# Семь звезд во мраке Ирнеин

Вера Андреевна Чиркова

Из обычной деревни Лизяки, расположенной на окраине королевства, каждую весну отправляются обозы с товарами в таинственную страну Изагор. И к этому дню в Лизяки собираются со всей страны женщины, желающие наняться к изагорцам на секретную работу, суть которой наниматели держат в тайне. Известно только, что она невероятно сложная и опасная. Зато и награда за успешное выполнение будет несказанно щедрой. Те, кто справится с заданием, получат все. Молодость, здоровье, красоту, деньги. Что пожелают. Но несмотря на сказочную награду, к весеннему обозу приходят и приезжают только те, у кого не осталось в жизни иного выхода. Ведь из нескольких сотен женщин, отправившихся в путь, возвращаются назад лишь единицы. Вот только в этот раз всё случится совершенно по-другому.

## Пролог

– Нет! Даже не проси. Я не могу на такое пойти! Неужели ты не понимаешь, это очень опасно!

– Это наш последний шанс. Взгляни правде в глаза. Другого выхода нет. Но если не хочешь брать ответственность на себя, то это сделаю я. Иди. Я приказываю тебе немедленно начать ритуал.

Несколько мгновений они стояли, пронзая друг друга взглядами. Уступать не хотел ни один. Каждый был уверен в своей правоте.

И в доводах другого.

Потом один сдался. Скорбно кривя губы, опустил глаза, поклонился и стремительно вышел.

Оставшийся тяжело опустился в кресло и, с болью глянув на резную дверь, которая навсегда захлопнулась за их дружбой, отер со лба пот.

Победа далась ему нелегко. Хотя… и победой это называть было слишком рано.

## Глава 1

Сердито стегнув лошадь, попытавшуюся поближе пообщаться с крутобоким стожком, Астра привстала на стременах и вгляделась в освещенную закатным солнцем даль. Да где же эта проклятая деревня? Судя по участившимся стожкам и тропинкам, должна бы уже показаться. Желая устроиться на ночлег до заката, путница решительно проехала в обед мимо придорожной корчмы, сжевав на ходу лишь пресную лепешку и запив квасом из фляжки. И только у переправы спрыгнула с лошади на несколько минут, сходить в кустики, пока животное жадно глотало воду. И все же не уложилась в собственный план.

«Ты не умеешь правильно оценивать полученные данные и делать на их основании верные выводы. А следовательно, разрабатывать точные планы. Я очень разочарован. Не следовало мне брать в ученицы девицу. Вы все безалаберные и легкомысленные существа. Никогда тебе не достичь того, чего легко добился бы парень с таким же потенциалом».

Оскорбительные слова, сказанные ледяным тоном, как наяву прозвучали в голове Астры, и она, яростно сжав губы, еще раз огрела кнутом ни в чем не повинную лошадку. Та от возмущения фыркнула, поддала задом и перешла в галоп. На развилке испуганно шарахнулась от летевшей по дороге кареты и едва не сбила мирно бредущую по обочине женщину в крестьянском платье.

Карета была без гербов и украшений, зато с охраной и лакеями. А пара холеных лошадей, легко несшая её по проселочной дороге, стоила целого табуна таких животин, как у Астры. И наверняка у уносимой этими конями путницы не было особой причины так торопиться в Лизяки.

– И чего ей-то дома не сидится, – хмуро хмыкнула Астра, придерживая лошадь, чтобы не глотать пыль за каретой.


– Молодая, красивая, – укоризненно покачала головой едва успевшая отпрыгнуть в сторону Дисси, провожая взглядом удалявшуюся всадницу. – Мне бы её годы! В жисть бы сюда не пошла…


Деревня гудела, как в праздничный день. Так ведь для крестьян такой наплыв гостей и был праздником. Столько в этот день продадут заготовленных зимой носков и валенок, что ни одна осенняя ярмарка тягаться не может. А уж копченых кур, окороков, горшочков с маслом и медом, корзинок с яйцами и лепешками… да разве перечислишь! И за постой можно просить, не оглядываясь на совесть. Неважно, что сами в эти ночи прикорнут на сеновале или вообще спать почти не будут. Кому-то же нужно разделывать мясо и птицу, печь хлеба и пирожки, варить густые борщи и каши? А также стирать, мыть, чинить, укладывать…

Всем известно: каждый раз, как обоз уйдет, деревня три дня отсыпается. Только и встают коров подоить да прочую скотину управить. Но это будет потом, сейчас же каждый стремился урвать свою выгоду. Хоть на чем. Даже ребятишки, бросавшиеся под ноги лошадям с предложением помыть-напоить, за день зарабатывали как мужики на покосе.

И к карете, лихо остановившейся у дома старосты, мальчишки бросились наперегонки. Только зря они старались ручки дергать, двери не открылись, пока не подскочили лакеи. Вскоре тот, что потоньше, разгонял кнутом ребятню, а крепыш распахнул дверцы и вместе с подушкой вытащил путницу из обитого бархатом нутра. Так на руках и снес в гостеприимно распахнутые сенцы, а оттуда – в избу. И больше ничего зевакам разглядеть не удалось, кроме серого дорожного плаща с капюшоном и густую вуаль.


Когда Дисси подошла к деревне, там уже светились в окнах домов теплые огоньки ламп и свечей, пахло дымом и коровьим навозом. Даже не надеясь найти ночлег в добротных домах и корчме, женщина, приглядевшись, выбрала кривенькую землянуху и стукнула в дверь.

– Открыто, – сказал за дверью усталый голос, и Дисси шагнула по ступенькам, ведущим вниз, в крохотную душноватую комнатушку, освещенную чадящей лампадкой.

– Переночевать пустите?

– Малец у нас болен. Лисянка, – безнадежно сказала женщина, кормившая грудью малыша.

Мужчина, сидящий за столом над миской с варевом, даже не поднял глаз.

– Простите, – сочувственно склонила голову Дисси, лисянка это не шутки, к утру Белая богиня уведет мальчонку с собой.

Повернулась было к выходу, да остановило знакомое чувство неправильности, несоответствия между сказанным ей пациентами и тем, что она видела и ощущала сама.

– А можно глянуть?

– Пошто? – мрачно глянул из-под нестриженых лохмов хозяин.

– Травница я. Знахарка. Может… чего и скажу.

– Был уже один. Серебрушку взял, а толку-то… Иди с богами.

– Жеф, – умоляюще смотрела на него жена, – пусть глянет?

– Денег все равно нет.

– Да я и не прошу. И ничего другого мне не нужно. Просто гляну.

– Смотри. Раз такая настырная, – с досадой махнул мозолистой ладонью мужик, и Дисси, оставив у порога узелок, метнулась за печь, в отгороженный занавесью закуток.

Мальчишка лежал на топчане, закинув голову и приоткрыв спекшиеся губки. Толстая, как полено, замотанная тряпками ножка лежала поверх укрывавшей ребенка дерюги. Не прикасаясь руками, гостья повела чутким носом над тряпьем и облегченно вздохнула.

– Давайте сюда свет и мой узелок, – совсем другим голосом, уверенным и звонким, приказала стоявшей сзади женщине. – Да пусть хозяин дитя подержит, поможешь мне.

Та словно воспряла, ринулась к мужу, сунула ему в руки захныкавший сверток, захватила одной рукой со стола лампадку, другой узелок. Подняв лампадку, с надеждой и болью глядела, как гостья, размотав тряпье, смело прикасается чуткими пальцами к пожелтевшей, вздувшейся коже. За что болотную лихорадку и называли лисянкой.

– Поставь свет на приступку да разверни мой узелок. Так. Дай вон тот кошель. Остальное можешь убрать. Держи его за ногу, да не бойся, тут лисянка и мимо не пробегала. От лисянки запах, как от клопа малинного давленого. А здесь ничем не пахнет.

Приговаривая так, раскрыла кошель, достала завёрнутый в чистый лоскут нож и флакон с чем-то темным. Мазнула ветошкой по ноге пациента, там, где желтизна светлела и, подставив лоханку, полоснула над ней по распухшей коже неожиданно острым ножом. Ребенок чуть застонал, мать схватилась за горло.

– Терпи! – прикрикнула гостья. – С твоим мужиком мы тут не развернемся!

Счистив гной, поковырялась в ране и победно подняла в пальцах толстую колючку.

– Вот. Это и занесло грязь в тело! Теперь дай тряпицу, почище, нужно фитилек сделать. Он за ночь все отсосет.

Она уверенно совала под кожу вымоченный в черном душистом снадобье фитилек, заматывала ранку чистой тряпицей.

– Все. Я утром прибегу, прочищу и зашью. И отвар сварю, наперед. Только того лекаря больше не зовите, очень не любят знахари, когда их в ошибки носом тычут.

– Никуда ты не пойдешь, – твердо сказал мужской голос. – Тут переночуешь. Зель, дай ей чашку!

– А на сеновале у вас места нет? – украдкой оглядев убогое жилье, поинтересовалась Дисси, съев похлебку. – А то, если он ночью рядом с чужим человеком проснется, нехорошо будет. Испуг потом гонять опять же.

– Есть, как не быть. – обрадовалась Зель. – Идем, посвечу.

– Шляются по ночам, покоя нет. – скользнув в темную щель, прошипела неслышно Бини и замерла, прислушиваясь.

– Вот тебе дерюжка, прикрыться, вон там, у колодца, ведро, если пить захочешь. Утром… пораньше будить? – уважительно, словно с купчихой, переговаривалась хозяйка.

– Буди пораньше. Надо все успеть. Как запоют третьи, так и приходи. А проснусь раньше, сама в оконце стукну, – бесцветным голосом соглашалась гостья.

Хозяйка забрала лампадку и ушла, а постоялица завозилась в сене, устраиваясь поудобнее.

Раз с ней так обращаются, значит, хорошо заплатила. А раз заплатила, значит, деньги не последние. За ночевку на сеновале последнее не отдают. Мысли Бини были просты и логичны, и это обычно не подводило. Девушка подождала, пока дыхание постоялицы станет ровным и неслышным, и ужом скользнула к ней. Вот и узелок, рядом положила, разиня! Длинным прутиком с острым крючком на конце, который всегда носила за голенищем, Бини зацепила узелок и потянула к себе.

Что за напасть? Привязан он у неё, что ли? Приходилось ей встречать таких мудрецов. И как же весело было потом посмотреть со стороны, как они непонимающе оглядывают все вокруг себя, не поверив сразу, что намертво привязанный к руке или ноге сундук исчез навсегда.

Подвинувшись ближе, Бини протянула тонкие, чуткие пальцы и, не дыша, начала ослаблять тугой узел.

– Ну и зачем тебе моя запасная рубаха? – насмешливо спросила постоялица, намертво зажимая крепкой крестьянской хваткой худые запястья девчонки.

– Тетенька, пусти! – пискляво заныла Бини. – Я ниче не сделала, я только слезть хотела. Мне по нужде надо. Ой, пусти, тетенька, не стерплю!

– Я сейчас тебя в надзор отведу, там про нужду и расскажешь, раз не хочешь по-хорошему, – зловеще прошипела Дисси. – Я тебя сразу учуяла, как на сеновал пришла. И крючок твой видела. Где ты его прячешь, в сапоге небось? Кого обмануть хочешь, знахарку!

– И откуда только ты на мою голову свалилась? – нормальным голосом поинтересовалась Бини, со вздохом садясь рядом со знахаркой.

– Это ты свалилась, меня хозяева приютили. А к узелку моему руки зря протягивала, нет там денег. А остальное тебе не нужно, если с ножом поймают, сразу виселица. А в травах ты, как я думаю, пенек пеньком.

– Тогда отпускай меня, и разбежались, – с надеждой предложила воровка.

– Куда ты сейчас побежишь? Ведь я правильно поняла, ты к обозу пришла?

– Правильно, – неприветливо буркнула Бини. – И что с того?

– Я тоже.

– Ха, новость.

– Хочешь, будем держаться рядом, пока доедем, – неожиданно предложила Дисси.

– Зачем тебе это?

– Ну, в большой куче народа всегда лучше иметь приятеля. А поскольку тебе вряд ли еще кто-нибудь это предложит, думаю, ты будешь вести себя честно.

Бини и сама так думала, но уж очень в открытую выложила свои доводы тетка. Именно в таких условиях подвох и кроется.

– А почему я это предлагаю тебе, – как бы отвечая на невысказанный вопрос воровки, вздохнула женщина. – Так ведь ты про себя много говорить не будешь, и мне отвечать не придется.

Аа-а! Значит, и у неё не все чисто в тылу, тогда другое дело. Тогда это и для Бини лучший вариант. К подругам навязываться в собеседники будут значительно реже, чем к одиночкам.

– Пойдет, – коротко согласилась воровка.

– Тогда ныряй под дерюжку, она широкая. А то утро будет росное.

Бини еще хотела спросить, откуда тетка это знает, но тепло дерюжки показалось таким уютным и убаюкивающим, что разговаривать расхотелось. Девчонка сладко зевнула и, прижавшись к жилистой спине знахарки, мгновенно провалилась в сон.


Окраины деревни постепенно отходили в темноту, отдавая дань короткому отдыху, а в центре, между храмом и корчмой, продолжалась бойкая торговля. Те, кто не успел закупить заранее необходимое в дорогу, платили сейчас двойную цену, но это никого не останавливало. Товары шли нарасхват. Варена медленно шла меж импровизированных рядов рынка, где прилавком служил порой столик, порой борт телеги, а иногда просто перевернутая корзина. Деньги у неё были, и немалые. И по совету словоохотливых торговцев девушка уже накупила всё необходимое в путешествии. Хотя и прекрасно понимала, сами купцы не имели никакого представления, какие именно пожитки могут ей пригодиться, а какие так и останутся на дне дорожных мешков. Исключая, разумеется, теплые вещи.

Ну вот, например, зачем ей может понадобиться оружие? Если обоз до Места Встречи провожают вооруженные люди надзора, да и возницы, небось, не с пустыми руками в дорогу отправляются. Но всё же остановилась, полюбовалась на посверкивающие грани мечей и кинжалов. Один даже в руке подержала, прикидывая, купить или нет. Большие деньги были у неё в кошельке впервые, но разумно тратить их девушка умела с малолетства. С тех самых пор, когда начала сопровождать тетку на рынок за продуктами. Рассудительная женщина, не стесняясь продавцов, вслух высказывала девочке свое мнение о товарах и о том, как их выгоднее покупать.

«Лук бери крупный, да и картошку тоже. С крупных овощей очисток меньше. А морковку бери тонкую, хрусткую, она вкуснее и нежнее. Да и крупные морковины пока пошинкуешь, намаешься. А огурцы надо брать средние, да чтоб на шкурке патина была, значит, недавно сорваны. И бери сразу корзиной, так дешевле, но заставь переложить в свою, они на дно, для дураков, могут и гнилья насовать».

– Не стоит брать этот кинжал, в нем сталь плохая, – произнёс сбоку чей-то грудной голос, и Варена резко обернулась, уставившись на высокую девушку, заговорившую с ней.

В оружии девица понимала, это до Варены дошло сразу. И арсенал при незнакомке был неплохой, и одета соответственно. Юбка чуть ниже колен, а из-под неё выглядывают черные штаны, заправленные в хорошие сапоги.

– А оружие брать… вообще-то стоит? – спросила Вара словно саму себя.

– Лично мне не нравится, когда из-за отсутствия крепкого аргумента приходится делать то, чего не хочешь, – выразительно повертев в руке небольшой топорик, пригодный как для хозяйственных, так и ратных дел, буркнула воительница.

Варене это тоже не нравилось, сколько раз простая скалка или половник спасали её от наглых приставаний. Она положила кинжал на прилавок и взяла другой, вопросительно поглядывая на советчицу.

– Нет, – качнула та головой, – и не этот. Эй, парень, а настоящее-то оружие у тебя есть?

Торговец, с показной любезностью наблюдавший за покупательницами, зло ругнулся про себя. Ну, вот чего ей было нужно, этой увешанной железом девице, когда она влезла не в свое дело! Испортила всю торговлю! Ведь оставалось сказать лишь несколько фраз о том, что красавица совершенно случайно выбрала лучший кинжал из его коллекции, и простушка отдала бы за него кругленькую сумму. Теперь придется доставать то, что припрятано для настоящих знатоков.

– Вот, – подавив тяжелый вздох, выложил он на прилавок кинжалы. – Но они парные и стоят очень дорого.

– Посмотрим, – кивнула советчица и взяла в руки оружие. – Ну, особо дорого они стоить не могут, работа не мастеров, клейма нет. Но мастерская неплоха, Гражнецкие стали не последние в табелях. Что парные, не страшно. Зато по отдельности дешевле выйдут. Пять золотых, и ни серебрушкой больше.

– Побойся бога, госпожа, да я сам дороже платил! За такую цену лишь те, что она раньше брала, могу отдать. А эти отдам за десять и то только как красивым девушкам.

Кимелия уставилась на него в упор и ехидно усмехнулась. Он что, деревенской девчонкой-подростком её считает, раз собрался поймать на такой банальный комплимент? В свои двадцать четыре с половиной она отлично знает все достоинства собственной внешности. Темно-русые с легкой медью короткие волосы, крепкая фигура, выше среднего роста и абсолютно простое кареглазое лицо.

– Сколько живу, ни разу не встречала торговца, который бы продал хоть что-то самой раскрасивой девушке без выгоды для себя, – опередив Кимелию, саркастически заявила рыженькая, доставая из-за пазухи кошелек. – Отдаешь за пять, или мы пойдем дальше, я вон в том углу видела еще две повозки с оружием.

– Ну, красавицы, хотя бы восемь, вы же меня грабите!

– Пять, и ни серебрушкой больше! Ты глухой? – насмешливо уставилась на продавца рыжая и отодвинула кинжалы от себя. – И учти, я лучше куплю хуже и дороже, но сюда не вернусь, не надейся на этот фокус.

– Давай, – с досадой согласился торговец, ночь уходит, а покупатели особо не наседают. Завтра он едва ли сможет продать эти кинжалы за четыре. Какой неудачный год! В прошлую весну он выручил почти пятьдесят золотых чистой прибыли.

Рыженькая довольно блеснула зелеными глазами и выложила на прилавок пять монет.

– А мне дай этот топор, может, придется чего порубить, – решила её советчица и бросила торговцу пару серебряных монет.

Он только кисло поморщился, засовывая деньги в карман, избавьте его боги на будущее от подобных покупательниц!

– Спасибо. Меня зовут Варена, – отойдя пару шагов от оружейника, сказала рыженькая, обнаружив, что незнакомка идет рядом.

– А меня Кимелия. Ты спать собираешься?

– Нет. У меня лошади нету, да и не умею я на них, – качнула головой Варена. – Отосплюсь завтра в телеге.

– У меня лошадь есть. Но я тоже поеду в телеге, – горько вздохнула Ким. – Хочу её отправить отсюда назад.

– Тебя провожают? – догадалась Варена.

Спутница молча кивнула. Провожают. Неизвестно только, зачем. Чтобы защитить в дороге от злых людей или чтобы проследить, не направится ли она в другую сторону? Да она бы поехала, и никто удержать не сумел, знать бы только, куда!

– Тогда пойдем, перекусим? – предложила рыженькая. – Я уже все купила. И нужное и ненужное. Никто точно не знает, какие вещи там пригодятся на самом деле.

Кимелия снова молча кивнула. А о чем еще говорить, эти слова она в разных интерпретациях уже слышала сегодня десятки раз.

Корчма встретила новых клиенток громкой музыкой, смехом и пьяными выкриками, первыми предвестниками кабацкой драки.

Девушки прошли в меньший зал, где ужинали более состоятельные клиенты. Огляделись и поняли, что желающих провести эту ночь без сна значительно больше, чем можно было предположить. Только за одним столиком были свободные места, видимо, сидящая там женщина не подходила остальным посетителям по статусу.

Ким пренебрежительно хмыкнула и решительно направилась в ту сторону. Варена, мгновенно оценившая ситуацию, захихикала про себя и двинулась следом. Новая подруга нравилась ей все больше.

– Можно присоединиться к тебе? – вежливо, как хорошую знакомую, спросила ужинавшую Ким, и та невозмутимо кивнула.

Варена спокойно обошла её и с достоинством опустилась на соседний стул. И только после этого обернулась, чтобы разглядеть ту, кем пренебрегли остальные посетители.

Нечасто в её жизни, насыщенной встречами с незнакомыми людьми, девушке приходилось так поражаться. Сидеть за одним столом с представительницей школы Анжийту – Летучей смерти – ей еще не доводилось. Хотя издали она один раз видела мужчину с такой же татуировкой на запястье. И то, что женщина, спокойно черпающая ложкой свой суп, не прикрыла рукавом татуировку, было очень хорошим знаком. Это означало, что они в число её врагов пока не входят.

Ким покосилась на разрисованное запястье и перевела внимательный взгляд на Варену. Но не заметила в глазах спутницы никакого ужаса, только любопытство и затаенный смех, и это ей понравилось. Значит, она не ошиблась, подойдя на площади именно к этой, ловко сложенной рыжеволосой девушке с живыми зелеными глазами.

Разносчица, принимая у них заказ, стоя за спиной Ким, напряженно вытянулась, и Варену это очень смешило. Неужели она думает, что для худенькой, миниатюрной куэлянки с раскосыми черными глазами и спрятанными под хитроумно намотанной чалмой волосами присутствие мирно сидящей соседки послужит препятствием, если она захочет кого-то убить? Но самое главное, зачем ей убивать, если она не получила за это очень хорошие деньги от заказчика? Однако даже если и заказчик найдется, то и тогда всё далеко не просто. Далеко не все заказы Анжийту принимают к исполнению. Их многотомный кодекс составлен настолько хитроумно, что эта изворотливость стала почти пословицей.

Удивительно быстро обернувшаяся разносчица принесла широкую корзину с едой и так споро переставила все на стол, что это вызвало у Варены новый приступ веселья. И когда официантка рванула было от стола, рыженькая вернула её и, неспешно вспоминая, чего бы ей еще хотелось, сделала новый заказ. Ким понимающе хмыкнула и подмигнула новой подруге, давая понять, что оценила её шутку по достоинству.

Куэлянка неожиданно взяла с хлебницы, принесенной для девушек, ломтик хлеба и ловко разделила его на три части. А потом, молниеносно выбросив в стороны соседок руки, протянула им на раскрытых ладонях по кусочку. Ким немедленно взяла со смуглой ладони хлеб, заметив, что и Варена, не раздумывая, поступила так же. Значит, действительно слышала кое-что про Анжийту и понимает, от таких предложений умные люди не отказываются.

– Улидат, – собрав губами последние крошки с ладони, тихо проронила куэлянка.

– Кимелия. Можно просто Ким, – повторила ритуал кареглазая.

– Варена. Или Вара, – эхом отозвалась рыженькая, пододвигая к себе тарелку с едой.

Черноглазая опустила глаза и еще тише спросила:

– Вы заплатите за мой суп?

– Конечно, – твердо отозвалась Ким. – И сделали бы это даже без ритуала разделения хлеба.

– У тебя совсем нет денег? – догадалась Варена. – Постой. Так ты себе ничего не купила?

– Сказали тем, у кого нет, в Месте Встречи дадут. – Голос куэлянки шелестел, как ворох сухих осенних листьев под легким ветром.

– Ношеное или… неизвестно с кого, – презрительно буркнула Варена. – На, держи, пять золотых тебе хватит?

– Ты не похожа на богачку, – так же, не поднимая глаз, прошелестела куэлянка. – Кого-то ограбила?

– Нет! – гордо дернула рыженькой головкой Вара. – Заработанное взяла.

– Забери свое золото. Мне нельзя ходить по площади. – Чуть приметно метнулся по залу настороженный взгляд черных глаз.

– Пошли в мой домик, это недалеко, – предложила Ким. – А за вещами пошлем одного из сопровождающих.

– Может, сначала доедим?

– Еду можно забрать с собой, – нашла выход Варена и энергично замахала разносчице рукой.

Когда через несколько минут три девушки, нагруженные корзинами с провизией, вышли из зала, несколько напряженно выпрямленных спин расслабленно откинулись на спинки стульев. Кодекс кодексом, но что там на самом деле на уме у этих Анжийту, не знает и сам лукавый.


Астра сердито отпихнула недоеденное рагу и мрачно оглядела зал. Правильно твердил учитель, она тяжелодум. Пока прикидывала, под каким предлогом предложить сотрудничество куэлянке, две смелые девицы просто сели за её стол. Демонстративно не замечая осуждающих взглядов ужинавших посетителей. И получили вполне заслуженную награду, ритуал разделения хлеба. А иметь поддержку куэлянки дорогого стоит. Все равно что четверик охранников за спиной, вот что такое эта изящная женщина. И это несмотря на юный возраст; судя по размеру татуировки Анжийту, ей не больше тридцати. Ну, так они и до двухсот как девочки выглядят. Но вот какие напасти могли толкнуть её в обоз… ни одной подходящей догадки в голову не приходит. И ведь не у кого спросить, уходила ли хоть одна куэлянка с обозом за все триста лет. Астра еще раз тяжело вздохнула и решительно поднялась из-за стола, завтра рано вставать. Хотя она и продала лошадь, чтобы купить теплые вещи и магические камни, и теперь ей предстоит сравнительно комфортное путешествие на телеге, отдохнуть не помешает. После трех дней, проведенных в седле, горизонтальное положение для неё сейчас самое предпочтительное.

Эй! Но только не в компании с такой наглой полупьяной мордой! Девушка возмущенно скинула тяжелую руку, по-хозяйски легшую на её плечо.

– Ну чё ты дергаешься, дуреха! Идем, порадую напоследок. А то, может, больше никогда в жизни мужика не увидишь, – тяжело налегая на неё грудью, самоуверенно сообщил похожий на купца мужик, весь последний час целенаправленно наливавшийся вином. Видимо, для решительности.

– И как ты желаешь умереть? – скучающе спросила Астра, создавая между раздвинутых ладоней огненный шарик.

Мужик, сбитый с толку её миролюбивым видом, не успел еще понять угрозы, как к девушке подскочил хозяин заведения.

– Прошу прощения, госпожа магиня, он больше не будет!

Неизвестно откуда взявшиеся вышибалы в момент скрутили наглецу руки и поволокли прочь, не слушая громких возмущенных криков, что он только договорился с девушкой, а его уже забирают.

– Дорогая, жди, я вернусь! – вырвавшись из рук вышибал и вцепившись в косяк, орал он на всю корчму.

– Возьми с меня за ужин, – бросила на стол монету Астра и пошла к двери.

Хитрец корчмарь завтра втрое сдерет с выпивохи за спасение от разгневанной магини.

Домик, в котором она сняла комнатушку, находился неподалеку, пройти один переулок и свернуть за угол. Вызвав магическое зрение, девушка решительно зашагала в ту сторону. И уже свернула к дому, когда краем глаза заметила в конце улицы кучку людей, молча и торопливо возившихся в темном закутке. Какой бы тугодумкой ни считал её учитель, но в этой ситуации вывод был однозначен. Либо грабители, либо насильники. А и тех и других Астра люто ненавидела.

И потому мгновенно нажала в заученном наизусть порядке несколько камней на надежном амулете полутени, сразу став в ночной темноте почти невидимой. Несколько десятков быстрых шагов, и неожиданная композиция из трех арбалетчиков, держащих на прицеле куэлянку, предстала перед глазами магини. Астра никогда бы не поверила, что арбалетчики могли остановить Анжийту, если бы не увидела её спутниц, прижатых двумя бандитами к стене упертыми в животы мечами. Еще трое наёмников тщательно опутывали куэлянку крепкими пансовыми веревками.

Задачка для второй ступени, пренебрежительно фыркнула магиня, выпуская в арбалетчиков три самонаводящиеся черные молнии. А следом еще две, в мечников. Хотя вторая вошла уже в мертвое тело. Девушка, одетая как воин, заметив падающих арбалетчиков, ударила удерживающего её наёмника ногой по коленке и ловко вынырнула из-под меча. А в следующий миг вонзила ему в шею неизвестно откуда появившийся кинжал и ринулась на наёмников, связывающих Анжийту. Почти одновременно с Астрой. И в этот момент раздался такой пронзительный визг, что у магини на миг заложило уши.

Почти сразу невдалеке затопали по деревянному тротуару сапоги стражников надзора, и Астра, уже собравшаяся воздушной плетью снести наёмнику голову, спешно втянула заклинание назад. Запоздало сообразив, что своим визгом рыженькая девица спасла их от больших неприятностей. Додумалась до этого и ловкая воительница, и вместо того, чтобы заколоть наёмника мечом, как собиралась, подставила ему подножку и отскочила. И в это время из-за угла брызнул яркий свет магического факела и выскочили люди надзора.

– Всем стоять, не двигаться! – грозно заорал одетый в форменный шлем командир, не замечая, что все и так стоят. Убегать от воинов надзора – не самое умное дело.


– Прошу заметить, кроме меня, ещё хозяин корчмы и три десятка посетителей могут подтвердить, что эти девушки покинули корчму после полуночи. Значит, подпадают под указ о дне отправления обоза, – скучающим голосом заметила Астра, удобно устроившаяся в кресле напротив рабочего стола начальника надзора.

Главный стражник Лизяков только страдальчески скривился. Эта история очень плохо пахла. После наступления знаменательной полуночи деревенские ворота запирались до тех пор, пока из них не выедет обоз. А наёмники, пытавшиеся захватить куэлянку, каким-то образом собирались вынести её за ограду. Значит, либо были в сговоре с кем-то из крестьян, либо, что значительно хуже, подкупили кого-то из его людей. И это потянет если не на понижение в должности, то уж точно на лишение премии. А он и сидит в такой дыре и терпит каждую весну обозную кутерьму только из-за этой премии. Которая, если быть честным, почти равна его годовому окладу.

– Но я думаю… вы и сами во всем спокойно разберетесь, а девушкам необходимо умыться и отдохнуть после таких волнений, – так же безразлично произнесла Астра, разглядывая свои ногти.

Начальник сразу уразумел предлагаемую ему сделку. Они будут молчать, а после отхода обоза он спустит это дело на тормозах. Тем более что из восьми нападавших в живых остались только двое.

И через несколько минут четыре девушки свободно вышли в ночь из казенного здания надзора.

– Меня зовут Кимелия, – решительно протянула магине руку высокая воительница.

– Астра.

– Варена.

– Улидат.

– Куда идем? – осторожно поинтересовалась Астра, страстно не желавшая, чтобы знакомство на этом и закончилось.

– Нам нужно кое-что купить, – просто пояснила рыженькая. – И еда у нас пропала. Ты с нами?

– Конечно, – спокойно кивнула магиня, сдерживая бушующее в груди ликование.

«Ну вот, учитель, убедись, вовсе не такая уж я бестолочь, раз сумела так быстро достичь желаемого результата». Хотя, если совсем честно… господин случай сыграл в этом далеко не последнюю роль. Впрочем, как и во всем, происходящем в мире.

## Глава 2

Длинная вереница телег и повозок была готова к отправке. Грузы тщательно упакованы и привязаны, места для пассажирок и их поклажи приготовлены. Воины надзора и наемные охранники, все высокие, крепкие и молодые, уже сидели в седлах, ожидая окончания последнего акта церемонии отправления обоза. Регистрации добровольно уходящих в неведомое женщин.

Она происходила у вынесенного на улицу стола, где командир охранников обоза разложил листы с написанными на них порядковыми номерами. Никаких имен и званий, отныне они все равны.

Однако по еще не разрушенной привычке первыми к столу подъезжали те, кто добирался до Места Встречи в собственных каретах и повозках. И первой из них была хозяйка обогнавшей Астру кареты без гербов. Протянув из окна белую хрупкую ручку, девушка под плотной вуалью бестрепетно перенесла укол кинжала и приложила палец к листу против первого номера.

Всё! Отныне она принадлежит неизвестности. Сопровождавший её под видом кучера крепыш стиснул зубы да мазнул тыльной стороной кулака по глазам, стирая непрошеную влагу.

Номер сорок два. Гибкая девушка с короткими пепельно-русыми волосами и серыми, с золотыми крапинками вокруг зрачка глазами ставит отпечаток тонкого пальчика.

Номер сорок три. По-крестьянски крепкая немолодая женщина лет за пятьдесят, с голубыми глазами и обмотанной вокруг головы пшеничной, слегка разбавленной сединой косой твердо нажимает на бумагу мозолистым пальцем.

– Кто еще? Никого? Регистрация закончена!

Забегали крестьяне, помогая тем из уходящих, у кого не было лошадей или повозок, поудобнее расположить на телегах багаж и устроиться самим.

Заскрипели распахнутые ворота. Обоз начал движение. Начальник надзора незаметно смахнул выступивший на лбу от напряжения пот. Слава заступнику, сумасшедшие дни закончились. Можно пойти выпить большую кружку крепкого вина и завалиться в постель. Спокойная жизнь до следующей весны ему гарантирована.


Едва деревня осталась позади, Лародель облегченно вздохнула и отбросила с лица вуаль. Ну, вот она и свободна. От обязанностей, от условностей, от этикета и притворства. А самое главное, от жениха.

Воспоминание о том, что герцог Дейризи искренне считает, будто невеста отправилась на лечебные грязи, вызвало на её личике торжествующую усмешку. Дорого бы Дель отдала, чтобы посмотреть на его холеную физиономию в тот миг, когда он получит её письмо. Которое верная служанка отправит не раньше, чем прибудет в её Линдийский дворец.

Впрочем… отдавать ей теперь больше нечего. Но… если… судьба повернет так, как мечтает Дель, герцог будет последним человеком, с которым ей захочется встретиться на этом свете. Пусть у неё нет теперь ничего, ни титула, ни родных… но оскорбленная гордость пока никуда не делась! И в один момент разбитое грязной сценой сердце тоже пока при ней.

Стоп! А вот про это лучше не вспоминать!

Лародель поспешно вытащила из сумочки золотую бутылочку и, открутив трясущимися пальцами пробку, нетерпеливо приложила горлышко к губам. Быстрее, пока несколько недель снившиеся ей голые пятки фрейлины вновь не задергались перед глазами, вызывая заливающий мозг кровавый туман.


Дисси поудобнее устроила голову на мягком тюке, который, сочувственно на неё поглядев, принёс один из охранников, когда они с Бини устраивались на телеге, и прикрыла глаза. Заснуть не удастся, многолетнюю привычку вставать с солнцем перебить трудно. Да и стоит ли? Возможно, пора подумать о том, правильно ли она сделала, придя сюда? Хотя и это теперь не имеет никакого значения. Того, что сделано, не вернешь. Сначала ею двигали боль, обида и инстинкт самосохранения, позже – привычка все начатые дела доводить до конца. Да и предосудительно это, в её возрасте, каждый день менять решения. Хотя… в её возрасте много чего предосудительно. Например, любить.

Ну, вот почему так неодинаково воспринимают люди любовь седого старика к юной девочке, и зрелой женщины к молодому красавцу? Старику все простят, еще и одобрительно поухмыляются: силен! А женщину за гораздо меньшее готовы в землю втоптать!

Да разве ж она виновата, что столкнувшись ранним утром с шедшим по улице парнишкой-пастухом, чуть не уронила себе на ноги бадейки с водой! Так захолонуло сердце от неуемной нежности при виде примятины от подушки на розовой со сна щеке, от томного блеска глаз, по-детски сонно взиравших на просыпающуюся деревню! Она и сама не скажет, сколько было в той вспышке материнского тепла, а сколько женской тоски и жажды любить! Но вот похоти не было, это знает точно. Было желание ласково гладить пальцами спутанные волосы, прикасаться ладонью к плечам… и дарить тепло и нежность, такую огромную, что скрыть её не было никаких сил.

Она и не сумела. Уже через неделю зашептались, захихикали кумушки, приметив, как наливается при встрече с парнем стыдливым румянцем лицо немолодой знахарки. А потом донесли и ему. И однажды она поймала изучающий взгляд, с новым интересом остановившийся на крепкой, еще ладной фигуре. А вскоре вечером в её окно стукнул тяжелый кулак, и, открыв дверь, Дисси почувствовала, как от неожиданности пойманной птицей забилось захлебнувшееся счастьем сердце.

Но они вошли втроем, и по его самоуверенному виду да по тому, как прятали глаза ухмылявшиеся дружки, она сразу поняла, какую шутку они задумали. Только не с их жизненным опытом пытаться провести прожившую долгую жизнь знахарку.

И тогда она засуетилась, метнулась за перегородку, что-то бормоча об угощении.

А когда вышла, держа в голых руках клубок слабо шевелящихся сонных болотных гадюк, которых хранила на льду, чтоб собирать драгоценный яд, лица гостей враз позеленели и перестали кривиться в ухмылках. А еще через миг, визжа и ругаясь, троица катилась кубарем с крыльца, сбрасывая с себя холодные кольца. Вот тогда заторопилась и Дисси. Знала, такого ей деревня нипочем не простит. Забудут и про тяжелые роды, удачно завершившиеся лишь благодаря её упорным стараниям, и про спасенных от удушья детишек, наглотавшихся забытых родителями мелких монеток.

Без суеты, словно обдумала заранее, побросала в узелок самое ценное, переоделась в ношеные, но крепкие вещи, выгнала по пути со двора корову и нырнула в заднюю калитку. И, уже подходя к лесу, на миг обернулась, заметив заигравший на стволах отсвет и загодя зная, чей это дом занялся огнем.

Рядом всхлипнула и стихла Бини, и тяжелые мысли Дисси перекинулись на неё. Насколько же ценной должна быть вещь, украденная юной воровкой, чтобы та лесами пробиралась в Лизяки, одну из трех деревень, из которых идут к Месту Встречи весенние обозы?! Не так уж мало известно знахарке про воровские законы, фартовых мастеров там принято выкупать даже из-под виселицы. А раз девка бежала ночами и питалась только тем, что удавалось украсть у ночующих при дороге крестьян, значит, откупать её никто не собирался. Ох ты горе какое, так вот почему эта изможденная девчонка решилась на путешествие за неизвестным! На кону-то стояла её собственная жизнь, и вопрос о том, повезет или нет, там, в неведомом будущем, отступал перед необходимостью выжить в настоящем.

– Привал! – закричал кто-то впереди, и обоз остановился.

Дисси привычно определила по солнцу время и решительно слезла с телеги. Им, конечно, сказали, что на тех, у кого нет своих припасов, сварит обозный кашевар, но ждать, пока мужик приготовит обед, женщине было смешно и неловко. Хотя и набиваться в незваные помощницы тоже вроде неловко, но она внезапно решила, что раз уж порвала с прошлой жизнью, то будет делать все так, как кажется правильным ей, не оглядываясь ни на чьи чужие мнения и осуждающие взгляды.

Это там, в прошлой жизни, она виновато опускала голову даже тогда, когда соседки осуждали её за то, в чем сама себя Дисси повинной не считала. Например, в смерти мужа, замерзшего по пьяному делу, не дойдя тридцати шагов до собственных ворот.

Хорошая жена не легла бы спать, пока не дождалась мужика. А коли его нету, так и до кабака сбегать могла, поджимая злые губы, шептались сплетницы. Хотя у самих мужья напивались ничуть не меньше, и в трактир искать хмельную пропажу бабы сроду не бегали. Виноватили её и за то, что дочка, удачно вышедшая замуж за обеспеченного купца, нечасто навещала небогатую мать. Ну, разве только когда приспичит какая хворь, приедет набрать снадобий да нагрузить повозку деревенскими припасами. На это Дисси соседкам обычно ничего не отвечала, молясь про себя, чтобы дочь и дальше жила, не нуждаясь в её помощи. Ну, зато теперь про неё небось злословят в каждой избе, мешая толику правды с горами грязи. Но она уже умерла для того мира и начинает жизнь заново, а потому постарается больше никогда и никому не позволить её осуждать. Или учить.

Так подбадривая сама себя, знахарка добралась до разгоравшихся костров, над которыми уже висели котлы, и высокий мужчина, лет около сорока, открывал рядом бочонок с водой.

– Что ты собираешься варить? – строго спросила женщина, и он замер, уставясь на неё изучающим взглядом.

– Кашу, – поняв, что нежданная помощница отступать не собирается, наконец недовольно произнёс он глуховатым голосом.

– Постную или с мясом? – продолжила допрос женщина, по-хозяйски закатывая рукава.

Вместо ответа он подвинул к ней прикрытую чистой тряпицей корзинку со свежим мясом, уже порубленным на куски.

– Всё класть?

Он утвердительно кивнул. Молчун, вздохнула Дисси, но ничего, это не самый худший недостаток у мужчин.

– Жир и лук есть? – быстро ополаскивая куски в мисочке с водой, подняла глаза знахарка и заметила неподалеку одного из молодых охранников, с интересом наблюдавшего за её действиями. – Налей воды в тот котел! – незамедлительно скомандовала она ему. – Мне горячая понадобится. А чай после заварим.

Старший поставил возле неё маленький бочонок с жиром и лук в корзине.

Плеснув в разогретый котел жиру и приглядывая, чтобы не задымил, Дисси споро порезала пяток луковиц. Бросила в жир, помешивая, дождалась, пока кусочки начнут золотиться, и заложила мясо. Беспрестанно помешивая, добавила соль и специи. Через несколько минут по полянке поплыл вкусный запах, и кашевар, заметно успокоившись, перестал бдительно наблюдать за её действиями.

А когда она залила обжаренное мясо кипятком и сразу всыпала крупу, кто-то из ждущих обед охранников вздохнул:

– А мы холодную воду сначала наливали.

– Не понравится так, завтра сварите в холодной воде, – безапелляционно отрезала Дисси, сама удивляясь собственной наглости.

Но каша парням понравилась. Девушек, не имевших собственных припасов, в обозе, вместе с Дисси, было пятеро, и, наполнив пять мисок, она ушла, предоставив командовать у котла штатному кашевару. Но, сидя рядом с Бини на пригретых солнцем, выпирающих корнях сосны, исподтишка приглядывала за происходящим у костра. И с удовольствием заметила, что съев по порции её варева, парни дружно потянулись за добавкой.

А когда остановились на ночлег и она вновь решительно подошла к котлам, кашевар выставил перед ней заготовленные продукты и кратко произнес: «Суп. Каша».

– Ладно, – покладисто кивнула Дисси и сноровисто принялась за дело, не стесняясь нагружать поручениями всех, кто попадал в поле её зрения. Бини, заметившая в обед, что порция каши в её миске была заметно больше, чем у других, вдруг оттаяла, потянулась к напарнице. Возможно, свою роль сыграло и то, что впервые за много дней девушка почувствовала себя в безопасности. И когда соседка направилась к кострам, воровка не задумываясь последовала за ней. Дисси немедленно нашла дело и ей, и теперь та чистила овощи со сноровкой, какой напарница от неё вовсе не ожидала.

– Молодец! – не преминула похвалить подружку Дисси, твердо уверенная, что заслуженное одобрение людям только на пользу. – Где так ловко научилась-то?

– Приходилось, – неприметно вздохнув, уклончиво бросила Бини, но Дисси вздох заметила и вывод сделала.

Чего уж тут не понять. Устраивалась небось помощницей кухарки в богатые дома или трактиры. А войдя в доверие и все разузнав, уходила не прощаясь. Ни с хозяевами, ни с их денежками. А чего с последними прощаться, раз они не расстаются?!

Когда ужин был почти готов, к костру пришли и остальные нахлебницы.

Две из них, робкая женщина средних лет и нескладная некрасивая девица с лошадиными зубами, помявшись, предложили Дисси свою помощь.

– Посуду после ужина помоете, если хотите помочь, – по-хозяйски разрешила знахарка, и они согласно закивали.

Но последняя, пятая иждивенка, битая, пропитая баба с грубо накрашенным лицом, никому обязанной себя вовсе не считала. С презрением оглядела хлопочущую у костра Дисси и, едко хмыкнув, удобно устроилась на старом бревне, дожидаясь ужина.

Дисси и сама могла без запинки перечислить доводы, заготовленные бабой на случай, если её будут принуждать к работе.

«Если б мы были им не нужны, нас бы не везли и не кормили. Бесплатное сало только в крысоловке, и неизвестно еще, чем придется за него заплатить». Да много чего еще можно сказать, если захочется. Потому-то знахарка и не обратила никакого внимания на откровенную демонстрацию спутницы, спокойно и уверенно продолжая свое дело.


Едва тонкая ручка легла на её губы, принуждая к молчанию, Дисси очнулась от чуткого сна. Она уже много лет спала так, готовая в любой момент собраться и бежать на помощь очередному пациенту. Почему болезни сильнее одолевают людей по ночам, объяснить она не могла, этот факт ей самой всегда казался необъяснимым.

Но сейчас дело было вовсе не в пациенте. По напрягшейся рядом фигурке Дисси поняла: воровку, для которой хороший слух и бдительность были залогом успешной работы, что-то не на шутку насторожило.

Знахарка неслышно поднялась на локте и принюхалась. Ночной лес ворвался в ноздри пряным запахом прошлогодней листвы, нежными ароматами цветущих на полянках ландышей и примул, знакомыми запахами их лагеря. Эти она сразу постаралась отсечь в своем сознании от тех, которые прилетали с легким ночным ветерком издалека. И внезапно уловила очень слабый, но такой знакомый запах свежего перегара, что даже невольно дернулась. И мгновенно поняла: там враги. В обозе никто не пил, крепкие напитки и курительные смеси стояли первыми в коротком списке запрещенных к провозу вещей. Еще в деревне, усаживаясь в телегу, Дисси имела возможность наблюдать, как опытные охранники ловко находили в багаже пассажирок запретные предметы.

– Лезь под телегу и, если увидишь чужих, – начинай визжать! – на ухо шепнула она Бини и первой метнулась с повозки.

На ночь многие пассажирки устроились в разномастных шатрах, установленных вокруг костров. Телеги оставили на дороге, а обученных лошадей пустили пастись свободно. Под предводительством вожака, огромного боевого жеребца, табун мог отбиться даже от стаи волков.

Неслышно скользя между телег, знахарка по запаху нашла притаившегося между шатров часового. Осторожно тронула рукой за плечо и не издала ни звука, когда в живот уперлась острая сталь. Часовой пару секунд всматривался в лицо внезапной посетительницы, и она седьмым чувством поняла, он тоже видит в темноте. Ну, это и зайцу понятно. При такой работе необходимый навык. Так же, как и при её. Почти половину самых ценных трав приходится собирать ночью. И далеко не все из них любят лунный свет. Например, синь-трава, собранная в безлунные ночи, дает снадобья просто потрясающей силы.

– Что? – одними губами шепнул охранник.

– В лесу чужие, – так же тихо ответила она.

– Точно?! – замер он, прислушиваясь.

– Да, – ответила Дисси, ощущая, как исчез холод кинжала.

Охранник сунул в губы висевший на груди свисток и сильно дунул. Но звука не последовало, и Дисси это не удивило. Слышала она про такие штучки. Кому нужно услышать, те услышали. И в этот момент раздался оглушительный визг Бини.

Дисси кинулась к полузатухшему костру, возле которого вечером видела очень неплохой топорик. Он и сейчас лежал там, под перевернутым чистым котлом, завернутый в дерюжку. Подхватив привычное для крестьянской руки орудие, знахарка бросилась туда, где оставила напарницу.

А возле телег, освещённых всплывшим над дорогой магическим шаром, уже шел бой. Предупрежденные часовым и направленные в нужную сторону визгом Бини, охранники сумели моментально организовать оборону. И каждого появлявшегося из кустов бандита встречал рой метательных ножей и дротиков. Несколько секунд понаблюдав из-за телеги за успешным отражением внезапного нападения, Дисси решила, что ей тут делать нечего. Да и девчонку пора забрать.

– Бини, ты тут? – нагнувшись, спросила негромко, твердо уверенная, что тренированный слух воровки её слов не прозевает.

– Нет. Я выше, – ответил веселый голос, и, подняв голову, Дисси рассмотрела подругу, лежавшую животом на тюках и спокойно разглядывающую сверху развернувшуюся битву.

– А не боишься, что тебя там подстрелят? – сначала ворчливо спросила знахарка и только потом с изумлением рассмотрела на волосах девушки еле заметный серебристый отблеск легендарной защиты эльфов.

Ну вот никогда не верила она, что жил в древние времена на их землях такой народ. Как это так, жил, жил и вдруг исчез? Если был умел и умен, дружил с природой и всеми окрестными расами, которых в их мире не так уж и много. Зачем было целому народу бросать обжитые места и могилы предков и исчезать в неизвестном направлении?! И только рассказы тех путников, кому она помогла избавиться от болячек, сеяли в голове здравомыслящей знахарки зернышки сомнений. Не могут столько незнакомых друг с другом людей придумать совпадающие до мелочей рассказы о необычных и загадочных предметах, найденных или купленных счастливчиками.

Бини хихикнула в ответ и открыла рот, собираясь что-то сказать, да не успела. От шатров раздался не менее истошный, чем издала воровка, визг, и Дисси опрометью бросилась туда.

Рядом, обгоняя её, промчалось несколько охранников, и впереди, разбавляя редким звоном женские крики, заговорила сталь. Взвился ввысь пущенный кем-то из обоза световой шар. Нападавшие, судя по всему, в освещении, так же, как и Дисси, особо не нуждались. Знахарка выскочила из-за шатра и сразу наткнулась на бандита, тащившего отбивающуюся девушку. Рука Дисси сама взметнулась вверх, нанося врагу резкий удар в висок, и, едва бандит рухнул на вытоптанную траву, женщина метнулась дальше, уже успев окинуть беглым взглядом открывшуюся панораму и понять, как плохи их дела. Налетчики шли сплошным потоком, и было их в несколько раз больше, чем мужчин в обозе. И это означало, что бандиты, напавшие первыми, просто отвлекали на себя внимание, давая возможность основным силам без сопротивления захватить весь обоз.

Ну, вот и конец их путешествию. Самые ценные товары, а таковых в обозе немало, и красивые девушки, а таких лишь несколько, уедут отсюда привязанными сзади к седлам бандитов. Все остальное сгорит в одном большом погребальном костре.

Еще один бандит свалился от её резкого удара, и на Дисси двинулось сразу несколько налетчиков. Она скользнула назад и наткнулась на стоящую меж шатров карету, в которой ночевала таинственная путница, не желавшая даже на стоянках выходить из своего убежища без помощи лакея. Дисси попыталась обойти карету сзади, но выскочивший навстречу бандит с размаху запустил в неё короткое копье.

Ну, вот это точно конец, отстраненно подумала знахарка, но в тот же миг стройная фигурка с силой толкнула её в сторону, становясь на пути смерти. Едва удержавшись на ногах, Дисси быстро обернулась, и первое, что увидала – медленно раскрывающийся в изумлении рот её несостоявшегося убийцы. А уже потом в поле зрения попало копье, зависшее перед горлом Бини и тающее в синеватом сиянии.

Звучная, но непонятная команда раздалась в тылу нападавших, и разбойники, разом оставив своих жертв, ринулись к Дисси и Бини. Следом им раздалось ещё несколько слов на не знакомом знахарке языке, заставившие бандитов сменить тактику. Через несколько мгновений, доставая из футляров магические сети, налётчики начали медленно окружать прижавшихся к карете женщин.

– Быстро сюда! – прошептал над головой повелительный голос, и воровка тут же подтолкнула Дисси в пахнущее духами и лекарствами нутро кареты.

Травнице не нужно было долго объяснять, уже через пару секунд она сидела на непривычно мягком сиденье. Следом скользнула Бини, прижалась в уголке напротив и затаилась.

Дверь резко дернули, и она, сорванная с петель, улетела в темноту.

– Вылезайте! – рявкнул грубый голос, и несколько копий смертельными жалами двинулись внутрь ненадежного убежища.

Черный с серебром, многозарядный арбалет странной формы поднялся из-за плеча Дисси, и несколько стрел просвистело мимо неё. За дверцей раздались стоны и ругань, и тут Бини махнула в сторону двери рукой, словно что-то бросая. Стоны взорвались с новой силой, копья посыпались назад.

– Бини-пчёлка, – утверждающе сказал мелодичный голос.

– Чего?! – так и подскочила воровка. – Ты кто?!

– Теперь не враг, – твердо заявила хозяйка кареты и, подняв арбалет, выпустила в ночь ещё порцию стрел.

Дисси, поглядывающая наружу сквозь щель между оконных занавесок, с удивлением заметила, что почти все они нашли себе новых хозяев.

Но нападающие вовсе не собирались отступать. Прикрывшись одинаковыми щитами, они слаженно окружали карету плотной стеной, не обращая внимания на кипящий вокруг бой.

Плохо дело, решила Дисси, покрепче сжимая топорище. Никогда в жизни ей не приходилось встречаться с бандитами, но здравый смысл подсказывал, такой выучки и одинакового оружия у разбойников быть не должно.

Она уже догадалась, хотя с начала нападения прошло всего несколько минут, бой уже проигран именно по этой причине. Обычных разбойников они бы уже разбили.

– Как тебя зовут, девочка? – спросила знахарка приютившую их барышню, не спуская глаз с приближавшихся налетчиков.

Нужно же знать, кого не забыть помянуть среди других в последней молитве.

– Лародель, – со смешком ответила та, и Дисси невольно оглянулась.

– Кто?! – охнула изумленно.

Лародель в стране была только одна. Никому другому не разрешалось брать имена особ королевского рода.

– А я по арбалету догадалась, – тихонько хмыкнула Бини. – Значит, я этот амулет для тебя воровала?

– Нет, – сквозь зубы выдавила принцесса.

Дисси почти поняла, о чём идет разговор, когда ситуация снаружи вдруг резко изменилась. Страшно закричали сразу десятки мужских голосов, и знахарка, выглянув в окно, не поверила своим глазам. Поблескивавшая стальными перьями гигантская птица, темной тенью налетевшая на наёмников, безжалостно рвала клювом и когтями напавших на караван. Один из них, обезумев от страха, рванулся было в спасительное нутро кареты, но меткий выстрел отбросил его назад.

Молниеносно проносясь между шатров, птица за пару минут очистила место стоянки от бандитов и обратила остатки их отряда в бегство.

Дисси поняла, что наступило время заняться привычной работой, и выпрыгнула из кареты.

– Куда ты? – недоумевающе спросил вслед мелодичный голос.

– К раненым, – кратко ответила женщина и исчезла между шатров.

– Знахарка она, – вежливо пояснила Бини и извиняющимся тоном добавила: – Я тоже, пожалуй, пойду. Может, чем помогу.

– Иди, – закусив губу, чтоб не всхлипнуть, ровным голосом согласилась принцесса, и воровка выскользнула из кареты.

Прошла несколько шагов, приостановилась, прислушиваясь к интуиции, и вернулась.

– Мы к тебе еще придем, можно? – сунув голову в проем от выбитой двери, спросила неуверенно.

– Конечно, можно, – слишком быстро ответила Лародель, отворачиваясь, чтобы воровка не заметила мокрых от слез щек.

## Глава 3

Услышав отдаленный визг, Ким вскочила с тюфяка и отработанными многолетними тренировками движеньями накинула тунику с нашитыми тонкими стальными полосками, застегнула пояс с оружием и натянула сапожки. Надевать юбку в такой ситуации она и не подумала, а штанов и рубашки на ночь не снимала.

Рядом так же быстро и молча одевалась Варена. Куэлянки и магини в шатре уже не было. Ким бесшумно выскользнула вслед за ними и натолкнулась на Астру, неподвижно застывшую сразу за откинутым пологом. Этот небольшой походный шатер принадлежал ей, и девушки не стали отказываться, когда магиня пригласила их на ночевку.

Привычным жестом достав из кошеля, висевшего на поясе, пузырек с ночным взором, Ким собралась было поднести его к губам, но рука магини сжала её запястье.

– Не надо. Их слишком много. Я зажгу свет.

Быстрый шепот заставил Ким сунуть бутылочку на место.

– Что там… – начала было выскочившая следом за новыми подругами Варена, как над стоявшими на дороге телегами взмыл магический светильник. И почти сразу оттуда раздались звуки боя. Вскрики, стоны, звон оружия.

– Кричи, как вчера! – приказала Варене магиня и бросила что-то вперед и вверх, увлекая девушек за шатер.

Сообразительной Варене долго объяснять не пришлось, пронзительный визг раздался немедленно.

А потом началась битва. Когда Ким и Астра в неё вступили, на земле уже лежала пара недвижных тел и вдвое больше корчилось от боли. Не все удары Анжийту смертельны, но очень болезненны абсолютно все.

Астра прицельно снимала бегущих черными молниями, Кимелия добивала упавших мечом. Никаких угрызений совести при этом не испытывая. Не хочешь умирать – не ходи убивать. Варена довольно ловко ей помогала, несмотря на вчерашнее признание, что оружие держит в руках в первый раз. Зато с кухонным ножом, по-видимому, была знакома не понаслышке. Из-за шатров выскочили подоспевшие охранники и, с ходу оценив расстановку, влились в бой, сразу потеснив противника. И хотя дрались они отменно, нападавших было слишком много.

– Четверка! – негромко скомандовал кому-то бившийся неподалеку от Астры Старший, откидывая мощным ударом сразу двоих бандитов. – Выпускайте фэй.

Магиня даже с темпа на мгновение сбилась, услышав это слово. Заветная тайна была где-то рядом! Ей хотелось опрометью броситься за исчезнувшим между шатрами охранником, но отвлек громкий голос, скомандовавший за спинами нападавших по-таргильски.

– Одна возле кареты! Да не оружием! Сети бросайте, идиоты! – злобно заорал он через несколько секунд на том же языке, перекрывая звон мечей, крики женщин и стоны раненых.

Рядом тенью мелькнула Улидат, но в этот раз не успела. Вылезший из-за соседнего шатра бандит успел ударить Варену копьем в плечо и умер в следующий же момент, даже не поняв, что именно его убило. Удар пролетевшей мимо хрупкой женщины с очень коротко стриженными черными волосами, молния, вонзившаяся в грудь или мощный удар меча, пронзивший тело со спины.

Астра бросилась к упавшей девушке, а Ким и Улидат встали рядом, спина к спине, бдительно следя за противником и время от времени нанося смертельные удары.

В этот момент она и появилась. Легендарная тайна, разгадать которую так мечтала Астра. Страшная и загадочная фэй. Возникающая из ниоткуда и исчезающая в никуда птица-смерть, неуязвимая для оружия и для магии. Все рассказы о её появлении противоречили друг другу и здравому смыслу.

Заливая в рану, из которой хлестала кровь, снадобье и стягивая края повязкой, Астра с восхищением следила краем глаза за стремительным полетом сталекрылой птицы. Проследить, куда та улетит, казалось ей самым правильным действием. Ведь если найти место, где её держали… наверняка там остались следы. Крошки еды, отходы… а уж если перо… с каким изумлением взглянет тогда мастер на нескладную ученицу! Опасений, будто сопровождающие воины смогут удержать магиню в обозе после того, как та разузнает все её интересующее, Астра даже в голову не брала.

Глупости какие! Нет и не может быть в этом обозе человека, способного ей противостоять!

Мечты разбились, как тонкая сосулька, сорвавшаяся с верхнего края башни. Метнувшись между шатрами, птица устремилась в лес, догоняя улепётывающих в ужасе налетчиков. Астра, вскочив с колен, помчалась следом, наперегонки с охранниками обоза. Но выбежав на поляну, где недавно был бандитский лагерь, не увидала и следов таинственной фэй. Только разорванные останки налетчиков да разбросанные вещи. Выскочившие вместе с нею охранники внимательно разглядывали следы погрома, но Астру это не интересовало. Разочарованно вздохнув, девушка поплелась назад, размышляя над своей несчастной судьбой. Тайна была почти рядом! И как не вовремя ранили эту Вару!

Стоп. И что же она такое пропустила, отвлекшись на этого убийцу? Ну да! Правильно говорит учитель. Она пенёк. Ведь… есть еще этот охранник, сказавший про птицу! Значит… о, как много это значит! И самое главное, Астра недаром трясется в телеге по этому лесу! Она на правильном пути, а следовательно, ничего еще не потеряно!


Гости пришли так внезапно, что Лародель едва успела привычным жестом занавесить нижнюю часть лица вуалью.

– Ну, вот и мы, девочка, – ласково и уверенно произнесла знахарка, открывая приделанную каким-то возницей дверцу.

За работу он попросил золотой, и принцесса, потрясенная последними событиями, без разговора отдала деньги. Хотя, не в пример некоторым избалованным барышням, была в курсе всех цен. Было время изучить и экономику, и многие другие неинтересные остальным девушкам науки.

– А мы тебе спутницу принесли. Её в телеге растрясет, а у тебя тут сиденья мягкие, – уверенно продолжала женщина, легко взбираясь в карету. – Давайте.

Она подхватила за углы одеяло, на котором лежала рыжеволосая бледная девушка, и уверенно подтянула его на переднее сиденье. Крепкие руки незнакомой девицы в воинском облачении помогали снаружи. Вдвоем они быстро устроили рыженькую поудобнее, и девица-воин молча исчезла, а знахарка бесцеремонно присела рядом с принцессой.

– Ну как ты? – так сочувственно и добросердечно взглянула она на Лародель, что девушка не выдержала.

Все невысказанное и невыплаканное, так давно копившееся в её сердце, горьким потоком разом хлынуло наружу, и ей самой показалось, будто в душе прорвало какую-то невидимую плотину. И слова и слезы рвались наружу с такой силой, словно торопились всё наверстать за те дни и недели, которые она держала их взаперти.

– Поплачь, поплачь, легче будет, – мягко приговаривала женщина, прижимая к себе девичью головку и гладя мозолистой рукой роскошные золотистые локоны.

Вуаль давно исчезла куда-то, да Лародель и не вспоминала про неё, интуитивно чувствуя, что эта женщина не дёрнется брезгливо при виде её изуродованного лица. Мало было посвящённых в главный секрет парадных портретов принцессы, висевших в королевской галерее. И подлинники работы знаменитых мастеров и копии с них, продаваемые в художественных лавках, изображали принцессу такой, какой она была год назад. За пару недель до несостоявшейся свадьбы.

Про несчастный случай на прогулке, когда её конь внезапно понёс и принцесса вылетела из седла на крутом повороте горной тропинки, слышали многие. Слишком долго тогда её искали, и слишком много лекарей и знахарей всех рангов призвали во дворец.

Но лишь несколько человек знало, что лекари, вернув принцессу почти с того света, так и не смогли убрать с лица страшные шрамы. И восстановить объеденную зверьками часть переломанной ноги.

Сначала Дель верила, будто герцог Дейризи, её нареченный жених, с которым её обручили почти сразу после рождения, испытывает к ней те же чувства, что и до катастрофы. Пока повязки не сняли с её лица, он целыми днями сидел возле кровати, приносил огромные букеты и смешные безделушки. Рассказывал сказки, сплетни и даже пел.

Но после того как увидал её тщательно загримированные шрамы, побледнел и сник. А вскоре уехал по важным делам в свой замок и не возвращался долгих три недели.

Потом все же вернулся и заявил, будто любит её по-прежнему и когда видит её прекрасные синие глаза, то не замечает никаких шрамов. И мечтает немедленно соединить с ней свою жизнь. Только… было нечто в его интонациях, мигом заставившее её насторожиться. Принцесса категорически отказалась от немедленной свадьбы, мотивируя это неокрепшим здоровьем. А позже поняла: жених ей лжет. Когда стала замечать, как герцог отводит взгляд, разговаривая с нею, и как много времени он стал уделять неведомым важным делам.

Лародель с тех пор проводила все дни за серьезными книгами, танцы и прогулки теперь были не для неё, а любовные романы раздражали и вызывали слезы. Так же как и многое другое. И постепенно принцесса начала постигать глубинный смысл прочитанного, находить в изучении политических интриг и перипетий моральное удовольствие. Слова и действия тех, кого она знала с детства, словно стали прозрачными, и из них выглянуло истинное значение.

Она откладывала свадьбу ещё не раз, пока обозленный жених не намекнул, что в неё теперь намного труднее влюбиться, чем раньше, и потому она зря тянет время. Она ответила насмешкой, и он рассвирепел. Внезапно схватил невесту на руки, швырнул на диван и, навалившись на неё всем весом, сунул руку под юбки. И вдруг побледнел как от укуса змеи, вскочил и опрометью бросился из комнаты. Только вечером, когда служанки переодевали её ко сну, принцесса поняла, в чем дело. Заметив мельком скользнувшую по губам горничной гримаску отвращения, когда та задела рукой её изуродованную ногу.

Утром герцог был необычайно мил и виновато опускал глаза, прося прощения за вчерашнюю выходку. И клялся подождать столько, сколько будет угодно ей.

Он был неимоверно обходителен и скромен после того случая, и вскоре принцесса почувствовала себя виноватой. И однажды, сидя по обыкновению после обеда у окна с книгой, вдруг сообразила, что действительно зря тянет время. Никого лучше и красивее жениха для неё все равно не существует, и потому неважно, насколько сильны его чувства. Они поженятся, он будет принадлежать только ей и постепенно перестанет замечать её шрамы.

И это откровение показалось ей таким важным, что Дель поднялась с кресла и, приволакивая калечную ногу, отправилась его искать. Неслышно ступая мягкими туфлями без так любимых ею раньше каблучков, она неспешно преодолела два зала и в третьем нашла его.

Не сразу разглядела в полутьме уютной гостиной, чем занят её жених, а когда поняла, то мчалась оттуда почти так же быстро, как бегала до катастрофы. Влетела в свою спальню и, заперев дверь за собой на все засовы, забилась под одеяло. Её трясло от омерзения и боли, а временами сквозь разрывающие грудь рыданья прорывался истерический хохот. Она вовсе не была наивной девицей, ждущей от жениха чистоты и верности. Поумнев за последний год, Лародель начала легко понимать недосказанное по отдельным фразам, многозначительным ухмылкам, взглядам и жестам. И давно осознала, что её жених далеко не невинный монашек. Но все же наивно считала, будто у него достаточно ума и такта крутить свои шашни где-нибудь подальше от королевского дворца.

Как выяснилось, она глубоко ошибалась.

Ей стучали и кричали, но Дель не отвечала. И только когда дверь рухнула под ударами топоров, ясно поняла: никого видеть она пока просто не может. Но если позволит сейчас себя пожалеть или уговорить, то в ближайшую же ночь начнёт искать способ уйти за грань. Принцесса собрала всю свою выдержку и ледяным тоном так отчитала ворвавшихся придворных во главе с отцом и женихом, что те уходили буквально на цыпочках.

Дверь немедленно поставили новую, и пару недель девушка провела в одиночестве и почти полной темноте, запрещая открывать тяжелые шторы даже на миг. Вся её жизнь разбилась, как упавший на пол сосуд драгоценного тончайшего зигайского хрусталя. И ей нужно было понять, как жить дальше. И вообще стоит ли жизнь таких мук, какие она испытывала.

– Бедная девочка, – вытирая платочком, найденным в шитом серебром кошеле принцессы, её зареванное личико, сочувственно вздохнула Дисси. – Так это не из-за тебя ли было сегодняшнее нападение?

– Он еще не знает, где я. А если этих наёмников послал и он, то не за мной, а за Бини. Когда я ещё… хотела найти ему необычный подарок к свадьбе, я заказала украсть… не смотри на меня так, король часто пользуется услугами этой гильдии. Не только редкие вещи… документы, компрометирующие письма… да много чего. Вот я и заказала эльфийскую защиту. Бини заказ выполнила, но пока везла в условленное место, амулет пропал. Она бросилась к своим собратьям… бесполезно. Все считали, будто она сама его спрятала. Её поймали и посадили в тюрьму. А чтобы быстрее призналась… сообщили, будто повесят. И действительно, наутро повели к виселице. Она бросила свои знаменитые иглы и сбежала. Её искали несколько недель, а потом… после того случая… я приказала прекратить поиски.

– Но он не прекратил, – понимающе хмыкнула Дисси. – Очень уж заманчиво с его замашками иметь такую защиту. А Бини… я не знаю точно, но мне кажется, она всё же нашла вора сама и украла амулет второй раз. Подумай хорошо, как бы вы её схватили, если бы защита всегда была на ней? Я сегодня видела… она мне жизнь спасла. Встала под копье. Так оно просто растаяло. Но не будем про это. Я другое хочу спросить, тебе ничего не нужно? Теперь я буду за тобой присматривать, поэтому не стесняйся.

– А Мартин? – затаила дыхание принцесса. – Он… убит?

– Боги с тобой, девочка! Только ранен. Но тяжело. До Места Встречи вряд ли поднимется. Их на телеге везут, раненых мужчин. А девушек по повозкам разместили.

– Мне можно к вам? – В распахнувшейся двери появилась голова Бини.

– Иди уж. Сядешь в ногах у раненой. Сказали, когда трогаемся?

– Да. Скоро. Они уже всё упаковали. И для своих костер сложили. А наёмников магическим кругом закрыли, Астра помогала. Про них в надзор сообщат, это его дело разбираться с бандитами, – отрапортовала всезнающая Бини, осторожно отодвигая ноги Варены к стенке и устраиваясь рядом.

Интересно, сколько там было настоящих бандитов, подумалось Дисси, но вслух она ничего не сказала. У неё в голове постепенно начинала проясняться какая-то догадка, но пока все не станет абсолютно ясным, тревожить спутниц она не станет. Да и после хорошенько подумает, нужно ли им знать то, что понемногу приоткрывается ей.

Отправление обоза действительно скомандовали через полчаса, сразу после того как зажгли на широкой прогалине погребальный костер. Обоз оставлял здесь девять тел, пять мужских и четыре женских.

Еще шестеро мужчин ехали теперь не верхом, а на специально освобожденной от груза телеге, укрытой от солнца спешно сооруженным пологом. Среди них был и преданный телохранитель принцессы, выдававший себя за лакея, а после отправления обоза сидевший за кучера. Каждой женщине разрешалось иметь не больше одного сопровождавшего. И то лишь до Места Встречи, крепости, где сходились караваны.

Дисси прикрыла покрывалом задремавшую принцессу и выглянула в окошко. Какая рань. Только начинает светать. Но о том, чтобы остаться досыпать там, где все пропахло кровью и смертью, не могло быть и речи. В этот раз многие путницы помогали мужчинам собирать вещи на телеги. Кроме раненых и тех, кто при виде нескольких капель крови бежал в кусты. Да смертельно больной дамы, ехавшей в крытой повозке. Она тоже спала, не выходя из экипажа, и Дисси, с крестьянской приметливостью уже разглядевшая всех остальных женщин, её, как и принцессу, этой ночью увидела впервые.

Сама подошла, морщась от боли, заметив, как ловко Дисси сшивает и перевязывает раны. Попросить обезболивающей настойки. Поглядев на её сереющее лицо, Дисси накапала в воду несколько капель настойки синь-травы и подала несчастной. Однако отдавать даме весь пузырек не стала, ведь выпьет за одни сутки, а у неё еще несколько раненых.

Хотя официально обязанности лекаря лежали на одном из воинов надзора, сопровождавших обоз, но умел он немногое, то лишь, что обычно требуется в дороге. Перевязать пустячную ранку, дать снадобье тому, кто съел несвежее мясо, смазать ожог. Потому и легла вся основная тяжесть врачевания на плечи знахарки.

Повезло, как говорят. Одно хорошо, тяжелых было всего двое, возница с пропоротым животом да кучер принцессы. Этот попал в самую гущу битвы и получил несколько глубоких резаных ран. Как только обоз остановится, нужно будет сбегать, перевязать его и дать снадобья той даме. Почему она решилась на этот путь, и зайцу понятно. Конец-то по-любому один.

Словно по приказу Дисси карета начала сбавлять ход и вскоре остановилась. Стараясь не разбудить спящих девушек, знахарка осторожно выскользнула на покрытую росой придорожную траву.

И тут же столкнулась с Киксом, обозным лекарем. За эту ночь он незаметно для себя превратился в её помощника и посредника в общении между Дисси и молчуном кашеваром, оказавшимся по совместительству командиром наёмников.

– Старший сказал, горячее на завтрак варить не будем. Нужно торопиться, – на одном дыхании выпалил он. – У кого припасов нет, пусть получат у меня.

– Таких теперь всего двое. Едут в той телеге, что перед желтой повозкой. Иди и скажи им сам. Я пока раненых проведаю.

Решительно отодвинув Кикса, знахарка направилась к телеге с ранеными.

Сама Дисси вместе с Бини собиралась позавтракать припасами принцессы, такое решение к знахарке пришло, еще когда она доставала для Лародель графин с соком и огорчённо подивилась непрактичности мужчин. Набрать столько скоропортящихся продуктов не додумалась бы ни одна женщина. А уж про то, что принцессе этого и в неделю не съесть, и говорить нечего. Да и сам Мартин пока не едок. Вот и придется им с Бини помогать, жаль же выбрасывать такие вкусности.

Сама Лародель, услышав монолог Дисси на эту тему, только повеселела. С тех пор, как она встала с постели после травмы, девушка всегда кушала в одиночестве. Даже отец старался не поднимать от тарелки глаз, если видел рядом её перекошенный ротик.

Раненые оказались в довольно неплохом состоянии. Настойки и мази Дисси делали свое дело. Даже Мартин уже пришел в себя и хотя не мог пока ни двигаться, ни говорить, но упорно пытался что-то прошипеть, увидав знахарку.

– Молчи. Не волнуйся. С ней все в порядке. Я сама с ней еду. В обед вместе придем тебя проведать. А пока выпей вот это, – поднося к губам раненого маленький стаканчик со снадобьем, шепнула Дисси.

Пока обоз ни прибыл к Месту Встречи, лучше никому не говорить, что принцесса Лародель едет с ними. И себе спокойнее, и другим меньше соблазну. Вот почему так некоторые люди устроены: едва узнают о чужой беде, начинают думать не о том, как помочь, а о том, как нагреть на этом руки.

Посветлевший взгляд раненого и покатившаяся по бледной щеке слезинка были для Дисси лучшей наградой за труд. Ведь когда приступаешь к лечению незнакомца, понять, кому спасаешь жизнь, очень трудно. И только потом, начиная его узнавать получше, либо радуешься, что помог хорошему человеку, либо жалеешь силы, зря потраченные на подлеца.

Дама уже ждала Дисси, распахнув полог, заменявший дверцу. Не говоря ни слова, выхватила из руки знахарки приготовленное зелье и одним махом вылила в себя. Так выливают в себя спиртное горькие пьяницы после трёхдневной разлуки с любимым ядом.

– Хорошее у тебя лекарство, – прошептала, посидев минутку с закрытыми глазами. – Я знаю, ты не продашь… но я бы все отдала.

– В обед принесу еще. А отдать не могу, мало у меня. Попробую сходить ночью в лес, может, и найду траву. Однако ей хоть три дня настояться нужно, – мягко тронула руку страдалицы Дисси, окидывая по-крестьянски проницательным взглядом удобное нутро неприметной снаружи повозки. Две неширокие лежанки, расположенные с двух сторон от входа, находившегося в задней части кибитки, можно было использовать и как отдельные диванчики, и соединить на ночь в широкую постель, определённо более привычную этой холеной женщине с наполненным страданием взором.

– А покушать у тебя есть или принести?

– Добрая ты, – недоверчиво разглядывали Дисси постепенно избавляющиеся от муки глаза. – Да только не прожить мне трех дней. Если б обоз недели на две раньше… а еда есть. Да мне уже не идет. Забери, отдай, у кого нету. Там корзина… под сиденьем.

– И не выдумывай! Немного полегчает и поешь лёгонького чего. А я тебе ещё в обед отвар сделаю, сейчас огня не разжигаем.

И ободряюще улыбнувшись, знахарка скрылась между телегами.

– Добрая, – горько вздохнула пациентка, – и умная. А я дрянь. Ведь я тебя убить была готова за твой пузырек.

А Дисси уже подходила к телеге, на которой расположились подружки рыженькой девицы, спавшей сейчас на мягком диване напротив Лародель. Странная у них подобралась компания. Иностранка-убийца, красавица магиня и дворянка в костюме воина. С какой стати они приняли в свой кружок рыженькую простолюдинку, так сразу и не угадаешь.

– Что с ней? – завидев остановившуюся рядом знахарку, отставила кружку воительница.

– Спит пока. Я спросить хотела, ей какое снадобье заливали? А то в обед отвар делать буду, чтоб не положить чего лишнего. Они, снадобья-то, не все в теле дружно уживаются, и навредить можно.

– Вот, – протянула магиня пузырек. – Можешь забрать, у меня еще есть.

– Вот за это спасибо! – обрадовалась Дисси. – Но мне все равно придется ночью в лес сбегать. Дама у нас одна… совсем плоха.

– Ты… про принцессу?! – вскинула голову дворянка.

– Тсс! А ты откуда знаешь? – опасливо оглянулась по сторонам знахарка.

– Узнала, – понимающе прищурилась собеседница. – Так это она?

– Она. Но больна другая. Та, что в повозке ночевала.

– Маркиза Ан ле Кринну, – сообщила магиня. – Я с ней встречалась. Интриганка и сплетница, все про всех всегда знала. И про её болезнь я тоже слышала. Говорили… её отравить пытались… яд дали с таргильским вином. Как она выжить умудрилась, не понять, но с тех пор без снадобья не ходила.

– Теперь понятно, – вздохнула Дисси. – А я ведь на другое сначала подумала. Она от боли исходит, за снадобьем пришла. Значит, свои запасы уже выпила.

