# Охотники за диковинками

Наталья Бульба

Пророчество говорило: и встретятся вместе Правитель, Страж и его Хранитель. И восстанет за ними тень снежного зверя. И сбудется то, что предначертано.

Да только, произнося эти слова, кто-то не подумал о том, что Правитель совершенно не собирается брать на себя ответственность. У Стража на уме только собственная свобода, да еще мужчина, которого ее кошка признала своим. А у Хранителя… он думает лишь о том, как бы отомстить. И нет им дела ни до чьего-то там пророчества, ни до того, что с их помощью кто-то хочет открыть дверь в новый мир. Мир для расы, которая, покинув один дом, не смогла найти себе другого.

## Глава 1

Татьяна

Я чувствовала, что вполне могу позволить себе еще немного подремать… Могу или… могла бы? Беззаботно спать что-то мешало.

Не сказать, чтобы мысль гуляла по краешку сознания, напоминая о чем-то катастрофически забытом. Нет, в голове было пусто и тихо. Настолько пусто, что вызывало ассоциации с забытым на чердаке древним сундуком, затянутым паутиной.

Про тишину же думать даже не хотелось, дабы не спугнуть ненароком: уж слишком редким было такое состояние.

Скорее, то, что вызывало смутную тревогу, было совершенно иного плана. Как попавшая в туфлю песчинка — мелочь, а жить спокойно не дает.

Сознание высказалось по поводу своей помощи в разрешение этой проблемы. Но для того, чтобы согласиться на его предложение, необходимо было сначала проснуться. А вот это… было лень: мягкая постель, невесомое одеяло, постоянный подогрев спины, намекающий на то, что там должен находиться кто-то живой и по этой причине теплый.

Кончик хвоста, вычерчивающий на ноге замысловатые узоры… Кончик хвоста!!!

Внутренний вопль заставил глаза немедленно открыться.

Предупреждала же я, что вторая бутылка шампанского была лишней! Нет ведь, не послушал.

И что прикажете теперь делать?! Если контроль ослаб настолько, что моя суть проявилась не только в шкодливом характере и весьма специфичном, присущем только кошачьим, взгляде, но и в трансформации.

Нет, оборотнем я не была. Я принадлежала к довольно редкой расе анималов, которая на Земле практически не встречалась. Мои предки забрались так далеко от своего мира, когда там, на нашей бывшей родине, начались гонения на нас. Внешне неотличимых от людей, но способных принять в себя сущность выбранного для себя тотемом зверя. И даже на какое-то время создать пару: человек-зверь. В которой спутник хоть и выглядел бесплотным духом, но это не мешало ему защищать своего хозяина, нанося вполне реальные раны.

В нашем роду это были дикие кошки, очень похожие на своих домашних собратьев, но при этом… значившиеся в разделе хищников. Впрочем, как мне подсказывал мой собственный опыт, при ближайшем рассмотрении и тех, кто обтирался о ноги своих хозяев, тоже глупо было называть добычей. А что уж говорить о нас, кому приходилось самостоятельно озабочиваться своим пропитанием.

Я сделала попытку шевельнуться, осторожно выбираясь из крепких мужских объятий.

Не тут-то было! Его руки только сильнее прижали меня к пышущему жаром телу, а дыхание заиграло с волосками на затылке, вызывая дикое желание почесаться о ближайшую твердую поверхность, которой, по моему разумению, должен был стать его нос. Но… в этом случае мне грозило немедленное разоблачение: вряд ли после такого он продолжал бы спокойно спать.

Это же надо было так вляпаться! Мало того, что после непродолжительного знакомства дала себя уговорить приглашением в гости, что для взрослой кошки, которой я себя считала, совершенно непозволительно. Так еще и расслабилась настолько, что оказалась не только в его доме, но и… в его постели. Надо признать, весьма удобной для того, чтобы проводить в ней время отнюдь не в одиночестве.

Впрочем… нисколько не оправдывая своего сумасбродства вынуждена была признать — с таким как он можно было согласиться и на более спартанскую обстановку.

Он покорил меня с первого… запаха. Странный аромат одновременно похожий на едва ощутимую затхлость давно заброшенного замка, обжигающую пыль убегающей вдаль дороги и предчувствие искрометного приключения, будоражил воображение. А для меня, как и для любой женщины из нашего семейства, всему остальному предпочитавшему абсолютную свободу, он оказалась слишком одурманивающим. И очнулась я лишь тогда, когда столкнулась с взглядом серой пустоши его глаз.

— Меня зовут Алексей.

Он стоял напротив… Высокий, широкоплечий, с рельефным торсом, четко выделяющимся под обтягивающей его тело футболкой. С мягкой обволакивающей улыбкой на лице. С взъерошенными, непослушными волосами, которые придавали ему несколько бесшабашный, мальчишеский вид. Хотя юным его назвать язык совершенно не поворачивался.

И пусть все это я зафиксировала в первую же секунду, как только почувствовала способность видеть, слышать и рассуждать, — не это было главным. Основным было безотчетное чувство доверия, которое он вызывал.

— Татьяна. — Я улыбнулась, мысленно давай себе подзатыльник

После первых мгновений шока начав возвращаться к привычному для меня здравомыслию.

— Здесь неподалеку есть кафе. Ты не против кофе с круассаном?

Если до этого момента я еще могла хотя бы сделать попытку справиться с собой, то после прозвучавшего предложения, в котором сошлось воедино все, о чем я мечтала с самого своего пробуждения, шансов избавиться от меня у него уже не было.

Невыясненным оставался всего лишь один вопрос: а надо ли это было мне? Но вразумительного ответа на него у меня не оказалось.

В моей жизни были встречи. В моей жизни были даже знаменательные встречи, после которых я несколько дней напоминала сама себе нанюхавшуюся валерьянки кошку. Но даже в это время я не позволяла себе забыть о том, что ни один нормальный мужчина вряд ли добровольно согласится пройти со мной по длинной дороге жизни.

И не только потому, что для этого ему придется очень постараться: я и в шестьдесят буду выглядеть максимум на тридцать, и лишь когда мой возраст перевалит далеко за сотню, появятся первые признаки увядания. Да и те будут выражаться в излишней язвительности и в непоколебимой уверенности, что вокруг меня все должно быть именно так, как я этого хочу в данный момент.

Ни один уважающий себя представитель сильного пола на такое вряд ли пойдет. Даже ради безумной и сногсшибательной любви.

Но самым серьезным для мужской психики стало бы не это. Малейшее ослабление моего контроля и вместо привычной для него женщины его угораздило бы лицезреть перед собой необычное существо. С ладным человеческим телом, вертикальными зрачками, втягивающимися в подушечки пальцев когтями, норовившими зацепиться за все, что попадалось на их пути и хвостом, которым заканчивалась начинающаяся у основания шеи узкая полоска рыжей шерсти. А если еще добавить, что при малейшей попытке улыбнуться, на свет появлялись две пары клыков, которые хоть и не портили моей внешности, но намекали на вполне возможные проблемы, то исход такой метаморфозы предположить было несложно.

Ну а то, что этот самый контроль подводил в самое неподходящее для этого время, говорить, вообще, не стоило.

До сих пор спасала меня присущая моему роду способность: мне удавалось быстренько усыпить заикающегося ухажера, внушив промежду прочим, что все это не более чем сон. Кошмарный сон.

И… быстренько исчезнуть из его жизни. Желательно так, чтобы наши пути-дорожки даже случайно не пересеклись.

— Хочу. — Не моргнув глазом, ответила я и словно делала это уже не в первый раз, уверенно оперлась на предложенную им руку.

Кафе действительно оказалось рядом. Мы всего лишь свернули за угол и спустились в подвальчик, над входом в который висела кованая вывеска с неожиданным названием — 'Приют для домашних питомцев'. Да… после такого совпадения мне оставалось лишь глубокомысленно хмыкнуть. Не уточняя, кто из нас двоих в данном случае будет изображать того самого, домашнего: на витраже, украшавшем входную дверь, воин в старинных одеждах, перетянутых двойной перевязью, держал на плече рыжую кошку.

Особенно с учетом того, что именно рыжей я и была.

Похоже, возникшие ассоциации не прошли мимо моего лица и не остались незамеченными моим спутником. Пусть благодарит судьбу, что у него хватило благоразумия лишь многозначительно перевести взгляд с изображения на меня и обратно, но так и не сказать, ни слова.

Открыв мне дверь и пропустив вперед, в наполненный странными предчувствиями сумрак, он тут же вновь оказался рядом, очень аккуратно подхватив под локоток и нежно прошептав в самое ухо:

— Осторожно, ступенька.

Я же… спокойно приняла его заботу. Не говорить же, что глаза тут же перестроились на ночное зрение, давая мне возможность оценить старания дизайнера, стилизовавшего ведущую вниз витую лестницу под весьма правдоподобную древность.

И даже тогда осторожность не завопила в полный голос, лишь шепотком намекнув на то, что это заведение, похоже, лишь для определенного круга клиентов. Иначе… ближайшие больницы оказались бы заполнены теми, кто желал стать его посетителем.

Не смутило меня и то, что Алексей казался здесь не просто завсегдатаем. А… особенным завсегдатаем.

Мы только успели присесть за стоящий чуть в стороне от остальных столик, как к нам подбежал удивительно добродушный толстячок, нисколько не напоминающий официантку. Излучающий такое искрометное дружелюбие, что на его фоне мерк белоснежный, до хруста, передник и такой же степени чистоты высокий колпак, который делал его фигуру еще более несуразной.

Он тут же начал взахлеб рассказывать о том, как он рад видеть Алексея в своем заведении. Причем, не одного, а с очаровательной барышней. Что, стоило признать его искренность, вполне соответствовало моему описанию. Тут же перескочив на то, что после нудных дождей в город, наконец-то, пришло лето. Не забыв упомянуть и о том, чем закончилась очередная серия в любимой мыльной опере его жены.

Когда он успел выяснить большинство моих кулинарных предпочтений, я заметить не успела. Осознала, что нечто подобное звучало лишь тогда, когда он неспешно удалился, смешно переваливаясь на своих коротких ножках.

О пожеланиях моего спутника не было задано ни одного вопроса, но когда крошечная чашечка опустилась перед ним, по трепетанию его ноздрей я могла сделать однозначный вывод: его вкусы здесь были хорошо известны.

Время пролетело незаметно. Чашечку кофе сменил плотный обед с бокалом белого вина, а мы продолжали болтать ни о чем.

Он рассказывал смешные истории, которые происходили то с одним, то с другим из его друзей. Причем с такими подробностями, что мысль о его непосредственном участии в них возникала в моей голове ни один раз. Перемежая свой рассказ сюжетами виденных когда-то фильмов, которые произвели на него впечатление и большинство, из которых, я не только видела, но и неоднократно пересматривала. Потом в ход пошли книги, и вновь в его описаниях я узнавала полюбившихся мне героев.

Я смеялась, вставляя в его рассказ свои реплики, попутно удивляясь, что за все время никого из нас ни разу не потревожил звонок телефона. Мои уточнения оказывались вполне удачными, так что наш разговор ни на секунду не прерывался, создавая иллюзию давнего знакомства.

Аромат, исходивший от его кожи, становившийся явственнее каждый раз, как он склонялся ко мне, чтобы указав на очередного посетителя этого заведения появившегося на пороге, несколькими словами дать ему емкую, но при этом вполне доброжелательную характеристику, уже казался не столь чарующим, но неожиданно стал восприниматься родным.

Возможно именно поэтому, когда, не меняя тона и с той же обаятельной улыбкой на губах, он предложил продолжить вечер у него дома с бутылкой шампанского, перед экраном телевизора и за просмотром любого фильма по моему усмотрению, я, сначала сказала 'да' и лишь потом подумала, не стоило ли мне отказаться.

Впрочем, ни за собственную жизнь, ни за честь я не волновалась. Даже столь сильному мужчине, впечатление которого он производил, вряд ли удалось бы справиться с разъяренной кошкой, если вдруг его поведение вышло бы за рамки того, что я могла счесть приличным.

Так мы оказались у него дома. А потом…

Именно в той щекотливой ситуации, в которой я сейчас и пребывала.

Я сделала еще одну попытку сделать расстояние между нами более значительным, и вновь не преуспела в этом: его собственнические инстинкты были явно на высоте.

Вот за это я мужчин и не люблю. Стоит им только позволить себя погладить вдоль шерстки, как они начинали считать, что все это богатство свалилось им прямо в руки не просто так, и они теперь имеют полное право им распоряжаться.

Но, как бы я не смотрела на свои взаимоотношения с противоположным полом, в данном случае нужно было срочно что-то предпринимать. Уж больно не хотелось мне терять этот, весьма перспективный, на мой взгляд, экземпляр.

Что ж… не получилось нахрапом, придется действовать хитростью.

Следующую попытку покинуть кровать я решила не прикрывать сонной возней.

— Пусти, мне надо… — Будем надеяться, что с пониманием ситуации дело у него обстоит нормально. И ему не надо будет подробно объяснять, куда и зачем мне понадобилось.

С этим у него оказалось также хорошо, как и со всем остальным. Короткий смешок в шею, его губы нежно прижали мочку уха, заставив меня в очередной раз замереть (в моем нынешнем состоянии оно весьма значительно отличалось от человеческого, став острее и обзаведясь небольшой кисточкой), и его ладони, по-хозяйски пройдясь по моему телу, выпустили меня из плена.

Теперь, самое главное, нужно было действовать планомерно.

Память тут же услужливо подсказала, в каком именно месте комнаты я в последний раз наблюдала любезно предложенным им халат. Будем считать, что мне слегка повезло: сбросила я его как раз у кровати. И мне оставалось быть осторожной и естественной, чтобы вынырнув из-под одеяла тут же прикрыться предметом хозяйского гардероба.

А там мне оставалось добраться до ванны, чтобы взяв паузу в несколько минут, привести себя в нормальное состояние.

Первая часть плана прошла безукоризненно. Я повернулась лицом к мужчине и потихонечку начала сползать в сторону края, нащупывая его ногой. Тем же маневром я оказалась на полу, сделав вид, что после прошедшей ночи это самое устойчивое для меня положение.

Халат оказался именно там, где и предполагался, и я уже готовилась праздновать победу. Как оказалось… слишком рано. Удача отвернулась от меня именно в тот момент, когда все, казалось бы, было позади.

Моя спина была надежно укрыта мягкой тканью, когда его рука, резко дернув, сорвала одежду с моих плеч.

Я нервно обернулась, в смутной надежде, что это было неосознанным действием питающегося вернуть свою добычу самца, но наткнувшись на внимательный взгляд, в котором не было даже намека на сон, вынуждена была признать — я, действительно, вляпалась.

Жаль… очень жаль.

Я опустила ресницы, накапливая силы и готовясь к своему коронному удару взглядом. Пусть он и оказался посильнее, чем его предшественники, но оставлять за собой след из свидетелей, которые, не сомневаясь в здравости своего ума и твердости памяти могли бы утверждать, что провели ночь с женщиной-кошкой, я была не намерена.

Я медленно поднимала их, открывая вертикальный зрачок, но прежде чем успела сделать это, вновь ощутила рядом с собой его крепкое тело.

И шепот, прямо в ухо.

— Не стоит. На меня это не подействует. Да и выглядит это хоть и экзотично, но весьма симпатичненько.

И в подтверждении своих слов нежно провел рукой по моей спине, успокаивая вздыбившуюся шерсть.

Да… в такой ситуации я еще не оказывалась.

Как ни странно, но поверила я ему сразу — ложь пахнет, а я к запахам чрезвычайно чувствительна. Но в таком случае, возникал один весьма щекотливый вопрос, который я была намерена прояснить для себя как можно скорее.

— Кто ты, Алексей?

Он хмыкнул, зарываясь лицом в волосы и тихо, словно боясь спугнуть то относительное спокойствие, которое нас окружало, прошептал.

— Я — дракон. А еще, я — охотник за диковинками. И мне за тебя заплатили.

Зря он это сказал.

Первую часть его ответа я предпочла пропустить мимо ушей, посчитав, что на столь ограниченном пространстве, как эта комната, никаких преимуществ у него против меня нет. Магия на меня практически не действует, а с физическими данными у меня было так же неплохо, как и у него. Приняв свою истинную форму он, конечно же, нашел бы на меня управу, но сделать этого здесь и сейчас он не мог.

А вот я могла!

Когти впились в его спину, раздирая кожу. Клыки вонзились в ближайшее, что к ним было. И пусть радуется, что это было всего-навсего плечо, а не что-нибудь, более существенное.

Похоже, на такое коварство с моей стороны он не рассчитывал. Но, при этом, не растерялся. Вместо обычной ошибки, которую могло совершить большинство тех, кто мало общается с кошками, он резко, вырывая из себя куски плоти, оттолкнул меня от себя.

Стена оказалась ближе, чем мне бы этого хотелось и меня весьма существенно к ней приложило.

Только вряд ли это могло охладить мой пыл!

Я опустилась на одно колено, готовая в любое мгновение распрямившейся пружиной кинуться на своего противника. Мои клыки, на которых ощущался сладкий привкус чужой крови, были обнажены, а когти оставляли следы на светлом ворсе ковра.

— Таня, ты неправильно меня поняла.

И все это сопровождая взглядом, в котором одно сплошное восхищение.

Он что, издевается надо мной! Как еще можно понять фразу: 'Мне за тебя заплатили'. Как раз после того, как прозвучало признание в том, что он — охотник за диковинками.

Как первоапрельский розыгрыш?!

Возможно, именно так я бы и подумала, если бы не знала, за какими именно диковинками мотались по мирам эти самые охотники. А если учесть, что с тех пор, как наша раса была вынуждена покинуть свой мир и разбрестись по свету, потеряв возможность полностью передать своему потомству все свои знания и научить пользоваться своими способностями — мы стали редкостью.

Нет, все выглядело еще хуже. Мы стали большой редкостью. А большая редкость, это — большие деньги.

И во всем том, что я услышала, смущало лишь одно: драконы в этом бизнесе никогда раньше не были замечены.

Так что ответом ему послужило мое шипение и хлестко ударивший по той самой стене хвост.

А ведь как хорош… Я почти влюбилась.

Алые разводы на его теле словно магнитом притягивали мой взгляд, ноздри трепетали от запаха пота, крови, борьбы, любовных игр…

Взрывоопасная смесь для любого хищника. Точнее, хищницы.

— А как я должна была тебя понять? — Выдавила я сквозь зубы, выбирая место, в которое удобнее всего было вцепиться.

А в том, что свободу я смогу себе вернуть, лишь оставив после себя не вполне дееспособного властителя воздуха, сомнений у меня не было.

— Я не хочу ему тебя отдавать.

Его замечание заставило меня вновь взглянуть на него с интересом. Он снова сказал правду, но эта правда… выглядела весьма неожиданно.

— Понравилась?! — Огрызнулась я.

Но расслабиться себе так и не позволила. Хочет — не хочет, а если ему за меня уже заплатили… Исход, все равно, будет один.

— А если и так? — Он вопросительно приподнял бровь и улыбнулся.

Той самой улыбкой, что так очаровала меня в момент нашей встречи.

Дура! Идиотка! Нашла, за что зацепиться!!!

— Тебе лучше уйти с моего пути.

— Ты же знаешь, что я этого не могу. — Он, чуть поморщившись, пожал плечами.

Вот только не надо сказки мне рассказывать — больно ему! Да с его драконьей регенерацией, я могла разодрать его на тонкие полоски. И все без особого вреда для его здоровья.

— А я не собираюсь оказываться в руках у любителя экзотики. И если ты не дашь мне уйти…

В отличие от него, рассчитывавшего, что после этого представления я спокойно его выслушаю, да еще и, возможно, заверю, что я с необычайной радостью отправлюсь вслед за ним, как та самая овца на закланье, я на благородство с его стороны не надеялась. И была права.

Его бросок в мою сторону был молниеносным, но даже если бы я не успела его заметить, без труда смогла почувствовать.

Запах предстоящего нападения ударил мне в ноздри и, за мгновение до того, как он оказался на моем месте, я уже была с другой стороны широкой кровати.

— Таня, я уже все придумал. — Он сделал осторожный шаг в мою сторону. Мягко. Не идя — танцуя одним единственным шагом. Еще раз доказывая мне мою степень безрассудства в тот миг, когда я пошла за ним, не заметив, насколько он чужд именно этому миру. И… убеждая, что боец он сильный. — Чтобы и ты свободу свою не потеряла, и мне не пришлось возвращать ему то, чем он со мной рассчитался.

А вот это мне уже что-то напоминало. И не успела я об этом подумать, как память вновь решила мне услужить, вытащив из своих кладовых воспоминание о сказке, которую мне читала в детстве мама. Про Иванушку-дурачка, который за счастьем ходил.

— Как тебя угораздило в эти дела влипнуть?

Ну не хотелось мне его калечить. Пусть даже и временно. Вот не было никакого настроения… И что прикажете делать с кошачьим сердцем, которое при малейшем взгляде на него отказывалось ровно биться, сбиваясь на галоп?!

— Может, мы объявим временное перемирие и спокойно поговорим. Если тебя не устроит мое предложение, ты сможешь попытаться еще раз попортить мне шкурку. А если устроит…

И его взгляд весьма недвусмысленно скользнул по моему обнаженному телу.

Бестия! Мои мышцы напряглись, готовые мгновенно уменьшить расстояние между нами. И все именно так и произошло бы, если бы мой хвост при этом не вел себя уж больно задумчиво. А к его мнению я предпочитала прислушиваться.

Уж как-то так получалось, что именно он и стал средоточием моих звериных инстинктов. И если когти и клыки четко отслеживали желания моего человеческого 'я', правда, лишь до тех пор, пока моей жизни не угрожала действительная опасность, то этот реагировал на то, что ускользало от моего сознания.

Похоже, что-то подобное сейчас и происходило. Потому что его поведение ничем иным объяснить было нельзя.

— Ты можешь начинать говорить. А я по ходу дела разберусь, стоит ли тебя слушать дальше. — Недовольно прошипела я, понимая, что разговор — это совершенно не то, чего я хочу в данную минуту.

Если бы в этот момент я знала, к чему это приведет — самолично отрубила бы этот огрызок, громко именуемый кошачьим хвостом.

Но я не знала….

* * *

Алексей

В том, что я ей сказал, не было ни слова фальши — ложь она почувствовала бы сразу.

О женщинах-кошках отец предупреждал меня, когда я был еще совсем сопливым мальчишкой. Причем, его рассказ служил одновременно и предостережением и… советом. Кроме длинного списка причин, по которым с этими барышнями связываться не стоило, он назвал то, что перекрывало все вышеперечисленное и тянуло к ним таких, как я.

Они были абсолютно самодостаточны и не терпели посягательств на свою свободу, так же как и мы — драконы. Что давало возможность не опасаться самой главной опасности для мужчины — возможности сменить статус с 'находящегося в поиске' на 'заперт в клетке', что для меня было совершенно неприемлемым.

Потому что я был драконом. Но… я не был драконом. Точнее, я, так же как и Татьяна, был анималом, принадлежа к роду, о существовании которого уже даже памяти не осталось.

И именно по причине огромной любви к путешествиям, приключениям и полному нетерпению любых ограничений. Так что, если в нашем роду и появлялись дети, то об их существовании отцы обычно не были осведомлены. Что и привело к тому, что некому было передать не то что способности, нам присущие, но даже и дать свое имя, связав воедино тех немногих, кто еще остался.

Я был одним из тех, кому просто сказочно повезло. Не потому, что отец сильно отличался от своих собратьев. Скорее, у него чуть больше чем у остальных было развито чувство ответственности, благодаря которому в один прекрасный момент он не только разыскал меня, но и научил пользоваться всем, чем одарила меня природа. А когда я стал старше, он же, вопреки мнению моей матери, прихватил меня с собой в очередной поход за развлечением.

Где мы и развлеклись.

Да так, что подобное времяпровождение после этого вошло у меня в привычку. И когда пришло время определиться со своей будущей жизнью — выбор был очевиден.

Сначала я зарабатывал на жизнь наемником. Потом, когда мои специфические способности были отшлифованы во множестве опасных и не очень стычек, я решил применить свое искусство воина в более приятной области и стал телохранителем. Предпочитая, естественно, беречь жизни представительниц прекрасного пола. Не скажу, что они были недовольны. В отличие, как ни странно, от их мужей. Но это уже было издержкой моей сущности, перед которой могла устоять редкая дама.

Вот после очередной такой заварушки с родственниками моей подопечной, мне и пришлось расстаться с относительно безопасной и весьма приятной работенкой. И думать, чем же заняться дальше.

Думать, благодаря стараниям непредсказуемой судьбы, долго не пришлось. Неожиданная встреча в таверне резко и бескомпромиссно изменила мою жизнь.

Я заливал вином своей гнев по отношению несправедливости, лишившей меня не только заработка, но и приятного времяпровождения вместе с очаровательной красоткой, находящейся под моей непосредственной опекой. Трудно сказать, какая из очередных бутылок сделала для меня всех окружающих друзьями. Но рассказ одного из собутыльников произвел на меня столь сильное впечатление, что я практически сразу протрезвел. Даже не обратив внимания на то, что мой новоявленный приятель выглядел в тот момент еще более мрачным, чем я.

До сих пор я ни на одно мгновения не пожалел о том, что оказался там.

Несколько недель я постигал тонкости своего нового ремесла, заплатив за это всем имеющимся у меня на тот момент золотом. Впрочем, оно мне было совершенно ни к чему: возможность возврата на Землю я уже оплатил и мог оказаться в своем родном мире сразу, как только этого захотел.

Но так уж получилось, что именно это теперь и не входило в мои планы. Несмотря на то, что мои таланты могли принести мне дома безбедную и не столь обремененную опасностями жизнь.

Вот только… кровь требовала огня, а ноги — дороги. Да и меч в качестве оружия виделся мне более достойным мужчины, чем пистолет или автомат, с которыми, между тем, я тоже находил полное взаимопонимание.

Так я стал охотником за диковинками. Редкостью не меньшей, чем та раса, к которой я принадлежал и то, что мне приходилось позднее разыскивать.

Мой первый заказ не принес мне ни больших денег, ни громкой славы. Правда, я на них сильно и не рассчитывал — не это было для меня главным. А вот то, что меня едва не сожрала экзотическая нежить, которую вместо охраны держал господин, у которого и находилось нужное моему заказчику, меня весьма воодушевило. На то, чтобы окончательно влюбился в дело, которым я занялся.

Татьяна была…

Мой личный список свершений уже перевалил за первый десяток, когда в моей душе появилась настоятельная потребность в небольшой передышке. Нельзя сказать, что к этому времени я сильно устал, но… как-то уже захотелось сменить на некоторое время сон 'где придется' и перекусы в седле, на что-нибудь более цивилизованное.

Этим я наслаждался почти целую неделю. К концу которой я катастрофически заскучал: ночные тусовки, женщины, полотно дороги, ускользающее под колеса, когда все вокруг сливается в неразличимую цветную полосу. Все это заставляло бурлить кровь в жилах, но… не так, как визг стали, вой тварей в ночи, языки пламени, разгоняющие мглу.

И невообразимая россыпь звезд, когда вокруг бескрайняя степь, под спиной походное одеяло, а ладонь сжимает кинжал, потому что тонкий слух в пронизанной редким вскриком всполошившейся птицы тишине не услышал — почувствовал опасность.

Тот день я сам для себя назначил последним на Земле: душа стремилась обратно, и я не собирался с ней спорить. С утра привел в порядок квартиру — это уже было похоже на ритуал, но каждый раз, покидая этот мир, я предпочитал закончить все дела, которые могли потребовать хотя бы какого-нибудь внимания с моей стороны. Самостоятельно отдраивал комнаты после вечеринок, которые мои соседи терпели лишь потому, что случались они крайне редко. Выносил груду бутылок и, прежде чем отдать ключи маме, так и не привыкшей к моему образу жизни, отправлялся в ближайший книжный магазин.

Книги, это было одного из немного, что примиряло меня с необходимостью время от времени здесь появляться.

Так было и в этот раз.

Я вышел из подвальчика, где находился книжный развал, уже предвкушая, как в уже ставшей 'моей' таверне буду наслаждаться чтением, пока меня не разыщет очередной заказ. Мой взгляд бесцельно скользил по мельтешащим вокруг людям, не замечая их, когда взгляд выделил в толпе женскую фигуру.

Мне не надо было видеть лица девушки, чтобы понять, с кем меня свела авантюристка-судьба. Несмотря на высокий каблук, делающий ее длинные ноги еще длиннее, шла она очень мягко и… осторожно. Словно выслеживая добычу.

Ее голова была слегка наклонена, и мое воображение тут же дорисовало скрытую от меня картину: полуопущенные ресницы, под прикрытием которых ее взгляд внимательно рассматривал каждого, кто попадал в ее поле зрения. Ее ноздри чуть заметно трепетали, вбирая в себя запахи, а аккуратные, чуть заостренные ушки, были слегка напряжены. Так, как это не мог сделать ни один человек.

Если он, конечно, не был анималом.

А она именно им и была. И более того, определить ее тотемного зверя для меня не составляло труда. Эта была та самая женщина-кошка, встречу с которой мой отец называл самым большим капризом провидения.

Раскрытая было книга, опустилась в пакет — мне сейчас было не до перипетий чужих сюжетов, когда здесь назревал свой. Да еще и какой!

Я шел следом за ней, стараясь одновременно и не выпускать ее из вида, и не попасться в зону ее внимания. И с каждым шагом в моей голове все отчетливее, как ниточки паутинки, собирались воедино кусочки мозаики, вырисовывая грандиозный план.

Нет, это был не просто план, это был — замысел!

И ради того, чтобы он воплотился в жизнь, лично я был готов на многое.

## Глава 2

Татьяна

Я не торопясь собирала вещи, весьма искусно делая вид, что не замечаю его внимательного взгляда. Нет, он не позволял себе проявлять недовольство, даже прекрасно сознавая, что моя медлительность — месть за все то, что он уже сделал, и все, что еще только собирался сделать.

С моим непосредственным участием.

Не скажу, что его предложение не импонировало моей утонченной натуре, выбирающей именно такие изящные авантюры. Но… я предпочитала сама быть разработчиком подобных планов и их единственным воплотителем в жизнь. Здесь же… мне предлагали разделить весь азарт и кураж на двоих. А проблемы… сбрасывали на меня одну. Хрупкую, слабую и беззащитную женщину…

Самой поверить в это что ли?!

У женщин-кошек рождались только девочки. А отцами могли стать только человеческие мужчины. Или… полукровки. Демонов, драконов или эльфов с людьми. И то лишь в том случае, если человеческой крови было не меньше половины. Про оборотней, как продолжателей рода, речь вообще не шла. Что может получиться от такого смешения, было неизвестно, а ни одна кошка даже помыслить не могла, чтобы рисковать своим ребенком.

Когда будущая мать чувствовала, что пришло ее время обзавестись потомством, она искала мужчину, которого могла посчитать достойным стать будущим папочкой. И если с этим не всегда было столь просто, как того хотелось бы, то с остальным: соблазнить, очаровать, заманить не только в свои сети, но и… было все совершенно иначе. Даже обвешанные амулетами маги не могли противостоять той дикой смеси из необузданной красоты и невыносимого желания, что источали в это время представительницы нашего рода.

Впрочем, как говорила моя бабушка, ныне живущая на Торсане, том самом мире, куда я сейчас пусть и не по своей воле, но собиралась, они сами готовы были за такую ночь отдать все, что угодно. И еще столько же, чтобы заставить прелестницу задержаться подольше.

Но… как только мы добивались своего, немедленно теряли интерес к предмету своей страсти. А мало кто из мужчин готов был с этим смириться. Приходилось доказывать свое право на свободу не всегда миролюбивыми способами.

Потому и начинали учить кошечек защищать себя еще до того, как девочка делала первые шаги. И способов для этого за прошедшие века придумали много. И не только меч с кинжалом были в арсенале моих сестер.

— Расскажи мне еще раз про этого Лорда. — Я кинула быстрый взгляд на вольготно развалившегося в кресле Алексея.

Еще раз мысленно пройдясь по его кажущемуся почти безграничным терпению. Точнее, умению владеть собой, удерживая свои эмоции в узде.

Почему умению? Да потому, что я каждой клеткой своего сверхчувствительного тела ощущала, как его душа стремиться к движению, не в силах долгое время оставаться в неподвижности.

Ему нужен был воздух, пространство, дорога, звезды, а он… На мой взгляд он был неправильным драконом. Но его это, кажется, совершенно не смущало.

После моего вопроса он чуть шевельнулся, еще более расслабившись. Похоже, он все еще не поверил, что я согласилась ввязаться в его затею.

Что ж… его можно было понять. О нас много рассказывают, но мало знают.

И мало кто догадывается о том, что вместе с безграничной любовью к свободе, природа подарила нам столь же неукротимую тягу ко всему, что отличается от обыденного. Нам скучно, если каждый день одно и то же. Мы чахнем, если в нашей крови не кипит адреналин. Мы начинаем звереть, когда из нашей жизни уходит риск или, хотя бы, новые эмоции. И остепеняемся лишь на то время, когда растим потомство.

Так что… не предложи он мне этот план, я бы сама нашла, во что ввязаться. Правда, вряд ли бы это выходила за рамки Земли, где я сейчас жила.

Хотя… магические миры мне всегда нравились больше. Когда в них были те удобства, к которым я привыкла.

— Мне удалось узнать о нем не так много, как хотелось. — Он пожал плечами точно так же, как делал это и в первый раз, посвящая меня в свой план. Но это была не заученность, а именно сожаление о том, что он позволил себе такой прокол. — Старший Лорд был путешественником, а возвращаясь в свой замок, гостей не привечал. И когда пришло время объявить наследника, очень многие удивились тому, что у него нашелся довольно взрослый сын, который, к тому же, жил вместе с ним. Арадару тогда было около тридцати и он уже имел довольно высокий уровень в магии. И хотя значок мага-универсала он получил не в человеческой Академии, а у оборотней, Ковен магов не стал оспаривать это и принял его право на членство в своем совете. Пусть и видят они его там нечасто — тот пошел по стопам рано почившего отца и много путешествует. Но никогда не отказывает в помощи, когда случаются нашествия нечисти или нежити.

— Маг-универсал с высоким уровнем. Член совета Ковена. Лорд. — Теперь уже я пожала плечами. — Одного не пойму, зачем ему я?

— Ему нужна не ты. — Он недовольно усмехнулся. Ну, еще бы… не быть недовольным. — Ему нужна кошка. А ты просто попалась мне на глаза.

— И ты веришь в такие совпадения? — Мой сарказм был очевиден.

Для кого угодно, кроме него.

— Я услышал о его интересе больше года назад. А встретил тебя — чуть больше одной луны.

Если бы это могло меня успокоить. Увы… Кроме того, что я была кошкой, я была — женщиной. И замыслы судьбы ощущала на таком тонком уровне, который не снился даже столь ярко выраженному авантюристу, которым был Алексей — Алекс.

Но убеждать его в том, что из нас двоих права именно я — не собиралась. Все, что он сказал, было интересно и ценно, но пока практической пользы не приносило.

— И то, что кроме золотых он предлагал за диковинку амулет Моаторы тоже чистое совпадение.

Все-таки не сдержалась я, застегивая на своей талии широкий пояс, в котором вполне уютно чувствовали себя золотые монеты, которые я предпочитала иметь при себе, не рассчитывая ни на милости судьбы, ни на щедрость своего спутника. Тот хоть и обещал доставить меня к месту назначения с полным комфортом, но… свободу я предпочитала во всем.

— Ни один из охотников не откажется от такого подспорья для своего ремесла.

Ну вот почему, при всей логичности выданного им объяснения я ему совершенно не верю? Не Алексею — тот искренне верит в свои слова, а именно объяснению. И как можно не верить объяснению, и не сомневаться в том, кто его произносит?

— Я готова. — Даже не оглядываясь, в дверце зеркального шкафа, я отметила тень удовлетворения, что мелькнула в его безбрежных серых глазах.

Да… сероглазый блондин с ангельским выражением глаз, широким разворотом плеч, тонкой талией и… притягивающими взгляд движениями, в которых порывистость идеально сочетается с мягкостью и грациозностью. Есть от чего сойти с ума.

Возможно, именно так я и поступила бы, но… он обманул меня. А забыть такое будет непросто.

Надеюсь, он это понимает.

— Тебе не кажется, что на брата и сестру мы с тобой не очень-то и похожи.

Я застегнула дорожную сумку и подошла ближе к большому зеркалу, висевшему над изящным туалетным столиком. Переводя взгляд со своей яркой рыжины, на его светлые, похожие на струящиеся на ветру нити ковыля волосы. Да и с глазами… мои ярко-зеленые, напоминающие молодую зелень, мало походили на его.

— Эту проблему мы оставим на совесть нашей мифической мамочки. Ну, а если нашего столь же эфемерного папочку очень беспокоил этот вопрос, то меня он нисколько не тревожит. Я настолько беспокоюсь за свою сестренку, что лично намерен сопроводить ее к жениху.

Я ощутила движение воздуха и… он уже стоял рядом. И в нем чувствовалась и нежность, с которой его взгляд касался меня, и решительность и… мужество.

Да, как брат он смотрелся весьма убедительно.

Но от этого становилось еще обиднее. Не знаю, по каким признакам выбирала мама моего отца, но светленьких девочек в нашем роду еще не было. А могла появиться, если бы… как на него не смотри, но обман обманом и останется.

— Тогда идем. — Он легко подхватил мою сумку, словно я не заполнила ее множеством безделушек, так необходимых каждой женщине. Не говоря уже о двух кинжалах и полудюжине метательных ножей. Короткий меч он мне пообещал лично подобрать по прибытии на Торсану. — Телохранители будут нас ждать на рассвете. Стоит поторопиться.

И вот это тоже будет в списке моих к нему претензий. Он даже не сомневался в том, что я не соглашусь.

Но для окончательного расчета было еще очень далеко. Наша дорога только начиналась.

Я ничуть не удивилась, когда мы вновь оказались у дверей того самого кафе. Где я пила самый лучший кофе с самыми вкусными круассанами, которые я когда-нибудь ела в своей жизни.

Тем, у кого были кристаллы перехода, для путешествия по мирам требовалось обычно лишь разрешение. Впрочем, само наличие такого амулета разрешением и являлось. Тем же, у кого их не было, приходилось пользоваться услугами портальных залов. Судя по тому, что именно об этом я не знала, даже в этом кошки предпочитали пользоваться своими путями.

Владелец заведения, оказавшийся по совместительству активирующим портал магом, встретил нас все с тем же радушием. И когда Алексей отказался от ужина, который нам нахваливали с использованием таких эпитетов, что аппетит разыгрался от одних только слов, проводил в небольшую комнатку рядом с кухней.

Четыре одинаково ограненных камня по углам квадрата, пара накопителей, площадка… все, как везде и, как всегда. Вот только, от чего-то сердце заходится в предчувствии, ошалело выплескивая кровь в жилы. Да губы так и норовят сложиться в улыбку, от одного взгляда на которую неподготовленный зритель вполне способен надолго остаться заикой.

— Маркгаф позволит мне сделать запись о переходе?

Риторический вопрос… Еще бы он не позволил!

И я вполне могла бы усмехнуться, если бы не титул, который обозначил маг. Похоже, знающий о моем спутнике немного больше, чем он рассказал мне.

И хотя титул маркгафа был не столь впечатляющим, как тот, который носил любитель диковинок, он относил его к высокородному сословию. Не скажу, что это должно было для меня что-то значить, но неприятное ощущение после себя оставляло.

В нашем роду мало кто мог похвастаться такой принадлежностью. Если только бабушка… Но та была диковинкой из диковинок. Единственной из знакомых мне кошек, которая осталась с мужчиной, давшим жизнь всем ее дочерям. А их было пятеро. И это тоже было удивительно — обычно, больше двух потомков наши женщины не оставляли этому миру.

Хотя… стоило признать, что когда я доросла до тех лет, когда на мужчин можно смотреть отнюдь не только с платоническим интересом, вынуждена была признать: среди них встречаются и такие, ради кого можно поступиться своей свободой.

И хорошо, что это было, скорее, крайне редким исключением, чем правилом.

— Ваше разрешение, госпожа.

Вежливость и ничего более. Это обращение могло относиться к любой незнакомой даме, не взирая ни на возраст, ни на титул.

Я протянула ему левую руку, которую плотно оплетал простенький серебряный браслет с россыпью камушков, который одновременно являлся и моим документом, и разрешением на пересечение границ миров. И в этом мне тоже повезло — с бабушкой. Многие из нас такой возможности лишены, вынужденные всю жизнь обитать в том, который дал им жизнь.

Маг считал всю нужную ему информацию, оставив запись в своем магическом талмуде, и указал рукой на площадку, предлагая нам занять свои места.

— Я желаю вам удачного путешествия, госпожа.

Контур портала вспыхнул серым, и мы оказались в похожей комнате.

— Госпожа, маркгаф, приветствую вас на Торсане. Вы позволите посмотреть ваши разрешения на пересечения границ мира?

Надо же… никакого доверия к своему собрату-магу с той стороны. Да и защитные заклинания… бр-р-р… несуществующая сейчас шерстка так и норовит встать дыбом. Хорошо еще, среди тех, что нас сдерживают, нет ни одного определяющего расу прибывающего. Только проверка на нечисть и нежить. Да то, что запрещено к провозу в магические миры.

Алекс, словно понимая, насколько мне неприятно 'такое' внимание, позволил мне пройти досмотр первой. Что я и поторопилась сделать, желая как можно скорее оказаться за дверью. Хотя и знала, что на этом процедура не закончится.

Но пара дюжин вопросов, на которые мне придется ответить, не идут ни в какое сравнение с присутствием магии вокруг меня. Я не скажу, что меня это выводит из себя, но… если есть возможность избежать таких встреч, я предпочитаю именно так и поступать.

