эльфа.

– Командир, камни…

– Что камни? – Семенов зевнул и, поднявшись со своего места, подошел к кровати эльфа.

Сверху уже свешивался Виктор, пытаясь понять расположение светящихся камней.

– Так, что тут? – лейтенант склонился над картой. – Блин.

Он отодвинул красный камень в сторону.

– Если тут все верно, то мы в сорока километрах от твоего артефакта.

– Что там находится? – спросил Виктор.

– Кто знает, – пожал плечами Сергей. – На карте смешанный лес, а на самом деле…

– Командир, мне надо туда.

– Надо, ишь какой шустрый, – хмыкнул Смирнов. – Как ты себе это представляешь?

– Не знаю, – эльф вскочил с кровати. – Командир, пойми, у меня задание, а мои кристаллы возвращения разряжаются на глазах, скоро я никуда не смогу вернуться!

– Во-первых, успокойся, – сказал Сергей, пристально смотря на взволнованного эльфа. – Во-вторых, ты не забывай, что сейчас ты боец Красной армии и обязан подчиняться приказам командира и уставу, хотя ты его и не знаешь.

– Командир, но ведь и его понять можно, – встрял механик, спрыгивая с верхней лежанки.

– Да понимаю я, – махнул рукой Сергей. – Но, Витя, как ты себе это представляешь? Ну, уйдет он и что? Сорок километров по прифронтовой территории, не говорите ерунды. И ты, Денис, не пори горячку. Смотри…

Он взял карандаш и отметил на карте место расположения артефакта.

– Твой артефакт находится где-то здесь, – он поднял светящийся красным огоньком кристалл. – А твой камешек не маленький, вон обвел его, кружок получился на десяток километров. Значит, придется его поискать, а это время. К тому же там еще немцы, а наш полк наступает как раз в том направлении, так что…

– Так что, Денис, не дрейфь, может, все будет тип-топ, да и по нашу сторону фронта искать его легче будет, а командир что-нибудь придумает. Верно я говорю, а, командир?


Несмотря на возросшее сопротивление немцев на подступах к Познанскому оборонительному рубежу темп наступления войск 1-го Белорусского фронта оставался высоким. 20–22 января войска фронта продвинулись на 130–140 км и подошли к этой полосе вплотную. 23 января в результате обходного маневра, осуществленного подвижной группой фронта и кавалерийскими соединениями, был занят крупный опорный пункт – город-крепость Бромберг (позднее Быдгощ), входивший в систему Познанского оборонительного рубежа.


– Внимание, командирам машин, – Выборнин расстелил карту на столе. – Сегодня нашему полку поставлена задача выдвинуться в направлении Познанского оборонительного рубежа, 30 километров северней Бромберга, и совместно с 20-м гвардейским пехотным полком и 2-й ударной кавалерийской бригадой осуществить прорыв на данном рубеже. Наша рота будет действовать на левом фланге наступления и должна нанести удар вот в этом направлении. Вопросы?

– А как же горючка?

– В течение часа подвезут.

– Но у нас же осталось всего шесть машин?

– В помощь нам будет выделено две самоходки. Все ясно? Тогда разойтись.

Командиры машин, переговариваясь, начали выходить из командирского блиндажа.

– Серега, задержись.

Семенов остановился, пропуская выходящих.

– Садись, – Алексей свернул карту, убрав ее в планшетку. – Я сегодня был у Саблина, он хочет забрать меня к себе в штаб. Так что, Серега, готовься принимать роту.

Сергей замер, переваривая сказанное.

– Когда готовиться?

– Да сразу после наступления. Кстати, я разговаривал с Саблиным насчет твоего Дениса и его камешков. Батя сам, похоже, заинтересовался этим таинственным «Разрушителем» и обещал, как представится возможность, подсобить в его поиске, так что пусть твой Дениска пока не ерепенится. Так ему и передай.

– Ну хорошо, – Сергей встал. – Разрешите идти?


После полуторачасового марша полк Саблина вышел к намеченному району боевых действий и с ходу вступил в бой. Танки, развернувшись в линию, при поддержке самоходок и пехоты начали стремительное наступление на позиции врага, однако столкнулись с его ожесточенным сопротивлением. Кинжальный огонь противотанковой артиллерии и немецких танков, закопанных в землю и превращенных в неподвижные огневые точки, проредил ряды наступающих и заставил остатки полка спешно отступить.

Вокруг творился ад. «Тридцатьчетверка» медленно, слишком медленно пятилась назад. Евстафьев, судорожно сжав челюсти, старался двигать машину непредсказуемо для противника, то пуская ее змейкой, то резко останавливаясь и тут же ускоряясь. Однако задним ходом это не очень-то и удавалось, и все же снаряды немцев пока ложились мимо. Сергей, глядя в перископ, ругался сквозь зубы. Идущая справа машина вдруг вспыхнула ярким пламенем и, прокатившись еще немного, замерла, люки ее распахнулись, и наружу стали выбираться танкисты, однако новая вспышка огня, вырвавшаяся изнутри танка, превратила людей в горящие факелы.

– Витя, стоп, давай разворот и уходим! – крикнул в ларингофон Сергей, с ужасом наблюдая в перископ идущую параллельным курсом самоходку, обращенный к их танку борт был разворочен прямым попаданием, и внутри бушевал огонь, в котором корчились фигуры людей.

– Командир, ты что, хочешь задницу на радость фрицам подставить?! – раздалось в наушниках. – Они же нас вмиг подпалят.

Машина вдруг сильно вздрогнула и загудела, точно большой колокол, заставив Сергея схватиться за уши.

– Командир, попадание! Башню заклинило к чертовой бабушке, – прокричал сидящий снизу Федор. – Надо рвать когти.

– Витя, разворачивайся, идем боком и под углом, давай, парень, выноси нас!!!

«Тридцатьчетверка», протестующе затрещав фрикционами, развернулась и понеслась назад под углом к немецким позициям. Сергей развернул перископ. Все поле было усеяно чадящими танками полка и телами пехотинцев. Несколько коней, потерявших седоков, носились между отступающими танками и бегущими солдатами, но еще больше было убитых или бившихся в агонии. Мимо их машины промчалась «тридцатьчетверка» с бортовым номером 256, но точное попадание снаряда в двигательный отсек заставило ее резко остановиться, люки распахнулись, однако наверх башни выбрался лишь один из танкистов и тут же упал, буквально перерезанный пополам пулеметной очередью.

– Это кто был, неужели Федотов?

– Похоже, – Сергей снова выругался и вытер выступивший пот.

Внутри танка неожиданно что-то с противным скрежетом звякнуло, затрещало, и машина задергалась, как взбесившаяся лошадь. Снизу раздался трехэтажный мат Евстафьева, перекрывающий гул двигателя.

– Витя, что случилось?!!

– Скорости вразнос пошли, командир, похоже, коробку зацепило, но пока вроде едем!

Танк, дергаясь и трясясь, точно паралитик, продолжал свое движение, но вдруг стал резко заваливаться набок и, взревев двигателем, замер.

– Всем из машины! – скомандовал Семенов, скидывая с крюка ремень и откидывая люк.

«Тридцатьчетверка» лежала практически на боку, угодив одной из гусениц в огромную воронку. Сергей спрыгнул и, оббежав машину, скатился вниз. Рядом плюхнулся Андрей с пулеметом в руках, следом спустился Федор, практически несущий на руках эльфа, и последним почти кубарем скатился в воронку Виктор.

– Все целы? Что с Денисом?

– Все в порядке, командир, – поморщился эльф, ощупывая ногу. – Пара гильз при выбросе в ногу прилетела, хотя кость вроде цела.

– Хорошо.

Он еще раз оглядел экипаж и, подползя к краю воронки, выглянул наружу. Мимо, пригибаясь под огнем, пробегало несколько солдат, и он крикнул им, махнув рукой, трое, увидев его, развернулись и нырнули к ним в воронку, остальные побежали дальше, но через мгновение скрылись в облаке разрыва.

Сергей, развернувшись, скатился вниз. Двое из пехотинцев обессиленно лежали на дне воронки, третий, пожилой сержант, дрожащими руками скручивал самокрутку.

– Как вы?

– Да так же, как и вы, – огрызнулся тот, затем вздохнул и, судорожно затянувшись, уже спокойно сказал: – Ты, броня, извини, нервы. Как они нас прижали, прямо как в сорок первом. Подпустили почти к окопам и кинжальным, не знаю, сколько там наших уцелело.

Он еще раз судорожно затянулся.

– Вашим, надо сказать, тоже досталось, все поле в горящих машинах.

Сергей кивнул, судя по ним, во время боя полк, похоже, прекратил свое существование.

– Если фрицы сейчас контратакуют, нам вообще кирдык, – вставил один из солдат.

– Не каркай, – буркнул сержант.

– Командир, – подал голос эльф. – Похоже, воздух.

Все замерли, грохот боя не давал ничего расслышать. Сергей, переглянувшись с сержантом и дружно посмотрев на эльфа, полезли к краю воронки.

Из черной дымки, висящей над полем боя, на бреющем выныривали «юнкерсы» и, сбросив бомбы, резко набирали высоту и с разворотом снова ныряли вниз. Над их воронкой, ревя двигателями, пронеслась пара тупорылых «фоккеров» и, дав очередь по их ненадежному укрытию, немецкие машины унеслись дальше.

– Твою!.. – выругался Сергей, провожая взглядом немецкие самолеты.

– Броня, смотри, – толкнул его локтем сержант.

Слева от их окопа на полной скорости пронесся танк с номером 56. А следом из дыма, туманом висящего над полем боя, точно стервятники, выскользнули два «лаптежника» и открыли огонь из пушек. Сергей увидел на броне вспышки от попадания снарядов «юнкерсов», но танк продолжал двигаться дальше и вскоре скрылся в дыму. Смирнов облегченно вздохнул. Пятьдесят шестой был номер Алексея.

– Блин, опять они.

Сергей обернулся и тут же вжался в землю. Над их воронкой снова проскочили «фоккеры» и, заложив крутой вираж, понеслись назад, поливая их укрытие струями свинца. Несколько пуль попали в танк и с визгом, срикошетив от брони, врезались в стенки воронки. Федор сидевший рядом с гусеницей танка, вдруг схватился за ногу, и Сергей увидел, как сквозь сжатые пальцы наводчика закапала кровь. Над их головами на мгновение мелькнули желтые днища немецких машин, и Андрей, вскинув пулемет, выпустил в них длинную очередь. Немецкие истребители тем временем сделали разворот и снова неслись в их сторону. Стрелок, установив «дегтярь» на край воронки, лупил короткими очередями по стремительно приближающимся самолетам, правда, безрезультатно. Зато данная «фоккером» очередь заставила того бросить пулемет и со стоном скатиться на дно воронки, держась за плечо. Вдруг один из «фоккеров» резко заложил вираж и с набором высоты отвалил в сторону, второй, наоборот, клюнул носом и, пролетев над воронкой, где спрятались танкисты, врезался в землю, через мгновение превратившись в огненный шар.

– Наши, – облегченно выдохнул сержант.

Из дыма вынырнула пара остроносых «Яков» и, пройдя на бреющем над подбитым танком, унеслась дальше. А выше, широкими рядами, шли «Илы», и из глубины небес на немецкие позиции уже падали пикировщики, роняя черточки бомб. Через несколько минут подключились дальнобойная артиллерия и реактивные установки. На немецкие позиции обрушился шквал огня, круша оборону, взламывая бетонные скорлупы дотов, превращая закопанные в землю танки в чадящие груды металла и заставляя немецких солдат в ужасе вжиматься в землю. Едва стих гул артобстрела и схлынула волна бомбардировщиков, мимо их воронки пронеслась конница, а за ней, грохоча, пошли тяжелые «ИСы»


К исходу 25 января этот рубеж был прорван танками и частично общевойсковыми соединениями почти на всем фронте. Овладев рубежом Бромберг (Быдгощ) – Познань, 1-й Белорусский фронт на неделю раньше срока выполнил задачу, поставленную Ставкой.


Отто осторожно выглянул из своего укрытия и, оглядев покрытые свежим снегом остатки замка, короткими перебежками направился к фонтану, расположенному во дворе. Разбив тонкий лед и, зачерпнув мутной зеленоватой воды из давно бездействующего фонтана в помятую каску, он быстро кинулся назад в спасительную безопасность замкового подземелья.

После авиаудара русских, который превратил двухсотлетний замок в груду развалин, прошло почти две недели. Тем не менее, в замке до сих пор что-то горело, несмотря на снег, чадя противным едким дымом, а иногда и взрывалось. Русские солдаты тоже частенько наведывались в развалины, тщательно обыскивая их, и Отто везло, что они до сих пор не нашли его убежища. Из-за частых визитов русских Рейн сделал вывод, что те явно были в курсе размещения здесь одной из тайных лабораторий «Аненербе» и теперь пытались что-то отыскать. Пару раз он видел, как солдаты упаковывают нечто в ящики и грузят в машины. Однако вот уже два дня русские не появлялись, и Рейн стал подумывать, что ему пора покидать свое убежище и пробираться к фронту.

Осторожно неся воду, он нырнул в щель под лестницей и несколько метров двигался практически ползком, аккуратно двигая перед собой каску. Наконец он вылез из дыры в стене коридора и несколько секунд лежал, приводя дыхание в порядок, затем поднялся и, достав из-за голенища сапога фонарик и подхватив свою импровизированную посудину, побрел по коридору. Вскоре желтый луч фонаря уперся в металлическую поверхность двери. Отто отворил дверь и оказался в небольшой комнатке, некогда бывшей караулкой, где дежурили солдаты, охраняющие подвалы замка, в которых хранилось множество тайн «Аненербе». Внутри помещения горело несколько свечей, к счастью Отто, этого добра в караулке нашлось аж два ящика, правда, для чего нужны здесь свечи, Рейн понять не мог, однако сейчас они пришлись как нельзя кстати. Он подошел к столу, на котором стояла небольшая керосиновая плитка, и, перелив воду из каски в небольшую кастрюльку, поставил ту на огонь и, вздохнув, плюхнулся на стоявший у стены топчан.

Бедный старый профессор, но кто бы мог подумать, что его ночной визит спасет жизнь Отто! Рейну тогда не спалось, он долго ворочался, пытаясь уйти в объятия Морфея, но сон не шел. Наконец он поднялся и, накинув халат, открыл книгу, позаимствованную в замковой библиотеке, и просидел за ней практически до утра, его чтение прервал тихий стук в дверь. Штандартенфюрер отложил книжку и, подойдя к двери, открыл ее, обнаружив на пороге Штранберга. Профессор, похоже, даже и не ложился, путаясь в словах, он что-то попытался объяснить раздраженному Рейну, но он лишь понял, что тот сделал какое-то открытие, связанное с привезенным артефактом. Понимая, что от профессора не отвязаться, Отто махнул рукой и, одевшись, последовал за взволнованным стариком.

Они уже спускались в подвал, когда замок сотряс первый взрыв. Рейн замер, прислушавшись, и, когда глыба замка вновь вздрогнула, а сверху посыпалась штукатурка, схватил непонимающего профессора под локоть и рванул вниз по лесенке, но не успел. Взрыв прогремел оглушительно, а взрывная волна, точно щепку, подхватила Отто и, несколько раз перевернув в воздухе и ударив о стены, выбросила в холодное нутро подвала, окатив напоследок дождем из песка и обломков.

Когда Рейн пришел в себя, вокруг царила темнота. Он попытался встать, и со второй попытки это ему удалось, правда, лишь на колени. Все тело горело огнем, а по лицу стекали липкие горячие капли. Вспомнив о фонарике, который вместе с ножом он всегда носил с собой, он начал судорожно обшаривать карманы, молясь, чтобы тот уцелел. Наконец фонарик нашелся в одном из карманов костюма, и Рейн включил его. Часть коридора вместе с лестницей перестала существовать, и перед Рейном была стена из молотого камня, кирпича, песка, обломков досок и кусков металла. Стоя на коленях, он несколько минут оглядывал ее, затем упал, вновь потеряв сознание.

Двое суток, если судить по чудом уцелевшим наручным часам, Отто в отчаянии метался по коридорам замковых подвалов в поисках выхода наверх, однако все тщетно. Зато он обнаружил привезенный им артефакт, который находился все на том же стрельбище, правда, теперь он был закреплен в обычных столярных тисках и к нему тянулись провода от какого-то странного прибора. Рейн не стал разбираться, а, высвободив артефакт, просто сунул его за ремень. Найденное им караульное помещение с запасом свечей и склад, в котором помимо оружия и запасных батарей для фонаря он нашел несколько ящиков с консервами, позволили появиться робкой надежде на выживание. Отдохнув и перекусив, он с новыми силами принялся за поиски. На четвертый день проход был найден. Он проверял все малейшие щели, куда мог протиснуться человек, несколько раз застревая и с трудом выбираясь назад. Его старая одежда быстро изорвалась, к счастью, на складе была и солдатская форма, особенно его обрадовали шинели, так как в подземелье явно похолодало. Проход нашелся неожиданно в одном из полузаваленных коридоров, в стене образовалась трещина, которая позволяла практически по-пластунски выбраться на поверхность. Как только он очутился на поверхности, то чуть не заорал от радости и облегчения, однако вовремя заткнул себе кулаком рот, услышав голоса, говорящие на русском. В панике он кинулся назад и два дня не рисковал выходить наверх, однако вода, обнаруженная им в караулке в небольшой канистре, вскоре кончилась, и ему пришлось выбираться наверх. К счастью, его вылазки к находящемуся неподалеку фонтану остались незамеченными, а мутно-зеленоватую воду после кипячения вполне можно было пить, хотя Отто и мучился несколько раз животом.

И вот теперь русских уже не было два дня. Отто встал и, погасив керосинку, сменил практически догоревшую свечу на новую, отлив часть мутной жидкости в кружку, он достал из тумбочки пачку заварки и, разорвав бумагу, щедро сыпанул в кружку. Подождав немного, он отхлебнул мутного напитка и, удовлетворенно кивнув, устало опустился назад на лежанку. Пора было выбираться.

## Глава 13

Ветер выл, точно дикий зверь, бросая в замерзших путников гроздья поземки и пытаясь сбить их с ног, однако это ему не удавалось. Пятеро человек, связанные в цепочку давно обледеневшей веревкой, упорно шагали по снежному полю. Темные массы гор нависали над путниками с обеих сторон огромными великанами, грозящими раздавить дерзких букашек. Ветер еще раз дико взвыл, кинув в людей очередную порцию колючего снега, и в бессилии разбился о выступ скалы, за которым укрылись путешественники.

Олрад скорчился около каменной стены, защищающей его от ветра. Ему казалось, что у него промерзли все внутренности. Выросший в стране, где даже в самые суровые зимы не бывает снега, он особо тяжело переносил этот переход. Пару раз он даже хотел начихать на предупреждение Лейноласа, создав заклятие теплого покрова, однако архимаг это заметил и быстро пресек его попытку.

Хотя надо сказать, что тяжело приходилось всем, особенно Дорину с Эриком. Рыцарь, хоть и оставил большинство из своих железяк у подножия, все равно при каждом шаге погружался в вязкий снег по колено, а от своей природы не слишком легкому гному вообще приходилось туго, снег часто доходил ему до бедер. Лишь эльфы спокойно шли по поверхности снежного покрова, однако неожиданно начавшаяся буря свела на нет все их преимущество, и им приходилось буквально впечатывать ноги в белую поверхность, чтобы удержаться. Несмотря на все это, к вечеру первого дня дошли практически до перевала, который встретил их еще более сильным ветром. Холодная ночь, проведенная в вырытых в снегу норах, не принесла облегчения, как и морозное утро. За ночь ветер лишь усилился, и скорость продвижения отряда резко упала. И все же, по словам гнома, они уже практически миновали перевал, и если все дальше пойдет нормально, то завтра уже начнется спуск.

Олрад посмотрел на своих спутников, которые, точно большие кроты, уже закапывались в снег, готовясь ко сну, и, вздохнув, последовал их примеру.

Утро выдалось неожиданно морозным и солнечным. Олрад, пробив намерзший поверх его пещерки наст, поднялся на ноги, сгибая и разгибая замерзшие суставы. Рядом с ним вспучился бугром снег, и на белый свет появилась эльфийка. Быстро окинув взглядом окружающее их белое безмолвие, Хельдин оценивающе осмотрела разминающего мага, точно проводила инвентаризацию, и, убедившись, что все конечности и прочее присутствуют в нужных количествах, хмыкнула и, вскочив на ноги, быстрым шагом скрылась за выступом.

Вскоре из своих нор стали появляться остальные путники. Эльф, едва вылез из своего ночного укрытия, бросил быстрый взгляд на разогревающихся друзей и, покосившись на появившуюся из-за скалы эльфийку, стремительным шагом направился вперед.

– Куда это он? – спросил юный маг, непонимающе смотря вслед удаляющемуся Лейну.

– Лейн-то? – гном махнул рукой. – Пошел вперед. С той стороны спуск очень пологий, да и дорога к перевалу получше, поэтому лошади спокойно пройдут. Так что когда мы дойдем, он уже будет нас дожидаться там с транспортом.

– Понятно, – кивнул Олрад. – Значит, нам недолго идти осталось?

– Ну, это как сказать, – хмыкнул гном. – Если все пойдет споро, то к вечеру встретимся с Лейном, а если нет…

– Об этом лучше не надо, – поежился маг. – Мне этот снег и холод долго еще в кошмарах сниться будут. Еще одна такая ночь меня не прельщает.

– Хорошо, – улыбнулся Дорин, окидывая взглядом подошедших к ним рыцаря с эльфийкой. – Если все согласны с Олрадом, значит, давайте перекусим по-быстрому и в путь.


Двигались довольно-таки быстро. За ночь подморозило, поэтому даже ноги тяжелого Эрика не погружались в снег глубже лодыжек. К тому же, несмотря на явно припекающее солнце, мороз существенно усилился. Высокогорное солнце, отражаясь разноцветными лучиками от снежного покрова, создавало над его поверхностью тысячи небольших радуг. Предусмотрительный гном еще до выхода из их импровизированного лагеря приказал всем сделать повязки на глаза, прорезав в них узкие щелочки, но все равно белая равнина снега ослепляла.

Перевал появился неожиданно. Олрад, бредущий в связке вслед за рыцарем, задумался и неожиданно уткнулся в спину остановившегося Эрика.

– Что там? – спросил он замершего Райтону.

– Перевал.

И действительно скалы, сжимающие с обеих сторон, расступились, открывая взору лежащую внизу зеленую долину.

– Это что, магия? – спросил ошарашенный Олрад, смотря на колышущееся внизу море зелени.

– Почему магия? – буркнул гном. – Просто океан близко, а там рядом с берегом теплое течение проходит, вот тут всегда и зелено, кстати, не будь этого течения, и у нас бы зимы были намного холоднее. И чему вас только в академии учат?

Гном покачал головой и решительно затопал вперед.


Склон горы с этой стороны был действительно гораздо положе, и поэтому спуск проходил легко. Вскоре Дорин отвязал от пояса веревку и приказал остальным сделать то же самое, затем пояснил:

– Здесь проходит торговая дорога, ведущая к перевалу, правда, сейчас она под снегом, однако можно уже не опасаться ледовых трещин.

Олрад отвязал от пояса веревку, разглядывая белую равнину в поисках примет торгового тракта, но ничего не нашел, однако причин не верить гному у него не было.

– Дорин, а почему с той стороны никакого тракта не было? – спросил гнома рыцарь.

– Ну, видишь ли, – гном на секунду замялся. – На самом деле торговый тракт через перевал существовал, однако Подгорное царство решило, что он им не выгоден, и уничтожило дорогу, теперь тут караваны не провести и весь товар идет через гномий тракт, по которому сперва хотел идти Лейн.

– А что же тут тогда не уничтожили?

– Это земли княжества, – пожал плечами гном. – И ссориться им с Красом не с руки.

Райтона лишь хмыкнул, а Олрад подумал о том, что же это за княжество, с которым не хочет ссориться Подгорное королевство, которое спокойно плюет на Родана и его границы, и почему он раньше о нем не слышал. «Хотя нет, слышал, точнее читал, – поправил себя юный маг. – Только во всех учебниках и на картах княжество Краса отмечено как незначительное».

Гном, ушедший вперед, остановился и, обернувшись, крикнул, чтобы поспешали. Олрад поправил сползшие с плеч лямки заплечного мешка и зашагал к ждущему их гному.

– Что там с этой остроухой? – спросил его гном, едва они поравнялись.

– А что с ней? – удивился маг, оборачиваясь назад.

Эльфийка стояла метрах в пятидесяти выше их по склону и к чему-то внимательно прислушивалась, затем неожиданно резко сорвалась с места и рванула к ним. Пробегая мимо опешивших Олрада с гномом, схватила мага за руку, увлекая того за собой. Гном еще непонимающе посмотрел им вслед, как мимо пронесся Эрик, увязая в снегу по щиколотку, рыцарь, тем не менее, развил приличную скорость.

– Да что там случилось? – буркнул гном и опешил, смотря на появившиеся невдалеке черные гибкие фигуры. – Светлые боги!!! Это ж черданы!!!

Черданов было четверо, они жмурились от непривычно яркого для них света и топтались на месте, изредка приподнимая одну из лап, видимо, чтобы согреть. Было видно, что звери слегка ошалели от незнакомой для них обстановки, однако долго ли это продлится, гном выяснять не стал, а, тихонько попятившись, припустил вслед за своими спутниками. Кто бы ни переместил сюда этих черданов, допустил большую глупость. По своей сути эти звери были помесью кошки с ящерицей, и если от кошки они взяли свою ловкость, то от ящериц им досталась более холодная кровь, а значит, существовала большая вероятность, что вскоре звери впадут в ступор.

Позади раздался радостный рык. Гном, не сбавляя хода, оглянулся через плечо и горестно вздохнул, наивно было полагать, что посылающий не позаботится о такой мелочи, как окружить теплолюбивых зверей «сферой тепла».

Черданы, погружаясь в снег почти по брюхо, к счастью беглецов, не могли развить большой скорости, и нашим путешественникам удалось оторваться от зверей на приличное расстояние.

– Как такое может быть? – выдавил из себя запыхавшийся Райтона, останавливаясь и переводя дыхание. – Насколько я знаю, эти звери обитают лишь в лесу Мглы и прилегающих окрестностях, да и то в последнее время их мало видят.

– Это точно, – выдохнул гном. – Хотя в свое время мы с Лейном хорошо на них поохотились.

– Так, может, и сейчас? – рыцарь кивнул в сторону приближающихся хищников. – Не убегать же нам все время. А снег кончится, эти кошечки, думаю, пошустрее станут.

– И то верно, – кивнул Дорин. – Правда, это довольно крупные экземпляры, да и с нами нет Лейноласа с его магией. Но ты прав, едва эти зверьки окажутся на твердой земле, нам от них не уйти.

– Зато в снегу они не так шустры.

– Тоже правильно, – согласился гном, доставая из-за спины закрепленный там молот. – Еще бы снять с них «сферу тепла». Уязвимые места знаешь?

Рыцарь отрицательно мотнул головой.

– Брюхо у них нежное, а вот шкурку не всякий меч возьмет, если только зачарованный, да вот мой молот, – он потряс своим оружием. – Да и кровь у них – едучая.

– Какая? – не понял рыцарь.

– Ну, едучая, на кожу попадет – ожог будет, точно от огня.

Эрик понимающе кивнул и, нахлобучив на голову шлем, достал из-за спины щит.

Черданы остановились метрах в двадцати, внимательно рассматривая приготовившихся к бою гнома с рыцарем своими золотистыми глазами с вертикальным, точно у змеи, зрачком. Их длинные тонкие хвосты в раздражении хлестали по снегу, а из глоток вырывалось сдавленное рычание. Один из зверей взревел, попытавшись прыгнуть вперед, но из-за снега прыжок получился не очень удачным, и чердан приземлился мордой в сугроб. Другие не стали повторять опыт своего собрата и, разойдясь веером, стали заходить с разных сторон. Первый прыгнувший тем временем прыгнул еще раз и неожиданно оказался нос к носу с Эриком. Рыцарь от неожиданности попятился и, споткнувшись, опрокинулся на спину, что и спасло его от удара тяжелой лапы. Зверь обозленно зарычал и ударил еще раз, но Райтона, уйдя перекатом от удара, вскочил на ноги и с размаху ударил мечом по голове зверя. Чердан замотал головой и, попятившись, сел на задние лапы.

– Ты что делаешь!? – прокричал гном. – Я же сказал, что сверху их не пробить.

– Да понял я, – огрызнулся рыцарь, сжимая и разжимая онемевшую от удара ладонь.

Гном тем временем подбежал к оглушенному богатырским ударом зверю и, размахнувшись, вонзил острый конец своего молота-клевца прямо в грудь сидящему чердану. Зверь взревел, из его груди выплеснула темная струя дымящейся крови, он сделал попытку встать, но вместо этого завалился набок и забился в предсмертных конвульсиях.

– Один готов, – прокомментировал Дорин.

Трое оставшихся в живых зверей замерли, принюхиваясь к запаху крови, затем взревели и дружно кинулись в атаку. Дорину с Эриком пришлось отступать, пятясь назад под градом ударов тяжелых лап и стараясь не споткнуться в снегу. Через несколько минут щит рыцаря стал похож на мятую железяку, а из-под шлема на снег летели капли крови. Гном выглядел чуть лучше, к тому же в отличие от меча Эрика молот гнома наносил повреждения черданам, и один из них уже нападал не столь яростно, обильно орошая снежное покрывало черной кровью.

Очередной удар рыцарь принял на жалобно загудевший щит, и, рубанув в ответ, он вдруг споткнулся и упал вперед лицом в снег. Чердан радостно взревел и, схватив зубами упавшего Эрика за руку, принялся тормошить его в разные стороны. Дорин кинулся на помощь, но двое других зверей дружно прыгнули на него, и гному пришлось отбиваться.

Чердан, мотавший рыцаря точно тряпичную куклу, бросил того и, поставив сверху лапу, победно взревел, но ярко-огненный шар, врезавшийся тому прямо в морду, отбросил зверя назад. У чердана, заходившего к гному с правого бока, неожиданно вырос из глаза метательный кинжал, заставивший зверя отскочить и зареветь от боли. Воспользавшись этим, гном напал на оставшегося зверя, который и так истекал кровью, и буквально в два удара раскроил ему череп, после чего бросился к лежащему ничком рыцарю.

Однако чердан, получивший удар в морду огненным заклинанием, был еще жив, костяная броня уберегала его не только от стали. Вскочив на лапы, покачиваясь, он вновь направился к своей добыче, и гном видел, что не успевает. На этот раз в зверя ударила молния. Изогнутая линия разряда пробила насквозь тело животного, отбросив того на несколько метров назад.

– Я и не знал, что ты так можешь, – сказал Дорин, наклоняясь над рыцарем и припадая ухом к груди.

– Могу, – Олрад опустился рядом. – Живой?

– Вроде, – гном, разогнув помятые края шлема, осторожно снял его с Эрика.

Когти чердана пробили тот в нескольких местах, но все же шлем спас рыцаря от серьезных травм, широкие кровоточащие раны, превратившие белые волосы Райтоны в темный спутанный ком, по словам гнома, были не опасны, но руке досталось. Осторожно удалив с руки остатки разорванной кольчуги, гном собрал снег в комок и принялся осторожно протирать раны, время от времени выкидывая кровяные снежки в сторону.

Рядом с ним на колени опустилась эльфийка.

– Справилась?

Хельдин лишь фыркнула и промолчала, затем сняла свой мешок и, достав из него несколько маленьких кожаных свертков, решительно отстранила гнома, склонившись над распростертым телом рыцаря.

– Ладно, пусть она занимается, до лечебных умений эльфа мне все же далеко, – прокомментировал гном, оглядывая поле боя. – Зверь его порядочно потрепал, но кольчуга у нашего героя крепкая, как, впрочем, и он сам, так что, несмотря на несколько сломанных ребер и перелом руки в двух местах, жить, думаю, будет.

– А ты и в медицине разбираешься? – удивился Олрад.

– Эх, мальчик мой, – вздохнул гном. – Я за свою жизнь столько отправил на тот свет всяких существ, во стольких заварушках побывал, что, хошь не хошь, кое-чему да обучился.

Они замолчали, наблюдая за колдующей над Эриком эльфийкой. Наконец она вздохнула и, быстро собрав разложенные около себя лечебные принадлежности в мешок, подозвала Олрада с Дорином к себе.

Эрик лежал на снегу, раскинув руки в стороны. Поврежденная рука была туго забинтована полосами темной материи, причем Олрад с удивлением заметил, что к руке прибинтованы ножны Эрикова меча.

– К сожалению, большего я сделать не могу, – эльфийка поднялась на ноги и закинула свой мешок за спину. – Чердан практически оторвал руку вашего друга, я, конечно, остановила кровь и соединила кости, но ему нужна помощь настоящего лекаря.

– Спасибо, – кивнул гном. – Ты все прекрасно сделала.

Эльфийка пожала плечами и, отойдя в сторону, скрестила руки на груди.

– И как мы его доставим вниз? – спросил Олрад.

– С помощью твоей магии, конечно, поднять его, надеюсь, сможешь?

– Смогу, – кивнул маг. – Но ведь Лейнолас сказал…

– А недавно ты чем пользовался? – ухмыльнулся гном. – Успокойся, парень, со своей магией ты, конечно, поторопился. Этих бы зверьков я и сам упокоил, но, с другой стороны, не пульни ты своим огненным шариком, этот чердан распотрошил бы нашего вояку быстрее, чем я бы до него добрался. Так что, как ни крути – ты молодец и умница и так далее, но, с другой стороны, вся наша маскировка приказала долго жить.

– А может, и нет, – возразил юный маг. – Мало ли кто в этих горах путешествует.

– Согласен, – пожал плечами гном. – Но подумай сам. Кто-то посылает этих милых зверьков в данную точку точно в то время, когда тут находимся мы, причем именно черданов, а ведь с ними не каждый боец справится, тут опыт нужен. А у меня и Лейна он есть, да и у эльфийки, видимо, тоже. Нет, парень, кто-то если и не знал, то предполагал, что мы будем тут и именно примерно в это время, но решил перестраховаться и проверить. И вот он теперь знает, что тут прошли или прошел некто, кто смог расправиться с его зверьками, к тому же этот некто обладает магией. Короче, что тут объяснять, скорее всего, нас засекли, а значит, давай быстро колдуй, и уносим отсюда ноги, пока сюда не прислали кого похлеще.

Олрад покосился на туши мертвых черданов, лежащих черными глыбами на белом снегу, и, подняв посох, направил его в сторону распростертого Эрика.


Наконец снег, к радости Олрада, кончился. Сперва он утратил свою белизну, превратившись в темное ноздреватое месиво, которое противно хлюпало под ногами, затем в его сплошном массиве все чаще стали попадаться темные проплешины, и вот он совсем исчез, уступив место каменистой поверхности. Обещанный гномом торговый тракт они увидели, лишь когда скалистая поверхность сменилась веселыми лужайками с короткой зеленой травой, местами украшенной россыпями разноцветных цветов. Юный маг, которому уже несколько часов приходилось не только смотреть под ноги, но и контролировать плывущего впереди него на уровне пояса бесчувственного Эрика, все чаще косился то в их сторону, то в сторону Дорина в надежде, что тот скомандует привал.

Тракт появился неожиданно и, к удивлению Олрада, оказался широченной дорогой, вымощенной необычными шестиугольными плитами. Выйдя на дорогу, гном радостно притопнул и, оглядевшись, направился к стоявшему рядом с дорогой небольшому каменному столбу.

– Вышли практически где надо, – сообщил он своим спутникам. – Олрад, выше нос, еще полчаса, и отдохнешь.

Полчаса гнома растянулись на два часа пути по дороге. К тому времени, как впереди возникло приземистое бревенчатое строение, Олрад уже практически не держался на ногах, а плывущего по воздуху рыцаря все чаще поддерживали с двух сторон Дорин с эльфийкой.

Неожиданно юный маг почувствовал, как внутреннее напряжение резко ослабло, как будто кто-то снял тяжесть тела рыцаря с его плеч. Олрад облегченно вздохнул, подспудно узнавая рисунок магического поля, и, вытерев застилающий глаза пот, улыбнулся стоящему впереди архимагу, после чего медленно опустился на землю, позволив себе потерять сознание.

В комнате царил полумрак, с трудом разгоняемый полупогасшим огнем камина. Олрад открыл глаза и несколько минут лежал так, приводя свои разбегающиеся мысли в порядок. Затем, откинув укрывающее его теплое шерстяное одеяло, резко сел.

– Выспался?

Юный маг посмотрел в сторону камина, около которого стояло кресло с высокой спинкой.

– Вроде, только слабость и голова кружится.

– Ты очень неэкономно расходуешь свои силы, – архимаг встал с кресла и, взяв пару поленьев из стопки, сложенной сбоку от камина, кинул их в огонь. Поворошив там кочергой, что заставило пламя вспыхнуть с новой силой, он вновь опустился в кресло.

– Для данного вида транспортировки не обязательно окружать тело сплошным магическим покровом, достаточно приложения сил в нескольких нужных точках. Я понятно объясняю?

Олрад поморщился, меньше всего ему сейчас хотелось выслушивать лекции по магическому искусству.

Эльф покачал головой и продолжил:

– Показываю на примере. Видишь тот столик? – он показал на стоящий в противоположном углу небольшой стол, на котором расположились высокая бутылка с длинным горлышком и пара бокалов.

– Ну.

– Смотри, вот что делаешь ты, – столик покачнулся и медленно поднялся в воздух.

В магическом поле вокруг столика образовалась идеальная сфера, светящаяся мягким голубым светом.

– Хорошо, но требует большой концентрации магических энергий. А теперь смотри.

Столик опустился назад, после чего сфера исчезла, а снизу в столешницу уперлось три тонких луча силы, формируя равнобедренный треугольник, которые вновь заставили стол взмыть.

– Положение устойчивое, перемещение ровное, а сил тратится в разы меньше, – эльф притянул столик к креслу и, опустив его, взял бутылку. Плеснув в бокал из бутылки «на два пальца», он отхлебнул и, откинувшись в кресле, уставился на огонь.

Олрад несколько минут переваривал увиденное, сетуя на себя за то, что не догадался об этом раньше. Решение-то было элементарным, но это и отличало обычного мага от мастера. Обладая одинаковым набором заклинаний, мастер мог оптимизировать их, изменив до неузнаваемости. Гибкость мышления – вот основной залог успеха любого мага.

Олрад вздохнул.

– Как Эрик?

– Эрик? Да нормально, спит. Я подлатал его малость, хотя, надо сказать, твоя Хельдина справилась с лечением очень хорошо, что, впрочем, и неудивительно, всех ассасинов учат медицине, когда знаешь, как вылечить человека, всегда легче его убить и наоборот.

– Она не моя, – буркнул маг. – Кстати, где мы? И где Дорин с Хельдиной?

– Ух сколько вопросов, – усмехнулся архимаг. – Ну, если по порядку. Мы на придорожной станции, ты ведь ее увидел до того, как вырубился?

Олрад вспомнил приземистое здание, сложенное из толстых бревен, и кивнул.

– Так вот, такие станции раскиданы по всему княжеству Краса, и между ними постоянно курсируют дилижансы. Ну, это типа большой кареты человек на десять, – пояснил он Олраду.

– Да знаю я, – махнул юный маг. – В книгах такое описывается, только в Родане не очень прижилось.

– Угу, – Лейн кивнул. – У нас в Родане много чего не прижилось. А тут нормально, дилижансы идут обычно небольшим караваном по два-три под охраной всадников. Кроме того, на станции можно купить лошадей, правда, договариваться надо заранее, вот я пораньше вас и оставил, ну кто бы мог подумать, что так получится.

Эльф тяжело вздохнул и наполнил бокал до краев.

– Моя магия нас выдала?

– Твоя магия? – Лейнолас покачал головой. – Не думаю, хотя не бери в голову. Вообще вся эта маскировка полная ерунда. Любой мало-мальски соображающий человек сразу вычислит наш маршрут, а мы имеем дело отнюдь не с глупцами.

– Так зачем это было нужно? – удивился Олрад.

– Ну, во-первых, хотел показаться дурнее, чем есть, – усмехнулся эльф. – Нет, мальчик мой. Любому магу моего уровня примерно известно местонахождение «сердца», но именно примерно. Оно очень хорошо спрятано, а твоя карта дает точное указание где. Нет, парень, мои пряталки лишь отсеяли самых слабых, чтобы не путались под ногами, а основная схватка будет тогда, когда мы подойдем к самому «сердцу».

– Ясно, – Олрад на мгновение задумался. – А все же, где гном с эльфийкой?

– Гном внизу в таверне. Эльфийка с рыцарем, там надо каждый час повязки менять, я вот сейчас допью и пойду, сменю ее, а ты спи давай, – эльф махнул в сторону Олрада рукой с зажатым в ней бокалом.

Через минуту маг спал.


Владыко Тейнураль сидел в своем кабинете, в задумчивости глядя на светящиеся кристаллы, раскиданные по карте. Картина вырисовывалась очень интересная и совсем не та, что он ожидал.

– Кто же ты такой? – пробормотал он, протягивая руку и поднимая светящийся ярко-белым кристалл.

Неожиданно воздух в углу комнаты с протяжным всхлипом свернулся в серый вихрь, и эльф, резко развернувшись, схватился за прыгнувший к нему в руку резной посох.

– Испугался, милый? – шаловливо спросил женский голос.

– Когда-нибудь я тебя просто убью, – спокойно констатировал Тейнураль, прислоняя посох обратно к стене.

– Ну, зачем так строго, – вихрь сжался и с легким звоном распался на мириады сверкающих пылинок.

Темная эльфийка окинула взглядом комнату и, царственно прошествовав мимо косившегося на нее эльфа, уселась в кресло, предварительно одним щелчком пальцев сбросив с него стопку книг.

– Ну, милый, что скажешь? – проворковала она, преданно смотря на Тейнураля своими бездонно-черными, миндалевидными глазами.

Владыка эльфов непроизвольно поежился, его всегда пугал ее взгляд, однако он быстро взял себя в руки.

– Да вот думаю.

– Над чем, милый?

– Менала, хватит уже, – поморщился эльф. – Вот смотри.

Он кинул светящийся белым камень, с удовольствием наблюдая, как та, поймав его, тут же с отвращением откинула прочь.

– Что это за сила? – прошипела эльфийка, черты ее лица неожиданно заострились, но она быстро сумела взять себя в руки.

Склонившись над лежащим на полу камнем, она подняла его и, сложив губы трубочкой, легонько дунула на кристалл. Камень ярко вспыхнул и тут же погас, став похожим на обыкновенный полупрозрачный кристалл. Она усмехнулась и кинула его правителю эльфов.

– Справилась, – улыбнулся эльф. – А ведь это только слабая тень мощи, лучик, случайно впитанный поисковым камнем.

– Ты мне собираешься объяснять принцип работы поисковых камней? – фыркнула Менала, накручивая прядь белоснежных волос на указательный палец.

– Нет, не собираюсь, – покачал головой эльф, на мгновение залюбовавшись своей гостьей.

Высокая, с тонкой талией и большой тяжелой грудью, последнее вообще являлось редкостью среди эльфиек, Менала была к тому же родом из темных эльфов, а это значило, что ее кожа была белоснежной, как, впрочем, и длинные, практически до колен, волосы. Бездонно-черные глаза без белка и зрачков смотрелись на этом фоне несколько пугающе, но Тейнуралю нравилось, хотя иногда ее взгляд и вызывал неприятные ощущения. Сегодня Менала была одета в темно-синее платье, которое, точно змеиная кожа, обтягивало ее тело, правда, в районе талии платье расширялось, превращаясь в свободную юбку до колен.

Тейнураль вздохнул. Менала, заметив это, кокетливо улыбнулась.

– И все же, Мен, как думаешь, что это за сила и не помешает ли она в нашем деле?

– Давай посмотрим, – эльфийка склонилась над расстеленной картой. – Где ты ее засек?

– Вот, – Тейнураль постучал по карте пальцем. – Княжество Краса, небольшое государство за Роданскими горами.

– Странно, – эльфийка нахмурилась. – О существовании такой силы недалеко от нас мы бы знали.

– Вот и я говорю, и, что странно, она проявилась практически в то время, когда Лейн со своими спутниками достиг этого княжества.

– Думаешь, он призвал кого-то?

– Вполне возможно, проявление силы было кратковременным, только не пойму, зачем ему это понадобилось?

Эльфийка пожала плечами.

– Кто знает. Помимо нас за этим путешествием следит много глаз, может, кто решил действовать грубее.

– Например, твой брат, – усмехнулся Тейнураль.

– Не думаю, – Менала покачала головой. – Ему-то это зачем, он и так знает, что они рано или поздно встретятся. Нет, тут что-то другое, хотя стоит ли беспокоиться о подобном пустяке?

– А ты думаешь, нет? – хмыкнул эльф, собирая кристаллы поиска и убирая их в ящик стола.

– Думаю, что не стоит, лучше побеспокойся о том, чтобы твой бывший Верховный маг чего-нибудь не выкинул.

– А что он может выкинуть? Я все его ходы наперед знаю, хотя, надо сказать, в пряталки он хорошо играет, однако не стоит его переоценивать.

– Переоценивать? Да нет, милый, просто я реально смотрю на вещи. Лейн очень не слабый противник, и в бою ты, а может быть, даже и я один на один с ним не выстоим.

– Не преувеличивай, – махнул рукой Тейнураль. – Вся его сила – это гнев, вот им-то он и силен, но, к счастью, он направлен не против нас.

Эльфийка покачала головой.

– Ты очень самоуверен, Тейн.

Владыка эльфов лишь отмахнулся.

## Глава 14

Луч утреннего солнца, прорвавшись сквозь неплотно задвинутые шторы, весело запрыгал по стенам и, отразившись от небольшого зеркала, висевшего на стене, упал на лежащего на кровати человека.

Олрад заворочался, затем, повернувшись на спину, открыл глаза и несколько минут бессмысленно рассматривал гладко оструганные доски потолка. Вставать не хотелось. Во сне снилось что-то хорошее, и маг несколько минут пытался вспомнить что, но сон ускользал. Олрад еще несколько минут понежился под толстым одеялом и, вздохнув, резко откинул его в сторону. Вопреки опасениям в комнате было тепло, несмотря на то, что камин давным-давно погас. Олрад огляделся в поисках своей одежды и, обнаружив ее сложенной горкой на стуле, принялся неторопливо одеваться. Дверь тихонько скрипнула, заставив мага обернуться. Хельдин проскользнула в комнату и, не говоря ни слова, метнулась к окошку.

– Хельдин, что случилось?

– Всадники Краса, – бросила эльфийка, кончиками пальцев приоткрывая занавеску.

– И что?

– Не знаю, – пожала плечами эльфийка, продолжая наблюдение. – Может, и ничего.

Дверь снова распахнулась, и на пороге показался насупившийся гном.

– Пошли все вниз, Лейн зовет.

– А что там за всадники? – поинтересовался Олрад, косясь на эльфийку.

– Там все узнаешь, – бросил Дорин.

– Как там Эрик? – спросил Олрад все еще смотрящую в окно эльфийку.

– А что ему будет? – пожала плечами та. – Лейнолас – великий маг, он залечил раны вашего спутника, хотя на это и понадобилась почти вся ночь. Так что еще неделя, и он будет на ногах.

Спустившись вниз по широкой лестнице, Олрад с эльфийкой оказались в просторном помещении таверны, располагающейся на первом этаже придорожной станции. К приятному удивлению юного мага, внизу было очень светло из-за больших окон, а по всему залу были расставлены аккуратные резные столики, рассчитанные на четырех персон, если, конечно, судить по количеству стульев. И вообще Олраду окружающая обстановка напомнила больше ресторан где-нибудь на окраине столицы Родана, чем придорожную таверну. За одним из столиков Олрад заметил сидящих эльфа с гномом, которые о чем-то негромко беседовали с незнакомым воином. Заметив спустившегося мага, эльф приподнялся и махнул рукой, предлагая присоединиться.

– Знакомьтесь, сотник красской кавалерии – Вселад. А это Олрад – личный маг принца Роданского и… ну про нее я тебе рассказывал.

– Приятно, – пробасил сотник, привставая и протягивая Олраду руку, а также дружески кивая Хельдин. – Присаживайся к нам, юноша.

Олрад отодвинул свободный стул и уселся, внимательно разглядывая красского сотника. Во-первых, его поразила борода. В армии Родана все, включая рядовых, обязаны были быть чисто выбриты, правда, разрешалось носить усы, но никак не бороду, а здесь густая окладистая борода. Во-вторых, Олрада поразило то, что при довольно высоком росте, даже сидя, сотник возвышался над своими собеседниками, Вселад был обладателем могучего торса, против которого даже мускулистый Эрик выглядел бы хиляком. Кольчуга необычного матового цвета делала его похожим на живую глыбу металла, рукава кольчуги тоже были непривычно коротки и закрывали мускулистые руки сотника лишь до локтей, тогда как роданские кольчуги закрывали руки до самых кистей. Лицо Вселада было ему под стать: широкий, массивный лоб, большие кустистые брови над неожиданно пронзительно-голубыми глазами, прямой нос и густая окладистая борода, ниспадающая на грудь и скрадывающая очертания нижней части лица.

– Ну, вроде все здесь, конечно, кроме нашего рыцаря, но его черданы здорово потрепали.

– Черданы, – сотник покачал головой. – Кому ты опять насолил, маг?

– Извини, Вселад, но сказать не могу, не обижайся, не потому что не хочу, просто не надо тебе в это влезать.

– Ну не надо, так не надо, – согласился сотник. – Ладно, если вы все собрались, то оставлю вас обсудить привезенное мною приглашение.

Он хлопнул ладонями по столу, заставив тот жалобно скрипнуть, и, резко поднявшись, направился к выходу из таверны.

– Значит, дело обстоит так, – начал Лейнолас, едва за красским сотником захлопнулась дверь. – Князь Краса – Славич приглашает нас посетить столицу княжества и нанести ему визит.

– И что в этом плохого? – спросил Олрад.

– Да в принципе ничего, – усмехнулся гном, поглаживая бороду. – Если не считать того, что наш друг Лейн с князем не в лучших отношениях.

– В не лучших отношениях я был с его отцом Радомиром, – буркнул эльф.

– А также с его дедом и прадедом, – добавил Дорин.

Олрад вопросительно посмотрел на эльфа, затем на гнома, но последний лишь пожал плечами.

– Дела давно минувших дней, – махнул рукой архимаг. – Но визит, так или иначе, нанести придется, тем более что нам нужен корабль, чтобы пересечь море, а местные капитаны без разрешения князя и шагу не сделают.

– А как же Эрик? – спросил Олрад. – Хельдин говорит, что ему еще не меньше недели надо на восстановление.

– Надо, – соглашаясь, кивнул эльф. – Но в принципе ничего страшного. За нами там дилижанс прислали, так что поедем с удобствами…

– И под удобной охраной, – вставил гном.

Эльф лишь пожал плечами и поднялся, давая понять, что неначавшиеся прения уже закончены.


Дальнейшее путешествие действительно протекало со всеми удобствами. Дороги в княжестве были прекрасными, а дилижанс был практически домом на колесах, который тянуло целых шесть тяжеловозов. Длиной около десяти шагов и пяти шагов в ширину (Олрад специально измерил его на первой же стоянке), он обладал четырьмя парами колес и четырьмя же небольшими окошками, по два с каждой стороны. Внутри находились две небольшие спальные комнаты с узкими двухъярусными кроватями и одна общая, расположившаяся между ними. В ней стоял довольно приличный диван, обшитый темно-зеленым сукном, а так как спальные комнаты, по словам Лейна, были слишком тесны, то раненого Эрика решено было разместить на этом диване. Дорин с Лейном заняли комнату в передней части дилижанса, и Олрад неожиданно оказался наедине с эльфийкой.

Хельдин вошла в маленькую комнатку, внимательно оглядев ее и ощупав каждый выступ, после чего одним кошачьим движением запрыгнула на верхнюю полку. Олрад, войдя внутрь, лишь вздохнул, помещение и правда было слишком маленьким. Узкая двухъярусная кровать, окошко почти во всю стену, правда, занавешенное толстыми шторами, маленький столик, прикрепленный к стене около окна, и расстояние от кровати до стены в один шаг. Молодой человек покосился на беспечно ковыряющуюся в своем мешке эльфийку и, хмыкнув, уселся на свою кровать.

Разобрав свой нехитрый скарб, маг подсел поближе к окошку и принялся разглядывать происходящее снаружи. Дилижанс тем временем дернулся и медленно покатил вперед. Трое всадников тут же пристроились с их стороны чуть позади дилижанса. Олрад вздохнул и задернул штору, затем резко встал и вышел из их крохотной комнаты. Лейнолас, сидевший рядом с диваном, на котором лежал израненный Райтона, покосился на юного мага.