– Или уже не помогают, – не поднимая глаз от тарелки, пробормотала куэлянка. – С таргильским дают обычно три яда. Шимскую зелень, иштай и ун. Ей наверняка дали зелень, хотели, чтоб помучилась. Тем и спасли, противоядие успела выпить. Оно редкое, но достать можно. А вот от боли ничего не помогает, любое снадобье вскоре перестает действовать.

– Спасибо, – с изумлением глядела знахарка на куэлянку.

Услышать столько слов за раз от этой девушки она не ожидала. Молва твердит, что «летучие смерти» молчаливы и держатся неприметно.

– Я Улидат, – испытующе смотрели загадочные раскосые глаза.

– А я Дисси, – открыто улыбнулась в ответ знахарка. – Приходите в обед проведать подружку, она к тому времени проснется!

– Хорошая женщина, – глянув вслед быстро пробирающейся среди телег Дисси, вновь опустила глаза к еде Улидат. – Нужно дружить.

– Ты права, – кивнула Кимелия.

Астра лишь пожала плечиками. Дружить так дружить. Хотя лично она ничего особенно ценного в этой знахарке не увидела.

В карете принцессы Бини с ловкостью бывалой официантки уже накрыла к завтраку маленький раздвижной столик.

Дисси привычно села слева от принцессы, повела чутким носом и, безошибочно выудив из разнообразья кушаний блюдо с курником, стряхнула пирог за дверь. Блюдо сунула под сиденье, на стоянке помыть. Не выбрасывать же такую красоту!

– Яд?! – потрясенно уставились на неё расширенные синие глаза.

– Ну откуда тут быть яду! Просто закисать начал. Была бы дома, соседской собаке бросила, чтобы хоть ночь спокойно поспать. – И озорно подмигнула.

Это неважно, что у самой в сердце только пепел, точно такой, какой небось остался от сгоревшего дома. Однако показывать свою боль другим Дисси не станет. Этим юным девочкам очень нужны теперь её поддержка и вера в благополучный исход.


– Лародель… – осторожно начала Бини и смолкла.

Карета вновь покачивалась на рессорах, парень из стражников надзора, сидевший теперь за кучера, изредка покрикивал на лошадей, за раздернутыми занавесками окошек проплывали могучие ели. Лес понемногу начинал меняться. Вместо дубов и сосен, окружавших Лизяки, пошел почти не разбавленный соснами ельник.

– О чем ты хочешь спросить? – У принцессы было на редкость хорошее настроение.

За завтраком, которого она боялась до дрожи в коленях, девушка впервые за последний год забыла про свои шрамы. Смеялась над шутками Дисси, с умилением следила, как Бини с невероятным аппетитом поглощает непривычные деликатесы, поблескивая на неё смущенными и благодарными глазами. И первый раз за последние недели забыла про разрывающие душу сомнения. И пусть впереди ждут какие угодно испытания, этот час, словно вернувший её в счастливое прошлое, того стоит!

– Угу… – Воровка нерешительно ковыряла пальцем дорогое покрывало.

– Ну, спрашивай! И зови меня просто Дель, принцессы больше нет.

– Я про Изагор. У вас… в смысле у короля… должны же быть какие-то… точные… сведения.

– Должны, – печально хмыкнула Лародель и достала из походного баула толстый, плотно свернутый свиток. – Вот здесь все, чему можно верить. Я сама выбрала все в десяти сундуках с донесениями и отдала писарю на переписку.

– И ты это уже прочла?! – неверяще выдохнула Дисси.

Вот грамота была её слабым местом. Нет, совсем неграмотной знахарку назвать было трудно, но читала она медленно и обстоятельно.

– Прочла. Могу и вам дать.

– Не надо! – испугалась Бини. – Скажи лучше сама! Мы тебе доверяем.

– Как хотите. Коротко или поподробнее?

– Самую суть, – определилась Дисси. – А мы потом вопросы зададим, если что не поймем.

– Тогда так. Первые сведения мой прапра… не помню какой дед получил больше четырехсот лет назад. Появились у купцов очень необычные предметы.

– Про это мы знаем, – поторопила Бини.

– А дед еще не знал. И дал задание надзору выяснить, откуда все это берется. И вскоре имел подробные сведения о неизвестных контрабандистах, приходящих к купцам непонятно откуда. Тогда прижали купцов. Прадед был очень решительный человек, а дело пахло большими прибылями. И купцы под страхом смерти устроили встречу. В одном из охотничьих домов короля, абсолютно секретном месте.

Дисси слушала затаив дыханье. Россказни и легенды превращались в доказанные факты.

– Они явились втроем, причем никто не понял, откуда. Перепуганный слуга спросил, как доложить. Они и сказали, неизвестные из-за гор. Но он, то ли от волненья, то ли сам не понял, объявил – неизвестные жители страны Изагор. А они и спорить не стали. Так и зовутся по сей день. Вот на той тайной встрече и договорились, что свои поделки они будут продавать королевским представителям, в определенном пункте, который с тех пор называют Местом Встречи. Разумеется, по выгодным для короля ценам. А вторым пунктом был договор про женщин. Могу прочесть.

– Да говори уже!

– Что король не будет препятствовать, а наоборот, окажет содействие женщинам, желающим выполнить для страны Изагор очень опасное и трудное задание. За которое с ними обязуются расплатиться исполнением заветного желания. Касающегося только самой наёмницы. И с тех пор каждую весну, готовя к отправке на Место Встречи обозы с заказанными изагорцами товарами, королевские представители вешают на один день объявления о вербовке женщин.

– А хоть какие-то… доказательства… что их не просто съедают… или используют как рабынь… были? – задала Дисси главный вопрос, интересующий всех едущих в неизвестность женщин.

– Вот здесь точные сведения о женщинах, вернувшихся назад. Они были красивы, молоды… здоровы. Но ничего не рассказывали. Магистры быстро определили, что за тот период, что они провели в Изагоре, у них стерта память. Не совсем, а только про место нахождения Изагора и про выполнение задания. Ну, и вот тут мнения магистров резко разделились. Сомненью подвергались все свидетельства. Некоторые даже утверждали, будто вернувшиеся вовсе не те, за кого себя выдают. И до сих пор советники спорят, насколько мне известно. А женщины… каждую весну приезжают в деревни, откуда уходят обозы. В основном в Лизяки, туда дорога лучше и к большим городам ближе.

– А короли не пытались узнать больше?

– Некоторые пытались. Но быстро прекращали это неблагодарное дело. В обоз почти всегда уходят только те, кому уже нечего терять, а это не самые ценные подданные короля. И ссориться с выгодными партнёрами тоже не входит в королевские планы. В конце концов, несколько десятков женщин в год – это значительно меньше, чем продается на рынках Таргила.

## Глава 4

– Представляешь, он собирается завтра сесть на место кучера! – возмущенно рассказывала принцесса спутнице. – У него шесть ранений, и еще не все перестали кровить!

Короткое свидание Лародель с преданным телохранителем устроила внимательная Дисси. Едва обоз начал останавливаться на обед, сбегала к телеге и упросила возницу подвезти раненых поближе к карете. В итоге принцессе пришлось пройти по проселочной дороге всего несколько шагов.

– Не переживай ты так! – легкомысленно махнула рукой Варена. – Дисси сказала, теперь их телега будет ехать впереди нас. Он будет видеть карету и перестанет беспокоиться! А давно он тебя охраняет?

– С самого детства. Его жена была моей кормилицей, – вздохнула Лародель, вспоминая добрые глаза Глонти.

После смерти кормилицы и до вчерашнего знакомства с Дисси она ни с кем не разговаривала так откровенно, как сейчас.

Поближе со своей рыженькой соседкой принцесса познакомилась всего полчаса назад и была очарована её непосредственностью и житейской логикой. На вопрос Лародель, не одеть ли вуаль, если её пугают шрамы хозяйки, девица необидно улыбнулась и, придерживая рукой больное плечо, без обиняков заявила: она видала шрамы и пострашнее. Попрошайки себе на лицах такое делают, чтобы больше монет бросали, если ночью приснится – с кровати упадешь.

А вот об этом Лародель никогда не слышала! Нищие, которым она регулярно насыпала в мисочки горсти монет, были чистенькими скромными старичками и старушками.

Увидев недоверчивые глаза принцессы, Варена даже захлебнулась веселым смехом, и, едва отдышавшись, объяснила, это стражи храма специально отбирали каждый раз к её приезду с десяток пришедших на проповедь бедных прихожан. А настоящих нищих прогоняли прочь и бдительно следили, чтобы какой не пронырнул назад. Но нищие и сами не дураки. Зачем им светить свои физиономии перед королевской охраной. Ведь попрошайничество у многих лишь прикрытие основного ремесла.

– Здравствуйте. – За открытой дверцей кареты стояли три девушки.

Одну Лародель уже видела, это она помогала Дисси втащить в карету Варену.

– Привет! – весело закричала пришедшим Варена. – А я уже сидеть могу! Дисси сказала, это Астра молодец, все правильно сделала! Дель, можно они тут немножко посидят?

Щеки магини, не ожидавшей от знахарки такого заочного комплимента, чуть порозовели от смущения и удовольствия. Девушку никогда не хвалил учитель, а если пытался похвалить кто-то посторонний, то тут же выслушивал целую лекцию о промашках ученицы.

Принцесса только приглашающе подвинулась, давно в её жизни не происходило так много интересного за один день. Все развлечения девушки в последние месяцы состояли из книг и редких встреч с женихом. Каждая из которых заканчивалась его упреками в упрямстве и капризности.

Девушки, не жеманясь, влезли в карету, и там сразу стало тесно. Хотя Дисси и Бини не было, они ушли по делам, едва обоз расположился на привал.

– М-да, – откровенно разглядывая изуродованное личико принцессы, хмыкнула красивая девушка с темными локонами до лопаток и выразительными темно-серыми глазами. – Теперь мне понятно, почему ты прячешься за тряпкой. А хочешь, я наведу иллюзию? Кстати, я Астра. Ну, так как?! Решайся! Ведь тогда тебя никто не узнает. Дисси считает, что никому пока не следует знать, кто едет в этой карете.

– И она права, – тихо прошелестела миниатюрная куэлянка с татуировкой Анжийту на запястье. – А я Улидат. Можно – Ули.

– Мое имя Кимелия, – дружески улыбнулась девушка, принесшая Варену. – Или просто Ким.

И то, что никто из них хотя бы из вежливости не покачал скорбно головой и не сказал несколько стандартных до тошноты слов сочувствия, в первый момент даже шокировало Лародель. Потом показалось слегка обидным, она сидит тут, такая несчастная, а они этого даже не заметили! И только чуть позже, наблюдая за весело болтающими с Вареной девушками, она вдруг осознала, насколько ей это нравится. Как неимоверно приятно не помнить каждое мгновение про свое увечье и не чувствовать себя горемыкой.

И когда девушки засобирались уходить, поняла, что очень хочет, чтобы они пришли еще.

– Обязательно придем, – серьезно кивнула в ответ на приглашение Астра. – Ты подумай пока над моим предложением.

А смертоносная ручка куэлянки мимоходом ободряюще коснулась на прощанье её руки.

– Вот и я! – вскоре после ухода гостий возникла в проеме дверцы пепельноволосая Бини. – Принесла суп. Дисси сказала, вам обеим полезно поесть горяченького.

– А она где? – наблюдая за ловкими руками воровки, поинтересовалась принцесса.

– Пошла раненых отваром поить. И еще ту даму. Думаю, скоро придет. Она тоже не успела пообедать.

Но Дисси явилась только в последнюю минуту перед отправлением обоза. И хмуро улыбнувшись спутницам, начала быстро черпать из миски остывший суп. Если что другое можно съесть и на ходу, то с супом это не пройдет. Дорога становится все хуже, а после небольшой деревеньки, мимо которой обоз прошел пару часов назад, колдобины стали еще глубже.

Правда возницы объяснили ей, что к следующему обеду лес поредеет, а к вечеру они должны выехать на прямой каменистый тракт к предгорьям. Впрочем, белые пики гор уже иногда мелькают за высоченными верхушками вековых елей.

– Дисси, что-то случилось? – осторожно поинтересовалась Бини, внимательно присмотревшись к напарнице.

– Угу, – кивнула та, не переставая есть, и девушке оставалось только терпеливо ждать, пока она пообедает.

И только когда карета закачалась на ухабах, а суп был доеден, знахарка, аккуратно вытерла губы и руки маленьким полотенцем, вынутым из брошенного под скамью узла, и нехотя сказала:

– Не знаю, как и объяснить. Дама эта… маркиза Ан ле Кринну, велела мне позвать старосту обоза. И объявила ему свою волю. Если она умрет, я становлюсь наследницей.

– Знавала я её, – нахмурилась Бини.

Прошлое не хотело отпускать даже здесь, за невидимой чертой, которую все они подвели под своими жизнями. Слишком уж часто слышала это имя Бини-пчёлка, получая очередной заказ. Расплачивалась за полученное клиентка всегда очень щедро, но даже это не смиряло воровку с тем, что именно приходилось воровать. Любовные письма, тайные договоры, подлинники контрактов. Словом, любые документы, которые могли впоследствии стать смертоносным оружием.

– Да и я частенько слышала это имя, – понимающе кивнула Лародель. – Довольно известная особа. Именья не имела, а жила в роскоши. Что с ней?

– Астра сказала, её отравили. Она выпила противоядие, но оно подействовало не до конца. И теперь маркиза сходит с ума от непрестанной боли. А у меня снадобья на исходе. Как станем на ночлег, пойду за травами.

– Одна не ходи, – покачала головой Варена. – Я скажу Астре и Ули, пусть идут с тобой.

– Глупости какие. Я всю жизнь по ночам в лес хожу. Многие травы в это время особую силу имеют.

– Дисси, она права, – непреложным тоном заявила Лародель, и такая властность прозвучала в её голосе, что Бини даже поежилась.

Принцесса и на этом печальном пути не растеряла королевской силы.

Хотя говорят, у них там кровь какая-то не такая, от одного из прадедов унаследованная, но воровка в это не особо верит. Скорее воспитание да жизнь по строгим дворцовым правилам сказываются.

– Ну и зачем я девочек утруждать стану? – не обращая никакого внимания на тон принцессы, мягко улыбнулась Дисси. – Кто знает, какие испытания им еще предстоят. А для меня это дело привычное.

И впервые в жизни Лародель поняла, её приказ не произвел на собеседницу никакого впечатления. И ей дали это понять так кротко и деликатно, что даже оскорбиться было невозможно.

А едва обоз встал на ночевку, дверца кареты без стука распахнулась, и в проеме показалось растерянное лицо Кикса.

– Там… эта… дама… умерла, – запыхавшись, выпалил он. – Старшина тебя зовет!

Лародель, едва успевшая привычно прикрыть лицо, дернула застывшую Дисси за рукав.

– Не ходи туда без Астры, умоляю! И куэлянку возьми, если пойдет! – так горячо шепнула она в ухо знахарке, что та сразу решила послушаться совета.

– И я пойду, – безапелляционно объявила Бини, набрасывая на плечи шерстяную накидку. Ночи, по мере продвижения к горам, становились все прохладнее.


– Не прикасайтесь. – Астра смотрела в раскрытый походный баул сквозь снятый с руки браслет. – Это кто-нибудь уже трогал? Лучше признаться сразу, тогда я смогу помочь!

– Нет, мы ничего не трогали! – возмутился Кикс, в поисках поддержки оглянувшись на старосту обоза и старшего охранника.

– А почему ты считаешь, будто чего-то нет? – глуховато спросил молчун.

– Вот здесь свободное место. И вокруг остатки ауры. Здесь лежало нечто магическое, – с превосходством объяснила Астра. – А как ты обнаружил… что она умерла?

– Мне знахарка, Дисси, велела вечером напоить больную отваром. Я и пошел сюда, как только обоз встал. А её конюх… уже стоит и смотрит… я спросил, что случилось? Он говорит – хозяйка умерла. Я велел караулить и побежал к старосте. А он говорит, иди к Дисси, она наследница, – затараторил Кикс.

– А от чего она… того? – подозрительно оглянувшись на Дисси, задумчиво спросил староста.

– От яда, – прошелестел голос куэлянки, внимательно рассматривающей тело маркизы, уже уложенное на носилки.

– Так… – зловеще поглядывая на Дисси, протянул старшина. – А дельце-то всё занятнее!

– Ты на что это намекаешь? – угрожающе положила руки на рукоятки мечей Ким.

После краткого объяснения Бини, ветром примчавшейся к подругам Варены, вслед за воровкой к повозке маркизы безоговорочно последовала вся троица.

– И где же он? – мимолетным взглядом остановив Кимелию, в упор уставилась на Кикса магиня.

– Кто? – Далеко не робкому стражнику надзора стало неуютно под этим холодным взором.

– Кучер, кто же еще!

Дисси оглянулась на молчуна, но его уже не было рядом. Отойдя к своим парням, он что-то им объяснял. Через пару секунд они стремительно бежали в сторону леса. Именно туда, куда потянулись по своим делам уставшие от сидения в повозках пассажирки.

А через минуту в кустах раздался дружный женский визг. Дисси с укором посмотрела на молчуна, вернувшегося к ним, но он вел себя так же невозмутимо, как обычно. Не обращая ни на кого внимания, накрыл тело маркизы покрывалом, сосредоточенно и умело упаковывая для возложения на погребальный костер.

Девушки терпеливо ждали, староста продолжал обшаривать повозку. Однако кроме теплой одежды, запаса продуктов и прочей необходимой в дороге утвари там не было больше ничего интересного.

Где-то в середине образованного повозками круга начиналась обычная вечерняя суета. Ставились шатры, разжигались костры. Потянуло первым горьковатым дымком. После нападения наёмников обоз больше не останавливался на обжитых в прошлые годы стоянках, где имелся запас припрятанной в дуплах сухой растопки, выложенные из камней кострища и построенные из тонких стволов отхожие места. Путникам теперь каждый раз приходилось обживать первозданные полянки. И это доставляло женщинам дополнительные трудности. Да и возницам тоже. Но охранники не обращали на их бурчание никакого внимания, следуя собственным, недоступным для остальных резонам.

Ветви кустов наконец затрещали, и на полянку вышло трое охранников. Один из них, перекинув через плечо, как мешок, нес чье-то тело. Разлетались обрывки шелкового подола, открывая заправленные в сапоги темные штаны.

Дисси застыла в недоумении. Не было в их обозе ни одной женщины, носившей такое платье. Да еще и в комплекте с сапогами.

Охранник мрачно сгрузил тело к ногам Старшего и повернул лицом вверх. Нет, это не была женщина из их обоза. Это был очень худой мужчина чуть старше средних лет. Улидат немедленно присела возле него, внимательно разглядывая нечто, понятное только ей.

Второй охранник в это время подал Астре какой-то предмет, замотанный в куртку. Магиня взяла сверток очень осторожно, натянув предварительно на руки перчатки из кожи черной эфы. Прежде чем развернуть, внимательно изучила со всех сторон сквозь браслет. И, наконец, откинула ткань. На куртке стояла простоватая на вид шкатулка, но судя по тому, как уважительно хмыкнула Бини, простота эта была только кажущаяся. Астра, по-видимому, была того же мнения. Магиня обернулась к воровке, смерила её оценивающим взглядом и спросила напрямую:

– Что, знакомая вещь?

– Встречалась с такими, – уклончиво ответила Бини. – Там замочек с секретом. Чужому не открыть. Иголка с ядом ун выскакивает. А это мгновенная смерть. Нужен шифр, видишь на крышке четыре сучка? Если нажать правильно, то откроется.

– Астра! – позвала в этот момент Улидат. – Иди сюда.

Магиня хмуро посмотрела на Кикса со старостой, но они и сами уже опасливо отодвинулись от проклятой шкатулки.

– На пальце, – коротко прошелестела куэлянка.

Магиня приподняла за запястье мертвую руку и довольно кивнула.

– Вот и расплата за воровство. Смотри! – прикрикнула она на старосту. – Видишь на пальце капля крови? А заметил, какого цвета сам палец? А ты, не разобравшись, честную женщину оскорбил!

– Все вы тут… – буркнул мужик себе под нос, но магиня услышала.

– А вот за это я тебя должна наказать, – поворачиваясь к наглецу, огорченно объявила она.

На её ладони наливался жаром огненный язычок.

– Не нужно! – немедля загородил побледневшего мужика старший охранник. – Он по глупости.

– Астра! – снова вмешался тихий голос Улидат. – Можешь снять?

– Конечно, – отозвалась магиня, сбросив огонь и рассмотрев амулет, который куэлянка нашла на шее кучера. – Это заклинание называется фантом иллюзий, и оно не боевое.

Она нагнулась и решительно сдернула с мертвой шеи амулет.

Ахнула Дисси, присвистнула Ким. На земле лежал седовласый мужчина с правильными, породистыми чертами лица.

– Граф Шанти-Дено, – охнула Бини и прижала тонкие пальцы к губам.

– Я ничего не понимаю, – потрясенно качнула головой Дисси. – Пойду, пожалуй, лучше ужин готовить. Астра, разберись сама, ладно?

– Хорошо, – кивнула польщенная таким доверием магиня. – Я все принесу в карету. А что с повозкой делать?

– Как хочешь, так и поступай, – пожала плечами знахарка и исчезла в полумраке быстро надвигающейся ночи.

– Я думаю, мы в ней можем ехать, – задумчиво объявила Ким. – Я буду за кучера.


– Я просмотрела все вещи в её бауле и считаю, отгадкой может быть только этот стих. Больше он ни на что не годен. И стиль… и рифма… – с некоторым сомнением рассматривая потертый свиток, заявила Астра.

– А может… бросить её в болото и не рисковать? – не выдержала Дисси, разминая ноющую коленку.

Не иначе к непогоде, незаметно вздохнула она и откинулась на сиденье. Все семеро случайно сдружившихся путниц собрались в карете Лародель, и пока Астра посвящала в суть проблемы принцессу, Бини поставила посредине раздвижной столик. На который со всеми предосторожностями была водружена загадочная шкатулка.

– Я бы бросила, – немедля откликнулась воровка.

– Ты с ума сошла! – возмутилась магиня. – Тот граф ради этого простым кучером сидел. На убийство пошел.

– Ну, убить её и не за шкатулку хватало причин! Особенно у него! – пробурчала воровка.

– Рассказывай, – уставилась на неё Астра.

– С чего это? Не мои секреты, не мне и объяснять! – немедля восстала Бини, не переносившая командный тон.

– Бини… – задумчиво проговорила Дисси, – я тоже не хочу влезать в подробности этой грязной истории. Но… возможно, тут есть тайны, от которых зависит жизнь людей. И только ты можешь сейчас разъяснить, чего можно найти в этом ларце. Если что-то знаешь, расскажи нам, пожалуйста.

Воровка немного посопела, угрюмо рассматривая собравшихся, потом приоткрыла дверцу, и подозрительно выглянула на улицу.

– Ну, раз ты просишь… – недовольно вздыхая, объявила напарнице. – Все уже знают… чем я занималась в той жизни?

– Я знаю, – спокойно кивнула Лародель. – Но… думаю… у тебя были причины… выбрать этот путь.

– Причины… – с горьким изумлением взглянув на неё, фыркнула насмешливо Бини. – А у тебя были причины родиться принцессой? Вот и меня не спросили.

– Ох, пресветлая богиня! – сочувствующе шепнула Дисси. – Бедная девочка! Если тебе неприятно… не рассказывай, мы поймем.

– Она меня поймала. Маркиза эта, – нехотя пробурчала Бини, ковыряя пальцем оборку на юбке.

– Где поймала? – осторожно переспросила Лародель, плохо представлявшая воровскую жизнь.

– Бини… – погладив помрачневшую девушку по плечу, участливо вздохнула Дисси. – Объясни все по порядку. Я тебе обещаю, я тебя не буду за это ни упрекать, ни презирать. Потому как понимаю, ты сама себе судьбу не выбирала. А то, что сейчас помогаешь мне, всем нам разобраться в этой истории… за это тебе особое спасибо. Значит, есть у тебя в душе… светлые чувства… не до конца загадила тебя та жизнь, какой пришлось жить.

Бини еще немного помялась, преодолевая вбитые с детства правила никогда никому ничего про себя не рассказывать. Потом сообразила, что и верно, та жизнь… в которой нужно было эти правила соблюдать, уже закончилась и можно попробовать жить по-новому. Ну а не получится… или… станет кто насмехаться… запас иголок она пополнила в последней гильдейской лавке. Истратив на них все последние монеты. Да ведь и соображала уже в тот момент, что больше ни в одну деревню до самых Лизяков не войдет. Слишком ценную вещицу несла на шее… чтобы не понимать, её ловить будет не один десяток темных мастеров.

– Моих родителей повесили, когда мне было тринадцать, – наконец, пересилив себя, сухо начала рассказывать девушка, глядя в пол. – Они всегда работали в паре. Я в то время тоже уже работала. На рынке. Плакальщицей. Прикидывалась потерявшимся ребенком. И пока меня обнимали и утешали, вытаскивала кошельки. Но вскоре после того… как я стала сиротой, мне дали в наставницы одну известную воровку. Она и научила меня быть служанкой на неделю. Нескольких дней вполне хватало, чтобы войти в доверие и узнать, где хранятся ценности. Для этой работы нужно иметь приличный вид и ловкие руки. Однажды наставница послала меня к знатной даме. У неё нужно было украсть шкатулку. Вот эту самую. Заказ был очень хорошо оплачен. Вначале все шло просто отлично, и я уже предвкушала хороший гонорар, но маркиза оказалась хитрее моей учительницы. Она меня поймала. Но в надзор не сдала, а предложила соглашение. Я пишу признание, а она меня отпускает. За это я должна ей только одно: никогда не отказываться от её заказов. Разумеется, они шли через гильдию и всегда хорошо оплачивались. Потому я и знаю, сколько грязи в этой шкатулке.

– Твое признание тоже там? – сочувственно смотрела на девушку Дисси.

– Наверное. Она с этой шкатулкой ни на миг не расставалась. А граф… жизнь она ему сломала. И все из-за денег. Жадная была… до противного.

– А ты говоришь, платила хорошо?

– Так она потом в сотни раз больше получала! И откуда только узнавала, куда свой нос сунуть!

– Я открываю, – твердо заявила Астра и положила перед собой свиток. – Так… что у нас тут… весенний голубок… так, это восток, первый цветок… значит, сюда.

Все затаили дыханье. Несколько минут в карете раздавалось лишь бормотанье магини. А затем раздался чуть слышный щелчок. Но, не доверяя самой себе, Астра взяла затянутой в перчатку рукой небольшой нож и поддела крышку.

Шкатулка была набита битком. Но не только письмами и свитками. Несколько крупных бриллиантов выкатились на столик из первого мешочка, развязанного ловкой рукой магини. Из второго, побольше, Астра достала кусочек булыжника, висящий на простенькой стальной цепочке. И по восхищенному вздоху, сорвавшемуся в этот миг с её губ, остальные поняли, как ценна эта вещица.

– Что это?! – шепнула нетерпеливая Варена.

Однако куэлянка вдруг остановила общеизвестным жестом предосторожности Астру, уже было раскрывшую рот для объяснений. Магиня посмотрела на её прижатый к губам палец и мстительно хмыкнула. Потом обвела вокруг себя рукой широкую окружность и пробубнила несколько слов. Показалось Дисси, или на самом деле кто-то вскрикнул за стенкой?! Бини, подчиняясь безмолвному жесту магини, молнией выскочила за дверь.

Но тот, кто до этого стоял, прислонив ухо к тонкой стенке кареты и получил за это болезненный удар заклинаньем Астры, был уже далеко.

– Этот амулет, – торжественно объявила Астра, когда воровка, вернувшись, отрицательно покачала головой, – давно считается утерянным. Я и сама не знаю потому его свойств, но говорят, он может очень многое. Нужно только иметь небольшие способности к магии. Он тянет ману из пространства через своего носителя.

– Ну, тогда он мне бесполезен, – облегченно вздохнула Дисси. – Никакой магии за собой сроду не замечала.

Астра задумчиво прикусила губу, не решаясь оспорить это заявление. Да и искушение получить мощный артефакт мгновенно вспыхнуло в душе. Спасла её честь Улидат, тенью скользнувшая к знахарке и прижавшая к её руке камушек простенького колечка, которое, не снимая, носила на пальце. Никто не понял суть происходящего, но дыхание затаили все. Мотивы действий Анжийту всегда были загадкой не только для других рас, но и для простых куэлян.

Камушек потихоньку наливался слабым светом. Куэлянка отняла его от руки знахарки и приставила к руке Астры. В этот раз камень засветился почти мгновенно, сильным и ровным светом. Затем пришла очередь Варены. Камень остался темным.

– Всегда считала, что меня обделили, – с притворной обидой надула губы Варена. – Но когда это еще и другим заметно…

Однако девушки на эту шутку лишь слабо улыбнулись. А Дисси её и вовсе не заметила, неверяще вглядываясь в глаза магини.

– Неужели… ты никогда не замечала… что можешь сделать нечто, не доступное другим? Конечно, возможности у тебя слабоваты… но хоть что-нибудь… должно было случаться, при твоей-то профессии, – не выдержала взгляда Астра.

Не замечала? Как не заметить! Но твердо верила, это богиня помогает ей в добрых делах! Она ведь ни разу в жизни другим не только не сделала зла, а даже и не пожелала! Если… не считать… тот, единственный, давнишний случай… Так он сам её первый обидел! Глубоко и незаслуженно! Орал на всю деревню, что взяла деньги, а жену не спасла! А как её было спасти, когда он своими кулачищами несчастной все нутро отбил! Да еще и не сразу её, Дисси, позвал! Сначала спать завалился, с женой расправившись. Вот и рассерчала она тогда, но вслух ничего не сказала, вслух на него другие бабы орали. Потому и не подумал на неё никто, когда этот мордоворот через неделю в болоте сгинул. Только по шапке место и нашли. Судачили по деревне, кто ж его так здорово проклял, раз он в засушливый год умудрился на обмелевшем болоте найти единственное зыбкое место. Но на себя она тогда и не подумала, хотя зла была до жути. А вот теперь вдруг так ясно всплыло… как буркнула сквозь зубы… про болото-то.

– Надо надеть, – прошелестел голос Улидат, и Астра, пересилив сожаление, протянула амулет Дисси.

– Тогда выходит… и у маркизы были способности? – крутя в пальцах невзрачную вещицу, догадалась знахарка.

А иначе зачем ей было везти его с собой? Значит, надеялась в решающий момент на поддержку этого амулета. Тогда… может, и ей пока подождать? Но поймала устремленные на неё ждущие глаза и нехотя надела на шею цепочку. Подождала, прислушиваясь к себе, и ничего нового не почувствовала. Может, он вообще сломан? Или использовать нужно по-другому?

– Несколько дней, пока энергию не накопит, ничего и не произойдет, – успокоила Астра, отгоняя непрошеную мысль, что у неё-то он заработал бы намного быстрее.

– Значит, пора устраиваться на ночлег, – облегченно вздохнула Дисси, в глубине души боявшаяся всяких сюрпризов.

– А письма? – возмутилась Варена.

– А письма читайте завтра по дороге. Всё будет, чем время занять. Мне потом самое интересное перескажете. А вот это… – Дисси раскатила мозолистым пальцем переливающиеся камни, – никто не заметил? Их ровно семь. Давайте все возьмем по одному. Я думаю, это будет правильно.

– Дисси! – возмутилась Лародель. – Да ты знаешь, сколько они стоят? Тут целое поместье купить можно!

– А ты не подумала, зачем мне целое поместье? – с доброй укоризной глянула на неё знахарка. – А вот Бини и Варене новую жизнь начинать придется. Да и Кимелию с Улидат, по-моему, никто с мешками денег не ждет. Что же до тебя… неужели ты, если заработаешь здоровье… вернешься к герцогу? Ну а пока и сама не решила… камушек все же возьми.

– Конечно… если мы выживем… это будет неплохим началом… – задумчиво пробурчала Бини.

– А если не надеешься выжить, нечего было и идти! – внезапно рассердилась Кимелия. – Я камень возьму… потому что верю, Дисси дает от чистого сердца… но хочу… вот.

Девушка вытащила из-под сиденья корзину, куда они недавно убрали остатки ужина. Достала ломоть хлеба и, разломив на семь кусочков, подвинула к остальным.

– Я думаю… вместе будет легче… выжить там, в неизвестности. Кто против, пусть хлеб не берет.

И первая взяла свою долю. Улидат протянула руку, не задумываясь, потом столкнулись сразу три руки, Дисси, Варены и Астры. Недоверчиво блеснув повлажневшими глазами, бережно взяла кусочек Бини. И только принцесса сидела неподвижно, крепко сцепив руки в замок.

– Дель, – тихо сказала Дисси, – тебе не нужны друзья?

– Нужны. – Губы девушки кривились от едва сдерживаемых слез. – Только… что я вам дам? Какой от меня толк?!

– Ты не права. Человек всегда может что-нибудь дать другим. И иногда доброе слово дороже кучи золота, – твердо объявила обычно молчаливая Улидат. – Возьми хлеб. Ты нам нужна.

– Возьми, Дель, – попросила Варена, готовая зарыдать от состраданья.

Принцесса ошеломленно вгляделась в участливые глаза Дисси, решительные Кимелии, задумчивые – Астры. И, нерешительно взяв со стола маленький ломтик, поднесла ко рту, не замечая, как по лицу текут солёные ручейки.

– Я завтра сделаю из этих камней маленькие кулоны, у меня заготовки есть, – пробурчала Астра, пытаясь скрыть непривычное волнение. – Ким, ты мне поможешь?

– Конечно, – кивнула та, складывая в баул письма и свитки. – А эту шкатулку… я бы отнесла на костер, к хозяйке.

На следующее утро, едва рассвело, обоз двинулся в путь, оставляя на месте стоянки догорающий погребальный костер, получивший в жертву тела смертельных врагов и простенькую на вид шкатулку.

## Глава 5

– Как продвигаются обозы? – внимательно разглядывал Первого Шимирл. – Сколько всего везете женщин?

– Меньше, чем в прошлом году. И уже потеряли восемь человек. На все обозы напали почти одновременно. Только в Замисском нет потерь. Ну, так ведь сам знаешь, у них дорога все время по открытому месту идет. Заметили вовремя. А у нас уже пятеро погибших. Вечером одну её же кучер отравил.

– Везёте его сюда?

– Он тоже погиб. У дамы была шкатулка с ядовитым замком.

– Плохо. У меня появилась мысль… я мог бы с ним поэкспериментировать. А ты зачем пришел?

– Думаю, нужно послать дополнительных стражей на Место Встречи. Мы везем принцессу.

– Лародель?

– А ты знаешь другую?

– Нет, конечно. Но это же… дай подумать… Так вот зачем вам дополнительная стража! Её что, король догоняет?

– Жених. Герцог Дейризи.

– А… этот бабник. Понятно. А принцесса знает, кому она обязана тем падением?

– Нет. Однако она его поймала на горячем. И пока ненавидит. Но ты же знаешь… как это бывает у здешних женщин… он упадет в ноги, раскается, она и растает.

– Слушай, это же идея! Так давай её отдадим! А взамен пусть дадут десять… нет, тридцать крепких девиц. Сам знаешь, калеке там будет нелегко!

– Сначала и сам так думал. Но у неё появились сильные подруги. Одна из них магиня, другая Анжийту, и еще четверо. Без серьезного боя они принцессу не отдадут. Могут быть потери, а мы и так лишились нескольких людей. Едем почти без остановок, сократили время стоянок. И все равно боюсь не успеть.

– А лошади есть? Может, заберете их и отправитесь вперед? Обозу-то ничего не сделают!

– Плохо ты осведомлен об этом герцоге, – хмуро усмехнулся Первый. – Чтобы он, с его жадностью, и отказался от ценных товаров? И ведь даже стребовать с него после ничего не сможем. Лично его там скорее всего не будет, а наёмников посылал его друг. Да и лошади… Верховых на всех не хватит. Мы после боя всего пару десятков поймали, больше некогда было, уходили в спешке. Поэтому верхом уйдем только в крайнем случае. Так что срочно посылай стражу. Пока!

– Будьте осторожны, – озабоченно кивнул Шимирл, уже прикидывая, кого бы отправить к Месту Встречи.


После завтрака Дисси решила ехать в повозке маркизы, чтобы отоспаться. Отправляя вечером девушек отдыхать, сама знахарка имела на эту ночь вполне определенные намерения. Сходить в лес за травами.

Приближаясь к горам, обоз словно возвращался назад во времени. Цветы, которые давно отцвели вокруг столицы, здесь еще только набирали бутоны. Трава, какую там, южнее, крестьяне уже скосили по первому разу и сметали в стожки, здесь едва доставала до щиколотки. Значит, дальше с травами будет еще хуже. Поэтому, дождавшись, пока девчонки сладко засопят, знахарка тенью выскользнула из шатра. Постояла, принюхиваясь, стараясь определить, где находятся охранники. Они пахли для неё иначе, чем стражи надзора. Дисси только после того, как начала готовить еду в самом большом котле, сообразила, что не все охранники обоза обедают вместе. Надзорские и наёмники готовили врозь. Однако менять команду знахарка не стала бы и за деньги. Ведь именно из котлов наёмников кормились нахлебницы. А это были хотя и невольные, но подруги по несчастью. И раз была возможность их подкормить, знахарка собиралась воспользоваться ею в полную силу.

Охранник обнаружился за соседним шатром, и Дисси, ловко пробираясь в тени повозок, обошла его как можно более дальней дорогой. Постояла на границе леса, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте, и совсем было ступила под сень деревьев, когда на плечо осторожно легла чужая рука. Дисси напряженно замерла, неслышно втягивая в себя шедший сзади запах, и, распознав его, ошеломленно оглянулась.

– Бежишь? – еле слышно спросил глухой голос Старшего.

– С этим? – насмешливо спросила она, сунув ему под нос пустой мешочек из-под трав. – Я что, похожа на законченную дуру?

– Тогда… зачем?

– Травы мне набрать нужно, – устало призналась знахарка. – А ночью она сильнее.

– Я провожу.

– Как хочешь, – безразлично дернула она плечом и шагнула меж стволов.

Нужная трава нашлась не сразу, но по пути Дисси сорвала несколько нежных побегов сонницы и набрала букетик ландышей. Хорошей травнице все пригодится. И только в конце второго часа блужданий уловила знакомый запах. Полянка с синь-травой была невелика, но кудрявые кустики, уже набравшие крохотные бутончики росли на ней густым ковром. Стараясь не повредить корней, знахарка очень осторожно оборвала половину зацветающих веточек. Больше нельзя, растения, не отцветшие и не давшие урожая ядовитых ягодок, могут зачахнуть.

– Все, – довольно объявила, оглянувшись на замершую у столетней сосны фигуру. – Можно возвращаться.

– А может… уйдешь? – неожиданно предложил он.

– Куда? – искренне удивилась Дисси. – А… в деревню, что ли? Так если бы мне туда было нужно, я бы сюда не пришла! Да и девочек… я теперь не брошу. Так что пошли к обозу, он в той стороне.

– Иди за мной, – позвал Старший слегка разочарованным тоном и шагнул под сень деревьев.

К стоянке они пришли, ловко минуя все колючие кусты, завалы и выворотные ямы, и Дисси начала смутно подозревать, что кашевар не так прост, как казалось ей раньше. Но подумать об этом решила потом, когда отдохнет. А пока нужно было развесить по стенам шатра мешочки с травой. И кажется, вот только она прижалась щекой к постели, а уже Бини дергает за руку, поднимая готовить завтрак.

Девушка, привыкшая все время быть среди людей, постепенно втягивалась в незатейливую процедуру готовки, оживленная возня вокруг костра чем-то напоминала ей привычную обстановку. Тем более молодой охранник, которого Дисси первым привлекла в помощники, старался не отходить от ловкой девчонки. Да вот сама Бини, хоть и получала удовольствие от этого робкого ухаживания, никаких авансов парню не выдавала. Наоборот, обращалась с ним строже, чем с другими.

Дисси только поглядывала на них исподтишка, даже не пытаясь вмешаться, хотя и симпатизировала влюбленному охраннику, искренние чувства которого ясно читались на честном лице. Однако, поразмыслив здраво, пришла к неутешительному выводу: лучше бы парню держаться подальше.

Никак не может она привыкнуть к мысли, что не все из них вернутся назад. Вернее, большинство не вернется. Значит права Бини, не нужно давать напрасных надежд парнишке, в случае чего… пусть ему будет не так больно.

Но в это утро знахарка только проследила за основными моментами приготовления завтрака и, оставив все на Бини, помчалась к шатру. А собирая со стен чуть привядшие пучки, поймала полный оскорбленного возмущения взгляд Кимелии.

– Извини, – виновато коснулась руки девушки, опережая упреки. – У меня был ночью провожатый, вот и не стала вас тревожить. Вечерок вчера был… не из приятных. Я сейчас, наверное, пойду, прилягу в той повозке, попробую уснуть до обеда. Мне попросить кого… кучером… или ты сама?

– Сама, – еще сердясь, хмуро буркнула Ким. – Но чтобы это последний раз. Для чего еще друзья нужны… как не для помощи?

– Она права, – смущенно улыбнувшись, прошелестела куэлянка и, подхватив мешочек с травой, скользнула из шатра.

Да Дисси и сама это знала. Про друзей. Только как-то не привыкла еще. Нет, в деревне ей помогали. Те, у кого нечем было расплатиться за лечение. Огород прополоть, дров нарубить, крыльцо починить или сена привезти. Но не больше должного. В своих, знахарских делах она всегда разбиралась сама. За много лет Дисси к этому как-то привыкла, и менять эти правила ей казалось неправильным… да и неудобным.


Она проснулась через пару часов, спать днем не входило в привычки деревенской знахарки. Потянулась в непривычно мягкой постели, откинула одеяло и села. И только теперь обнаружила сидящую напротив Кимелию.

– А кто же там? – кивнув в сторону кучерского места, задала знахарка первый пришедший на ум вопрос.

– Охранник сел. Из надзорских. Кикс вроде его имя, – пояснила девушка, подавая знахарке флягу с квасом. – Пить хочешь?

– Давай. Но сегодня что-то не так жарко, – принимая посудину, заметила Дисси.

– Так дождь же пошел! Пока не ливень, но обоз гонят со всех сил. Где можно было, дополнительных лошадей припрягли. Наверное, боятся в грязи застрять. Здесь в лесу почва черная, жирная. Раскиснет – не проедем, – лаконично объяснила Ким.

– Это точно, – согласилась Дисси, выглянув в отодвинутый полог, и запоздало догадалась: – Так это он потому и прибежал тебя сменить.

– Ну да, – презрительно фыркнула Ким. – Как будто меня можно испугать каким-то дождиком!

– Нет, каким-то дождиком тебя не испугать, – испытующе глянула на девушку Дисси и отставила флягу.

Так чего же такое нешуточное могло случиться, чтобы отправить на смертельный риск крепкую, здоровую девушку?

Ким невысказанный вопрос поняла, но отвечать не спешила. Вытянулась на спине во весь рост, ощущая гибкость тренированных мышц. Ей действительно могли позавидовать многие, не зная, что жизнь приготовила для девушки путь, идти которым она не желала категорически. А там, куда желала, стояла непреодолимая преграда.

– Я графиня, – невыразительно буркнула Ким, упорно глядя в потолок повозки.

Дисси молчала, терпеливо ожидая продолжения. Раз начала говорить, значит, расскажет все, людей такого склада знахарке уже приходилось встречать за долгую жизнь. Нужно только не задавать лишних вопросов и не охать жалостливо над каждым словом.

– Мои родители имеют небольшое поместье и полуразвалившийся замок. Отец не обладает даром делать деньги из воздуха, все его начинания приносят убытки. Всего нас у родителей восемь. Все девочки.

– Дела, – хмыкнула расстроенно знахарка, совсем забыв, что собиралась слушать молча.

– Вот именно. Старшей, Каролине, мать наскребла денег на приданое. Второй отдала фамильные драгоценности, правда их немного было, зато жених на тридцать лет старше Милины. Третья я. Он долго не находился, мой жених, но все же сосватали мне заочно новоиспеченного дворянина из отставных военных. А он, как приехал, едва увидел младшую сестру, Тарилану, сразу влюбился. В результате свадьба была у неё. Потом сразу два ухажера очень энергично ухаживали за Лусинией. Она у нас очень хорошенькая. В итоге один женился на ней, второй с горя на Невелии. Теперь дома остались только самые младшие, но им рано пока про женихов думать.

– А без приданого… – тяжело вздохнула Дисси.

– Да. Без приданого меня никто не возьмет. Возраст не тот, да и занятие воинским делом многих отпугивает. Я в детстве простужалась часто, сосед, бывший военный лекарь, и посоветовал родителям закалять меня. Взяли по его рекомендации кучером хромого вояку, с тем, чтобы в свободное время он меня на свежем воздухе бегать заставлял. Но он оказался… очень чутким человеком. Ничего меня не заставлял делать насильно, зато так интересно рассказывал о людях, которые могут перепрыгнуть пропасть и не свалиться, отбиться мечом сразу от троих, да много чего еще. Я загорелась, хочу стать сильной. Он и попросил: «пройди вокруг дома». Я и пошла, не зная, что это начало пути, с которого мне уже не сойти. На второй день я шла два круга, потом три. А он засекал время. А потом пошел сам. И пришел быстрее, причем даже не запыхался. Хромой! Меня задело. Вот тогда он и подкинул пару упражнений, потом еще, и пошло. Что получилось, ты видишь. Родители спохватились, когда уже было поздно. Срочно отправили конюха к старшей сестре, заниматься с её сынишкой. Только меня это не остановило. Я спрятала оружие в лесу, в дупле, и каждый день, когда ездила кататься, мчалась туда. Переодевалась и занималась любимым делом, все усложняя себе задачи от тренировки к тренировке.

А родители отчаялись найти мне жениха и все чаще заводили разговор об обители святых сестер. И тут я у оружейной лавки случайно встретила одного молодого человека. Королевского гвардейца. Он приехал отдыхать к родителям в соседний городок. Нет, он не ухаживал за мной, мы просто разговаривали об оружии и боях и однажды даже устроили состязание. Кто-то из слуг донес отцу. Но меня не ругали, наоборот, парня пригласили в дом и попросили дать мне пару уроков, поскольку мой учитель занят племянником. Мы занимались стрельбой из лука, мечами, дротиками. Я была… счастлива, впервые за несколько лет. Никто не вздыхал жалостливо при виде меня, никто не заводил разговор про то, как дружно живут святые сестры. И вдруг разразился скандал. Однажды мы вернулись с конной прогулки, и он, помогая поставить в стойло коня, вдруг прижал меня к стене и начал целовать. Я оторопела от неожиданности, раньше он таких попыток не делал. А он твердил, что любит меня и не хочет расставаться. И в этот миг раздался возмущенный крик отца. Он, оказывается, давно подозревал негодяя в грязных поползновениях, а вот теперь убедился во всем собственными глазами. Гвардеец оскорбился и ускакал, меня отправили домой и заперли в спальне. А вечером позвали на семейный разговор. Где объявили, что о браке с простым солдатом не может быть и речи, но я себя скомпрометировала и ни один жених теперь не посватается к девушке с подмоченной репутацией. Поэтому мне пора готовиться в обитель. Я знала, что если не сумею их обмануть и сбежать, то от обители мне не отвертеться. Но куда было бежать?! Я ведь даже в женский полк поступить не могла, моя родня была бы опозорена.

Ну, для начала я покаялась и согласилась ехать в обитель. Думала, сбегу ночью, заберу оружие, и ищи ветра в поле. Однако, вернувшись в свою комнату, обнаружила на окне решетку, а на двери снаружи кованый засов. Я не спала всю ночь, металась по комнате, ища выход. А утром служанка, пришедшая меня причёсывать, желая развеселить, принялась рассказывать новости. Упомянула и об объявлении, появившемся на харчевне. Об обозе в Изагор.

Меня и осенило. Я попросила её принести какую-то мелочь, а пока она ходила, отрезала волосы. Вернувшись и увидав на полу мою косу, девица начала так орать, что прибежали родители. Несмотря на ранний час, они были почему-то полностью одеты. Вот тогда я и объявила о своем решении. Что вместо обители еду в Лизяки, к обозу. Мать упала в обморок, отец что-то кричал про деньги. Но я не сдалась, заявив, если не пустят, то пожалуюсь королю. Меня отправили с двумя дюжими сопровождающими, взятыми на время из поместья Каролины. Как преступницу. Они следили за мной днем и ночью, спали по очереди. – Ким горько вздохнула и замолчала.

– Вот негодяй, – с отвращением произнесла Дисси. – Хорошо, что ты в него не влюбилась.

– Кто? – растерянно переспросила Кимелия и, сообразив, заспорила. – Да при чем тут он?! Это все мои родители со своими фамильными предрассудками. Это нельзя, то не положено.

– Родители само собой, – не согласилась знахарка. – А он-то с какой совестью тебя предал?

– Дисси! Ты что, не поняла?! Когда он меня предал?

– Это ты, девочка, не поняла, потому как душа у тебя честная, – мягко сказала Дисси. – Ну, подумай сама, вы кататься ездили. С лошадей что, не слезали, скажешь?

– Почему не слезали?! Мы возле озера их поить пускали, на берегу сидели. День такой солнечный был.

– И он не мог тебя на берегу поцеловать? Да про любовь сказать? Пока никто не видит?! Ведь если ты откажешь, там ему никакого униженья, все, кто всерьез предложенье делают, для объясненья укромное местечко выбирают. А он дожидался, пока вы в конюшню войдете. И отец, этот-то откуда так кстати взялся? Он что, часто в той конюшне гулял? Да и решетка слишком быстро появилась. То денег нет, а то срочный заказ кузнецу понесли?

– Да не было в тот день кузнеца. В город заказ отвозил. Я заезжала утром, лошадь подковать… – медленно пробормотала Ким и резко села. – Дьявол, Дисси, чем же я думала! Он точно по уговору это сделал. Теперь мне все ясно. А я казнюсь, что сердце бедному солдату разбила. Ох! Как камень с плеч! Хорошо еще, не знала, где его искать, а то бы расшвыряла провожатых и удрала.

– Ким. Ты не переживай так, Ким! – Подсев к собеседнице, Дисси заглянула в её лицо. – Ты девушка редкая, особенная! Не стоит этот подлец твоих переживаний! Вот вернёшься и найдешь себе настоящего мужчину, обязательно найдешь! Тогда тебе законы и правила родительские будут не указ! Сама себе хозяйкой станешь!

– Дисси! Ты думаешь, я сейчас заплачу? Да мне теперь впервые за последние недели так легко, как давно не было! Я ведь его не любила, точно знаю. Просто считала себя виноватой. А теперь больше не считаю и могу спать спокойно. И за это тебе большое спасибо.

– Ну и слава богине. А то я уж испугалась, – вернулась на свое место Дисси. – Это правильно, смотреть нужно вперед, а не назад. Чего его вспоминать, неладное-то!

Она вновь отогнула полог и несколько минут рассматривала мокрые морды лошадей, тянущих следующую за ними телегу. Давая Кимелии время смахнуть с глаз жгучие слезы обиды.


На обеденный привал обоз встал на высоком берегу реки, переехав её по старинному каменному мосту. Дисси споро вылезла из повозки, и пока добралась до костра, успела оглядеть окрестности. Местность сразу за мостом начала заметно повышаться в сторону гор, сплошной лес, мрачно темнеющий сквозь дождевую завесу, остался на том берегу. На этом деревья росли небольшими рощицами, перемежавшимися открытыми каменистыми полянами.

Костер охранники разводили под наспех натянутым пологом, так, чтобы дым уходил наружу, а струи дождя не заливали огонь. Свежее мясо уже закончилось, в готовку пошла копченая домашняя птица. Дисси заметила, что и котел для супа охранники достали другой, значительно больше по размеру.

– Еще несколько женщин решили обедать с нами, – пояснил в ответ на её вопросительный взгляд ухажер Бини.

Понятно. Надоело давиться холодными припасами в одиночку. Дисси заметила, что многие из женщин так и не нашли себе подруг. А может и не искали, вон какие они здесь все… изломанные душевно. Таким очень непросто найти с незнакомыми людьми общий язык.

– Как тебя зовут? – решила, наконец, познакомиться с помощником Дисси.

Её-то имя они уже все знали. Трудно не узнать, когда Бини кричит на всю стоянку от соседнего костра: «Дисси! У меня убегает!» Да и имя Бини тоже ни для кого не секрет, она ведь к девушке часто обращается с мелкими поручениями.

– Сем, – смущенно буркнул Седьмой, давно мучившийся вопросом, как себя назвать, если спросит какая-нибудь из женщин, подружившихся с очаровавшей его Бини. И в конце концов сообразил, проще всего стать Семом, взяв первые буквы от слова «семь». Тем более его истинное имя начинается почти так же.

– Ясно. Сем, давай-ка заливай воду и неси чурбачок. Птиц надо на кусочки разрезать.

– Резать могу я, – спокойно заявил позади Дисси голос Кимелии, и, обернувшись, знахарка увидела поигрывающую топориком девушку. – Мы постановили сдать продукты в общий котел.

Обедать сели в карете принцессы. Хоть и тесновато для семерых, зато не сыро. Бини, прибежавшая с котелком первой, уже разливала по мискам суп, Ким ломала руками зачерствевший хлеб. Последней пришла Дисси, сбросила около дверцы сырую накидку, присела на оставленное ей место рядом с Вареной и Ким. Остальные четверо были самыми худенькими в компании, потому отлично уместились на сиденье вчетвером. Нет, Варена вполне могла бы поменяться местом с Астрой, но из-за забинтованного плеча её устроили посвободней.

И уже поднеся ложку к губам, знахарка неожиданно заметила, что все остальные заинтересованно и ожидающе поглядывают на неё. Обвела их вопрошающим взглядом, в чем дело? Ох… а… кто эта симпатичная темноволосая девушка, лукаво поглядывающая на неё карими глазами? Оглянулась еще раз, чего же она не улавливает?! А где, кстати, принцесса?! Что… происходит?

– Лародель… это ты?! – спросила неуверенно.

– А кто же еще? – довольно сказала незнакомка голосом принцессы. – Или ты, Дисси, еще сомневаешься?!

– Теперь не сомневаюсь. Ну, Астра, ты у нас просто магистр! Такую иллюзию сотворила!

– Да это не я! – довольно улыбнулась магиня. – Это тот амулет, что мы с графа сняли! Он же так и лежал у меня в кармане. Я его только чуть подзарядила и перенастроила. Вам же неприятно было бы сидеть за одним столом с кучером маркизы?!

– Фу, не вспоминай! – передернулась Бини. – Главное, что Дель теперь может спокойно выходить погулять, без всяких капюшонов и вуалей!

– Без капюшона сейчас нельзя, – напомнила Дисси, – дождь прямо-таки осенний зарядил. Ну, все поели? Давайте я схожу, посуду помою, чтоб не засохла.

Однако котелок с мисками у неё молча и ловко отобрала Улидат и, накинув свой плащ, выскользнула в дождь.

– Мы здесь все равны, и не нужно за нами ухаживать, – серьезно сообщила знахарке Ким. – Ты и так много работаешь, готовишь, раненых лечишь.

«Да разве это работа?» – изумленно уставилась на воительницу Дисси. Готовить обед, когда воду принесли, костер разожгли, мясо порубили, это же просто удовольствие, а не работа. А когда целый день сидишь в повозке, не зная, куда положить не привычные к безделью руки, то даже такое скучное занятие как переборка травы, радует безмерно.

– Астра! – В приоткрытой дверце кареты показалась голова Улидат. – Тебя старший охранник зовет.

– Ну и чего ему еще нужно?! – недовольно фыркнула магиня, но плащ накинула и из кареты на дождь вылезла.

Может, это ему нужно, а может, и ей какая польза случится, но лучше пойти спросить. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

Старший охранник сидел под навесом у угасающего костра, и вокруг не было никого из путниц или возниц, лишь парочка его подчиненных вертелась неподалеку.

– Чего ты хотел?! – свысока посмотрела не него магиня, остановившись в трех шагах.

– Сделать тебе секретное выгодное предложение, но не от меня. Мне передали его изагорцы. И если ты согласишься выполнить это задание, то сразу по прибытии к Месту Встречи изагорцы выполнят любое твое желание.

– И какое же у них задание?! – интуитивно почувствовав какой-то подвох, недоверчиво прищурилась Астра.

– Король попросил их вернуть ему дочь. Он из-за её побега с ума сходит. Сама понимаешь, Лародель наследница, ссориться из-за неё с королем изагорцы не хотят. Тем более, что им за неё привезут других девушек. Ты с ней подружилась, она тебя послушает. А если не послушает… ты же можешь усыпить её?! Осторожно выведи из кареты вроде как на прогулку, и усыпи. Мы её сразу заберем.

– А почему ты так уверен, что я соглашусь на это предложение? – скептически рассматривая охранника, недоверчиво поинтересовалась Астра.

Сказать, что это предложение ей не нравилось, значило не сказать ничего. Оно было ей противно, от него гадко воняло предательством. С другой стороны… уже через пару недель она сможет вернуться в замок учителя и положить на его стол точное описание и перья стальной птицы! Можно даже запросить целую голову. Ведь не вечные же они, эти птицы?! О! Тогда она наконец увидит, как в его ледяных глазах зажжется теплый огонек восхищения ею. Её ловкостью и находчивостью, смелостью и умом! А Дель… наверное, ей действительно лучше вернуться. Раз там так тяжело… куда ж ей с калечной ножкой…

– Ты ведь понимаешь, что в Изагоре ей не выжить, – словно услышав её мысли, продолжал Старший. – Она надеется на выздоровление… это же ясно, мы не первый обоз сопровождаем. Но вполне возможно, умрет еще по дороге. Даже не дойдя до цели путешествия. В горах лежит снег, и идти по обледенелым тропам тяжело даже здоровым. А у неё, непривычной к трудностям, с больной ногой, нет никакого шанса остаться в живых.

– А подумать я могу? – уже почти согласившись с его доводами, осторожно поинтересовалась магиня.

Опыт говорил ей, если за что-либо предлагают хорошую цену, значит, стоит торговаться. Обязательно дадут в несколько раз больше. Настоящую цену ни один умный человек сразу не назовет. А изагорцев дураками никто не считает. Загадочными, опасными, непонятными, хитрыми и коварными, только не глупыми.

– Сколько времени ты будешь думать? – Старший так проницательно и холодно смотрел он в её глаза, что Астре на миг почудилось, будто перед нею её учитель.

Даже знакомый холодок по спине скользнул, заставляя все чувства встрепенуться и всю выдержку сжаться в тугой комок.

– Не знаю, – сказала она немного более растерянно, чем собиралась.

– До завтрашнего утра, – категорично постановил он. – И не вздумай рассказывать об этом предложении своим новым подружкам. Изагорцы этого тебе не простят.

Астра молча кивнула и, повернувшись, медленно зашагала к карете. Обоз уже был готов к отправлению. Ураган различных чувств и желаний раздирал её душу на части. Уже почти дойдя до кареты, Астра поняла, смотреть сейчас в глаза девушек она просто не сможет.

– Скажи всем, я поеду в повозке! – с вымученной непринужденностью крикнула она стоящей у кареты Кимелии и, резко развернувшись, почти бегом направилась к унаследованному знахаркой транспорту.

Бывшая графиня недоуменно посмотрела ей вслед и шагнула к дверце.

## Глава 6

– А где Астра? – Сердце у Дисси непонятно отчего волновалось.

– Решила в повозке ехать, – пожала плечами Ким, потянувшись за письмом.

Девушки все утро читали письма, и стопка прочитанных понемногу росла. Варена некоторые откладывала, лишь мельком просмотрев, неинтересны ей непонятно чьи расчеты. Зато любовную переписку читала, хихикая и краснея, простой девчонке из харчевни таких писем никто не писал. Неважно, что одна из лучших в столице харчевен принадлежала её дяде, поблажек она никогда не видела, работала на кухне с утра до ночи. Иногда и в зал её тетка выпускала, но только когда там обедали лишь мирные купцы и путешественники. А буйные гулянки наёмников и гвардейцев девушка изредка подсматривала через щель в занавеси, загораживающей проход на кухню.

Дисси тоскливо оглянулась на прикрытую дверцу, и вдруг, решившись, рванулась из кареты.

– Пойду траву посмотрю, – крикнула наспех выдуманное объяснение своего бегства ошеломленным девушкам, отскакивая от тронувшейся кареты.

В повозку она запрыгнула уже на ходу, заставив Кикса на миг придержать лошадей.

– Нужно травки проверить, – пряча глаза, объяснила удивленной её появлением Астре.

И действительно, минут пятнадцать ощупывала и переворачивала подвешенные под потолком и у стен жиденькие пучки. Не забывая внимательно поглядывать на лицо магини. И очень ей не нравилось появившееся на нем выражение ожесточенности и упрямства. Нужно было поговорить с девушкой, но о чем?! Как выбрать верную тему? Не спугнуть, не обидеть…

Астра в это время тоже решила проявить видимость бурной деятельности. Достала из походного кошеля маленькую плоскую шкатулку с изящными инструментами и несколько серебряных простеньких цепочек. Затем кусок тончайшей серебряной сетки, которую она использовала для амулетов. Завернуть в сеточку и приклепать к цепочке купленный у магистров магический камень можно меньше чем за полчаса, а служит такой амулет очень неплохо. Да и когда камень истощится, несложно заменить его на другой.

– Знаешь, – оставляя в покое травы, сказала наконец Дисси, – я вот все думаю…

Словно ниоткуда возникшая в повозке, не приостановившейся ни на миг, куэлянка даже Астру заставила изумленно вытаращить глаза. Знахарка же от изумления и рот закрыть забыла.

– Я с вами посижу, – невозмутимо прошелестела Улидат, устраиваясь рядом с Дисси.

– Конечно, – вроде и приветливо улыбнулась Астра, но обе её спутницы тотчас насторожились.

Знахарку многолетний опыт общения с пациентами настолько научил слышать за теми словами, которые говорятся вслух, скрытые эмоции, желания и проблемы, что она больше верила своим ощущениям, чем чужим объяснениям.

А куэлянку с раннего детства долго и тщательно учили ловить малейшие нюансы во взглядах и интонациях людей. Вопреки установившемуся в обществе образу Анжийту как совершенных исполнителей заказных убийств, главной их целью было вовсе не это. Ловить малейшие обрывки информации, тщательно отбирая крупицы истины в горах лжи, собирать воедино цельный образ и, осмыслив его значимость и важность, относить к алтарю своей школы, вот что было для них первоочередной задачей.

И сейчас обе они, та, кого нанимали убивать, и та, которая делала все, чтобы сохранить жизнь, не поверили своей подруге. С Астрой что-то произошло, и случилось это недавно. До разговора со старшим охранником она была спокойна, а после него в девушке бушуют сомнения и тревога.

Значит, это он сказал ей нечто такое, что заставило магиню срочно бежать от новых подруг, чтобы разобраться в себе или принять какое-то решение.

Это понимание пришло к обеим одновременно, и, мельком взглянув друг другу в глаза, они поняли, что мыслят одинаково. И если Дисси еще долго колебалась бы, прежде чем начать осторожные расспросы, то у куэлянки были другие представления о том, как должно себя вести с друзьями после ритуала разделения хлеба.

– О чем с тобой разговаривал старший охранник? – уставясь на магиню своими непроницаемыми черными глазами, прошелестела Анжийту.

А в том, что сейчас она была именно Анжийту, а не просто куэлянка по имени Улидат, Дисси была почему-то абсолютно уверена.

– Ни о чем особенном, – не поднимая глаз от своих цепочек, пробурчала Астра, ответ на этот вопрос был единственным, что она успела придумать за те минуты, пока находилась в одиночестве. – Попросил ставить на ночь сигнальный круг. Боится, что на нас снова нападут.

И вновь Дисси почувствовала ложь. Обернулась к Анжийту и по тому, как чуть презрительно прищурились черные глаза, поняла, от куэлянки это тоже не укрылось. Но почти одновременно с этим осознала: если разговор начнет Улидат, в этой повозке через несколько минут будет труп. И хорошо, если один. Действуя в еще неосознанном порыве, она плотно прижала локоть к боку Анжийту, давая той понять, что у неё есть план.

Куэлянка бросила на неё быстрый, как молния, острый взгляд и нехотя опустила голову, уступая знахарке право действовать.

– Это хорошо, – будничным голосом похвалила неизвестно кого из них Дисси. – Осторожность прежде всего. А раз уж мы здесь собрались втроем, я хотела бы с вами кое о чем серьезно поговорить. Ведь мы старше всех и опыта у нас, стало быть, тоже побольше.

Чтобы не болтать без дела, знахарка сняла один из пучков и, развязав, начала перебирать траву на расстеленном на коленях полотне.

– Ну, у Бини опыта тоже хватает, – довольно хмыкнула Астра, ликуя в душе, что ей так легко удалось обмануть спутниц.

– Её я тоже спрошу, если нужно будет, – утвердительно кивнула Дисси. – А пока обсудим между собой. Я все думаю про этих охранников и про нападения. Вспомните, перед появлением той птицы кто-то из бандитских главарей кричал приказы не по-нашему. Никто из вас не понял, что он кричал?

– Я поняла. – Теперь, когда разговор ушел от опасной темы, Астра была вся внимание и дружелюбность. – Он крикнул – «Одна у кареты». А потом закричал, чтобы били не оружием, а сетями.

– Да, он так и сказал, – подтвердила Улидат. – «Да не оружием, сети бросайте, идиоты».

– Вот оно что. Теперь мне все понятно. – Руки знахарки, беспрестанно мелькающие над травинками, приостановились лишь на мгновенье. – Значит, одна из тех, кто из нас был им нужен, это Бини.

– С чего ты это взяла? – даже возмутилась Астра. Версия охранника о том, что нападающим нужна была принцесса, успела удобно устроиться в её сознании.

– Потому что в тот момент у кареты были мы с Бини. А на ней была защита эльфов. Мечи её не берут, я сама видела, как растаяло копье, которое бросил в меня наёмник. Бини меня оттолкнула и оказалась на пути. Вот он и кричал про сети, её только магическими сетями и можно было захватить.

– А как же тогда расшифровать его слова про «одна»? Значит, была еще девушка, нужная им? – не сдавалась магиня.

– Это про меня, – неожиданно призналась куэлянка. – Ты же помнишь, как меня чуть не увезли из Лизяков?!

Её непроницаемые глаза с едва заметной насмешкой глядели на Астру, и та сразу вспомнила намотанный на куэлянку кокон из веревок.

– Но зачем?! – недоумевала магиня.

– Я сбежала от хозяина, – очень неохотно выдавила куэлянка.

– Но ведь у вас не бывает хозяев? – непонимающе уставилась на неё Дисси.

– Нет, не бывает. Но меня поймали и продали. Это позор. Я должна была… убить себя. Но… я… сбежала, – нехотя выдавила Анжийту. – А тот… кто купил… эмир Таргила… сильно разозлился. Он очень хотел иметь свою Анжийту… меня четыре раза догоняли его люди.

– А вернуться… к своим ты не можешь? – осторожно спросила Дисси.

– Нет, – отрицательно качнулась замысловато накрученная чалма. – Я для них умерла.

Она на миг подняла на знахарку свои черные глаза, и Дисси даже задохнулась от захлестнувшего её сочувствия. Такая жгучая, неизбывная боль плескалась на дне этих глаз, такое неприкаянное одиночество, что знахарке хотелось прижать эту худенькую женщину к груди, согреть добрым материнским объятием, прошептать слова утешения. И совсем неважно, что она грозная убийца Анжийту; там, в глубине этих темных озер, живет такая же маленькая обиженная девочка, как и в ней самой. Но она только положила на миг на ручку куэлянки свою мозолистую ладонь в успокаивающем жесте.

– Но… может, им нужны были не две, а три или даже четыре девушки? – Астра и сама уже чувствовала, что спорит из чувства противоречия, но расставаться с удобной версией охранника так запросто очень уж не хотелось.

– Кто, например? – изучающе смотрели на неё снова ставшие непроницаемыми глаза куэлянки.

– Не знаю, – почувствовав приближение к опасной теме, замкнулась Астра. – Нас тут больше трех десятков.

– Не видела я там ни одной женщины, за которой нужно было бы посылать такой отряд наёмников. Вот амулет Бини и сама Анжийту – действительно ценная добыча. И люди, которые за ними посылали, достаточно влиятельные и богатые особы, чтобы позволить себе такие затраты, – покачала головой знахарка.

– А откуда ты знаешь… – насторожилась Астра, – кто посылал за Бини?!

– Принцесса рассказала. Эту защиту она сама заказала воровской гильдии для жениха. Герцога Дейризи. Я ведь сначала подумала было, что весь этот бой из-за неё. Когда узнала, с кем в карете сижу. Но Лародель оказалась очень предусмотрительной девочкой. Всем объявила, что едет к целебному источнику, и в королевской карете, под охраной гвардейцев, неспешно туда отправилась. Герцог её даже проводил недалеко, потом вернулся, дел у него много.

– Все знают, какие у него дела! – презрительно хмыкнула Астра.

– Вот и она, наконец, узнала. Своими глазами увидала, – неспешно перебирая траву, спокойно рассказывала Дисси. – Потому и отправила заранее верного Мартина с не менее верной служанкой. Они купили карету и наняли слуг, роль богатой дворянки сыграла служанка. И стали ждать королевский кортеж в условленном месте. Там и произошла подмена. Кареты столкнулись словно случайно, принцесса узнала в ехавшей навстречу дворянке старую знакомую и пригласила на несколько минут в свою карету, пока гвардейцы помогали развезти экипажи. Ну а вышла из королевской кареты, как сами понимаете, уже другая девушка. Идти-то недалеко, дверь в дверь. Да и Мартин не зевал. С усами, бородой и в лакейской ливрее его и принцесса еле опознала. Поэтому ни король, ни герцог еще не знают, что на воды неспешно едет вовсе не принцесса. Значит, это герцог нанял наёмников догнать Бини, унесшую не доставшийся ему подарок. Как он её нашел, вернее, кто направил герцога по верному следу – сейчас неважно. Ну а второго заказчика нам назвала Ули.

После её рассказа в повозке наступила тишина, прерываемая только позвякиванием инструментов магини. Сделав вид, будто полностью сосредоточена на своем занятии, Астра упорно молчала, лихорадочно перебирая в уме противоречивые сведения. Ей очень хотелось верить простым объяснениям Дисси, но тогда оказывалось, что она, Астра, готовится совершить предательство. Нет, магиня пока не боялась мести вернувшихся из Изагора подруг, оттуда еще вернуться нужно. Просто известие о том, что её обманули, заставляло сделать печальный вывод: обманувшие раз вполне могут обмануть и второй.

– И еще я хотела спросить про охранников, – почувствовав, что молчание становится слишком напряженным, тем же тоном продолжила Дисси. – Не тех, что из надзора, а наемных. Никому не кажется… будто они… не совсем… просты?

– Да, – кивнула Улидат, – очень неправильные охранники.

– И я кое-что заметила, – ни на миг не забывая про неоднозначное предупреждение Старшего, решила поделиться информацией Астра. – Когда шел бой… и мы уже начали проигрывать, Старший приказал… кому-то из своих: «Четверка, выпускайте фэй».

– Вот оно что. Я так и думала… – остановившимся взглядом рассматривая на противоположной стене нечто, видимое только ей, протянула Дисси.

О том, рассказывать ли сейчас про все странности, которые успела заметить и понять она сама, пока и думать не стоило. Астра что-то затаила, и пока она не расскажет обо всем открыто, делиться с ней своими выводами не следовало.

Куэлянка, с тревогой следившая за старшей подругой, поняла, что Дисси больше ничего не скажет, и едва заметная одобрительная усмешка чуть искривила её губы.

Едва обоз остановился на привал, знахарка, как обычно, появилась у костра. Как обычно прошла к продуктам, перебрала мясо, раздала наряды добровольцам. Обнаружила, что почему-то не пришел Сем, и взяла это на заметку. Старшего тоже пока не было видно, но он частенько подходил лишь к раздаче. Ну, это ей на руку, никто не заметит, что Бини не пришла помогать, как обычно, а осталась в карете.

Обед был уже готов, котелки наполнены, разложены по мискам щедрые порции, разделены хлеб и мясо, когда из-за повозок вынырнул Старший. Подскочил к кострам, пронзительным взглядом уставился на Дисси. Знахарка продолжала безмятежно доделывать свои дела, не обращая на охранника никакого внимания. Словно и не заметила его взъерошенный вид и возмущенное сопение. Взяла в одну руку котелок с горячим, в другую корзинку и уверенно шагнула в сторону кареты.

– Дисси! – раздалось у неё за плечом.

– Ну?! – не останавливаясь, буркнула травница.

– Подожди. – Чтобы не повышать голос, он был вынужден пойти за ней.

Женщина приостановилась и, безразлично глядя вполоборота на Старшего, молча ждала, что он скажет.

– Где ваша магичка?!

– А зачем она тебе? – с ехидной заинтересованностью глянула Дисси.

– Нужна, – подавляя гнев, прошипел он.

– Тебе нужна – ты и ищи! – резко меняя тон, с холодной насмешливостью кинула знахарка и, развернувшись, спокойно пошагала дальше.

Старший в бешенстве сжал кулаки. Вархарья баба, сколько с ней мороки! Да если бы она готовила хоть немного хуже, он бы её давно к котлам не пускал! Ведь и тот, первый раз думал, парням не понравится варево, и он с чистой совестью отправит её ждать свою миску еды рядом с остальными. Но она мало того что возмутительно вкусно готовит, так еще и распоряжается его командой, как королевский повар младшими поварятами! И они, стервецы, этому даже вроде как рады! Совсем от рук отбились!

Где-то неподалеку тихо хихикнул Седьмой; Старший с кровожадным выраженьем на лице резко крутнулся, но рядом уже никого не было.

Дисси специально шла неторопливо и уверенно. Очень надеясь, что штатный кашевар решит её догнать и она сможет сказать ему еще парочку заготовленных колкостей. А то, смотри ты, до чего додумался, делать её подруге темные предложения! Нет, чего точно он ей там наплел, они до сих пор не знают, не стали выпытывать. Но по расстроенному лицу Астры было понятно, ничего хорошего она не услыхала! Девушка с таким остервенением клепала свои кулончики, что даже Улидат понемногу смягчилась. И, помогая Дисси перебирать траву, вдруг незаметно подмигнула знахарке, давая понять, что придумала простейший выход из этого неприятного положения.

Выход и вправду оказался хорош, Дисси сама о чем-то подобном думала, да не знала, как такое выполнить.

Потому и не удивилась, когда, чтобы рассмотреть законченную Астрой работу, Улидат подсела поближе к магине. Восторженно цокнула языком, держа в руках посверкивающее сквозь серебряные нити чудо, и потянулась к мастерице, накинуть на шею. Астра даже голову наклонила, для удобства, а когда смуглая, украшенная замысловатыми узорами ручка куэлянки, опуская на нежную шейку серебро цепочки, мимолетно коснулась её кожи, вдруг начала безмолвно валиться набок. Дисси кинулась перехватить выпадающиеся из её рук инструменты, а куэлянка не мешкая, аккуратно уложила девушку на лежанку. Затем достала из притороченного к поясу кошеля маленький пузырек, и капнула в крошечную чашечку одну каплю зелья. Добавила воды из фляги и, приподняв голову магини, вылила раствор ей в рот.

Дисси за это время ловко сложила на место инструменты и вещи Астры и, повесив на себя драгоценный кулон, отдала куэлянке остальные. Та согласно кивнула, застегивая на шее новый знак их дружбы, и, едва обоз начал притормаживать перед остановкой на обед, тенью скользнула из повозки.

Уходя готовить еду, Дисси внимательно прислушалась к ровному дыханию магини и успокоенно поправила на ней одеяло. Избежать своей подруге ошибки они помогли, теперь нужно проследить за охранниками. И если раньше знахарка готовила обед лишь для того, чтобы занять чем-то не привыкшие к безделью руки, то теперь эта работа становилась важным пунктом в их обороне. Когда сам наливаешь в свой котелок еду из общего котла, значительно больше шансов не получить с едой ни снотворного, ни еще какого зелья.

Дойдя до кареты Дисси стукнула условным стуком в дверцу, и та мгновенно открылась. Встретили знахарку настороженным молчанием, и только когда она, заперев за собой дверцу, показала висящий на шее кулон, сидящая в глубине кареты темноволосая девушка, вздохнув с облегчением, опустила свой особенный арбалет. А Кимелия сунула в ножны блеснувший синевой кинжал. Амулет иллюзии не такая уж редкая вещь, поэтому о системе условных знаков договорились первым делом.

А поскольку теперь некому было поставить магический круг для защиты от прослушивания, пришлось все предложения писать на кусочках бумаги, выделенных Лародель. После обсуждения их мелко порвали, и Дисси, смешав с разным мусором, отнесла в костер.

После обеда, несмотря на уговоры подруг, Дисси решила ехать в повозке со спящей магиней.

– Мне они ничего не сделают, и ответить я всегда сумею, – стойко держалась она за свое решение, собирая в котелок посуду. – А оставлять Астру одну нехорошо.