Как я и предполагала, общение с внутренней стражей оказалось коротким и не утомительным. Имя моего дедушки, к которому я, якобы, отправлялась погостить, было достаточно известно, чтобы я могла рассчитывать на некоторые поблажки. Ну, а мой спутник… и сам по себе считался здесь вполне добропорядочным.

Правда, в его случае эту характеристику стоило поставить под очень большие сомнения.

Мы вышли из здания городской ратуши, где и находился портальный зал, уже переодевшись в местную одежду — за дополнительную плату путешественникам предоставлялись комнаты или приглашались портные, чтобы тут же подогнать предложенное торговцами, допущенными к этому секрету полишинеля. О прогулках по мирам знали все, но… это продолжало оставаться в этом мире охраняемой тайной, за разглашение которой можно было попасть и в темницу.

— Сначала познакомишься с охраной, потом подберем тебе оружие. Вчера в городе началась ярмарка, так что будет из чего выбрать.

Я нисколько не удивилась произошедшей с ним метаморфозе. В нем больше не было той легкой расслабленности, которая хоть и не бросалась в глаза, но была заметна на Земле. Он был собран, но не зажат. Он казался все таким же добродушным, но серые глаза смотрели остро и безжалостно.

И это тоже упало в копилку моих будущих к нему претензий: он уже выполнял заказ. И диковинкой, которую он будет хранить даже ценой собственной жизни, была я. И предназначалась я…

Я сделала вид, что ни одна из этих мыслей не возникла в моей голове. Алекс хоть и не обладал столь развитой чувствительностью, но опасность мог ощутить не хуже, чем я. А в том, что в этот миг я сама была опасностью, сомневаться не приходилось.

— Хорошо, Алекс. — Я скромно опустила ресницы, как это и подобает благовоспитанной девушке, отправляющейся в сопровождении брата к своему жениху. — А с мечом мы не переборщим?

Я все-таки не упустила возможности его слегка подколоть. Вряд ли перевязь с ножнами подходила 'домашней' барышне, которой я по его легенде была.

— Наш отец считает, что женщина должна уметь себя защитить. При этом продолжая оставаться образцом добродетели. — В том же тоне ответил он, давая мне понять, что не против того, чтобы наше дальнейшее общение не выглядело слишком пресным.

Надеюсь, он понимает, что делает.

Путь до таверны, где он заказал нам комнаты, оказался близким. Я даже не успела насладиться красотой большого парка, окружавшего здания ратуши и плавно перетекающего еще в один. Тот, что пытался скрыть несколько башенок, украшавших трехэтажное здание принадлежащего градоначальнику дома.

Мы только вышли за узорчатые ворота, устремившего в небо пики забора, перешли на другую сторону мощенной камнем дороги и свернули за ближайший угол.

Как бы мне не хотелось этого делать, но я вынуждена была признать — скрягой мой спутник не был. Вряд ли я ошибалась, посчитав эту гостиницу самой лучшей и самой дорогой в этом городе.

Оградой ей служила живая изгородь. Достаточно высокая, чтобы скрыть от нескромного взгляда прохожих то, что творилось за густым переплетением вечнозеленого кустарника, который и сам по себе был признанием высокого статуса этого заведения. Но вполне позволяющая разглядывать ажурные балкончики второго и третьего этажа, и разноцветные витражи, украшавшие лестничные пролеты.

— Госпожа, господин. — Одетый в ливрею с гербом города мужчина склонился в вежливом поклоне, успев оценить перед этим добротность нашей дорожной одежды и довольно массивный перстень, украсивший руку Алекса, как только мы вышли из ратуши.

Дракон пропустил меня вперед, передав мою сумку тут же подбежавшему служке. Все вещи Алексея уже должны были прибыть с дорожным экипажем, подтверждая историю о том, что он покинул свой замок чуть раньше, чтобы забрать меня из пансиона для благородных невест, который как раз и располагался здесь же.

И это добавляло городу особого шарма. О том, чему обучают девиц, не знал никто — тайна этого заведения охранялась значительно тщательней, чем чистота крови королевских наследников или появление артефактов, способных изменить законы этого мира. Но мне об этом было известно…

Два положенных года я обучалась там по требованию своего деда. Который счел, что даже природные способности кошек требуют определенной шлифовки.

— Я рад вновь видеть Вас, маркгаф в моей гостинице. Вы еще прекраснее, госпожа, чем описывал Ваш брат. — Хозяин — довольно высокий, худощавый мужчина, вышел из-за стойки из весьма дорого черного дерева и склонился перед нами в вежливом полупоклоне. — Надеюсь, что Ваше пребывание здесь доставит Вам удовольствие.

Я смущенно опустила глаза, в душе едва сдерживая смех. Взгляд моего нового знакомца, когда он пробежался по моим формам, был весьма масляным.

— Наши телохранители прибыли? — Голос Алексея был вежливым, но… холодным.

И в этом тоже была его драконья сущность. Не знаю, как они общались между собой, но в человеческих землях их снобизм бросался в глаза.

— Да, маргкаф. Они ожидают вас в комнате для охраны рядом с вашими покоями. Вас проводить?

До времени, когда во мне проснется инстинкт продолжения рода оставался год-два. Но уже сейчас, не желая того, я действовала на большинство мужчин одинаково. Не знаю, понимал ли мой новоявленный брат, какие трудности ему предстояли?! Если в техногенном мире моя суть была не в состоянии проявиться в полной мере, то в магическом…

Впрочем, судя по количеству телохранителей… он предполагал нечто подобное. Оставалось лишь узнать, к какой расе будут относиться те, кто будет нас сопровождать. Потому что если они будут людьми… Алексею я не завидую.

— Я прошу тебя, Тияна. — Он повел рукой в сторону широкой мраморной лестницы, вдоль перил которой стояли большие вазы с цветами.

И это в середине весны, когда до буйства природы ждать еще не меньше луны! Хотя… я не удивлюсь, увидев на заднем дворе, кроме конюшни и каретного двора, зимние теплицы. Свежие овощи и ягоды всегда отличали дорогие заведения от тех, что попроще.

Наши комнаты оказались на втором этаже, окнами выходя на улицу. Небольшой холл, из которого одна дверь вела в помещение для охраны, а вторая в уютную гостиную, выдержанную в светлых кремовых тонах. И уже оттуда проходы в две спальни, у каждой из которых была своя маленькая купальня.

Интересно, сколько заплатил Алексу за меня Лорд, если тот позволил себе такую роскошь?

Но ответить себе на этот вопрос я не успела. Четверо вошедших в гостиную мужчин вполне заслуживали того, чтобы на них отвлечься.

* * *

Алекс

Такого она от меня явно не ожидала. Но мою предусмотрительность оценила высоко, опалив таким взглядом, что я едва сумел сглотнуть вставший в горле ком.

— Это моя сестра, госпожа Тияна. — Мне удалось удержать бесстрастность на своем лице, хотя единственное, чего хотелось в этот момент, оказаться как можно дальше от того места, где Татьяна оценивающе посматривала на четверку демонов, а демоны… — Моя задача — сопроводить ее в замок Лорда Арадара д'Марк. И с этой минуты, это и ваша задача тоже.

Старший в группе телохранителей молча кивнул и сделал шаг к девушке.

— Моя кровь и жизнь принадлежит тебе, пока действует договор. Мое имя Ингвар. Мои воины: Тамар, Хакан, Неру.

Изысканный поклон и он отступает обратно.

Он отдал ей право распоряжаться своей жизнью, а те отдали это право ему… С остальным все понятно. Каждый из них будет сражаться до последнего, защищая теперь уже свою госпожу.

И я вполне мог бы на этом успокоиться, если бы ее взгляд не был прикован к когтистой лапе этого самого демона. Невольно заставляя меня чувствовать себя неспокойно: что такого могла заметить она, чего не знал я?!

Прежде чем набирать охрану мне пришлось отправиться к отцу и, не посвящая его в свои планы, еще раз вывести на разговор о кошках, о которых он знал, на мой, теперь уже профессиональный взгляд, значительно больше, чем должен был. Он-то и рассказал мне, что единственные, кто мог устоять перед природным очарованием этих барышень, были демоны. И только чистокровные.

Даже капля человеческой крови, затесавшаяся в далеких предках, тут же лишала их этой защиты.

Мало кто может себе представить, как именно пришлось мне стараться, чтобы не просто найти хвостатых помощников и увериться в том, что они именно те, кто мне и нужен, но и уговорить последовать за мной.

Ну не любят демоны людей. А вот красивых девушек… Оставалось надеяться, что я сам себе не создал кучу проблем.

Да еще этот взгляд… Перстень, как перстень. Сразу понятно: младший отпрыск. Без всяких шансов когда-нибудь примерить на себя папочкин титул. Потому что только такие бедолаги вынуждены носить на своих родовых украшениях тот вензель, что прямо-таки бросается в глаза.

— Как только моя сестра переоденется, мы отправляемся на ярмарку. Ей необходимо подобрать оружие и лошадь. Также мы собираемся заглянуть в одежные лавки. Кого возьмешь с собой — решишь сам.

Мы с демоном уже успели определиться, что в дела охраны я не лезу. А в случае нападения, не допусти предки такого, и сам поступаю в его распоряжение. Но мне хотелось еще раз подтвердить его статус в присутствии Татьяны.

— Я возьму с собой всех. — И заметив мой удивленный взгляд (ну не видел я особой опасности для нас с ней в городе), нисколько не смущаясь присутствия Тани, спокойно заметил: — Твоя сестра, маркгаф, еще очаровательнее, чем ты об этом говорил. А на ярмарке немало лихого народа.

И он, еще раз коротко кивнув, вместе со своими воинами вышел из комнаты.

Оставив меня наедине с девушкой. Которая сначала смущенно рдела, под сдержанными взглядами четверки демонов, а когда дверь за ними закрылась, расцвела самодовольной улыбкой.

Да… уж если хвостатый решил, что она красива, то наша путешествие к ее мнимому жениху вполне могло выйти за рамки увеселительной прогулки, каким я его себе представлял. Рассчитывая за то время, что мы будем в дороге, успеть вернуть себе ее расположение.

А то, что она на меня обижена… Мне не было нужды заглядывать вглубь ее изумрудных глаз, чтобы это понять. Впрочем, ничего другого я и не ожидал: она, как и ее тотемный зверь, тяжело забывала об обмане. Если вообще забывала.

— Может лучше отказаться от заказа?

Она, одарив меня насмешливой улыбкой, присела на самый краешек кресла. Вроде бы и расслабленная, но… готовая мгновенно взлететь с него разъяренной кошкой.

Словно предупреждая, чтобы я сначала хорошо подумал, прежде чем ответить.

Моя улыбка была безмятежной и даже, самую капельку бесшабашной.

— Где наша не пропадала!

— И где она не пропадала? — Она медленно опустила ресницы, пряча под ними выплясывающих в ее глазах демонят.

Ну…. после такого… я горы сверну, но исполню все, что обещал. Осталось лишь определиться, кому из них. Не зря же я так настойчиво убеждал себя, что не собираюсь ее обманывать, когда рассказывал о своем плане. Точно так же, как до этого заставил поверить в свою искренность заклинание Лорда.

— Дорога длинная. — Усмехнулся я. — Вот и посмотрим, так ли мы все хороши, как кажемся.

Она вопросительно вздернула бровь, уточняя, насколько мои слова имеют отношение и к ней. А после того, как я кивнул, подтверждая, что ее я тоже включил в список доказывающих, весело засмеялась, словно рассыпалась в воздухе россыпью колокольчиков.

— А тебе не говорили, что тебе бы чуть скромнее не мешало быть?!

Теперь уже смеялся я, склоняясь к тому, что если наше общение продолжит быть столь же легким, то Лорду придется отказаться от идеи заиметь ручную кошку. Правда, в этом случае мое возможное пребывание в этом мире будет весьма сложным, но… Разве я искал когда-нибудь простых решений.

— Мама, когда-то в раннем детстве. А с тех пор, как в моей жизни появился папочка… — Я дал ей возможность самой догадаться, что именно хотел ей сказать и резко сменил разговор. — Чем тебя заинтересовал демон?

Ее удивлению хотелось верить. Но если бы подобное выражение лица не заставляло меня стремиться докопаться до всего любыми способами, моему отцу уже давно пришлось бы скорбеть о потере сына.

— Ладно. — Я сделал вид, что готов отступиться. — Не хочешь — не говори. Но если это грозит нам опасностью…

— Если только тебе. — Довольно фыркнула она. — Я, на всякий случай, накину плащ и закреплю кинжалы.

И не дожидаясь, когда я хоть как-нибудь отреагирую на ее слова, легко поднялась с кресла и отправилась в ту спальню, что отвели для нее.

Оставив меня подводить первые итоги. А они были…. Хотелось бы мне верить, что все так хорошо, как кажется.

Я налил из стоящего на столе кувшина напиток из ягод, жалея о том, что ничего крепче этого не смогу позволить себе, пока мы не доберемся до замка Лорда. Можно было, конечно, потребовать у того кристалл перехода, намекнув на особую ценность заказа, но… что-то мне подсказывало, что я не пожалею о том, что этого не сделал.

Прогулка обещала быть… веселой. Таня вела себя просто и раскрепощено, словно мы с ней были знакомы уже давно. Каждой сказанной фразой обещая каверзы и развлечения.

Для себя. Для меня же — вопросы, вопросы и вопросы.

И если все те, что уже успели возникнуть, пока я добирался до Земли и устраивал нашу 'неожиданную' встречу касались заказчика и той необходимости, которая заставила его искать для себя анимала, то те, что появлялись сейчас…

Возможно, я еще успею наведаться сегодня к своему информатору на тему четверки демонов-телохранителей, палец одного из которых украшает перстень младшего в роду.

— Я готова.

Еще до того, как она появилась в гостиной, я ощутил, как тонкой струйкой скользнул воздух, отзываясь на открывающуюся дверь. Но решил столь явно не демонстрировать свои способности. Стоило признать, что моя спутница была не менее наблюдательна, чем я, а мне не хотелось раскрываться перед ней и нашей охраной раньше времени.

Нет, Игвар, отметив приличный меч у меня на боку, потребовал бой, прежде чем принять решение и так искусно его выстроил, что вытянул из меня даже то, о чем я и сам не подозревал. Но он так и не узнал, с кем имеет дело, отметив, что для человека и своего возраста я очень неплохой воин.

Не знаю, как другому, но мне это польстило. Демоны были весьма строги к тем, кто затягивал на себе перевязь с оружием.

Таня накинула на вишневое дорожное платье, в которое переоделась с помощью предоставленной ей служанки в ратуше, такого же тона, но более темный бархатный плащ, украшенный искусной золотой вышивкой по подолу и краю глубокого капюшона, сейчас откинутого на спину. Рыжие волосы убрала в тяжелый узел, скрепленный двумя серебряными палочками для волос инкрустированными фигурками кошек, держащих в лапах крупные зеленые камни.

Уж если дорожный наряд смотрелся на ней столь изысканно, можно было представить, как она должна выглядеть в вечернем платье.

Надеюсь, до градоначальника не дойдет известие о том, что я здесь, до того, как мы с Татьяной покинем его город…

— Ты думаешь, в мужском костюме будешь выглядеть не столь эффектно?

Несколько более мрачно, чем мне бы хотелось, буркнул я. Видя, с каким трудом она сдерживает себя, чтобы вновь не рассмеяться.

А ведь отец предупреждал меня: подумай, прежде чем связываться с дочерью рода кошачьих.

— Чуть менее соблазнительно. — Она сдвинула полу плаща, демонстрируя ножны с кинжалами, которые вполне естественно смотрелись на фоне ее платья. — А когда рядом будет висеть меч, желающих оценить мою красоту станет значительно меньше.

Что ж… в ее словах была значительная доля истины. Женщины этого мира украшали себя оружием лишь в одном случае — если могли сразиться на равных с мужчинами. А те обычно не стремились требовать доказательств этого права.

— Ты мне точно ничего не хочешь сказать?

Трудно сказать по каким причинам, но настроение у меня начало резко портиться. Очень похоже на те случаи, когда что-то важное уже произошло, а я об этом еще не знал.

— Если ты хочешь меня предостеречь, можешь этого не делать. — Она набросила капюшон, скрывший большую часть ее лица. Перчатки спрятали под тонкой тканью изящные пальчики девушки. — Неприятностей для себя я не хочу. И я не думаю, что они могут подстерегать нас в этом городе. А если удастся не сильно привлекать к себе внимание, то и по дороге из него тоже.

Но, несмотря на то, что я в очередной раз был вынужден согласиться с ее словами, меня это как-то не успокоило.

Если бы я только знал… что жду проблем совершенно не оттуда, откуда они собирались до нас добраться. Но в тот момент я не только об этом не знал — я заставил себя сбросить сковавшее меня напряжение и открыть дверь в холл, где нас уже ждали телохранители.

Один из демонов (по имени я знал лишь Ингвара) дождался, пока мы покинем покои и запер дверь магическим ключом, успев проскользнуть вперед и обогнать нас у лестницы. Так что спускались мы уже в окружении эскорта, не вызвав ни единого удивленного взгляда от тех немногих постояльцев, что бодрствовали в это, довольно раннее для публики этого уровня время. В таких гостиницах редко кто появлялся без телохранителей. Не столько ради безопасности, сколько ради престижа.

Мы уже подходили к двери, предусмотрительно открытой для нас служкой в ливрее, как голос хозяина заставил мое сердце ухнуть в пропасть от накатившего предчувствия.

— Господин маркгаф.

Я нежно коснулся губами пальчиков моей 'сестренки', перехватив ее ладонь, когда она убирала свою руку с моей, на которую опиралась и обернулся к идущему ко мне мужчине, сжимающему запечатанный сургучом конверт.

— Вам пакет из дома градоначальника. Не боюсь ошибиться сказав, что это приглашение на сегодняшний бал в честь его дня рождения.

Я принял конверт. Резче, чем хотелось бы, взломал сургучную печать и вынул именно то самое, что и напророчил мне наш гостеприимный хозяин. Плотная бумага с водяными знаками, ажурная вязь слов, мое имя…. мое имя — весть о том, что я в городе не один до слуха герцога еще не дошла.

— Благодарю Вас. — Мне не пришлось вымучивать из себя улыбку, так что она была вполне искренней.

Отказаться от такой 'милости' я не смогу, но… только покажусь и незаметно исчезну. Уж за несколько часов с моей подопечной под охраной демонов в самой лучшей гостинице города точно ничего не случиться.

И хотя холод продолжал сжимать мое сердце своей жесткой рукой, я счел возможным не придать ему значения. И даже что-то чуть слышно мурлыкал себе под нос, когда мы по мощеной камнем улице направились в сторону торговой площади, где обычно и проходили ярмарки. Тем более что идти до нее было не более получаса. Даже тем неспешным шагом, который выбрала для этой прогулки единственная в нашей компании барышня.

## Глава 3

Татьяна

Я вновь делала вид… что не обращаю внимания на то, как уплотняется воздух вокруг встревоженного Алекса. Не знаю, чем могло его так обеспокоить приглашение на бал, но уж если он с трудом сдерживал эмоции, это явно что-то, да значило. Вот только… вытащить из него подробности этой тревоги я не могла при всем своем желании — слух демонов был также остер, как у оборотней или эльфов. А лишние свидетели нам были совершенно ни к чему.

И все, что мне оставалось — поверить той мнимой беззаботности, которую он мне демонстрировал, и подыграть ему.

Мы медленно шли в сторону торговой площади. Я глазела по сторонам, выглядывая из-под глубоко опущенного капюшона, и с излишне ярким, на мой взгляд, любопытством задавала множество вопросов о том, что видела вокруг себя. Не забывая время от времени, совершенно невинным тоном и так, словно меня это не особо и интересовало, возвращаться к сцене, свидетельницей которой невольно стала.

Похоже, мое присутствие рядом с ним несколько притупило его природную осторожность. Ничем иным я не могла объяснить себе того, что кроме, как о самом градоначальнике — герцоге Аноре де'Грелье, импозантном мужчине того возраста, когда молоденькие девушки уже не могут его заинтересовать, он поведал мне и о его родственниках. Одним из которых оказался советник короля, тоже герцог с очень труднопроизносимым именем, которое я на всякий случай запомнила, но повторить не решилась.

И все бы ничего…. если бы тот не являлся 'тенью за троном короля'. И с этим тоже можно было бы смириться, но король уже какое-то время, как 'отошел' от дел, полностью доверив управление государством этому самому герцогу.

И об этом можно было лишь тяжело вздохнуть: чего только в жизни не бывает. Если бы у короля не подросло два сына. Причем, старший, который и был объявлен наследником еще в то время, когда его батюшка самолично занимался своими подданными, был категорически против того, чтобы ему подсказывали, когда и что именно должен делать будущий правитель. И в таком качестве совершенно не устраивал ни самого герцога, ни его сына — графа Дамира де'Арве, очень желавшего занять место своего отца. А вот второй сын…

Все это было очень интересно, но никак не приоткрывало тайны его беспокойства. Пока… мимо нас не промчались несколько всадников, взглянув на которых Алекс тихо прошептал:

— Вон тот, на гнедом жеребце, и есть граф де'Арве.

Больше объяснять мне ничего не надо было. Сыночек 'тени' прибыл на день рожденье своего дяди.

Надеюсь, моему спутнику не доводилось переходить ему дорогу.

Но вот этот-то вопрос я ему задавать не собиралась. Ни сейчас, ни потом — я считала себя добропорядочной кошкой. А бабушка всегда говорила, что самое страшное, что может произойти в жизни уважающей себя кошки: влюбиться или… влезть в дворцовые интриги.

Чем ближе мы подходили к торговой площади, тем многолюднее становилось. И хотя богато одетых было совсем немного — мы оказались скорее исключением, чем правилом, направившись сюда в столь раннее время — я была рада тому, что именно так и получилось. Можно было спокойно пройтись по лавкам, не опасаясь нарваться на ненужные знакомства.

По моей, еще земной привычке, начать решили с дальних, направляясь к конюшням не через центральные ряды, где уже царило сопровождающее ярмарочные дни оживление, а по самому краю. Там, где были расположены лавки с более дорогим товаром. По дороге примечая те, куда стоило бы заглянуть, как только нам удастся подобрать мне лошадь в дорогу и отправить ее с мальчиком- служкой в гостиничную конюшню.

Нам не повезло — с этой стороны свои товары предлагали золотых дел мастера. Да затесались среди них несколько, которые могли меня соблазнить, не сопровождай меня столь много лиц мужского пола, последующих за мной хоть к Повелителю в гарем, ни в одну из них я не зашла. То белье, что я прихватила из дома, ничем не уступало предлагаемому в них эльфийскому.

Впрочем, кое-что, вышедшее из-под иглы эльфийских мастеров, стараниями моей бабушки радовало не только мое тело, но и глаз того счастливчика, кому удавалось покорить мое сердце. Но в данный момент это к делу никак не относилось, так что я просто отвела взгляд, совершенно не обратив внимания, как удивленно вздернул бровь Алекс.

У конных рядов покупателей не было. Лишь мальчишки крутились поблизости, поглядывая на лошадей разных пород и мастей. Не скажу, что я была уж больно хорошим знатоком этих четвероногих помощников человека, но и мощные тяжеловозы, и тонконогие скакуны произвели на меня сильное впечатление. Лоснящаяся шкура, шелковые гривы, скрытая сила, пробивающаяся в каждом движении…

Я не была зверем, но во мне жила их суть.

Я так засмотрелась на одну белоснежную кобылу с черной звездочкой на лбу, что вернуть меня к действительности смог лишь голос Ингвара, который подошел к нам вплотную.

— Маркгаф, обрати внимание вон на того жеребца. Он не столь прекрасен, как тот экземпляр, с которого не сводит своих прекрасных глаз госпожа, но у него в предках драгуры. В достаточно далеких, чтобы он беспрекословно слушался твою сестру, но недостаточно, чтобы в нем не осталось их выносливости и верности своему хозяину.

И хотя я желала видеть под собой только белоснежную красавицу, я понимала, что долгий путь она вряд ли выдержит. Уж больно нежной и хрупкой казалась. Тот же жеребец, на которого показал демон…. он не бросался в глаза с первого взгляда, но стоило присмотреться к нему внимательно, как сердце замирало в предвкушении. Того самого мгновения, когда два тела сольются в одно, отдаваясь друг другу и безгранично доверяя. На мгновение замирая в воздухе, чтобы коснувшись земли вновь и вновь отрываться от нее.

Он был очень темный, но не черный, в отличие от мерцающей антрацитовой гривы и такого же хвоста. Не столь высокий, как та, что пыталась безраздельно завледеть моим вниманием, но довольно, чтобы выделиться в ряду тех, рядом с которыми он стоял у коновязи.

Но больше всего меня поразили его глаза. Спокойные, все понимающие и… предчувствующие свою судьбу. Ничем иным нельзя было объяснить то, что как только я повернулась в его сторону, он тут же, насколько позволяла удерживающая его веревка, двинулся ко мне.

Так мы и стояли с ним все время, присматриваясь друг к другу, пока Алексей торговался с полукровкой эльфом, оказавшимся хозяином этого чуда. И я еще долго оглядывалась, провожая жеребца взглядом, когда он, ни разу не показав своего характера (а то, что он у него есть, я ощущала всей своей кожей), отправился в гостиницу вместе с работающим в конюшне мальчиком.

— Госпожа умеет чувствовать лошадей.

Ингвар шел слева от меня, но на шаг позади. Но стоило нам только подойти к лавке с дорожной одеждой, как он, всего лишь на миг, приблизился ко мне. И если бы я не поймала запах его тела задолго до того, как услышала голос, вполне могла вздрогнуть от неожиданности.

— Тиана, ты зайдешь? — Алексей не услышал шепота демона, рассматривая выставленные в открытом для обозрения окне лавки костюмы.

Я склонила голову, соглашаясь, и вошла в довольно просторное помещение, ярко освещенное магическими светильниками. В отличие от большинства женщин, теряющих разум от блестящих игрушек, тканей, облеченных в многообразие цветов и фасонов, сумочек, шарфиков и туфелек, я всегда была весьма прагматична и смотрела лишь на то, что в данный момент мне было необходимо.

Но это не мешало мне замечать все, что могло мне понадобиться в другое время.

Не прошло и часа, как посыльный уносил из лавки парочку мужских костюмов: темно-зеленый, на фоне которого мои глаза сверкали еще ярче и черный, выглядевший довольно просто, пока я не надела его на себя. Брюки из выделанной эльфами кожи, отличающиеся не только особой тонкостью, но и очень прочные. Полдюжины рубашек. Две пары сапог, пошитых словно на меня. И два плаща в тон костюмам — хотелось надеяться, что с каждым днем будет становиться все теплее, но лето должно было догнать нас, когда мы уже будем в замке у моего мифического жениха.

Пока Алекс, оставив всю охрану со мной, обновлял свой гардероб, я заглянула в одну из соседних лавок, тут же застыв перед плотно украшенным по лифу вышивкой платьем, которое по цвету идеально подходило к моим глазам. Стоило признать, что перед такого рода соблазном я не устояла впервые в своей жизни. Но уйти отсюда, не примерив его… я не могла.

Лучше бы я этого не делала. От осознания того, насколько оно мне шло, настроение совершенно испортилось. Даже имея возможность его купить не обращаясь к Алексею за материальной поддержкой, я не могла найти ни одной причины, по которой должна была это сделать. А покупать без причины…

К рядам, где торговали оружием, я подошла еле переставляя ноги и не обращая внимания на то, с каким интересом наблюдает за мной 'братишка'. Разве кто-нибудь говорил ему, что со мной всегда легко и просто?! Вот пусть и думает, где находится та шлея, которая попала под мой хвост.

Оружия было много. Оружие было разное. Что-то напоминало мне ту белогривую кобылку — настолько изящным и хрупким оно казалось. Что-то было сродни тяжеловозам — выкованные гномами двуручники и мечи хоть для одной, хоть для двух рук, выглядели столь внушительно, что не нуждались в словах, описывающих их достоинства. Но… все это, даже те короткие, что нам встречались, были рассчитаны на мужчину. И пусть подходили мне по весу, но… стоило только ладони сомкнуться вокруг рукояти, как я понимала — не мое.

Мы делали уже второй круг, когда к Алексею подбежал мальчишка лет восьми и что-то быстро заверещал, показывая в сторону стоящего на пороге своей лавки гнома.

Ингвар, быстрее меня разобравшийся, о чем идет речь, отправил одного из демонов посмотреть на то, что нам хотели показать. Тот, на мгновение нырнув в сумрак помещения, вновь появился на пороге, кивнув головой.

— Госпожа должна увидеть это.

Гном не был молодым — седина серебрила не только его голову, но и длинную, заплетенную в несколько, сплетающихся в конце, кос бороду. Но на человеческом говорил чисто, без малейшего акцента, обычно звучащего в речи подгорного племени.

Мои глаза перестроились сразу, как мы вошли внутрь, и теперь я с удивлением смотрела на выложенный для меня на прилавок клинок, который был достоин украсить руку самой королевы. Да, что королевы…

Мои пальцы нежно ласкали кожу, которая оплетала рукоять. Взгляд скользил по переплетению рун, украсивших лезвие вдоль дол, касался идеально заточенной кромки, вновь устремляясь к навершию в попытке понять, что тянет меня вглубь венчавшего камня, больше похожего на загнанный в сферу туман.

— Этот меч уже давно ищет себе хозяйку. Если он Вам подойдет, я недорого за него возьму.

Гном смотрел на меня так спокойно, словно не понимал, какую ценность готов отдать в мои руки. Судя по некоторому недоумению на лице дракона, он думал так же, как и я.

— Я хотела бы опробовать его. — Я собрала всю свою выдержку и заставила себя говорить.

И это несмотря на то, что мне хотелось лишь одного — не отводить взгляда от оружия.

— Как будет угодно госпоже. Идемте, я провожу Вас на тренировочное поле, где Вы сможете оценить все достоинства этого клинка.

Он принял меч из моей руки, убрал его в украшенные серебряным узором кожаные ножны и вышел из лавки. Мы, в молчании, последовали за ним.

Тренировочное поле — небольшая ровная площадка, засыпанная песком, находилась неподалеку, в самом начале оружейных рядов, но так, чтобы она не бросалась в глаза иным посетителям ярмарки, кроме тех, для кого и предназначалась.

Дело уже шло к полудню, но здесь было как-то даже слишком безлюдно. Кроме нас всего один воин никак не мог выбрать один из двух предложенных ему мечей, но к тому времени, как мы подошли, все-таки сумел определиться и теперь направлялся вместе с оружейным мастером к выходу. И когда проходил мимо, даже не взглянул в нашу сторону, похоже, пытаясь сбить цену.

— Ты позволишь мне стать твоим противником?

Ингвар успел задать свой вопрос прежде, чем Алексей, приняв у меня плащ, передал его одному из телохранителей. Не обращая никакого внимания на то, что его наниматель не очень доволен таким поворотом событий.

Я же… ему никто не обещал, что я буду послушно исполнять его волю.

— Да. Я буду признательна тебе за это.

Жаль, конечно, что я в платье, но… для меня это не было особой трудностью. Тем более что моей задачей была не победа, а необходимость почувствовать оружие, которое должно было беречь мою жизнь.

Я приняла у гнома меч, уже в который раз поразившись, насколько естественно его рукоять ложится в мою ладонь, вынула из ножен один из кинжалов, ему в пару и вышла на площадку.

В руках демона сверкнули два кинжала. Что ж… я готова была принять его поблажки.

— Прошу тебя, госпожа, атаковать первой.

Ох, непрост этот Ингвар. Совсем непрост. И не только тем перстнем, который украшает его палец, но и тем, с какой небрежностью смотрит он на мою стойку. Сдается мне, что где-то он уже видел что-то подобное. И если это так… Веселья нам предстоит много.

Развивать эту мысль я не стала. Лезвие разрезало воздух, рассекая его там, где еще миг назад монументом возвышался мой телохранитель, но я не торопилась последовать за ним, хотя и знала едва ли не каждый следующий его шаг.

Терпкий запах лошадиного пота, в который вплеталась нотка изысканных мужских духов, заставил меня замереть. А сердце, пропустившее удар, вспомнить о предчувствиях, терзавших моего спутника.

— Маркгаф Сент'Эри, если я не ошибаюсь?

Мы с Алексеем обернулась одновременно. Но если тот тут же ответил намеком на поклон, то я опоздала последовать за ним, заглядевшись на сидящего верхом мужчину, окруженного воинами с гербом, который мне совсем недавно показывали.

— Граф де'Арве. Не ожидал увидеть Вас здесь. — Мой спутник небрежным жестом показал в сторону кишащей людьми ярмарки, намекая на то, что столь высокородному господину здесь явно было не место.

Четверка демонов стояла уже рядом со мной и, судя по тому, как чуть раздувались ноздри старшего из них, ни титул собеседника Алексея, ни численность его сопровождения их нисколько не смущали.

— Я тоже рад Вас видеть, маркгаф. — Грациозно соскользнув с лошади и передав повод подскочившему к нему воину, заметил граф. Не обратив никакого внимания на то, что ему совсем не рады. — Вы не представите мне свою спутницу?

Вот такие случайности, которые редко когда ими бывают, если копнуть чуть глубже, и ломают идеально выверенные планы, внося в них свои далеко идущие коррективы. И ведь надо было ему появиться здесь именно в тот момент, когда плащ не скрывал моего тела и лица. И ведь надо было ему родиться в магическом мире чистокровным человеком. Уж я-то хорошо знала, какую реакцию могла у таких вызвать: от наречения меня недосягаемой богиней и неукротимого желания мною обладать, до самых немыслимых обвинений и темницы, как только я этого стремления не разделю.

Правы, наверное, были те, кто решил когда-то избавить свой мир от нас.

— Граф, позвольте мне представить Вам мою сестру, госпожу Тиану. — А выражение лица… словно не закусывая выпил литр гномьего самогона. — Я сопровождаю ее к жениху.

Последняя фраза была… уместной. Хоть и бесполезной. Возможно, имя этого жениха сумело бы произвести соответствующее впечатление, да только… наше дальнейшее существование могло стать значительно экстравагантней, создай мы лорду подобные проблемы.

— Я счастлив, что судьба была ко мне столь благосклонна, позволив увидеть прекраснейшую из женщин. — Как ни странно, настолько счастливым, как говорил, он не выглядел. — Вы позволите мне подарить Вам этот меч, который так изысканно смотрится в Вашей руке?

Вот ведь… и отказаться нельзя, и соглашаться категорически запрещено. Уж больно такой подарок в этом мире считался личным. Кольца, браслеты, цепочки… пожалуйста. Даже преподнеси он мне в подарок платье вместе со всем, что должно было под ним находиться, никто бы не счел это событием, которое может послужить поводом для бурных обсуждения в будуарах считающих себя добропорядочными дам.

А вот оружие…

— Я прошу меня извинить, граф де'Арве, но приобретение меча для госпожи входит в мой договор охраны.

Голос Ингвара был спокоен, но… было в нем что-то, заставившее меня напрячься в ожидании быстротечной схватки. С вполне предсказуемым итогом. Вряд ли граф был способен противостоять моему телохранителю. А если посчитать, что я права в своих предположениях, относительно его персоны… А я была права.

Как хорошо, что нам в пансионе преподавали геральдику иных рас, населяющих Торсану.

— Ты…

— Прежде, чем Вы продолжите, граф, я просил бы Вас взглянуть кое на что. Вот избежание, как говорится…

Не знаю, намерен ли был де'Арве последовать совету — демон не дал ему возможности решить это, оказавшись рядом с ним настолько быстро, что никто из его охраны не успел даже дернуться в сторону своего господина.

Чтобы хоть как-то их оправдать, стоило признаться — я и сама не заметила его движения. А это… дорогого стоило.

Они стояли напротив друг друга, а волны напряжения, исходившие от них, сжимали рукояти клинков готового мгновенно обнажиться оружия. Обещая, в случае срыва дипломатического способа урегулирования проблемы, множество острых ощущений.

Один невысокий, худощавый, гибкий. Темные волосы волной падали на кричащее о своем благородном происхождении лицо. Молочно-голубые глаза, привлекавшие к себе внимание неожиданным сочетанием своего цвета и данной от рождения смуглости кожи, смотрели остро, пронзая своим ледяным высокомерием.

Второй… про второго много говорить нужды не было. Демон он и… демон. А этот, кроме того, что являлся ярким представителем своей расы, поражая контрастом широких плеч, мощного торса и тонкой талии, рельефно переходящий в узкие бедра, был еще и весьма привлекателен. Даже с человеческой точки зрения. А уж хищная грация его движений не могла оставить равнодушной ни одну понимающую толк в мужчинах барышню.

— Мне жаль, что Ваше право на этот меч сильнее, чем мое желание. — Граф чуть опустил ресницы, словно пытаясь скрыть то, что выражал сейчас его взгляд. Но мне было достаточно и того, что я уже видела — этот… не отступится. — Но я надеюсь найти иной способ выказать госпоже свое восхищение. — Он повернулся в сторону Алексея, давая понять демону, что их общение на этом окончено. — Вы ведь, маркгаф, не собирались оставить свою сестру в одиночестве в праздничный вечер?

Боюсь, что об одиночестве мне оставалось сегодня только мечтать. Несбыточно.

— Увы, граф, — к тому сожалению, которое отражалось на лице Алекса, придраться было невозможно, — я намеревался извиниться перед Вашим дядей. Мы с сестрой должны покинуть город сразу после полудня, чтобы успеть добраться к ночи до постоялого двора в Вареске. Там нас будут ожидать воины ее жениха.

В ответ… весьма двусмысленная улыбка. Вроде бы и понимает, но…

— Я могу узнать имя того счастливца, кому столь прелестная госпожа отдает свое сердце.

Счастливец?! Скорее уж самоубийца, выбирающий отнюдь не самый легкий способ расстаться с жизнью.

— Прошу меня понять, граф, — и опять, дракон так естественно пожимает плечами, что даже мне хочется поверить в его искренность, — но я связан клятвой. Этот господин намерен представить мою сестру королю прежде, чем об этом станет известно еще кому-либо.

Если бы мне пришлось сейчас делать ставку…. я бы не считала нашу позицию выигрышной. На стороне нашего оппонента было то, что разбивало любые аргументы. Не только в этом городе, но и в этом королевстве он был властью. И не только по праву рождения.

— Его намерения мне понятны. — Он даже не счел нужным скрыть свое недовольство. — Но я вынужден настаивать на том, чтобы Вы, маркгаф, и Ваша сестра присутствовали сегодня на балу. Мне кажется, что ее жених не выскажет Вам своего недовольства, когда узнает о причине задержки. На этом я прошу меня простить. Увидимся вечером.

И он, не позволив больше никому ничего произнести, вскочил на лошадь и, пустив ее рысью, направил в сторону каменной арки, где заканчивалась торговая площадь и начиналась ведущая в сторону ратуши улица. Нисколько не заботясь о том, что ярмарка была в разгаре и люди едва успевали отскакивать, освобождая ему и его воинам дорогу.

А мы остались приходить в себя. Если… такое было возможно.

В отличие от нас с Алексеем, несколько растерявшихся от того, как быстро начали возникать проблемы в том путешествии, которое мы посчитали увеселительной прогулкой, демон присутствия духа не терял.

Я еще не успела перевести дыхание, как он уже протягивал мне ножны с мечом, а гном, сохраняя на лице невозмутимость, а в движениях присущую их расе степенность, покидал тренировочную площадку, спрятав в прикрепленный к поясу кошель золотые монеты, переданные ему моим телохранителем.

— Ингвар…

Алекс пришел в себя значительно быстрее меня и уже стоял рядом с демоном, грозно сведя брови. Нашел, кого пугать! Даже не будь он тем, кем являлся…

— Ты можешь включить их в мое жалованье.

Хорошо, что к этому моменту самообладание нашло дорогу и ко мне, так что я вполне смогла сделать вид, что не замечаю, насколько 'спокойно' они смотрят друг на друга. Не знаю, как на счет увеселительной, но душещипательной эта прогулка будет точно. Если нам удастся выжить во время сегодняшнего бала.

— Я как чувствовала, даже платье себе присмотрела.

И все так невинно… как та блондинка, что не ведает, что творит. Вот только… в отличие от нее, я достаточно сумела оценить грозящую нам опасность и осознать, что жизнь не всегда бывает столь прекрасна, как ее представляешь.

— Таня…

Он все понимал не хуже меня. Но уж больно ему хотелось оставить последнее слово за собой, что лично я считала более свойственным женщинам, чем тем, кто причислял себя к сильному полу.

— Госпожа права. Все остальное мы сможем обсудить, когда вернемся в гостиницу.

Несмотря на всю мою выдержку, торжествующую улыбку я скрыть не смогла.

* * *

Алекс

В приметы я не верил. Но… то, как начиналось наше путешествие, наводило на определенные мысли. И хотя я и пытался их от себя отгонять, они с маниакальной настойчивостью возвращались. Суля проблемы, проблемы и еще раз… проблемы.

То платье, что выбрала для себя Татьяна, было чудо, как прелестно. И в другое время, и в другой обстановке я бы только обрадовался возможности еще раз взглянуть на ее ладную фигурку, затянутую в тонкий шелк. А если бы мне еще довелось затем ее из этого шелка вызволять…

Одиночная мысль выбилась из общего, окутанного сплошным пессимизмом потока и свернула в другом, но столь же неподходящем направлении.

— Вряд ли он рискнет на что-нибудь во время бала. Скорее, подстроит неожиданную встречу по дороге в гостиницу. А это уже наша забота, чтобы с госпожой ничего не случилось.