– Что-то случилось?

– Да в принципе нет, просто захотел узнать, как дела у Эрика.

– Я в порядке, – неожиданно раздался тихий голос рыцаря. – Только слабость дикая.

– Еще бы, – хмыкнул эльф. – Мне ведь пришлось задействовать все силы твоего организма, чтобы срастить кости. Ладно, вы тут разговаривайте, а я вас покину.

Он приоткрыл дверцу дилижанса и, высунувшись наружу, что-то крикнул. Дилижанс тут же стал сбавлять ход, но эльф выпрыгнул из него, не дождавшись полной остановки.

– Куда это он? – Райтона с трудом приподнялся.

– Кто его знает, – пожал плечами Олрад, помогая другу принять сидячее положение.

Райтона за ночь сильно похудел и осунулся, как будто проболел не один месяц, и даже это несложное действие далось ему с трудом. Олрад покачал головой, подтыкая подушки под спину Эрика, и уселся рядом с другом.

– Интересные у них доспехи, – рыцарь с интересом разглядывал гарцующего рядом с дилижансом всадника. – Слишком легкие, на мой взгляд, а ведь даже степняки, известные своей легкой конницей, цепляют на себя куда больше железа.

– Степняки – это орки, что ли?

– Почему только орки? – удивился Эрик. – В степи живет много людских племен.

– А, да, кажется, что-то такое говорили на лекциях, – Олрад наморщил лоб, пытаясь вспомнить скучнейшие уроки географии, которые он в основном прогуливал.

Эрик, кинув взгляд на друга, лишь покачал головой.

– Смотри, они одеты только в легкие кольчуги мелкого плетения, к тому же и та полностью не закрывает руки, что делает их уязвимыми в схватке. Хотя, с другой стороны, они не так скованы железом, а значит, имеют большую подвижность. Однако глянь, Олрад, у них есть наборные наплечники и налокотники, и на кольчуге в районе груди вставлены металлические пластины.

Юный маг заинтересованно взглянул на всадника, насколько он помнил, сотник был одет в обычную кольчугу без всего вышеперечисленного. Но Эрик был прав, на всаднике были металлические наплечники, а на уровне груди кольчуга переходила в металлические полосы, и как он ни всматривался, так и не смог понять, то ли они были закреплены поверх кольчуги, то ли вплетены в нее. Эрик принялся перебирать все плюсы и минусы вооружения красских всадников, а Олраду вдруг стало скучно. Он поднялся и, ободрительно похлопав рыцаря по плечу, извинился и, зайдя в свою комнатку, рухнул на кровать.

Уже три дня дилижанс неторопливо полз по дорогам княжества, изредка делая остановки на станциях для смены лошадей и пополнения запасов провизии. Путешествие действительно было удобным и комфортным, но донельзя однообразным. Олрад первое время с интересом смотрел за проплывающими мимо пейзажами, но потом это надоело, и он принялся читать толстенный трактат по «Прикладной магии», который захватил с собой еще в столице. Хельдин в основном сидела на своей верхней полке и на робкие попытки скучающего мага заговорить отвечала односложно, а иногда и вообще игнорировала его. Эрику с каждым днем становилось лучше, но напичканный какими-то эльфийскими снадобьями рыцарь спал практически целый день. Лейнолас с Дорином появлялись в дилижансе лишь к ночи. Эльф постоянно ехал рядом с сотником, а гном примостился на облучке вместе с кучером, лишь изредка Лейн наведывался к Эрику, пичкая его различными травами, и вновь исчезал. Олрад, которому надоело вечное сидение в тесном помещении, попытался «взбунтоваться», но эльф быстро осадил юного мага.

– Сколько нам еще ехать? – спросил Олрад у сотника, когда их дилижанс замер около очередной станции.

– Ну, думаю, завтра к вечеру будем на месте, – улыбнулся тот, наклонившись к уху мага, прошептал: – Я бы на твоем месте не слишком сердился на вашего командира, он ведь беспокоится о тебе.

– Ага, держит взаперти, я уже себе все бока отлежал.

– Да ладно тебе, – подмигнул сотник. – Там с тобой такая краля едет, вот и развлекал бы ее.

– Краля? – удивился Олрад. – А, ты о Хельдин. Не, эта девушка, скорее, голову мне отрежет…

Сотник рассмеялся.

– Не кисни, парень, – ободряюще хлопнув его по плечу, так что Олрад присел и непроизвольно схватился за дружески ушибленное место, сотник развернулся и направился к станции.

Из-за дилижанса вышла ассасинка и остановилась, оглядываясь. Сейчас, когда девушка была без своей скрывающей лицо маски, Олрад мог даже признать, что она красива, хотя красота эта была несколько необычна. Белая кожа, резко контрастирующая с черными одеждами, которые носила эльфийка, большие, миндалевидные, бездонно-черные глаза без зрачков, как будто в них поселилась сама тьма. Точеное личико с тонкой полоской алых губ и небольшим прямым носиком, худенькая фигурка, точно у девочки-подростка, и грива серебристых волос, сейчас свободно падающих на плечи.

Олрад, точно впервые, во все глаза рассматривал эльфийку, а та, видимо, почувствовав его взгляд, развернулась, зыркнула в его сторону. Маг заметил, как кончики длинных ушей эльфийки, пробивающиеся сквозь гриву волос, вдруг шевельнулись, а сама она точно черная молния метнулась в сторону парня. Олрад почувствовал, что теряет равновесие и, автоматически схватив в охапку налетевшую на него девушку, рухнул спиной на землю. На мгновение их глаза встретились, и юный маг неожиданно для себя утонул в их бездонной темноте.

– Ну вот, не успеешь их оставить, а они уже милуются. Что я тебе говорил, Лейн? – раздался рядом голос сотника, заставивший парня вынырнуть из теплой темноты глаз эльфийки.

– Милуются!!! – эльфийка уперлась кулачками в грудь Олрада и, резко оттолкнувшись, оказалась рядом с сотником. – Милуются!!! Вон смотри.

Она развернулась и ткнула пальцем в направлении станции.

– Вот те на, – гном, появившийся в поле зрения обалдевшего Олрада, который никак не мог прийти в себя, протянул ему руку. – Хватит валяться, глянь сюда.

Маг принял помощь и, ухватив гнома за руку, поднялся, непроизвольно почесав ушибленную «точку приземления», после чего обернулся в сторону, куда показала Хельдин. В стене станции, на уровне груди, торчали две стрелы с необычным красным оперением.

Лейнолас подошел к стене и, проведя над стрелами рукой, спокойно выдернул их из дерева. Олрад почувствовал, как между лопаток у него пробежал запоздалый холодок. Он повернулся и подошел к взъерошенной эльфийке.

– Спасибо.

– Не за что, – фыркнула та. – Я же тебе сказала, постарайся не сдохнуть.

Она развернулась и скрылась за дилижансом. Хлопнула дверь.

– Что это с ней? – спросил непонимающий маг. – Я же просто поблагодарил.

– Женщины, – пожал плечами гном, стараясь скрыть улыбку.

Между тем люди Вселада уже рыскали по ближайшим зарослям, в отличие от них сотник оказался не столь беспечным.

– Все равно никого не найдут, – покачал головой эльф, протягивая стрелы гному.

– Эльфийские, – удивленно вскинул брови гном.

– Да, стрелы пограничной стражи, – хмурясь, кивнул эльф. – Удивительно, как Хельдин среагировала, хотя, скорее всего, хотели не убить, а предупредить. Мол, вы от нас не скрылись.

– И кто?

– Не знаю, – эльф провел рукой по лицу. – Брр, знаешь, Дорин, я уже и сам не знаю. Этот артефакт точно притягивает всех, помнишь, одно время было повальное увлечение его поисками. Любой мало-мальски грамотный маг или новоявленный герой считал, что просто обязан его отыскать.

– Конечно, помню, – усмехнулся гном. – Орки в ту зиму хорошие запасы сделали, да и мы скольких тогда спасли за звонкую монету. Правда, давно это было, нынешнее поколение уже и не помнит.

– Вот-вот, а сейчас представь, что многие заинтересованные лица узнали о том, что у нас есть карта его местонахождения.

– М-да, дела, – лишь сказал гном.


Сотник не обманул. Уже к середине дня местность, до этого не слишком изобилующая людским присутствием, кардинально изменилась. Вдоль дороги потянулись поля, засаженные незнакомыми растениями, чередуясь с рощами фруктовых деревьев и виноградниками. Вдали виднелись крыши домов, но дорога не приближалась к людским поселениям, или их провожатые специально выбирали такой путь. Уже стало смеркаться, когда дорога неожиданно пошла вверх, и дилижанс вдруг замер. Олрад переглянулся с Эриком и, открыв дверь, вышел наружу. Дилижанс замер практически на вершине большого холма, а дорога резко уходила вниз, петляя змеей между садами и виноградниками, и там внизу, красное в лучах заката, лежало безбрежное море.

– Градич, – раздалось сверху. – Столица анклава.

– Столица анклава? – Олрад непонимающе посмотрел на возвышающегося над ним сотника на могучем скакуне.

– Конечно, анклава, а ты что, не знал? – удивился Вселад. – Княжество Краса всего лишь небольшой анклав Великой Скифии.

Юный маг не ответил, он во все глаза смотрел на раскинувшийся вдоль побережья огромный город.

Однако в сам город они попали лишь на следующее утро. Дилижанс остановился у станции, находящейся недалеко от стен столицы герцогства, когда уже совсем стемнело. Однако на самой станции было светло, развешанные то тут, то там круглые светильники давали хорошее освещение. Да и сама станция отличалась ото всех ранее виденных. Те в основном представляли собой приземистое двухэтажное здание с таверной и стойлами для лошадей на первом этаже и спальными комнатами на втором. Тут же было огромное трехэтажное здание, от которого на четыре стороны света отходили двухэтажные пристройки с большими воротами в торце здания, куда и вкатился их экипаж.

– Где это мы? – спросил Олрад подошедшего сотника, выходя на находящуюся на уровне двери платформу.

– На центральной станции, – ответил Вселад. – Ночь на дворе, неужто ты думал, что мы прямо сейчас пойдем к князю.

Орлад пожал плечами, если честно, то именно так он и думал.

Вселад, устроив их в ближайшей гостинице, раскланялся и, сославшись на срочные дела, оставил их одних, даже забрав с собой всех своих людей.

Олрад, едва очутившийся в выделенной ему комнате, неожиданно почувствовал себя страшно уставшим, хотя почти весь день провел в дилижансе. Кинув свой плащ на стул и пристроив посох рядом с кроватью, он плюхнулся в кресло, стоявшее около окна. Стянув сапоги, он прикрыл глаза и погрузился в блаженную полудрему.

В дверь постучались.

– Иду, – крикнул маг, открывая глаза и поднимаясь из уютного кресла.

Подойдя к двери, он на всякий случай прошептал охранное заклятие, отводящее первый удар, и распахнул дверь.

– Тебя ждут, – сообщив это, эльфийка развернулась и направилась по коридору.

– Кто ждет? Зачем? – буркнул Олрад, закрывая дверь и направляясь следом за девушкой.

Они спустились по лестнице и, пройдя по узкому коридору, очутились на улице во внутреннем дворе гостиницы. В небольшом дворике, уставленном какими-то ящиками и бочками, уже находилась вся их разношерстная компания, присутствовал даже Райтона, который сидел на небольшой бочке и, увидев мага, приветственно поднял руку.

– Все собрались? – из темноты выдвинулась могучая фигура сотника.

– Вроде да, – отозвался Лейнолас, в голосе которого явно чувствовалось раздражение. – В чем дело, Вселад, какого демона ты нас здесь собрал?

– Не кипятись, Лейн, – поднял руку сотник. – С вами тут хочет кое-кто встретиться, прежде чем вы предстанете перед князем. Идемте.

Сотник развернулся и направился в темноту улиц. Около часа наши путешественники шли вслед за плутающим, точно лиса, сотником, и Олрад, пытавшийся сперва запомнить их путь, в конце концов плюнул на это, надеясь на более опытных спутников. К тому же вскоре ему пришлось буквально-таки тащить на себе уставшего рыцаря, особенно когда они неожиданно свернули с удобной мостовой улиц и пошли по небольшой лесной тропинке. Олрад, вспоминая увиденное с вершины холма, пришел к выводу, что они находятся в западной части города, ибо что-то похожее на лес он видел лишь там.

Неожиданно лес кончился, и они очутились на поляне, посереди которой стояло небольшое деревянное здание с двускатной крышей и небольшой башенкой наверху, из которой в небо устремлялся длинный тонкий шпиль.

– Вас ждут, – сотник остановился и показал на приоткрытую дверь, из-за которой вырывался желтый свет, освещавший посыпанную мелкой галькой дорожку.

– Ну, посмотрим, – эльф перехватил поудобнее свой посох и решительным шагом направился к двери.

Внутри помещения было светло, просторно и пусто, лишь вдоль стен стояли невысокие скамеечки, да в конце помещения расположился невысокий каменный помост, на котором в ряд расположилось несколько изваяний.

– Святилище, – пробормотал эльф, оглядываясь.

Олрад, пристроив обессилившего рыцаря на одной из скамеек, подошел поближе к алтарю, с любопытством разглядывая изваяния незнакомых богов. В Родане единой веры не было, и жители империи молились различным богам, хотя в столице было принято поклонение Светлому богу Арту и богине Эйде. Причем до сих пор имперские теологи не могли сойтись во мнении, кто они друг другу, и на тему их родства и возможного замужества было исписано много бумаги. Здесь же юный маг насчитал четверку божеств, искусно вырезанных из необычного белого камня. В центре стоял высокий мужчина с длинной бородой и длинными же волосами, опирающийся на посох, причем на плече у него сидела незнакомая птица с большими глазами. Рядом с мужчиной стоял, опершись на меч, юноша. Чуть сбоку, воздев руки к небу, стояла женщина в длинном платье, перехваченном пояском под тяжелой грудью. А рядом с ней примостилась девушка, длинные волосы струились вдоль ее тела, скрывая наготу. Юный маг мотнул головой, на секунду ему показалось, что фигуры живые, от них повеяло такой силой, покоем и добротой, что он непроизвольно попятился.

– Не стоит их пугаться, это добрые божества, – раздалось позади.

Все резко обернулись. В дверях стоял невысокий человек в сером плаще. Незнакомец вошел внутрь и, откинув с головы капюшон, внимательно осмотрел замерших путников. Он был стар, почему-то Олрад это почувствовал сразу, хотя ни в его движениях, ни в тихом, но отнюдь не дрожащем старческом голосе не было и намека на это. И все же он был стар. И не потому что его длинные густые волосы буквально лучились сединой, как и его борода, не потому что морщины избороздили его лицо. Олрад не мог объяснить это чувство, но он знал, что человек, стоящий перед ним, очень стар, да нет, не просто стар, а прямо-таки древен, что быть никак не могло, ведь даже самые могучие людские маги не жили дольше трехсот лет. Опираясь на посох, старик подошел к изваяниям.

– Это Сварг, прародитель нашего рода, это его сын могучий воин Светоч, а эти женщины его мать – покровительница животных Геа и его сестра Ная. Я бы мог вам рассказать всю их историю, но, боюсь, она вам неинтересна, да и времени нет. Вон Лейнолас, если захотите, вам все расскажет.

– Вещун, – Лейнолас неожиданно для всех упал на одно колено, склонив голову, гном тут же последовал его примеру.

– Да бросьте вы, зачем такие почести старому священнику, – старик замахал руками. – Лейн, я тебя сюда позвал не для того, чтобы вы мне кланялись. Рассаживайтесь.

Он взмахом руки указал на скамейки.

– Разговор будет недолгим, но существенным.

Подождав, пока все рассядутся, старик подошел к совсем сомлевшему Эрику и, склонившись над ним, что-то прошептал, рыцарь вздрогнул всем телом и, подняв голову, удивленно посмотрел на Вещуна.

– Ну вот и ладушки, – старик ласково улыбнулся и, отойдя к алтарю, удобно устроился на его каменном подножии.

– Итак, Лейн, ты все же отыскал то, что искал все эти годы?

Архимаг, соглашаясь, кивнул и, достав из-за пазухи карту, протянул ее старому священнику. Тот аккуратно взял листок и несколько минут водил над ним рукой, бормоча:

– Ну Арсил, ну хитрец, глянь, что выдумал.

Наконец он вернул карту эльфу и, уперев кулак в тонкий старческий подбородок, задумался.

– Ладно, – наконец вымолвил он после минутного раздумья. – Лейн, ты задумал очень трудное дело, которое может закончиться как твоей победой, так и катастрофой такого масштаба, что и представить тяжело.

Старик вздохнул.

– Хотя, может, время и пришло. Я уже давно наблюдаю за тобой и за Мраком и знаю, что ваша встреча неизбежна, но я надеялся, что с последней нашей встречи ты избавишься от злобы в своем сердце, увы, я ошибался.

Вещун покачал головой.

– Лейн, Лейн, твоя рана, как опухоль, с каждым годом все растет и растет, ты идешь к своей цели, уже не замечая принесенных тобою жертв на алтарь своей мести. И что страшно, готов принести их еще больше.

Он оглядел непонимающих спутников Лейноласа и снова покачал головой.

– Ладно, все это слова, я ведь знаю, что тебя не остановить.

– А если знаешь, то и не стоит об этом говорить, – неожиданно грубо отрезал архимаг. – Я вот хочу спросить, почему ты не остановишь Мрака. Ведь видишь, что он становится сильнее год от года, его империя растет.

– А почему я должен его останавливать? – перебил эльфа старик. – Чем он лучше всех остальных, ну, например, чем он лучше твоего друга Георга, который не без твоей помощи добыл себе трон и сгубил людей и эльфов не меньше, чем тот же Мрак?

– Давай не будем об этом.

– Давай, – согласился священник. – Пойми, Лейн, я уже говорил тебе раньше, это не моя война, и если я в нее ввяжусь, то последствия могут быть непредсказуемы, хотя, к сожалению, ты прав. Мрака надо остановить. Все, что я узнал за эти годы, позволило взглянуть мне на эту проблему с другой стороны, вот поэтому я и позвал вас сюда.

Вещун встал и, подойдя к приоткрытой двери, плотно ее затворил, затем развернулся к путешественникам. На секунду всем показалось, что старик стал больше ростом, а взор его кристально-голубых глаз пронзил их до самой сути. Но видение исчезло так же быстро, как и появилось, а священник, тяжело вздохнув, практически прошептал:

– Я хочу рассказать вам, кто такой Мрак на самом деле.


Тейнураль лежал на своем ложе, а Менала, полусидя рядом, задумчиво теребила его волосы.

– Дорогой, ты хорошо подумал?

– О чем? – владыка эльфов непонимающе посмотрел на свою подругу.

– Может, нам от всего этого отказаться? – эльфийка села на кровати, затем резко встала, прошлепав босыми ногами к зеркалу.

– Ты сама-то этого хочешь?

– Конечно, нет, – усмехнулась та, показав ряды острых белоснежных зубов. – Просто что-то нахлынуло. Да и поздно отступать.

– Вот именно, – эльф поднялся с ложа и, подойдя к обнаженной эльфийке, обнял ее за плечи. – Мы станем могучи, необычайно могучи, практически божественно могучи.

– Я знаю, – эльфика прижалась головой к руке Тейнураля.

Поверхность зеркала неожиданно дрогнула и побежала зелеными кругами, заставив милующихся эльфов буквально отпрыгнуть в сторону.

– Владычица Вод, – пробормотал изумленный эльф, узнавая проступившие в глубине зеркала черты лица.

– Эльдорина, – прошипела Менала. – Ах ты, сука чешуйчатая.

Эльфийка, появившаяся в зеркале, в ответ на это лишь презрительно покосилась на Меналу и повернулась к Тейнуралю.

– Ты предаешь наш народ, Владыко, – сказала она, пристально смотря в лицо эльфу.

– Я не предаю, а делаю его сильнее.

– Так ли это? – покачала головой Владычица Вод. – Еще ни разу эльфы не нарушали своего слова, а уж тем более не предавали своих союзников.

– Люди нам не союзники, – поморщился эльф. – Они пыль и тлен на нашем пути.

– Ты изменился, Тейн, – покачала головой Эльдорина. – Тьма зародилась в твоей душе. Хочешь мое пророчество?

– Пророчество, – владыка эльфов презрительно усмехнулся. – Что мне с твоего пророчества, я сам их могу наговорить, до конца веков разбирать будешь.

– И все же слушай.

Жажду тебе не утолить.
В башне высокой сольются пути.
Гнев со Тьмою сойдутся в бою,
Тебя не заметив.

– Ну и что это за бред? – Тейнураль рассмеялся. – Что за бред ты несешь, Владычица?

Эльфийка с неожиданной тоской и жалостью посмотрела на эльфийского властителя.

– Знаешь, Тейн, я была не права, не тьма поселилась в твоем сердце, а Мгла, прощай.

Зеркало вновь пошло кругами, и вскоре перед эльфом вновь была обычная гладкая поверхность стекла.

– Как она пробилась сквозь мои барьеры?

– Меня больше всего беспокоит не это, – сказала Менала, задумчиво глядя на свое отражение. – А то, что эта сучка слишком много знает.

– Мне этим заняться?

– Не стоит, дорогой, ты можешь себя скомпрометировать, несколько моих легионов как раз в трех днях пути от ее владений.

## Глава 15

Арк спал. Утихли шумные торговые ряды, схлынула разношерстная толпа, оставив улицы города пустынными. Лишь редкие прохожие, в основном покачиваясь, брели к себе домой или к месту продолжения попойки, да отряды ночной стражи проходили, гремя подкованными каблуками по мостовой. Изредка в темных переулках мелькали подозрительные тени, но на освещенные участки неизвестные не показывались и, едва заслышав топот стражи, вновь растворялись в темноте.

– Надо же, только вернулся из рейда по Предгорью и сразу в ночное дежурство, – проворчал высокий мужчина, одетый в потрепанную кожаную куртку, укрепленную металлическими вставками.

– Дар, не ворчи, – поморщился его напарник.

В отличие от того, кого он назвал Даром, он был невысокого роста, к тому же далеко не молод. Однако добротный, пусть и потускневший от времени, доспех с полустертым гербом Родана, короткий ежик седых волос и выправка – все выдавало в нем бывшего военного. В отличие от Дара, который, несмотря на огромный двуручный меч, прислоненный рядом с ним, больше походил на простого деревенского парня.

– Ну как не ворчать? – не успокаивался парень. – Нет, Керк, это ты привык постоянно быть на службе, а я не для того в ополчение подался.

– А для чего? – усмехнулся Керк, пододвигая к себе стоявшую в углу башни бочку.

– Ну, – смутился Дар. – По белу свету походить, да и к тому же у нас в деревне такие истории об ополченцах Арка ходят…

– Ага, вот ты и решил стать героем, даже меч себе откопал побольше.

– А что, – расплылся в улыбке Дар. – Нормальный меч. Я его у одного орка отобрал, во драка была.

– В бою?

– Чего? – не понял парень.

– В бою, говорю, отобрал?

– Не, в таверне, – смутился Дар. – Там пара орков наших деревенских в уголке зажала, ну я и влез. Одному так заехал в ухо, что он уже не встал, второй, правда, покрепче оказался, но и его я поборол. Он еще так удивился и меч вот мне подарил.

Бывший крестьянин любовно погладил стоящий меч. Керк только крякнул, но промолчал. Дар действительно был недалеким человеком, но вот силушкой его боги не обидели. Редко какой орк мог потягаться с ним в кулачном бою, что уж говорить о людях. Да и исполнительным он был, хоть и любил поворчать, но службу знал.

Керк усмехнулся и, приподнявшись, выглянул через бойницу за стену. Не увидев ничего, кроме темной бесконечности степи, он несколько минут честно пытался что-либо разглядеть, потом вздохнул и вновь плюхнулся на бочку. В принципе в этой темноте что-то рассмотреть могли только эльфы, вот они-то сейчас и несли основное дежурство, остальные же ополченцы были здесь лишь для поддержки в случае атаки.

Старый солдат прислонился спиной к стене, задумавшись о том, что во время службы в Роданской армии не мог и представить, что эльфы, орки и гномы когда-то станут его боевыми товарищами, но это произошло.

Арк – город, превратившийся в странный конгломерат различных культур. Арк стал родным для сотен отщепенцев, беглецов и авантюристов, но, как ни странно, не превратился в очередное бандитское гнездо, а вырос в самостоятельное формирование. По сути, государство в государстве. Признавая себя частью Роданского королевства, тем не менее, он имел свои законы и даже свою армию, называемую скромно – ополчением. Эта армия не носила единую форму, ее солдаты не имели знаков отличия, и вообще она состояла из существ различных рас, но по боеспособности ополчение не уступало армии королевства. Располагаясь на пересечении путей, идущих из Предгорья, Приграничья, Роданского королевства и леса Мглы, он был лакомой добычей для многих, однако до сих пор ему удавалось выстаивать, отражая орды орков, легионы Мрака, отряды темных эльфов и усилия политиков Родана. Поэтому всегда, особенно в ночное время, ополченцы Арка были на своих постах, готовые отразить неожиданное нападение.

Дверь башни, ведущая на правое крыло стены, резко отворилась, заставив солдата вскочить и схватиться за оружие. Эльф – стражник, ворвавшийся в помещение, на недоуменный взгляд солдат лишь махнул рукой и, схватив колчан с зажигательными стрелами, унесся обратно.

– Что-то случилось, – констатировал Керк, подтягивая ослабленные ремни доспехов. – Пойду, гляну.

Он прицепил меч на пояс и вышел из башни под привычное ворчание напарника о ненужной беготне посреди ночи.

На стене было многолюдно, несколько эльфов-лучников по очереди посылали зажженные стрелы в темноту. Было холодно, и Керк поспешно натянул теплые перчатки, после чего достал заткнутый за пояс подшлемник. Надев его на голову, он подошел к стоящему рядом со стрелком рыцарю в полном доспехе.

– Что случилось, Ардос?

Рыцарь повернул голову и, посмотрев на Керка сквозь узкую щель в шлеме, махнул рукой.

– Эльфы что-то почувствовали, но толком рассмотреть ничего нельзя, вот и пытаются подсветить.

В это время прозвучала громкая команда на эльфийском, и стоявший рядом лучник поспешно наложил стрелу на тетиву, попутно шепча какое-то заклинание. Стрела вспыхнула необычным, шипящим синим пламенем и, сорвавшись с тетивы, унеслась в ночь вместе с сотней своих сестер. Странные стрелы не упали, а медленно стали опускаться вниз, освещая землю.

– Кажется, там человек, – раздался крик одного из ополченцев, всматривающихся в освещенную синим светом степь.

Ардос подошел поближе к стене и внимательно посмотрел в сторону, куда показывал ополченец.

– Керк, давай со мной, а ты, – шлепнул он по плечу лучника, – прикрой, если что.

Эльф кивнул.

Они вернулись в башню и, спустившись по узкой лестнице, оказались в нижнем помещении. Ардос, подойдя к казавшейся сплошной стене, надавил на незаметный камень, открывая потайную дверь. Выскользнув наружу, они остановились, осматриваясь, затем неспешно двинулись вперед. Над головой с шипением просвистела стрела, горящая на этот раз зеленым светом, и воткнулась примерно шагах в тридцати правее.

– Туда, – скомандовал рыцарь.

И правда, рядом с тем местом, где догорала зеленая стрела, лежал человек. Рыцарь склонился над скрюченным телом и резко перевернул его.

– Оланд, – опознал его Керк. – Разведчик из второго дивизиона.

– Понятно, – кивнул рыцарь и, стащив с руки металлическую перчатку, потрогал лицо лежащего. – Теплый и вроде дышит.

Подхватив лежащего под руки и ноги, они той же дорогой вернулись назад в башню, где над ним сразу склонился лекарь.

– Ну, как он? – поинтересовался Керк, хорошо знавший лежащего без сознания разведчика.

– Жить будет, – буркнул лекарь, взбалтывая небольшой бутылек и выливая темную жидкость в открытый пальцами рот раненого. – У него две стрелы в плече, древки он обломал, но наконечники еще там, доставим в лечебницу, там извлечем. Еще его хорошо приложили каким-то заклятием, но это к магам, а в сознание его я сейчас приведу.

Он достал еще одну бутылочку, на этот раз с ярко-желтой жидкостью, и, вновь раздвинув пальцами зубы, влил содержимое в глотку несчастного. Тот вдруг закашлялся и, широко распахнув глаза, неожиданно забился в конвульсиях.

– Держите его, – крикнул лекарь, наваливаясь на раненого. – Да держите же. Это побочное действие лекарств, через пару минут пройдет.

И правда, корчившийся в судорогах разведчик замер и вполне нормальным взглядом оглядел собравшихся вокруг него.

– В сторону Арка движутся войска Мрака, – четко, точно докладывая своему командиру, выдал вдруг раненый. – Наш отряд натолкнулся на их разведку, я единственный уцелел, они следовали за мной почти до стен Арка.

– Их много?

Все дружно обернулись. Позади них стоял высокий эльф в зеленой кольчуге, длинные золотистые волосы эльфа были схвачены тонкой диадемой с небольшими серебряными крылышками на висках.

– Командир Эльстер, – кивнул Ардос.

– Командир Ардос, – наклонил в ответ голову эльф и повторил свой вопрос. – Их много?

– Не знаю, – покачал головой раненый разведчик.

– Ладно, будем исходить из худшего, – эльф посмотрел на рыцаря. – Через час у командора, я пока к коменданту Роданского гарнизона.

– Ясно, а я прикажу удвоить охрану стены и привести в готовность малые катапульты.

– Хорошо, – эльф развернулся и направился к выходу из башни, но вдруг остановился. – Кажется, началось, как думаешь, Ардос?

Не дождавшись ответа рыцаря, он скрылся за дверью.


Озерный лес был некогда частью Элнеродского лесного массива, однако после превращения последнего в лес Мглы смог уцелеть. Никто не знал, что за магию применила Озерная Владычица, но продвижение Мглы было остановлено, а между новоявленным Озерным лесом и лесом Мглы пролегла разделительная полоса, где практически ничего не росло, если, конечно, не считать маленьких кривых деревьев да мха с болотистой ряской, а что может расти еще на болоте? Как бы там ни было, Озерный лес был единственным эльфийским поселением по ту сторону Эрнира. И хотя считался частью эльфийского королевства, фактически ею не являлся. Эльфы Озерного леса были остатками некогда могучего народа, населявшего эти земли до прихода сюда первых эльфийских переселенцев из-за Гендорской пустыни. В эти дни уже мало кто помнил былую славу этого народа, а сами озерные эльфы не стремились к новым свершениям. Это был закат некогда могучего народа, правившего в далекие времена местными лесами. И, тем не менее, в их жилах текла кровь могучих бойцов, а некоторые из эльфов еще помнили былые времена.

Однако темные эльфы, пробирающиеся по болоту, этого не знали. Два легиона, более чем полторы тысячи бойцов, ступили на зыбкую почву граничной территории. Они легко передвигались по болоту, и укрывающий бездонные топи мох практически не продавливался под их ступнями. Местность, где любая другая армия увязла бы надолго, а возможно, и навсегда, не была препятствием для легконогих эльфов.

Тайуран поднял два пальца вверх и махнул рукой вправо. Тотчас два десятка лучников сорвалось с места и умчалось в указанном командиром направлении. Подождав несколько минут, эльфийский командир поднял согнутую в локте руку вверх и резко сжал кулак. Тотчас лес наполнился резкими звуками щелчков, а в небо со свистом взмыли сотни стрел. Маги темных эльфов успели среагировать, выставляя защитные барьеры, однако сверху на радужные купала магической защиты неожиданно помимо стрел упали крупные капли странного зеленого дождя. И купола стали лопаться, точно мыльные пузыри, а маги с диким криком и ужасом смотрели на свои обгоревшие почти до костей руки. Стрелы более не встречали преграды. За первые десять минут легионы темных потеряли около двух сотен своих бойцов, но под прикрытием своих стрелков все-таки преодолели болотистую преграду и, выйдя на сушу, развернулись в боевые порядки.

Тайуран сжал кулак и стукнул им в раскрытую ладонь, тотчас огонь прекратился. Он поднялся и, ухмыляясь, поднял с земли круглый рыцарский шлем. Мало кто знал, но помимо лучников основной ударной силой озерных эльфов была тяжелая панцирная пехота. Закованная с ног до головы в гибкие доспехи, состоящие из металлической чешуи необычного буро-зеленого цвета, вооруженная длинными мечами и большими треугольными щитами, эта пехота всегда была сюрпризом для врага.

«Как же давно это было», – подумал Тайуран, вынимая меч и проводя металлической перчаткой по блестящему лезвию. Повинуясь движению его гибких пальцев, по лезвию клинка побежали голубые огоньки, сплетаясь в причудливые руны. Удовлетворенно улыбнувшись, он захлопнул забрало шлема, изображавшего морду ящерицы, и вскинул вверх руку с мечом.

Земля вздрогнула от тихого гула. Темные эльфы, выстроившиеся на узкой полосе земли между лесом и болотом, непонимающе заозирались, спешно шепча защитные заклинания. А из леса ровными рядами выходили шеренги закованных в броню озерных эльфов с горящими голубым огнем клинками. Однако ряды темных не дрогнули, быстро перестроившись в некое подобие фаланги, ощетинившейся короткими копьями с длинными наконечниками, строй темных двинулся навстречу когортам озерных эльфов. Земля еще раз вздрогнула, на этот раз от столкновения двух армий. Сперва когорты озерных легко рассекли центр фаланги темных, заставив противника попятиться, но быстрый удар с флангов, поддерживаемый магической атакой уцелевших магов темных, принудил озерных обороняться. Темные эльфы, превосходя численностью атаковавших их, буквально захлестнули когорты озерных, и, несмотря на то что каждый павший озерный эльф забирал с собой нескольких противников, с каждой секундой ряды их таяли.

Тайуран прикрылся щитом и, отбив направленный в шею удар, сам рубанул нападающего. Усиленный магией меч легко разрубил легкие доспехи темного эльфа. Отступив за шеренгу щитов, он озабоченно огляделся, создавалось такое впечатление, что все силы темных были брошены на уничтожение дерзнувших напасть на них. Тайуран вздохнул, ряды облаченных в зеленые доспехи воинов таяли буквально на глазах. Пожалуй, пора. Он снял с пояса рог и, откинув забрало шлема, поднес его к губам. Звонкий голос рога заставил противоборствующих на миг замереть. А из леса уже выходили подошедшие на подмогу свежие полки озерных эльфов, и темные дрогнули. Какими бы ни были искусными бойцами темные эльфы, их легковооруженным воинам ничего не светило при столкновении с закованным в гибкий панцирь солдатом Озерного леса. Уцелевшие ринулись обратно в болото и завязли, зыбкая поверхность больше не желала их удерживать, и солдатам темных пришлось отступать, с трудом выдирая ноги из черной жижи. Озерные не стали их преследовать, ряды их тяжелой пехоты разомкнулись, пропуская эльфов в легких доспехах с длинными пластинчатыми луками в руках.

Через полчаса все было кончено. Хотя надо признать, дрались темные эльфы отважно.

Битва окончилась, Тайуран снял шлем и, скинув металлические перчатки, вытер пот с лица и облегченно вздохнул.

– Командир, – рядом возник эльф в легких доспехах лучника. – Вас зовет Владычица.

Эльф в ответ кивнул и, подхватив меч, отправился за посыльным. Владычица стояла около раскидистого дуба, печальными глазами глядя на поле битвы. Сперва командир эльфов подумал, что правительница Озерного леса прибыла на поле боя лично, и лишь вблизи увидел, что сквозь нее просвечивает темный ствол дерева.

– Сколько смертей, Тай, сколько смертей! – сказала она, обводя взглядом усеянное телами поле.

– Они не сдавались до последнего, моя королева, – преклонил колено эльфийский командир.

– Перестань, Тай, – грустно улыбнулась эльфийка. – Я давно уже не королева.

– Для меня вы всегда ею будете, – возразил эльф.

– Как и ты для меня генералом могучей армии Эльдорина. Но все равно, Тай, это все в прошлом. Нет нашего королевства, и практически ничего не осталось от нашего народа, а вскоре не останется и памяти о нас.

– Но пока мы есть, – возразил эльф.

– Да, пока, – эльфийка мотнула головой, точно отгоняя от себя видение. – Время эльфов кончилось, Тай, грядет время рода людского, мы знали это, мы предвидели, и с этим ничего не поделаешь.

– Все еще может измениться.

– Может, – неожиданно согласилась Владычица. – Может, но пока все, что я предвидела, сбывается.

Эльфы убивают эльфов. Предательство зреет там, где не ждешь. Свет оборачивается тьмой, а гнев идет бороться со злом.

– Какие будут приказы, Владычица? – спросил нетерпеливо Тайуран.

– Приказы, – Владычица пожала плечами. – Началась война, Тай, ты мой генерал, а значит, тебе вести наши войска в бой, возможно, в последний.

Образ Владычицы задрожал и с легким звоном рассыпался на тысячи сверкающих пылинок. Эльф поднялся с колена. Было похоже, что Владычица окончательно сломалась, но его долг защищать свою королеву, как и свой народ, а значит… он положил руку на меч. Как в добрые старые времена.


Вещун вернулся к алтарю и вновь уселся на свое место.

– С чего же начать? – старец на секунду задумался. – Ладно, начну, пожалуй, с начала. Итак, эльдоринцы, как известно, развивались не так, как остальные эльфы. В них не было природного отвращения ко всему механическому, поэтому их цивилизация представляла интересный сплав из науки и магии, и кто знает, что мы бы получили к нынешнему времени. Но именно в период расцвета их цивилизации, а это около тысячи лет назад, один из их магов делает потрясающее открытие, а именно создает «сферу энергии», известную вам как «сердце Мрака».

– Ну это я и так знаю, – буркнул эльф.

– Не сомневаюсь, – ласково улыбнулся старик. – Но навряд ли ты знаешь, что тот маг исследовал возможности призвания демонов и их использования.

– Призвания демонов? – удивился Олрад. – Но ведь это очень нестабильные создания, а многие из них практически ни на что не способны, кроме разрушения.

– Правильно, – кивнул Вещун, ничуть не сердясь за то, что его перебили. – Но это те демоны, которых призывают ваши маги, поверь, сынок, маги Эльдорина продвинулись намного дальше.

– На сколько дальше? – спросил Лейнолас.

– Намного, Лейн, даже тебе многие призываемые ими существа неизвестны. Ладно, речь не о том. Так вот, тот маг в процессе создания своего устройства призыва обнаружил, что его прибор работает совсем не так, как хотелось бы. Демонов, увы, он не призывал, однако выделял массу неизвестной энергии.

– Знаю, знаю, – вздохнул эльф. – В результате дальнейших исследований эльдоринцы смогли построить устройство преобразования данной энергии для собственных нужд, ну и т. д.

– Верно, Лейн, – спокойно подтвердил старик, делая вид, что не замечает раздраженности эльфа. – Но ты не знаешь одного, что тот маг был не прав.

– В смысле, ты хочешь сказать… – Олрад увидел, как по лицу эльфа пробежала вся гамма чувств. – Не может быть. Он все-таки призвал?!

Все недоуменно переглянулись, лишь Олрад задумчиво посмотрел на старца, невероятная мысль крутилась у него в голове.

– Вы хотите сказать, что этот механизм вызвал Мрака?

– Нет, молодой человек, этот так называемый механизм вызвал нечто, частью чего является Мрак.

– Частью? – удивился Олрад.

– Да, частью, и причем не самой большой. Хотя я неверно выразился и следует пояснить. Этот механизм попытался вытащить в наш мир Нечто, к счастью, этого не произошло, не знаю почему, но устройство сработало неверно, оно, точно комар, принялось сосать энергию того существа, передавая ее в наш мир.

– А Мрак? – спросил Олрад.

– Мрак появился позднее, – вздохнул старик. – Судя по количеству энергии, выдаваемой «сердцем», я даже боюсь представить размеры и мощь того существа. Однако Мрак бы не появился, если бы эльдоринцы не решили увеличить канал передачи энергии. Первоначального объема им уже не хватало, а попытки создать подобные приборы заканчивались неудачей.

– Еще бы! – неожиданно подал голос эльф. – Это ведь сродни рыбалке, причем в водоеме, где мало рыбы. Тому магу просто повезло подцепить такую рыбку.

– Повезло? – усмехнулся Вещун. – Возможно, но как бы то ни было, они решили увеличить канал, и, наверное, это действие привлекло внимание того существа. Так появился Мрак.

– Все равно не понимаю, – почесал в голове Эрик. – Если Мрак – это то Нечто, но, то Нечто не может пройти в наш мир, то кто же тогда этот Мрак?

Старик ласково улыбнулся и приподнял полу халата.

– Видишь эту дырку? – он просунул палец в прореху в поле и пошевелил им.

– Ну.

– Так вот Мрак и есть этот палец. Однако палец, обладающий собственной волей и разумом.

– Но…

– Подожди, Олрад, – эльф встал и подошел к Вещуну. – Великий, что будет, если уничтожить «сердце»?

Старик поднял голову, посмотрел прямо в глаза эльфу и тихо сказал:

– Я не знаю.

– Но можете ведь хотя бы предположить, возможно, не стоит уничтожать артефакт, а уничтожить лишь самого Мрака.

– Бесполезно, – махнул рукой старец. – Это уже делали, и не раз. Ты не знаешь, Лейн, но твой отец, погибнув, смог уничтожить и того Мрака.

– Того Мрака?!!

– Именно, я же пытался сказать. Мрак – это часть чего-то большего. Это все равно что у ящерицы отрубить хвост, так и тут. Убив, ты лишь на некоторое время избавишь этот мир от его присутствия. Кроме того, каждый Мрак – это другая личность. Приходя в этот мир, по моему мнению, они обладают всеми знаниями своих предыдущих воплощений, так как являются частью одного целого, но личность каждый раз у него новая.

– Однако какие бы ни были эти личности, каждый раз Мрак начинает войну.

– Это правда, – согласился старик. – Но почему это происходит? Возможно, он видит в людях угрозу, ведь эльдоринцы столько раз пытались его уничтожить, возможно, он просто хочет построить свою империю, как большинство людских правителей, а возможно, ему просто доставляет удовольствие уничтожать своих противников, пожирая их духовную энергию, ведь говорят, он делает и это. А, возможно, все вместе. Кто знает?

– Обязательно спрошу его об этом, – ухмыльнулся архимаг. – Сперва воткну меч поглубже, а потом спрошу. Ну а все же, что будет, если уничтожить «сердце»?

– Не знаю. Возможно, нить, соединяющая наши миры, оборвется, и все, но, скорее всего, это приведет к огромному взрыву. Дело ведь в том, что энергия, не передаваемая «сердцем», никуда не делась и все эти годы копилась в нем. Так что сейчас это самый могущественный артефакт в нашем мире.

– И его уничтожение вызовет ее высвобождение, – пробормотал эльф.

– Да, – кивнул Вещун. – Но это еще не вся проблема. Эльдоринцы много раз пытались уничтожить «сердце», но тщетно. Так что, скорее всего, то, что стоит за Мраком с другой стороны, защищает этот артефакт.

– Как ни странно, я предполагал нечто подобное, – сказал Лейн в раздумье, прохаживаясь по храму. – Правда, считал, что данную защиту установили эльдоринцы. Вот почему я послал Дейнара за «Разрушителем».


Лейн повернулся к окну, и, действительно, за окнами, украшенными разноцветными стеклами, уже светало. Архимаг молча поклонился и, подхватив свой посох, развернулся к выходу.

– Лейн, погоди, – неожиданно остановил его священник.

Эльф удивленно оглянулся.

– Откуда у тебя этот посох? В прошлую нашу встречу я его у тебя не видел.

– Посох? – эльф непонимающе посмотрел на старика. – А, этот. Просто мой старый посох был поврежден во время одной схватки, а этот мне подарил один необычный паломник.

– Паломник?

– Да, я встретил его в порту Крина. Сидя в таверне в ожидании корабля, я пытался восстановить свой, но это мне плохо удавалось. Он тогда-то и подсел ко мне и предложил свой. Сам он был из бывших магов, но подался в какое-то религиозное учение, а его вера противоречила занятиям магией. По его словам, посох этот достался ему от отца, и ему жалко было его ломать. Вот я и взял его, тем более он имеет несколько интересных свойств.

– Имеет, – кивнул старец, подходя ближе и дрожащими пальцами проводя по гладкой поверхности посоха. – Лейн, вспомни, что было странного в том паломнике и что он тебе сказал?

– Странного? – эльф задумался. – Да вроде ничего, хотя нет, глаза у него были странные, как у темных, – белесые без зрачков. Я сперва удивился, все же он был человеком, но когда пригляделся… Такое впечатление, что его глазницы были заполнены тысячами маленьких звездочек. Я, помнится, еще спросил, что это за магия, так как, несмотря на все старания, не мог пробить его защиту. Правда, после боя я был еще очень слаб.

– Слаб, – фыркнул гном. – Да мы когда тебя в порту нашли, ты еле дышал.

– Не важно, – отмахнулся эльф. – Он мне ничего не ответил, лишь сказал: «придет время, позови» – и ушел.

– М-да, – Вещун неожиданно улыбнулся. – Надежда, значит, есть.


Уже практически рассвело. Солнце пробивалось сквозь зеленые листья, но грело не очень. Все быстро озябли, тем более легкий ветерок то и дело ронял на них росу с ветвей.

– Лейн, а кто этот священник? – спросил Олрад, едва они отошли от храма.

– Если бы я знал, – вздохнул эльф. – Я встречался с ним до этого всего два раза, но так и не понял. Знаю одно, то, что он нам сказал, малая часть того, что он знает.

## Глава 16

Уцелевшие после атаки экипажи собрались около разведенного кем-то костра, рядом с потемневшим от копоти остовом «пантеры». Денис склонился над шипящим от боли Андреем, осторожно посыпая рану на плече остатками «эльторикса». Наконец, стряхнув последние крупинки, он приложил чистую тряпицу и быстро забинтовал руку стрелка.

– Спасибо, Денис, если бы не твой порошок, точно в госпитале бы с неделю отвалялся.

– Возможно, только, увы, у меня остался еще один мешочек, а это на пару раз.

– А у нас такаая трава не растет?

Дейнар покачал головой.

– Не видел.

На самом деле эльф уже много раз пытался отыскать «эльторикс», однако, несмотря на то что многие местные растения были похожи на растения его мира, все же отличий было много. Дейнар вспомнил, как однажды осенью обнаружил дерево, похожее на «айдарс». В родном мире он часто рвал грозди огненно-красных ягод и выдавливал из них сок, который давал свежесть и ясность ума, бодрость духа и тела, однако, выдавив сок из местных ягод, эльф долго плевался. Поэтому он не был уверен, что «эльторикс» этого мира будет обладать нужными свойствами.

Собрав свои мешочки в противогазную сумку, Дейнар опустился рядом с Андреем на лежащее около бруствера бревно.

– Хорошо они закопались, – кивнул Андрей на остатки немецкого танка. – Качественно. Считай, одна башня была видна.

– Да, дали они нам от души, – согласился Виктор, сидевший рядом.

Дейнар мысленно согласился с Виктором.

В результате последних боев из тридцати пяти экипажей полка осталось лишь четырнадцать и то, после последней атаки, из шести экипажей, ушедших в бой, уцелело лишь двенадцать человек. Среди них четверо тяжелораненых, и было неизвестно, выживут ли еще, машин же на ходу осталось и того меньше. Одна сейчас стояла недалеко от их импровизированной стоянки, еще одна пыталась вытащить их танк из воронки. Правда, рота технического обслуживания и прочие подразделения полка пострадали гораздо меньше, хотя, по слухам, даже среди штабных были потери.

Эльф вспомнил, что, после того как стали затихать звуки боя, постепенно удаляясь от них, они вылезли из воронки и, поддерживая раненых, направились за ушедшими вперед войсками. Почему вперед, а не назад, в более спокойный тыл, Дейнар не знал. Они так и брели по полю боя, обходя чадящие машины и спотыкаясь об убитых, пока рядом не остановилась «тридцатьчетверка» Выборнина. Ротный на уцелевшем танке носился по полю боя, пытаясь найти уцелевших.

Эльф почувствовал, что в нем накопилась дикая усталость, он вздохнул и протянул руки к костру. Да, он устал, устал от холода, от этой чужой войны, от этого мира. Дейнар покосился на сидевшего справа стрелка. Андрей казался постаревшим и осунувшимся, он молча смотрел на огонь, а в глазах плескалось бесконечное море усталости. Эльф обвел взглядом сгрудившихся возле костра танкистов. Неожиданно он понял, как устали эти люди. Оторванные от семей, от родных, часто идущие в бой прямо со школьной скамьи, они устали, смертельно устали. Им опротивела эта война, даже больше, чем ему, они не хотели воевать, не хотели погибать, они хотели жить, любить, растить детей. Но он знал, что уже завтра эти ребята будут влезать во чрево своих железных машин и вести их в бой, рискуя каждое мгновение своей жизнью. Ибо было еще то, что вело их в бой, – долг. Долг не перед их вождями и военачальниками, не перед какой-то великой целью, а долг перед собой, перед своею семьей, перед детьми, перед погибшими друзьями, знакомыми, родными. Долг перед той речкой, тем домом, той любимой скамейкой, что стоит между двумя склонившимися над рекой березами, – ДОЛГ перед РОДИНОЙ.

Неожиданно эльф почувствовал, как пустота внутри него, та пустота, которую он чувствовал с детства, будучи изгоем, – заполняется. Он еще раз оглядел этих понурых, уставших людей в грязных комбинезонах и улыбнулся. Это была его семья.


Генерал прошелся перед выстроившимися танкистами, стараясь не смотреть уставшим и подавленным людям в глаза. Дейнар видел, что этому пожилому человеку стыдно и горестно.

– Спасибо вам и низкий поклон, – неожиданно сказал Саблин, низко кланяясь. – И простите меня, ребятки.

Генерал резко развернулся и направился к стоявшему рядом «Виллису».

– А Бате тяжело, – вздохнул Выборнин, наблюдая за отъезжающей машиной генерала.

– Еще бы, – сказал Сергей. – После этой атаки полк, считай, перестал существовать, да у него за всю войну таких потерь не было. А тут…

Семенов махнул рукой.

– Алексей, а давай сейчас к нам, а то твоих всех в госпиталь отправили, чего одному куковать.

– Пожалуй, – кивнул Алексей. – Эти «юнкерсы» меня здорово потрепали, как мы не загорелись, ума не приложу. В крышке двигателя пять пробоин, да и внешние баки как решето.

– Везучий ты просто, – хлопнул Сергей по плечу друга. – Ладно, пошли, а то мои уже утопали.


Дрожащий огонек керосиновой лампы отбрасывал причудливые тени на бревенчатые стены хаты. Дейнар пристроился на полу между храпящим Виктором и Андреем. Хотя уже было далеко за полночь, ему не спалось, поворочавшись, он поднялся. Стараясь не скрипеть половицами, что даже ему удавалось с трудом, эльф вышел из комнаты в соседнюю, заметив, как лежащая у печи старуха тихонько перекрестилась. Усмехнувшись, он подошел к стоящей в углу бадье с колодезной водой и, набрав ее в ковшик, лежавший рядом, напился.

– Денис, ты чего не спишь?

Эльф оглянулся. Командир с ротным устроились около небольшого столика у окна. На столе, прислоненная к подоконнику, стояла фляга, а на расстеленной газете открытая банка тушенки, солонина, видимо, выделенная хозяевами, и кусок хлеба.

– Да ладно тебе, Сергей. Дениска, давай к нам.

Эльф взял табурет и подсел к столу.

– Наливай, Серега, пусть хлебнет.

Семенов открутил крышку фляги и, взяв с подоконника еще один стакан, плеснул туда, после чего протянул его эльфу.

– Ну, за ребяток, пусть земля им будет пухом, – сказал ротный и залпом опрокинул стакан.

Сергей с Дейнаром последовали его примеру.

– Ну, Денис, ты там на свои камешки сегодня смотрел? – спросил Выборнин после минутного молчания.

– Да, товарищ старший лейтенант.

– Давай сегодня без званий, – поморщился Алексей. – Так что тебе сказали твои кристаллы?

– Ну, судя по ним, «Разрушитель» находится на том же месте.

– Это где?

– Сейчас, – Сергей вытер руки тряпкой и через минуту вернулся с планшеткой. – Вот здесь.

Он ткнул пальцем в нарисованный карандашом кружок.

– Так, – ротный склонился над картой. – Это не так далеко от нас, однако там вроде еще фрицы, хотя я и могу ошибаться, обстановка меняется на глазах.

– Надо бы подсобить парню, не дожидаться же ему конца войны. Тем более у него тоже свое задание.