Нет, она и не думала, будто кто-то решит воспользоваться беспомощным состоянием девушки. И это была еще одна странность наёмников. Много раз слышала раньше знахарка про поездки в торговых обозах, и знала точно, уберечься путницам от нахальных приставаний можно было, лишь имея собственного защитника. Но здесь в первый же день убедилась, с этой стороны женщинам ничего не грозит. Сама заметила, как что-то такое сказал Старший ушлому вознице, прижавшему у повозки одну из молодок, что тот на женщин больше и взглянуть не смел.

Дисси просто боялась, что девушка отлежит во сне руку или неудачно повернется, потому и собиралась за ней следить.

Ехали быстро, короткий привал, который обычно устраивали между обедом и остановкой на ночлег, сократили до минимума. Дав лишь лошадям напиться из холодной речушки, пересекающей дорогу в сотне локтей от густой рощи, возле которой остановились повозки.

– Ну и чем ты их так умудрился напугать?! – насмешливо поинтересовался у Старшего Четвертый, догоняя его после того, как обоз снова тронулся в путь.

– Ты магиню из их компании нигде не видал? – мрачно буркнул тот, не отвечая на вопрос.

– Видал. Случайно. Спит в той повозке, что нашей кухарке в наследство досталась. Так в чем все же дело, ты не расскажешь? Почему эта компания теперь в кустики всей толпой с кучей оружия ходит? И обязательно караульного выставляют! Зачем нам такие сложности? Они ведь и мечом со страху пырнуть могут или из арбалета! Видал я, как они дрались в ту ночь! Да и кухарка эта очень не проста! Я тебе забыл сказать в суматохе, это ведь она первая налетчиков услышала и ко мне прибежала.

– Так, значит, догадались! – с досадой рыкнул Старший. – Нет, ну ты подумай, какие хитроумные! Усыпили и заняли оборону! А она там сейчас одна?

– Нет. Дисси с ней едет. Но ты не увиливай, рассказывай!

– Да нечего рассказывать. Шимирл хотел принцессу на крепких женщин у короля обменять. У нас в этот раз с трех обозов и сотни женщин нет. Он и предложил… запросить штук тридцать. Из тех, что приговорены за тяжкие преступления. Было такое уже, еще при старом короле, меняли сбежавшую от родителей девицу.

– А при чем тут магиня?

– Я ей предложил… привести ко мне принцессу и усыпить, – нехотя признался Старший.

– Ты знаешь, что я против таких методов? – Взгляд собеседника похолодел.

– Знаю. Я и сам не сторонник. Но ты же понимаешь… ради чего!

– Понимаю. Думаешь… мне не хочется… чтобы… Но так все равно нельзя. Нужно сказать… что никто их не тронет.

– Они нам теперь не поверят, – расстроенно вздохнул Старший. – Ты не слышал, как она со мной сегодня в обед разговаривала. Как с ядовитой змеей.

– А что, и заслужил, – не повелся на жалобу Четвертый. – А Седьмому… тоже ты запретил к костру подходить?

– Зачем ему лишняя боль? У мальчишки и так… а вдруг с ней что случится? Да и не смотрит она на него.

– Первый, но так же тоже нельзя! Больно ему будет в любом случае! Для чего ты делаешь так, чтобы в этой боли он винил тебя? Он ведь никогда не поверит, будто ты ему добра желал!

– Все, хватит. Молод ты еще мне наставления читать! Следи за обозом! – разозлился Старший и, пришпорив коня, ускакал вперед.

Четвёртый только огорчённо фыркнул ему вслед.


В эту ночь в целях предосторожности девушки решили шатер не ставить. В карете принцессы ночевали четверо, кроме Дель и Варены там остались Ким и куэлянка. Спать решили по очереди, в дороге с этим проблем не было, можно отлично выспаться и днем. Бини вместе со знахаркой отправилась отдыхать в повозку, которую по просьбе Дисси Кикс поставил рядышком с каретой.


– Видел, как сгруппировались? – наблюдая за спящим лагерем из-под росшей на обочине одинокой корявой сосны, желчно спросил Четвертого Старший.

– Еще бы, – хмыкнул тот. – И всё по чьей, интересно, вине?

– Но я же только сделал предложение! Она могла и не соглашаться! – Даже пытаясь оправдаться, Старший понимал, что неправ, и от этого сердился еще сильнее.

К костру, на котором Дисси готовила вечером ужин, он специально не стал подходить, чтобы дать понять настороженной компании, что больше никаких намерений в отношении их не имеет. Но они продолжали выражать своё недоверие так открыто, что переполошились все остальные путницы. Женщины спешно группировались в команды и, устанавливая вечером шатры, старались ставить их вплотную друг к другу. Даже те, кто до этого спокойно ночевал под непромокаемыми пологами в телегах, внезапно отказались от привычных мест, потребовав дополнительный шатер рядом с остальными. В итоге на обустройство ночлега ушло лишних полчаса и уйма нервов.

Седьмой, хоть и послушался приказа, но за костром все же издали наблюдал. Старший, в свою очередь, краем глаза присматривавший за ним, с огорчением заметил, как мальчишка помрачнел, обнаружив, что Бини снова не пришла помогать старшей подруге. Но разговаривать с ним не стал, решив отложить это на более удобный момент. До Места Встречи остался всего один дневной переход, и все свои силы он был намерен отдать ему.

Утром Дисси разбудил запах дыма от разгорающегося костра. Накинув поверх теплой кофты длинную, подбитую мехом и затейливо вышитую безрукавку, оставшуюся в наследство, и повязав платком голову, знахарка вылезла из повозки и огляделась. Солнце еще и не собиралось всходить, лишь край неба слева от выросших перед ними гор заметно посветлел. Дождь перестал еще ночью, и хотя густо разбросанные природой камни и растущая между ними трава были еще влажными, полотно повозки почти просохло под упорным ветерком.

В женских шатрах было еще тихо, но лагерь уже просыпался. Позвякивали упряжью возницы, поднимался в небо дым костра, от вьющейся меж камней неглубокой речки слышалось чье-то довольное пофыркиванье. Дисси и сама с удовольствием умылась бы ледяной горной водицей, но решение подруг не отходить от лагеря по одной нарушать не решилась.

Прошла к костру и, отодвинув от продуктов какого-то охранника, привычно взялась за дело.

– Мы сегодня на обед не остановимся, только пару раз на небольшие привалы. – Присев возле костра, он подкладывал дрова и говорил, не глядя на знахарку.

Дисси искоса глянула на него и промолчала. Захочет сказать что-то еще, скажет и так.

– Нужно всем женщинам, у кого не осталось продуктов, получить у нас мясо и хлеб, чтобы перекусить днем, не слезая с повозок, и набрать в реке воды, – напрасно прождав пару минут, продолжил он.

Дисси потянула носом, уловила исходящий от него запах и вдруг вспомнила этого охранника. Это он приставил ей к горлу нож в ту страшную ночь, когда они были вынуждены сражаться за свои жизни. А потом даже спасибо не сказал за предупреждение.

Поэтому знахарка лишь презрительно скривила уголок губ и, пройдя мимо него к котлу, плеснула туда жир. Женщинам она, конечно, все скажет, а вот разговаривать с ним вовсе не намерена.

Старший, подглядывавший из-за телеги с продуктами за попытками Четвертого разговорить кухарку, злорадно усмехнулся. Говорил же ему, бесполезно! С этой женщиной сам вархар не договорится!

– Дисси, я тебе сделал что-то плохое, раз ты не отвечаешь? – не выдержал её бойкота охранник.

– А чего ты мне сделал хорошего, из-за чего я должна с тобой разговаривать? – немедля отбрила женщина, высыпая в котел порезанные овощи и начиная их яростно мешать. Так, что охранник предпочел отступить на пару шагов, чтобы брызги раскаленного масла не попали на него. Наверное, прав был Старший, не удастся с ней договориться, подумал он с досадой. И все же, несмотря на это, решил попробовать еще раз.

– А что ты мне сделала хорошего? – уверенный, что она не могла опознать его, поинтересовался миролюбиво.

– Короткая у тебя память, – язвительно фыркнула знахарка, бросив на охранника презрительный взгляд, – раз не помнишь, кто предупредил о бандитах!

– Но… как ты меня узнала? – растерялся Четвертый.

– По голосу! – рявкнула Дисси. – А теперь иди, скажи своим, пусть поторопятся с водой!

Старший довольно ухмыльнулся, глядя, как шустро рванул от костра Четвертый. Давать другим советы легко, значительно труднее следовать им самому!

## Глава 7

Весь день обоз упорно спешил к Месту Встречи. Напряжение, с которым охранники подгоняли лошадей и всматривались в даль, поневоле передалось и путницам. Шутить и разговаривать не хотелось никому. Та невидимая черта, которую они добровольно подвели под прошлой жизнью, вскоре станет вполне реальной. И хотя они и сейчас уже не имеют ни права, ни возможности отказаться от своего решения и вернуться назад, вскоре даже знакомые пейзажи будут для них недостижимой мечтой.

Никто еще не сумел перейти через эти горы, посмотреть на Изагор и рассказать о нем миру. Немногочисленные путешественники, уходившие в ту сторону, никогда не возвращались назад. Народная молва утверждала, что все они пошли на обед загадочным птицам фэй, охраняющим тайны диковинной страны.

Астра проснулась под вечер, когда обоз остановился на последний короткий привал. Непонимающе оглядела пустую повозку и, почувствовав естественный призыв организма прогуляться, вылезла наружу. Но едва бросив взгляд на окружающие тропу валуны и поднимающиеся над ними крутые склоны горы, поняла, произошло что-то неладное. Слишком близко были горы, занимая уже большую часть обозримого пространства. Да и дождя нет и в помине, а последнее, что она помнит о погоде, это упорный шорох струй по туго натянутому полотнищу повозки.

Первым делом магиня все же проследовала в сторону кустиков, пытаясь вспомнить, что с ней случилось. Отдаленно вспоминался разговор с Дисси, тяжелое чувство внутреннего противоборства, разрывающее её между желанием побыстрее получить вожделенные перья фэй и виной перед новыми подругами. А потом… потом в памяти наблюдался какой-то туман, напряженные руки, посверкивающие камни, серебряная паутина, обволакивающая её со всех сторон.

Астра с досадой тряхнула головой и решительно направилась к карете, надеясь там получить ответы на все свои вопросы.

– Присмотри за ней, – указал на магиню глазами Старший, и Четвертый понятливо кивнул.

Неизвестно, какая мысль может прийти в голову оскорблённой магине в тот миг, когда она поймет, что её принудительно заставили проспать больше суток. Правда и остановить её будет не так-то просто, особенно при таком скоплении народа. Поэтому лучше отвлечь её от подруг заранее, пока она до них не дошла. Четвертый пришпорил лошадь, направляя её наперерез магине, и почти успел, когда прямо перед мордой лошади к девушке бросилась знахарка.

– Астра, деточка, зачем же ты встала? – нежно обнимая подругу за плечи, запричитала она. – Как ты себя чувствуешь?

– Ничего… – неуверенно пролепетала магиня, начиная подозревать, что с ней случилось что-то малоприятное. – Немного голова кружится. А чего… со мной было?

– Пойдем к девочкам, вот они обрадуются! Там я тебе все и расскажу. Обопрись, на меня, не хватало, чтобы на улице в обморок упала! А ты чего, не видишь, куда прешь? Чуть на человека своей лошадью не наехал! – обернувшись к разинувшему рот от такой наглой клеветы охраннику, сердито отчитала его Дисси.

И бережно, как драгоценную вазу, придерживая магиню, повела её в карету.

– Получилось! Идут сюда! – шепнула подругам подглядывавшая в шелку Бини, и девушки засуетились, спешно пряча оружие.

Когда Дисси открыла дверцу и осторожно подтолкнула к ней Астру, все уже безмятежно занимались самыми безобидными делами. Принцесса с Ким дочитывали последние письма, Бини с Вареной тонко резали сыр и мясо, сооружая слоёные бутерброды на всю компанию. А Улидат выстукивала на краю столика ребрами ладоней какую-то незамысловатую мелодию.

– Посмотрите, кто проснулся? – точно таким тоном, каким предлагают: «А посмотри, какую мы тебе купили игрушку!» – проворковала Дисси.

– О! Астра! – первой радостно распахнула глаза Бини. – Как ты себя чувствуешь?

– Тебе помочь? – протянула руку Кимелия.

– Садись сюда! – приветливо улыбаясь, подвинулась Варена. – Голова не кружится?!

– Надо кормить, – переставая стучать, серьезно заявила Улидат.

– Действительно, девочки! Что вы все на неё набросились! Пусть сначала спокойно поест! – укоризненно оглядев подруг, скомандовала Лародель, заботливо подвигая к магине блюдо с бутербродами.

Смущенная таким вниманием и заботой, Астра взяла бутерброд и, откусив кусок зачерствевшего хлеба с мясом, сыром и малюсеньким малосольным огурчиком, осознала, что действительно голодна как зверь.

– Вот покушаешь и станет совсем хорошо, – с одобрением наблюдая за азартно жующей магиней, добродушно болтала Дисси. – А то вчера напугала меня, сидела, работала и вдруг свалилась! Я тебя на лежанку уложила, а ты вся бледная, сердце бьется прерывисто, словно кто напугал. Долго думать было некогда, накапала я тебе липянки с толкуницей, это снадобье сердечные волненья хорошо успокаивает. Только одно свойство имеет… из-за чего редко применяют… сон после него больно крепкий, хотя и целебный. Вот и ты, как полегчало, так и уснула. Считай, сутки проспала.

– Целые сутки?! – чуть не подавилась куском магиня.

– Ну да. Зато теперь, смотри, и румянец на щечках выступил. Да ты не волнуйся, мы тебя и на минуту одну не оставляли, все по очереди дежурили. Это я сейчас всего на миг отлучилась, сама понимаешь куда. Так если ты заметила, повозка теперь рядом с каретой стоит. И в дороге следом катит. Ты пить-то что будешь, воду или квас? Горячего сегодня не варили, к ночи должны быть на месте, – не умолкая ни на минуту, ворковала Дисси, заботливо пододвигая девушке то кружку с питьем, то очередной бутерброд.

Ничего этого Астра не заметила, ни где стоит повозка, ни откуда взялась знахарка. Да и не волновало её это теперь. Только одна мысль билась в голове: она проспала последний срок, когда должна была дать ответ старшему охраны, и теперь получение заветных перьев снова откладывается на неопределенное время.

Астра подняла на подруг полный отчаяния взгляд и, встретив их внимательные, сочувствующие взгляды, внезапно устыдилась. Она вдруг ясно увидала ситуацию с новой стороны и словно прозрела. Они переживают за неё, заботятся, волнуются, а она жалеет о том, что не успела их предать?!

Милостивая богиня, и какую же подлость она едва не совершила! Хотела помочь вернуть преданную женихом калеку вероломному бабнику?! Ведь это только считается, будто её вернут отцу. Политического брака, решенного еще до её рождения, Лародель не избежать! Слишком глубоко вдаются в королевские земли личные владения герцога. Подаренные без права присоединения каким-то из королей его предку. Но даря эти поместья и титул верному другу, великодушный королевский прадедушка вовсе не предполагал, что правнук знатного рода соберет в себе сразу несколько отвратительнейших наклонностей. А ведь каким милым белокурым ангелом казался окружающим в юности!

И она, Астра, своими амбициями едва не сыграла на руку негодяю, которого презирала всей душой! Ради чего?! Ради довольного взгляда мужчины, который никогда не смотрел на неё иначе как с презрением?! Не переставая при этом обнимать у неё на глазах абсолютно недостойных особ, так и льнувших к одному из сильнейших магов королевства. И, к тому же, очень видному мужчине.

Это Астра внезапно поняла, когда ей исполнилось семнадцать. А он, заметив, что ученица, постепенно превращающаяся из худой нескладехи в красивую девицу, начинает краснеть и заикаться при его приближении, немедля прочел ей ядовитую нотацию. После которой девушка прорыдала всю ночь, но к утру с горькой ясностью осознала: если хочет оставаться рядом с ним на правах хотя бы ученицы, то должна запрятать свои чувства так далеко, чтоб о них не догадался не только учитель, но и никто из окружающих. Она, разумеется, заметила притаившуюся в углу тонких губ довольную ухмылку, когда на другое утро равнодушно смотрела в его лицо опухшими глазами.

Учитель никогда не узнает, каких нечеловеческих усилий ей стоило держаться равнодушно и отстраненно, когда его рука случайно касалась во время занятий её плеча или спины. С тех пор прошло почти десять лет, девушка научилась прекрасно владеть собой в его присутствии, но затаенное желание сделать что-то такое, от чего его холодные глаза, обычно рассматривающие её с презрительной насмешкой, блеснут восхищенным изумлением, с каждым годом становилось все крепче.

Она настолько увлеклась поиском способа для осуществления своей мечты, что не брезговала небольшой слежкой за своим учителем. И, случайно узнав о его желании найти какое-нибудь свидетельство существования фэй из неосторожно оставленной на столе тетради, куда он записывал свои наблюдения за опытами, немедленно помчалась в Лизяки, чтобы отправиться в Изагор. Даже не подозревая, что случайная встреча с попутчицами превратится в дружбу, внезапно оказавшуюся очень нужной для её выстуженного одиночеством сердца. Это было абсолютно до этого времени не известное магине, с раннего утра до поздней ночи занятой учебой и тренировками, чувство. Но оттого еще более привлекательное и дорогое.

Девушки, исподтишка наблюдавшие за эмоциями, меняющимися на лице забывшей про всякий контроль подруги, наконец-то почувствовали себя в безопасности. Так искренне светились в глазах потерянно жующей бутерброд магини раскаяние и стыд, что все невольно ощутили нечто подобное. Им ведь пришлось пойти на обман, чтобы удержать подругу от падения, которое не сулило ничего хорошего никому из них.

– Астра, – неожиданно прошелестел голос куэлянки, – ты не сердишься на Дисси?

– Конечно, нет! – подняла на неё полный чистосердечной признательности взгляд магиня. – Она все сделала правильно, мне действительно необходимо было хорошенько выспаться!


– Ну, что я тебе говорил? – кивнув на мирно катящуюся посреди обоза карету, с насмешкой спросил Старший. – Эту женщину сам вархар не перехитрит!

– А я очень рад, что они так поступили. Ты поддался на уговоры Шимирла, забыв, что он умеет видеть лишь сиюминутную выгоду. А не подумал, какого врага мы бы получили в лице молодой королевы, если бы отправили её к отцу против воли?! Я вообще считаю, её нужно принять с почётом и вылечить, не требуя услуг. И потом помочь… чего там она может желать?! Здоровья? Избавиться от этого пройдохи герцога?! Ну, это будет нетрудно. Зато можно выторговать всех приговорённых к смерти или пожизненному заключению женщин. Не даря им за это никаких желаний, – так решительно возразил Четвёртый, что Старший взглянул на него с одобрением.

– Обсудим это на месте, – согласно кивнул он, выезжая вперёд.

Четвёртый становится с каждым годом все рассудительнее и прозорливее. Значит, пора подумать о более серьёзном деле для него, чем прежнее. Хотя и от сопровождения обозов все равно никуда не деться.

Обоз достиг Места Встречи, когда над миром уже царила ночь. Девушкам очень хотелось рассмотреть хоть что-нибудь, но в мерцании факелов сделать это было почти невозможно. Само, собой, описание и даже рисунки каменной крепости, врезанной в одну из неприступных скал, запирающих тесное ущелье, в котором бился диким зверем ледяной поток, видели многие. Но одно дело плохонькая картинка, нарисованная по памяти каким-то возницей, и совсем другое – собственные глаза. Которые как раз в такой темноте и не могли оценить всей красоты и отлично продуманной защищенности этого места. Лишь некоторые путницы, торопливо выпив купленное в Лизяках зелье, дающее возможность видеть во тьме, сумели разглядеть обложенную каменными бортами узкую дорогу, ведущую к крепости. Да крепкие металлические ворота, распахнутые настежь.

Карету и повозки, в которых разместили всех до единой наёмниц перед последним отрезком пути, охранники пропустили вперед, и они первыми въехали в свободный двор крепости. Ворота сразу же закрылись за последней повозкой, и несколько высоких мужчин, в одинаковой одежде и с кожаными масками на лицах, предложили женщинам пройти в приготовленное для них помещение. С собой велели взять лишь самые ценные вещи, остальной багаж им принесут.

У Дисси никаких ценных вещей не было, кроме баула маркизы, в который она уместила свои запасы травы да несколько мелких личных вещичек. Письма, которыми так дорожила погибшая дама, лежали там же, на самом дне, завернутые в простенький платок. Во второй руке знахарка несла сундучок принцессы, которая, отказавшись от помощи подруг, упрямо хромала рядом с ней. Единственное, что девушка не доверила никому, был висевший на её спине арбалет да кожаный колчан с болтами, пристегнутый к поясу. Впрочем, без оружия из кареты не вылез никто. Даже Варена сжимала в здоровой руке один из своих клинков.

Их подвели к узкой металлической дверце в глубине двора, и один из мужчин пошел вперед, зажигая по пути висящие на стенах светильники. Женщины с опаской ступали за дверь, в которую можно было пройти только по одному, и оказывались в тесном и длинном коридоре, вырубленном прямо в скале. Пройдя цепочкой по коридору, несколько раз резко менявшему направление, женщины оказались в просторном помещении, заставленном сбитыми из простых досок топчанами. На топчанах лежали меховые одеяла, посреди комнаты стояло несколько таких же грубо сколоченных столов и скамеек. В одном углу виднелась деревянная же дверь, но никаких окон не было и в помине. Помещение освещали развешанные по стенам светильники, которые сопровождающий зажег от своего факела.

Пока вошедшие женщины еще растерянно оглядывали скудно обставленное жилище, шустрая Бини уже скользнула в дальний угол и, водрузив на один из широких топчанов свою корзинку, на второй гордо уселась сама.

– Дисси, – звонкий голосок воровки эхом прокатился под каменными сводами, – идите сюда!

Через минуту вся компания была возле неё. Прикинув ширину топчанов, на каждом из которых могли разместиться три женщины нормального телосложения, Дисси предложила сдвинуть их вместе. Дружно подхватив один топчан, девушки мигом придвинули его ко второму и начали устраиваться. Составили в изголовье вещи, накрыли меховыми одеялами.

– Там вода горячая! Мы первые! Поторопитесь! – возбужденно выпалила, куда-то исчезнувшая во время устройства постели Бини и, подхватив узелок с вещами, собранными ей подругами, умчалась в сторону двери.

Горячая вода была настолько сильным аргументом, что все остальное сразу отошло на второй план. Мгновенно постановив оставить на хозяйстве Улидат, которую сменят первые вернувшиеся девушки, команда во главе с Дисси ринулась в мыльню.

Пройдя из небольшого тамбура, откуда вели еще две двери, в ту, за которой скрывалось желанное чудо под названием мыльня, Дисси огляделась и тихонько хмыкнула.

Каменные стены мыльни покрывала густая россыпь холодных капель осевшего пара, ледяная вода, струившаяся из отверстия в стене, попадала в каменную лохань, откуда стекала тонкой светлой струйкой и пропадала в углублении посреди комнаты. Пол, полого спускавшийся к этому углублению, был щедро посыпан соломой, возле стен стояли деревянные скамьи с деревянными же шайками, наполовину наполненными холодной водой. Возле одной стены жарко пылали дрова в каменном очаге, в который был вмазан огромный котел, доверху налитый горячей водой. Рядом выстроилось несколько небольших железных вёдер и висел черпак на длинной ручке. За печью на приступке был сложен запас дров, рядом с дверью стояли накрытые полотном лавки, над ними имелись крючья для одежды. Несколько стопок грубых полотенец обнаружились на полочке рядом с кусками серого дешевого мыла.

– И как здесь мыться? – растерянный голосок принцессы привел знахарку в боевое настроение.

– Сейчас научу, – пообещала она, решительно снимая телогрейку.

А что толку паниковать, если от этого все равно ничего не изменится?! У них в деревне и такая баня считается вполне приемлемой. Хотя и строится из дерева, да и лохани для мытья делают не в пример больше. Но после нескольких дней пути и эта вполне сойдет.

Уже через час вся компания расположилась в своем углу, поблескивая на зависть не так быстро сориентировавшимся спутницам чистыми волосами и розовея отмытыми от дорожной пыли лицами.

Дисси уже немного подсушила свои волосы и теперь, сидя на краю топчана, тщательно расчесывала спускавшуюся почти до пола светло-русую волну. На другом краю Варена осторожно водила серебряной расческой по длинным, волнистым локонам принцессы. У неё самой такой проблемы с женской красотой не было, после того, как дядя попытался её удержать, намотав косу на кулак, она откромсала волосы по плечи. И пока жила дома, каждый день прикалывала отрезанную косу поверх собранных в хвостик рыжеватых завитков.


Пока была жива тетка, Варена хоть и работала наравне со всеми, но знала, что в случае чего та всегда защитит её от падкого на девушек мужа. Но тетя внезапно умерла, успев сообщить Варене о завещанной ей на приданое приличной сумме. Однако, когда девушка заикнулась об этом при дяде, тот чуть не лопнул от злости. И, найдя завещание, с торжествующим хохотом порвал на глазах у потрясенной племянницы. Впрочем, родной племянницей она приходилась только тетке, забравшей девочку в раннем детстве после гибели сестры и её мужа.

Вскоре после смерти тетки вдовец стал все откровеннее намекать Варене на свои желания. Вначале она пряталась от него в своей спальне, защищенной крепким засовом. Но однажды вечером, заскочив в комнатку, никакого засова на двери не нашла. Вломившийся следом дядюшка без долгих разговоров зажал её в углу, схватил за косу и, больно вывернув шею, потащил к кровати. Тогда её честь спасли только ножницы, лежавшие рядом в корзинке с шитьем. Варена схватила их и воткнула в мощное бедро мужика. Он взвыл от боли и отпустил племянницу, а она сбежала и спряталась на кухне за печью. А утром, глотая горькие слезы, решительно отстригла роскошную рыжую косу.

С тех пор они некоторое время играли в прятки. Куда только Варена ни умудрялась залезать. А он каждый вечер с садистской педантичностью обыскивал дом, находя все новые её тайники. Девушка понимала, долго она не продержится, но сбежать не могла. У неё не было ни денег, ни одежды, ни документа: предусмотрительный дядя все вещи запер в её бывшей спальне на огромный замок.

И однажды случилось то, чего она опасалась больше всего. Дядюшке надоели эти игры и, омерзительно ухмыляясь, он приказал Варене сходить в подвал за маслом. Все молодые служанки харчевни в свое время попались на этот нехитрый фокус. Едва девушка спускалась в глубокий подвал, дверь запиралась снаружи, и несчастная сидела там, пока не образумится. Но Варена, достаточно наслышанная о погребе, заранее приняла меры.

И когда, не осмелясь ослушаться дяди, спустилась в подвал и за её спиной, торжествующе заржав, подлец захлопнул тяжелую дверь, она не запаниковала. Хмыкнув, мол, еще посмотрим, кто кого, вытащила припрятанное за корзинами одеяло и, замотавшись в него, устроилась спать прямо на огромных бочках с маслом. Зная её строптивый характер, дядя не появлялся четыре дня. Варена считала их по чередующимся периодам затишья и порой, когда над головой начинали грохотать отодвигаемые посетителями тяжелые стулья. Ночами она спокойно обедала припасенными на такой случай продуктами и, вооружившись скребком, скоблила до блеска от налипшего песка и грязи каменные ступени высокой лестницы. А перед четвертой ночью обильно полила несколько верхних ступенек лучшим маслом.

Он пришел поздно ночью, убедившись, что вся прислуга уже спит. Распахнул дверь и окликнул племянницу. Варена не отозвалась. Тогда он грязно выругался и, высоко подняв в руке светильник, всмотрелся в глубину подвала. Девушка лежала вниз лицом возле бочек и не подавала никаких признаков жизни. Выругавшись еще раз, дядюшка торопливо ринулся к ней. И тут же, поскользнувшись, загрохотал вниз, всей своей кабаньей тушей считая ступеньки. А едва растянулся на полу, к нему подскочила мгновенно ожившая Варена и пару раз от всей души тюкнула по затылку загодя заготовленным поленом.

Дальше она действовала четко и быстро по продуманному плану. Сняла с пояса дяди ключи, с которыми он не расставался даже ночью, осторожно ступая, выбралась из погреба и первым делом заперла его на замок. Потом открыла свою комнату, собрала вещи, переоделась и проскользнула в хозяйскую спальню. Подняла крышку тайника, давным-давно показанного ей покойной теткой, взяла снизу внушительный мешочек с деньгами и вновь вернула остальное на место. Даже если дядя останется жив, пропажу он обнаружит не сразу, все его тайные значки она расположила в том же порядке. Потом Варена отперла заднюю дверь и, оставив в замочной скважине ключи, шагнула в темноту.

Отныне у неё не было ни дома, ни семьи, ни имени. Документ на свое имя девушка благоразумно решила не брать.

А уже через два дня, увидев на стене придорожной корчмы, куда зашла пообедать, объявление о найме в Изагор, поняла, это для неё единственный выход. Дядя не только выжил, но и начал её разыскивать. Хорошо, что Варена переоделась и не снимала с головы темного платка, в висевшей рядом с объявлением бумажке было описано то платье, в котором девушка сидела в погребе. В этой же корчме она договорилась с хозяином повозки, везущей в Лизяки товары к обозу, и вскоре безмятежно ехала в неизвестность.

– Варена! Может, уже хватит? – взмолилась принцесса, отвлекая девушку от воспоминаний.

– Нет. Сейчас еще косу заплету, тогда хватит. Неизвестно, как дальше поедем, с такой прической будет неудобно! – непререкаемо объявила Варена, начиная плести косу. Принцесса только вздохнула, с завистью поглядывая на Дисси, которая свою косу уже давно заплела и, ловко уложив на затылке, закрепила костяными шпильками.

Вскоре вернулась ходившая на разведку Бини и объявила: сейчас принесут горячий чай и мясо с хлебом. Готовить ужин уже поздно. Вообще-то и чай пить было поздно, но взбудораженным приездом женщинам спать пока не хотелось. Все гадали, когда прибудут остальные обозы. И сколько в них будет наёмниц.


А во дворе в это время кипела работа. наёмники и стражи крепости по одной загоняли телеги во двор и быстро разгружали, складывая товары в глубокие ниши, вырубленные в скале. Багаж наёмниц откладывали в сторону, и хотя многое никогда тем не понадобится, пока об этом лучше молчать. Обеспокоенные женщины могут устроить истерику, не найдя узелка с сухим пирожком. Освобожденные от товара телеги выводили из крепости к давно обжитой возчиками стоянке. Выполнившие свою работу охранники надзора уже развели там костер и варили ужин, намереваясь рано утром двинуться в обратный путь. Свои товары изагорцы доставляли в свой Изагор лично.

Но вот, наконец, разгружена и вывезена со двора последняя телега. Тяжелые ворота немедленно захлопнулись за приехавшими. Наёмники, не рассёдлывавшие оставленных за воротами коней, вновь вскочили в седла и двинулись по направлению к дороге, откуда должен был подойти следующий обоз. А стражники крепости продолжали работать. Один кипятил чай для женщин и собирал в корзины продукты, остальные распрягали и ставили в стойла лошадей. Тех, что привезли путниц, и пойманных в лесу после боя.

Почему охранники оставили трофейных животных в крепости, возчики, наблюдавшие за воротами крепости от костра, окружённого пустыми телегами, сообразили сразу. Небось, продали изагорцам по дешёвке, таскаться по дорогам с лошадьми, не обученными пастись табуном, чистое наказание.


Спать наёмницы, более похожие теперь на пленниц, легли поздно, пришлось разбираться с багажом, который сноровисто притащили сторожа в масках. Одна из женщин подняла крик, что не хватает её тюка с теплыми вещами. Ей предложили осмотреть оставшиеся бесхозными вещи, но она ничего не желала слушать. Поняв, что таким способом они будут успокаивать истеричку все оставшиеся полночи, Дисси подошла к ней вплотную, и тихо, почти на ушко, что-то прошептала. Женщина резко замолчала, немного постояла с выпученными глазами и открытым ртом и поспешно пошла проверять сиротливо лежащие кучкой тюки. Багаж, разумеется, тут же нашёлся, оказывается, хозяйка привыкла в дороге смотреть на тюк с другой стороны.

– Что ты ей сказала? – с горящими любопытством глазами зашептала Варена, едва Дисси села на свой топчан.

– Да ничего особенного, – фыркнула знахарка, – объяснила, что горластые бабы тут исчезают первыми.

Дисси много раз приходилось видеть женские, да и мужские истерики, потому-то она знала точно: нужно сделать или сказать нечто неожиданное, чтобы сбить крикуна с настроя. И заставить его мозги заработать в другом направлении. Еще хорошо помогает обливание холодной водой или простая пощечина.

Наконец все угомонились, и даже шепотки понемногу стихли, но вдруг начала стонать одна из женщин. Дисси, сразу проснувшаяся от этого звука, в тот же момент вскочила с топчана. Специально занимала место с краю, как знала, в такой большой толпе без происшествий не обойтись. Накинула обувь и платье и пошла на звук. Через некоторое время женщине стало очень плохо, и Дисси провозилась с ней больше часа, про себя вовсю костеря жадных дур, съевших колбасу, которой самое место на помойке.


Но несмотря на то что ночь выдалась беспокойная, утром Дисси проснулась рано. Женщины еще сладко спали, лишь её подняла с постели многолетняя привычка. Знахарка сходила умыться ледяной водой, с удовольствием вытерла лицо жестким полотенцем и вернулась в комнату. Выпила кружку холодного чая с подсохшим хлебом и неожиданно для себя решила прогуляться по ведущему наружу коридору.

Просто так.

В коридоре горели редкие светильники, и откуда-то тянуло легким сквознячком. Дисси дошла до двери и осторожно, ни на что не надеясь, толкнула её. Однако дверь неожиданно распахнулась, и знахарка замерла на пороге, размышляя, какое наказание ждёт её за такое самоуправство.

Несколько минут женщина внимательно рассматривала крепость, однако так никого и не заметила. Лишь из трубы, возвышающейся над крышей кухонного навеса, струился первый жидкий дымок. Дисси уже хотела было направиться туда, как вдруг словно зацепилась за что-то. Немного постояла, обдумывая зародившиеся догадки, потом, приняв решение, сунула руки под накидку и медленно побрела вдоль ниш с аккуратно сложенными товарами.

Со скучающим видом дошла до угла, прогулялась мимо ворот, и, не обращая внимания на стража, хлопочущего под навесом над большими котлами, равнодушно прошагала мимо него. Потом прогулялась мимо конюшни, мимо нескольких металлических дверей в глубине двора. И, наконец, вернулась к началу своего маленького путешествия. С достоинством вошла в коридор и захлопнула за собой дверь.

И никто бы не догадался, следя за этой неспешной прогулкой, что Дисси в это время вовсе не бездельничала. Сотни разных запахов, пронесшихся мимо неё, были разбиты по типам, опознаны и запомнены. Те, которые были знакомы раньше, сверены со свежими, новые записаны в отдельном месте. И все это с невозмутимым, скучающим выражением лица. Которое ничуть не изменилось, когда она вернулась на свое место и спокойно устроилась под одеялом.


– Дисси! Ты заболела?! – Серо-голубые глаза Бини смотрели встревоженно.

– Нет, с чего ты взяла? – спокойно ответила знахарка, и не думая вылезать из-под одеяла.

– Там дверь во двор открыта!

– Знаю. Я уже гуляла, – отстраненно сообщила Дисси.

– А! Так они тебя не пустили к котлу! – догадалась Астра, расчесывавшая темную гриву густых волос, достающую до лопаток.

– Ох, какие у тебя волосы! – восхитилась Бини. – А почему ты косу не отрастила? Магини все с длинными волосами!

– Ты знаешь, сколько нужно времени, чтобы их каждый день расчесывать? – скептически прищурились темно-серые глаза магини в ореоле густых длинных ресниц. – И чушь эту, про длинные волосы, никому не повторяй! Ни от длины волос, ни от цвета сила магини не зависит!

– Ясно, – разочарованно буркнула Бини.

– А я и не предлагала, – бестрастно сообщила Дисси.

– Что не предлагала? – Не понявшие её слов девушки дружно уставились на старшую подругу.

– Помочь готовить, – пояснила та.

– Почему? – Уже пять пар глаз смотрели на неё с интересом.

Из всей компании еще не проснулась только принцесса.

– Так надо, – лаконично сообщила Дисси. – И ты не ходи!

– Дисси, ты точно заболела! – встревожилась Кимелия. – То и сама бегом бежала, и Бини тащила… а то – не ходи!

– Раз Дисси говорит – не надо, значит, ходить не надо, – по обыкновению коротко подытожила Улидат.

– Я все расскажу, – кивнула ей благодарно знахарка. – Как только пойму сама.

В этот момент девушки со знахаркой согласились, но часом позже, ковыряясь в мисках с клейковатой, пахнущей чем-то подгорелым кашей, сильно усомнились в правильности её решения.

Однако сама Дисси ела кашу так невозмутимо, словно и не замечала ни вкуса, ни запаха. Кроме неё так же безразлично ели принесенную мужчинами в масках еду еще с десяток женщин. Остальные, выковыряв кусочки мяса и проглотив по паре ложек, отодвигали миски в сторону. Предпочитая каше чай с хлебом.


– Нет, это есть я не могу, – отодвинул миску Четвертый и подтянул к себе кусок копченой курицы и ломоть хлеба.

Старший, не успевший сделать это вперед него, исподтишка вздохнул и сунул в рот очередную ложку. Придется в обед готовить самому, не есть же, действительно, такую гадость второй раз!

– А она… что, не знала, что дверь открыта?!

– Седьмой говорит, гуляла, когда остальные еще спали. Но к нему даже не подошла.

– Может… побоялась? – сильно сомневаясь в своем предположении, спросил Старший.

– Кто, она?! Не смеши, пожалуйста! Мне иногда кажется, она не боится ничего!

– Тсс! Ребята идут!

– Тогда я ушел! Объясняйся с ними сам! – Четвертый вскочил с места и, сунув в карман недоеденную горбушку, спешно выскочил из столовой, едва успев разминуться с толпой охранников, через пару секунд ввалившихся в комнату.


После завтрака страж, забиравший котел, наполовину заполненный кашей, сообщил женщинам, что они могут гулять по двору и даже подниматься на стену. Большинство тут же дружной толпой устремились к выходу. Лишь те, кто вчера не успел постирать свои вещички, уныло отправились в мыльню. Туда же понесли мыть миски две женщины, назначенные дежурными.

Дисси тоже пошла гулять, взяв для компании воровку. Лезть на стену она вовсе не собиралась, что нового там можно увидеть? Зато, чтоб проверить свои выводы, специально несколько раз прогулялась мимо навеса, не проявляя к происходящему под ним ни малейшего внимания. И Бини в ту сторону глядеть не позволила.

– Не переживай, никуда от тебя этот мальчик не денется! – уверенно шепнула на ушко державшейся рядом напарнице.

– Какой еще мальчик! Что ты выдумываешь! Не нужны мне никакие мальчики! – сердитым шепотом завозмущалась воровка, стараясь не оборачиваться.

А потом сообразила.

– Дисси… а ты откуда… – и потрясенно уставилась на подругу.

– Мне-то положено, а вот ты как дошла до этой мысли, сейчас расскажешь! – увлекая девушку в безлюдный угол, бормотала знахарка. – Вот здесь посидим, на солнышке. Ну, говори.

– О чем говорить? – слишком увлеченно расправляя на коленях подол подаренного Вареной платья, буркнула Бини.

– Откуда ты знаешь, что Сем здесь? Они же все вроде в масках!

– Мне он сам… – нехотя призналась Бини.

– Когда?

– Еще утром. Я гулять пошла… когда обнаружила, что дверь открыта.

– Ну.

– А он навстречу шел. Наклонился… вроде поднять что-то… и протягивает… цветочек. «Это не ты потеряла?» – спросил.

– Бини! С чего ты взяла… это мог быть совершенно другой мужчина?!

– А голос?! И потом… он мне каждый день такие приносил.

Вот как! У них уже дело до цветочков дошло, а она и не заметила! А эти-то! Каковы интриганы! Свободно разъезжают по стране… а тут маски нацепили! Чтоб их никто не узнал! Но… с другой стороны… это даже неплохо, раз не хотят, чтоб узнавали, значит, есть надежда вернуться. А ведь какие слухи ходили про изагорцев! И страшные они, и черные, глаза огнем горят!

– Дисси… ты чего молчишь? Или обиделась… что я сразу не сказала?!

– Ничего я не обиделась! Просто думаю. А про них я еще раньше догадалась, потому и готовить не пошла. Они с нами в какие-то игры играют, а я им помогать? Подожду пока. А твой Сем… вот он хороший парень, не сомневайся.

– Фу! Какой он мой! Да и не нужен мне вообще никакой парень! – заспорила Бини, но тут знахарка подтолкнула её ногой, призывая замолчать.

– Пойдем еще погуляем, – так, чтобы услышали подошедшие к скамье женщины, предложила она, и они снова направились к воротам.


К обеду в крепость прибыл второй обоз. Женщин стражи вежливо попросили уйти в свою комнату, и Дисси первой послушно направилась к железной двери, делая вид, что совершенно не замечает разочарованного взгляда, которым её проводил из-под навеса повар, прятавший голову под кожаным шлемом-маской.


Приехавшие, так же как и они вчера, постояли кучкой у входа и начали размещаться. Многие женщины из первого обоза, занявшие с вечера по целому топчану, начинали понимать, как не правы были, сочтя, что второй обоз разместят в другой пещере.

– Устраивайтесь на топчанах по трое, – объявил страж, приведший путниц. – Это ненадолго.

– А кто устроился по три с половиной, получит приз?! – нахально уставясь в прорези маски, лукаво поинтересовалась Варена, вышедшая из мыльни.

На только что умытом личике девушки наконец-то появился нежный румянец, её зеленые глаза искрились затаенным смехом. Страж попытался что-то сказать, но так и не нашелся, развернулся и быстро вышел из помещения. Преследуемый звонким девичьим смехом.


– Ну, что будем с ним делать? – спросил Четвертый, следя вместе со Старшим за разгрузкой.

В этом обозе товаров меньше, а людей прибавилось, справятся и без них.

– Вы о том мужике, что сидит у ворот? – спрыгнув с телеги, которую загнал во двор, подошел к ним Второй.

По строго установленным правилам, возниц во двор не пускали. Так значительно проще, чем разбираться, кто из них шпион, а кто действительно крестьянин, желающий подзаработать.

– О нем самом, – с досадой кивнул Старший. – Это телохранитель принцессы. Просит, чтоб его взяли с собой.

– Разве ему ничего не объяснили?! – Второй очень устал и потому был зол.

– Вон послушай Четвертого, у него на принцессу особые планы, – уклончиво предложил Старший.

– Позже. Сначала с делами закончим и умоемся. У вас, говорят, дождь был, а мы в пыли последние дни задыхались. Он же никуда не денется, раз сидит тут целую ночь?!

– В том-то и дело. Всё объяснили, – удрученно вздохнул Четвертый, хорошо знавший: подобная преданность – довольно редкое качество в людях, и потому твердо считавший, что все, обладающие такими достоинствами, заслуживают особого отношения. – И даже старшине обоза наказали за ним следить. Как он от них удрал, понять не могу. Ведь еще два дня назад лежал как полено, весь в ранах после боя. Если бы не знахарка, мог и не выжить.

– О, знахарка! – оживился Второй. – Мы про неё уже слышали! Потому и спешили к обеду, пока вы все не съели!

– Зря спешили, – скосив глаза на внезапно живо заинтересовавшегося разгрузкой Старшего, вероломно доложил Четвертый. – Она нам больше не готовит.

– Ты что, запретил ей? – немедля возмутился Второй, легонько дернув Старшего за рукав.

– Нет, он с ней поругался, – продолжал ябедничать на Старшего Четвертый.

– Можно подумать, ты с ней в добрых отношениях! – тотчас огрызнулся тот.

– О, как у вас тут, оказывается, занятно! – заинтересованно протянул Второй, переводя внимательный взгляд с одной затянутой в маску физиономии на другую.

Выражения лиц, конечно, не разглядишь, но выражение глаз-то никуда не делось?! И почему оно у них такое… необычное?

– Там мужик… что у ворот сидел… вроде как умирает! – выпалил один из охранников, подбегая к Старшему.

– Вот, вархар, дорассуждались! – с досадой рявкнул Четвертый. – Тащите его сюда! Кого бы послать за Дисси?

– Я сбегаю. – Крутившийся неподалеку Седьмой давно прислушивался к разговору.

– Ладно, беги, – мрачно разрешил Старший. – Только не задерживайся.

– А с этим что не так? – встревожился Второй.

– Ну, что бывает с парнями в его возрасте?! Знаешь? Ну и не спрашивай.

– И в кого? – не обращая внимания на предупреждение, продолжал допрос Второй.

– Бини-пчёлка, – помолчав с минуту, неохотно буркнул Старший. – Слыхал о такой?

– Так… её же… повесить собирались? – растерянно переводил взгляд с одного на другого Второй.

– Сбежала. А вон и Дисси идет, – отвлекая внимание Второго от щекотливой темы, объявил Четвертый.

Второй заинтересованно обернулся. Прямо к ним, не обращая внимания на оглядывающихся на неё охранников, изумленных таким нарушением правил, стремительно подходила немолодая женщина.

Длинное темное платье, тяжелый кошель на поясе и явно наспех накинутую безрукавку с дорогой вышивкой Второй оглядел лишь мельком, сосредоточив вниманье на гордо сидящей голове, чуть оттянутой назад тяжелым узлом русой косы. С простого открытого лица на них строго, но с едва заметной насмешкой взирали голубые глаза.

– Где он?! – не дойдя нескольких шагов, спросила звонким голосом знахарка, безошибочно обращаясь к Старшему.

– Там, – опередил чуть замешкавшегося Первого Второй, указывая на лежащего под навесом.

Она, не говоря ни слова, развернулась и так же стремительно пошла к навесу.

– Фу, – облегченно выдохнул Старший, пытаясь вытереть со лба, закрытого маской, внезапно проступивший пот.

Второй, заметив, что Седьмой, как приклеенный, потопал за знахаркой, недолго думая, двинулся следом, считая нужным приглядеть за парнем. Ну и, разумеется, заодно за женщиной. А она, едва подойдя к лежащему на скамье, сунула ему руку за ворот и нахмурилась, прислушиваясь к чему-то, доступному только ей.

– Водицы холодной дай, – бросила через плечо Седьмому, ни секунды не сомневаясь, что её распоряжение будет исполнено.

Впрочем, так оно и вышло. Седьмой чуть не бегом ринулся за водой, и Второй даже почувствовал нечто вроде зависти; его приказы не всегда исполнялись так же неукоснительно. Знахарка тем временем достала из кошеля простой стаканчик и накапала в него из пузырька какого-то снадобья. Добавила принесенной Седьмым воды и, приподняв голову больного, вылила напиток ему в рот. Потом ловко подоткнула под голову пациенту небрежно скинутую с плеч безрукавку и сердито спросила, обернувшись ко Второму, но глядя за его плечо:

– Он что, так и просидел всю ночь под воротами?

Второй изумленно оглянулся и встретился взглядом с растерянным взглядом стоящего позади Старшего.

– Он под стеной сидел. Его сверху не видно было. – Подошедший Четвертый поспешил объяснить Дисси оплошку охраны.

– А сразу, как заметили, нельзя было пустить его во двор?! И меня позвать?! – на секунду переведя на него взгляд, снова напала на Старшего знахарка.

– У нас строгое правило, – рассердился Второй на непонятное поведение Старшего, – чужим во двор нельзя.

– Да-а?! – обернувшись к нему, с таким ядовитым интересом протянула женщина, что Второй сразу пожалел, что ввязался в этот разговор.

– Дисси… – просительно дотронулся до её плеча Седьмой, похоже, тоже сообразивший, как жарко тут сейчас будет. – Не нужно…

– Так. – Оглянувшись, знахарка с полминуты смотрела на него, затем вдруг проговорила совершенно другим тоном: – Вот оно что. Ладно, только ради тебя, мальчик.

– Дис-си… – дрожащим голосом позвал очнувшийся мужчина, и она, сразу забыв про всех, бросилась к нему. – Мне бы…

– Тебе сейчас нужно согреться и поспать. А потом горячего бульону. – Теперь голос женщины был мягок и сердечен. – А её увидеть пока нельзя, позже она сама тебя навестит. Я обещаю.

Лежащий обессиленно прикрыл глаза, и по его щекам скатились две скупые слезинки.

– Есть здесь какая-нибудь каморка для него? – требовательно глянув на Старшего, которого она находила взглядом так же легко, словно на нем не было никакой маски, поинтересовалась знахарка.

– Есть, – наконец решился заговорить он.

– Ну, вот и хорошо, – с легкой смешинкой одобрительно кивнула Дисси, вызывая у Четвертого большие сомненья, за что именно она похвалила командира. – Тогда поднимайте его и пошли, не здесь же мне раны осматривать!

Мартина уложили в маленькой комнатке, где поместилось лишь два узких топчана да небольшой столик между ними, точно такой работы, как и стоявшие в помещении для женщин. Выгнав всех, чтобы не мешали, Дисси осмотрела и перевязала раны и, накинув безрукавку, вышла в коридор, где её ожидал Четвертый, чтобы отвести к остальным женщинам.

– Бульону нужно ему дать, как проснется, – идя следом за охраннником по двору, задумчиво пробормотала знахарка.

Ей минуту назад пришла в голову неожиданная мысль, что многое из тех вещей, которые она уже считала выясненными, на самом деле не являются тем, чем показались вначале.

– Ты сваришь? – осторожно поинтересовался Четвертый, заранее приготовившись услышать язвительный отказ.

– Если ты извинишься за свои слова, что я не сделала для вас ничего хорошего, – не задумываясь, выпалила Дисси.

– Я прошу прощения за свои слова, – глухо пробормотал Четвертый, давно понявший, что она их раскусила.

– А я тебя прощаю, – легко кивнула она. – Скажешь, как можно будет выходить.

И исчезла за железной дверью.

## Глава 8

– Ну что там?

На вошедшую в комнату знахарку со всех сторон со встревоженных лиц спутниц смотрели внимательные глаза.

– Ничего особенного. Одному человеку плохо стало, – отмахнулась Дисси, пробираясь к своему месту.

Подругам, ждущим рассказа, хитро подмигнула, не сейчас, когда за ними с нескрываемым любопытством наблюдают любопытные. Подсела поближе к темноволосой девушке, в которую превратилась Дель, и осторожно шепнула ей на ухо пару фраз.

– Там уже обед готов, скоро кушать будем, – громко сказала остальным, загораживая спиной подсевшую к Дель Варену.

Затем Варена повернулась к Астре, и через минуту новость знала вся компания.

– А что потом будет? – задумчиво буркнула Ким.

– Потом пойдем на кухню. Нужно спасать ужин, а то на таком питании мы живо ноги протянем. Бини, я тут подумала, там тюки лежат… это погибших женщин. Давай выберем нужные тебе вещи, а остальное пусть эти разбирают. – Она кивнула на приехавших.

Бини это предложение понравилось, практичная девушка не видела ничего зазорного в том, чтобы воспользоваться вещами, которые законным хозяйкам уже никогда не понадобятся. Прихватив Ким, она отправилась за тюками, а Дисси подсела к Астре.

– Ты не сможешь сделать какой-нибудь амулет, чтоб Мартин смог идти с нами? Раны у него хорошо заживают, но сил почти нет. Нужно время, чтобы восстановиться, а мы не сегодня завтра двинемся дальше.

– А говорили… в Изагор всех отсюда уносят фэй? – полувопросительно протянула магиня, испытующе разглядывая знахарку, которая явно знала больше их.

И как она могла так обмануться, посчитав при первой встрече эту женщину заурядной бабой?! Вот уже несколько дней как с ней знакома и каждый раз, столкнувшись поближе, открывает для себя все новые стороны. И уже точно уверена, внешне похожая на простую крестьянку подруга удивит их еще не раз.

– И не надейся. Потопаем своими ножками. Если, конечно, у них нет какого-то секрета, о котором никто не знает. Но только не на фэй. Они не транспорт, они оружие. И… но это потом.

– Я не мастер амулетов, – раздумывая над просьбой Дисси, пробормотала магиня через пару минут, – но если у него есть какой-то амулет или что-то подобное, могу попробовать добавить туда заклинание бодрости.

– Я узнаю, – кивнула знахарка. – Ему нужно сварить бульон, как пойду кормить, так и спрошу. Дель нужно будет тоже с собой взять, я ему обещала её привести.


– Как ты её уговорил? – Стоящие на стене мужчины в одинаковых костюмах и похожих на шлемы кожаных масках исподволь наблюдали за внешне неторопливыми выверенными движениями хлопочущей под навесом знахарки.

– Неважно, – буркнул Четвертый.

– Мне показалось… или… – задумчиво пробормотал Второй.

– Или, – подтвердил Четвертый. – Не знаю как… она не магиня, но нас всех узнала. Вот тебя… видела всего пару минут. Хочешь проверить?!

– Зачем мне это? – хмыкнул Второй, но, заметив идущую к навесу худенькую девушку, вдруг передумал. – Впрочем, почему бы и нет?! А если не узнает, что ты мне будешь должен?

– Один голос.

– Маловато, конечно… но я согласен.

Второй легко сбежал по каменной лестнице и направился к навесу. Очень заманчивые запахи встретили его еще на полпути, подтверждая рассказы охранников первого обоза про необыкновенно вкусные супы и каши, сваренные знахаркой из обычных продуктов. Даже этого её умения вполне достаточно для того, чтобы задуматься, а чего ей не хватало в той жизни.

А если еще учесть неплохие способности травницы и лекарки, то все становится еще подозрительнее. Женщины с такими способностями и в королевстве живут не бедствуя. Стоит подыскать состоятельного хозяина, и спокойная жизнь обеспечена. Женщину, умеющую вкусно готовить, как ни странно, найти не так-то просто. А уж если она к тому же будет исполнять обязанности домашнего лекаря, то ей вообще цены нет. А эта пришла в обоз с одним узелком. И почти сразу стала наследницей очень известной шантажистки, умершей при чрезвычайно странных обстоятельствах. Нет, пусть Первый с Четвертым как хотят, а он присмотрится к знахарке поближе. И заодно ко всей её подозрительной компании. Включая этого настырного раненого мужика, которого она им так ловко навязала.

Дисси только мельком взглянула на подошедшего стража, продолжая заниматься привычным делом. Не бывало в их деревне ни одной свадьбы или поминальной трапезы, куда бы её ни пригласили руководить приготовлениями еды. Потому и не теряется она при виде самого большого котла, многолетний навык позволяет точно угадывать нужные пропорции, а необычайно тонкий нюх подбирать такие сочетания запахов, что любое блюдо кажется вкуснее.

– Дисси! – окликнула знахарку мешавшая что-то в соседнем котле девушка. – Посмотри, не готово?

– Иду. – Отложив в сторону нож, травница направилась к ней. – Да, пожалуй, минуты две, и достаточно. Сходи, скажи Ким, пусть выходят.

Девушка послушно кивнула изящной головкой в облаке пушистых пепельно-русых коротких волос и почти бегом умчалась в помещение для женщин.

Им и невдомек, хмыкнул Второй, что когда здесь зимой остаются лишь дежурные стражи, то для жилья используют только ту комнату, что служит сейчас мыльней. Потому что там течет вечно живой ручеек и самые толстые непромерзающие стены, позволяющие обходиться без огромных запасов дров.

Знахарка шустро выгребла из-под котла раскаленные угольки в железный совок и отнесла в другую печь. Дорезала овощи, ловко опустила в аппетитно булькающую жидкость, помешала и прикрыла крышкой. И только после этого повернулась к наблюдающему за ней стражу.

– Ты хотел рассмотреть девушку, за которой ухаживает твой сын?! – спокойно спросила Второго, чуть насмешливо глядя ему прямо в глаза.

Второй, заготовивший по пути несколько каверзных вопросов, растерялся до того, что забыл, о чем хотел спросить. Лишь на одно хватило его обычной выдержки: не осведомиться, заикаясь, откуда ей это известно. Но в его легендарном самообладании была пробита дыра размером в тарелку. Одним-единственным невинным вопросом.

– С чего ты взяла, что у меня есть сын? – понемногу восстановив свою выдержку, как смог более надменно процедил он, не замечая, что уже не стоит перед знахаркой, а оторопело сидит на скамейке.

– От детей и родителей нельзя отказываться ни за какие коврижки, – печально сообщила ему Дисси. – Это всегда плохо кончается. Откуда я это знаю, неважно, но то, что вы семья, мне было понятно сразу. Хотя и не подходите вроде по возрасту, ну так вы и не люди. Старший вам отец, тебе и Четвертому. Ну, а Сем твой сын. Скажешь, не так?

Второй только ошеломленно мотнул головой и, схватив протянутую ему кружку с ледяной водой, залпом осушил её, не замечая стянувшего горло холода. Тех вещей, которые она сейчас сказала, не знал ни один человек в этом мире. Не мог знать, потому что это была их священная тайна, разглашение которой грозило немедленным отлучением от народа и заточением в запертую пещеру. Именно поэтому к общению с аборигенами, допускались лишь были самые надёжные и стойкие воины. И за долгие столетия никто из здешних жителей не смог даже заподозрить ни одного из них в непринадлежности к своему роду. И вдруг приходит простая знахарка с мозолистыми руками и вот так запросто рассказывает ему то, о чем они даже наедине никогда не говорят вслух, когда не находятся в защищенном от людских глаз и ушей убежище!

Ответа на то, как он должен сейчас с ней поступить, не было даже в подробнейшем своде их законов. Достаточно лаконичном, но предусматривающем, тем не менее, все возможные варианты развития событий. Все, кроме того, к которому оказался причастен он. Да чего уж там он, все они. И хуже всего в этой ситуации, что у знахарки есть подруги. Которым она уже вполне могла разболтать о своих догадках. А это значило, что уничтожению подлежат все семеро женщин, если даже не оба сведенных в одну комнату обоза.

Не говоря ни слова, еще не совсем адекватно соображающий страж, пошатываясь поднялся со скамьи и двинулся на поиски Старшего. В этот момент самым важным делом ему казалась необходимость срочно доложить о неведомо откуда обрушившейся на них беде.

Дисси печально понаблюдала, как он, чуть покачиваясь, словно пьяный, идет к двери, за которой находились комнаты стражи. Затем налила в котелок бульон и, прихватив ломоть хлеба, направилась к ожидающим её девушкам.

– Что ты с ним сделала?! – Мигом слетевший со стены Четвертый, догнав её, цепко ухватил за плечо.

– Никогда не хватай так женщин! – смерив стража ледяным взглядом, змеёй прошипела Дисси, и он, смешавшись, убрал руку. – А ему я всего лишь сказала правду. Но он страшно перепугался и теперь ищет вашего отца, чтобы посоветоваться, одну меня надо убивать или со всеми вместе!

– Что-о ты ему сказала?! – Оглушенный её словами, Четвертый застыл как окаменевший.

– То же, что и тебе, – с внезапной досадой в голосе буркнула женщина и размеренно пошла дальше.


– Чего это он на тебя так набросился? – подозрительно проводив взглядом вихрем пронесшегося мимо оттаявшего стража, поинтересовалась Ким.

– Не обращай внимания, – легкомысленно отмахнулась Дисси. – Неправильно меня понял, но я ему уже все объяснила.

Ну не рассказывать же девушкам, ставшим ей за эти дни почти родными, что она пять минут назад поставила на кон не только свою, но и их жизни?!

Четвертый пришел за ней, когда осчастливленный посещением принцессы Мартин уже потихоньку хлебал бульон, сидя в постели.

– Тебя Старший зовет, – сообщил знахарке официально, стараясь не встречаться с нею взглядом.

Она беззаботно кивнула насторожившемуся телохранителю, мол, не робей, пробьемся, и спокойно вышла в коридор.

– Туда, – показал рукой в открытую дверь провожатый и пошел следом, не забыв запереть комнатку на засов.

«Уже как преступницу сзади конвоирует, неужто думает, она станет с ним драться?» – невесело усмехнулась про себя Дисси, прося богиню замолвить за неё словечко перед душами девушек, если все пойдет по самому худшему из возможных путей.

В большой комнате, похожей скорее на столовую, за дальним столом сидели Старший и Второй. Оба в масках. Дисси отважно прошла вперед и села напротив хозяев. Стоять перед мужиками, даже такими необыкновенными, как эти, она не собиралась. Ну, если только силой заставят. Четвертый запер дверь и сел неподалёку, чуть сзади неё.

– Что ты сказала этому стражу? – посверлив несколько секунд пронзительным взглядом бесстрашно разглядывающую его знахарку, сурово спросил Старший.

– А он не понял или забыл? – с печальной укоризной ответила она дерзким вопросом.

– Я хочу, чтобы ты повторила это мне. – Старший старался держать себя в руках.

– Хорошо, – кивнула она. – Я сказала ему, что он отец Сема. И твой сын. И вон тот Четвертый тоже твой сын. А так как ты должен выглядеть сейчас стариком, вы не люди.

– А кто мы?!

– Откуда мне знать? – насмешливо смотрела она прямо ему в глаза.

– Ты же всё знаешь!

– Нет. Я не всё знаю, я много видела. И умею наблюдать, сравнивать и думать. Вы не такие, как мы. И не похожи ни на один из тех народов, которые приезжают в нашу страну.

– А может, мы из-за великого моря?!

– Да, говорят, там есть богатые земли и живут неизвестные люди. Но если бы вы были оттуда, тогда зачем вам сидеть больше четырех столетий в голых горах, отказывая себе во всем, а не отправиться на свою родину? Значит, вы не оттуда, – со вздохом объяснила знахарка.

– С чего ты взяла… будто мы себе в чем-то отказываем?! – вскипел командир. – Все королевство рассказывает о несметных богатствах страны Изагор!

Почему-то именно это утверждение больше всего задело Старшего, заставляя знахарку лишь крепче утвердиться в своих выводах.

– Они рассказывают, а я вижу. Старший, ну я же не совсем дура, чтобы в сказки верить!

– А если не дура, для чего начала хвастать своими догадками?! Хотела припугнуть нас, чтобы получить награду, не делая ничего взамен?! – Старший сердился все сильнее.

Нет, ну вот зачем она начала корчить из себя всезнайку?! Хотя выводы из таких незначительных фактов сделала просто ошеломляющие, никто до неё даже близко к истине не подобрался! Так могла бы и придержать язык за зубами, никогда он не поверит, что она этого не умеет!

– Никогда в жизни я не съела даже ломтика незаработанного хлеба, – с достоинством вздернула подбородок Дисси. – И вовсе не собираюсь ничего требовать с вас за свои догадки!

– Тогда зачем?! Ты же не можешь не соображать, что наши тайны дороже для нас, чем твоя жизнь! И жизни твоих подруг!

Вот оно, то, чего она больше всего боялась, когда обдумывала, как начать этот разговор. Но другого выхода для себя все равно не видела. Сказала же Лародель, вернувшиеся забывают все, что видели.

– Ты же такой умный, почему тогда не хочешь понять простой вещи? – укоризненно качнула головой Дисси, с горечью глядя ему в глаза. – Я уважаю вашу любовь к своему народу, но должна быть уверена, что не сделаю для вашей страны ничего такого, что повредит жителям моей! А если вы не можете дать мне никаких доказательств, то я предпочитаю умереть, но не работать на вас! И пусть все эти женщины тоже лучше умрут.

– Кому ты рассказала про свои догадки? – жёстко спросил Второй.

– Пока никому. Но если я не вернусь к ним, то узнают все.

– Как?!

– Тогда и увидите.

– Она нас просто запугивает. Предлагаю запереть её и подождать. И, если ничего не случится, завтра сбросим в поток, – холодно вынес приговор Второй.

– А если случится? Всех в поток? – саркастически хмыкнул Четвертый. В способностях Дисси находить хитроумные решения он уже не сомневался.

– Дисси… но ты ведь могла сказать это там, в Изагоре! – Старший поймал, наконец, всё время ускользавшую от него мысль. – Ну, а если бы убедилась, что мы не готовим никакого подвоха твоей стране, так и вообще могла смолчать!

– Лародель рассказывала, – посмотрев на него с жалостью, как на маленького, объяснила знахарка, – те, кто вернулся, ничего не помнят. Значит, у вас есть сильные маги, они и желания исполняют. Поэтому там вы меня просто заставите забыть про все. А сейчас среди вас магов нет, вот потому и сказала, чтоб быть уверенной, что своим умом решаю, а не с чужой подсказки.

– Ты так хорошо все продумала, – съязвил обозленный её предусмотрительностью Второй, – но одного все же не учла, что мы можем тебе сейчас всё, что хочешь, пообещать, ведь проверить-то ты не сможешь!

– Я за твоими родичами не один день наблюдаю, – укоризненно глянула на него в ответ Дисси. – Если бы не верила, что они сдержат честное слово, дальше этой крепости вы бы не ушли.

– Да что ты могла бы нам сделать?! – еще самоуверенно веселился Второй, а Старший, глядя в загадочно прищуренные глаза знахарки, уже весь облился холодным потом.

Вот же вархарья баба, обошла со всех сторон! Да она легко могла их сегодня потравить как котят, стоило лишь захотеть! Значит, действительно верит в его порядочность, раз выложила всё, что думает, и не побоялась ни за себя, ни за подруг. Каким же нужно быть циничным негодяем, чтобы обмануть такое доверие?!

– Дисси, – сдирая с головы маску и отирая ладонью мокрый лоб, твердо произнес Старший. – Я клянусь тебе своей жизнью, ничего плохого против твоей страны мы не замышляем. А почему пользуемся помощью ваших женщин, обещаю рассказать, когда прибудем в Изагор. Ты согласна?!

– Да, – кротко улыбнулась знахарка. – Я могу идти?

– Иди. Четвертый тебя проводит. – Он устало кивнул.

Этот короткий разговор выжал из него столько же сил, сколько берет хороший бой на мечах. И дело вовсе не в том, что он потерпел в этот раз поражение от простой женщины. А в том, что в глубине души он и хотел его потерпеть. Уж больно редкой и светлой личностью оказалась эта немолодая знахарка, раз к ней так тянулись и юные несчастные девчонки, и его воины.

– С чего это вдруг ты решил дать ей клятву?! – недовольно проворчал Второй. – Припугнуть нужно было хорошенько, посадить на ночку в холодный погреб, завтра была бы ручная.

– Дьерджес! – Только когда очень сильно гневался, отец называл его истинным именем, да и то не в походе. – Даже с теми женщинами, что обычно попадают в наши обозы, не стоит обращаться как с рабынями! Это не их унижает, а нас! А уж если случайно попала вот такая незаурядная женщина, то и относиться к ней следует соответственно! Она ведь честно пришла с нами говорить, а могла, сделав свои выводы, просто сыпануть чего в котел! С её знаниями это проще простого! Неужели ты не понял?

Только теперь до Второго дошло, что угрозы Дисси были не просто бабьей болтовней.

– И как же мы теперь будем… есть её стряпню?! – обмер он.

– Спокойно. Потому что я свои клятвы всегда выполняю. А если со мной что случится, выполнишь ты.

– Или я, – твердо сказал от двери Четвертый, услышавший конец разговора.


Сразу после ужина пришел третий обоз. Гулявшим по двору женщинам, по обыкновению, велели уйти в комнату, и только Дисси, хлопочущую под навесом, Четвертый попросил остаться, чтобы приготовить что-нибудь на скорую руку перекусить приехавшим.

– Если Сем не занят, пусть воды принесёт, – согласно кивнула знахарка.

Теперь, когда она договорилась с ними в основном, можно побыть и милой, сговорчивой женщиной, до конца поверившей своим нанимателям. А о целой куче не до конца проверенных догадок, возникших у неё насчет этих самых нанимателей, они пока не должны даже заподозрить. И она постарается сделать все, чтобы этого не допустить.

По крайней мере, никто из тех, кто знал её в прошлой жизни, никогда бы не поверил, что тихая, незлобивая знахарка может десятилетиями хранить такие тайны, за которые легко можно поплатиться жизнью. Взять хотя бы давний случай, когда к ней почти одновременно прибежали за помощью две соседки. С ужасом обнаружившие, что ждут детей. Причем так уж у них получилось, что, несмотря на наличие законных мужей, детки были прижиты во грехе. Одна стояла перед второй на коленях, умоляя простить за соблазнение её мужа. Зато вторая согрешила с братом соперницы. И если у второй было уже двое детей, то первой их богиня не дала, как в тот момент стало понятно, по вине мужа.

Однако лишать жизни нерожденных деток знахарка бралась лишь в самых крайних случаях. Потому и этим отказала наотрез, но позже, поразмыслив, предложила рискованный план. Женщинам долго колебаться не пришлось, сроки поджимали. Тогда она и начала подготовку. И, едва заметив у одной первые признаки приближающихся родов, немедля заперла в своей избе обеих. Несколько дней Дисси никого не пускала в дом, объясняя это якобы наведенной на беременных порчей, с которой она борется. А сама тем временем усиленно поила женщин разными снадобьями. И добилась-таки своего. Детки родились с разницей всего в сутки. Она поменяла их местами и только тогда впустила перетрусивших, взволнованных отцов. Теперь дружные мальчишки уже бегают в храмовую школу, и никто из сельских сплетниц даже не усомнился, что они не родные своим матерям. Светленький как две капли похож на отца, ну а темненький пошел в материну родню.

Дисси легко усмехнулась старому воспоминанию и с любопытством пригляделась к прибывшим с третьим обозом женщинам. Если в первых обозах было большинство светловолосых уроженок северной и центральной части страны, то здесь наблюдались в основном метиски от браков с захваченными или купленными в Таргиле смуглыми женщинами. Хотя с последней повозки сошли, боязливо кутаясь в покрывала, и две чистокровные таргилянки. Проходя мимо, они окинули Дисси настороженными взглядами черных глаз. Вряд ли они выбрали этот путь по доброй воле, вздохнула знахарка. Скорей всего муж или родственники послали заработать денег. Совершенно случайно, по привычке, она потянула носом, ожидая почуять обычно сопровождающий женщин из Таргила запах капьокки, которой они натирали для свежести свои тела.

И застыла на миг, ошеломленная случайно сделанным невероятным открытием. Но мгновенно собралась, прикидывая, как быстрее и точнее поступить в этой ситуации. Выручил стук ведер, поставленных на скамью Семом.

– Сем, быстро ко мне, – стараясь не менять выражения лица, тихо скомандовала она таким тоном, что парень вмиг оказался рядом.

– Что случилось?

– У тебя есть такой свисток, как у Четвертого? Быстрей!

– Да.

– Свисти! Свисти, тебе говорю!

Парень, никогда до этого момента не видевший знахарку в таком волнении, выхватил из-за пазухи свисток и спросил:

– А что сказать?

– Те две женщины в покрывалах не должны попасть в общую комнату!

Сем поднес свисток к губам и несколько раз беззвучно дунул.

– Они говорят, почему?

– Некогда объяснять! Пусть запрут отдельно, иначе будет беда!

Сем засвистел снова, а Дисси тем временем с отчаянием следила, как толпа путниц во главе с провожатым приближается к двери, за которой спокойно укладывалось спать больше полусотни женщин, даже не догадывающихся о том, что эти минуты в их жизни могут стать последними.

Но, наконец, стражи приняли какое-то решение, несколько из них подошли к женщинам и стали разводить путниц по двое к разным дверям. Показавшиеся знахарке подозрительными путницы были отправлены в отдельное помещение одними из первых, и едва дверь за ними закрылась, как Дисси бросилась к остальным. Во избежание страшной ошибки она должна была проверить всех. Сем, больше всего переживавший, что над ним будут подсмеиваться за ложную тревогу, мчался за ней. Пройдя мимо вновь прибывших женщин, знахарка тщательно изучила идущие от них запахи и облегченно вздохнула. Вполне нормальные женщины. Правда, одна, похоже, серьезно больна, другая ждет ребенка. Тогда понятно, почему она бежала сюда, на юге нравы строги, если безмужняя вздумает родить, поборники морали выведут на площадь и закидают камнями.

– Дисси, что случилось? – не скрывая недовольства, поинтересовался Старший, останавливаясь рядом.

– Они не женщины. Те двое, – глядя как закрывается дверь за последней таргилянкой, выдохнула взволнованная знахарка. – Или амулеты… или что-то другое… но они жрецы Тосшита.

– Не может быть! – побледнел командир, и в этот момент за воротами раздались отчаянные крики.

Спешно натягивая на голову свою маску, он рванулся на стену. Дисси, не раздумывая, помчалась следом. А вдруг там кого придавило или еще какая беда?!

Все оказалось намного серьезнее. Несколько десятков внезапно вспыхнувших факелов окружили оставшиеся неразгруженными телеги. Державшие их люди гарцевали на конях, а неслышно подобравшиеся пешие бойцы прижимали мечи к распростертым телам возниц и воинов надзора, захваченных врасплох.

Один из всадников выехал ближе к воротам и махнул стрелой с привязанным к ней алым лоскутком. Это был всем известный знак – если противники не захотят договориться, он клянется убить всех заложников.

– Нужно звать Астру, – едва увидев лоскут, чуть слышно прошептала Дисси, абсолютно уверенная, что слух изагорцев намного острее человечьего.

Старший свирепо сверкнул глазами на невесть откуда взявшуюся незваную советчицу, но она ответила таким безмятежным взглядом, что он чуть не поперхнулся. А заметив, что Сем, неотступно следующий за Дисси, так быстро сорвался с места, словно получил приказ лично от него, подавил тяжелый вздох. Не до знахарки сейчас, но потом он с ней обязательно разберется.

## Глава 9

Командир спокойно сложил руки на груди и шагнул вперед, давая понять, что готов выслушать требования нападавших. Ему не требуется сейчас отдавать стражам никаких указаний, расписанные до мельчайших подробностей инструкции действий при подобной ситуации заучены ими наизусть. Далеко не в первый раз обнаглевшие любители чужого имущества пытаются отхватить себе жирный кусок. И каждый раз, разметав врагов в клочки, командир воинов Изагора проводит тщательный разбор бандитских действий. А все их уловки анализирует и вносит очередные коррективы в инструкции. Поэтому, чем дольше они будут сейчас вести переговоры, тем полнее будет успех операции возмездия. Ведь накопить, подобно ему, опыт таких сражений бандиты просто не имели никакой возможности.

Некому было рассказывать им о происшедшем.

А скрывать следы расправы с врагами он за эти столетия научился в совершенстве. Когда эту землю подарил Изагору еще прапрадед нынешнего короля, то особо указал в декрете, что всех, нарушивших границы без их ведома, изагорцы могут наказывать по своему усмотрению. Они, разумеется, постарались донести эту подробность королевской дарственной до каждой деревни.

И что же?! Каждые лет пятнадцать-двадцать находится очередной жадный до чужого добра скептик, желающий проверить на своей шкуре их могущество.

Один из всадников в низко надвинутой на лоб шляпе и с обвязанной шарфом нижней частью лица, поставил перед собой скрученного пленника и, нагнувшись к нему, начал диктовать свои условия. Стоящие на стене стражи застыли как замороженные, пытаясь чутким слухом поймать каждое слово еще до того как его прокричит переводчик. Заложники тоже затаились. Сейчас будет решаться их судьба, и одной богине известно, захотят ли эти загадочные изагорцы выкупать их жизни. За извоз ведь они уже рассчитались, значит, никаких обязательств перед бывшими наемными работниками не имеют.

– Господин… хм… в общем, господин говорит, будто у вас есть вещи принадлежащие ему, – уныло прокричал переводчик, заранее представляя себе собственный погребальный костер. – И если вы их не отдадите, то очень пожалеете. Нет, господин разбо… нет! Не бейте меня! Я хочу сказать, то есть это он говорит, что вы не просто пожалеете, вы будете… ну в общем… ну он вас накажет… Нет! Я так и сказал!

Старший продолжал молча ждать, стиснув зубы, наблюдая, как предводитель нападающих пинает беззащитного заложника тяжелым сапогом.

– Господин велит вам отдать амулет, украденный у него воровкой Бини-пчёлкой, вместе с девицей, и девицу куэлянской нации с татуировкой… ой! На руке.

– Какие он может предоставить доказательства, будто всё это принадлежит ему? – неожиданно звучно произнес Старший, и Дисси уважительно покосилась в его сторону.

Интересно, а какие еще тайны, кроме такого голоса, он прячет за обликом простого охранника?

Рядом презрительно фыркнула Астра, неприметно крутя гибкими пальцами что-то невидимое, словно играла в никому не известную игру.

– Что ты хочешь делать? – скорее для ушей Старшего, чем для удовлетворения собственного любопытства спросила Дисси.

– Как нужно будет, сразу заморожу тех, кто приготовился резать возчиков, – так же «неслышно» отозвалась магиня.

Дисси заметила легкий кивок Старшего, незаметно дающего позволение на такие действия, и усмехнулась. А ведь только пять минут назад сверкал из дырок в маске прямо-таки зверскими глазами, не посчитав её советы достойными своего внимания.

– Честное слово герцога Дейризи, которому амулет подарила принцесса Лародель, и слово эмира Таргила, – кричал перепуганный переводчик.

– А какие он может представить доказательства, что имеет право говорить от имени герцога и эмира? – слегка презрительно произнес Первый, понимая, что эти свитки у главаря наёмников, скорее всего, есть.