Подобным образом мы разговаривали уже не меньше получаса. Высказанная кем-нибудь фраза разбивала вязкую тишину, чтобы вернуть ее, как только отзвучит последнее слово.

Затем мы с Таней или Таня с Ингваром, решившим, что его воины не нуждаются в том, чтобы им что-либо объяснять и выдворившим их за дверь, обменивались многозначительны взглядами. Делая при этом вид, что без всяких пояснений прекрасно понимаем, что именно за ними стоит.

Потом каждый вновь задумывался о своем, чтобы через некоторое время осчастливить остальных следующим глубокомысленным высказыванием. И все начиналось по кругу.

Лично меня это нисколько не смущало. Как и то, что некоторые из этих замечаний принадлежали мне самому. Как и то, что сейчас я собирался произнести очередной шедевр словесности.

— В доме градоначальника слишком много помещений и запасных выходов. А мне не позволят постоянно находиться рядом с ней. А если я попробую на этом сильно настаивать…

Как бы мне хотелось, чтобы хоть один возразил. Нет ведь… Сидят. Молчат. Смотрят на меня и… соглашаются. Ну, демон-то понятно…. Судя по тому, насколько тщательно он скрывает свое происхождение, с которым был вынужден смириться даже граф, он если и не был в этом здании, то очень хорошо представляет себе, какая именно логика используется при создании такого рода архитектурных шедевров.

Еще бы узнать, что именно прячется за этим инкогнито…. Да только я явно не относился к тем, с кем он был намерен этим поделиться, а Татьяна… знала, но радовать меня этим знанием тем более не собиралась.

И это был еще один вопрос, на который хотелось получить ответ прежде, чем мы окончательно завязнем в этой авантюре. Ведь откуда-то ей известно то, что для меня является тайной.

— А может амулет какой? На случай опасности.

Уж если она готова себе на шею повесить магическую штучку… с шансами у нас совсем печально. Или, что не менее вероятно, она продолжает стимулировать наш мыслительный процесс. Мол, вы ж мужчины…

С этим она, конечно, не ошибалась, но уж больно мутной ощущалась подоплека продемонстрированного нам графом интереса. Или я совершенно не разбираюсь в том, что вижу.

— Во время таких мероприятий использование магии и магических предметов запрещено. А на тот случай, если кто решит нарушить правило, в зале находится магический патруль.

И опять они со мной согласились. Осталось лишь понять, с чем именно: с тем, что есть такое правило или… что его не стоит нарушать.

— А может, ну его… Как пойдет, так и пойдет. Где наша не пропадала! — Она вскинула ресницы, обдавая нас изумрудным сиянием шального взгляда.

Не знаю, как у демона, а у меня тут же забурлила кровь в жилах, а настроение… Никакой отпрыск свихнувшегося от вседозволенности герцога в этот момент был мне не страшен.

— А может я лучше дам клятву крови и буду сопровождать госпожу по ее праву.

Хотел бы я удивиться больше, да… уж некуда. Чтобы демон, да добровольно, да человеку, да женщине…

История этого мира такого еще не знала. И желал бы я лично присутствовать при таком повороте сюжета, но в мои дальнейшие планы это совершенно не вписывалось. Пока я не определился, кого из двоих обманул… лучше обойтись без столь крайних мер. Да и сама Татьяна вряд ли воспылает стремлением, принять такую клятву.

— Может, мне за тебя еще и замуж выйти?!

И бровки так… удивленно вопросительно. А ноготками — в подлокотник кресла, в котором она сидела.

Я же говорил… Все, что становилось угрозой для присущей им безграничной свободы, отвергалось мгновенно и безоговорочно.

— Если ты не против, то я готов сделать предложение немедленно.

А во взгляде…. И ведь действительно, готов.

Только этого мне еще не хватало!!!

— Так. — Резко оборвал я начинающуюся перепалку, пока наша хрупкая и нежная барышня не начала клыки демонстрировать и шерстью покрываться. — Ты, Ингвар, со своими ребятами, должен попасть как можно ближе к зданию ратуши. Как ты это сделаешь — твои проблемы. — Тот, несмотря на ожидаемые мной возражения, спокойно так кивает и ждет продолжения. — Ты, Тиана, — вот, что значит, правильно подобрать интонации, — на балу изображаешь из себя в меру скромную и наивную, воспитанную в строгости и рамках провинциальной морали барышню. На все вызывающие у тебя хоть малейшие сомнения предложения, отвечая одинаково: 'Мне не дозволяют батюшка и брат'. Ну а я…

Что буду делать я, было понятно и без слов. На мне бремя ответственности за сестру, которую я должен передать жениху, никому не позволив запятнать ее честь. И если для этого мне придется быть чрезмерно внимательным и излишне мнительным…

На все воля нашего отца.

На этом и остановились. Демон пошел инструктировать свою братию и соображать, как пробраться незаметными мимо гвардейцев, которые и без всяких знаменательных событий, охраняли своего градоначальника со всем возможным служебным рвением, и не попасться в сети защитных заклинаний, контролируемых магами.

Не знаю, что они там придумают, но если, не приведи предки, они понадобятся, а их не будет… останется от этого младшенького в роду только хвост. Не будь я драконом!

Татьяна отправилась к себе в спальню, прихорашиваться. Была б моя воля…

Надо было просить у Лорда кристалл перехода. Я, конечно, ничего не имею против приключений, но не тогда, когда они тянут на десятку по моей десятибалльной шкале. Будь я один… это всего лишь согрело бы мою кровь. Но когда речь шла о женщине, которую я, сам того не желая, втянул в ТАКИЕ неприятности…

Хорошо еще, эта барышня сама была способна устроить весьма изощренные проблемы любому, кто вовремя не осознавал, с кем имеет дело.

Эта мысль пусть немного, но вернула мне душевное равновесие. А когда я на миг представил, какое разочарование могло ожидать графа, если судьба, лишив его своей благосклонности, сумела б отправить мою спутницу в его опочивальню…

Как бы мне не хотелось досмотреть развернувшееся в моем воображении представление, я решил, что допускать этого не стоит. О мстительности графа впору было складывать легенды.

Так что отправился я…. переодеваться в соответствующий мероприятию костюм.

Когда вернулся в гостиную, Таня была уже там. Стояла у окна, то ли разглядывая что-то, то ли просто думая, зацепившись взглядом за первое, что попалось ей на глаза и, в такт своим размышлениям покручивая в руке метательный нож.

— Надеюсь, ты не решила прихватить его с собой? — Спросил я прежде, чем подумал, насколько это было неплохой идеей.

Вряд ли кто-то додумается подозревать в таком неуважении к хозяевам столь прелестное существо. А если она еще опустит реснички, чуть зардевшись от смущения…

Все мысли о возможной угрозе с ее стороны отбивает сразу.

— Хотела. — В ее голосе послышалось подозрительное недовольство. — Да для него места не хватило.

Я попытался соотнести то, с чего началось это предложение, с тем, чем оно закончилось и… замер в задумчивости. Пытаясь оценить количество мест на облаченном в вечернее платье женском теле, где можно спрятать колюще-режущие предметы.

Перевалив за десяток, я счел, что все не так страшно, как казалось. А если к этому добавить прелестные клычки и острые, как бритва когти…

Бедный граф.

Похоже, несмотря на мою выдержку, сочувствие к де'Арве отразилось на моем лице, вызвав соответствующую гримасу у Татьяны.

— Как ты думаешь, нас долго здесь будут помнить?

В изумрудной бездне ее глаз, накатывали друг на друга волны безрассудства. И хотя я и сам был таким, нужно же было кому-то из нас двоих быть серьезнее.

— Ты о том, как пышно будет обставлена наша казнь?

Мне не стоило об этом говорить. Все опасения, которые я, используя весь заряд врожденного авантюризма, утаптывал, утрамбовывал и запихивал за крепостную стену моего самообладания, тут же вырвались на свободу через пробитую брешь, окончательно похоронив под собой зачатки проснувшегося во мне оптимизма.

Может и правда, не стоило мне браться за этот заказ…

Увы, мысль хоть и показалась мне умной, своевременной не была.

— Я думаю, что ты недооцениваешь наш потенциал. Граф рассчитывает на недалекого сыночка не слишком высокородного папаши и его привлекательную, но столь же глуповатую сестренку, которую будет не сложно одурманить, продемонстрировав ей блеск высшего общества. Так что неожиданность на нашей стороне. Да и демона со счетов я бы не стала сбрасывать. Мне трудно представить, о какой помощи с его стороны может идти речь, но в том, что предательского удара в спину не будет — я уверена.

Как бы мне ни хотелось, но возразить ей было нечего. Если только уточнить, что я и попытался сделать. Без всякой уверенности в том, что мне это удастся.

— Он не тот, за кого себя выдает?

Ответом мне послужили лукавая улыбка и насмешливый взгляд. Как я и ожидал.

## Глава 4

Татьяна

Вопреки нашим опасениям, началось все не столь мрачно, как мы это себе представляли.

Проявив к нам любезность, граф прибрел в этом городе еще одного врага: хозяин гостиницы не выказал благосклонности, увидев присланную за нами карету.

Но нас это совершенно не касалось.

Парк, который еще утром выглядел так, как должен был выглядеть ухоженный парк в то время, когда зима уже ушла, хлопнув дверью, а лето продолжало маячить кажущейся несбыточной мечтой, сейчас сиял разноцветными огнями и радовал множеством выставленных вдоль дорожек вазонов с цветами. В увитых гирляндами, словно плющом, беседках были расставлены столы и стулья для тех, кто предпочитал свежий ночной воздух и уединение, музыке, танцам и наполненным тайным смыслом великосветским беседам.

Ярко освещенные большие витражные окна второго этажа, где и располагался бальный зал, в котором градоначальник принимал своих гостей, манили к себе, обещая волшебную сказку, в которой обязательно предполагался счастливый конец.

И мне очень хотелось в это верить. Несмотря на то, что предчувствие говорило совершенно об ином.

Пока шли представления, поздравления и раздача комплиментов, я, стояла рядом с Алексеем, скромно потупив взор и рдея под откровенно раздевающими меня взглядами, которых оказалось значительно больше, чем я на это надеялась. И пыталась разгадать, каким именно образом Ингвару удастся выполнить прозвучавшую приказом просьбу проникнуть внутрь ограды ратуши.

Впрочем, младший сын повелителя демонов вряд ли не отличался множеством нужных навыков и способностей. Пусть он и был четвертым отпрыском в том хвостатом семействе, но даже значься он десятым, его воспитывали бы точно так же, как и наследника. А то, что вместо обращения принц, к его титулу добавляли 'ар'… мало что значило. Демоны не придавали значение полученному с рождения, упирая на то, что было достигнуто. А о воинских успехах ар-принца Ингвара ходило множество легенд.

К тому же, с их склонностью ввязываться в разные переделки, у последнего из сыновей, всегда оставался солидный шанс стать единственным.

Так что мне без труда удалось связать замысловатый вензель, который я разглядела на персте моего телохранителя и те истории о самых привлекательных мужчинах Торсаны, которые шепотом пересказывались воспитанницами пансионата для благородных невест, обрастая с каждым таким рассказом все более невероятными подробностями.

Пока не начались танцы, Алексу еще удавалось находиться рядом со мной, доводя своей невозмутимостью и неприступностью желающих со мной познакомиться до нервного тика. Первым из них он еще как-то пытался объяснить причины, по которым им в этом отказывал. То придираясь к излишне обтягивающему камзолу, который мог смутить мою невинность, то к сильно пахнущим духам, от которых у меня могла разболеться голова. Но чем хуже у него становилось с воображением, тем более хищным выглядело его лицо.

Впрочем, наиболее стойких это не пугало. И только внимание графа, словно личным тавро пометившим меня полным намеков поцелуем, который даже сквозь шелк перчатки обжег мою ладонь, немедленно прекратило охоту. В которой я исполняла роль главного приза.

Стоило признать, что этим он заслужил благосклонность многих дам. И обрел статус вечного врага у меня одной.

— Вот-вот начнется фейерверк. Вы ведь позволите мне сопроводить Вас на балкон? Мне известен один, где Вам никто не помешает в полной мере насладиться этим зрелищем.

Это был уже далеко не первый танец, во время которого он пользовался официально предоставленной ему возможностью прижимать меня к себе. И если бы не его реплики, которыми он пытался уговорить меня отправиться вслед за ним туда, где мы могли бы остаться одни, я вполне могла получить удовольствие от этого. Партнером он был великолепным, а танцы я любила. Ничуть не меньше, чем забравшись звездной ночью на широкий подоконник открытого окна, вглядываться в мерцание рассыпавшейся по черному атласу алмазной пыли. Или наблюдать, как круглая луна, затянутая нежным шифоном сияния, медленно совершает свой ночной обход, посматривая на то, что творится внизу и рождая в сердце странную тоску и томление.

— Я буду рада этому, граф. — Его рука, будто невзначай, спустилась ниже, чем это было предписано правилами приличия. И я, изображая смятение, опустила ресницы. Успев заменить, как на его лице появляется удовлетворение. Только рано он радовался. — Если мой брат будет с нами. Мой отец потребовал его поклясться, что он не оставит меня наедине ни с кем из мужчин, кроме моего жениха.

Если бы он умел рычать… Но он не умел. А взгляд, который обещал незабываемые ощущения каждому, кто посмеет встать между мною и им, я словно и не замечала. Внимательно разглядывая рисунок на паркете, по которому мы скользили, подчиняясь велению мелодии.

— Вы лишаете меня всех милостей, о которых я прошу. — Попытка скрыть ярость мнимым разочарованием, ему почти удалась. Даже я, со своей чувствительностью, едва ощутила его притворство. — Неужели я не заслужил хотя бы крошечного счастья — услышать из Ваших уст свое имя?!

Ах…. какая экспрессия. Какой накал страстей — бразильские сериалы могут отдыхать.

Интересно, мне удалось бы прошипеть его имя… Дамир. Увы, при всем своем старании у меня это вряд ли получится. А так хочется…

— Ваше внимание мне льстит, господин граф, но…

— Господин граф.

Мужчина, заставивший моего партнера остановиться, прервав наш стремительный полет в вихре нанизанных на тонкую нить нот, выглядел слегка утомленным, словно проделал неблизкий путь, чтобы оказаться здесь. И воспринимался не менее опасным, чем мой визави. А самое главное, он был новым и совершенно непредсказуемым фактором в той игре, которую мы с Алексеем вели. Любыми способами пытаясь продержаться до конца мероприятия.

— Я прошу меня простить, госпожа Тиана. Непредвиденные заботы. — Граф слегка склонил голову, демонстрируя мне сожаление. Но взгляд… был холодным и острым. Как заточенный клинок. — Я надеюсь, что Вы не покинете бал до того, как я освобожусь.

— Как решит мой брат, граф.

Продолжая хлопать ресницами, ответила я ему, уже ныряя с головой в подкинутую им загадку.

Дракон оказался рядом со мной быстрее, чем очередной кандидат пройтись со мной по танцполу, приблизился на опасное для меня расстояние.

— Что случилось?

Оценивший появление незнакомца с той же степенью тревоги, что и я, Алексей подал мне руку, предлагая на нее опереться. И хотя его лицо продолжало оставаться безмятежным, я хорошо ощущала, с каким напряжением он ждал ответа.

— Не знаю. — Мой голос дрогнул, а взгляд заметался по залу в поисках места, где мы могли бы хоть ненадолго уединиться. — Ты не будешь против поухаживать за сестрой, внезапно ощутившей приступ дурноты?

Как хорошо, что ему не пришлось ничего объяснять. Потому что кроме предчувствия, что я должна узнать, куда именно и зачем отправился мой партнер по танцу, сказать я все равно ничего не могла.

— Если ты убедительно сыграешь роль, то я найду уголок, где ты сможешь перевести дух.

Играть роль мне почти не пришлось: и без всяких усилий меня слегка поколачивало. Так что мне пришлось лишь подправить походку, лишив ее присущей легкости и грациозности, да повиснуть на его руке, изображая из себя лебедя на последнем издыхании.

Место, куда он меня привел, было действительно уединенным. Несколько окруженных стульями столиков стояли в дальнем конце зала, приглашая передохнуть. Но сейчас, в самый разгар бала, когда большая часть приглашенных перебирала партнеров в поисках того, с кем можно было немного уединиться, воспользовавшись множеством беседок в саду, а те, кто уже успел это сделать, вели приватные беседы под переливы цветных гирлянд, здесь практически никого не было. Так что нам оставалось лишь выбрать столик, который бы меньше бросался в глаза, пожелай кто-нибудь любопытный заинтересоваться тем, куда мы с Алексеем исчезли.

Я села спиной к залу, чтобы мельтешение пар не мешало мне делать то, что я собиралась. Дракон устроился напротив, заботливо взяв меня за руку. Уже догадавшись, что именно ему предстоит увидеть.

Впрочем, будучи анималом он и сам мог сотворить подобное. Но его тотем был значительно крупнее моего, а сейчас нам требовалось быть очень незаметными.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза, успокаивая дыхание и расслабляясь. Конечно, в крайнем случае, я могла выпустить на волю своего зверя и без всякой подготовки, но это отнимало значительно больше сил, чем вот такое ласковое приглашение на прогулку.

Ощущение присутствия обдало меня жаркой волной, сознание привычно раздвоилось, отдав часть себя маленькой домашней кошечке рыжим маревом проявившейся в сгустившемся на мгновение воздухе. В отличие от дракона, я могла вызвать любую кошку из тех, что населяли этот мир. От такой миниатюрной, иллюзией замершей у моих ног, до самой крупной, которая на данный момент ничего кроме паники вызвать не могла.

Я передала своей напарнице образ мужчин, которые меня интересовали, и отправила на охоту. Надеясь, что ей не придется долго плутать по коридорам этого дома — если бы я полностью отпустила мое создание, оставшись здесь дожидаться, когда она все узнает и принесет эти знания, много сил от меня не потребовалось бы. Я же хотела постоянно быть с нею, чтобы иметь возможность немедленно оценить все, что она увидит или услышит.

Рыжая бестия получив мое напутствие вести себя прилично, довольно фыркнула, обещая мне развлечения, и нырнула к ближайшей двери. За то, что ее увидят, я не опасалась. Несмотря на свою возможность мгновенно стать из безобидной — реально опасной, внешне она воспринималась как нечто, мелькнувшее на грани восприятия. А если уж чей-то внимательный взгляд и сможет осознать, кого именно увидел, домашние питомцы из нашего семейства в этом мире были явлением довольно распространенным: магия магией, а лучшего способа избавиться от мышей придумано все еще не было.

Моя девочка выскользнула в коридор, мягко утопая лапками в длинном ворсе ковра. Замерла, ловя даже не запах — отголоски ауры, и уверенно направилась в дальний конец, к лестнице. Ловко избежала встречи с парочкой гвардейцев, застывшими статуями у нижней ступеньки, недовольно фыркнула, наткнувшись на магическую защиту — с такими штучками мы друг друга не замечали.

На площадке третьего этажа ее возмущение повторилось — там уже была серьезная ловушка. И хотя ни ее, ни меня остановить она бы не смогла, присутствие заклинаний всегда плохо сказывалось на нашем настроении.

Еще один длинный и пустой коридор, и чуть приоткрытая дверь в самом его конце. И судя по тому, как вздыбилась шерсть моей красавицы, там находились именно те, кого мы с ней и искали.

Теперь ее движения стали особенно осторожными. Пусть этот мир и забыл анималов, но мне не хотелось, чтобы именно я стала причиной вернувшихся воспоминаний.

— Эта девка должна быть у меня к рассвету. — Голос графа, который я слышала и нежным, пронизанным вниманием, и надменным, требующим подчинения, сейчас звучал особенно холодно и не предусматривал возражений.

— Как прикажет мой господин. — Второй отвечал настолько бесстрастно, словно эмоции совершенно не были присущи этому существу.

И я, не теряя нити разговора, отметила это как требующий внимания факт. Что-то подсказывало мне, что это не последняя наша встреча с ним.

— Маркгафа убить. Его успехи в столь экзотическом ремесле, как охота на диковинки, уже давно сделала его потенциально опасным для моих замыслов. А чтобы никто не смог ни в чем нас заподозрить, подбрось ему что-нибудь из уже ставших бесполезными бумаг. И оставь там следы демонов. Кроме этой четверки в городе никого из их племени больше нет. Да и повелитель после такого казуса будет вынужден поумерить свой интерес к нашим делам.

— Я все сделаю, мой господин. Что мне передать архимагу?

Глазами моей подружки я видела, как задумчиво нахмурил брови граф. Как осколками льда рассыпалась на мгновение установившаяся тишина, когда он, вскинув на своего собеседника пустой, совершенно нечеловеческий взгляд, не произнес — прошипел.

— Что я согласен на его предложение.

— Да, мой господин. — И мужчина, имени которого мне так и не удалось узнать, плотно закутавшись в плащ, который он подхватил со спинки стула, вышел из кабинета. Едва не задев мою кошечку оббитым металлом носком сапога.

Сам же граф так и остался стоять у раскрытого сейфа, вглядываясь в танец языков пламени растопленного камина. На его лице застыло больше похожее на маску мечтательное выражение. И судя по тому, что ощущала моя рыженькая, тому, кто был в его грезах, рассчитывать на что-либо хорошее не приходилось.

И я точно знала, кем был этот кто-то.

Попросив свою пушистую подругу присмотреть за нашим опасным противником и оставив между нами лишь тонкую ниточку на тот случай, если произойдет что-либо достойное моего внимания, я вернула сознание в тело. Открыла глаза, поразившись, с какой тревогой и беспокойством смотрит на меня Алексей.

Если бы он только догадывался, насколько его чувства были оправданными.

— Граф собирается избавиться от тебя, подставив демона. Тебе подбросят бумаги, которые будут свидетельствовать о том, что ты выполнял очередной заказ. И то, чем он является, называется шпионажем.

Мой спутник схватывал все на лету. Если бы это еще помогло нам незаметно покинуть зал.

Лично я была абсолютно уверена, что малейшая попытка сделать это приведет именно к тем последствиям, о которых я только что сказала. И я просто не представляла, что можно сделать в этой ситуации.

А рассчитывать на Ингвара… значило, помочь Дамиру и тому незнакомцу.

Думай, Таня, думай… Что может заставить гвардейцев отвлечься настолько, чтобы у нас появилась возможность проскользнуть мимо охраны. Что может заставить… Что может…

Как хорошо, что граф не видел улыбки, которая отразилась на моем лице, как продолжение той идеи, что пришла в мою голову.

— Что?

Из нас с Алексом вполне могла получиться хорошая пара авантюристов. Мне вновь не было нужды ему что-либо объяснять. Он и так уже знал, что у меня есть, что ему предложить.

— Паника.

Я продолжала улыбаться, наблюдая, как в его глазах разгорается так хорошо знакомый мне блеск. В котором все четче становилась уверенность, что этот раунд игры останется за нами. Но если он еще не знал, каким образом я собиралась устроить здесь массовый психоз с элементами неконтролируемого страха, то я это уже представляла во всех красках.

И я решила ему помочь. Немножко.

— Пожар. — Это слово я не произнесла — прошептала.

Как чуть слышно нашептывает на ушко легкий летний ветерок. Как делятся своими секретами далекие звезды — звуки рождаются прямо в голове, стоит лишь полностью раствориться в безмятежном безмолвии.

— Дом защищен заклинаниями. Самое большое, на что можно рассчитывать, на парочку грохнувшихся в обморок особо чувствительных девиц.

Он был прав… почти.

— Сейчас заклинание защищает только зал и парк перед зданием. А пожар мы устроим в другом месте. А здесь повеселится моя подружка, став побольше размером.

Теперь улыбка была и на его лице. И если моя выглядела так же… Графу пригодится наше сочувствие.

— Но как ты собираешься это устроить? Твоя кошка не сможет сделать такого.

Он, конечно, понимал, что не стала бы я предлагать то, что не продумала до конца. Но сейчас ему явно не хватало сообразительности. Или… он был более человеком, чем я.

— Она — не сделает. А вот твой дракон — вполне. В том кабинете, где находится сейчас граф, растопленный камин. Все остальное — твоя забота.

— Моя забота, говоришь…

Интересно, это здание успеют потушить до того, как останется, что тушить? Но, посчитав этот вопрос риторическим, я не стала заострять на нем свое внимание. Это были уже не наши проблемы.

— А кроме камина там сейф.

И вновь, глаза в глаза. И в пламени его безрассудства сгорают все оставшиеся разумными мысли.

— А в сейфе — документы.

Его пальцы нервно вытанцовывают на моей ладони. А голос понижается до едва слышимого шепота, когда он у меня уточняет:

— Тебе что больше нравится: оказаться в его постели или сидеть в темнице за измену?

Я медленно провела кончиком языка по томно раскрытым губам и низким, с легкой хрипотцой голосом, так же тихо ему ответила.

— Отправиться к жениху. Я предпочитаю лордов.

Не знаю, как много увлекательного мы могли с ним еще наговорить, если бы моя малышка не позвала меня обратно — граф складывал в сейф лежавшие на столе документы, по-видимому, собираясь закрыть его и покинуть комнату.

— Тебе пора.

Это был самый опасный момент в этой авантюре. Я не хотела призывать обратно своего тотемного зверя, пока не уверюсь, что дракон нашел дорогу в кабинет. И хотя и я, и он вполне могли без особого ущерба держать сознание раздвоенным, легкая заторможенность могла привлечь к себе внимание. А полностью отпустить наших зверюшек на свободу было опасно. В такой ситуации, как эта, когда они ощущали нависшую над нами угрозу, последствия их действий могли быть совершенно непредсказуемыми.

На наше счастье короткий перерыв между танцами, который только увеличивал возможность вызвать чью-нибудь заинтересованность столь продолжительным уединением, закончился и музыканты заиграли новую мелодию, приглашая гостей исполнить задорный танец, в котором партнеры достаточно часто менялись друг другом. И этому всегда сопутствовал определенный ажиотаж.

Когда бал проходил в замке у моего деда, я его никогда не пропускала.

Увы, в этот раз я добровольно лишала себя задора, смеха и шалости: на каждых пять танцующих мужчин приходилось четыре барышни. И когда музыка на мгновение замирала, а девушки сбивались в стайку уже предвкушая, как с первой нотой начнется шутливая схватка за обладание ими, пусть только и до следующего обмена, кровь закипала от предстоящего зрелища.

Успокаивало лишь одно: то, что здесь начнется через несколько минут, будет не менее увлекательно. И хотя защитные заклинания уберегут этот зал от быстро распространяющегося огня (а на меньшее дракон был не способен), крика, визга и неразберихи будет предостаточно. А чтобы этого было более чем достаточно, я позову в зал еще одну гостью — ленну. Большую рыжую кошку этого мира, грациозностью и повадками похожую на земную пантеру.

— Я в кабинете. — Губы Алексея вяло дернулись.

Так что его слова я не услышала — догадалась. Все-таки, я оказалась права — он не столь часто общался со связанным с ним драконом, и их отношения были не столь легкими и непосредственными, как мои. Но когда речь шла о жизни хозяина, которым в наших парах всегда был человек, ни одно отражение, как еще называли наши тотемы, не отказывало в помощи. Даже столь не обласканное его вниманием, как тот ящер, которого я видела глазами рыжей кошки.

— Удачи.

Чуть слышно прошептала я в ответ и дернула за ниточку, связывающую меня с моей малышкой. Девочка недовольно мяукнула, словно обижаясь, что ей не дали развлечься дальше, но тут же растаяла дымком, последнее, что успев заметить — взметнувшееся пламя, едва слышный треск, крошечный уголек, которым выстрелило рассыпавшееся полено, подхваченный драконьим дыханием отлетел далеко за каминную решетку.

В любое другое время, он, скорее всего, тут же погас, оставшись лежать безжизненным осколком самой яростной стихи, но… мой друг не собирался позволить этому случиться. И как только за графом закрылась дверь кабинета, своей сутью, лавой, заменяющей истинным драконам кровь, раздул затухающую искру, напитал ее силой и неукротимостью, и отправил в путь. На тяжелые занавеси, деревянные гардины, по ножкам на кресло. Словно играючи перебросил на крышку стола, попробовать стопку чистых листов, сиротливо лежащих в самой углу.

Яростный порыв ветра хлопнул неплотно прикрытыми створками окна…

И взгляд Алексея стал четким и острым, стирая из глубины глаз ту картину, что представала перед драконьим взором. Его дыхание было слегка сбито, словно он сам, а не его друг наперегонки с ветром игрались с языками раззадоренного пламени.

Улыбка скользнула на его губы. И я его понимала — таким способом ему вряд ли приходилось покидать столь представительные мероприятия.

— Можешь кричать и отпускать порезвиться свою приятельницу.

Я тяжело вздохнула — самое тяжелое, похоже, он решил оставить для меня.

— Пожар!!!

Бабушка мне всегда говорила: 'Если ты собираешься звать на помощь, то делай это так, чтобы тот, кого ты зовешь, не смог отказаться'.

Будем считать, что ее совет очень пригодился — мой вопль перекрыл издаваемые оркестром звуки, шарканье бальных туфелек по паркету и раздающиеся то там, то здесь смешки. Установив в зале такую тишину, что если бы я не доверяла полностью своим глазам, могла решить, что здесь никого нет. Но длилась она не более одного удара сердца, сменившись тем самым, что я не могла произнести без внутреннего восторга: паникой.

— Через дверь или балкон? — Алекс перевел взгляд с трех бурных потоков, которые грозили обернуться непроходимым затором у ведущих из зала дверей, на скрытый за тяжелой портьерой балкон, находившийся рядом с нами.

Я вопросительно приподняла бровь, уточняя, правильно ли я поняла его желание заставить меня прыгать со второго этажа.

А в ответ получила полное иронии замечание.

— Ну не поверю я, что кошка не сумеет спуститься по водосточной трубе.

Возразить ему было нечего. Спускаться по водосточной трубе я умела.

* * *

Алексей

Я спускался первым. И не столько для того, чтобы потом помочь девушке (сомневаюсь, что ей была нужна моя поддержка), сколько для того, чтобы успеть осмотреться вокруг.

Осмотрелся…

Не успел я еще оценить масштаб последствий, развернувшийся перед моими глазами в виде бегуще-орущей толпы, остановить которую не могли ни воины, ни маги, как раздавшийся рядом голос: 'Ты позволишь? — заставил меня резко обернуться в сторону той самой водосточной трубы, что заменила нам лестницу.

Пусть радуется, что я сначала рассмотрел его, скалящуюся в плотоядной улыбке демонскую морду, а лишь затем заметил форму гвардейцев, охраняющих дом.

Что ж… стоило признать, к исполнению моего требования: любой ценой оказаться внутри ограды дома градоначальника, они отнеслись весьма творчески. И я вполне мог бы по достоинству оценить его способность находить элегантные решения в столь сложных обстоятельствах, если бы его руки сейчас не лежали на талии Татьяны. Вроде как придерживая, но уж как-то больно по собственнически.

— Нам бы отсюда убраться поскорее. — Несмотря на дикое желание устроить разборки немедленно, я решил, что сделать это успею всегда.

Сейчас же… нам стоило оказаться, как можно дальше не только от этого парка, но и от этого города.

— Лошади нас ждут. Вещи из гостиницы я забрал. — Он ехидненько так подмигнул. Но… естественно, не мне. — На всякий случай.

— Может, об этом мы поговорим позже?

Чуть более нервно, чем это было позволительно при моем опыте подобных ситуаций, заметил я. Понимая, что этим только добавляю демону поводов для демонстрации своего умения доводить своих собеседников до озверения.

И где были мои глаза, когда я нанимал эту хвостатую язву?! Впрочем, я был вынужден оборвать себя, с профессионализмом у него было все в порядке. А это сейчас было значительно важнее.

— Идите за мной.

Тот тоже понял, что время для шуток закончилось — неслышной тенью скользнул в заросли кустарника. И мне пришлось вновь признать, что с выбором телохранителя для Татьяны я не ошибся — в сплошном переплетении веток нашелся небольшой просвет, в который нам удалось без труда протиснуться. Ну, а там, от дерева к дереву, вглубь сада, не отвлекаясь на всполохи огня, который счастливо урчал, все больше заглатывая предоставленное ему лакомство.

Интересно, какие мысли возникнут у местных магов, когда они в присущей пламени неукротимости обнаружат следы дракона? Стоп… этот вопрос сейчас тоже не актуален.

Еще один поворот, пригнувшись, но, не замедляя шага, нырнуть под низко склонившиеся ветки и мы выскакиваем на усыпанную мелким песком дорожку.

— Мы решили, что вполне можем взять на себя охрану задней калитки. Вряд ли герцог нынешней ночью ожидал гостей.

— Ты хочешь сказать… — Резко затормозила Таня, странно отреагировав на 'невинное' замечание решившего похвалиться успехами демона.

Позер…

— Да, нет. — Фыркнул Ингвар, но так… что у меня не осталось сомнений в том, что подумал я правильно. — У него уже другие интересы. Он все больше по заговорам, а не по барышням.

Вот только кошечка на это даже не обратила внимания, заставив меня слегка напрячься — ее замечание о том незнакомце осталось занозой сидеть в голове.

— А пока вы тут службу несли, не видели случайно, высокого мужчину, закутанного в темный плащ?

— Видели. — Выступил из темноты один из демонов. Что за племя… И этого я не услышал! — Но он проходил не здесь — немного дальше есть еще одна калитка. Судя по всему, его ждали.

— Он возвращался? — Я не дал своей спутнице задать этот вопрос. Пора было уже брать инициативу в свои руки.

А то я уже начал сомневаться, кто из нас двоих — охотник и наниматель.

— Нет.

Как-то слишком равнодушно отозвался демон, оставив во мне ощущение, что он знает значительно больше, чем говорит. А своим ощущениям я предпочитаю верить.

— Тогда нам точно стоит поторопиться.

Я вспомнил рассказ Тани о плане, который этот таинственный слуга графа должен был претворить в жизнь. В ту самую, прощаться с которой раньше времени я не собирался.

Впрочем, спорить со мной никто не стал.

Нам хватило пары минут, чтобы оказаться за калиткой. Лошади, с притороченными к седлам дорожными сумками, невозмутимо стояли неподалеку, делая вид, что их нисколько не смущает творящееся неподалеку безобразие.

Хотя… если нас оно не смущало, то к ним оно точно никакого отношения не имело.

— И как вы предлагаете мне в этом туда забираться?

Я уже успел даже как-то отвыкнуть от ехидства этой яркой представительницы кошачьих. Но не согласиться с ее правом на такой тон не мог — ее претензии были вполне законны. Длинное бальное платье, туфельки на каблучке… все это как-то не связывалось у меня с образом галопом скачущих по ночному городу всадников, скрывающихся от возможной погони.

— Твой костюм, госпожа.

Ингвар склонился перед ней в насмешливом поклоне, держа на согнутой руке один из двух мужских костюмов, которые она выбрала на ярмарке.

Похоже, кое-кто здесь забыл о своей роли! Увы… как бы я не хотел разобраться с ним… по-мужски, я опять был вынужден признать, что он не упустил даже этой мелочи.

Пришлось призвать на помощь всю свою драконью выдержку, сдобренную изрядной долей снобизма и одобрительно кивнуть головой. Не забыв сопроводить это сказанной обеспокоенным голосом фразой:

— Только ты не тяни. Там, — я взглядом указал на царящее перед домом градоначальника оживление, которое сейчас мало чем напоминало затеянную нами неразбериху, — уже скоро сообразят, что нас-то в той толпе и нет.

— Договорились. — Вот за это она мне и нравится: точно знает, когда отвечать насмешкой не стоит. — А ты пока расскажи им, что там творилось.

И скрылась за стеной кустарника, росшего рядом с кованой оградой в этой, считающейся задней, части парка.

Ну, а я принялся за повествование. Не слишком останавливаясь на подробностях: впечатление глупых демоны не производили — сами по ходу разберутся. А если не разберутся… объяснять, каким образом нам удалось узнать о разговоре, состоявшемся в магически защищенном кабинете, а потом в нем же устроить пожар… я не собирался.

К счастью, то ли моему, то ли демонов, Таня вернулась до того, как мне бы пришлось, честно глядя в проницательные глаза Ингвара, сочинять всякие небылицы. Представляю, как бы мы с ним смотрелись в этом случае. Один, не сомневаясь, что его откровенно обманывают. А другой… осознавая, что мы оба друг друга совершенно правильно понимаем.

То, как мы выбирались из города, заслуживало отдельной, воспетой в веках истории. Две дюжины стражников у ворот, которых там в таком количестве не должно было находиться, мы заметили раньше, чем они нас. Мысль о том, чтобы попробовать удачу в других местах ни у кого из нас даже не возникла: граф заранее позаботился о том, чтобы мы не покинули владения его дядюшки не попрощавшись.

Вот тут я и смог проявить себя во всей красе. За мою бытность охотником мне какие только заказы выполнять не приходилось. Были среди них и весьма 'щекотливые', требующие не только знаний, где найти диковинку, но и хитрости, чтобы не попасть в руки тех, кто не желал добровольно с ней расставаться. Поэтому свое знакомство с городом, в котором мне предстояло работать, я начинал с изучения маршрутов своего будущего исчезновения. Так что возможность выбраться из этой мышеловки у нас была. И совсем не важно, через какие трущобы, имеющиеся в каждом уважающем себя городе человеческих земель, мы пробирались.

Рассвет встретил нас по дороге в Вареск. И хотя этот небольшой городок я упомянул в разговоре с де'Арве, рассказывая о предполагаемом месте встречи с мифическими воинами столь же иллюзорного жениха, мы решили направиться именно в ту сторону. Трудно сказать, насколько и кого это могло ввести в заблуждение, но перед самым городом, через который лежал самый короткий путь в земли лорда, от тракта отделялись еще две дороги. Одна уходила к оборотням, а вторая… к собратьям четверки телохранителей.

И вот именно эту задачку и предстояло решить нашим преследователям, если они все-таки смогут отыскать наши следы. Но, прежде чем оставить этот вопрос на их рассмотрение, нам самим нужно было выбрать свой путь.

— Я предпочитаю остаться здесь.

Чуть слышно прошептала Таня, когда я задал этот вопрос Ингвару. И пусть мне хотелось самому принять решение, но раз уж отдал ему такое право, стоило хотя бы соблюсти видимость того, что подчиняюсь.

Мы с демоном одновременно посмотрели на девушку, лежащую на брошенном на обсохший под еще слабеньким весеннем солнышком пригорок плаще. На животе.

Да… этот момент мы как-то не предусмотрели. В седле она, конечно, держалась вполне уверенно. И даже нашла общий язык с этой помесью драгура, называемой лошадью. Которая при малейшем желании приблизиться поближе, делала такую звериную морду, что лично я предпочел держаться от этого четырехкопытного чудовища подальше.

— Вареск граф не оставит без своего внимания. Про нас тоже не забудет — знает, что в своих землях я вас без всякого труда спрятать смогу.

— К вам нельзя.

Таня со стоном шевельнулась, похоже, собираясь подняться, но все, что у нее получилось — встать на колени. И выражение ее лица было такое… что мне хотелось сгореть со стыда. Доводить до такого состояния женщину — было верхом неприличия.

— Почему? — Демон, в отличие от меня, угрызениями совести не мучился.

Или… быстрее меня понял, что ее слова были сказаны неспроста. И намерения графа подставить демона вряд ли имели к этому отношение. Или…

— Ну… — она смущенно опустила глаза, и… как-то неожиданно легко и быстро оказалась стоящей рядом с нами. Ох уж эти женщины… — Я там кое-что прихватила.

— А подробнее можно? — Демон улыбнулся своей очаровательной клыкастой улыбкой, при виде которой пропадало малейшее желание с ним спорить.

— Можно. — Ее улыбка… была нежной и обаятельной. А вот взгляд… казался осколками льда на молодой зелени. — Если ты расскажешь Алексу, кто ты и что тебе нужно от нас.

Ну, уж нет… лорду я ее ни за что не отдам.

## Глава 5

Татьяна

— Только не спрашивайте, как они попали ко мне.

Заметив, как оба тут же опустили глазки, поняла — именно это они и собирались сделать. Какое единодушие!

Ну с Ингваром понятно, вряд ли он знает, что тотемный зверь анимала только выглядит иллюзорным, а вот Алекс… Неужели он со своим драконом такие штучки никогда не проделывал?!

Или он просто не заметил, когда и как моя красавица передала мне эти бумаги?!

— К нам соваться не стоит. Пусть уж нас лучше воспринимают авантюристами, чем любителями чужих секретов.

Младший отпрыск повелителя уже не в первый раз бросал в мою сторону оценивающий взгляд. Словно никак не мог определиться, к какой из категорий создающих проблемы меня относить: тех, кто делает это по глупости или…. Но в этот… еще и покачал головой, похоже, сожалея о том, что ошибся. Когда посчитал меня не опасной.

Если бы он знал, что я и сама себя такой считала. Но, как оказалось, стремление совать свой нос туда, куда не следовало, было запрятано так глубоко в мою сущность, что узнать об этом смогла лишь рыжая бестия, стянувшая со стола графа часть бумаг в тот момент, когда он отвернулся.

— А чем одно отличается от другого? — Наивно приподняла я бровки, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

Но демон, вопреки моим ожиданиям, меня не поддержал. Жаль.

Впрочем, о предстоящих им испытаниях ни один, ни другой даже не догадывались. А то узнай Ингвар, зачем мы отправляемся к лорду…. А Алекс, кого именно он собирается отдать заказчику…

Бедные их нервы.

— Последствиями, Тиана. — И, видно для того, чтобы я прониклась сложностью ситуации, с той же мрачной интонацией повторил: — Последствиями. В первом случае убивать нас будут быстро, а во втором — медленно и очень больно.