– Да я что, против? – Алексей на минуту задумался. – Батя сейчас, правда, не в том настроении. Полк, скорее всего, расформируют, слишком велики потери, хотя могут и на переформирование направить. В любом случае для Дениса оба варианта не очень хороши.

– Согласен, – кивнул Сергей, разливая. – Ладно, за победу.

Выпили и закусили.

– Хорошо, есть у меня одна идея, как подъехать к Бате, – сказал Алексей, поддевая ножом кусок тушеной говядины. – Денис, твоя винтовка с тобой?

Эльф кивнул.

– Хорошо, захвати ее и завтра к десяти ноль-ноль подходи к штабу.


Штаб полка располагался рядом с ротой технического обслуживания, в единственном каменном здании поселка. Дейнар уже около получаса прохаживался рядом с ним, под косыми взглядами часового, ожидая ротного, и уже порядком замерз. Утро выдалось ясным, морозным и, к счастью, безветренным, однако эльфу от этого было не легче. Наконец не выдержав, он направился к разведенному метрах в ста от здания штаба костру. Рядом с костром сидела пара механиков из РТО в замасленных фуфайках и пила чай. Увидев озябшего Дейнара, солдаты с улыбкой переглянулись, и один из них молча указал на стоявший рядом с ними чайник. Кивнув в знак благодарности, эльф достал из своей противогазной сумки закопченную кружку и, взяв чайник, плеснул в нее чая. Сахар у него кончился, но эльф не стал привередничать, а с удовольствием приложился к горячему напитку, чувствуя, как тепло распространяется по внутренностям, прогоняя холод.

– Сильно вам вчера досталось? – спросил один из солдат, протирая кружку снегом.

– Борис, не приставай к парню, сам, что ли, не знаешь, – перебил его второй механик. – Ты что, не видел, что нам притянули?

– Видел, – Борис вздохнул и, вытряхнув из кружки остатки снега, вновь уселся у костра. – Сколько вас хоть уцелело?

– Двенадцать, – ответил Дейнар. – И то четверо тяжелых.

– М-да, – механик покачал головой. – Я такие потери уже с сорок третьего не помню.

– Денис! – неожиданно раздалось позади.

Эльф оглянулся и увидел машущего ему ротного. Поблагодарив за чай, он подхватил винтовку и бегом направился к стоящему около крыльца штаба Выборнину.

– Товарищ старший лейтенант, рядовой Филимонов по вашему приказанию прибыл.

Ротный кивнул.

– Хорошо, пошли к генералу, он уже ждет.


В помещении штаба помимо Саблина их ожидал еще один человек в звании подполковника. Выслушав доклад о прибытии, генерал повернулся к сидящему у стола подполковнику.

– Федор Иванович, вот тот паренек, о котором я тебе говорил.

– И что, хороший стрелок? – спросил тот, кого назвали Федором Ивановичем.

– Да практически от бога, Федя. Он не то что белке, мухе в глаз попадет, и то навскидку.

– Ой, не верю я тебе, Саблин, хочешь сказать, что начальство проглядело такое сокровище?

Генерал лишь пожал плечами.

– Ладно, Николай Владимирович, выбор у меня все равно небольшой. А не жалко парня посылать на такое задание, неопытен ведь он в таких делах.

– Ну, насколько я знаю, он до войны был охотником, так, Филимонов?

– Так точно, товарищ генерал, – согласился эльф, непонимающе смотря на Саблина.

– Ну что, берешь?

– А есть выбор? – развел руками подполковник. – Этот гад нас уже замучил, я уже несколько раз звонил в штаб армии, но те лишь отмахиваются, опытных снайперов им самим не хватает. Говорят, своими силами. А какими своими? У меня в снайперах одни мальчишки, он их, как куропаток, шлепает. Был один хороший снайпер, но и тот сейчас в медсанбате, так что…

– Ладно, Федор Иванович, значит, договорились, даю тебе Дениса на три дня, не больше.

– А не мало на три?

– Увы, на более долгий срок не могу. За это время наверху должны определиться с судьбой полка, и ему надо быть в части. А пока, – генерал повернулся к эльфу. – Денис, на трое суток поступаешь в полное распоряжение полковника Давыдова и слишком там на рожон не лезь.

– Слушаюсь, товарищ генерал.


В конце января 1945 года на линии наступления 1-го Белорусского фронта сложилась следующая ситуация.

26 января танковые армии 1-го Белорусского фронта вышли к германской границе. 2-я гвардейская танковая армия генерал-полковника С. И. Богданова в этот день пересекла границу и 28 января с ходу прорвала Померанский вал. Вслед за танкистами наступали 61-я и 5-я ударная армии. Наши войска повели действия в полосе приграничных укреплений Германии. Однако на севере фронта наступление несколько замедлилось. 65-я и 2-я гвардейская танковая армия столкнулись с ожесточенным сопротивлением противника на рубеже Грудзенз – Хелмно и завязли. Сказывалась острая нехватка в войсковом обеспечении. К тому же в тылу осталась окруженная в районе Хелмно небольшая немецкая группировка, которая оттягивала дополнительные резервы.


– Значит, это ты тот снайпер, что полковник привез нам в помощь? – спросил подошедший к топтавшемуся около штабного дота Дейнару солдат. Полковник высадил его здесь около получаса назад и, сказав, что за ним скоро придут, умчался по своим делам.

– Вроде, – пожал плечами эльф.

– Ну, значит, правильно угадал, меня командир за тобой послал, чтобы я тебя ввел в курс дела.

– Ты тоже – снайпер?

– Нет, – улыбнулся парень. – Меня просто тебе в помощь выделили. Кстати – Алексей.

– Денис, – эльф пожал протянутую бойцом руку. – Ну, куда там идти?

– Да, пожалуй, сперва к Дементичу зайдем.

– К Дементичу?

– Угу, – кивнул Алексей. – Он у нас снайпер, правда, ранили его, пока он фрица выслеживал. Так что он сейчас в медчасти отдыхает.

Медчасть располагалась недалеко от того места, где его высадил Давыдов, и через десять минут они с Алексеем стояли уже около большой армейской палатки с нашитым сбоку красным крестом. Рядом стояло несколько полуторок, с которых сгружали раненых и заносили внутрь. Около входа в палатку на чурбаке сидел доктор и курил, угрюмо наблюдая за работой санитаров, принимавших раненых.

– О, Степан Олегович, – Алексей подбежал к доктору. – Здравствуйте, Степан Олегович.

Доктор непонимающе посмотрел на подошедшего.

– А, это ты, Ранеткин, – наконец сказал он. – Ну что, нога не беспокоит?

– Нет, Степан Олегович, вы просто кудесник.

– Ты кого-то ищешь?

– Да вот товарища к Дементичу привел, его полковник привез немецкого снайпера выслеживать.

– А, – доктор кивнул. – Дементич вон там, у кухни, не лежится ему. Ладно, мне пора.

Он откинул сигарету и, поднявшись с чурбака, скрылся в палатке.

– Хороший хирург, можно сказать, от бога, – сказал Алексей, пока они шли в указанном доктором направлении. – Мне осколок ногу перебил, отрезать уже хотели, Олегович не дал. И вот…

Солдат притопнул правой ногой.

– Не поверишь, как новая.


На вид Дементичу было лет сорок, снайпер сидел у походной кухни, поставив алюминиевую миску на импровизированный стол из досок и деревянных чурок. Узнав, зачем к нему пожаловали, Дементич кивнул и принялся есть дальше.

– Дементич, ты что, не понял? Я к тебе человека привел, его полковник привез, чтобы нам помочь.

– Почему не понял, понял, – спокойно ответил снайпер, облизав ложку и сунув ее за голенище сапога. – Ладно, потом вымою.

– Степаныч, я покушал, спасибо тебе, – крикнул он кому-то и не спеша поднялся. – Ладно, молодые люди, пойдемте, пройдемся до наших окопов.

«Маг мага сразу учует», – неожиданно вспомнил эльф старую присказку. То, что этот человек родственен ему, эльф почувствовал сразу. Было в его повадках нечто такое, что он наблюдал во многих следопытах и охотниках своего мира, создавалось такое впечатление, что этот человек всегда готов к броску. Даже сейчас, спокойно шагая рядом с Ранеткиным, он больше всего походил на крадущегося хищника, постоянно готового к различным неожиданностям.

– Я, смотрю, ты со своим оружием? – вдруг спросил снайпер, останавливаясь. – Ну-ка, дай гляну.

Эльф скинул винтовку с плеча и, не раздумывая, протянул ее Дементичу. Тот бережно взял ее и принялся осматривать со всех сторон, придирчиво щелкая затвором и крутя настройки оптики.

– 43-й «вальтер», неплохая игрушка, – кивнул наконец снайпер, возвращая назад винтовку. – Хотя из немецких предпочитаю 98-ю модель «маузера», у него дальность поражения поболее. А оружие ты свое любишь, давно оно у тебя?

– Да с месяц, бункер немецкий брали, я там их снайпера подстрелил.

– А до этого с такими игрушками дело имел?

– Да как-то не пришлось.

– Странно, – Дементич остановился и внимательно оглядел эльфа с ног до головы. – Странно, не могу я тебя понять, парень, но каким-то пятым чувством чую, что подобная охота тебе не впервой.

«Еще бы, – подумал про себя эльф. – Только там все происходило в лесу, а вместо винтовки с оптикой были верный лук и меч».


– Ну, вот тут он меня и взял, – сказал Дементич, показывая на небольшую воронку метрах в десяти от окопа. – Я там себе местечко оборудовал и целый день его караулил. А этот гад вот там за подбитым танком лежал.

Эльф осторожно высунулся, смотря в то место, куда указывал снайпер. Метрах в двухстах от них стоял подбитый «тигр».

– Вот-вот, именно там, ты голову-то слишком не задирай, а то твой шлемофон хорошо в прицел видно. Так вот поймался он на человеческий муляж, точнее не он, а его напарник, шарахнул точно в каску, а я лупанул в ответ. Вот тут он меня и подцепил.

Дементич расстегнул ватник и показал висевшую на перевязи руку.

– Степан Олегович говорит, что хорошо, кость цела, а мясо-то нарастет.

Они скатились на дно окопа.

– Так что ты, парень, поосторожнее, не знаю, какой у тебя опыт в подобных делах, но учти, фриц матерый. На рожон не лезь. И еще, немцы обычно парами ходят.

– Понятно, – кивнул эльф.

Мимо прошли двое молодых солдат со снайперками через плечо.

– Они тоже снайперы? – спросил эльф, провожая солдат глазами.

– Снайперы, – хмыкнул Дементич. – Смертники они. Пацанов понабрали, что получше стреляют, и причислили к ротам, – снайперами. Да этот немец таких десяток за один присест нащелкает. Ладно, Дениска, бывай. Удачи тебе. А то мне на перевязку пора, Олегович и так ругаться будет. Кстати, еще один совет: походи, поспрашивай у ребят, как этот немец проявил себя за вчера и сегодня, может, это даст какую-нибудь зацепку о его позиции.


Целый день Дейнар провел на передовой, разговаривая с бойцами. Было затишье, и, кроме редко вспыхивающих то здесь, то там перестрелок, все было спокойно. Немец не рвался в атаку, да и среди наших бойцов была заметна усталость. Несколько недель непрерывного наступления вымотали людей. Судя по рассказам бойцов, с которыми он успел переговорить, немецкий снайпер работал очень выборочно, и потерь от его выстрелов среди обычных солдат было очень немного. Зато за снайперами он вел просто-таки настоящую охоту, и уже редко кто из них рисковал выходить на позиции. Со слов солдат выходило, что за вчерашний и сегодняшний дни немецкий снайпер стрелял всего трижды. Первый раз, когда уничтожил пулеметчика, второй раз, когда ранил молодого лейтенанта, который занимался рекогносцировкой и необдуманно высунулся из окопа. В третий раз снайпер среагировал на блеск куска зеркала. Один из солдат пристроил его на противоположной стороне бруствера и брился.

Узнав, где это случилось, Дейнар направился к тому месту, позвав бойца с собой.

– Да вот прям здесь, – солдат ткнул пальцем в бруствер. – Вот и осколки.

Эльф посмотрел на указанное место, а потом подозвал Ранеткина, который тащил на плече перископ. Прильнув к окулярам, Дейнар несколько минут внимательно разглядывал передний край немцев, затем повернулся к месту, где было выстрелом разбито зеркало, и задумался.

– Если я правильно мыслю, то выстрел, разбивший зеркало, можно было сделать только с одного места, – пробормотал он.

– И откудова?

– Там подбитая «пантера» на пригорке, видишь?

Ранеткин припал к окулярам.

– Это та, что хоботом в землю?

– Ну да, вот с этого пригорка зеркальце наверняка можно было заметить, только зачем по нему стрелять?

– Да, поди, принял за отблеск оптики, – бросил Алексей. – Мне как-то Дементич рассказывал, что он одного фрица так вычислил.

– Ладно, пойдем, посмотрим остальные места.

Осмотрев позицию убитого пулеметчика и место, где был ранен лейтенант, эльф вновь впал в задумчивость. Получалось, что стреляли из трех разных мест, а значит, либо у немца оборудовано несколько запасных лежек, либо стреляли разные снайперы. Хотя… Дейнар вновь припал к окулярам. Пулеметчика можно было снять и с первой позиции у танка, а вот с лейтенантом сложнее, там явно другая позиция, но откуда? Эльф вновь осмотрел передний край немецкой обороны. Справа – дзот, слева – танк на пригорке, правее дзота бетонные противотанковые укрепления, торчащие из снега, точно клыки неведомого зверя. За ними? Нет, не слишком удобно. Из дзота? Еще неудобнее. Нет, эльф чувствовал, что если немец и залег, то где-то на полосе между нашими и немецкими окопами, но где? Передний край представлял собой полосу земли, изрытую воронками от артобстрелов и бомбежек и усеянную обломками подбитой техники, остатками самой этой техники и трупами убитых. Между нашими позициями и немецкими помимо подбитых «пантеры» и «тигра», стоявшего чуть ближе, стоял и сгоревший «КВ». Танк дошел практически до немецких окопов, но, пытаясь обойти противотанковые заграждения, получил несколько снарядов в борт. В принципе, немец мог оборудовать позиции где угодно, хоть в одной из воронок, хоть подкопаться под любой лист железа. Ну, хотя бы, вон под тем листом брони, что был сорван с одного из танков прямым попаданием снаряда.

– Где же ты спрятался? – пробормотал эльф.

Оставалось только одно – выманить немца на встречную охоту, обозначить, что тут появился снайпер, который не боится бросить ему вызов. Эльф несколько минут рассматривал немецкие позиции в окуляры перископа, а потом неожиданно вскочил и, вскинув винтовку, произвел два выстрела подряд. Ранеткин, припавший вместо него к перископу, лишь присвистнул и, схватив тот в охапку, крикнул:

– Денис, сматываемся, сейчас они сюда долбанут по полной.

Едва они покинули то место, как вокруг стали рваться минометные мины, а верхушку бруствера вспахали пулеметные очереди.


Отто оглядел полуразрушенный подвал замка, с которым практически сроднился за это время и, вздохнув, закинул на плечо собранный рюкзак. Взяв со своей импровизированной кровати автомат, он направился к выходу. Рейн понимал, насколько труден и рискован будет его путь, но сидеть, точно крыса, в сыром помещении ему уже надоело. Отто даже не знал, кто сейчас хозяйничает на этой территории, хотя, судя по тому, что он видел в замке русских… однако на войне всегда так: сегодня эта территория своя, а завтра уже занята противником. И тем не менее. Сидя или бродя в темноте подвалов разрушенного замка, Отто долго думал, как ему поступить?

То, что война проиграна, он прекрасно понимал, уже отправляясь на это задание, однако такое стремительное продвижение русских было все-таки неожиданно. Еще каких-то два года назад эти русские отступали, оставляя город за городом, их солдаты тысячами сдавались в плен, а над поверженными городами гордо реял орел вермахта. А теперь? Теперь все было наоборот, их армии отступали, русские, пережив позор и отчаяние сотен поражений, все же сохранили стойкость духа, мало того – их дух закалился и окреп в боях, и теперь их армии, точно остро отточенный меч, нависли над сердцем рейха. Рейн не сомневался, что война будет окончена в ближайшие полгода, а может, даже быстрее.

Решение созрело быстро. К русским подаваться было верхом глупости, даже если он предложит им все знания, полученные им за время службы в «Аненербе», не было гарантии, что те на это клюнут, а значит, лагерь для военнопленных и туманная перспектива будущего. Нет, в лагерь Отто не хотел, но были еще и американцы. Из донесений разведки, к которым он имел доступ, следовало, что те активно интересуются сотрудниками данной организации. И вообще «союзники» во многих аспектах выглядели привлекательнее, но их тоже надо найти, а за эти дни, проведенные им в подвалах замка, наверняка изменилось многое. По расчетам Отто, сейчас был конец января или начало февраля. Значит, надо было разведать обстановку и все выяснить. И все равно на благополучный исход его пути мало надежды, но кто не рискует…

Выбравшись наружу, Рейн несколько минут стоял, озираясь, затем повесил автомат на шею и быстрыми шагами направился прочь от замка.

## Глава 17

Маттиас Хельмут сидел на кровати и аккуратно смазывал части винтовки, разложенные перед ним на небольшом столике. Сегодня он был не в духе. Едва он похвалился перед офицерами, что устранил всех более-менее хороших русских снайперов на этом участке, а те, что остались, годились лишь для пугания ворон да неосторожных солдат, как такой конфуз. Маттиас раздраженно откинул промасленную тряпку и, оторвав новый чистый кусок, принялся сосредоточенно прочищать затворную раму винтовки. Сразу двоих. Этот русский уложил сразу двоих офицеров, и какая разница, что из младшего звена и что эти два идиота перлись по окопам, даже практически не пригнувшись, сейчас в пополнение много таких приходит, всю войну просидели в тылу и теперь продолжают ходить, точно на прогулке. Но все равно, этот русский сделал это чересчур демонстративно, точно обозначая свое присутствие и говоря ему Маттиасу Хельмуту, – вот, я здесь и жду тебя.

Что ж, Маттиас вставил затвор в винтовку и, передернув его, прицелился в противоположную стену. До встречи.


– Ты все понял? – спросил Дейнар у Ранеткина, разворачивая один из принесенных маскхалатов и доставая из-за голенища сапога нож.

– Да понял я, чай, не впервой, Дементичу вон сколько помогал, – махнул рукой солдат, наблюдая, как эльф превращает новенький маскхалат в кучу белых лент.

– Ну и замечательно, – эльф зябко передернул плечами. – Холодает.

– Ага, кажись, ночью снег будет.

– Это хорошо, – улыбнулся эльф. – Это нам на руку. Ладно, Алексей, иди, готовься, я, как стемнеет, уйду на позицию, подготовлю там все и к утру залягу.

– Хорошо, – Ранеткин поднялся. – Я вот еще теплую одежду принес, как и просили.

Он показал на лежащие рядом тюки. Эльф кивнул и принялся сосредоточенно обматывать винтовку белыми лентами. Закончив с оружием, Дейнар критически оглядел свою работу и, удовлетворенно кивнув, пододвинул к себе один из мешков, принесенных Алексеем. Эльф, готовя засаду, однако, совершенно не собирался замерзать, поэтому заранее попросил Ранеткина добыть ему теплые вещи, так как его комбез и телогрейка не очень-то подходили для валяния на снегу в течение долгого времени. В первом тюке эльф обнаружил тулуп и шапку-ушанку с рукавицами, во втором находились ватные штаны и валенки белого цвета. Эльф вздохнул и принялся переодеваться. Натянув, поверх всего маскхалат, он несколько раз присел, подвигал руками в разные стороны, пару раз наклонился и обреченно вздохнул. Теплая одежда прилично сковывала движения, но, увы, была необходима. Убрав свою одежду в один из мешков, он подобрал отрезанный вначале капюшон и оставшиеся ленты, нарезанные из маскхалата. Проделав в задней части отрезанного капюшона дырки для рта, носа и глаз, он надел его на лицо и принялся поверх наматывать оставшиеся ленты. Закончив с экипировкой, эльф собрал все свои вещи и двинулся в сторону ближайшего блиндажа. Откинув заменяющий дверь брезент, Дейнар быстрым взглядом окинул блиндаж и, положив свои вещи в угол, под взглядами обалдевших солдат вышел на улицу.

– Это что за белое пугало было? – услышал он позади.

– Это не пугало, мне Алексей сказал, полковник снайпера какого-то привез, вот это он и был.

Эльф улыбнулся и, поправив повязки на лице, пригибаясь, пошел вдоль окопа. Скоро должно было стемнеть, а значит, пора выходить на место будущей засады. Его эльф приметил для себя еще днем. Кусок занесенного снегом бревна, где-то в два человеческих роста, лежащий примерно на середине, практически на ничейной полосе, между нашими и немецкими позициями, под углом к немецким окопам. По словам Ранеткина, остатки наката дзота, разбитого прямым попаданием авиабомбы. Если ночью незаметно подкопаться вдоль него или под него, получится неплохое укрытие и хоть какая-то защита.

«Смешно будет, если там и немец засядет, – подумал Дейнар, присев у стенки окопа и смотря в темнеющее небо. – Хотя навряд ли, на нашу сторону он не полезет, не самоубийца же. Нет, его позиция где-то в другом месте. А местные боги меня любят».

На поднятое к небу лицо эльфа упали первые снежинки.


Припадая к земле и замирая при свете опускающихся ракет, Дейнар медленно продвигался к намеченному месту своей засады. Вскоре он оказался рядом с бревном и замер на несколько минут, переводя дыхание. Немцы, точно что-то заподозрив, выпускали одну ракету за другой, пару раз с их стороны ударял пулемет, но бил, к счастью, не в его сторону. Передохнув, эльф пододвинул поближе винтовку с примотанной к ней саперной лопаткой и, скинув рукавицы, принялся развязывать узлы. На морозе руки сразу окоченели, и Дейнар, покончив с узлами, быстро натянул рукавицы назад. Сжав и разжав кулаки, чтобы разогнать кровь, он подхватил лопатку и, дождавшись, пока очередная ракета погаснет, принялся выгребать снег рядом с бревном и осторожно откидывать его веером в сторону. Примерно через час или два неспешной работы, которую постоянно приходилось прерывать, рядом с бревном образовалось приличное углубление. Правда, появилась проблема, снег вокруг него отличался более темным цветом, как, впрочем, и часть того, что он раскидал вокруг, а это могло демаскировать позицию. Дейнар ругнулся про себя. Конечно, и вокруг снег далеко не отличался идеальной белизной, скорее, он был грязно-серого цвета, но внимательный наблюдатель мог заметить, а эльф был уверен, что немец все вокруг изучил прекрасно. Однако оставалась надежда, что ему повезет, снег, пошедший ранее, только усиливался, а значит, можно рискнуть. Следопыт вздохнул и сполз в углубление. Несколько секунд поворочался, устраиваясь поудобнее, подгреб на ноги и по бокам снега, который специально оставил неразбросанным, и замер. Что-что, а ждать эльф умел.


Утро выдалось хмурым и ветреным. Низкие облака, точно тяжело нагруженные бомбардировщики, проплывали над головой. Маттиас осторожно выглянул из укрытия, внимательно осматривая русские позиции. Снег, выпавший за ночь, плотным одеялом укрыл землю, до неузнаваемости изменив знакомый ландшафт. Маттиас поднес к глазам бинокль и, не торопясь, оглядел линию окопов противника. Солнца сегодня не было, а значит, сильного отблеска оптики, по которому его мог бы засечь вражеский снайпер, не стоило бояться. Неожиданно всплыл вчерашний разговор с майором. Майора Хельмут не любил, как, впрочем, и тот его. Майор был старым служакой еще кайзеровской закалки и требовал неукоснительного соблюдения устава. И спорить было с ним бесполезно. Маттиас, будучи по характеру вольным стрелком, первые дни часто вступал с ним в конфликты, но, в конце концов, ему это надоело. Он лишь удивлялся, как подобное ископаемое могло дожить до таких годов да еще командовать. Видимо, в Берлине дела действительно хуже некуда, если командовать ставят таких, тем более над ним он большой власти не имел. Однако, следуя уставу, выделил ему молодого снайпера в помощники после потери Хельмутом своего напарника.

Парень был выпускником Берлинской школы снайперов и, судя по характеристике, предоставленной ему майором, был в числе лучших. Однако за день, проведенный со своим новым напарником, Маттиас понял, что, кроме всего, парень еще и горяч, а также невысокого мнения о противнике. Все попытки объяснить ему истину заканчивались ничем. Вот и сейчас, несмотря на его указания, напарник занял прекрасное место с хорошим обзором, но, увы, слишком предсказуемое – под подбитым советским танком.

Пару дней назад Маттиас и сам разыграл подобную карту, ведя бой с русским снайпером. Как опытный снайпер, он знал, что не стоит делать позицию рядом с подбитой техникой, ибо это первое место, где тебя будут искать. Но знал это и русский снайпер. Вот на этом он его и взял. Но что удалось раз…

– Чему же тебя в академии учили? – буркнул он под нос, смотря в бинокль на высунутый между колесами танка чуть ли не на палец винтовочный ствол.

Позади неожиданно бухнуло, и рядом с русскими позициями взметнулся столб земли вперемешку со снегом.


Снег, выпавший за ночь, укрыл позицию эльфа плотным белым одеялом. Дейнар, пригревшийся в своей импровизированной берлоге, находился в блаженном состоянии полудремы, когда рядом загрохотали разрывы снарядов. Скрючившись в своей снежной пещерке, эльф за десять минут артобстрела успел помолиться всем известным богам, впрочем, и неизвестным тоже. Снег от взрывов вперемешку с землей несколько раз накрывал позицию полуоглушенного следопыта, и тот уже стал опасаться, как бы его всерьез не засыпало. Однако обстрел прекратился так же резко, как и начался, и загромыхало уже с нашей стороны, после обмена артиллерийскими ударами с обеих сторон ударили пулеметы. Когда через полчаса перестрелка стала смолкать, эльф осторожно пошевелил всеми возможными частями тела, проверяя, что еще у него работает. Убедившись, что, как ни странно, все в порядке, он, не спеша, стараясь не делать резких движений, высвободил руки и голову из-под снега. Устроившись поудобнее, эльф подтянул к себе винтовку и потихоньку снял с ее ствола рукав от распотрошенного маскхалата. Вчера перед выходом на позицию он натянул его поверх ствола, боясь, как бы тот не забило снегом, и, протерев оптику, принялся ждать.

Внимательно следя за немецкими позициями, Дейнар постоянно косился в сторону наших окопов, ожидая, когда в дело вступит Ранеткин.


Маттиас припал к прицелу. Неужели русский снайпер? Он внимательно всматривался в то место, где уловил слабый отблеск. Весь вопрос был в том, что это? Отблеск от прицела, от бинокля или перископа, а может, просто показалось. На мгновение он оглянулся, ища ушедшее за низкие тучи солнце, и вновь прильнул к прицелу. Пару раз над окопами появлялась чья-то каска, но Хельмут проигнорировал данную цель, молясь в душе, чтобы его своенравный напарник не открыл огонь. Но выстрела из-под танка не последовало, видать, даже он сообразил о возможности ложной цели. Тучи вновь полностью закрыли небо, кроме того, поднялся небольшой ветерок, заставивший Маттиаса поежиться. Он повернулся на бок и, развязав завязки маскхалата, достал из-за пазухи плоскую фляжку. Сделав пару глотков и почувствовав, как коньяк теплой волной упал вниз, он на секунду расслабился. Нет, это, конечно, не русские морозы, когда 20 градусов ниже нуля – это вполне ничего, но все равно сегодня градусов 12 с минусом набежало. Маттиас вздохнул и, повернувшись к своей винтовке, принялся наблюдать дальше.

Судя по отбрасываемым теням, перевалило далеко за полдень, однако русский снайпер так и не давал о себе знать. Пару раз он опять наблюдал нечто похожее на отблеск оптики, но понять, что это, так и не смог, а рисковать и бить по непонятной цели и, возможно, выдать свою позицию, тоже не хотелось. Тем более что у него возникло крепкое ощущение, что не он один внимательно наблюдает за полем боя.

– Ну, где же ты, русский Иван? – пробормотал про себя Маттиас, откладывая винтовку и беря в руки бинокль. – Покажись.

Он в который раз впился взглядом в русские позиции. Вот пулеметное гнездо; пулеметчик так расслабился, что буквально чуть ли не сидел на бруствере, ковыряясь в своем оружии. У Маттиаса буквально руки зачесались наказать наглого русского, но он лишь вздохнул и перевел взгляд правее, профессиональным взглядом отмечая возможные цели для стрельбы. Вдруг немецкий снайпер замер, может, показалось? Маттиас отложил бинокль и схватил винтовку. Нет, точно! Хельмут отчетливо увидел, как белый бугорок на краю воронки, расположенной примерно в десяти метрах от края русских окопов, передвинулся на несколько сантиметров вправо. Маттиас улыбнулся, ловя бугорок в перекрестье прицела, но тот неожиданно рывком ушел в сторону. Немецкий снайпер замер, и тут из-под подбитого русского танка хлопнул выстрел. Хельмут выругался сквозь зубы, видя в оптику прицела, как с головы лжеснайпера слетает каска, а само чучело отлетает в сторону. Через мгновение со стороны русских позиций сухо треснул ответный выстрел, потом еще один. Немец быстро перевел прицел в сторону, откуда раздались выстрелы, и, увидев радостное лицо русского снайпера, выглядывающего из окопа, нажал на спуск.

– Так все легко, – пробормотал он себе под нос. – Хотя новичка жалко.

Даже невооруженным глазом можно было видеть, как на снегу, рядом с гусеницей подбитого танка, растекалось кровавое пятно.

Неожиданно откуда-то сбоку тихо треснул винтовочный выстрел.


Первого снайпера Дейнар засек почти сразу, едва в ближних окопах появился Ранеткин с манекеном в руках, точнее, на палке. Сделанный из высушенной соломы манекен отдаленно напоминал человеческий бюст с приделанными к нему корявыми руками из двух палок и еще одной палки, изображающей ружье. На манекен была натянута старая шинель, а голову украшала мятая в нескольких местах каска. Дейнар лишь покачал головой, оглядывая эту нелепую, на его взгляд, приманку. Однако Ранеткин заверил, что Дементич не раз ловил немцев на Ганса (так Алексей обзывал манекен), а значит, он может помочь и Дейнару.

И вот эльф заметил знакомую каску, движущуюся вдоль окопа, то приподнимающуюся, то ныряющую снова вниз. Эльф несколько минут наблюдал за этим передвижением и, усмехнувшись, вновь принялся наблюдать за передовой. Как ни странно, немец клюнул. С удивлением эльф заметил легкое движение между колесами подбитого «КВ». Дейнар тут же припал к прицелу выцеливая немецкого снайпера, но остановился.

Слишком все просто. Судя по описанию Дементича, ему должен противостоять настоящий профессионал, а здесь он видел небрежно устроенную позицию. Вон даже порядочная часть ствола высунута между колесами танка. «Нет, тут нужно себя ругать, что раньше сам его не заметил. Видимо, совсем теряю чутье», – зло подумал эльф. Он осторожно убрал палец со спускового крючка и принялся уже более спокойно наблюдать за обнаруженной позицией немецкого снайпера, снять его он мог в любой момент.

Ранеткин тем временем скрылся из вида вместе со своим манекеном. Дейнар, наблюдая за обнаруженным немцем, старался найти второго снайпера, то, что он был, сомнения у эльфа не вызывало. Во-первых, Дементич сказал, что немцы ходят парами, во-вторых, ну не тянул этот фашист на описанного ему профессионала.

Дейнар пристально изучал передовую. Его взгляд перебегал от одного возможного места укрытия немецкого снайпера к другому: куски металла и бетона, торчащие из-под снега, воронки от снарядов, подбитая техника, даже трупы убитых, лежащие на ничейной полосе, но тщетно.

Вдруг Дейнар заметил движение в одной из воронок, расположенных вплотную к нашим окопам. Один из снежных бугров ожил и принялся двигаться рывками в разные стороны. Неожиданно немецкий снайпер, лежащий под танком, выстрелил, заставив эльфа судорожно припасть к прицелу. Снежный бугорок, к счастью, оказался манекеном, на который Ранеткин напялил чей-то маскхалат. Эльф уже хотел снять снайпера, чтобы не рисковать, тем более Ранеткин полез зачем-то за выбитым из рук манекеном, подставляя себя под пулю, однако со стороны окопов среагировали быстрее, раздался сухой треск выстрела, и Дейнар в прицел увидел, как немецкий снайпер дернулся и упал лицом в снег.

И тут же с другой стороны раздался еще один выстрел. Дейнар понял, что сработал второй снайпер, острые глаза эльфа успели ухватить легкое облачко снега, взметнувшееся от выстрела. Позиция немца находилась как раз у начала линии проволочных заграждений. Один из столбов завалился практически до земли, сбитый, видимо, взрывом, а рядом, прямо на проволоке, висел труп в немецкой шинели. Снайпер был там – под столбом, а висящий на проволоке труп прекрасно отвлекал внимание и прятал позицию немца.

Эльф скинул рукавицу и прильнул к прицелу. Выстрел…


В плечо Маттиаса точно ударили тяжеленной кувалдой, а затем вогнали туда раскаленный штырь. Он сжал зубы, чтобы не заорать и принялся отползать от своей позиции, оставляя кровавый след.

В это время раздался второй выстрел, практически пригвоздивший Хельмута к земле. Грудь взорвалась огнем боли. Он чувствовал, как с пузырящейся на губах кровью уходит жизнь. Русский переиграл его. Маттиас, точно в замедленной киносъемке, увидел, как метрах в двухстах от него белая поверхность точно вскипела, и из-под снега показалась белая фигура. Русский снайпер бросил последний взгляд в его сторону и кинулся бежать к своим окопам.

– Не уйдешь, – зло прошипел Маттиас, подтягивая непослушными руками винтовку.

Немцы с удивлением наблюдали, как из-под снега возникла белая фигура с винтовкой в руках и кинулась к позициям русских. С не меньшим удивлением русские солдаты смотрели, как из-за трупа немца, вот уже несколько дней висящего на колючей проволоке, поднялась фигура в залитом кровью маскхалате и, упав на колени, судорожно пыталась поднять винтовку, однако автоматная очередь одного из бойцов опрокинула ее обратно на землю. Немцы опомнились и вслед убегающему русскому снайперу открыли ураганный огонь.

Дейнар едва успел скатиться в окоп, как позади него разверзся ад.


К своим Дейнар добрался уже под вечер. Полковник, узнав об успешном выполнении задания, просто не мог сдержать чувства благодарности и в «полуторку» эльфа уже усаживали буквально на руках, просто после устроенного в честь победы импровизированного банкета сам он идти практически не мог. Дементич, пришедший проводить героя, выслушав его сбивчивый рассказ, лишь покачал головой.

– Рисковый ты парень. Однако устроить лежку в снегу на ночь…

– Ну, подловил же.

– Подловил, – согласился Дементич, беря протянутую соседом кружку. – Ладно, твое здоровье. Однако не выдай себя напарник того немца, хрен бы ты его так легко взял.

– Кстати, парня жалко, – погрустнел эльф, вспомнив об убитом снайпере, снявшем напарника немца.

– Жалко, – вздохнул Дементич. – Он того немца прям промеж глаз приложил, хороший бы снайпер из него получился. Эх, помянем.

После этого эльф смутно помнил происходящее. Хотя у себя дома Дейнар считался крепким в выпивке, спирт этого мира не шел ни в какое сравнение с напитками его родины.

Проснулся он утром на скамейке. От окна дуло, и эльф, поежившись, поплотнее завернулся в накрывавшее его одеяло. Однако уснуть ему не дали.

– Подъем, герой! – раздалось сверху.

Дейнар с трудом разлепил глаза и вопросительно уставился на стоящего рядом командира.

– Вставай, вставай, уже десять часов, нам к генералу надо. Батя требует представить героя пред его очи.

Эльф вздохнул и, откинув одеяло, резко сел. Лучше бы он этого не делал. Перед глазами все поплыло, а в голове разразилась артиллерийская канонада. Дейнар схватился руками за голову, однако легче не стало, в висках стучали кузнечные молоты, а слух, казалось, обострился настолько, что он услышал переговоры мышей в погребе. Несколько секунд он с удивлением пытался понять, о чем говорят эти грызуны, но это только усилило боль.

– На вот, выпей.

Эльф непонимающе уставился на протянутый ему деревянный ковш с мутной жидкостью внутри.

– Пей, тебе говорю, поможет, – почти приказал Семенов.

Дейнар взял посудину и, вздохнув, зажмурился, затем залпом осушил предложенный напиток. Холодная соленая жидкость водопадом рухнула в желудок.

– Теперь собирайся, пока дойдем до штаба, придешь в себя.

И действительно, холодный уличный воздух, вместе с непонятным напитком, который постоянно просился назад, – сделали свое дело. Вскоре эльф уже мог вполне ровно передвигаться, не спотыкаясь на каждом шагу. Так что к генералу он входил довольно бодро, печатая шаг и стараясь попридержать дыхание.

– А вот и наш герой, – Саблин подошел к эльфу и приобнял его. – Наслышан. Мне еще вчера полковник всю плешь по телефону проел, выпрашивая тебя. Да и в штабе армии заинтересовались таким героем. А вот это…

Генерал покосился на своего ординарца, который с невозмутимым видом точил за столом карандаши.

– Ладно, Егоров, ты тут заканчивай, а я пойду с парнями пройдусь, а то, как посмотрю, Денису после вчерашнего угощения пехоты совсем плохо. Вон бледный весь.

– Он, товарищ генерал, всегда такой, – усмехнулся капитан.

– Ты мне поостри еще, – буркнул генерал.

Они вышли на крыльцо. Махнув рукой вытянувшемуся в струнку часовому, Саблин достал из кармана пачку папирос.

– Курите.

– Нет, спасибо, Николай Владимирович, вы же знаете, я с этим делом не очень, а Денис вообще плохо табачный дым переносит.

– Ну как хотите, – Саблин затянулся.

– Все это хорошо, ребята, – наконец сказал генерал, после минутного молчания. – И ты, Денис, хорошо сработал, орден уж точно за это светит. Однако штаб, узнав о том, что мы прячем такого снайпера… Короче, не думаю, что ему надо там появляться.

– И что делать? – спросил растерянно Сергей.

– Не знаю, Сереженька, не знаю. Постараюсь потянуть время. Завтра наш полк отправляют на переформирование.

– Значит, не расформируют.

– Слава богу, нет, – усмехнулся генерал. – Так вот, как доберетесь к месту, Денис официально в двухнедельном отпуске. По сводкам я посмотрел. То место, что ты мне показал на карте, уже по нашу линию фронта. Но знаете, что интересно. Я тут навел справочки, так вот тем местом активно интересовалось НКВД, так что думайте. Все, Сергей, зайдешь вечером, возьмешь нужные документы.

Генерал подошел к Денису и неожиданно крепко обнял его:

– Удачи тебе, сынок.


Отто пробирался по окраине леса, по колено увязая в снегу, однако выйти на дорогу, расположенную рядом не решался. Первые два дня он успешно, смешавшись с колонной беженцев, в которой было много немецких солдат в форме с сорванными знаками отличия, продвигался на запад. Русские мало обращали внимание на оборванных, грязных людей в форме вермахта, уныло бредущих по дороге. А Отто, смотря на проходившие мимо колонны техники и пехоты, как никогда остро ощутил, что Германия обречена. Но как же разительно отличались эти русские солдаты от подобных им немецких ребят, идущих в 41-м завоевывать дикую Россию. Рейн вспомнил кадры кинохроники, когда веселые, бравые парни так же колоннами шли по дорогам чужой стороны, счастливо улыбаясь и махая кинооператорам. Русские солдаты были другие, в их глазах он не находил ни веселья, ни счастья. Лишь усталость, боль да жесткую решительность – и ему становилось страшно. Эта была не та армия и не те солдаты, которых он видел, будучи на фронте в 42-м, когда в русских войсках царило уныние и они откатывались все дальше и дальше на всех фронтах. Нет, сейчас это была слаженная боевая машина – стальной кулак, неотвратимо движущийся к Берлину.

Проблемы начались на второй день. Русские войска уже прошли, и на дороге остались лишь беженцы, которые неприязненно косились на людей в немецкой форме. Неожиданно он заметил, как один из бредущих впереди солдат встал и, вытянув шею, что-то высматривает.

– Что там? – спросил Отто, подходя ближе.

– Не знаю, – пожал плечами солдат. – Похоже, пост русских. Они там вроде всех проверяют, хотя какая разница?

Он махнул рукой и медленно поплелся дальше. Рейн остановился, задумавшись. Скорее всего, это был фильтрационный пост, а значит, наверняка будут обыск или осмотр и разделение на гражданских и военных. Нет, попадать в лагерь он не хотел, это совсем не входило в его планы.

Рейн развернулся и медленно побрел назад под подозрительными взглядами окружающих. Дойдя до ближайшего поворота, он сделал вид, что ему очень приспичило, и рванул до ближайших кустов.

И вот уже со вчерашнего дня он пробирается вдоль дорог, обходя по большой дуге всевозможные посты русских. Один раз он даже чуть не наткнулся на русский патруль, прочесывающий небольшую рощу, но вовремя успел среагировать, скатившись в небольшой овражек и пролежав там под кустом, зарывшись в снег, несколько часов. К счастью, несмотря на следы в снегу, его не заметили. Ночь он провел на полуразрушенной мельнице на окраине небольшой деревни. Забившись в угол и разведя небольшой костер так, чтобы он не был виден со стороны, забылся тревожным сном. А утром, пока не сильно рассвело, снова в путь.

Ту дорогу, вдоль которой он пробирался, Рейн нашел случайно, решив наугад срезать через рощу. Дорога была не широкая, и, судя по снежным наносам, по ней давно уже никто не ездил, однако Отто все равно не решался выйти на нее. Но лес неожиданно кончился, и перед Рейном открылась большая поляна со стоящими на ней небольшими домиками и ангаром в противоположной от него стороне поля.

– Аэродром, – пробормотал себе под нос Отто, цепким взглядом окидывая занесенные снегом строения и белую целину.

Он совсем уже было собирался покинуть удобный куст, за которым притаился, однако раздавшийся с противоположной стороны гул двигателей заставил его замереть. Через пару минут он увидел, как из-за ангара выезжает колонна машин, и облегченно вздохнул, заметив знакомые очертания броневиков, а затем и услышав родную речь.

## Глава 18

Олрад парировал удар, направленный ему в бок, и, резко развернувшись на пятках, обрушил ответный удар на Лейноласа, метя в шею. Однако эльф неуловимым движением ушел вбок, заставив юного мага провалиться в атаке. Олрад отскочил в сторону, выставив меч перед собой. Лейнолас не торопясь кружил вокруг застывшего мага, изредка делая ложные выпады в его сторону, однако тот был наготове. Неожиданно эльф кинулся в атаку, нанося резкие рубящие сверху и заставляя Олрада пятиться. Наконец юный маг смог увернуться от очередного выпада и сам нанес удар, метя в живот эльфу, но тот вдруг ускорился и одним неуловимым движением оказался за спиной парня, приставив меч к затылку.

– Нечестно, – выдавил Олрад, бросая деревянный меч и переводя дыхание.

– Нечестно, – передразнил его эльф. – Врагу это будешь говорить, когда он сделает из тебя хладную тушку.

– Да ладно тебе, Лейн, – сказал гном, подходя сзади и хлопая эльфа по плечу. – Парень неплохо дрался, а в конце ты действительно смухлевал. Таким приемом во всем королевстве владеет пара человек, а драться с твоей скоростью… Ну, не знаю…

Эльф пожал плечами, но промолчал.

– А давай я попробую, – Вселад, сидевший у борта на бухте пенькового троса, не торопясь подошел к эльфу, поднимая брошенный магом меч.

Взвесив его в руке, он несколько раз рубанул в воздухе и вдруг неуловимо гибким движением рук точно оплел себя им вокруг. Несколько секунд Олрад потрясенно смотрел, как меч, точно живой, кружится вокруг могучего тела сотника, с пронзительным свистом разрезая воздух, а затем перевел взгляд на архимага. Тот сам с удивлением наблюдал за сотником. Наконец Вселад остановил карусель меча и встал напротив Лейна.

Несколько минут противники топтались друг напротив друга, делая осторожные выпады, и вдруг бросились навстречу. Взревел ветер, вызываемый стремительным движением мечей. Силуэты противников потеряли свои четкие очертания, точно размазавшись от скорости, с которой велось это сражение. Как вдруг неожиданно все кончилось. Лейн откинул обломок меча и поглядел на Вселада, который смущенно чесал в голове, смотря на свой обломок, затем коротко поклонился и, развернувшись, скрылся за дверью, ведущей в каюты.

– Что это с ним? – спросил Вселад, непонимающе глядя вслед магу.

– Гордыня, – усмехнулся гном и махнул рукой. – Ниче, отойдет. А где ты так мечом махать научился-то?

– Дык это в нашей семье почти каждый может, – расплылся в улыбке Вселад. – У меня вот способности не очень, а мой брат так вообще двигается, что даже я уследить не могу.

– Это какая-то родовая магия.

– Совсем нет, – пожал плечами сотник. – Просто упорные тренировки с самого детства, правда, не всем это дается. Если быть точным, из моего рода всего пять человек этим владеют, а нас в роду почти пять сотен.

– Все равно, – покачал головой гном и, развернувшись, направился вслед за ушедшим архимагом.

– А меня не можете научить? – спросил Олрад, восхищенно глядя на сотника.

– Ну, научить не смогу, – покачал головой Вселад. – Это не быстро, да и задатки к этому нужны, но кое-что покажу. Только давай вечером.

– Хорошо, – обрадовался юный маг.


Олрад спустился в свою каюту, которая размерами была еще меньше, чем купе дилижанса. Если быть точными, то после того как он откидывал свою полку, места хватало лишь для того, чтобы между «кроватями» стоял один человек. Эрик, лежащий лицом к стенке, повернулся и страдальческим взглядом посмотрел на юного мага.

– Что, все так же?

Рыцарь не ответил, лишь тяжело вздохнул. Уже пошел второй день их плавания, а ему и эльфийке все еще было плохо от морской болезни. Причем не помогла даже магия Лейноласа, который попытался что-то нашептать, но, посмотрев на позеленевших спутников, в конце концов, лишь махнул рукой. Олрад скинул сапоги и, задвинув их ногой под кровать, со вздохом облегчения плюхнулся на лежанку. Все мышцы болели. Он, конечно, и раньше занимался фехтованием, но чтобы так интенсивно… К тому же тот стиль, что показывал ему Лейнолас, был совершенно не похож на то, что преподавали в академии. Его академические наставники считали фехтование безусловно нужным делом, но лишь как дополнение к его магическим способностям. Эльф же, взявшись за время плавания немного подучить юного мага в боевом искусстве, услышав подобное высказывание из уст Олрада, лишь хмыкнул.

– Ладно, предположим, что ты отражаешь нападение сотни солдат, что ты сделаешь? Будешь кидаться своими огненными заклинаниями?

– Вообще-то это зависит от разных условий, – пробормотал Олрад, не понимая, куда клонит эльф.

– И скольких ты сможешь поразить?

Олрад задумался, припоминая уроки и практические занятия.

– Ну, при нужной концентрации и благоприятных условиях за раз могу уничтожить группу до тридцати войнов, конечно, если у них нет магической поддержки и…

– Вот-вот, если не будет того, другого, – усмехнулся архимаг. – В боевых условиях этого не будет и солдаты не будут бежать на тебя кучкой, а значит, тебе придется уничтожать их по одному. Ну и на скольких тебя хватит?

Эльф вопросительно посмотрел на задумавшегося магика.

– Вот-вот, подумай. А я тебе скажу, что не говорят вам ваши наставники. Маг – это безусловно сильная боевая еденица, но и одновременно самая слабая. Маг может повелевать стихиями, обрушивая на головы врагов десятки заклинаний, но всей его мощи хватит минут на пять-десять, а потом?

Эльф с усмешкой посмотрел на растерянного парня.

– Потом ты упадешь без сил, и любой новобранец перережет тебе глотку. Так вот, такое использование магии – это ерунда. Нет, магию нужно применять в определенное время и в определенном месте, чтобы нанести больший вред противнику. Ладно, что это я в тактику полез, – махнул рукой Лейн. – Хотя к отдельному магу это тоже относится. Ты же не используешь магию, например, для того чтобы поднести ложку ко рту? Вот так же и в бою, не всегда нужно поливать огнем, когда можно воспользоваться сталью, и вот когда ты научишься комбинировать свои магические атаки с физическими, тогда ты станешь по-настоящему опасным.

Так началось его обучение.

Олрад вздохнул, покосившись на Эрика.

– Ну, как прошло? – спросил тот, поймав взгляд мага.

Олрад поправил набитый соломой валик, заменявший здесь подушки, и принялся рассказывать.

– Не может быть! – потрясенный рыцарь даже привстал на кровати, на миг позабыв о своей морской болезни. – Сотник побил Лейна?

– Ну, побить не побил, но дрался с ним наравне.

– Вот это да! – Эрик покачал головой. – Нет, Олрад, ты как хочешь, но вечером я выползу с тобой на палубу, хочу посмотреть, что покажет тебе этот красец.

Маг кивнул, зевая.

– Светлые боги, ну я и вымотался, пожалуй, вздремну часок.

Он отвернулся к стене и закрыл глаза. Однако сон не шел, зато нахлынули воспоминания о событиях последних дней.


После их странного визита в церковь, Всеслав, не дав передохнуть после практически бессонной ночи, сразу сообщил, что их желает видеть князь. Идя на эту встречу по широким улицам красской столицы, Олрад представлял жилище князя похожим на дворец родного королевства, однако он ошибся. В отличие от мрачных и величественных комнат дворца Георга, терем князя был просторен и светел. Именно не дворец, а терем – так назвал резиденцию князя Вселад. Построенный из белоснежного камня, он гордо возвышался в центре города, устремляясь ввысь своими башнями, на которых реяли флаги Краса.

– Что там изображено? – почему-то шепотом спросил сотника Олрад.

– Где?

– На флагах.

– Всадник на коне и парящий над ним сокол.

– Сокол?

– Ну, такая птица, – пояснил Вселад. – Означает свободу. А всадник – мощь, силу. Сила и свобода – девиз нашего государства. Мы сильны и свободны.

Олрад промолчал.

Света в княжьем тереме было не то что много, его было очень много. Свет лился из огромных окон, украшенных затейливыми витражами, широкими лучами падал с потолка, лился, казалось, из всех щелей. Отражаясь от различных стеклянных украшений, в обилии декорирующих стены, он образовывал причудливые радужные арки и рисунки на стенах. Олрад застыл изумленный, несмотря на такое обилие света, он не ослеплял, а как бы вплетался в интерьер терема.

– Что это за магия? – наконец прошептал обескураженный маг.

– Искусство света и теней, – неожиданно раздалось сбоку.

Все повернулись к говорившему.

На небольшом помосте, рядом с троном, вырезанным, как показалось Олраду, из куска хрусталя, стоял высокий молодой человек и с легкой улыбкой смотрел на вошедших. Олрад мог бы поклясться, что миг назад в помещении никого не было. Он с удивлением посмотрел на говорившего. Высокий, с гордой осанкой властителя, с длинными золотистыми волосами, схваченными вокруг лба тонкой золотистой ленточкой.

– Княже, – склонил голову Вселад.

Все поклонились. Князь наклонил голову в ответ, внимательно разглядывая гостей, затем развернулся и сел на трон, жестом пригласив последовать его примеру. Олрад непонимающе оглянулся и, к своему удивлению, обнаружил стоящие позади мягкие стулья. Кто и когда их принес, маг не заметил. Он посмотрел на невозмутимо усевшегося Лейна, затем на не менее невозмутимого Дорина и последовал их примеру.

– И что же хотят от меня досточтимые гости? – прямо спросил князь.

– Мне и моим спутникам нужен корабль, который бы смог доставить нас в район Прибрежных лесов.

– Прибрежных лесов? – князь хмыкнул. – Насколько я помню, эти леса находятся во владении империи Мрака, а ваше королевство находится с ним в состоянии войны.

– Нет, между нами перемирие, и, если мне не изменяет память, длится оно уже около двух столетий, – поправил князя эльф.

– Ну, значит, вы не в курсе, – вздохнул красский правитель. – Два дня назад армия Мрака напала на приграничный город Арк.

– Мрак напал на Арк?!! – подскочил со своего места Дорин.

– Да, – кивнул князь. – Но можете успокоиться, досточтимый гном, по нашим сведениям, город держится и сдаваться не собирается.

– Нет, но все равно, – гном опустился обратно на стул, что-то бормоча под нос.