И потому дело сейчас вовсе не в них. А в сути требований, предъявленных бандитами. Можно, конечно, отдать и Бини вместе с её амулетом, и Анжийту, и это, если рассуждать абстрактно, самый выгодный с политической точки зрения вариант. Но тогда придется разбираться с оставшимися пятью из дружной семерки наёмниц, а это целый букет проблем. Но и в этом самое главное все же не сверкающие презрением глаза знахарки, не молнии магини и даже не полный провал планов Четвертого насчет принцессы. То, чего никогда он не переживет, если пойдет на сговор с наглыми наёмниками, это потеря доверия и уважения Седьмого. Который никогда не простит деду выдачи своей первой возлюбленной. Ведь всем ясно, что ждет девушку в лагере разбойников. Жадноватый герцог постарается отыграться на ней за каждую потраченную серебрушку!

Поэтому наглый вожак банды наёмников, размахивающий сейчас какими-то бумажками, пока даже не догадывается, для кого завтра утром не встанет из-за гор светило. Как не догадывается и о том, что его банда уже окружена и воины изагорцев ждут только приказа командира.

– В этих свитках все написано, и они заверены личными печатями герцога и эмира, – хрипло и уныло надрывался несчастный переводчик, слишком хорошо знавший, что ни разу не вернулись отсюда назад те, кто пытался заставить изагорцев чем-то поделиться.

Уж они-то, возчики, наслышаны про всех, кто проезжал, бряцая оружием, через расположенные вдоль дороги деревушки. Вот только никто из селян не видел никого из бандитов возвращающимися назад.

– А герцог, заверяя своей печатью твои бумажки, нагло соврал! – вдруг выкрикнул почти рядом с командиром звонкий девичий голос, и стройная золотоволосая фигурка шагнула ближе к парапету. – Я, принцесса Лародель, объявляю, что никогда не дарила герцогу Дейризи амулет эльфийской защиты! Также заявляю, что отдаю этот амулет за перенесенные душевные страдания девушке по имени Арбиния, известной как Бини-пчёлка!

У Старшего даже дух перехватило при первых звуках этого голоса. Кто посмел пустить её на стену?! Да и вообще, почему они все не заперты в своей комнате?! Ну, Седьмой, похоже, тебя завтра ждет хорошая выволочка! Второй таких нарушений дисциплины, в отличие от своего отца, никому не прощает!

– А это еще что за самозванка?! – Главарь наёмников наконец-то заговорил в полный голос.

И голос этот оказался не только презрительно дерзок, но и до противного знаком и Первому, и принцессе. Девушка сдавленно охнула и пошатнулась, но её вовремя поддержали крепкие руки неизвестно как оказавшегося рядом Четвертого.

– Дель, не раскисай! – рыкнул под ухом принцессы сердитый голос знахарки. – И не молчи!

Но принцесса и сама уже опомнилась. И снова разозлилась, ах, так вот какие у него срочные дела! Выследить Бини и отобрать амулет! А ведь какими несчастными глазками глядел, рассказывая ей, как он хотел бы лично доставить Лари на воды, если б не неотложные, очень важные государственные проблемы! Не знал только, что она в тот момент ему уже и на медяк не верила!

– Как же ты, милый, мог не узнать мой голос? – язвительно крикнула Дель, подавшись вперед. – Сам ведь твердил, что такого звонкого, как у меня, нет во всем королевстве! Как и нет глаз синей моих и волос золотистее? И почему ты вообще здесь, охотишься за тем, чего я тебе не дарила, у тебя же столько важных дел, что даже некогда было проводить невесту на воды? Вот и прозевал момент, когда я свернула не в ту сторону!

– Лари… – Герцог наконец-то сообразил, насколько больше, чем предполагал, отправляясь в этот набег, он сейчас теряет. – Как ты могла! Ты не подумала, что будет с твоим отцом? Если тебе плевать на мои чувства…

– К которой из фрейлин? – ядовито выкрикнула знахарка, вовсе не желавшая, чтобы принцесса начала сомневаться в своем решении.

– К графине ле Скариз, которая подрезала подпругу седла у лошади принцессы, – так же ядовито, разве чуть потише, ответила подруге за герцога прямодушная Кимелия.

– Что? – вновь оседая на руки Четвертого, беззвучно ахнула принцесса.

Старший, уже уставший сердиться, невозмутимо выслушивал эту перебранку, ожидая момента, когда можно будет вмешаться, чтобы отдать приказ заждавшимся воинам.

– Это наглая ложь! Лари, не верь этим сплетням! – Герцог, подъехавший ближе, чтобы лучше видеть невесту, давно был готов к тому, что эта информация когда-нибудь достигнет ушей принцессы. – Она меня просто шантажировала!

Но принцесса, наконец узнавшая правду о том, кому обязана своими страшными шрамами, уже его не слышала. Блаженный мрак, в котором нет ни боли, ни предательства, ни измен, поглотил её сознание. Четвертый, вовремя понявший, что девушка падает в обморок, мигом подхватил её на руки и, окликнув Дисси, заторопился спуститься со стены.

Герцог, увидев, как его невесту бесстыдно уносит на руках какой-то наглец, совершенно обезумел от ярости.

– Если вы немедленно не вернете все, что было перечислено выше и принцессу Лародель, – задыхаясь от ненависти, прохрипел он, – то очень пожалеете! Жрецы Тосшита уже в вашей крепости и ждут только моего сигнала!

«Это мои бойцы только и ждут моего сигнала», – насмешливо подумал Первый и еле заметно кивнул стоящему за его спиной Второму. Тот, не выходя из тени, поднял к губам свой свисток, и три десятка лучших воинов выступили из тьмы, окружавшей налётчиков.

И в тот же миг, шагнув вперёд, Астра бросила своё заклинание в державших над заложниками мечи негодяев, и те вмиг застыли ледяными статуями, не успев даже осознать смысл происходящего. Магиня торжествующе ухмыльнулась; хотя это заклинание держится недолго, но возчикам должно как раз хватить времени выбраться из-под мечей и забиться в укромные места, чтобы переждать бой.

Тем временем наёмники бросились отбивать нападение стражей с азартной смелостью, воодушевлённые кажущимся превосходством своих сил. Их действительно приходилось больше чем по двое на одного защитника. Но в тот момент, когда все они вступили в схватку, заранее полагая себя победителями, откуда-то сверху на сражающихся налетела сталекрылая фэй. Астра восторженно вскрикнула и рванулась к самому парапету, стремясь как можно лучше рассмотреть вожделенное чудо.

Кто-то потянул девушку назад, но она только отмахнулась, захваченная грандиозным зрелищем. Наёмники, минуту назад рьяно размахивающие мечами, бросали оружие и пытались укрыться под телегами, выталкивая оттуда своих недавних пленников. Некоторые, особенно отчаянные, наоборот, с удвоенным пылом бросались на стражей, стараясь любой ценой вырваться из окружения. Герцог, едва заметив появление фэй, выхватил из-за пазухи свисток, похожий, на те, которыми подавали сигналы стражи, и беспрерывно дул в него, надеясь на свою дьявольскую выдумку со жрецами.

Однако те, не сумев без крови жертв полностью обратиться в смертоносных чудовищ, лишь напрасно сотрясали мощными ударами крепкую металлическую дверь.

«Нужно будет хорошо отблагодарить Дисси за своевременное предупреждение», – с содроганием представив, что бы сейчас тут творилось, если бы не она, решил Первый.

Хотя до сих пор не мог понять, как женщина сумела вычислить жрецов, если за несколько дней пути ни один из охранников не заметил в наёмницах ничего подозрительного.

А битва на площадке перед воротами уже закончилась, не успев по-настоящему начаться. Все, что осталось от наглой компании, это растерзанные тела тех, кто несколько минут назад уже чувствовал себя победителями, да потерявший всякое представление о чести герцог, забившийся под телегу и обхвативший руками голову. Как будто это могло его спасти!

Спас его свисток Первого, в последний момент решившего, что убить зарвавшегося наглеца они всегда успеют.

К великому разочарованию Астры, разгромив врагов, стальная птица исчезла в быстро темнеющем небе так же неожиданно, как и появилась, не уронив над полем битвы даже одного пера.

А за воротами уже пришедший в себя возница, бывший невольным переводчиком, едва почувствовав себя свободным от верёвок, ринулся к обидчику и злорадно отвесил ему несколько полновесных пинков. Стражи открывали ворота, им ещё предстояло сгрузить остальные товары и проделать неприятную, но неизбежную работу по уборке своей территории.

– Астра, хватит, не на что тут больше смотреть! – Кимелия, ухватив магиню за рукав, насильно увела со стены.

Первый задумчиво проводил их взглядом, начиная понимать, какую ошибку он чуть не совершил, обещая магине все, чего она ни пожелает. Ведь думал, будто она захочет того же, чего и обычные наёмницы: красоту, здоровье, деньги, титулы. Иногда желают любовь конкретного мужчины. Но как стало абсолютно ясно после того, что он здесь наблюдал, девушка замахнулась на самое святое, что у них есть. А после клятвенных обещаний выполнить любое желание, сообщить магине, что желает она невыполнимого, было бы равноценно вызову её на бой.

Нет, пожалуй, скоро придется объявлять Дисси почетной гостьей со всеми причитающимися привилегиями. Как она успевает влезть во все события вперед него, это, конечно, особый вопрос, но что выполнение своих желаний знахарка отработала, даже не успев прибыть на место, бесспорно.


Рано утром женщин разбудили стражи, принесшие в комнату какие-то тюки и яркие факелы. Зажгли от них светильники, висящие по стенам комнаты, и ушли, кроме одного, стоящего со свитком в руках.

– Вам надлежит немедленно сменить свои вещи на дорожную одежду, – размеренно начал он читать с листа давно выученную наизусть инструкцию. – Платья и юбки запрещены. Обувь разрешена только та, которая лежит в тюках. С собой берете лишь маленькие сумки или узлы с самым необходимым. Остальные вещи сложите в мешки, всё привезут позже. Кто не будет выполнять правила добровольно, подвергнется принудительному переодеванию. На сборы один час. Кто не успеет, будет наказан.

Несколько женщин, уже собравшиеся было заныть про свое нежелание расставаться с привычной одеждой, услышав про принудительное переодевание, немедля захлопнули рот. Дисси лишь усмехнулась, услышав объявление; чего-то подобного она ожидала уже давно.

– Знахарка Дисси приглашается к командиру, – произнес напоследок страж и, видя, что она не особенно заторопилась, весомо добавил: – немедленно!

– Ну да, а тут пока все лучшее разберут! – недовольно буркнула под нос Дисси и покорно направилась к выходу.

Давала же себе слово, что будет послушной и приветливой, вот и выполняй теперь!

– Мы тебе всё подберем! – пообещала вслед ей Кимелия, с восторгом разглядывая меховые штаны, такую же длинную куртку с капюшоном и сапожки, подбитые странными подошвами с железными шипами.

– Тогда пошире одежку берите, я не такая худышка, как вы! – отозвалась знахарка, пробираясь между топчанами, на которых женщины, озадаченно переглядываясь, раскладывали непривычные вещи.

В той же комнате, где вчера Дисси давала объяснения, её ждали четверо стражей. Все уже были одеты точно в такие костюмы, какие принесли женщинам. И все в масках. Ох, как надоели эти детские игры в прятки, неприметно вздохнула знахарка, едва бросив на хозяев беглый взгляд, и молча остановилась, сделав всего пару шагов. Совершено не собираясь облегчать стражам задачу расспросами. Раз позвали, сами скажут, чего им там еще придумалось.

– Дисси, – торжественно начал говорить страж, и знахарка поняла, этого мужчину она пока здесь не встречала.

Значит, вчера приехал. А пахнет от него так похоже на Первого и немного меньше на Второго… следовательно, еще один сын нашего командира. Значит, он у нас не такой уж простой изагорец, если имеет возможность назначать своих сыновей в разные обозы. Ну, теперь понятно, сам шел с первым обозом, старший сын со вторым, средний с третьим. И если бы они шли не командирами групп, тогда с чего бы не пойти вместе с отцом?! Всем известно, любое дело семьей проще ладится. Потому как каждый со своими рядом всегда увереннее себя чувствует. Или это только у людей, а у них по-другому?!

– …и за твою помощь решили наградить тебя исполнением желаний. Поэтому ты дождешься здесь прибытия главного мага и выскажешь ему свои требования.

– Чего это вы выдумали? – возмутилась Дисси, сразу запамятовав, что собиралась прикинуться покорной простушкой. – Зачем это я тут останусь?

– Дисси, ты принесла нашей стране столько пользы, что ехать в Изагор тебе уже не нужно! – сердито рявкнул Старший, нарушая данное Второму обещание молчать.

– А вот это я сама решу, что мне нужно! – разозлилась знахарка. – Могли сначала меня спросить, хочу я это ваше желание сейчас или нет? Так вот, пусть оно остается в запасе, на всякий случай, а я пошла одеваться!

И безо всякого почтения хлопнув дверью, Дисси помчалась в свое помещение, возмущенно пофыркивая на встречных стражей.

– Вархарья баба! – вскипел Первый. – Никогда не угадаешь, что у неё на уме!

– Почему же, кое-что можно предположить. Уж больно она рвется в Изагор, и команду такую сильную сколотила… нужно за ними приглядеть попристальнее, – задумчиво пробормотал Второй, скручивая свиток с решением.

– Дай его сюда, я ей отдам, – хмурясь, отобрал свиток Четвертый. – Не хочешь же ты сказать, будто она и принцессу подговорила бежать?

– Она – нет, а вот Ниогрис вполне мог все это организовать!

– Самое большее, на что способен Ниогрис, это заслать свою ученицу. Нужно бы спросить у этой Астры, не знакома ли она с таким магом, – качнул головой Первый. – Сами знаете, в их ковене у нас никаких связей. А в городе они все под иллюзией.

– Тогда все равно возникает вопрос, откуда взялась эта знахарка и чего ей не сиделось дома? – не сдавался Второй, отвечающий за безопасность изагорцев.

– Ну, она ведь решила ехать с нами? Значит, скоро все само станет понятно, – решительно оборвал споры Старший. – Чай готов? Пора их поить.

Котел с чаем и корзины с хлебом и кусками копченого мяса стражники принесли сразу после того, как часы на самой высокой башне крепости отбили один час. Все женщины к тому времени успели переодеться и сложить вещи, испробовать строгость наказаний не захотелось никому. Как-то начали уже понимать, что ввязались они в очень серьезное дело, мало напоминающее простую прогулку.

Дисси присела к столу, отломила хлеб, подтянула кружку с душистым чаем и застыла, осененная неожиданным открытием. Так вот почему они не позвали её сегодня утром готовить завтрак! И что же ей теперь делать? Предупредить девушек или смолчать?

– Дисси! – заметив странный взгляд подруги, внимательно уставилась на неё Улидат. – Что случилось?

– Не знаю, – одними губами шепнула знахарка. – Чай.

Куэлянка осторожно принюхалась и остановила руку Варены, поднявшую кружку ко рту. Этот жест заметила внимательная Бини и, в свою очередь, остановила Кимелию. Астра, мгновенно сообразившая, что происходит нечто необычное, попыталась отобрать кружку у принцессы, но та уже допивала последний глоток. Без аппетита перекусив сухим хлебом, компания вернулась на свое место.

Бини, ловко спрятав фляжки под полой куртки, сходила в мыльню и принесла чистой воды. Ею девушки и напились и, устроившись поудобнее, приготовились наблюдать за остальными. И вскоре заметили, как их спутницы начинают все чаще зевать и тереть глаза. Потом женщины стали засыпать, едва успев приткнуться на топчаны. А последняя, самая голодная, уснула прямо за столом.

– Вот сволочи, – прошипела Варена, поудобнее укладывая заснувшую Дель.

– Давайте посмотрим, что они будут делать. Ложитесь так, чтобы было удобно подглядывать. Да побыстрее, я слышу шаги, – прошептала Бини, бросаясь ничком на топчан.

– Спят, – сообщил вошедший страж, и комната начала наполняться мужчинами, держащими в руках какие-то приспособления, похожие на носилки.

Все воины были без неудобных масок, и Дисси, подглядывавшая за стражами сквозь мех капюшона, едва сдержала испуганный возглас. Одно дело догадаться, что эти изагорцы вовсе не люди, и абсолютно другое – убедиться в этом воочию. Рядом с надрывом вздохнула Варена и немедленно получила по тычку с обеих сторон.

Несколько мужчин встревоженно взглянули в их сторону, но, не услышав больше ничего подозрительного, споро принялись за дело.

Их лица, обладавшие нездешней, красноватой смуглотой, напомнили Дисси легенды про давно исчезнувших эльфов. Именно такие, слегка раскосые к вискам зеленые глаза и должны были иметь представители легендарного народа. Но волосы, в отличие от них, у изагорцев были не белые, а жгуче-черные, со странным стальным отблеском. И не длинные, ниже плеч, а обычные, по шею. Да и острых ушек она не заметила. Значит, все же не эльфы. А жаль.

Изагорцы между тем с привычной ловкостью грузили женщин по двое в свои корытца и выносили из комнаты в раскрывшийся в стене проход. Никогда бы Дисси не догадалась, что он скрыт за кажущейся монолитной стеной, если бы не увидела своими глазами.

Пока знахарка размышляла, на кого похожи изагорцы и как они умудрились наковырять в горе таких тоннелей, пытаясь как можно дальше отодвинуть миг, когда придется принимать решение, команда носильщиков оказалась почти рядом. И нетерпеливый тычок в бок от лежащей рядом Астры напомнил об этом слишком выразительно. Вряд ли им удастся достаточно убедительно сыграть спящих, значит, хочешь не хочешь, а подниматься придется, поняла Дисси. Не откладывая исполнения принятого решения надолго, она громко зевнула, вызвав ступор в рядах изагорцев, и, сладко потянувшись, села на топчане.

Рядом, с некоторыми вариантами, повторяли её действия подруги. Стражи, ошеломленно глядевшие на них, начали поспешно натягивать на головы свои шлемы. Некоторые опрометью бросились прочь, причем разбегались они в разные коридоры. За подмогой побежали, сообразила Дисси, и судя по лязгу оружия, не она одна. Кимелия уже вскочила на топчан, рядом с ней кошкой прижалась к стене Улидат. Астра с нехорошей улыбочкой на красивом лице выплетала пальцами что-то загадочное. Варена подняла на уровень груди снятый с принцессы многозарядный эльфийский арбалет.

«Ну правильно, при такой кучности целей особой меткости не нужно»! – усмехнулась знахарка.

А Бини, с холодной усмешкой откинувшись назад, открыто заряжала перчатку телесного цвета смертоносными иглами.

– Дисси, возьми, – ногой подтолкнула Ким знахарке один из кинжалов Варены.

Женщине, умеющей так хорошо обращаться с кухонным ножом, пригодится любое оружие.

– Это почему вы не спите?! – голосом Второго рявкнул выскочивший из тоннеля страж в маске.

– А разве должны? – дерзко хмыкнула магиня, насмешливо уставясь в его глаза, сверкавшие гневом сквозь прорези маски.

– Но вы же пили чай? – подозрительно разглядывал он строптивых наёмниц.

Ну, до чего же не везет им в этом году! Мало того, что желающих меньше, чем обычно, и нападения замучили, еще и эти нахалки бесконечные сюрпризы устраивают.

– Нет, – кротко ответила Дисси, чтобы немного разрядить ситуацию.

Девчонки огнем горят, возмущенные таким подлым обращением, а этот упрямец, понятный ей еще по вчерашнему спору, привык до конца стоять на своем.

– Почему? – Все свое недовольство и злость он перенес во взгляд, направленный на неё.

Словно хотел сказать, что во всех их неприятностях виновата именно она.

– Ну, я же травница, – скромно опустила глаза Дисси. – Вот и почувствовала…

– Ты врешь! – с торжеством перебил знахарку Второй. – В ваших землях такой травы нет!

Ну и кого он пытается переспорить?

– Так в том-то и все дело! – невинно и сочувствующе глядели на него абсолютно честные глаза. – Незнакомых трав я вообще никогда не пью!

– А теперь будешь! – разъяренно рявкнул он, поняв, что поймать знахарку на слове не удалось, и сделал знак воинам. – Не хочешь добровольно, напоим силой.

Женщины в ответ напряглись, готовые биться до последнего. Схватка казалась неизбежной, как вдруг один из стражей выскочил вперед и встал с мечом в руке лицом к сородичам.

– Не подходите, – коротко и дерзко предупредил он, и воины замерли в замешательстве.

Слишком серьезно и отчаянно это прозвучало, чтобы быть шуткой. И чересчур хорошо знали все они, как много значил он сам и его миссия в их жизни, чтобы не понимать важности его заявления. И раз уж он по какой-то причине решил поставить на кон то, о чем прекрасно был осведомлен, им следует уважать его выбор.

Стражи вложили в ножны оружие и дружно отступили, только Второй неверящим взглядом продолжал искать в глазах сына отсутствующее там раскаяние.

## Глава 10

– Что здесь происходит? – В дверь, ведущую со двора, вихрем ворвался Старший.

И застыл, не меньше остальных потрясенный отчаянным поступком Седьмого. Да какого, к вархарам, Седьмого! Своего любимого внука Сейдрегеса, их главной надежды на воссоздание мощи нации! Как он мог, зная свою ценность, подставиться под мечи воинов, не говоря уже о разнообразном оружии этих сумасшедших девчонок!

– Да ничего особенного, – спокойно ответила Дисси, так и не взявшая в руки кинжал, и мягко дотронулась до напряженного плеча Сема. – Опусти оружие, мальчик, нехорошо поднимать меч на родича. Он просто погорячился, но теперь мы попробуем поговорить спокойно.

– Ты слишком добрая, Дисси, – не меняя позы, упрямо буркнул Седьмой. – И не знаешь, какой он хитрый, настырный и подозрительный! А я его хорошо изучил! Вот он тебя сейчас, небось, в таких грехах подозревает, о каких ты и в жизни не слышала! А стоит ему хоть немного уступить, как он все сделает по-своему! Не считаясь ни с чьим мнением!

Его отец даже чуть пошатнулся от этого упрека, как от удара в лицо. Он столько лет всего себя отдает изнуряющему делу сохранения тайны и безопасности их народа, день и ночь держа на контроле десятки политических и экономических ситуаций, вникая во все подробности светской жизни. И, тем не менее, находит время и на занятия с сыном, исподволь готовя его к работе своим помощником. И вдруг такое заявление! Да еще перед кем! Перед женщинами, готовыми продать свою жизнь за хорошенькое личико или кучку золота! Как будто может быть что-то дороже жизни?

Второй с шумом втянул в себя воздух, пытаясь заглушить бушующую в груди боль и обиду, резко развернулся и, размеренно ступая, вышел прочь.

– Почему вы не спите? – пройдя вперед, строго спросил Старший, махнув воинам, чтобы продолжали работу.

– Видите ли, любезный господин, не знаю вашего звания… – с преувеличенной вежливостью иронично пояснила Астра, – нам никто не сказал, что мы должны спать!

– Но… чай же дали?

– Дать чай и его выпить, насколько вы понимаете, две абсолютно разные вещи! Мы нанимались сюда выполнять задание, которое нам дадут в Изагоре. Так? Рада, что вы с этим согласны! Но вот пить разную отраву мы вовсе не нанимались! Причем пить не добровольно, а подсунутую обманным путем, под видом чая! – Последние слова она уже бросала, возмущенно уставясь на Первого горящими от негодования глазами.

– Когда твои подружки дали тебе снотворное таким же путем, ты почему-то так не возмущалась, – не удержался от шпильки Старший, но получил в ответ только полный презрения взгляд.

– Они мне сестры по хлебу и никакого вреда не причинят, даже если и сделают что-то против моей воли! – гордо объявила Астра, прекрасно понимая, что этим заявлением поставит свою команду на особый счет.

Отныне все будут знать, нанести оскорбление одной из них все равно, что всем семерым, и если слово даст одна из них, отвечать будут все.

– И давно вы… сестры? – чувствуя, как в душе начинают возрождаться все посеянные Вторым подозрения, бесцветным голосом осведомился Старший.

– Нет, мы познакомились в пути, во время боя, а делили хлеб через день, – с достоинством сообщила Кимелия, снимая, наконец, руку с рукояти меча.

Ну вот, выдохнул с облегчением Первый, значит, Второй все же ошибался. Эта девушка с выправкой воина и сквозящим в движениях благородным воспитанием, соврать не сможет. И тогда выходит, не так уж Седьмой и виновен.

– Давайте поговорим, – опускаясь на топчан, стоящий напротив все еще напряженно застывшей, хотя и убравшей смертоносное оружие команды, предложил командир примирительным тоном.

– Давайте, – согласилась Дисси, присаживаясь на край своей бывшей кровати.

Сем, вдвинув меч в ножны, присел рядом с нею, видимо считая, что теперь уже имеет на это полное право. Разговаривать со Старшим на стороне этой команды. Вот только Дисси так не считала. Потому дружески сжала на миг его запястье и сказала очень мягко и душевно:

– Сем, мы тебе очень благодарны за твой поступок. И твои родичи тоже будут благодарны, когда сообразят, какой беды избежали благодаря тебе. Если бы ты не встал впереди нас, здесь уже рекой лилась бы кровь. Ты храбрый и добрый мальчик, но принародно обижать отца все же не стоило. Сейчас он тебя, конечно, не простит… на это нужно время… но можно просто сказать ему… что-нибудь доброе… это просто мой совет. Иди, подумай, здесь теперь уже всё в порядке.

Сем неверяще оглянулся, неужели они гонят его?! После того, как он встал за них против всего своего рода?! Но натолкнулся на добрые понимающие взгляды, говорящие то же самое, что и знахарка. Парень, горестно кривя губы, обиженно мотнул головой, отказываясь следовать этому неправильному совету. И тогда Бини, чуть зарумянившись от всеобщего внимания, слезла с топчана и подошла к нему совсем близко, такая смешная и маленькая в этом неуклюжем меховом дорожном костюме, что у Седьмого от умиленья губы сами расползлись в глупую улыбку.

– Сем, – сказала она совсем тихо, – Дисси права. А это тебе.

И протянула привядший цветочек, который он сам, стараясь действовать незаметно, подарил ей вчера во дворе. Только теперь на него был привязан крошечный бантик из серебряной ниточки, которую Бини тайком выдернула из подола принцессы. Там она все равно вскоре бы оторвалась, а блестела так заманчиво!

Оглянувшись на застывших на миг стражей, старавшихся не пропустить в этой маленькой сценке ни словечка, ни движенья, Дисси вдруг почувствовала к ним такую бабью всепрощающую жалость, что даже сердце защемило. Да как же они тогда живут там, в своем проклятом Изагоре, если за такими простыми, нормальными отношениями между парнем и девушкой наблюдают, словно за великим чудом?

Сем принял цветочек как огромную ценность, как священный залог, и, спрятав где-то на груди, неохотно встал с топчана. Ну, если даже она так говорит… он пойдет, подумает.

Старший только болезненно морщился, наблюдая все это. Многолетний порядок, так долго и трудно приводимый им в одну строгую слаженную систему, был в несколько дней грубо нарушен этими невозможными женщинами. И кто знает, сколько раз ему еще придётся жалеть о непроявленной сейчас должной строгости!

– Мы всех погрузили, – тихо доложил подошедший изагорец.

– Сейчас, – кивнул ему Старший и обратился к команде. – Мы возим женщин по тоннелям спящими только затем, чтобы они не пугались и не визжали. Там есть такие места, где от крика срываются с потолка огромные камни. Если вы уверены, что выдержите это испытание, ни разу не закричав, отправляйтесь так. Не уверены – лучше выпейте чаю. Я не могу допустить, чтобы из-за вас погибли другие женщины или мои воины.

Ну, про падающие камни он, разумеется, немного приврал. Все ненадежные места они давно укрепили и многократно проверили. Но везти по темным тоннелям кучу орущих на разные голоса женщин – не такое уж приятное занятие. Да и если еще учесть, что потом их нужно долго отпаивать успокаивающими отварами и уговаривать, то способ возить спящими просто драгоценная находка.

– Ну, так как? – еще раз спросил Первый, надеясь на их благоразумие, но по посерьезневшим взглядам понял: нет, пить чай девушки теперь не станут ни за какие блага.

Вот же вархарья команда! Никакого от них покоя! А они как раз сегодня собирались опробовать более быстрый способ провоза. Нет, само собой, на грузах они его уже проверили, и даже на себе, а вот на людях пока еще нет.

– Тогда идите, вас устроят, – махнул он безнадежно рукой воину, отвечавшему за погрузку.


В короб, напоминающий носилки, женщин укладывали по двое, завернув в одно меховое одеяло. В первом уже лежала спящая женщина, и Кимелия, не раздумывая, легла рядом. Стражи быстро и ловко упаковали их и поставили короб в одну из длинного ряда странных, сцепленных между собой тележек, уходящих в темноту. Едва воины окончили застегивать ремни, тележка сдвинулась вперед, освобождая место для следующей. Дисси, вздохнув тайком, подошла к следующему коробу и покорно устроилась в жестком приспособлении, потребовав положить рядом спящую принцессу. Собственноручно хорошенько подоткнула вокруг девушки одеяло и бесстрашно терпела, пока стражи отнесут их на тележку и закрепят ремнями. Тележка пришла в движенье, потом остановилась. И снова движенье. Через несколько минут Дисси оказалась в непроницаемой темноте. А тележка упорно двигалась куда-то в неизвестность. Приостанавливалась на минуту, и знахарка понимала, это грузят очередной короб. Да сколько же их там, вроде хватило бы всего пары тележек? А они остановились не один десяток раз.

Откуда ей было знать, что внезапно вернувшийся Седьмой настойчиво потребовал отправить его вместе с наёмницами. Вслед за ним, быстро переглянувшись со Старшим, так же неожиданно решил ехать и подоспевший к концу разборки Четвертый, благо свободных тележек в этот раз было хоть отбавляй. На остальные тележки загрузили спящего Мартина, вещи наёмниц и самые необходимые товары.

А затем Дисси сполна испытала на своей шкуре всю справедливость предупреждений Старшего.

Как выяснилось, первоначальное прерывистое движение тележки было лишь слабым намеком на кошмар, который им предстояло пережить. Все сильнее разгоняясь, тележки понеслись сквозь враждебную мглу, наполненную скрипами и взвизгиванием металла, обрывающими дыханье паденьями и внезапным ощущением оглушающего полета. Иногда рядом, казалось, рукой можно коснуться, угадывались очень близкие и недружелюбные холодные своды тоннелей, прорубленных в недрах скал. А порой возникало леденящее душу ощущение, будто они летят сквозь бездонную пустоту.

Внезапно припомнив настырных путешественников, время от времени искавших легендарные тайные пути изагорцев, Дисси истерично хихикнула над их наивностью. Даже случись им попасть в крепость и найти тайный проход, пробраться через эти тоннели было невозможно.

Мимо её чуткого носа с невероятной скоростью пролетали запахи застоявшейся в глубоких подземных озерах воды и ледяные сквознячки, пахнущие талым снегом. А еще запахи неведомых рыб, чьих-то высохших останков и старых костров.

Внезапное веселье помогло Дисси не крикнуть от ужаса, когда тележки неожиданно сбавили ход и почти отвесно поползли вверх, с натужным скрипом нестерпимо медленно преодолевая крутизну подъёма. А потом связка вдруг резко ухнула вниз, разгоняясь до такой скорости, что тележки бросало из стороны в сторону, и казалось, они вот-вот оторвутся и полетят, кувыркаясь, в тартарары.

Каждый раз, когда сердце захватывало ледяным страхом и казалось, будто не взвыть просто невозможно, Дисси накрепко сжимала зубами край капюшона и с содроганием вслушивалась в скрипящую темноту, ожидая чьего-нибудь взвизга. Но ни одного вскрика не раздалось под сводами мрачных тоннелей, и это наполняло сердце знахарки веселой гордостью за своих отважных подруг.

Неясно, сколько продолжалась эта жуткая гонка по мрачным тоннелям, время уродливо растянулось в долгую полосу ожидания чего-то еще более ужасного, но все же, наконец, закончилась. Тележки плавно затормозили и встали, продолжив дальнейшее движение короткими рывками, которые знахарка правильно расшифровала как разгрузку. Наконец она, чуть приподняв голову, заметила впереди освещенное пятно. С каждым рывком оно начало приближаться, пока не превратилось в широкий проем хорошо освещенной пещеры, из которой дохнуло теплом и незнакомыми запахами.

Вот и её тележка выехала под яркий свет, ловкие руки быстро распутали ремни и, подхватив короб, отнесли его к ровному рядку собратьев. Однако распаковывать их немедленно здешние грузчики, по-видимому, вовсе не торопились.

Да и сама Дисси, собравшаяся было повозмущаться, неожиданно для себя решила помолчать и понаблюдать. Поскольку пока молчали и остальные, явно ожидавшие какого-то сигнала. Она лишь незаметно приподняла голову, разглядывая таинственных изагорцев. Нет, похоже, особых сюрпризов больше не будет, успокоенно поняла знахарка, внимательно изучив точеные черты непривычных лиц, начиная понемногу привыкать к своеобразной красоте необычного для людей сочетания чуть красноватой смуглоты, ярко-зеленых глаз и черных волос. Никаких масок на здешних парнях не было и в помине. Уловив движение в соседнем коробе, скосила глаза и поймала вопросительный взгляд куэлянки. Дисси подмигнула ей успокаивающе и получила в ответ неслышный смешок. Ну, еще бы! Успокаивать Анжийту – это действительно смешно!

От проема раздался торопливый взволнованный разговор на незнакомом языке, и вдоль ряда коробов пробежал обеспокоенный Сем.

– Бини! Дисси! Вы где?

– Здесь! – поняв, что пора прекращать игру в молчанку, беспечно отозвалась знахарка.

– А Бини? – быстро распутывая одеяло и помогая Дисси выбраться из короба, нервничал Седьмой под удивленными взглядами, исподтишка кидаемыми грузчиками.

– Здесь она, – звонко сообщила Астра, – Спит.

– Как спит? – не поверил Сем, поспешно бросаясь распаковывать магиню.

– Сама попросила меня, я и усыпила, – пожала плечами Астра, вылезая из короба. – А ты… хм… как-то изменился. Думаю, ей это не очень понравится.

– Почему? – с таким несчастным выражением оглянулся Сем, бережно поднявший на руки спящую Бини, что Дисси не выдержала и прыснула.

– Астра, не шути так, а то он её уронит!

– Я? – возмутился Сем. – ЕЁ?! Никогда!

– Неси уже! А ты возьми Дель! – учуяв знакомый запах Четвертого, уверенно скомандовала Дисси, направляясь вслед за Семом в соседнюю пещеру, очень напоминавшую их предыдущую комнату. Только более тесную.

Такие же топчаны, столы и скамьи. Ну да, сообразила знахарка, чтобы женщины, проснувшись, не закатили истерику.

– Как? – укладывая принцессу на топчан, свирепо спросил Четвертый.

Сем, уже удобно устроивший Бини, тяжело вздыхал, понимая, что задержаться здесь без особого повода не получится.

– Что как?

– Как ты умудряешься узнать нас в любом виде?

Ага, вам только расскажи, так вы сразу придумаете какую-нибудь гадость! Вон какие изобретательные, хмыкнула про себя Дисси, сделав невинные глаза и недоумевающе пожимая плечами.

– У неё есть немного магических способностей, – выдала подругу Астра. – Может, она тоже вашу ауру различает?

– Что… значит… тоже? – остолбенел Четвертый.

Нет, они действительно… сведут с ума кого угодно.

– Это означает, у вас есть аура. Непривычная… это – да. Совсем в другом диапазоне… чем у нас… потому я и не сразу поняла. Но теперь хорошо различаю.

– Слушайте, у неё такие холодные ножки! – распутывя одеяло принцессы, перебила их разговор Дисси, опасаясь, что Астра зайдет слишком далеко в своих откровениях.

– У меня у самой все смерзлось внутри, – дрожащим голосом сообщила замотанная до глаз одеялом Варена, еле передвигаясь по пещере.

– А Бини? – ринулся назад к топчану Сем.

– Чем ты ей поможешь? Нужна горячая вода. И ноги отогревать, и чай нормальный заварить! – остановил парня оклик знахарки.

Следующие пару часов Дисси провела в непрерывной беготне между спящими женщинами. Четвертый, радуясь тому, что сообразил приехать вместе с Семом, приказал работавшим на погрузке проводникам оставить на время грузы и помогать Дисси. Они спешно растопили печь, нагрели воды и отогревали ею ноги посиневших от холода, но все еще спящих наёмниц.

Астра, предупредив, что у девушки от нарушения магического сна будет болеть голова, по просьбе Дисси разбудила Бини. Сердитая и несчастная воровка сидела замотанная в одеяло и понемногу глотала заваренный знахаркой отвар. Сем, которого она, мучаясь от головной боли, упорно не признавала, старался крутиться неподалеку, напрасно пытаясь поймать взгляд любимой. Варена, с восторгом рассказывающая о незабываемых впечатлениях, испытанных в тоннелях, невольно растравляла обиду девушки, уже сто раз пожалевшей о своей мимолетной слабости. Все проехали, и никто не вскрикнул, даже эта простушка из таверны. А она побоялась опозориться, заметив из-под капюшона, как этот прилипчивый Сем ложится в следующий короб. Иначе разве стала бы просить Астру срочно усыпить себя часа на три.

Но самое худшее выяснилось, когда начали просыпаться остальные женщины. Голова болела у всех, многих тошнило, а юную таргилянку, ждавшую ребенка, так просто выворачивало. Кроме неё обнаружилась еще одна беременная, светловолосая девица деревенского вида, прибывшая со вторым обозом. Плохо было и Мартину, у которого от тряски открылась рана. Дисси сбилась с ног, меняя повязки, подавая больным различные отвары, оттирая затекшие ноги. Хорошо еще, что ей дружно помогала вся команда, кроме принцессы и Бини, лежавших для тепла рядышком под двумя одеялами.

Знахарка вновь бежала к печи за отваром, когда внезапно натолкнулась на быстро шагавшего ей навстречу Первого.

– Ну как они? – встревоженно спросил он, придержав Дисси за рукав.

И тут её прорвало.

– А разве обычно у вас бывает по-другому? – ядовито рявкнула, грозно взмахнув зажатым в руке котелком. – И ты что, не знаешь, что возить беременных женщин по ухабам и вверх ногами вовсе не полезно? Или, может, не слышал, что у спящих кровь течет медленнее, потому они и замерзают быстрее?! Что бы ты делал с кучей больных женщин, если бы мы вовремя всех не отогрели?

– Дисси, подожди. Какие беременные женщины? Потом… мы же опробовали на себе, никто не замерз. И ты ведь тоже не замерзла?

– Беременные вон те, две. Одна таргилянка, другая из второго обоза, – начиная успокаиваться, устало объяснила женщина. – Я не замерзла, так как страх иногда тоже хорошо согревает! Да и пальцами ног старалась шевелить, когда стало совсем холодно. А вот принцесса и Бини спали, так им тоже плохо! Ну а насчет вас… даже у нашего народа мужчины обычно выносливее женщин. А вы-то, сдается мне, намного покрепче наших мужиков будете.

– Тебе было страшно? А говорят, никто из вас даже не пискнул, – попытался пошутить Первый, но получил в ответ такой укоризненный взгляд, что сразу посерьезнел. – Сегодня мы впервые везли женщин с такой скоростью. И вроде все предусмотрели. Раньше такого никогда не было, откуда я мог знать?! А ты снова заработала нашу благодарность. Скоро я уже не смогу с тобой рассчитаться.

– Я придумаю, чего с тебя взять. – злорадно пообещала знахарка, наполняя отваром котелок.

– Заранее трясусь, – почти серьезно буркнул Первый. – И как мне теперь быть с этими беременными? Нужно бы их отправить обратно! Мы ведь всегда предупреждаем, что беременных в обоз не берем.

– Таргилянку назад нельзя, прибьют. Да и вторая не от добра пошла. А уж если нечего делать, отдай парням. В жены! – заметив его возмущенный взгляд, пояснила с усмешкой. – Неужто у вас нет жен из нашего народа?

– Есть, – неохотно признал он. – Только… как это я буду их отдавать? Нет, надо подумать.

– Да что тут думать? – снова рассердилась Дисси и, повернувшись к грузчикам, задорно крикнула: – Эй, парни, кому-нибудь нужна беременная жена?

Воины, помаленьку уяснившие за последние часы, что эта немолодая женщина имеет какой-то особый статус, с почтительным ужасом наблюдали, как она, словно мальчишку, сердито отчитывает их командира. И когда знахарка предложила жену… не все сориентировались сразу. Но, заметив в её глазах насмешливое ожидание, дружной толпой шагнули вперед.

– Ну вот, а ты говорил, как! – весело хмыкнула Дисси и прошлась вдоль ряда, припоминая, как вели себя сегодня эти парни и кто проявил большую расторопность и заботу.

Беременная женщина вовсе не подарок, и ей в мужья не каждый подойдет. Наконец определилась и, остановившись напротив побледневшего от волнения парня, напрямик спросила, которая из двух женщин ему нравится больше?

Он, стесняясь и краснея, как девушка, робко указал на светленькую селянку, прибывшую со вторым обозом.

– Хорошо, – кивнула Дисси. – Теперь спросим у невесты. Как тебя зовут? Мирка? Ты знаешь, Мирка, что беременные не могут выполнять для Изагора ту работу, для которой все мы здесь?

Та виновато кивнула, низко опуская голову.

– Но командир решил за обман тебя не наказывать. Наоборот, предлагает тебе стать законной женой своего воина. Вот этого. Он хороший парень и обещает тебя любить. Обещаешь? – оглянулась на бледнеющего от напряженья изагорца. – Видишь, обещает! А ты согласна?

И, дождавшись смущенного кивка, обернувшись, спросила ошеломленного таким напором Первого:

– У вас есть какие-нибудь брачные церемонии? Понятно. Значит, так. Объявляетесь мужем и женой, а церемонию проведем по прибытии. Теперь второй. Вот ты. Возьмешь эту женщину в жены? Хорошо. Она согласна. Объявляетесь мужем и женой. Мужья, поцелуйте жен и идите работать!

Первый только головой озадаченно мотнул, заметив восхищенные взгляды, которыми его воины смотрели теперь на знахарку. Похоже, они, как и Седьмой, отныне готовы не задумываясь встать с мечом на её защиту. А Дисси, забыв и про него, и про молодоженов, уже поила снадобьем очередную страдалицу.

Старший удрученно обозрел похожую на храмовую больницу пещеру и, тяжело вздыхая, отправился менять отданные ранее распоряжения. Жаль, конечно, но по виду наёмниц без всяких объяснений понятно, что сегодня после обеда отправиться в путь они не смогут. Переходы по горным тропам этим женщинам пока не по силам.


В путь выдвинулись на другой день ранним утром, после горячего завтрака, приготовленного Дисси. В соседней пещере, куда открылась незаметная ранее дверь, было холодно и уже ожидали странные лохматые животные, похожие на маленьких коров. Едва взглянув на них, знахарка поняла, откуда изагорцы берут такие теплые меховые одеяла.

Принцессу, Мартина, беременных новобрачных и тех женщин, кто послабее, усадили в мягкие седла, остальным предстояло идти своим ходом. Воины шли вместе с наёмницами, чтобы в случае чего помочь или поддержать. Кроме прочих мер безопасности, все были привязаны за кожаные пояса к животным и друг к другу. Процессия растянулась чуть не на четверть лиги, и хотя шли вроде не особенно быстро, но, сделав лишь пару коротких остановок, к обеду дошли до намеченного места отдыха. Снова выдолбленная в скале, а возможно, просто расширенная природная пещера, снова топчаны и крошечная мыльня в женской половине.

Путников ждал горячий обед со свежим мясом и час отдыха. Потом караван в том же порядке двинулся дальше. Теперь уже никого не удивляло, для чего подошвы меховых сапог подбиты колючими железками. Весеннее солнце топило снег, а ночные заморозки намораживали на тропе скользкие потеки. Хотя и заметно было, что тропу к приходу отряда готовили. Лёд был сколот почти дочиста, снежные наносы обрушены и вычищены, на пологих местах выбиты канавки для стока талой воды. И всё же в начале пути не раз кто-то из женщин вдруг катился в пропасть, но их вовремя успевали подхватить ловкие руки внимательных проводников. Постепенно все приноровились, старались держаться ближе к животным или изагорцам. Шли до позднего вечера, освещая дорогу факелами, и к тому времени, как из-за поворота показалась вычищенная площадка перед следующей пещерой, женщины буквально валились с ног от усталости и напряжения.

И снова их ждала горячая пища и комната с топчанами. Только столы и лавки стояли теперь в первой, большей по размеру пещере. Ужинать вымотанные до безразличия наёмницы сели вперемешку с проводниками. Знахарку приятно порадовала та неусыпная забота, которой буквально окружили своих новоиспеченных жен сиявшие неподдельным счастьем воины. Но в то же время это было для неё нелогичной, непонятной неожиданностью, полностью ломавшей всю почти сложившуюся картинку. Хотя думать сейчас не было ни сил, ни смысла. Пока она не увидит быт изагорцев собственными глазами, не оценит понятные только ей детали, делать окончательный вывод просто глупо.

– Долго нам еще идти? – неспешно черпая из миски густое варево, спросила Дисси Сема, постаравшегося устроиться со своей порцией поближе к их компании.

– Завтра к вечеру, если будем двигаться с такой же скоростью, будем на месте, – ответил за него неслышно подошедший Первый.

Ну, это он надеялся, будто неслышно. Анжийту загодя стрельнула черными глазами, Астра чуть прищурилась, да и Дисси еще за несколько шагов уловила знакомый запах.

– Это хорошо, – кивнула знахарка. – Многие еле дошли. Завтра будут идти еще медленнее.

Старший и сам это знал, потому и постарался сделать сегодня два больших перехода. Его интересовало сейчас другое. Для последнего куска пути, который приходилось преодолевать непривычным для женщин способом, они обычно снова варили усыпляющий чай. Но с этой командой, понятно, такой способ не пройдет. Как быть с остальными, вот что больше всего волновало командира.

– Он хочет поговорить. – От внимательной куэлянки не могли укрыться никакие эмоции.

И неважно, человечьи они были или… изагорцев.

– Все поедят, мы останемся, – бросила Астра.

– Мне нужно Мартина перевязать и женщинам отвар дать, – никогда не забывала о своих пациентах Дисси.

– Мы поможем, – деловито кивнула Варена.

– Только от меня никакого толку, – испытывавшая муки совести при виде осунувшихся лиц подруг, тяжело вздохнула принцесса.

Хоть она и проехала весь путь в удобном седле, но очень устала за целый день, а ведь им пришлось пройти весь этот нелегкий путь собственными ногами.

– А вот таких слов я чтобы больше никогда не слышала, – добродушно прикрикнула на неё Дисси. – Никто из нас не знает, где и когда может пригодиться его умение, и кто окажется полезнее. Кроме того, тебя мы просто любим!

– Дисси права, – прошелестела Анжийту, ставшая критерием отношений в их семерке. – Не говори так.

А Варена просто крепко обняла на миг подругу, подтвердив свое согласие с их словами.

Первому, невольно ставшему свидетелем этого разговора, начало казаться, что он, наконец, понял, что так крепко объединило этих с виду абсолютно непохожих женщин. Они были из одной редкой породы людей, которые боролись до конца. К которой до сих пор причислял себя и он. И они могли бы прекрасно прожить свою жизнь без обоза, если б неумолимые обстоятельства не заставили бросить все и бежать. Ну, что гнало принцессу, он теперь может сказать почти с уверенностью, обманутая любовь. Про Анжийту тоже все понятно, их правила он изучал особо. Все понятно и про Бини, хотя и неизвестно, каким способом она вернула себе утерянный амулет. Да это и неважно. Можно предположить несчастную любовь у остальных девушек, вот только магиня и Дисси не вписываются в эту группу. Хотя… Дисси возможно и вписывается, если она выскажет желание… стать молодой… значит, ей есть к кому возвращаться.

– Ну и какие к нам будут вопросы? – спросила задиристо Астра, с некоторых пор ничего не ожидавшая от командира кроме нового подвоха.

Как ловко он её чуть не провел, заставив поверить, будто Дель ищет безутешный отец. А потом с этим чаем… Нет, с ним надо быть настороже.

Первый огляделся и, убедившись, что все женщины, кроме этой семерки ушли спать, приступил к нелегким объяснениям.

– Завтра к вечеру мы дойдем до места. Но небольшой последний кусок пути очень… сложный. Там мы женщин обычно еще раз усыпляем. Вот и хочу… договориться заранее.

– Я пить чай нипочем не стану, – сердито буркнула Бини, еще не простившая Сему своей оплошности.

– Я поеду с ней, – твердо заявил Старшему оставшийся на совет Сем.

– Кто тебя просит? – рассердилась Бини.

– Постой, девочка! – заинтересовалась его словами Дисси. – Значит, воины будут нас провожать? И они не спят, пока там едут?

Как она моментально ловит недосказанное! Вот кого бы определить в помощники Второму. Жаль, что он не видит её бесспорных способностей, тайком вздохнул Первый.

– А что там спать? Всего несколько минут, – опередил деда Седьмой.

– Тогда о чем разговор! – решительно поднялась из-за стола Кимелия. – Мы чай не пьем. А сейчас пошли отдыхать, ноги отваливаются.

– А как с остальными? – остановил женщин вопрос командира.

– Да пусть решают сами, – безразлично пожала плечами Астра. – Не дети же, в конце концов! Попробуйте честно предложить им выбор. Дисси, кого там поить? Пока они не уснули.

Легко сказать, предложите выбор! Следя за помогающими знахарке девушками, скептически размышлял Первый. А если они снова начнут рваться из корзин в безумном ужасе, грозя гибелью едущим рядом воинам? Видел он уже один раз такое, больше не желает! Ну а с выбором… он поступит просто. Запугает их хорошенько, а тех, кто все же не захочет заснуть, будут накрепко привязывать ремнями. Уж один разочек их вопли он как-нибудь потерпит.


В этот раз переход дался женщинам намного труднее, чем накануне. Болели мышцы ног и спины от непривычного напряжения, слепило глаза яркое солнце, желавшее сегодня доказать всему миру, что зиме давно пора отступить в глубокие ущелья северных гор. По остаткам вчерашнего льда всюду текли талые ручейки, делая тропу невыносимо скользкой даже для привычных ко льду животных.

Путники шли очень медленно, тщательно рассчитывая каждый шаг, и несколько раз какая-нибудь поскользнувшаяся наёмница едва не утягивала за собой в пропасть всю связку. К конечной ожидающей их пещере пришли далеко после обеда, едва преодолев последние пяди пути с помощью ожидавших у входа проводников. В первый час не могли даже есть, упав, как были, в сапогах и мокрых от частых падений куртках на топчаны. И только отлежавшись, начинали понемногу вспоминать о естественных потребностях измученных тел. И потихоньку потянулись в мыльню, к столам самые стойкие из наёмниц, увлекая за собой остальных. Дисси подняло с топчана только накрепко въевшееся в мозг чувство долга. Где-то в тюке проводники везли наготовленный ею с утра отвар для самых слабых. А найдя, наконец, свои фляжки, она впервые за эти трудные дни пробную порцию выпила сама. И впервые не сумела заметить внимательного взгляда Старшего, исподтишка следившего за нею. С невольным уважением и сочувствием провожающего глазами её упрямо бредущую меж изнеможенных соотечественниц поникшую фигуру.

А еще через час он отдал команду на отправление.

Животных в этот раз не брали, женщины брели, пользуясь только помощью проводников, связанных с ними одной веревкой. Вступив на тропу, Дисси поняла, чем занимались проводники, пока они отдыхали и обедали. А она-то считала, будто для них имеется отдельное помещение! Не было ничего такого, они эти два с лишним часа долбили лед и посыпали песком последний отрезок тропы.

Идти стало неизмеримо легче, и через час тропа привела их к крутому повороту, за которым ждала огороженная каменным бордюром свободная площадка и ошеломляющий своей непредсказуемостью вид.

На сияющую синеватым блеском в предзакатных лучах солнца сказочную крепость. Совершенно безо всякого практического и здравого смысла врезанную безумным зодчим в крутую скалу на противоположной стороне глубокого ущелья.

Причем если один край крепости тонул в монолите горы, то другой опасно нависал над пропастью, поддерживаемый лишь стройными каменными арками и колоннами. Даже абсолютно не искушенной деревенской знахарке при одном только взгляде на это странное и прекрасное грандиозное сооружение становилось ясно: никак не мог построить эти витые ажурные башни и странно округлые блестящие стены житель её мира. Крепость была так же чужда ему, как и воины, молча стоявшие за спинами наёмниц, затаивших от потрясения дыхание.

А потом проводники засуетились, придвигая к незащищенному бортиком краю площадки странную корзину, подвешенную к тянущейся через все ущелье металлической веревке. И Дисси с замиранием сердца догадалась, о каком последнем участке пути говорил вчера командир. Но ведь не может же так быть, чтобы эта тонкая веревка выдержала вес даже одного человека! А корзина рассчитана не меньше чем на четверых!

– Все, кто боится перебираться через пропасть в этой корзине, должны подойти к воину с флягой и выпить усыпляющее зелье, – твердо отчеканил зычный голос Первого. – Вас переправят воины, и вы проснетесь уже в теплых постелях. Ничего плохого не случится, я обещаю.

Принцесса жалобно оглянулась на Дисси. Она была единственной, кто воспринял головную боль и недомогание после бешеной поездки по тоннелям без единой жалобы. Тот страшный полет с взбесившейся лошади, когда она слышала хруст собственных ребер и треск разрываемой плоти, навсегда вселил в её сердце непреодолимый ужас перед подобными развлечениями. Она даже на качели в королевском парке не могла теперь смотреть без содрогания.

– Я буду с тобой, – крепко сжала её холодную ручку Дисси. – Все будет хорошо!

Ох, вот если бы она еще и в самом деле так считала!

– Мы первые, – надменно сказала Астра и потянула Дисси за собой.

Да, действительно, лучше уж быть первой, не будет каждый раз обрываться от ужаса сердце, когда отправляют других, сообразила знахарка и решительно повела к корзине принцессу.

Воины, вопросительно оглянувшись на утвердительно кивнувшего Первого, усадили наёмниц на застеленный одеялом пол и хотели было пристегнуть ремнями, но Астра отвела их руки.

– Не нужно, никуда мы не денемся!

Отодвинув собиравшегося присоединиться к ним проводника, в корзину решительно шагнул Четвертый. Устроился так ловко, что сразу стало понятно, едет он далеко не впервой. У Дисси отлегло от сердца, значит, все же эта веревка не такая уж непрочная, как ей показалось. Воины подтолкнули корзину к обрыву, и она, понемногу набирая скорость, заскользила в сторону крепости. Дисси, крепко обняв вжавшуюся ей в плечо принцессу, уверенно уговаривала её успокоиться, стараясь не выдать голосом бьющую её внутреннюю дрожь.

Астра рассматривала пролетающие под ними окрестности с таким невозмутимым видом, словно ездила в этой корзине по меньшей мере десять раз на день. И только сжатые добела в кулачок пальцы выдавали её напряжение.

Однако постепенно она расслабилась, да и Дисси, не слыша ожидаемого треска рвущейся веревки, вдруг почувствовала, что может дышать абсолютно свободно.

– Дель, – интригующе сообщила она принцессе на ухо, – боюсь, ты сильно пожалеешь, если не посмотришь, какая тут красота.

Принцесса, почувствовав в её голосе прежнюю энергию, начала было подумывать о том, чтобы и правда открыть глаза и глянуть хоть разочек.

Но в этот момент корзина скользнула над гладкой, как зеркало, стеной, влетела, постепенно теряя скорость, в широкое отверстие башни и, подхваченная крепкими руками воинов, остановилась на невысоком помосте.

## Глава 11

Четвертый привычно выбрался из корзины и, подхватив принцессу на руки, отнес к застеленному одеялами длинному дивану. Астре и Дисси подали руки принимающие корзину воины, стараясь не показать своего удивления от встречи с бодрствующими наёмницами. Зато ошеломлённые гостьи рассматривали место, куда попали, не скрывая изумления и восторга.

Внутри башня была того же синеватого цвета что и наружные стены, с той разницей что всю поверхность покрывала тончайшая резьба. Как морозный налет на стеклах, рисунок незаметно переходил от диковинных растений, покрытых цветами и плодами, до очертаний неведомого города и причудливых облаков над ним. Этот узор можно было разглядывать часами, а рядом струились синевой овальные окна. Без привычных переплетов, зато с набегающим на поблескивающее драгоценными гранями стекло ажурным кружевом рам.

С трудом оторвавшись от разглядывания сказочной красоты, подруги поспешили к принцессе, с не меньшим любопытством изучающей необычное помещение.

– Ну как ты? – с тревогой всмотрелась знахарка в лицо девушки.

– Хорошо, – неуверенно ответила та, и вдруг поняла, что действительно хорошо себя чувствует!

Никакого страха не осталось и в помине, только здоровое любопытство и легкое разочарование, что полет кончился так быстро. Она уже почти решилась посмотреть на расписываемые Дисси красоты.

– Насколько я понимаю, мы имеем честь приветствовать в нашем скромном жилище принцессу Лародель?! – вежливо склонил в полуофициальном поклоне голову некоторое время изучавший их издали изагорец в странной одежде. Что-то вроде длинной блестящей свободной рубашки, болтающейся поверх теплой кофты и таких же штанов.

– Здравствуйте, магистр, – нахально ответила вместо принцессы Астра.

– Откуда… – недовольно уставился на сидящего рядом с принцессой Четвертого незнакомец, коего Астра назвала магистром.

Но Четвертый только развел руками, надеясь, что Астра объяснится сама. И она, действительно, не заставила себя ждать.

– Я ваш ранг определила по ауре. Такая есть у всех ваших людей, но она почти не заметна. Лишь у некоторых чуть ярче. А вашу трудно не увидеть, если знаешь, в каком диапазоне смотреть, – спокойно пояснила магиня, не считая нужным скрывать очевидные вещи.

– Я рад встретить в нашей стране такую сильную магиню, – чуть заметно съехидничал Шимирл, совершенно не уважавший местных магов. – Надеюсь, ваши познания помогут удачно выполнить задание, ради которого вы сюда прибыли.

В этот момент в башню влетела следующая корзина, и все внимание девушек устремилось на неё. Первым из корзины выскочил Сем, которого уже вся команда научилась отличать от казавшихся на одно лицо изагорцев. Можно было даже не сомневаться, кого он привез. И действительно, бережно, как хрупкую вазу, вынув из корзины Бини, Седьмой, светясь счастьем, перенес девушку на диван. Следом за ним, ошеломленно озираясь, шли Варена и Улидат.

– Это было так красиво! – едва очутившись среди подруг, сияя, объявила Бини. – Мне так понравилось! Сейчас приедут Ким и Мартин.

– Очень красиво, – тихо подтвердила куэлянка.

– И совсем не страшно! – бурно радовалась Варена. – Когда вас столкнули, у меня душа оборвалась, так жутко было смотреть! А когда мы поехали, оказалось весело! Только Сем все время Бини мешал смотреть!

– Я не мешал, – обиделся Сем. – Я следил, чтобы она не выпала. Там нельзя так вертеться!

Шимирл смотрел на наёмниц со всё возраставшим удивлением. Они, что, дуры все, что ли? Им, может быть, жить осталось всего до утра, а они развлекаются, словно на прогулку прибыли! И Четвертый с Седьмым общаются с ними, как с равными. Седьмой к тому же вообще ведет себя… странно. Где там этот Первый, пора, наконец, навести порядок!

Словно в ответ на его призывы, из следующей корзины вылез Старший. Подал руку высокой наёмнице, увешанной оружием, бросил какое-то указание принимающим транспорт воинам и прямиком направился к странным наёмницам.

– Как полетали? – повергнув Шимирла в шок, весело спросил у них Первый.

– Спасибо, нам понравилось! – вызывающе фыркнула магиня, но он не осадил её и даже не обратил на колкость внимания!

Наоборот, вежливо предложил проводить в комнаты, где они будут жить.

И только после этого, обернувшись к главному магу, любезно сообщил совершенно возмутительную новость: эти семь женщин будут жить в гостевых комнатах!

Хотя маг и сам уже додумался, что принцессу нужно принять как дорогую гостью. И насчет помощи, которую придется ей оказать, тоже сообразил. А вот какую выгоду из этого можно получить, пусть придумает Второй с помощью Четвертого. И можно быть уверенным, эти ни одного медяка не упустят.

Но зачем так носиться с остальными наёмницами? Тем более селить их в гостевые покои! Ведь в их обустройство вбухано столько денег!


На нижний этаж башни Дисси с командой опустились по широкой удобной винтовой лестнице, минуя такие же прекрасные помещения, как встретившее их наверху. Здесь все действительно дышало той изысканной роскошью, когда никакие затраты не имеют значения ради достижения цели. И цель была более чем прекрасна. Зал на нижнем этаже был украшен резьбой с таким мастерством и любовью, что, войдя в него, наёмницы невольно замерли от восхищения.

А потом разразились восторженными охами и ахами, стремясь разделить с такими же очарованными подругами свое восхищение. Молчала только замершая у стены с прикрытыми глазами Улидат, легко касавшаяся кружевного завитка тонким пальцем. Да Дисси, которую раздирали внутренние противоречия. Что-то во всем этом было очень неправильно, изощренная горькая ложь скользила где-то рядом, не давая себя распознать.

– Тебе не нравится этот зал? – тихо прозвучал над ухом голос Первого, сумевшего в этот раз подкрасться незаметно.

– Очень нравится, – задумчиво отозвалась Дисси, пытаясь вернуть спугнутую им мысль, почти догадку, но не сумела и, вздохнув, вспомнила, куда они вообще-то шли. – Мы будем жить здесь?

– Нет, до ваших комнат придется еще немного пройти, – вежливо отозвался Старший, пытаясь угадать, как скоро она докопается до правды.

Уж больно задумчивый у неё был взгляд, когда она подозрительно молча рассматривала украшавшую этот зал резьбу.

Хотя… завтрашнее утро расставит все по местам. И возможно… у неё уже не будет времени на догадки. Ничего не будет.

Комнаты, в которых Первый их поселил, показались Варене великолепными. Еще только когда они, пройдя длинным коридором, освещенным закатным солнцем, врывающимся в овальные окна со стороны внутреннего двора крепости, вступили в уютный зал, она поняла: их ждет нечто необыкновенное. Да и весь этот зал, с мягкими креслами и диванчиками, с накрытым вышитой скатертью большим столом, окруженным изящными стульями, со сложенным из белого ридийского камня очагом, уже был достоин королевского дворца. Впрочем, Дель так и сказала. А уж спальни, расположенные по разным сторонам от зала, намного превосходили понятие бывшей служанки о роскоши. Не говоря про мыльню, где в выложенную знаменитой куэлянской плиткой лохань можно было лечь в полный рост. И не жалеть льющейся из серебряной трубки теплой воды!

Этим они и занимались весь оставшийся вечер, мылись, переодевались в свою одежду, ужинали за длинным столом. Еду принесли молчаливые незнакомые воины и, поставив блюда на стол, тихо вышли, прикрыв за собою двери. Однако, хотя кушанья и были намного лучше еды, которую девушки получали в последние дни, ели они мало.

Как-то внезапно навалилась сонливость, Бини даже предположила, что их снова усыпили. Но Дисси и Улидат это предположение отвергли так категорично, что спорить никто не стал. Зато знахарка, задумчиво ковырявшая положенный на тарелку кусок тушеного мяса, вдруг повеселела и предложила пойти спать таким тоном, словно приглашала в ярмарочный балаган.

К этому моменту подруги уже определились, кто с кем будет ночевать, так как в каждой спальне стояло всего по две кровати. Немного пошутили над Бини, предлагая без напарницы поселить именно её, все равно долго одна не останется. Но воровка неожиданно обиделась, и Дисси примирительно предложила ей поселиться вместе. Напомнив ту далекую ночь в не менее далеких Лизяках.

Остальные устроились быстро. Принцессу решили отдать под охрану Анжийту, Ким поселилась с Вареной. Ночевать одной досталось Астре, но это магиню ничуть не смутило. Она привыкла жить одна и постоять за себя тоже умела.

Бини, удобно устроившаяся в мягкой кровати, застеленной добротным бельем, давно сладко посапывала, когда Дисси, задумчиво сидевшая у непривычного окна, тяжело вздохнула и подошла к своей постели. Лишь мелкие детали оставались неясными для неё в этой загадке, но они уже не имели никакого существенного значения. Как в детской игре, которую когда-то привез с ярмарки покойник муж, нужно было правильно сложить многогранные камни, и получалась знакомая вещь. Последний камень она положит в построенную ею пирамидку завтра, но смутные очертания истинного строения уже проступают из кажущейся путаницы.

И в этом силуэте Дисси пока не находила ничего, грозящего существованию её соплеменников. Но хотя это безмерно радовало знахарку, зато все чётче проступающая из мрака здешних тайн тень чужой беды заставляла больно сжиматься её отзывчивое сердце.

Утром Дисси встала по обыкновению рано, тщательно оделась, аккуратно заплела косу. Немного посомневалась, перебирая в пальцах висевшие на шее разномастные по стоимости камни, от простенького оберега, что ей подарила когда-то проезжая гадалка, до загадочного амулета маркизы. Последним с сомнением подержала на ладони закованный Астрой в серебро алмаз и раздумала снимать. Пусть висит как знак их сестринского союза. Выйдя в зал, грустно усмехнулась, заметив на столе вазы со сладостями и редкими в это время года фруктами. Как же ему хочется доказать Дисси её неправоту!

Представить, будто все у них распрекрасно, все подвалы ломятся от богатств, и никому нет ни в чем отказа! Вот только верить знахарка обычно предпочитала собственному рассудку, а не чужим словам или доказательствам. И уж точно не показной роскоши этого места.

Яркие фрукты выглядели очень заманчиво, но Дисси не стала ничего есть, лишь выпила немного холодной воды, и решительно направилась к выходу.

– Я с тобой, – раздался в сумраке зала голос магини, и Астра, тоже полностью одетая и причесанная, догнала знахарку.

Та лишь кивнула, магиня настолько самостоятельная девушка, что отговаривать её от задуманного просто бесполезно. Сбежала ведь она от своего учителя, а он, судя по рассказам Астры, очень сильный маг.

Дверь во двор они нашли быстро, впереди шла Дисси, а её вел почти неуловимый запах. Тех самых фруктов, которые здесь пронесли совсем недавно. Наёмницы постояли минутку на ступенях, ведущих к выложенному такими же синеватыми плитками просторному внутреннему дворику. И, почти одновременно определившись с направлением, пошли к стоящему посреди двора высокому дому, по красоте стройных башен и изящной отделке вполне достойному звания дворца. У дверей в это строение их встретил часовой, мирно дремлющий, сидя на ступеньках. Однако, едва заслышав рядом четкие шаги, он проснулся и вскочил на ноги таким неуловимо быстрым движеньем, что Дисси невольно ухмыльнулась.

Ей уже давно стало понятно, что свои истинные возможности изагорцы тщательно скрывают ото всех. Так же не похожи они на людей, как молчаливый мешковатый кашевар на быстрого, бесшумного и проницательного командира.

– Ты можешь показать нам… – вежливо спросила воина знахарка, – где тут… то место, куда должны идти женщины?

А вот думает он… не очень быстро, следя за сменой выражений лица воина с подозрительного на ошеломленное, грустно заключила Дисси.

– А если сам не знаешь, позови кого-нибудь, кто постарше… званием, – поторопила его магиня, с утра настроенная очень решительно.

– Что здесь происходит?

Судя по полному порядку в одежде, встал Четвертый очень рано. А если судить по легкой усталости, тенью мелькнувшей в зеленых глазах, то и вовсе не ложился. Хотя… возможно, им и не нужно спать столько же, сколько людям?!

– Они… – запнулся воин, – они ищут вход.

– Дисси, – укоризненно смотрел на знахарку Четвертый, – скажи честно, откуда ты знаешь про вход?

– От тебя, – спокойно кивнула она.

– Как… от меня?! – лихорадочно перебирая в уме моменты, когда мог ей случайно проговориться, растерялся Четвертый. – Когда… я мог… такое сказать?

– Только что, – сжалилась над ним женщина. – Мы спросили воина про место, куда должны идти женщины. Он тебе сказал – вход, и ты подтвердил, что это и есть то место. Так ты проведешь нас или искать Старшего?

– Чего его искать, он там, – злясь на себя за оплошку и хорошо понимая, что от них все равно не отвяжешься, раздосадованно буркнул Четвертый, указав на дом.

И сделав знак воину, чтобы пропустил наёмниц, шагнул на крыльцо.

В пустынных залах дворца, по которым вел наёмниц изагорец, было поразительно красиво и безукоризненно чисто. Но для Дисси здесь остро пахло запустеньем нежилого места, а Астра ощущала отголоски мощной чуждой магии. Пройдя мимо странных устройств давно не используемого помещения, которое знахарка с некоторым сомнением опознала как кухню, Четвертый вошел в небольшую арку, где раньше, по-видимому, стояла обычная дверь. Теперь на её месте висели створки грубой, кованной из толстых металлических брусьев решетки. Местами они были сильно поцарапаны и даже чуть погнуты, и Дисси, заметив это, только горько качнула головой. Последний камушек в её головоломке начинал понемногу поворачиваться верной стороной.

Два лестничных пролета, ведущих вниз, они прошли в полном молчании. Да и не располагало это мрачное место, бывшее когда-то продуктовым погребом, к особым разговорам.

Легкие запахи еще до поворота предупредили Дисси о том, с кем им предстоит встретиться. И действительно, вокруг стола, стоящего под сводчатым потолком, поддерживаемым стройными колоннами, сидели уже знакомые им изагорцы. Первый, Второй и магистр. Заслышав шаги, Второй обернулся и, заметив женщин, начал быстро собирать в сундучок свитки, разложенные на столе.

– Зачем ты их привел? – недовольно скривил рот Шимирл, очень рассерженный тем, что женщины прервали совещание.

Именно в тот момент, когда он почти доказал командующему преимущество изобретенного им метода. Правда, Второй еще сомневался, но вдвоем они его быстро бы уговорили!

– Они сами пришли, – тяжело вздохнул Четвертый, не любивший объясняться с магом.

Тот абсолютно несправедливо считал себя старше и потому требовал беспрекословного подчинения, а подчиняться кому-либо, кроме Первого, Четвертый не желал.

– Дисси…

В усталом голосе Первого звучало столько укоризны и досады, что она не выдержала:

– Ну, да, Дисси! Уже больше пятидесяти лет как Дисси! И что из этого? Ждать, пока вы нагоните сюда толпу трясущихся от страха баб, которые своими вздохами не дадут собраться? Нет, так я не хочу. Объясняйте, чего там делать, и показывайте ваш вход.

Астра, вызывающе вздернув носик, твердо стояла рядом с ней, всем своим решительным видом давая понять, что полностью согласна с подругой.

– Да пусть они идут. Может, хоть что-то принесут, – увидев отличный способ быстро избавиться от назойливой помехи, пренебрежительно махнул маг.

И Астра, сразу поймавшая это пренебрежение, пообещала себе как следует проучить высокомерного зазнайку, когда вернется. А не вернуться она просто не имела права! Слишком много было у неё здесь неоконченных дел.

– Хорошо, – скрепя сердце нехотя согласился Первый. – Идемте.

Ну, вот куда она всегда так спешит? Возможно, теория Шимирла верна, и знахарке не пришлось бы рисковать! Они ведь еще не знают главного! Выполнить задание удается только девяти-десяти женщинам из сотни. Некоторые возвращаются оттуда ни с чем, многие не возвращаются совсем.

Идти было недалеко, всего пару десятков шагов, но увиденное сильно озадачило женщин.

Входом называлось место, которое могло бы называться как угодно. И ни одно из названий не передало бы точно его суть. Просто вместо лестницы, ведущей на нижний этаж подвала, жуткой лужей застыла непроглядная тьма.

Непонятно как, но было видно с первого взгляда что она не твердая и не мокрая. Словно застывший черный туман, уплотнившийся до такого состояния, когда его ничем нельзя сдвинуть с места.

Дисси смотрела на него и не понимала, как можно войти в эту плотную тьму, если в неё даже нож воткнуть кажется невозможным!

– Чего там искать? – деловито спросила Астра, не собиравшаяся тратить много времени на это задание.

Раз говорят, что это вход, значит, она войдет. Пусть только хорошенько объяснят, что принести, а то принесешь, а потом окажется, это вовсе и не нужно было!

– Берите все, что сможете взять. Там… все кажется другим. Иногда… представляется чем-то таким, у чего и названия нет. Поэтому никаких инструкций не даем. Но… может, еще подумаете, понаблюдаете за другими? Некоторым… это помогает.

– Нет. Я иду сейчас, – упрямо дернула красивой головкой магиня и без предупреждения шагнула во тьму.

Дисси даже фыркнула от возмущения, она сама собиралась идти первой.

Изагорцы напряженно застыли в полном отчаянной надежды ожидании. Прошла минута, другая… и надежда на их лицах постепенно сменилась горьким разочарованием.

– Еще же рано? – с недоверием разглядывая посуровевшие лица, осторожно спросила Дисси.

– Там нет времени. Вернее, есть, но оно стоит. Поэтому те, кому суждено вернуться, возвращаются сразу, – тусклым голосом пояснил помрачневший командир. – Пойдем, Дисси, на сегодня хватит!

Как это хватит? Чтобы она ушла и оставила Астру в этом черном киселе? – возмущенно фыркнула Дисси. Неизвестно, как там движется время, но ей известно доподлинно, за одну минуту можно передумать очень многое! А что успеет подумать про подругу Астра, если она не вытащит её немедленно?

Дисси вывернулась из-под протянутой к ней руки Первого и отчаянным прыжком влетела в черноту входа.

Больше всего она боялась ушибить нывшую последние дни коленку, когда-то сильно пострадавшую от нападения шайки воров, бросивших Дисси связанной в подвал. Тогда соседи нашли знахарку только на другой день, и то лишь благодаря реву недоеной коровы. Ногу залечить удалось, но не до конца, не хватило трав, за которыми сходить сама она в тот год не смогла. А потом уже и не сумела, постепенно привыкнув, что к непогоде в колене начинало крутиться неугомонное сверло. Потому и ждала теперь удара о каменные ступеньки с замиранием сердца.

Но… удара не было.

Дисси открыла зажмуренные во время прыжка глаза и поняла, что это ничего не изменило.

Непроглядная мгла окружала её со всех сторон, и как в ней можно было хоть что-то найти, она даже не представляла.

Её тревожили последние слова командира. Как он сказал… здесь нет времени?

Значит… там… снаружи… могло пройти уже час… день… или сто лет… а ей кажется, будто она только секунду назад прыгнула в черную лужу входа?

Не-е-ет. НЕТ!

Этого не может быть.

Иначе она успела бы успокоиться и придумать, как её найти.

Астру.

Но вначале нужно успокоиться… посмотреть еще раз…

Нет, ничего не видно.

Хотя… появилось ощущение, будто она тут не одна.

Откуда оно взялось?

Ну да, она же чует их.

Они все пахнут… пахнут так по-разному… а вот это запах Астры!

Оказывается, она совсем рядом. И её запах смешивается с запахами, совершенно незнакомыми Дисси… но на это не нужно обращать внимания.

Обхватить руками то, абсолютно пустое место, которое пахнет магиней и тащить ко входу.

Нет, теперь уже к выходу.

Только как его искать в этой, абсолютно кромешной безграничной мгле?

Стоп.

Не паниковать.

Там же остался Первый, а его запах она узнаёт почти мгновенно.

Только бы он не ушел!

Закрыть глаза. Что за чушь, здесь можно и не закрывать!

Вот он, Первый!

И Второй рядом.

И Четвертый.

Теперь только бы дойти до них, шарх, да где же эти ступеньки?!

Как тяжело тащить это пустое место!

И с каждым шагом… все тяжелее…

Свет, удар по больной коленке, навалившая живая тяжесть и необычайная яркость запахов – все это обрушилось на Дисси в один миг.

– Шимирл!!! – зазвенел злостью и сумасшедшей радостью крик Первого, и вокруг потирающей больное колено знахарки начал мелькать то ли сумасшедший танец, то ли драка.

Немного присмотревшись, Дисси поняла, это все-таки драка, но идущая с такой скоростью, что ничего нельзя понять в мельтешении нескольких тел.

– Ну и зачем они были так нужны? – недоуменно заявила, рассматривая драчунов, Астра, сидевшая на полу рядом с Дисси.

Прибежавший, наконец, Шимирл всего парой пассов навел порядок. Командир с сыновьями, тяжело дыша, изумленно и недоверчиво разглядывали лежащие перед ними на полу спящие тела.

– Шимирл… видишь? Сразу троих! – едва смог говорить, ликующе выдохнул Четвертый.

– И магиню! – прибавил Второй, с неожиданным уважением и еле заметной надеждой в голосе.

И только теперь обратив внимание, что женщины еще ошалело сидят на полу, сердито рявкнул пару слов на своем языке растерянному магу и кинулся к ним. Но командир, спохватившийся на секунду раньше, успел подхватить Дисси первым. Второй поднял на руки магиню и понес прочь от входа.