Хотела я ему сказать, что того, о чем он говорит, при желании и разумном подходе вполне можно избежать, а вот того, о чем думаю я…

Душа, в предвкушении того момента, когда тщательно скрываемое тайное, станет бесстыдно-откровенно явным, пела и едва ли не плясала. И мне стоило огромного труда, чтобы все это не отразилось у меня на лице.

— Тогда в Вареск? — Хочет серьезно… будет ему серьезно. — К оборотням я не поеду. Пусть даже иного выхода не будет. — И улыбнулась… невинно-невинно.

Мол, как желаешь, так и понимай.

Да только Ингвар, как та, поймавшая след легавая, тут же учуял тлетворный запах скелетов в шкафу. Да и Алексей как-то слишком задумчиво оглянулся на ту дорогу, которая к двуипостасным вела.

Или они думают, что я им все свои секреты тут же на блюдечке выложу, стоит им меня слегка застращать?

Так я ж…. не они.

Боюсь, что с женщинами эта парочка не о том общалась. А то бы знали, что действительно стоящие того тайны любая представительница слабого пола будет защищать с бесстрашием львицы, учуявшей угрозу для своего котенка.

— Не поедешь? — Ласково так промурлыкал демон, перекинувшись взглядом с Алексом.

И куда только вся его строгость делась?!

— Не поеду. — Фыркнула я, поведя глазками в сторону дороги к демонам.

Намекая, что еще немного морального насилия с их стороны, и я буду настаивать на совершенно ином варианте. И придется кому-то оправдываться перед папенькой за то, что не выполнил его задания.

И пусть это и заданием-то не было — лишь просьба погулять по человеческим землям и понаблюдать за тем, что здесь происходит… вряд ли Ингвар согласится отправиться во дворец повелителя, не разобравшись, что за паутину плетет де'Арве. Уж больно все это напоминает заговор. А с учетом тех писем, которые так кстати оказались в моих руках…

— Значит, не поедешь? — Теперь в его голосе звучал рык.

Слышал бы он, как умеет нагнетать обстановку мой дед. Уже давно бы в пепел обратился со стыда.

— Не поеду. — Совершенно спокойно ответила я, и закатила глазки к небу.

И чего пристал к хрупкой, слабой девушке. Ну не говорить же ему, что отправься мы по этой дороге, уперлись бы носом в высокие каменные стены с дозорными башенками. А если бы у нас хватило наглости попросить приюта в замке, что за этими стенами возвышался, мы как раз бы в лапы моему дедуле и попали.

А тот, когда тигра из себя изображает…. Лично я предпочитаю в это время с ним не связываться.

Когда-то я попросила бабушку объяснить, как ей удалось нарушить столько, негласно принятых в среде кошек правил. Так она мне с многозначительной улыбкой ответила: 'Стоит, девочка, отступить только от одного….

Именно поэтому я их все и помню, чтобы ненароком не пойти по стопам бабули.

— Значит, мы туда и не поедем. — Ингвар шутливо мне подмигнул, словно извиняясь за неудавшуюся попытку. И намекая, что она была не последней. Но уже через мгновение был совершенно спокоен и собран. — Неру отправится к моему отцу, а потом нагонит нас где-нибудь между Аркасом и Корлем. А Тамар задержится на денечек в Вареске. Посмотрит, не будет ли кто интересоваться проезжавшей через город барышней в сопровождении брата и телохранителей.

— А мы? — Алекс бросил скептический взгляд на карту, которую держал в руках.

Пытаясь найти тот самый путь, который должен был привести нас во владения лорда. Исключая те единственные три дороги, которые виднелись за деревьями: когда демон убедился, что мое плачевное состояние ничего общего не имеет с желанием его разжалобить — предложил съехать с тракта и углубиться в лес. Передохнуть. Благо земля уже достаточно подсохла, а в воздухе витал ни с чем несравнимый аромат просыпающейся природы.

— Есть здесь тропинка, которой контрабандисты пользуются.

Улыбка демона была обаятельной. И если бы я не считала себя приличной барышней…

Надо будет себе почаще об этом напоминать, а то с такими, как Ингвар и Алекс, вполне можно забыть о бабушкиных предупреждениях.

— Так ты еще и контрабандист?!

С шутливым возмущением воскликнула я, только для того, что б отвести взгляд от больших и крепких ладоней, которые нежно оглаживали рукояти клинков.

— Нет, Тиана. — Его губы тронула загадочная улыбка, которая, пусть лишь на миг, но приоткрыла его внутреннюю суть. Такого же, как и мы с Алексеем, любителя приключений. — Я просто сын повелителя демонов. А это входит в список того, что мы обязаны знать.

Подход его папеньки к воспитанию потомства не показался мне неразумным: мало ли что в жизни может пригодиться. Моя мама, повторяя слова бабули, тоже говорила, что уважающая себя барышня должна уметь и крестиком вышивать, и… морды быть. Считая, что когда речь идет о чести, скромность не является украшением девушки.

— Хорошо. — Мой мнимый братец решил поиграть в отца-командира. — Ты разбирайся со своими воинами и отправимся.

— А кушать? — Обиженно уточнила я.

Я была согласна вновь забраться на ту животину, характер у которой оказался, как я предполагала, довольно вредный, и трястись на ней столько, сколько будет угодно для нашей безопасности. Но оставаться голодной… не дождутся.

Вместо ответа, демон, неожиданно быстро, так, что я даже не сумела ничего ощутить, оторвал меня от земли, перекинул через плечо и… не обращая внимания на мои, даже мне самой кажущиеся просто смешными, попытки сопротивления, в два шага оказавшись рядом с этим четвероногим кошмаром, забросил меня в седло.

Жеребец недовольно повернул морду в сторону самоуправца, похоже, намереваясь возмутиться грубым обращением с его новоявленной хозяйкой, но был вынужден сменить свой гнев на милость — тяжелая ладонь Ингвара опустилась на круп лошади, намекая, что хватит отдыхать — пора работать.

Пусть радуется, что регенерация у демонов отменная, да одна рука у меня была занята — пришлось ухватиться за повод. Но три тонкие полосы от моих когтей вряд ли исчезнут с его лица раньше, чем к вечеру. Напоминанием.

Вот только… стило посмотреть на морду оставшегося с нами Хакана, как я начинала сомневаться в том, как именно воспринимают хвостатые подобные знаки внимания. Ничем иным явную зависть, которую он демонстрировал, объяснить было нельзя.

За день мы сделали пару остановок. Одну небольшую, где-то спустя час после того, как оставили за спиной пересеченье трех дорог. Немного, но вкусно перекусили благодаря хозяйственности демона: кроме холодного мяса, сыра и овощей, на завтрак у нас были еще и пирожки с ягодами.

Если он надеялся, что за это ему простятся его проделки… зря. Я, конечно, ничего против выпечки не имею, да и дуться не в моем характере, но должен же он был осознать, что не все девушки любят ощущать себя военной добычей.

Второй раз я смогла сползти со своего зверя, когда солнце уже давно перевалило за полдень. Правда, узнать об этом было довольно сложно — если только догадаться. Чаща вокруг нас казалась непролазной и непроглядной. Деревья стояли довольно близко друг к другу. Их вершины уносились ввысь, ветви переплетались, создавая иллюзию сплетенной гигантским пауком паутины.

Представляю, как это будет выглядеть, когда все вокруг украсится листвой, окончательно лишив солнечные лучи возможности проникать сквозь плотную зеленую завесу и создав иллюзию таинственного и пугающего мира. Если я уже сейчас, грешным делом, начала подумывать, не на съеденье ли волкам Ингвар решил нас с Алексом отдать.

А что?… Графа де'Арве мы ему едва ли не на блюдечке преподнесли… Бумаги из рук в руки передали… Можно и избавляться. И если бы не присутствие Марика — так я обозвала эту помесь лошади с драгуром, который лучше всех остальных исполнял роль моего телохранителя, вполне могла утвердиться в этом мнении. Особенно, когда слышала неподалеку ни с чем несравнимый вой.

— Я боюсь. — Тяжело вздыхала я каждый раз, когда протяжный звук в очередной раз заставлял лес затихать.

И… закрывала лицо ладошками. Чтобы не рассмеяться в голос.

С тех пор, как на землях оборотней поселилась бабушка, а потом ее дочери, которых спустя какое то время сменили внучки, местное население, улавливая присутствие кошек, предпочитало уходить куда подальше. Клан тигров был самым сильным и представительным. А князем этого клана был… Мой дед. И хотя никто из его дочерей-анималов не мог претендовать на титул и власть, его сыновья от второй жены, которую я любила не меньше своей прародительницы, готовы были вместе со своим отцом до конца защищать нашу жизнь.

С защитой собственной чести мы и сами благополучно справлялись.

Интересно, как скоро оправится от удивления Алекс, когда узнает, чью именно внучку он решил вручить в качестве диковинки лорду?!

— У нас с двуипостасными мир. А истинные волки к демонам не полезут. — Ингвар пытался говорить серьезно, но… у него не очень-то получалось.

Особенно, когда он поднимал взгляд на моего скалящегося 'братишку' — с тех пор, как мы вырвались из города, и он ощутил свободу, улыбка практически не сходила с его лица. И даже признание Ингвара не испортило ему настроения.

И только один Хакан предпочитал не лезть в наши игры — сидел, прислонившись спиной к поваленному дереву, и делал вид, что дремлет. Но я довольно четко ощущала, с каким вниманием он прислушивается к раздающимся вокруг нас звукам. Да и за игривостью его командира была заметна готовность тут же броситься в бой если, не допусти предки такого, он почувствует опасность.

Третий привал… Ингвар сказал, что там было красиво. Но в тот момент, когда мы туда добрались, единственное, что мне удалось заметить, что там было — темно. И хотя я тут же переключилась на кошачье зрение — это добавило определенного шарма представшей перед глазами картине, но не внесло ясности.

Мы находились на небольшой площадке, с одной стороны которой темнело непонятной формы каменное возвышение, навевающее ассоциации с гигантской скульптурой. С другой — густая поросль, не предполагающая возможность через нее пройти. С третьей была чаща, из которой мы пришли, а с четвертой… тоже чаща, куда мы собирались отправиться после ночевки.

Возможно, это действительно выглядело привлекательно. При свете солнца, в летнем буйстве красок, в мареве цветочных ароматов и залихватском пенье птиц. Да только ничего такого сейчас не наблюдалось.

На предложение ар-принца присоединиться к обустройству лагеря, я ответила отказом (не женское это дело), и осталась в седле. Дожидаясь, пока Ингвар осмотрит окрестности на предмет возможного присутствия посторонних, а Алекс с Хаканом приготовят место для костра и сна.

К тому же, пока мы добирались сюда, множество веток, пытающихся добраться до моего лица, ехидное фырканье моего четвероного наказания, запрещенными методами очищающего пространство вокруг меня и весьма двусмысленные реплики двух из трех моих спутников, глубокомысленно это комментирующих, не давали мне возможности спокойно подумать. А заставить голову поработать было над чем. И не только известные события прошлого и предполагаемые события будущего были тому причиной.

— Здесь есть, где даме уединиться?

С видом разочаровавшейся в своих надеждах барышни спросила я, когда зажженный Ингваром небольшой костерок взметнул в небо языки пламени. А Алекс, в очередной раз оглянувшись в мою сторону, насмешливо уточнил, не нужна ли мне помощь, чтобы спуститься вниз.

— Если не боишься волков, то за горкой есть такое местечко. И родничок рядом из земли бьет.

В отличие от моего названного братишки, продолжавшего демонстрировать живость характера, настроение демона как-то неожиданно изменилось. И хотя он не выглядел встревоженным, как-то стал все больше напоминать мне того Ингвара, которого я нарисовала в своем воображении, слушая ночные рассказы девчонок в пансионе.

И это тоже была тема для размышлений.

И хотя для моего плана: без потерь выкрутиться из той ситуации, куда меня загнал дракон со своим несвоевременным заказом, не имело особого значения, какой из двух образов демона был настоящим — сюрпризов я не любила.

— Я тогда пошутила, — себе под нос прошептала я, и, соскочив с лошади, отправилась в указанном направлении.

Сделав вид, что не заметила вопросительного выражения на морде моего четвероногого испытания: если он желал быть расседланным, придется ему подпустить к себе кого-нибудь, кроме меня.

Журчанье воды я услышала сразу, как протиснулась по узенькой тропинке между каменной глыбой и довольно странным, будто скрученным в спираль, стволом дерева. Но прежде чем добраться до родника, мне пришлось исхитриться и не позволить украшенному колючками кустарнику полакомиться моим костюмом: даже с моими способностями, ночной лес — не самое лучшее место для прогулок.

Надеюсь, Азаил, присутствие которого я ощутила после второго привала, догадается, что не только естественные нужды организма заставили меня покинуть своих спутников.

Догадался. Теплая, мягкая шкура только коснулась моей ладони, а он, уже в человеческом облике, стоял рядом и щерился в довольной улыбке. Но вряд ли кто-то, увидев ее, мог сомневаться в том, кому она принадлежит — таких клыков у людей просто не бывает.

— Я не поверил, когда мне сообщили о твоем появлении. И даже не знаю, радоваться мне, убедившись в этом, или не стоит.

— У тебя есть время подумать. — Уткнувшись носом в шею старшего из сыновей моего деда и Лакарты, его второй жены, я облегченно вздохнула: теперь на Торсане мне бояться нечего. Если только того, что родственники посчитают мои развлечения небезопасными, и лишат меня возможности и дальше испытывать судьбу на прочность.

— Я могу сказать отцу, что ты здесь? — Он отстранил меня от себя и чуть склонился, чтобы увидеть мои глаза.

Вот ему-то темнота точно не была помехой.

— Пока не стоит. — Пришлось опустить ресницы. Азаилу уже перевалило за сотню. И пусть для оборотня это был совсем юный возраст, мало кто в клане не понимал, что он достоин называться княжеским наследником. — У меня тут свои дела.

Я пожала плечами и придала своему лицу невинное выражение. Нисколько не сомневаясь, что он мне не поверит.

— Если бы не пущенная по вашему следу ищейка, я мог предположить, что ты не можешь из двоих выбрать одного. И даже не смутился тем, что один из них — младший сын повелителя. Но…

— Вы их сбили со следа?

Разыгрывать из себя наивную дурочку мне больше не хотелось. Да с дядей такой номер никогда и не проходил: уж больно юмор у него был специфический. И потом попробуй выбраться из запертой им комнаты в башне, в которой и обычных, и магических ловушек больше, чем песчинок в песочных часах. Или найди выход из подземного лабиринта, где неправильно открытая дверь могла тебя отправить на корм к кому-нибудь, напрочь лишенному проблеска сострадания к несчастным заблудившимся.

Так что шутила я с ним лишь тогда, когда была абсолютно уверена, что последствий у этих шуточек не будет.

— Ненадолго. Убивать их не за что — у нас вроде, как мир. Да и задержать без особых на то причин невозможно. Но до утра отдыхать можете спокойно — они тоже встали привалом. — И он улыбнулся. И от этой улыбки мне захотелось закрыть глаза и помечтать о том, что ничего такого я не вижу. Увы… позволить себе такую роскошь я не могла. — Так ты мне ничего не хочешь сказать?

Как там говорила бабушка… Лучший друг девушки… наглость.

— Извини, Азаил, но пока — нет. Могу только попросить, чтобы кто-нибудь держался поблизости, если нам вдруг понадобиться помощь. А погоню, я думаю, Ингвар и сам уже ощутил. Просто я не поняла сразу, откуда в нем напряжение появилось.

Я ожидала не столько возражений, сколько категорического 'нет'. Но… он лишь кивнул, соглашаясь, и уточнил:

— Куда вы направляетесь?

Ох… как-то мне это все меньше и меньше нравится. Надеюсь, итогом этой авантюры не станет потерянная вместе со свободой жизнь.

— В замок лорда Арадара д'Марк.

Но вместо ожидаемого кивка — удивление. Но длится оно всего лишь мгновение, после чего вертикальный зрачок вспыхивает искрами, выдавая испытываемое им удовлетворение. И только после этого он, соглашаясь, склоняет голову.

Увы, его неожиданная лояльность ко мне, вряд ли имеет отношение к родственным чувствам. И то, что он согласился позволить мне продолжить свой путь, связано либо с его, либо дедулиными планами. Но, ни в коем случае, не с признанием моего права развлекаться по собственному усмотрению.

— Хорошо, племяшка. Я отправлю к тебе Рауля и ничего не скажу князю. Но только в том случае, если ты мне пообещаешь не рисковать своей шкуркой.

С ответом мне пришлось поторопиться: его ноздри затрепетали, улавливая ночные запахи. Да и вся его поза говорила о том, что наше уединение вот-вот должно было быть нарушено. И поэтому я тихонечко шепнула: 'Обещаю', - и чуть громче, чем это было необходимо, зачерпнула ладошками воды из родника.

Зная, что уже через мгновение ни одна травинка не выдаст недавнее присутствие здесь моего дяди.

— У тебя все в порядке? — Демон остановился за памятным мне кустарником, не выходя на крошечную полянку, где звонкий ручеек выныривал из земли, чтобы спустя несколько шагов вновь исчезнуть, скрывшись под одним из множества довольно крупных валунов.

— Да, Ингвар. — Вода хоть и оказалась ожидаемо холодной, но все равно сумела вызвать непроизвольную волну озноба. — Ты возвращайся. Я сейчас подойду.

И он ушел. Так же тихо и незаметно, как и появился.

А вопросы остались. И что с ними делать… я не знала.

* * *

Арадар Д'Марк

— Ты ей расскажешь? — Мой старый наставник смотрел на меня с напряжением и… надеждой.

Удивляюсь, как ему хватило выдержки, чтобы задать этот вопрос лишь теперь, а не тогда, когда я только рассказал ему о своем плане. Впрочем, что такое терпение — я узнал от него.

А вот о несбывшихся ожиданиях… с ними мне пришлось познакомиться самому.

Я отставил бокал с вином на стоящий рядом с креслом столик. Поднялся, вновь ощутив то мучительное чувство: мне хотелось потянуться. Но не для того, чтобы кровь ворвалась в затекшие мышцы, возвращая в них упругость и силу.

Нет, моим подспудным желанием было вырваться из того человеческого облика, в котором я был вынужден пребывать, и сорваться в стремительный бег наперегонки с ветром. Чтобы мягкие лапы касались земли, ища в ней мимолетной опоры. Чтобы гибкое тело вонзалось в воздух, разрывая его пущенной с тетивы стрелой. Чтобы…

Ничего из того, к чему я так страстно стремился той частью своей души, что была заперта в человеке, замурована паутиной проклятия, брошенного в спину даже не отцу, и не отцу отца, а…. все это было мне недоступно. С какой бы искренностью и жаждой я об этом не мечтал.

И как бы я не желал найти виновного в том, что никакое счастье в этой жизни для меня не станет полным, ушедшие века оставили от него лишь имя. Лишь звук, для которого слова гнева и отчаяния его потомков уже ничего не значили.

— Не знаю.

Я подошел к камину и протянул к нему руки, изгоняя внутренний озноб — пламя потянулось к моим ладоням, одаривая теплом и успокаивая.

В этом мире у меня были лишь два друга: пышущее жаром в яркий летний день солнце и… огонь. Своим непредсказуемым танцем усмиряющий моего зверя и возвращающий к жизни мое заледеневшее сердце. И я не хотел подобной доли для того, кто должен будет продолжить в веках мое существование. Я не хотел рисковать так, как позволил себе это обрекший меня на непрекращающуюся муку отец. Я не хотел….

Пусть лучше он прервется на мне… Пусть больше ни один мужчина не назовется лордом д'Марк и не склонится перед королем, принимая из его рук родовой меч. Реликвию, переданную моему далекому предку драконами за честь и воинскую доблесть. За честь…

Для одного из нас это слово ничего не значило, раз уж он посмел сделать то, что обернулось жгучей ненавистью и сказанными в исступлении словами, сумевшими победить время и раскаяние.

— Я не знаю. — Вновь повторил я, уже и сам не веря в то, что мой план так хорош, как казался.

Когда я узнал…

Мне уже исполнилось четырнадцать, когда мой воспитатель сообщил о том, что пришла пора мне познакомиться со своим родителем. Он сказал об этом поздним вечером, посоветовав не засиживаться за книгой за полночь, и спугнул своими словами возможный отдых.

Я и так редко когда спал крепко: мне казалось, что мои сновидения, как легкая рябь на поверхности воды. Замри на мгновение это бесконечное движение и… невиданные картины отразятся в моем сознании, даруя неожиданные открытия, от которых будет зависеть так многое. Звуки, шорохи, выстраивали понимание того, что происходило вокруг меня. Будь то разговор за толстой деревянной дверью моей комнаты или медленно кружащий лепесток, опавший с увядшего цветка в вазе.

В эту же ночь все было звонче и острее. Словно все готовило меня к тому, насколько изменится моя жизнь следующим утром.

Но и бесконечной она мне не показалась.

Воспоминания о прошедших годах, события которых я помнил с удивительной четкостью, вереницей скользили перед моим внутренним взором, время от времени останавливаясь на тех, что были для меня особенно значимы.

Вот матушка (так я называл жену моего наставника), впервые показала мне портрет давшей мне жизнь женщины. Крошечная миниатюра невесомо легла на мою ладонь не вызвав никакого чувства, кроме страха уронить. Но лишь до того мига, пока я не увидел ее глаза.

Чтобы вспомнить их мне нет нужды открывать шкатулку, которая хранит то немногое, что для меня поистине ценно. Ее взгляд: мягкий, добрый и… самую чуточку усталый, мне не забыть до последнего удара моего сердца.

Вот Валентир, выведя меня на утоптанную множеством ног тренировочную площадку, подал мне мой первый, деревянный меч. И мне никогда не забыть того ощущения чего-то удивительного, невозможного, недосягаемого, пронзившего меня в тот момент. И то поразительно острое чувство единения рядом с теми, для кого клинок уже давно стал их частью.

Тогда мне было… да, тогда мне не исполнилось еще и семи. И в тот день ярко светило солнце, согревая высокие каменные стены приграничной крепости, где оставил меня отец, сбежавший как можно дальше от собственного замка. На следующий день после того, как этот мир покинула моя мать, не сумев оправиться от тяжелых родов. Дав мне жизнь… без единственного шанса на счастье.

А вот мне уже девять. И в моей ладони уже настоящий меч. И прохлада металла с каждым мгновением уходит все глубже, забирая тепло моей ладони и…. признавая себя моим по праву. И пусть я еще не воин, но… я уже знаю, на кого хочу быть похожим. Тогда я думал, что навсегда.

А два года спустя пришла беда. Добравшийся до нас гонец из соседней, в четырех днях пути, крепости, прежде чем умереть успел произнести лишь одно слово: 'Нечисть'.

И я никак не мог понять, почему мои кумиры хмурят взгляд, пряча его под насупленными бровями? Почему в таком напряженном молчании седлаются кони? Почему плачет единственная в крепости женщина, своей любовью и заботой избавившая меня от сожаления о тех, кого называли моими родителями?

Мне довелось понять это очень скоро — всего лишь несколько дней спустя.

В ту деревню мы опоздали: из живых в ней остался лишь древний старик, весь залитый кровью: то ли своей, то ли… чужой.

Я стоял рядом со своим воспитателем и смотрел на все вокруг, словно видя бредовый сон. В котором… обласкивало жарким маревом летнего полдня. В котором… выряженной в зеленое стражей ровной стеной стоял лес. В котором… неподалеку виднелся берег широкой реки. В котором….

В котором был сладкий запах человеческой крови, жужжанье насекомых над не погребенными телами, и надрывный крик кружащих над нами падальщиков.

И лежащий на земле воин, продолжавший цепляться ослабевшими пальцами за обух топора.

— Ты должен подарить ему легкую смерть. — Валентир протянул мне кинжал и отступил в сторону, когда я машинально его принял.

И для меня не было выбора: могу или не могу я это сделать. Я должен был это сделать. Должен был… не по приказу — ради….

Ради того, кто даже в своей старческой немощности продолжал сражаться и побеждать.

Или… ради себя.

Его лицо возникало перед моими глазами каждый раз, когда слабость или искушение пытались заставить меня сдаться, оставить попытку что-либо изменить. Требуя меня принять, смириться, не бороться…

У меня были хорошие наставники — один-единственный удар прямо в сердце и жизнь ушла из его тела, оставив мне лишь пустоту. И понимание: вынутый из ножен клинок — убивает. Навсегда.

И это как раз то, чего изменить уже нельзя. Ни вырываемой из груди вместе с криком болью. Ни мольбой. Ни жертвой. В отличие от всего остального, у чего мог быть хотя бы крошечный, но… шанс.

Все это осталось в моей памяти навсегда. И каждый этот миг был мигом моей жизни. Моей… счастливой… жизни, оказавшейся столь короткой.

А потом появился отец. С еще одним уроком, который я был вынужден помнить каждый свой день. И каждую ночь тоже.

Чувствуя себя преданным и… зная, что наступит время, и я предам того, кого назову своим сыном. Кому подарю жизнь и шанс исправить то, что было содеяно. И мечту, в которую больше сам не верю.

Или… я все-таки найду тот путь, который позволит мне этого избежать. Сделаю выбор, который не сумели сделать до меня.

— Ты должен будешь ей обо всем рассказать. Надежда не появится там, где взрастет ложь.

Валентир уже давно перестал быть моим наставником, взяв на себя всю заботу обо мне.

Впрочем, я уже давно понял, что наставником и воспитателем он для меня никогда и не был. В отличие от всех остальных, которые обучали меня магии, вытягивая и шлифуя то, что открыл во мне маг в крепости. Тех, кто приходил после него, уча меня манерам и наукам, делая из подростка-воина — наследника одного из самых желанных титулов королевства.

Они сделали для меня много: расширили мой кругозор, дали мне новые интересы и возможности. Но… ни один из них не любил меня так, как любил он. Тот, кто стал для меня первым и единственным.

Он объявился в моем замке спустя несколько лун после того, как стало известно о смерти отца. Весть об этом добиралась извилистыми путями — из тех, кто сопровождал лорда в очередное путешествие, осталось менее дюжины воинов. Будь среди них хотя бы один маг — их дорога была бы значительно короче и не оказалась столь опасной. Но… мага среди них уже не было — он погиб одним из первых, до последнего защищая своего господина от тварей, оказавшихся незнакомыми этому миру.

Так что родовой перстень вернулся в замок спустя почти год, после того, как отец ушел в путь, из которого вернуться можно лишь с помощью некроманта. Но перестав быть.

Оставив меня одного.

Именно так я думал до тех пор, пока мне не доложили о появлении Валентира.

Его жена тихо угасла после того, как меня забрали из крепости. Своих детей у них не было и я стал для нее едва ли не единственной ниточкой, привязавшей ее к жизни. Сам Валентир пытался держаться, но, как оказалось, ему нужен был лишь толчок, чтобы осознать: и для него я стал тем, без кого все остальное не имело значения.

Впрочем, это чувство было взаимным. Настоящим отцом для меня всегда был только он. Пусть и предпочитал называться теперь моим слугой.

— Я знаю. — Огонь согрел мою душу, вернув в нее украденное запертым зверем тепло. — Но прежде, чем я это сделаю, она должна привыкнуть ко мне. Ощутить, что во мне нет желания причинить ей боль и стать врагом. Я хочу, чтобы она приняла свое решение, чувствуя во мне то, что заставляет меня сделать ей это предложение.

Трудно сказать, хотел он со мной согласиться или у него был готовы слова, которые родили бы во мне стыд, но ответить он не успел. Громкий и нетерпеливый стук, раздавшийся в дверь большой гостиной, не дал нам закончить разговор. И все, что нам удалость, прежде чем поздний посетитель, получив разрешение, вошел в комнату — переглянуться.

Мы оба знали, кого именно привела в мой замок дорога.

— Мой лорд. — Ньялль низко склонился, приветствуя меня.

Подобное сходило ему с рук лишь по той причине, что подобострастия, которого я не терпел в своих воинах и слугах, в этом поклоне не было.

— Я вижу, ты с хорошими вестями. — Улыбнулся я, заметив, с каким трудом он сдерживает желание немедленно начать рассказ о том, с чем вернулся.

И это была великолепная возможность преподать ему еще один урок выдержки — то место, которое он не так давно занял подле меня, требовало подчас поистине безграничного терпения. Так что я, сначала, налил в бокал вина и подал ему, предлагая промочить горло с дороги, и лишь после того, как он выпил половину, осознав, что противиться моей воле бесполезно, кивнул, разрешая говорить.

И получил в ответ то, чему обрадовался не меньше, чем его возвращению.

— Мне с чего начать: интересного, очень интересного или…

Он имел полное право насладиться этим мгновением. И он распорядился им в полной мере — пауза, которую он сделал, осветив ее загадочной улыбкой, была идеально рассчитана. Как раз, чтобы вызвать жгучий интерес, а не желание встряхнуть, торопясь узнать то, с чем он появился.

— Начни с просто интересного.

Я сделал вид, что меня нисколько не привлекают его новости. Но… мое безразличие его нисколько не убедило.

Моя жизнь складывалась так, что внешняя бесстрастность и даже холодность, стали для меня той крепостью, за которой я прятал живость своего характера и стремление к радости и веселью, которых был лишен, родившись от обрекшего меня на боль и терзание отца. И моя замкнутость и отстраненность были скорее защитой, чем потребностью. От тех, кто проявив ко мне чувства, сам не желая того мог сделать ужас моего существования еще более горьким.

— Как прикажет мой лорд. — Теперь он склонил лишь голову, давая мне понять, что оценил мой урок. И… прося его простить за то, что его нетерпение лишило меня возможности узнать самое главное.

Судьба, словно компенсируя то, чего мне не додала, время от времени одаривала меня встречами. С теми, кто делал мое существование в этом мире хотя бы приемлемым. И Ньялль, также как и Валентир со своей женой, были как раз из таких.

— Охотнику удалось найти кошку. Они находятся на Торсане.

И опять улыбка. Мол, ты же сам хотел…

Я ответил ему лишь взглядом: конечно, сам. Дозволяя продолжить свою игру, которая, как ни странно, была приятна и мне.

— Он не воспользовался переданным вами эликсиром. Девушка сопровождает его добровольно.

Это было… как порыв наполненного влагой ветра, обещавшего долгожданный дождь после затяжного зноя. Дарило предощущение, предчувствие. Чего-то… во что верить я уже не смел.

Похоже, я не ошибся в том юном анимале-драконе и ему удастся вернуть в мою жизнь хотя бы подобие приключения. Пусть это и лишь в малой степени компенсирует возможную неудачу в моем плане.

— В Рексаре на них наткнулся граф де'Арве и заинтересовался диковинкой. Итог: сгоревший дом его дяди и… — Эту паузу я пережил с трудом. Пусть радуется, что у меня были хорошие наставники, — вероятно, похищена часть бумаг из его личного архива. Таких пожеланий в свой адрес, как эта парочка, вряд ли кто-то от него когда-нибудь слышал.

— Им грозит опасность?

Внимание Дамира обычно заканчивалось одинаково — большими проблемами для тех, на кого оно было направлено. И я не пожелал бы такого конца своим самым непримиримым врагам, не говоря уже об этой парочке. Всей виной которых было то, что один из них решил меня переиграть в тех играх, в которых моя фигура уже давно многое значила. А вторая… потому что мне нужна была кошка. Как единственная надежда на будущее для моего рода.

Правда… не в этот раз и не этими двумя. Я не догадывался — знал, зачем они ему нужны.

— Охотник нанял в телохранители младшего сына повелителя, вместе с той самой троицей, которая его обычно сопровождает. Город они покинули без проблем, хотя и потянули за собой ищейку.

— Возьмешь кристаллы и…

Судя по удовлетворению на его лице, со своим желанием вмешаться я поторопился и меня ожидал еще один сюрприз. А если взглянуть, каким это самое удовлетворение было… этот сюрприз будет весьма необычным.

— Их сопровождает Рауль де'Арбас.

Надеюсь, мое изумление послужило достаточной наградой для Ньялля. Да и не только мое: Валентир, скинул с себя маску слуги, в которую в моем замке никто и никогда не верил, и заметно дрожащей рукой налил вина в пустой бокал, выпив его одним глотком.

Однако заниматься рефлексиями было рано. Уж больно загадочные взгляды бросал на нас юный воин. Словно намекая на то, что мы рано расслабились.

— Причина? — Рычащие нотки скользнули в мой голос вопреки моему стремлению сохранить хотя бы видимость сдержанности.

— Эта кошечка оказалась внучкой князя де'Арбаса. Азаир узнал о ее появлении, как только они оказались на земле оборотней. И если я не ошибаюсь, а это вряд ли, наследник тигров тоже решил поиграть в какую-то игру — де'Арве уже давно стоит первым номером в списке его личных врагов.

Если бы он знал, насколько он был прав. И в том, что заподозрил Азаира в игре, и в том, что позволил себе испытывать мое терпение. За такие новости… я мог простить ему и значительно большие прегрешения.

— Значит так. — Мысли в моей голове больше заполошно не метались, выстроившись совершенно в иной план. И пусть он выглядел значительно сложнее, чем тот, который оказался разрушенным до основания неожиданным вмешательством судьбы, он был намного интереснее. И… спящий во мне авантюрист открыл глаза, сладко потянувшись в предвкушении приключений. — Придется тебе, Валентир, еще какое-то время побыть лордом.

— А кем в это время будешь ты?

Мой наставник попытался посмотреть на меня с недовольством, но его выдала улыбка, которую он не успел поймать.

— А я… — Я многозначительно посмотрел на Ньялля, взгляд которого выражал надежду, что я не забуду о необходимости его присутствия рядом со мной, — я буду охотником за диковинками, который в одиночку не может выполнить заказ.

— И этот заказ?

И мне не стоило задавать себе вопрос, почему Валентир не выглядит удивленным. Он слишком хорошо меня знал, чтобы не понять, зачем именно мы отправимся.

## Глава 6

Ингвар

Мне с трудом удалось скрыть удивление, когда отец попросил меня присмотреть за Алексом — таких просьб повелитель до сих пор мне не высказывал. И дело было даже не в том, что маркгаф был человеком, а мы предпочитали в дела людей не ввязываться. До тех пор, пока они не касались нас самих. Но и в том, что ремесло будущего подопечного было настолько не предусматривающим этого самого присмотра, что задача его сберечь виделась мне практически невыполнимой.

Но… моего согласия не требовалось — все было уже решено. Двумя отцами: моим и… моего охраняемого. И это тоже было вопросом, который я очень хотел, но так и не задал. Отнюдь не потому, что опасался родительского гнева — старался сберечь свою репутацию юного, но уже подающего надежды отпрыска.

Лучше бы спросил.

Странности начались с самого начала. На уточнение, как мне подобраться к Алексу, последовал поразительный в своей непредсказуемости ответ: тот сам наймет меня, как телохранителя для диковинки, которую повезет к заказчику. И кроме того, чтобы беречь жизнь самого маркгафа, я не должен был ни в коем случае допустить гибели девушки, которую мне поручат охранять.

Не знаю, была ли это разминка для ума или повелитель подобным образом решил озаботиться сохранением мною воинских навыков, но гномий самогон, после того, как я все молча выслушал и кивнул головой, виделся мне лучшим способом разобраться в скрытых хитросплетеньях поставленных передо мной задач.

Увы, замысел папеньки так и остался неразгаданным.

Надежды на то, что на этом все необычное и закончится, довольно скоро растворились утренней дымкой. Для этого оказалось достаточно лишь познакомиться с объектом опеки.

До этого меня смущала только его тяга к авантюрам. И хотя и сам я относился к тем, кто любит будоражащий кровь риск, но, в отличие от него, предпочитал серьезные шансы на благополучное завершение приключений в виде всюду сопровождающих меня друзей и родового кольца, которое решало множество возникающих во время таких мероприятиях проблем. А после того, как он появился в трактире, в котором я остановился, давая ему возможность меня найти, сомнения начала вызывать уже и сама человеческая природа Алекса. И пусть я так и не смог определить, чья же кровь рождала у меня столь неоднозначное чувство, сам вопрос от этого не исчез.

А потом прибыла и барышня. Ну, хоть с ней-то мне удалось разобраться довольно быстро. Кроме драконесс лишь кошки, почти полностью исчезнувшие в мирах веера, обладали подобным притягательным очарованием. И даже мне — демону, имеющему природную защиту от такого воздействия, было трудно не ощутить легкий флер женской притягательности и вуаль тайны, которые ее окружали. И это при том, что с моей точки зрения красавицей она не выглядела.

Весьма симпатичная, с веселым нравом, который делал общение с ней довольно легким; в меру опасная, чтобы слегка оживить воображение и вызвать желание на небольшую интрижку, но… всего этого было явно недостаточно для того, чтобы ради нее устроить то сумасшествие, в которое вылилась неожиданная встреча с де'Арве.

Впрочем, интерес графа вполне мог сыграть роль стимула, толкнувшего меня на небольшое развлечение. И я, в свое оправдание, мог бы согласиться именно на такую трактовку произошедшего. Если бы не понимал — это не так.

И не только… точнее, не столько мое желание напакостить Дамиру заставило прикрывать спины этой парочке. Хоть и сыграло не последнюю роль — стремление того к власти стояло за всеми значимыми разборками, случившимися за последний десяток лет. В том числе и с участием нашей расы. Но и любопытство: эти двое со своими секретами друг друга стоили. Как стоило того, чтобы в этом поучаствовать, все, что они успели натворить в Рексаре всего лишь за один день своего там пребывания.

Но думал я так ровно до того момента, пока Тиана не вытащила из потайного кармана укороченного камзола те несколько листочков.

Надеюсь, она понимала, что исчезновение из личного архива графа этих бумаг не останется незамеченным. И единственными кандидатами на роль похитителей будут именно они.

Эти мысли тоже покинули мою голову. Как только я пробежался взглядом по тому, что там было написано. Не знаю, что именно подвигло отца согласиться отправить меня для обеспечения их безопасности, но с выбором будущего защитника он ошибся — единственный способ их спасти заключался в том, чтобы запереть до конца жизни в наших подземельях. А потом схлестнуться с королевским войском и победить. Потому что за сведения, которые 'совершенно случайно' попали в руки девушки, граф не остановится даже перед неприступностью наших казематов.

И все, что я мог для них сделать — донести эту мысль до отца. И я очень надеялся на то, что Неру передаст ему все, что я успел подумать, пока выбирал между плохим вариантом будущего и… очень плохим вариантом.

— Тебя что-то беспокоит?

Тиана уже давно пыталась вернуться в объятия сна, но, по-видимому, осознав всю бесполезность своих намерений, тихонько, чтобы не разбудить остальных, поднялась с устроенной для нее лежанки и присела рядом со мной.

— Ты о чем? — Я сделал вид, что совершенно не понимаю, что именно могло заставить ее задать этот вопрос.

И еще раз глубоко вздохнул, наслаждаясь окутавшим меня запахом.

Ее тело пахло мягкостью и беззащитностью. Но я уже знал, насколько обманчиво это впечатление — ее инстинкты оказались весьма разумными с точки зрения выживания. И если бы не моя готовность к неожиданностям, я бы уже являл собой удивительное зрелище — одноглазого демона. После такого… восстановить свою репутацию мне не удалось бы никогда.

— Ты слишком напряжен, чтобы этого не заметить. Считаешь, что за нами погоня? — Она совершенно спокойно взглянула на меня, нисколько не сомневаясь в моем ответе.

И оставалось понять, ощутила она это или… точно знала.

— Этот лес не столь доброжелателен, чтобы не испытывать некоторых опасений.

Моя попытка избежать откровенности ни к чему не привела — девушка смотрела на меня с легким сарказмом. И это не было провокацией, желанием заставить меня признаться в том, что я предпочел бы пока скрыть. Это было признанием того, что ей все это уже известно.

— Кто-то из нас потянул за собой ищейку. — С некоторым напряжением выдавил я из себя. — Найти нас теперь не будет особой проблемой. Да и дорог здесь не так много, чтобы не удалось нас перехватить.

Надеюсь, моя откровенность не сыграет со мной злую шутку. Эта барышня уже успела доказать свою способность к экстравагантным поступкам.

— А если подумать? — Ее улыбка продолжала быть ироничной, но… было в ней какое-то доброжелательное лукавство, которое рождало желание последовать ее совету.

Да только для раздумий у меня была целая ночь. А результаты… оказались весьма плачевными.

— Извини, — пожал плечами я, — но играть в догадки времени у нас нет. Если ты хочешь что-нибудь сказать…

— Я могу тебе гарантировать, что след потянулся не за бумагами. — Она вопросительно приподняла бровь, ожидая моей реакции, и я, мгновенно оценив значительную вероятность этого, кивнул. Давая ей понять, что готов с этим согласиться. — На моей одежде его тоже не может быть — я переоделась в костюм, который ты принес из гостиницы. Подвешивать маячок к Алексу смысла не было — графу интересна была лишь я, а мой брат должен был отправиться к предкам.

Я отметил легкость, с которой она назвала моего подопечного братом. Кем бы он ни был для нее, в качестве своего возлюбленного она его либо вообще не рассматривала, либо… уже не рассматривала. В любом случае….

Мне пришлось вернуть мысли в нужное русло и спокойно заметить:

— Остаюсь только я и мои воины. Но никто из нас четверых не сталкивался в тот вечер с графом или кем-нибудь из его людей.

— Ты в этом уверен?

Она смотрела на меня, как на…

Именно так я себя и ощущал, продолжая перебирать всех, с кем сводила меня судьба после общения с Дамиром на ярмарке. Осознавая, что упускаю нечто настолько простое, что это ускользает от моего внимания.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, если бы ее очередной, не высоко оценивающий мои способности взгляд, не прояснил мое сознание.

— Ты считаешь, что одежда личной охраны герцога имеет метки?

Надеюсь, мое восклицание никого не разбудило.