– Ладно, – неожиданно махнул рукой князь. – В принципе, я все знаю. Кое-кто еще вчера попросил за вас, примерно рассказав суть вашего путешествия. Отказать ему я не могу, хотя и не во всем согласен с его суждениями. Однако, как бы мне этого ни хотелось и как бы я ни относился к некоторым здесь присутствующим…

Он бросил взгляд на Лейноласа и продолжил:

– Корабль я вам дам, однако прошу поторопиться с отплытием, – князь поднялся с трона, давая понять, что аудиенция закончена.

Все поднялись со своих мест и вновь поклонились князю. Тот неожиданно остановился и вновь пристально посмотрел на эльфа.

– Лейнолас, я знаю, что вы находились не в лучших отношениях с моим дедом и отцом, кроме того, сделали немало как плохого, так и хорошего для княжества, однако… – он на мгновение замолчал. – Однако, если то, что мне рассказали, правда, то желаю вам удачи от всего сердца.

Князь замолчал и, кивнув на прощание, вышел из тронного зала.


На море стоял полный штиль, и корабль практически замер на месте. Капитан гонял матросов по реям, пытаясь поймать парусами хотя бы слабый ветерок. Хотя у Олрада, со стороны наблюдающего за этой суетой, сложилось впечатление, что вся эта беготня была затеяна капитаном лишь для того, чтобы не дать экипажу расслабиться. Юный маг, примостившийся на стоящей у борта шлюпке, с интересом наблюдал за действиями экипажа корабля, стараясь не мешаться. Морские корабли он видел впервые, а тем более путешествовал на них. По сравнению с ним корабли Родана, некогда виденные им в порту Кранта, казались маленькими лодочками. Гордый трехмачтовый красавец, на котором они сейчас путешествовали, по словам Вселада, был одним из лучших кораблей красского флота. Вооруженный шестью малыми катапультами, стоящими вдоль бортов, и двумя тяжелыми на носу и корме. А также двадцатью копьеметами, которые были расположены на нижней палубе. Эти машинки метали длинные тяжелые копья, смазанные особо горючим веществом из специально проделанных в бортах бойниц. Правда, сейчас копьеметы были отодвинуты от бортов, а сами бойницы прикрыты круглыми щитами. Кроме того, корабль нес около восьмидесяти человек экипажа.

Олрад вздохнул и посмотрел в сторону едва видневшегося в дымке берега.

– Ну как тут?

Маг обернулся. Рядом со шлюпкой стоял покачивающийся Эрик.

– Да тут как всегда, – пожал плечами магик. – Ты-то как себя чувствуешь?

– Не знаю, – рыцарь неуверенно покрутил головой. – Вроде нормально. Тут, пока тебя не было, заходил Вселад, дал выпить какой-то гадости, и, знаешь, вроде помогло.

– Ну и хорошо, он-то сам где?

– А я почем знаю, – пожал плечами Эрик. – Я только пять минут как поднялся.

Он хотел забраться в шлюпку, но замер, заметив направляющегося в их сторону сотника.

– Ну как, полегчало? – спросил Вселад рыцаря, подходя ближе.

– Вроде, – улыбнулся Райтона. – Спасибо вам, а что это было?

– Поверь мне, тебе лучше не знать, – усмехнулся сотник. – Я сам как узнал, висел у борта весь день.

Райтона недоверчиво посмотрел на сотника, но тот был абсолютно серьезен, и рыцарь, сглотнув, лишь кивнул.

– Готов? – спросил Вселад, поворачиваясь к Олраду.

– Да.

– Хорошо. Одевайся.

Сотник кинул Олраду сверток, который все это время держал под мышкой. Юный маг поймал его, ойкнув от неожиданности. Сверток выпал у него из рук и, развернувшись, заблестел на палубе матовой чешуей.

– Кольчуга? – удивился Олрад, перепрыгивая через борт шлюпки и подбирая упавший доспех.

– Ну не могу же я тебя оставить без защиты, – буркнул Вселад. – Поверь, Олрад, несмотря на эту защиту, к концу наших занятий синяков у тебя будет достаточно.

Ободренный таким заявлением магик скинул куртку и натянул кольчугу поверх рубахи. Подвигав плечами и сделав несколько различных движений, он подивился ее легкости и гибкости. Красская кольчуга сидела точно вторая кожа, ничуть не стесняя его движений.

– Ну, нарядился? – Вселад критически осмотрел стоявшего перед ним магика и протянул тому учебный меч. – Начнем.


– Ну и что ты так взъелся? – спросил Дорин, откупоривая пробку небольшого бочонка, стоявшего рядом с ним на кровати.

– Да так, – махнул рукой эльф.

– А ты что думал? – гном поднял бочонок и осторожно принялся цедить из него в подставленные Лейном кружки. – Ты что думал, что один ты такой великий боец во всем мире?

– Да нет…

– Думал, думал, – усмехнулся гном, сдувая пену и прикладываясь к кружке. – Мне можешь не говорить, я тебя, почитай, уже сотню лет знаю, если не больше.

Эльф промолчал, с невозмутимым видом прихлебывая пиво. Гном, залпом опустошив свой «бокал», вновь принялся цедить пиво из бочонка.

– Да ты бы дно выбил и хлебал, что уж мучить, – посоветовал эльф.

– Умный, – фыркнул гном, продолжая наливать пиво. – В наливании своя философия.

– И какая же? – прищурился эльф.

– Философия терпения и смирения в ожидании наслаждения, – выдал гном, отставляя бочонок в сторону и отхлебывая из кружки. – Того, кстати, чего тебе катастрофически не хватает.

– Кто бы говорил, – буркнул эльф.

– Ладно, ладно, – махнул рукой гном, едва не расплескав свое пиво. – Лучше скажи мне, какой у нас план дальнейших действий?

– План? – эльф стряхнул с одежды несколько капель пива, все же покинувших кружку гнома. – Да нет у меня никакого плана. Прибудем на место, тогда посмотрим. В этих местах, как ты понимаешь, я никогда раньше и не бывал, а все, что знаю, почерпнуто из книг и записей, которым не одна сотня лет.

– И что мы будем делать?

– Ну, – эльф смущенно почесал переносицу и, достав из-под кровати свою сумку, несколько минут копался в ее глубинах. – А вот.

Он продемонстрировал гному небольшой свиток.

– Вот, – Лейн пересел на кровать гнома, заставив того подвинуться. – Этот свиток я составлял последние месяцы. Частично по книгам, частично по рассказам торговцев и путешественников, частично по результатам своих магических манипуляций.

– Карта, – констатировал гном, разворачивая свиток и внимательно его рассматривая.

– Карта, – подтвердил эльф. – Судя по ней, вот здесь, в районе Прибрежных лесов, есть прекрасная бухта для высадки.

– А что, больше нигде нельзя? Отсюда до нужной нам точки ходу почти неделя, если, конечно, судить по этой карте.

– К сожалению, нельзя, – покачал головой эльф. – Начиная от Пелинских равнин, берег скалистый на всем протяжении. Есть, конечно, несколько бухт, но они под контролем флота Темной империи.

Кстати, это подтвердил и Вселад. Он тут бывал несколько раз, у них тоже бывают столкновения с имперцами, в принципе, он и посоветовал мне ту бухту.

– А нас там ждать не будут?

– Не думаю, – покачал головой эльф. – Эта территория лишь чисто номинально входит в состав империи. Слишком она неудобно расположена. С одной стороны, пустыня Карнау, с другой – равнина Туманов – тоже, судя по рассказам, не самое уютное место. Так что, по словам Вселада, имперцами там никогда и не пахло.

– И все же, – гном вытряс из бочонка последние капли и со вздохом разочарования задвинул его под кровать. – Я не думаю, что Мрак такой идиот и будет сидеть сложа руки.

– Все может быть, – пожал плечами Лейн. – Хотя я уверен, что все главные проблемы начнутся, когда мы доберемся до места. Если кто и будет пытаться нас остановить, то лишь мелкая шушера, пытающаяся выслужиться перед хозяевами. Нет, мой друг, как я и раньше говорил, основные персонажи появятся лишь в конце.

– Ох, темнишь ты что-то, – вздохнул гном. – Ну да ладно, не буду тебя допытывать.

– Да нет же, Дорин, – эльф свернул карту, убирая ее назад в мешок. – На этот раз я ничего не скрываю.

Он тяжело вздохнул.

– Если честно, я и сам не знаю, чего ожидать. Все, что я говорю, лишь мои предположения.

– Которым обычно суждено сбываться.

– Не всегда, – раздраженно отмахнулся Лейн. – На самом деле может быть все, что угодно, даже то, что мы найдем «сердце», не встретив никакого сопротивления.

– Но ты же говорил, что этим артефактом интересуются очень многие.

– Говорил, – кивнул архимаг. – И могу повторить, однако сейчас в Родане началась война, и некоторым стало не до интриг, к тому же мы сейчас довольно далеко от королевства, а использовать на таком расстоянии поисковые заклятия могут немногие, да и искать нас стало труднее. Если до княжества путь наш был хоть примерно предсказуем, то сейчас… К тому же я избавился от некоторых вещей с банальной магической наводкой.

– Неужто были и такие?

– Были. Я их, конечно, давно учуял, но до поры до времени предпочитал от них не избавляться, – хотел, чтобы неведомые доброжелатели думали, что мы у них под колпаком. Уже в столице Краса я договорился с Вселадом, и он передал эти вещи капитану корабля, идущего в столицу Скифии.

– Вот кто-то удивится! – ухмыльнулся гном.

– Еще бы, – хмыкнул Лейнолас. – Особенно, когда увидит, что мы сошли с корабля посреди моря.

– И все же, – начал снова гном, но эльф прервал его.

– Я уже сказал, Дорин. Я не знаю, что нас ожидает, но по привычке готовлюсь к худшему.


– Как так разбиты?!! – Менала в ярости швырнула бокал с вином, который держала в руках, в гонца.

– Полностью разбиты, моя королева, – спокойно подтвердил посланник, уворачиваясь от летящего фужера. – Лишь пятеро воинов из двух легионов вернулись назад, и то двоим наши лекари не смогли уже помочь.

– Этого не может быть, – королева темных эльфов быстро взяла себя в руки. – Ладно, свободен.

Подождав, пока гонец покинет приемные покои, Менала повернулась к одному из замерших около трона стражей.

– Эй, ты, срочно вызови мне Деймиура.

Страж поклонился и вслед за гонцом бегом покинул покои королевы.


Деймиур – гейр темных эльфов, что у людей соответствовало званию главнокомандующего, быстрыми шагами вошел в тронный зал и, подойдя к трону, опустился на одно колено, почтительно склонив голову.

Менала молча разглядывала коленопреклоненного эльфа, нервно постукивая длинными ногтями по подлокотнику трона. Нет, в его верности королева не сомневалась – Деймиур был одним из ее ближайших советников и за многие десятилетия уже не раз доказывал свою преданность. Высокий, мощный, с отлично развитой мускулатурой и несколько грубыми чертами лица, что так присуще полукровкам, он, тем не менее, обладал не только прекрасными физическими данными, но и острым умом прирожденного полководца.

– Можешь встать, Дейм, – наконец сказала Менала, сама между тем поднимаясь с трона.

– Да, моя королева, – эльф поднялся, выпрямившись во весь свой гигантский рост, и протянул Менале руку, помогая спуститься с помоста, на котором стоял трон.

Эльфийка улыбнулась. Деймиур был на голову выше самого высокого эльфа, по крайней мере, тех, которых она до этого видела, а его мускулам мог бы позавидовать любой людской богатырь, о тщедушных воинах светлых эльфов и говорить не приходилось. Закованный в гибкий панцирь брони, специально изготовленной для него пленными гномами, сейчас он больше всего походил на металлического голема, неожиданно проявившего галантность по отношению к даме.

– Ты, надеюсь, догадываешься, зачем я тебя вызвала? – спросила Менала, высвобождая руку из металлических объятий.

– Да, моя королева, – эльф снова поклонился.

– И что ты думаешь делать?

Деймиур на секунду замер, точно не решаясь сказать, однако Менала заметила эту заминку.

– Говори уж.

– Моя королева, к сожалению, озерные эльфы неожиданно оказались довольно могущественным противником, а основные наши силы сейчас направляются к Арку. Если они нанесут нам ответный удар… Боюсь, наша оборона не выдержит.

– Ты хочешь сказать, что у нас не осталось сил!!! – эльфийка резко развернулась, пристально посмотрев на вздрогнувшего эльфа.

– К сожалению, это так, – дрогнувшим голосом ответил тот. – Ваш брат затребовал восемь легионов, и они сейчас на марше, я тоже завтра должен направиться вслед за ними. И если принять это во внимание, а также последние потери, то у нас остался только полк королевской стражи да ополчение. Ну, если собрать всю стражу по окрестным городам, то еще пол-легиона наскребем.

Менала скрипнула зубами.

– Брррат, – процедила она. – Деймиур, срочно разворачивай наши войска. Хотя нет…

Королева темных эльфов тяжело вздохнула.

– Отправляйся к войскам и отошли один из легионов назад, брату и семи хватит.

– Но, королева…

– Я все сказала. Иди.


Деймиур вышел из дворца и, спустившись по широкой лестнице, выложенной темным гранитом, одним гибким движением вскочил в седло подведенной ему лошади. Оглянувшись на королевский дворец, выстроенный в форме пирамиды и облицованный пластинами черного кварца, добываемого на западе Туманных гор, эльф тяжело вздохнул и пустил своего коня быстрой рысью.

Уже на выезде из столицы, когда за ним закрылись тяжелые городские врата, к нему присоединился небольшой отряд его личной гвардии.

– Ну, как прошло? – спросил один из воинов, подъезжая ближе.

– А, – Деймиур махнул рукой. – Все, как и предполагали, Эльд.

– И ты, как всегда, не смог возразить, – усмехнулся Эльд.

Эльф покосился на своего товарища, который был еще и одним из трех его генералов. Щеголявший в легких доспехах из чердановой кости, тот саркастически ухмылялся.

– А ты бы смог возразить, – зло бросил он в ответ.

– Я, да избавьте меня от этого все известные боги, – притворно возмутился Эльд.

– А что тогда говоришь?

– Опять спорите? – вторым подъехавшим была женщина.

– Альдина, – хмыкнул Дейм. – Ты тоже осталась меня ожидать?

– Осталась, – кивнула эльфийка. – Однако ничего хорошего пока не услышала.

– И не услышишь, – отрезал Дейм. – Что вы от меня хотите? Я предложил. Мне отказали.

– Предложил он, – фыркнул Эльд. – Скажи, намекнул, ведь ты всегда так делаешь. Наш могучий Дейм в присутствии королевы теряет всю свою смелость.

– Эльд, ты зарываешься, – прорычал Дейм, хватаясь за притороченный у седла меч.

– Хватит, мальчики, – эльфийка направила свою лошадь между конями друзей. – Успокойтесь. Дейм, что сказала королева?

– Приказала вернуть один из легионов.

– И все?

– И все, – отрезал Дейм.

– М-да, – Альдина вздохнула. – Все понимают, что это означает?

– Конечно, – усмехнулся Эльд. – Всего лишь конец истории нашей расы.

– Королева не даст нам умереть, – бросил Дейм.

– Ты сам-то в это веришь?

– Королева наша прародительница и богиня.

– Знаешь, мои родители не просили их изменять. До конца жизни они так и не смирились с этим, – Эльд пришпорил коня и ускакал вперед.

– А ведь он не так уж и не прав, – вздохнула Альдина. – Почему мы должны воевать с людьми и светлыми? Я бы охотнее вспорола брюхо орку, чем человеку или эльфу.

Темная эльфийка пристально посмотрела на своего командира, на лице которого отражалась вся внутренняя борьба.

– Многие думают так же, как вы? – гейр покосился на эльфийку.

Та пожала плечами.

– Последнее время все больше и больше. Пойми, Дейм, королева бросает нас из одной войны в другую и что? В последнюю кампанию ты управлял пятнадцатью легионами, сейчас осталось только восемь. И то, чтобы их сформировать, мы призвали под знамена даже тридцатилетнюю молодежь.

– Но что я должен делать?

– Не знаю, Дейм, не знаю, – покачала головой Альдина. – Ты наш командир. Тебе решать. Войска тебе верят. И они, и мы пойдем за тобой до конца.

Она впечатала каблуки сапог в лошадиные бока, направляя свою кобылу к скачущему впереди Эльду, оставив Деймиура в глубокой задумчивости.

## Глава 19

Утро выдалось неожиданно ясным и теплым, однако на этот раз это не принесло радости жителям Арка. В другие дни сотни горожан высыпали бы на улицы города, радуясь теплому и погожему дню, что так редки в зимние месяцы, а площади и окрестности Арка украсили сотни палаток торговцев и циркачей. Однако сегодня город был непривычно тих, а его ворота закрыты на могучие запоры. Не видно было верениц караванов и просто людей, спешащих к городу по змеящимся вокруг дорогам, лишь легкий ветерок пробегал по высохшей степной траве.

Керк стоял на стене, пристально всматриваясь в обманчиво спокойную и пустынную степь, однако пока все было спокойно, лишь вдали практически на уровне горизонта виднелась темная полоса. Однако Керк знал, что это спокойствие обманчиво, а темная полоса вдали на самом деле боевые порядки войск Темного королевства, наступающих на его город. Он вздохнул и, в который уже раз за утро, привычными движениями проверил ремни доспехов, движение меча в ножных. Его сосед справа покосился на Керка.

– Самое худшее в битве – это ждать, – усмехнулся Керк, подтягивая ремешок наплечников.


– Что мы имеем на нынешний час? – командор Ардос склонился над расстеленной на столе картой.

Кроме него у стола находились и остальные командоры Аркского ополчения: командир эльфийского крыла, – Эльстр, командир крыла гномов – Торган, командир следопытов – Уйтан и начальник Роданского гарнизона – Торк Отран.

– Ну, – Ардос посмотрел на главу следопытов. – Давай, Уйтан, тебе слово.

Седой мужчина, стоявший в углу со скрещенными на груди руками, коротко кивнул и подошел к карте.

– Сегодня вернулись наши разведчики. К сожалению, сведения не утешительны. В нашу сторону направляются две армии Темного государства.

– Какие? – спросил эльф, обеспокоенно переглядываясь с остальными командорами.

– Судя по штандартам, Айнака и Тунгола.

Все облегченно вздохнули.

– Ну, могло быть и хуже, – широко улыбнулся Торган, выразив всеобщее облегчение.

– Не понимаю вашей радости, – пожал плечами Торк. – Я тут человек новый, может, кто объяснит вкратце.

Арк кивнул.

– На данный момент, по сведениям из различных источников, у Темного королевства имеется пять армий, из них самыми мощными являлись армии под предводительством Уйгана и Райволка. Кроме того что сами командующие этими армиями очень могущественные колдуны, а численный состав этих армий достигает порядка тридцати тысяч бойцов в каждой, не считая различных боевых животных и приспособлений. Есть еще пятая армия – Крайдера, она включает в себя различные племена орков и разномастные отряды наемников…

– Короче, сброд, – фыркнул гном. – Мы раньше сталкивались с их отрядами, там каждый за себя.

– Точно, – кивнул Ардос. – Несмотря на то что по численности она не уступает армиям Уйгана и Райволка, навряд ли ее будут использовать в боях, скорее, для контроля территорий или, на худой случай, для добивания наших войск.

– Ну, я бы так не сказал, – покачал головой эльф. – Орки довольно хорошие воины, как это ни печально признавать.

– Орков и в других армиях хватает, – возразил гном. – Ты, Эл, неправ, пятая армия Мрака, – это сборище всякого отребья, по-настоящему сильные кланы орков входят в состав других армий.

– Да я что, против? – пожал плечами эльф.

– Ладно, я понял, – перебил всех Торк. – Так что с наступающими на нас армиями?

– Ну, по сравнению с первой и второй армиями они не так уж и велики, где-то по десять тысяч бойцов в каждой.

– Примерно по пятнадцать, – перебил следопыт. – Извини, Арк, я продолжу.

Он взял лежащий на столе карандаш.

– Итак, Айнак идет на нас во фронт, а Тунгол начал обход города с севера.

– Короче, стандартный план, – усмехнулся Торган. – Они это уже сколько раз пытались? Одни прут в лоб, другие охватывают нас дугой, отрезая пути для подмоги и отступления, чем растягивают свои силы.

– Ну не совсем так же, уважаемый Торган, – вздохнул следопыт. – Прежде они не действовали двумя армиями, да, забыл сказать, что кроме двух армий Мрака в нашу сторону движутся семь легионов темных эльфов.

Все замолкли.

– М-да, – только и сказал гном.

– А что такое? – не понял Отран, увидев, как нахмурились окружавшие его командоры.

– Темные эльфы, – процедил сквозь зубы Эльстр. – Семь легионов.

– Да уж, преимущества в лучниках у нас не будет, – констатировал Ардос и витиевато выругался.

– Да и из-за укрытия не сильно высунешься, – покачал головой гном.

– Ладно, – хлопнул ладонью по столу Ардос. – Подведем итоги. На нас движутся две армии, а это примерно тридцать тысяч воинов плюс семь легионов темных эльфов, а это еще около шести тысяч бойцов, а что имеем мы.

– Около полутора тысяч свободных эльфов, – сказал Эльстр, задумчиво смотря в окно.

– Семьсот гномов, – буркнул Торган. – И поверьте, врагу мало не покажется.

– И пять тысяч остального ополчения.

– Еще около пятисот следопытов, – добавил Уйтан и посмотрел на Отрана.

– У меня около пятисот единиц кавалерии и восемь сотен пехотинцев.

– Вроде же было больше? – недоуменно посмотрел на коменданта гном.

– Было, – кивнул тот. – Однако вчера утром, едва командор Эльстр сообщил о донесении гонца, генерал-губернатор отбыл в столицу просить подмоги и с ним часть гарнизона.

– Короче, просто драпанул, – констатировал Торган.

Комендант лишь пожал плечами.

– Твои маги уже связались со столицей? – спросил Ардос эльфа.

Тот отрицательно помотал головой.

– Нет, магическая блокировка капитальная, похоже, вся надежда лишь на гонцов. Конечно, может, гильдия людских магов смогла, но я почему-то не вижу тут Грегора.

– Ну, если твои мастера не смогли, то болтуны Грегора и подавно, – усмехнулся Уйтан. – Кстати, еще одна плохая новость. Отвод эльфийских отрядов из крепости Летурин подтвердился.

– Темные боги, – ругнулся гном и покосился на Эльстра. – Твои родичи совсем ополоумели.

– Не знаю, – огрызнулся эльф. – Я давно уже не подчиняюсь приказам Владыки.

– Да уж, – вздохнул Ардос. – Положение хуже некуда. Около девяти тысяч с нашей стороны против почти сорока со стороны противника.

– А отход эльфов оставит нас беззащитными и со стороны Мглистого леса, что позволит темным замкнуть кольцо, – сказал Уйтан. – А помощь от Родана если и придет, то не раньше чем через две недели.

– Ты оптимист, Уйт, – фыркнул гном. – Хорошо бы через месяц подошли.

Все замолчали, погрузившись в мрачные мысли.

– Ну, хватит, – сказал Ардос, оглядывая помрачневших товарищей. – Или уже сдавать город собрались?

– Вот еще! – возмутился гном. – Просто думаем.

– Ну так и давайте думать вместе. Прошу к карте.


Керк выставил щит и, приняв на него удар кривого орочьего меча, коротким, резким тычком нанизал вновь замахнувшегося орка на свой клинок. Оттолкнув от себя ногой согнувшегося в агонии врага, он взмахнул мечом и, бросив последний взгляд на упавшего орка, огляделся. Стена уже была практически полностью очищена от врага и, похоже, без потерь, по крайней мере, среди орочьих тел человеческих он не видел. Солдаты уже поднимали и скидывали трупы вниз, на карабкающихся по штурмовым лестницам врагов. С защитных башен били малые катапульты, кидая в гущу наступающих пылающие шары. Арбалетчики, вложив мечи в ножны, вновь открыли огонь. Недалеко от Керка двое солдат рогатинами пытались отпихнуть штурмовую лестницу, однако она зацепилась одной стороной за выбоину в стене и никак не хотела сползать. Один из солдат, наконец, бросил рогатину и, выхватив меч, попытался перерубить застрявшую жердину, но прилетевшая снизу стрела оборвала его отчаянную попытку.

Керк, ругнувшись, кинулся на помощь, а через стену уже перепрыгивали вражеские солдаты. Керк с ходу ударил бежавшего на него орка щитом, заставив того отшатнуться, бегущий за ним этого не ожидал и только стал вскидывать меч, когда клинок Керка опустился ему на голову. Развернувшись и добив полуоглушенного щитом противника, он порадовался, что это – горные орки, которые были прекрасными верхолазами, но, к счастью, отличались от своих степных собратьев не только размерами, но и нелюбовью к тяжелым доспехам. Между тем к месту прорыва уже подоспели солдаты ополчения, которые быстро перебили прорвавшихся и скинули лестницу. Внизу запели трубы, призывающие войска к отступлению. Керк облегченно вздохнул и осторожно выглянул за стену. Враг отступал, усеяв землю возле стен сотнями тел своих солдат, однако Керк знал, что это только начало, так сказать «приценочный штурм», увы, их битва только началась.

С западной стороны стены Арка практически упирались в лес Мглы, однако то, что для изнеженных жителей Роданского королевства являлось вечной страшилкой, для жителей граничного Арка являлось простой повседневностью. Лес Мглы не воспринимался ими как нечто ужасное, нет, в глубь его они не заходили, ибо темные чащи таили такие опасности и ужасы, о которых даже следопыты рассказывали с явственным ужасом в голосе. Зато окраины леса давно стали для арковчан знакомым местом, а местная живность – хорошим добавлением к столу, правда, надо было знать, кого ловить и есть. А за черданами, которые в остальном королевстве стали этакой универсальной пугалкой, давно уже охотились, истребив практически всех из-за редкой кости и необычной крови. Здесь же, недалеко от стен Арка, буквально в полете стрелы возвышалась крепость эльфов. Скрытая под пологом леса, в который даже орки опасались входить, она была дополнительной защитой города. Однако сейчас могла стать и дополнительной головной болью. Эльфы, занимающие эту крепость, покидали ее, – покидали в нарушение всех договоров.

Между городом и эльфийской крепостью еще в незапамятные времена был построен подземный ход, и командор Эльстр с двумя сотнями эльфов воспользовались им, заняв практически опустевшую крепость, в которой остался лишь небольшой гарнизон, прикрывающий отход основных сил.

– В чем дело, Альносир? – спросил Эльстр, поднимаясь на стену.

– А, это ты, Эльстрнир, – командир эльфов поклонился. – Приветствую одного из…

– Хватит, – резко оборвал того командор. – Мне сейчас не до этикета. Что происходит? Эльфийский совет совсем с ума сошел? Это же предательство, вы думаете, люди нам это простят?

– Совет здесь ни при чем, – покачал головой Альносир. – Это личный приказ Владыки.

– Владыки?! – эльф коротко выругался на людском. – А что Совет?

– Распоряжений от него пока не поступало.

– Так почему вы отступаете? Или эльфийские войска уже подчиняются не Совету, а Владыке?

Командир эльфов отвел глаза.

– Нет, ты отвечай!

Однако Альносир лишь промолчал и, поклонившись, направился к лестнице, ведущей вниз, где его уже ожидал один из командиров эльфийской стражи.

– Эллар, все готово к отправке.

– Хорошо, – Альносир с грустью посмотрел наверх, где посты занимали лучники в разношерстных доспехах с нашивками Арка. – Командуй, мы выступаем.

– Да, эллар, однако… – он замялся.

– Что случилось?

– Эллар, некоторые из наших солдат отказываются подчиниться приказу. Прикажете арестовать их?

Альносир вздохнул.

– Сколько?

– Примерно двадцать эльнеродов тут, и еще пришло сообщение, что около тысячи возвращается назад под предводительством командира Эльсира. Это бунт, эллар.

Альносир скрипнул зубами и, резко развернувшись, бросил:

– Выступаем, всех, кто останется здесь, занести в список безвозвратных потерь. И да пребудут с ними Светлые боги.


…Эльстр наблюдал, как в распахнутые ворота крепости входят стройные ряды эльфийской стражи. Эльфы Арка, стоявшие на стенах, разразились приветственными криками, в которых звучали не только нотки радости, но и облегчения. Эльф, гарцевавший на коне впереди подошедшего войска, ловко спрыгнул на землю и, подбежав к стоявшему недалеко от ворот Эльстру, преклонил колено.

– Командующий, войска эльфийской стражи в составе тысячи двухсот тридцати двух эльнеродов прибыли под ваше командование.

– Эльсир, – Эльстр обнял поднявшегося с колена эльфа. – Ты все же вернулся.

– Ну не мог же я предать своего командира, – рассмеялся эльф, снимая с головы островерхий шлем, украшенный изображением дракона.

– Я давно уже не твой командир, – покачал головой Эльстр.

– Для многих наших воинов вы до сих пор – наш командующий, – поклонился Эльсир. – Где мне разместить своих людей?

– Да где хочешь, – улыбнулся командор. – Ты эту крепость лучше знаешь. Со мной всего двести бойцов, так что…

– Тогда, с вашего позволения, мои люди займут западную стену, а я лично займусь подготовкой катапульт.

Он коротко поклонился.


День клонился к закату. Кроваво-красные облака клубились у горизонта, то ли показывая, что завтрашний день будет непогодистым, то ли пророча кровавую битву. Керк сидел на перевернутой дном вверх бадье, рассматривая поврежденный орочьим мечом правый наплечник. Удар был основательным, и, хотя пластина выдержала, рука до сих пор плохо слушалась, а на плече расплывался здоровенный кровоподтек.

– О, Керк, старина, ты еще живой?!

Керк оглянулся и, увидев приближающегося Дара, улыбнулся:

– А что мне сделается?

– Как мы их сегодня уделали? Я их рубил и так, и так, а они прямо как мураши. Ползут и ползут. Эльфы их шпигуют стрелами, что ежей, а им неймется. Я уже мечом под конец махать устал, так двоих просто кулаком убил. Веришь?

– Да верю, верю, – махнул здоровой рукой солдат. – Ты вон степного орка с ног одним ударом сбиваешь, а уж горный от твоей оплеухи точно концы должен был отдать.

– Ага, – Дар расплылся в улыбке. – Мелкие больно, но шустрые, один вон мне ногу прокусил.

Керк посмотрел на указанное место, обнаружив на лодыжке повязку, пропитавшуюся кровью.

– Слышь, не я ли тебе говорил про поножи?

– Ну, говорил, – потупил взгляд Дар.

– Так какого же…

– Керк, ты не серчай, – начал оправдываться Дар. – Я же не думал, что такая заварушка наметится. Как только получил выплату за месяц, вот честное слово, рванул в ближайшую кузницу…

– И что?

– Ну, там по пути на Крайней улице, знаешь, есть рыночек?

– И?

– Там такую телку продавали, не корова, а принцесса. А мне мать как раз писала, что наша коровка померла. Вот я…

– Купил?

– Ага, – расплылся в улыбке парень.

– Знаешь, Дар, на месячную выплату можно не одну корову купить. Ты что, маме целое стадо приобрел?

– Зачем стадо? – Дар вновь потупил глаза. – Просто я, как только купил коровку, пошел к односельчанам, они как раз в городе торговали. Ну, мы и обмыли коровку, значит, чтобы доилась хорошо.

– Понятно, – вздохнул Керк, поднимаясь на ноги. – Ладно, пошли вместе в кузницу. Сейчас город на военном положении, так что кое-какие доспехи тебе бесплатно подыщут, а мне починят.


Легионы темных эльфов заняли позиции на опушке леса Мглы, в пределах видимости Арка. Выслав вперед разведчиков для прояснения обстановки, Деймиур собрал своих генералов под развесистым деревом.

– Ну что думаем? – спросил он, оглядывая собравшихся.

– Сначала надо выяснить обстановку и определиться, где наши союзники, – высказался Эльд, сделав небольшое ударение на последнем слове. – А потом уже решим.

– А что тут думать? – буркнул Урилак. – Даже отсюда видны штандарты отрядов Мрака, надо присоединяться и там уже вместе разработать план.

– Нужен им твой план, – буркнул Эльд. – Ты хоть раз слышал, чтобы генералы Мрака прислушивались к нашим советам?

Урилак пожал плечами:

– На все воля королевы, не так ли, гейр?

Деймиур задумчиво посмотрел на Урилака, тонкие аристократические черты лица того застыли в надменной маске, а рот скривился в усмешке.

– Конечно, Урил, а что тебя так веселит? – спросил Деймиур, ловя взгляд белесых глаз своего генерала.

Тот несколько секунд выдерживал взгляд Деймиура, затем поспешно отвел глаза, пробормотав:

– Ничего, гейр.

– Вот и ладно, тогда иди и подготовь отряды к построению, хочу взглянуть на них перед битвой.

Проследив, когда тот отойдет достаточно далеко, он повернулся и посмотрел на оставшихся.

Мнение Эльда и Альдины он знал, Урилак тоже определился, оставалось все решить окончательно.

– Вижу, гейр, ты наконец определился, – ухмыльнулся Эльд.

– Определился, – кивнул головой Дейм. – И хоть я всегда всецело был предан королеве, но даже я вынужден признать, что нынешний поход – это начало конца нашего народа.

– Это не начало конца, это конец, – тихо сказала Альдина. – Дейм, ты постоянно находишься в столице и не видишь, как пустеют наши поселения. Постоянные войны, причем со всеми, с кем только можно, вытягивают из нас всю кровь.

– Это точно, – хмыкнул Эльд. – В моем поселке остались практически одни женщины, даже местная стража наполовину состоит из них.

– Да знаю я, – вздохнул Дейм. – Однако королева всегда правила мудро, нас стали уважать.

– Не уважать, а бояться, – покачала головой Альдина. – Мы уже много лет сражаемся на стороне Темного королевства, и что нам это дало? Люди, светлые и гномы считают нас своими врагами. Властитель Темного королевства нас тоже ни во что не ставит, для него мы нечто непонятное, короче – мясо на убой.

Деймиур поморщился.

– Не слишком ли ты далеко заходишь, Альдина?

– Далеко? – эльфийка хрипло рассмеялась. – Дейм, мой муж и двое моих сыновей погибли ради прихоти нашей дорогой Владычицы, а из-за чего? Видите ли, ей срочно потребовалось атаковать поселение гномов для захвата рабов на отделку дворца.

Эльфийка сплюнула себе под ноги и отвернулась.

– Ладно, я уже сказал, что согласен, – зло бросил Дейм. – Что вы предлагаете?

– Выбор у нас небольшой, – Эльд спрыгнул с корня дерева, на котором сидел. – В стороне от этой войны мы все равно остаться не сможем. Даже если мы не вступим в бой, после всего, кто бы ни выиграл, возьмутся за нас. Светлые – из-за того, что мы их враги, темные, – из-за того, что мы их предали, не выступив на их стороне.

– И где же выход? – поинтересовался Дейм, сам прекрасно понимая весь расклад.

– Выход есть, – неожиданно встряла Альдина. – Мы собираем два легиона из самых опытных и преданных воинов, тех, кто разделяет наши идеи, и движемся в сторону Арка, где предлагаем свои мечи городу, таким образом заключив союз.

– А оставшиеся пять легионов?

– С ними остается Альдина. Она отведет легионы в глубь леса к ближайшей крепости. Если мы проиграем, она всегда может сослаться на твой приказ и выступить на стороне Мрака, а если светлые одержат верх…

– Мы сможем заключить с ними полноценный союз, – закончил Дейм. – Хитер ты, Эльд, однако одного не учел. Что будет, когда об этом узнает королева?

– Риск, конечно, есть, – кивнул Эльд. – Но, зная нрав Владычицы, я уверен, что поражение наших войск в Озерном королевстве не дает ей покоя, а значит, остатки войск она бросит туда.

– И будет разбита, – нахмурился гейр.

– Будет, – кивнул Эльд. – А если и не будет, то, после победы заключив союз с людьми, мы быстро возьмем нашу столицу.

– А если победы не будет?

– Смерть тогда все спишет, – сказала эльфийка. – Командуй, Дейм.


Они встретились посреди поляны напротив крепости. Когда-то и здесь росли могучие деревья со странными иглами вместо листьев, однако после постройки крепости их вырубили, окружив крепость кольцом, чистым от леса. Однако пни оставили, чтобы коннице и людям было труднее продвигаться.

Эльстр сперва не поверил своим ушам, когда один из солдат доложил, что прибыл парламентер от темных эльфов с предложением о встрече командиров. И вот они стояли лицом к лицу в сопровождении своих оруженосцев. Командор оглянулся, крепость была приведена в полную боевую готовность, и он знал, что сотни лучников застыли с наложенными на тетиву стрелами, готовые в случае чего обрушить град стрел. Не сомневался он и в том, что со стороны темных их лучники замерли точно так же в готовности открыть огонь.

– Гейр Деймиур, – Эльстр приложил руку к сердцу, слегка поклонившись.

– Командор Эльстр, – темный повторил приветствие. – Если честно, не ожидал вас здесь увидеть.

– Я тоже не ждал этой встречи, – кивнул эльф. – Сразу замечу, что если вы с предложением о сдаче крепости, буду вынужден сразу его отвергнуть.

– Нет, – Дейм покачал головой. – Я не за этим. Совсем наоборот, я здесь, чтобы помочь вам укрепить оборону вашей крепости.

Эльстр непонимающе посмотрел на Деймиура.

– Я здесь, чтобы заключить союз между темными эльфами и Арком.


– И ты им поверил? – фыркнул Торган. – Как ты мог поверить этим бестиям?

– Он не предложил ничего такого, что могло бы повредить нам на данном этапе, – пожал плечами эльф. – Зато если они выполнят условие договора, у нас появляется надежда не только остановить армии Темного королевства, но и наподдать им хорошенько.

– А если они придут и ударят нам в спину в самый ответственный момент? – не унимался гном.

– Не думаю, – покачал головой Уйтан. – Среди моих следопытов около двух десятков темных эльфов, да и в ополчении их хватает. Все они преданы Арку, что уже не раз доказали в схватках, причем даже со своими сородичами.

– Солдаты одно, – буркнул гном. – Но ведь это Деймиур – верная собака Владычицы.

Эльстр пожал плечами.

– Все меняют свои убеждения, поверь мне, Торг, я знаю это на собственном опыте. К тому же Деймиур не стал ничего скрывать, сразу сказав, что привел с собой только два легиона, остальные пять отступили в ближайшую крепость. Кстати, я послал разведчиков это проверить и проследить их продвижение до самой крепости. А пока…

Он подошел к расстеленной на столе карте.

– Его легионы встанут западнее Летурина, вот в этом месте, – он обвел пальцем кружок на карте. – Если войска Темного королевства начнут атаку на крепость, а они начнут, я не сомневаюсь, удар легионов Деймиура поставит их в очень неприятное положение.

– М-да, – Ардос сидевший у стола с задумчивым видом, поднялся. – Значит, Деймиур предложил нам союз, однако, если мы проиграем, остатки его войска перейдут под знамена Мрака. Хитро.

– Не хитро, а мудро, – вставил Уйтан. – Деймиур рискует не только своей жизнью, но и жизнями тысяч своих воинов. А это шанс хоть кого-то спасти. К тому же пока от стояния легионов в указанном Эльдом месте нам ни тепло и ни холодно, зато какой шанс!

– Согласен. Так, значит, принимаем его предложение? – Ардос оглядел командоров. – Я лично за.

– Я тоже, – кивнул Уйтан.

– Я уже сказал, – буркнул гном.

– Я согласен, – наклонил голову эльф.

– А я все же поостерегся бы, – сказал сидевший до этого молча Торк.

– Трое против двоих, – подвел итог Ардос. – Что же, командор Эльстр, передайте Деймиуру, что мы принимаем его предложение, и если его войска в бою докажут свою преданность данному договору, то Арк заключит с ним договор о мире и сотрудничестве.


Владычица Озерного леса стояла недалеко от берега и задумчиво смотрела в глубины озера, простиравшиеся под ее босыми ногами. Водная гладь даже не прогибалась под нею, как будто состояла из камня. Наконец она оторвалась от созерцания водных глубин и неспешно направилась к берегу, где ее ожидал Тайуран.

– Тай, тебе предстоит собрать наши войска и отправиться на помощь осажденному Арку.

– Но, моя королева, тогда наши владения останутся беззащитны, – возразил эльф. – Темные в любой момент могут вновь напасть на нас.

– Могут, – согласилась Владычица. – И обязательно нападут.

Она грустно улыбнулась.

– Поэтому, прежде чем выступить с войском, ты должен отправить женщин и детей в Эльнерод. Но поторопись, время уходит.

– Но, королева, как же…

– Не спорь, Тай, – Владычица покачала головой. – Мое время кончилось, там, у стен Арка, родится новое время. Там решится все, и мы должны помочь этому осуществиться. А моя последняя битва еще впереди. К тому же моя гвардия останется со мной.

– Владычица, разреши и мне остаться. Среди моих командиров много тех, кто может меня заменить.

– Нет, Тай, нет, – она покачала головой. – Я сказала, иди – времени мало.

Она с нежностью и грустью посмотрела вслед удаляющемуся эльфу и прошептала:

– В бою тебя есть кому заменить, но без тебя Озерный трон окажется пустым. Иди, Тай, иди, один из трех великих эльфийских королей. Иди к своей судьбе. А меня ждет моя.

Она повернулась лицом к озеру и яростно бросила:

– Мгла, я жду тебя!!!

## Глава 20

Вытеснив немцев из Арденн, союзники провели ряд операций для укрепления своих позиций перед весенним наступлением на Рейн. В результате операции «Блэккок» 16–26 января 2-я английская армия овладела «Рурмондским треугольником». Французское наступление в Южном Эльзасе 20 января – 9 февраля привело к ликвидации «Кольмарского мешка». В ходе операции «Веритабл» 8—21 февраля англоканадские войска заняли район между Маасом и Рейном к юго-востоку от Неймегена.


В здании было лишь чуть теплее, чем на улице. Конвоир подтолкнул Рейна к облупленной двери, некогда покрытой синей краской. За дверью оказался небольшой кабинет, половину которого занимал стол, за которым сидел человек в офицерской шинели, но с отодранными знаками отличия. И хотя в помещении было довольно прохладно, он был без головного убора. Короткие черные волосы, с сединой у висков, и лицо, чертами чем-то напомнившее Рейну гравюру с изображением Юлия Цезаря, виденную им некогда в одной из книг по истории. Выслушав доклад конвоира, он коротко кивнул и внимательно оглядел стоявшего перед ним Отто.

– Так как ваше имя?

– Я же уже говорил, – пожал плечами Рейн. – Отто Гайбне, 129-я мотопехотная дивизия.

– Понятно, – офицер откинулся на стуле, устало махнув сопровождавшему Отто солдату. – Можешь идти.

Солдат козырнул и, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты.

Подождав, пока дверь закроется, он жестом показал Отто на стоявший напротив него стул.

– Садитесь, господин офицер.

Отто недоуменно посмотрел на офицера, но тот, перехватив его взгляд, лишь усмехнулся.

– Я уже на первый год в армии, герр Отто, и как-нибудь уж отличу выправку настоящего офицера, к тому же даже в таком виде на солдата вы не сильно смахиваете.

– Это еще почему? – буркнул Отто, усаживаясь напротив.

– Слишком много гонора. Кстати, разрешите представиться, – Эрик Хайнс, некогда обер-лейтенант 204-й отдельной мотопехотной дивизии, некогда входящей в состав группы армий «А», а сейчас руковожу вот этими жалкими остатками в количестве около сорока голов, – Эрик кивнул в сторону окна, за котором сновали солдаты.

– Отто Рейн, штандартенфюрер подразделения «Д».

– Ого, СС, – вскинул брови Хайнс. – Да еще и литерное подразделение. Хм-м, документы не спрашиваю, поверю на слово. И все же позвольте поинтересоваться, герр Рейн, что делает такая птица в этих лесах?

Отто неопределенно повел плечами.

– Понятно, секреты, – кивнул Хайнс. – Ладно, не буду вас мучить вопросами. Однако позвольте все же узнать, куда вы направляетесь?

– Да нет, особого секрета нет, я… – Отто замолчал, так как в дверь постучали.

– Да.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое солдат, волочащих небольшую переносную печку. Быстро пристроив ее в углу под окном, они выбили стекло в форточке и, выведя туда конец изогнутой трубы, быстро заткнули оставшееся пространство парой разодранных шинелей. Вскоре в печи затрещал огонь, на розжиг которого пошло несколько табуреток, принесенных одним из солдат.

– Ну, вот теперь можно и чайку вскипятить, – улыбнулся Хайнс, ставя на печь невесть откуда появившийся чайник.

– А шинели не загорятся? – спросил Отто, с подозрением смотря на заткнутую тряпками форточку.

– Да не должны, – махнул рукой Эрик, однако поднялся и потрогал трубу рукой. – Хотя кто знает, прикажу найти кусок фанеры и заколотить.

– Неужто думаете тут надолго остаться? – удивился Рейн.

– Люди устали, – покачал головой Хайнс. – Уже неделю никто толком и не спал. Думаю, пару дней здесь отсидимся и двинем дальше.

– А не боитесь, что русские засекут? – Отто кивнул на дымящую трубу.

– Русские? – обер-лейтенант снял с печки закипевший чайник и, пошарив под столом, извлек из-под него две алюминиевые кружки. – Не боюсь. Им сейчас не до нас, да и шли мы аккуратно, ну а если кто и заметит, так мало ли что сейчас дымит. А людям надо отоспаться, иначе они просто скоро идти не смогут. И все же вы мне не ответили, господин Рейн, куда вы направляетесь?

– Откровенно? – Отто на мгновение задумался, взвешивая в голове все за и против. – Хайнс, скажите мне прямо, что вы думаете о нашем положении на фронте?

– Положение на фронте, – усмехнулся Хайнс. – А оно у нас есть, господин Рейн? Знаете, скажу вам прямо – говенное у нас положение. Думаю, если русские продолжат такими же темпами, то летом, ну максимум осенью рейх падет.

– Согласен с вами, – кивнул Отто. – Хотя, по моему мнению, это произойдет еще раньше.

– Странно слышать такое признание из уст офицера СС, – покачал головой Эрик. – Обычно ваш брат более фанатичен.

Рейн пожал плечами.

– Фанатиков везде хватает.

– Ваша правда, – согласился Хайнс, доставая из-за пазухи помятую пачку. – Курите.

– Спасибо, – кивнул Отто, беря сигарету. – Я вот тут прикидывал, со всех сторон положение хуже некуда. Остается четыре выхода: первый – драться до конца, второй – сдаться русским, третий, – сложить оружие и попытаться затеряться среди гражданских, четвертый – сдаться союзникам.

– Это англичанам, что ли? – поморщился Хайнс. – Нет уж, увольте, этим мартышкам я сдаваться не буду, лучше уж драться до конца или, на худой случай, – сдаться русским.

– Да нет, – махнул рукой Отто. – Я имел в виду американцев.

– А разница? – пожал плечами офицер. – Плен везде плен.

– Да, это так, – согласился Рейн. – Просто мне предпочтительнее союзники.

– Понимаю, – кивнул Хайнс. – Насколько я знаю, союзники сейчас где-то под Дюреном, в любом случае далеко. И все равно не понимаю, что вас к ним тянет?

– Ладно, давайте не будем об этом, – Отто оглянулся в поисках пепельницы и, не обнаружив ее, просто отправил окурок в угол комнаты. – Сейчас главное пробиться к своим, а там видно будет. В любом случае война еще не кончилась.

– Это точно, – вздохнул Хайнс. – А знаете, Отто, надоело мне все до чертиков, почитай с 39-го в окопах. Однако вы правы, война еще не кончилась и пока мы еще солдаты. И давайте отбросим эти разговоры о сдаче и прочем…

– Хорошо, – согласился Отто, уже жалея, что завел этот разговор. – Так как думаете прорываться к своим?

– Прорываться? Нет, это слишком громко сказано, – Хайнс достал карту и расстелил ее на столе. – Попробуем пройти вот тут у речки. Лед еще крепкий. Если что, машины бросим.

– А почему думаете, что наши еще там?

– А связь на что, – усмехнулся офицер. – Утром, по крайней мере, там стояла 34-я пехотная.

– А завтра?

– А завтра посмотрим.


Хотя перспективы броска на Берлин были заманчивы, Ставка вынуждена была остановить наступление войск. Перед вышедшими к Одеру войсками находился мощный укрепленный район, взять который с ходу представлялось малореальным. К тому же у 1-го Белорусского фронта образовался открытый правый фланг, над которым нависала немецкая группировка в Восточной Померании. В феврале 1-му Белорусскому фронту пришлось отражать оттуда контрудары, а также сдерживать натиск немецких войск, переброшенных в район Одера. В результате трехнедельного броска от Вислы до Одера советские войска почти полностью очистили от немцев Польшу и вступили на территорию Германии. Висло-Одерская операция оказала помощь англо-американским войскам, подвергшимся германскому натиску в Арденнах. В ходе Висло-Одерской операции войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов захватили в плен около 150 тыс. человек, около 14 тыс. орудий и минометов, свыше 1300 танков и штурмовых орудий. Потери Красной армии во время проведения операции составили свыше 193 тыс. человек, 1267 танков и САУ, 374 орудия и миномета, 343 самолета.

«Тридцатьчетверка», лязгнув траками, замерла недалеко от сарая, около которого, пристроившись на небольшой скамеечке, Сергей вместе Андреем с интересом наблюдали за маневрами машины по полю.

– Ну, вроде все в порядке, – сообщил Виктор, вылезая из люка и подходя к сидящим. – Технари у нас, конечно, молодцы. Коробку перебрали, в принципе, слушается нормально, хотя третья туго входит, но да ниче – привыкну, главное ездить можно.

Башенный люк откинулся, и из него появился Стыцко. Усевшись на краю, он вытер руки тряпкой и, отправив ту вниз, посмотрел на друзей, затем, не торопясь, спустился на землю.

– Что-то ты не весел? – заметил Семенов, глядя на подошедшего наводчика.

– А, – Стыцко махнул рукой. – Привод нам, конечно, заменили, но ты, командир, ведь бачешь, как у нас с железками. Новых-то не хватает, ну вот технари и сняли с подбитой машины. А он, блин, еле тянет, да и ручной барахлит, башня рывками ходит.

– Да ладно тебе, Федор, придираться, – усмехнулся Андрей. – Вот приедем к месту формирования, там нам, поди, не только новичков подкинут, но и машинки новые подгонят.

– Так я что, – пожал плечами наводчик. – Токмо если в бой, тяжко нам придется.

– А где Денис? – спросил Евстафьев, оглядываясь.

– Да я его на кухню отправил, – усмехнулся Сергей. – А то он скоро уже свою винтовку до дыр протрет, по сто раз на дню перебирает.

– Дык энто у хлопца просто от нервов, – вздохнул Стыцко. – Прижился он у нас, но у него задание, да и бачу, обратно надо.

– Если честно, не представляю, как он найдет свой «Разрушитель», – покачал головой Семенов. – Я по карте глянул, отмеченное место просто сплошные леса.

– Так он вроде лесной житель, – заметил Евстафьев. – Поди, не впервой, он мне тут как-то рассказывал, как выслеживал…

– Помолчи, Вить, – прервал того Андрей. – Все мы его истории слышали, однако, то у него дома, а то тут. Хотя, с другой стороны, ему тоже тянуть нельзя, его эти «шары»… Ну, помнишь, командир, которые я за гранаты тогда еще принял. Так вот они вроде как разряжаются, и Денис говорит, что еще пара месяцев, и вернуться домой ему будет невозможно.

– А может, рванем вместе с ним? – сказал Евстафьев. – Ну правда, ребята, поможем эльфийскому пролетариату. К тому же, как я помню, место-то отсель недалеко?

– Виктор, – поморщился Семенов. – Хочешь, чтобы тебя за дезертирство к стенке поставили или в штрафбате сгноили? К тому же, какое место? То, отмеченное на карте, или ты его мир имеешь в виду?

– Не, хлопцы, извиняйте, вы, конечно, как хотите, но мне в его мир нельзя, – развел руками Федор. – У меня ведь дома жинка и двое ребятишек.

– А я бы сгонял, столько всего интересного…

– Конечно бы, сгонял, – усмехнулся Андрей. – Только вот не надейся, что все натыренное там ты сможешь назад приволочь.

– Почему сразу натыренное? – возмутился механик. – Я же не за этим, а чтобы помочь Денису в его борьбе с империалистическим гадом. Но если по пути что и экспроприирую…

– Во-первых, там они все как бы империалисты, – прервал Виктора лейтенант. – Во-вторых, мне твоя экспроприация уже поперек горла, скоро не танк будет, а склад барахла, чтобы к началу марша все лишнее из машины убрал. Понял?