– Эй, а куда это мы пошли? – возмутилась не желавшая уходить без награды Астра. – Разве остальных не нужно доставать?

– Каких… остальных? – едва не споткнулся Второй, опуская магиню на тот стул, на котором еще недавно сидел сам.

Мимо них в сторону «входа» пробежало несколько воинов с носилками. За ними вошел воин с корзиной и быстро выгрузил на стол флягу с горячим чаем и блюдо с куэлянскими сладостями.

– А разве вы не знаете… что их там много? – вытаращила красивые глаза Астра.

– Знают, – тяжело вздохнула заботливо усаженная на соседний стул знахарка. – Иначе бы не возили сюда каждый год женщин такими толпами.

– Мы-то знаем, – горько выдохнул Первый. – А вот вы откуда?

– Как это откуда? – возмущенно фыркнула магиня. – Если я их там видела!

– Что?! – подскочил как укушенный пришедший следом за всеми Шимирл. – Но там же нельзя видеть!

– Зря я назвала тебя магистром, – мстительно отбрила Астра. – Ты не больше, чем ученик. Вероятно – старший. Магистры избегают говорить слово «нельзя»!

Четвертый довольно хихикнул, сразу добавив магиню к тем людям, для которых он готов стать другом.

– Но, Астра… – осторожно попытался выяснить истину Первый, пододвигая девушке чашку с чаем. – Все… кому удалось выйти оттуда за эти годы… говорили… там сплошной мрак!

– Так оно и есть, – оглянувшись на воинов, бережно несущих вырванных ими у мрака людей, терпеливо пояснила Дисси. – Там ничего не видно глазами. Но ведь у людей это не единственные органы, которые могут что-то показать? Я думаю, Астра видит ауру. Я чувствую запахи. Их там много… очень много. Некоторые пахнут, как вы… некоторые – как женщины из обоза… а какие-то запахи я никогда не встречала. Тех больше всего.

Изагорцы ловили её слова, горько кривя губы. Там была их боль, их надежда, все то, чему они отдают свои силы и жизни.

– Дисси… – затратив несколько минут на обдумывание её объяснения, решился спросить Первый. – Ты и раньше нас различала… по запаху?

– Догадался, – лукаво блеснула глазами знахарка. – Зато сегодня это меня спасло. Когда я нашла Астру, никак не могла понять, где выход. И тут почуяла вас. На запах и вышла.

– Вот! На этом и я попалась, – сокрушенно кивнула магиня. – Со всех сторон ауры светятся… а выхода нет! Давайте поставим у входа этого ученика, у него аура яркая, будет маяком.

– Хорошо, завтра решим, – стараясь не смотреть на обиженно надувшегося Шимирла, мягко согласился Первый.

– Как это завтра? А целый день чего делать? Я иду сейчас!

– Только больше не хватай сразу по три человека, – серьезно предупредила Дисси. – Чем ближе к выходу, тем тяжелее тащить. Иди, если не найдешь выход, я приду за тобой.

– Вы что? – разом всполошились изагорцы. – Два раза в день нельзя, нужно отдохнуть.

– Я не устала, – фыркнула Астра и вдруг, вспомнив про возраст подруги, обеспокоенно глянула на неё. – А ты?

– Нормально. Только ногу ушибла. Нельзя было у входа одеяло постелить? – упрекнула сразу виновато притихших мужчин знахарка, прекрасно понимая, они бы и безо всякого одеяла вытащили всех, если бы смогли.

– Шимирл, посмотри её ногу! – таким тоном рыкнул Первый, что ни малейшего сомнения, кто здесь приказывает, ни у кого из женщин больше не осталось.

Маг сосредоточенно поводил над больной коленкой руками, и боль бесследно растаяла.

– Спасибо, – светло улыбнулась знахарка.

– Ты же сама умеешь лечить? – с недоверием смотрел он.

– Так получилось. – Не желая вспоминать дурное, легко пожала плечами Дисси и отодвинула пустую чашку. – Ну, я готова!

– Ученика-то поставить не забудьте, – направляясь ко входу, ехидно напомнила Астра.

Первый только коротко глянул, и сердитый Шимирл послушно поплелся следом за ней.

Выбежавший со стороны лестницы воин тащил охапку одеял.

– Ну, готов? – сурово глянула Астра на несчастно застывшего рядом с черной лужей Шимирла. – Я пошла.

И девушка снова бесстрашно шагнула во тьму. Теперь, когда Дисси уже знала, с чем там придется встретиться магине, она все равно переживала ничуть не меньше. Возможность найти обратный путь была очень мала. Знахарку в этот раз не подпустили и близко ко входу, возле него дежурили мужчины, напрягшиеся как перед схваткой. Вот этого Дисси понять пока не могла, как ни старалась. Почему спасенные сразу отчаянно кидаются драться, причем со своими же сородичами?

Минуты ожидания медленно утекали, как вода из треснутого кувшина. Астры снова не было. Значит, не помог и маяк. Дисси уже шагнула было ко входу, как вдруг тьма разом выплюнула спутанный клубок тел, одним из которых была магиня.

Значит, вот как оно выглядит отсюда, это возвращение! А ей-то казалось, будто она движется нестерпимо медленно!

Изагорцы мигом прыгнули на спасенных, оттаскивая их от входа, маг резво замахал руками. Через несколько секунд все было закончено. Трое спящих мужчин лежали на безукоризненно чистых плитах пола. Ох, Астра, не послушала её все-таки! С укоризной проводила знахарка взглядом устало уронившую руки магиню, уносимую из подвала Вторым.

– А вот этого я не знаю, – с благоговением вглядывался в немолодого воина Четвертый.

– Я знаю, – уверенно кивнул Первый. – Потом расскажу. Дисси, может… ты передумаешь?

– Нет! – Знахарка решительно покачала головой и вдруг робко попросила: – Только… вы сразу не уходите. А то я без вас выход не найду.

– Дисси, обязуюсь, целый день буду сидеть, – твердо пообещал Первый и все же спросил еще раз: – А может, передумаешь?

– Вот еще! – рассердилась она и резко шагнула во тьму.

Уже точно зная, что не будет ни падения, ни боли.

Мгла по-прежнему была беспросветной и безжизненной, но это только до тех пор, пока не принюхаешься.

А стоит впустить в себя окружающие запахи, как вокруг немедленно оживают растворенные в темноте люди. И её соотечественницы и изагорцы. И их так много, что от боли начинает сводить сердце. Но Дисси еще там, в подвале, решила про себя, что в этот раз возьмет не драчливого воина, а кого-нибудь из тех, кто пахнет так незнакомо.

И она двигалась на этот запах, стараясь не потерять ниточку, связывающую её с выходом.

Вот они уже рядом, хотя… здесь все рядом.

И нигде.

Прошлый раз она утащила четверых.

«Ну и не стоит расслабляться в этот раз!» – набирая в руки охапку бесплотных запахов, бурчала про себя знахарка. Вот этот… он похож на кого-то немного знакомого, а эти два на него и еще между собой. Наверное, родственники. Не стоит их разлучать.

Все, четверо. Больше ей не унести.

Где там ниточка с путеводным запахом?

Уф, здесь!

Одно хорошо, во мгле идти легко.

Если разобраться, она и не идет, она подтягивает себя к выходу, крепко держа невесомых пока людей, и думая лишь об одном: сколько там прошло времени?

Пусть он только сдержит обещание, пусть дождется её возвращения!

Но запах никуда исчезать пока не собирался, он становился все ощутимее, наполняя сердце Дисси уверенностью и благодарностью.

Зато бесплотные тела, кучу которых она непонятным чудом умудрялась удерживать в руках, становились все тяжелее.

Последние, неизвестно чем измеряемые пяди до выхода дались особенно трудно.

Но Дисси, стиснув зубы, упорно тянула наружу непомерно тяжелую ношу.

И когда вокруг вновь вспыхнул яркий свет родного мира, у неё хватило сил только на то, чтобы устало прикрыть глаза.

– Все, отец, уже полчаса! Никто еще не выходил после такого долгого нырка, – с состраданием смотрел Дьерджес. – Пойдем.

– Ты разве не слышал, какое я дал обещание? – даже не обернулся Айтерис.

Только голос чуть дрогнул.

Второй подавил тяжелый вдох. Он уже незаметно отпустил и мага, и воинов, только они трое безуспешно ожидали сгинувшую во мгле знахарку. Но всякому ожиданию бывает предел. Нырок в никуда обычно длился не больше трех минут.

Зря он упрямится, дальше ждать бессмысленно.

– Тогда я принесу тебе стул, – повернулся было к выходу из погреба Дьер, но, услышав сдавленный вскрик отца и странный шум, молнией метнулся обратно.

Знахарка лежала на одеяле, безжизненно закрыв глаза, а рядом с ней изумленно оглядывалась по сторонам молодая женщина, прижимая к себе кучку детей.

Словно испугавшись, что спасенные вновь сгинут во мраке подвала, мужчины быстро схватили одеяло и потащили в сторону.

– Айтер? – с сомнением вглядываясь в Первого, неуверенно спросила женщина. – А где Вайд?

– Здесь, сейчас придет, – неверящим взглядом снова и снова пересчитывая детей, хрипло сказал командир. – Шимирл, да где же ты, наконец, паршивец?

– Здесь. – Насмерть перепуганный маг боялся поднять глаза на потемневшее от гнева лицо командира.

– Посмотри, что с Дисси!

– Все в порядке, просто устала! – приподняв голову, пробормотала женщина и вновь бессильно уронила её на одеяло.

Шимирл опустился на колени рядом с Дисси и сосредоточенно провел над её телом руками.

– Ей нужно поесть и выспаться, она просто переутомилась… – начал подробно объяснять он, и тут в подвал как ураган ворвался Третий.

– Вайд! – обрадованно протянула к нему руки женщина. – Ну как там у вас?

– Все хорошо, – не замечая, как по щекам ручьем текут слезы, пробормотал он, стискивая её в крепких объятьях.

– А мы с детьми вдруг оказались здесь, – не понимая, что произошло, пожаловалась женщина. – А у вас точно все в порядке?

– Точно, Лиизи, точно, – уводя её подальше от чернеющего страшной кляксой входа, мягко успокаивал третий, старательно пряча дрожащие предательской дрожью руки.

Вбежавшие в подвал воины осторожно брали на руки ничуть не испуганных детей, даже не пытаясь скрыть растроганные улыбки.

Второй бережно поднял уснувшую знахарку и понес прочь, твердо решив приставить к упрямой женщине часового. Иначе эту сумасшедшую ничем не удержишь в постели. Опять побежит ко входу. Подумать только, она умудрилась достать Лиизи! И троих детей! Такого счастливого дня у них еще никогда не было! Вархар, и каким же он был упрямым глупцом, когда не прислушивался ни к мнению отца, ни к словам младшего брата. Сын, и тот умнее его оказался. Хоть иди и немедленно проси у него прощения.

Айтерис проводил его долгим взглядом и отправился догонять Вайдильса с Лиизией. С детьми проще, им ничего не нужно объяснять. А вот как поведет себя женщина, лично он угадывать бы не взялся.

## Глава 12

Проснулась Дисси от голода. Во сне ей виделись длинные столы деревенской свадьбы, плотно уставленные блюдами с жареной птицей, маринованными грибами, соленой рыбой, хрусткими огурчиками, свежим хлебом, исходящей паром отварной картошкой, на которой тихо таяли щедрые куски домашнего масла. Всё то незатейливое, но неимоверно аппетитное изобилие, от одного взгляда на которое загорается предвкушением взор каждого человека. А она шла вдоль них и не могла дотянуться ни до одного кусочка. Стол немыслимо изгибался, отодвигая от её трясущихся от голода рук свое душистое изобилие.

Запах… Вот он-то и разбудил женщину, заставив резко сесть в мягкой кровати и взглянуть в окно.

Батюшки, да там вовсю бушует весенний день!

Она оглянулась и увидела Астру, лежащую на второй кровати. Как она? Знахарка соскользнула с постели и, чуть покачнувшись от слабости, отправилась к магине. Оказалось, та не спала. Смотрела в потолок обиженным взглядом и сердито сопела.

– Астра… что случилось? – встревожилась Дисси.

– Они со мной не разговаривают, – посопев еще с минуту, призналась та.

Ох, вот этого Дисси и боялась больше всего. Что девчонки не поймут мотива её поступка. Их поступка, ведь они теперь сообщницы. А вот Астра обижается зря, и нужно ей это доказать.

– Астра… скажи честно, если бы вместо тебя там со мной была Бини… ты бы обиделась? – напрямую спросила знахарка.

– Да, – нехотя призналась магиня.

– Вот и они обиделись. Придется нам с тобой извиниться и все объяснить, – вздохнула Дисси. – Идем, а то я с голоду умру. Оттуда так вкусно пахнет!

Астра из упрямства полежала еще пару минут, потом все же слезла с кровати и, поправив у зеркала волосы, угрюмо объявила, что готова идти извиняться.

В зале, залитом светом весеннего полдня, при их появлении воцарилась такая мрачная тишина, какая бывает в поле перед грозой.

Ну, похоже, гроза их и ожидает, вздохнула знахарка, проходя к подругам, молча сидящим тесным кружком на диване и придвинутых к нему креслах. Немного потеснив Варену, села рядом на диванчик и, сложив на коленях бледные руки, приготовилась ждать их обвинений. Заранее согласная со всеми резкими словами и упрёками, запасёнными подругами к их приходу. Но точно зная, если бы вернулось сегодняшнее утро, Дисси снова ушла бы без них. Ведь хотя они ей теперь сестры, но младшие, а младших положено опекать и оберегать, а не толкать вперед себя в страшную темноту неизвестности.

Сообразив, что они не дождутся от знахарки ни слова, первой подняла на неё укоризненный взгляд принцесса. Посмотрела несколько мгновений в покорную горечь усталых глаз, обведенных траурной каймой, и не выдержала. Протянув тонкую ручку, дотронулась до коленки знахарки и жалобно позвала:

– Дисси!

– Ей нужно кушать, – заявила Улидат так мягко и заботливо, что поняли все, она Дисси уже не осуждает.

Кимелия, сердившаяся больше всего лишь на себя, что не догадалась встать пораньше и уйти с подругами, немедленно оказалась рядом с Дисси, собираясь вести её к столу как больную. Бини бросилась к ней с другой стороны.

Все ведь видели, как принес неподвижное тело знахарки тот вредный воин, который собирался силой поить их сонным зельем. Девушки набросились на него с расспросами, и тут принесли Астру. Она-то и доложила подругам, куда они ходили, пока те спокойно спали, не забыв рассказать про совершенные знахаркой подвиги.

Пока Ким усаживала Дисси к столу, пока клушкой суетилась Варена, подкладывая в тарелку самые вкусные кушанья, знахарка еще крепилась. Сосредоточенно ела, пытаясь думать лишь о том, откуда возник такой зверский аппетит, словно голодала она три дня, и молчала. Но когда принцесса, устроившаяся напротив, заметила, как дрожит в руке знахарки кусочек хлеба, и встревоженно объявила, что ей лучше лечь в постель, а еду они принесут, женщина не выдержала. Уронила хлеб и, закрыв лицо руками, горько разрыдалась. Так, как не рыдала уже много лет, неласковой жизнью наученная любое горе утолять работой, а не слезами. Взволнованные и одновременно растерянные девушки повскакивали с мест, окружили её, пытаясь выказать сестре свое сочувствие прикосновением рук, несвязными словами и просто взглядами.

– Сейчас, сейчас, все пройдет, – всхлипнула Дисси, вытирая лицо неизвестно откуда взявшимся платочком. – Девочки, я…

– Не надо, – мягко остановила её куэлянка, чуть сильнее сжав плечи женщины, которые она массировала плавными движеньями. – Мы все понимаем. Людей нельзя переделать, можно сломать. Ты по-другому не сможешь.

И Дисси, собиравшаяся так много сказать этим девчонкам, обиженным судьбой и людьми, но не сдавшимся и не потерявшим ни гордости, ни совести, с облегчением поняла, ничего говорить уже не нужно. И это невероятно приятно, когда тебя понимают и принимают такой, какая ты есть.

– Она и меня сегодня вытащила, – неизвестно зачем сообщила вдруг Астра. – Я же думала… раз я магиня… значит, смогу пройти… вот и прыгнула первой.

– Там… очень страшно?! – задохнулась от любопытства и ужаса Варена.

– Очень, – всхлипнув в последний раз, невесело кивнула Дисси. – Темно, тихо… ни пола, ни стен… ни выхода… словно весь мир умер… а ты остался в пустой темноте. Если бы не мой нюх… я бы не вышла. Давайте сядем на диван, и я все расскажу?!


Однако едва девушки удобно устроились на креслах и диванчике, к ним заявилась в гости целая компания мужчин. Первым, смущенно улыбаясь, в дверях появился Мартин. Дисси уже совсем было собралась отчитать пациента за то, что рано встал с постели, да передумала, пораженная его абсолютно здоровым видом. Словно и не светил он еще вчера из короба бледным лицом с запавшими глазницами. А сегодня щеки порозовели, глаза блестят интересом к жизни, а поступь легка, как у молодого. Она хотела спросить, как такое с ним произошло, и не успела. В зал один за другим прошли командир, Второй, Четвертый и Сем. Сзади всех, мрачно насупясь, топал Шимирл.

Интересно, чего этим всем тут нужно, не вставая с кресла, скептически хмыкнула про себя знахарка. Изагорцы вежливо приветствовали девушек и, забрав от стола стулья, начали рассаживаться рядом с ними. Мартин тем временем успел поздороваться со своей хозяйкой и теперь пробирался к Дисси. Но она, сразу сообразив, чего он собирается делать, подняла вверх руки.

– Нет, нет! Не благодари. Я делала лишь то, что должна. Лучше скажи спасибо тому, кто тебя окончательно вылечил, вон даже румянец появился.

– Дисси! – упрямо качнул головой телохранитель. – Если бы не ты, ему некого было бы лечить.

И, встав на одно колено, бережно взял её руки и по очереди благоговейно поцеловал. От такой небывалой благодарности женщина смутилась чуть не до слез. Сколько раз своим деревенским жизнь спасала, бывало, и благодарили, и кланялись, но рук никогда не целовали. Практичные селяне предпочитали отдать лукошко яиц или накосить сена. Они и деньги-то давали крайне редко, а просить она не умела. Да и не хотела. Вот и держала и корову, и курочек, чтобы было, что продать, если захочется справить какую ни то обновку.

Мартин уже ушел, объявив, что он теперь будет сторожить их дверь, для порядка. Если чего-нибудь понадобится, достаточно стукнуть. А она еще сидела, полуотвернувшись от всех, не желая впускать в душу лишних свидетелей.

– Дисси, – подождав, пока она успокоится, мягко сказал Первый. – Там, в Месте Встречи, я дал тебе слово, что расскажу о том, зачем мы возим сюда женщин. Сегодня ты всё видела сама… но я хочу исполнить свое обещание. Ты желаешь, чтобы это услышали твои подруги?!

– Да, – не колеблясь, произнесла знахарка.

А что они теряют? Если суждено будет отсюда уйти, им все равно сотрут память, а если останутся… там, во мраке… то уж точно никому не разболтают.

– А вы… – помедлил он, испытующе глянув на наёмниц, – хотите это знать?!

– Конечно, – по обыкновению тихо ответила Анжийту, а остальные лишь кивнули в знак поддержки.

– Хорошо, – вздохнул командир.

Чем был вызван его вздох, облегчением или разочарованием, Дисси не волновало. Её интересовало лишь одно насколько совпадет с истиной выстроенная ею догадка?!

– Дисси уже давно догадалась, что мы не родные дети этому миру, – встав и подойдя к окну, глуховато начал свой рассказ Первый. – Меня зовут Айтерис, и родился я очень далеко отсюда. Так далеко, что даже сам не знаю, где находится мой родной мир.

Но прежде, чем объяснять вам, как мы сюда попали, нужно немного рассказать историю нашего мира. Моя раса была одной из трех в том мире, и звались мы инлины. Второй сильной расой были браски, агрессивные, кровожадные и сильные. Они постоянно нападали на нас, и мы вынуждены были все усилия направлять на то, чтобы защищать свои земли, своих женщин и детей. Им нипочем был ни холод, ни зной, закаленные воины выше нас ростом на локоть, бросались в бой как дикие звери. Все их помыслы были только о добыче. Нас спасало лишь одно: браски были абсолютно неспособны к магии, которой было наделено большинство наших предков. Но несмотря на это, мы бы все равно проиграли, слишком невелик по сравнению с ними был наш народ.

Помог случай или боги, не знаю, но наши маги изобрели фэй. С ними мы разбили орду брасков и отбросили их за Великий хребет. Это горы, которые отделяют нашу страну от остальной суши. И тогда они обратили все свои воинственные помыслы на третью, самую слабую, но одновременно и самую многочисленную расу нашего мира, на тголов.

У тех не было особых ценностей, поэтому браски ловили их самих. Они их попросту ели. Плодовитые, мелкие и трусливые тголы жили в лесах и строили гнезда на деревьях, а при приближении охотников-брасков старались залезть как можно выше, на самые тонкие ветви. Однако и это им не помогало. Свою добычу браски получали обязательно. Мой народ, измученный сраженьями, в эту борьбу не совался, ведь для этого нужно было выступить в поход через горы.

Инлины, наслаждаясь мирным существованием, спешно строили неприступные крепости и возводили города. Наши предки в те времена уже добывали и обрабатывали металлы и умели делать из них драгоценные украшения и хитроумные приспособления. А также ковали оружие и инструменты. Так длилось не одно тысячелетие, пока постепенно не наступила эпоха перемен.

К тому времени за хребтом установилось неустойчивое перемирие. Маленькие тголы постепенно напридумывали кучу различных хитростей, с помощью которых успешно противостояли мощным браскам. А мы, не вмешиваясь в их отношения, вели выгодную торговлю с обеими расами. С брасками, занимавшимися скотоводством, рыбной ловлей и выделкой шкур. И с тголами, изготавливавшими ткани, бумагу, резную мебель и благовония. Но однажды осенью наши торговые караваны, вернувшись с другой стороны, принесли потрясшую всех новость. Тголы внезапно объявили браскам войну. Выставив им счет за всех съеденных предков. Наш правитель вначале не поверил купцам, но эти слухи подтвердились.

В тот год зима, как обычно, была очень снежной, и перевалы закрылись до весны. А весной оказалось, что война уже окончена. И победили, к нашему изумлению, не браски, а тголы. Присоединили к своим землям захваченные, перебив почти всех врагов, а оставшихся в живых заковали в ошейники и заставили работать на себя. Многие из моих соотечественников тогда считали, что брасков настигло справедливое возмездие. Так прошло еще несколько столетий. Тголы стремительно размножались и быстро развивались, используя вышколенных потомков брасков на самых тяжелых работах. Из тех получились отличные рабы. С нами тголы успешно торговали, многие их купцы открыли в нашей стране магазины и лавки. Только когда грянула беда, мы с ужасом поняли, какими слепыми глупцами оказались.

Тголы напали неожиданно, ночью, на четыре самых больших города одновременно. Ничего не объясняя, не предъявляя никаких претензий. Я только много позже понял, им это и не нужно было. Им были нужны наши города, земли и мы сами, тголы собирались наделать себе новых рабов. В то время я был командующим самой мощной крепости нашей страны. Её называли Ирнеин – непобедимая. Когда примчались гонцы с вестью о бедствии, я им не сразу смог поверить. Мне казалось, это ошибка, не может быть, чтобы большая часть моего народа погибла в одну ночь. Те, кого мы считали купцами, под видом товаров провезли ядовитый порошок, который одновременно подожгли в нескольких местах выбранных загодя городов.

Сами они пережидали, пока ядовитый дым развеется, в укрытиях, построенных на деревьях в загородных рощах. Наши правители беспечно разрешали тголам их строить, чтобы они не чувствовали себя в нашей стране оторванными от обычаев своей родины. И в ночь нападения они с удобством расположились там, хладнокровно наблюдая, как гибнет приютивший их народ. А потом начали поступать сообщения о бесчисленных армиях тголов, потоком хлынувших через перевалы. Они были отлично подготовлены: теплая одежда, специальная обувь, и отряды послушных брасков, несущие оружие, катапульты и запас ядовитого порошка.

А у нас была надежда только на фэй. И хотя их оставалось всего несколько штук, зато они были стремительны, мощны и почти неуязвимы. В древности помощь одной фэй позволяла разметать целый отряд брасков. Разумеется, первым делом я поспешил отдать команду выпустить на врага фэй.

Первый смолк, не в силах совладать с нахлынувшей болью. Никогда еще за все долгие прошлые годы он ни с кем не говорил об этом так откровенно. Да и зачем было говорить?! Все они были свидетелями того кошмара, все пережили одно. И у каждого остались в душе такие кровоточащие раны, которые лучше не тревожить.

Не оборачиваясь к замершим слушателям, командующий шагнул к столу, налил себе в стакан из первого попавшегося кувшина и проглотил одним глотком. Даже не заметив, что выпил лимонад, который никогда не любил.

Дисси на миг подняла на его вновь застывшую у окна фигуру сочувственный взгляд и быстро опустила глаза. Незачем ему ни её сочувствие, ни жалость. Сильным людям не нужно утешение. Они в него не верят.

– Однако, хотя фэй и смогли нанести первыми ударами существенный урон противнику, оказалось, что хитроумные тголы придумали оружие и против них, – тяжело роняя слова, продолжил Айтерис. – И оружие, и защиту. Едва оправившись, они атаковали фэй и уничтожили большую часть стаи. Из одиннадцати фэй вернулось пять. В тот день я ясно понял, моему народу пришел конец. Все, что мне оставалось, это собирать в своей крепости разрозненные отряды бойцов, тайными тропами сопровождавшие к нам случайно выживших мирных жителей. Когда у меня набралось достаточно воинов, я отправил несколько отрядов по еще державшимся крепостям, а один – в обитель верховного мага. Если кто и мог нам помочь выжить, так только он.

Тголы к этому времени заняли большую часть страны, забрасывая издали городки и поселки своими смертоносными снарядами из мешков с подожженным порошком. Нам оставалось жить всего несколько дней, но неожиданно неминуемую гибель отсрочила погода. Вернее, непогода, пригнавшая с океана сильный ураган. Две недели над нашей родиной бушевали проливные дожди, спутавшие врагам хорошо продуманные планы захвата. Вернее, уничтожения. За это время к нам успели добраться почти все воины из остальных выстоявших крепостей, приведя больше трех тысяч спасенных женщин и детей. Мне редкостно повезло. Кроме младшего сына, Ольвагиса, который проходил обучение воинскому мастерству в моей крепости, оказались в живых и оба старших сына, служившие в других крепостях. Дьерджес и Вайдильс. Но больше всего я радовался за Вайдильса, сумевшего найти в неразберихе того времени свою жену Лиизию и маленького сынишку. А также двоих племянников жены, гостивших в их доме в тот момент, когда случилось нападение. Однако осознавать, что их гибель только отсрочена… было нестерпимо.

Командир снова молчал несколько минут, глотал нелюбимый лимонад и восстанавливал дыхание.

– Прибыл в крепость и верховный маг с двумя десятками магов и учеников, – наконец, взяв в себя в руки, продолжил он сухим голосом учителя истории. – Он принес очень плохую новость. Оказывается, они уже предприняли попытку противостоять захватчикам и потерпели неудачу. На всех воинах передовых отрядов тголов были мощные амулеты, изготовленные нашими же магами. Это был разрешенный и вполне безобидный на первый взгляд промысел. Купцы, жаловавшиеся, что боятся, как бы их не обсчитали под прикрытием магии, требовали защитных амулетов. А маги только потирали руки, радуясь стабильной прибыли, рекой текущей в обитель. Эти деньги позволяли им погрузиться в свои эксперименты, не заботясь о пропитании. И не только о нем. Но как оказалось позже, некоторые маги за дополнительные, очень неплохие деньги, усиливали приготовленные другими амулеты. Когда Гейденус узнал об этом, то в ярости сжег пару жадных дураков, но помочь это никому уже не могло. Стало ясно, что нападение готовилось очень давно. А мы оказались наивными глупцами, не сочтя низкорослых, улыбчивых тголов хоть сколь-нибудь опасными противниками.

Айтерис снова замолчал, сердито постукивая в забытьи кулаком по стене. Все молча ждали, не решаясь задавать вопросы. Прекрасно понимая, он сейчас очень далеко, там, где маленькие интервенты весело занимают освобожденные без единого удара меча дома и дворцы вожделенных прекрасных городов. Выбрасывая из них как мусор тела прежних обитателей.

Камушек в головоломке Дисси уже встал на место, оставалось лишь разглядеть проявившийся рисунок. Но ей с каждой минутой все больше не хотелось этого делать. Она уже знала, что правильно почувствовала еще в Месте Встречи их боль и уродливую неправильность существования, но так же отчетливо понимала, что не в её силах им помочь. Даже если она будет работать день и ночь.

– Когда дождь закончился, мы начали готовиться к последней битве, – глухо продолжил Первый. – Падая от усталости, все, даже женщины, копали глубокие рвы на таком расстоянии вокруг крепости, чтобы ядовитый дым не смог достичь её стен. Мы заполняли их водой, а маги пускали туда свои ловушки и выведенных ими магических созданий. Прекрасно понимая, всё это только отсрочит нашу гибель. И дело было не только в тголах. Отряды, отправленные мною в окрестные деревни, каждый день приводили сбежавший от тголов скот и везли телеги с уцелевшими продуктами. Но на такое количество людей этого катастрофически не хватало. В достатке было только воды из протекавшей возле крепости реки, да магического огня, на котором мы варили жидкую похлебку.

В тот вечер, когда я сидел, ломая голову над завалившими меня проблемами, пришел Гейденус. Мы дружили с ним еще с юности, поэтому он иногда приходил поговорить. Вот и в тот раз, чтобы отвлечь от тяжелых мыслей, он решил рассказать мне о своих изысканиях. Оказывается, последние годы он работал над изготовлением безразмерных сумок. В них с помощью магии открывался вход в пространственный карман. Они уже продвинулись настолько, что могли загнать в такую сумку небольшое стадо коров. Это было интересно, но очень далеко от моих проблем. Мы пригнанных коров моментально превращали в мясо, в целях экономии не снимая даже кожу. Пропаленная магией и сваренная в котлах, она давала похлебку не одной сотне воинов. А ночью мне вдруг приснилось, как я засовываю в огромную сумку крепость и тайком ухожу к побережью, чтобы уплыть на один из дальних островов. Утром я вызвал Гейденуса и объяснил, чего хочу. Чтобы он спрятал в пространственный карман всю крепость вместе с нами. Он кричал и возмущался, потом, не выдержав моего давления, согласился подумать. Каждый день я ходил в комнаты, где расположились маги, не по одному разу. Вскоре в старинной книге ими было найдено описание похожего ритуала, но для него требовались очень сильные артефакты. У Гейденуса они были, однако не все. Остальные считались утерянными. Я потребовал изготовить недостающие, не слушая никаких возражений. Тголы уже подобрались вплотную ко рвам и готовились к их преодолению. Ловушки могли задержать их совсем ненадолго. Последний отряд, посланный за продуктами, так и не вернулся. И я предпочитал думать, будто они просто погибли. Рвы задержали врагов на два дня. На третий я вызвал Гейденуса к себе ранним утром и спросил, все ли готово к ритуалу. Он долго молчал, потом признался, что готово, но ритуал очень ненадежен. И абсолютно не изучен!

«Гейд, – сказал я, – если бы был хоть какой-то выход, кроме этого, я бы тебя не просил. Пойми, лучше хоть сто лет сидеть в твоем кармане, чем видеть, как умирают последние дети нашего народа».

«Нет! Даже не проси! – сказал он. – Я не могу на такое пойти! Неужели ты не понимаешь, это очень опасно?»

«Это наш последний шанс, – продолжал убеждать я, глядя в его сердитое лицо. – Взгляни правде в глаза! Другого выхода просто нет! Но если не хочешь брать ответственность на себя, то это сделаю я. Иди. Я приказываю тебе немедленно приступить к ритуалу».

Он вскочил и несколько минут стоял, сверля меня ненавидящим взглядом. Зная, что обязан подчиниться мне как командующему крепости. Потом с горькой усмешкой поклонился и вышел, хлопнув дверью. Через полчаса в подвалах центрального дома, где мы разместили для безопасности женщин и детей, маги Гейденуса начали ритуал.

А еще через полчаса тголы выдвинули вперед свои катапульты. Они не торопились, времени у них было сколько угодно. Не то, что у нас. Я вывел на стены и башни всех воинов и всех мужчин от подростков до грубоких стариков и велел любыми способами ловить ядовитые посылки и сбрасывать вниз. Мы готовились стоять насмерть. Как вдруг крепость вздрогнула, словно от удара, и стало темно. Не знаю, сколько это длилось, миг или больше. Я не успел ни о чем подумать. А когда над нами неожиданно вспыхнул яркий свет, первым делом взглянул вниз, туда, где стояли войска врага. Но вокруг вздымали к небу заснеженные вершины абсолютно незнакомые скалы.

Освещенные чужим солнцем.

Я мчался в подвал как сумасшедший, собираясь задать Гейду десятки вопросов и поздравить с успехом. Но у входа в подвал увидел тот мрак, в который сегодня ходили Дисси и Астра. Мои воины, бежавшие следом, скрутили меня, не дав туда прыгнуть. И через несколько дней я должен был с горечью признать, как правы они были. Ни один из трех десятков ушедших туда добровольцев, так и не вернулся назад. Я и до сих пор не знаю, как это случилось, но ритуал, вместо того, чтобы спрятать нас в родном мире, выбросил в чужой. Видимо Гейд был прав насчет опасности. Но с другой стороны, мы были живы, и у нас была надежда, что карман откроется и женщины с детьми выйдут на свет. Однако время шло, а они все не выходили.

Потом я вспомнил упоминание Гейда про продолжительность действия кармана. Пятьдесят или сто лет, хвастался он. У нас появилась цель, ждать. Но чтобы ждать, нужно было устраивать жизнь, искать питание, дрова, одежду. А нас было всего чуть больше шести тысяч.

И мы ждали пятьдесят лет, потом еще пятьдесят. Потом начали сверять ход времени, и получилось, что ждать нужно больше. Здешние сутки меньше наших, а годы короче. Мы живем намного дольше, чем люди, поэтому не волновались, что, выйдя из кармана, наши люди застанут только опустевшую крепость. За эти сто лет мои воины, заходившие за перевал, привели сюда несколько десятков женщин и образовали с ними семьи. Я был не против, но приказал воинам обязательно предупреждать женщин, что обратно они никогда не вернутся. Мы поставили посты везде, где к нам могли проникнуть чужие, и завалили все тропы, чтобы никто не знал о нашем существовании. Но однажды случай перевернул нашу замкнутую жизнь. Одна из женщин, жившая с мужем в крепости, случайно попала ко входу в карман и шагнула туда. Воины, бросившиеся за ней, были в ужасе, но её вдруг выкинуло обратно. И вместе с ней одного из тех, кто ушел в карман сто лет назад. Мы решили, время настало, и побежали ко входу. Но тьма была неизменна. Несколько воинов попросили позволить им войти в карман, надеясь тоже вывести оттуда кого-нибудь. Я разрешил. И с тех пор их не видел. Тогда кто-то предложил еще раз пустить ту женщину. Её муж был против, но она согласилась сама. И за два раза вывела оттуда еще двух человек. Одним из них оказался Шимирл. После четвертого раза она вернулась с пустыми руками и больше идти не согласилась. Но у нас уже была хоть слабая, но надежда. Вот с тех пор мы и начали возить к себе наёмниц, и тем из них, кто выведет из мрака наших людей, исполняем желания.

Дисси только чуть скривила в усмешке губы, заметив, как ловко Айтерис обошел в своем рассказе все тайны, которых не хотел раскрывать. Ну еще бы, успел научиться за столько-то лет!

– Мы пришли сюда объявить наше решение. Мы готовы выполнить желания знахарки Дисси и магини Астры, – официально объявил Дьерджес, давая понять, что объяснений больше не будет. – Астра может высказать три желания, знахарке Дисси за исключительные заслуги предоставлено право требовать столько, сколько она пожелает.

Варена тихонько охнула, Улидат лишь загадочно улыбнулась. Инлины выжидающе смотрели на знахарку, задумчиво разглядывавшую узоры на полу.

– Дисси, – не выдержал Ольвагис, – чего ты хочешь?

– Для начала спросить кое о чем командира, потом Шимирла, – так же задумчиво произнесла она.

– Меня? – поразился маг.

– Ну, ведь Шимирлом зовут именно тебя? – насмешливо хмыкнула Дисси.

– И о чем ты хочешь спросить меня, Дисси? – вернувшись на свой стул, усталым голосом суховато спросил Айтерис.

– Почему воины, которых мы сегодня выводили из мрака, сразу бросаются драться, я уже поняла, – спокойно, кивая самой себе, сообщила знахарка. – Меня интересует, сколько?

– Чего сколько?! – подозревая ловушку, осторожно переспросил Первый.

– Сколько ваших людей ушло туда, отчаявшись ждать и решив, что это путь на родину? – с упреком посмотрев ему в глаза, пояснила Дисси. – И можешь не говорить, когда это было, я и сама примерно знаю.

## Глава 13

Ну вот знал он, что догадлива эта знахарка, потому и решил: лучше рассказать самому, чем ждать, пока она до всего докопается. Чтобы не накопала лишнего. Вот всё и рассказал. Ну… почти всё. Всё он теперь никому не доверяет, после того страшного урока. Когда они жили в родном мире свободно и открыто, храня от посторонних лишь один секрет. Да и тот, как оказалось, не до конца. Но теперь он такой ошибки не допустит. Хотя история, которой она заинтересовалась теперь, пусть и горькая страница их жизни, но особой тайной не является.

– Айтерис, – поглядев пару мгновений на его задумчивое лицо, Дисси вздохнула: думают они все же не так быстро, как дерутся, – я ведь не из простого любопытства спрашиваю. И никто меня сюда не присылал, как Дьерджес все время подозревал. Если бы не радость… в глазах твоего среднего сына… и тех воинов, которые детей уносили… уж это я успела разглядеть, пока не уснула… Так вот, если бы не это, я бы в тот мрак больше ни за какие желанья не пошла. Но теперь пойду. А прежде, чем идти… хочу кое-что выяснить. Если не хочешь говорить при всех, можно, конечно, уйти в другую комнату… Нет, постой, сейчас меня не перебивай! Я еще хочу сказать. Так вот… можно уйти, но не нужно. Я девочек за эти дни хорошо узнала, они не из тех, кто может предать. И не нужно так поглядывать на Астру, даже если бы мы её не усыпили, она бы нас все равно не предала. Видно было, по тому, как она мучилась, насколько противно ей было твое предложение. Поверь моему опыту, продажные в душе люди муками совести не страдают. Вот потому и хочу, чтобы все девочки сейчас услышали твой ответ.

Астра напрягшаяся было, заслышав про свое усыпление, гордо подняла носик после заверения подруги, что она даже близко не похожа на предателя!

– Они договаривались тайно, – мрачно пробурчал Первый. – Мы не знали до последнего момента. Сигнал подал один из командиров, когда они уже связали часового и мчались туда с твердым намерением прыгнуть во тьму. Мы пытались объяснить, задержать силой… не вышло. Они дрались так отчаянно, словно мы – тголы. Когда утром пересчитали оставшихся… ушло почти полторы тысячи.

Он очень не любил вспоминать это черное утро летнего дня. Когда стало ясно, что, кроме шести воинов и трех наёмниц, привезенные последним обозом женщины больше ничего не смогут достать из тьмы пространственного кармана. Позже командир не раз вспоминал, как странно, словно извиняясь, посмотрел на него тогда верный помощник Улийрас. Тогда Айтер еще не догадывался, что именно Улир тайно готовил этот прорыв. Это потом он нашел у себя на столе прощальное письмо от человека, которого считал другом и которому безоговорочно доверял. Помощник писал, что устал ждать, и если ему суждено умереть, то он предпочитает это сделать на родине, с мечом в руках. Воином он был отличным и человеком надежным, а вот поверить, будто во мраке непонятного кармана триста лет сидят женщины и дети, никак не мог. Не укладывалось это в его голове. Он считал, что подвал и все, кто в нем, остались в родном мире и между ними до сих пор существует незримая связь. Иначе, почему за столько лет наёмницы не достали из тьмы ни одной женщины или ребенка? С тех пор прошло двести лет, и хотя вход теперь каждый раз закрывает заклинанием Шимирл, а у дверей стоят на карауле только самые верные воины, сторонников теории Улийраса прибавляется с каждым годом. И с каждым годом ему самому все труднее гнать от себя разъедающие душу сомнения. Вот потому они и дали сегодня Дисси неограниченный выбор желаний, за возрождение в сердцах его воинов слабнущей веры в то, в чем он и сам до этого дня не был убеждён до конца.

– Понятно. – Дисси хмурилась, что-то решая про себя, и инлины терпеливо ждали, начиная догадываться, что вопросы знахарка задавала вовсе не зря.

Девушки тоже молчали, потрясенные необычной и страшной историей своих нанимателей. И многое, о чем они уже знали и догадывались раньше, теперь предстало перед ними в совершенно ином свете. Ведь каких только предположений не ходило о том, что заставляют делать увозимых в Изагор женщин за заветное желание! От банального блуда с хозяевами до приношений крови в подарок горному духу за помощь в поиске необыкновенно чистых и крупных сапфиров! А правда оказалась совершенно неожиданной и ошеломляющей.

Потому и хмурила бровки Лародель, прижав пальчики к губам, распахнула зеленые глаза Варена, решительно стиснула руку на воображаемой рукояти Ким. И ловкие пальчики Бини, забыв про неласковый нрав хозяйки, словно случайно скользнули по черноволосой голове Сема, который, игнорируя всякие стулья, устроился на полу у её кресла, положив голову на подлокотник с таким расчетом, чтобы можно было искоса рассматривать тонкий профиль в облаке легких пепельных волос. Парень от счастья даже дыхание затаил, боясь спугнуть бродящую по упругим, тяжелым черным прядям ручку. Ведь все, о чем он мечтал, устраиваясь на полу, это как можно дольше побыть рядом с той, без которой даже не мыслил своей дальнейшей жизни. Хоть и шел в этом наперекор всем обычаям и правилам своего народа, но по-другому уже не мог, да и не хотел.

– Шимирл, – пристально и почему-то с жалостью взглянув на настороженно ожидавшего её вопроса мага, спросила наконец Дисси. – Ты столько лет изучаешь этот… карман… и отправляешь в него женщин… скажи мне, он может перестать работать в один… день?

Знахарка хотела сказать – миг, да испугалась, что они всё поймут раньше времени и запаникуют. Хоть и была она несведуща в магии, и про свои небольшие способности узнала лишь несколько дней назад… но рассказов и легенд про дела магов слышала неисчислимое множество. Сколько раз приходилось коротать ночи и дни у постели больных и раненых, останавливающихся в их расположенной у главного тракта деревне! И, чтобы отвлечь страждущих от их недугов, знахарка задавала вопросы про магов. Их редкие, но яркие удачи и не менее громкие, но более частые провалы обычно обсуждались народом очень горячо. А потом, готовя снадобья и собирая травы, Дисси неотступно обдумывала услышанное, сортировала, отбрасывала наносное, и была рада каждой верной догадке как находке серебрушки.

– Да, – важно задрал подбородок маг. – Теоретически это возможно. Учитель… Гейденус рассчитывал, что мы уйдем на сто лет. По его мнению…

– Про его мнение я уже все поняла, – невежливо перебила мага знахарка. – Ты-то сам кем был при нем, учеником, как Астра угадала? И лет тебе тогда было… чуть больше, чем сейчас Седьмому, правильно?

– Он был старше меня на десять лет, – мстительно вставил Ольвагис, – а мне было двадцать.

– Я так и думала, – отрешенно пробормотала знахарка и неожиданно заявила: – Мне нужно немного отдохнуть, я что-то себя плохо чувствую.

Айтерис и его старший сын одновременно оказались возле её кресла, намереваясь предложить свои руки в качестве транспорта. Впрочем, Дисси ни на минуту не сомневалась, что перенос её, хотя и похудевшего за последние дни, но все еще значительно более тяжелого, чем у любой из подруг, тела, не составит труда любому из инлинов. На краткий миг смутила знахарку невероятная мысль, будто их одновременное внимание чем-то похоже на скрытое соперничество, но тут же и сгинула, задавленная прямо таки оглушительным хохотом недремлющего благоразумия. Вон рядом Астра сидит, уж какая красавица, а ни один инлин к ней ничего, кроме вежливого внимания, не проявил. Может, у них там, в темноте кармана сидят дорогие сердцу соотечественницы, об этом ведь не спросишь?! Однако, по какой-то странной прихоти женского сердца, выбор, на чьих руках добраться до спальни, все же сделала. Так, на всякий случай, просто чтобы не переживать потом в самой затаенной глубине души, что не дала самой себе даже малюсенького шанса. А поймав едва заметную тень удовлетворения в глазах спокойно и легко подхватившего её на руки Айтериса, сразу испугалась собственного нахальства, и немедля запретила себе даже в мыслях поминать мелькнувшую робкой предвестницей несбыточного надежду.

И уже у двери в спальню вспомнив, о чем забыла предупредить подругу, позвала:

– Астра! – стараясь не замечать, как неприметно затвердели скулы её носильщика. – Хочу тебя попросить… – едва Астра вошла в комнату, более усталым и больным голосом, чем могла бы, произнесла знахарка, не обращая внимания на замедлившего шаги Первого.

– Конечно, Дисси! – с готовностью отозвалась магиня, присаживаясь на край её кровати. – Чего ты хочешь?

– Не желай пока ничего… мне нужно немного подумать. Хорошо? – загадочно поглядев в глаза подруги, попросила Дисси, чтобы сбить командира с толку.

Пусть лучше гадает, чего такого необыкновенного они могут пожелать.

– И кстати… Айтерис… – совсем умирающим голосом окликнула уже выходящего из двери инлина. – Не пускайте пока больше никого в карман… это мое первое желание.

– Дисси! – резко развернулся возмущенный таким нахальством командир, совсем было собрался напомнить, что желания касаются только личных нужд, но знахарка уже прикрыла глаза и на её бледном лице застыло мученическое выражение.

«Ладно, подождём до утра, – стрелой вылетев из спальни, скрипнул зубами Первый, – не читать же ей сейчас нотацию?» Хотя просьба Дисси и показалась ему пределом наглости, но спорить с женщиной, сделавшей для них почти невозможное, как-то… недостойно.

Он резко повернул к выходу из зала и молча махнул рукой своим сородичам, давая команду следовать за ним.


Магиня только озадаченно головой покачала, когда Дисси, едва не умиравшая минуту назад, приоткрыла глаза, убедилась, что дверь закрыта, и заговорщицки подмигнула.

– Они ушли? – спросила еле слышным шепотом.

Астра выглянула за дверь и несколько секунд наблюдала за уходом разочарованно оглядывающегося Сема. Опомнившись, Бини внезапно обнаружила, что в задумчивости слишком много позволила себе и нахальному инлину, и потому простилась с ним очень холодно. В одну секунду на корню заморозив в парне едва распустившийся цветок надежды.

– Ушли, – кивнула магиня, оборачиваясь к Дисси, с желанием выяснить, к чему все эти странные предосторожности?

И тотчас опешила, обнаружив, что знахарка, минуту над лежавшая с самым измученным видом, уже проворно скользнула с постели и засовывает ноги в мягкие туфли, которые неизвестно кто поставил возле её кровати.

– А ты куда? Тебе же плохо было? – возмутилась магиня притворством подруги.

– Иначе их ещё два часа не выставишь, а нам поговорить нужно, – отмахнулась та. – Сходи, договорись с Мартином, чтобы никого без предупреждения не впускал. Скажи – принцесса приказала.

Астра, заинтригованная её поведением, хоть и без особой охоты, а к телохранителю сходила. И намекнула, что это не только приказ его госпожи, но и просьба Дисси. И даже засомневалась, глядя на решительно кивнувшего мужчину, что именно он исполнит с большим энтузиазмом. Приказ своей подопечной или просьбу знахарки.

К диванчику, на котором уже устраивалась неугомонная знахарка, Астра возвращалась в задумчивой оторопи. Раньше она была твердо убеждена, женщина должна быть сильной и независимой, неважно, магиней или воином. Как она сама, как Ким и Улидат. И тогда у неё не будет никаких проблем с выбором достойного спутника жизни. И магистр всячески поддерживал в ней это мнение.

Но в последнее время она начала сильно сомневаться в правоте этого суждения. Не только соотечественники, но и эти, неизвестно откуда прибывшие инлины, явно отдавали предпочтение совершенно другим женщинам. Хотя даже не вооруженным магией зрением заметно, что с женщинами тут вообще плоховато. Ну, да, они ведь их в этот… карман почти всех отправляют!

Смешно сказать, за сбежавшей из-под петли воровкой с щенячьим обожанием в глазах таскается самый симпатичный из пришельцев, немолодой деревенской знахарке явно симпатизируют сразу трое. Считая этого самого телохранителя, Астра же не слепая, да и трудно не заметить явного. Кстати, такие вещи она вообще замечает с каждым прожитым годом все острее. Это в восемнадцать лет её нужно было носом ткнуть в округлившуюся фигурку подружки, чтобы ученица мага поняла, какой именно предмет та изучает по вечерам со старшим учеником магистра.

А вот её мужчины как будто и не видят! Нет, их внимание ей и даром не нужно… у неё уже есть любовь всей жизни… но ведь обидно!

И начинает грызть душу сомнение, так ли все обстоит на самом деле, как уверял её учитель? Ведь хотя она была, по признанию редких подруг, самой сильной магиней из ровесниц, и внешность не подкачала, тискал-то он безотказных легкомысленных девиц, не имевших вообще никакой силы! Ни магической, ни духовной, ни физической!

Эта внезапно пришедшая в её голову мысль потрясла Астру своей простотой и логичностью и девушка остановилась как вкопанная, не дойдя трех шагов до дивана, где подруги уже освободили ей место. Ну почему раньше ей никогда не приходило такое в голову? Может, мешало опасение в очередной раз получить щедрую порцию насмешек учителя, к которому она бежала свериться с его мнением, едва начинала делать подобные выводы?! А он с неизменным сарказмом, походя, разбивал все её доводы! Хотя… вот именно на эту тему она бы никогда не осмелилась с ним заговорить. Эта тема была под запретом с того самого вечера.

– Астра! У тебя все в порядке? – с тревогой окликнула Дисси, понаблюдав, как резко меняется выражение на лице девушки.

Проклятье, тотчас спохватилась магиня, напрочь забывшая о необходимости всегда за ним следить.

За этим самым выражением. У мага лицо должно быть строгим и невозмутимым, иначе народ не станет его уважать! Эти слова учителя были повторены столько раз, что возникали в голове сами, стоило ей выйти на улицу. А теперь… что-то произошло в её голове, словно кто-то сорвал повязку с банки, полной пиявок. И они шустро и весело рванули в разные стороны, не желая больше сидеть в застоялой воде дисциплинированной компанией.

– Все хорошо, – притворной улыбкой отвечая на встревоженный взгляд, отозвалась Астра, садясь на диван. – О чем будем говорить?

– О нас, – пытливо разглядывая подруг, серьезно объявила знахарка. – Я хочу вам сразу сказать… все мои желания – они и ваши тоже. Можете при всех открыть, чего хотите, можете мне втайне шепнуть. Инлины все исполнят, я уверена. Только сказать нужно до завтрашнего утра.

Девушки ждали продолжения, но она молчала. Пусть решают сами, больше она ничего говорить не станет, пока они не сделают свой выбор. Или не начнут задавать вопросы.

– Дисси… – участливо уставилась на старшую подругу принцесса.

Вот и началось то, к чему она и хотела бы подготовиться, да все равно не сумеет, поднимая на подругу обреченный взгляд, подавила невеселый вздох знахарка.

– Почему до завтрашнего утра? – ожидающе смотрела на неё Лародель, бывшая все эти дни после встречи с герцогом тихой и задумчивой.

Хорошая из неё получится со временем королева, нужно только убедить девочку, что на её белокуром подлеце свет клином вовсе не сошелся. Есть на свете и намного более достойные любви мужчины. Вот как только всё успеть, если время неожиданно стало самой большой ценностью в её жизни, снова неприметно вздохнула Дисси.

– Потому что утром я пойду в карман.

Смешно-то как звучит: «пойду в карман»! Словно она маленькая игрушечная куколка, каких продают на весенних ярмарках крестьяне. Только… почему же никто не смеется и лица у всех стали такие… строгие… как в храме или на похоронах. Ну, уж нет! Умирать она пока вовсе не собирается. Тем более… если права в своих последних догадках… обидно будет почти понять все и не дожить… до полного подтверждения своих выводов.

– Я тоже пойду, – кивнула Астра. – Только не могу понять, как это связано. Желания и карман.

– Я расскажу, – кивнула знахарка. – Все равно хотела у тебя спросить… как такое объяснить? Когда я первый раз ходила… то вышла сразу. А во второй… они меня уже и не ждали. Ходила полчаса. Но потом подумала… и вспомнила. Шимирл этот… помнишь? Ногу мне лечил… её еще так прогрело… его магией. Так вот, когда я там, в кармане шла к выходу, эта нога… вдруг стала как каменная… так и тянула меня назад. Я тогда внимания не обратила… не до того было, молилась, чтоб они не ушли… ведь иначе мне было не выйти. Вот и скажи, отчего это.

– Ну… в общем-то, объяснение одно. Я тебе уже говорила… аура у нас с ними разная. Значит, и энергию мы берем от разных стихий. А в этом кармане… – Астра задумалась, потом, неверяще мотнув головой, оглянулась проверить… ну, да, Дисси смотрит на неё, ласково улыбаясь, как учитель на ученика, рассказывающего ему нечто, давно знакомое.

– Дисси! Ты что… уже догадалась?

– Нет, додумалась, – кивнула ей одобрительно знахарка. – Пока его рассказ слушала… само и сложилось.

– Так это же… выходит… если мы их всех достанем… – задохнулась от невероятной догадки Астра.

– Оно и выходит. А те женщины… которых они нагнали… боюсь даже спрашивать… сколько их там. Ты молчи пока, не пугай никого. Обдумай еще раз. Может, есть другой выход.

– А нам что-нибудь скажут?! – не выдержала Лародель.

– Вам – да. Конечно. Если кто хочет попробовать свои силы… сходить в карман, желание лучше заранее не брать. Особенно тебе, Дель. Нет про богатство… или титул… это, пожалуйста. А вот то, что касается внешности или здоровья, ну, в общем, всё, что требует применения магии, лучше оставить на потом. Иначе выйти будет очень трудно. Практически невозможно, – с сожалением глядя на принцессу, сообщила Дисси.

– Почему? – не поняла Ким.

– Вот Астра все обдумает и скажет нам, почему! – быстро ответила знахарка, пока Астра не начала выкладывать им так напугавшие её выводы.

Но, похоже, зря она так всполошилась. Астра, уже витавшая мыслями где-то в дебрях теоретической магии, в скором будущем возвращаться оттуда и не собиралась.

– Я пойду, – по обыкновению коротко и тихо сообщила Улидат.

– Да и я тоже, – непреклонно хмыкнула Кимелия. – Чего тут думать! Ну а если не выйду – значит, судьба такая.

– Если кто-то из вас не выйдет, я обязательно вытащу, – твердо пообещала Дисси.

Не желая пока объяснять, ради чего она попросила Астру поразмыслить… Может, у неё получится… заклинание… или еще какая хитрость, чтобы девушек было легче отыскивать.

– А я еще утром решила обязательно пойти, – спокойно сообщила Варена. – А раз Дисси обещает достать… в случае чего… тогда и волноваться не о чем!

– Говорят, некоторые не только людей вытаскивали, а и разные вещички… драгоценности, артефакты… – мечтательно протянула Бини.

– И не вздумай! – встревожилась Дисси. – Никаких артефактов! С такими намерениями тебе туда лучше и близко не подходить!

– Это точно, – на миг отвлеклась от своих размышлений Астра. – Нарушение энергетического равновесия путем удаления источника стабилизации полей может явиться одним из факторов деструкции общего контура.

– О! – Сраженная этой фразой Бини даже рот открыла от изумления. – А на нашем языке… это что?

– На нашем тебе сказала Дисси. Никаких артефактов не бери! – королевским тоном отрезала Дель и сразу спохватилась. – Я тоже ничего не поняла… кроме того, что это очень опасно. Но, во всяком случае, одно мне ясно, утром мы все идем туда.

– Если идти… – тяжело вздохнула Дисси, не поднимая глаз от своих рук, которые она сосредоточенно разглядывала во время этого разговора. – То чем раньше, тем лучше. Вот только если Астра придумает какую-нибудь зацепку… чтобы вас там лучше чувствовать могла не только я, но и она… для надежности!

– Да тут и придумывать не нужно, – уверенно фыркнула Астра. – Я на вас маячки закреплю и прекрасно буду видеть. Только… еще нужно найти какие-нибудь одинаковые предметы.

– Это? – Анжийту достала из глухого выреза своей туники сделанный магиней кулон.

– Вот! Лучше и не придумаешь! На камнях магия держится дольше всего, – обрадовалась Астра. – Давайте все сюда, я заряжу маячки.

– Только приметьте чем-нибудь свои, – доставая из кармана завязку для мешочка и привязывая к своей цепочке, пробормотала Дисси. – Я слышала, будто камни привыкают к хозяевам. Да и запах не стоит путать.

– Не привыкают, а впитывают энергию и становятся частью системы. Маленькой, конечно, но пометить свои кулоны хорошая идея! – авторитетно подтвердила магиня, и девушки кинулись искать платочки, ленточки, шнурки, всё, чем можно было бы отметить свои цепочки.

Айтерис стоял на верхней площадке, задумчиво вглядываясь в очертания тающей в предвечернем тумане долины. Только с этой, самой крайней к пропасти башни можно рассмотреть простенькие невысокие постройки, в которых живет большинство его людей. Сегодня там праздник. Те, кто беспрекословно верил ему на протяжении этих столетий, наконец-то получили весомое подтверждение правильности своего выбора.

Вайдильс с женой и ребятишками сейчас там, на правах самых дорогих гостей. Ему бы тоже нужно отправиться в деревню, поздравить свой маленький народ с этой радостью, но какая-то мелочь, острой колючкой сидящая в глубине сознания, снова и снова возвращала командира к разговору с Дисси. Что-то он упустил, какой-то тревожный намек, и сейчас никак не мог сообразить, что же так насторожило его в том разговоре.

– Командир! – Дежурный воин, не решившись воспользоваться тревожным сигналом, сам взобрался наверх. – Там пришли эти женщины… которые живут в гостевых покоях… тебя зовут.

– Сказали, зачем? – не оборачиваясь, спокойно спросил Первый, пытаясь сдержать невольное раздражение.

– Нет.

Едва он решил отправиться в долину, как им что-то приспичило. Наверное, придумали, наконец, себе желания. Впрочем, в готовности знахарки оделить и новых сестёр он был почти уверен, потому и обещал ей неограниченное число желаний. Посчитав, что на них семерых его возможностей вполне хватит.

Да и не похожи они на тех наёмниц, которые мечтают быть прекрасными принцессами в золотых дворцах. Хотя за много лет предъявляли ему и такие запросы. Вот и приходилось объяснять, что золото из камней не может сделать ни один маг. Конечно, титулы и даже вполне приличные состояния они могли устроить, зря, что ли весь год работали не покладая рук.

Особенно трудно им пришлось, когда предал Улийрас. Ведь людей и раньше не хватало, а после того как он увел полторы тысячи, всем пришлось работать почти в два раза больше.

И как она только угадала, что на себя они не тратят почти ничего. В домах, построенных из камня, все вещи самодельные и очень простые, никаких излишеств. Ткани покупают только для малочисленных женщин. А его люди ходят в кожаной одежде, которую шьют сами. Впрочем, они всё делают сами. Его воины давно научились и местные овощи сажать и шкуры выделывать. Их ловкие руки прекрасно со всем справляются. Не говоря, разумеется, об обязательной работе в рудниках и у небольших ювелирных горнов.

Но, несмотря на то, что их поделки идут в королевстве и соседних странах по самой высокой цене, на себя денег почти не остается. Нужно ведь выкупать и ремонтировать небольшие замки, заказывать для них мебель и ковры, платить королю за титулы. Тот вообще неплохо наживается на их сотрудничестве. Но они на это не жалуются. И готовы так жить и дальше, лишь бы вернуть из проклятого мрака свой народ.

Он бросил последний взгляд на поднимающиеся в небо над долиной дымки очагов, представил запах жарящегося праздничного жаркого и, вздохнув, поплелся вниз. Даже не пытаясь угадать, каких благ потребуют с него эти женщины.

Все равно не получится, он уже столько раз на обычных наёмницах пробовал. Ну а предвидеть, чего захочет эта необыкновенная компания, и пытаться не стоит.

## Глава 14

Они стояли дружной кучкой у бокового крылечка дворца, где командир теперь не мог жить, потому что все время помнил про заключенных в подвале людей, и о чем-то спокойно переговаривались.

Айтерис не спеша подошел почти вплотную и остановился, ожидая, когда Дисси объявит о своем решении, даже не сомневаясь, зачем его сюда позвали. Хотя так торопились они зря, Шимирл все равно в деревне, а без его помощи тут не обойтись.

Но разговор вопреки его ожиданиям начала принцесса.

– Мы готовы сейчас войти в карман, – объявила она просто, и Первый даже головой мотнул, решив, будто ослышался.

– Почему? – несуразный вопрос сам сорвался с губ.

– Потому что там работы очень много. А времени мало, – туманно объяснила Дисси. – Вели стражнику нас пропустить, чего зря болтать.

– Но там… решетка… на ней заклинание Шимирла. А он в… деревне, – никак не мог прийти в себя командир.

Всего, чего угодно, но только не такого сюрприза ожидал он, неторопливо спускаясь к ним по лестнице. Вот уж действительно, непредсказуемые женщины! А эта, Дисси, ведь всего три часа назад вообще лежала чуть не полумертвая! И тоже собирается лезть во тьму?

– Я попробую снять его защиту, – спокойно сообщила Астра. – Однако позвать Шимирла всё же придется. Маяк из него хороший, выходить легко.

Но Айтерис и сам уже собрался с мыслями. Свистнул в тревожный свисток, собирая всех, кто может понадобиться, отправил воина за магом. Между Ирнеин и деревней давно налажена воздушная дорога, не на плечах же таскать продукты и дрова.

И, кивнув часовому, чтобы пропустил женщин, вошел в дом следом за ними.

Провел зачарованно глазеющих на настенные росписи наёмниц к двери подвала, остановился в сторонке, скептически ожидая, как магиня справится с замком. Но у неё, как ни странно, все получилось на удивление быстро, махнула руками, толкнула ногой, и решетка открылась. Оглянулась на Первого, насмешливо блеснула темно-серыми, в густых ресницах глазами и первая решительно зашагала вниз по уже знакомым ступенькам. Дойдя до помещения, где посреди пола лежала лужа непроницаемого мрака, одним взглядом зажгла прикрепленные к стенам бездымные факелы.

– Это и есть вход? – с восторженным ужасом шепнула Варена, глядя на плотную темноту у самых ног.

– Я пошла, – отстранив её, тихо сообщила Улидат и скользнула в карман.

Айтерис, глядя на женщин, беспечно наблюдающих за тем, как уходит во тьму их сестра, от негодования даже дар речи на некоторое время потерял. Столько лет он видит, как уходят туда чужие ему женщины, и должен бы, кажется, привыкнуть, а у него каждый раз обливается кровью сердце, когда он представляет, что очередная наёмница не вернется назад. Потому Шимирл и лежит каждый раз по неделе без сил, командир требует с него самого точного и полного выполнения всех деталей их желаний. Тех, кто возвращается с победой.

Да и женщин, вернувшихся с пустыми руками, они никогда не обижали. Разрешали жить здесь сколько захотят, подправляли здоровье, а если выберут себе мужчину по вкусу, то выдавали замуж. В своей крошечной стране, которую местные жители называют Изагор, Айтерис свято соблюдает обычаи и законы, которые были приняты на их потерянной родине.

Самым святым и дорогим в той, прошлой жизни, всегда почиталась любовь женщины. И уж если она выбирала мужчину и приходила в его дом, инлины принимали её как подарок судьбы. Ведь всем известно, что быть любимым – это самое большое счастье.

Его, Айтериса, женщины выбирали трижды. И каждой из них он глубоко благодарен за полные счастья дни и ночи. Первая ушла, когда старшему сыну исполнилось двенадцать, уведя с собой восьмилетнюю дочь. Это было правильно и законно. Сыновьям нужен отец, дочерям – мать.

Вторая пришла через год и прожила с ним больше двадцати лет. Вайдильс успел вырасти и стать воином к тому времени, когда она объявила о любви к другому и ушла. Третья появилась только через десять лет и была самая яркая и сумасбодная. Но прожила с ним всего шесть лет, а с маленьким Ольвагисом возилась Лиизия, в то время пришедшая к Вайдильсу.

Когда на них напали тголы, командир безуспешно пытался разузнать о судьбе всех своих женщин и жены Дьерджеса, ушедшей от него с маленькой дочкой за пару лет до войны. Старший сын ходил мрачный как туча, они жили в столице, а оттуда не сумел выбраться никто. Но не корил себя за то, что отпустил, у инлинов не принято удерживать разлюбившую женщину. Наоборот, считается преступлением. Заставлять женщину, которая не любит, делить с собой постель, никогда не стал бы ни один инлин. И из гордости, но в основном оттого, что в их обществе это приравнивалось к изнасилованию. А такое дикарство случалось только у отсталых брасков и тголов.

Черная мгла неожиданно быстро выплюнула худенькую куэлянку, и вместе с ней двух местных женщин. Вовремя подоспевшие воины быстро подхватили на руки и потащили подальше от входа не понимающих, в чем дело, наёмниц. Женщинам ведь казалось, что они шагнули во тьму лишь несколько мгновений назад. И таскали их воины вовсе не от радости. Это лишь сгоряча все вскакивают и идут сами, а минут через десять запросто могут и в обморок свалиться.

– Еще? – спросила, поднимаясь с одеял, Анжийту, но Дисси отрицательно качнула головой и жрица смерти послушно отступила в сторону.

– Нужно принести сюда стулья, – деловито сообщила знахарка Первому. – Чего мы все стоим, как столбы?

Командиру за пятьсот лет никогда даже в голову не пришло, что в этом мрачном месте можно сидеть, как в театре, но воины, услышавшие эти слова, немедленно ринулись исполнять просьбу Дисси. Еще раз подтверждая подозрение командира насчет её авторитета среди его людей.

– А одежда-то на них какая старомодная! – сообщила подругам Бини, глядя вслед инлинам, уносящим наёмниц.

И беспечно шагнула в карман. Первый раз в жизни Айтерис не сумел подавить встревоженный вскрик, мгновенно представив, что будет с внуком, если его любимая не вернется. Придется запретить Седьмому появляться в крепости, а это создаст им серьезные дополнительные трудности.

Дисси оглянулась на командира с укоризной, нехорошо охать вслед уходящему, дороги не будет.

А Сем, словно почувствовал, через мгновенье ворвался вслед за воинами в подвал, для оправданья своего прихода держа в руках пару стульев. Привычно крутнулся, выискивая глазами стройную фигурку девушки и, не найдя, вмиг побледнел чуть не до синевы.

Первый прыгнул к нему, удержать, не пустить в страшную бездну, но в этот момент из кармана вылетела Бини, держа в объятьях смуглую наёмницу. Вместе с ними вылетел какой-то странный предмет, с грохотом покатившийся по полу. Сем, ловко уклонившись от рук деда, метнулся к девушке, подхватил на руки и крепко притиснул к груди.

Знал он, конечно, знал, что не одобрят такое поведение ни дед, ни отец, ни остальные соплеменники. Пока девушка не определится со своими чувствами, нельзя ей навязываться так бесцеремонно. Но и сдержаться не мог. Сердце так и оборвалось, когда понял, куда исчезла его малышка.

Шагнул в сторону и, шлепнувшись на стул, который сам и принес, запоздало всхлипнул, спрятав лицо за худенькое плечико.

– А где это… такое хорошенькое? – пришла наконец в себя Бини, ошеломленная внезапным светом, шумом и налетевшим, как коршун, Семом.

– Вот это? – язвительно спросила Астра, ставя перед ней красивый резной стул.

– Нет! Я нашла такое… – замысловато крутнула изящной ручкой воровка, мечтательно прищуриваясь.

– Бини! – сердито оборвала её магиня. – Тебе ведь сказали? Ничего такого! – Она ехидно скопировала жест подруги. – Там все выглядит не так, как здесь! Ты принесла стул!

– В хозяйстве пригодится, – расстроенно буркнула девушка, впервые порадовавшись про себя, что сидит сейчас на руках у надежного Сема, а не стоит навытяжку перед рассерженной подругой.

Уютно, между прочим, сидит, а главное, так защищенно, как не чувствовала себя ещё никогда в жизни.

Потому что всегда точно знала, доверять нельзя никому. Даже самым близким людям. Особенно, если люди эти – мужского пола. Ведь предал же её напарник, с которым они вместе работали и жили последний год. Знал досконально все её привычки и тайнички, вот и спёр припрятанный эльфийский амулет. Она сразу поняла, кто мог её обокрасть, больше никому секрет не открывала. Только ему. Думала, у них все так же будет, как у её родителей. Однако он решил по-другому. Собрался в одиночку загрести весь гонорар, ни капли не волнуясь, что её повели на виселицу.

Разумеется, едва сбежав, Бини стянула висящее на огородах тряпье и превратилась в старуху-нищенку. И очень скоро выследила дружка, тоже ведь хорошо знала, где искать. А вернув себе амулет, отомстила по-черному. Стащила у первого помощника главы гильдии пару ценных вещиц и подбросила в тайное логово бывшего напарника. И следы очень умело туда же привела. Пусть теперь выкручивается, она же сумела?!

– Какое еще хозяйство?! Зачем тебе хозяйство?! – продолжала нагоняй возмущенная легкомыслием подруги магиня.

Ведь всего несколько часов назад подробно объяснила, чего нельзя брать!

– Как зачем… – оглянулась Бини на черную волну волос, застывшую на её плечике. – Сем, нам нужны в хозяйстве стулья?

– Сделаю я тебе любые стулья, только не ходи туда больше, – от пережитого ужаса не осознав двойного смысла её вопроса, несчастно буркнул он.

– Как маленький, – вздохнула Бини и погладила упругие черные пряди. – Надо идти. Кто-то же должен их всех оттуда доставать.

– Астра! – окликнула магиню знахарка, с тайным удовольствием наблюдавшая краем глаза за норовистой девчонкой. – Ким нет уже пять минут.

– Как, нет? – сразу забыв про злополучный стул, метнулась ко входу магиня. – Когда она ушла?

– Как только Бини выкинуло, сразу и шагнула. Пойду я, твоего маяка пока нет. Если сразу не выйду, подожди один час. Следом не лезь, – спокойно объяснила Дисси и ушла в карман.

Первый уже начал понимать, что женщины идут не просто так, а по какому-то порядку, и получается у них, надо сказать, очень неплохо. Даже эта девочка, что свела с ума его внука, принесла наёмницу. И стул на хозяйство, стараясь скрыть усмешку, припомнил он. Похоже, тактика Седьмого приносит ему желанный результат. А как иначе объяснить её вопрос? Хотя… она вполне и передумать еще может.

В кармане Дисси встретил тот же непроглядный мрак, но это пугало её уже не так сильно, как в первый раз. Такое уж странное существо человек, быстро привыкает к самым невероятным вещам. Дисси по привычке прикрыла глаза, принюхалась. Все как раньше, только где-то рядом, словно на расстоянии вытянутой руки, запах Кимелии. Дисси захватила одной рукой знакомо бесплотный силуэт и, мысленно потянувшись, достала другой рукой еще один, пахнущий чем-то родственным наёмницам. По ею же заведенной традиции прихватила троих и, развернувшись, пошла на запах Астры. И вдруг поняла, что сквозь закрытые веки видит яркую звездочку точно в том месте, где находится магиня. А рядом с ней еще две, послабее. Принюхалась и повеселела. Одна пахла принцессой, вторая Вареной.

В тот же миг на неё снова обрушились свет, шум, запах и невероятная тяжесть. Закричали девушки, забегали воины, и тяжесть почти сразу исчезла. Кто-то поднял её и понес. Дисси, приоткрыв глаза, с удовольствием отметила про себя, что, похоже, обзавелась личным носильщиком. Командир посадил её на стул и отодвинулся, уступая место прибывшему, наконец, магу.

– Нет! – Уже немного привыкшие к свету глаза знахарки углядели Шимирла, поднявшего для заклинания руку.

– Стой! – в унисон ей рявкнула Астра.

– Что такое?! – не понял Айтерис, но инстинктивно заслонил Дисси от мага.

– Я только хотел… – обиженно надулся Шимирл.

– Ничего не заклинай на нас! – резко оборвала его объяснения Астра и, повернувшись к командиру, властно потребовала: – Запрети ему подходить к нам и, тем более, лечить!

– А зачем тогда звали? – вспылил маг, еще раздраженный скоростью, с которой его заставили расстаться с хорошим куском жаркого.

– Чтобы поработал маяком. И спасенных усыплял, – уже спокойнее объявила Астра, отходя ко входу. – Дель, иди.

– Она права, – мягко сообщила Дисси уставившимся на неё в ожидании объяснения мужчинам. – Я потому в прошлый раз и не смогла сразу выйти, что нога тянула. Которую он лечил.

Говорить больше пока не стоило, они и так теперь задумаются надолго. А вот когда девушки закончат проверку своих способностей, предстоит серьезный разговор. И для инлинов он будет очень тяжелым.

Убедившись, что знахарка чувствует себя не в пример лучше, чем в прошлый раз, Первый отправился посмотреть, кого они принесли теперь. К его разочарованию, опять не было ни одного воина.

Одни женщины. Правда, много. Дисси вынесла троих и воительницу, которая крепко прижимала к груди еще двоих. Это был очень хороший результат, прямо-таки потрясающий. Еще никогда не было такого, чтоб за один день доставали больше двух человек. И то этих счастливых дней за четыреста лет набралось лишь несколько.

Снова расступилась тьма, выбрасывая на кучу одеял принцессу и еще кого-то, с быстротой молнии метнувшегося назад. Но к такому повороту событий все они были готовы. Сердитый маг одним взмахом руки усыпил рванувшегося в тьму соотечественника, два воина мигом оттащили его от входа. И тогда стало понятно, что принцесса принесла не только его, рядом с ней сидела юная девушка, почти девочка.

Айтерис очень хорошо её помнил, он тогда очень не хотел брать такую молодую девчонку в обоз. Прекрасно зная, что ждет её в случае неудачи. Но она чуть не на коленях вымолила разрешение, ей больше негде было заработать за короткий срок, что оставался, такую крупную сумму. Деньги требовались для выкупа её брата, захваченного разбойниками. Когда девчонка не вернулась, командир очень долго чувствовал себя подлецом. Но раздавать заработанные с таким трудом деньги народа всем нуждающимся не имел никакого права. А своих денег ни у кого из них не было. Это инлины еще в первые, самые тяжелые дни, когда только попали в этот мир, так решили. Пока не выйдет из подвала последняя женщина, они всё до последнего медяка кладут в общий кошелек.

Лишь много позже Первый узнал всю правду. Когда решил потихоньку от своих сородичей выяснить судьбу брата девушки. Оказалось, тот живет и здравствует в собственном имении, а сестру спровадил в обоз подложным письмом. Якобы от разбойников. Чтобы не отдавать заневестившейся девушке часть поместья в приданое, как завещал отец. До тех пор командир никогда не вмешивался в дела аборигенов, считая себя не вправе вершить суд над теми, кого считал подлецами или преступниками.

У них свои законы, они сами их придумали, сами им подчиняются, вот пусть и живут, как хотят.

Но в тот раз не выдержал. Скупил у всех кредиторов долги негодяя, отправившего за деньги на смерть родную сестренку, и в один прекрасный день кучей предъявил ему к оплате. И как тот ни умолял, не дал ни дня рассрочки. А потом с удовольствием наблюдал, как подлец увозит на старенькой телеге жалкую кучку скарба, который ему остался. В поместье теперь живет одна из тех женщин, которой повезло выйти живой и с добычей в руках.

В погребе тем временем стало тесновато. Кроме воинов, едва успевавших уносить усыпленных магом спасенных, появились Дьерджес с Ольвагисом.

– Что здесь творится? – едва протиснувшись к отцу, тихо поинтересовался Второй.

– Дисси решила еще поработать, – коротко просветил тот сыновей.

Чем-то не нравилось ему деловитое спокойствие, с которым уходили в тьму женщины. И то, что они выносили одних наёмниц, тоже начинало настораживать. Как-то сразу вспомнились слова знахарки, будто она находит людей по запаху. А сейчас принесла кучу женщин. Неужели нюх потеряла? Нет, похоже, здесь происходит нечто, пока совсем непонятное ему, а таких вещей он очень не любил.

И уже направился было к знахарке, как его опередил окрик магини.