— Я считаю, что задние калитки должны были охранять особо доверенные воины. Но чувство доверия и заговоры — не совместимы. Их должны были контролировать.

Можно было, конечно, поиздеваться над самим собой, пытаясь сообразить, как же мне удалось не додуматься до столь простого объяснения. Но вместо этого я решил заняться более насущным вопросом: оценить, насколько возможно то, о чем сказала Тиана? И чем дальше шел в своих рассуждениях, тем все более убеждался, что паранойя герцога вполне могла дойти до того, чтобы внедрить след для ищеек в форму охраны.

Магии в этом практически нет, лишь отголосок ауры хозяина, который ни один защитный амулет не ощутит. Да и не всякий маг разберется, где случайный прохожий прикоснулся, а где…

Думать эта девушка умела. И это вполне могло послужить еще одной причиной, чтобы попытаться сохранить ее жизнь, даже ценой своей.

— Если ты ответишь мне, почему ищейка пошла за нами, а не за Неру или Тамаром, других возражений у меня не останется.

Теперь уже и в моей улыбке была чуть заметная ирония. Она должна была понять, что я лишь хочу услышать ее объяснение. Очень рассчитывая на то, что оно совпадет с моим.

Спорить с моим желанием она не стала. И это приблизило мою симпатию к ней к границе обожания.

— Вряд ли герцог был настолько наивен, чтобы доверять всем четверым, которые, к тому же, сменялись каждые сутки. Одному — да, остальные — лишь исполняли приказы своего командира. А его форма — на тебе. Мне еще что-нибудь добавить?

— Если только разбудить Хакана, чтобы он присмотрел за вами, пока я переоденусь и сброшу одежду в речушку неподалеку. Это хоть ненадолго, но собьет их со следа.

На этом я посчитал наш разговор оконченным и поднялся с пня, который, похоже, не мне первому заменял уютное кресло. Увы… она так не считала.

— У меня другое предложение.

Я медленно обернулся и вопросительно приподнял бровь, намекая на то, что мое удивление ею уже давно перешло все возможные пределы.

Она же… смущенно опустила взгляд. Да только… ее смущение к тому, что отражалось на моем лице, не имело никакого отношения. Не удивлюсь, если сюрпризы продолжали настойчиво меня преследовать.

— Тебе достаточно отнести форму к тому ручейку, чтобы эта проблема оказалась решена другими.

Я еле сдержал рык. И если бы не просьба отца… она ответила бы мне на все вопросы, которые у меня возникли. И на те, которые бы я придумал в процессе нашего более близкого общения.

— Возможно, мне будет легче тебя сберечь, если ты будешь немного откровеннее?

Моя попытка пойти другим путем закончилась полным фиаско: свистящий шепот и нависшая над ней фигура разъяренного демона, перетекшего в боевую форму, вряд ли могла олицетворять дипломатический способ решения проблем взаимопонимания.

— Возможно, я когда-нибудь это сделаю, если ты попробуешь мне доверять.

Вместо того чтобы завизжать от испуга, как делало в подобных случаях большинство знакомых мне девушек, Тиана тихо прыснула в кулачок, стараясь не побеспокоить остальных.

Да только Хакан уже давно прислушивался к нашему разговору, стараясь не привлекать к себе внимания. Представляю, сколько интересных мыслей возникло у него за это время. Одно радовало — выводы он сделает правильные. И к нашей барышне присмотрится, обладая уже совершенно иной информацией.

— Других вариантов, конечно, не предвидится? — Уточнил я… без всякой надежды на это.

Того, как она улыбалась мне в спину я уже не видел — только чувствовал.

Когда я вернулся обратно на место привала, все выглядело так же, как я и оставил. Тиана сидела спиной к небольшому костру, сберегая четкость зрения. Хакан делал вид, что спит, но, похоже, о том, что это не так, догадывался не только я. Алекс… пользовался предоставленной ему возможностью для отдыха. Совершенно справедливо рассудив, что если что и произойдет, он об этом узнает.

— Ты знаешь, что половина девиц на выданье, обучавшихся в пансионе в Рексаре, произносит твое имя с придыханием?

Хорошо, что к тому моменту, когда она задала свой вопрос, я уже успел опуститься на брошенное на землю походное одеяло. Я мог предполагать все, что угодно, но… до такого даже мое воображение додуматься не смогло бы.

— А тебе откуда об этом известно?

Как-то так получилось, что мое общение с женщинами сводилось всегда к одному из двух. Демоницы в искусстве владения мечом ничуть не уступали мужчинам, но были несколько подвижнее и изобретательнее в удовлетворении своего желания победить. И тренировки с ними всегда доставляли мне наслаждение. Женщины же иных рас… у меня никогда не возникало потребности с ними еще и разговаривать. То ли мне до этого не попадалась барышня, которой удалось бы преподнести мне столько сюрпризов за столь короткое время, то ли… у меня просто не было такой необходимости.

— Сама была в тебя влюблена. Когда кто-нибудь из девчонок начинал рассказывать о твоих подвигах, все остальные затихали, мечтая когда-нибудь с тобой встретиться и очаровать.

Рано я обрадовался, перестав считать Алекса своим соперником. Похоже, шансов не было и у меня. Уж больно спокойно она рассказывает об испытанных когда-то чувствах.

— Ты там училась?

Как бы я не рассчитывал получить отрицательный ответ, каким он будет — знал совершенно точно. И это, в какой-то мере, объясняло все проблемы, которые у нас с ней возникли. И обещало множество других, о которых мы еще даже не догадывались.

А если к этому добавить то, что она была кошкой…

Неужели отец просто не мог сказать, что я его чем-то прогневил. Ничем иным такой 'подарок' объяснить было невозможно.

Этот пансион…. О том, что происходит за толстыми стенами, окружавшими одно из самых престижных заведений для будущих спутниц завидных женихов, я узнал, когда мне удалось раскрыть небольшой такой заговорчик. Главными действующими лицами в котором были мой отец, мой же старший брат, к тому времени уже официально объявленный наследником и… очаровательная особа, обладавшая нежными чертами лица, кротким нравом, взглядом, от которого хотелось бросить к ее ногам весь мир и… множеством тщательно скрываемых желаний.

Ту барышню я запомнил надолго. И не только благодаря тому, что узнал много нового о женском коварстве, которое часто оказывалось совершенно незаметным за милой улыбкой и скромно опускающимися ресницами.

После того, как мне удалось убедить повелителя в том, что из нас двоих неправ именно он, мы не общались несколько лет. И не потому, что он изгнал меня за неповиновение — методы, которыми я добивался своего, не всегда выглядели приличествующими одному из принцев. За более чем шестисотлетнее правление, это была первая ошибка, которую допустил отец. И мне казалось, что мое нахождение рядом с ним послужит ему постоянным напоминанием об этом.

К счастью, я ошибался.

Впрочем, та разлука пошла мне на пользу: я научился быть не только сыном повелителя демонов.

— Да, мой дед настоял на том, что столь специфичные знания, как и новые знакомства, мне не помешают.

Ее губы чуть дернулись, только намечая улыбку и… приглашая задавать вопросы. Те вопросы, на которые (я в этом был совершенно уверен), я получу ответы. Да только… вряд ли они меня удовлетворят. Потому что она умела отвечать так, что ничего иного, кроме нового вопроса, у ее собеседника не возникало.

И мне очень хотелось бы понять, зачем она ведет этот разговор? Зачем провоцирует меня, приманивая возникшим интересом? Зачем приоткрывает то, что может дать мне определенные преимущества?

Или…

Мне не было нужды казаться спокойным. Как и не было необходимости терзаться подозрением, выискивая общее между той, что едва не погубила моего брата и этой, от шального настроения которой мне и самому хотелось стать таким же беззаботным.

И я вполне мог себе это позволить… в разумных пределах.

— Ты не боишься, что я смогу узнать, кто именно был тем самым родственником?

Мой голос мне самому показался скользнувшей по прелой листве змеей. Чуть слышным шелестом, в котором почти растворялась опасность. Отрезвляющими каплями растаявших снежинок, брошенных шаловливым ветром за воротник подбитого мехом плаща.

— Нисколько. — И опять ее губы тронула невесомая насмешка. Заметив которую мне захотелось дать самому себе клятву, обязательно разобраться с той тайной, которую она скрывала, пряча ее за кажущимся откровением. — Даже если я скажу тебе, что этот вариант покажется тебе самым невероятным из всех возможных, ты все равно, наткнувшись на него, не сможешь поверить.

— Я запомню твое предупреждение. — Тихо прошептал я, зная, что она меня все равно услышит.

Как и увидит то обещание, которым вспыхнул мой взгляд.

— Тогда запомни еще кое-что, ар-принц.

Эта ее метаморфоза оказалась для меня неожиданной. И лишь десятилетия дворцовой жизни, научившие меня не расслабляться ни на мгновение, не позволили мне рыкнуть, отозвавшись на похожую на обманный удар клинком фразу.

Я слегка склонил голову, приглашая ее продолжать, но не заверяя, что приму то, что она произнесет. Но еще до того, как она начала говорить, я уже понял — я вновь ошибся. Пытаясь делать выводы на основании моего прошлого опыта. И искренне обрадовался тому, что оказался не прав. Возможно, она не была той, которая могла скрасить мое одиночество, но… она была из тех, с которыми серость будней мне не грозила.

— Ты один из немногих, кому я без сомнений могу доверить свою жизнь. И когда я не смогу справиться сама, ты будешь первым, к кому я обращусь за помощью. Если ты мне позволишь это.

Мне было странно слышать такие слова от существа, которое было для меня чужим еще пару дней тому назад. Но… они придавали мне такую значимость, от которой добровольно отказываться я не собирался.

Я ничего не успел ей ответить — дыхание Алекса изменилось, намекая на то, что еще пара мгновений и у нашего разговора появится еще один свидетель. Но мой взгляд, твердый и решительный, должен был ей сказать значительно больше, чем это могли бы сделать слова.

Ей достаточно просто позвать…

* * *

Татьяна

Ищейку, похоже, мы со следа сбили. И мне совершенно не хотелось думать, в какие именно дали уведут ее оборотни Рауля.

Ингвар еще какое-то время пребывал в мрачноватой задумчивости, не до конца осознав, как мне удалось в дремучем лесу, да под его присмотром, обнаружить желающих нам помочь. Потом, когда подозрения в возможном розыгрыше развеялись в ощущении полной безопасности нашего дальнейшего путешествия, его начала терзать иная мысль — уж очень ему хотелось узнать имена и расовую принадлежность тех, кто помешал ему спасти меня ценой своей жизни. Ну, или, как минимум, в очередной раз совершить нечто невозможное, о чем будут, закатывая глазки и тяжело вздыхая, рассказывать по ночам будущие выпускницы пансиона. С искренностью несбыточной мечты представляя себя на месте той, ради которой он обнажит свой меч.

Долго же им придется предаваться грезам. Этот юный демон вряд ли в ближайшую сотню лет будет способен на что-либо более серьезное, чем проведенная вместе ночь. Мы — кошки, такие вещи чувствуем очень хорошо. Именно поэтому очень многие представительницы нашего рода прославились, как великолепные свахи.

Или… у моей мамы на Земле частное детективное агентство, вполне заслуженно считающееся лучшим в городе. И, весьма вероятно, не только в нашем. Уж кому-кому, а мне это известно доподлинно — сама в меру своих скромных сил помогаю ей укреплять эту славу.

Возможно, именно поэтому моя рыженькая красавица и цапнула лапкой те бумаги. Ощутила, что и к моей судьбе они имеют непосредственное отношение — на одном из листочков имя лорда аж несколько раз повторялось.

Неспроста это. Ох, неспроста!

Тамар догнал нас на третий день к вечеру. К тому моменту мы уже расслабились настолько, что покинули тропу контрабандистов и перебрались на тракт, который вел из Рексара в Корль. За ним, как раз, и начинались земли д'Марка.

Дорога уже хорошо просохла, что не могло сказаться на настроении лошадей. И, как следствие, на нашем. То выражение отвращения, которое царило на морде моего Марика все время, что мы пробирались через чащу, еще долго будет видеться мне в ночных кошмарах.

Погода, на удивление, стояла теплая — днем пригревало настолько, что полуденный привал грозил растянуться надолго, если бы не желание ар-принца, как можно скорее избавиться от такой обузы, какой оказалась я. И вернуться к батюшке, разбираться в тех интригах, в которые пытался втянуть демонов граф. И пусть это не бросалось в глаза так ясно, как участие в этом моего 'жениха', но кое-какие выводы напрашивались сами собой. Если знать кое-что из прошлого Ингвара.

А я это знала. Из самых достоверных источников.

Нечто подобное тому, что творилось у демонов, пытались проделать и с Азаиром. Но, в отличие от тех, у нас неладное заподозрил мой дедуля. Втягивать в эту историю бабушку, которая иногда была излишне резка, он не стал. И попросил разобраться с неожиданно свалившейся на голову наследнику претенденткой на его титул и тело свою младшую из дочерей. Как специалиста в таких делах.

Ну а мама, согласившись помочь, прихватила с собой и меня. Я тогда была на каникулах — училась в институте, претворяя в жизнь бабулину идею о том, что знания лишними не бывают

Насколько я поняла значительно позже, она просто не рискнула оставить меня без присмотра. Мне только-только исполнилось двадцать, и все мои поступки по разумности довольно точно вписывались в этот счастливый в своей бесшабашности возраст. Но объяснение, что мне не помешает кое-чему у нее поучиться, скрыло все ее тайные мысли от моего самолюбия. Так что я была горда оказанным мне доверием.

Мой энтузиазм угас в первые несколько дней. Все обучение свелась к тому, что я систематизировала полученные мамой сведения. И только чуть позже я поняла, насколько это был интересный опыт. Не говоря уже про информацию.

Будь я более амбициозна, или проявись у меня тяга к закулисным играм, вполне могла составить конкуренцию Дамиру. И еще неизвестно, кто, в конце концов, оказался бы в выигрыше: он со своим стремление к власти или я, с желанием этого не допустить.

Впрочем, если внимательнее присмотреться к сложившейся сейчас ситуации, можно было вполне делать вывод о том, что мы уже оказались втянутыми в те самые дворцовые дрязги, которых я так старательно избегала. И я не могла сказать, что мне это нравилось.

Но… мне опять пришлось вспомнить то, о чем когда-то говорила бабушка. И сводилось это все к одному: с судьбой шутить не стоит. Если она сочла нужным что-то дать в твои руки, то ты не имеешь права не исполнить ее просьбу. В этой же… все было понятно и без дополнительных разъяснений.

Именно поэтому, вместо того, чтобы сбежать под защиту крепких крепостных стен, окружавших замок моего деда, я направлялась сейчас совершенно в другую сторону. Стараясь, при этом, не слишком огрызаться, отвечая на однообразные вопросы демона, которые подкреплялись внимательными взглядами Алекса, как губка впитывающим в себя все услышанное, и многозначительным переглядыванием Хакана и Тамара. И дожидаясь, когда, каким способом, и с чем догонит нас Неру.

На пятый день нашего пути Ингвару надоело изводить меня (мое терпение оказалось сильнее его любопытства), и он решил переключиться на Алекса. И не нашел лучшего способа, чтобы потрепать его нервы, как флиртовать со мной.

Не знаю, каким образом (это мне еще предстояло выяснить), но демон сразу опознал во мне представительницу кошек. И то, что в нашем роду рождаются только девочки, тоже знал доподлинно. И хотя он продолжал пребывать в неведение относительно планов моего 'брата', не мог не заметить, что тот испытывает ко мне совсем не родственные чувства.

Нет, Алексей не позволял себе ничего, что могло бы повредить моей репутации. Но, как оказалось, трудно сохранить выдержку когда нежные женские пальчики касаются кожи, заботливо убирая скользнувшую на лицо прядь. А уж когда я ночью перебиралась на его походное одеяло и, укрывшись его же плащом, прижималась к теплой спине, жалуясь на то, что одна я замерзаю…

В следующий раз, когда попытается втянуть меня в какую-нибудь авантюру, пусть хорошо подумает, стоит ли это делать!

Затем до дракона дошло, что в эти игры можно играть втроем, и теперь уже мне приходилось избегать его настойчивого внимания. И все в пределах тех ролей, которые мы изначально обозначили.

В этих забавах прошла еще пара дней.

Ингвар скалился, уже не переставая. Одновременно ухаживая за мной, изводя Алекса и делая вид, что не замечает, как я пытаюсь оказаться как можно дальше от них обоих.

Алекс, с трудом сдерживая смех, хмурил брови, наблюдая за притязаниями демона, порыкивал на меня, повторяя, что приличные девушки, отправляющиеся к жениху, так себя не ведут. И старался оказаться между мною и принцем, когда тот пытался помочь мне забраться на Марика или с него слезть.

Помесь лошади и драгура, словно понимая все, что происходило вокруг него, выступал на моей стороне, защищая девичью честь зубами, копытами и хвостом, норовившим хлестнуть по тому, кто из этой шебутной парочки окажется более неосторожен.

Хакан и Тамар… насколько это им удавалось, старались нам не мешать. Внимательно следя за тем, чтобы в пылу своих игр мы не пропустили тот момент, когда нам снова будет не до шуток. А то, что рано или поздно это произойдет, никто из нас не сомневался.

Перейдя дорогу графу, мы создали себе много разнообразных неприятностей.

Вечер седьмого дня застал нас у ворот Аркаса. И, несмотря на некоторые доводы разума, предлагавшие нам там даже не появляться, мы решили въехать в город. Еще не догадываясь, насколько близко оказались к нам очередные проблемы.

В отличие от Рексара этот город выглядел значительно скромнее, но… уютнее. Сразу у ворот — небольшая, мощеная камнем площадь, выложенная так, чтобы вода стекала в неглубокие, но аккуратно вычищенные канавки. Слева за невысокой изгородью располагался каретный двор. Чуть подальше, в окружении высоких, конусообразных деревьев, виднелось трехэтажное здание постоялого двора.

Справа, за живой изгородью, пряталась караулка и навес, под которым привязанными к коновязи стояло несколько лошадей.

Мы заплатили стражникам пошлину, даже не удостоившись их внимательного взгляда. Впрочем, в последнем я не была уверена: воины хоть и казались несколько расхлябанными, но по моим ощущениям, такими не были. Судя по быстрому взгляду Ингвара, который он бросил на своих спутников-друзей, тот тоже не попался на этот трюк с введением гостей Аркаса в заблуждение.

Мой четвероногий кошмар сообразив, что поблизости его ждет и кров и отнюдь не походная еда, решил взять инициативу на себя и попытался сократить расстояние между ним и конюшней, которая просто обязана была быть неподалеку от трактира. Увы, ему не повезло — демона этот вариант не устраивал. Так что отправились мы в сторону центра города, где, как нам подсказал один из местных жителей, располагались гостиницы, более приличествующие путешествующей благородной даме.

Мнение самой дамы по этому вопросу, конечно же, никто не спрашивал.

Пристанище для себя мы нашли, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Хозяин встретил нас радушно, нахваливая комнаты на втором этаже и рассказывая, какими кулинарными шедеврами готова ублажить наши желудки его кухарка. Не знаю, как остальные, но моя мечта выглядела более прозаично: горячая вода, чистая постель и… спокойный сон до утра. Прием пищи в этом списке стоял последним и только в виде завтрака.

Мои апартаменты и вправду оказались хороши. Две комнаты: крошечная спальня в мягких кремовых тонах, с тяжелыми темно-коричневыми портьерами и таким же балдахином над рассчитанной на двоих кроватью, и немногим побольше гостиная, в которой превалировали разные оттенки бордового. Уютная ванная, где даже избалованный постоялец мог найти все, что соответствовало его представлениям о гигиене.

Прежде чем позволить мне расположиться, Ингвар заглянул во все углы, явно играя на публику. Почти полностью забрался под кровать, то ли разыскивая возможного покусителя на мою честь, то ли оценивая чистоту полов. С особой тщательностью проверил запоры на окнах, суровым взглядом посмотрел на балконную дверь, и выражение его лица стало столь угрожающим, что хозяин гостиницы, в присутствии которого все это и происходило, сделал неудачную попытку некоторое время не дышать. Закономерно опасаясь случайно обратить гнев демона на себя.

Я же… хорошо, что так и не откинула капюшон плаща. Иначе своей усмешкой испортила бы всю картину.

У остальных с выдержкой оказалось значительно лучше и они, подыгрывая принцу, хмурились вместе с ним.

Утро, поражая своим коварством, подобралось совершенно незаметно. Казалось, я только, слегка подсушив волосы, опустила голову на подушку, а нахальный солнечный лучик, пробравшийся в комнату сквозь неплотно закрытые шторы, вел себя именно так, как ведут незваные гости — настойчиво требуя к себе внимания, заглядывал под ресницы.

Я недовольно фыркнула и, решив проявить чудеса терпения, перевернулась на другой бок. Уже понимая, что во всем этом есть какая-то неправильность.

Первой мыслью еще не до конца проснувшегося сознания, стало воспоминание о той ночи, которая в результате и привела меня сюда. Аналогия всплыла раньше, чем я попыталась ее обнаружить — там тоже было необоснованное беспокойство.

Вторая мысль — хвост. Но… хвоста не было, а определенная задумчивость присутствовала. Вот тогда-то и пришла мысль третья — перед тем, как лечь спать, шторы я закрывала лично. И никаких щелей, через которые мою спальню могли бы прочертить светлые дорожки, в них точно не было.

Мне достаточно было одной секунды, чтобы я не только открыла глаза, но и, осознав присутствие в моей спальне постороннего, бросила свое тело к туалетному столику, куда вечером сложила свое оружие. Уже понимая, что добраться до него не успеваю.

— Я не советую тебе кричать. — В последний момент мне удалось не попасть в 'объятия' своего противника и, перекатившись через кровать, оказаться у окна. Наблюдая за тем, как лицо того самого незнакомца, который разговаривал в кабинете с графом, кривит язвительное подобие улыбки. — Мы можем покинуть гостиницу тихо, и тогда у твоих спутников появится шанс на дальнейшую жизнь или…

Он чуть склонил голову, намекая на то, что остальную часть фразы я могу додумать и сама.

Могу… и не только эту. Не думаю, что Рауль позволит кому-либо увозить неизвестно куда свою любимую племянницу. Это Азаир вполне мог устроить внеплановую тренировку с моим участием и наблюдать, как я буду напрягать свои умственные и физические способности, выкручиваясь из очередной передряги. Второй же сын моего деда был более мягким, мирным и домашним. До тех пор, пока это не касалось меня.

Что делать… за тех, кого укладываешь спать и рассказываешь сказки на ночь, переживаешь значительно сильнее. По себе знаю: так уж было судьбой уготовано, что младший мой дядя младше меня… на много.

Первый раз я его увидела, когда ему пошел четвертый год. Похожие на золотые нити волосы, желтые глаза, смотрящие на все с таким всепоглощающим любопытством, что не полюбить этот искренний преданный взгляд было просто невозможно. Что я и сделала. Сразу и, похоже, навсегда.

Тогда я задержалась у бабушки на полгода, посчитав, что никакие дела не стоят того, чтобы быть более важными, чем забота об этом чуде.

Я знала, что не смогу всегда быть рядом с ним, но каждый раз, когда очередное щекотливое дело маминого агентства заставляло меня покидать этот мир, делала это со щемящей тоской в сердце. И торопилась вернуться, когда появлялась такая возможность.

Я была при первом обращении Чанрико и, поглаживая его по солнечной шерстке, вместе с ним мурлыкала от удовольствия. Я закатывала глазки от трудно поддающейся опознанию гаммы чувств, когда он впервые встал в стойку, держа в ладошке деревянный меч. Именно мне он по секрету рассказывал о своей первой, детской влюбленности в одну из дочерей кухарки, которая была вдвое старше моего любимого котенка. И именно его письма я перечитывала, сидя у плачущего вместе с дождем окна в своей квартире на Земле, чувствуя, как легче становится на душе.

Так что я очень хорошо понимала, что мог сейчас ощущать Рауль. И… не завидовала стоящему напротив незнакомцу — встреча с разъяренным тигром не самое лучшее времяпровождение. К тому же, безопасным его тоже не назовешь.

— Одеться-то я могу?

Короткую ночную рубашку, едва прикрывавшую ажурные трусики, вряд ли можно было назвать одеждой, в которой приличная девушка могла последовать за мужчиной. Пусть даже и не по собственной воле.

— Не испытывая моего терпения.

Голос моего визави мне не понравился. И не только той брезгливостью, которая в нем звучала. Под презрением, которое он мне демонстрировал, я довольно четко ощущала то, что осталось бы для меня неведомым, не будь я кошкой. И мне оставалось, надевая второй из двух купленных в Рексаре костюмов, лишь корить себя за то, что раньше не заметила очевидного — человек напротив меня был ловцом. И определить это возможно было лишь по своеобразному звучанию голоса, напоминающему растекающуюся в воздухе волну.

Среди магов, такие, как он, были еще большей редкостью, чем анималы в мирах веера. И если ищейки улавливали поставленную метку, находя ее даже на расстоянии нескольких дней пути, то эти могли разыскать любое существо, с которым когда-нибудь сталкивались. И единственным препятствием для них были амулеты, которые сами ловцы и заклинали. Таких в своей жизни я не видела.

Правда, оставался еще один способ. Кардинальный. И если дяде не удастся объяснить незнакомцу, что ему не стоит связываться с моим родом, то этот способ окажется еще и единственным. Потому что очередная встреча с этим человеком не относилась для меня к категории желанных.

— Я готова.

Я произнесла это спокойно. Слишком спокойно, для той ситуации, в которой оказалась. Но в мой притворный страх он вряд ли бы поверил: все ловцы были сильными эмпатами.

— Тогда я приглашаю тебя проследовать за мной. И очень надеюсь на то, что моя просьба вести себя тише, не нуждается в повторе. Малейший шум и я отдам приказ убить твоих спутников.

Ну, раз он надеется… Я — барышня воспитанная, и спорить попусту не люблю.

Он открыл дверь в гостиную и на мгновение остановился, чтобы убедиться в том, что его слова нашли тропинку к моему разуму. Неужели, он подумал, что мой авантюризм расстилается настолько, чтобы воспользоваться ситуацией и кинуться на него, имея в запасе только ногти и ловкость?! Тем более что о моей кошачьей природе он даже и не подозревал.

Нет, я, конечно, могла совершить подобное геройство. И с весьма хорошими шансами на успех: магия на меня не действовала, выпустить клыки и когти дела доли секунды, да и хвост тоже мог считаться неплохим оружием — иногда он выделывал такое, что мне оставалось лишь удивляться.

Но ведь так хотелось посмотреть на спасательную операцию, которая вот-вот должна была начаться. А уж расцарапать ему его слащавое личико… в пылу неразберихи вполне можно было сослаться на случайность и не оправдываться по поводу того, что с пленными и поверженными так не поступают.

— Прошу.

Он пропустил меня на балкон первой и когда вышел сам, полным язвительности жестом указал на веревочную лестницу, свисавшую с него.

Теперь я понимала, откуда было столько любезности у хозяина трактира. Утро хоть и было ранним, но в такое время на постоялых дворах жизнь обычно уже кипела вовсю. Но только не с той стороны здания, окна которой выходили на совершенно безлюдный парк.

Что ж… задачка для Рауля усложнялась. Ровно настолько, чтобы он мог счесть это отягчающим обстоятельством в чьей-то дальнейшей судьбе.

— Я боюсь высоты. — Вряд ли это могло смягчить моего похитителя, но не могла же я молчать там, где большинство девушек на моем месте уже бы визжали.

— А водосточная труба?!

В этот момент мне его было почти жаль. Что-то в его сарказме импонировало моей внутренней сущности, которая не любила, когда перед ней разыгрывали подобные сцены.

Бабушка часто повторяла: 'Сумела попасться — веди себя достойно, пока не найдешь способ выкрутиться. А вот когда найдешь…. Сколько бы шишек я набила, если бы не следовала, хотя бы части ее советов.

Отвечать я не стала. Демонстративно медленно перелезла через перила и начала спускаться. Очень рассчитывая на то, что все мои рассуждения о близости помощи не окажутся лишь моими мечтами.

В отличие от меня, маг лестницей не воспользовался. Просто спрыгнул с балкона, мягко приземлившись на ковер из прошлогодних листьев. Так и не выпрямившись, замер, легко опираясь на землю затянутыми в черную кожу пальцами.

Он притягивал к себе, очаровывал исходящим от него ощущением внутренней гармонии. Своей схожестью с готовым к броску зверя и…

Я успела заметить мелькнувшую к нему тень, и ловец, замотанным в плащ кулем, упал на землю.

— Осторожно, он — маг. — Тихо, чтобы не потревожить царящую вокруг тишину прошептала я.

Но таилась зря. Похоже, мой спаситель значительно лучше ориентировался в обстановке.

— Поверьте, госпожа, когда маг без сознания — он совсем не опасен.

Ответить скалящемуся от удовольствия Неру я ничего не успела. Из-за угла дома появились те, за чью жизнь я слегка переживала. Полураздетые, но… живые и весьма довольные.

## Глава 7

Алексей

Рукоять меча я ощутил раньше, чем осознал сквозь муть сна близкую опасность. Хорошо еще, голос Неру узнал до того, как лезвие клинка ринулось в сторону раздавшегося шороха.

И все это в полной темноте.

— В коридоре — гости. Под окном — тоже. Постарайся сильно не шуметь.

Тихий шепот у самого уха и движение рядом, в сторону двери.

Я судорожно моргнул, перестраивая зрение. Плотные темные шторы не пропускали свет, оставляя в комнате тягучий сумрак, в котором так уютно было наслаждаться покоем.

Насладился, предки меня забери. До того, что если бы не так вовремя появившийся демон…

— Сколько их? — Я выскользнул из комнаты в гостиную, где, вслушиваясь в то, что творилось за балконной дверью, стояли Ингвар и наш спаситель.

В очередной раз благодарю свою привычку во время задания полностью не раздеваться. Представляю, как бы я выглядел неглиже и с обнаженным мечом.

Судя по штанам ар-принца, у него были схожие принципы.

— Шестеро в коридоре. И еще столько же внизу. И угадай, кто у них старший?

Несмотря на ситуацию, в голосе Неру слышатся игривые нотки. И предназначаются они, так же, как и вопрос, не мне.

Удивленно вскинутая бровь Ингвара, подтверждая возникшие у меня предположения, явно говорит о том, что для него имя командира отряда не осталось тайной.

— Неужели, неожиданно пропавший Ренард решил почтить нас своим вниманием?!

Сарказм демона и прозвучавшее имя сделали свое дело. Теперь и я знал, кто именно встретился на нашем с Таней пути. Вот только… меня это не радовало так, как демонов.

— Это не тот граф, который…

— Тот, — принц кивнул еще до того, как я закончил говорить.

И своим заявлением окончательно испортил мне настроение. Тот граф… он, как кость в горле. И не только потому, что обладал уникальными магическими способностями и был превосходным воином — ума и хитрости ему тоже было не занимать. Да и женщины, даже самые гордые и неприступные, сдавались перед его странным магнетизмом. А уж про его умение парой точных эпитетов низвести своего соперника сложено множество легенд.

Он сметал препятствия на своем пути с неукротимостью урагана. Он разгадывал подбрасываемые ему ребусы, словно видя их внутреннюю суть. Он играл чужими жизнями с искусностью судьбы. Он избавлялся от своих врагов с неизбежностью смерти. Он был притягателен настолько, что его не приглашали в благородные дома из страха подвергнуть такому испытанию своих жен, возлюбленных и дочерей.

При всем этом нельзя было не признать, что в нем присутствовало определенное благородство. Он связывался лишь с теми, кого считал равным себе противником. Или… превосходящим.

На моей памяти был несколько раз ранен. После последнего такого случая ходили упорные слухи, что нашелся некто, кому удалось избавить этот мир от графа. И по большому секрету передавали имя этого спасителя: лорд Арадар де'Марк.

Жаль, конечно, что это не оказалось правдой. Слава предкам, мне еще ни разу не доводилось перейти дорожку Ренарду, но рано или поздно это должно было произойти. И произошло. Совершенно некстати.

— Алекс, ты возьми на себя тех, кто в коридоре. Тамар тебе поможет. А мы с Хаканом порезвимся внизу.

— А он? — Я взглядом показал на того, кто столь бесцеремонно прервал мой сон.

Меня, вообще-то, интересовало два вопроса, но второй значительно меньше. О том, как удалось Неру не только пробраться сквозь выставленную графом охрану, но и предупредить тех двоих, что устроились на ночь в комнате с другой стороны от апартаментов Тани, я мог узнать и позже.

— А он, — улыбка Ингвара обещала много интересного тому, кто все это затеял, — уже давно мечтает о незабываемой встрече с этим господином. Я не хочу лишать его такой возможности.

Надеюсь, они оба реально оценивали свои силы.

Все остальное было, как обычно: весело, опасно и… безрассудно. Если бы не присутствие демонов. Надо будет при случае поблагодарить отца — численное преимущество противника и их мастерство наших телохранителей нисколько не смущало.

Я выскочил в коридор по сигналу принца. Успев заметить, как он, на пару с Неру, размытой тенью скользнул на балкон, даже не потревожив тяжелую ткань штор. Мне такому… еще учиться и учиться. Да и природную грациозность у них было не отнять.

Впрочем, я хоть и смотрелся на их фоне несколько неуклюжим, но все-таки выглядел значительно лучше, чем даже лучшие человеческие воины.

Мягкий ворс ковра скрыл мои шаги. Но… не от тех, кто оказался готов к моему появлению. Двое закутанных в черное воинов, которых я не столько увидел, сколько почувствовал, кинулись ко мне.

В полной тишине.

Едва осознаваемый не звук — ощущение открываемой двери справа и еще четверо кидаются к появившемуся демону. И сразу понятно, кого и как оценивают наши противники.

Тонкий визг металла, шелест ткани — незнакомцы так и не скинули плащей, движение воздуха, в котором вытанцовывают молчаливые фигуры… Ошеломленный взгляд девушки-служанки, не вовремя показавшейся из-за поворота… Падение тела… двух тел — одним из них была та самая человеческая барышня, для которой увиденное оказалось свыше ее душевных сил…

Атака — неудачно. Отступить, не позволяя себе открыться: их двое — я один. Принять чужой клинок на гарду, мысленно поблагодарить Тамара, который вовремя брошенным кинжалом исправил мою ошибку. Вновь атака….

Перепрыгнуть через упавшее тело, резко уйти в сторону, поморщиться от попавшей на лицо крови последнего из нападавших на меня. Заметить, что радовался я рано — тот оказался обоеруким, да и рана лишь прибавила ему ярости. Мы так не договаривались!..

Опять рывок, поближе к демону — стена за спиной не показалась мне очень уж надежной защитой.

Кровь огненной лавой кипит в жилах, пот солеными струйками стекает по лицу, влажная прядь волос неудачно прилипла к лицу, закрывая боковой обзор…

И мысль… одна единственная мысль: 'Я обещал ее сберечь. Я обещал….

— Отдохни. — Демон, расправившись со своими, помог мне избавиться от моего. Весьма неожиданным способом: когтистые руки Хакана просто сжались на шее человека. Но не для того, чтобы лишить жизни. — Пойдем, посмотрим, как там внизу дела.

— А этот? — Я кивнул на разлегшееся у меня под ногами тело.

— Не убежит. — Улыбнулся мой спутник.

Да так, что задавать вопросы мне как-то сразу расхотелось. Умеют они убеждать.

Окно в дальнем конце коридора, выходившее в парк, было приоткрыто. Наши комнаты находились значительно дальше и за углом. Вряд ли нас кто-то будет ждать, но… рисковать мне не хотелось. Так что право спуститься вниз я уступил демону.

Впрочем, он и не предполагал, что будет по-другому.

Спрыгнул я удачно. Лишь на одно мгновение вызвав свою суть, которая словно крыльями растеклась по воздуху, храня меня.

Утро еще только вступало в свои права, отдаваясь ночной свежестью, которая приятно холодила разгоряченное боем тело. Но только в первую минуту. Надежда на то, что развлечения продолжатся, не дав замерзнуть, удрученно взглянув на шестерых лежащих у стены и весело скалящегося Ингвара, обиженно махнула рукой. Здесь тоже сражаться было не с кем. Если только пошутить…

— Где Неру? — Шепотом уточнил я, терзаясь некоторыми сомнениями.

Я, конечно, знал, что среди всех, населяющих этот мир рас, демоны вполне закономерно были признаны лучшими воинами, но убрать охрану не вызвав подозрений у графа… Это было выше моего понимания.

— Ждет, когда Ренард уговорит Тиану последовать за ним, — также тихо, как и я, ответил мне принц, продолжая в предвкушении улыбаться.

— А ты уверен, что он выберет именно балкон?

Мне очень хотелось выглянуть за угол, чтобы удостовериться в том, что там все под контролем. Но… не доверять демону у меня не было оснований.

— Наверху — Тамар. Если не справится сам, девушка поможет.

Стоило признать, что в последнем он был прав. Если уж самой не удастся, так пригласит поиграть свою зверюшку. Я когда ту ленну увидел… Хорошо, что тотемный зверь, если нет угрозы хозяину, своевольничать не станет. А не то… думать об этом не хотелось.

Моя попытка донести до принца свое с ним согласие, с треском провалилась. Показавшаяся горячей ладонь Хакана плотно прикрыла мне рот, не давая произнести ни слова. Впрочем, возмущаться я не собирался. И сам уже расслышал негромкий разговор. И одним из собеседников явно была кошка.

Мой слух был не так хорош, как мне бы хотелось, но колебания воздуха вполне могли рассказать о том, что там происходило.

Сначала едва ощутимое движение — кто-то медленно спускался. Скорее всего, по лестнице. И перед глазами ясно видна ладная фигурка девушки. Вот всколыхнулась резкая волна, нарушив плавное течение потоков. Похоже, граф не ищет легких путей. Мгновение неясности, когда все затихло, лишая возможности делать выводы и… быстрый рывок, схватка… это даже схваткой назвать трудно. Один единственный бросок и почти невесомый отзвук тихого голоса. Такого знакомого голоса.

— Ты не расслабляйся. От Ренарда можно чего угодно ожидать.

Хакан убрал руку, давая мне возможность не столько говорить, сколько спокойно вздохнуть, и пожал плечами. Мол, сам понимаешь, объяснять что-либо, не было времени.

Понимал. И слишком хорошо. Появись у графа малейшие подозрения, все могло закончиться не столь победоносно. Хотя считать, что все уже благополучно завершилось, было слишком рано. Нам еще предстояло выбраться из города. А в том, что такой вариант тоже был предусмотрен, я нисколько не сомневался.

— Неплохо выглядите. — Девушка прошлась многозначительным взглядам по полураздетым героям-спасителям и скромно опустила ресницы.

Вызвав у всех присутствующих тяжелый вздох. Один только Неру, который не стал свидетелем дорожных развлечений, не знал, что именно так обычно все и начиналось.

— Нам бы неплохо как можно скорее покинуть город. Пока этих не обнаружили. — Ингвар, сохраняя на лице серьезное выражение, кивнул в сторону лежащих тел. По-видимому, надеясь, что это поможет избежать маячивших перед глазами проблем.

То ли… опоздал, то ли… и не собирался успевать.

— А он — красавчик. — Таня склонилась над графом и откинула полу плаща, которая прикрыла его лицо. — Неужели вы собираетесь его убить? — воскликнула она с притворным огорчением.

— Нет, только порежем на ленточки, — в той же манере ответил ей Неру.

А Ингвар, не пряча тревоги во взгляде, посмотрел на меня. И я догадывался, о чем он в это время думал. И если его опасения подтвердятся… проблем с Татьяной нам не избежать.

Ситуацию спас неожиданно появившийся Тамар. Предпочтя тот же путь, что и Ренард с несостоявшейся добычей.

— Хозяин послал за стражей. Лошадей я приказал оседлать и вывести из конюшни, пообещав мальчишке пару серебряных монет. И если вы не собираетесь отправиться в путь в таком виде…

В отличие от нас, он успел не только озаботиться судьбой наших средств передвижения, но и одеться.

— Неру и ты, — Ингвар ткнул когтем в грудь показавшегося даже мне слишком язвительным демона, — охраняете госпожу и нашего отдыхающего пленника. Ты, Алекс, вместе с Хаканом быстро собираетесь, и ведете лошадей в конец парка.

— А ты? — Недовольно фыркнул я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

— А я, — с шипящими нотками в голосе, которые кому-то не предвещали ничего хорошего, проговорил принц, — позабочусь о вещах Тианы и объясню хозяину гостиницы, насколько он был не прав.

— И захвати что-нибудь с кухни. — В отличие от нас, уже полностью проникнувшихся пониманием того, что еще ничего не закончилось, Таня выглядела весьма беззаботной. И я мог бы в это поверить, если бы ее зрачки, в такт дыханию, не вытягивались в узкую вертикальную щель, а из-под растрепанных ночным сном волос, не выглядывали кисточки ушей. — В качестве компенсации за нанесенный нам ущерб.

Даже если демон и заметил начавшиеся изменения, вида не подал. Лишь молча кивнул, и, в прыжке зацепившись за перекладину висящей под балконом лестницы, одним движением перебросил свое тело через перила.

Вот ведь… и в такой ситуации не упустит возможности покрасоваться перед девушкой.

Мой спутник повторил трюк своего командира с таким же изяществом. Я же… мог сотворить и не такое, но выдав свою природу. А этого мне совершенно не хотелось. Так что я просто воспользовался лестницей.

Мы продолжали двигаться тихо, стараясь не потревожить тех немногих постояльцев, которых, как ни странно, шум боя не привлек. Впрочем, все разъяснилось довольно просто: в пылу схватки я не ощутил присутствия магии и лишь теперь, снова оказавшись в коридоре, почувствовал ее давление. И если не ошибался, это было что-то из заклинаний, заглушающих звуки.