– Но, товарищ старший лейтенант, я же все для пользы нашего экипажа.

– Ага, а ночной горшок для какой пользы там у нас вечно катается?

– Горшок? – изумился Виктор. – Блин, а я думал, супница, он ведь весь такой расписной.

– Где ты видел супницы с одной ручкой? Вот бы приготовил нам в нем что-нибудь, а, ребята, представляете, приходим мы, а у нас над костром в «горшке» что-то булькает. И аромат…

– Ну… – Евстафьев сконфуженно почесал макушку.

Сергей, глядя на смущенного механика, уже не смог сдержаться и расхохотался. Через мгновение к нему присоединились Федор с Андреем.

– Не, вещь, конечно, нужная и хорошая, – через смех выдавил Цветков. – Вечером все сходили, а утром разогрели и поели.

Наконец, отсмеявшись, Сергей махнул рукой.

– Все, ребята, давай к машине и выдвигаемся к месту сбора.

– Подожди, командир, – остановил его стрелок. – Дай-ка мне лучше карту.

Сергей недоуменно посмотрел на того, но молча отстегнул планшетку и, достав карту, протянул ту Андрею.

– Смотрите, – Андрей ткнул пальцем в кружок, отмеченный карандашом на карте. – Денис последние несколько дней постоянно кидал свои кристаллы. Вот отметка три дня назад, а вот вчерашняя.

– Немного сместилась, – заметил Виктор. – Значит, этот «Разрушитель» явно кто-то захапал, не сам же он ходит.

– Ясно дело.

– И что? – спросил Сергей, не понимая, куда клонит бывший разведчик.

– Командир, ты на координаты глянь.

– Да сто раз уже глядел.

– Глядеть глядел, да, видать, не думал, – усмехнулся Андрей. – Куда нам на переформирование отправляться?

– Да вот сюда, – Семенов ткнул пальцем. – В тылу. Километрах в тридцати отсюда.

– А где мы сейчас?

– Твою, – выругался Сергей, проведя пальцем. – Как это я не заметил.

– А что такое? – спросил Стыцко, глядя на карту.

– Да вот, – Семенов провел ногтем черту. – Если по прямой, то мы прямо пересекаем последнюю обведенную Денисом точку.

– Ага, мы что, птички?

– Рыбки, – буркнул Андрей. – Вить, помолчи, я к чему веду, командир…

– Да понял я, к чему ты клонишь, – Сергей задумался. – Колонну поведет Алексей, кроме нас, там будут еще пара самоходов и батарея зенитчиков. Так что… Ладно.

Он свернул карту, убрав ее обратно в планшетку.

– Будет день, будет пища. На ходу решим.


Дейнар с пятью котелками в руках уже ждал их, пристроившись недалеко от дороги около покосившейся березы. Виктор съехал на обочину и, остановив танк, подождал, пока эльф, передав ему котелки, нырнет вовнутрь.

– Блин, а чё холодное-то? – спросил он, облизывая ложку с кашей.

– Так и на улице не жара, – парировал эльф. – Или я что, должен был костер разводить? И так замерз, пока вас ждал.

– Так и развел бы, чтобы согреться.

Эльф, устраиваясь поудобнее на своем подвесном сиденье, только фыркнул в ответ.


– Ладно тебе, Вить, как будто впервой, – Андрей доел кашу и сунул котелок сбоку от сиденья. – Я все, командир.

– Все подкрепились? Ну тогда трогай, Вить.


После построения и недолгих слов напутствия генерала Саблина прозвучала команда «К машинам!», и через несколько минут, уцелевшие в боях «тридцатьчетверки» стали выруливать на дорогу. Колонна, правда, получилась куцая, всего пять машин, причем две удалось восстановить буквально из ничего. Рота техобслуживания совершила нечто невозможное, за четыре дня собрав из остатков подбитых танков еще две машины.

Вскоре пустынная до этого дорога стала наполняться войсками, правда, двигавшимися в основном навстречу. И танкам пришлось свернуть на целину, чтобы пропустить двигающиеся колонны машин.

– Всем стоп! – раздалось в наушниках у Сергея. – Ждем пока остальных.

– Витя, стоп! – скомандовал он, переключаясь на внутреннюю связь. – Глуши пока.

Машина резко дернулась и замерла.

– Евстафьев, какого ты так дергаешь? – раздался снизу голос Андрея. – Я чуть зубами приклад пулемета не закусил.

– А ты не щелкай, я же говорил, что коробка все одно барахлит. Кстати, командир, а что встали-то?

– Остальных вроде ждем, зенитчики с самоходами где-то отстали.

– Тогда надо перекурить, – Евстафьев хотел открыть люк, но его остановил Андрей.

– Сиди давай, тепло выпустишь, нам что, мерзнуть?

– Ишь, какие нежные стали, – буркнул механик, однако вылезать из танка не стал.

Дейнар тем временем прильнул к перископу, рассматривая идущие колонны войск. В основном дорога была забита пехотой, изредка проезжали машины с прицепленными к ним орудиями, заставляя солдат жаться к обочине. Эльф и сам не заметил, как задремал.

Ему снился летний Эльнерод. Он сидел на раскачивающемся от ветра дереве и смотрел на небо. Дейнару всегда нравилось смотреть на небо, а еще на звезды, раньше он мог часами так сидеть, бездумно пялясь ввысь. Но сейчас его что-то беспокоило. Дейнар непонимающе огляделся. Звук, странный, незнакомый металлический лязг. Эльф обеспокоенно вскочил, всматриваясь в глубь леса. Но нет, звук шел с окраины. Дейнар, быстро спустившись, наложил стрелу на тетиву и кинулся в направлении странного звука. На окраине леса он замер в ужасе: прямо на него, выбрасывая струи черного дыма, двигались металлические чудовища. Одно из них резко развернулось, выбросив из-под своих гусениц комья земли, и эльф увидел на его боку белый крест.

– Денис, Денис, да проснись ты!

Эльф открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на трясущего его Сергея.

– Ну, слава богу, – усмехнулся лейтенант. – Сейчас трогаемся, держись, а то вылетишь из своей люльки.

– Сколько я спал?

– Да с полчаса, – раздался снизу голос Андрея.

– Все, ребята, кончай болтовню. Витя, заводи. Мы с Матюхиным пойдем в хвосте колонны, чтобы, если что, иметь свободу для маневра. Остальные наши впереди с ротным.

– Что впереди, что позади, если прижучат, все одно, – буркнул Евстафьев, заводя машину. – Эх, пошла, родимая.


Колонна вновь встала. Сергей откинул люк и, выбравшись на башню, посмотрел вперед. Один из «Студебекеров» завалился почти набок, видимо, попав колесом в какую-то яму или воронку. Вокруг него уже суетились солдаты, отцепляя и оттаскивая орудия и пытаясь вытащить натужно ревущую машину, однако это им не удавалось. Люки на башне впередиидущего танка тоже откинулись.

– Что там опять случилось?

– Да одна из машин вроде в воронку угодила, – махнул рукой Сергей. – Похоже, надо помогать вытаскивать.

– Командир, – из люка высунулся Андрей. – Тебя ротный к аппарату.

– Иду.

Семенов спустился внутрь и торопливо подключился к рации.

– Серега, – тут же раздалось в наушниках шлемофона. – Чего там у вас?

– Машина зенитчиков в воронку угодила, сейчас вытаскивают.

– Твою дивизию, помогайте давайте, нам к вечеру нужно быть на месте.

Сергей вздохнул.

– Вить, где там у нас трос?

Выручать пришлось не одну, а сразу две машины.

Воронка от авиабомбы была не маленькой, и Сергей только диву давался: как можно было ее не заметить? К тому же дорога ее огибала порядочной петлей.

«Студебекер» практически полностью сполз на дно воронки, воткнувшись в него бампером. Положение затруднял снег, скопившийся на дне воронки, который от попыток машины выбраться превратился в грязно-коричневую массу, в которой вконец завязли передние колеса машины. Пока Виктор, чертыхаясь, отцеплял вместе с Федором прикрепленный вдоль борта трос, зенитчики попытались вытащить свою застрявшую машину с помощью другой, – однако неудачно. Второй же «Студебекер», пытаясь вытянуть первый, натужно гудел, выбрасывая из-под колес комки замерзшего грунта, потом зачем-то попытался сдать назад, видимо, желая дернуть с разгону, но перестарался и сам задом съехал в воронку.

Глядя на растерянного молоденького водителя, вылезшего из машины, Сергей только чертыхнулся и пошел подгонять Виктора.

Второй увязший «Студебекер» вытащили легко, а вот с первым пришлось повозиться минут десять. За то время, пока извлекали первую, передок машины буквально вмерз в снежно-глинистую массу, и Сергей, уступив просьбам водителя, попросил Виктора быть поаккуратнее.

– Ну что вы тут возитесь? – неожиданно услышал Сергей голос Выборнина, раздавшийся позади.

– Товарищ старший лейтенант, машина… – начал оправдываться один из водителей.

– Да вижу! Серега!

– Да, товарищ ротный, – козырнул Семенов, подходя ближе. – Разрешите доложить?

– Давай пока без этого, – раздраженно махнул рукой Алексей. – Вкратце, что тут происходит?

– Вот один из оболтусов заснул за рулем и ухнул в воронку, второй стал вытаскивать – и туда же. Одного вытянули, вроде все нормально, а у второго, похоже, радиатор пробит, да и двигатель весь забит глиной вперемешку со снегом, так что…

– Ясно. Нерабочую машину бросить, и продолжаем движение.

– Товарищ старший лейтенант, – взмолился водитель многострадального грузовика. – Да как же можно, он же совсем новый. Мне наш командир голову оторвет, их же нам только неделю как перегнали.

– Ладно, – махнул рукой Выборнин. – Машину на буксир, но если будет мешать движению колонны… Серега, лично столкнешь на обочину.

– Слушаюсь.


Не успели пройти и пару километров, как в наушниках Сергея раздался голос Матюхина.

– Коробочка четыре, Серега, слышишь меня?

– Да слышу, конечно. Чего там, Петь?

– Глянь в перископ, что там за машина за нами пылит?

– Щас гляну.

Сергей припал к окулярам перископа. И, правда, колонну догонял «Виллис».

– Как думаешь, кто-то из отцов командиров?

– А смысл? – Сергей еще раз посмотрел в перископ. – Могли бы связаться, сейчас доложу ротному.

«Виллис» тем временем свернул с дороги и понесся сбоку от накатанной колеи, ежеминутно рискуя застрять в снегу. Дверь приоткрылась, и из нее высунулся человек в офицерской шинели, который принялся что-то кричать, размахивая пистолетом.

– Он что, сумасшедший? – пробормотал Сергей, вызывая танк Выборнина.

«Виллис» тем временем вильнул и устремился наперерез танку Семенова. Виктор едва успел свернуть, резко бросая танк в сторону. «Тридцатьчетверка», слетев на снежную целину, резко остановилась, подняв облако снега.

– Твою мать! Что этот идиот делает?! – бросил Евтафьев.

– Кто ж его знает? – пробормотал Андрей, держась за разбитый нос.

Сергей тем временем открыл люк башни и выбрался на броню. Колонна снова встала. У танка Матюхина стоял офицер и что-то кричал высунувшемуся из люка Петру. Семенов вздохнул и, спрыгнув с крыла танка, направился к офицеру.

– Старший лейтенант Семенов, – представился он, подходя. – Товарищ капитан, разрешите поинтересоваться, почему мешаете движению колонны?

– Чего? – капитан резко развернулся к Сергею. – Какому, на хрен, движению, вы же в тыл прете?

– Так точно, колонна направляется к месту переформирования полка.

– Какому переформированию? Тут в нескольких километрах батальон гибнет, я уже целый час подмоги выпрашиваю, а они в тыл прут. Разворачивай машины, лейтенант.

– У меня приказ…

– Какой, к чертовой матери, приказ! – заорал капитан, выхватывая из кобуры «ТТ». – Я твой приказ. Разворачивай танки, лейтенант…

– В чем тут дело? – спокойно спросил Выборнин, перехватывая руку капитана.

– А вы кто? – вспылил капитан, оборачиваясь к подошедшему ротному.

– Командир колонны старший лейтенант Выборнин. Извините, товарищ капитан, но не могли бы вы убрать оружие?

– Оружие, – капитан вдруг сник и растерянно посмотрел на свой пистолет. – Ах да. Извини меня, старшой, нервы. У меня там батальон пацанов гибнет, немцы его буквально раскатывают, а ведь пацаны только прибыли, молодые, необстрелянные.

Он обхватил голову руками и принялся раскачиваться, причитая.

– Что это с ним?

– Извините его, товарищ старший лейтенант, – сказал стоявший рядом водитель «Виллиса». – Рядовой Жмыков. Товарища капитана контузило, мы были в штабе полка и направлялись обратно в батальон, а тут немцы. Сержанта убило, а товарища капитана взрывом контузило. Он все приказывал к нашим прорываться, еле убедил за подмогой ехать.

– Понятно, Серега, давай карту. Показывай! – обратился он к водителю.

– Вот здесь поворот, – ткнул тот пальцем через пару минут. – От него пара километров и заброшенный хутор, наш батальон там вчера на ночевку встал, сегодня должны были дальше двигать.

– Ясно. Немцев много?

– Не знаю, видимо, много, да еще танки.

– Танки?

– Да мы когда уже подъезжали, их увидели, сперва думали, наши, хорошо, сержант среагировал.

– Сколько танков?

– Ну, три штуки точно видел.

– Понятно. Серега, давай связь со штабом.

Подойдя к люку механика, он взял у Евстафьева протянутый тем шлемофон.

– Осторожно, товарищ старший лейтенант, провод не порвите.

– Не учи отца… Витя.

Несколько минут Выборнин о чем-то спорил по рации, затем кинул шлемофон механику.

– Серега, пошли погуторим.

Они отошли от танка на несколько метров.

– Значит, ситуация такая. Саблин приказывает, чтобы я довел колонну точно в срок, там у зенитчиков в машинах что-то важное, да и вообще, если честно, у меня такое чувство, что этих воздушников нам специально подсунули, но, в принципе, не наше дело…

– То есть тебе приказали не лезть?

– И да, и нет, – поморщился Алексей. – Приказано выделить в помощь капитану пару машин…

– Понятно, – вздохнул Сергей. – Если не я, то кто же?


Отто проснулся оттого, что его кто-то интенсивно тряс за плечо. Он открыл глаза и, повернувшись, резко сел, смотря заспанным взглядом на разбудившего его солдата.

– Господин Рейн, вас срочно вызывает герр оберлейтенант.

– Что еще там случилось? – Рейн потянулся. В комнате, несмотря на горящий в печи огонь, было прохладно.

Уже три дня он вместе с остатками 204-й дивизии двигался в сторону отступающего фронта. Пока им везло. Хайнс каким-то образом вел своих солдат по дорогам и закоулкам, не вступая в прямой контакт с русскими. Вот и в этот хутор они вошли буквально через несколько часов после того, как его покинули русские части. Местные жители практически покинули его, уходя вслед за отступавшими частями вермахта, осталось лишь несколько семей и, по их словам, русские обошлись с ними вполне по-человечески. Обыски и погромы не устраивали, а, наоборот, поделились запасами еды, переночевали и отправились дальше.

Выслав разведчиков вперед по курсу и выставив дозоры на дороге, ведущей в деревню, Хайнс принял решение переночевать на этом хуторе и рано утром выдвигаться дальше.

Вечером, сидя за столом и в тысячный раз проведя карандашом по разложенной перед ним карте и сверившись со сводками, принесенными ему радистом, обер-лейтенант чертыхнулся и, отбросив карандаш, залпом осушил стоящий перед ним стакан с деревенским шнапсом.

– Похоже, мое везение кончилось, господин Рейн.

– Все так плохо?

– Вот почитайте, – Хайнс кинул ему кипу сводок, принесенную радистом. – Юрген связался с нашими и попросил о помощи. И что они предлагают? «Провести диверсионный рейд по тылам русских».

Он взял бутылку и плеснул себе в стакан еще мутной жидкости.

– Какой, к черту, рейд? У меня люди измотаны донельзя, боеприпасов на один хороший бой, горючки в баках еще километров на двадцать, моральное состояние солдат… ниже некуда.

Рейн кивнул, он и сам все это знал не хуже и так же прекрасно понимал абсурдность приказа.

– Но и положение у нас не ахти, а если судить по сводкам, – он поднял карандаш и ткнул им в карту. – Фронт проходит уже где-то в районе Ратцебурга, к тому же если нам продолжать движение дальше в том же направлении, что и сейчас, то мы неизбежно упремся в позиции наступающих войск русских.

– Значит, надо искать обход. К тому же, судя по этим сообщениям, от нас-то линия фронта не очень далеко, – Отто откинул листы со сводками. – Все равно пройти где-то можно?

– Можно, – кивнул головой Хайнс. – Можно, будь у меня не сорок человек, а раза в три больше. Вот здесь, километрах в пяти отсюда. Небольшая узловая станция, русские ее взяли, точнее не взяли, а наши ее оставили без боя, сколько там русских, я не знаю, но, судя по донесениям моих разведчиков, не много. Если нанести неожиданный удар, можно попытаться прорваться. А там и наши позиции всего километрах в десяти от этой станции.

– Но сил на прорыв-то у нас нет.

– Вот именно, – Хайнс вздохнул и налил себе еще, плеснув и Отто. – Выпейте, господин штандартенфюрер, и не ломайте голову, как говорят русские, «утро вечера умнее» или как-то так…

Он неопределенно махнул рукой, нечаянно опрокинув стакан, и мутным взором посмотрел на растекающуюся по карте жидкость.

– Завтра подумаем, как двигаться дальше, к тому же, похоже, русские выдохлись. Судя по сводкам, их наступление практически остановилось, – Хайнс, пошатываясь, встал и, стряхнув с карты пролитое, свернул ее.

– Что и неудивительно, – Рейн поморщился от выпитого, быстро закусывая хлебом. – Слишком быстро двигались, тылы, наверное, отстали.

– Вот-вот, – поднял вверх указательный палец Хайнс, засовывая карту в сумку. – А значит, фронт на некоторое время стабилизируется, да и неразберихи там пока хватает, этим и воспользуемся.

Насколько помнил Рейн, после этого разговора Хайнс еще некоторое время прикладывался к недопитой бутылке. Отто вздохнул и, поднявшись с кровати, накинул шинель, лежавшую рядом на стуле. Спал он последнее время не раздеваясь.

– Так что там случилось? – переспросил он солдата.

– Не знаю, господин Рейн, однако около получаса назад в деревню вошел батальон СС, и господин обер-лейтенант сейчас разговаривает с их командиром.

Отто чертыхнулся и буквально выбежал из дома.

Хайнса он обнаружил на окраине деревни рядом с бронетранспортером, раскрашенным в защитный грязно-белый цвет, где тот о чем-то спорил с офицером в кожаном плаще. Отто снова чертыхнулся, судя по лицам солдат Хайнса и застывших за спиной офицера СС, обстановка явно была накалена.

– Да вы с ума сошли, господин оберштурмфюрер, мои люди не воюют против мирных жителей, тем более подданных рейха.

– Господин обер-лейтенант, вы готовы ослушаться прямого приказа вышестоящего офицера? – спокойно спросил офицер в плаще.

– Господа, что тут происходит? – быстро встрял в разговор Отто.

Эсэсовец обернулся и вопросительно посмотрел на Отто.

– Вы кто?

Рейн вздохнул. Одетый в замусоленную солдатскую шинель, с двухдневной щетиной, он явно выглядел непрезентабельно в глазах офицера. Сунув руку в карман, он резким движением отодрал подкладку и, вытащив оттуда несколько сложенных листов, протянул их офицеру. Этот «тайник» он сделал еще в подвале замка, зашив туда необходимые документы. Конечно, в случае обыска их бы нашли, но он и не столько их прятал, сколько боялся потерять.

Эсэсовец взял документы, презрительно скривив лицо и, развернув, принялся читать, по мере прочтения лицо его вытягивалось. Закончив просматривать последнюю бумагу, он вытянулся и чуть ли не щелкнул каблуками.

– Извините, господин штандартенфюрер, разрешите доложить?

– Докладывайте.

– Усиленный батальон СС из состава 132-й отдельной дивизии производит отступление в направлении села Денисца с зачисткой местности на основании приказа.

– Понятно, какое усиление?

– Нам придано пять средних танков.

– Ясно. Документы внимательно прочли?

– Да, герр штандартенфюрер, личным приказом рейхсфюрера вам предписано оказывать любую возможную помощь.

– Правильно, – усмехнулся Рейн. – Так вот, господин оберштурмфюрер, как вас там?

– Обершурмфюрер Ганс Штайгер.

– Вот-вот, Ганс. С этого момента вы переходите в мое подчинение. Батальон разместить в деревне. Карательные санкции к жителям не применять, через час со своими офицерами прибыть в наш штаб, – он оглянулся и подозвал одного из солдат Хайнса. – Вот рядовой покажет, где мы разместились. Хайль Гитлер!

– Хайль Гитлер!

Войдя в дом, он устало плюхнулся на кровать и посмотрел на молчаливого Хайнса.

– Ну вот, обер-лейтенант, ты же хотел больше людей?

## Глава 21

Олрад потянулся и покосился на стоявшую рядом Хельдин. Та, не отрываясь, точно зачарованная, смотрела на море. Легкий утренний ветерок, налетая порывами, тормошил длинные серебряные волосы эльфийки, и они буквально светились под лучами встающего над морем солнца. Длинные ушки эльфийки дрогнули, она повернулась, посмотрела на юного мага и неожиданно улыбнулась.

– Как здесь красиво, Олрад, – она рассмеялась и неожиданно запела.

Нежный звонкий голос Хельдин понесся над просторами моря. Язык темных эльфов был ему незнаком, но Олрад почему-то понимал смысл этой песни. Песни о свободе, любви, надежде и безмерной тоске. Так же неожиданно эльфийка замолчала и, подойдя к нему, неожиданно уткнулась лицом в плечо изумленному магу. Олрад непроизвольно обнял ее и почувствовал, как тонкие плечи девушки вздрагивают от рыданий.

Лейнолас стоял около мачты и внимательно смотрел за происходящим, затем хмыкнул и, вздохнув, направился к капитанскому мостику. Однако по пути наткнулся на гнома, стоящего у борта и внимательно глядящего на замерших Олрада с Хельдин.

– Ну и что ты насчет этого думаешь?

– Только любовных историй нам и не хватало, – буркнул архимаг.

– Эх молодость, молодость, – мечтательно вздохнул Дорин. – А как она поет, а, Лейн?

– Я и сам могу не хуже.

– Да уж хватит тебе ворчать, – фыркнул гном. – Порадовался бы за парня.

– А я радуюсь, только… – он оглянулся на обнимающуюся парочку. – Пойдем в каюту.

Они спустились вниз, и эльф, захлопнув дверь, бросил на кровать сверток, державший все это время под мышкой.

– Что это? – гном недоуменно посмотрел на сверток.

– Посмотри.

Дорин развернул мешковину и впился глазами в лежавший перед ним предмет.

– Неужели?!!

– Вот именно, – кивнул маг.

– А где…?

– Он не смог, – эльф отвел глаза. – Не смог.

Гном лишь покачал головой, смотря, как по обычно невозмутимому лицу эльфа текут крупные капли слез.


Наконец спустя две недели их корабль бросил якорь в небольшой бухте, окруженной со всех сторон высокими скалами.

Райтона первым выскочил из причалившей к берегу шлюпки и буквально обнял прибрежную гальку.

– Наконец-то, – выдохнул он, поднимаясь на ноги.

Все улыбнулись. За все время плавания лишь рыцарь никак не мог адаптироваться к их жизни на корабле и, несмотря на то что уже давно оправился от ран, больше всего времени проводил в каюте, выползая на палубу лишь во время тренировки Вселада с Олрадом.

– Хорошее место для засады, – заметил гном, внимательно разглядывая нависающие над ними скалы. – Отряд лучников наверх – и любым попыткам высадки конец.

– Согласен, – кивнул Вселад. – Если бы не одно «но».

– Какое?

– Скоро сами увидите. Идемте.

Подъем наверх оказался неожиданно легким, вопреки опасениям Олрада. Пройдя по берегу, они вошли в небольшую расщелину, которая вывела их на другую сторону прибрежной гряды, за которой практически сразу начинался лес.

– Что-то тут не так, – эльф замер и несколько минут неотрывно смотрел в сторону раскинувшегося перед ними лесного массива. – Нет, не пойму что.

Он резко развернулся и направился вслед за Вселадом, поднимающимся вверх по склону. Солдаты, шедшие по бокам от отряда, неожиданно обнажили мечи и, перекинув шиты со спины, напряженно вглядывались в каждый встреченный куст.

– Ты же говорил, что тут безопасно?

– И теперь говорю, – кивнул Вселад, бросив взгляд на встревоженного гнома. – Кстати, пришли.

Они стояли практически на вершине скалы. Внизу как на ладони была видна бухта, где они высадились, и их корабль, стоявший на якоре.

– Смотри-ка, крепость, – неожиданно заявил гном.

– Где? – Олрад непонимающе огляделся.

– Да вот же, – гном ткнул пальцем. – Стены практически разрушены, фундамент тоже, но если приглядеться, можно увидеть.

Все посмотрели в указанном гномом направлении. И действительно, чуть правее и ниже по склону отчетливо виднелись полуразвалившиеся сооружения. Точнее даже не сооружения, а их контуры. Стены давно рухнули, практически превратившись в пыль, однако фундамент уцелел, и теперь крепость напоминала черновой набросок неведомого художника, начерченный им на поверхности горы.

– Сколько же лет она здесь стоит? – пробормотал Олрад.

– Около десяти лет, – ответил Вселад. – Пойдемте поближе.

– Сколько? – гном аж подскочил.

– Около десяти лет, если точнее, девять лет и два месяца.

– Не может быть, – Дорин практически вприпрыжку побежал к остаткам крепости.

Когда они подошли, он уже как угорелый носился от одной стены к другой, простукивая камень небольшим молотком, взявшимся неведомо откуда, по крайней мере, в вещах Дорина Олрад раньше его не видел. Наконец гном замер и, опустившись на ближайший камень, задумался.

– Что-то нашел? – спросил эльф, подходя к другу.

– Нет, – буркнул тот. – Этому камню не меньше нескольких столетий.

– Если бы, – грустно усмехнулся Вселад. – Я сам со своим отрядом ставил эту крепость, на потом.

Вселад вздохнул и, устроившись на камне напротив гнома, принялся рассказывать.

Десять лет назад еще отец нынешнего князя принял решение о сооружении форпоста в глубоком тылу у Империи Мрака, что позволило бы в случае войны оттянуть часть сил противника или нанести ему удар с двух сторон. Эскадра из двадцати кораблей Великой Скифии двинулась вдоль побережья, исследуя его. Пытавшийся воспрепятствовать ей флот Мрака был уничтожен. Легкие корабли Империи не могли тягаться с фрегатами Скифии. Однако берег был неприступен, как и некоторые бухты, превращенные имперцами в мощные морские крепости. Эту бухту обнаружили случайно, хотя она была и мала, а пока обнаружили нужный фарватер, флот потерял два корабля, все равно это был успех. Отряды Краса и Скифии высадились на берег и в течение трех месяцев возвели береговую крепость, позволяющую контролировать бухту. На берегу был оставлен большой отряд, а сам флот отбыл обратно. Следующий поход, который должен был расширить данный плацдарм, был запланирован через полгода.

– И вот когда мы пришли назад, то обнаружили, что оставленный корабль лежит разбитым на скалах, а в самой крепости нет ни души, да и сама она выглядела так, как будто перенесла не одно сражение. О продолжении строительства не могло быть и речи, все прибывшие силы были брошены на поиски людей. Лучше бы мы их не искали.

Вселад покачал головой.

– Те, кого мы нашли, мало напоминали людей, да и вели они себя практически как дикие звери, и если бы не остатки одежды на многих… Лишь двое из них смогли сохранить разум, правда, изменения коснулись и их, изуродовав до неузнаваемости тела. Они-то и рассказали нам, что произошло в колонии. Это случилось через месяц после нашего отплытия, многие из солдат неожиданно стали раздражительны, часто огрызались командирам, впрочем, те отвечали так же – грубостью. Нередки стали потасовки, причем участие в них принимало все большее число людей. Маги слишком поздно поняли, что происходит что-то неладное, однако сделать ничего не могли, деградируя с не меньшей скоростью, чем остальные. Еще через месяц с колонией было все покончено.

Вселад замолчал.

– Напоминает влияние Мглы, – произнес гном через некоторое время. – Как думаешь, Лейн?

– Что-то общее есть, – кивнул эльф с задумчивым видом. – Однако я не видел, чтобы в ее владениях строения превращались в это. Тем более Мгла оказала основное влияние на эльфов и окружающую природу, вопреки расхожему мнению, на людей ее влияние минимально.

– К тому же, – он кивнул в сторону стоявшей рядом с Олрадом эльфийки, – не похоже, что эльфы превратились в чудовищ.

– А что будет с нами? – неожиданно спросил рыцарь. – Мы что, тоже так превратимся?

– Да нет, – махнул рукой сотник. – Я тут довольно часто бывал за прошедшие годы, и ничего…

– Ага, только волосы гуще стали и вообще пошли по всему телу.

– Ты это о чем? – не понял сотник, оглядываясь на гнома.

– Да так, – отмахнулся Дорин. – Мысли вслух. А вот твои молодцы чего так боятся? Оружие вон не опускают.

– А, эти. Они первый раз здесь, наслушались всякого. У нас в Красе много всяких легенд ходит о здешних лесах, – Вселад поднялся, разминая ноги. – Нет, здесь безопасно, по крайней мере, если не находиться долго.

– А в лесу? – спросил эльф.

– Ну, мы пройдем практически по краю, там нами хорошая дорога протоптана. Думаю, до границы пустыни дойдем дня за три. А там я вас покину, друзья мои. Ладно, хватит болтать, лошадей и запасы, я думаю, уже выгрузили, так что пора отправляться.


Протоптанная разведчиками дорога на самом деле оказалась широченным трактом, выложенным знакомыми шестиугольниками. А команда сопровождения – настоящим обозом из четырех повозок, под завязку нагруженных разномастными тюками.

– Куда это они собрались? – удивился Олрад. – Неужто тут кто живет?

– А ты думал, Крас, потеряв одну крепость, откажется от попыток прибрать эти пустующие земли к рукам?

– Ты прав, эльф, – раздался позади Олрада голос сотника. – Мы рискнули и поставили новую крепость, в неделе пути отсюда, на границе леса и равнины Туманов. Эта крепость стоит уже два года, и новые поселенцы прибывают в нее регулярно, так что, думаю, через десяток лет это будет приличный город. Равнины Туманов, обильные земли, там много рек и хорошей пахотной земли. А пустыня служит хорошей защитой от Мрака, по крайней мере, пока.

Двигались споро и практически без остановок на привалы, кроме того, Олрад так и не отделался от ощущения, что солдаты Краса чего-то опасаются, по крайней мере, их воины всегда были наготове. А при остановке на ночь обоз встал прямо на дороге, поставив телеги так, чтобы они защищали с обеих сторон от леса.

– Как же, безопасно тут, – проворчал гном, провожая взглядом проходившего мимо солдата со взведенным тяжелым арбалетом в руках. – Это они так, комаров отпугивают.

– А вот комаров-то как раз тут и нет, – сказал эльф, подкидывая дров в костер. – А также муравьев, жучков, паучков и прочих насекомых. Даже мух нет.

– Ну о последних я бы не беспокоился.

– А я беспокоюсь, – нахмурился эльф. – Я, конечно, не отношусь к тем моим собратьям, что трясутся над каждой животинкой и кустиком, однако отсутствие насекомых, по крайней мере, настораживает. Если уж они покинули подобные места…

– Действительно странно, – согласился Олрад. – Тем более что птиц днем я видел.

– Я тоже, – кивнул Лейнолас. – Но если есть птицы, значит, и должно быть то, чем они питаются.

– Может, всякими орешками, семенами, – вставил Эрик.

– Может быть, – согласился эльф. – Хотя не все же, к тому же те же муравьи выполняют большую роль в лесной жизни. Нет, тут что-то не так.

Он встал и посмотрел на вздымающиеся вокруг дороги деревья.

– Странный лес. Очень странный. Я не слышу его, не чувствую, не ощущаю биения его жизни. Он точно чужой, – на мгновение эльф замолк, задумавшись. – Точно, чужой. Его жизнь иная, она просто похожа на нашу. Так некоторые животные принимают вид того или иного предмета или другого животного, чтобы уберечься или захватить дичь врасплох.

Плечи Лейна неожиданно передернулись, будто он почувствовал нечто неприятное, а лицо исказила гримаса отвращения.

– Этот лес чужой, – снова повторил эльф, возвращаясь к костру. – Нет, пока мы под его сводами, я не усну.

– Ну как хочешь, – буркнул гном. – А я лягу спать.

Он постелил на камни дороги свой плащ и, бросив под голову мешок, улегся ногами к костру. Через некоторое время все последовали его примеру. Хельдин, последнее время ведущая себя тише воды ниже травы, устроилась рядом с Олрадом, предварительно надев свои легкие доспехи и положив под голову свои клинки. Магик покосился на эльфийку и, сняв меч с пояса, попробовал, как клинок выходит из ножен, после чего положил его рядом с собой.

Вопреки всем опасениям ночь прошла спокойно. Какую-то странную ватную тишину ночи нарушали лишь всхрапывания лошадей да тихие переклички стражников. Олрад спал беспокойно и несколько раз просыпался, и каждый раз, открыв глаза, он видел стоящего эльфа, который напряженно всматривался в глубь леса. Утро выдалось необычайно солнечным, лучи солнца, пробив нависшие над дорогой кроны лесных гигантов, весело заплясали по плитам дороги. Магик открыл глаза и, недоумевая, огляделся, обычно даже на корабле всех поднимали с первыми лучами, а здесь оно уже светило вовсю. Хельдин, встающая всегда с первыми лучами солнца, лежала у него под боком, свернувшись клубочком, и мирно посапывала. Райтона лежал на своем месте, раскинув руки в стороны, и от души храпел вместе с гномом, развалившимся с другой стороны костра, лишь эльф, точно изваяние, застыл на своем месте. Осторожно отодвинувшись от спящей эльфийки, Олрад встал, заметив, как острые уши Лейноласа дернулись, видимо, услышав его движение.

– Странно, что наши спят, – тихонько сказал он, подойдя к эльфу.

– И не только наши, – эльф кивнул в сторону лежащих воинов Краса. – Этот сон сморил всех под утро, однако колдовства в нем я не чую, поэтому не стал тревожиться раньше времени.

Позади раздались шаги, заставившие Олрада обернуться. Вселад обходил спящих, изредка ногой толкая некоторых из солдат.

– Что тут происходит, а, сотник? – неожиданно напрямую спросил Вселада эльф. – Или сошлешься на обычную усталость?

– Да нет, – тот пожал могучими плечами. – Поверь, Лейн, я тебе не врал и здесь безопасно, этот сон как бы одна из особенностей здешнего леса, наши маги говорят о том, что, возможно, деревья выделяют что-то, что заставляет людей так спать.

– Вот как! – эльф прищурился. – Сколько же еще таких особенностей в этом лесу?

Сотник не ответил. Тем временем лагерь стал потихоньку просыпаться. Хельдин сразу вскочила на ноги, едва Олрад дотронулся до ее плеча. Быстро оглядевшись, она вопросительно уставилась на парня, но тот лишь пожал плечами и развел руками. Гном же, узнав о том, сколько времени, лишь коротко выругался, зато Эрик встал в прекрасном настроении, заявив, что давно так от души не высыпался. Вновь вспыхнули костры, солдаты Краса оживились, послышались шутки и смех, однако сотник не дал расслабиться, подгоняя своих подчиненных, поэтому все утренние дела закончили быстро. Дорин, как всегда, разворчался, заявив, что у него от такой спешки плохо усваивается выпитое утреннее пиво, но эльф, бросив взгляд на Вселада, погрозил гному кулаком, заставив того умолкнуть.

Инцидент произошел уже в середине дня. Деревья стеной выстроились вдоль дороги, а величина их стволов заставляла Олрада задуматься о том, какую работу проделал Крас при строительстве дороги. Видимо, этим вопросом заинтересовался и гном, который, пристроившись рядом с сотником, принялся расспрашивать того. Магик, послушав несколько минут их перепалку и рассуждения, вернулся к рыцарю, который, пристроившись рядом с эльфийкой, пытался выведать у той, где она обучилась искусству ассасинов. Но легче было разговорить гору, наконец, Хельдин надоели назойливые вопросы Эрика, и она, пришпорив лошадь, отьехала от рыцаря. Дальнейшее случилось мгновенно. Эльфийка вдруг резко развернулась в седле и, высвободив ноги из стремени, стремительно прыгнула на Олрада, буквально вышибая того из седла. Уже падая, он успел применить заклинание левитации и завис с лежащей на груди девушкой в нескольких сантиметрах над поверхностью дороги. Эрик, ехавший за ним, еле успел отвернуть коня, а лошадь Олрада испуганно шарахнулась в сторону.

– Хельдин! – Олрад вскочил на ноги, непонимающе глядя на девушку, и вдруг почувствовал под ладонью липкое, он отпустил эльфийку, уставившись на окровавленную руку, затем перевел взгляд на Хельдин. Кожаные доспехи ассасинки закрывали ее до плеч, оставляя руки открытыми, и теперь на правом предплечье девушки красовалась кровавая полоса, точно от удара зазубренного меча.

– Осторожно, – Хельдин схватила Олрада за руку, заставляя того нагнуться.

Парень присел, неожиданно услышав пронзительный свист, точно от летящей стрелы, и тут же поставил вокруг себя защитное поле, прижав девушку поплотнее к себе. Эрик, замерший рядом, смотрел на них непонимающе, но неожиданно снова раздался пронзительный свист, и на боку его коня появилось сразу две рваные раны, бедное животное встало на дыбы, скидывая рыцаря на землю. Однако Райтона был опытным наездником и, быстро высвободив ноги из стремян, успел спрыгнуть за секунду до этого. Колонна встала. Свист раздавался уже вокруг и все чаще и чаще.

– Всем на землю и беречь лица, – раздалась команда Вселада. – Доставайте лошадиную броню.

– Что случилось? – Эрик непонимающе смотрел на мечущихся лошадей и людей.

Но тут его что-то ударило в спину, заставив пошатнуться, потом еще раз. Рыцарь недоумевающе развернулся, выхватывая меч.

– Что за?.. – выругался он, непонимающе смотря на пустую дорогу за спиной.

Барьер вокруг Олрада вспыхнул, реагируя на удар, затем еще и еще раз.

– Да кто же нас атакует?

– Вот кто, – Хельдин спокойно ткнула пальцем на валявшиеся недалеко от них небольшие черные комочки.

Олрад, прижимая к себе эльфийку, подошел к указанному предмету. Как ни странно, это была птица. Попросив у Хельдин кинжал, он аккуратно перевернул трупик и принялся его рассматривать. Это была небольшая птичка, похожая на обыкновенного свистуна, какие во множестве водились в Родане, но с необычно отливающим металлом оперением и длинным тонким клювом.

– Вы что тут расселись? – раздалось сверху.

Олрад обернулся и увидел склонившегося над ним сотника.

– Это птица.

– Ну да, птица, – буркнул сотник. – Это осовые – свистуны, слишком не расслабляйтесь, сейчас стая вернется снова и в большем количестве. Доспехи они не пробьют, однако прикрывайте лицо и возьмите защиту для лошадей.


Лейнолас ощупал щеку, стараясь затянуть нанесенную птицей рану, и со злостью посмотрел на Вселада.

– Ну, еще сюрпризы будут?

– Надеюсь, нет, – пожал плечами сотник. – Хотя расслабляться рано, стая еще вернется. Видать, где-то поблизости гнездо устроили. Всех лошадей нам попугали.

Он спрыгнул со своего коня, который в отличие от остальных был укрыт тонкой кольчужной сеткой и поэтому не пострадал.

– Пойду наведу порядок.

– Погоди, – слуха эльфа коснулся гудящий звук, практически такой же, какой он услышал во время первой неожиданной атаки, однако сейчас он был намного мощнее. – Опять летят.

– Откуда?

– Там, – Лейнолас поднял руку, указывая вперед, и замер.

– Великий Сварг! – Вселад сделал неопределенный жест перед лицом. – Сколько же их?!!

Все пространство между деревьями было заполнено птицами, которые замерли в воздухе на пути отряда.

– Прямо как пчелы, – усмехнулся эльф. – Не удивлюсь, если так же, как и они, живут роями.

– Ты прав, – подтвердил его слова сотник, поспешно натягивая шлем и снимая с седла щит. – Всем приготовиться!!!

Стена птиц все увеличивалась, и ее края уже нависли над обозом со всех сторон. Люди, набросив на лошадей плотные попоны, быстро укрывались под телегами, закрываясь щитами.

– Лейнолас, надо в укрытие.

Эльф оглянулся на сотника и усмехнулся, затем вскинул вверх свой посох.

– Инториус эль крангас уйтимэн.

Воздух перед эльфом неожиданно пошел волнами, потом стал наливаться ярко-оранжевым светом.

– Эндорис!!!

Волна огня рванулась вперед.

– Эндорис эла!!

Небо над обозом вспыхнуло и обрушилось на дорогу дождем черного пепла.

– Ну, я думаю, путь свободен, – сказал спокойно эльф, опуская посох.

Вселад посмотрел на покосившиеся деревья и местами оплавившийся камень дороги и лишь покачал головой.


Сюрпризов больше не было. Олрад ехал молча, изредка косясь на повеселевшего эльфа, который вступил в очередную перебранку с гномом. Лейнолас высвободил довольно-таки мощное заклинание, и обожженные и поваленные им деревья еще долго встречались на их пути, а когда дорога сделала поворот, в том месте в глубь леса уходила порядочная просека. Красские солдаты тоже всю дальнейшую дорогу перешептывались, с опаской поглядывая в сторону архимага.

Если честно, то Олрад никогда не задумывался о силе Лейноласа, да и тот никогда не применял довольно мощных заклинаний, зато постоянно всего опасался и старался, если можно, избегать любых столкновений. Однако последнее заклинание было настолько мощным и настолько легко применено эльфом, что юный маг боялся даже представить реальную мощь архимага.

– Он очень силен, – неожиданно сказала эльфийка, потерявшая лошадь и поэтому сидящая за его спиной. – Мои хозяева его очень опасаются, хотя тоже достигли в этих делах немалых высот.

– Твои хозяева? – парень обернулся, с удивлением посмотрев на девушку.

– Не спрашивай меня, Олрад, – покачала головой эльфийка. – Все равно не скажу, одно точно, теперь я скована с тобой заклинанием и поэтому можешь положиться на меня.

– Только поэтому?

– И поэтому тоже, – буркнула Хельдин и замолчала, игнорируя дальнейшие расспросы парня.


– Ну вот мы и прибыли, – сказал Вселад, показывая рукой на расстилающуюся перед ними зеленую равнину. Дорога здесь выходила из леса и дальше струилась по зеленой равнине вдоль него.

– Это пустыня? – гном ловко спрыгнул с лошади и, вырвав пук травы, растер его в руках. – Вроде на песок не похоже.

– В этой пустыне песка и нет, – покачал головой сотник. – Как воды, растений и жизни. Впрочем, сами увидите. Вам всего лишь надо пройти на восток пару километров, да тут я отметил Лейну на карте ручей, кстати, он тут последний, так что советую наполнить все емкости. И все же я не понимаю, что вы хотите там найти? Все, кто до этого совался в эту пустыню, нашли там лишь одно…

– Да ладно тебе пугать, – махнул рукой гном. – Нам с Лейном не впервой лезть в пекло.

Простились по-дружески. Вселад обнял всех напоследок и, вскочив на коня, помчался догонять ушедший вперед обоз.

– Ну вот, мы почти и у цели, – вздохнул эльф, смотря вслед удаляющемуся сотнику. – Ладно, пойдемте. Ручей тут недалеко, там переночуем, а утром по холодку двинем.


Ночь была необычайно теплой. Поев приготовленной гномом каши, эльф достал из своей котомки злополучную карту и кинул ее гному.

– Давай, Дорин, это уже по твоей части.

Гном поймал свиток и, вытерев руки о штаны, аккуратно расстелил карту на траве, затем пододвинул к себе свой мешок, покопавшись в котором, извлек из него несколько свертков и небольшую прозрачную пластину зеленого цвета.

В одном из свертков оказалась знакомая Олраду «лунная» руда, в другом – странный, светящийся оранжевым светом порошок.

– Костер притушите, – бросил он, посыпая карту порошком.

Затем он принялся водить над картой камнем «лунной» руды, и над ней возникло знакомое Олраду изображение, гном вдруг отбросил камень и обеими руками хлопнул по карте. Светящееся оранжевым облако взмыло из-под его рук и вдруг вспыхнуло, испустив из себя тонкий лучик света, который унесся в темноту. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем в той стороне, куда улетел луч, блеснул яркий отблеск. Гном тут же поднял перед собой пластинку и, ткнув в нее пальцем, что-то пробормотал.

– Ну все, вроде засек, – сказал он, опуская пластину.

– Вроде, – буркнул эльф, протягивая руку. – Дай гляну.

Он взял пластину и отправился в темноту, правда, вернулся через пару минут.

– Работает, – он подмигнул Олраду. – Что, ни разу не видел поискового заклинания гномов?

Магик отрицательно покачал головой. Эльф протянул ему пластину, на зеленой поверхности которой ярко горело два огонька – желтый и красный.

– Желтый – это тот, у кого пластина, красный – цель пути. А теперь походи туда-сюда.

Олрад послушно встал и недалеко отошел от костра. Желтый огонек послушно дернулся. Вернувшись к костру, он протянул пластину эльфу.

– К сожалению, это не показывает, насколько далеко мы от цели.

– Да нет, – покачал головой эльф. – Показывает, и, по моим расчетам, это около трех дней пути. Выдержать бы нам еще эти дни.

Он тяжело вздохнул.

## Глава 22

– Ну, надо сказать, положение у нас не ахти, – сказал командор Уйтан, рассматривая суетящихся под окном солдат. – Мои разведчики докладывают о приближении армии Крайдера.

– Ну, хуже было бы, если бы Уйган или Райволк, хотя в нашем положении и это малоприятно, – вздохнул Ардос. – Хорошо, давайте не впадать в панику, посмотрим, что мы имеем на сегодняшний день.

– Что имеем? – гном подошел к столу с разложенной картой города. – На западной стене вчера нас зажали дай бог, еле отбросили. На стенах уже не только регулярное ополчение, но и добровольцы из оставшихся здесь жителей. С юга вроде поспокойнее, там стены повыше, и они не суются, хотя установили пару катапульт, но что-то у них не заладилось, а сегодня ночью молодцы Торгана их спалили.

– Ясно, что у тебя, Торк?

– Коридор для беженцев больше поддерживать не сможем. Я потерял практически всю конницу, да и в пехотном строю большие прорехи. Так что вчера смогли вывести последнюю группу. Хорошо, что имперцы их не преследуют.

– Это потому что на том направлении преимущественно людские силы, – усмехнулся гном. – Орки бы своего не упустили, тем паче горные, те человечинку любят.

– Как и гномятинку, – огрызнулся Торк.

– Хватит, – оборвал начавшуюся перепалку Ардос. – Ну, тут все ясно. С севера имперцы постоянно штурмуют, но там наши основные силы, и мы держимся, они уже не больно и рыпаются.

– Боюсь, с подходом Крайдера опять начнут.

– Согласен, Уйт, сейчас их силы растянуты вдоль стен города, и, если бы не Эльстр с его эльфами, кольцо бы уже замкнулось. Однако с подходом дополнительных сил они могут начать штурм с нескольких сторон сразу.

– Пока не выкурят Эльда из его Летурина, не начнут, иначе он всегда будет у них иголкой в заднице, а появление нескольких сотен эльфов с их луками в тылу любой армии, это, знаешь ли, чревато…

– Это точно, – следопыт задумался. – Как думаете, как имперцы поступят?

– А как бы ты поступил?

– Ну, запер бы их в крепости, а основные силы на штурм города.

– Вот-вот, – кивнул Ардос. – Многие бы так поступили, и это бы сработало на все сто, не будь у нас темных эльфов в запасе. Кстати, как они?

– Нормально, – Уйтан почесал переносицу. – Затаились в лесу и нос не кажут. Пока Деймиур выполняет все условия договора. Его оставшиеся легионы отошли в лесную крепость темных и твердо там обосновались. Правда, похоже, не все согласны с решением своего командующего о переходе на нашу сторону. Разведчики докладывают о нескольких попытках мятежа, и это за прошедшую неделю! Правда, командир у них там некая Альдина – гром-девка. Подавила сразу и жестко, благо практически все офицеры на ее стороне. И все равно Деймиуру пришлось отправлять две сотни своих ей на подмогу.

– Да уж, ему не позавидуешь, – покачал головой гном. – Хоть и не люблю я темных, парня мне жалко.

– У него просто не было другого выхода, – нахмурился следопыт. – Ты бы видел их сегодняшние легионы, одни мальчишки.

– И как ты их отличаешь? – фыркнул гном. – У них же что столетний, что двадцатилетний, все одно.

– Отличаю, успокойся. А также знаю, что за последнее время их деревни стоят полупустыми.

– Это потому, что они всегда воюют.

– Нет, Торк, это потому, что их с каждым годом становится все меньше.

– Вот уж о ком бы не грустил, – усмехнулся гном. – Они моему народу, знаешь, сколько крови попортили?

– Речь сейчас не об этом, – следопыт взял с подоконника кувшин и отпил прямо из узкого горлышка, затем, вытерев губы рукавом, продолжил: – Их воинственная политика привела к истощению их людских ресурсов, и еще одной войны они просто не выдержат, их раса распадется, а остатки растворятся в других, как капля этого вина в море. Вот они и решили рискнуть. К тому же я слышал, что светлые задумывали на ту весну глобальный поход против них.

– И все же Деймиур рискует, переходя на нашу сторону, – покачал головой Ардос. – Мы, впрочем, тоже, возлагая на него определенные надежды.

– Ты, правда, забыл, что один из его генералов все-таки успел присоединиться к имперцам. И с ним не так уж и мало бойцов.

Он усмехнулся и покачал головой.

– Не забыл, но и не думал, что у нас появятся такие союзники и наш шанс выжить в этой битве будет зависеть от них.


– Ну как там у вас? – Эльстр кинул шлем на стол и жестом руки пригласил Деймиура садиться.

– Да все по-старому, – темный эльф расположился на небольшом диванчике, пристроив отстегнутые предварительно ножны рядом.

Командор усмехнулся и, поставив свой меч в специально сделанный для этого стеллаж, плюхнулся в стоящее рядом со столом кресло.

– Дейм, давай без недомолвок, не буду скрывать, я тебе не доверяю, и твое тело я желал бы видеть висящим на ближайшем дереве, а не разгуливающим по моей крепости, однако, насколько я понимаю, это взаимно.

Деймиур пожал плечами.

– Как бы там ни было, это мое решение, и я сейчас с вами в одной лодке. Не думаю, что Владычица простит мне это.

Его лицо помрачнело.

– Ладно, – Эльстр хлопнул ладонями рук по коленям. – Ты решил, и твое решение я уважаю, мало того… Скажу, что сам бы, возможно, так же поступил в твоем случае.

Он поднялся и, подойдя к небольшому шкафчику, приютившемуся в уголке, открыл его и извлек небольшую пузатую бутыль и пару бокалов. Наполнив, он протянул один из них Деймиуру и, поставив бутылку перед собой, с удовольствием отхлебнул из бокала.

– Фууу, если честно – набегался. Не думал, что крепость в таком состоянии. Похоже, ее уже давно не латали толком.

– А ты что, раньше здесь не бывал? – удивился Деймиур, осторожно прикладываясь к своему бокалу.

– Да так, больше набегами. Мне и в Арке дел хватало. К тому же здесь командовал командир «эльфийской стражи» – это их вотчина.

– Понятно, – темный эльф неторопливо допил вино и протянул бокал командору.

Тот понимающе усмехнулся и наполнил его снова, не забыв про свой.

– Добрался хоть нормально, а то ведь имперцы все тут обложили.

– Да, обложили, – скривился Деймиур. – Только поймать эльфа в лесу, это надобно умудриться.

– Это точно, – усмехнулся Эльстр. – Ладно, разболтались мы с тобой.

Он с легким вздохом поднялся и, развернув лежащий на столе рулон с картой, посмотрел на своего собеседника.

– Прошу к карте, уважаемый гейр.

Арк замер, приготовившись к атаке. Рано утром, когда туман еще только стал редеть над степными равнинами, воздух вздрогнул от гула тысяч глоток имперцев, а через несколько минут загудела и земля, – от тяжелой поступи идущей на приступ непокорного города армии.