– Дисси, Варена не вернулась.

Женщина подхватилась со стула с такой легкостью, словно и не сидела минуту назад, обессиленно опустив руки.

– Стой тут! – погрозила Астра пальцем главному магу и исчезла в кармане. Чтобы почти сразу выплеснуться оттуда вместе с целой кучей женщин. Айтерис с сыновьями кинулись на помощь воинам, подхватывая ошалело озиравшихся вытащенных из тьмы наёмниц на руки и вынося в соседнее помещение. А когда командир спешно вернулся назад, то застал непривычную для этого подвала картину. Дружная семерка что-то деловито обсуждала, сидя на составленных тесным кружком стульях и не обращая внимания на Седьмого, так и не отпустившего с рук Бини.

«Ну, раз ему позволили слушать, то и мне разрешат, – решил Первый, подходя поближе.

– …как трава. А остальные потолще, я дергать не стала. Откуда мне было знать… что они такие тонкие, – виновато оправдывалась Варена.

– Дисси объясняла. Ничего не нужно брать больше трех. Там-то стенок нет, а вот об эти плиты может шарахнуть, – сердито показав на плиты пола, окружавшие черный неровный квадрат входа, отрезала Астра. – Ну что, достаточно на сегодня или еще?!

– Я схожу. – Расстроенная неудачей Ким твердо решила испробовать себя еще разок.

– Попробуй потянуться к нам с закрытыми глазами, – тихо советовала девушке Дисси. – Не руками и не телом тянись… а умом. Мы постараемся помочь. И помни, не больше трех.

– Ладно, – понятливо кивнула воительница, и вся команда дружно отправилась ко входу.

Включая Сема, крепко держащего за руку непривычно покорную Бини. Айтерис шел следом за ними и не знал, радоваться тому, что внук нашел свое счастье, или огорчаться его выбору. Сейдрегес умудрился влюбиться в ту, кого командующий из всех девушек считал самой неподходящей.

Кимелия, даже не приостановившись, ушла в карман, а её подруги на миг притихли, сосредоточенно глядя в темноту.

– Руки дайте! – неожиданно скомандовала Дисси, и девушки, встав полукругом, быстро взялись за руки.

– Сема отцепите! – вдруг, не оглядываясь, рыкнула магиня, и Бини резко отобрала у разом помрачневшего ухажера свои тонкие пальчики.

Айтерис от нахлынувшего гнева даже губу закусил, да как они смеют так обращаться с парнем?

Но сказать ничего не успел, на одеяла вылетела Ким и с нею три женщины.

Значит, все-таки специально берут только своих, с внезапной горечью понял Первый. А он их еще за честность и прямоту уважал! Нет, видимо, немного поторопился! И Дисси тоже… хотя именно она-то как раз, скорее всего, и есть зачинщица этой операции.

– Астра, извинись перед Семом, – направившись к командиру, мягко бросила магине знахарка, но ответила ей Бини:

– Я и сама с ним разберусь.

– Айтерис, – сочувствующе вздохнула Дисси, глядя снизу вверх в его сузившиеся от обиды глаза. – Нам нужно серьезно с вами поговорить. Зови кого хочешь, но только из тех, в ком полностью уверен. Разговор будет непростой. Но Шимирла возьми обязательно.

Развернулась и пошла к выходу из подвала, оставив в его душе крохотный росток надежды. Возможно, он ошибся в своих выводах и все сейчас объяснится?

Первый оглянулся и увидел, что все наёмницы покидают подвал, только Бини, подойдя вплотную к сидящему на стуле Седьмому, что-то тихо объясняет поднявшему светлеющее лицо парню.

– Бини, не отставай! – позвала подругу принцесса, которую заботливо уносил на руках Четвертый.

– Мы идем, – откликнулась воровка и потянула Сема за руку. – Наш стул смотри не забудь!

И от этих простых слов – «мы», «наш» – на лице Седьмого расцвело подлинное блаженство, и командир отчетливо осознал: если он хоть намеком, хоть взглядом даст внуку понять, что не особенно доволен выбором, то потеряет его навсегда. Каким бы он ни был, этот выбор, но парень сделал его сам и никому не позволит вмешаться в свою жизнь. И это была еще одна досадная особенность их существования в здешнем мире. Некоторые чуждые порядки и правила проникали извне в инлинский поселок, начиная понемногу теснить заведенные предками устои.


Девушки уже успели умыться и переодеться и дружно ужинали, когда шестеро инлинов во главе с Айтерисом вошли в обеденный зал. С собой они несли большие блюда с жареным мясом, доставленным из деревни, и недостающие стулья. Наёмницы потеснились, и инлины устроились с другой стороны стола.

Седьмой уже был тут, сидел рядом с Бини, заботливо подкладывая еду на её тарелку. На пришедших родственников глянул лишь мельком и снова отвернулся к своей избраннице.

Ужинали молча, ограничиваясь лишь необходимыми вежливыми фразами. Когда стало понятно, что женщины наелись, инлины быстро собрали со стола посуду и остатки еды в большие корзины и, сдернув несвежую скатерть, снова сели на свои места, давая понять, что готовы к переговорам.

– Сначала я должна задать несколько вопросов вашему магу, – неожиданно для Первого разговор начала магиня.

– Если это касается наших секретов… – немедленно встрял Дьерджес, – он отвечать не будет.

– Будет, – холодно отрезала Астра. – Потому что это касается не только секретов, но и очень многих жизней.

– Задавай вопросы, – не обращая внимания на возмущенные взгляды Второго и Шимирла, разрешил командир.

– Скажи, Шимирл, – пристально глядя на мага, поинтересовалась Астра. – Ты ведь среди помощников Гейденуса обладал самым слабым даром?

А вот так главного мага еще никогда не оскорбляли! И кто?! Какие-то наёмницы! Он вскочил, возмущенно уставясь на нахалку сердитым взглядом, и начал поднимать руку для броска.

– Шимирл! – осадил его ледяной голос Первого. – Садись! И отвечай! Честно!

– Нет, конечно! Был еще ученик… у того аура была совсем бледная, – несколько минут возмущенно посопев под неумолимым взглядом Астры, признался маг.

– Значит, верховный маг не приглашал тебя для обсуждения деталей эксперимента с пространственным карманом! – уверенно заключила магиня.

– Он нам всё объяснил! Что нужно делать.

Маг еще неуверенно защищался, а у командира уже начал сжиматься в груди противный холодок. Значит… они обнаружили что-то очень плохое, раз начали разговор именно с этого.

– А про то, что это непроверенный и опасный эксперимент, он говорил? – продолжала Астра допрос с дотошностью бывалого следователя надзора.

– Конечно! – Шимирл еще надеялся сохранить лицо.

– Значит, ты понимал, что обязан, как единственный маг, оказавшийся на свободе, вести постоянные наблюдения за изменениями магического фона кармана и делать подробные записи, – сделала неожиданный для всех вывод Астра. – Я хочу посмотреть эти отчеты.

Шимирл резко побледнел, потом начал краснеть неровными пятнами. Попытался что-то сказать, но голос предательски сорвался, и он с обиженным видом замолчал.

Однако все уже поняли: никаких записей бывший ученик не делал. Конечно, у него всегда хватало работы, но если б он хоть раз заикнулся о важности этих наблюдений, Айтерис немедленно выделил бы ему помощника.

– Астра, объясни всем, – тихо попросила Дисси.

Еще с минуту посверлив посрамленного коллегу возмущенным взглядом, магиня фыркнула последний раз и начала рассказ.

– Я уверена, что, принимаясь за такой рискованный эксперимент, ваш верховный маг все тщательно просчитал. Силу всех артефактов, энергию магов и амулетов, все, что могло подпитать ритуал. Вы, конечно, знаете про небольшие магические способности, которые есть у всех вас. А это значит, в каждом имеется частица энергии. Гейденус, разумеется, проверил всех в крепости и скрупулезно вычислил все, что только можно. В том числе и поступления из естественных источников.

При этих словах магини бывший ученик снова побледнел и опустил голову к самому столу. Он прекрасно помнил эту проверку, потому как именно им, ученикам, и поручил её занятый своими изысканиями верховный маг. Помнил требование замерять силу ауры каждого воина непременно ранним утром, когда она полностью восстановилась за ночь.

– Не знаю, из-за чего эксперимент пошел не так, как ожидалось, но это сейчас не важно. Вы оказались в этом мире вместе с сидящими в кармане соотечественниками. Первое, что нужно было сделать, это запереть подвал от любого вмешательства. Этого не произошло. Ваши воины, ничего не понимавшие в сути случившегося, бесстрашно лезли туда. Каждый раз добавляя немного энергии, которую они приносили с собой. И нарушая этим заданный ход ритуала. Это всем понятно? – Астра обвела притихших слушателей требовательным взглядом. – Через сто лет вы снова грубо нарушили равновесие, сначала убавив энергию, которую вынесли вместе с воинами и учеником, потом добавив с полезшими туда добровольцами. А еще через двести лет туда вообще вломилось полторы тысячи воинов, снова резко изменив течение процесса.

– Ну и чем нам это грозит? – не выдержал командир, и так прекрасно знавший все подробности их бедствий.

– Я объясню, – кивнула Астра. – Немного осталось.

– Может, я? – тихонько предложила сидящая рядом Дисси, поняв, как раздражает инлинов нравоучительный тон магини.

– Можешь и ты, – что-то разглядела в её взгляде Астра и величаво опустилась на стул, с которого вскочила в пылу объяснений.

– Вы помните, во второй раз я долго не могла выйти из кармана? Мы с Астрой выяснили, это произошло после того, как Шимирл подлечил мне ногу. Она меня тянула назад, ведь в ней появилась его энергия. Хорошо еще, очень немного. Значит, свободной энергии там осталось так мало, что даже эта капля была необходима, – чуть виновато поглядывая на замерших хозяев, мягко объясняла знахарка. – Я вчера спросила мага, может ли карман исчезнуть в любой момент. И он ответил – да.

Она минуту помолчала, всматриваясь в обеспокоенные, но еще ничего толком не понимающие лица инлинов. Снова вздохнула, достала из кармана приготовленный заранее мешочек и подвинула к себе вазочку с орешками.

Насыпала мешок доверху орехами, завязала, задумчиво взвесила на руке и осторожно положила на стол.

– Когда в кармане истощится энергия, контур исчезнет мгновенно, – очень тихо сказала Дисси, глядя на тугие бока мешочка. – Если бы карман находился на улице – люди просто вывалились бы большой кучей. Но он заперт каменными стенами подвала. Ваши женщины, воины и наёмницы. Очень много наёмниц.

– Но… – упрямо продолжал препираться убежденный в своем Шимирл. – Они же погибли!

– Никуда они не делись. Для доказательства этого мы их сегодня и доставали, – резко оборвала его Астра. – А вот каждый вынесенный вами оттуда воин приближает миг катастрофы. Ведь с ним уходит и его энергия.

Как удары смертоносного топора падали её беспощадные слова на души застывших, бледных инлинов. Уже понявших суть непредвиденной беды, но еще не желавших в неё поверить. Пытаясь инстинктивно оттолкнуть весь открывшийся им ужас новой катастрофы, вернуть, хоть и нищее, но такое надежное вчера. Когда у них еще оставалась вера в будущее своего народа.


«Так, значит, они знали об этом еще в тот миг, когда он нарочито неспешно спускался к ним по лестнице. – Чтобы привести мысли в порядок, командир попытался разобраться в событиях этого злосчастного дня. – И все равно шагали туда, в темноту, отлично понимая, что любой случайно принесенный из тьмы предмет может стать причиной катастрофы. Так вот почему Астра так ругала воровку за этот несчастный стул! Вот почему они так старались не приносить ни одного воина! Но достать всех наёмниц… ну почему мы нигде не записали, сколько их там? Хотя первые лет семьдесят приезжало очень понемногу. Не верили, боялись. Это потом, когда Дьерджес догадался распускать слухи о щедрых изагорцах, в обозы стало приходить с каждым годом все больше неустроенных, больных и старых аборигенок.

– Легко подсчитать, сколько нам придется туда ходить, чтобы достать хотя бы наёмниц. Чуть не год, – продолжала вываливать на несчастных мужчин страшную правду магиня. – Но за это время может случиться всё, что угодно. Например, истощится энергия, природного источника которой здесь нет. Наш мир, по-видимому, старше вашего, у нас вся энергия распределена по силовым линиям, проходящим в воздухе. Или что-нибудь помешает нам… есть некоторые непроверенные предположения, которых я вам пока не открою. Поэтому, в любом случае, если даже не подтвердятся наши опасения… мы думаем, без помощи вам не обойтись.

– Ты имеешь в виду гильдию магов? – с горькой обреченностью спросил Первый, точно зная, что договор с магами будет им стоить слишком дорого.

Невыносимо дорого. Хотя, скорее всего, те и договариваться не станут, как не стали, когда к ним обратился король с просьбой вылечить дочь. Сказали, что предпочитают договориться с самой Лародель, когда она станет королевой. И ни на миг не пожалели несчастную девушку, вынужденную ковылять на искалеченной ноге и прятать лицо за плотной вуалью.

Маги его страны и местная гильдия различались кардинально. В его стране любой маг счел бы своим долгом помочь калеке, а здесь долго высчитывают различные аспекты выгоды, прежде чем дать ответ. Потому и не особенно доверяет он Астре; если бы не знахарка, возможно и слушать не стал эти россказни. Но её глаза и собственная логика упрямо твердили, что в этот раз магиня почему-то на их стороне.

– Нет. Не гильдию, – снова ответила за подругу Дисси. – Мы говорим про эльфов.

– Что?! – опешил Айтерис.

Всё, чего угодно он ожидал от неё, но только не слов про эльфов! Да про них и свои-то лишь немногие знали. И то, только те, кому это знать было необходимо и кто умел держать язык за зубами.

– А что ты имеешь в виду, говоря про эльфов? – мгновенно сделал собственные выводы Дьерджес.

– Только то, что все вы, – знахарка обвела рукой восьмерых инлинов, – хорошо знаете. И не нужно снова подозревать во мне шпионку. Надоело доказывать, что белое – это не черное! Вот ответь мне, Айтерис, только честно, ты ведь вечером решил, будто мы за наградами явились?

Командир внезапно почувствовал, как ему начало не хватать воздуха. Да что же это такое, насквозь она их видит, что ли! И ведь одним нюхом такое уже не объяснишь!

– Вид у тебя был больно надутый. Словно у хозяина тира на ярмарке, когда он лучникам призы выдает, – язвительно пояснила Дисси.

Специально старалась побольнее задеть, чтоб перестали обо всякой ерунде думать, а вспомнили про тех несчастных, чья жизнь на волоске висит.

– Но ты ведь был готов дать нам все, чего ни попросим? Замки, деньги, титулы. И молодость, и красоту, и здоровье, и… о чем там еще обычно вас просят? А мы могли всё это взять и спокойно отсюда уйти, ничего вам не рассказывая и ничем не помогая. Правильно? – Знахарка сердито смотрела на командира. – И никто бы нас в шпионаже тогда не подозревал и оскорбить не пытался! Но раз мы решили помочь… и вас пожалели… и еще ради тех женщин… и наших, и ваших… значит, пора нас в тюрьму сажать и допрос устраивать?!

Щеки Первого горели, как от пощечин. Она была сто раз права, они здесь уже с ума все начинают сходить от подозрительности и безысходности. Это ещё Дисси пока не знает, что Второй из Места Встречи послал своим людям задание выяснить про них всю подноготную. Хотя… сказать наверняка, будто она не догадывается, командир бы теперь не решился!

– Значит, так! – неожиданно твердо объявила принцесса властным голосом. – Идите и думайте! Утром сообщите ваше решение!

Именно таким тоном объявлял её отец о том, что аудиенция окончена.

Инлины, не отважившись сказать больше ни слова, молча встали и вышли из зала, вежливо и неслышно прикрыв за собой дверь.

– Сем, – неохотно отбирая у Седьмого, и не подумавшего сдвинуться с места, свою руку, сказала Бини. – Ты тоже иди. Они ведь тебя ждут.

– Ты меня проводишь? – с надеждой смотрел он.

– До двери, – помедлив, кивнула Бини.

Девушки, незаметно переглянувшись, постарались побыстрее исчезнуть за дверьми спален. Давая им возможность проститься наедине.

## Глава 15

– Мы же с вами рассчитались! – строго смотрел из широкой грани черного кристалла Аэолиртинэль.

– Да, конечно, мы не в обиде. Но у нас сейчас очень тяжелое положение. Мы готовы пообещать любую помощь… или все, чего захотите, – не опуская полных отчаяния глаз, умоляюще просил Первый.

– Ну, хорошо, – помедлив минуту, с неудовольствием буркнул правитель. – Я пошлю мага, он посмотрит, сможем ли мы помочь. Об оплате договоримся позже.

Изображение растаяло, и грань поблекла. Первый вытер со лба выступивший от напряжения пот и тяжело вздохнул. Нет ничего тяжелее, чем просить о помощи тех, кто одарен могуществом. Испытующий взгляд, презрительное недоверие, высокомерная досада. Чего только не увидишь в глазах всесильного существа, для которого твои неразрешимые проблемы всего-навсего мышиная возня.

Он подошел к окну и прижался к стеклу лбом, вглядываясь в глухую послеполуночную тьму. Вид из этого окна загораживала почти отвесная скала, поэтому сюда очень редко заглядывали косые солнечные лучи. Звезд же, даже в такую погожую ночь, как эта, увидеть было нельзя. Да и вовсе не хотелось ему смотреть на эти незнакомые звезды. Не хотелось вообще ничего от этого мира, хотя он и связал уже себя с ним кровными узами. Сейдрегес, их надежда и его любимый внук, был сыном Дьерджеса и эльфийки.

В тот раз, двадцать семь лет назад, они обратились к эльфам с третьей, последней, заранее оплаченной просьбой. Когда начали всерьез сомневаться, что когда-нибудь смогут вернуть из мрака своих женщин. В ту холодную зиму умерло сразу два старых воина, а детей от браков с местными женщинами в их поселке так и не появилось.

Эльфы, давно нашедшие в инлинах далекое родство крови, с большой неохотой прислали тогда самую некрасивую из своих женщин. И она, услышав, что может выбрать любого из мужчин, кроме него самого, сразу указала на старшего сына. В их расе женщин ценили за красоту, а мужчин за родовитость. Вот она и взяла самого ценного, на её взгляд, после командира мужчину. А в день, когда малышу исполнился год, не колеблясь ни секунды, вернулась домой.

Но ни он, Айтерис, ни тем более Дьерджес ни капли не винили её за это. Наоборот, были безмерно благодарны. Она и так совершила, по их понятию, великий подвиг, родив сына нелюбимому мужчине. А Седьмого все просто обожали. Хотя тогда он был еще не Седьмым, а Пятым. И был единственным ребенком в их маленьком племени, вот все и баловали, как могли. А он, впитывая их бесконечную любовь, вырос на удивление добрым и отзывчивым. И всегда понимал свою значимость и неизмеримую ценность для своего народа.

– Отец…

Айтерис оглянулся. В полуоткрытую дверь с виноватой улыбкой ожидающе смотрел Дьерджес. Ну, разумеется, никто из них и не подумал ложиться спать, сообразил командующий.

– Входите.

Они пришли все семеро, его род и главный маг, сели на простые скамьи, стоящие у такого же самодельного стола. В своих комнатах, куда инлины никогда не впускали посторонних, им не было нужды устраивать показной уют. Да и денег на это не было.

– Он пришлет мага, – зная, на какой вопрос они ждут от него ответа, без обиняков объявил Первый.

– Чего… хотят взамен? – Дьерджеса больше всего волновало, смогут ли они расплатиться, посильна ли будет задача.

Эльфы мало не запросят, это они уже давно успели понять. Хотя и помощь их всегда очень своевременна. Первый раз светловолосая троица появилась в крепости всего через два дня после того, как Ирнеин возникла в этом мире. Рассказывать, как обнаружили появление чужаков, эльфы не стали, но, внимательно присмотревшись, объявили, что они хоть и очень дальние, но родичи по крови. И предложили помощь. Разумеется, не бесплатную.

Командир был тогда согласен на любые условия. Оказаться без запасов провизии и теплых вещей в диких, холодных горах чужого мира… Да еще и в крепости, непостижимым образом врезанной одной стороной в монолит скалы, а другой опасно зависшей над крутым склоном. Казалось, выхода нет и быть не может. Но когда в соседней долине открылся портал и из него длинной вереницей выбралось целое стадо мохнатых зверей, нагруженных огромными тюками с продуктами, шатрами, одеялами, зерном и сеном, у командира появилась надежда, что приближающуюся зиму они переживут. И пока половина его воинов строила из камней первые хижины и временные загоны для тугов, вторая под руководством эльфийских строителей подводила хитроумные подпорки под парящую в воздухе часть стены. Он и сам работал там, заранее зная, что не простит себе, если стена рухнет и придавит кого-нибудь.

Это уже много позже эльфийский маг объяснил, что основание стены притянуто к остальной крепости магией пространственного кармана, и пока он не исчезнет, рухнуть не может. Но ведь магия могла исчезнуть в любой момент, запоздало сообразил вдруг командир, покрываясь ледяным потом. И совсем некстати припомнил, как во время строительства эльфы-консультанты упорно держались в сторонке, ни разу не зайдя под стену.

– Пока не сказали, – стараясь, чтобы вздох вышел неприметным, ответил он. – Да еще и неизвестно, сумеют ли помочь.

– Но за консультацию взять оплату не забудут, – недовольно буркнул Второй.

– Если бы можно было обойтись без них, Дисси никогда бы не предложила просить помощь, – уставясь на свои руки, лежащие на столе, тихо, но четко произнес Седьмой.

– Да с чего ты её все время защищаешь?! – сердито фыркнул Дьерджес, болезненно ревновавший сына к этой непостижимой наёмнице.

– Дьер! – предупреждающе цыкнул Первый, всерьез испугавшись, что эти двое сейчас разругаются навсегда.

– Я тоже тебя люблю, папа, – понимающе глянув на Второго, неожиданно заявил Сейдрегес. – Но не нужно меня так ревновать, я уже не ребенок и не девушка. И не надо сердиться на Дисси за то, что выбрала деда, а не тебя.

Ошеломленно выслушав эту отповедь, инлины с таким изумлением уставились на Седьмого, словно он был говорящей статуей. Лица Айтериса с сыном, по мере того, как до мужчин доходил смысл сказанного парнем, наливались таким жарким румянцем, о возможности появления коего они и сами уже давно позабыли.

– Да откуда… – Второй запнулся, не находя от возмущения подходящих слов.

– Способности открылись, – спокойно сообщил Седьмой, сочувствующе глядя на него.

И опять в комнате воцарилась тишина, пораженные инлины пытались осмыслить, чем это может им грозить… или помочь.

Само собой, о том, что после первого совершеннолетия, которое наступает у эльфов в двадцать пять лет, в мальчике могут проснуться эльфийские способности, они прекрасно знали. Однако и о ничтожно малой вероятности такого чуда тоже были прекрасно осведомлены.

И когда год назад Сейдрегесу исполнилось двадцать пять, а эльфийские способности так и не появились, все восприняли это абсолютно спокойно. Он и так был наделен неимоверно важной для них способностью, и никаких иных ему и не желали.

– И когда… ты почувствовал… – не решаясь уточнять, что именно, осторожно поинтересовался еще смущенный командир.

– Сегодня вечером, – кратко и твердо объявил Седьмой, вызывающе глянув на деда, и тот сразу сообразил: более точного ответа они не услышат.

Сейдрегес поймал слегка испуганное понимание деда и тверже сжал губы. Ну, неужели они могли надеяться на рассказ Седьмого о том, как на него внезапно оглушительной лавиной обрушился поток чужих эмоций?! Если это произошло именно в тот миг, когда Бини разрешила поцеловать её на прощанье?! Как может объяснить свои чувства неожиданно прозревший тому, кто еще слеп?! Конечно, вначале он подумал, будто это сошли с ума и закричали на разные голоса его собственные чувства. Но потом постепенно выделил из этого потока собственный восторг, опасливую нежность Бини, тревожную боль Дисси. И целых два часа после расставания с любимой девушкой сидел на верхней площадке башни, пытаясь научиться отключать от своего сознания чужие чувства. Порядком намучившись для начала, он все-таки сообразил как это делается. Оказывается, если приноровиться, не так уж это и сложно. А придя сюда, Сем сразу понял, что чувства родственников различает много лучше, чем у наёмниц. И хотя он сразу оградил от себя этот букет разнообразных эмоций, не заметить, что в нем преобладают боль и тревога, все же не мог.

– А в чем конкретно они заключаются? – не выдержал, наконец, маг.

– Я слышу самые сильные эмоции. У всех, – предваряя дальнейшие вопросы, предупредил Седьмой.

– И… – попытался продолжить увлекательное расследование Шимирл, но не успел.

– Ты чувствуешь сейчас исследовательский интерес и легкую зависть ко мне, стыд за свою промашку с записями и злость на Астру, – коротко перечислил Сем.

Шимирл открыл и закрыл пару раз рот и снова, второй раз за день, начал бурно краснеть пятнами.

Все остальные молчали, спешно копаясь в своих чувствах, чтобы не попасть в такое же незавидное положение, как маг.

– Но хочу сразу всех предупредить, про чувства Шимирла сказал только для того, чтобы вы убедились в моих способностях. У меня было время подумать, немного… но мне хватило. Ни на какие вопросы насчет чужих эмоций, если они, конечно, не станут угрожать моему народу, я больше отвечать не буду. Чужие чувства нужно уважать.

«Как он сразу повзрослел!» – с грустью и гордостью вздохнул Первый, глядя на серьезное лицо внука. И поймал в ответ полный понимания и сочувствия взгляд. Хотел было по привычке возмутиться, нечего сочувствовать сильному, закаленному невзгодами мужчине, да вовремя спохватился. Неправда это, будто сильным не нужно понимание и сочувствие, оно нужно всем одинаково, просто сильные умеют об этом молчать.

– Тогда идите отдыхать. Завтра будет трудный день. – Командир решительно поднялся из-за стола.

Ему было необходимо о многом подумать и многое решить для себя из того, что он раньше предпочитал откладывать на потом.


Маг эльфов появился в крепости ранним утром. В издавна приспособленной именно для этого комнате дежурный воин, не сводящий взгляда с начертанного на полу круга, вдруг заметил, как начала светиться темная полоска, окантовывающая заветную окружность. Потом резко взметнулись к потолку непроницаемые для взгляда, но слабо светящиеся стены телепортационного цилиндра. А когда через миг свет растаял, в круге стоял стройный мужчина в простой белой одежде.

Воин почтительно склонил голову и вежливо предложил проводить гостя. На что тот, сохраняя абсолютно безразличное выражение лица, ответил отказом. И уверенно пошел по направлению к официальному кабинету командующего, где Айтерис, несмотря на раннее время, уже обсуждал со Вторым и Четвертым какие-то хозяйственные вопросы.

Своевременный предупреждающий свисток воина заставил их быстро свернуть свитки и встать со своих мест, готовясь выказать ценному гостю все возможное почтение. Эльф размеренно вошел в предупредительно открытую дверь, не здороваясь, прошел к креслу и, едва усевшись, вопросительно уставился на инлинов.

Айтерис, конечно, отлично знал, что эльфы не любят тратить на пустяки свое драгоценное время, но такого отношения всё же не ожидал. В прошлый раз, когда могущественные помощники еще должны были им одну услугу, эльфийские маги вели себя намного общительнее.

Однако, с затаенной досадой понимая, что высказывать претензии в их положении стал бы только законченный идиот, сделал вид, будто именно так и должны проходить встречи представителей родственных народов. И потому немедленно и со всеми подробностями объяснил суть проблемы. Желая преподнести сделанные выводы как можно вернее, заикнулся было, что точнее все сможет объяснить человеческая магиня. Или Шимирл. Но в ответ на это предложение по губам гостя скользнула мимолетная пренебрежительная усмешка, и он велел проводить себя ко входу в карман.

Заклинание Шимирла, запирающее решетку, он снял еще легче, чем Астра, по проходу шел быстро и уверенно, повесив над своей головой яркий светильник.

У темного пятна входа постоял неподвижно несколько секунд, словно к чему-то прислушиваясь, потом отвернулся и объявил, что энергия кармана действительно почти истощилась, но произойдет деструкция контура сейчас или через месяц, сказать невозможно. Одно несомненно, ждать осталось недолго.

Еще три дня назад такое известие ввергло бы командира, и не подозревавшего тогда о грозящей катастрофе, в неимоверное счастье. Теперь же он с трепетной надеждой и страхом ждал ответа на единственный вопрос, можно ли отсрочить это событие.

– Это не в ваших силах, – равнодушно объявил эльф и размеренным шагом направился к выходу.

Дома его ждала неоконченная беседа на философские темы со старым приятелем.

Айтерис шагал следом, пытаясь на ходу выяснить у гостя, не смогут ли им чем-нибудь помочь эльфы. Но услышал лишь краткое – нет. И через десяток шагов высказанное с невероятной досадой скупое объяснение, что здесь слишком много тяжелой работы.

Около крыльца их ожидал Седьмой, а чуть дальше стояла Дисси, которую Сем по непонятному самому себе порыву побежал будить, едва услышал условный свист. Впрочем, она всё равно уже не спала и была готова идти куда потребуется.

Маг мазнул равнодушным взглядом по рослой фигуре Седьмого и, чуть заметно поджав губы, спокойно прошел мимо.

Но Сем не пропустил ни брезгливого интереса, ни усталой досады, ни преобладающего надо всеми эмоциями желания поскорее оказаться дома. И все это вместе могло означать лишь одно: помощи не будет, женщинам его народа суждена страшная гибель в жуткой давильне, которая неминуема, если контур кармана внезапно исчезнет.

Он ринулся за эльфом, остановить, объяснить, просить и умолять. Ну, разве у них не осталось никаких благородных чувств, неужели они готовы обречь на мучительную гибель столько невинных людей и инлинов?!

И уже почти догнал, почти коснулся пальцами ткани рубахи, придержать хоть на миг. Но эльф не оглядываясь, бросил в него какое-то заклинание, и парень рухнул на синеватые плиты двора неподвижной кучкой.

– Ах, ты же дрянь ушастая! – в сердцах звонко рявкнула на весь двор Дисси, бросаясь к Сему.

Инлины, ринувшиеся было за ней, застыли живописной группой, заторможенные очередным заклинанием эльфа, взбешенного хамством простой человечки.

Не меняя размеренности своих шагов, он вернулся к знахарке и, приподняв прядь своих пушистых волос, свободно свисавших до плеч, по-змеиному прошипел:

– Где ты видишшь ушшши?

– По бокам от твоей злобной рожи! – и не подумала сдаваться Дисси. – Или эти розовые крендельки у вас называются по-другому?

– Не увиливай! – схватив её за плечо, свирепо рыкнул эльф и вдруг изумленно замер, словно обнаружил привидение.

Впрочем, пришел в себя он удивительно быстро.

– Что у тебя на шее?! – снова сменив тон, поинтересовался подозрительно, однако плечо почему-то отпустил.

Дисси, еще секунду назад прощавшаяся с жизнью, но не желавшая испортить свои последние минуты страхом или малодушием, каким-то невероятным чутьем поняла, что ситуация изменилась, и не отказала себе в удовольствии немного отомстить.

– А почему я должна перед тобой отчитываться? – фыркнула вызывающе и присела возле Сема. – Лучше скажи, что ты сделал с мальчиком?

– Усыпил, – свысока глянул на неё эльф. – А ты что… влюблена в него?

– Влюблена?! Да я его просто люблю! – возмущенно бросила Дисси и, сообразив, что замершие рядом инлины слышат каждое её слово, поторопилась уточнить: – Как сына!

– Какие все же странные у людей отношения! – осуждающе пробормотал эльф и незаметным движением пальца снял с инлинов заклинание.

Седьмой поднял голову с колен Дисси, куда знахарка успела её положить, тряхнул волосами, вспоминая, что с ним произошло.

И, заметив эльфа, сверлящего женщину пронзительным взором, неожиданно разозлился.

– Дисси, этот надутый индюк тебя обидел? – вызывающе глянув на мага, мысленно прикинул он расстояние до начинающих неуверенно шевелиться родичей.

– Нет, но он обидел тебя! – пояснила знахарка.

– Я его не обижал, а просто остановил. Он собирался схватить меня за одежду! – Эльф почему-то никуда уже не спешил, охотно ввязываясь в перебранку.

– Ничего бы не стало твоей одежде! А он ушибся, – укоризненно глянула женщина, принимая протянутую руку Сема, хотя вполне могла подняться и сама.

Странное поведение эльфа она немедленно отметила, но решила ни в коем случае не показывать ему своего интереса. Судя по всему, это как раз ему от неё что-то нужно. И она даже догадывается, что именно. Ну, а уж если её предположения окажутся верны, то будет торговаться, как последний скряга. Этот невезучий, но почему-то симпатичный ей народ того заслуживает.

– У нас это считается плохим тоном, – высокомерно нахмурился эльф. – А упал он мягко, но если есть синяки, я могу и залечить.

– Лучше бы помог с той проблемой, о которой они тебя просили, – пренебрежительно фыркнула Дисси, сразу сообразившая, что эльф отказал изагорцам в помощи.

Да и нетрудно было догадаться, увидев, с каким помертвевшим лицом вышел из дома Первый.

– Это ТЫ за них просишь? – пристально уставился в её глаза могущественный гость.

– А разве моя просьба чего-то стоит? – съязвила Дисси, слегка обескураженная его внезапной готовностью пойти на сделку.

– Да, – неохотно процедил эльф сквозь зубы. – Но тебе это обойдется в ответное исполнение желания.

Инлины, чуть придвинувшиеся к ним, слышали каждое слово. И теперь застыли недвижными статуями самим себе, как смертельного приговора ожидая решения знахарки. Ведь с её-то умом нетрудно понять, чего-либо простого эльфы не потребуют. Иначе и собственных возможностей изагорцев хватило бы для оплаты такой дорогостоящей помощи.

– Если вы поможете спасти всех, кто находится в пространственном кармане, и сберечь в целости крепость, я согласна выполнить ваше желание, – взвешивая про себя каждое слово, медленно произнесла свой приговор Дисси.

Сем только губу прикусил от ударившей в него мощной волны радости, брызнувшей от родичей. И только от Айтериса вместе с радостью пришла ощутимая нотка боли и сожаления. Да еще у него самого больно сжималось от безысходности сердце.


– …а потом он велел передать Шимирлу, чтобы тот заряжал своей магией небольшие, лучше мягкие предметы, платки, подушечки… и бросал во вход. А сам пошел за помощью. Сказал, что вернется к вечеру с магами. А нам лучше в карман не ходить. Пока они всё сами не проверят и не обсудят.

– Надеюсь, они будут обсуждать не слишком долго, – ворчливо буркнула Астра, злясь на саму себя.

Догадаться про платочки должна была она. Неужели все-таки прав учитель, и сильного мага из неё никогда не получится?

– Значит, сегодня отдыхаем, – довольно потянулась в кресле, куда перебралась после завтрака, чтобы с комфортом выслушать рассказ знахарки, Варена. – Может, нам разрешат в деревню сходить? Посмотреть, как они там живут?

Наёмницы, уютно расположившиеся на диванчиках и креслах у небольшого столика со сладостями, разом оживились, заслышав это предложение.

– Я давно хотела объяснить… да к слову не приходилось… – задумчиво поглядывая на девушек, начала Дисси. – Ничего особенно интересного в их деревне вы не увидите! Они все деньги, какие зарабатывают, тратят на оплату желаний наёмниц. А сами живут… очень скромно. Можно сказать… бедно.

– Дисси… ты уверена? – оценивающе огляделась вокруг Кимелия. – Поверь, что такое бедность, я знаю непонаслышке.

– И все же они живут много беднее, чем жила ты, – печально вздохнула знахарка. – А то, что ты видишь здесь… ну так это комнаты для тех женщин, которые выиграли у судьбы. Не удивлюсь, если и эльфов поселят рядом.

– Дисси… – не выдержала Бини, – мне, конечно, жаль бедных инлинов… но волнует всё же другое. Ты ещё не догадалась… какую плату потребуют с тебя эльфы?

– Думаю, догадалась. Амулет маркизы, – нарочито беспечно отмахнулась Дисси, уже успевшая вычислить, что одного амулета для оплаты такой огромной проблемы явно маловато. – Лучше ты скажи… теперь, когда ты знаешь, что Сем вовсе не богач, отошьешь его?

– Я и сама могу заработать, – отмахнулась воровка. – Дело вовсе не в этом.

– Ну, про то, чтобы заработать самой, можешь забыть. Если не хочешь его потерять, – серьезно смотрели на воровку голубые глаза. – Сем не позволит тебе вернуться в гильдию. А без гильдии воровать… сама знаешь. Прежние же друзья поймают и без колебаний в надзор сдадут. Чтоб хлеб с маслом изо рта не уводила.

– У меня руки ловкие. Я любой работе могу быстро научиться. Вышивать бисером, плести пояса… но это не главное! Он все время про свой народ говорит! И никуда отсюда не уедет! Вот ты бы хотела… всю жизнь в этих горах?! – залпом выдала девушка итоги своих нелегких размышлений.

– Бини, – подвинувшись ближе, положила руку на её плечо знахарка. – Так уж устроен мир, что в самые важные моменты своей жизни мы должны делать выбор. Я вот долго думала… неправильно говорят люди, будто женщина похожа на кошку, а мужчина на собаку! Всё как раз наоборот! Мужчины сильнее привыкают к дому, к родной стороне, значит, они как раз кошки! А для женщины самое главное – с кем жить, мы, как собаки, готовы следовать за теми, кого любим. И совсем не важно, какой это дом, город… или мир. Прими это сердцем, и тебе станет очень просто сделать выбор. Если конечно, ты всерьез относишься к Сему. Кстати… мне сегодня показалось… будто у него есть очень интересный талант… такой, как у Улидат.

– Нет у него такого, – отрицательно качнула головой куэлянка. – Я бы заметила!

– Можно проверить… – прикусила в задумчивости губу Астра. – Бини, ты не обидишься?!

– А мне-то с чего обижаться, – с показной беспечностью фыркнула девушка. – Проверяйте, раз охота.

Магиня о чем-то задумалась, остальные молча ждали её действий.

Бини окинула быстрым взглядом подруг, проверить, не осуждают ли они её за то, что так легко отдала на испытание своего преданного поклонника. Но ничего похожего на осуждение не заметила и уже собиралась перевести взгляд на окно, в которое смотрела до этого, как нечто, увиденное мельком, встревожило её тренированную наблюдательность. Внимательно пригляделась еще раз и замерла, чувствуя, как в сердце холодной змеей вползает панический ужас. Точно такой же толстой змеей, как та, что медленно поднимала смертоносную треугольную головку со спинки кресла позади золотых локонов Дель.

Больше всего Бини не любила именно змей. И сидя на стреме где-нибудь в кустах или камнях, девушка боялась вовсе не появления людей надзора или сторожевых псов. Мысли о какой-нибудь мерзкой гадине, заползшей ей на неподвижную спину, тревожили воровку гораздо сильнее.

Принцесса приветливо глядела лучистыми глазами на уставившуюся в упор девушку и никак не могла понять, отчего лицо воровки белеет на глазах.

Заметив бледное лицо и выпученные глаза потерявшей дар речи Бини, все остальные наёмницы перевели взгляды туда же, но догадаться, почему она смотрит на Лародель с таким ужасом, не смогла даже Дисси.

А змея, изредка посверкивая тонкой красной молнией язычка, зловеще застыла, словно примериваясь, куда нанести смертельный удар. И вдруг так заинтересованно глянула в сторону воровки, что та не выдержала. Издав пронзительный визг, Бини с ногами вспрыгнула на диванчик и спряталась за спиной знахарки.

– Астра! – возмущенно крикнула та, крепко обнимая трясущуюся девушку и начиная понимать, в чем дело, но договорить не успела.

Дверь с грохотом распахнулась, и в зал влетел Сем, побледневший не меньше Бини. Вихрем пронесся по комнате, выхватил из рук Дисси любимую и крепко прижал к себе, пытаясь успокоить.

– Ну, вот вам и доказательство! – довольным тоном произнесла гордая своей выдумкой магиня, не обращая внимания на Мартина, вбежавшего вслед за ворвавшимся без разрешения парнем.

– Там… – наконец смогла пробормотать Бини. – на кресле Дель… Змея!

– Кто?! – теперь взвизгнула уже принцесса, в мгновение ока вскочив с кресла.

И в тот же миг очутилась на руках преданного слуги. А комнату уже заполняли прибежавшие следом за Седьмым его родичи.

– Что здесь происходит? – едва ворвавшись в зал, рявкнул командир, вообразивший, будто женщины из-за чего-то поругались с Дисси.

А что еще он мог подумать, если Сем, сидевший за столом напротив него, вскочил с места с сумасшедшим вскриком именно в тот момент, когда они дошли в своих обсуждениях до вопроса о Дисси?

– Змея! – хором ответили сидящие на спинках кресел Кимелия и Варена.

– Да не было здесь никакой змеи, – с досадой на магиню, так переполошившую всю компанию, буркнула Дисси.

– Я сама видела! – возразила осмелевшая на руках Сема воровка.

– А одна ты и видела, – с нескрываемым удовольствием от отлично получившейся направленной иллюзии заверила Астра.

– Почему? – еще не поняв, в чем подвох, но интуитивно чувствуя, что он есть, подозрительно уставилась на магиню девушка.

– Ну, ты же сама согласилась на проверку, – самодовольно ухмыльнулась та.

– Сем, пусти-ка меня! – ласково попросила Бини, но в её голосе проскользнула едва заметная угроза, и заподозрившая неладное Астра невольно оглянулась.

И тотчас краем глаза заметила тихонько подбирающуюся к ней Кимелию, уже доставшую из чехла странное оружие, смесь кнута и сачка. За её спиной кралась Варена, держа в руках прихваченный со стола кувшин с лимонадом.

В следующий момент магиня уже стояла у окна, возводя вокруг себя магический щит.

А еще через минуту подруги безуспешно пробовали его преодолеть.

Инлины, попытавшиеся было их остановить, в недоумении отступили, озадаченные дружным рыком рассвирепевших наёмниц.

– Ничего! – переводя дыхание, зловеще пробормотала Бини. – Времени у нас много, а терпеливо ждать я всегда умела. Сем, принеси мне сюда кресло!

– И мне, пожалуйста. – состроила парню умильную мордочку Варена.

– А я себе и сама принесу, – пренебрежительно фыркнула Ким. – Последите пока за ней, девочки.

– А может… договоримся? – донесся от окна приглушенный щитом голос магини, сообразившей, что она находится в крайне невыгодном положении.

– Не раньше, чем мы накостыляем тебе по шее, – кровожадно объявила Бини, начинавшая понемногу терять воинственный запал.

Сем, смело шлепнувшийся в принесенное для неё кресло и притянувший девушку на колени, интересовал её в данный момент значительно сильнее.

– Я вам иллюзию цветущих яблонь создам, – тем временем соблазняла подруг Астра.

– Фи, – сморщила носик Варена. – За яблоней посиди ещё немного, а потом я тебя компотом полью! Чуть заикаться из-за тебя не начала!

– Тогда фонтан с рыбками.

– Уже лучше, – деловито кивнула Ким. – Продолжай!

– Может… цветочный дождь?

– Маловато.

– Ну… цветочный дождь и танец бабочек. Больше мне не потянуть после щита.

– А ты его опусти.

– А вы пообещайте не мстить!

– Всё, они обещают! – не выдержала знахарка зрелища вытянутых от изумления этим торгом инлинских лиц.

Такое впечатление, что за пятьсот лет они абсолютно разучились шутить и озорничать. А может, и вообще никогда не умели?!

– Ну-у-у, Дисси! На самом интересном месте! Еще немножко, и она бы фонтан в программу добавила, – разочарованно протянула Бини и скомандовала Сему: – Неси кресло на место!

Седьмой, встав с кресла, бережно посадил туда девушку и, легко подняв это сооружение на высоту груди, перенес на старое место.

Первый, решив, что ничего страшного не случится, если и они посмотрят на танцующих бабочек, кивнул родичам, и они споро устроились рядом с наёмницами на принесенных от стола стульях. Причем стул Первого словно ненароком оказался рядом с диванчиком, где сидела Дисси, а Четвертый устроился около кресла принцессы.

Пятый галантно перенес кресло для Варены, и на её вежливое «спасибо» неожиданно ответил, что это приз за три с половиной.

– Маловат приз-то. – с напускным разочарованием буркнула Варена, в душе донельзя обрадованная его смелостью.

Наконец-то хоть один из этих необычных мужчин начал проявлять к ней интерес. И судя по намеку, проявляет уже давно. Привыкшей к постоянным комплиментам и приставаниям девушке в последние дни казалось, будто она стала невидимкой. И это полное отсутствие мужского интереса было особенно обидным на фоне бурного ухаживания Сема.

– Остальное возмещу прогулкой в деревню, – пообещал Пятый, ничем, впрочем, не рискуя.

Они уже решили свозить сегодня подруг своей спасительницы в долину. Сейчас там уже готовится для них угощение.

– Прогулка только для меня? – подозрительно прищурила зеленые глаза Варена, и Пятому пришлось признаться, что для всех.

Однако девушка на это сообщение кивнула так довольно, что он счел это за разрешение поставить свой стул рядом с её креслом. Благодаря в душе Сейдрегеса, очень серьезно сообщившего, что если он не поторопится, то девушку, от одного имени которой Пятый впадает в прострацию, в деревне запросто очарует кто-нибудь другой, более опытный в общении с местными женщинами.

Знахарка сразу раскусила тактику воинов, последовавших примеру Седьмого, но говорить про это девушкам и не подумала. Её подруги серьезно обижены жизнью, так почему бы судьбе не начать исправлять свои ошибки?

– Я готова! – объявила Астра, и все притихли.

Сначала казалось, будто не происходит ровно ничего необычного. Но через миг, случайно подняв к потолку глаза, Варена увидела, что оттуда начинают медленно, как первые снежинки, падать прекрасные цветы. Всевозможных видов и окрасок. Девушка тихо охнула, толкнув рукой соседа, чтоб указать на это чудо. И хотя тот и сам уже его заметил, но, пользуясь моментом, поймал ручку восхищенной девушки и больше не выпускал.

А волшебный цветопад все продолжался, и бесследно таявшие, едва коснувшись пола, цветы сменялись еще более диковинными и красочными. А некоторые, замедлив падение, вдруг раскрывали узорчатые крылья, превращаясь в не менее дивных бабочек. И начинали подчиненный неслышной музыке восхитительно изящный танец, то скользя цветной стайкой между цветами, то рассыпаясь широким кругом, дружно взмывая вверх и в плавном кружении опускаясь вниз, заставляя сердца зрителей трепетать от восторга и сожаления, что чарующее зрелище так быстро закончилось.

– Ох, вот это красота! – выдохнула покоренная мастерством подруги Варена и, забыв про сидящего рядом долгожданного поклонника, первой сорвалась с места поцеловать в щечку растроганную таким дружным восхищением магиню.

Потом её примирительно целовала уже простившая свой испуг Бини и хлопала по плечу Ким. Принцесса, видевшая во дворце немало чудесных иллюзий, объявила, что Астра лучше многих знаменитых мастеров, а Анжийту добавила, что делать такие иллюзии не умеют даже во дворце шаха. Дисси тоже одобрительно подмигнула Астре, очень довольная выпавшей подругам возможностью хоть немного развлечься.

## Глава 16

Командир вздохнул с огромным облегчением, когда сообразил, что так напугавшая его странная война наёмниц оказалась просто шуткой. И поспешил воспользоваться возникшей суетой, чтобы тихонько спросить Дисси, что она думает про предложение эльфа.

Знахарка в ответ только пожала плечами и внимательно взглянула в расстроенные зеленые глаза. И неожиданно для себя, поняла, как ей приятна эта тревога. Впрочем… если не лукавить… давно поняла, да признаваться вовсе не намеревалась… ни себе, ни ему. Считала, что внезапно проросший в душе робкий росток симпатии появился очень не ко времени, и еще… хотела дать подругам… да и ему… шанс выбрать первыми.

А сейчас вдруг поняла, что признаваться все же придется… и лучше бы, если удалось протянуть с этим хоть два-три дня… потому как их с Астрой подозрения начали оправдываться. Но теперь уж как повернет судьба, сама она больше ничего остановить не в силах.

Это только когда выбор сделан лишь одним, можно незаметно отстраниться, уйти в тень, уговорить сердце не волноваться при звуке знакомых шагов, мелькнувшем вдали силуэте, случайно встретившихся взглядах. Ну а уж если предпочтения совпадают… тогда каждый взгляд как удар молнии, в любом простом вопросе скрыто не меньше десятка тайных сообщений и ответов. И невозможно сдержать рвущиеся навстречу почти родным рукам пальцы… да и неясно, а нужно ли их сдерживать?!

И зачем тогда вообще вся эта жизнь, с её трудностями, хлопотами, тревогами и болью, потерями и надеждами, если в ней не будет этих стремящихся навстречу глаз и рук? И так страшно сделать первый шаг навстречу, но еще страшнее его не сделать. А каждый миг, на который отсрочивается принятие решения, кажется целой вечностью, непростительной тратой того времени, которое может принадлежать уже двоим.

Сем, на мгновение отвлекшись от наблюдения за расшалившейся Бини, бросил в сторону командира быстрый взгляд. И тут же успокоенно отвернулся, отвлеченный от всего остального мира по-хозяйски вернувшейся на его колени девушкой.

Улидат тоже стрельнула в сторону тихо переговаривающейся парочки черными глазами и довольно вздохнула. Для неё не было тайн в чужих сердцах, то умение, которое открылось Сему в один миг, она вырабатывала в себе долгими годами тренировок и пристальных наблюдений. Конечно, какие-то совсем крошечные способности есть и у неё… но не занимайся она этим всерьез, никогда бы не смогла по выражению глаз, надлому бровей или поджатым губам точно определить, что именно творится в душе человека.

Внимательно рассмотрев за последние дни чужаков и изучив их характеры, куэлянка твердо решила навсегда остаться здесь. С тем из мужчин, которого вначале выберет сама, а затем постарается дать и ему возможность выбрать именно её. Однако сначала, так же, как и Дисси, она решила предоставить право первого шага подругам.

И вот, наконец, наступил момент, которого она ждала. Дисси, похоже, окончательно определилась с выбором, значит, пора действовать и ей. Ждать, пока из кармана хлынет щедрый поток хорошо сохранившихся за века инлинских женщин, Анжийту вовсе не намеревалась. Девушка встала со своего кресла и тенью скользнула к стулу, на котором сидел Второй.

– Не стоит так за него беспокоиться, – доверительно прошелестела, остановившись рядом. – Она добрая девочка и очень любит Сейдрегеса. Хотя ещё сама в этом не совсем уверена.

– Откуда ты это знаешь? – подозрительно оглянулся Дьерджес.

– Неужели ты ещё не успел выяснить про наши способности всё? – Черные глаза смотрели с ласковым лукавством.

– Ну… вы сами ничего про себя не говорите, а… те байки, которые рассказывают другие, зачастую очень противоречивы, – чуть смутившись такой прямоты вопроса, признал Второй.

– Если хочешь… – куэлянка на миг смолкла как бы в нерешительности, – я все расскажу. Все равно… я решила остаться здесь… как ты думаешь, ваш командир разрешит?

Она взглянула в его глаза с такой неуверенностью… и мольбой… держа у груди тонкие ручки так трогательно и беззащитно, что Второй как-то позабыл, кто именно стоит перед ним.

Тем более возможность иметь в союзниках Анжийту открывала огромный простор его планам… и Дьерджес даже задохнулся от предвкушения.

– Только… я хотела бы… сменить лицо. И убрать рисунки с рук. Если наши узнают… что я здесь… меня убьют, – несчастно продолжала она, исподтишка внимательно следя за его эмоциями.

– Ну конечно, меняй, ведь ты уже заслужила свои желания! – горячо поддержал её Второй, лихорадочно просчитывая выгоду для их страны от особой Анжийту, которая будет внешне не похожа на своих сестёр и братьев по школе.

– Пока не могу, – ещё печальнее сообщила девушка. – Дисси говорит, что некрасиво пользоваться вашей бедой.

Ничего такого Дисси, конечно не говорила вслух, зато она так считала в глубине души, и Улидат прекрасно это знала.

Ответить ей Дьерджес не успел, поймав условный сигнал свистка. Поймал его и командир и немедленно объявил наёмницам, что для них организована прогулка в деревню и всё уже готово. Девушки немедленно помчались одеваться для прогулки, хотя, по мнению инлинов, и так были одеты вполне прилично. Впрочем, у них всегда свои причуды, довольно улыбаясь открывающимся перспективам, рассудил Второй, выходя следом за родичами во двор, где они намеревались подождать наёмниц.

Но спокойно постоять на залитых солнечным светом плитах двора в кои-то веки расслабившимся инлинам не дал свисток воина, охранявшего двери в помещения, где поселили остальных наёмниц.

– Сходи, узнай! – предложил Второму командир, испытывающий неимоверные угрызения совести при встречах с этими женщинами.

Вроде еще ничего плохого им не сделал, а уже чувствует себя подлым обманщиком! Они ведь шли в обоз от отчаянья… ну почти все. И он, Айтерис, был их последней надеждой в жизни. А теперь надежда умерла, так и не дав женщинам вожделенного последнего шанса. И как теперь с ними поступить, он вообще не представляет, сколько ни думает, выхода нет. Ведь если удастся достать из кармана своих женщин и детей, чужие его народу будут не нужны. Ну… за малым исключением. Так ведь в кармане еще тысячи наёмниц, которых тоже придется куда-нибудь пристраивать. И от этой проблемы у него заранее болит голова.

– А ты спроси у Дисси, – чуть виновато посоветовал стоящий рядом Сем.

Хоть он и обещал не влезать в чужие эмоции и ничего не говорить, но как же тут утерпишь? Когда дед так и источает волны тяжелого раскаянья и мученья от неразрешимых проблем?

Первый лишь скосил на него глаза и незаметно усмехнулся. Повзрослел. Поумнел. Неужели он думает, командиру самому такая мысль не приходила в голову? Дисси действительно больше его понимает в жизни своего мира… хотя и моложе в десять с лишним раз. Даже представить странно… что он мог бы найти её в той деревушке лет тридцать назад… познакомиться… разумеется, предварительно надев амулет иллюзии. И привезти сюда, чтобы она не испытала в своей жизни никаких бедствий.

Дьерджес принес ему утром отчет, присланный агентами. Они довольно быстро нашли растянувшуюся вдоль тракта деревеньку, где с месяц назад, при загадочных обстоятельствах, исчезла местная знахарка. С простым именем Дисси. Но дальнейшее расследование застопорилось. Никто не хотел рассказывать чужим людям, что же с ней случилось. Только один подвыпивший мужичок за кружку крепкого пойла таинственным шепотом сообщил, что знахарка сгорела вместе с собственным домом. Однако, услышав естественный вопрос, отчего теплым весенним вечером мог загореться дом, селянин внезапно протрезвел и заспешил домой.

Так и пришлось бы им возвращаться, совсем ничего не выяснив, если бы не подслушанный в лавке разговор. Одна селянка горько жаловалась соседкам на боли в спине, а другая ехидно бросила, не нужно, мол, было травить бедную женщину за всякую ерунду, было бы кому вылечить спинку. Первая и рявкнула со злости, что она если и сболтнула чего лишнего, зато с факелом ночью не бегала! Тут они заметили чужого мужчину, застывшего в темном углу лавки, и мигом заторопились по домам.

Конечно, не очень много информации удалось добыть лазутчикам, но одно было абсолютно ясно, сбежала Дисси от чем-то обозленных земляков, которые ошибочно считают её погибшей. И значит, всё же заблуждался Дьерджес, никто её сюда не присылал. Впрочем, теперь-то уже все в этом убедились, но вряд ли забыла сама Дисси, как строго Первый допрашивал её в Месте Встречи и сколько раз уже здесь, в Ирнеин, заподозрил в разных грехах? Ну и с какими глазами после всего этого он станет просить у неё совета?

– Они хотят быстрее получить обещанное задание, – мрачно сообщил вернувшийся Второй. – Я пока успокоил, сказал, нужно отдохнуть еще пару дней, набраться сил. Но как буду отвечать им потом, не знаю.

– Придумаем, – вздохнул Первый и, заметив появившихся на крыльце принаряженных наёмниц, скомандовал: – А пока идем отдыхать.


На этот раз никто из девушек особо не бледнел и не закрывал глаза, сидя в скользящей прочь от крепости корзине. Ну, так и сопровождающие этому немало поспособствовали. В первую корзину вместе с Дисси и Бини сели Первый с Семом, во второй приехали Варена, принцесса и Четвертый с Пятым. Куэлянку, Ким и магиню, прибывших последним рейсом, сопровождал Дьерджес.

Шимирл, по заведенным командиром правилам присутствовавший на всех подобных мероприятиях, сегодня был занят важным делом. Согласно рекомендации эльфа он сидел у входа, завернувшись в меховое одеяло, и, заполняя своей энергией небольшие узелки с травами, бросал их во мрак кармана. Именно с растениями и живыми существами магистр умел работать лучше всего. Около него постоянно дежурили воины, приносившие все необходимое и готовые в случае непредвиденной случайности подать сигнал командиру. Впрочем, все очень надеялись, что сегодня такой случай не наступит.

Под навесом, куда прибывали по воздушной дороге корзины, гостей встречала целая делегация. Кроме Вайдильса, его жены и уже немного знакомого наёмницам Шестого, по имени Рьялдрис, пришли двое самых значимых мужчин деревни.

Тергилис, представленный девушкам как старшина деревни, и Ноиринс, лучший ученик Шимирла. В деревне он был и лекарем, и ветеринаром, и организатором художественной части празднеств. И сегодня приготовился поразить уже прославленных среди его народа женщин новым фейерверком. Однако долго пообщаться с гостьями ученику мага не дал Айтерис. Задумчиво посмотрев на парня, командир велел ему немедленно отправляться в крепость на помощь учителю. Это только в тех случаях, когда дело касалось неведомых ему законов магии, Первый мог допустить промашку, в организационных же проблемах он разбирался быстро и решительно.

Маг постарался сдержать тяжелый вздох и послушно направился к вышке. Ну вот почему ему так не везет? В кои веки в деревне такое интересное мероприятие, а он будет сидеть возле Шимирла в подвале.

Неизвестно, каким путем просачивались слухи в деревню, но про ошибку своего главного мага уже знали все инлины. Однако никто не спешил осуждать магистра. Слишком много он сделал для своего народа, чтобы ругать за невольную оплошность сделанную столетья назад. Любой растерялся бы, доведись в бытность молодым учеником вдруг оказаться в чужом мире и узнать, что сто лет болтался неизвестно где. Вряд ли большинство из них смогли бы понять так сразу, каким делом нужно заняться в первую очередь.

Зато теперь всем стала понятнее ситуация с пропавшими в тьме женщинами, а когда в деревне появилась Лиизия с детьми, инлины уверовали в близость окончания их мучений. Вот закроется проклятый карман, выйдет из него мудрый Гейденус и отправит их всех в родной мир. Ну, возможно это случится и не сразу, возможно, ему нужно будет время на подготовку.

Так и что ж?! Им ждать не в новинку. Больше ждали, стараясь всячески поддерживать и подбадривать друг друга. И только ночами иногда накатывала дикая тоска, заставлявшая кричать в голос и кататься в исступлении по жестким доскам топчана. А потом снова приходило утро, и, желая друг другу хорошего дня, они стыдливо прятали покрасневшие глаза.

– Мне никуда не нужно сходить? – вежливо осведомился Тергилис, умело спрятав в глубине глаз ехидство.

Айтерис только отрицательно мотнул в ответ головой, и старшина, гостеприимно улыбнувшись, предложил им следовать за ним.

При этом как-то сам собой оказался рядом с Астрой. Командир, неприметно следивший за перемещениями Терга, облегченно вздохнул, невольно расслабляясь. Не замечая, что точно так же вздохнули и его родичи. Ну, кроме разве внука.

Седьмой только хмыкнул про себя, поймав одновременный выброс довольства, и с невольной гордостью поглядел на макушку Бини, крепко вцепившейся в его локоть еще в корзине.

Теперь, когда он ощущал её эмоции, уколы ревности случались все реже. Хотя рядом с Тергом мужчинам расслабляться не приходилось. Неизвестно, какими мерилами руководствовались попадавшие в деревню женщины, но Тергилиса они отличали сразу. Хотя он, как правило, постоянно был женат.

И со всеми своими женами жил в согласии, хотя и был одним из немногих инлинов, отказавшихся от обычая предков жениться на той женщине, которая тебя выбрала. Наверное, потому, что в каждой группе наёмниц, остающихся в деревне после провала задания, обязательно находилась женщина, желающая выбрать именно его. А зачастую и не одна. И потому, когда его очередная жена, состарившись, покидала этот мир, Терг сам выбирал из новой партии неудачниц следующую супругу. И, хотя это не всегда были женщины, обратившие на него внимание первыми, старшина не ошибался никогда. Каждая очередная избранница обожала мужа и ни в чем ему не перечила.

В эту зиму он опять овдовел и находился в свободном поиске. Но выбирать собирался значительно жестче, чем раньше. Еще прошлой осенью у него появилась возможность стать отцом, и он желал им оказаться. Правда, такую возможность за последние двенадцать лет получила благодаря Седьмому почти треть инлинов, и по деревне уже бегало больше четырех десятков разновозрастных детишек. Так еще и инлинок обещают освободить в ближайшее время. Хотя среди них не особо выберешь, да и давние правила не казались теперь старшине особенно справедливыми.

Астра с любопытством разглядывала каменную дорожку, с большим умением проложенную по берегу узенькой речушки, стремительно мчавшейся им навстречу. Магиню интересовало все: и необычной формы домики, выстроившиеся в строгом порядке возле красивого озера, из которого и брала начало речка. И длинные строения за деревней, и темнеющие вскопанной землей лоскуты огородов. Никакого внимания она не обращала только на идущего рядом мужчину, с оживленным блеском в глазах дающего ей подробные объяснения.

– Посмотри-ка, Дисси, – полуобернувшись, прервала она спутника на полуслове, – похоже, ты все-таки была права.

– Неужели ты сомневалась? – тихо хмыкнула Улидат, оглянувшись на насторожившегося Дьерджеса. – У неё ошибок не бывает.

– А лучше бы были, – со вздохом проворчала Дисси.

– Что?! Точно?! – совсем отвернулась от старосты магиня.

– Давай поговорим об этом вечером? – взмолилась знахарка. – Мы ведь на прогулке?!

– Дисси, – придержал женщину за руку Первый, – новая неприятность?

– Не совсем, – виновато взглянула она во встревоженные глаза и на миг утонула в зеленой глубине. – Ты не волнуйся, ничего особого… хотя трудностей прибавится. Пойдем.

И решительно взяла Айтериса под руку, отлично зная, что это единственный способ отвлечь его от тягостных мыслей.

И её уловка сработала. Командир прикрыл её пальцы свободной рукой и, бережно ведя свою спутницу по аккуратно вытесанным камням дороги, с изумлением подумал о превратностях жизни. Как долго нужно было жить и как много перенести испытаний, чтобы в неизвестном уголке мирозданья, вдалеке от родины, вдруг ощутить себя необычайно счастливым от одного только прикосновения женских пальцев! И вдруг не так страшны стали навалившиеся со всех сторон неразрешимые проблемы, потеряли остроту отчаяние и бессилие от которых еще вчера хотелось взвыть во весь голос. Здесь и сейчас его наполняет такая сила и уверенность в себе, что все задачи кажутся проще, а трудности не такими уж непреодолимыми.

– Раз у нас сегодня праздник, то мы решили провести еще и свадебный обряд, – объявил гостям старшина. – Двое наших парней недавно обзавелись невестами.

Дисси вопросительно подняла глаза на спутника, и тот утвердительно кивнул ей, снова затянув взгляд. Да что же это такое происходит-то, разозлилась на себя знахарка, с чего это она на старости лет такая влюбчивая стала? Нет, нужно держать себя в руках. Хотя бы еще дня три. Иначе быть беде!

Сейдрегес хотел было оглянуться на хлестнувший жаром пучок эмоций, но сдержался. Они и сами разберутся. Дисси такая мудрая… и добрая, теперь за деда не волноваться, а радоваться нужно. А то, что выглядит она немного старше… так с этим Шимирл в момент разберется, как только можно будет к ней инлинскую магию применять. Зато Бини не скучно будет без подруги, уж одна-то теперь наверняка здесь останется!

Приветственные возгласы встречающих отвлекли его от далеко идущих планов, в веселой толпе соотечественников, окруживших гостей, мечтать было некогда. Приходилось следить в оба, чтобы любопытную Бини не увели от него рассматривать хозяйственные постройки или возведенный посреди поселка общий дом. Так они называли просторный зал с очагами по углам и столами посредине.

Те инлины, у кого не было семей, проводили здесь, сидя на грубо обработанных, но удобных скамьях, все свободное время. За мелкой работой, празднованием событий, случавшихся в непогожее время, неспешными разговорами, обменом новостями… да мало ли, чем можно заняться в кругу друзей. Только одно негласное правило выполнялось свято и неукоснительно. Здесь никогда не говорили о своем мире. О прошлом можно было вспоминать лишь наедине с собой. А вот будущее обсуждалось порой даже слишком жарко.

Официальную процедуру рождения семьи тоже всегда проводили здесь. Здесь же собирались провести и сегодня. Никаких особых украшений не сделали, но выдраили зал до блеска. Намыли до прозрачности небольшие окошки, выскоблили добела всю мебель и деревянные полы. И поставили на столы скромные букетики первых горных цветов.

У Бини от одного взгляда на эту гордо выставленную напоказ чистенькую бедность защипало в глазах. Конечно, и ей доводилось не раз ночевать в стогах и дешевых каморках, какие сдают бедняки, чтоб заработать лишний медяк. Но в остальное время, получив за выполненный заказ щедрый гонорар и отстегнув от него гильдии положенный процент, она снимала уютную квартирку в одном из дорогих доходных домов столицы. Хозяйка те комнаты даже никому не сдавала, когда у Бини случались перебои со средствами. Зато когда деньги появлялись, забирала оплату на полгода вперед, объясняя, что девушка сама же потом благодарна будет. Она и действительно бывала рада, когда платить оказывалось нечем, а хозяйка в счет будущих заработков еще и кормила незатейливыми обедами.

А Сем… всегда жил такой вот простой жизнью, лишенной маленьких, но удобных и красивых радостей. Которые, в отличие от диких цветочков, можно купить только за деньги.

Седьмой, поймав идущую от неё волну горячей жалости, чуть крепче притиснул девушку к себе и шепнул в пушистую макушку:

– Не надо. Всё у нас будет!

– Да ничего мне не нужно! – вспыхнула Бини. – Я о тебе…

Договаривать она не стала, незачем это здесь говорить. Когда вокруг столько любопытных глаз и ушей. Но вот когда вернутся… всё ему выскажет! Он что, думал, она на их богатство клюнула, про которое каждый дурак в королевстве не один час рассказывать может?! Она и сама не бедная, между прочим! Её эльфийской защиты да бриллианта, что Дисси дала, на небольшое поместье хватит! Но его отношение для неё дороже всяких денег! Это она утром с дури да с испугу на Астру-то набросилась! А вот когда чуть поостыла, то всё до капельки припомнила! И белое лицо Сема, и его перепуганные глаза, и едва заметно трясущиеся руки. Думал, будто от неё можно такое скрыть, когда она на этих самых руках сидит! И от того, что он так за неё переживает, как не волновалась даже родная мать, отправляя в первый раз на дело, в сердце у Бини стало невероятно тепло и спокойно и сразу расхотелось ругаться с Астрой. А уж когда она цветочный дождь сделала… Бини поняла, что этот день станет для неё самым лучшим воспоминанием о начале их с Семом серьезных отношений. Даже не догадываясь, что парень каждую встречу с ней как последний скупердяй прячет в заветную коробочку памяти, чтоб на досуге рассматривать и перебирать свои сокровища, из которых самой первой драгоценностью был тот перевязанный ниточкой повядший цветок и сказанные ею слова.

А кстати, что она придумала! Бини приподнялась на цыпочки, пытаясь отыскать магиню в толпе высоких инлинов, тихо переговаривающихся в ожидании начала церемонии.

– Кого ты ищешь? – немедленно склонил к ней голову Сейдрегес, не столько потому, что боялся не услышать её ответ, сколько затем, чтобы лишний раз коснуться щекой или губами пушистых волос.

– Астру.

– Идем.

Астра стояла к ним спиной на высоких мостках, протянувшихся в озеро, и увлеченно слушала Тергилиса, не замечая, как его рука осторожно совершает сложное движение, конечной целью которого был изгиб её тела, известный под названием «талия».

Бини в нерешительности остановилась, не решаясь отвлекать подругу в такой романтический момент. Может, у неё судьба как раз решается и в случае неудачи Бини окажется самой виноватой?!

Сем застыл рядом с ней, отчетливо ловя её неуверенность и пытаясь сообразить, как следует поступать в таких случаях. Раньше, если у него не получалось решить такой вопрос, он пытался мысленно поставить себя на место того, кого хотел понять. Попробовал и сейчас, но метод сработал лишь наполовину. Нет, в том, что Терг будет очень недоволен, если они ему помешают, Сем не сомневался. Но вот Астра… С одной стороны, вроде неплохо, что на неё обратил внимание староста деревни. С другой – Седьмой как-то прикипел сердцем к этим наёмницам и воспринимал их не просто как женщин, а как родственниц, ну, вроде сестер. И вот с этой позиции наглая предприимчивость Терга ему не нравились. Слишком уж поспешно он начинал действовать.

В тот момент, когда терзающие его сомненья начали было склоняться в пользу Астры, понуждая или окликнуть девушку, или подойти поближе, чтобы их заметили, уверенная рука старосты мягко легла в крутизну изгиба.

Магиня, следившая в этот момент за второй рукой мужчины, рисующей какие-то картины на фоне противоположного берега, на этот жест, кажется, не обратила никакого внимания. Седьмой даже тихонько разочарованно вздохнул, сердясь на самого себя за излишнюю мнительность. Ведь заранее можно было этого и ожидать! Не было еще такой женщины, которая устояла бы перед опытным ухажером!

Бини тоже огорченно вздохнула, похоже, Астре вовсе не до её идей! Значит, придется возвращаться назад, вон, там уже какая-то суматоха началась, и Дисси им от крайнего домика рукой машет. Кажется, даже что-то говорит, да ветер с озера, слова относит! Она дернула Сема за рукав, позвать назад, в общий дом, но он застыл, вслушиваясь в понятное только ему. Однако догадливая Бини взгляд дружка проследила и еще раз, просто так, безо всякой надежды, оглянулась на мостки.

То, что происходило там, меньше всего можно было назвать любовной гармонией. Гордо выпрямившись, Астра стояла, поигрывая горящим между ладонями огненным шариком, маленьким таким, размером всего с яблочко. А пылкий староста, подняв вверх руки, тихонько пятился от неё к краю мостков. Но надежды, по-видимому, не терял, продолжая в чем-то жарко убеждать девушку. Не желая понимать, как напрасно испытывает её терпение. А это было очень опасно, уж Бини-то знала!

Она ринулась к мостику, поговорить с подругой, успокоить! Сем бросился следом. Однако, пока они вскарабкались на ступени мостков, торопясь добраться до магини, раздался хлопок, громкий вскрик и всплеск воды.

Сем первый ворвался на площадку, рывком втянул хотя и ловкую, но уступающую ему в скорости девушку и, подхватив её в охапку, в три прыжка оказался возле Астры.

Со скучающим видом рассматривающей воду под ногами.

Седьмой с тревогой уставился туда же и через мгновенье облегченно выдохнул, обнаружил выбирающегося на берег Терга. Не доходя нескольких шагов до суши, тот скинул куртку и обмотал вокруг пояса, завязав рукава узлом на животе. Потом решительно свернул на узкую полоску песка, обходя деревню по широкой дуге.

– Что с ним такое? – не выдержала Бини.

– Небольшой ожог на нижней части спины, – бесстрастно объяснила Астра. – Правда, штаны придется выбросить. Или починить.

– Сем… – Бини смотрела на парня умоляюще. – Иди, скажи, пожалуйста, пусть немного подождут! Мы скоро!

Сейдрегес хотел было сказать, что им и так придется ждать, пока Терг переоденется, без него ведь обряд не начнут! А ему еще штаны где-то найти нужно, выходные у него были всего одни! Но потом понял по нетерпеливому взгляду подружки, насколько важно для неё поговорить с магиней наедине, и нехотя поплелся в деревню.

Свадьба началась почти через час. Уже давно пришли с озера и устроились на скамейке поближе к освобожденному пространству посреди зала Астра и Бини. Рядом с подругами, благоразумно помалкивающими на опасную тему, касающуюся старостиных штанов. Впрочем, шутить или делать замечания на эту тему не решился никто из присутствующих. Но донельзя довольные взгляды расступавшихся перед девушками инлинов дали магине понять, что все их симпатии на её стороне! Фух, а она-то переживала, что ей предъявят обвинение в покушении на жизнь должностного лица!

Истомленные ожиданием невесты, не понимающие, почему откладывается их свадьба, с опаской поглядывали на всемогущую знахарку, сидевшую в окружении подруг и инлинов, справедливо подозревая, что в её власти решить их судьбу в любую сторону. Женихи бледнели и нервничали в другом конце зала. Айтерис, сидевший рядом с Дисси, уже пару раз порывался сходить, узнать, в чем дело, но его каждый раз останавливали. То Седьмой, пришедший после всех, то Дисси, что-то рассмотревшая в лице магини.

Наконец шум голосов стих, давая понять, что появился, наконец, инлин, облеченный властью заключать союзы между мужчинами и женщинами.

Тергилис, чуть нахмурившись, окинул строгим взглядом собравшихся и хорошо поставленным голосом привычно объявил, что в этот счастливый день женщина по имени Айшат решила выбрать мужем инлина по имени Кирсетис. И они готовы дать друг другу обещание жить в мире и согласии. Привычных инлинам слов, до тех пор, пока жена не разлюбит мужа, староста не произносил уже много лет. С тех самых пор, как местные женщины, вытащив из мужей все тонкости обычаев их родины, попытались захватить власть. Одна из беглых преступниц придумала вполне жизнеспособный план. Не рассчитав одного: всякие бунты с тех пор, как его обманул Улийрас, командир пресекал в зародыше. Пара фэй напугала женщин до того, что они сами притащили старосте зачинщицу. Все закончилось слезами и раскаяньем, но ритуал с тех пор претерпел изменение.

Айшат вышла вперед и прошла к стоящему среди друзей жениху. Опустив глаза, неуверенно протянула руку и, коснувшись руки жениха, испуганно вскинула ресницы. Ей было трудно понять, как такое может быть, чтобы она выбирала мужчину, а не наоборот. Но все выполнила как заводная кукла, да и не могло быть иначе после того как местные женщины ей все подробно объяснили не меньше десяти раз. Подведя жениха к старосте, невеста опустила руки, ожидая, пока он произнесет положенный по ритуалу текст объявления законности союза.

Тергилис едва успел торжественно выговорить первое слово, как в помещении чуть стемнело. И вдруг тихий ропот пронесся по залу. Из пола между будущими супругами проклюнулся и начал стремительно расти ярко-зеленый росток. Дорос до высоты колен и разделился на два побега. Они метнулись в разные стороны, опутывая кудрявыми плетьми жениха и невесту. На миг сбившись с ритма, староста опасливо глянул на командира, но, увидев непроницаемое лицо Первого, перевел дыхание и продолжил привычный ритуал, не забывая косить глазом на своевольное растение.

А стоявшие перед ним жених с невестой уже напоминали усыпанные темными бутонами зеленые кустики. После его приказа взяться за руки побеги, стремительно обвившись вокруг рукавов новобрачных и рванулись навстречу друг другу. А едва руки соединились, густая зелень сплела их воедино и на этом коконе налился крупный бутон. Староста закончил обряд, и в тот миг, когда он произнес заключительные слова, бутон лопнул, а на его месте распустился огромный алый цветок, испускающий нежное сиянье. Оно постреливало крошечными алыми искрами, и там, где они падали на волшебную зелень, загорались и бежали по веточкам призрачные огоньки, от которых наливались и расцветали очередные бутоны.

Вскоре два цветущих куста, не осмеливающихся вымолвить ни слова, стояли посреди зала. Никто не заметил, когда исчез первый побег, но то, как цветы потянулись вверх, заметили все. Минута, и нет ни побегов, ни зелени, только два роскошных венка украшают головы новобрачных. Они отступили в сторону, и на их место встала следующая пара.

Волшебное действо повторилось, лишь цветы на этот раз были нежно-сиреневого цвета. Бини с восторгом смотрела на четверых счастливчиков, гордо стоящих посреди зала в волшебных венках, и с грустью понимала, что только она одна, кроме магини, знает, как быстро всё закончится. Слишком много сил истратила Астра на утренние иллюзии и на шар для ухажера. И едва староста, закончив второй обряд, объявил о начале праздника, цветы на головах новобрачных зашевелились. Превращаясь в ярких, причудливых бабочек, танцующих для молодых прекрасный, но короткий танец.