Теперь я еще лучше понимал состояние той служанки. Витражи плохо пропускают свет, оставляя мягкий полумрак, раскрашенный цветными пятнами; плотная, неестественная тишина и… узкие лезвия клинков, беззвучно касающиеся друг друга, искаженные гримасами боевого экстаза лица сражающихся…

Увы, время для сочувствия было явно не подходящее. Одеваться быстро я умел, но к тому моменту, когда рука потянулась к брошенному на стул плащу, демон уже держал в руке седельные сумки. С остальным мы справились столь же успешно. И когда вместе с лошадьми оказались у задней калитки, выходящей на узкую улочку, там уже были все, кроме Ингвара.

Не успел я еще высказаться на тему того, что носит некоторых непонятно где, когда они здесь очень нужны, как тот неожиданно выскочил из-за деревьев. Совершенно не с той стороны, откуда мы его ждали.

О том, как мы выбирались из города, мне хотелось бы забыть навсегда. Но, к сожалению, с памятью у меня всегда было неплохо. Ни у одного из нас не было того преимущества, как у меня в Рексаре. Четверке демонов когда-то, очень давно, довелось здесь побывать, но… принцу пришлось признать, что количество выпитого в те дни гномьего самогона сделало для них Аркас совершенно незнакомым.

Первый раз на стражу мы напоролись, когда поверив Таниному чутью, свернули из какой-то подворотни на улицу пошире и почище. Нет, нас там не ждали, но увидев, сильно обрадовались. Будь их хотя бы наполовину поменьше… Ушли мы благодаря тому, что были верхом, а наши противники — пешими. Но… в противоположную от ближайших ворот сторону.

Второй раз нас обнаружили, когда мы, полчаса прокружив вокруг словно заговоренной площади с фонтаном, все-таки нашли тот поворот, который должен был нас вывести к одному, имеющему весьма дурную славу трактирчику, за которым должны были свернуть направо, а потом…

Именно так объяснил нам дорогу местный житель, который, по всей вероятности, именно из этой забегаловки и возвращался домой в столь раннее утро. И как раз на том 'потом', мы и напоролись на конный патруль. Причем, лично у меня возникло ощущение, что это они, а не мы, пытались от кого-то скрыться. Уж больно напуганными казались лошади, да и на лицах всадников не было спокойствия.

Размеренная прогулка по городу сменилась гулким цоконьем копыт, недовольным ржанием Марика, которому не позволили продемонстрировать его агрессивные наклонности, и множеством не предназначенных для нежных девичьих ушей слов, выдаваемых Ингваром, основной смысл которых сводился к одному: если мы не поторопимся….

Мы — поторопились.

Не успели мы еще избавиться от тех, как у нас появилась новая проблема: вынырнул из беспамятства наш пленник. И Неру, который не доверил Ренарда никому, кроме себя самого, пришлось решать тяжелейшую задачку: вернуть того туда, где он до этого был или не обращать внимания на те комментарии, которые отпускал неуместно развеселившийся граф.

Лично я, на месте демона, выбрал бы первое. Потому что то, что мы с Ингваром устраивали по дороге сюда, ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось сейчас. Не знаю, чего именно добивался граф, но у меня уже несколько раз появлялась мысль остановиться в каком-нибудь тупичке и вызвать его на дуэль. Судя по тому, как сверкали черные глаза ар-принца, когда он поглядывал в сторону появившейся у нас обузы, сдерживал он себя с огромным трудом.

Первой, как ни странно, этого издевательства, в которое превращалось наше бегство, не выдержала Таня. Когда нам, в очередной раз, удалось скрыться от стражи, радуясь тому, что гарнизон в этом городе был скорее для красоты, чем для реальной защиты, она предложила передохнуть и подумать. Что мы с радостью и сделали.

Мы спешились, свернув в какой-то проулок. Пленник, несколько подустав от чрезмерного красноречия, сидел, молча, прислонившись к невысокому забору. И с явным интересом поглядывая на нашу спутницу.

— Придется тебе раскрыться перед демонами. Без твоего дракона нам не выкрутиться.

Я стоял чуть в стороне от остальных и перебирал в уме возможные варианты спасения. Не в первый раз и с один и тем же результатом. И, похоже, основательно задумался, уверившись в том, что в случае опасности демоны успеют поднять тревогу. Как она подошла ко мне, я не слышал.

— Ты хочешь, чтобы я выпустил тотем? Вряд ли он сумеет напугать настолько, чтобы отвлечь их внимание.

Она выслушала мой ответ спокойно, но явно не соглашаясь.

— Он сможет провести нас к воротам. Самым коротким и безопасным путем. А уж там, я отпущу порезвиться свою кошечку.

Судя по тому, как в предвкушении кривились ее губы, то, чем будет заниматься ее питомица, она представляла себе во всех красках. И если это будет хоть немного похоже на то, что вытворяла та киска в бальном зале дома градоначальника…

— Хорошо. А что делать с графом?

Ее план был весьма привлекателен. И я, несмотря на то, что не очень любил встречаться со своим драконом, был склонен с ним согласиться. Как с единственно возможным. Но если Ренард узнает о существовании в этом мире анималов… тем придется его покинуть до того, как на них начнется охота. И я совершенно не хотел быть к этому причастным.

Правда, был и другой вариант, но… возможная гибель графа тоже не входила в мои планы. Уж больно серьезные были у него покровители.

— А с нашей обузой пусть разбирается де'Марк. Если это, по каким-то причинам, не успеет сделать Ингвар.

Что ж… с такими коррективами ее предложение выглядело еще более заманчиво. А если к этому прибавить то, что у принца будет значительно меньше возможности ухлестывать за Татьяной, занимаясь своим высокопоставленным пленником….

— Согласен, — улыбнулся я, обещая ей продолжение веселья. — Зови демонов, будем приоткрывать им завесу тайны.

И все было бы великолепно, если бы… и почему я вновь не поверил своему предчувствию.

* * *

Татьяна

Пока мы носились по городу, присутствие неподалеку Рауля я ощутила несколько раз. Судя по всему, столь удачно уходить от погони нам удавалось лишь благодаря его стараниям. Надо будет потом не забыть расспросить его об этом. Чаще всего его методы выглядят весьма нетривиально.

Но рассчитывать на то, что он не только приведет нас к воротам, но и откроет их для нас, не стоило. Это были человеческие земли и афишировать свое присутствие здесь оборотням было ни к чему. И так установившийся в последнее десятилетие мир выглядел уж больно зыбко.

Так что это были наши проблемы, и решать их нужно было, как можно скорее. И самым приемлемым способом для этого было…. выпустить на свободу наших питомцев.

Сомнения Алекса мне были понятны, но я была очень рада, когда он согласился. Оставалось пообщаться с демонами.

— Неру, ты можешь попросить графа некоторое время вести себя прилично? — Решительный вид, с которым я подошла к нашим телохранителям, заставил тех мгновенно замолчать.

Впрочем, их недоумение надолго не затянулось.

Воин, к которому я обратилась, медленно повернулся в сторону Ренарда и окинул его внимательным взглядом. От которого лично мне сразу захотелось оказаться, как можно дальше от этого места. Но только не нашему пленнику — тот хоть и молчал, но посматривал на нас с насмешливым интересом. Словно уточняя, ну и что мы дальше собираемся предпринять.

— Насколько прилично? — Увиденное Неру удовлетворило.

И на его лицо вновь появился душераздирающий оскал. Именно так он 'улыбался', когда граф кулем свалился к моим ногам под балконом гостиницы.

— Чтобы он никогда не смог вспомнить, каким именно способом мы покидали этот город.

Мои слова вызвали некоторую растерянность. У всех, кроме Ингвара. Но этому удивляться и не приходилось: я так много поведала ему о себе, что вряд ли он станет сомневаться в том, что я могу преподнести множество весьма неожиданных сюрпризов.

— Просьба моей госпожи для меня больше, чем приказ. — Неру даже склонился в глубоком поклоне.

Еще бы при этом не демонстрировал в хищной улыбке свои клыки.

— Не надо. Я дам магическую клятву, что никому и никаким из возможных способов не раскрою вашу тайну.

Голос мага звучал все также притягательно, но… в нем не было той скрытой мощи, которая и делала его особенно опасным. Сейчас он был просто красивый, сильный мужчина, с немного помятой физиономией от длительного общения с лошадиной шкурой и растрепанными вьющимися волосами цвета вороньего крыла.

— Это с чего ж такая щедрость? — Ингвар двигался быстро. Слишком быстро для человеческого глаза. И только мой зверек, который уже находился на грани пробуждения, ощутил эти несколько, похожих на полет стрелы шагов. — Что бы ты сам, без принуждения….

Я вполне разделяла скепсис ар-принца. Теперь, когда графа несколько раз называли по имени, я сумела выудить из своей памяти все, что знала об этом высокородном господине. И хотя сведений о нем было немного (он не имел никакого отношения ни к тем событиям у демонов, которые и сделали из Ингвара перекати-поле, ни к тем, с которыми мама разбиралась у оборотней), этого было достаточно, чтобы впечатление о нем сложилось двоякое. Словно речь шла не об одном человеке, а о двоих, носящих имя графа Ренарда де'Эстелар.

Но это была не единственная странность, которая бросилась мне в глаза: там, где бывал граф, никогда не присутствовал лорд де'Марк, а там, где видели Арадара…

Еще бы знать, о чем это говорило.

Так, в задумчивости, я и остановилась за спиной демона, даже не осознав, как дружненько мы перебрались поближе к этой парочке.

— Любопытно, знаешь ли…. — Даже в таком, связанном состоянии, он держался… благородно. И, что сбивало с толку, с полной уверенностью в нашей неправоте в отношении него. Странно, и как я не заметила ни в бальном зале, ни позже, в кабинете, этой поразительной цельности, которая сквозила и в наклоне головы, и в том, как гармонично отзывался его взгляд на движение раскрывающихся в улыбке губ?! — Мне так и не удалось догадаться, как они сумели сбежать из дома герцога.

— Любопытство, говоришь… — Ингвар обернулся ко мне, и в его взоре я ясно читала сомнения.

И все те стороны, с которых он смотрел на поступившее от мага предложение, мне были абсолютно понятны.

С одной из них — клятва. Ритуал такого уровня являлся нерушимым. С другой, лишние глаза и уши нам были совершенно ни к чему. А с третьей… шансов на долгую жизнь у графа было немного. Если это не сделает Неру, который, похоже, ради такой возможности готов на многое, то этим займется Рауль. Вряд ли он простит Ренарду те несколько минут моего беспокойства. Ну а если мне удастся спасти его от этих двоих, то его судьбу будет решать уже лорд. И, судя по тому немногому, что мне было известно, все закончится с тем же успехом.

Вот только… все внутри меня противилось такому исходу. И к его способности очаровывать женщин это не имело никакого отношения — на кошек она не действовала.

— Я — не против.

С какой-то мрачной решительностью буркнула я, делая вид, что не замечаю задумчивых взглядов моих спутников. По всей вероятности, уже решивших, что я попалась в сети этого Дон Жуана местного производства. И это несколько обижало. Уж Алексей с Ингваром могли бы догадаться, что большую опасность в этом отношении представляю я, а не он.

К радости последнего, возразить им было нечего. Так что мне оставалось лишь дождаться того мгновения, когда Алекс, морщась от сгустившейся вокруг него магии, примет клятву.

Надеюсь, он понял, что эта была моя маленькая месть за те сомнения, которые у него возникли.

В выражении лица Ренарда, пока я рассказывала всем свой план, разобраться даже не пыталась — оно было каменным. Похоже, он мог предположить все, что угодно, кроме появления двух анималов. Неру, Хакан и Тамар после таких откровений смотрели на меня с безграничным восхищением, тут же приняв тот факт, что чувства, которые они испытывали ко мне, частично были наведенными. Мне даже показалось, что эта троица вздохнула с облегчением. Все-таки, симпатии к человеческой барышне были не в их природе. Если только не касались… В данному случае, этого они не касались.

А вот с Ингваром все было немного сложнее. То, что Алекс — дракон, не вызвало у него воодушевления. Но разбираться с этим мне было некогда — нам предстояло покинуть этот город, устроив небольшую панику. Надеюсь, властитель не предъявит нам потом счет, за то, что мы испортили ему отношения с людьми.

Впрочем… этим уже давно нечего было портить. Драконы на дух не переносили людей, а те платили им за это взаимностью.

Я объяснила, что стоит, а чего не стоит делать с нами, пока мы с Алексеем будем отпускать на волю и контролировать наших подопечных. И внимательность демонов к пояснениям меня обрадовала: данный случай вполне подходил под категорию 'опасности для хозяев' и зверюшки требовали особого пригляда. Также, как и наши тела — держать сознание раздвоенным сидя верхом на лошади, да еще и в столь недружественной обстановке… делать мне такого раньше не доводилась. Про дракона я вообще предпочитала не думать.

— Вам стоит присмотреться к северным воротам. Район победнее — собственной охраны в домах нет. И стражи там будет поменьше.

Передать наши чувства, после того, как граф, в очередной раз, подал голос… Мы могли ожидать всего, что угодно, со стороны нашего пленника, но только не попытки помочь. Правда, прежде чем так искренне удивляться, стоило кое-что уточнить и проверить.

И так думала не я одна.

— А это расценивать, как желание обезопасить жителей города?!

Не знаю, что собирался сделать Неру, но Ингвар его опередил, вздернув графа с земли за шкирку.

— Я не могу позволить юной кошке так рисковать своей жизнью.

И все с такой… язвительной улыбкой, в которую так легко поверить, если не замечать его взгляда. В котором… в котором плещется жгучая боль.

— Ингвар, — мой голос был жестче, чем стоило. И пусть я не привыкла повелевать, отдавать приказы мне приходилось. И вот это я и хотела бы скрыть, — отпусти графа. Алекс, — охотник даже не попытался прикрыть за привычным ехидством свое удивление, — проверишь поступившее предложение. И без излишнего энтузиазма, а то о вашем брате в веках много соответствующих легенд осталось.

— Тиана…

Ар-принц явно что-то хотел возразить. И очень хорошо, что дракон его остановил: из нас двоих более миролюбивым был именно он.

— Лучше не спорь. От Тианы у нее осталась только внешность.

Довольно холодно бросил он в сторону Ингвара и, больше ничего не объясняя, вскочил на лошадь. Словно отдал команду.

Хакан и Тамар заняли свои места рядом с Алексеем. По моей просьбе. Рядом со мной пристроился Неру вместе с пленником, которого в этот раз решили не перекидывать через спину лошади, а просто усадили перед демоном. Ингвар… я не задавалась вопросом, отчего он, в боевой трансформации, предпочел место впереди кавалькады.

Движение воздуха я ощутила за мгновение до того, как полностью пробудила ленну, пока еще не дав ей полной свободы. Раздвоившийся взгляд отметил распластанные над нами черные крылья с серебристым узором по краю. Вот теперь-то и стало понятно, отчего он не очень дружит со своим тотемом. Судя по рисунку ящера, Алексеей принадлежит к правящему роду анималов. Правда, когда от нашего мира остались лишь воспоминания, это мало что значило.

Но я знала из хроник, которыми и меня, и моих сестер, потчевала бабушка, что характер этих драконов был весьма непредсказуем. И хозяину, чтобы повелевать своим питомцем, нужно было быть жестким, не допуская ни малейшей слабости.

Впрочем… с такими проблемами приходилось сталкиваться и мне.

Мы выбрались на широкую улицу, сразу привлекая к себе внимание уже довольно многочисленных в это время дня жителей. Представляю, что творится сейчас в центральной части города, если даже здесь они норовили попасть под копыта лошадей. Марик то и дело недовольно фыркал и клацал зубами, распугивая особо задумавшихся.

— Он не солгал. — Взгляд Алекса был затуманенным, а голос звучал тихо и с шипением. — На севере нас либо совсем не ждут, либо ждут очень плохо. Правда, нам придется потом сделать круг, чтобы выбраться на нужный тракт. Но, как мне кажется, это лучше, чем пробиваться с боем.

Я хотела кивнуть, соглашаясь, но опоздала. Дракон счел возможным поставить нас в известность, но совершенно не собирался советоваться. И в этом была его натура.

Все остальное прошло именно так, как и было задумано. Алексей держал своего питомца довольно высоко, чтобы тот раньше времени не привлек к себе внимания. Но со зрением у этих крупногабаритных пташек все было великолепно, так что плутать нам больше не пришлось. Да и незапланированных встреч тоже удалось избежать. И лишь когда до нашей свободы остался один поворот и небольшая площадь, похожая на ту, которую мы видели при въезде в город, я выпустила свою подопечную. Строго наказав до необратимых последствий не доводить.

Все остальное слилось в смазанную картинку.

Визг, крик, брань, на удивление четкие команды, которые отдавал один из стражников. Опять брань, теперь уже рядом со мной, и голосом Неру. Солнечный отблеск с лезвия меча бьет по глазам, четвероногий кошмар смачно щелкает зубами прямо перед лицом подобравшегося вплотную ко мне воина и тот отскакивает, поминая отнюдь не ласковыми словами родню моей животины. Арбалетный болт, пролетевший как-то слишком близко, свистящий звук над нашими головами и тяжелая волна воздуха, которая словно подтолкнула в спину, выталкивая нас за окружавшие город стены.

И последнее, что мне удается увидеть прежде, чем сознание от напряжения решает покинуть уставшее тело — довольная морда ленны, исчезающая в колышущемся мареве.

Очнулась я, похоже, не скоро. Подо мной — чей-то плащ. Надо мной — тоже. Рядом — Алекс. И не поймешь, то ли так же, как и я, скатился в беспамятство, то ли просто спит.

Перед глазами — тоненькая зеленая стрелка травинки, пробившейся через прогревшуюся под ярким солнцем землю. Тихо, мирно, уютно. Так и хочется улыбнуться и запеть, что-нибудь, эдакое, залихватское… для души.

И только я собралась именно так и поступить, как прозвучавшие в тишине голоса заставили меня буквально замереть. Благо, притворяться спящей я еще не разучилась. А послушать было что, тем более…. судя по всему, я попала на самое начало разговора.

— Я тебя просил быть осторожнее. Сколько мы можем тебя из всяких передряг вытаскивать?

Ингвар говорил свистящим шепотом. И уже по тому, как он сдерживался, чтобы не скатиться на рык, было понятно, насколько он недоволен.

Не успела я попытаться сообразить, кто мог довести его до такого состояния, если учесть, что самый возможный из кандидатов грел мне спину, как от изумления едва не захлебнулась воздухом.

— А ты представь, если бы Дамир послал за вами не меня, а, например, Терзара?! Хорошо, что мне удалось Неру весточку передать, а не то направлялась бы сейчас эта парочка в сторону Рексара. Да и за вашу жизнь…

В отличие от ар-принца, голос графа звучал значительно спокойнее. Хотя… бесстрастным назвать его было сложно.

— Так ты за чью жизнь больше…

— Вы еще за мечи возьмитесь. — А вот в словах Неру явно слышалась насмешка. — Потом долго будете Тиане объяснять, что или кого не поделили.

Жаль, но послушать эти объяснения мне не придется. То, что сейчас происходило, было значительно важнее, чем тренировка собственного остроумия.

— Ладно. — Пошел на попятный демон. — Он прав. Нам нужно придумать, как дальше себя вести будем. Просто отпустить я тебя, как ты понимаешь, не могу. А тащить с собой…

— Опасаешься, что у тебя шансов вообще не останется? — Похоже, в язвительности Ренард принцу не уступал. И это обещало нам много всего увлекательного. Если… додумать я не успела. Граф заговорил снова. И значительно серьезнее. — Я не хочу тебя разочаровывать, но ты для нее — не мужчина. Кошки нелюдей, как партнеров надолго, не воспринимают. Да и я на нее претендовать не собираюсь. По крайней мере, до тех пор, пока она не встретится с Арадором.

Чем дальше…. Надо будет выбрать момент, с Раулем пообщаться. Пару-тройку вопросов задать. О том, как я помощи от него ждала, и где он в этот момент был.

Ну, никак не поверю я, что он про тайную дружбу младшего принца демонов и доверенного лица Дамира в первый раз от меня услышит. Ну, дядюшка… доберутся до тебя мои оскорбленные в самых лучших чувствах ручки.

Не знаю, сколько б я могла себя так заводить, прекрасно осознавая, что в таких играх эмоции ничуть не способствуют решению возникающих проблем, если бы не опасалась пропустить хоть слово из их разговора. Уж больно интересные повороты демонстрировали происходящие вокруг меня события.

— За что он тебя?

В этот раз опознать говорившего мне не удалось, слишком тихим он был — не столько расслышала, сколько догадалась. Либо он стоял спиной ко мне, либо голос снесло порывом ветра.

— Я попросил. — И хотя наш мнимый пленник вновь попытался вернуть в общение насмешку, я довольно четко ощутила за ней тщательно скрываемую тревогу. — Подозрительность де'Арве в последнее время просто не знает границ. Уж если он на меня, непогрешимого, начал косо посматривать…

— Значит, убегать тебе пока рановато. — Резко перебил его Ингвар. За что получил от меня почти полное прощение уже совершенных прегрешений. Не хотелось мне расставаться с графом, пока ситуация не стала более-менее понятной, а последствия — предсказуемыми. — Побудешь с нами, подышишь свежим воздухом, отточишь на нас свой талант придворного острослова…

— И с девушкой поближе познакомлюсь…

— А я на тебе мастерство мечника как раз отработаю…

— Завелись. — Это опять был Неру. И недовольства в его реплике расслышать было невозможно.

Судя по всему, наше дальнейшее путешествие будет значительно веселее, чем до этого.

— А я….

Высказать, что он еще собирается сделать с Ренардом, Ингвар не успел.

Я глубоко вздохнула, давая понять, что собираюсь проснуться. Вряд ли я могла в ближайшее время услышать что-либо, кроме шутливого пререкания старых друзей, для которых такая манера разговора уже давно стала естественной. А я… предпочитала сама участвовать в таких представлениях, а не быть им немым свидетелем.

С удовольствием потянулась, чуть слышно мурлыча, и приподнялась на импровизированной лежанке. Обводя всех затуманенным после сна взглядом и делая вид, что не заметила, как устало опустил голову прислонившийся к дереву Ренард. Как ушло лукавство из взгляда принца, оставив после себя жесткость. Как… слишком внимательно смотрел на меня Неру.

## Глава 8

Ингвар

Даже зная, что опасаться нам теперь практически нечего (вряд ли стража начнет проявлять излишнее служебное рвение и искать нас в густом лесу), я хотел оказаться, как можно дальше от города. Но Тиана с Алексом были вымотаны контролем над своими тотемами, и отправляться дальше в таком виде были не способны. И если дракон продержался до места привала, прежде чем сползти на землю и заявить, что шевелится он больше не в состоянии, то наша барышня осталась в седле только благодаря внимательности ее лошади. Все-таки кровь драгуров в этом жеребце была достаточно сильна, чтобы ощутить неладное со своим седоком.

Пришлось забирать ее к себе, всю дорогу ловя на себе завистливые взгляды всех тех, кому я ее не доверил. Вдыхать аромат ее кожи и наслаждаться игрой солнечного света на ее золотистых кудрях. И мечтать. Понимая, что это единственное, что мне остается. Не то, что бы я не питал надежд, но… как только я всерьез задумывался о возможном будущем с ней, мне становилось чуточку грустно. Она стоила значительно большего, чем одна ночь, а расставаться со своей свободой в ближайшее время я не собирался. И, возможно, впервые в жизни это становилось преградой в моих отношениях с женщиной. Это огорчало.

Аркас располагался южнее Рексара, так что долго искать место для отдыха нам не пришлось — земля не только полностью просохла, но и прогрелась. Единственной проблемой была вода, но и ее мы решили довольно быстро: неподалеку были болота, из которых брало начало множество речушек. Большая часть из них образовывали в низинах небольшие озерца, густо поросшие почти непроходимым кустарником. Одно из них и приметил питомец Алекса, прежде чем растаять дымкой в теплом полуденном воздухе.

Единственное, о чем он не мог знать, так это о нечисти, которая время от времени весьма близко подбиралась к городу, вольготно чувствуя себя в топях. И хотя Ковен каждый год отправлял сюда команды магов, извести их так и не удавалось.

Но эти твари нам сейчас были страшны значительно меньше, чем интерес графа де'Арве.

Я дождался, когда Тамар и Хакан устроят небольшую лежанку и уложил на брошенный поверх еловых лап плащ спящую девушку. Дракону удалось доползти туда самому, но как только его голова коснулась туго свернутого одеяла, заменившего подушку, он тоже провалился в глубокий, но тревожный сон. Похоже, продолжая переживать те мгновения, когда от его воли, удерживающей в небе ящера, зависели мы все.

Проверив, что наша парочка действительно спит, я кивнул Неру, намекая, что нашу обузу можно освобождать. Уж больно мне хотелось ему от души врезать, а крепко связанных противников я принципиально не бил.

Сколько я его ни предупреждал, чтобы он был осторожнее, он только ухмылялся, да одаривал меня насмешливым взглядом. И так было все то время, что я его знал. И тогда, когда ему едва исполнилось тридцать, и он был всего-навсего подающим надежды студентом магической Академии и теперь, когда ему было уже за пятьдесят. И единственное, что изменилось за это время — к титулу графа, доставшегося Ренарду от рано почившего благодаря стараниям де'Арве отца, прибавилось звание Архимага в ментальной и боевой магии.

Про репутацию, которую он заработал, я предпочел бы не вспоминать, если бы не знал, насколько тщательно продуманным был созданный им образ.

Он, воспользовавшись предоставленной свободой, со звериной грацией потянулся, демонстрируя себя во всей красе. Откинув голову назад и закрыв глаза замер, вдыхая пряный аромат пробуждающегося леса и, неожиданно резко обернулся ко мне, одарив жестким и пронзительным взглядом карих глаз.

Впрочем, нечто подобное я и ожидал: сейчас был вполне подходящий момент показать себя настоящего. Пусть и не дольше, чем на одно мгновение.

— И кто же сумел уговорить младшего принца демонов вспомнить ремесло, которым одно время приходилось зарабатывать на жизнь?!

Вот ведь… ехидна. Если бы еще одним единственным вопросом не попал в самую суть проблемы. И ведь прекрасно знает, что никто, кроме собственного отца не мог заставить меня сделать то, о чем я пытался забыть. Не потому, что посчитал охрану других недостойным себя, а лишь по той причине, что как раз это и манило меня значительно сильнее, чем все прелести придворной жизни. Даже в нашем, менее изысканном варианте.

Нет, мне, конечно, было, что ему ответить, но… сейчас у нас имелись более насущные проблемы, чем препирательство друг с другом.

— Повелитель просил что-нибудь передать, кроме пожеланий не соблазнять девушку?

Полностью игнорируя Ренарда, я обернулся к Неру, который стоял справа, и с едва различимой улыбкой на губах наблюдал за мной и человеческим магом.

Еще один экземпляр. Даром, что значится у меня в няньках, хоть по возрасту и значительно моложе. Но если бы его рассудительность, да мое безрассудство… как раз, два полностью соответствующих сложившемуся образу демона и получились бы.

— Бумаги твои ему не понравились. — Сразу став серьезным, ответил тот. И было в его взгляде что-то такое, от чего желание шутить смело начисто. — Он посчитал, что либо тебе их специально подсунули, либо игра де'Арве становится слишком опасной. Стравить оборотней и демонов еще никому за всю историю мира не удавалось.

Как я не пытался, скрыть свое удивление мне не удалось. Пришлось задавать вопросы, которые не делали мне чести, как признанному всеми в нашей семье умельцу разрушать чужие планы.

— Я не заметил там ни малейшего намека на двуипостасных. Каким образом ему удалось такие выводы сделать?

А вот граф, по-видимому, сплел какие-то ниточки в единый узор. Его брови сурово сдвинулись, а во взгляде вспыхнула ненависть, очень быстро растворившись в нарочитом безразличии. Не знаю, сумел бы я, даже ради мести, делать то, чем он занимался последние лет десять. Как раз с того времени, как узнал, кого нужно винить за гибель отца, которого он беззаветно любил.

Я тогда бегал от самого себя, не зная, что чувствует повелитель, проглядевший заговор в своем дворце и избежавший множества проблем только благодаря младшему сыну, которого всегда считал шалопаем. А спросить… оказалось свыше моих сил. Так что даже не подозревал о том, что Арадару пришлось нарваться на поединок с моим другом, чтобы тот, сгоряча, не бросился разбираться с Дамиром.

Нетрудно догадаться, каким мог быть итог той встречи: в человеческих землях было два непревзойденных мечника. Одним из них был де'Арве, а вторым… де'Марк. Вот только у последнего не было причин убивать Ренарда, с которым он тогда не был и знаком.

Сколько раз с тех пор я хотел ему сказать спасибо за жизнь единственного из людей, который мне был дорог, но… судьба, ни разу за эти годы нас так и не свела. После того боя, имевшего не очень приятные последствия для зачинщика, которым и был лорд, тот практически безвылазно находился в своем замке. А если его и покидал, то только по просьбе Ковена магов для участия в командах охотников за нечистью.

Я же к ним никакого отношения не имел.

Вот так и получилось, что благодаря дружбе с Ренардом мы знали друг о друге. И даже, по словам того же мага, передававшего в обе стороны наилучшие пожелания, испытывали друг к другу симпатии. Но… никогда не виделись воочию.

— На паре листочков был зашифрованный текст. Впрочем, будущих проблем лорду это не отменяет. Дамир, похоже, решил сразу разобраться со всеми своими врагами.

Вот значит как…

— Не сходится. — Ренард поднял взгляд на меня, а не на Неру, как это можно было бы предположить. Значит, полностью делиться своими подозрениями не намерен, а вот подсказать…. Знаю я его намеки, после которых лишь демонская сноровка и живучесть помогают избежать необратимых неприятностей. — Я тут несколько раз в роли гонца письма возил. К архимагу Сирану и обратно. Да так хитро запечатанные, что мне не удалось подобрать к ним ключик. А в последний раз вопрос о согласии был передан на словах и ответ де'Арве мне озвучил. Осталось лишь выяснить, к какому из возможных планов Дамира это относится. Но то, что ни к демонам, ни к оборотням это отношения иметь не может, я абсолютно уверен. Дочь архимага замужем за князем клана волков — ее жизнью и жизнью внуков он рисковать не будет.

— А если… — Я вопросительно посмотрел на графа, точно зная, что моя идея секретом для него не является.

— Не хочу рисковать, пока не пойму, в чем дело. И так не могу избавиться от ощущения, что мой покровитель меня в чем-то подозревает.

Он хоть и улыбнулся после этих слов, но… уж больно грустно. И мне не сложно было догадаться, о чем он сейчас думал.

Когда Арадар предложил моему другу сблизиться с де'Арве, тот кинулся на него с кинжалом. Ничего другого у него в тот момент с собой не было. И лорду пришлось довольно долго убеждать, что смерть Дамира не послужит ему утешением. А вот сначала помочь ему достичь всего, о чем тот мечтает, а затем лишить его этой иллюзии… такая месть, уж если Ренард иначе не может, вполне будет достойна памяти его отца. К тому же, старший граф де'Эстелар всегда был верен присяге, которую он дал своему королю и возродить былую славу королевства, потрепанную интригами рода, к которому принадлежал де'Арве, является долгом его сына.

— А если повелитель прав?

Неру перевел взгляд с меня на Ренарда и обратно. Подзадоривая нас обоих своими сомнениями.

— Тогда мы имеем как минимум трехуровневую заготовку, в который каждая из задумок должна привести к единой или, в самом худшем варианте, близким целям.

За что я любил своего друга, так вот за такую способность окончательно испортить настроение, как раз тогда, когда жизнь начинала только-только налаживаться.

А если к его тираде добавить то, чего добивался наш недруг, все становилось еще более непонятным. Знать, что он, как и его отец стремятся возвести на трон младшего из сыновей короля, который будет полностью послушен их воле, не значило, быть уверенными в способе, которым они этого собираются достигнуть.

— Так, а какого ты…

Закончить он мне не дал, улыбнувшись так наивно, что даже я едва не попался на его уловку.

— Так за тебя ж беспокоился! Если меня, не приведи предки, раскроют, единственное место в этом мире, где я смогу укрыться — у вас. А если бы вы не справились…

— С дюжиной человеческих воинов?!

От возмущения я не сразу сообразил, что хотел сказать прежде, чем он начал давать понять, что дальше обсуждать свои проблемы не собирается

Ну… тут я и не выдержал. Правда, мы только-только начали во вкус входить, препираясь, как мальчишки на конюшне, борясь за право заботиться о господском скакуне, когда проснувшаяся Тиана прервала наше веселье. Всего и успели, как выражения лиц на соответствующие сменить, а она уже вылезла из-под плаща, которым я их с Алексом укрыл, и потянулась с такой негой, что у меня сердце сладко заныло, а в памяти всплыли слова Ренарда о том, что она на меня, как на возможного партнера не смотрит.

Вот ведь… и сам знал, что это так. Да и забот иных хватало, чтобы на столь экзотическую девушку заглядываться. А все равно упускать хоть малейший, но шанс, мне совершенно не хотелось.

Еще бы с тайнами ее, которые она открывать была совершенно не намерена, разобраться. Чтобы загадки, вместо того, чтобы множиться, начали уменьшаться.

— Ты мою просьбу выполнил?

Не успел я еще вынырнуть из собственных фантазий, а она уже стояла рядом со мной, с загадочной улыбкой на лице, от которой я растерялся так, что не сразу вспомнил, о чем это таком и когда она меня просила.

Она же, словно не догадываясь о моих затруднениях с памятью, вопросительно приподняла бровь. Хорошо еще, глазки к небу не начала закатывать.

И ведь не скажешь, что совсем недавно о судьбе человеческих земель речь вели. Да и о собственной тоже. Словно все проблемы растворились в яркой зелени ее взгляда, в ее трогательной улыбке и беззаботности.

И я бы с радостью забылся, полностью отдавшись той легкости общения, которую она предлагала, если бы не знал, насколько сейчас меня обманывают мои же собственные глаза. Одно утешало: с каждым днем уверенность, что эта барышня имеет какое-то отношение ко всему, что сейчас сплеталось замысловатой паутиной, только укреплялась. А значит, рано или поздно, но мне удастся приподнять вуаль ее тайны.

— Ты на кухню заглянул, прежде чем гостиницу покинуть? — Прояснила она свой первый вопрос таким тоном, что я почти ощутил себя нашкодившим мальчишкой.

И сделал себе еще одну заметку: как она ни старалась, наигранность ее веселья была пусть и едва, но заметна. Не зря же Неру бросил на нее заинтересованный взгляд — он такие неясности мгновенно распознает. И единственный, кому удавалось долго вводить его в заблуждение, как раз и был Ренард.

— До конца пути голод нам не грозит. — Теперь я имел возможность расплыться вполне довольной улыбкой.

— Тогда покажи, где я могу умыться, и можете накрывать на стол.

На ее губах все еще играла легкая усмешка, но взгляд довольно ясно говорил о том, что все это — провокация. Непонятно только, зачем.

— Тиана, мы не….

— Стола у него нет. — С тихой грустью в голосе заметила она, ни к кому конкретно не обращаясь, и тяжело вздохнула. И вдруг, ее шутливость мгновенно растворилась во вполне серьезном взгляде, которым она меня окинула. — Что ты с ним собираешься делать?

И ее нисколько не смутило то, что Ренард в это время находился в нескольких шагах от нас и внимательно прислушивался к начавшейся пикировке.

— У тебя есть предложения?

Что-то странное творилось в нашей команде. Когда отец попросил присмотреть за маркгафом и девушкой, я, не без оснований, предположил, что основной моей задачей будет именно защита. Алекс хоть и относился к охотникам за диковинками, для которых жить и рисковать означало одно и то же, но его опыт в этом ремесле показался мне незначительным, чтобы отнестись к нему с почтением. Но уже первая встреча значительно изменила мое мнение о нем. Те, кто его готовил к тяготам, были хорошими учителями. Он же… произвел впечатление успешного ученика.

Его рука твердо и уверенно держала меч. Он умел быстро разбираться в мгновенно изменяющемся окружении, и достойно реагировал на это. Он понимал, когда не следует лезть под руку тому, кто превосходит его в чем-либо, а когда стоит принять ответственность на себя. Он не был замкнутым, несмотря на привычку быть одному. Общение с ним отличалось легкостью. И все это импонировало, напоминая Ренарда в то время, когда мы с ним только познакомились.

И, так же, как в моем друге, была в нем некая грань, за которую он никого не пускал. И вот сегодня, когда его дракон взлетел в небо, мне показалось, что на короткий миг он приоткрылся, показав себя таким, каким его никто не знал. И даже он сам.

И вот это-то последнее и смущало сильнее всего. Потому что во взгляде Тианы, который она бросила на распластавшего в воздухе крылья ящера, я увидел узнавание.

Да и сама кошка… К ее милой, ненавязчивой красоте прилагались все качества, обычно сопровождающие такую внешность: кажущаяся наивность, веселость, явная благосклонность к тем, кто выказывает знаки внимания, желание преподнести себя в самом выгодном свете.

Как бы мне хотелось, чтобы это именно так и было! Потому что все ее поведение вызывало подозрения. И если бы не отец, потребовавший от меня не столько защитить ее, сколько помочь ей любой ценой, я вполне мог задумать о том, могу ли ей доверять.

Это не значило, что я собирался это делать. Слишком много было вопросов, на которые я не находил ответов, будучи совершенно уверенным в том, что получив их, был бы очень удивлен. Но она не торопилась их давать.

Впрочем, догадываясь об этом, я даже не думал их задавать, надеясь, что постепенно найду их сам. Что и происходило. Одно то, что поблизости постоянно крутились оборотни, неназойливо приглядывая за нами, а то и ненароком помогая, говорило очень о многом. Оставалось лишь убедиться в том, что я прав в тех догадках, которые у меня появились.

Но не теперь. Пока же… я был не против, чтобы внешне все оставалось именно так, как было по дороге в Аркас.

— Я хочу, чтобы он дал клятву не пытаться сбежать и не причинять нам вред, до тех пор, пока ты не позволишь ему уйти.

Я видел, что она намерена настаивать на своем, если я вдруг решу ей отказать. И это было тем более интересно, что природный дар Ренарда не мог действовать на нее.

— И когда я ему это позволю? — С долей ехидства уточнил я, наблюдая за тем, с каким удивлением смотрят на нас двое из моих воинов и сам виновник этой ситуации.

И только Неру… его все происходящее нисколько не смущало. Жаль, что он, так же, как и сама Тиана, облегчать мне жизнь пояснениями не будет. Вопрос о том, какую роль он при мне исполняет, до сих пор продолжал оставаться без ответа.

— Когда мы доберемся до Корля. Там помешать нам он уже не сможет.

— А вы не хотите уточнить, устраивает это меня или нет?

И надо же было графу влезть в наше и без того непростое общение. Сидел бы себе под деревом и радовался, что пробуждение нашей барышни избавило его от возможной расправы. Я, конечно, понимаю, что выхода у него не было, и он должен был рискнуть, но… так просто отступать я не собирался. Даже при условии того, что встреча с Терзаром никак не входила в мои не только ближайшие, но и дальнейшие планы. Этому не пришлось зарабатывать себе славу жестокого и беспощадного воина — он таким родился.

Иногда мне казалось, что у таких, как он, не может быть матери. И души тоже.

— А если я попрошу тебя сделать это, ты дашь клятву?

Тиана повернулась к графу и чуть склонила голову, позволив золоту волос опасть на лицо. И я видел, как неожиданно вздрогнул Ренард, а темноту его глаз пронзила вспышка боли. Такое я видел лишь однажды: когда он мне рассказывал о смерти своего отца.

Но, он не только мгновенно вернул себе самообладание, но и насмешливо заметил:

— Я за всю свою жизнь не давал столько клятв, сколько за один день с вами.

— Может тебе напомнить, что у нас есть и иной способ решения этой проблемы. — Вклинился в наш разговор Неру, совсем лишив меня понимания происходящего.

Он словно давал возможность моему другу окончательно прийти в себя, вернувшись к одной из ставшей ему привычных масок: циничного острослова, для которого собственная жизнь лишь возможность ощутить азарт игры.

— И как мы будем меня убивать?! — Тут же ухватился за предложенную поддержку Ренард, привычно окунаясь в бессмысленную перебранку, которая помогала ему не терять себя в том мире, где правил его покровитель.

Но Тиана так и не приняла его тона. Продолжая оставаться не серьезной, а задумчиво тихой, словно что-то решала для себя, боясь в невольной шутке или ехидстве потерять ниточку своих размышлений.

— Я тебя очень прошу, — говоря, она выделила голосом 'я', и граф вновь, пусть и не так сильно, но вздрогнул, — дай клятву. Ради меня.

И он, медленно, будто делая это в сгустившемся от напряжения воздухе, поднялся и, сделав шаг вперед, застыл напротив нее. Накрыл пальцами перстень архимага на левой руке и тихо произнес, не сводя с нее глаз.

— Я клянусь…

Не знаю, как бы мы все повели себя дальше, если бы, как только затих его голос, за нашими спинами хрипло не прозвучал вопрос:

— Я что-то пропустил?

* * *

Татьяна

Следующие несколько дней наша кавалькада напоминала траурную процессию. И я прекрасно осознавала, что причиной этого были мы с Ренардом, но… ничего поделать с собой не могла. Любая попытка вернуть себе самообладание заканчивалась одинаково: стоило мне лишь посмотреть в сторону графа, который мгновенно отвечал полным смятения взглядом, как я вновь окуналась в омут растерянности. Хотя… растерянностью это было в тот момент, когда я поняла, кого именно вижу перед собой. Теперь же мое состояние напоминало мне панику.