– Ну надо же, сколько их, – удивился Дар, выглядывая из-за зубца стены. – Славная будет махаловка, а, Керк?

– Славная, – улыбнулся солдат, привычно проверяя все ремни доспеха. – Только для многих последняя.

– Ну умеешь ты приободрить! – Дар напялил на себя взятый в оружейной мастерской шлем и захлопнул забрало.

Керк, посмотрев на своего товарища, только крякнул в кулак, пытаясь сдержать смех. Рыцарский шлем в дополнение к остальному набору из различных частей разных доспехов смотрелся на Даре особенно колоритно, а красный плюмаж, развевающийся на ветру… Солдаты, стоявшие рядом, отворачивались и прыскали в кулак, кое-кто уже вытирал набежавшие на глаза слезы от тщетных попыток сдержать смех.

– Что-то смешное увидели? – голос Дара звучал глухо из-под шлема.

– Да нет, так… это просто разрядка перед боем, – наконец выдавил Керк из себя, стараясь не смотреть на друга.

– Всем товсь! – прозвучало над стенами, заставив солдат позабыть обо всем.

Катапульты на башнях со скрипом развернулись и выплюнули в сторону наступавших первые огненные шары.

– Эринорс эттак, – раздалась звонкая команда на эльфийском.

Эльфы, стоящие среди других солдат, быстро натянули луки.

– Атта.

Луки синхронно щелкнули, и тысячи стрел взмыли в воздух, однако они еще не успели достичь цели, как снова прозвучало:

– Эттак, атта.

Ровные линии марширующих имперцев дрогнули и сломались, однако враг не отступил, а, наоборот, с криками устремился к стенам города. Но тут их встретила вторая волна стрел, выпущенная уже стрелками людского ополчения. Наступление на некоторое время захлебнулось, однако ненадолго.

Переступая через корчащиеся в агонии тела, на приступ пошла тяжелая пехота имперцев. Закованные в полный рыцарский доспех иссиня-черного цвета, эти солдаты были похожи на металлические изваяния, ожившие по чьему-то приказу. Стрелы отскакивали от их брони, не причиняя наступающим особого вреда. Дар с удивлением увидел, как пылающий шар, выпущенный катапультой, попав в ряды этих необычных рыцарей, смял их, но через несколько мгновений те вновь поднялись с земли и как ни в чем не бывало двинулись вперед. Кроме того, позади ровных рядов имперцев парень заметил несколько странных сооружений, медленно двигающихся за строем.

– Это кто такие?

– Аграхи, – буркнул Керк, сплевывая. – Элита имперцев. У них специальный доспех, на него не одно заклятие наложено, так просто его не пробьешь, хорошо хоть их мало у имперцев.

– Ничего себе мало! – удивился Дар, глядя на черные ряды.

– Да мало, мало – они только в первых двух рядах. Присмотрись, дальше идут обычные солдаты.

Дар несколько минут рассматривал наступающих и согласно кивнул.

– Хуже то, что они притащили с собой осадные башни.

Тем временем по задним рядам наступающих пробежала волна, и над их головами появились щиты, а сами ряды сомкнулись плотнее.

Обстрел тем временем не прекращался, а вскоре в работу вступили тяжелые гномьи арбалеты, и Дар увидел, как даже эти странные «неуязвимые» рыцари стали падать, правда, потери их были единичны. А вот осадным башням обстрел никак не повредил, стрелы и снаряды катапульт падали рядом с ними, сметая тащившую их обслугу, но сами они невредимыми двигались вперед.

– Они что, заколдованы?

– А ты как думаешь? – фыркнул Керк. – Одного не пойму, где же наши маги?


– Командор Ардос, на северной стене проблема.

– Какая? – Ардос раздраженно посмотрел на запыхавшегося гонца.

– Две осадные башни, прикрытые отражающим заклятием.

– Всего лишь две? – командор фыркнул и махнул рукой в сторону наступавших. – Глянь сюда, тут их не меньше пяти, плюс несколько вызванных существ.

– Да, командор, но на северном участке имперцы бросили на штурм около двух когорт аграхов.

– Аграхов! Черданова задница! – выругался командор. – Ладно, срочно найди мне Торка, этот увалень должен быть на соседней башне. Пусть стрелою летит ко мне.

Гонец ударил себя в грудь и, коротко поклонившись, помчался по стене к указанной башне. Над головой неожиданно раздался дикий рев, заставивший гонца броситься ничком на холодный камень стены. На секунду его накрыла огромная тень, и он ощутил смрадное дыхание на своем затылке, потом что-то полыхнуло, обдав его жаром, и все стихло.

– Ну, ты живой? – раздалось сверху.

Гонец осторожно перевернулся на спину и посмотрел на спрашивающего. Над ним стоял высокий старик, держащий в руках изогнутый посох, больше похожий на необработанную ветвь дерева, чем на орудие мага.

– Что… что это было? – выдавил наконец из себя парень.

– А, это, да так, мелкий демон, – старик отвернулся и пристально посмотрел вверх. – Никогда до этого не видел, чтобы имперцы призывали столько тварей. Кстати, ты куда торопился-то?

– Меня послал командор Ардос, я должен передать командору Торку, чтобы он срочно прибыл к нему.

– Понятно, – маг кивнул. – Ты лежи, лежи, не вставай – я передам. Ноги тебе эта гадина все равно уже сожрала.


– Торк, срочно бери своих ребят и бегом на северную стену.

– А что, так бегом прямо? – пробурчал гном, закованный в броню с ног до головы и от этого напоминающий гигантскую черепаху, особенно из-за огромного круглого щита, висевшего за спиной.

– Бегом, Торк, значит бегом, – рыкнул Ардос. – Ты что, тупоголовый совсем? Там аграхи в атаку пошли, а в прямом бою противостоять им можете только вы.

– Понятно, ну так бы прямо и сказал, а то сразу – тупоголовый. Сейчас своих ребят соберу, и сразу отправимся.

– Я с ним.

Ардос обернулся и вопросительно посмотрел на стоящего позади гнома старого мага.

– Грегор, ты нужен здесь.

– Не уверен, – покачал головой старый маг, задумчиво поглаживая свою куцую бороденку. – Мы перебили практически всех тварей, а с остальным мои ученики легко справятся, нет, командор, я не уверен, что тут основное направление их удара.

– Может, ты и прав, – кивнул Ардос, нахмурившись. – Ладно, если ты так говоришь, то отправляйся вместе с Торком.

Маг поклонился и, развернувшись, бросил:

– Кстати, там, на стене – гонец, одна из тварей оттяпала ему обе ноги. Кровь я остановил, однако ему нужно лечение.


Они медленно пятились назад. Стена позволяла идти плечом к плечу трем воинам, и теперь навстречу им двигались аграхи.

– Держим строй, держим строй, – крикнул Керк, смахивая мечом выскочившего из-за спин имперских рыцарей горного орка.

Несколько стрел ударили в наступающих рыцарей, но безуспешно. Позади громко щелкнуло, и в плечо одного из рыцарей вонзился болт гномьего арбалета, тот пошатнулся, но тут же выдернул болт из плеча и отступил назад, а его место занял другой аграх.

– Вот гадина, – процедил сквозь губы Керк. – Они так нас совсем со стены спихнут.

Аграхи расчищали путь и в другом направлении, но там натолкнулись на эльфов, которые заперлись в башне и теперь поливали их сверху стрелами. Какими бы крепким ни были доспехи элиты имперских воинов, судя по нескольким аграхам, лежащим у башни, даже они не уберегли от зоркого эльфийского глаза. И все же имперцы не сдавались, прикрываясь щитами от летящих стрел, вперед пошли орки с ручным тараном наперевес. Большего Керк не успел рассмотреть, аграхи неожиданно ускорили шаг, и их строй столкнулся с отступающими аркцами.

Слава богам, что в своих тяжелых доспехах имперцы были не очень расторопны, и Керк успевал не только отразить удар, но и сам ударить пару раз, правда, тщетно. Было такое ощущение, что меч попадал по железной болванке, оставляя лишь легкие вмятины и царапины на черной поверхности доспехов. Солдат, стоявший справа, не успел среагировать на неожиданно быстрый выпад противника и несколько секунд недоуменно смотрел на меч, разрубивший его практически до пояса. Аграх спокойно вытащил свое оружие и, подняв руку, столкнул уже мертвого ополченца со стены.

– Ах ты, сволочь, – раздалось сзади, и место убитого занял Дар.

Он обрушил свой орочий двуручник на аграха с такой силой, что заставил того изумленно попятиться. Керк с удивлением смотрел, как на доспехе имперца появляются глубокие вмятины, и только сейчас понял, насколько силен его друг. Дар тем временем еще раз ударил вражеского воина и с удивлением посмотрел на сломавшийся меч.

– Дар, назад, – крикнул Керк, ловя на щит предназначающийся парню удар.

– Ну уж нет, – Дар неожиданно оттолкнул Керка и нанес удар кулаком в шлем имперца.

Тот устоял на ногах, но попятился назад и, оступившись, с криком рухнул со стены. Битва на мгновение замерла, а потом имперцы с каким-то звериным ревом кинулись вперед. Их мечи заработали с удвоенной скоростью, и упорядоченное отступление ополченцев переросло в паническое бегство. Лишь Керк да еще около десятка солдат, несколько минут пытались перекрыть это беспорядочное отступление, но их ряды таяли на глазах.

– А ну пододвинься, а то мешаешься, – неожиданно раздалось позади него, и мимо него протиснулся гном с огромной булавой в руках.

Керк отступил назад и оглянулся, позади него стояло с десяток гномов.

– Ты, солдат, давай иди уж, – пробасил один из бородачей. – Не бойся, с этими мы и сами справимся. Главное, что вы молодцы – стену удержали.


Райволк посмотрел на коленопреклоненного гонца и махнул рукой, отсылая его. Светлые опять сумели отбить атаку, отбросив даже его личную гвардию. Однако это было только начало. Он вышел из командирского шатра и несколько минут напряженно всматривался в суматоху, творящуюся на поле боя.

– Для заклятия все готово, ваша милость.

Райволк повернулся и, бросив взгляд на своего помощника, коротко кивнул.

– Веди.

Метрах в ста от палатки, на очищенной от травы поверхности земли уже горела начерченная магами пентаграмма. Райволк снял шлем и передал его одному из подскочивших к нему магов, заметив, что тот поспешно отвел глаза, и усмехнулся, после чего решительно направился к центру пентаграммы.


Маг, взявший шлем Райволка, никак не мог унять противную дрожь в коленях. До этого он никогда не видел лицо командующего и сейчас даже не мог поверить, что некогда тот принадлежал к человеческому роду. Да одни волосы, похожие на длинных извивающихся опарышей, чего стоили. Он судорожно сглотнул.

Между тем Райволк, стоявший в центре пентаграммы, раскинул руки и принялся нараспев читать заклинания. Линии рисунка увеличили свое свечение, неожиданно взметнувшись к небу языками пламени. А из центра пентаграммы раздался торжествующий вой.


– Это еще что такое? – Торк поднял забрало и посмотрел в сторону раздавшегося жуткого воя.

– Это то, чего я боялся, – старый маг тяжело вздохнул. – Торк, прикажи очистить стену, и побыстрее.

– Грег, ты в своем уме? – начал гном, но неожиданно замолк, наблюдая за поспешно отступающими отрядами врага.

Несмотря на то что отрядам гномов удалось очистить стену от прорвавшихся на нее имперцев и с помощью старого мага уничтожить одну из осадных башен, штурм не прекращался. Аграхи закрепились у второй башни, не давая ее уничтожить, и через нее постоянно прибывали свежие силы имперцев, однако развить успех им не удавалось, но все же… А теперь они отступали сами, причем даже не отступали, а бежали.

Гном вопросительно посмотрел на мага, но тот был, как всегда, спокоен.

– Уводи людей, Торк, а то будет поздно.


– Командор! – в комнату Эльстра вбежал эльф. – Командор!

– Ну что там? – Эльстр, оторвавшись от карты, которую они разглядывали вместе с Демиуром, недоуменно посмотрел на вбежавшего. – Тебя что, стучаться не учили?

– Извините, командор, – эльф поспешно приложил сжатый кулак к груди в знак приветствия. – Ваше присутствие срочно требуется на восточной стене.

– Что так спешно? – он недоуменно переглянулся с командиром темных эльфов. – Ладно, пойдем.

Подхватив шлем и взяв из стойки меч, он вместе с Деймиуром направился вслед за солдатом. Поднявшись на стену, они обнаружили там Эльсира, внимательно разглядывающего что-то за стеной.

– Ну и что там?

– А, командор, это вы? – Эльсир кивнул в сторону стены. – Там вас спрашивают или точнее не вас, а вот его.

– Меня? – Деймиур удивленно вскинул брови и торопливо подошел к стене.

На границе вырубки, почти под самыми сводами деревьев, скрестив руки на груди, стоял Урилак. Заметив появившегося на стене Дейма, он приветственно поднял руку, на что стоявшие на стене воины мгновенно отреагировали, натягивая свои луки. Однако Эльстр остановил их.

– Ты, наконец, появился, презренный предатель, – громовой голос Урилака заставил Деймиура усмехнуться.

Он быстро сложил пальцы рук в причудливый узор заклятия, и его голос также загремел над крепостью.

– Что за дешевый пафос, Урил, кого ты хочешь этим напугать?

– Молчи, презренный, – фыркнул Урилак, но уже более тихим голосом. – Я пришел предупредить тебя, что твои дни сочтены. Так что готовься.

– Я уже давно готов. Ты мне только это собирался сказать?

– Нет, – Урилак на секунду замолк, затем продолжил: – Гейр, ты предал не только королеву, ты предал свой народ. Твое имя проклянут до сотого колена, твои…

– Хватит, Урил, – резко оборвал того Дейм. – Хватит. Не надо пустых слов.

Он резко развернулся и отошел к ожидающему его командору.

– Ты его знаешь?

– Один из моих генералов, – Дейм вздохнул. – Тот, кто остался верен королеве, я уже говорил.

– Да и с ним около тысячи солдат.

– По сообщению Альдины, уже больше. Она отпустила около пятисот воинов, не желая марать свои руки в крови братьев.

– Это плохо, – Эльстр задумался. – Возникает проблема. Как в бою отличить наших от противника.

– Мы об этом подумали. Каждый из наших солдат нашивает на своей одежде и рисует на своем щите и доспехах большой красный крест, что означает отказ от нашей прежней жизни – отказ, который будет оплачен кровью.

Он резко развернулся и стал спускаться по лестнице со стены. Эльстр проводил его взглядом и, сжав руку на мече, прошептал:

– Удачи тебе, гейр.


Старый маг стоял на стене, всматриваясь в темные тучи, неожиданно сгустившиеся в стороне позиций имперцев. Казалось, сама тьма опустилась на землю. Из туч постоянно били молнии, а сами они, постояв, медленно двинулись в сторону города. Из надвигающейся тьмы вновь раздался леденящий кровь вой, и тучи, точно испугавшись, кинулись в разные стороны, не переставая полыхать молниями.

– Так вот какой твой истинный облик, Райволк, – прошептал маг, смотря на огромного, черного, трехглавого волка, застывшего перед городом.

Волк поднял все свои три головы к небу, радостно взвыл и не спеша пошел в сторону Арка. Битва замерла, солдаты в ужасе опускали мечи, смотря на гигантского демона, которому стены города едва доходили до груди. Одна из катапульт, установленных на башнях, выпустила в него разбрасывающий серебристые искры снаряд, но демон спокойно отбил его лапой, после чего повернул все свои три головы в ее сторону, и из их пастей вырвалась лавина пламени. Башня вместе с частью стены перестала существовать, превратившись в расплавленную, бурлящую массу.

– Дураки, – покачал головой маг и вскинул посох к небу. Тоненький лучик света пронзил висящую над городом дымку от многочисленных пожарищ и исчез в небе.

– Теперь нужно время, – старый маг неожиданно покачнулся, а на его лице выступили капельки пота. – Нужно время.

Он выпрямился и, вытянув руку в сторону гигантского зверя, быстро забормотал слова заклинания. Пальцы его руки засветились бледным светом, и в сторону демона рванулись молнии, впившись тому в одну из голов. Зверь взревел от боли и резко развернулся в сторону нового противника. Пасти распахнулись, и в сторону стоящего на стене человека хлынул поток пламени, однако не достиг его, расплескавшись о светящуюся синевой магическую стену защиты. А человек вновь вскинул руку, и на зверя обрушились новые молнии, кроме того, очнулись и катапульты, посылая в демона светящиеся шары магических зарядов. Гигантский волк взвыл от боли и неожиданно окутался туманной дымкой, от которой отскочили не только снаряды катапульт, но и молнии, которые выпускал маг.

– Еще чуть-чуть, – старый маг едва стоял на ногах, навалившись на посох. – Чуть-чуть.

Он поднял глаза к небу. Там за облаками сейчас творилось одно из лучших его заклинаний, над которым он корпел последние годы. Гигантская воздушная линза аккумулировала в себе солнечную энергию, готовясь, выплеснут ту по его слову.

Демон тем временем сбросил с себя туманный полог защиты и двумя гигантскими прыжками оказался рядом с городской стеной, нависнув над магом, посмевшим поднять на него руку. Человек оказался на удивление стар, он поднял голову и спокойно посмотрел в глаза зверя и неожиданно улыбнулся.

– Ты опоздал, Райволк, – сказал он. – Опоздал.

Зверь непонимающе посмотрел на качающегося человека и вдруг почувствовал, как у него на загривке взъерошилась от ужаса шерсть, он резко задрал все свои три головы к небу. Последнее, что он увидел, был ослепительный свет.


Столб света, пробив облака, обрушился на стоящего у стены демона, и тот исчез в ослепительной вспышке вместе с частью стены. Торк вместе с успевшими отступить солдатами некоторое время с ужасом смотрел на образовавшуюся на месте гибели демона огромную, пышущую жаром воронку. А затем, вскинув свое оружие, издал радостный крик, который тут же подхватили окружающие. Один из генералов – демонов Мрака – погиб. За все века бесконечных войн это был всего четвертый случай, и надежда вспыхнула в защитниках обреченного города, правда, увы, ненадолго. На раскаленные камни неожиданно обрушились потоки воды из возникшей над воронкой тучи, и в воздух взметнулись облака пара, а еще через некоторое время из пара начали выныривать имперские воины.


Эльфы обрушивали на наступающих потоки стрел, однако орки, прикрываясь сбитыми из досок гигантскими щитами, все же пробрались вплотную к воротам крепости и уже крошили их ручным тараном, в то время как другие безуспешно штурмовали стены, устилая землю своими телами. Эльстр в очередной раз пожалел, что вокруг крепости нет хорошего рва с водой или хотя бы с крепкими кольями на дне. Судя по бушующему внизу морю орков, плотным кольцом окруживших крепость, имперцы бросили на ее штурм всю армию Крайдера. На помощь новых союзников из темных эльфов рассчитывать тоже не приходилось, те сошлись в бою со своими сородичами, которые оставались верными Темной империи, и положение их тоже было не ахти. Весь их план летел в одно место. Эльстр смачно выругался.


Тайуран с интересом глядел в магическое зеркало, где темные эльфы со странными знаками, в виде красного креста, нанесенного на плащи и доспехи, бились против своих сородичей, поддерживаемых имперскими солдатами.

– Генерал, как такое возможно? – один из его командиров, смотревший вместе с ним в зеркало, был в растерянности, впрочем, остальные выглядели не лучше. – Я не понимаю, ведь мы только что воевали с ними, а теперь получается, они наши союзники?

– Получается, – озерный эльф вздохнул. – Как бы там ни было, Владычица приказала помочь Арку, а если эти… «крестоносцы» сражаются на стороне города, значит, они и наши союзники. Всем понятно!?

Он обвел взглядом своих командиров.

– Вот и хорошо. Развернуть войска в боевые порядки, пора показать, кто тут сильнее.


Эльстр замер, вцепившись руками в каменный парапет стены и, напрягая свое магическое зрение, с ужасом смотрел на появившуюся у стен города темную силу. Битва замерла, услышав холодящий душу вой, орки стали откатываться назад. Эльфы опускали луки и с тревогой всматривались в стремительно темнеющее небо. Неожиданно с небес упал огненный столб, и в стороне города вспыхнуло маленькое солнце. Эльф с удивлением констатировал, что темная аура исчезла, с трудом разогнув закостеневшие от напряжения пальцы, он с тревогой посмотрел на поле боя. Орки уже очнулись и, перегруппировавшись, стройными рядами двигались на новый приступ. Эльфийские солдаты вскинули луки, но раньше, чем они успели спустить тетиву, со стороны леса на наступающих орков обрушились стрелы со странным зеленым оперением. Ряды орков замерли в замешательстве, а из-под сводов леса уже выплескивали волны темных эльфов с красными крестами на плащах, и вслед за ними, ровными рядами, шли воины в незнакомых доспехах, отливающих зеленью.

## Глава 23

Весь их план летел в тартарары. Русские оказали неожиданно сильное сопротивление, вцепившись в эту железнодорожную станцию всеми силами.

Планировалось, что они рано утром осуществят быструю атаку на станцию и, быстро подавив сопротивление батальона русских, подорвут пути, после чего двинутся к линии фронта. На подрыве путей настоял Штайгер, Хайнс, наоборот, высказывался за быструю атаку и отход:

– Господин Штайгер, и зачем вам сдались эти пути. Нам главное выйти к своим, пока русские не стянули в этот район достаточно войск, а стоит нам только завязнуть…

– Пара часов нам погоду не сделают, господин оберлейтенант, – Ганс с презрением посмотрел на Хайнса. – Не бойтесь, после того как мои молодцы разберутся с русскими, можете спокойно драпать дальше, а я приносил присягу рейху и не могу оставить ценный стратегический узел в руках противника.

– Я драпать! – Эрик поднялся из-за стола, сжав кулаки. – Ах ты…

– Спокойно, господа, – Отто быстро встал между ними. – Извини, Хайнс, но Ганс на этот раз прав. Нельзя оставлять эту станцию русским, чтобы они спокойно перегоняли сюда составы.

Хайнс пристально посмотрел на Рейна и молча склонился над картой.

– Вся станция – это насыпь с двумя колеями, платформа, дом смотрителя да пара служебных зданий, одно из которых двухэтажное, в зданиях созданы укрепточки. Кругом ровная местность, если не считать небольших групп деревьев то тут, то там да пару рощиц. С другой стороны насыпи две огневые точки с пулеметами, на путях стоит состав из трех вагонов и пары платформ с установленными на них зенитными пулеметами, пушек вроде бы мои разведчики не заметили, – уже спокойно продолжил он. – За станцией примерно в полукилометре начинается лес, но разведчики говорят, что у русских там ничего нет. Они специально делали крюк, чтобы проверить.

– Это хорошо, – кивнул Рейн. – Было бы нежелательно наткнуться на огонь их артиллерии или танков. Значит, план такой: под утро выдвигаемся к станции и при помощи танков проведем небольшой артобстрел позиций, отвлекая внимание русских. В это время наши ребята выдвигаются вперед и пытаются зайти справа и слева от станции, после чего двигаем танки в атаку и замыкаем клещи. Возражения?

– Русские наверняка услышат подход наших танков.

– Конечно, – усмехнулся Хайнс. – И пусть слышат и нервничают. Вот тут небольшая рощица метрах в четырехстах от станции. Ставим танки за ней и ведем обстрел.

– Долго не смогут, – покачал головой Ганс. – У них боезапаса по десятку снарядов на машину.

– А много и не надо, раза по три-четыре пусть выстрелят и в атаку. Главное, посеять панику и выбить пулеметные гнезда. За это время наша пехота должна выйти на позиции и начать атаку.

– Я согласен, – кивнул через некоторое время Штайгер. – После того как возьмем станцию, мои саперы заложат заряды вдоль путей, чтобы нанести как можно большее повреждение полотну.

– Хорошо, на том и порешим, – сказал Рейн, отходя от стола с картой к окну. – Господа, я на вас рассчитываю.


Сперва все шло как по маслу. Русские, услышав гул танковых двигателей, спешно занимали свои позиции. Танки, выйдя на заранее оговоренные позиции и выстроившись в линейку за рощей, задрали хоботы своих орудий повыше и принялись обстреливать станцию. Артобстрел оказался успешным, один из первых выпущенных танками снарядов попал в стоявшие у перрона вагоны, и один из них неожиданно взорвался, разбрасывая горящие доски, стоявший следующим вагон просто смело с рельс, и он улетел с насыпи, пару раз перевернувшись, а вскоре огонь перекинулся и на остальной состав. Тем временем пехота быстро выдвигалась на свои позиции, несмотря на пулеметные очереди русских.

Отто, устроившись на снегу за деревом, рассматривал происходящее в бинокль.

– Господин штандартенфюрер, прикажете начинать атаку?

Отто поднялся с колена и кивнул стоящему позади него танкисту.

– Начинайте.

Тот козырнул и бросился к переставшим стрелять танкам. Через несколько минут машины взревели двигателями и не спеша стали выползать из-за рощи, разворачиваясь в линию атаки. Рейн удовлетворенно кивнул и, бросив последний взгляд на горящую станцию, побежал к ожидавшему его бронетранспортеру. На этом их везение кончилось.

Танки, плюясь пулеметным огнем, быстро приближались к железнодорожной насыпи, по пути смяв пулеметные гнезда противника. Одна из «четверок» лихо взлетела на насыпь, практически встав на «дыбы», и вдруг замерла, выбросив языки пламени, и медленно стала сползать вниз с насыпи. Как потом оказалось, у русских было несколько трофейных фаустпатронов. На этом неожиданности не кончились, солдаты Ганса, обходившие станцию справа, наткнулись на кинжальный огонь не обнаруженного ранее дзота и, потеряв около десяти человек, залегли. Тем временем два танка, встав на путях, открыли огонь из орудий и пулеметов по укрепившимся в станционных зданиях русским. Под их прикрытием люди Хайнса без особого труда ворвались на территорию станции, где у них завязался рукопашный бой, однако после того, как удачно брошенная противотанковая граната русских подожгла еще одну машину, а вторая, опасаясь разделить ее судьбу, начала отползать назад, русские их быстро вытеснили. Тем временем оставшиеся два танка точными выстрелами подавили русский дзот, не дававший поднять головы солдатам Ганса, и те, точно озверевшие, ворвались на станцию, сошедшись с русскими в ближнем бою и заставив уже тех обратиться в бегство. Отстреливаясь, большевики начали отступать к лесу.

Тем временем к станции подтянулись оставленные в тылу бронемашины. Часть солдат Штайгера сразу принялись разгружать один из бронетранспортеров, в котором, судя по всему, были ящики со взрывчаткой. Отто попросил водителя своего броневика остановиться и, открыв дверь, выпрыгнул наружу. Стоявшие на путях вагоны уже догорали, судя по взрыву, в одном из них явно были либо взрывчатка, либо какие-то боеприпасы. Стараясь не мешаться суетящимся кругом солдатам, Отто решил отыскать Хайнса со Штайгером. Как ни странно, обнаружил он их вместе. Те разместились на втором этаже одного из станционных зданий в небольшой комнатке и о чем-то горячо спорили.

– Ну и что вы опять тут выясняете?

– А, это вы, гер Отто, – оглянулся Эрик. – Да вот, пытаюсь убедить этого самодовольного индюка, что надо срочно все бросать и уходить назад.

– А что случилось?

– Один из танковых экипажей доложил мне, что на дороге, ведущей на станцию, была замечена легковая машина, по которой они открыли огонь, но, увы, ей удалось уйти.

– На какой дороге?

– Да вот на этой, по которой мы должны были уходить к фронту.

Отто подошел к окну и увидел хорошо накатанную колею, которая, петляя по полю, исчезала в лесу.

– Значит, там русские, и они о нас уже знают, – пробормотал он.

– Или вот-вот узнают, – буркнул Хайнс. – Я об этом и твержу этому твердолобому, однако он не хочет и слышать об отходе, пока тут все не взлетит на воздух.

– Понятно, – Рейн нахмурился. – Ладно, пока еще я тут старший, поэтому приказываю: собрать людей и срочно отступать к вчерашнему месту дислокации, а вы, оберштурмфюрер, выделите людей для прикрытия саперов, пусть займут позиции и после закладки мин отходят за нами. Понятно?

– Так точно, – Штайгер щелкнул каблуками. – Разрешите выполнять?

– Вы…

– Поздно, – неожиданно сказал Хайнс. – Смотрите.

Отто повернулся в сторону окна. На дороге, ведущей из леса, показались русские танки.


– Нет, командир, ты скажи, куда мы прем на рожон, – крикнул Евстафьев. – Кто знает, сколько тама этих фрицев?

– А ты что предлагаешь? – огрызнулся Семенов. – Приказ есть приказ, скажи спасибо, что Алексей еще пехоты подкинул.

– Подкинул, – фыркнул Виктор. – Два отделения.

– Так у нас в колонне больше и не было, да и то ребята из зенитного батальона, – заметил Андрей.

– Ага, а как посылать, так нас, вот радости-то, – механик выругался.

– Витя, будь добр… заткнись, – раздраженно бросил Сергей. – Эй, пехота, глянь в перископ, долго еще?

Водитель «Виллиса» пристроившийся на подснарядных ящиках, протиснулся к перископу и припал к окулярам.

– Не могу понять, товарищ старший лейтенант, я тут всего пару раз ездил. Хотя… да вон рябина обломанная, я ее еще с утра приметил, значит, минут через пять выедем из леса, а там прям и станция.

– Понятно, Витя, потихоньку – стоп, – Сергей быстро переключил рацию на внешнюю передачу. – Петр, стопорь ход.

«Тридцатьчетверка» резко сбросила ход и встала, идущая следом машина Матюхина тоже замерла. Сергей откинул люк и оглядел скрючившихся на броне пехотинцев.

– Ну что, ребята, готовьтесь, – скомандовал он. – Как выйдем из леса, я тормозну, сразу все вниз.

Оглядев еще раз сидящих на броне солдат, он пару минут прислушивался к доносящимся со стороны станции звукам выстрелов, затем нырнул вниз.

– Виктор, давай вперед и на полную, наши там вроде еще отстреливаются.


На полном ходу машины выскочили из леса и, свернув с дороги, понеслись по неглубокому снегу в сторону станции.

– Командир, смотри вперед, там, бачу, наши залегли?

Сергей повернул перископ, и точно, навстречу им бежали несколько солдат. Остальные зарылись в снег и, отстреливались от наступающих под прикрытием двух броневиков фашистов. Идущий справа танк Матюхина сделал «короткий» и выстрелил, заставив один из бронетранспортеров замереть. Немцы опешили от неожиданности, а потом дружно стали пятиться назад.

– Петр, сбавляем скорость, главное, наших вытащить, – Сергей переключил рацию на внутреннюю связь. – Вить, сбавляй ход, надо прикрыть наших ребят.

– А мы, командир, что делаем! – крикнул Андрей, меняя пустой пулеметный диск.

Тем временем второй бронетранспортер тоже вспыхнул, подбитый еще одним точным выстрелом машины Матюхина, и слаженное отступление немцев превратилось в паническое бегство.


Немецкие солдаты спешно занимали позиции, готовясь отражать атаку русских, однако советские танки, добравшись до остатков отступающей от станции пехоты и заставив эсэсовцев спешно ретироваться, сами стали пятиться назад.

– Всего два танка и около двух десятков пехотинцев, – констатировал Хайнс, наблюдая за происходящим через бинокль. – Как их моя разведка просмотрела?

– Может, и не просмотрела, – Рейн отошел от окна. – Это, может быть, и передовой отряд, надо срочно отходить. Станцию все равно не удержать.

– Ты это Гансу скажи, смотри.

Вокруг русских танков взметнулось несколько взрывов. Машины противника замерли и тоже выстрелили в ответ. Снаряды со свистом пролетели над зданием и разорвались где-то позади.


– Танки, командир.

– Вижу, Федор, кумулятивный, правее сорок, «короткий».

Танк вздрогнул от выстрела. Дымящаяся гильза, выскочив из казенника, упала на пол башни, и Дейнар, схватив из укладки следующий снаряд, сунул его в пушку. Затвор громко щелкнул, и танк снова приостановился и выстрелил.

Сергей видел в перископ, как последний снаряд лег рядом с правой гусеницей немецкой машины, заставив ту спешно отворачивать, открывая борт.

– Федор!

– Вижу, командир, щас я его!

– Витя, «короткий»!

Фашистская машина еще некоторое место катилась по инерции, затем резко остановилась. Башенные люки танка распахнулись, и оттуда повалили клубы черного дыма, из которого стали выпрыгивать немецкие танкисты. Один из них горел и, спрыгнув на землю, он стал интенсивно кататься по снегу, сбивая пламя.

В это время машину резко качнуло, а снизу послышались залихватские ругательства Евстафьева, перекрывающие даже рев танкового двигателя.

– Витя, что случилось? – спросил обеспокоенный Сергей.

– Коробка шалит, командир, похоже, долго не продержится. Блин, как чувствовал!

Тем временем из-за станционных зданий выползли еще два немецких танка и сразу открыли огонь, заставляя «тридцатьчетверки» маневрировать. Сергей повернул перископ и посмотрел на отходящую к лесу пехоту. Прибывшие с ними солдаты помогали раненым, которых было больше половины от спасенных ими от полного уничтожения остатков батальона.

– Матюхин, прием.

– Что, Серега?

– Давай придержим этих жучков, пока пехота не отойдет.

– Да я что, против? Давай я левого, ты правого.

– Согласен, – он щелкнул тумблером внутренней связи. – Федор, берем правого от нас, другим Матюхин займется.


Снаряд, выпущенный русским танком, попал в крышу здания, заставив Отто с Хайнсом броситься ничком на пол. Отряхнувшись от осыпавшейся штукатурки, они понимающе переглянулись, после чего дружно кинулись к лестнице, и вовремя, второй снаряд разорвался позади них. Взрывная волна швырнула Рейна на стену, больно припечатав того об нее, Хайнс спустившийся ниже, пострадал меньше, хотя ему и рассекло щеку осколком кирпича.

– Ты как? – спросил Эрик, помогая Рейну подняться.

– Да ничего, – Отто покрутил головой, затем размял руки и ноги. – Вроде все цело.

– Везучий ты, – покачал головой Хайнс. – Взрывом тебя хорошо приложило, меня вон даже полоснуло.

Он потрогал рассеченную щеку и недоверчиво посмотрел на Рейна. Но тот лишь пожал плечами и не стал рассказывать о том, как за мгновения до взрыва с удивлением заметил, как его окутывает знакомое защитное поле артефакта, который последнее время всегда висел у него на поясе наподобие кинжала.

– Ладно, обо всем потом, надо отводить людей, пока наши танкисты русских отвлекают.

Штайгера они нашли во втором станционном здании, из которого тот внимательно наблюдал за боем.

– Ганс, надо отходить, – крикнул прямо с порога Хайнс.

Штайгер бросил на него взгляд и лишь пожал плечами.

– Тут всего два русских танка да десятка три пехотинцев, а мои саперы все еще не успели закончить минирование.

– Ганс, ты с ума сошел?

– Хайнс, хватит, – остановил Хайнса Отто. – Собирай своих, кто остался, и уходим.

Они выскочили из здания и, пригибаясь, побежали в сторону насыпи, за которой должны были стоять оставленные машины. По пути обер-лейтенант перехватил одного из солдат и что-то ему приказал, после чего догнал Рейна. Через десять минут бронетранспортер с семнадцатью уцелевшими солдатами Хайнса спешно стал удаляться от станции.

– Черт бы побрал этого Ганса, – ругнулся Эрик. – Твердолобый фанатик, он же там всех положит.

– Ну, может, и не положит, – не согласился Отто. – Я думаю…

Его неожиданно прервала целая серия взрывов, раздавшаяся позади. Отто быстро приоткрыл дверь и выглянул из кабины броневика. Над станцией поднималось черное облако, а над ними с гулом пронеслась четверка остроносых машин со звездами на крыльях. Сделав горку, самолеты развернулись, устремившись обратно, и вокруг броневика вскипел снег от пушечных снарядов «Илов». Водитель резко бросил машину влево с наезженной дороги и помчался по снежной целине. Русские самолеты не стали зацикливаться на одиноком броневике, а вновь обрушили свой основной удар на горящую станцию. Однако из висящего над станцией дыма вынырнула еще одна пара машин и рванула в сторону броневика. Машину пару раз тряхнуло, и Отто почувствовал явственный запах дыма, а броневик вдруг задергался и резко встал. Рейн, быстро распахнув дверь, выпрыгнул из кабины, бросаясь на землю, русские самолеты, вновь прошли над чадящей дымом машиной, на этот раз лишь полоснув по ней из своих пулеметов. Эрик, лежащий рядом, дернулся и, перевернувшись на спину, схватился за плечо:

– Черт, зацепило. Давай, Отто, надо уходить, а то сейчас вернутся.

Рейн помог Хайнсу подняться, и они вместе побежали подальше от подбитого броневика. Скользнув случайно рукой по поясу, Отто замер, не обнаружив там артефакта. Оглядевшись вокруг, он бросился обратно к занимающейся огнем машине, не обращая внимание на предупреждающие крики Хайнса. Нырнув обратно в кабину, уже заполнившуюся едким дымом, он, щуря слезящиеся глаза, несколько долгих секунд шарил по сиденьям и полу, пока рука не натолкнулась на знакомую рукоять. Быстро выскочив обратно, он несколько раз глубоко вдохнул и закашлялся, затем, протерев слезящиеся глаза, быстро огляделся и застыл. «Илы» снова заходили в атаку на горящий броневик. Из-под крыла одного из русских самолетов сорвался огненный шар и устремился прямо к Отто. Он закрыл глаза.


«Илы» появились неожиданно. Они вынырнули из-за деревьев и, точно «ангелы смерти», обрушились на станцию. Дымные стрелы «эрессов» впивались в здания, вспыхивая внутри них огненными вихрями. Немецкие танки резко развернулись и, выписывая причудливые зигзаги по полю, попытались уйти из-под удара бомбардировщиков, однако удачно пущенный одним из «Илов» реактивный снаряд поджег одну из машин. Второй танк неожиданно остановился, и из него стали выпрыгивать танкисты, спешно убегая подальше от своей обреченной машины, на которую через секунду обрушился дружный залп авиационных пушек. Четверка «летающих танков», сбросив бомбы на обреченную станцию, унеслась дальше, а из-за леса выныривала уже новая четверка. Около получаса «Илы» утюжили станцию, буквально сравнивая ее с землей, вместе со свалившимися сверху истребителями прикрытия. Наши танкисты, отступив вслед за пехотой под укрытие леса, издали наблюдали за огненной вакханалией, развернувшейся на станции. Немцы брызнули с захваченной станции точно стая тараканов в разные стороны, однако большинство из них настигли пули юрких «Яков», а некоторых положили залегшие за деревьями пехотинцы.

– Быстро они их, – констатировал Виктор. – Видать, все же капитан связался с кем надо.

– Наверное, – усмехнулся Андрей. – Утюжили они их капитально.

– Ага, прямо как нас, ихние «юнкерсы» под Бобруйском, помнишь, командир?

– Еще бы не помнить! – усмехнулся Сергей. – У нас тогда, почитай, полколонны эти «лапотники» выбили, как мы уцелели тогда, понятия не имею. Я…

– Командир!!!

Сергей обернулся на крик и вопросительно посмотрел на эльфа. Тот, пробравшись поближе, протянул тому руку, на безымянном пальце которой рубиновым огнем горело тоненькое колечко.

– Это еще что?

– Командир, «Разрушитель» где-то совсем рядом, смотри.

Он немного повернул кольцо, и из него вырвался тоненький лучик, заплясав на танковой броне.

– Где-то рядом – это далеко?

– Нет, – эльф покачал головой. – Это кольцо реагирует, если до него, по-вашему, меньше километра.

– Так, – Семенов несколько секунд смотрел на застывший на броне кружок света. – Если направление верное, то твоя фиговина где-то в стороне станции, а значит, эти фрицы имеют к ней какое-то отношение.

– Эй, командир, что там у вас случилось? – снизу высунулась голова Евстафьева.

– Сгинь, нечистый, – буркнул Сергей и добавил: – Похоже, та штуковина, которую ищет Денис у этих фрицев.

– Ясно, – голова Виктора исчезла, а заглушенный двигатель через пару минут взревел.

– Что такое? – не понял Семенов, когда «тридцатьчетверка» стала выруливать из леса.

– А что тут понимать? – крикнул сидящий ниже Стыцко. – Я ведь бачу, нашему хлопцу на эту станцию надо, так что кота за одно место тянуть. Летуны уже упорхали, так что Виктор все правильно делает. Приказывай, командир.


От станции мало чего осталось. Одно из двух станционных зданий было похоже на груду битого камня, на которой сверху красовалась пара вагонных колес, от второго осталась лишь одна кирпичная стена, иссеченная осколками. Рельсы покорежило и разбросало по округе. А еще над всем этим стоял смрад от горящих тел убитых солдат.

– Ну и где здесь искать? – спросил Виктор оглядываясь.

– М-да, – Сергей, сидя на краю люка, лишь покачал головой. – Знаешь, Денис, если твоя штуковина где-то здесь, то копать тут придется как минимум месяц.

– Она где-то здесь, командир, – ответил эльф, возясь с кольцом. – Черт, магии совсем в нем мало, сейчас попробую подзарядить.

Он устроился поудобнее на краю люка и, обхватив палец с кольцом другой рукой, замер. Семенов покосился на него и, вздохнув, начал спускаться вниз. Солдаты, прибывшие с ними, разбрелись по станции. Матюхину пришлось пару раз мотаться к лесу и обратно, чтобы привести всех. Теперь он стоял у своей машины и курил, наблюдая за тем, как бойцы собирают уцелевшее оружие и переносят трупы своих товарищей, раскладывая их рядами у насыпи. Услышав шаги Сергея, он оглянулся.

– Не понимаю я, Серега, какого мы поперлись сюда? У нас был ведь приказ помочь пехоте и назад.

– Ага, а их бы ты тут одних бросил или всех на броню взял, ты посмотри, тут же половина еле ходит, – он кивнул в сторону импровизированного госпиталя, устроенного у уцелевшей стены здания.

На танковом брезенте лежало около десятка тяжелораненых.

– Нет уж, я уже связался с нашими, через час за ними подойдут машины.

– Понятно, – Петр раздраженно отбросил окурок. – Ладно, значит, часок можно покемарить.

– Командир! – раздался крик Виктора со стороны их танка. – Быстрее сюда.

Сергей махнул вопросительно посмотревшему на него Матюхину и бегом кинулся к своей машине, стоявшей метрах в тридцати от них.

– Что тут случилось?

– Да Дениска! – крикнул Евстафьев, почему-то стоявший на башне и всматривавшийся в даль.

– Что Дениска?!!

– Вон Дениска! – Виктор ткнул пальцем вперед, пояснив. – Неожиданно схватил свою винтовку и рванул через эту насыпь, Андрей с Федором за ним, только он по снегу не бежит, а точно летит, хрен догонишь. Да ты сюда, командир, лезь.

Сергей и так в мгновение оказался на башне и, окинув взглядом поле, расстилающееся за железнодорожной насыпью, увидел троих бегущих по нему человек. Ругнувшись, он быстро нырнул внутрь башни и прильнул к перископу.

Денис, пригнувшись, несся по снегу точно на лыжах, практически не проваливаясь, в отличие от пытавшихся его догнать Стыцко и Цветкова, которые проваливались по колено на каждом шагу. Сергей только хмыкнул, наблюдая за этой беготней. Прикинув направление, Семенов, понял, что эльф бежит к горевшему на поле немецкому бронетранспортеру.

– Вить, давай на свое место, – крикнул он Евстафьеву, все еще наблюдающему с башни за бегом своих товарищей.

– За ними дернем? – спросил механик, ныряя в башенный люк и оттуда пробираясь к своему месту.

– Да, видишь, там, на поле, броневик чадит, судя по всему, ребята туда направляются.

– Понял, завожу.

Дальнейшее случилось практически мгновенно. «Тридцатьчетверка» стронулась с места и медленно двинулась в сторону железнодорожной насыпи, и тут один из лежащих у насыпи трупов в обгорелом офицерском кожаном плаще вдруг резко сел, а в руках у него невесть откуда появился фаустпатрон. Выпущенная практически в упор граната попала в двигатель танка и взорвалась, а вслед за ней рванул и один из задних навесных баков, в котором оставалось немного горючего. Огненный столб взметнулся вверх, заставив стоящих недалеко солдат ничком броситься на землю. Немец улыбнулся обгоревшими губами и вновь рухнул на землю – уже окончательно.

Сергей ничего не успел понять. Взрыв оглушил его, и он на несколько секунд потерял ориентацию и действовал почти на автомате. Люк башни оставался открытым, и он, уже теряя сознание, успел выкарабкаться наверх и уже в бессознательном состоянии скатился вниз по броне.


Отто пришел в себя и несколько минут ошарашенно смотрел в серое небо, потом резко сел. От броневика остался лишь обгорелый дымящийся остов. Рейн усмехнулся. Похоже, этот странный «артефакт» и на этот раз спас ему жизнь, защитив от взрыва русской ракеты. Он медленно встал и тут же схватился за голову, которая буквально взорвалась от боли.

– Все же приложило меня основательно, – пробормотал Рейн, оглядываясь.

Хайнса нигде не было видно, лишь рядом с броневиком лежало несколько трупов в солдатских шинелях. Отто подошел к одному из них и, подобрав валявшийся рядом автомат, отстегнул магазин и передернул затвор. Убедившись, что все работает, он вставил обойму обратно, после чего, закинув автомат на плечо, бросил последний взгляд в сторону станции и замер. Недалеко от сожженного броневика стоял человек в русском танкистском комбинезоне и держал в руках наведенную на него снайперскую винтовку. Отто осторожно передвинул руку к висящему автомату и резко прыгнул в сторону, однако русский выстрелил на мгновение раньше, и вокруг Рейна вспыхнула голубая сфера защиты. Отто упал на снег, перевернулся и с усмешкой выпустил в русского очередь из автомата. Сфера вспыхнула вновь, заставив Отто чертыхнуться. Мало того что этот артефакт останавливал пули не только снаружи, но и если стреляешь изнутри, так еще и затвор переклинило. Русский, как ни странно, нисколечко не удивившись, осторожно положил свою винтовку на землю и, подойдя к одному из лежащих неподалеку трупов, наклонился над ним. Когда он разогнулся, Рейн увидел, что тот держит в руках нож, откинув бесполезный автомат, Отто поднялся на ноги. Была, конечно, идея откинуть артефакт и, добравшись до другого автомата, попробовать подстрелить русского, но, во-первых, ближний из убитых солдат лежал метрах в двадцати от него, во-вторых, он был почему-то уверен, что этот русский к своей винтовке успеет быстрее. Рейн вытащил из-за голенища сапога кинжал и посмотрел на русского. Судя по тому, что он не удивился защитному полю, а также тому, что не испугался, когда он стрелял в него из автомата, даже не став уклоняться, этот русский кое-что знал об этом странном «артефакте». Но откуда?

Русский тем временем оглядел Рейна с ног до головы, точно оценивая и, перехватив нож за ручку лезвием назад, медленно двинулся навстречу. Отто усмехнулся, чем уж он мог похвастаться, так это рукопашной на ножах, в высшей школе СС у него был неплохой учитель. Через пару минут он уже переменил свое мнение. Русский двигался на удивление стремительно, и Рейн только и успевал парировать его удары, постоянно пятясь назад и моля бога, чтобы не споткнуться. К тому же в отличие от него этот странный русский практически не погружался ногами в снег. Порой Отто казалось, что он специально играет с ним, к тому же Рейн чувствовал, что выдыхается. Русский сделал очередной обманный выпад, и Отто успел отбить нож и, перехватив руку с ножом попробовал применить болевой прием, выкрутив тому ее за спину, но противник неожиданно резко изогнулся и нанес удар кулаком ему в лицо. Рейн, несколько потерявшись, выпустил его, и тот, отскочив назад, замер, внимательно наблюдая за движениями Отто. Рейн вытер обшлагом шинели текущую из носа кровь и осторожно потрогал располосованную щеку. Его противник тем временем усмехнулся и неожиданно показал на висевший на поясе артефакт, затем дал понять знаками, что он может оставить его здесь, а сам проваливать. Отто несколько минут обдумывал данное предложение, затем молча отстегнул артефакт от пояса и кинул его русскому. Тот кивнул и, подхватив упавший предмет, развернулся, подобрал винтовку и не спеша направился в сторону станции. Рейн несколько минут смотрел ему вслед, затем подобрал заклинивший автомат и, перебросив его через плечо, зашагал в противоположном направлении.


А немец дрался хорошо. Дейнар потрогал проткнутый бок. В этом месте комбинезон уже набух от крови. Эльф вздохнул и пошел навстречу бегущим к нему товарищам.

## Глава 24

– Так, значит, это и есть та самая пустыня, – констатировал гном, с удивлением разглядывая раскинувшийся перед ним пейзаж.

В этом месте зеленое травяное море заканчивалось, точно обрезанное ножом, а дальше лежала странная равнина, покрытая бледно-серой потрескавшейся коркой почвы. Лейнолас подошел к краю травы и, присев на корточки, кончиками пальцев провел по этой странной почве, затем зачерпнул горсть и, размолов в руке, просеял через пальцы, с задумчивым видом смотря на падающие струйки.

– Странная земля, – наконец сказал он, вставая. – Странная и непонятная, я не только не чувствую в ней жизни, я даже не чувствую, что она здесь была. Такое впечатление, что эту землю долго и усердно выжигали какой-то странной магией. Нет, не так.

Эльф мотнул головой.

– Такое впечатление, что эту землю выжигает странная магия – чуждая этому миру.

– Думаешь, «сердце»? – спросил Дорин.

– Не знаю, – пожал плечами маг. – Не исключено, но если это так, то все намного хуже, чем я думал. Чуждый нам мир стучится в наши двери.

– А я думал, Прибрежный лес – это вторжение чужого мира. Разве нет? – Олрад вопросительно посмотрел на эльфа.

– Лес, да, но он, скорее, не вторжение, а так, легкое дыхание. К тому же у меня подозрение, что этот лес был искусственно создан. Это некая частица иного мира или нескольких миров.

– Создан? – гном удивленно вскинул брови.

– Ну да, – усмехнулся маг. – Этакое побочное следствие одного из экспериментов эльдоринцев.

– Эка ты хватанул, – фыркнул Дорин. – Насколько я помню, чтобы открыть портал в другой мир, ты несколько лет экспериментируешь, рассчитываешь, да и открытие можно сделать лишь в определенном месте. А тут частица мира!

– Во-первых, очень маленькая частица, во-вторых, исходя из всего ранее изученного и увиденного в последнее время, могу сказать одно – эльдоринцы намного опередили нас в этой области.

– Но почему тогда нам об этом ничего не известно? – спросил Олрад.

– А сколько лет прошло? – покачал головой эльф. – Даже для нас, эльфов, прилично, а уж для людского рода… У людей вообще память короткая. А тут еще надо учесть несколько войн с Темной империей и то, что поначалу эльдоринцы принимали в ней активное участие и проиграли – их цивилизация угасла, знания были потеряны.

– Но все же…

– Хватит, – эльф поднял стоящую у ног сумку. – Пора двигаться. Все научно-исторические диспуты оставим на будущее.

Он закинул сумку за спину и осторожно поставил правую ногу на темную землю пустыни, точно пробуя ее на прочность, затем усмехнулся и уверенными шагами направился вперед. Олрад переглянулся с Эриком и гномом, который растерянно смотрел вслед своему товарищу, и решительно последовал за ним. Однако стоило ему шагнуть за границу зеленого круга травы, как у него точно вышибло дыхание, несколько секунд он стоял ошарашенный, усиленно глотая воздух, затем посмотрел на замерших друзей, которые с непониманием смотрели на него. Махнув рукой, что у него все впорядке, Олрад посмотрел вслед спокойно шагающему эльфу и медленно побрел вслед за ним. Вскоре его догнали Хельдин и Дорин.

– Воздуха мало, – сообщил гном. – Я думал, такое может быть только высоко в горах.

– А Лейноласу точно все нипочем, – кивнул вслед эльфу магик.

– Да нет, парень, просто мы с Лейном прожженные бродяги, где только не бывали – привычка.

– Разве к этому можно привыкнуть? – раздался позади запыхавшийся голос Эрика.

– Ко всему можно, – ласково улыбнулся гном. – Тем более Лейн давно уже наложил на себя заклинание, помогающее легче дышать, а мне, выросшему в горах, это и не надо.

Он ободряюще похлопал парня по плечу и побежал догонять ушедшего далеко вперед архимага. Олрад обозвал себя последними словами и быстро сформировал вокруг головы сферу дыхания. Таким приемам их обучали еще в школе. Олрад вспомнил, как, изучив это простенькое заклинание, он с друзьями несколько дней исследовал дно пришкольного пруда. От этих веселых мыслей его оторвал голос Хельдин.