– Как ты? – обернувшись к побледневшей Астре, виновато и встревоженно поинтересовалась бывшая воровка.

– Нормально, – отмахнулась та. – Немного отдохну и буду как новенькая.

Дисси только укоризненно вздохнула. Вечером прибудут эльфы, и, вполне возможно, понадобится помощь магини. А они как дети красивыми иллюзиями забавляются. Хотя… получилось действительно необычно и трогательно. Наверняка невесты запомнят этот праздник навсегда.

А Астра принимала поздравления и благодарности, второй раз за последние два часа порадовав общество. Только Тергилис обходил её как можно дальше, смертельно оскорбленный произведенной над ним экзекуцией. Но про него магиня абсолютно забыла, окруженная желающими угодить ей жителями. Её торжественно усадили рядом с молодыми, возле все время крутилось несколько мужчин, готовых подать кружку, тарелку или исполнить любое желание.

Девушки только посмеивались, наблюдая за триумфом подруги то ни одного поклонника, а то целая деревня. Вот что значит вовремя показать характер!

Деревенские повара ради праздника постарались наготовить разнообразных блюд, закусок и напитков. Хотя ничего похожего на то, что пилось по праздникам в её деревне, на столах Дисси не заметила. Весенний древесный сок с медом, лимонад и компот из осенних заготовок, холодный квас и горячие травяные чаи, выбор немалый. Но ничего такого, чем так любил согревать душу её покойный муж. Дисси уже собралась задать вопрос про крепкие напитки сама, да не могла выбрать подходящий момент. Но тут его со всей прямотой озвучила Кимелия.

– У нас нет обычая дурманить себя такими напитками, – спокойно объяснил командир.

– Тем более, магия, – буркнула Астра, отрезая ломтик мяса от огромного куска, заботливо водруженного на её тарелку поклонниками.

За столом на миг воцарилась зловещая тишина.

– Ну, да, она видит нашу ауру, – спокойно признал командир. – И, между прочим, именно Астра разобралась в происходящем в кармане.

А сам виновато покосился на знахарку, не зная, как она отнесется к тому, что все её заслуги он приписал магине. Но Дисси только понимающе хмыкнула, ей эта слава вовсе не нужна. А Астре лучше иметь репутацию преданного инлинам человека, иначе сочтут опасной. Магиня даже подумать пока не может, насколько это серьезно.


– Дисси… – осторожно спросил Айтерис, когда они на закате шли по дороге, возвращаясь к ожидавшим их корзинам. – Как много ты уже знаешь про нас?

Остальные ушли вперед раньше, только командующий задержался, договариваясь о чем-то с Тергилисом, не пожелавшим провожать гостей. Ну, правдоподобный предлог он, разумеется, нашел, только это не обмануло ни одного инлина или человека.

Дисси терпеливо ждала Первого, испытующе поглядывая на обиженного старосту, и прикидывала, на что он решится, когда немного остынет? Будет добиваться внимания магини или задумает месть? Девять из десяти мужиков её деревни выбрали бы месть. А вот инлины другие. И хотя живут здесь уже очень давно, но к женщинам продолжают относиться, как было заведено еще в их мире. И ей бы очень не хотелось, чтоб этот обычай исчез, когда они поймут всю правду.

– Всё, – кротко улыбнувшись Первому, сообщила знахарка, прекрасно понимая, как он может отреагировать.

– Ты уверена? – недоверчиво уставился он в голубые ясные глаза.

Никто до неё не смог выяснить про инлинов даже десятой части истины. И то у тех, кого отпускали из долины, Шимирл убирал память о вещах, которых не должны были знать посторонние! Но Дисси со стертой памятью… Нет! Это будет уже совершенно не та женщина, которая заставила его так много понять и поверить в возможность счастья!

– Да! – твердо ответила она.

– А… ты понимаешь… чем тебе это грозит? – встревоженно выдохнул Первый.

Остаться навсегда здесь или стереть память. Третьего не дано! И как бы он к ней ни относился… предать свой народ не сможет никогда.

– А ты? – видя его смятение, сжалилась женщина.

– Что… я?

– Не понял, почему я призналась? – лукаво хмыкнула Дисси, не поднимая от дороги глаз.

– Дисси! – Айтер осторожно взял её за плечи и развернул к себе лицом. – Я или тупой… или…

– Ты не тупой, – заинтересованно рассматривая камни дороги, сообщила Дисси. – Ты «или». Но сейчас не стоит об этом разговаривать, давай… отложим разговор на несколько дней?

– И как мне… теперь… эти дни прожить? – тоскливо спросил Первый, наконец сообразив, в чем она только что призналась.

– Точно так же, как и мне, – печально вздохнула она и, крепко взяв за руку, повела его к заждавшимся спутникам.

## Глава 17

Устроившись в корзине, Айтерис осторожно обнял сидящую рядом Дисси одной рукой за плечи, вроде как для безопасности. Но она и не спорила, прислонила голову к его плечу и закрыла глаза. Только бы он не вздумал задавать вопросы, не может она пока ничего сказать. Да и не хочет. Сидеть бы вот так подольше и не вспоминать обо всех тех проблемах, что свалились на них, как камень на голову.

Однако плетёнка прибыла в крепость значительно быстрее, чем хотелось. Знахарка, собрав все мужество, отодвинулась от так неожиданно ставшего родным надежного плеча и с независимым видом вылезла из корзины на площадку.

Слов, сказанных командиру на своем языке подскочившим к ним воином, Дисси, разумеется, не поняла, но по тому, как Первый немедленно подобрался и посерьезнел, сразу догадалась праздник закончился окончательно.

– Эльфы прибыли, – перевел для неё Айтерис, и она понимающе кивнула.

Все остальные, прибывшие в первых корзинах, уже ждали их в обеденном зале гостевых покоев.

– Можно приглашать, – кивнул командир Второму, и тот торопливо скрылся за дверью.

– Пусть говорят при всех, у меня от сестер секретов нет, – сразу становясь чужой и неприступной, строго предупредила командира Дисси, скользнув взглядом по неуверенной ухмылке Варены.

Он послушно кивнул, но про себя твердо решил, что вот как раз этого-то ей больше никогда не позволит. Оттолкнуть его.

Эльфов было трое, одного из них, снежноволосого верховного мага, командир уже встречал раньше. Пятьсот лет назад. Второй приходил сегодня утром, третьего он не видел никогда.

Они спокойно прошествовали на середину зала и остановились.

– Где она? – величественно спросил Айтериса верховный, едва заметно кивнув инлинам в знак приветствия.

– Кто? – сделал вид, будто не понял, о ком они говорят, командир.

Но утренний гость уже стоял рядом с Дисси и почтительно указывал на неё своему патрону.

– Вот эта!

– Подойди, – велел знахарке верховный и застыл в царственном ожидании.

Но её вдруг одолело небывалое упрямство. Да и проверить кое-какие предположения захотелось. Дисси гордо выпрямилась и смерила верховного недовольным взглядом.

– Это эльфы со всеми женщинами так разговаривают, или только ко мне такое отношение, раз я не эльфийка?!

Столько холодного ехидства в её голосе Первый не слышал еще ни разу, и немедля сообразил, как сейчас разгневаются эльфы. И словно невзначай, поднял руку к левому плечу, подавая своей Семерке условный знак.

– Я так со всеми разговариваю, – неожиданно примирительно сообщил маг, делая к ней первый шаг.

И тогда Дисси сдалась и тоже пошла ему навстречу.

– Покажи мне, что висит у тебя на шее? – так же мирно попросил верховный, и знахарка решила больше не испытывать его терпение.

– Вообще-то, много чего, но тебя, наверное, интересует вот это? – Она потянула из выреза платья цепочку, на которой висел полученный в наследство от маркизы кусок булыжника.

Эльфы застыли в непонятном ступоре, потрясенно фыркнула Астра, ойкнула Бини.

И только после этого Дисси и сама скосила глаза на камень, который с тех пор, как повесила на шею, ни разу не удосужилась рассмотреть. Да и не до того ей было, а пялиться в зеркало она никогда не любила. Ну а уж расчесывать волосы и заплетать косу давным-давно наловчилась на ощупь.

О-ох! А камушек-то странным образом изменился! Во всех смыслах. И форма стала другая, теперь он был идеально круглым диском, размером с серебрушку. И на вид был не простым придорожным серым камнем, а вытаявшей в весенней воде льдинкой. Голубовато-прозрачной и мягко поблескивающей в лучах солнца. Хотя… откуда здесь солнце? Значит… камень светится сам по себе!

На один только миг, крошечный, незаметный для остальных, Дисси стало жаль отдавать эту теплую льдинку, и на камень как легкая тень легла. Но острый стыд от того, что она подумала о красоте камня, а не о человеческих жизнях, вмиг затопил сердце горячим потоком, и Дисси решительно сняла с шеи засиявший еще ярче амулет.

– Заберите! Только помогите спасти тех людей, в кармане!

И тоже на один едва заметный миг застыл в нерешительности верховный эльфийский маг. Но тут же вскинул руки в категоричном отказе.

– Нет, нет! Не нужно. Надень его обратно и никогда не снимай. И помни, отдать этот амулет ты можешь только сама, добровольно. Про остальное расскажу потом, когда будет время. Только скажи… Давно он у тебя?

– Несколько дней, – честно призналась Дисси, вешая камень обратно. – В наследство получила от маркизы ле Кринну. Она сюда ехала, да в дороге скончалась.

– Да, – задумчиво кивнул маг, – его нельзя ни украсть, ни отобрать. Ну, давайте разбираться с карманом.

Про карман эльфу четко и быстро рассказала Астра. Он пристально всмотрелся в магиню, словно искал что-то важное для себя, потом задал девушке неожиданный для остальных вопрос.

– Кто из магистров твой учитель?

– Ниогрис, – с гордостью задрала вверх носик магиня.

– Неужели он еще жив? – непритворно удивился верховный, оглянувшись на своего спутника.

– Четвертый раз провел ритуал омоложения, – осведомленно кивнул тот.

– Ну, надо же, какой ушлый! – подивился маг и собирался перейти к другой теме, но Астра ему не дала.

– Ты что-то путаешь, любезный, – замораживая эльфа презрительным взглядом, процедила она. – Ему не больше сорока пяти лет. Наверное, это другой Ниогрис.

– Тот же, – с тяжелым вздохом подтвердил потрясенный этим известием Айтерис. – Мы его уже триста лет знаем. И все триста он пытается вызнать у нас секрет фэй. Кого только ни подсылал после того, как мы его самого поймали с фантомом иллюзий на шее. Жаль, не посадили навечно в пещеру, пожалели старичка. Он ведь тогда уже весь седой и с трясущимися руками ходил.

– Ты врешь! – ничего не видя от вскипевших в серых глазах яростных слез, прошипела Астра, пытаясь создать черную молнию.

Но верховный маг её опередил, одним взглядом отправив в глубокий сон. Командир успел подхватить у самого пола падающее тело, хотя и очень не хотелось ему помогать ученице Ниогриса. Однако хорошо понимал, что Дисси сильно расстроится, если подруга расшибется.

– Куда? – спросил метнувшуюся к нему знахарку и, получив указание следовать за ней, понес девушку в спальню.

Положил магиню на постель и, обернувшись, протянул руки к той, что интересовала его сейчас значительно сильнее. Но в ответ от стоящей у двери женщины получил лишь красноречиво прижатый к губам палец. А в следующий миг знахарка уже с достоинством шла к столу, за которым расположился их самопроизвольно образовавшийся штаб, и в её глазах наравне с печалью плескалась решимость.

– И долго она будет спать? – остановившись напротив верховного мага, требовательно уставилась на него Дисси.

– Меня можно звать Эниль, – сообщил он дружелюбно. – Полное имя вам не выговорить. Спать она будет часа два, но это не простой сон, а успокаивающий. Мы же не хотим, чтобы, проснувшись, она начала громить эти замечательные покои со свежими силами?!

– А это не нарушит… её личности? – обеспокоенно поинтересовалась Дель.

– Нет, – всматриваясь в неё повнимательнее, медленно ответил Эниль и сухо кинул через плечо утреннему гостю: – Наль, почему ты не сообщил, что здесь находится принцесса Лародель?!

Белокожий эльф вмиг стал белее волос учителя. Он утром и близко не собирался интересоваться, кто вообще здесь находится. Ему так правитель и объяснил, посмотри там для порядка на их карман да откажи повежливей. Да он и обладательницу-то легендарного артефакта обнаружил совершенно случайно. Когда придушить хотел. И ведь пресветлому Толеорикоэнилю об этом даже слова сказать нельзя, немедленно узнает правитель Аэолиртинэль и потом тысячу лет такой болтливости не простит. А вот если патрону ничего не отвечать, может, и пронесёт. А может, и нет… тоскливо глядя на гневно сжимающиеся в кулак пальцы верховного, в отчаянии думал маг.

Но Эниль, сумевший взять себя в руки и решивший отложить разборки со своими помощниками на потом, снова обратился к принцессе.

– Что ваше высочество здесь делает? – вежливо осведомился он.

– Вы не ответили на мой вопрос, – не пожелала выступать в роли бедной родственницы принцесса, посмотрев на поведение Дисси.

– Нет, как личность она не пострадает, – более прохладным тоном, чем раньше, ответил на предыдущий вопрос Эниль. – Но вот отстранить от наших дел её придется. Ниогрис давно и очень тщательно занимается психологией и направлением деятельности своих учеников, и раз послал её сюда, значит, верил в возможность ученицы справиться с заданием. Поэтому доверять ей нельзя. В самый неожиданный момент она может вспомнить заученное наизусть наставление и поступить очень непредсказуемо.

Выслушали его в полнейшей тишине. И когда эльф замолчал, никто не проронил ни слова. Инлины ждали, что скажут девушки, девушки искоса поглядывали на задумавшуюся знахарку.

Верховный маг с минуту ждал вопросов или возражений, потом начал понимать, насколько происходящее не укладывается ни в один подходящий случаю стереотип.

Эта толпа неизвестно зачем присутствующих при серьезном разговоре человечек оказалась на поверку организованной командой. И то, что в эту группу входят принцесса и несущая добро, уже о многом говорит. А кто же там еще… так посмотрим, ну здесь ничего особенного, здесь тоже… хотя и тут кто-то поколений пятнадцать назад наследил… а вот это интересно, еще один артефакт, понятно теперь, почему их притянуло друг к другу… ух, а эта вообще Анжийту! И чего они, собственно, все ждут? Пока выскажется несущая добро? Как, интересно, её зовут, жаль, не спросил у Наля… хотя с него станется не узнать даже имени! И вот почему в приближенные повелителя всегда пролезают такие несообразительные подлизы?! Только и умеющие умильно заглядывать в глаза его птичкам и притворно таять от очередной патетичной поэмы.

– Я считаю, – наконец суховато сообщила верховному магу знахарка, – Астра не причинит нам никакого вреда. Тем более, после того, что узнала про своего учителя. Но мы все же подождем, пока она проснется, и поговорим с ней. Сами.

– Дисси… – встревоженно попытался что-то сказать ей командир, но она его перебила.

– Нет! – отрезала мягко, но непреклонно. – Я ничего не стану слушать и тебе лучше ничего сейчас не говорить. И не забывайте, она наша сестра по хлебу и в обиду мы её не дадим. Девочка не виновата, что эта старая хитрая лиса так ловко обвела её вокруг пальца. А теперь… извините, нам нужно отдохнуть.

Эниль был в ярости. Его, верховного мага, выставили из комнаты как мальчишку! Это не просто оскорбление, это… грубая насмешка! И если бы не Дельри-о-тиль, который, по свидетельству многочисленных экспериментаторов, не может ошибаться… он бы примерно наказал дерзкую человечку, несмотря на родство в двенадцатом колене. О котором она, кстати, и не подозревает. Как и остальные две. Хотя принцесса должна была что-то слышать о королевской крови… но откуда та взялась и почему так долго сохраняется, ей, конечно, не объяснили. Если, разумеется, у них там еще осталось, кому объяснять.

Предложение командира пройти и посмотреть своими глазами на состояние пространственного кармана, верховный хоть и с неохотой, но принял. Каким бы бестолковым парламентером ни был Наль, но маг он сильный. И проверять его, значит напрасно тратить время. Хотя делать-то все равно больше нечего. На их континенте сейчас утро, и спать он не хочет, а тратить энергию на открытие портала, чтобы принести сюда забытую рукопись, по меньшей мере, расточительно.

Карман, как он и ожидал, оказался ровно в том состоянии о каком доложил Наль, ну хоть тут он не подвел! И замученные маги инлинов, бросающие в него клочки магии, действовали строго по рекомендации. Жаль, конечно, но помочь им он не может. Они используют очень редкую, тяжелую первозданную энергию глубинных слоев мира, а у эльфов другой диапазон, самая легкая энергия эфира.

Потому-то пятьсот лет назад ни один из эльфов, даже самый слабый в магическом плане, не смог проникнуть в этот карман. Плотная тьма просто отталкивала носителей чужой энергии. Хотя… сейчас, возможно, кто-нибудь послабее и смог бы войти. Входили же, по словам командира, и принцесса, и несущая добро.

Но позовет он своих соотечественников на помощь только в самом крайнем случае. Тесное общение на протяжении многих тысячелетий с соседними человеческими расами не прошло для эльфов бесследно. Слишком все привыкли в любом деле искать личную выгоду, слишком много пагубных человеческих привычек переняли. И расплачиваться за помощь инлинам придется именно ему!

А он до сих пор без содрогания не может вспомнить запросы некоторых своих соотечественников. Потребовавших от магов, после переселения на найденный инлинами в неизведанных океанских просторах огромный, почти никем не заселенный континент, постройки настоящих дворцов. Жить в скромных деревянных домиках среди ветвей деревьев не хотел никто.

Конечно, он их провел… не зря же столько веков в верховных магах? Сообщил, что вначале построит дворец для повелителя, а остальным придется пока пожить во временных домиках, сотворенных его помощниками.

Ну так вот, с тех пор он этот самый дворец и строит. Каждый раз, начиная проектировать очередной зал или башенку, приносит правителю пачку рисунков и просит выбрать, чего именно тот желает. А поскольку сразу принимать окончательные решения осмотрительный правитель не любит, то мучается с выбором по нескольку лет, забывая, в конце концов, что именно он застопорил стройку.

Эниль вздохнул и направился прочь из подвала осмотреть приготовленные для них в этом же здании покои. «Да, очень небедно они раньше жили, эти дальние родственники, раз даже в крепости все стены в такой отделке! – хмыкнул он, проходя под покрытыми резьбой сводами. – Какая же роскошь тогда была у них во дворцах?»


Присутствие за дверью посетителей маг почувствовал задолго до того, как они подошли вплотную. И успел не только принять соответствующий случаю величественный вид, но и шикнуть на невнимательных Домиэсминаля и Шатуортиэня.

– Входите! – чуть помедлив из вредности, важно ответил на стук в дверь.

Они вошли в просторную, хорошо обставленную гостиную вдвоем, Дисси и магиня.

– Вы меня простите, что пришлось так невежливо предложить вам уйти, – абсолютно не кающимся тоном сообщила новая, признанная легендарным Дельри-о-тиль, хранительница. – Но я никак не могла придумать, как иначе организовать эту встречу без свидетелей.

Верховный маг мгновенно оценил её находчивость, но вот верить в неё пока не собирался. Вначале нужно выслушать, какие мотивы заставили её так поступить и когда именно она лукавила: тогда или сейчас.

– Но вначале поговорим об Астре, – проследив за тем, как быстро промелькнуло на его лице понимание и недоверие, решительно объявила Дисси. – Мы, её сестры по хлебу, полностью ей доверяем и не видим причины отстранять от помощи инлинам. Наоборот, без неё нам придется намного труднее. Есть одно, замеченное нами воздействие кармана, про которое мы не хотим пока говорить хозяевам крепости. Слишком… большим ударом это может оказаться для них.

Эниль слушал её объяснения и всё очевиднее понимал, как правы были те, кто утверждал, что Дельри-о-тиль не может ошибиться. И когда попадет к той, что достойна стать его новой хранительницей и хозяйкой, обязательно заявит об этом возвратом к своей первоначальной форме.

Именно к той, которая изображена на старинном портрете несравненной Лиоланаллоэлтинэль, первой несущей добро. Амулет изготовил для необычайно добросердечной девочки, ставшей примером душевности и совести для их народа, её отец, непревзойденный маг. Он хотел, чтобы амулет смог защитить дочь, не способную на ответное зло, и сделал так, что его нельзя было ни украсть, ни отобрать.

Но людской подлости и гнусности нет границ. Хитрый человеческий пройдоха сумел уговорить несущую добро подарить Дельри-о-тиль добровольно. Почему-то, абсолютно без всяких оснований, ловкач считал, будто амулет будет защищать любого, одевшего его на шею. С тех пор след амулета то выныривал из темной паутины человеческих интриг, то вновь пропадал на века.

Уже давно ушли к белой богине и Лиоланаллоэлтинэль, и её отец, а легенды о мощности и возможностях Дельри-о-тиль обросли кучей невероятных подробностей и ложных представлений. В некоторых утверждалось, будто амулет способен спасти владельца даже из огня, в других, что его может надеть лишь маг, так как ему нужна для подпитки магическая энергия.

Но никто из людей так и не догадался, что только те душевные качества, какие были у его первой хозяйки, способны пробудить к жизни Дельри-о-тиль.

А несколько столетий назад стараниями верховного мага амулет вернулся на родину. К тому времени он был похож на корявый обломок дешевого камня, которым мостят дороги. Дельри-о-тиль положили в специальной комнате, под неусыпной охраной и разрешили каждому желающему попробовать его оживить. К удивлению скептиков, считавших, что к артефакту выстроится длинная очередь, жаждущих проверить свои силы оказалось немного. Но и среди них за триста лет так не нашлось истинного хранителя. А потом амулетом, как бесполезной игрушкой, расплатились с одним из королей, и Дельри-о-тиль начал новый, порой кровавый путь по человечьим землям. Чтобы неожиданно отыскаться в крепости инлинов, однажды загадочно появившихся из чужого мира.

Тогда, пятьсот лет назад, Эниль сам засек необычайно сильную волну чуждой магии, прокатившуюся по всему миру. И сам открыл сюда первый портал. А когда узнал об инлинах побольше и почуял огромную выгоду от сделки с дальними родичами, предложил им помощь.

Они, разумеется, согласились, другого выхода у их командующего просто не было. И когда получили продукты и одежду, направили своих фэй на поиски нового места для эльфийского государства. С каждым веком все теснее сжимаемого кольцом человеческих поселений. Скорость их размножения и развития угрожала неторопливой размеренной жизни эльфов значительно сильнее прожорливых пожаров, которые каждую осень устраивали нещадно вырубавшие леса соседи.

А когда инлинам повезло найти далекий неосвоенный материк, в награду за оставленные на нем сталекрылыми фэй портальные камни Эниля, эльфы подарили пришельцам возможность три раза обратиться за помощью.

– …поэтому мы просим, чтобы наши уходы в карман проконтролировал ваш помощник и проверил правильность этого предположения, – деловито закончила свою речь чуть осунувшаяся, но сосредоточенная магиня, сменившая в объяснениях подругу.

– Когда вы собираетесь идти? – таким же деловым тоном спросил Эниль.

– Мы готовы сейчас, – пояснила Дисси. – К утру вы устанете и захотите спать.

– Откуда ты это знаешь? – сразу поймал её оговорку маг.

– Командир Айтерис – мой жених, и я многое знаю, – отрезала Дисси.

Надоело объяснять и оправдываться. Сначала Дьерджес доставал, теперь эти копать начнут!

– А Наль мне сказал… – Эниль возмущенно оглянулся на мага.

– Да она сама сказала, что любит его как сына! – вскричал снова побелевший Наль.

– Я сказала это про Сейдрегеса, внука командира, – презрительно качнула головой знахарка. – Напомнить, как все происходило?

Вот теперь Наль испугался по-настоящему. Что с ним сделает за такое поведение верховный маг, даже угадать невозможно. Фантазия у него очень буйная! В лучшем случае лишит возможности двигаться и придаст иллюзорный вид кактуса в горшке. А потом поставит лет на пять в дамской комнате. Не отключая никаких органов чувств.

– Не дождешься ты такого наказанья! – едко объявил Эниль, очень редко пользовавшийся своим даром читать чужие мысли, но в этот раз не отказавший себе в желании узнать правду. – Трудом искупишь свои ошибки! Я иду с ними в подвал, а ты рассчитай, какие меры понадобится предпринять, чтобы крепость не развалилась в тот момент, когда исчезнет контур. Тиэнь тебе поможет! Да поторопись! Первые выводы я просмотрю, когда вернусь.

И верховный маг в сопровождении посетительниц важно вышел из комнаты.

– Дисси! – спускаясь по лестнице, на несколько секунд приостановился маг, вспомнив о её словах. – Я хочу, чтобы ты, до тех пор, пока не узнаешь наше желание, отложила замужество. Это мое условие.

– Хорошо, – понимающе кивнула знахарка и покрепче сжала задрожавшие губы. – А ему… объяснить можно?

– Я думаю… да, – разрешил Эниль, подтверждая этим ответом горькую догадку знахарки.

О том, что мгновенья счастья, испытанные в той корзине, когда она сидела, прислонясь к надежному плечу, и наслаждалась лаской робкого объятья, больше не вернутся.

## Глава 18

– Ох, мне кажется, я и до кровати не дойду, здесь и свалюсь, – зевнула Варена и тотчас оказалась на крепких руках Кайта.

– Я тебя отнесу. Только не засни, пока не пришли, – нежно попросил он, пробираясь между расстеленными одеялами, на которых спали выведенные из кармана наёмницы.

Инлины оказались совершенно не готовы к тому, что женщин достанут так много, вот и пришлось укладывать спасенных прямо в проходных залах главного дома, когда выяснилось, что уже заполнены все остальные комнаты.

Хотя почти сразу поняли, насколько решительно сегодня настроены девушки. Они уходили в непроницаемую гущу мрака с доселе невиданной здесь скоростью. Едва тьма успевала выбросить одну наёмницу, держащую трех женщин, как в карман шагала другая. Воины сбились с ног, оттаскивая наверх тела усыпленных эльфом.

Но девушкам все казалось мало. И они начали приносить по четыре женщины. Казалось, можно радоваться успеху, но лицо знахарки хмурилось все сильнее.

А потом она запретила ходить в карман сначала Варене, а через некоторое время и Бини. Девушки сначала всерьез обиделись на неё, но после небольшого перерыва, во время которого наёмницы что-то оживленно обсуждали с верховным магом эльфов, снова повеселели. Айтерис стоял мрачный как туча, ни его, ни остальных инлинов девушки на совещание не позвали. А приняв решение, встали кружком возле черной дыры, взялись за руки и неразрывной цепочкой нырнули в карман.

Командир резко побледнел, увидев это, а Сем только зубами скрипнул. Вероятно, заранее почувствовал, что именно они задумали.

Беловолосый эльф чуть пригнулся у входа и, приготовясь к чему-то, крикнул, что воины должны бегать в полную силу. Кайт тогда чуть не рассмеялся, представив себе, как будет выглядеть со стороны, если они начнут бегать в полную силу.

А потом увидел это воочию. И не только увидел. Сам начал носиться как стрела, выпущенная из лука, когда из входа, как из катапульты начали одна за другой вылетать женщины. С промежутком примерно в секунду. Эльф, сначала кивавший на каждую спасенную головой, в конце просто выставил руки и направил ладони на сбившееся одеяло. Которого они даже не успевали коснуться, подхваченные на лету очередным инлином. Правда, пару раз маг ошибся и усыпил воинов, но хорошо, что их успели сразу отодвинуть в сторону.

Эта горячка продолжалась почти два часа и запыхавшиеся инлины начали уже всерьез беспокоиться за сумасшедшую семерку. Но верховный эльф, видимо следил за обстановкой. И, как потом оказалось, подал им условный сигнал. Через минуту на руках воинов оказались бледные от усталости героини.

Последней вылетела Дисси, и командир, с тревогой ожидавший её появления, ловко поймал женщину на руки. И немедленно понес прочь, словно боясь, что она снова надолго уйдет в карман. Бросив на ходу воинам, чтобы помогли верховному магу добраться до покоев да позвали ко входу отдохнувшего Шимирла с помощниками.

Выбравшись во двор вслед за Сейдрегесом, бережно держащим на руках что-то оживленно объяснявшую ему Бини, Кайт не узнал привычной обстановки. Жители деревни, не появлявшиеся здесь после бунта без уважительной причины, заполонили двор деловито снующей толпой. Передавали друг другу завернутых в одеяла женщин, таскали воду и разжигали огонь под огромными котлами, хранившимися еще со времени той войны.


– Дисси… – Айтерис сидел на краю кровати, крепко прижав к себе женщину. – Так же делать нельзя! Я уже…

– Тсс, – приложила она палец к его губам, и Первый немедленно этим воспользовался, чтобы его поцеловать. – Скажи лучше… когда ваши женщины устроились в подвале… там было очень тесно?

– Там несколько очень больших помещений. Для запасов, воды, топлива… для оружия. И несколько поменьше, для ценных вещей. Но мы ценности вынесли. Впрочем, их было не так уж и много. Во всех помещениях изначально стояли широкие деревянные полки в несколько ярусов. Где можно было, мы их достроили… сколько хватило досок. Принесли туда все стулья, шкуры и одеяла. Наверху лежали старшие дети и молодые женщины… внизу с малышами сидели те, кто постарше. Да, там было тесно. Больше трех тысяч… А зачем ты это спрашиваешь?

– Все время думаю… сколько еще нужно вынести людей. Нет, ты не так понял! Я ваших тоже людьми считаю. И еще… я должна тебе сказать одну вещь… вернее, две, но сегодня скажу только одну. Я Энилю… ну, магу этому… сказала… будто ты мой жених… ну погоди же, это совсем не то!

– А что? – не разжимая крепко стиснувших её рук, счастливо шепнул он.

– Он приказал… пока они мне свое желание не объявят… с тобой не встречаться. Ну… вот так, как сейчас, – пряча от командира глаза, несчастно пролепетала Дисси.

– Что-о?! А ему-то какая печаль?

– Не знаю, – с тяжелым вздохом соврала она. – Но я пообещала… ты иди, он мысли слышит!

– Дисси, да какое нам дело… чего он там слышит! – обозлился Айтерис. – Ты же не его рабыня… такие приказы выполнять!

– Айтер… – еще горше вздохнула она и попыталась объяснить: – Вспомни, как я обещание давала… все выполнить, что скажут. Давай узнаем сначала, чего они хотят… потом поговорим. Иди, у тебя еще работы сегодня много… а я пока посплю.

Первый еще несколько секунд молча сидел, пытаясь разобраться в своих бурлящих чувствах и мыслях. Но это было сейчас свыше его сил. Он нежно поцеловал Дисси в ладошку, и, осторожно опустив на постель, выскочил из комнаты. Если б проклятый маг попался сейчас на пути, Первый постарался бы его убить.

Эниль сердито хмыкнул и оборвал следящую нить, которую незаметно прицепил к командующему еще в подвале. Слишком молод он еще… для убийцы магистра. Вот еще лет пятьсот потренируется… тогда пусть приходит.

Да, вот это проблема так проблема. Все его первоначальные планы полетели в один миг. И нерасторопный Наль не так уж тут и виноват. Все решилось еще до его прихода. Но вот того, что он не проверил обитателей крепости на ауры и амулеты сразу по приходу… спускать не стоит. Ладно… пока еще у него достаточно времени, чтобы все обдумать. Хотя и поспать не помешает, нужно подстраиваться под режим здешних обитателей, ради пользы дела.


Работы по устройству на ночлег спасенных женщин и приготовление для них завтрака инлины закончили только перед рассветом. Айтерис приказал всем идти отдыхать, оставив лишь дежурных из числа тех, кто выглядел посвежее остальных. И сам направился в сторону своей комнаты. Куда уже переселились, освобождая помещения, и Второй с Четвертым. Но неудобство и теснота никого из них никогда не пугали. Хуже было то, что он абсолютно не представлял, куда будет девать женщин потом. Когда девушки достанут из кармана всех.

А в том, что достанут, сомневаться не приходится. Дисси… и её команда… сейчас уже понятно, все они считают её своей предводительницей, сделали немыслимое. Непонятно, как им такое удалось, но он чуть с ума не сошел, когда они ушли в карман все вместе. Только уверенное лицо этого эльфа и остановило… так и тянуло прыгнуть… туда, к ней. Потом стало некогда, пришлось даже включить одну из своих тайных способностей. Двигаться некоторое время на запредельной скорости. Но такой расход энергии даром не проходит, и утром всем им понадобится особенно плотный завтрак.


Однако утро началось с неожиданностей. Первую обрушил на голову поспавшего всего пару часов командующего верховный маг крепости, и она оказалась совершенно непонятной и оттого особенно пугающей.

– Айтер… – трепал его за плечо осунувшийся Шимирл, – там… растет!

– Кто растет? – с трудом разлепив глаза и пытаясь зарыться в мех одеяла подальше от настырного посетителя, недовольно пробурчал Первый.

– Да не знаю я! – В голосе обычно невозмутимого и самоуверенного мага звучало паническое отчаяние, и Айтерису как-то сразу расхотелось спать.

– Рассказывай подробно! – приказал он, слезая с топчана и натягивая одежду.

– А что там рассказывать, – несчастно буркнул маг. – Я у входа сидел, прибежал воин и говорит – растет! Ну, я послал Гатта, младшего ученика. Он прибегает и тоже – растет! Пришлось идти самому! Только ничего нового я не увидел, оно действительно растет! Вот и пришел… тебя будить!

– Пошли, – рванулся к двери командир, заметив, как Дьерджес с Ольвагисом тоже начали спешно одеваться.

Значит, догонят.

На стену он взбежал одним махом, перегнулся через парапет и застыл в недоумении.

Оно действительно росло. И на самом деле непонятно – что. Ну не было до этого времени в здешних местах таких растений. Буроватые побеги уродливыми кляксами уже покрывали снизу зеркально гладкие синеватые стены крепости, постепенно оплетая её со всех сторон. Они пышной шапкой поднимались со дна ущелья и, разрастаясь, продвигались все дальше, до самой скалы. Да и скалу не пропустили, зацепившись шустрыми побегами за каждый выступ. И все они, тихо шурша и не переставая расти, продвигались все выше.

– Откуда оно появилось, установить не можешь? – разглядев все подробности, поинтересовался командир.

– Нет.

– А может… это Ниогриса дело? – предположил все еще сомневающийся в Астре Второй. – Может, спросить… у его ученицы?

– И кто пойдет будить? – скептически фыркнул Ольвагис.

– Сам схожу. А вы понаблюдайте. Если дорастет до верха… придется принимать меры. Шимирл, ты еще не пробовал… сжечь хоть один побег?

– У меня сейчас магии на огонь не хватит, – виновато признался маг. Всю в карман сбросил. Там… вообще что-то неладное творится. Всех… наших, так и тянет… прыгнуть!

– Немедленно туда! – рявкнул, метнувшись к лестнице Айтерис.

Ну, не дурак ли? Или у него от усталости голова совсем соображать разучилась? Про то, что растет, он доложил, а про карман молчит! И ведь уже больше ста лет как Айтерис назначил его своим заместителем по крепости и ни одного совета без мага не проводил! А он вполне соответствовал, рассуждал очень разумно и предложения вроде дельные подавал! Так что же теперь, в самый ответственный момент выдохся?!

– Кто у кармана?! – крикнул командир стоявшему на страже у решетки дежурному воину, пробегая мимо.

– Ноир, Дуйв, Гатт и два воина, – донеслось ему вслед.

Последние ступени лестницы он перескочил одним прыжком, пронесся по проходу мимо стола с не убранными остатками ужина… или завтрака? И ворвался в помещение, где призывно темнела мягкая глубина входа.

Никого из перечисленных дежурным здесь не было.

Айтерис растерянно смотрел в этот страшный мрак, и вчерашнее желание шагнуть туда, достать, спасти начинало неуклонно подниматься в груди.

Мимо него протиснулся подоспевший Шимирл, горестно всхлипнул и неверными шагами потопал напрямик ко входу.

– Отец! Держи его! – хлестнул по нервам крик Дьерджеса, и Первый опомнился.

Прыгнул вслед магу, схватил за подол его любимого блестящего одеяния и со всей силы дернул к себе. Шимирл, не ожидавший такого рывка, впечатался в его тело, и по инерции потянул назад. Они не упали на пол лишь потому, что подоспевшие Дьер с Ольвом вцепились в отца и потащили его прочь. Вместе с магом, которого командир крепко прижимал к себе. Возле лестницы они остановились, и Дьерджес, перехватив у командира Шимирла, резко встряхнул его, приводя в сознание.

– Ну и куда ты побежал? – рыкнул он сердито на растерянно захлопавшего глазами мага.

– Не знаю… – неуверенно пробормотал тот. – Мне показалось… что нужно срочно туда войти… спасти их.

– У меня было точно такое же чувство, – нехотя признался Первый и шагнул на лестницу. – А первый раз я это ощутил еще вчера, когда Дисси была там.

Он специально упомянул лишь её, желая дать понять сыновьям, насколько особое значение имеет для него знахарка. И если у них есть возражения, он готов выслушать и дать объяснение. Но не больше. Для себя он все решил, и повлиять на это решение никто уже не сможет.

Но они не сказали ни слова, сделав вид, будто не поняли намека. Хотя, чего уж там не понять! Странное поведение отца заметили уже давно, и почти сразу осознали, к чему это может привести. Причем, значительно раньше его самого. И если у Второго и были до последнего времени сомнения, то Четвертый с самого начала этот выбор одобрял. Он давно намекал отцу, что нельзя отказываться от личной жизни в ожидании того чуда, в которое многие из соотечественников уже и не верили. Однако Айтерис, считавший себя виновным в произошедшем, такие разговоры пресекал на корню. И теперь, когда у отца начали складываться отношения с этой неординарной женщиной, Ольвагис только тихонько за него радовался и по-доброму завидовал.

Ему самому в этом отношении ничего не светило. Да и то подумать, на кого замахнулся! Хотя, видит небо, не хотел он этого вовсе! Просто случайно так вышло! Сначала острая жалость кольнула сердце при виде ужасных шрамов, изуродовавших юное личико. Там, на стене, когда она сняла амулет с фантомом иллюзий и встала у парапета, такая гордая и беззащитная. Хотелось восхищаться её терпением и одновременно оберегать. От наглых герцогов и ударов судьбы. А потом незаметно пришло совсем другое чувство, и он трепетал и страдал каждый раз, когда, поднимая на руки её хрупкую фигурку, ловил на себе равнодушный взгляд синих глаз. Но ни за какие награды не отказался бы от этого счастья. Носить её на руках, пока это еще возможно. Пока она еще не потребовала себе тысячу раз отработанное у них здоровье и не вернула проступающую из-под шрамов красоту. Пока вновь не стала недосягаемой, как звезда, принцессой. И его вечной болью.

– Ну, как будем защищать вход от следующих добровольцев?! – дойдя до решетки, остановился командир.

– Я заклинанием запру, – самоуверенно буркнул Шимирл.

– А потом на тебя накатит и побежишь открывать и прыгать в карман, да еще и других поведешь. – Подозрительность Второго была очень убедительна.

Во всяком случае, недооценивать возможности такого поворота событий вовсе не следовало.

– Мы с Шимирлом пойдем, поговорим с Астрой, а вы поставьте воинов охранять вход и догоняйте нас! Но сначала пусть он защитит решетку заклинаньем, – решил командир, и оскорбленный недоверием маг, поджав губы, запер решетку.

– Ну и куда вы опять идете с утра пораньше? – разбурчался на инлинов Мартин, очень своеобразно исполнявший приказ Дисси никого не пускать.

Он притащил откуда-то пару скамеек и на ночь ставил поперек прохода к дверям в покои девушек. Стелил на них себе постель и спокойно спал. Зная, что никто не сможет попасть в зал, минуя его.

– Нам очень нужна Астра. – Спорить с преданным телохранителем Первому совсем не хотелось, поэтому он говорил почти просительным тоном.

– Кто там, Мартин? – звонкий голос заставил командира невольно улыбнуться и забыть на минуту о новых проблемах.

Оказывается, она уже не спит!

– Да кто же еще, как не хозяева наши! За полночь девушек еле живых притащили, а с утра пораньше снова бегут, – неохотно отодвигая свою импровизированную кровать, так, чтобы можно было пройти к двери, ворчал Мартин. – Пустить, что ли?

– Да, – как-то неуверенно прозвучал её голос.

Она что… не рада? Или… может, еще не одета? Да нет, скорее всего, просто устала, или ему почудилось, пытался прогнать кольнувшее сердце недоброе предчувствие Первый, проходя в комнату.

Женщина, стоявшая у стола спиной к нему, начала медленно поворачиваться к вошедшим, и Айтерис, рванувшийся было к ней от двери, застыл в недоумении на полпути. Это была, несомненно, Дисси… её платье… уложенная на затылке коса… и одновременно не Дисси.

Вернее, все же она… только… лет на пятнадцать моложе. И фигура стала прямее и тоньше… и лицо… притягивало взгляд упругой кожей с тонким румянцем на скулах… яркой голубизной распахнутых в тревоге глаз, пышностью пшеничных волос, обрамляющих нежный лоб.

Вот оно что! Значит, проклятый эльф начал действовать. Дал ей то, о чем мечтают все здешние женщины, переступившие определенный возрастной рубеж. Но ведь и мы могли бы сделать для неё то же самое, вот только освободится Шимирл… потерпеть-то осталось всего несколько дней. И что же, интересно, он пообещал ей взамен, этот белобрысый хитрец, и как с этим связано его требование не встречаться с ним, Айтерисом? А может… у него появились какие-то собственные планы именно на Дисси, а не на амулет? Вот тогда сразу становятся понятны все эти его странные попытки вмешаться в её личную жизнь!

Боль, поселившаяся в сердце, становилась все сильнее, и Первый уже вовсю жалел, что поймал мага у того входа, нужно было не держать, а прыгать за ним вслед, чтобы не видеть всего этого!

Дисси смотрела на Первого все расширяющимися глазами, не понимая, чем она могла вызвать именно такую реакцию. Почему вмиг исчезло из его глаз ликующее сияние и в них появилось горькое разочарование и боль? Отчего так презрительно и скорбно скривились губы, уже почти сказавшие ей ласковое приветствие?

Он так рассердился оттого, что она не сказала ему об этом заранее? Так она и сама была не уверена! Первые замеченные ею признаки были так неуловимы и незначительны, что можно было приписать их долгому пребыванию на свежем воздухе и выпавшим первый раз за жизнь свободным от работы дням.

Потому и вскочила с постели, едва проснувшись; нетерпеливое желание проверить свои догадки не дало полежать еще немного. А когда проверила… и убедилась, что была все же права… спать больше не могла. Тревога за подруг гнала хуже кнута. Оказаться с утра в окружении малолетних девочек показалось не лучшей долей. Вот и ходила по спальням, крадучись как вор, и разглядывала заспанные мордашки подруг. Но, хвала белой богине, хоть изменения на личиках и были, но не настолько серьезные, как она опасалась. Только на Бини посмотреть не удалось по вполне понятной житейской причине.

– Что здесь происходит? – Эта самая причина, заспанная и полуодетая, босиком выскочила именно из той спальни, в которую Дисси зайти не решилась. – Дед, что с тобой?

– Так, – задумчиво рассматривая сына, хмыкнул Дьерджес, вместе с братом догнавший командующего уже у дверей, – а как этот тут оказался?

– Мне Дисси разрешила. Я вчера… как это… посватался, вот! – выпалил Сейдрегес, не сводя глаз с Айтера.

– Посватался, это еще не женился… – начал ехидно объяснять Дьерджес, но Седьмой перебил отца самым невежливым образом.

– Дисси, что с ним? Кто его так обидел? Я от его боли… чуть с кровати не упал!

Знахарка и сама успела понять: с Первым творится что-то неладное, но все ожидала, пока тот сам объяснит свое поведение. Но Айтерис отчаянно махнул рукой и, резко развернувшись, решительно шагнул к выходу.

– Шимирл, останови его! – рявкнул Сем так повелительно, что расстроенный своими промашками маг среагировал на эти слова, как на приказ самого командира.

Махнул рукой, и тот застыл живой статуей, посверкивавшей разъяренными глазами. Говорить, как и двигаться, Первый не мог.

И только через несколько секунд после этого до Шимирла, наконец, дошло, на кого он поднял свою вооруженную магией руку. Маг рухнул на ближайший стул и в ужасе схватился за голову руками. Ведь даже отменить свое последнее действие он сразу не мог, вложив в него все остававшиеся магические силы. Хорошо еще, что сможет двигаться командир только через полчаса. А он, Шимирл, успеет за это время уйти куда-нибудь подальше. Да… вот хоть в деревню. Хотя, нет… там сразу найдут. Ну, конечно, как он сразу не догадался! Идти нужно в карман, это сейчас для него самое безопасное место.

– Ну, и на сколько ты его заморозил? – Вышедшая на шум из своей комнаты заспанная Астра тоже выглядела помолодевшей, но не так сильно, как Дисси.

– На полчаса, – несчастно прошептал Шимирл. Свалившаяся на мага за последнее время лавина неудач и промашек заставила его растерять всё своё самомнение.

– Тогда лучше подождать, пока он придет в себя естественным путем, – постановила магиня. – Сем, его нужно перенести на диван. Устройте полулежа. Хотя после такого заклинания он и не может двигаться сам, но тело гибкости не теряет.

Дьерджес с сыном немедленно бросились исполнять это указание, делать хоть что-то было намного легче, чем стоять и смотреть на застывшего командира.

– Стоять! – поймал мага, попытавшегося потихоньку проскользнуть в дверь, Ольвагис. – А ты куда это направился? Вот придет в себя Айтерис, объяснишь ему, как ты на такое решился, и тогда пойдешь. Туда, куда он пошлет.

– Сем, ты не понял, почему он так рассердился? – садясь рядом с командующим и беря в свои ладони его сжатую в тугой кулак руку, поинтересовалась Дисси.

– Откуда? Я только эмоции чувствую, – огорченно вздохнул Седьмой.

– Ну так опиши их мне, только поподробнее, – не обращая внимания на возмущенный взгляд криво устроенного в подушках Айтериса, задумчиво попросила она, надеясь найти разгадку странному поведению необъявленного жениха.

– Во-первых, боль. Как будто… он что-то потерял… нет, кого-то… еще ревность… и ненависть, и еще желание кого-то убить… – стараясь не смотреть в живые глаза деда, сосредоточенно перечислял Сем.

– Так, так… – задумчиво кивала вслед каждому определению Дисси. – Очень интересно. Похоже, я ошиблась, и он все-таки тупой. Нет, даже не тупой, а просто дурак.

– Да как ты смеешь! – вспыхнул возмущенный этим выводом Дьерджес.

– А как он смеет измышлять про меня всякие глупости, – рявкнула в ответ Дисси. – Это же нужно такое придумать, будто я к эльфу побежала просить меня омолодить. А вот когда бы я такое сделать успела, он посчитать забыл? После того, как он отсюда вышел, встала с кровати и тихонько пошла искать, где живут эльфы? А силы откуда взяла, если их даже раздеться не хватило? А если учесть, что помолодели мы все, включая Лародель, то значит, ходили мы всей гурьбой! И таскали принцессу, которая сама по лестницам ходит плохо! Но почему тогда нас никто не видел во дворе? А Мартина спросить, кто куда ходил, ему трудно было? Или он думает, тут у нас целый заговор организован, чтоб его одурачить? Ну, скажи, дорогой, ты так и думаешь?

Глаза Первого, и так уже виноватые донельзя, засветились тоскливым раскаяньем.

– А действительно, почему вы все… так выглядите? – попытался отвлечь внимание окружающих от страдающего деда Седьмой.

– А Бини ты уже с утра рассмотрел? – вопросом ответила знахарка.

– Нет… я же говорю… чуть с кровати не упал… сюда побежал… – занервничал парень.

– И чего вы все так кричите… а-а-аа, с утра пораньше? – зевая, появилась в комнате его любовь. – Так что там про меня?

– Она ничего… – неуверенно рассматривая юное личико, пробормотал Сем. – Только… еще красивее стала.

– Ну да, – иронично хмыкнула Дисси, восемнадцатилетняя девушка всегда выглядит красивее двадцатилетней. – Вот этого я и боялась. Значит, сегодня вы трое в карман не пойдете. А то придется Сему вместо свадьбы в школу тебя водить.

– А при чем тут… карман? – не понял Дьерджес.

– После каждого нырка он отбрасывает нас назад во времени. Но с сознаньем ничего не происходит, во всяком случае, мы не заметили, а вот тело начинает молодеть, – пояснила Астра. – Эниль взял это явление под контроль, он теоретически может такое обосновать, но практически никогда не сталкивался. Есть только одна версия: с каждым следующим погружением нас отбрасывает все дальше. Иначе как объяснить, что Дисси помолодела сильнее всех? Она ходила в карман на три раза больше меня. А я больше остальных. Поэтому девушек и нельзя сегодня пускать, могут выйти детьми. А жаль… вчера было так красиво… вокруг мрак, и в нем светятся шесть звездочек…

– Семь, – поправила Дисси. – Себя же не видно! Вот потому мы и пошли все вместе. Считается за одно погружение, а достаешь много. Теперь столько не получится…

– Теперь неизвестно, что вообще получится, – вздохнул Шимирл, про которого успели забыть. – Нас всех в карман тянет. Мои ученики и два воина уже ушли. Я сам чуть не ушел, еле поймали. И Айтерис хотел…

– Я ему уйду! – пригрозила Первому кулачком Дисси. – Сразу же достану и всыплю!

– Да ты ему уже всыпала… – пожалела командира Бини. – Посмотри, какие глаза несчастные!

– Это они сейчас стали несчастные, когда мы его поймать успели и все выяснить! – не повелась на сочувствие знахарка. – Кстати, Шимирл! Объявляю тебе благодарность за то, что его остановил!

– Ты объявляешь, а он… – тоскливо вздохнул маг. – И что на меня нашло, командира заморозил!

– И он объявит, не сомневайся, не дурак же, в самом-то деле! – успокоила его Дисси. – А давайте, пока он в себя приходит, чаю попьем? И кому-то еще и одеться бы не помешало, как думаешь, Сем?

И пока все отвернулись, кто к столу, кто к своей комнате, украдкой чмокнула пострадавшего в щеку, ласково шепнув:

– Дурачок!

– Дисси! – Крик обычно молчаливой куэлянки поднял знахарку с дивана как ураган и бросил к двери в её комнату.

– Что?

Она еще спрашивала, окидывая взглядом спальню, и уже понимала, какое именно событие здесь произошло.

Быстро задвинула засов на двери и бросилась к лежащей на полу принцессе. Осторожно приподняв безвольное тело, вместе с куэлянкой уложила девушку на кровать. Затем схватила со столика кувшинчик с холодной водой, брызнула ей в лицо, уверенная, и такой малости будет достаточно. И действительно, через миг длинные ресницы дрогнули, с губ сорвался протяжный вздох.

– Дисси! Что со мной?

– Все в порядке. Ты чего-то испугалась.

– Да? А… точно… я подошла к зеркалу и мне показалось… какая глупость.

– Сейчас проверим, – приподнимая её юбку, буркнула знахарка.

– Дисси, ты чего это делаешь? – попыталась отнять ногу шокированная девушка. – Зачем… это?

– Должна же я проверить, шрамы исчезли и с твоей ножки или только с лица? – деловито прощупывая совершенно здоровую ногу, хитро усмехнулась женщина. – Оказывается, везде!

– Чт-то-то вез-зде-де… – начала заикаться от волнения принцесса.

В запертую дверь настойчиво постучали. Подругам, ожидающим известий, явно не хватало терпения.

– Везде исчезли. Твои шрамы, – совершенно спокойно, словно сообщала о чем-то обыденном, проговорила знахарка, опуская на место подол. – Ты теперь абсолютно здорова и можешь снова бегать, прыгать и танцевать!

– Дисси! – собрав все свое королевское самообладание, холодно прорычала принцесса. – Это плохая шутка!

– Да какая же это шутка, девочка? Когда это я так жестоко шутила? Посмотри на меня, сколько мне лет? Не видишь? Карман отбрасывает наши тела назад во времени… даже эльф не знает, как это происходит. А потом мы возвращаемся сюда уже измененные. Почему это изменение становится заметно лишь после сна… никто не понимает… но ты теперь имеешь то личико и ту ногу, какие были два года назад. И неужели ты начнешь плакать от такой замечательной новости? – терпеливо объясняла Дисси недоверчиво прикусившей губу принцессе. – Идем, посмотришь в зеркало!

– Я… боюсь… – шепотом сообщила Дель.

– Боишься смотреть, потрогай лицо руками. И поторопись, мы собрались завтракать, а на диване валяется мой замороженный жених. Поэтому наблюдать твои глупые страхи у меня нет времени! – поняв, что уговаривать по-хорошему девушку придется не один час, притворно рассердилась Дисси. – У них вообще в кармане новые проблемы, воины кучкой туда попрыгали!

Упоминание проблем пробудило королевскую ответственность, и принцесса с горем пополам взяла себя в руки. Сползла с кровати и поплелась к зеркалу, старательно пытаясь хромать. Но не хромалось. Она, наконец, осознала это, топнула одной ногой, потом другой… подпрыгнула… и, радостно взвизгнув, подняла юбку, рассматривая ноги. Потом, вспомнив про лицо, ринулась к зеркалу. Минуты две недоверчиво и бдительно разглядывала себя, едва не всунув в стекло нос, затем развернулась и бросилась в объятья Дисси, на всякий случай стоявшей рядом.

– Ну, все, все! Успокоилась? Пойдем, а то они двери вынесут! Пойдем? Вот и молодец, теперь-то чего бояться!

Ольвагис с тревогой ждал, пока откроется эта проклятая дверь, а когда она, наконец, открылась, крепко сжал руки в кулаки, вгоняя ногти в ладони. Вот он и пришел, конец его счастью. Больше ей не понадобится ни носильщик, ни чужеземец. Такой красавице и к тому же принцессе подойдет кто-нибудь не ниже короля. А ему здесь больше делать нечего. Четвертый осторожно пробрался к двери и выскользнул наружу, не замеченный, как он думал, никем.

Но обладатели трех пар глаз, наблюдавших за этим бегством, думали иначе.

## Глава 19

Пока девушки восторженно, как новую куклу, охая и повизгивая, крутили принцессу, а инлины с ошарашенными лицами за этим наблюдали, Дисси протиснулась к дивану и заняла свое место.

– У Дель пропали шрамы. Совсем. Слышишь, как все радуются! – как маленькому, объясняла она командиру. – Но теперь их троих я в карман не пущу. Ни её, ни Варену, ни Бини. А насчет того, что ваши воины в карман прыгают, так нужно будет поставить эльфов, пусть стерегут. А оттаскивать спасенных от входа могут люди. У вас же найдутся молодые здоровые женщины? И из наёмниц можно взять человек десять, кто покрепче. Пусть относят до первого прохода, а там поставим одного эльфа. Чтоб ваших ко входу близко не пропускал. Видела я, как он здорово замораживать умеет. Ну, и долго ты еще молчать будешь? По моим подсчетам, полчаса уже прошли. Или этот ваш Шимирл снова ошибся?

– А ты меня уже простила? – последние пару минут Первый бессовестно притворялся замороженным, от всей души наслаждаясь прикосновением пальцев, гладящих его волосы.

– Пока нет. Вот отругаю хорошенько, тогда посмотрим. Но это попозднее, негоже отца при детях бранить. Идем, позавтракаем, да начнем проблемы решать.

– Ох! – вспомнив, зачем они сюда шли, резко сел на диване командир, не забыв, однако, придержать знахарку за талию, чтобы не сбежала. – Там же растет! Астра, это не твоя работа?

– Что еще? – оскорбленно фыркнула девушка, но её возмущенную отповедь, уже готовую сорваться с красивых губ, остановила Дисси.

– Где растет?

– В ущелье. Вокруг всей крепости растут какие-то побеги, уже почти все стены заплели! – подозрительно уставившись на Астру, выпалил Второй.

– Успокойтесь и пойдем завтракать, – потянула Айтериса к столу Дисси. – Это не проблема. Это её решение. Но пусть Астра объяснит, у неё лучше получится!

Пока все устраивались возле стола, пока Второй свистком давал указание принести еду, Астра сердито пыхтела, но потом все же сменила гнев на милость.

– Как вы прекрасно знаете, ваша крепость врезана в скалу, – начала она объяснять профессорским тоном. – Но в момент, когда здесь появилась крепость, скала никуда не исчезла, этот кусок тоже находится в кармане. И когда нарушится контур, он вернется на место, и скала снова станет такой, как была. Представьте, что будет в этот момент с крепостью. Правильно, она лишится опоры, её просто сдвинет в сторону. Вот Дисси и сказала… эльфам, что крепость должна остаться целой. Потому они и выращивают теперь эти растения, которые примут на себя падающую крепость и не дадут ей развалиться! Как они потом её закрепят, я пока не знаю, Эниль при нас велел своим магам все просчитать и сказал, что сам проверит.

Айтерис обернулся к Дисси, встретился глазами с её понимающим взглядом, и сердце сжалось от новой боли. Боли за неё. Она уже давно все осмыслила… и молчала, и несла в себе заботу и тревогу за них, за их будущее, за прошлое. Точно зная, чем является для каждого из инлинов этот кусочек родины, поняв вернее всяких объяснений, почему они в свободные минуты с таким тщанием и заботой моют и чистят СВОЮ крепость! И поставила всё, что у неё было, да и саму себя в оплату за то, чтобы кусочек их мира и их последние ценности не перестали существовать. Как он сможет отплатить ей за всё это… хватит ли его жизни и любви… но что больше никогда не осмелится в ней усомниться даже на миг… уж это он может гарантировать.

– Дисси! – начал он торжественным тоном, но она испуганно качнулась вперед и закрыла ему ладонью рот.

– НЕТ! Я обещала!

– Ну и держи свое обещание, – без труда отняв от губ её руку, он сначала нежно поцеловал эту пахнущую травами ладошку, потом начал говорить: – Но я-то ничего никому пока не обещал. Поэтому официально объявляю тебя моей невестой. И мы поженимся, как только исчезнет карман и эльфы объявят свое желание.

– Но ты даже не представляешь, чего они могут потребовать, – горько качнула головой совсем не обрадованная невеста.

– Почему же. Теперь, когда точно знаю, сколько всего они мне могли объяснить, но не сказали пятьсот лет назад… вот теперь представляю.

Если она и собиралась еще спорить, ей бы это не удалось. Притихшие при первых словах командира инлины и девушки дружно бросились их поздравлять и подняли такой шум, что из коридора, не выдержав, заглянул Мартин. Принцесса, заметив его настороженную физиономию, бросилась к телохранителю, и он едва не онемел, увидев её восстановившееся хорошенькое личико и легкую походку.

После того, как он разобрался в происшедшем и стер с глаз невольные счастливые слезинки, все вернулись к столу, заставив и упирающегося охранника занять свободное место. Инлины ели с завидным аппетитом, пополняя потраченную вчера энергию, а девушки пили чай со сладостями и подкладывали мужчинам на тарелки очередные куски мяса. И уже никого не смущало, что Бини не сводила умиленных глаз с энергично жующего Сема, а Дисси, одобрительно улыбаясь, следила, чтобы не пустела тарелка новоиспеченного жениха. Но вот поведение Улидат, к несомненному удовольствию Второго, предугадывающей каждое его движение, оказалось новостью почти для всех.

Только Дисси, с её наблюдательностью, да Сем, слышащий эмоции, ничуть не удивлялись сближению этой парочки. Конечно… особой любовью там пока не пахло… но Дисси была уверена, что если кто и сможет поладить на равных с подозрительным и вспыльчивым Дьерджесом, то это только Анжийту. И кто знает… иногда союзы, построенные на взаимном уважении и интересах, оказываются намного крепче и долговечнее тех, что возникли в пылу безумной страсти.

Завтрак уже заканчивался, когда в зал ворвался Вайдильс. Вбежал и онемел, завидев совсем не соответствующую его настрою идиллическую картину. У них там проблемы… как лавина на голову сыплются, а эти… счастливы до неприличия.

– Что случилось? – заметив его возмущенный взгляд, спокойно спросил командующий, припомнив свое собственное недавнее поведение.

Как они все-таки похожи на него, его сыновья!

– Там! – Третий не смог сразу найти более многословного объяснения, чем всеобъемлющее: – Там!

– Что именно? Объясни подробно? – ободряюще смотрели глаза отца.

– Крепость… опутали какие-то растения.

– Пусть растут, так нужно. Дьерджес, сходи, объясни воинам.

Второй немедленно послушно поднялся из-за стола и вышел, однако бросить куэлянке признательный взгляд не забыл.

– Еще.

– Женщины, которых вчера достали… все…

– Помолодели? – подсказала Дисси.

– Да… – растерялся третий. – А вы откуда…

И только теперь заметил изменение во внешности знахарки. Обвел взглядом улыбающиеся лица, надеясь, что это иллюзия, и замер при виде неизувеченного личика принцессы.

– Тебе повезло, – прямолинейно бросила Кимелия, – что твою жену Дисси достала первой. Иначе мог получить маленькую девочку и трех ползунков.

– Вы… действительно считаете… что они все… – растерялся командир.

– Вполне может быть, – подтвердила Астра. – Есть предположение, что в какой-то момент… возможно, лет сто назад… энергия стала иссякать и карман начал тянуть её из своих пленников, а раз энергия у них не прибавляется, поскольку время стоит… он сдвинул его назад на сутки… потом еще, и все действия по возвращению инлинов подталкивали этот уход… назад.

– Но это только предположение, хотя и очень талантливое! – Звучный голос незаметно вошедшего Эниля заставил вздрогнуть даже невозмутимую куэлянку. – Ты очень способная девочка, очень странно, что Ниогрис до сих пор не выдвинул тебя на магистра.

– Не говорите мне про него, – сквозь сжатые губы процедила Астра.

– Как хочешь. А все твои подруги, я вижу, скинули по нескольку лет. И это лучшее доказательство твоей теории. Если ты захочешь… я с удовольствием возьму тебя в ученицы.

– Но… вы ведь живете не здесь! – выпалила польщенная магиня.

– А разве это препятствие? – величаво пожал плечами эльф. – Но этот вопрос можно обсудить позднее. Сейчас нужно поторопиться, состояние кармана не нравится мне все больше. Айтерис, у тебя есть план, как обезопасить своих воинов, чтобы они не лезли в карман?

Он, конечно, лукавил, спрашивая про план, успел проверить их мысли, едва войдя в зал. Порадовался честности знахарки, немного огорчился тем, что её мысли слышны все хуже. Значит, амулет набирает силу. Но его новый замысел показался ему еще совершеннее прежнего, и верховный пребывал в прекрасном настроении.

Услышав рассказанные Первым подробности плана, помогать у входа вызвался Мартин, да и девушки, которых Дисси отстранила от ныряний в карман, не пожелали сидеть без дела.

– А своих свободных воинов отправь переправлять всех спасенных в долину – давал Первому указания Эниль. – Да и все ценное… унесите… на всякий случай. Я открою вам портал, за ним последит Наль. А мы будем у кармана. Все готовы? Идем.


Айтерис с тоской смотрел вслед уходящим в карман четырем женщинам, когда Дисси обернулась почти в последний момент и озорно ему подмигнула. И он послал ей уверенную улыбку, надеясь, что это поможет любимой в том непроглядном мраке, где они сейчас спасают людей. Он уже успел обдумать все услышанное и твердо решил, расстраиваться не будет даже в том случае, если завтра она проснется ребенком. Просто подождет её несколько лет, ведь ждал же намного больше?! Но пока будет надеяться на лучшее.

Из кармана вылетела первая женщина, и три помощницы из числа прибывших наёмниц потащили её к проходу, дальше которого инлинов не пускали эльфы. Айтерис выхватил её из женских рук и побежал наверх. Навстречу бежали те, кто понесет очередных спасенных.

Сегодня их не раскладывали по залам, а сразу передавали тем, кто отправлял женщин в долину. Несколько инлинов командир уже отправил в Место Встречи, за шатрами, которые еще не успели перевезти. Пусть в тесноте, но женщины будут ночевать в домах, а воины обойдутся и шатрами. Да едва взглянув на их счастливые лица, сразу понимаешь, они готовы и на земле поспать ради такого события.

Они таскали женщин уже больше часа, когда на одеяло выпала первая инлинка. Потом один за другим вылетели двое детей, потом снова человеческая женщина. А потом инлинки и дети пошли почти сплошным потоком, лишь изредка разбавляемым наёмницами.

С этого момента в крепости царило ощущение праздника. Уставшие воины бегали с такими просветленными лицами, словно каждый получил благословенье всех богов.

Айтерис, поставивший специального воина считать спасенных соотечественниц, каждый раз пробегая мимо, получал точную цифру. И с каждым мигом росла радость за свой народ и тревога за Дисси.

– Может, им пора отдохнуть? – крикнул он, заметив у прохода запыхавшуюся Бини, несущую на руках ребенка.

– Эниль сказал – рано! – поняв, о ком он беспокоится, озабоченно ответила она, отдавая командиру драгоценную ношу.

Айтерис понял по её тону, что трое девушек, которых сегодня не взяли в карман, переживают не меньше его, и от души им посочувствовал. Как же им тяжело, если он, столько испытавший в жизни мужчина, от тревоги готов на любые сумасбродства. Вплоть до прыжка в карман. А что… это хорошая идея…

– Отец! – Крик Ольвагиса и его искаженное тревогой лицо привели Первого в чувство.

– Я в порядке, – буркнул он и побежал наверх.

– Тебе нужно немного отдохнуть от подвала. – Четвертый упорно не отходил от командующего, пытаясь уговорить хоть на несколько минут отдыха.

– Нет. Пока она там… не могу, – мотнул головой Первый и вновь метнулся к крыльцу.

Ольвагис тяжело вздохнул. Принцесса тоже работает у входа. И он даже видел её мельком несколько раз. Но старался сделать такое лицо, словно никогда не встречал девушку раньше. Впрочем и она… никакого узнавания не выказала. Уйти, что ли, в деревню, помогать устраивать спасенных?! Чтобы не травить себе душу. Хотя… кто сказал, будто там ему будет легче? Четвертый тоскливо оглянулся на яркий круг портала, светящийся прямо возле крыльца на плитах двора, и побежал вслед за отцом.


Влетев в проход и не встретив никого из помощников с ношей в руках, командующий почувствовал, как невольно задрожали руки. Что… там еще могло случиться? Он ринулся к эльфу и столкнулся с шедшей навстречу четверкой спасательниц.

Оказывается, Эниль всё же решил дать им перерыв.

Но это Айтерис выяснил чуть позже, а в первый момент, подхватив на руки Дисси и судорожно прижав к себе, не мог от волненья ни говорить, ни слушать. А она, едва прильнув к нему, вспомнила обещанье и попыталась было высвободиться, но шедший следом верховный маг добродушно махнул ей рукой, отменяя свой же запрет. Теперь ему нужно было доверие хранительницы Дельри-о-тиль, а запрещениями, как известно, многого не добьешься.

Слушая вопросы верховного мага и ответы Астры, Айтерис понял, Эниль выпустил их не столько для того, чтобы девушки отдохнули, сколько чтобы выяснить обстановку в кармане. Они уже так много раз там побывали, что могли сравнить свои ощущения и заметить изменения.

А изменения были. Карман, сформировавший за полтысячи лет собственную структуру, отчаянно пытался сохранить свою стабильность. Активированные магами амулеты, создавшие его, пытались выполнять поставленную задачу и подтягивали энергию, необходимую для этого, как могли. Когда из тьмы ушло большинство пленников, ради сохранения стабильности подпространства контур начал сжиматься. И теперь команде казалось, будто они стоят в плотном кольце заключенных во тьму инлинов. С одной стороны, это облегчало задачу, легче было хватать бесплотные тела и опускать на протянутый верховным магом путеводный луч. Дальше они уходили из тьмы сами, вытянутые его энергией. А с другой стороны, чужая магия, окружавшая их, давила со всё возрастающей враждебностью, стараясь вытеснить из кармана тех, кто нарушал его устойчивость.

– Я думаю, – глядя, как девушки жадно пьют горячий бодрящий отвар, сообщил Эниль, – что всё в кармане в большей степени завязано на воле и стремлении верховного мага инлинов. Он ведь ничего не может знать о происходящем, и те чувства, что сотворили чудо пятьсот лет назад, активны в нем до сих пор. Сейчас попробуйте достать всех остальных женщин, в них магии практически нет, и берите мага. Возможно, без него карман разрушится сам. Астра, в этом деле я надеюсь только на тебя… у него должна быть самая яркая аура… если вы его найдете, то немедленно выходите из кармана! Вместе с ним. У вас есть… какой-нибудь сигнал, по которому вы смогли бы общаться?

– Там невозможны сигналы… но мы выйдем. Астра, как только его найдешь, сразу выходи, а я, как это почувствую, возьму Улидат и выйду следом. Воинов придется с собой не брать, они тащат назад, как камни. И еще… Кимелия больше не пойдет.

Она вполне может сходить еще разок, тотчас возмутилась графиня. Ничего страшного, если ей станет на годик меньше, она не обидится!

Однако Дисси была непреклонна, и её поддержали магиня с куэлянкой. Заявив, что там и так становится тесно, и они вполне справятся сами. Ведь не стали же сегодня женщины вылетать реже? А встретить завтра вместо неё маленькую девочку не понравится никому. Ни им, ни одному симпатичному и застенчивому инлину. Ким сразу смутилась, и перестала спорить, а Айтерис попытался угадать, какие еще новости он пропустил?

И кто из воинов сумел растопить сердце этой честной и суровой девицы?! Надо же, начали появляться всякие симпатичные! И застенчивые! Почему их не было, пока команда Дисси казалась толпой обычных наёмниц?! А едва стало понятно, что девушки подобрались неординарные, так сразу ухажеры начали слетаться, как пчелы на мед. Может, поймать да сделать внушение?!

Он вопросительно взглянул в глаза сидевшей рядом знахарки, которую и не подумал ни на миг отпустить из своих рук, ну, если только на несколько минут, пока они ходили умыться. Однако, несмотря на то, что Первый, ухаживая за своей невестой, поглядывал вокруг с вызывающим видом, эльф вёл себя так, словно ничего не замечал.

Дисси в ответ на немой вопрос лукаво улыбнулась, и, выбрав момент, доверительно шепнула: «Шестой».

Против такого кандидата у Айтериса не оказалось никаких возражений. Хотя они и приняли Рьялдриса в родство всего три года назад, спокойный и честный парень сразу прекрасно вписался в семью. Во время войны он был совсем юным мальчишкой и остался с ними на стенах, не пожелав прятаться в подвале. И, когда Улийрас готовил бунт, не захотел присоединяться к заговорщикам. А потом пришел сам и честно рассказал, что знал о готовящемся уходе, но не мог предать взявшего с него клятву первого помощника командующего. И потом Айтерис много лет наблюдал за ним, прежде чем решился принять в свою семерку.


В этот раз командир не стал выносить на улицу женщин, выторговав себе право работать возле входа. Эниль наложил на него какое-то заклятье, и Первого теперь совершенно не манила загадочная тьма пространственного кармана. Айтерис мотался как челнок, успевая подхватывать каждую пятую, а иногда и четвертую женщину, чтобы как можно больше разгрузить утомленных девушек.

Дель, уставшую с непривычки больше всех, по всеобщему решению, в этот раз от работы освободили, и она с несчастным видом сидела у стеночки на стуле. До тех пор, пока исподволь присматривающая за ней Варена не заявила во всеуслышание, что принцессу нужно отправить на свежий воздух.

Айтерис опередил шагнувшего к ней Мартина, пообещав лично передать её в самые надежные руки. Знал он одни такие, тут, неподалеку. Дунул в свисток, подавая сигнал, и легко поднял возмутившуюся таким обращением девушку на руки. Она, оказывается, теперь и сама ходить может. Но Первый, прекрасно умевший обращаться со всеми упрямыми наёмницами, кроме одной, твердо объявил принцессе, что не желает получить из-за неё выговор от своей невесты. Которая обязательно его влепит, если кто-то слишком самонадеянный хлопнется посреди двора в обморок. Признав справедливость этих слов командующего, Лародель позволила ему вынести себя к лестнице, где уже стремительно мчался им навстречу, перепрыгивая сразу по три ступеньки, Ольвагис.

– Что с ней?! – резко остановившись возле отца, почти выкрикнул Четвертый, и командующий поспешил его успокоить.

– Ничего страшного, просто устала, – осторожно передавая принцессу в бережные руки Четвертого, пояснил Первый. Старательно делая при этом вид, будто не замечает, с каким изумленнием уставилась на Ольвагиса Лародель.

Такая искренняя тревога могла звучать в голосе её кормилицы, Мартина, Дисси, ну, может, еще Варены. Даже остальные подруги никогда не переживали за неё так отчаянно. А в последние дни, припомнила Дель, почему-то именно этот инлин всегда оказывался рядом. И еще… его никогда не смущали её шрамы. Калека думала, это от безразличия, будто она для него вроде мешка с овсом. Сказали таскать, он и таскает.

У Четвертого вдруг заалели уши под её изучающим взглядом, и он, бережно приняв от отца драгоценную ношу, хрипловато спросил: куда?

– Ей нужно посидеть где-нибудь на свежем воздухе, – объяснил командир и, не в силах смотреть на растерянное лицо сына, побежал назад.

Ну, вот почему они все сразу становятся такими неуклюжими, как только дело доходит до личной жизни?! Хорошо, хоть Седьмой шустрым оказался, но это он, наверное, в свою эльфийскую родню пошел! Иначе, не видя перед глазами его удачного примера, никто из них не решился бы вести себя так предосудительно с точки зрения древних законов. Ни он сам, ни Кайтадис. Даже самоуверенный и решительный Дьерджес начинает теряться, когда дело касается ухаживания. Айтерис был сегодня счастлив заметить, что Анжийту выбрала его сына. И тот вовсе не против этого выбора, если, конечно, вполне осознал, почему она именно ему скормила самые лучшие куски мяса в пределах досягаемости.

Если все кончится хорошо… а все к тому и идет… нужно будет строить совершенно другую жизнь, чем они вели до сих пор. Но сначала… ему придется признаться соотечественникам в той тайне, которую он в одиночку хранит уже пятьсот лет. И уже почти уверился, что признаваться не придется никогда.


В подвале все шло по-прежнему. Больше часа вылетали из кармана дети и инлинки, по подсчетам Айтериса, уже пошли последние, потом вылетело несколько местных женщин, и вдруг наступило затишье.

Мрак кармана никого не выдавал минуту… вторую… третью…

Замерли вокруг черной дыры измученные наёмницы и обеспокоенные девушки из команды Дисси.

Командир встревоженно переводил взгляд с черной мглы подпространства на покрывшееся бисеринками пота лицо мага, со стиснутыми зубами тянувшего из дыры нечто невидимое. Но, несмотря на это, невероятно, запредельно тяжелое! И тащить его было так трудно, что казалось, тонкий стан эльфа вот-вот надломится.

А командир, при всем желании, помочь ему не мог. Нужна была магия, это он сообразил сразу. Растерянно оглянулся, заметил в проходе Наля и рванулся к нему.

– Беги к Энилю! – рявкнул, загораживая своим телом проход от напирающей толпы воинов с остекленевшими взорами.

И ясно читаемым на лицах бессмысленным, упрямым желанием добраться до вожделенного входа.

Сделав пару шагав к карману, Наль догадался оглянуться. И сразу понял: долго командир против них не выстоит. Махнул в сторону толпы рукой и, не оборачиваясь больше, помчался на помощь верховному.

Айтерис на несколько секунд перевел дух, но, заметив бегущих к куче спящих воинов сородичей, грозно рявкнул приказ остановиться и поворачивать назад. А обнаружив среди них Второго, велел ему уводить воинов как можно дальше.

Больше всего в этот момент тревожило командующего только одно, если он не сумеет их убедить, то безумная толпа, рвавшаяся в своем неконтролируемом желании попасть в карман к проходу, непременно растопчет выскользнувших из мрака женщин.

Но Дьерджес не подвел. Быстро и умело завернул воинов назад, во двор, встряхнув по пути как следует парочку самых одурманенных и влепив несколько оплеух тем, кто не смог сразу прийти в себя. Поставил охрану у решетки и вернулся назад. Айтерис, оттащивший тем временем спящих в сторону, велел сыну выносить их подальше, а сам вернулся на свой пост, приглядывая одновременно за магами. Они тянули уже вдвоем, и дело, похоже, начало сдвигаться с мертвой точки.

Воздух в помещении чуть ли не искрился от потоков магии, волосы у девушек начали приподниматься, как за медным гребнем.

И вдруг тьма вспухла высоким тягучим пузырем, и из него с трудом вырвалась бледная, с закушенной губой Астра, крепко державшая в руках изо всех сил вырывающегося Гейденуса.

Айтерис метнулся к нему, перехватить, удержать, но Наль уже бросил в мага свое усыпляющее заклинание. Гейд, защищенный от любого нападения связкой амулетов, висевшей на шее, нехорошо усмехнулся и направил на эльфа изящный палец.