И с этим надо было что-то делать! Но что?!

Все мои усилия встретиться с Раулем заканчивались с одним и тем же результатом. Я очень четко ощущала его присутствие неподалеку, но… когда я намеренно в одиночку углублялась в лес, надеясь на то, что он приблизится ко мне, дядя, по каким-то неведомым причинам, этого не делал.

И это в то время, когда мне так нужен был его совет!!!

И хотя я понимала, что все это только для моего блага, мне трудно было даже взять себя в руки. Не то, что принять какое-либо решение.

Последние анималы покинули породивший нас мир на памяти моей прапрабабки. Та была одной из них. Тех, кто, пересекая границу миров, продолжал верить, что все еще может измениться.

Увы… но этого не произошло и наша раса разбрелась, найдя себе приют везде, где жили люди. Скрываясь среди них.

Кого винить в том, что нам не нашлось там места, теперь, по прошествии нескольких веков, вряд ли возможно узнать достоверно. Став изгоями, многие считали причиной своей нынешней участи уникальные способности, которые давали нам много преимуществ по сравнению с людьми — единственной, кроме нас, расой, населявших Ялаю.

Кто-то, ссылаясь на своих предков, говорил о сказанных когда-то провидицей словах, сути которых уже давно никто не помнил, но продолжал утверждать, что все происходящее с анималами в последние годы перед вынужденным бегством полностью соответствовало пророчеству. И если бы правитель прислушался к тем, кто вещал о предстоящей трагедии….

Кто-то, не веря в возможность сделать достаточно точные предсказания, способные хоть сколько-нибудь кардинально повлиять на приведшие к нашему уходу события, находил в старых хрониках истории, в которых прекрасная представительница нашего рода отказывала во взаимности кому-нибудь из человеческих владык того мира или, даже, самому главе Малого Круга. За что и пострадали все анималы.

Но, как мне кажется, моя бабушка относилась к тем немногочисленным, кто точно знал, почему мы стали скитальцами. Знала от своей матери, а та… от своей. Но когда я спросила ее об этом, она, с грустью посмотрев мне в глаза, ответила очень неожиданно: 'Придет время, и я расскажу тебе все. И единственное, о чем я прошу предков, чтобы ты не узнала об этом после того, как станет поздно что-либо изменить'.

И мне оставалось лишь надеяться на то, что из всех моих сестер не я одна задала этот вопрос и услышала подобный ответ.

— Тиана, — голос Ингвара раздался так близко, что я вздрогнула, — к вечеру мы будем в Корле. Я собираюсь устроить небольшой привал. Все равно до захода солнца доберемся. Не хочешь выбрать место?

Это была… сложно сказать какая по счету попытка демона вернуть меня в реальность. И я, как ни хотела, не могла объяснить не только ему, но и всем остальным из нашей компании, старательно помогающим в этом принцу, что им на это не стоит рассчитывать. Уж если я сама не могу справиться с тем, что творится у меня в душе…

Но, тем не менее, я осмотрелась по сторонам. Паника — паникой, но наслаждаться ею лучше в ласкающем глаз интерьере. А теперь, когда вместо унылой серости паутиной переплетающихся веток глаз радует нежное зеленое кружево совсем еще юной листвы, отказаться от возможности подобрать самый очаровательный вид я не могла. Все кошки по своей природе эстеты. И с этим не дано справиться даже плохому настроению.

— Мне кажется или там, — я качнула головой чуть в сторону от тропинки, по которой мы пробирались, предпочтя не выезжать на тракт, — зелень ярче?

Вместо ответа Ингвар скосил взгляд на Марика, который, разделяя мои чувства, тоже предавался меланхолии. Не обращая никакого внимания ни на демона, ни на его лошадь, с которой у него сложились весьма непростые отношения. И не только потому, что связываться с чистокровным драгуром было опасно, но и потому, что это была кобыла. А женщин… мы с ним не обижали.

А вот Неру, который едва ли не единственный из всех продолжал сохранять присутствие духа, пришпорив своего скакуна, направил его к зарослям кустарника, на который я и указала.

Ну а я смотрела ему вслед, не в состоянии вновь поднять взгляд на принца, откликнуться на старания которого, как бы этого ни хотела, у меня не получалось.

Мой взгляд цеплялся за мелочи, замечая россыпь робких, похожих на крошечные белые звездочки цветов, которые не пугала ночная изморозь. На птицу, что сидела на еще не полностью покрывшейся листвой ветке и наблюдала за нами, очень по-человечески склонив голову. На пряную нотку, вплетшуюся в аромат просыпающегося леса, которая вдруг стала ярче под легким порывом ветерка, заигрывающего с отпущенными мною на свободу волосами.

Пряная нотка….

Куда только делась рассеянность!!!

— Неру! Нет! Кармачи!

Мой крик разорвал царящую вокруг тишину. И не успел он еще затихнуть, отозвавшись шелестом крыльев взметнувшейся в небо птахи, как поднялся на дыбы драгур демона, защищая хозяина от вылетающего из кустов стремительного тела довольно распространенной на Торсане, но от этого не менее опасной твари.

Все остальное было быстро, страшно и… неизбежно.

Когда я соскочила с замершего Марика на землю, рядом с Неру, принявшим на себя первую атаку похожего на варана-переростка кармачи, уже стояли Тамар и Хакан. Ингвар, не обращая внимания на удивленный взгляд Алексея, бросил молниеносно спешившемуся Ренарду один из полудюжины своих мечей, кивнув в мою сторону. Сам же ринулся к своим воинам.

Вряд ли он не знал, в чем основная опасность этих зверюшек.

В отличие от большинства такого рода существ, выведенных в древности склонными к уединению магами для охраны своих жилищ, эти считались условно разумными. Кое-где их даже приручали, используя вместо сторожевых собак. А если кармачи с рождения рос рядом с ребенком, то становился для него самым верным спутником. Защищая своего хозяина без сомнения и жалости.

Вот только взять новорожденного звереныша из логова было практически невозможно. Мать боролась за свое потомство до последнего. А имея вместо кожи твердый панцирь, похожие на остро заточенные лезвия когти, появляющиеся неожиданно для противника, да поразительную для внешней неуклюжести скорость, сделать это было несложно. К тому же, ни одна из существующих в этом мире магий на них не действовала.

Это не значило, что справиться с ними было невозможно, но… выглядело трудной задачей. И для тех, кто сейчас стоял напротив разъяренной самки, было не по силам.

— Это опасно.

Голос Ренарда, который вдруг оказался рядом со мной, был тих, но… спокоен. Впервые за те дни, что прошли с того момента, как он дал мне клятву.

Как же просто было все еще так недавно, и как сложно стало, стоило мне заглянуть в глубину его глаз и увидеть там то, что он прятал за кипящей в его душе болью.

Сколько же самообладания нужно было иметь, чтобы разговаривая с тем, кого он назвал своим покровителем и, ощутив мое присутствие, удержать свои чувства в узде, ничем не выдав себя! А потом и последовать за нами, твердо зная, чем может грозить ему разоблачение.

И если граф де'Арве мог лишь заподозрить в тайных помыслах, то я… у него не было шансов скрыть от меня то, кем он являлся.

— У нее детеныши. Она убьет демонов, стоит им лишь потерять выдержку и кинуться в атаку. А я могу ее усмирить.

Я только на мгновение оглянулась, отметив, насколько безмятежно ощущаю себя, когда он рядом. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Я была кошкой, а он… принадлежал роду охраняющих. Но даже не это сейчас было главным.

Я и он были парой: Страж и его Хранитель. И именно он должен был стеречь мое тело, пока моя суть, слившись с тотемом, сторожила церемониальную сосредоточенность правителя во время древних ритуалов. И только ему я могла всецело доверять.

И это было тяжело для нас обоих: это был не наш мир и не наши законы. У каждого из нас была своя жизнь, в которой мы обзавелись обязательствами, целями, желаниями и надеждами. И эта нечаянная встреча ломала все, что было для нас важным до нее.

— Отойди от Тианы…

Таким… разъяренным Алексея я еще не видела. Впрочем, в отличие от меня, того разговора, благодаря которому я узнала об истинном отношении одного графа к другому, дракон не слышал. И выводы, которые сделала я, для него оставались недоступны.

Так же он не мог, принадлежа к правящему роду анималов, ощутить внутренней сути Ренарда. Из всех, способных принять тотем, Хранителей имели лишь мы — кошки. Для всех остальных смысл наших отношений был недоступен.

Ренард же, в ответ на выпад Алекса… не обнажил меч, лишь резанул взглядом по остановившемуся всего в одном шаге от нас дракону. И было в нем что-то, заставившее охотника отступить и… вскинуть в недоумении бровь.

Вот теперь и до него начал доходить весь комизм сложившейся ситуации.

Его игра с заказом, приняв который он хотел одновременно и заработать, и развлечься с встретившейся на его пути киской, вдруг обернулась цепочкой странных событий, не столько приведших нас сюда, но и столкнувших друг с другом с такой неизбежностью, что противиться этому казалось маловероятно.

К тому же, не знаю, было ли им известно то, что знала я или у меня одной в голове испуганной пташкой билось воспоминание пророчестве, в котором встретились вместе Правитель, Страж и Хранитель. Совершенно о не том, безобидном, которое, якобы, сделало из нас изгоев.

— Только без кровопролития. — Прошипела я, давая понять, что ничего объяснять не собираюсь.

У меня были более важные дела, чем рассказывать им, в какие неприятности мы с ними вляпались.

Призывать свою питомицу я начала сразу, как сделала первый шаг к демонам, уже явно терявшим терпение. И в этом была вся мужская натура: ведь точно знают, что эта зверюшка им не по зубам, но продолжают играть в заступников сирых и убогих. Кого они подразумевают под последними, можно не спрашивать. Других женщин, кроме меня, здесь нет. Если бы они догадывались… и хорошо, что они не догадывались.

По рассказам бабушки, которые я еще недавно воспринимала, как легенды моего мира, мирные с виду кошки становились неукротимыми воинами, когда речь заходила об опасности, угрожавшей их господину. И, став единым целым с собственным тотемом, уподоблялись самой смерти. И лишь ниточка, что связывала их с Хранителями, не позволяла им окончательно потерять человечность, являющуюся основой нашего существования. Да и в самом бою, Хранители и Стражи частенько становились спиной к спине. И в такой паре человек обретал силу и молниеносность, присущие той, которую он клялся удержать.

Кармачи, ощутив мое приближение, повела головой и еще ниже присела на кажущихся слишком короткими ногах. Готовясь к прыжку. Но я, не обращая внимания на столь явно выраженную угрозу, освобождала свою подопечную.

И теперь это была не очаровательная солнечная ленна, а похожая на безлунную ночь лагатта. Сравнительно небольшая киска, не больше земной рыси, которая славилась неукротимостью норова и ядом, не убивавшим, а только обездвиживавшим жертву. А еще она была единственным зверем, на которого полуразумные кармачи никогда не нападали первыми.

— Медленно, без резких движений отходите мне за спину. — Чуть слышно прошептала я, как только поравнялась с демонами.

Очень надеясь, что со здравомыслием у них будет все в порядке.

Зря надеялась. Лишь один из них, без попытки выяснить, кто из нас круче, начал отступать. Остальные же пытались решить, с кем из нас двоих: мной или самкой кармачи, разобраться первой. Пришлось шикнуть. Да так, что стоящая напротив мать семейства заинтересованно посмотрела на меня, без сомнения, признавая во мне женщину.

— Она справится.

Также тихо, как и я, проговорил подошедший Ренард, обращаясь к Ингвару, который, правильно оценив начавшие происходить изменения, слегка расслабился. Уже готовый мне поверить.

Ну а после слов графа, которому он, по-видимому, доверял, последовал за Неру. Взглядом показав Хакану и Тамару, что и им лучше исполнить мою просьбу.

Теперь, когда запах демонов уже не столь сильно терзал ее нюх, кармачи пусть и совсем немного, но стала спокойнее. По крайней мере, бросаться, не предупредив об этом, она не собиралась. Все-таки, она четко понимала, кого надо убивать немедленно, а с кем стоит договориться.

Можно считать, что нам просто сказочно повезло. Встреться мы с кем-нибудь из вольготно чувствующей себя в этих лесах нечисти, вариантов справиться с ситуацией без боя у нас не оказалось бы.

Я осторожно, опасаясь напугать зверя, позволила лагатте полностью проявиться, ощущая, как с каждым мгновением, проснувшееся во взгляде кармачи любопытство становится все явственнее. Похоже, с такими, как я, она в своей жизни уже встречалась. Что, впрочем, не удивляло: земли оборотней были неподалеку отсюда, и кто-то из нашего рода вполне мог оказаться на ее дороге.

В лучах яркого солнца, тонкими нитями пронизывающими все вокруг через еще не плотный шатер ветвей, шкурка моей кошечки переливалась, напоминая черный бриллиант. Кисточки на ее ушах — у меня сейчас были такие же, только рыжие, — едва заметно трепетали, улавливая звуки. Вертикальные зрачки, такого же цвета, что и шерсть, пристально смотрели на самку, предлагая той самой решить, кто мы сейчас: противники или…

— Тихо. Мы не причиним тебе вред.

Я очень медленно протянула руку в сторону кармачи, готовая отдернуть ее сразу, как только ощущение угрозы коснется меня своей леденящей волной. Получив от своей питомицы удивленный взгляд: та явно не ожидала от меня такого безрассудства.

Я же точно знала, что, в случае чего, успею ускользнуть от когтей или, что было не меньшей опасностью, от ее, похожего на плеть, хвоста.

Самка зашипела, но… лишь намекая, что мне не стоит так явно проявлять свою смелость. Поверить мне она, может, и поверит, но… набиваться в подруги явно не станет. Да и присутствие Ренадра, о котором я, скорее знала, чем ощущала, ее все еще тревожило.

Ну не любили они мужчин. Ни своих, допуская их к себе лишь для брачных игр, ни чужих.

Я же… только улыбнулась, заслужив теперь уже оценивающий взгляд без малейшего проблеска опасности.

— Меня зовут Тиана.

Моя ладонь была уже так близко от ее морды, что при желании ее длинный раздвоенный язычок вполне мог коснуться моей кожи.

Сладостное ощущение! По жилам растекается лава, сердце четко и мощно отбивает ритм жизни, готовое в любой момент сменить гулкую дробь барабанов на полную драматизма музыку схватки, ценой в которой будет само существование.

Лакатта сделала шаг вперед, став полностью осязаемой. Кончики ее усов скользнули по моей ладони. Той самой, находящейся на расстоянии одного быстрого движения кармачи. И это оказалось похоже на взрыв: волна внутренней дрожи пробежала по телу, вызывая гримасу наслаждения на моем лице.

И от меня — человека, остается лишь понимание той ответственности, которую я взяла на себя, загородив собой тех, кого посчитала достойными моей защиты. И… любопытство.

Все остальное принадлежало моей подопечной.

И терзающие ноздри ароматы, в которых смешалась пряность угрозы, феерия оттаявшей земли вперемешку с прелой листвой, свежесть пробивающейся к свету травы и влажная кислинка находящегося неподалеку небольшого озера, рядом с которым и устроила свое логово самка. И вибрирующие от напряжения мышцы, скрытые под внешней неподвижностью. И взгляд, который улавливал даже не само движение, а лишь намек на него.

— Ты позволишь коснуться тебя?

Я знаю, что это похоже на самоубийство. Весьма изощренное и неминуемое. Но… Это желание сильнее здравого смысла. Потому что оно — одно из немногого, что может вернуть мне самообладание.

Не знаю, кто ответит за эту необъяснимую разуму встречу, за поселившиеся в моей душе сомнения, за горечь во взгляде стоящего за спиной Ренарда, за вопросы, на которые я не могу найти ответы… Но когда я найду того, с кого смогу за это спросить, я вспомню и о чувствах, которые сейчас испытывал единственный в этом мире мужчина, имеющий на меня права. Потому что если с его гордостью за меня я еще могу согласиться, то с весьма нелестной оценкой моему сумасбродству…

Да… Ренард, если ты когда-нибудь посчитаешь возможным стать моим Хранителем, тебе придется очень нелегко.

Но разве наступило время сейчас об этом думать?!

Кармачи вновь наклонила голову, словно вслушиваясь в звук моего голоса и тоже осторожно, чтобы не испугать меня, вытянула язык, на мгновение одарив ускользнувшим тут же теплом. Затем плавно, напоминая порыв ветра, преодолела расстояние между нею и мною и, коснувшись ноги ячеистой шкурой-броней, исчезла в кустарнике из которого и выскочила. Оставив после себя странное ощущение пустоты.

И он этого стало неожиданно так больно, что я не нашла ничего лучшего как, невесело вздохнув, заплакать. Понимая, что не уход кармачи был тому причиной, а все то, что так неожиданно свалилось на меня.

И мне было абсолютно все равно, как расценят это мгновенно сгрудившиеся вокруг меня демоны и что подумает Алекс, увидев, с какой нежностью и заботой прижимает меня к себе граф.

## Глава 9

Алексей

Единственное, что я понимал, так это то, что мы все глубже втягиваемся в игры сильных мира сего. А вот это никоим образом и не входило в мои планы. Все, чего я хотел: передать Таню лорду, получить оставшуюся часть своего вознаграждения, в которое входил амулет Моаторы, так необходимый при моем ремесле, а затем помочь ей сбежать. Ну и… желательно, расстаться друзьями.

Как возможный вариант, можно было продлить наше с девушкой знакомство. И не только таким образом, с которого оно началось. Кошка оказалась склонной к авантюрам и проказам, что мне импонировало. Да и ее способности в том, чем я занимался, вполне могли пригодиться.

И если бы она согласилась последовать за мной… мы выглядели неплохой парой охотников.

Так что, увидев рядом с Таней Ренарда, я возмутился не столько тому, что барышня, которая в моих планах занимала весьма важное место, вполне уютно чувствовала себя в его объятиях, сколько тому, что Ингвар на это реагировал совершенно не так, как мне казалось правильным.

А это значило лишь одно: я не понимал сути того, что видел. Но основная проблема была не в этом, а в том, что я не хотел ее понимать.

Моя жизнь до встречи с кошкой хоть и была наполнена опасностями, но воспринималась достаточно безмятежной, чтобы я от нее добровольно отказался. Здесь же предлагалось разобраться в хитросплетениях чужих интриг. И пусть мне могли возразить, что в них нас втянула именно наша случайная встреча с де'Арве, продолжать участвовать в этих играх я не собирался.

О чем и предупредил… Таню. Не знаю, что именно она подумала, услышав это от меня, но дала слово выполнить все наши с ней договоренности. В обмен на мое: помочь ей покинуть дом заказчика. Со всем остальным она собиралась справиться сама.

Демон отпустил Ренарда перед самым Корлем. Отдав ему лошадь, купленную для него Неру на одном из постоялых дворов. Их было множество вдоль тракта. Ему же ушла и часть припасов, которые нам в городе уже были ни к чему.

Ингвар до последнего вел себя с ним, как с пленником, который дал клятву и поэтому не нуждался в том, чтобы тратить время на его охрану. При этом делая вид, что не замечает моих ухмылок. Впрочем, мои насмешливые взгляды в их сторону скоро прекратились. Я уже для себя решил ни во что не вмешиваться, о чем и дал ему понять.

А вот с Таней все оказалось значительно сложнее. Я достаточно много знал о кошках, чтобы понять: к обычным чувствам, возникающим между мужчиной и женщиной, то, что происходило между ними, не имело никакого отношения. Но для того, чтобы разобраться в том, чего я понять не мог, тоже следовало приложить усилия. А мне это было совершенно ни к чему.

Если нам доведется вместе с ней поработать, тогда я и найду способ заставить ее рассказать мне обо всем. А если нет… это не относилось к тем тайнам, от которых зависела мой жизнь. По крайней мере, я именно так и думал.

В городе мы остановились в той гостинице, которую назвал мне лорд. Похоже, самой дорогой. Внешне она воспринималась не менее внушительно, чем та, в которой мы жили в Рексаре. И находилась, кстати, тоже на соседней улице с домом градоначальника.

Я расплатился с демонами, нисколько не сомневаясь в том, что граф поджидает эту четверку где-нибудь неподалеку от крепостной стены.

Получив ключи от номера, мы поднялись на второй этаж. Я, ограничиваясь минимумом необходимых фраз, объяснил Тане, что и как будет происходить дальше. Дал ей время освежиться с дороги и нормально поесть. Продолжая не обращать внимания на то смятение, что не уходило с ее глаз с момента знакомства с графом.

И когда она, отставив пустую тарелку, потянулась за бокалом вина, вытащил из внутреннего кармана камзола небольшой флакон с эликсиром. Тем самым, который единственный мог заставить кошку заснуть против ее воли.

В ответ, она протянула фужер в мою сторону и грустно улыбнулась.

— Тебе даже не интересно.

Это прозвучало… как обвинение. Но, пусть даже мне и было интересно, я не желал окончить свою жизнь в казематах де'Арве. Уж больно слухи о его жестокости потрясали даже мое, весьма богатое воображение. И если Ингвару было ради чего во все это ввязываться, то мне, ничем не примечательному маркгафу, от которого в этом мире ничего не зависело, делать это не стоило.

Даже помоги я избавить королевство от влияния де'Арве и его отца, на мою жизнь это ни в коей мере не могло повлиять. Любителей диковинок при любой власти было достаточно, а невмешательство всегда оказывалось лучшим способом избежать многих проблем.

К сожалению, мне уже не удалось миновать его внимания, но, если мне посчастливится больше не попадаться на его пути, мое имя рано или поздно, но исчезнет из списка тех, к кому у него есть претензии.

— Нет. — Довольно жестко ответил я.

Пытаясь поверить самому себе. Даже принимая во внимание все аргументы, которыми я себя убеждал в том, что моя позиция наиболее правильная, я знал, что все совсем не так просто, как мне бы этого хотелось.

Капнул в вино необходимые три капли и, убрав флакон, откинулся на мягкую спинку кресла.

Лорд предупредил, что зелье подействует уже через пару минут, на которые моего терпения уж точно хватит. А потом… мне всего-то и нужно будет спуститься в зал и попросить, чтобы мне доложили о прибытии кареты, которую обещал прислать за нами де'Марк. О нашем появлении ему должны были сообщить, как только мы въехали в ворота Корля.

— А ведь это касается и тебя, наследник великого рода Амаран.

Не знаю, чего она добивалась, но смутить ей меня удалось. О причине, побудившей моего отца пуститься на поиски сына, мне стало известно случайно. Ну, может и не совсем случайно — тот фолиант как- то слишком вовремя попал мне в руки.

Но это знание никаких выгод мне не давало, так что я предпочел представить себе, что я об этом не знаю. Жить так было значительно легче.

— Похоже, ты неплохо знаешь нашу историю?

Мгновенную растерянность я спрятал за грубым ехидством. Вряд ли кто-то из ныне живущих анималов знал, что означает серебряный контур на крыльях черного дракона. И почему не каждый из нашего рода имел право на титул правителя.

Я понимал, что мне не стоило так говорить с девушкой. Тем более что я не потерял еще надежды в дальнейшем с ней не только встретиться, но и получить ее согласие поработать вместе со мной. Но она ударила по самому больному месту. Вряд ли бы отец стал искать меня на Земле, а потом еще и столько возиться, если бы не рассчитывал, что когда-нибудь наступит время, в котором наше прошлое сможет стать нашим настоящим.

А мне так хотелось, чтобы это случилось только ради меня.

— Моя бабушка позаботилась об этом. — Ее взгляд уже слегка затуманился, и она с видимым трудом продолжала удерживать его на моем лице. — Тебе не кажется странным, что наследник рода правителей встретился с той, кого может назвать своим Стражем?

Последние слова она скорее прошептала, чем произнесла. Но я даже не придвинулся ближе, чтобы расслышать их. Я и так догадывался о том, что она скажет. Уж кем был клан кошек при моих прародителях, мне было хорошо известно. Как и то, что те способности, которые она продемонстрировала по дороге сюда, были лишь тенью того, что ей присуще.

Правда, для этого не хватало еще одного существа. И я мог лишь рассчитывать на милость предков, что на ее пути не встретится человек с сутью охраняющего.

Иначе… мне придется забыть о сладости свободы и вспомнить о строках пророчества о драконе, Страже и Хранителе. И пусть кажется маловероятным, что в этом мире те слова будут значить то же самое, что и в том, где они были произнесены… я не собирался терять самое дорогое из того, что у меня было.

— Мне кажется странным, что ты об этом говоришь.

Все-таки не сдержался я. Но лишь потому, что ее ресницы уже полностью скрыли от меня яркую зелень глаз. Лорд не обманул — элексир действовал. И это вопреки сложившемуся мнению, что на кошек не действует ничего, из подавляющего их волю.

Я поднялся и подошел к креслу, в котором она уснула. Неизвестно, сколько придется ждать посыльных де'Марка, а для нее будет значительно удобнее, если я переложу ее на кровать. И хотя это не имело никакого смысла — вряд ли она могла оценить мою заботу, но причинять ей лишние неудобства мне не хотелось.

В том, что мы добрались сюда живыми, была и ее заслуга. И забывать этого я не собирался.

Прежде чем ее поднять, откинул одеяло с рассчитанной на двоих кровати. Тело девушки, когда я взял ее на руки, показалось мне совсем невесомым. Все-таки внешне она была очень хрупкой. А еще… она была красивой. И я мог судить об этом доподлинно. На меня, так же, как и на чистокровных демонов, ее чары не действовали.

Ее лицо в сонной расслабленности выглядело совсем юным. Небольшой прямой нос, тонкие стрелки бровей, мягкие, манящие к себе губы, нежная персиковая кожа… Мне оставалось лишь жалеть, что та наша ночь стала единственной.

Я укрыл ей только ноги — в комнате было довольно тепло. А свежесть, которой слегка тянуло из приоткрытого окна, была приятной и вряд ли могла ей повредить. Убрал с лица золотистую прядь, которая запуталась в густых ресницах, и развернулся, чтобы отправиться к хозяину гостиницы.

— Он — Хранитель.

Оборачивался я так медленно, насколько это было возможно при моих навыках. Но, несмотря на то, что Таня сказала это твердо и четко, она продолжала спокойно спать. Лишь губы чуть дергались, словно намеревались произнести еще что-то.

Но мне было достаточно уже и этого. О том, кого именно она имела в виду под этим 'он', догадываться нужды не было. Как и о том, знает ли об этом Ренард.

Все происходящее, иначе, чем издевкой судьбы назвать было нельзя. И тем обиднее, что до того, как все это закончится, оставалось так немного. Лишь дождаться кареты….

Впрочем, разве ее признание для меня что-то меняло?! Ничего!!!

Я не собирался играть в эти игры!

Спустившись вниз, я нашел хозяина. Предупредил его о скором появлении людей лорда, которых я ждал, и направился в обеденный зал. Тот соответствовал всем моим представлениям о должном уюте для постояльцев: не обременяющий взгляд полумрак, вышитые золотой нитью скатерти на столах, плотные ширмы у столиков вдоль стен, чтобы обеспечить хотя бы видимость уединения. Несколько задрапированных тканью дверей в кабинеты, в каждом из которых, по всей вероятности, находились еще и амулеты от подслушивания. Сам такими время от времени пользовался — так что… знаю. Лучшего места для встречи с заказчиком придумать сложно. Особенно, если этот заказчик из высокородных.

Я собирался определиться, за каким из столиков чувствовал бы себя уютнее, выбирая из двух, оба из которых давали мне возможность видеть не только то, что происходит в зале, но и холл, из которого вела лестница на второй этаж. Не думаю, что здесь нам грозила хоть какая-то опасность, но эта привычка уже въелась мне в кровь.

Не успел еще двинуться в сторону одного из них, как ко мне подошла молоденькая служанка с милой улыбкой на озорном личике, которая так ей шла.

— Вас в кабинете ждет господин. Прежде, чем вы откажитесь, он просил передать вот это.

Он протянула мне ладонь, на которой лежала серебряная монета, ничем не отличающаяся от множества своих собратьев в кошельках тех, кто мог их себе позволить. Если только глубокой царапиной, которая довольно грубо пересекала отчеканенное на ней изображение короля.

У меня в потайном кармашке камзола лежала точно такая. С такой же царапиной.

— Принеси мне туда что-нибудь мясное, на свой вкус. И бутылку красного вина, поприличней.

Я забрал монетку из ее ладони и направился к двери, на которую она мне указала. Даже не пытаясь предугадать, кто именно может ждать меня за ней. Охотников в этом мире было не очень много и имена каждого из нас были известны. Но… только имена. И если кто-то не просто связал мою личность с моей славой, но и знал, где именно меня нужно ждать… значить это могло все, что угодно.

Он поднялся мне навстречу с окружавшего низкий столик дивана, как только я вошел в небольшое, но весьма уютное помещение. Спокойно, с достоинством, улыбнулся, но не сказал ни слова, давая мне возможность себя осмотреть. Перевязь с мечом и парными кинжалами, качество которых я сумел оценить с одного взгляда, лежала рядом с ним, на темном бархате небрежно брошенной подушки.

Что ж… первое впечатление было в его пользу. И дело не только в оружие, к которому он даже не дернулся при моем появлении. Я нисколько не сомневался, что у него было, чем меня удивить — сам такой. И самые серьезные игрушки никогда не выставляю напоказ.

Просто, выглядел он… матерым. Вроде ничего такого, чтобы ощутить исходящую от него опасность, но она была. Во взгляде, в наклоне головы, в том, как скрывала напряжение заметная только профессионалу расслабленность.

Да и его внешность вызывала ничем необъяснимую симпатию. Высокий, прекрасно сложенный. Темные, но не черные, волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб без единой морщинки. В карих глазах доброжелательная безмятежность. Аккуратная бородка-эспаньолка делает его лицо строже, но, при этом, словно смягчает резко очерченные скулы и отвлекает внимание от довольно грубого и замысловатого шрама, который начинается на правом виске, разрывает собой бровь и спускается вниз по щеке. Я даже предположить не мог, что именно могло его оставить.

И это единственная странность, которую я в нем отметил: наше ремесло не предполагает столь отличительных признаков. Тем более что любой маг мог избавить его от него. Было бы золото. А то, что оно у него есть, говорило в нем все. От клинков и добротного костюма, до тех блюд и напитков, которыми был сервирован стол: та бутылка, которую я заказал, на нем вряд ли будет смотреться.

— Мое имя Марк.

Его голос, как и все остальное, полностью располагал к себе. Да и имя, которое он назвал… вряд ли в этом мире мог быть второй охотник, носящий подобное. Вот только… то, что я видел его перед собой, было не менее удивительно, чем встреча Правителя, Стражника и Хранителя через полтысячи лет после того, как анималам пришлось покинуть свой мир.

— Алекс.

Хоть мне и не было особой нужды представляться — вряд ли он не знал, кого ждал, но я решил, что вежливость еще никому не мешала.

Он, жестом, предложил мне располагаться, а сам, прежде чем вернуться на диван, разлил вино из открытой бутылки по бокалам.

— За встречу.

Подав мне фужер, он поднял свой и отсалютовал им. Первым пригубив напиток, небрежно подчеркивая этим, что мне здесь опасаться нечего. Будь я человеком, вполне мог это оценить. Но я был анималом, а на нас мало какие яды действуют. Правда, он об этом не знал.

— За встречу. — Повторил я следом за ним, и тоже сделал глоток.

Вино, как я и предположил, стоило того, чтобы так называться. Едва заметная мягкая терпкость, вкус, который играл на языке и небе множеством тонов и оттенков, и сладостное сожаление послевкусия, которое так хотелось ощутить вновь и вновь.

— Угощайся.

Его взгляд пробежался по тарелкам и тарелочкам, предлагая мне самому определяться. Но, несмотря на то, что в том числе и за этим я спустился в обеденный зал, времени на еду у меня теперь могло и не оказаться. Неизвестно, когда здесь будет посланная за Таней карета.

— Сначала о деле. — Я отставил бокал и откинулся на спинку дивана.

Чувствуя в душе некоторую горечь — путь сюда оказался значительно труднее, чем я рассчитывал, и желание расслабиться явственно отзывалось рождающимся без причин раздражением.

— Меня нисколько не смутит, если ты будешь есть, пока я буду говорить.

Он улыбнулся одними губами, словно давал мне возможность поступить так, как я считал нужным. И, даже, не считаться с его предложением.

Впрочем, если это не смутит его, то почему я должен отказывать себе в том, чтобы насладиться хорошим вином и изысканной пищей.

Так что я ответил ему кивком и, не обращая внимания на то, как он, прокручивая в пальцах бокал, вглядывается в игру света на узорчатых гранях.

— Я взял заказ, с которым в одиночку не могу справиться. Моему заказчику все равно, сделаю я это в одиночку или соберу команду. Один у меня уже есть. Мне нужны еще двое.

Я почти не удивился. Такие случаи хоть и редко, но встречались. И мне теперь совсем было несложно предположить, о чем речь пойдет дальше. Вряд ли это будет просто и безопасно.

— Это звучит, как предложение.

Я отметил, что служанка так и не зашла с моим заказом. Скорее всего, Марк предусмотрел и такой вариант.

— Это и есть предложение. — Теперь улыбка была и в его глазах. — Мне довелось кое-что слышать о тебе. Да и то, что тебе удалось найти кошку, о многом говорит.

Скрыть изумление я смог. Хоть и с большим трудом.

— Твоя осведомленность делает тебе честь. — Чуть иронично заметил я, наслаждаясь очередным кусочком жаркого, вкус которого меня буквально очаровал.

— Все очень просто. — Он сделал большой глоток и поставил бокал на стол. — У меня с твоим заказчиком долгие отношения и я держал этот заказ на примете. Поэтому и в курсе твоих дел. Она хороша?

Сомневаться, к кому относился его последний вопрос, не приходилось.

— Скорее, экзотична. — Не знаю почему, но разговаривать с ним о Тане мне не хотелось.

Да, у нас явно наметились некоторые разногласия во взглядах на встречу с Ренардом, но… это был не повод, чтобы обсуждать ее с кем-либо. Тем более с другим мужчиной. Она такого отношения к себе не заслуживала.

И я порадовался, что он не стал настаивать на ином ответе. Сделав вид, что услышал все, что хотел услышать.

— Я могу узнать, в чем суть заказа? — уточнил я, не очень-то рассчитывая на то, что он со мной многим поделится.

Обычно, если уж кто-то был вынужден собирать команду, то о подробностях будущего дела не распространялись, пока не будут произнесены все клятвы.

Все произошло именно так, как я и предполагал.

— Если я возьму с собой троих, каждому из вас достанется по четыреста золотых. Все дорожные расходы за счет заказчика и в эту сумму не входят. В пути, туда и обратно, около двух месяцев. Опасность — высокая. Из угроз: разбойники, нечисть. Это по дороге. На месте: полный комплект магических и обычных ловушек, труднодоступность объекта заказа и очень много охраны. И, что самое для нас плохое, хозяин диковинки — высокоуровневый маг боевых стихий.

— Четыреста золотых! — Я даже присвистнул от восхищения.

Но это не значило, что я не услышал всего остального.

На такие деньги, даже я со своими запросами мог безбедно прожить с десяток лет. Но не это заставило меня взглянуть на Марка с интересом. Все, что он перечислил, отзывалось в моей душе прожженного авантюриста сладкой истомой. Столько проблем при одном заказе… об этом можно было только мечтать.

— Оно того хоть стоит? — Уже совсем с другим настроением уточнил я у него.

Жизнь, еще недавно казавшаяся мрачной, вдруг раскрасилась красками. И все проблемы, тревоги, переживания отступили перед мыслями о новом приключении.

И только где-то на краю сознания, даже не пытаясь показаться на свет, сидело занозой смутное предчувствие. Диковинок, за которые заказчик готов был бы заплатить такую сумму, в этом мире наберется не больше десятка. И каждая из них действительно является чем-то невообразимым.

Кстати, тот амулет, который я должен был получить от лорда, тоже был в этом списке. И если он готов был отдать его за Таню…. любые дальнейшие размышления в этом направлении я отсекал напрочь. Слишком далеко они заводили.

— Оно того стоит. — Его многозначительная улыбка избавила меня от последних сомнений. И я уже собирался ответить согласием, когда он, шепотом, словно заговорщик и, продолжая все также улыбаться, спросил: — А ты не хочешь пригласить в нашу компанию кошечку?

Удивиться я не успел. Потому что прежде, чем сделал это, оценил все преимущества его предложения. И оставалось одно, но весьма значительное 'но'.

— За ней сейчас приедут.

Но и на это замечание у него нашелся ответ.

— А я разве говорю, что ты не должен передать ее заказчику.

Эх… он знал, как и чем меня соблазнить. Словно догадывался, что она в любом случае не останется в замке лорда.

— Если ты мне поможешь ее оттуда забрать. — С такой же улыбкой, как и у него, продолжил я.

Наслаждаясь не только каждым произнесенным словом, но и всем тем смыслом, что стоял за взглядами, движениями губ и витавшими в воздухе мыслями.

— Если ты уговоришь ее последовать с нами.

И я, пусть и не совсем уверенный в том, что мне это удастся, кивнул. Надеясь, что тот довод, который я для нее нашел, поможет мне это сделать.

— Тогда, за успех. — Я успел только моргнуть, а бокал уже вновь был у него в руках.

Подтверждая мои подозрения о том, что он значительно опаснее, чем это кажется. Но не успел я еще ответить ему тем же, как нас прервал стук в дверь. И мне не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что именно он значил.

* * *

Татьяна

Все, что служило мне опорой в этом мире, рушилось на глазах. Все, о чем мечталось, таяло в дымке тумана. А те, кому я верила, вдруг оказались не заслуживающими этого чувства.

И хотя я не могла сказать, что меня целенаправленно обманывали, но то, о чем они не договаривали, оказалось страшнее лжи.

Теперь, когда суть Ренарда больше не вызывала сомнения, я могла без колебаний сказать, что все, что я узнала за свою жизнь благодаря стараниям бабушки и деда, было подготовкой к этой встрече. Вот только… о том, что такое может произойти со мной, они предупредить забыли.

И пусть от этого любить я их меньше не стала…. горечь обиды оказалась сильнее.

Я не могла сказать, действительно ли мы трое были из того самого, злополучного пророчества, или все это — дикое стечение обстоятельств, которое в любом случае рано или поздно, но должно было произойти. Все-таки нахождение в одном мире делало такую встречу вполне возможной. Если не сказать иначе: было странно, что наше знакомство не состоялось раньше. Если не считать, что не сама встреча становилась прологом для предсказания, и не просто Правитель, Страж и Хранитель были его сутью. А то, что именно они несли в своих душах и какие действия должны были привести их к итогу. И как раз это и очень напоминало то, что уже с каждым из нас троих произошло в прошлом.

Но… и вот здесь-то разум и отказывался мне подчиняться.

И все, что я могла сказать в ответ на приходящие на ум доводы: 'Я сама намерена сделать свой выбор'.

Судя по поведению Алексея, он думал точно так же. Пусть и по другому поводу.

Всю дорогу от места встречи с кармачи до города, я старалась больше не смотреть в сторону Хранителя. Он — тоже.

Впрочем, ничего нового в этом не было. И до этого на привалах мы держались как можно дальше друг от друга, опасаясь ненароком коснуться. А во время переходов я делала вид, что любуюсь красотами природы, не замечая ничего вокруг и желая только одного: оглянуться и увидеть. И не позволяя себе этого, чтобы не сделать боль еще мучительней. Он же…. казался совершенно отрешенным от реальности.

Нет, это не значило, что я воспринимала Ренарда, как мужчину, который был достоин стать отцом моей дочери. Просто… с ним я поняла, что всю свою жизнь была одинока. Рядом с любящей мамой; строгой, но справедливой бабушкой; мужественным и заботливым дедом; его сыновьями, которые сделали все для того, чтобы оставшись без их опеки, я всегда могла постоять за себя. Даже рядом с ними я была одна.

Потому что никто и никогда не позволил мне плакать, прижавшись к его груди.

А Ренард… просто гладил меня по спине, играл своим дыханием с моими растрепавшимися волосами и шептал…. И пусть я не вслушивалась в слова, чувствовала, что идут они от сердца.

Легкий сумрак уже окутал землю, когда мы подъехали к Корлю. Алексей, вспомнив, что время власти Ингвара заканчивалось вместе с опасностями, которые подстерегали нас в пути, небрежно кивнул в сторону графа, намекая, что его свобода больше ничем нам не угрожает.

Спорить с драконом никто не стал. В том числе и я. Как бы тяжело мне не было, для нас обоих этот вариант оказывался самым безболезненным. У него были свои планы. И, в первую очередь, в отношении де'Арве. У нас с Алексеем — свои: я обещала помочь ему заполучить амулет Моаторы, ради которого он и затеял игру с заказчиком. А свои обещания я привыкла выполнять.

И только одна мысль так и не хотела отпускать меня: зачем-то же мы повстречались.

Гостиница встретила нас уютом, от которого я уже успела отвыкнуть. Впрочем, тяготы походной жизни меня не пугали. А те неудобства, которые довелось испытать, только и сумели, что добавить чуточку радости мелочам, которых я оказалась лишена в дороге.

Ингвар, получив расчет, поспешил нас покинуть — свое нежелание затягивать прощание с демонами Алекс выразил достаточно ясно. Да и недовольство к возникшей у меня симпатии сначала к принцу, а затем и к графу, он ни от кого не скрывал.

И вновь, мне не нужно было быть становиться провидицей, чтобы понять: все, что он демонстрировал, не имело никакого отношения ни к его чувствам ко мне, ни к Ренарду с Ингваром лично. Все происходящее слишком неожиданно ворвалось в его жизнь, чтобы он безропотно принял эти изменения. Хотя и должен был понимать, что, сколько бы мы с ним не пытались противиться этому, рано или поздно, но оно заставит нас это сделать.