– Может, ты и о нас соизволишь позаботиться?

Магик оторвался от своих детских воспоминаний и непонимающе посмотрел на тяжело дышащую эльфийку.

– Ах да, – он быстро сотворил заклятие для Хельдин и Эрика.

– Спасибо, – фыркнула эльфийка, вдыхая полной грудью, и, развернувшись, быстрым шагом направилась вперед.

– А надолго хватит? – спросил отдышавшийся рыцарь.

– Думаю, часа на два, – почесал голову Олрад. – Если бы под водой, то на полчаса, а тут воздух все же есть, я его просто как бы сгущаю вокруг головы.

– Хорошо, – улыбнулся ободренный Эрик. – Значит, жить можно, а то я себя чувствовал, прям как рыба, выброшенная на сушу. Ладно, пошли догонять.

Шли довольно быстро. Ровная, как стол, поверхность пустыни была действительно пуста. Просто ровная плоскость, покрытая серой растрескавшейся коркой почвы. Ни растений, ни животных, ни даже насекомых на ней не наблюдалось. Лишь иногда из этой ровной, как столешница, поверхности торчали вверх странные камни, похожие на гигантские кристаллы хрусталя бирюзового цвета. Увидев первый раз такой кристалл, они около получаса рассматривали это чудо. Гном даже попытался отколоть от него кусочек, но – увы – тщетно, даже гномий инструмент, закаленный по специальным рецептам подземных жителей, оказался здесь беспомощен. Этот факт произвел на Дорина такое впечатление, что он совсем уж было собрался остаться у этого странного камня, дабы получше исследовать его, и друзьям с трудом удалось заставить гнома двигаться дальше. А вот эльф никого не ждал, бывший Верховный маг точно превратился в неодушевленную машину, которая тупо двигалась к намеченной цели. Лишь пару раз он останавливался и, подождав отставших товарищей, сверялся со сделанной гномом путеводной картой, а затем молча шагал дальше. Дышать, кстати, стало легче, и Олрад с облегчением снял заклятия, которые, хоть и не отличались особой изощренностью, все же вытягивали из магика силы. К тому же неожиданно стало смеркаться. Олрад остановился и с тревогой посмотрел на темнеющее небо, на котором уже стали высыпать первые звезды. Они двинулись в путь утром, и с этих пор прошло не более пяти часов, до ночи было еще далеко, однако…

– Странно, да? – Эрик остановился рядом с магиком. – До ночи еще часов шесть, а тут уже темнеет.

– Очень странно.

Олрад перешел на внутреннее зрение и несколько минут оглядывал все вокруг, однако, кроме друзей, никого кругом не было, кроме того, у него создалось такое впечатление, что вокруг вообще никого и ничего не было, на мгновение он точно завис в пустоте. Эта пустота вдруг шевельнулась и, выбросив тонкие черные нити, попыталась впиться в магика, однако он быстро возвел вокруг себя барьер и несколько мгновений с ужасом наблюдал за тем, как темнота плещется за светящимися стенами, пытаясь найти хоть малейшую щель. Потом так же резко видение пропало.

– Олрад, Олрад, – магик открыл глаза и увидел склонившегося над ним Лейноласа. – Что ты видел?

– Не знаю, – парень тряхнул головой и резко сел. – Что случилось?

– Ты стоял рядом со мной, и вдруг вокруг тебя вспыхнула стена света, которая откинула меня, – принялся рассказывать Райтона. – Я попытался пробиться к тебе и сам потерял сознание.

– Я тоже, – раздался сбоку голос Хельдин.

– Хорошо, хоть я заметил, как вы валитесь, точно деревья в ураган, – хмыкнул гном. – Пришлось тормошить этого остроухого и срочно спешить вам на помощь.

– Ясно, – сказал Олрад и поднялся на ноги. – Магистр, я пытался выяснить, почему вдруг стало темнеть. Стал осматриваться в магическом поле, и тут на меня кто-то или что-то напало.

Олрад подробно рассказал то, что он видел, и описал свои ощущения. Эльф несколько минут напряженно о чем-то думал, затем неожиданно глубоко вздохнул, а плечи его поникли.

– Извините меня, точно затмение какое-то нашло, я так долго искал это проклятое «сердце», что теперь, когда чувствую, что оно рядом, просто не могу остановиться, – он горько усмехнулся. – Надо становиться на ночлег, Олрад, зажги магический огонь.

– Где?

– Да хоть где, – маг обвел рукой пустынную поверхность. – Хоть прямо тут. Ночь будет не слишком длинная, но чую, что поспать долго не придется.

– А почему вообще стемнело? – спросил Эрик, облегченно скидывая свой мешок и плюхаясь на землю.

– Не знаю, – Лейнолас покачал головой. – Похоже, время в этой пустыне идет несколько иначе, и сейчас действительно уже ночь.

– А почему спать-то не придется? Ты же сам сказал, что эта земля мертвая.

– Сказал, – Лейн зыркнул в сторону гнома. – Эта земля действительно мертва, но я не говорил, что жизни здесь нет.

Как ни странно, все уснули довольно-таки быстро. Лишь Лейнолас привычно застыл неподалеку от разбитого бивака, вглядываясь в ночь. Олрад долго не спал, а, скрестив ноги, сидел на расстеленном на земле плаще, бездумно следя за синим пламенем магического огня. Хельдин, свернувшись калачиком, примостилась рядом и уже безмятежно посапывала. Олрад перевел взгляд на сладко спящую девушку и улыбнулся. В его глазах эльфийка все меньше походила на воинственного воина-убийцу, а все больше на обыкновенную девушку-подростка. Он с нежностью провел рукой по серебряным волосам и, осторожно поправив одеяло, поднялся и направился к стоящему на страже магу.

– Что-нибудь есть?

Архимаг вздрогнул и резко обернулся, однако, увидев Олрада, быстро притушил вспыхнувшие в глазах огни.

– А, это ты.

– А вы ждали кого-то другого?

– Да нет, – отмахнулся эльф. – Хотя мне как-то неспокойно.

Олрад быстро перешел на внутреннее зрение.

– Я ничего не вижу.

– Ну так-то вроде все тихо, – согласился Лейн. – Не знаю, может, просто мое воображение?

Магик саркастически хмыкнул.

– Кстати, Олрад, – эльф наклонился и, подняв стоящую у ног сумку, извлек из нее пару светящихся в темноте яйцеобразных предметов, затем протянул их магику.

– Портальные камни? – удивился парень.

– Они самые, – эльф тяжело вздохнул. – Скоро конец нашего пути, и я не хочу вас больше в это впутывать, как только мы найдем «сердце», я хочу, чтобы ты увел всех.

– А как же вы, Лейн? – растерялся Олрад, беря камни.

– У меня есть, – он продемонстрировал еще пару камней. – Взял про запас. Они привязаны к порталу в моей бывшей резиденции. Я попытаюсь уничтожить «Сердце» и уйти вслед за вами. Переносить его в столицу крайне нежелательно и опасно.

Он еще раз вздохнул и, подняв глаза к небу, несколько минут молчал, точно не решаясь сказать еще что-то.

– Я, конечно, хотел бы, чтобы вы ушли прямо сейчас, но, увы, боюсь, что в одиночку мне к «сердцу» не подобраться, – он посмотрел на Олрада. – Прости…

– За что? – магик вопросительно посмотрел на архимага.

– За… Ложись!!! – неожиданно закричал маг, хватаясь за свой посох, висящий в воздухе рядом с ним.

Олрад не раздумывая бросился на землю, спиной почувствовав жар промчавшегося над ним заклятия, и тут же вскочил на ноги, бросаясь к своему посоху. Подхватив его с земли, он выпрямился и замер, смотря на крутящего головой эльфа.

– Что случилось!?

– Не знаю! – эльф медленно попятился к костру. – Какая-то тварь!

Олрад быстро перешел на внутреннее зрение, оглядываясь.

– Никого не вижу.

– Не так смотришь, – бросил эльф. – Не ищи живое, смотри за движением.

Олрад послушался и быстро применил заклятие ночного зрения. Тьма, окружавшая их стоянку, перестала быть непроницаемой.

– Что случилось? – спросила Хельдин, становясь рядом с зажатыми в руках клинками.

– Не знаю, на Лейна кто-то напал, – Олрад покосился на эльфийку, вокруг которой, из-за примененного им заклятия, теперь сиял легкий голубоватый ореол.

– Ты что-нибудь видишь?

– Пока нет, – ответила эльфийка.

Олрад знал, что ночные эльфы видят в темноте едва ли не лучше, чем днем, и уж всяко лучше его, даже с заклинанием ночного зрения.

– Что-нибудь есть? – сказал Олрад, бросая быстрый взгляд через плечо.

– Пока нет, – ответил эльф. – А у тебя?

– Чисто, если не считать груды камней метрах в двадцати от нас.

– Камней?!! Какие камни, Олрад?!

Олрад застыл, услышав в голосе эльфа нехорошие нотки, и мысленно обругал себя последними словами. В этой пустыне не было камней, а на привычные уже кристаллы эти камни не были похожи – обычные валуны. Неожиданно магику показалось, что один из валунов двинулся, он быстро вскинул посох, и в оживший валун ударила ветвистая молния. В тот же момент куча камней взвилась в воздух и стремительно метнулась к магу. Хельдин, попытавшаяся встать на пути у необычной твари, была просто отброшена в сторону, как и бросившиеся на необычного противника рыцарь с гномом.

Олрад отпрянул, успев лишь активировать заклятие щита, как страшные челюсти сомкнулись вокруг него, силясь пробить магический пузырь, а на скрючившегося в нем мага взглянули два темных провала, в которых полыхало необычное фиолетовое пламя. Пространство позади головы каменной твари вдруг причудливо искривилось, и она, разжав челюсти, неожиданно развалилась на две части, забившись в предсмертной агонии. Юный маг, воспользовавшись моментом, поспешил убраться в сторону.

– Что это? – наконец смог он произнести, после того как гном, разжав его челюсти, насильно влил ему в глотку какой-то вонючей жидкости.

– Да откуда мы знаем, – ответил Дорин, наблюдая за извивающимися частями твари. – На червяка похоже, только каменного.

– У червей нет глаз, – дрожащим голосом заметил юный маг.

– Ну на змею, – бросил эльф. – Давайте отходить отсюда, а то на этот шум неизвестно кто еще забредет.

– Добивать не будем, – спокойно констатировал гном.


Тейнураль в гневе одним взмахом руки смел со стола разложенные на нем свитки.

– Да как они посмели?! – владыка эльфов навис над столом, упершись в столешницу кулаками. – Как они посмели?!

– В чем дело, милый? – неожиданно раздалось позади него.

Эльф резко развернулся и его взгляд уперся в Меналу, стоящую посреди его кабинета со скрещенными на груди руками.

– А, это ты, – он со вздохом плюхнулся в кресло. – Что случилось?

– А почему должно было что-то случиться? – эльфийка пожала плечами.

– Да просто ты редко являешься просто так.

– Ты плохого мнения обо мне, милый, – Менала подошла к Тейнуралю и обняла его за шею. – Так что же все-таки произошло.

– Эльфийский совет постановил лишить меня сана Владыки, – Тейнураль вздохнул. – Сегодня наши полки вместе с Роданской армией выступают к Арку.

– Ну и что это меняет в твоих планах?

– Да ничего, – эльф пожал плечами. – В конце концов, я что-то подобное предполагал. Я… стоп.

Он сбросил руки эльфийки с плеч и резко поднялся.

– Почему это с моими? Насколько я помню, это наши общие планы.

– Уже нет, – эльфийка улыбнулась. – На самом деле я не уверена, что «сердце» даст тебе силу, да если бы и так…

– У тебя тоже что-то случилось? Хотя стоп, стоп, догадываюсь, – он поднял руку, и в нее прыгнул один из валяющихся на полу свитков. – Вот. Твои войска предали тебя, а твой генерал Деймиур пошел на сговор с аркцами. Правильно?

Раздался пронзительный скрип, эльф вопросительно посмотрел на эльфийку, затем на поверхность стола, где отчетливо виднелись четыре глубокие борозды. Менала лишь пожала плечами и обворожительно улыбнулась.

– Ты хочешь отправиться туда?

– Не сейчас, – Менала покачала головой. – Сперва я закончу дела с одной из своих старых знакомых, а уж потом верну свою верную «собачку» назад.

– Значит, наш союз распадется?

– Ну, это смотря какой, – эльфийка плюхнулась на колени Тейнуралю и прильнула к его губам. – Для меня ты навсегда останешься моим Владыкой.


– Ничего не понимаю, – Дорин еще раз посмотрел на свою карту. – Мы уже должны видеть нашу цель, а здесь ничего.

Все дружно посмотрели на гнома, потом перевели взгляд на надоевший всем пустынный пейзаж.

– Дорин, ты уверен?

– Ну да, вот глянь, – он протянул пластину эльфу.

Тот несколько минут внимательно рассматривал ее, затем вернул гному.

– Странно, действительно мы должны были хоть что-то увидеть, – эльф вздохнул. – Ладно, если судить по карте, цель в полукилометре от нас, давайте дойдем до нужной точки, а потом уж будем решать.

Гном согласно кивнул и, буквально уткнувшись носом в путеводную пластину, двинулся вперед. Олрад двигался вслед за Дорином и отчаянно зевал. Ночь, как и предсказывал Лейнолас, оказалась короткой. К тому же после нападения каменной змеи больше так никто и не уснул. Слава богам, что больше ничего подобного не повторилось и остаток ночи прошел спокойно.

Неожиданно ему в глаза ударил яркий свет, а лицо обдало волной жара. Олрад замер и, оглядевшись, мотнул головой и, не веря себе, протер кулаками глаза. Знакомая пустыня исчезла, и их отряд стоял посреди площади, наполовину занесенной песком, перед развалинами некогда величественного здания. Было душно, а солнце буквально обжигало. Несколько минут все стояли, удивленно озираясь, наконец, Лейнолас хмыкнул и, развернувшись, шагнул назад, после чего, на глазах изумленных товарищей растворился в воздухе, правда, через мгновение он возник на том же месте.

– Вот, значит, как, – пробормотал эльф. – Интересно.

– Что интересно? – буркнул гном, стягивая с себя куртку. – Уфффф… жарища. Пойдемте в тень.

– Зачем в тень? – эльф кивнул на развалины здания. – Давайте туда.

Они двинулись через площадь, огибая разбросанные то тут, то там камни и остатки каких-то статуй, к широкой лестнице, ведущей к зданию. Вдоль лестницы стояло несколько статуй, изображавших эльфов и людей, замерших в величественных позах. Олрад подошел поближе, пытаясь разглядеть их лица, но, увы, время не пощадило их – ветры и песок сделали свое дело, превратив лица статуй в странные маски.

– Интересное строение, – сказал гном, подходя к Олраду.

Тот кивнул. Действительно, он раньше не видел подобной архитектуры. В основании здания была пирамида, по одной из сторон которой они сейчас и поднимались, однако верхушка ее была срезана, и вместо нее вздымалось четыре отливающих металлом купола. А из центра, вокруг которого группировались эти купола, в небо устремлялся тонкий длинный шпиль. Конечно, отсюда они этого увидеть не могли, но у самого основания лестницы стояла большая плита, на которой уцелело полустертое изображение здания целиком, судя по постаментам, рядом должна была стоять еще пара плит, но, увы, они не сохранились. Гном предположил, что на них должен был быть внутренний план здания.

– Мы тоже так делаем в некоторых наших сооружениях, чтобы гости, приходящие туда, не заблудились.

Эльф, ушедший вперед, остановился и, обернувшись, крикнул, чтобы те не отставали.

Лестница привела прямо к темному провалу входа, около которого наши путешественники остановились, чтобы перевести дыхание и напиться воды.

– Металл, – констатировал гном, буквально обнюхивая стену.

– А раньше видно не было? – съязвил эльф, озабоченно глядя в полутемный коридор.

– Ну, всякое могло быть, – Дорин почесал в бороде. – Однако все же интересно, что это за особый металл, если они смогли возвести из него такие строения.

– А разве из обычного нельзя? – удивился Эрик, протягивая флягу с водой Олраду. – Вон у нас в Арке ворота из металла тоже не маленькие.

– Ворота, – фыркнул гном. – Ты хоть представляешь, сколько металла ушло на эти купола? Да этот купол должен был развалиться под собственным весом, сделай его из того же железа, что и ворота Арка. Нет, чтобы построить такие строения, этот металл должен быть не только прочным, но и легким.

– Согласен с тобой, – кивнул эльф. – К тому же я не чувствую, чтобы это здание поддерживала магия, да и выдохлась бы она за прошедшие века.

– Вообще странно, что тут хоть что-то уцелело, – вставил Олрад, отхлебывая из фляги. – Ведь этим строениям около восьмисот лет.

– Вообще-то, если судить по летописям, меньше. Они были возведены во время Первой войны с Мраком, где-то лет пятьсот назад.

– Ого! – удивился Эрик. – Море времени, и как они уцелели до сих пор?

– Не знаю, – пожал плечами эльф. – Вообще, чем я больше сталкиваюсь с остатками эльдоринской культуры, тем более жалею, что она перестала существовать. Такая бездна знаний!

– Странно, – неожиданно сказал Олрад.

– Что странно?

– Странно. Вот ваш отец, Лейнос, жил практически в то же время, что и эльдоринцы, и, тем не менее, он о них ничего не знал.

– Ничего странного, – усмехнулся эльф. – Во-первых, не в то же время. Он родился спустя полтора столетия после заката их государства. К тому же большинство их городов находилось по эту сторону Дымных гор, в то время уже принадлежавших Темной империи. Да и наши архивариусы постарались изжить память о так называемых «технарях-эльфах».

– Понятно, – кивнул юный маг. – Мы идем?

– Да, – эльф засветил магический огонек на верхушке посоха. – Вперед.


Огни магических посохов отбрасывали на металлические стены тоннеля причудливые тени. В отличие от жары, царившей снаружи, здесь было довольно прохладно, а по ногам отчетливо тянул легкий ветерок. Лейн шел впереди, освещая путь, за ним с обнаженным мечом следовали Эрик и гном, Олрад с эльфийкой замыкали их небольшой строй. Эльф часто останавливался и внимательно осматривал стены помещения, в которых нередко возникали ответвления, пару раз они даже останавливались, чтобы проверить эти проходы, и оба раза натыкались на череду комнат, тянущихся в темноту. В основном эти комнаты были пусты, только в одной из них они увидели металлическую коробку, заполненную каким-то проржавевшим хламом. Гном, с интересом поковырявшись в этом хламе, лишь разочарованно вздохнул:

– Похоже, какие-то инструменты, но столько лет прошло, ржавчина почти все съела.

– М-да, удивительно, – Олрад поднял посох повыше, стараясь осветить все пространство комнаты.

– Что удивительно?

– Удивительно, что эти железяки проржавели, а стены здания – нет. А они ведь тоже металлические.

– Ну, железо железу рознь, я же уже говорил, – буркнул гном. – Тем более, ты не так уж и прав, говоря, что стены невредимы, посвети-ка сюда.

Гном подошел к одной из стен и, дождавшись, пока Олрад подойдет поближе, ткнул пальцем:

– Смотри.

Стена в этом месте была не ржавой, а какой-то черной, точно обгоревшей, и в ней зияли большие дыры с рваными краями, за которыми, в свете посоха, были видны какие-то балки и распорки. Гном протянул руку и с легкостью отломил кусочек металла, который запросто раскрошился в его руках.

– Ржавчина тоже бывает разной, – нравоучительно сказал он. – Хотя в одном ты прав, это удивительный материал. И хотя, по словам Лейна, в этих строениях нет магии, я убежден, что и без нее здесь не обошлось.

Больше они на изучение боковых тоннелей не отвлекались. Лейнолас упорно шагал вперед, точно чувствовал местонахождение «сердца». Лишь один раз он замер у развилки, но тут же резко завернул в правый проход, который резко шел вниз. Спустившись по нескольким шатким мосткам, перекинутым через проемы в полу, они неожиданно оказались в большой комнате.

– Свет, – неожиданно сказала молчавшая все это время эльфийка.

И точно, в дальнем углу помещения явственно виднелась вертикальная щель, сквозь которую падала полоса ослепительного света. Эльф подошел поближе и, обернувшись, крикнул:

– Похоже, здесь дверь.

Это и вправду была дверь. Лейнолас решительно взялся за нее и потянул на себя, однако тщетно, дверь не сдвинулась ни на миллиметр.

– Подожди, дай я.

Гном поставил свой молот у стены и, вцепившись обеими руками в дверь, уперся ногой в стену и рванул, мышцы на его руках вздулись буграми, а дверь дернулась и с протяжным скрипом отодвинулась на несколько сантиметров.

– Все равно не пролезть, – констатировал эльф.

– Вижу, – буркнул гном, вытирая выступивший пот. – Эрик, давай ты тоже помогай.

Взявшись вместе с рыцарем, они несколько минут натужно тянули дверь на себя, и та вдруг с громким щелчком резко распахнулась, отчего «открыватели» грохнулись на пол. Эльф, не дожидаясь, пока те поднимутся, перешагнул через встающего Райтону и вошел внутрь. За дверью оказался огромный зал, в центре которого находилась колонна из небесно-голубого камня, вздымающаяся ввысь. Олрад задрал голову и несколько минут глазел вверх, пытаясь представить высоту этой колонны.

– Наверное, это тот шпиль, что мы видели снаружи на рисунке, а значит, мы в центре сооружения, – наконец сказал магик.

– Похоже, – кивнул гном, поглаживая бороду и оглядывая помещение.

А оно было огромно. Олрад, прикинув расстояние до стен с другой стороны шпиля, только присвистнул. Выходило, что дворцовая площадь Роданской столицы, вмещающая в праздники до пяти тысяч зевак, была где-то чуть больше половины этого помещения. Хотя помещением это назвать было трудно. Потолка как такового не было, лишь искривляющиеся вверх стены, являющиеся также частями сходящихся здесь куполов, да длинные ажурные балки, идущие от стен к колонне.

– А вот и вы, – раздавшийся голос прогремел, как гром с ясного неба, заставив всех озираться в поисках его хозяина.

От колонны в их сторону неспешным шагом шел человек, одетый в ярко-зеленые одежды.

Лейнолас, стоявший впереди всех, вдруг покачнулся, побледнел и обеими руками вцепился в посох.

– Отец…


Темные эльфы застыли на окраине болота, ожидая приказа своей королевы, однако Менала почему-то медлила. Она стояла рядом со своим переносным паланкином в окружении личной стражи и молчала, лишь ее бездонно черные глаза что-то высматривали в плотной стене Озерного леса, что раскинулся по другую сторону Граничья. Вдруг она глубоко вздохнула и, сделав знак страже расступиться, шагнула вперед. Черная, как ночь, гладь болотной воды даже не прогнулась под ногами Темной Королевы, когда она уверенными шагами направилась вперед. Стража, сомкнув ряды, двинулась следом, но неожиданно натолкнулась на невидимое препятствие и вынуждена была отступить, а вперед выдвинулись эльфийские маги. Однако Менала резко остановилась и, развернувшись назад, жестом приказала своим людям отступить от невидимого барьера. Когда она обернулась, прямо перед ней, метрах в двадцати, стояла Озерная Владычица.

– Я уж думала, что ты будешь отсиживаться в своем лесу, – усмехнулась Менала.

– Ты не права, – спокойно ответила эльфийка. – Эта встреча должна была состояться, и она состоялась, пришло время нам все решить, не так ли, королева темных?

– Ты права, Лийния – принцесса Эльдорина.

Озерная Владычица вздрогнула и, посмотрев на Меналу, отвела взгляд.

– Давно меня так уже никто не называл, – она резко повернула голову, и ее глаза вспыхнули голубым огнем. – Начнем же, Мгла.

## Глава 25

Обстановка диктовала необходимость всемерного ускорения подготовки завершающего удара советских войск на Берлинском направлении. Когда войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов вышли к Одеру, их дальнейшему наступлению на запад мешала угроза противника с юга – из Силезии и с севера – из Восточной Померании. И главная опасность нависла с севера, откуда вновь созданная группа армий «Висла» стремилась ударом в тыл главных сил 1-го Белорусского фронта сорвать их наступление на Берлин и выиграть время для усиления обороны на подступах к Берлину.

К 10 февраля в состав группы армий «Висла» входили 2, 11, 9, 3-я танковая армии. 2-я и 11-я армии действовали в Восточной Померании, 9-я армия, развернувшись по западному берегу реки Одер, прикрывала Берлин с востока, 3-я танковая армия составляла резерв группы армий «Висла» и готовила оборону по западному берегу реки Одер от Штеттина до Шведта.

К тому же в тылу наших войск осталось много разрозненных групп немецких войск, которые вели партизанско-диверсионную деятельность, часто прибегая к тактике выжженной земли.

Первоначально решение задачи по разгрому восточнопомеранской группировки противника Ставка ВГК возложила на войска 2-го Белорусского фронта.

К этому времени непосредственно перед 2-м Белорусским фронтом действовала 2-я немецкая армия, насчитывавшая 13 пехотных и 2 танковые дивизии, 2 бригады, 6 боевых групп и 3 крупных гарнизона крепостей.

10 февраля, фактически не имея времени на подготовку новой операции, войска 2-го Белорусского фронта с рубежа Грауденц, Цемпельбург (10 км севернее Венцборка) перешли в наступление, которое развивалось крайне медленно. В течение дня войска фронта продвинулись от 5 до 10 км. В дальнейшем вследствие нарастания сопротивления врага, а также влияния на ход наступательных действий тяжелых условий озерно-болотистой местности и весенней распутицы темп продвижения наших войск не превышал 3–8 км в сутки. В итоге напряженных наступательных боев в период с 10 по 19 февраля войска фронта продвинулись только на 50–70 км.


Плечо непрерывно ныло. Сергей попытался устроить поудобнее поврежденную руку, чтобы хоть как-то унять боль, но это не удалось. Помучившись еще минут десять, он сел на кровати и, откинув одеяло, нащупал ногами стоявшие рядом с кроватью сапоги.

В туалете было пусто и довольно прохладно, поплотнее запахнув накинутую на плечи телогрейку, он подошел к забитому досками и фанерой окну и приоткрыл одну из створок. Вздохнув всей грудью морозного воздуха, он несколько минут всматривался в бездонно-черное небо, украшенное мелкой звездной россыпью. Дверь позади скрипнула, заставив его обернуться.

– Ну ты тут, Семенов, и холодильник устроил.

– Извините, товарищ полковник.

– Да ладно тебе, – вошедший махнул рукой. – Сейчас я не полковник, а товарищ военврач или уж Федор Андреич, на крайний случай.

Он устроился на стоящей у стены скамейке и, пошарив в карманах полинявшей шинели, достал пачку сигарет.

– Бррр, холодина, – он протянул пачку Сергею. – Курить будешь?

– Да нет, – Сергей покачал головой.

– Ну и правильно, – доктор закурил. – Тебе-то что не спится, или опять рука мучает?

– Мучает, – признался Сергей.

– Значит, живая, – кивнул Федор Андреич. – Ты бы радовался, прямо в рубашке родился, из огня живым вылез, если бы не этот шальной осколок…

– Да, – Сергей плюхнулся рядом. – Можно сказать – повезло, у нас ведь почти полный боекомплект, ребята говорят, рвануло так, что крышки люков над головами просвистели. А вот Витя…

Он замолчал.

– Дайте сигаретку.

Взяв сигарету, он несколько минут возился с самодельной зажигалкой, пока наконец Федор Андреич не забрал ее и сам не поднес дрожащий огонек к сигарете.

– Спасибо, – Сергей затянулся и тут же пронзительно закашлялся. – Отвык.

– Понимаю.

Они замолчали, вслушиваясь в ночную жизнь больницы и думая каждый о своем.

Сергей вспомнил, как пришел в себя от жуткой боли в левом плече. Он дернул правой рукой, но неожиданно обнаружил, что она привязана. С трудом повернув голову, он сквозь застилающую глаза пелену увидел, как над ним склонилась белая фигура.

– Потерпи, сынок, потерпи.

Слова взорвались новым витком боли, сознание поплыло и резко погасло.

Второй раз в себя он пришел, по словам лежавших рядом бойцов, лишь через двое суток. Рука плотно замкнутая в лубки и забинтованная в несколько слоев, протяжно ныла. Зверски хотелось пить. Он оглядел мутным взглядом помещение, в котором стояло несколько рядов кроватей, и попытался позвать сновавшую между ними медсестру, однако из горла вырвалось какое-то шипение.

– О, наш танкист очнулся, – раздалось позади. – Сестра!

Вскоре над ним склонилось миловидное девичье лицо, а в горло упали капли влаги с намоченной в воде ваты, и он снова потерял сознание.

Сергей вздохнул.

Через три дня, когда он уже несколько оправился от перенесенной операции, к нему в палату заглянул Дейнар.

– Привет, командир, – эльф был одет в новенькую шинель, а голова у него была плотно забинтована.

– О, Денис, а ты тут как? – удивился Сергей.

– Да фриц, тот, за которым я гнался, больно уж бойким оказался, саданул меня ножиком в бочину.

– Понятно, а с головой что?

– С головой? – эльф непонимающе посмотрел на Сергея, потом, поняв, улыбнулся. – Да ничего, это мне местный главврач приказал сделать, так сказать, чтобы я своими «головными отростками» бойцов не смущал.

Сергей рассмеялся.

– Понятно, видел я его, – строгий дядька.

– Да нет, нормальный, – махнул рукой Дейнар. – Даже разрешил мне пока тут помогать по хозяйству, пока я в отпуске, а то Андрей приезжал, сказал, что в части новый особист. Молодой и страшно выслуживается, даже к ним пристал по поводу потери танка, правда, Саблин его быстро на место поставил, но все равно решили, что мне лучше пока тут с месяцок побыть. Так что оформили меня как тяжелораненого, вот и болтаюсь тут.

– Ясно. Как они хоть там?

– Да вроде нормально, – улыбнулся эльф. – Андрей говорит, что получили новые машины, правда, пришлось с «тридцатьчетверок» на «ИСы» пересаживаться, но вроде уже привыкли. Они, кстати, сейчас в экипаже Выборнина. Тот просил передать, что, как выйдешь, будешь принимать роту. Так что поздравляю, командир.

– Спасибо, – Сергей вздохнул. – Кстати, а Виктор? Про него ты ничего ни сказал.

– Виктор, – эльф отвернулся. – Не знаю, командир.

– В смысле.

– В прямом, – Дейнар нахмурился. – Обгорел он сильно, да и взрывной волной хорошо приложило. Сестра, которая за ним ухаживала, говорит, что не жилец он совсем был. Его еще дальше в тыл отправили, я видел, как его несли. Он весь в бинтах, только один глаз открыт. Меня увидел, посмотрел, а в нем такая боль и слезы.

Эльф сжал кулаки и отвернулся.

– Извини, командир, я пойду.


Госпиталь расположился в живописном месте посреди соснового бора, и они с Дейнаром повадились каждый день прогуливаться по заснеженным дорожкам, вьющимся среди лесных гигантов. Вот и сегодня день выдался на редкость солнечным и теплым, и они вместе с эльфом делали уже третий круг по парку, с удовольствием дыша запахом хвои и наслаждаясь непривычным покоем. По словам эльфа, здесь некогда был женский пансион, по крайней мере, так ему сказал завхоз больницы, однако последнее время немцы обосновали здесь военный госпиталь, и наши, захватив его, не стали ничего менять, тем более что немцы, отступая в спешке, бросили все нетронутым.

– Представь, даже некоторых раненых здесь оставили, – рассказывал эльф. – Они на третьем этаже. Правда, немного, человек десять, наши сперва не знали, что с ними делать, рука не поднималась раненых добить, вот и оставили, а когда прибыл Андреич, он прямо сказал: «Для меня они все просто пациенты, вот поставлю их на ноги, потом и решайте».

– Ну, он, в принципе, прав, – кивнул Сергей. – Кстати, наши больше не приезжали?

– Федор заскакивал вчера, поинтересовался, как ты, и обещал через пару дней приехать с Андреем.

– Это хорошо. Кстати, ты хоть нашел свой «Разрушитель»?

– А как же!

Эльф подмигнул и, расстегнув шинель, снял с пояса короткий клинок, затем протянул его Сергею.

Тот взял его и несколько минут внимательно рассматривал похожий на обломанную рапиру предмет, затем вернул его эльфу.

– Не впечатляет, я думал, это будет что-то посолиднее.

– Посолиднее? – эльф непонимающе покосился на командира.

– Ну да, ты так описал этот свой «Разрушитель», который поможет победить могучего злого колдуна, который владеет несметными армиями, что я представлял его как минимум в виде пушки ну или этакого меча-кладенца из сказки. А это так, палка с тремя лепестками.

– Ну, – эльф насупился. – Зря ты так, командир, между прочим, благодаря этой «палке» того фрица нельзя было даже подстрелить.

– Правда? – вскинул брови Сергей. – Все равно не впечатляет.

Он пнул попавшую под ноги сосновую шишку и, проследив за ее полетом, вздохнул:

– Виктор сильно хотел его увидеть, даже отправиться с тобой. Кстати, твои эти «гранаты» для возвращения уцелели, а то ведь в танке все твое барахло было?

– Одна уцелела, – кивнул эльф. – Я ее всегда с собой таскал, на всякий случай, а вот меч и одежда…

– Ясно, – Сергей посмотрел на эльфа. – Скоро назад?

– Через пару дней, – эльф отвернулся. – Ребят дождусь, чтобы проститься, и в путь.

– Понятно, – Сергей улыбнулся. – Не обращай на меня внимания, просто у меня хандра. Вон по радио говорят о нашем наступлении, а я тут бока отлеживаю, ребята, поди, тоже не сегодня-завтра в бой пойдут, а я?

Он кивнул на забинтованную руку.

– Не слушается, да еще и болит ужасно.

– Ниче, командир, – усмехнулся эльф. – Я думаю, на наш век войны еще хватит.


Андрей с Федором приехали почти в конце февраля. Сергей, проснувшись и получив нужную порцию уколов, скрипя зубами, разминал руку. По словам врача, заживление шло просто прекрасно, и часть повязок сняли, однако толком двигать рукой Сергей все равно не мог, да и пальцы плохо слушались. Однако он все равно старался разминать свою руку, буквально шипя от боли. Тем не менее, его уже готовили к выписке, в последние дни в госпиталь поступило множество раненых, и мест элементарно не хватало, поэтому всех, кто мог долечиться в части, быстренько отправляли по месту службы. Вообще-то главврач еще не хотел выписывать Сергея, но он настаивал, и Федор Андреич, взглянув на него, только вздохнул и махнул рукой, сказав, что, как только убедится, что его руке ничего страшного не грозит, сразу отдаст документы на выписку. И все равно его реабилитация затянулась.

Зима стремительно катилась к своему концу, за окнами теплело, и конец февраля здесь был совсем не тот, что дома. Там в это время обычно еще лежал снег и на улице властвовал буран, а морозы порою загибали под тридцать. Здесь же, в центре Европы, уже вовсю чирикали воробьи, а первая капель отбивала свою весеннюю мелодию. Снег потемнел и просел, а по каменным дорожкам парка побежали первые робкие ручейки.

Дейнар, не дождавшись приезда товарищей, решил активировать свой «возвратный камень», который заряжал все это время, сидя в уголку над ним, как наседка, но тщетно. Максимум, что ему удалось, это мерцание воздуха и короткая вспышка, после чего эльф впал в какую-то прострацию, и Сергей даже стал беспокоиться за его душевное здоровье. Через два дня он пропал из госпиталя на целые сутки, а потом заявился назад с целой охапкой каких-то веток. Получив нагоняй от главврача, эльф выпросил у завхоза котелок побольше и развел в дальнем конце парка небольшой костерок, где его и нашел Семенов. Дейнар в это время варил в котелке нечто напоминающее густую кашу из ободранной коры и щепок, при этом напевая на незнакомом языке. Сергей несколько минут смотрел за этим, но не стал отвлекать эльфа расспросами. На следующий день Дейнар с самого ранья разбудил Сергея и сообщил, что смог подзарядить свой «возвратный камень» как надо, и теперь он точно сработает.

После ухода эльфа Сергей еще немного поворочался, пытаясь уснуть, но звуки далекой канонады окончательно смели остатки сна. Он поднялся и подошел к окну, недоумевающе вслушиваясь в звуки орудий, раздававшиеся со стороны тыла. Глянув из окна во двор больницы, в котором уже собралась толпа из раненых и медперсонала, которые обеспокоенно смотрели в сторону, где грохотали орудия, он вернулся к кровати и, накинув телогрейку, отправился к главврачу. В кабинете Федора Андреича, который расположился на втором этаже, было шумно и суетно. Кто-то постоянно вбегал и выбегал, капитан в летной форме что-то доказывал главврачу, но тот лишь отмахивался от него.

– Не знаю я, что это за канонада, дорогой ты мой, – наконец сказал он. – Я врач, а не информбюро, звонил в местную комендатуру, те тоже не знают, однако уверили, что опасности нет, так что успокойтесь.

– Да как же тут успокоишься? – не унимался летун. – Это же грохочет совсем рядом.

– Ну, не совсем, – встрял в разговор Сергей. – Судя по выстрелам, работают дальнобойные гаубицы, так что, думаю, километрах в пятидесяти от нас.

– А вы кто? – обернулся капитан.

– Старший лейтенант Семенов.

– Капитан Бердиев, разбираешься?

– Танкист он, – буркнул полковник. – Ладно, капитан, что ты от меня хочешь?

– Думаю, надо на всякий случай вооружить людей, чтобы если что, было кому задержать немцев, пока госпиталь эвакуируется.

– Вооружить людей? – полковник откинулся на спинку стула и развел руками. – А чем? Шприцами и термометрами, а в грелки и клизмы мы «коктейля Молотова» нальем. Капитан, ты в своем уме, у меня тут госпиталь, а не оружейный склад. Тут оружие только у меня да еще у пары-другой бойцов обеспечения, да у завхоза, может, что есть.

– Надо отправить машину в ближайший поселок и попросить помощи у комендатуры.

– А зачем отправлять, вон он: пройди парк и там еще полкилометра по полю, вот тебе и поселок.

– В какой стороне?

– Да прямо там, откуда эта канонада, – махнул рукой главврач. – Я с ними и связывался, говорят, что все нормально и опасности нет, засекли там вроде каких-то фрицев недобитых, а те окопались, вот и выколупывают.

– И все равно…

Сергей не стал слушать дальнейшее, развернулся и, козырнув полковнику, вышел. Тем более что канонада стала уже стихать.


– Ну как ты, командир? – Андрей осторожно обнял Семенова. – Обратно скоро, а то Выборнин уже тебя заждался.

– А вы?

– А что мы? Ты, лейтенант, не бойся, как только воротишься, обратно к тебе в экипаж определимся, тем более замполка обещал.

– Замполка?

– Ну да. Ах, ты же не знаешь.

– Чего не знаю, да не томите, чертяки.

Андрей с Федором, ухмыляясь, переглянулись.

– Ну, знаешь ли, Выборнин теперь стал замполка и щеголяет в капитанских погонах, – усмехнулся Стыцко, поглаживая усы.

– Понятно, – кивнул Сергей. – Алексей всегда хорошо шел по карьерной лестнице.

– Ты что, командир, завидуешь? – удивился Цветков.

– Да нет, – Сергей поднялся с кровати. – Пойдем на улицу, там сегодня прямо весна, что в помещении сидеть?

Они вышли из палаты и, спустившись по лестнице, вышли во двор. Было тепло, и во дворе было довольно многолюдно. У Сергея создалось такое впечатление, что сегодня здесь были все, кто мог ходить, в результате все лавочки и укромные уголки были заняты.

– Блин, и присесть некуда, – хмыкнул Андрей, оглядывая двор. – А мы тут, командир, много вкусного принесли.

Он похлопал по вещмешку, висящему на плече.

– Я, в принципе, так и думал, пойдемте.

Они прошли двор, и Сергей, свернув на одну из тропинок, уверенно зашагал в глубь соснового бора.

– Ну и куда ты нас ведешь, Сусанин? – спросил Андрей, смотря на окружающие их деревья.

– Да мы тут с Денисом старую беседку нашли, вот и она, кстати.

На самом деле беседка не была очень уж старой. И хотя металлические части ее местами покрывала ржавчина, а деревянные части местами прогнили, расположиться можно было со всеми удобствами. Тем более посередине ее стоял прекрасный столик, вокруг которого было сделано несколько скамеек.

– Блин, прямо как у нас на юге, в санатории, – вздохнул Андрей.

– А ты там бывал?

– Ага, в 36-м с родителями ездил, мне тогда пятнадцать только стукнуло, вот красота. Война закончится, я опять туда соберусь.

– Куда ты соберешься? – усмехнулся Сергей. – После войны, конечно, до санаториев нам будет.

– Ну, может, потом, – махнул рукой Цветков. – Сперва, конечно, домой, мамку повидать, может, от бати какие новости есть. А там посмотрим.

– Нет, хлопчики, после войны не до этого будет, – сказал Стыцко, доставая из вещмешка поллитру и раскладывая нехитрую закуску. – Вы видали, во что фрицы нашу страну превратили? Вот то-то, сперва отстроим все заново, а потом и по санаториям кататься станем. Я вот приду, отосплюсь недельку, с детишками там понянчусь, да и с жинкой… Кхм. А потом на завод.

– С детишками понянчишься? – Андрей с прищуром посмотрел на наводчика. – А лет-то твоим сейчас сколько?

– Ну, когда уходил, старшему десять было, а младшей восемь.

– То есть сейчас им одному пятнадцать, другой тринадцать.

– Двенадцать.

– Все равно, не кажется, что уже поздно нянчиться? – рассмеялся стрелок, разливая спирт по кружкам. – Скорее, уж они с тобой нянчиться скоро будут.

– Это точно, – со вздохом согласился Федор. – Ну, хлопчики, за что пьем?

– Ну за…

– Подожди, командир, – остановил Сергея Андрей. – Кстати, а Дениска-то где?

– Денис? Да его главврач с утра в поселок отправил, в комендатуру. Вчера тут недалеко пальба была, так все переполошились, а так как Денис тут пока на подхвате, вот его и послали поточнее выяснить, что к чему.

– Понятно, ну тогда давай за тебя, командир. Чтобы ты скорее выздоравливал.

– Уффф, – Сергей закашлялся, скорее хватая ножом кусок тушенки из банки. – Хороший спирт.

– А как же, сам генерал тебе послал, чтобы ты полечился.

– Кстати, Денису еще долго тут отсиживаться?

– Да как тебе сказать, – стрелок почесал в макушке. – В принципе, генерал сказал, чтобы с нами возвращался, если он уже не того… не отбыл к себе.

– Не отбыл. Была попытка, но, увы, неудачная, сегодня вечером опять пробовать собрался, так что вы вовремя подоспели.

– Это хорошо, – кивнул Андрей. – Ладно, командир, давай ты тост.

– Давайте за Виктора, – Сергей поднял свою кружку. – Пусть у него будет все хорошо.

– За Витю, – поддержал Андрей. – Он сильный парень и должен выкарабкаться.

Выпили и несколько минут молчали.

– Знаете, ребята, вот я думаю… – начал Андрей.

– Ребята!!!

Все обернулись. По тропинке в их сторону бегом спешил эльф.

– О, хлопец наш торопится, боится, шо обделим.

– Подожди, Федь, похоже, что-то случилось, – остановил Сергей наводчика, который снова принялся разливать спирт по кружкам.

– Ребята, – эльф влетел в беседку и, схватив первую попавшуюся кружку, выпил, даже не поморщившись, и тут же продолжил: – Ребята, был в поселке, там сейчас паника. Фрицы окружение прорвали, движутся в нашу сторону, думаю, часа через два будут тут.

Друзья переглянулись, а потом сорвались с мест и бегом отправились в сторону госпиталя.

На столе остались наполненные кружки, хлеб и две открытые банки тушенки. Робкий воробей спикировал на стол и, осторожно приблизившись к брошенному хлебу, недоумевающе покосился вслед убежавшим людям.


– Товарищи!!! – капитан Бердиев, опираясь на трость, прошелся вдоль строя. – Я не могу вам ничего приказывать. Вы и так отважно воевали, о чем говорят ваши боевые раны, но тут остаются ваши товарищи, многие из которых не то что ходить, даже оружие держать в руках не могут. Немцы прорвали окружение и движутся в нашу сторону, нам надо не остановить их, а всего лишь задержать – задержать хотя бы часа на три, чтобы всех раненых смогли эвакуировать. Наши уже знают об этом и сюда стягиваются войска, но немцы окажутся здесь быстрее. Так что у наших раненых товарищей мы единственная надежда. Комсомольцы, коммунисты и все, кто с нами, шаг вперед.

Строй заколыхался, но остался на месте.

– Командир, кончай демагогию, – раздалось из него.

– Мы что, маленькие?

– Все пойдем. Только где взять оружие?

Летчик поднял руку, успокаивая строй.

– Оружие будет. Тут в получасе ходьбы, если кто еще не знает, есть небольшой городок, там, в комендатуре получим оружие. Все ясно? Тогда налево и шагом марш.


Главврач, стоя на крыльце, курил сигарету за сигаретой, наблюдая, как медсестры и санитары спешно грузят раненых на машины, которые тут же срывались с места.

– Да осторожнее вы, – он отбросил сигарету и, подбежав к машине, подхватил накренившиеся носилки.

– Ну, доктор, а ведь я вас предупреждал, – сказал Бердиев, подходя к Федору Андреичу.

– И что? – доктор повернулся и посмотрел на капитана. – А если бы ничего не произошло, а я зря поднял панику? Вы бы за меня расхлебывали?

– Ну, – капитан смутился. – Ладно, что произошло, то произошло. Сколько вам надо на эвакуацию?

– Не знаю, думаю, часа за четыре управимся, уже часть отправили. Плохо, что машин у нас мало, на них сейчас самых тяжелых грузим. Остальных на повозки, их у нас, слава богу, хватает, да и комендант подкинул, главное, дайте нам уйти подальше, и вы там не слишком геройствуйте, как только отправим последних, дам две красные ракеты, сразу отходите.


В поселке царила паника. Точнее, это был не поселок, а маленький ухоженный городок, застроенный двух– и трехэтажными зданиями, и теперь все узенькие улочки его были заполнены бегущими людьми.

Комендатура расположилась в здании бывшей мэрии в центре городка.

– Вы с ума сошли, – пожилой майор уставился сонным взглядом на капитана. – Как вы думаете остановить немцев? У меня тут всего три отделения бойцов, да и те пацаны одни. Мне уж и приказ поступил об отступлении.

– Какое отступление?!! – Бердиев навис над майором. – Тут у вас госпиталь под боком, и там еще куча больных, а немец может подойти с минуты на минуту, надо срочно организовать оборону поселка.

– Товарищ капитан!!! Что вы себе позволяете?!! – вскочил с места майор. – Я что, этого не знаю? Но мне поступил ясный приказ из штаба дивизии, где говорится, чтобы я убирался отсюда к чертовой матери.

– Понятно, – капитан вздохнул и, пододвинув стул, уселся напротив майора.

– Похоже, кто-то там, – он ткнул пальцем в потолок, – уже списал этих раненых на безвозвратные потери.

– Не знаю, – майор пожал плечами. – Но советую тебе, капитан, уводи ты своих инвалидов отсюда.

– Уводить? – Бердиев усмехнулся. – А они сами уйдут?

Майор встал и, подойдя к окну, несколько минут смотрел на улицу.

– Ладно, – наконец сказал он. – Приказа я не могу ослушаться, но и мешать тебе не буду. Оружие я тебе дам, все равно, уходя, хотели взорвать склады, так что я распоряжусь. У тебя сколько бойцов?

– Ну, человек сорок наберется.

– Мало, – покачал головой майор. – Ну да ладно, найди старшину, он отведет тебя к складам.

– Что ж, и на этом спасибо, – капитан поднялся и, козырнув, вышел из комендатуры.


– Ого, смотри, командир, пушка, – Андрей кивнул в сторону накрытого брезентом орудия.

– Немецкая противотанковая «Pak40», если я не ошибаюсь, – сказал Стыцко, приподнимая край брезента. – Если к ней еще и снаряды есть, то жить можно.

– Сейчас у сержанта узнаем, – Андрей быстро нырнул в распахнутую дверь склада, откуда бойцы уже вытаскивали ящики с трофейным оружием и патронами.

– Есть, аж пять ящиков, – сообщил он радостно, возвращаясь через пару минут. – Кстати, смотрите, что добыл.

Андрей перекинул со спины незнакомый автомат.

– «Stg44» «штурмгевер» их еще «штурмшмайссерами» кличут. Я о такой машинке слышал, но держать не приходилось.

– Дай глянуть, – Дейнар, взяв автомат в руки, с интересом принялся его разглядывать. – Интересная штука, но, по мне, моя винтовка лучше.

Он похлопал по своей снайперке.

– Ты даже в госпиталь ее умудрился приволочь, – покачал головой Сергей.

Эльф виновато улыбнулся.

Позицию заняли на окраине городка. Помимо орудия на складе отыскалась еще пара минометов, которые были установлены в двориках ближайших домов. Где-то раздобыли пару лошадей и пушку доставили на позицию, приткнув ее между домами. Капитан бегал между позициями, но его, по большому счету, слушали вполуха. Солдаты, отвоевавшие уже несколько лет, сами прекрасно знали, что надо делать. И вскоре окраинные здания превратились в оборудованные огневые позиции. А вот немцев все не было.

– Слышь, командир, а может, ложная тревога? – Андрей потянулся.

– Не знаю, – пожал плечами Сергей, смотря в бинокль на дорогу, которая, выходя из городка, вилась по полям, теряясь между дальними холмами. – Ну, в принципе, это хорошо. Может, все и обойдется. Сколько уже прошло? Часа два? Я думаю, еще час, и можно будет отходить.

– Хорошо бы. Но, я бачу, жители просто так не бежали бы из своих хат.

– А кстати, почему они так бежали? – спросил Дейнар, протирая прицел винтовки. – Вроде же свои идут.

– Да вроде слух прошел, что среди прорвавшихся много эсэсовцев, а те стреляют, особо не разбираясь, свои или чужие, да и…

– Черт, – неожиданно ругнулся Сергей, опуская бинокль. – Кажись, не пронесло.

## Глава 26

Темнело, ночь стремительно падала на пылающий город. Войска Темной империи прорвались внутрь стен Арка, повсеместно тесня его защитников. Гибель Райволка хоть и принесла некоторое смятение в ряды наступающих, тем не менее, оказалась им на руку, и через пробитую магическим ударом брешь в стене внутрь города вливались все новые волны атакующих. Но Арк не зря назывался городом-крепостью. Каждый дом в нем превратился в преграду для наступающего противника, за который ему приходилось расплачиваться жизнью своих солдат. К тому же западная и южная части стены все еще оставались в руках обороняющихся, да и на восточной ее части еще не все было потеряно. И все же все понимали, что город обречен. Слишком неравными были силы. И если регулярное ополчение вполне успешно отражало атаки, то некоторые из простых жителей, вставших в его ряды, поддались панике и теперь гибли под ударами имперских клинков. Но как бы там ни было, город пока держался. Оттесняемые из северной его части войска Арка откатывались к середине города, где находилась старая крепость, ставшая казармой Роданского гарнизона. Имперцы накатывались волнами, не давая и минутной передышки, не позволяя закрепиться подолгу на каком-либо из участков.

– Отходим, скорее! – прокричал Керк, едва натиск орков ослаб. – Они сейчас перегруппируются и снова ударят! Впереди есть ответвление, там улица уже, и, если погонятся, их будет легче сдерживать.

Все дружно попятились, озираясь и готовясь, если нужно, тут же развернуться в строй, и вскоре их небольшой отряд оказался в узеньком проулке, где двоим-то разминуться было трудновато. Несколько минут они петляли по лабиринту улочек, изредка натыкаясь на перепуганных жителей, которые при виде их отряда спешили скрыться, пока, наконец, Керк не объявил привал.

– Точно в мешке, – проворчал один из гномов, оглядывая вздымавшиеся вокруг неказистые строения. – А если они кого по крышам пустят?

– А что остается? – пожал плечами Керк. – Нас и так всего семнадцать человек осталось, и если двигаться по центральным улицам, то вскоре вообще никого не будет.

– А может, где засядем? – Дар прислонился к стене. – В этом лабиринте можно долго отсиживаться.

– Долго, это сколько? – усмехнулся Керк. – Час, два или пару дней? Тут вообще-то и канализация есть, там вообще на месяц можно затеряться.

– Ну, канализация это не по мне, – сморщился Дар. – А вот передохнуть я бы не отказался.