– Гейд, НЕТ! Это друзья! – отчаянно заорал командир, бросаясь между ними.

И не успел. На короткий миг эльфа окутало темное облачко, а когда оно рассеялось, раздался изумленный вздох взволнованно наблюдавших за происходящим наёмниц.

На синеватых плитах пола сидела бледно-розовая кутимбра, животное из далекого мира инлинов. Спокойное и ласковое создание семейства кошачьих. Размером с очень крупную местную собаку. Высокие ушки с круглыми пушистыми помпончиками на концах и такой же пушистый хвост были украшением животного.

– Хорошенькая! – заинтересованно разглядывая озадаченно щупающего себя мохнатыми лапами Наля, постановила Астра, так и не разжавшая сцепленных на животе верховного инлина рук.

– Ты тоже, – оглянувшись на миг на вцепившуюся в него девушку, сообщил Гейд и уставился холодным, обиженным взглядом на Первого, успевшего вцепиться в него с другой стороны.

Он хотел еще что-то спросить, резкое и ядовитое, судя по сузившимся глазам, но не успел. Под ноги им из просевшей глубже обычного тьмы вылетела Улидат.

Почти одновременно с этим раздался громкий хлопок, и крепость тряхнуло, как при землетрясении.

Айтерис отшвырнул от входа в карман стоявшего на пути мага и ринулся туда, помня только одно, там Дисси и жизнь её в опасности.

## Глава 20

Однако Эниль, не желавший давать ослабевшему карману дополнительной пищи, мгновенно заморозил командира на месте.

Крепость тряхнуло еще раз и еще.

– Все на улицу! – закричал Эниль.

– А Дисси?! – возмущенно уставилась на него Астра.

– Ничего с ней пока не случится! Карман сократился и вытолкнул скалу! Крепость нужно спасать! – уже выбегая в проход, крикнул верховный маг эльфов.

Гейденус, правильно понявший заботу странного мужчины с белыми волосами ниже плеч, рванул за ним. Следом попрыгала кутимбра.

– Ким! Тащите командира наружу! Я за Дисси! – закричала девушкам магиня и рванулась к обнажившимся от тьмы ступенькам в подвал.

– Астра, стой! Как ты выйдешь? – бросилась за ней Анжийту, но не успела.

Магиня уже исчезла во мраке.

– Я останусь тут, – махнула приостановившимся девушкам куэлянка. – А вы все наверх!

– Лучше останусь я! У меня защитный амулет! – заупрямилась Бини.

– И Сем, который сейчас прибежит сюда! А он нужен там! – Впервые девушки увидели рассерженную Анжийту, и это им не понравилось.

Сообразив, что лучшее решение проблемы в этот раз все же предложила куэлянка, они побежали к выходу из подвала, следом за наёмницами, тащившими замороженного командира, стукая его в спешке о каждую ступеньку. И хотя говорить и двигаться Первый не мог, но слышал и чувствовал все, как обычно. Айтер рычал про себя от бессилия и клялся самыми заковыристыми выраженьями двух миров никогда не прощать этой подлости Энилю.

На широком дворе крепости уже не было никого из воинов. Перенастроенный Тиэнем телепорт вел на безопасную каменистую площадку неподалеку от крепости, и именно оттуда помощник Эниля сейчас следил за спасательной операцией. Добавляя энергии растущим с бешеной скоростью кустам, в которые постепенно оседала Ирнеин.

Толчки ненадолго прекратились, и этим следовало воспользоваться как можно полнее. Неподалеку Шимирл возводил каменные подпорки под стены, но у мага, истратившего за эти дни запас энергии, это получалось не очень-то эффективно. Тиэнь лишь незаметно морщился, глядя на жидкие каменные столбики, грозящие развалиться от следующего же толчка. Который и не заставил себя ждать. Крепость еще немного сдвинулась вниз, сопровождая это движение грозным скрежетом и цепочкой трещинок, побежавших по нависшей над пропастью стене.

Чуть скосив глаза на появившегося рядом Эниля, маг постарался скрыть облегченный вздох. Вот теперь они справятся. По крайней мере, шансы возросли втрое, верховный был очень силен. Вслед за ним из телепорта выскочил высокий инлин в блестящей накидке и странный розоватый зверь. От вида ауры, окружавшей зверя, у Тиэня широко распахнулись голубые глаза. Она была очень похожа на эльфийскую, но с небольшой долей инлинской. Ясно, что зверь не из этого мира, но откуда у него родственная магия? Неужели в том мире живут их родичи, но почему тогда они об этом ничего не знают?

А вот незнакомый магистр был до краев полон инлинской энергией, причем его потенциал был необычайно высок. Раздосадованный неудачами Шимирл мельком оглянулся на прибывших и отвернулся к крепости. Чтобы через пару секунд обернуться снова с широко раскрытым ртом. И не менее широко распахнутыми глазами. В которых, как в весеннем супе, было намешано всего и помногу. Узнавания, радости, испуга, вины, облегчения… непередаваемая смесь.

– Магистр Гейденус? – чуть заикаясь, неверяще спросил он и застыл в ожидании, так и не закрыв рот.

Но магистру было не до него. Он неверящим взглядом рассматривал абсолютно незнакомую местность, и на его лице, привыкшем скрывать эмоции, сквозь постепенное понимание непроизвольно проступал настоящий ужас.

Крепость тряхнуло еще раз, сильнее прежнего, и от этого толчка покачнулась и начала крениться крайняя к ущелью башня, та самая, с которой Айтерис так любил смотреть на деревню.

И в тот же миг со скал сорвались фэй и ринулись на башню, обхватывая её мощными крыльями и пытаясь удержать от падения. Их было очень много, не меньше сотни, но удержать накренившуюся каменную махину огромным птицам было не по силам.

– Чего зеваешь, помогай! – по-инлински рявкнул на Гейденуса беловолосый, яростно делая руками какие-то знаки.

Побеги устремились вверх по башне с невероятной скоростью, оплетая её крепким коконом и одновременно подтягивая на место.

Гейденус очнулся от секундного замешательства и лихорадочно принялся искать пути решения самой главной из кучи так резко свалившихся на него проблем. Сначала нужно было спасать Ирнеин, а разбираться со всем остальным можно и позднее. Значительно позднее.

Он протянул щупальце энергии к башне и, находя магические швы, треснувшие от толчка, начал заращивать их, ставя на место выбитые камни и стягивая вместе края трещин. Энергия полилась потоком, и он потянулся в глубь скал, искать источник. И вновь испытал настоящий шок, никакого источника тут не было и следа.

– В воздухе ищи силовые линии! – снова крикнул блондин, и Гейд, глянув вверх истинным зрением, обнаружил целый пучок потоков чистой энергии. Они проходили на разной высоте и отличались по силе и диапазону. Выбрав тот поток, который более всего подходил ему по характеристикам, Гейденус зацепил его щупальцем, и к нему потекла немного непривычная, но чистая и мощная струя энергии.

– Осторожнее, сгоришь! – предостерёг наблюдавший за ним сосед, и Гейд послушно уменьшил струю.

А чуть позже, продолжая заниматься привычной работой, вдруг осознал странную вещь: почему-то он понимал все сказанное беловолосым магом, хотя тот, занятый работой, больше не переводил свои команды на инлинский.

– Я слышу твои мысли, – ответил на невысказанные сомненья коллеги блондин. – Меня зовут Эниль, я верховный маг эльфов.

Уже запустив в работу все заклинания, какие возможно, эльф мог и поговорить. Всё необходимое делалось теперь само, ему оставалось лишь снабжать растения энергией. Но это для верховного было нетрудно. Здесь, на свободе, где энергии было больше, чем он мог использовать, достаточно было протянуть к уже запущенным заклинаниям небольшие струйки и следить, чтобы они не прерывались. Но такую работу он делал уже почти бездумно.

– Ну и что? – не понял Гейденус.

– За четыреста лет сидения в пространственном кармане вместе с аборигенками, хотя там время и не идёт, можно было выучиться и не тому. Ты же понимаешь, что за счет частичного наложения слоёв пространства ваши мысли также накладывались друг на друга. А поскольку у тебя сильные способности, ты доминировал в этих слияниях и читал мысли. А значит, и изучал язык, ибо мыслят все на родном языке. Вспомни, едва ты вышел из кармана, Айтерис крикнул: «Гейд, нет, это друзья!» Ты же его понял? А кричал он на местном языке, по привычке. Забыв, что ты этого языка знать не можешь. Потом Астра сказала – хорошенькая. И ты снова ответил на её языке.

– А кто такая… эта Астра? – припомнив крепкие объятья красивой девушки, слегка смутился Гейд.

– Человеческая магиня, очень сильная. Кстати, это она достала тебя из кармана, – наблюдая за тем, как башня постепенно возвращается в обычное положение и фэй начинают покидать её стены, объяснил маг. – Я рассчитал: если мы достанем тебя, то карман перестанет существовать. Но он только сжался, выкинув кусок скалы, который захватил, когда крепость появилась в этом мире.

– Ты говоришь… четыреста лет? – растерянно пробормотал Гейд, пытаясь представить, сколько событий могло произойти за это время.

– Пятьсот, – уточнил Эниль, не собиравшийся щадить вытащенного из кармана инлина. – Четыреста лет они посылают туда местных женщин, хоть кого-нибудь достать. Вон Шимирла достали.

Маг он или кто? Если настоящий маг, то должен заинтересоваться результатами своего ритуала и заняться их изучением. А все остальное принять философски, далеко не все эксперименты дают тот результат, на который рассчитаны.

– Шимирла? А где он?

– Я здесь… магистр… – растерянно пробормотал маг, начиная понимать, что Гейденус его не узнал. Ну, да, за четыреста лет он, конечно, изменился. – Ты меня не узнаешь?

– Тебя – нет, – присматриваясь к ауре бывшего ученика, хмыкнул Гейд. – А вот свою накидку – вполне.

Шимирл снова разинул рот и покраснел до слез. За триста лет, которые он считается главным магом крепости, инлин успел совершенно позабыть, что эта накидка, найденная им в одном из сундуков, принадлежала когда-то учителю.

– Но раз она тебе так нужна, не буду отбирать, – сжалился над незнакомым инлином Гейд, найдя в его чертах схожесть с бестолковым и слабым в магическом плане парнишкой, которого он взял в ученики лишь по просьбе его отца, своего старого друга. Но кроме лица и привычки краснеть некрасивыми пятнами, другого сходства все же не было. У этого мага были довольно сильные способности, только запас магии чем-то серьёзно ослаблен. Хотя… если он тренируется четыреста лет… вполне мог и развить не особенно мощный природный дар.

– Гейденус… – вежливо обратился к инлину Эниль, – ты не мог бы вернуть в прежний вид моего второго помощника? Я твоё заклинание никак не могу распутать!

– А зачем он на меня нападал? – подозрительно фыркнул маг. – У меня это превращение всегда в случае опасности автоматически вылетает!

– Мы же не знали, как ты станешь действовать, неожиданно оказавшись среди чужаков! Он усыпил бы тебя ненадолго. Позже мы бы всё объяснили! Ну а теперь верни его. Он мне нужен, караулить вход, – вежливо и мягко убеждал Эниль.

– Да я бы с удовольствием. Только это заклинание не имеет обратного хода, – вздохнул Гейденус.

Наль заскулил от ужаса, его лапы подломились, и он рухнул на камни.

– Но ему повезло, в последний момент я узнал голос Айтериса. И успел заменить в формуле заклятья последнюю составляющую. Поэтому он будет кутикамброй всего три года.

Наль снова взвыл и горестно уронил голову на лапы.

– Ну что ж… – задумчиво на него поглядев, определился Эниль. – Я все равно собирался тебя наказать… пусть это и будет карой. Сегодня же отправишься к правителю. Думаю… ему понравится необычное животное. Да и придворные дамы… будут в восторге. Эти помпоны на ушках так и хочется потрепать.

Наль уставился на него с недоверием и, поняв, что всё серьёзнее некуда, тоскливо прикрыл лапами уши, представляя визг и аханье сотни сентиментальных эльфиек.

Толеорикоэниль мстительно хихикнул про себя. На самом деле он сумел распутать сложное заклинание, но не стал этого говорить, когда заметил трёхлетний срок действия. Возможно, за это время любителю придворной жизни так надоедят сюсюкающие с ним обитатели двора, что он решит снова всерьез заниматься магией.

Магистр закрепил последнее заклинание и, оставив всё под присмотром Тиэня, предложил Гейденусу вернуться в крепость. Его мучило воспоминание о замороженном Айтерисе и не вышедшей из кармана Дисси. Впрочем, о Дисси он помнил всегда, стараясь ни на миг не выпускать слишком самостоятельную женщину из вида.

Гейденусу же хотелось посмотреть на пространственный карман снаружи, да и вообще хоть немного разобраться в происходящем. Бросив последний тоскливый взгляд на незнакомые скалы, он вместе с Энилем шагнул в портал. Шимирл и Наль шли следом, а за нами еще несколько воинов, которым не нашлось у стен крепости никакой работы.


Астре казалось, будто она попала не в темноту кармана, а в какое-то потустороннее место. Именно так должен был выглядеть, например, склеп с привидениями ночной порой. Воины светились для неё слабым зеленоватым светом, между ними горели более желтые ауры магов и призрачным бело-голубым поблескивали артефакты.

Почему не сработал план Эниля, магиня сейчас не думала, её интересовало лишь одно: где здесь Дисси. Её бриллиант тоже светился белым, но который из огней был он, Астра определить не смогла. Но на всякий случай решила взять два из тех, которые показались ей похожими на звездочки подруг. Они довольно легко пошли ей в руки и магиня, развернувшись, пошла назад. И вдруг вспомнила, что не поставила маяк.

Нет, можно было не сомневаться, девчонки это сообразят и оставят кого-нибудь у выхода. Но как она отличит их слабые звездочки от тех, которые горят со всех сторон, было непонятно. Значит, она застряла здесь надолго.

Впрочем, что такое долго в том месте, где не существует времени? Вот сколько она уже здесь, минуту или месяц?

И вдруг магиня заметила более яркий светлячок, и от него тянулся, странно искривляясь и многократно ломаясь, тонкий светлый лучик. Именно так выглядел здесь эльфийский маг, помогавший им вытаскивать заложниц из кармана, и Астра, протянув ставшую неестественно длинной руку поторопилась ухватиться за этот свет.

Что-то подхватило девушку и больно швырнуло коленками на жесткие ступени лестницы. Вокруг вспыхнул яркий свет и зазвучали громкие голоса.

Чьи-то заботливые руки подняли полуослепшую от яркого света магиню и вынесли наверх, в знакомое помещение, где стояли стулья и ждали маги. Высокий черноволосый инлин и хрупкий снежноволосый эльф.

– Сколько времени меня не было? – обессиленно прошептала Астра.

– Полчаса, – ответил Айтерис. – Дисси не нашла?

– А это что? – вспомнила она про огоньки, найденные в кармане.

– Умница! – Черноволосый маг выхватил у неё из рук странные витые предметы и начал что-то быстро от них откручивать.

Эниль следил за его действием с неослабным интересом.

– Что это такое? – Конечно, верховный маг эльфов не мог не сообразить, что Астра принесла вовсе не детские игрушки.

Да и мощность этих артефактов тоже сразу оценил. Энергия струилась по скруглённому узкому желобку, спиралью окаймляющему витые пирамидки и, уходя на вершине внутрь, вновь возвращалась к началу витка. Никогда не было в их мире ничего подобного. И теперь, когда Гейденус так спешно разбирал диковинные артефакты на части, эльф больше всего боялся, что они от этого перестанут существовать. Это стало бы для него очень большим разочарованием. Верховный очень надеялся, что однажды ему разрешат подержать их в руках, рассмотреть, изучить, поэкспериментировать.

– Накопители и стабилизаторы энергии, – буркнул Гейд и снял последнюю часть пирамидки с аспидно-черного стержня.

Крепость тряхнуло, плиты пола под ногами магов шевельнулись.

– Ага, не нравится! – злорадно буркнул карману Гейденус, раскладывая разрозненные части первой пирамидки на стулья.

Подальше одну от другой, пока не исчезла остаточная магия. Впрочем, немалую часть её он собрал для пополнения собственного запаса. Заметив с удовлетворением, как Шимирл безо всякого напоминания сделал то же самое. Похоже, из него получился неслабый маг.

– Гейд, стой! – бросился к магу Айтерис. – Ты уверен, что с ними всё будет в порядке, если карман сейчас исчезнет?

– С кем? – недоуменно и враждебно уставился на него магистр, еще не простивший друга за принуждение к ритуалу.

– Там воины. Почти полторы тысячи. Еще твои маги. И моя невеста, – бесстрашно глядя в сердитые глаза, тихо объяснил Первый.

Он много лет пытался представить и прорепетировать их встречу и все-таки не смог предугадать этой вспышки собственных эмоций. От чувства вины за то давление, что он когда-то себе позволил, до удовлетворения, что оказался прав. Хотя и непредвиденный, но все же это был единственный путь к спасению. Благодаря ему теперь у них есть шанс возродить свой народ… дать ему будущее.

– Откуда там взялись воины? – еще недовольно, но уже и не так непримиримо, как пару минут назад, помолчав, спросил маг.

– Ушли. Когда перестали верить… что карман однажды исчезнет… – глухо выдавил командир, не любивший вспоминать тот черный день.

– Давно? – начиная понимать, что жизнь соотечественников на чужбине вовсе не была мёдом, продолжал допрос Гейденус.

– Двести лет назад, – сквозь зубы коротко бросил до сих пор не простивший предателей Айтер.

– Может… стоит чем-нибудь укрепить своды подвала? – задумчиво пробормотала Астра, так и сидевшая на том стуле, куда посадил её Первый.

– Это хорошая идея, – кивнул девушке Эниль. – Я сам займусь. Кстати… энергию Гейденуса лучше вблизи кармана не выпускать. Не стоит укреплять ею слабеющий контур.

– Мы пойдем на улицу. Астра, тебе помочь? – немедленно принял решение командующий.

– Давайте… я еще раз схожу? – не очень уверенно предложила магиня, огорчённая своим промахом.

– Нет, в этот раз пойду я, – твёрдо объявила Улидат, незаметной мышкой стоявшая сзади Эниля.

– А может, мне попробовать? – никто не видел, когда в подвале появился Сейдрегес.

– Только тебя там не хватало! Ты же оттуда не выйдешь! – рассердился Айтерис.

– Кто это? – заинтересовавшись необычной аурой незнакомого парня, спросил Гейд.

– Сын Дьерджеса, – сухо ответил командир.

– И твой внук? А почему его аура похожа на ауру этого… эльфа?

– Потому что мне он тоже внук, – решился признать родство Эниль. – Вернее правнук. Троюродный.

– Тогда, может… я все же выйду? А Дисси мне найти легко… по эмоциям, – просяще уставился на командира Сем.

– Ты слышишь эмоции? – заинтересовался Эниль, начиная нешуточно жалеть, что его нерадивый помощник отделался так легко. Подумаешь, побегает большой бархатной игрушкой по дворцу три года и снова станет эльфом, а ошибок наделал не меньше чем на десять лет и в шкуре гигантской жабы.

– Так это тебя Дисси любит как сына?!

– Да. – Пригожее лицо парня расплылось в довольной улыбке. – Ну, я пошел?

– Стой! А как выйдешь? Нет, больше не пойдет никто. Дисси для меня важна не меньше, чем для вас, но достать вы её не сможете. Идите, разбирайте этот артефакт, я покараулю здесь, – вынес решение верховный маг.

Но разбирать артефакт вместе с Гейденусом и Шимирлом Первый отправил Сема. Сам он просто не мог в такой момент уйти отсюда. Даже на насколько минут, ведь иногда все решают мгновенья.

Девушки тоже отказались уходить, и Айтерис не стал настаивать. В конце концов, сильная магиня и Анжийту в случае необходимости легко справятся с несколькими мужчинами этого мира и вполне способны сами позаботиться о себе.

Минуты ожидания текли нестерпимо медленно, заставляя дрожать от напряжения стиснутые пальцы.

Да чего же они так долго возятся-то!

И, как всегда бывает, произошло все внезапно. Дёрнулась от нового толчка крепость, заходили ходуном плиты пола, и брызнул из подвала яркий свет.

За пятьсот лет командир успел совершенно запамятовать, что в то утро, чтобы успокоить детей и женщин, они стаскали в подвал все светильники. И все последние запасы сладостей и фруктов.

Вскрикнула Астра, прыгнув ко входу, махнул рукой Эниль, бросая свое приготовленное заранее заклинание.

Но не успел никто.

С глухим гулом и стуком обвалилась в глубину каменная лестница, а сверху на неё просели, вставая торчком, плиты свода. Гася последние лучики идущего из подвала света. И их надежду.

– Дисси! – отчаянный крик ещё замирал на губах Айтериса, уставившегося неверящим взглядом в хаотичное нагромождение камней.

А Астра уже тянула магией плиты вверх, Эниль спешно растил гибкие побеги, которые, выпрямляясь, с необычайной силой расталкивали в стороны тяжёлые камни. И тут в подвал кучей ворвались инлины. С Гейденусом и Семом во главе.

– Дед! – рванулся к командиру Седьмой, почувствовавший ещё во дворе невыносимую горькую боль Первого.

Гейденус на миг остановил взгляд на застывшем скорбной маской побелевшем лице друга и отвернулся к руинам, оставшимся на месте входа. Наверное, она действительно необыкновенная женщина, эта Дисси, чье имя он слышит на каждом шагу, раз Айтер, безропотно отпустивший трёх жён, так переживает. Но сейчас не время для утешений, нужно действовать.

Гейд шевельнул пальцами, запуская магические щупальца и радуясь, что резерв полон под завязку. Свои крепости инлины всегда строили с помощью магии, и вернуть магией на своё место изначально находившийся там камень было гораздо легче, чем руками.

– Что нам делать? – хрипло спросил командир, кое-как взяв себя в руки.

– Несите доски для временной лестницы, – не отрывая взгляда от начинающих ворочаться камней, деловито скомандовал Гейд.

Уже простивший друга, но пока не желавший ему в этом признаваться. Да и некогда было сейчас об этом не только говорить, но и всерьёз подумать. Спасение своих друзей и учеников… кучи глупых воинов… и неведомой Дисси было в эти мгновения важнее всего.


Дисси ждала, пока Астра вытащит так необходимого Энилю верховного мага инлинов, и ясно ощущала, насколько в этот раз отличается мрак кармана от обычного. Слишком густой и вязкой стала тьма, и неимоверно трудно дотянуться в ней до того, кто завис кажется, совсем рядом.

Но запах Астры, её бледный огонек, который Дисси начала видеть совсем недавно, не стоял на месте, он двигался, что-то настойчиво ища, и это успокаивало.

А потом огонек рванулся прочь и исчез. Дисси поняла, теперь её очередь действовать. Запах Улидат был совсем рядом, знахарка зацепила и подтянула к себе бесплотную подругу. И начала продвижение к выходу. Но и двигаться в этот раз тоже было трудно. Почти невозможно. И тогда Дисси приняла решение. Подтянулась, насколько смогла, ближе к знакомым запахам и, нацелившись на цветочный аромат эльфа, со всей силы, не столько физической, сколько душевной, вытолкнула туда Улидат.

В тот же миг тьма дрогнула и обрушилась на нарушительницу её устойчивости в смертельном захвате. Дисси попыталась двинуть рукой или ногой – тщетно. Запахи и ощущения кучи живых существ окружали её со всех сторон так плотно, что почуять слабое благоухание верховного эльфа не было никакой возможности. Как и вырваться из этого непроглядного плена. Значит, самой ей отсюда уже не выбраться, поняла знахарка и обречённо стиснула губы. Оставалось только ждать и гадать, сколько же времени уже прошло там, на воле.

В какой-то момент Дисси вновь почувствовала неподалеку запах магини и даже рассердилась, ну вот зачем она снова полезла в этот мрак! Но запах вскоре исчез, и Дисси снова застыла без движения, в странном полузабытьи, смутно понимая, что именно в таком состоянии и находились здесь пленники в течение столетий. Кроме того, их полусонные чувства и мысли, лёгкими тенями скользившие на окраине её сознания, заставляли чувствовать то отголоски боли, то ненависть, то горечь потери.

Пока вдруг тьма не притиснула их всех друг к другу в яростном последнем предсмертном объятии и не взорвалась десятками ярких светильников, пылавших на синеватых стенах подвала. На несколько мгновений ослепив нестерпимым светом и оглушив грохотом рушившихся неподалёку сводов.

И стонами, криками, проклятьями, раздавшимися со всех сторон.

Дисси почувствовала, что она больше не плавает в непроницаемой мгле и не стоит, как ей казалось, у выхода из кармана, а лежит, придавленная чем-то тяжелым. Женщина мгновенно сообразила: если она хочет жить, то нужно как можно скорее сориентироваться в обстановке. И начинать борьбу за собственное спасение.

Она осторожно приоткрыла глаза, привыкая к яркому свету, и повела плечами, пытаясь определить степень своей несвободы. Оказалось, несмотря на придавивший её предмет, знахарка может шевелить руками и ногами, и тогда, глядя сквозь ресницы, она поползла в ту сторону, где обнаружила свободный пятачок пола.

Затем, уже совсем открыв глаза, встала на колени и быстро огляделась.

Как видно, карман, сжимаясь, и не желая потерять ни один из оказавшихся в нем объектов, стянул все, что смог оторвать от пола и стен, в центральный зал. Именно отсюда уходили в разные стороны сводчатые коридоры, из которых открывались двери в хранилища.

Теперь все эти двери, кровати, столы, стулья и доски огромной кучей, достающей почти до высоких потолков, заполняли залы.

И в этой куче стонали и кричали инлины. Дисси вскочила на ноги и ринулась разбирать эту страшную свалку. Хватала доски, стулья и отбрасывала в сторону коридора, стараясь не слушать потрескивание плит над головой, и двигаться только на стоны придавленных.

В первые мгновенья знахарка еще несколько раз посматривала на не внушающий доверия каменный потолок, но, обнаружив стелющиеся по нему бурые побеги, вздохнула с облегчением. А вскоре, оглянувшись, поняла, она не одинока в своем стремлении освободить попавших в западню. И только после этого чуть сбавила темп, прекрасно осознавая, что не с её силами тягаться с инлинскими воинами. А потом и вовсе отошла в сторону, туда, где мужчины устраивали на одеялах раненых и ушибленных.

Жалея, что с нею нет её знахарского кошеля, Дисси подобрала валяющийся у стены кинжал и начала резать на ленты найденное на кровати полотно. Чтобы подвязывать сломанные конечности и бинтовать раны. Вскоре к ней присоединилось несколько магов, которых она безошибочно опознала по блестящим накидкам различных цветов.

– Магистра не нашли? – тревожно обернулся один из них к коллеге, принесшему очередного пациента.

– Ищем, – сурово кивнул тот и ушел к куче, возле которой с каждой минутой все быстрее кипела работа.

Маги оказались прекрасными лекарями, и Дисси, убедившись, что в этом мастерстве ей с ними не сравниться, благоразумно отступила на второй план. Поила вылеченных воинов и магов водой, найденной одним из них в какой-то из камер, укладывала их на вытащенные из свалки яркие и легкие одеяла и молчала.

Ясно понимая, сейчас она для них абсолютно неведомое, и потому опасное существо. И пока молчит и покорно выполняет указания мага, исцеляющего с помощью неизвестных в её мире заклинаний очередного пациента, никто не станет обращать на неё внимания.

Однако, если спасатели не пробьются к ним в ближайшее время, у магов, пробывших в кармане больше половины тысячелетия и не имеющих достоверных сведений об истинном положении дел, обязательно возникнут закономерные вопросы. А она пока совершенно не в курсе, какими именно способами они привыкли получать ответы. Но если вспомнить о методах магов её мира… вряд ли их взволновали бы чувства чуждого существа. Даже если маги и подозревали, что оно относится к таким же мыслящим, как и они сами.

Порой желание узнать интересующую их подробность любой ценой, делает из людей невероятных монстров.

– А откуда здесь взялись эти… парни, и где женщины? – немного придя в себя, спросил, наконец, один из магов.

И Дисси внезапно сообразила, что они говорят вовсе не на её родном языке.

– Вы что, нас не узнаете? – возмутился парнишка лет пятнадцати в широковатых для него кожаных штанах.

– Лично тебя первый раз вижу, – отрезал маг. – Как и эту женщину. Да она вообще не из нашего народа.

– Эта? Так это наёмница. Их сюда много ушло, – фыркнул парнишка. – Но меня-то ты должен помнить, я Корис, старший воин. Ну, что так смотришь? Я ведь тебя вспомнил, хоть и триста лет прошло. Ты маг Инсорийс, один из старших помощников Гейденуса.

– Вот ты и попался, лжец! – с удовольствием хмыкнул Инсорийс. – Я действительно хорошо знаю Кориса, и ты на него совершенно не похож. Этому славному воину больше двухсот лет, у него уже даже внук был. А тебе самое большее шестнадцать.

– Чего? – оскорбленно рванулся к магу воин и почти выпал из слишком больших штанов.

Привычно дернул за пряжку, остановившимся взглядом уставился на свои руки, на старенький ремень, который нужно было утянуть не меньше, чем наполовину, и, охнув, опустился на пол. Забыв в ошеломлении натянуть до конца такие знакомые ему, но отчего-то угрожающе большие штаны.

Дисси уже поняла, что происходит, но по-прежнему работала молча. Делая вид, что не замечает подозрительных взглядов Инсорийса.

И только когда из дальнего коридора выскочила группа инлинов с Айтерисом во главе, позволила себе тихонько облегченно вздохнуть и опустила руки.

## Глава 21

Маги и воины, растаскивающие последние кровати и подносившие раненых к тому месту, где лекарствовал Инсорийс, на несколько мгновений потеряли дар речи при виде командующего, мчащегося на запредельной скорости. Только их глаза и могли уловить, как, окинув нетерпеливым взглядом кучи мусора и группы инлинов, разбирающих завалы, Айтерис включил свои способности и в один момент оказался рядом со странной незнакомкой, которую воины принимали за наёмницу, а маги…

Маги пока лишь бдительно к ней присматривались, не решаясь, пока не найдут магистра, делать какие-либо предположения.

А потом… то, что случилось потом, надолго выбило их из равновесия. Как зеленый мальчишка, к которому женщина пришла впервые, командующий схватил незнакомку в охапку и застыл, не обращая внимания на сотни изумленных глаз.

– Дисси… – расслышал Инсорийс сдавленный полурык-полустон и очень порадовался своей предусмотрительности.

Иначе… вздумай он повести себя немного… подозрительнее… Страшно подумать! Попадаться под горячую руку командующего не решались даже маги.

А затем началось и вовсе невообразимое. В подвале стало тесно от прибывших. Воины, одетые в странную кожаную одежду несколько иного фасона и качества, чем была на мальчишках, начали быстро и умело вытаскивать раненых. Совершенно невероятные мужчины с белой кожей и еще более белыми волосами странной незнакомой магией легко поднимали с постели самых тяжелых пациентов.

Магистр Гейденус, неизвестно почему пришедший вместе с ними, хотя в момент ритуала стоял посреди начертанной пентаграммы, укреплял своды, попутно давая объяснения незнакомому инлину с мощной аурой и в собственной любимой накидке. За ними ходила красивая белокожая девушка и помогала разбирать завалы непонятными заклинаниями.

И все это было странно, необъяснимо и тревожно. И еще невероятнее было объявление, которое сделал командующий, когда оторвался, наконец, от своей женщины, все это время что-то тихонько ему объяснявшей.

– Все воины, кто может ходить, – строго глянув по сторонам, громко объявил он, – идите сюда. Вас отправят в деревню телепортом. Шимирл, возьми пару магов и отправляйся восстанавливать лестницу.

– А я? – Бледный мальчишка лет двенадцати, с перевязанным плечом, один из тех, что выбрались из завала первыми и потом, не обращая внимания на собственные раны, работали как одержимые, стоял перед командиром.

– А ты что? Особенный? – холодно хмыкнул командир и, не выдержав, подколол: – Видимо, в первый раз тебя плохо воспитали… раз судьба дает шанс… начать жизнь заново. Иди и постарайся в этот раз не подвести своих воспитателей. А я с детьми не воюю.

– Улийрас… – не выдержала Дисси, догадавшись, кто перед ней. – Иди, отдыхай. Все будет хорошо!

Мальчишка перевёл на неё полынно-горький взгляд зеленых глаз и очень тихо спросил:

– А в каком мы мире?

– Всё в том же, – сочувственно вздохнула она. – Но женщин и детей всех успели вытащить.

– А сколько… – он запнулся и стиснул зубы.

– Почти двести, – поняла его вопрос знахарка и, заметив сердитое сопенье Первого, кивнула: – Иди.

– Нечего с ним… нянчиться. Он предатель, – проворчал Айтерис.

– Он несчастный, запутавшийся и уставший человек, – не согласилась она. – И он уже достаточно наказан. А теперь еще и сам себя будет казнить. Ему нужно помочь, Айтер, иначе он не сможет жить.

– Ты слишком добрая.

– Тебе это не нравится?

– Нравится… но…

– Вот и хорошо! – перебила Дисси, не собираясь устраивать здесь семейные разборки. – Тогда выдай все указания, какие еще не выдал, и неси меня наверх. Что-то я устала.

Айтерис виновато взглянул на измученную женщину, ругая себя в уме последними словами. Подхватил её на руки и понес прочь из подвала.

– А указания? – провокационно спросила она, но командующий только упрямо мотнул головой.

Теперь, когда кармана больше нет, они справятся и без него. Есть кому командовать. И Дьерджес с Вайдильсом уже здесь, и Гейденус своих магов к работе приставит… да и Эниль пока никуда не делся. А у него сегодня выходной. Первый раз за последние пятьсот лет.


Но оказалось, так считают далеко не все. Уже через пару часов после того, как Айтер решительно задвинул за собой засов своей спальни, в дверь осторожно постучали.

Дисси приподняла было голову, но Первый крепко прижал любимую к себе, молчаливо предлагая не обращать внимания на беспардонных наглецов. И она так же молчаливо согласилась. Полностью разделяя его возмущение чужой бестактностью.

Однако еще через час стук повторился чуть настойчивее, и Дисси, даже на миг не поверившая, будто про них сегодня могут забыть, не выдержав, хихикнула ему в плечо.

Айтер ответил ей виноватым вздохом. Он и сам так считал. Слишком много проблем свалилось на маленькую страну в эти дни, чтобы он смог незаметно самоустраниться.

Поцеловал женщину напоследок и начал одеваться.

Хотел и ей подать платье, но, взяв его в руки, неожиданно понял, что не может позволить любимой надеть ЭТО. Грубая материя была испачкана пылью и кровью, на рукаве выдран клок. Ну, да, она же рассказывала, как выбиралась из-под досок.

– Я скоро, – шепнул Первый и, захватив с собой платье, исчез из комнаты.

– Ну, и чего ты стучишь? – едва закрыв за собой дверь, сурово уставился он на Дьерджеса.

– Отец… мы, правда, не хотели. Но Эниль собирается уходить. Говорит, ему больше нечего тут делать.

– Тогда принеси Дисси новое платье, из тех… Только выбери… сам понимаешь, она не всякое наденет. Вот по этому размеру… немного поуже.

И всучив Второму платье, с чистой совестью вернулся в комнату. Присел на край топчана, умиротворённо наблюдая, как знахарка ловко переплетает растрепавшуюся косу. Последняя прогулка в карман снова перенесла женщину на несколько лет назад, и она стала еще привлекательнее. Хотя Айтер точно знал, что любил бы её не меньше и в прежнем облике. Даже… в прежнем ему, пожалуй, было бы спокойнее… теперь начнут пялиться всякие наглецы!

– Куда ты дел моё платье? – закончив с прической, поинтересовалась Дисси.

– Туда, куда и следовало. Выбросил, – пододвигаясь поближе, пробормотал Первый.

– Стоп! – смеясь, выставила она перед собой ладошки. – Я не собираюсь второй раз плести косу!

Он только тяжело вздохнул, признавая справедливость её слов. Сначала нужно разобраться с эльфом… и пусть он только попробует… потребовать невозможного!

В дверь легонько стукнули, и Айтер, немедленно выйдя на этот стук, забрал у сына корзину с одеждой.

– Я положил три платья… и туфли… ну и прочее… – неожиданно смутился Второй.

– Мы сейчас придём в гостевые покои. Позови Гейда, Шимирла, всех наших. И пригласи эльфов. – Айтерис сделал вид, будто ничего не заметил. – И стол накройте. Найдёте еду?

Второй кивнул и ринулся прочь. Хотя время обеда уже прошло, никто из них еще ничего не ел. Не до того было. Да и с продуктами скоро возникнет проблема. Хотя у них пока достаточно запасов, но на увеличившееся почти в пять раз население надолго не хватит.


Маги инлинов уже сидели за столом в обеденном зале гостевых покоев, и Гейденус исподтишка разглядывал незнакомых девушек, удобно расположившихся в креслах.

А наёмницы вели себя очень непринуждённо, не обращая на верховного мага никакого внимания. Бини полноправно устроилась на коленях Сейда, Кайт уверенно держал за руку Варену. Рьялд, несмело примостивший свой стул рядом с креслом Кимелии, хмурил лоб, пытаясь сообразить, можно уже положить руку на спинку её кресла или девушка пока обидится на такую бесцеремонность.

Подобный же сложный вопрос решала в уме и Лародель. События сегодняшнего утра показали принцессе, что чересчур рано она начала считать себя знатоком мужской психологии. С той самой минуты, когда Четвёртый бросился к ней в проходах подвала с испуганным вскриком, Дель напряжённо за ним наблюдала.

Чтобы убедиться, что всё это ей почудилось. Тревога, боль… сомненья… нет, не может такого быть! Наблюдала, когда он бегал за креслом для неё, чтобы с удобством устроить на залитой солнцем галерее, проходящей по наружной стене, и потом, когда крепость потряс первый толчок и инлин, рывком выхватив её из кресла, с невероятной скоростью домчал до телепорта. Наблюдала, как в деревне, убедившись в полной безопасности и крепости скамьи, на которую посадил девушку, Четвертый как можно незаметнее стер задрожавшими пальцами запоздалые капли холодного пота с побледневшего лица.

Ей как никогда нужна была сейчас Дисси… поговорить, спросить… Но у знахарки у самой личная жизнь только начала налаживаться… отнимать её время принцесса считала неприличным. А больше посоветоваться было не с кем. Все вдруг рьяно взялись за собственные проблемы. Хотя… у Бини и Варены они, похоже, уже решены. Даже Ким выглядит необычайно довольной. Только Астра гордо сидит в отдалении, снисходительно поглядывая на подруг из-под густых ресниц.

Зато Улидат молодец. Не стала пускать процесс организации собственного счастья на самотёк и дожидаться, пока понравившийся мужчина обратит на неё внимание. Да еще и обратит ли? А теперь, кажется, начинает пожинать первые плоды. Второй, или как его имя… Дьерджес, едва войдя в зал, нашёл взглядом куэлянку и немедленно устроился рядом на диванчике. Сейчас он внимательно слушает шелестящий шёпот Анжийту, не забыв, однако, словно ненароком, просунуть руку между её изящной фигуркой и спинкой дивана.


Дисси вошла в зал впереди Айтериса, приостановилась на мгновенье, окидывая присутствующих внимательным взглядом. Затем озорно улыбнулась осветившей все её лицо улыбкой и направилась к изумлённым подругам.

Смотревшим на неё во все глаза и не узнающим свою Дисси. Эта девушка была чуть выше и намного стройнее и моложе той, которая утром завтракала с ними в этой самой комнате. И одета была очень непривычно. Где простое темное платье, где старенькие ботинки? На этой девушке было голубовато-серое строгое платье из тяжелого шелка, прекрасно оттеняющее голубые глаза, и туфельки на каблучках. И волосы без единой сединки, пышной пшеничной короной венчавшие гордо поднятую голову. Только внимательный взгляд добрых глаз да мягкая улыбка оставались всё теми же.

– Дисси! – первой сорвалась с колен Седьмого Бини и с визгом повисла у знахарки на шее.

А вслед за ней вскочили и остальные, принявшись тискать и обнимать подругу так рьяно, что она начала всерьез беспокоиться за сохранность нового платья.

«Так вот она какая, эта загадочная женщина, покорившая его друга», – разглядывал вошедшую Гейденус.

Там, в подвале он не успел к ней приглядеться, Айтер слишком быстро унёс её наверх. Но Шимирл отзывался о ней очень осторожно. Ограничившись только самыми общими фразами. Почему-то верховному магу показалось, будто его бывший ученик на неё немного обижен. Зато все остальные инлины, с которыми он успел поговорить, при нечаянном упоминании этого имени просто светлели. Особенно те, которые сидели сейчас в этом зале.

Не успели девушки обменяться и десятком фраз, как в зал вошли эльфы в сопровождении большой розоватой кошки. На этот раз они были не так величественны и неприступны, как прежде, совместная работа немного сблизила дальних родичей. Но какое-то напряжение в отношениях все же проскальзывало, и порождали его вовсе не эльфы, а Айтерис. Хотя именно он и должен был, по здравому смыслу, быть неизмеримо благодарен магам за помощь. Однако беспокойство за Дисси пересиливало все действительно тёплые чувства, какие он испытывал к спасителям.

Рассевшись за столом, который пришедшие следом за командиром воины быстро уставили едой, все ожидающе уставились на Айтериса.

Но он, чуть хмурясь, объявил, что верховный маг эльфов желает сказать несколько слов.

– Может… сначала пообедаем? – миролюбиво предложил Эниль и, сосредоточившись, перенёс из своих покоев несколько заранее приготовленных корзинок с фруктами.

Прекрасно зная простое правило, после еды любое существо становится намного покладистее.

– Нет, – неожиданно твёрдо заявила Дисси, и маг с неудовольствием отметил, что больше не слышит даже отголосков её мыслей. – Объяви сначала своё желание.

– Хорошо, – покорно согласился он, несказанно удивив Гейденуса этой кротостью. – Но сначала я должен вам кое-что рассказать об амулете, который признал Дисси своей хозяйкой и хранительницей. – неторопливо и торжественно начал свою речь верховный эльфийский магистр, – его имя– Дельри-о-тиль и означает оно – несущий добро. Так называли его первую хозяйку – несущая добро. Её отец сделал этот защитный амулет специально для неё. У девушки не было способностей к магии, зато была необычайно сильная аура добра. Амулет нельзя украсть, или отнять, он защищён от этого очень необычно. Так же, как защищает свою хозяйку. В нем нет ни боевых, ни защитных заклинаний… он усиливает идущую от хранительницы энергию добра и будит с её помощью в нападающих самые чистые чувства. А они есть у всех, даже самых чёрствых и обиженных жизнью существ. Я думаю… Дисси уже случалось хоть раз проверить свойства этого амулета. Неужели за все время… пока она носит его на шее, не стряслось ничего… что можно было бы назвать неожиданным приступом добра или благородства?

Дьерджес сразу вспомнил… а, взглянув искоса на отца, понял, что припомнил и он.

А едва вспомнив, резко побледнел, представив, как могли бы повернуться события, не будь на ней этого необычного амулета в то утро… когда Дисси таким странным способом решила проверить их лояльность к своей стране. Нет, убить женщину, даже из чужого рода, не в состоянии ни один инлин… но они вполне могли заставить Шимирла стереть ей память, а затем отправили бы наказанную в какую-нибудь из тех усадеб, которые готовят для награждённых.

Айтерис крепче прижал к себе любимую, которую не отпускал ни на миг с той минуты, как сел рядом с ней. Теперь ему было даже страшно представить, как бы он жил, если б тогда с нею что-то случилось. Нет… про такое лучше даже не думать…

– Я вижу… вы кое-что вспомнили. Но если на вас так действует этот амулет… потому что мы дальние родственники… то на эльфов он действует намного сильнее. Да вы и сами в этом убедились… наш общий внук, Сейдрегес не зря так расположен к несущей добро. Он, в силу своей крови, острее чувствует, что она не может никого ни обидеть, ни предать.

И снова Второй вспомнил… так ясно, словно это случилось минуту назад. Стоящего напротив сына с накрепко, до судорог зажатым в руке мечом, непримиримо прищуренные глаза и жестокие слова. И снова сжала сердце боль, мальчик вырос, стал мужчиной, начал понимать и чувствовать мир и людей по-своему… а он, отец, вовремя этого не осознал… и не поддержал.

Эниль, прочитавший в его мыслях все эти воспоминания, чрезвычайно порадовался своей осмотрительности. Вот оказывается, насколько сильно действие амулета, если даже сын встал против собственного отца и всех своих родичей на защиту почти незнакомой женщины.

– Но есть еще одна небольшая тонкость… амулет много сотен лет… переходил из рук в руки… и никто не смог его пробудить, – осторожно продолжил Эниль свой рассказ. – Ни люди, ни эльфы. Хотя многие наши маги были убеждены: изготовленный под эльфийку амулет не сможет пробудить человеческая женщина. Я проверил… у Дисси был в предках эльф. Примерно в двенадцатом поколении. Очень слабая часть родства… тем не менее, думаю, именно она подтолкнула инициацию. Однако основная заслуга принадлежит именно неординарным душевным качествам Дисси.

– И чего же вы желаете? – чуть резче, чем намеревался, спросил Айтерис, уже понявший, к чему клонит верховный маг.

Да и как тут не понять, подвёл их к пониманию своей затеи эльф очень ловко. Окружил со всех сторон. Не рассказал только одного, как он, Айтерис, проживёт теперь без неё. Потому как ничего тут придумать нельзя, он сейчас нужен своему народу, а она нужна ему. Так же сильно, как эта крепость, внук, сыновья, вся его семёрка.

– Очень немногого, – кротко опустив глаза, вздохнул Эниль. – Обещания Дисси погостить у нас… не сейчас, я же понимаю, свадьба, всякие проблемы с вашим народом… немного позже. Мы будем также рады принять как дорогого гостя и мужа несущей добро… и её сестёр… с мужьями.

– На сколько? – уставилась эльфу в глаза Дисси.

– Чего… на сколько? – не поверил в её догадливость эльф.

– На сколько я должна к вам приехать? На месяц, год, десять лет? – не повелась на его показное недоумение знахарка.

Хоть и давно смекнула, что он её за дурочку держит, доброго дедушку тут разыгрывая. Зачем она им в гостях, если никакой выгоды они от этого не получат? И хотя он с самого начала вёл себя совершенно по-другому, не так, как бегающий теперь кошкой Наль, эту доброту очень легко объяснить. Знал ведь уже, отправляясь сюда, про оживший у неё амулет.

Толеорикоэниль незаметно сжался под этим чуть насмешливым, все понимающим взглядом и постарался ответить как можно более обтекаемо.

– Мы будем рады… каждому дню… который ты захочешь провести с нами.

– Но месяца или даже года вам ведь будет маловато? – не сдавалась она. – Так, может, уже объяснишь, какие перемены должны произойти с твоими сородичами после знакомства со мной? На какое чудо ты надеешься?

Вот этого Эниль никак не ждал и едва сдержал вспышку гнева. Да кто она такая? Какое имеет право расспрашивать его, верховного мага, о его тайных планах и надеждах?! Хотя… ей принадлежит в них вовсе не последняя роль… и значит, он не должен на неё сердиться. Ведь им предстоит действовать вместе.

Магистр вдруг осознал, как быстро поменялось его настроение с раздражённого на доброжелательное, и от изумления едва не раскрыл рот, как тот маг, который внезапно увидел своего учителя. Он едва успел взять себя в руки, и это было заслугой многовековых тренировок.

Это значит… амулет действует даже на него?! Несмотря на все щиты, что не допускали к его разуму даже малейшего чужого ментального воздействия? Ну конечно… они ведь ограждали от недобрых посягательств. А защищаться от добра он никогда бы и не подумал. Да это и звучит смешно – защита от добра! Но теперь у него будет время и причина над этим поразмыслить. Пока она собирается в гости. А вот как ей ответить сейчас…

– Конечно… – согласно кивнул маг, не собираясь больше искушать судьбу. – Мы бы желали, чтобы ты жила с нами. Вместе со всеми, кто тебе дорог. Но принуждать не станем… хотя надеемся договориться.

– Я поняла, – кивнула Дисси, не настаивая на более точном ответе. – И раз пообещала, постараюсь вам помочь. Думаю… дней через десять ты можешь прийти. Мы составим подробное соглашение.

Эльф согласно кивнул, пусть будет так. Но в глубине его души кипела ярость, и будь на месте Дисси кто-то другой, он бы уже превратился… в лучшем случае, в кактус.

Айтерис сердито засопел, очень недовольный слишком маленьким сроком, выпрошенным Дисси на решение всех вопросов, но спорить ни с ней, ни с эльфом не решился. Все остальные, включая Гейденуса, находились в состоянии такой задумчивости, что не сразу потянулись к тарелкам, услышав приглашение пообедать.

А Гейденус начал, наконец, постигать неприятную истину. Оказывается беловолосые маги помогали Айтерису далеко не от душевной доброты.

Им нужна была эта женщина, но зачем… до конца понимала лишь она сама да его беловолосый коллега. И раз она собирается через десять дней покинуть это место… а Айтерис пойдёт с ней, в этом ни у кого не было сомнения… значит, ему, Гейду, придётся в эти дни вникнуть в тысячи мелочей их быта. Пора принять на свои плечи хоть часть тяжкого груза, который до сих пор тащил на себе его друг.

## Глава 22

Эльфы ушли домой, посидев для приличия за столом минут пятнадцать и съев по паре фруктов из своих корзин. Портал открыли тут же, объяснив инлинам что особое место нужно лишь для появления, а уходить можно с любой точки.

– Теперь ты объяснишь мне… почему так торопишься к ним в гости? – расстроенно спросил Первый, отводя взгляд от опустевшего портального круга.

И хотя отлично понимал, вовсе неспроста Дисси попросила такой скромный срок, но пока и близко не догадался, почему нельзя было просить год или два. За это время они бы успели как следует подготовиться.

– Конечно, – кивнула Дисси, подкладывая ему на тарелку еды. – Только сначала поедим.


После обеда все удобно разместились на диванчиках и негромко переговаривались, поглядывая на задумавшуюся Дисси. Знали уже, что ей нужно время, чтобы прийти к какому-то решению, но даже не пытались угадать, к какому. Ни разу ещё не было такого, чтоб хоть кто-то заранее угадал, о чём она думает.

– Мне кажется, нам пора высказать свои желания, – решительно тряхнув головой, сообщила, наконец, знахарка и требовательно посмотрела на сразу же растерявшихся подруг.

Да и было от чего опешить. Все они шли сюда, надеясь на чудо, все хотели получить исполнение самых заветных желаний. И были готовы заплатить за них своими жизнями. А потом… случилось неожиданное… беды тех, кто нанимал их на это трудное дело, как-то незаметно стали их бедами… а желания… перестали быть такими уж важными. Но зато… появились новые и вот их-то и нужно было сейчас как можно точнее высказать… так, чтобы ничего не забыть и никого при этом не обидеть.

– А чего хочешь ты? – неверяще смотрел на любимую командир, не понимая, как она может вспоминать про какие-то желания… когда он готов всю жизнь, всего себя… к её ногам…

– О, я хочу очень многого… – лукаво поглядывая на помрачневшего Айтера, мечтательно начала Дисси.

Гейденус, чувствуя неоднозначность момента, внимательно обежал цепким взглядом присутствующих, отлично зная, что в любой компании обязательно найдутся те, кто понимает чуть больше других. Заметил чуть подозрительный взгляд Дьерджеса, и успокаивающе сжавшую его пальцы ручку сидящей рядом миниатюрной девушки. Не пропустил беспечно хмыкнувшего Сема и любопытный взгляд его избранницы, спокойное ожидание Ольвагиса и насмешливую улыбку красивой магини, которую его бывший ученик почему-то очень боялся.

– Но сильнее всего я хочу… – Она на миг смолкла, потом, скромно опустив глаза, выдохнула: – Свадьбу. Завтра.

– Дисси! – простонал Первый, прижав её так, что женщина едва не задохнулась. – Да хоть сегодня… только не пугай меня так больше!

– Хорошо. Не буду! – немного отдышавшись, пообещала она, не обращая внимания на хихиканье подруг. – Второе. Поскольку в деревне сейчас тесно… от наёмниц… свадьбу хочу в крепости. И… еще… если кто-то из моих сестер… захочет… за компанию, я не против! Третье, – предупреждающе подняв руку, чтоб желающие свадьбу не перебивали её, заявила: – Хочу другие туфли, эти мне жмут. Всё!

– Как всё? – растерялся Айтерис. – Разве ты не хочешь… чтобы я отправился с тобой?

– Очень хочу, – нежно взглянув ему в глаза, вздохнула Дисси. – Но не по моему желанию… это ведь как приказ… а только если сам захочешь…

– Все-таки я у тебя тупой.

Непонятно, почему он так счастливо улыбается, делая это странное признание, скептически хмыкнул Гейденус.

– Теперь моя очередь! – заявила Бини, и никто не стал спорить. – Я тоже хочу свадьбу завтра. И платье, и туфли. И в гости к эльфам. Хоть ненадолго! Говорят… они делают такие вещички…

Мечтательно улыбаясь, он сделала свой любимый замысловатый жест ручкой.

– Вот такие? – бережно достав из кармана маленький сверток, Сейдрегес начал его медленно разворачивать, наслаждаясь её эмоциями.

Нетерпение, азарт, удивление, восхищение… Нет, не зря он, с трудом отрываясь от любимой, несколько часов провел в мастерской.

– Это откуда? – Девушка не могла отвести взгляд от серёг изумительно тонкой работы.

– Это я сделал для тебя! Подарок на свадьбу, – скромно признался Сейд, очень довольный её восторгом.

– Сам? – ахнула Бини. – Сем, да ты просто талант!

И она, чмокнув жениха в нос, помчалась примерять подарок.

– Бини! – окрикнул её командир. – А больше тебе ничего не нужно? Деньги, замок?

– Зачем? – фыркнула девушка уже от дверей в спальню. – У меня муж золото!

Гордый таким ответом Сейдрегес немного посомневался, идти за ней или остаться, но любопытство пересилило, и он не тронулся с места, не забывая посматривать на дверь, за которой скрылась невеста.

– Ну, кто следующий? – поглядывая на активно шепчущуюся парочку, спросил Первый.

– Я, – покраснев, сообщила Варена, которую в чем-то настойчиво убеждал Кайтадис. – Я тоже решила… свадьбу. Но… поскольку Кайт не хочет жить в королевстве… а я не люблю деревню… ещё маленькую комнатку здесь, в крепости.

– Одна из этих комнат – твоя! – указав на спальни, немедленно решил Айтер. – Вторая Бини. Третья – Ким, если она решит выйти замуж.

– Мне пока никто не предлагал, – холодно отозвалась воительница.

Рьялдрис покраснел, вскочил со стула и встал перед девушкой.

– Кимелия… – выдавил из себя хрипловатым от волнения голосом инлин. – Если ты согласишься… я буду… самым лучшим мужем… хотя… понимаю… что…

Он совсем растерялся и сник.

– Стоп! – оборвала его признания Дисси, поняв, что дело нужно срочно брать в свои руки. – Нам понятно, почему ты так волнуешься, Рьялд. Ким действительно редкая девушка. Но не расстраивайся раньше времени, сначала узнаем её ответ. Кимелия, согласна ли ты выйти замуж за этого скромного, но достойного парня?!

– Да, – краснея не меньше жениха, прошептала Ким.

– А на свадьбу с нами в компании согласна?

Гейденус поразился такой настойчивости женщины. Она ведь их буквально принудила к женитьбе, девушка вовсе не выказывала особого желания.

– Да, – еще ниже опустила голову Ким, не желая, чтобы кто-то видел её слезинки.

Она ведь уже совсем перестала надеяться, что найдётся на свете мужчина, которому она понравится не за происхождение или приданое, а за характер и поступки. Не говоря уже о том, чтобы он понравился ей. Однако не был при этом простым крестьянином или наёмником. Вбитые с детства правила крепко сидели в сознании графини. Как и превратившееся почти в уверенность убеждение, что ей на роду написано оставаться в старых девах. Ведь даже немногочисленные служанки, неустанно обсуждавшие на кухне их дома хозяйские проблемы, всегда жалостливо поглядывали на девушку, забегавшую взять на тренировку бутыль квасу, и иначе как перестарком меж собой не звали.

– Значит, третья комната твоя, – постановил очень довольный таким решением командир.

Очень трудно семерке собираться вместе, когда у её членов различное семейное положение.

– А еще у тебя есть какое-нибудь желание? – зная непритязательность Кимелии, спросила Дисси, поняв, что Первый даже не догадывается, будто у Ким могут быть ещё мечты.

– Да. – Похоже, Кимелия не ожидала такого вопроса, раз смотрит так растерянно и даже виновато. – Я хочу… лицо… немного исправить… покрасивее…

– Ким! – не выдержал Айтерис. – Ты получишь любое лицо, какое закажешь! И всё, что еще захочешь.

– Больше ничего, может, потом… я тоже хочу посмотреть, как живут эльфы, – призналась, снова заалев щеками, Ким.

– Хорошо, постараемся устроить, – кивнула Дисси, а командир внезапно почувствовал огромную гордость за них.

Сестер его жены по хлебу. Еще никогда ему не приходилось слышать таких скромных желаний от женщин, сделавших для его народа в тысячи раз меньше!

– И еще… я не поняла. Почему там, в подвале… были мальчики? Мы же вначале вытаскивали воинов?

Похоже, этот вопрос интересовал не только Ким, Варена и вернувшаяся с серьгами в ушках Бини тоже уставились на командира с интересом. Но ответ пришел совсем с другой стороны.

– Да это же очень просто! – фыркнула Астра. – Когда я вытащила Гейденуса, контур резко начал качать энергию из воинов, ведь маги-то уже были включены в пентаграмму, её равновесие должно сохраняться незыблемо. Ну не из Дисси же было брать энергию, у неё мало. А взамен карман крутил для них время назад! Он ведь уже до этого так делал. Вон, все наёмницы помолодели. Правда, не так сильно, тогда еще такого недостатка в энергии не было. Потом я вынесла эти артефакты… а он в ответ еще интенсивнее ускорил ход времени назад. Если бы контур продержался еще часа два, там были бы одни младенцы! Хотя Дисси тоже отбросило, но меньше. Тут надо считать в долях от её ауры…

Магиня надолго замолчала, уйдя в свои мысленные расчеты.

Гейденус потрясенно смотрел на девушку. Инлинские женщины не обладали способностями к магии и никогда не делали таких сложных умозаключений. Оглянулся на Шимирла, сидевшего с кислым лицом, и начал понимать, почему ученик так не любит туземную магиню. Видимо, она уже не раз ткнула его носом в какие-то просчеты. Но ему самому чужая магия и способ размышления магини показались очень интересными, и пока она здесь… может, попробовать обменяться опытом? И верховный маг инлинов, не откладывая в долгий ящик, немедленно сделал ей это предложение.

– Спасибо, – вежливо кивнула Астра, – я подумаю. Но меня уже пригласил в ученицы Эниль, поэтому вначале я, наверное, поучусь у него. И еще… у меня есть желание…

– Может… сначала Улидат? – с непонятной печалью смотрела на неё Дисси.

– Пусть скажет Улидат, – согласилась магиня, начиная подозревать, что и про её желание знахарке уже всё известно.

– Я хочу новую внешность, – не стала скромничать куэлянка. – И убрать с рук знаки школы. А еще – стать полноправной гражданкой Изагора.

– Хорошо, – не стал её расспрашивать про личные планы командир. – Четвертая комната твоя.

Он был уверен, что ей недолго придётся жить там в одиночестве.

– Лародель, – участливо смотрела на задумчивую принцессу Дисси, – чего хочешь ты?

– Вернуться домой. – Нелегко дались девушке эти слова. Но как ни крути, другого выхода у неё не было. – И чтобы… герцог… никогда больше не появился в нашем королевстве. И еще… я готова дать любую клятву… что никому не скажу… только забывать вас я не хочу!

– Дель, ну, на нашу свадьбу ты ведь останешься? – жалобно спросила Варена.

– Ну как я могу не остаться! – весело хмыкнула Дель. – Неужели похожа на дурочку, которая пропустит такое зрелище? Уверена, Астра придумает для вас что-то совершенно незабываемое!

– Дель, мы исполним все твои желания. И лишать тебя памяти не собирались. Нам же понадобится твоя помощь… только вот старый договор с королевством мы теперь расторгнем! – Командир ни на миг не забывал о выгоде для своей маленькой страны.

– Кстати, – вспомнила Лародель. – Герцогство должно быть присоединено к королевству. А вы за это получите земли от Места Встречи и… ну сами посмотрите, сколько вам нужно.

– Договорились, – кивнул Айтерис Второму, уверенный, что тот уж точно не промахнется. – Астра. Твоя очередь.

Ну, вот почему она заранее чувствовала, что её просьба инлинам не понравится? Только не знала, что не понравится ТАК!

Глаза выпучили, рты от возмущения открыли, словно она целую башню от этой крепости попросила, а не паршивое перышко с птицы! Ну, пусть не паршивое… и птица не простая… совсем непростая, так разве с неё перья не падают?! И даже маг этот, которого она из кармана вытащила… то опытом меняться собирался… а то глазами гневно сверкает, словно она его блестящей тряпкой пол помыла! Но уж когда этот, ученик-недоучка, возмущённо её стыдить начал, магиня не сдержалась.

– А ты вообще на себя оглянись! Забыл про свои теории? Сколько бы трупов вытащили, когда карман иссяк, вместе с твоим учителем, кстати! Что, думаешь, там кто-нибудь бы выжил? Еще и крепостью сверху бы прихлопнуло! – рявкнула на Шимирла, и он сразу пошел пятнами. И рот больше не открывал.

Да и другие замолчали. Переглядывались, сопели, пока Дисси это все не надоело.

– Я, конечно, понимаю, что это ваша главная тайна, – с сочувствием поглядывая на будущего мужа, объявила знахарка его родичам. – Но раз Астра к эльфам собралась… а эльфы, как я понимаю, уже давно знают эту тайну, ну а мы все выдавать вас врагам не пойдем… значит, осталась только Лародель… но и за неё любая из нас поручится. Так почему бы вам не показать нам эту фэй?

– Хорошо, – еще немного посомневавшись, решился командир, с тревогой поглядывая на поникшего Ольвагиса, с тоской изучающего собственные ногти. – Покажем. Но никаких перьев.

– Почему? – обиженно протянула Астра, и на неё тут же сердито шикнула Дисси.

– Сама поймёшь! Идите, собирайтесь, да мне накидку принесите.

А пока девушки помчались переобуться и накинуть что-нибудь на плечи, в горах ветерок холодом тянет, прошла поближе к Ольвагису и Первого с собой подтянула.

– Айтер, я вот думаю… раз у нас земли будет много… нам надо бы короля.

– Дисси… ты что? Какого короля? – изумленно уставился на неё Первый.

– Обыкновенного. Вот, например ты, сколько лет уже правишь Изагором? Целых пятьсот! Значит, можешь считаться королем!

– Ты что… хочешь быть… королевой? – не верил своим ушам Айтерис.

– Королева должна править. И лучше, если она будет из инлинок. Поэтому, когда я отправлюсь к эльфам, ты объявишь… что передаешь трон… не знаю кому, например, Вайдильсу. А Дьерджеса назначишь ему главным советником. Или министром иностранных дел.

– Дисси, да зачем всё это? – с досадой протянул Первый. – Нам и так неплохо.

– Ну, подумай сам, ведь тогда Ольвагис будет принцем? – понемногу подталкивала Дисси командира к очевидным выводам.

– Дисси, – первым сообразил всю выгоду этого совета Дьерджес, – я был самонадеянным, подозрительным дураком. Прости меня, пожалуйста!

– Давно простила. Забудь, – отмахнулась знахарка. – Ты не за себя, а за свой народ волновался.

– Дисси! – Ольвагис не мог прийти в себя от счастья. – Ты… просто… клад!

– Ну, так и объявите всё прямо сейчас, – фыркнула женщина. – Всем станет легче! Кстати, на земле, обещанной вам принцессой, можно нарезать наделы и давать как приданое тем наёмницам, которые захотят здесь остаться. Иначе я придумать не могу, как бы их всех прокормить. А там мужья прокормят, на бесплатную землю мужики с удовольствием потянутся. И вам будет выгоднее у своих подданных продукты закупать, а не в королевстве.

– Похоже, тебе и вправду больше подходит королевский трон, чем некоторым герцогам! – с шутливым изумлением произнес Айтерис.

– Что такое? – сунула между ними носик любопытная Бини.

– Айтерис хочет сделать заявление. Пока для узкого круга, а завтра сообщит всем жителям Изагора, – важно объявил Дьерджес.

– Я, Айтерис, командующий крепости Ирнеин, правитель страны Изагор, объявляю себя королем, – не мудрствуя особо со сложными формулировками, объявил Первый. – Принца Вайдильса объявляю наследником, принца Дьерджеса своим главным советником. Принца Ольвагиса назначаю главой дипломатической миссии при дворе короля Медерия.

– Это что… – Глаза Бини стали круглыми. – Сем теперь… тоже принц?

– Конечно! – подхватил её на руки Седьмой и закружил по залу. – А ты моя принцесса!

– Все собрались? Ну, тогда пойдем, – не обращая внимания на шокированного таким самозванством Гейденуса, пригласил свежеиспечённый король.

– Подожди, – не выдержал маг, – скажи мне, зачем тебе это… кратковременное звание? Как только мы накопим сил… и амулетов… так сразу вернемся домой!

Ну, вот оно и пришло, время сказать им горькую правду. Хотел он еще несколько дней потянуть… пока всё хоть немного наладится… так этот Гейд… со своими вопросами… но отвечать все равно придётся, и чем раньше, тем лучше…

– Когда мы сюда попали… эльфы нам помогли… не бесплатно, разумеется. Наши фэй искали для них новую землю… материк… вернулись только три из пяти. В благодарность они подарили нам три желания. – Тяжело вздохнув начал глухо рассказывать Первый. – Я сразу попросил найти проход в наш мир… они сильные маги… когда-то ходили между миров… вот они и объяснили… что раз в сто пятьдесят тысяч лет положение миров совпадает. Если до секунды высчитать… когда мы попали в этот мир… то через сто пятьдесят тысяч лет можем вернуться. Если точно воссоздадим все условия. Так что… время еще есть.

– И ты нам не сказал? – обвиняюще смотрел на отца Дьерджес.

– Я не мог. Нужно было… чтоб у вас оставалась надежда. Иначе… я никого не удержал бы от кармана. Я и сам-то иногда еле сдерживался…

Дисси прижалась к нему теснее, успокаивающе погладила чуть дрожащую руку и с укоризной взглянула на ошарашенного мага.

– Я же не знал… – попытался оправдаться тот.

– Никто не знал, – горько выдохнул Дьерджес. – Прости, отец… я иногда думал… что ты бесчувственный. Оказывается… бесчувственный я сам.

Бини потихоньку подтолкнула Сема поближе к отцу, тому нужна сейчас поддержка. Но Сейдрегес, похоже, считал иначе. Распахнул дверь в коридор, потянул за собой Рьялда.

– Решили показать фэй, так не топчитесь у порога!

Они гурьбой вышли на середину двора, оставив девушек у крыльца. Астра было двинулась следом, но её не пустил Гейденус. А Бини придержала знахарка.

– Жди тут!

Первый встал посредине и чуть впереди, по бокам Вайд и Дьер, за ними Сем и Ольв, потом Кайт и Рьялд. Положили друг другу руки на плечи, тесно прижались боками и вдруг словно потекли в синевато стальном мареве магии, в долю секунды превратившись в огромную, грозную птицу, посверкивающую стальными перьями.

– Они собрали семерку! – в экстазе шептал Гейденус. – Самые сильные из фэй всегда были пятерки! А обычные – тройки!

А могучая королевская фэй уже стремительно взвилась вверх и неслась по широкому кругу над крепостью, горя в лучах солнца, как драгоценная стрела.

– Ну, тебе больше не нужно перо? – поглядев на вконец расстроенную Астру, хмыкнула Дисси. – Можешь представить, во что оно превратится? В палец Сема или глаз Рьялда?

– Но как ты-то догадалась? – не выдержала огорченная магиня.

– Да всё по запаху. Они после слияния пахнут одинаково. Металлом. А после боя еще и кровью. Как близнецы. А потом… я же из деревни и отлично понимаю, такой птице нужно очень много корма, уход, почистить… а они никогда этим не пахли, и корм никуда не девался. Я все тюки на телегах проверила не по одному разу! А после той битвы, у Места Встречи, проверила мужчин. Они тогда втроём летали. Ольвагис, Сем, и Рьялд. И снова целый день пахли одинаково.

– А интересно… – протянула Астра, захваченная исследовательским интересом, – они полностью смешиваются или нет?

– Смешивается магия и частично кровь, – снизошёл до объяснений Шимирл, решивший на всякий случай примириться с магиней.

А то возьмёт её магистр в ученики и придётся каждый день встречаться. Лучше уж плохой мир, чем война, это он точно знает!

– А если кровь смешивается, значит… они все уже немного эльфы? – сообразила Дисси.

– Ну да! Потому Сем каждые восемь, десять дней, как соберёт полную силу, летит с новой тройкой. У нас уже треть воинов имеют эльфийскую кровь! – гордо объяснил маг.

– Вот только не понимаю, какая вам от этого радость, от эльфийской крови, – пренебрежительно фыркнула Бини. – Они такие… зануды.

– А польза им очень большая, – задумчиво произнесла знахарка. – Жить в этом мире придётся рядом с людьми, значит, должны быть общие детки. А я и удивлялась, отчего у них детишек старше пятнадцати по улице не бегает. Теперь понятно, зачем Дьерджесу понадобилась жена-эльфийка. У нас-то с эльфами полное совпадение, даже моя прапрабабка, оказывается, перед беловолосым красавцем не устояла.

– Ты… что… хочешь сказать… это все дети Сема? – Губы Бини задрожали.

– Да боги с тобой, с чего ты взяла! Нету у него детей! Это дети тех, с кем он летал. И кому отдал частичку крови. Ну! Перестань! Как ты могла про него такое подумать! – крепко обнимая рыдающую девушку, приговаривала Дисси.

Стальная птица скользнула совсем рядом с ними, и, едва коснувшись камней площади, рассыпалась на семерых мужчин. Один из них, не приостановившись ни на секунду, ринулся к стоящим в обнимку женщинам.

– Что случилось? Почему она плачет? – отбирая у знахарки любимую, волновался Сем.

– Решила, будто все дети, которые бегают по деревне, – твои, – прямодушно выдала парню Ким. – Я бы скорее поверила, что они того шустрого старосты, которому Астра прижарила зад.

– Как прижарила? – Шимирл, просидевший в подвале это знаменательное событие, был пока не в курсе последних новостей.

– Тергилис её обнимать начал. Без спросу, разумеется. На пирсе. Ну и пришлось ему задницу в озере охлаждать! И штаны выбросить. – Сейдрегес, крепко прижимая Бини к груди, с удовольствием посвящал главного мага в самую горячую новость вчерашнего дня.

– Но его же за это… – Гейденус просто кипел возмущением.

– Вот и я так думаю! – прониклась его реакцией Астра. – Не ухаживал, цветов не дарил, стихов не читал… сразу за тело хватать!

– Гейд… – Еле сдержался от смеха Вайдильс. – В этом мире другие правила. Здесь мужчины выбирают себе женщин и начинают ухаживать. Кто как умеет. Но самый предпочтительный вариант – сначала подарить цветы. Потом прочесть стихи. Потом подарить платок или украшение. Потом уже можно говорить о чувствах.

– А женщины? – подозрительно скривился магистр, оскорблённый таким варварским порядком.

– А вот женщины потом решают, отвечать на ухаживания или нет. В зависимости от многих обстоятельств, – объяснила Дисси. – А теперь пойдёмте отдыхать, и я не поняла, где теперь живут Дель и Астра?

– Дель, как принцессу, мы поселим в гостевых покоях, где жили эльфы. Пусть воины перенесут её вещи. И Мартину нужно сказать, что она переезжает, – решил король. – А Астра поднимется вот по этой лестнице, там на втором этаже точно такие покои, пусть устраивается, где хочет.

– Но там, где жили эльфы, ведь много места? – сообразила принцесса. – Пусть Астра поживет со мной, я все равно останусь тут, пока не проводим Дисси.

Решение пожить здесь еще десять дней пришло к Лародель внезапно и показалось таким заманчивым, что она немедленно за него ухватилась. Да и действительно, чем ей заниматься сейчас во дворце? Если она все равно всем объявила, что на два месяца едет на воды? И кому какая разница, где она вылечила свои шрамы, здесь или в целебном источнике? А тут у неё сестры, их свадьбы и много еще чего интересного… да и последние новости… что почти все они стали принцессами… а их мужья принцами… требуют дополнительного размышления.

– Хорошо, – кивнул ей Дьерджес. – Кстати, отец, тебе, как королю, тоже лучше переехать в свои старые комнаты. И Вайдильс с Ольвагисом пусть разместятся рядом. А остальных начнем расселять утром. Я сейчас займусь подготовкой.

Вот сколько ненужных сложностей с этим королевством, с досадой вздохнул Айтерис, потом оглянулся на ожившего Ольвагиса и снова вздохнул. Сложности, сложностями… но если Ольв женится на Лародель… это будет самая выгодная их операция. Хотя… если по большому счету, дело вовсе не в выгоде. Когда объединяешь в один клубок тела и магию, настроение каждого из них становится достоянием остальных. Вот еще недавно… они все были подавлены его последним сообщением… а после полёта, когда все прочувствовали и счастье и надежды собратьев по семёрке, на душе стало намного легче и нависшие над ними проблемы стали казаться не в пример проще.

Это его, Айтериса, заветная мечта, дать всем воинам способность превращаться в фэй. Они и так живут в десять раз дольше, чем люди, но их слишком мало, чтобы быть народом. А входя в фэй и обмениваясь кровью, каждый получает порцию молодости. Потому и должен Сем, каждый раз после полета с подрастающими парнишками, войти в свою семерку. Чтобы через несколько недель не выглядеть ровесником своим ученикам.


– Это твоя комната? – оглядывая большой светлый зал, где он пятьсот лет назад проводил совещания, работал вечерами и играл с внуками, спросила Дисси.

– Не только. – Отвыкший от этого простора Айтерис нажал рычаг и за отъехавшим в сторону куском стены открылась широкая арка, ведущая в спальню и за нею выход в купальню.

– Что? – замер командующий, потрясённо разглядывая комнаты.

Оказывается, воины, выносившие в подвал вещи, не решились разгромить его жилье, и все здесь осталось в том же виде, как он бросил пятьсот лет назад.

После того, как они попали в этот мир, Айтерис не спал несколько дней, пока решал самые насущные проблемы. А потом остался на ночлег в той башне, где жил и по сей день. Сначала спал на полу, потом сам сколотил себе топчан.

– Это вещи твоего мира? – разглядывая необычную изящную мебель, странную широкую люльку подвесной кровати, засохшие остатки еды на плоском блюде треугольной формы, оглянулась Дисси. – Знаешь, может… из них нужно сделать музей?

– Не нужно. – Дьерджес, вошедший вместе с воинами, принёсшими вещи отца, был категоричен. – Не нужно жить воспоминаниями. Вернуться туда, где нас никто не ждет, через столько времени… это было бы несусветной глупостью. Я уже всех предупредил, чтобы не проболтались. Гейд объявит народу, что возвращение невозможно, так как тот мир погиб. Тголы погубили.

– Наверное, ты прав. Кстати, Дисси… ты хотела ответить мне на один вопрос. Ведь мы могли бы пожить здесь… да хоть год. – Король требовательно смотрел на невесту.

– Решила… пожалеть твоих воинов, – неохотно призналась знахарка. Ну вот когда он отучится требовать с неё отчет за каждое слово?! – Женщин нужно отправлять в Место Встречи. Их ведь почти шестнадцать тысяч? Здесь им негде жить, а ваши подземные дороги на это не рассчитаны. Да и скоро они начнут ссориться с инлинками. И продукты… закончатся. А эльфы откроют портал и переведут всех за несколько часов. Нужно только сначала наёмниц… рассортировать… кому стереть память, кому помочь со здоровьем… кого оставить здесь. Мы тоже будем помогать, но основная надежда на Сема и Улидат. Они не дадут наёмницам соврать. Вот на это и нужно десять дней. А твои воины за это время приготовятся там, в Месте Встречи. Расставят шатры, собьют навесы, снарядят обозы за продуктами, повесят объявления о земельных паях. Дьер ведь успеет за это время придумать, как уговорить герцога подписать указ о присоединении его земель к королевству? Кстати, оттуда будет очень много переселенцев. Он своими налогами народ в полную нищету вогнал.

– Дисси… – растроганно покачал головой Первый, притягивая её к себе, – опять ты думаешь сначала о других! А когда о себе?

– Обо мне теперь думай ты. Я уже не изменюсь. Да и не хочу меняться, если честно, – ласково сказала она и провела пальцем по пыльному столику. – Здесь что, сто лет не убирали?

– Пятьсот, – фыркнул Айтер ей в волосы, думая о том, как ему все-таки повезло. То ли боги, то ли случай решили зажечь во мраке его жизни звезду надежды.

Вернее, семь звёзд.


Конец первой части