Керк оглядел сидящих и стоящих бойцов и мысленно с ним согласился – люди устали. Они несколько часов сдерживали прорывающихся имперцев и теперь просто валились с ног от усталости и ран. Их попытки прорваться к центру города постоянно терпели провал, казалось, что имперцы буквально наводнили все центральные улицы города. К тому же их отряд раскололся. Часть решила продвигаться к южной части города, а другая решила все же продолжать попытки пробиться к крепости. И вот от их отряда более чем в пятьдесят воинов осталось всего семнадцать человек. Точнее, десять человек, два гнома и пять эльфов. К тому же командующий ими офицер погиб в одной из схваток, и Керку как старшему по званию пришлось выполнять эти функции.

– Что будем дальше делать, сержант?

Керк исподлобья посмотрел на присевшего рядом эльфа и лишь пожал плечами.

– Если бы я знал. Хотя, что тут знать. Продолжим движение в сторону крепости, вот только эту часть города я плохо знаю. Поймать бы кого из жителей этих трущоб, а то они от нас прячутся хуже, чем от орков.

– Ну, это я с моими ребятами устрою, – кивнул эльф.

– Всегда не понимал, почему не снесут эти халупы? – сказал Дар, едва эльф отошел. – Ведь полный гадюшник. Здесь же отребья со всей степи собираются и зимуют.

– Зато их легче контролировать. А так бы расползлись по всему городу. – Керк вздохнул. – Да и не наше это дело, пусть вон отцы командоры с этим разбираются.

– Если уцелеют.

Керк согласно кивнул:

– Если мы все уцелеем.

Эльфы объявились через полчаса, когда уже окончательно стемнело. Они возникли точно из ниоткуда, волоча за собой связанного мальчишку. Вообще-то, что это мальчишка Керк смог понять только после того, как один из гномов зажег бог знает где раздобытую масляную лампу и осветил ею пленника.

– Ну и кого вы нам приволокли? – спросил Керк, разглядывая сжавшегося в комок пацана. – Развязывайте давайте. А ты, парень, не бойся, мы тебя не тронем.

Эльфы быстро размотали опутывающие мальчика веревки и вытащили кляп изо рта.

– Он из местных, – спокойно заявил один из эльфов. – Нам пришлось минут десять за ним охотиться и то кое-как вычислили.

– Ну, если так, – Керк покачал головой, подумав, что пацан действительно должен хорошо здесь ориентироваться, если смог целых десять минут прятаться от таких хороших охотников, какими являлись эльфы.

– Тебя как зовут? – Керк присел перед мальчуганом на корточки. – И где твои родители?

Пацан шмыгнул носом, затем вздохнул и неуверенно посмотрел на Керка.

– А вы точно наши?

– Какие наши? – не понял Керк.

– Ну из Арка.

– А кто же еще, или ты видел у имперцев гномов и эльфов?

– Не знаю, – пацан несколько успокоился. – Вроде папа мне говорил, что эльфы черным не служат.

– Твой папа был прав, – сказал один из эльфов. – Народ Эльнерода не служит Мраку.

– Правда? – мальчик пристально посмотрел на эльфа.

– Правда, – эльф ласково улыбнулся. – Извини нас, мы боялись, что ты будешь кричать, а там орки рядом были.

– Нет-нет, я не сержусь, а меня Зером зовут, – быстро затараторил мальчишка. – Я этих орков видел, они наш дом подожгли, я сперва вас за них принял, вот и прятался. Мне папа, когда уходил на войну, приказал прятаться, если что.

– Твой папа солдат?

– Нет, – мальчик покачал головой. – Он был фермером, однако этим летом нашу ферму разграбили кочевники. Маму убили, а мы с папой спаслись и перебрались сюда, правда, денег у нас мало и хватило только на небольшую комнату в этом районе…

– Понятно, – прервал мальчишку Керк. – Зер, скажи, тут поблизости никого из взрослых не осталось, нам надо, чтобы они помогли пробраться к крепости незамеченными.

– Взрослые, – Зер поморщился. – Если только Грязный Арак, но он давно уже отсюда сбежал, а зачем вам взрослые, я сам тут каждый угол знаю и в крепость не раз пробирался.

– Это еще зачем?

Но Зер не ответил, лишь пожал плечами и смущенно улыбнулся.

– Да таскали что-нибудь, – фыркнул гном. – Разве непонятно? Ладно, малец, если знаешь, то веди.


Менала с усмешкой посмотрела на Озерную Владычицу и неожиданно резко прыгнула вперед. Миг, и ее образ стал расплываться, превращаясь в темное облако, которое налетело на Лийнию, полностью поглотив ту. Несколько секунд ничего не происходило, затем внутри черного облака стал разгораться тусклый свет, который с каждым мгновением увеличивал свою яркость, потом облако вспыхнуло и разлетелось в разные стороны ошметками темноты. Темные эльфы, наблюдавшие за этой схваткой и разразившиеся победными криками, после того как облако поглотило эльфийку, замерли. Над поверхностью болота зависли две необычные фигуры, только формой напоминающие человеческие: одна угольно черная, словно сделанная из какого-то неизвестного блестящего вещества. По поверхности фигуры постоянно пробегали волны, точно по водной глади, постоянно искажая ее облик. Вторая фигура была как будто соткана из необычного зеленого пламени и изредка бросалась в разные стороны искрами, которые с шипением гасли в черной болотной воде.

– Ты не устоишь передо мной, – раздался над болотом громовой голос.

– Ты ошибаешься, – светящаяся зеленым огнем фигура сделала жест рукой, точно обводя вокруг себя. – Этот мир мой. Он не твой, ты лишь гостья в этом мире.

– Я МГЛА!!! Я часть Мрака, я…

– Да, ты Мгла, – перебила ее зеленая фигура. – Да, ты часть Мрака, но лишь ЧАСТЬ. Да и сам Мрак всего лишь часть другого, вы оба всего лишь марионетки вашего господина.

– Я не марионетка.

– Это ты так думаешь, – в голосе зеленой фигуры послышались язвительные нотки. – Уходи назад, Мгла, уходи, – я даю тебе шанс. Хватит смертей. К тому же, может, ты еще и успеешь спасти своего неразумного «союзника».

– Тейнураль, – черная фигура отшатнулась. – Что с ним?

– В данный момент он воспользовался одним из камней, которые взял с собой Лейнолас, и перенесся к месту встречи мага с твоим братцем. Он думает, что может воспользоваться моментом и завладеть «сердцем», но ведь он не знает того, что знаешь ты…

– Глупец, – очертания темной фигуры поплыли, и в них на мгновение промелькнул образ темной эльфийки. – Хотя мне все равно, он сам выбрал свою судьбу, а я свою, и в ней нет места тебе.

Черная фигура резко изменилась, ее спина сгорбилась, и из нее выгнулось два длинных отростка с острыми лезвиями на концах, лицо резко вытянулось, превратившись в оскаленную морду неизвестного существа с длинными зубами, руки и ноги вспухли огромными мышцами. Неизвестная этому миру тварь несколько мгновений рассматривала светящуюся фигуру своего противника, а затем, раскрыв огромные перепончатые крылья, взвилась в воздух.


– Отец, – снова пробормотал Лейнолас и шагнул вперед.

– Стой, Лейн, – дорогу ему решительно перегородил Дорин. – Стой, ты же знаешь что это не может быть он.

– Ну почему же, достопочтенный гном, – идущий к ним эльф сделал шаг и вдруг оказался напротив замершего в нерешительности Лейна. – Сынок, ты что, меня не узнаешь?

Лейнолас ничего не ответил, он замер, опершись на посох, и что-то рассматривал на запыленном полу.

– ТЫ не его отец, – гном снова встал между двумя эльфами и угрожающе поднял молот. – Еще шаг, и я размозжу твою голову.

– Ты думаешь, это возможно? – незнакомец рассмеялся и угрожающе поднял свой посох. – Я один из самых могущественных магов эльфийского королевства, неужели ты думаешь, что твой жалкий молот, пусть и выкованный в крови дракона, способен меня остановить?

Олрад стоял позади гнома и внимательно рассматривал незнакомца, иногда переводя взгляд на замершего Лейна. Разрез и цвет глаз, несколько грубоватые для эльфов черты лица, манера держаться, этот незнакомец неуловимо был похож на Лейноласа – или Лейнолас был похож на него? Олрад мотнул головой и перешел на внутреннее зрение, однако ничего не изменилось. Отец Лейноласа не был видением или галлюцинацией, однако что-то юного мага смущало. Краем уха слушая гнома, он потихоньку приблизился к Лейноласу и, наклонившись к нему, шепнул:

– Магистр, у него нет ауры.

– Я знаю, – так же тихо ответил архимаг.

Он поднял голову, и Олрад увидел, как по лицу эльфа текут ручьи слез.

– Дорин, отойди, – почти прошептал он, но гном его услышал и, оглянувшись, молча сделал шаг в сторону, впрочем, молот не опустил.

Эльф выпрямился и, мотнув головой, уже спокойно посмотрел на стоящего перед ним незнакомца.

– Извини, задумался, – сказал он неожиданно твердым голосом. – Ты немного сбил меня с толку, но я все равно рад, что эта встреча состоялась. А ты – Мрак?

Незнакомец непонимающе посмотрел на эльфа, затем неожиданно запрокинул голову и расхохотался.

– Посмотрел бы ты на себя со стороны. Великий маг, а рыдал, как младенец.

Эльф нахмурился.

– Тебе не понять этого.

– Возможно, – махнул рукой Мрак. – Но ведь это весело. Ты пришел бороться со злодеем, погубившим твоего отца и кучу твоих знакомых, а встретил…

Он снова расхохотался.

– Заткнись, – зло бросил эльф. – Я пришел сюда не для болтовни, а для того, чтобы положить конец этой затянувшейся эпопее.

– Ууу, как серьезно, – покачал головой Мрак и нахмурился. – Ладно, маг, я тут для этого же, однако как вижу, ты пришел не один, и поэтому, чтобы твои друзья не скучали…

Он театрально щелкнул пальцами, и за его спиной возникли три фигуры, облаченные в черные доспехи.

– Начнем…


– Один, два, три. Три броневика и пара грузовиков, – сказал Сергей, опуская бинокль. – Метрах в ста впереди три мотоциклиста. Не так много, как ожидалось.

– Не думаю, командир, – Андрей забрал у Сергея бинокль, и сам прильнул к окулярам. – Больше похоже на передовую группу.

– Эй, пушкари.

Сергей поднял голову и увидел высунувшегося из окна второго этажа дома солдата.

– Капитан приказал подпустить поближе и стрелять только после его сигнала – пулеметной очереди.

– Понятно, – махнул рукой Семенов. – Главное, чтобы фрицы нас раньше времени не засекли.

– Денис, давай бронебойник, – сказал Стыцко, интенсивно крутя колесики доводки.

– Зачем бронебойный? – удивился Сергей. – У нас их и так пять штук всего, броневику и фугасника хватит.

– Может, и хватит, а может, и нет, – не согласился Федор. – Командир, ты знаешь, с какого расстояния бить придется? Болванкой надежнее.

– Ты прав, – кивнул Семенов. – Андрей, отдай бинокль.

Немецкая колонна приближалась. Когда до нее осталось около полукилометра, мотоциклисты резко ускорились, быстро приближаясь к городу.

– Не стреляйте, только пока не стреляйте, – шептал Сергей, наблюдая в бинокль за колонной. – Федор, как у тебя?

– Дык первая машинка давно в прицеле, но для верности еще бы метров на двести поближе.

Тем временем немецкие мотоциклисты, приблизившись метров на двести к городу, неожиданно резко завернули и помчались назад. Тут же им вслед ударила пулеметная очередь, заставив один из мотоциклов вильнуть в сторону и опрокинуться набок.

– Федор, залп, – скомандовал Сергей.

Пушка глухо рявкнула, и передний броневик, точно напоровшись на невидимую стену, резко встал, выбросив в небо облако черного дыма. Сергей видел в бинокль, как из кузова подбитой бронемашины выбираются уцелевшие. Некоторые тут же падали на землю и замирали, но двое или трое, отбежав от начавшей разгораться машины, залегли и открыли огонь в сторону домов. Уцелевшие бронемашины обогнули подбитого товарища и открыли огонь из пулеметов, прикрывая солдат, которые в спешке выпрыгивали из машин.

– Эй, пушкари, какого рожна не стреляете?! – снова раздалось сверху. – Снесите эти коробки.

– Без тебя знаем, – крикнул Сергей в ответ. – Пусть ближе подойдут. У нас снарядов всего ничего, чтобы их впустую тратить.

Немцы развернулись цепью и под прикрытием пулеметов уцелевших бронетранспортеров ринулись в лобовую атаку.

Денис, загнав в казенник снаряд, подхватил снайперку и, пристроившись рядом с колесом орудия, принялся выглядывать цель. Она нашлась почти сразу – офицер, шедший чуть позади одного из броневиков. Винтовка щелкнула, и эльф с удовлетворением увидел, как немец уткнулся лицом в снег.

– А Денис молодец, – констатировал Сергей, опуская бинокль. – Федор, давай в правого.

Пушка снова рявкнула, но взрыв лег намного дальше цели.

– Федя, перелет, ниже 10. Залп.

На этот раз разрыв лег прямо в группе пехотинцев, идущих слева от броневика, буквально разметав солдат в стороны, точно тряпичные куклы.

– Стыцко, какого рожна?!

– Дык непристрелянное-то орудие, да и непривычно как-то, – буркнул наводчик. – Не дрейфь, командир, счас я его. Денис, давай фугасный.

На этот раз снаряд лег точно, и один из броневиков исчез в облаке разрыва. Несколько минут объятая пламенем машина продолжала двигаться, затем внутри нее что-то громко треснуло, и она встала. Продвижение немцев несколько замедлилось, а после того как к первому пулемету, бившему по ним со второго этажа окраинного здания, присоединился второй – цепь залегла. В это время подключились минометы, правда, взрывы ложились то с недолетом, то, наоборот, рвались далеко позади, сказывалась неопытность стрелков, однако нервы немцев не выдержали, и они стали отступать.

– Так их, – хмыкнул Андрей, вставляя новую обойму. – Похоже, отбились, командир. Я думаю…

Неожиданно второй этаж рядом стоящего здания точно взорвался изнутри, окатив друзей градом из битого кирпича, стекла и черепицы. Позади грянул еще один взрыв, затем слева, снова справа.

– Это что, артиллерия? – крикнул Андрей, приподнимая голову и тут же снова вжимаясь в землю.

– Да откуда я знаю, – Сергей прижался к стене дома. – Хорошо долбают.

Обстрел прекратился так же неожиданно, как и начался. Сергей еще несколько минут вжимался в стену дома, прислушиваясь к окружающему, затем отряхнул бинокль от кирпичной крошки и, подползя к колесу орудия, принялся осматривать поле боя. Немцы, отступив назад, залегли и лишь изредка огрызались автоматным огнем.

– Ну и что мы выжидаем? – пробормотал себе под нос Сергей.

– Командир, – сбоку плюхнулся эльф, – слышу какой-то гул, но толком не пойму, от этого взрыва в ушах до сих пор звенит.

– Да, чуть-чуть вправо, и хана всем. А где гудит-то?

– Да где-то там, – эльф кивнул в сторону холмов и вдруг резко пододвинул к себе винтовку и припал к оптическому прицелу. – Командир, танки!

Сергей, позабыв про бинокль, замер, всматриваясь в даль, где из-за холмов появились знакомые силуэты.

– Один, два… пять, семь, десять, двенадцать, – раздалось позади. – Мать твою за ногу, командир, это же «тигры».

Сергей оглянулся и понимающе посмотрел на побледневшего Андрея.


– Ну вот, Дар, а ты боялся канализации, – Керк с усмешкой посмотрел на перекошенную физиономию гиганта.

В ответ тот лишь вздохнул. Дару с его ростом приходилось труднее всего, так как идти приходилось, постоянно пригнувшись. Больше его, пожалуй, страдали только эльфы, несмотря на то что они завязали свои лица платками, с предварительно наложенными на них заклинаниями, уже двоих из них вырвало, и, судя по лицам остальных, те скоро собирались последовать их примеру. Зато их новоявленный проводник, устроившись на широких плечах гнома, чувствовал себя лучше всех. Гномы, кстати, тоже не очень обращали внимание на окружающие запахи и, точно заведенные, спокойно шли вперед.

– Вот уж не знал, что под городом такие пещеры есть, – пробормотал Дар, почесывая лоб, после того как в очередной раз приложился о какой-то выступ.

– Зато теперь ты их хоть немного изучишь, – усмехнулся Керк.

– И обнюхаешь, – добавил один из гномов.

– Последнее больше всего, – тяжело вздохнул Дар, вызвав редкие смешки.

– Зер, долго еще?

– Нет, – мальчик ткнул пальцем в очередное ответвление. – Сейчас сюда, дойдем до ближайшего люка, там поднимемся и окажемся прямо в крепости, за конюшней.


Когда утром они, грязные, в провонявшей одежде, предстали перед командиром гарнизона, тот несколько минут внимательно их разглядывал, затем подозвал одного из стражников и приказал тому развязать задержанных.

– Значит, говорите, вы с северной стены?

– Да, сержант, – выступил вперед Керк, потирая онемевшие запястья. – Я Керк Аглея – сержант второй сотни. После того как рухнула стена, мы несколько часов сдерживали натиск имперцев, но, увы, нас смяли. Мы отошли в глубь города и там разделились, наша группа шла с капитаном прорываться к крепости, другая под руководством командора Торгана отправилась к южной части города, что с ними, мы не знаем.

– С ними все в порядке, в отличие от вас у них практически не было потерь. Южная часть города все еще в наших руках, и мы контратакуем, пытаясь вытеснить имперцев за пределы стен, увы, пока тщетно. Тем более они не прекращают штурм стен со всех направлений.

– Все так плохо?

– Да уж, хорошего мало, – махнул рукой Отран. – А знаете, сержант, ваше появление нас порядком озадачило. Мы, конечно, знали о канализационных тоннелях, ведущих к крепости, но, насколько я знаю, там должны стоять решетки, на которые наложены довольно-таки мощные охранные заклинания.

– Не знаю, – Керк, переглянувшись со своими спутниками, пожал плечами. – Ничего подобного мы там не видели.

– Странно, – Отран покачал головой. – Как бы там ни было, я уже послал своих людей все проверить, больше неожиданности нам не нужны. Ладно, сейчас можете быть свободны. Отдохните и приведите себя в порядок.


Олрад быстро отпрыгнул назад, уворачиваясь от очередного выпада аграха, и вскинул посох. Из его вершины ударила молния, впившись тому прямо в голову, но черный рыцарь лишь покачнулся и вновь двинулся к магу.

– У них доспехи зачарованы, просто так не пробьешь! – крикнул гном и с диким воплем впечатал свой молот в грудную пластину доспеха имперца.

Во все стороны брызнула кровь, а аграх опустил голову и несколько секунд разглядывал дыру в своих доспехах, из которой толчками выплескивала кровь, потом с металлическим лязгом рухнул на пол.

– Вот так вот, – гном посмотрел на упавшего и, плюнув, поспешил на помощь Эрику, которого его противник прижал к стене и методично обрабатывал ударами меча.

Олрад, покосившись на гнома, едва не пропустил удар своего противника и уклонился, среагировав чисто интуитивно. Это его разозлило. Юный магик сосредоточился и, медленно обходя по дуге противника, начал осматривать его внутренним зрением, пытаясь понять тип защитных заклятий, нанесенных на его броню. Несколько минут он вглядывался в хитросплетения незнакомых заклятий, затем усмехнулся. Наложенные на доспехи заклинания были ему неизвестны, как, впрочем, и вид применяемой для этого магии, но вот похожи они были на мелкоплетеную кольчугу, накинутую поверх брони, а значит… Ветвистая молния снова ударила из вершины посоха и, впившись в имперца, заплясала на его броне маленькими разрядами, тот замер, а затем закрутился на месте волчком и вдруг изнутри его доспехов повалил густой дым, после чего в зале завоняло горелым мясом.

Магик удовлетворенно хмыкнул и завертел головой, ища Хельдин. Противник оттеснил эльфийку почти к самой колонне, но достать ее не мог, правда, и ассасинка, похоже, не добилась особых успехов. Один из ее мечей торчал из плечевого сочленения доспехов имперца, но, судя по движениям того, это не доставляло ему какого-либо дискомфорта. Олрад, несколько мгновений понаблюдав за их боем, вскинул посох.


– Отходим, быстрее, – крикнул Сергей и пригнулся, услышав свист снаряда. Рвануло где-то в глубине городка.

Немецкие танки смяли их позиции в считаные минуты. И если пехоту все же удалось в первые минуты отсечь, то остальные их успехи равнялись лишь двум подбитым танкам, да и то второй подорвали гранатами с крыши одного из домов, когда он вполз на центральную улицу городка. Правда, с одной стороны это был успех, остальные «тигры» не стали испытывать судьбу, а, остановившись на окраине, принялись вести обстрел домов, в которых расположились обороняющиеся. Тем временем к залегшей пехоте подошло подкрепление, и они двинулись на помощь своим остановившимся танкам.

Орудие они потеряли практически сразу, едва сделав пару выстрелов, однако один из них был успешным. «Тигр» буквально на минуту подставил им борт, и Стыцко этим воспользовался. Правда, после этого остальные машины перенесли огонь на их позицию, и им пришлось спешно ретироваться. К тому же подоспевшая пехота принялась прочесывать дома, медленно продвигаясь в глубь города.

– Ну и куда теперь, командир? – Андрей выглянул из-за угла, внимательно оглядывая пустую улицу.

– Куда, куда, – назад, к госпиталю. Там лес, больше шансов скрыться. Ну что встал, давай вперед или кого-то заметил?

– Да нет, вроде все чисто.

Андрей вздохнул и, пригнувшись, бегом пересек улицу. Оказавшись на другой стороне, он еще раз внимательно посмотрел в обе стороны и махнул рукой, показывая, что путь свободен.

– Интересно, остальные-то где? – спросил Дейнар, прижимаясь спиной к стенке.

– Дык кто же его знает, – пожал плечами стоявший рядом Стыцко. – После того как эти «пятнистые» стали нас из пушечек поливать, не до того было.

В стороне окраины неожиданно застучал пулемет и послышались автоматные очереди, потом грохнуло орудие, и опять все смолкло.

– Видать, кто-то был, – констатировал Андрей.

– Пусть земля им пухом будет, – неожиданно перекрестился Стыцко.

– Ладно, хватит болтать, – буркнул Семенов, искоса глянув на Федора. – Давайте дальше, а то нам всем земля пухом будет.

Им пока везло, и они без приключений добрались до окраин городка. Позади изредка вспыхивали перестрелки, да пару раз раздавались выстрелы из танковых орудий. По улицам несколько раз проскакивали мотоциклисты, однако Сергей с экипажем, заслышав гулкий стрекот мотоциклетных движков, успевали спрятаться. Так короткими перебежками они добрались до окраины городка, где стояла небольшая церквушка. Спрятавшись в доме напротив, они несколько минут рассматривали здание собора.

– Да, другая страна, другие церкви, – вздохнул Стыцко, рассматривая здание.

– Что-то ты сегодня в религию подался, – усмехнулся Андрей. – А она, как известно, опиум для масс.

– Сам ты опиум, – огрызнулся Федор.

– Командир, там кто-то есть, – Дейнар кивнул в сторону церкви.

– Уверен?

– Да, там кто-то поет.

– Поет? – Сергей удивленно посмотрел на эльфа.

– Ребята, фрицы, – бросил Андрей, ныряя вниз.

На улицу перед собором выехал грузовик, из которого выпрыгнуло несколько солдат в маскхалатах. Из кабины вылез офицер и, осмотревшись, махнул рукой в перчатке в сторону собора. Распахнув двери, солдаты скрылись внутри, вскоре оттуда послышались женские крики, какой-то шум, и из дверей стали выходить люди. Всего набралось человек тридцать, в основном это были женщины с детьми да несколько стариков. Последним появился седой священник, он шел за офицером и что-то громко высказывал ему.

– Что они там говорят? – Сергей повернулся к Андрею.

– Плохо слышно, – покачал головой бывший разведчик. – Кажется, этот святоша говорит ему что-то о доме божьем и о его прихожанах.

Офицер неожиданно остановился и, обернувшись, посмотрел на священника, затем спокойно вынул из кобуры пистолет и выстрелил. Святой отец запнулся на полуслове и, точно не веря, посмотрел на офицера, затем рухнул ничком на снег. Офицер усмехнулся и, развернувшись, что-то скомандовал своим людям, и те стали толчками и пинками выгонять людей за ограду храма, выстраивая их в шеренгу рядом с машиной.

Немец прошелся вдоль шеренги, что-то говоря испуганным жителям, но, кроме плача и причитаний, ничего не смог добиться от испуганных женщин. Тогда по кивку его головы солдаты вывели одного из стариков и поставили напротив строя.

– Что он там говорит?

– Что-то насчет укрывательства большевиков и пособничества. Требует выдать скрывшихся, иначе…

Внизу раздалась очередь. Сергей осторожно выглянул из окна и, увидев, как солдаты оттаскивают мертвое тело, скрипнул зубами.

Офицер снова прошелся вдоль строя и ткнул пальцем в молодую женщину. Солдаты подхватили ее под руки и, несмотря на отчаянное сопротивление, поволокли к тому же месту, где несколько минут назад расстреляли старика. Однако женщина неожиданно вырвалась и, оттолкнув одного из солдат, бросилась бежать вниз по улице, но пущенная вслед автоматная очередь оборвала эту попытку. Офицер усмехнулся и вновь направился вдоль строя. На этот раз он остановился около девочки лет семи, которую прижимала к себе мать. Женщина в испуге попятилась, но солдаты, повинуясь жестам командира, быстро оттеснили забившуюся в истерике женщину от ребенка. Офицер, улыбаясь и гладя девочку по голове, поставил испуганную малышку перед строем и достал пистолет.

Последнее, что он услышал, был хлесткий звук винтовочного выстрела.


Лейнолас с Мраком застыли друг напротив друга, лишь изредка один из них делал шаг в сторону или какое-то движение. Со стороны это напоминало причудливый танец, бесконечно растянутый во времени. Однако лишь настоящий маг мог понять, какие силы сошлись здесь в противоборстве. Противники не уступали друг другу, и каждое неверное движение или слово могло бы стать для одного из них роковым.

Олрад застыл, вглядываясь внутренним зрением в бушующие силы. Внутреннему взору оба противника представлялись двумя гигантскими рыцарями, закованными в сверкающие доспехи. Их светящиеся неземным светом мечи то и дело скрещивались, разбрасывая во все стороны плюющиеся огнем искры. Гном кинулся было на помощь архимагу, но Олрад решительно перегородил ему дорогу.

– Это не наша битва, Дорин, и мы мало можем ему в ней помочь.

Гном, насупясь, глянул на задумчивое лицо магика и смачно выругался.

Мрак неожиданно перехватил свой посох посередине и устремился в атаку. Лейнолас поступил так же – их посохи с треском сшиблись. Несколько минут они обменивались ударами, от которых дрожали стены, а само пространство зала изгибалось и плыло. В воздухе вспыхивали непонятные огни и видения. Рядом с колонной вдруг появился огненный шар, который, с диким воем пролетев через весь зал, взорвался, образовав в стене огромную дыру. Олрад почувствовал, как кто-то повис у него на плече. Обернувшись, он увидел Хельдин, которая расширенными от ужаса глазами смотрела на это буйство реальности. Дорин стоял рядом, обеими руками вцепившись в свой молот, Эрик закрыл глаза и покачивался, точно пьяный. А буйство продолжалось: пол вдруг исчез, и они оказались над облаками. Эрик открыл глаза и, посмотрев вниз на плывущие внизу тучи, перевел потрясенный взгляд на Олрада.

– Не бойся, это всего лишь иллюзия, – попытался успокоить рыцаря магик.

Тот кивнул и, судорожно сглотнув, снова закрыл глаза, пару раз топнув ногой, точно пытаясь убедиться, что пол все еще присутствует. Эльфийка уже буквально висела на юноше, и тому пришлось пару раз хлопнуть ее по щекам, чтобы привести в чувство.

Вдруг Олрад с ужасом заметил, как Лейнолас упал на одно колено, видимо, пропустив удар. Мрак радостно взревел, и его посох, вспыхнув странным черным пламенем, ринулся на эльфа. Однако тот вдруг, откинув свой посох, кувырнулся в сторону противника – в его руке что-то блеснуло.

Мрак замер, точно напоровшись на стену, занесенный для удара посох погас.

– Ты меня достал, – усмехнувшись, сказал он, делая шаг назад.

– Похоже, – эльф поднялся и, покачиваясь, подошел к своему посоху.

– Думаешь, меня так просто убить?

– Нет, – Лейнолас подобрал свой посох и, не торопясь, направился к друзьям.

– Вам пора, – он кивнул Олраду, и тот вытащил из поясной сумки портальные камни.

– Но, Лейн? – гном непонимающе посмотрел на мага.

– На этот раз нет, – Лейнолас покачал головой. – Давай, Олрад.

Парень кивнул и, наклонившись, буквально впечатал со всей силы камни в пол. Отойдя в сторону, он наблюдал, как над ними возникло светящееся марево. Оглянувшись в последний раз, он шагнул к порталу и вдруг отлетел в сторону, а из портала выпрыгнуло четверо эльфийских воинов с обнаженными мечами.

– Я, как всегда, вовремя, – вслед за солдатами из светящегося окна портала вышел эльфийский Владыка.

– Тейнураль, – усмехнулся Лейнолас. – Я ожидал нечто подобное.

– Правда? – эльф кивнул своим солдатам, и те, подняв мечи, кинулись к замершим друзьям.

Неожиданно в Тейнураля вонзился шипящий разряд молнии, заставив его завертеться на месте.

– Ах ты, сопляк! – змеящиеся по эльфу молнии погасли, а с кончиков его пальцев сорвались зеленые сполохи, которые устремились к юному магу.

– Нет, – Лейнолас поднял посох, но один из солдат, до этого сцепившийся с рыцарем, оттолкнул того и кинулся на мага, и тот отвлекся.

Зеленые сполохи ударили в юношу и, пробив его защиту, впились ему в грудь. Одежда его окрасилась кровью, и он, со стоном попятившись назад, исчез в портале, Хельдин с диким криком отбила меч напавшего на нее эльфа и, вонзив второй ему в глаз, кинулась вслед за магиком. Тейнураль кинул еще одно заклинание вслед, заставив портал со звоном рассыпаться на мириады мелких пылинок, и с улыбкой повернулся к Лейноласу, как вдруг почувствовал, что не может шевельнуться.

Его солдаты в разных позах лежали на полу. Гном, отложив молот, склонился над зажимающим бок рыцарем. А бывший Верховный маг не торопясь подошел к застывшему Владыке.

– Зачем ты сюда пришел, Тейнураль?! – он посмотрел в глаза вырывающемуся из тисков заклятия эльфу, и тот почувствовал, как внутри него все оборвалось. – Ты хотел заполучить «сердце», так ты его получишь!

Тейнураль почувствовал, как его ноги отрываются от земли, и еще сильнее стал пытаться освободиться, но тщетно.

– Дорин, держи, – эльф остановился рядом с гномом и положил рядом с ним светящийся портальный камень. – Позаботься об Эрике. И вот еще, – он стянул с пальца кольцо и протянул его гному. – Отдай это Геру, он всегда хотел его.

Гном посмотрел на своего друга и коротко кивнул, затем подхватил рыцаря под мышки, помогая ему подняться.

Когда окно портала погасло, Лейнолас подошел к застывшему Мраку.

– Что ты со мной сделал? – Мрак ненавидяще посмотрел на эльфа. – Что это за меч?

– Это «Разрушитель», – раздалось сзади.

– Да, это легендарный «Разрушитель», – кивнул эльф, покосившись на висящего позади него в воздухе Тейнураля.

– Но ведь этот «Разрушитель», он сделан, чтобы уничтожать различные магические артефакты, – прохрипел Мрак.

– Не только, – пожал плечами эльф. – У него много предназначений, но в данный момент он убивает тебя.

– Ну и что, – Мрак ухмыльнулся. – Не будет меня, придет другой.

– Теперь не придет, – покачал головой эльф. – Видишь ли, Мрак, ты всего лишь малая часть своего хозяина. И с помощью тебя он защищает это…

Эльф повернулся и ткнул посохом в колонну.

– Ведь это и есть «сердце», или я не прав?

– Ну и что из этого, – тело Мрака вдруг стало терять очертания. – Даже уничтожив его, ты ничего не изменишь.

– Если уничтожу его, то нет. Хотя отсрочу пришествие твоего Хозяина надолго. Но это ведь не выход.

– И что же ты хочешь сделать? – слова уже давались Мраку с трудом, его тело оплывало, точно восковая свеча.

– Лишив его твоей защиты, я смогу попытаться уничтожить канал, связавший наши миры.

– Ты не сможешь, даже…

Эльф подошел к булькающей луже слизи и, аккуратно вытащив из нее «Разрушитель», отбросил его в сторону.

– Хороший был артефакт, но свое дело он сделал.

– Что, что ты хочешь сделать? – дрожащим голосом спросил Тейнураль.

– Что? – эльф повернулся к колонне, которая медленно наливалась золотистым свечением. – Я хочу закончить эту затянувшуюся историю.


Арк пылал. Ужасные твари с леденящими душу криками носились над горящим городом. Оставив попытки штурма стен, имперцы всеми силами ударили через северную часть города. Здесь среди горящих зданий и развернулось основное сражение. Уже несколько часов остатки ополчения и Роданского гарнизона сдерживали штурмующих. Пару раз имперцев даже удалось вытеснить за пределы стены, к сожалению, ненадолго.

– Керк, ты как? – Дар плюхнулся рядом с сержантом.

– Да вроде живой, – он осторожно потрогал завязанное тряпкой плечо. – Хорошо хоть левое, драться пока смогу.

– Какое тебе драться! – усмехнулся Дар. – О, дождь пошел.

Керк поднял лицо к небу, ловя пересохшим ртом капли влаги.

Дождь хлынул как из ведра. Мостовая, устеленная телами убитых и раненых, которых нещадно топтали ноги тысяч людей и животных, превратилась в ужасное малопроходимое месиво. Однако бой не прекращался. Поскальзываясь на крови и внутренностях убитых, противники вцеплялись друг в друга чуть ли не зубами. Даже упавшая ночь не остановила битву. Дождь так и не смог до конца потушить пожары, и по улицам расползался едкий дым.

Утро пришло неожиданно, дождь прекратился, и робкие лучи рассвета взметнулись над потерявшим надежду городом. И вдруг враг ослабил нажим.

Стоящий на башне командор Ардос не верил своим глазам, сотни стрел взметнулось над степью и обрушились на вливающиеся в пролом в стене силы имперцев. Началась паника. Прежде чем командирам удалось навести порядок и развернуть войска против нового врага, их потери исчислялись не одной сотней. А на них уже устремились солдаты в броне необычного зеленого цвета, их ровные ряды двигались в сторону имперцев. Позади, стараясь подражать их строю, двигались другие, облаченные в развевающиеся плащи с красными крестами.

– А вот и мы, – Ардос резко обернулся и увидел стоящего рядом Эльстра.

– Дружище! – он обнял эльфа. – Неужто это темные?

– Не только, – эльф поморщился и схватился за руку. – Осторожнее. Тут еще и войска Озерной Владычицы. А еще мы обратили в бегство армию Крайдера.

– Хорошая новость, – Ардос улыбнулся. – Помощь нам ох как нужна. Много вас?

– Не очень, – эльф нахмурился. – Честно говоря, у темных осталось что-то около тысячи воинов, да и озерных чуть больше, а моих ребят всего человек сто уцелело. Так что пока это эффект неожиданности, а дальше…

Ардос кивнул и уныло посмотрел вдаль, где уже разворачивались новые полки имперцев, спешащих на помощь своим.


Двигатель грузовика чихнул и окончательно заглох. Стыцко смачно выругался и, переглянувшись с Сергеем, распахнул дверцу. Из кузова уже выпрыгивали спасенные ими жители. Андрей что-то кричал им по-немецки и отчаянно жестикулировал.

– Что происходит? – крикнул Сергей, подбегая к столпившимся у кузова спасенным.

– Да ничего, – вздохнул Андрей. – Бабы, что с них взять. Перепуганы вусмерть, все твердят, что эсэсовцы их нагонят и всех расстреляют.

– Скажи им, что если будут тут торчать, то точно догонят.

Он вернулся к кабине, где Стыцко уже стоял на бампере, осматривая двигатель.

– Ну что у нас, завести сможешь?

– Ну бачу, что нет, – Федор захлопнул капот и спрыгнул вниз. – Я же не автомеханик.

– Значит, надо уходить.

– Куда?

– Куда-нибудь, – Сергей махнул рукой, подзывая к себе Дейнара с Андреем. – Ребята, давай к госпиталю, – он кивнул на виднеющиеся среди деревьев строения. – Хоть какая-то защита, а то немцы скоро нас нагонят.

Немцев они положили быстро. Те, не ожидая нападения, не успели практически ничего предпринять, к тому же Дейнар, казалось, просто озверел, и его винтовка хлопала со скоростью пулемета, не оставляя немецким солдатам ни единого шанса. После первых же выстрелов захваченные солдатами жители бросились врассыпную. Быстро спустившись вниз, они обнаружили на улице лишь пустой грузовик да трупы немецких солдат.

– Стыцко, проверь машину. Андрей, собери оружие. Денис, следи за улицей, – быстро скомандовал Сергей.

Сам он нагнулся над распростертым телом офицера и быстро обыскал его карманы, не найдя ничего интересного, он забрал документы и отстегнул висевшую на боку кобуру, подобрав выпавший из руки «вальтер».

– Командир, – Дейнар подбежал к Сергею. – Кажись, мотоциклисты.

Семенов прислушался. Действительно, где-то рядом раздавался стрекот мотоциклетных движков, затем раздались пулеметная очередь и протяжный женский крик.

– Все к машине. Федор, как там?

– Да вроде все нормально, – крикнул наводчик из кабины.

Позади неожиданно раздались выстрелы, заставившие Сергея броситься ничком на мостовую. Андрей, уже сидевший в кузове, сорвал с плеча автомат и выпустил очередь в вывернувшего из-за угла мотоциклиста, который преследовал нескольких бегущих в их сторону женщин с детьми. Мотоциклист вильнул, уходя от очереди, и скрылся за домом.

– Все, уходим, – крикнул Сергей, распахивая дверь кабины.

– А с ними что делать? – спросил Стыцко, кивая на трясущихся от страха трех женщин, две из которых прижимали к себе ребятишек.

– Ну не с собой же их брать, хотя… Андрей, давай баб с детишками в кузов.

Оторваться им далеко не удалось, хотя Федор выжимал из грузовика последнее. Едва они вывернули на дорогу, ведущую из города, как им на хвост повисло несколько мотоциклистов и пара бронетранспортеров. Андрей, обнаружив в кузове пулемет, отстреливался короткими очередями, а эльфу, несмотря на тряску, удалось подстрелить двоих мотоциклистов, охладив пыл остальных. Однако бронетранспортеры их нагоняли, тем более что Стыцко постоянно приходилось сбавлять ход, чтобы машина не застряла на подтаявшей дороге, местами превратившейся в труднопроходимую снежно-грязевую кашу. Оторвались они только в лесу. Здесь дорога еще не настолько растаяла, и Федор дал газу, как оказалось – зря.

Госпиталь встретил их тишиной и пустыми палатами с настежь распахнутыми окнами. Андрей подошел к окну и, осторожно выглянув наружу, грустно усмехнулся. Оторваться не удалось, между деревьев мелькали серые шинели немецких солдат. А со стороны дороги доносился четкий звук все подъезжающих машин.

– Сколько ж их? – покачал головой Сергей.

– Бачу, шо много, – вздохнул Стыцко. – Шибко мы их разозлили. Ну да главное, чтоб девки с детками подальше убегли.

– Надеюсь, их не заметят.

– А вот чтобы не отвлекались, – Андрей поставил пулемет сошками на подоконник и выпустил длинную очередь в сторону леса. – Ну все, теперь не отвлекутся.

Друзья грустно переглянулись.

– Интересно, мои детки большие вымахали? – сказал Федор, выкладывая рядом с собой несколько гранат и проверяя затвор автомата.

– А моя мамка мне недавно написала, что, как вернусь, она сватов к соседке пошлет, – усмехнулся Андрей.

– Кстати, – Сергей повернулся к эльфу, который с угрюмым видом перезаряжал винтовку. – Ты еще почему здесь? У тебя ведь свое задание.

– Но, командир…

– Никаких но, тебя там ждут.

Эльф растерянно посмотрел на Сергея.

– Действительно, Денис, иди, – улыбнулся Андрей. – Это ведь не твоя война.

– Иди, сынок, у тебя там свои злодеи, я думаю, заждались тебя.

– Но, ребята?! – он оглядел своих друзей.

– Иди, Денис, – Сергей подмигнул ему. – Давай дуй на этаж выше, там найдешь уголок какой, и к себе.

– А может, и вы со мной?

Друзья снова переглянулись, и Сергей грустно усмехнулся:

– Нет, Денис, как раз это – наша ВОЙНА.


Они висели в пустоте. Ни единого огонька не было вокруг, хотя и тьмы тоже не было, лишь огромный столб призрачно-голубого пламени колыхался перед ними.

– Что это? – прошептал Тейнураль.

– «Сердце», – усмехнулся Лейнолас. – Точнее, это тоннель, пробитый и связавший наш мир с миром Мрака.

Откуда-то издалека снизу прилетел протяжный рев.

– Кажется, почувствовал.

– Кто? – Тейнураль испуганно посмотрел вниз.

– Тот, настоящий Мрак.

Неожиданно из пустоты к магам взметнулось что-то длинное, похожее на щупальце гигантского спрута. Лейнолас поднял посох, и невидимый удар отбросил это щупальце прямо на заоравшего от ужаса Тейнураля. Щупальце съежилось, но, почувствовав рядом с собой новую жертву, вцепилось в эльфийского Владыку, и увлекло его вниз.

– Ну вот, ты же хотел получить власть над Мраком, теперь и попробуешь.

Эльф вздохнул и развернулся к светящемуся столбу, затем вздохнул и прошептал:

– Ты просил позвать, я зову.

Сперва ничего не произошло, затем от верхушки посоха отделился маленький огонек и, отплыв в сторону, скачком увеличился, приняв человеческий облик. Незнакомец, некогда отдавший ему посох, пристально посмотрел на эльфа своими необычными глазами, которые состояли из мириад светящихся звездочек.

– Ты уверен? – от его голоса дрогнуло пространство, а щупальце, вновь взметнувшееся вверх, резко остановилось и медленно, точно боясь, что его заметят, стало сжиматься.

– Да, – Лейнолас решительно посмотрел на незнакомца. – У меня не хватит сил, чтобы сделать это, а надо, я не хочу, чтобы мой мир погиб.

– Хорошо, действуй, я помогу тебе.

Эльф кивнул и закрыл глаза. Его тело стало наливаться ослепительным белым светом, он шагнул вперед. Пылающая фигура обхватила тоннель, соединяющий миры, и по его стенкам зазмеились трещины. Но тоннель не сдавался, и чем больше огненная фигура сжимала его, тем больше погружалась, растворялась в стенках тоннеля. Огненные трещины стали гаснуть. Незнакомец несколько минут смотрел, как борются две силы, и, тяжело вздохнув, шагнул вперед. Два огромных белоснежных крыла взметнулись за его спиной, он подошел к светящейся фигуре Лейноласа, и его руки превратились в мерцающие клинки.

– Ты сам выбрал свою судьбу, – прошептал он.

Светящийся клинок вонзился в спину мага, и огненная фигура выгнулась в беззвучном крике, погасшие было трещины заструились с новой силой по стенам тоннеля. Крылатый человек улыбнулся и исчез.

– Спасибо, – прошептал Лейнолас.

Стенки тоннеля вздрогнули и налились огнем.


Хельдин склонилась над неподвижным телом магика. Последний магический удар Тейнураля оборвал окно портала, вышвырнув их в знакомой пустыне.

– Не плачь, девочка, – эльфийка подпрыгнула и обезумевшими от горя глазами уставилась на стоявшего рядом Вещуна. – Не плачь, – повторил он. – Твой парень жив, Лейн все же успел защитить его, так что через пару дней он очнется.

Земля неожиданно дрогнула и загудела. Кристаллы, стоявшие неподалеку, вдруг стали наливаться голубым светом.

– Началось, – Вещун развернулся и раскинул руки в стороны.

Огненное пламя упало с небес и расплескалось по округе. Но дойдя до старика, остановилось, точно кто-то провел гигантскую черту от горизонта до горизонта, через которое пламя не могло перейти.

– Лейн выполнил свое предназначение, наш мир свободен.


Удар подоспевших эльфов вынудил имперцев отступить. Город вновь был свободен, лишь в отдельных его кварталах продолжались схватки. Однако все прекрасно понимали, что это ненадолго. Уже разворачивались в колонны новые полки имперцев, а новые призванные твари взмывали в воздух.

Ардос сложил руки на груди и молча наблюдал за приближающимися колоннами войск империи вместе с остальными командорами. Говорить было не о чем, все знали, что этот штурм будет последним. Боги и так позволили им намного больше, чем можно было на это рассчитывать.

Неожиданный шум снизу заставил его отвлечься от своих мыслей и глянуть вниз.

– Драконы, драконы, – раздались снизу крики.

Ардос, не веря, задрал голову и растерянным взглядом проводил стаю драконов. Они сделали круг над городом и одновременно взревев, устремились на призванных имперцами тварей.

– Не может быть! – прошептал он. – Не может быть.

Громкий звук десятков кавалерийских рожков и грохот походных барабанов развеяли его неверие. Родан пришел на помощь.


Окно портала развернулось с легким треском.

– Учитель.

Лейнолас, идущий по корабельному коридору, замер, затем медленно обернулся.

– Ловите, – из портала вылетел сверток и упал к ногам эльфа.

– Дейнар, а ты?

Глаза учителя и ученика встретились, затем Лейнолас отвел глаза и понимающе кивнул.

– Прощайте, учитель.


Немцы наседали. Сергей выдернул чеку и, быстро выглянув в окно, отправил в него гранату. Внизу грохнуло. Он быстро перебежал к другому окну, не дожидаясь, пока по старому укрытию хлестнут автоматные очереди. В соседней комнате застучал пулемет.

– Андрей, уходим выше, – крикнул Семенов, пробегая мимо.

– Сейчас, командир, – Андрей подхватил пулемет и ринулся вслед за Сергеем. – Черт, коробку с лентами забыл, – бросил он.

– Давай выше, я возьму.

Пригибаясь, он кинулся к стоявшей рядом со стеной коробке. Выпущенный немцами фаустпатрон взорвался где-то под подоконником. Сергей почувствовал, как его мягко подняла взрывная волна и со всей силы бросила на стену. Сознание померкло. Дальнейшего он не видел.

Он не видел, как Федор, сцепившись в рукопашной с немцами, убил двоих, но был в упор застрелен третьим и, умирая, успел схватить того в охапку и спрыгнуть из окна третьего этажа. Он не видел, как Андрей с полуоторванной после взрыва очередного фаустпатрона ногой до последнего патрона отстреливался и уже окончательно теряя сознание, дождался, пока немцы ворвутся в комнату, и разжал руку с лежащей в ней гранатой. Он не видел и не чувствовал, как Дейнар склонился над ним и, почувствовав, что тот жив, оттащил его в угол и присыпал всяким хламом, а потом отстреливался из винтовки, пока не кончились патроны. Озверевшие немцы нашли его стоящим на лестничной площадке с ножом в руке, он посмотрел на направленные на него стволы автоматов и, усмехнувшись, кинулся в атаку. Он не видел, как по дороге загрохотали тяжелые «ИСы», и под их прикрытием пошла в атаку пехота. Он не видел, как немцы бросали оружие и поднимали руки, отдаваясь на милость победителей.

Очнулся он только в госпитале, куда его доставили солдаты, случайно наткнувшиеся на него. Весть о конце войны и присвоении ему второй Звезды Героя застала его как раз за день до выписки.


Жизнь покидала ее. Озерная Владычица с легким стоном опустилась среди корней деревьев. Темные эльфы уходили. Их владычица потерпела поражение, исчезнув во вспышке ослепительного пламени, и теперь лишь опаленные верхушки деревьев напоминали о недавно кипевшей здесь битве.

Она чувствовала, что умирает. Мир мерк перед ее глазами. И вдруг тело ее вздрогнуло. Озерная Владычица открыла глаза, неожиданно ставшие бездонно-синими. Видения нахлынули на нее.


Она увидела заполненный людьми, эльфами и гномами парадно украшенный зал. Молодой король стоял рядом с троном и приветствовал входящих гостей. Вот в зал вошла делегация гномов, звеня парадными доспехами, они остановились перед молодым королем и почтенно поклонились ему. Следом за ними в зал вошла делегация свободного города Арка, строго по-военному отдав честь, они заняли место по правую руку от короля. Последними в зал вошли эльфийские короли: Деймиур, Эльстр и Тайуран. Король сошел с помоста и крепко обнял каждого по очереди. Наконец, когда все приглашенные были в сборе, молодой король поднял руку и, окинув зал взглядом, громогласно произнес:

– Длившаяся десять лет война закончена. Темной империи больше нет, слава всем народам, приблизившим этот миг!

Зал разразился криками и овациями.

Владычица улыбнулась. Невидимой тенью она скользила над ликующими улицами роданской столицы. Темные, светлые эльфы, люди и гномы, все радовались победе.

Потом видение дрогнуло, и она увидела стоявшего у дерева молодого человека и обнимающую его темную эльфийку.

– Теперь ты свободна, Хельдин, – сказал парень. – Время действия заклятия кончилось.

– Ну и что, – эльфийка пожала плечами. – Мы теперь неразлучны, или ты еще этого не понял, дурачок?

Она тряхнула серебристыми волосами и, ласково улыбнувшись, преданно посмотрела в глаза парню. Он улыбнулся в ответ и крепко прижал ее к своей груди.

Видение снова изменилось.

Теперь это была полутемная таверна. Дверь распахнулась, и туда вошли двое. Высокий парень подошел к стойке и похлопал по ней ладонью:

– Эй, Дорин, старина, неси вина, да побольше, я хочу выпить за нового командора Арка – Керка Аглея.

Снова изменение. Незнакомая площадь. Высокие стены из красного камня. На башнях горят рубиновые звезды. Ровными рядами стоят солдаты в незнакомой форме, держа в руках знамена. Команда, и двинулись ряды, четко чеканя шаг, и полетели на землю со свастикой флаги.


– Любимая, нам пора, – тихо раздалось над ухом.

Лийния с трудом повернула голову и увидела, что она лежит на запыленной дороге, а над ней склонился Лейнолас.

– Ну и куда сейчас? – раздалось откуда-то из-за спины эльфа.

– А я шо, бачу, што ли?

– Учитель, вы скоро?

– Да, уже идем, – эльф обернулся и кому-то махнул, затем снова посмотрел на нее и протянул руку.

## Эпилог

Он медленно шел по заасфальтированной дорожке, петляющей среди деревьев. Ноги стали уже не те, да и сердечко пошаливало. Несколько раз пришлось остановиться, чтобы перевести дух и опереться на руку внука. Долгие годы он ждал этого, а вот теперь ноги отказывались идти.

– Вроде должно быть где-то здесь, – сказал Денис, оглядываясь. – Дед, ты подожди, я по-быстрому осмотрюсь тут.

Он подвел его к ближайшей лавочке и, усадив, быстрыми шагами отправился вперед.

Сколько же времени прошло? Сергей откинулся на спинку лавочки и привычным движением потер ноющее плечо. Вот и Виктор не дожил, жалко. Он закрыл глаза, подставляя лицо ласковому ветерку. Много, слишком много.

– Дед, а дед.

Сергей вздрогнул.

– Прости, внук, разморило меня что-то.

– Пойдем, я, кажется, нашел, – Денис помог ему подняться. – Извини, что долго, с прошлого раза тут несколько изменилось.

Памятник затерялся на местном кладбище среди сотен ухоженных могилок. Небольшая гранитная плита с прикрученной бронзовой табличкой и выбитой вверху звездой. Несколько довольно свежих букетиков лежало рядом, и это больше всего удивило Сергея. В последнее время память о той войне старались исказить всеми способами, и в глазах многих они – ОСВОБОДИТЕЛИ – давно стали подонками и насильниками, но, видно, все же не для всех.

Он замер, над могилкой перечитывая выбитые на плите фамилии, затем выпрямился и, вытерев рукой набежавшие слезы, прошептал:

– Ну, здравствуйте, ребятки, вот мы и встретились…

# Сноски

1

Это делалось специально, чтобы можно было легко открыть люк, а не искать в случае чего защелку. В горящем танке дорога каждая секунда. – Прим. автора.