Но я предпочла бы, чтобы это случилось не сейчас. Алексей (и в этом мы с ним были похожи), тоже.

Да только говорить ему об этом я не собиралась. А вот заставить выслушать то, что он и знать не хотел, я была просто обязана. Пусть даже лишь для того, чтобы не корить себя за то, что он окажется не готов к неизбежному.

Но и тут он решил сделать по-своему. Пузырек в его руках появился именно тогда, когда я только набралась смелости начать рассказ. И отступать уже было некуда. Только надеяться, что у меня будут те, драгоценные несколько минут, чтобы успеть предупредить о том, с кем мы столкнулись на том балу в доме градоначальника.

И вновь судьба посмеялась над моим замыслом, опровергнув то, в чем я была совершенно уверена: хоть я и боролась изо всех своих сил, эликсир сумел помутить мое сознание в течение всего лишь нескольких мгновений.

Когда я открыла глаза, уже следующий день клонился к вечеру. То, что нахожусь я отнюдь не в гостинице, стало понятно с первого взгляда. Обстановка поражала не столько изысканностью, сколько кажущейся невероятной даже мне, роскошью.

Двойной балдахин над кроватью. Темно-вишневый бархат, с вышитыми золотой нитью драконами, подобранный сейчас широкими лентами с кисточками на концах. И тончайшее белое кружево с искрами вставок из ограненных камней, которое ниспадало водопадом, создавая иллюзию сверкающего на солнце потока и уединенности внутри таинственного грота. С не меньшей пышностью выглядело и покрывало, которым я была укрыта: снежная белизна ткани, нежность лебяжьего пуха и искусность вышитого на нем рисунка.

— Как вы отдыхали, госпожа?

Не успела я еще осознать, что я уже в доме лорда, как кружево балдахина было отброшено в сторону.

Немолодая, но все еще привлекательная женщина, стояла напротив кровати и чуть заметно улыбалась, смотря на меня с какой-то непонятной мне трогательностью.

— Да, благодарю, хорошо.

Я не стала делать вид, что растеряна. Ни одна кошка не позволит себе такого без должных на то оснований. И если встреча с Хранителем вполне попадала под эту категорию, то пробуждение в незнакомых покоях стоило рассматривать, лишь как повод для некоторого удивления.

— Меня зовут Марина и я ваша служанка.

Я ограничилась кивком, предполагая, что не нуждаюсь в представлении, и, откинув покрывало, поднялась с постели. Нисколько не задаваясь вопросом, кто переодел меня в ночную рубашку. Это тоже не относилось к тому, из-за чего стоило проявлять беспокойство.

— Где я и что я здесь делаю, спрашивать бесполезно?

Не дожидаясь ответа, окинула комнату внимательным взглядом. Самоотверженно убеждая себя не демонстрировать своего изумления. Даже мой дед, князь самого могущественного клана оборотней, вел значительно более скромный образ жизни.

Впрочем, идея о том, что вся эта красота была предназначена только для меня, несколько успокаивала. И я надеялась в скором времени в этом увериться.

— Господин лорд расскажет вам обо всем, как только вы спуститесь в каминный зал.

— Господин лорд? — Я приподняла бровь, чтобы показать, что некоторый интерес в моей сдержанности все-таки присутствует. — Как мило с его стороны, пригласить меня в гости таким необычным способом.

И чуть-чуть, самую малость, показать зубки. Лишь для того, чтобы подтвердить репутацию, которую мои предки зарабатывали веками.

— Ванная там. — Она небрежным жестом показала на скрытую тканью портьеры дверь. Никак не отреагировав на мой выпад. — Гардеробная — здесь. — И вновь жест. Теперь уже за украшенную теми же, что и на балдахине, драконами, ширму.

— Благодарю. — Я посчитала, что игнорирование язвительных интонаций не является поводом для того, чтобы их сменить. И продолжила с той же насмешкой в голосе. Даже понимая, что лично мне эта женщина ничего плохого не сделала. Впрочем, я ей — тоже. — Я не заставлю лорда ждать.

Возможно, она что-то и собиралась мне сказать, но я ей просто не позволила этого сделать, решив, что мое слово должно быть последним. Хотя бы сейчас. К тому же, после всего, что произошло в дороге, мне нужна была разрядка. В том числе и физическая.

Я скользнула мимо нее, успев заметить, как в ее глазах рождается изумление. Вот что значит, слышать о наших способностях, но даже не представлять, что это такое. А то, что она знала, с кем имеет дело, я не видела, но очень хорошо ощущала.

Не торопясь, но и специально не затягивая, приняла ванну, слегка подсушила волосы с помощью полотенца и, накинув халат, которому могла позавидовать любая женщина из обоих миров, в которых мне приходилось бывать, вышла в комнату. Очень надеясь на то, что меня хотя бы на какое-то время оставят в покое.

На этот раз мои надежды оправдались.

Гардеробная надолго не отвлекла меня от того, что я собиралась сделать. Нарядов было много, но мне хватило беглого взгляда, чтобы понять: все они подбирались с учетом моих вкусов. Откуда были известны последние — мне еще предстояло узнать. Или не узнать, если Алекс успеет исполнить свое обещание до того, как я с этим разберусь.

Отобрав одно из платьев: мягкого темно-зеленого оттенка с коротким лифом и длинной, чуть расклешенной юбкой, с небольшим шлейфом, я занялась тем, что мне было намного интереснее — осмотром комнаты, в которой проснулась. Но теперь меня интересовала отнюдь не роскошь, которая бросилась в глаза с первого взгляда. Большая кровать, небольшой круглый столик, два кресла рядом с ним, книжный шкаф, интересовали меня в последнюю очередь. Потому что, кроме того, что это было добротно, красиво и дорого, иной ценности они для меня не представляли. В отличие от широкого окна и двери на балкон.

Увы… там меня ожидало разочарование. Мои покои находились на третьем этаже. О водосточной трубе оставалось лишь мечтать, да и откровенно маячивших внизу охранников не заметить было просто невозможно. Этот путь для бегства можно считать допустимым, но… не без проблем.

Сверху почти та же история — еще один этаж. Но… уже без балкона. Да и лезть наверх, чтобы опять искать путь вниз… я хоть и кошка, но устраивать акробатические номера без особой на то нужды было не в моих привычках.

Что ж, на этом доступные мне способы покинуть этот дом не заканчивались. Да и дракон… не думаю, что, будучи охотником за диковинками, он страдал отсутствием богатого воображения.

Марина пришла за мной, когда я уже не только увидела все, что хотела, но и, одевшись, уложила волосы в незамысловатую прическу.

Путь к каминному залу, где меня уже ждали, оказался весьма познавательным. Мое предположение о том, что та пышность, с которой я столкнулась в своих покоях, сменится более скромным интерьером, не оправдалось. Во всем, что встретилось на моем пути, четко прослеживались великолепный вкус и нежелание хозяина всего этого экономить на том, что его окружает.

Мрамор полов и лестниц, драгоценное черное дерево на стенах, ковры, портьеры, витражи, кованые этажерки, с расставленными на них изящными статуэтками, вазы с цветами… все это ласкало взгляд, радуя гармонией цвета, формы и мастерства.

Так что, когда мы подошли к дверям на первом этаже, рядом с которыми стояли два лакея, в ливреях, цветовая гамма которых повторяла те, что украшали герб де'Марка, я была готова ко всему, что угодно. Но… и тут лорду удалось меня удивить. Теперь уже нарочитой скромностью, которая таковой не являлась, стоило лишь внимательнее присмотреться к тому, что украшало стены зала.

Такого количества и разновидностей оружия я не видела и в оружейной своего деда. Наверное, именно поэтому я и пропустила появление неподалеку от себя того, чьей гостьей стала помимо своей воли.

Он вошел в комнату из двери, которая была незаметна с того места, где я находилась. И, сделав несколько шагов мне навстречу, остановился, позволяя себя рассмотреть.

Моложавый мужчина, которому можно было дать и те тридцать пять, о которых мне было известно благодаря учебе в пансионе, и лет на десять-пятнадцать больше. С идеальной выправкой, которая была присущая скорее военному, чем придворному. Темными короткими волосами, в которых серебрилась седина, придавая ему еще большую благородность. С приятным взгляду мужественным лицом.

Но… я внутренне улыбнулась: что бы мне ни пытался показать стоящий напротив меня мужчина, лордом он не был. И не потому, что я знала, как выглядит настоящий Арадар. Просто, я без всяких усилий могла ощутить того, кто привык исполнять чужие приказы, а не только отдавать их.

Впрочем, я не собиралась ломать ему игру. Пока не до конца уверилась в том, что я права. А удостоверюсь я в этом значительно быстрее, чем мне надоест это развлечение.

— Я очень рад видеть вас, госпожа Тиана в своем замке. — Он подошел ближе и склонил голову, приветствуя меня.

Почти изящно и непринужденно. Но лишь почти.

— Не могу ответить тем же, господин лорд. Простите, но не могу признать, кого из четырех лордов королевства имею честь видеть перед собой.

Я не ответила ему даже намеком на поклон. Рассказы о дерзости характера кошек распространяли мы сами. Чтобы любители анималов хорошенько подумали, прежде, чем с нами связываться. Не скажу, что метод был уж больно действенным, но некоторые предпочитали именно так и поступать. Хотя были и такие, кого это только привлекало. Хорошо еще, что последних было значительно меньше, чем первых.

— Это, скорее, моя бестактность. Я — лорд Арадар де'Марк.

А в это раз, ему не хватило легкой ироничной улыбки, чтобы соответствовать сложившемуся при дворе образу именно этого господина.

Что ж… за время путешествия сюда мне пришлось столкнуться со множеством тайн. Еще одна уже ничего не меняла.

— Мне, я думаю, представляться, нужды нет. Заманив меня сюда, вы должны были довольно многое узнать.

— Вы, правы, прекрасная леди. — Он жестом указал мне на два, стоящих рядом с разожженным камином, кресла. Предлагая присесть. — Пока заканчивают сервировать стол в обеденном зале, я хотел бы задать вам пару вопросов. Прежде чем услышу ваши.

— Неужели осталось что-то, вам неизвестное? — Я изобразила на своем лице неподдельное изумление и, с удовлетворением отметив, что мои подозрения в его адрес, как бы я ни пыталась их скрыть, не остались им незамеченными, села в кресло.

В очередной раз, обратив внимание на то, насколько все вокруг подчеркивает утонченный вкус и богатство владельца этого замка.

— Лишь то, как охотнику удалось уговорить вас проделать путь без принуждения?

А вот эта подробность… была неприятной. Мне сразу давали понять, что все наши приключения не остались без внимания. Хотя, не будь я так занята другими проблемами, вполне могла догадаться и сама. Амулет Моаторы был довольно серьезным артефактом, чтобы не проследить за действиями того, кто его должен был получить.

— Точнее, как ему удалось меня обмануть? — С насмешкой переспросила я, принимая бокал с вином. — А он этого и не делал. — Если он думал, что я не была готова к такому, очень сильно ошибался. Этот диалог я произносила в столь разных вариантах, что уже сбилась со счета. И единственное, в чем ошиблась, не ожидала, что прозвучит он в первые минуты нашего знакомства. — Он сказал, что ему нужна моя помощь, чтобы получить от одного лорда то, что ему очень необходимо. И, насколько я теперь понимаю, он не солгал ни единым словом. Хоть и говорил совершенно об ином.

Я первой сделала глоток, давая ему понять, что, несмотря на то, что не до конца понимаю происходящее, не вижу для себя угрозы с его стороны. Надеюсь, возникшие у него сомнения помогут ему правильно понять, что лично его я опасным не воспринимаю.

— Да, я отметил у этого юноши способность довольно искренне произносить двусмысленности.

Это было еще не признание, но… уже намек на него. И хотя в этом месте вполне можно было капризно стукнуть ножкой, требуя немедленно подать мне настоящего лорда, чтобы я могла ему высказать все по поводу его методов знакомства с барышнями, делать я этого не стала. Подозрения тем и хороши, что не дают окончательных ответов, но добавляют в кровь азарт. А без этого ни одна приличная кошка просто не мыслит своего существования.

— Я — тоже.

Я приподняла бокал, предлагая ему присоединиться ко мне. Уже предчувствуя, что этот вечер не покажется мне скучным.

## Глава 10

Татьяна

Вечер прошел очень душевно. Если не считать всех тех недосказанностей и намеков, которые мы оба позволяли друг другу. Ничего не утверждая, но давая понять.

На вопросы о моей дальнейшей судьбе, он отвечал весьма уклончиво. Предлагая мне просто наслаждаться всем, что меня окружает. Не высказался против того, чтобы я, в сопровождении Марины (кто бы в этом сомневался!), прошлась по замку. Сделал акцент на великолепной библиотеке, в которой среди множества исторических хроник были весьма уникальные. Рассказал о тренировочном зале, где любой из свободных от службы воинов, да и он сам, будет рад составить мне пару. Упомянул про изумительной красоты зимний сад, в котором можно увидеть множество экзотических растений.

И даже согласился с тем, что сидеть взаперти свободолюбивой кошке очень быстро надоест. Решив эту проблемку простым, но действенным способом: он не против моих прогулок по близлежащим окрестностям, если рядом со мной будет он сам и охрана. О количестве последней он уточнять не стал. Но по тому, насколько его улыбка не вязалась с внимательным взглядом, я вполне могла понять, что этот путь для бегства является бесперспективным.

Впрочем, что-то говорило мне о том, что этот разговор с мнимым лордом станет для меня последним. А доверять своим предчувствиям я уже давно научилось. Когда они радовали меня своим появлением.

После ужина мы еще какое-то время провели в каминном зале, ничуть не напоминая двух, осторожно прощупывающих друг друга противников. Скорее, милого дядюшку и племянницу, радующихся долгожданной встрече. И в этом, в большей степени, была заслуга моего собеседника.

Начав рассказывать мне об истории рода де'Марков, он так увлекся, затронув многие события в этом мире, о которых мне было известно лишь косвенно, что сумел заинтересовать и меня.

И когда в комнату вошла Марина, всем своим видом давая понять, что наше общение затянулось (и давая мне этим повод для новых сомнений), я ощутила легкое сожаление. Если не обращать внимания на то, как я сюда попала и непонятную игру, которую вел со мной настоящий лорд, мне здесь нравилось. И мой визави, кем бы он ни был, вызывал у меня только приятные чувства.

Но… продолжение обещало быть не менее интересным.

Я вернулась в свои покои, стараясь не вслушиваться в добродушное ворчание служанки, сетовавшей на то, что наговориться мы еще успеем. И для этого совершенно не стоит жертвовать собственным отдыхом.

Поблагодарила женщину за то, что она помогла найти мне дорогу назад (ну не буду же я говорить ей о том, что могла бы проделать этот путь и с закрытыми глазами) и попросила оставить меня одну. Для того чтобы переодеться ко сну помощь мне была не нужна.

Марина, конечно, не обрадовалась тому, что я пыталась так быстро от нее избавиться, но спорить не стала. Лишь сказала, что ее комната находится по коридору справа от моей, и хрустальный колокольчик, лежащий у меня на прикроватном столике, магически связан с таким же, но находящимся рядом с ней. Так что я могу вызвать ее в любой момент, когда она мне понадобится.

Я не стала огорчать показавшуюся милой женщину, что для того, чтобы покинуть этот замок, уж ее-то помощь мне точно не пригодится.

Плотно закрыв за ней дверь, прошлась внимательным взглядом по комнате. Мне не нужно было обращать внимания на разорванный волос, который золотистой нитью висел на ручке балконной двери, чтобы узнать о том, что здесь был посторонний. Присутствие неподалеку Алекса я ощутила, еще идя по коридору.

— Я одна, можешь не прятаться. — Тихонько прошептала я, как только услышала, как зашла к себе служанка.

— До чего же ты догадливая. — Фыркнул он недовольно и так, что закрывавшая дверь ткань лишь едва шелохнулась, выскользнул из гардеробной.

Бросил на кровать сверток, который держал в руках, лишь мельком окинув меня в платье и слегка приподняв бровь, давая понять, что оценил мою внешность.

— Переодевайся. — И, словно я и сама не понимала его опасений, добавил. — Не хочу, чтобы на чем-нибудь из этого, — он еще раз взглядом остановился на том, во что я была одета, — оказалась метка.

Спорить с ним я не собиралась. И не только по той причине, которую он назвал. Платье, конечно, подчеркивало изящность моей фигуры, но вряд ли могло считаться удобным при побеге.

Но было в его словах что-то, заставившее меня напомнить ему о том, о чем мы с ним договорились.

— Я же сказала, что тебе достаточно только вывести меня отсюда, а уж дальше я сама о себе позабочусь. — Иронично заметила я, выползая за ширмой из объятий одежды.

— У меня есть для тебя интересное предложение. И если ты не откажешься его принять, то лишние проблемы в виде идущей по нашему следу ищейке нам будут совершенно ни к чему.

— Что за предложение?

Высунула я голову из своего хрупкого убежища. Прекрасно понимая, что тем самым даю ему почувствовать свой интерес. Как ни странно, но прошел всего день, как я рассталась с Ренардом, а тоска, сжимавшая мое сердце во время прощания, стала не столь тягостной. Словно я знала, что пути-дорожки этого мира обязательно сведут нас вместе. А если так и должно было произойти, то к чему тогда грустить.

Да и пророчество…. Лишать себя удовольствия приключений только из-за того, что кто-то где-то и что-то сказал… было, на мой взгляд, самой большой глупостью, которую я могла себе позволить. И пусть даже все это окажется правдой… разве плохо будет вернуть из небытия нашу расу. А то, что будущий правитель этого не хочет… это такие мелочи по сравнению с возможностью встать за его троном, чувствуя ниточку, которая связывает тебя с твоим Хранителем. Ощущая его надежность и тепло души.

Вот только цена этого могла быть слишком велика. И не только для меня и… для них.

— Давай сначала выберемся, а потом я тебе все расскажу. — Мрачно заметил он.

Похоже, не слишком-то веря, что я захочу его выслушать после того, что между нами произошло. Возможно, будь я немного помоложе… именно так все бы и произошло. Но я слишком хорошо понимала, что он чувствовал. Просто потому, что ощущала нечто похожее.

Но объяснять ему это сейчас не собиралась. Он был прав: когда мы покинем этот замок, у нас будет время для разговора.

— Считай, что твои аргументы меня убедили.

Я вышла из-за ширмы, одетая в черный мужской костюм, который мы купили в Рексаре. Недоставало только оружия. Но, насколько я успела понять, устраивать полноценные боевые действия, в которых и будет добываться наша свобода, дракон не собирался.

— Как будем уходить? — С насмешкой уточнила я, переведя взгляд с балконной двери на ту, которая вела в коридор.

— По воздуху. — Буркнул он, как-то недовольно, и направился к балкону.

— Ну…. если ты считаешь…

— Таня, — он резко повернулся ко мне и взглянул с обреченностью храмовой жертвы, — давай мы и в остроумие поиграем чуть позже. Я как представлю, что собираюсь сделать…

Судя по тому, что я видела, мне это лучше не представлять. Хотя, заинтриговать своим заявлением он меня сумел. Уж если его трясло от того, как он намеревался отсюда исчезнуть, то это должно было выглядеть весьма впечатляюще.

— Хорошо. — Ответила я ему уже серьезно.

Впрочем, моя ирония никогда не мешала мне оставаться внутри сосредоточенной.

— И еще… — он как-то странно замялся. Но не тревожно, но так, что у меня от предчувствий сладко защемило сердце, — постарайся мне верить. Хотя бы до той минуты, когда мы окажемся за замковой стеной.

— А потом? — Все-таки не удержалась я от вопроса.

Потому что чувствовала, что ответ на него ему так же важен, как и мне.

И не ошиблась. Его глаза, когда наши взгляды встретились, были спокойны и… в них была решимость. Та решимость, которая не сразу дается, но которая не предусматривает предательства.

— И потом. — Тихо произнес он, и первым выскользнул на балкон.

Я, больше не сказав ни слова, последовала за ним.

Тонкая веревка, с завязанными на ней через равные промежутки узлами, свисала с крыши. Не скажу, что уж очень меня радуя, но и не сильно огорчая. Мне, чтобы избежать встречи с разгневанным после очередной моей выходки Азаиром, приходилось искать пути к спасению не только через подземные лабиринты.

Алексей отправился в путь наверх первым, и когда я поднялась до парапета, склонился ко мне и, крепко захватив мою руку широкой ладонью, помог перебраться через выложенное камнем ограждение.

Солнце уже давно село, но яркая круглая луна давала достаточно света, чтобы замереть от очарования картины, которая предстала перед моими глазами.

Корль, неподалеку от которого и находились владения де'Марка, находился в предгорьях. Так что, подъезжая к городу, мы уже видели виднеющиеся на горизонте снежные вершины. Но до самих гор было еще несколько дней пути, хотя рельеф местности уже напоминал о близком соседстве. Поросшие густым хвойным лесом холмы чередовались с низинами, которые покрывались летом сплошным ковром лугового разнотравья.

На вершине одного из них и был выстроен замок лорда. Мне нетрудно было представить, как он неожиданно выступал из-за последнего, резкого поворота единственной дороги, которая, извиваясь змеей по склонам, вела сюда.

Выложенная из белого камня, устремляющая к небу дозорные башни замковая стена. И еще одна, выше по холму, за которой на фоне темнеющих гор проступали очертания дворца, похожего на морозную вязь на замерзшем стекле, и возвышающийся вдвое над всеми постройками, напоминающий направленную в небо стрелу, донжон.

Все это должно было представлять собой одновременно невероятно красивое и столь же тревожное зрелище. Да и герб, на котором белоснежный барс, олицетворяющий собой силу, доблесть и приверженность королю, горделиво выставлял себя напоказ на фоне брошенных к его лапам вымпелов поверженных когда-то этим родом противников нынешнего правителя людей, не мог не внушать душевного трепета.

Тот же вид, который открывался с крыши отведенного под жилые помещения строения, можно было назвать поистине сказочным. Да и озеро, зеркало которого лежало у подножия холма, таинственно мерцая в лунном свете, добавляло открывавшемуся виду нереальности.

— Надеюсь, ты не собираешься здесь остаться? — Ядовито прошипел мне в самое ухо Алекс, выводя из оцепенения.

Хотелось мне ему ответить, но… он был прав. Как бы ни желала я насладиться представшим передо мной пейзажем, стоявшая перед нами задача теперь не казалась мне столь простой, как виделась из окна предоставленной мне комнаты. И мне оставалось лишь удивиться и тому, как дракон сумел найти путь сюда, и тому, как он собирался сдержать данное мне слово.

Это не значило, что возможностей покинуть замок у нас не было. Будь у меня время, я бы их точно нашла. Но вот как нашел их он?

Не думаю, что он так просто расстанется со своими секретами, которые вполне можно отнести к профессиональным.

Вдоль парапета мы прошли до угла. Добрались до крытого мостика, соединявшего здание, на крыше которого мы находились со стоящей между двумя строениями башней, спустились на неширокий карниз, прошли по узкому балкончику, имевшему скорее декоративное предназначение, чем являющимся местом для стрелков, перебрались на другой карниз, который привел нас на новую крышу.

— Мы почти у цели.

Обнадежил меня Алекс, когда я распласталась на сохранившей тепло черепице, уговаривая себя, что путь к свободе редко когда бывает легким. И надеясь, что наше путешествие не отобьет у меня тягу к авантюрам.

Не знаю, что именно он назвал целью, но когда мы остановились в следующий раз, за нашей спиной было все то же, что мы преодолели, а метрах в двухстах перед нами и ниже виднелась боевая площадка внутренней замковой стены.

— И куда дальше?

Я осмотрелась вокруг. Машинально отметив, что в узких окнах верхнего этажа донжона, к которому сейчас был переброшен из хозяйского дома (как я его для себя определила), мостик, был виден свет.

— Я же сказал, по воздуху. — И вновь меня поразила мрачность, с которой он это произнес. — Закрепи это на руках и поясе.

Он протянул широкие ремни с двойной застежкой: один оборот — застежка, еще один — поверх и с небольшим скосом, и еще одна.

— Это к чему такие предосторожности? — Вместо того чтобы просто спросить, прошипела я.

— Если ты хочешь туда, — он кивнул куда-то вдаль, подразумевая этим, то самое, о чем я и мечтала, — то просто сделай. Если не хочешь…

Я решила не спорить и исполнила все, что он просил — все-таки, я пообещала ему доверять. Но ощущать себя спокойнее не стала. Да и большие кольца, которые крепились к ремням, не способствовали расслабленности.

Еще ремни, часть из которых Алекс пропустил через те самые, привлекшие мое внимание кольца и закрепил на толстом металлическом пруте. И вот в этом самом месте у меня в голове начало проясняться и я начала догадываться, что именно мне предстоит пережить. Не скажу, что меня когда-нибудь пугала высота, но летать на том, кого скорее можно назвать иллюзией, чем реально существующим драконом…

Это было свыше всех моих душевных сил.

— Я не….

Больше сказать я ничего не успела — он нашел самый действенный способ заставить меня замолчать. Его губы опалили мои огнем, зрачки, оказавшиеся слишком близко, вспыхнули золотом и растянулись, выдавая начавшийся вызов тотема.

Волна воздуха едва не сбила с ног, когда черные с серебром крылья раскрылись прямо над нашими головами, ремни резко дернуло, отдавшись болью в запястьях и заставив меня машинально схватиться за привязанные к тому же пруту деревянные перекладины, которые Алекс успел мне подсунуть прежде, чем мои ноги повисли в пустоте.

Дальше ругаться оказалось ни к чему, да и не зачем. То, что взглядом воспринималось лишь как сгустившаяся тьма в пронизанном лунным светом ночном мареве, оказалось вполне материально и неплохо справлялось с поставленной перед ним задачей. Ремни впивались в тело вполне терпимо, а раскинувшееся под ногами зрелище способствовало тому, чтобы об этом время от времени даже и забывать.

Моя единственная попытка посмотреть наверх, закончилась осознанием того, насколько хрупкой и ненадежной воспринимается вся та конструкция, которую удерживали в воздухе заканчивающиеся мерцающими в темноте когтями огромные лапы ящера. И я решила больше не повторять уже содеянного и просто отдаться во власть кипящему в крови безрассудству. Так что, к тому моменту, когда нас аккуратно приземлили на берегу того самого озера, на которое я обратила внимание стоя на крыше, я уже вовсю наслаждалась полетом.

Правда, при этом, ни на мгновение не забывая, насколько тяжело сейчас приходится моему спутнику.

Не думаю, что ему слишком часто приходилось путешествовать таким образом. Если не предположить, что это происходило во второй раз в его жизни. А первым… был тот, когда прилетел за мной.

Но, какие бы чувства я не испытывала во время своего нахождения в воздухе, мои ноги подкосились, как только коснулись земли.

— Я помогу.

Голос, раздавшийся рядом со мной, был чужим. И хотя я не ощутила исходящей от незнакомца угрозы, трансформация началась помимо моего желания и появившиеся когти должны были коснуться лица склонившегося надо мной мужчины, если бы не бросок Алекса.

— Он со мной. — Выдохнул он, прижимая меня к песку.

— Это тот самый сюрприз, который ты мне обещал? — Агрессивно фыркнула я, не торопясь успокаиваться.

Что-то говорило мне, что в данном случае лучше продемонстрировать свой дикий норов, чем показаться мягкой домашней кошечкой.

— Может, я сначала помогу вам освободиться, а потом мы переберемся в то место, где сможем спокойно поговорить. Несмотря на амулет, который я дал вашему другу, лорд довольно скоро узнает о вашем исчезновении.

Амулет?! Интересно, о каком таком амулете он говорит, если я ни разу не ощутила присутствия рядом магии. Правда, нельзя было не признать, что из каждого правила были свои исключения. И я сталкивалась с магическими кристаллами, которые не могла обнаружить. Но… все они относились к тем, что принадлежали моим предкам и заклинались в древних ритуалах анималов.

И хотелось бы мне узнать, кем должен был быть этот мужчина, чтобы иметь такой?

— Может, вы в процессе этого еще и представитесь? — Взглядом дав понять Алексу, что он вполне может отпускать меня, но, не меняя недовольного тона заметила я.

— Это будет честь для меня, леди. Мое имя — Марк. И я так же, как и ваш друг, охотник за диковинками.

Его движения, когда он начал отстегивать меня от переплетения ремней, были ловкими, но одновременно с этим, осторожными и нежными. Словно он пытался сделать это, как можно скорее, но, при этом, не хотел причинить мне лишней боли. И за это я уже готова была простить ему его неожиданное появление, которое вряд ли могло меня напугать, но сумело смутить.

Готова, но совершенно не собиралась. К тому же, его представление не столько меня успокоило, сколько вызвало новые вопросы, задавать которые я раньше времени никому не собиралась. А вот упускать возможность поиграть на нервах, надеясь, что некоторые из возникших сомнений сами рассеются, я не хотела. Уж больно вся эта ситуации была какая-то зыбкая. Как та иллюзия, благодаря которой замок светлым пятном вырисовывался за нашими спинами. Вроде ее как бы и нет, но были там, а оказались — здесь.

— Я понадобилась еще одному лорду? — Добавив в голос наивности уточнила я, принимая руку Марка, решившего помочь мне подняться.

— У тебя еще не появилось желания избавиться от таких помощников? — Не поворачиваясь к нам, уточнил у человека Алекс и, не дожидаясь ответа, забросил собранную сбрую в озеро, заставив лунную дорожку, прочерченную по идеально ровной поверхности воды, замерцать, гуляя отражением по разбежавшимся кругам.

— Помощников? — Удивление, которое я пыталась продемонстрировать на лице, было несколько наигранным.

Стоило Марку произнести, чем он зарабатывает на столь шикарное оружие, как то, что опознавалось даже не вынутым из ножен по плетению, украшавшему крестовину клинка, как суть предложения становилась понятной.

Как и причины, побудившие Алекса на него согласиться.

— Я обещаю ответить на все ваши вопросы, леди. Как только мы будем в безопасности.

— Которые, конечно же, могут касаться только сути предложения.

Довольно тихо прошептала я, следуя за направившимся в сторону деревьев мужчиной. Нисколько не сомневаясь в том, что мои последние слова он расслышал. И пытаясь понять, откуда появилась та тянущая боль под сердцем, от которой хотелось как можно скорее избавиться.

* * *

Ингвар

Мы решили не рисковать и встретиться не в таверне, которых было множество вдоль ведущего к Корлю тракта, а на полянке, которую присмотрели, пока пробирались через лесные трущобы. И место вполне уединенное, да и от города недалеко, если придется туда возвращаться.

Ренард, за то время, что мы должны были закончить все свои дела с Алексом, не только обжил найденный нами уголок, приготовив из еловых веток подстилки для сна, но и запек в глине пойманную им же дичь. Так что, когда мы в темноте добрались до назначенного места, нас встретил навевающий уют огонь костра и дивный запах, от которого отступали прочь тревоги и сомнения. А их-то в последнее время, вопреки нашим желаниям, значительно прибавилось.

Я вытащил из дорожной сумки флягу с гномьим самогоном, лепешки, прикупленные в попавшейся по дороге лавке, и зелень, которой обзавелся уже у самых городских ворот. Невольно улыбнулся, представляя, какими словами поминают меня сейчас оставленные в городе Тамар и Хакан, и опустился на ствол поваленного бурей дерева, рядом с которым граф и организовал кострище.

— Вот теперь, за встречу! — Я первым сделал глоток из фляжки, чувствуя, как обжигающая жидкость рванула внутрь, одаривая теплом и легкостью.

— За встречу! — Ренард принял у меня фляжку и, как-то залихватски улыбнувшись, рывком поднес ее к губам.

Надеюсь, это хоть немного, но позволит ему расслабиться. Таким, как в эти последние дни, я своего друга еще не видел. Даже тогда, когда его настигло известие о смерти отца. Да и позже, когда стало ясно, кто именно повинен в ней. И пусть я сам не был свидетелем этого, но по рассказам самого Ренарда, такого бешенства, как тогда, он никогда не испытывал. Так что я вполне мог представить себе, что творилось в те дни с графом.

Теперь же, его словно туманом окутало меланхолией, среди разрывов которой мелькала горечь и тоска. А еще, в его глазах мне довелось увидеть сомнения и, что удивило меня больше всего, отчаяние. Уж чего-чего, а подобного я за этим человеком никогда не замечал.

— За встречу! — Неру буквально вырвал баклажку из рук графа, который, похоже, нашел в ней то, чего ему не хватало.

И то, что минуту назад меня обрадовало, сумело встревожить. Происходящее с Ренардом, было значительно серьезнее, чем мне показалось на первый взгляд.

Но начинать расспросы я не торопился. Ему стоило 'дойти' до того состояния, когда он сам сообразит, что друзья на то и существуют, чтобы помогать. Даже в тех случаях, когда приемлемых выходов не видится.

Пока мы ужинали, фляжка прошла по кругу еще несколько раз. Под мое неторопливое повествование, прерываемое нежным хрустом магически сохраненной в свежести зелени, и смачными звуками тщательно пережевываемого сочного мяса небольших птах, которых мы с Неру поглощали вместе с мелкими косточками. И к тому времени, когда трапезу можно было считать законченной, мой друг как раз приблизился к тому пониманию, которого я от него ждал. Для меня же, как и любого другого демона, любимый напиток гномов был немногим крепче воды. И Ренард был об этом осведомлен.

Впрочем, будучи знакомым с Ренарда не первый год, я очень хорошо знал, насколько обманчивым могло быть то, что он демонстрировал. Довелось мне однажды видеть, как вот такая подогретая горячительными напитками расслабленность, мгновенно сменилась молниеносным броском. И мне нисколько не жаль было того глупца, который мог подумать, что слава неукротимого бойца дается только за умение изящно шаркать ножкой на дворцовом паркете.

— За нами все время следовали оборотни. Тебе не показалось это странным? — Небрежно бросил я в сторону графа, тут же отметив, каким острым оказался его быстрый взгляд в мою сторону.

И ведь не скажешь, что меня это слишком удивило.

Мы с ним стали друзьями неожиданно быстро, осознав это в первый же день нашего знакомства. Ощутив, чуть остыв от жаркого боя с нечистью, в котором нам с ним пришлось встать спина к спине, что нити, связывающие нас, были всегда. Даже тогда, когда мы только слышали о существовании друг друга.

Ни один из нас не стал искать слова, чтобы объяснить происходящее. Мы просто приняли это, как данность, как подарок капризной судьбы, как снизошедшую к нам удачу. Не задаваясь этим вопросом и дальше. Но куда бы ни уводили меня пути-дорожки моей жизни, я всегда знал, что где-то в этом мире есть он. И если мне понадобится помощь, он будет одним из первых, к кому я обращусь.

Надеюсь, он точно так же думал и обо мне.

— Ты, действительно, хотел узнать именно это или пытался спросить, знаю ли я, имя какого рода носит Тиана? — Усмехнулся он. Не столь трезво, как мне показалось мгновение назад и с горечью, которую мне не хотелось бы слышать в его голосе. — Нет, не знаю. Но присутствие двуипостасных ощутил еще Рексаре. Похоже, их с Алексом начали сопровождать, как только они объявились в этом мире.

— Подожди…. — Стоило признать, моему удивлению не было предела. Да и всезнающий Неру показался мне растерянным. — Ты намекаешь, что Тиана….

— Намекаю?! — Он поднял на меня чуть осоловевший взгляд. А в его голосе прозвучала чуть заметная агрессивность. — Я тебе говорю, что эта женщина, может быть, и бывает в нашем с тобой мире, но появилась она здесь из другого. Де'Арве поручил мне проверить всех прошедших через пространственный портал, как только они сбежали из дома градоначальника.

— То есть, Дамир знал. — Мрачно произнес я, понимая, что все и так казавшееся мне запутанным, еще туже скручивается в узел, расплетать который мне и придется.

— Он не просто знал. Он потребовал убить ее любым способом. И сделать это до того, как она встретится с Арадаром. И теперь я знаю, почему. — И вновь за холодом слов мне без всяких сомнений слышится обжигающая горечь.

— Пророчество? — Тихо, но четко прошипел Неру, заговорив впервые с начала нашего разговора.

— Пророчество. — Также чуть слышно повторил за ним Ренард, но уже без вопросительных интонаций. — И я к нему, похоже, имею самое непосредственное отношение.

Прежде чем узнать все остальное, мне очень хотелось вытрясти душу из своего воина, который, как обычно, знал значительно больше, чем говорил. Но, увы, вряд ли бы мне удалось это сделать. И в рукопашном бою, и в мечных схватках, мы мало в чем уступали друг другу. И устрой я подобные игры, они грозили бы затянуться надолго.

К тому же, граф не упустил бы такой возможности подлечить испорченные его многоликой жизнью нервы. Так что я ограничился лишь жестким взглядом в сторону Неру, который он игнорировал со свойственным ему умением не обращать внимания на то, что ему не угрожает прямо сейчас.

— А подробности у этого предсказания есть? — Теперь я смотрел только на друга.

Очень рассчитывая, что у него хватит благоразумия не ввязываться в эту историю в одиночку.

— Не очень много. — Хмуро ответил граф, на мгновенье, прикрыв глаза ладонью. Словно отгораживаясь от всего, что было вокруг него и, уходя в тот мир, который сейчас имел над ним большую власть. — Первый раз об анималах отец рассказывал мне еще тогда, когда я был совсем мальчишкой. Впрочем, он никогда не заострял на них особого внимания, упомянув лишь, что их история очень хорошо иллюстрирует слова о том, что чем больше кому-то дано, тем больше с него и спрашивается.

Такое начало… слегка беспокоило. Чутье младшего сына, да к тому же демона, подсказывало, что после таких вступлений интриги де'Арве, стремящегося вместе со своим более старшим родственником к власти, могут показаться мне детскими шалостями. И рассчитывать на то, что в данном случае оно меня подводит, не стоило.

— Тот разговор остался в моей памяти лишь потому, — продолжил, не замечая моего волнения Ренард, — что меня очень заинтересовала картинка в древнем фолианте, оказавшимся в нашей библиотеке. На нем, на вершине горы рядом с черным драконом с серебряным рисунком по контуру крыла стояла изящная девушка с растрепанными ветром рыжими волосами. А чуть ниже, опираясь на меч, вглядывался вдаль мужчина, очень похожий на отца. На мой вопрос: 'Кто это? он с явной грустью ответил: 'Правитель, Страж и ее Хранитель', и, резко захлопнув книгу, убрал ее на полку. А когда я буквально на следующий день пытался ее разыскать, чтобы ее раз полюбоваться на иллюстрацию, в том месте, куда он ее поставил, книги не оказалось. Я еще какое-то время продолжал поиски, но затем мое любопытство увяло, и я забыл о том разговоре.

Черный дракон с серебряным рисунком по контуру крыла… Я исподволь, чтобы не отвлечь задумчиво глядящего на огненный танец Ренарда, взглянул на Неру. И ничуть не удивился, заметив в его глазах ту же озабоченность, что была и у меня. Нетрудно догадаться, кого из двух анималов можно было без всяких сомнений назвать Правителем. Да и с личностью Стража определиться оказалось столь же несложно. Оставался Хранитель…

— В нашем мире есть два человеческих рода, мужчины которого могут стать Хранителями Стража. — Словно отвечая на незаданный вопрос, проговорил граф.

— И один из них — твой. — Не спрашивая, а утверждая, перебил я его.

Впрочем, сейчас меня больше интересовал второй.

— Да. — Взгляд друга был спокоен, но… печален. — Об этом я узнал из письма отца, которое хранилось в тайнике. Сам он не успел мне об этом поведать. Там же было и упоминание о Пророчестве, которое должно через растянувшуюся в веках муку собрать воедино Правителя, Стража и Хранителя. И если на своем пути они найдут то, что избавит от боли потерявшего всякую надежду, если дракон обретет силу духа, кошка разорвет круг одиночества, а за спиной человека поднимется тень снежного зверя, то анималы обретут шанс начать все сначала. Там же было написано, что это не полный текст предсказания — его отцу отыскать не удалось. Но он знает, что на том пути этих четверых подстерегает множество опасностей. И смерть не будет самой страшной из них.

Теперь меня интересовало уже два вопроса, тянуть с которыми я не собирался.

— В чьем роду еще кровь Хранителей?

Что-то такое украдкой зашевелилось на грани сознания, как только затих последний звук моего голоса, намекая, что услышав ответ, я не очень-то и удивлюсь. И даже мелькало имя, которое я не решался произнести. Потому что если Ренард подтвердит мои подозрения…

— Арадар принадлежит к нему. Но, насколько я смог понять, он ничего не знает, ни о своей сути, ни о словах провидицы, которые могут его касаться.

— Но ее Хранителем ведь являешься ты?! — Я даже забыл про второй вопрос, который горел желанием ему задать.

— Об этом рано судить. — И вот теперь в глубине его глаз мелькнуло отчаяние. Лучше иных слов говоря мне, чего же больше всего в этой ситуации опасается мой друг. — Пока она не встретится с ним, утверждать ничего нельзя. Она лишь ощутила мою суть, но не приняла меня охраняющим.

— Это значит… — Осторожно начал я, боясь неосторожным словом спугнуть откровенность друга. И не желая причинить ему еще большую боль.

— Нет. — Он перебил меня, догадавшись, о чем именно я собираюсь у него спросить. — В истории были случаи, когда именно этот человек становился отцом для дочери кошки. Но также часто было и иначе. Достоверно неизвестно, чем собственно являлась связь Стража и Хранителя. Как неизвестно, что она делала с сами охраняющим. А те легенды, которые я слышал от отца, часто рассказывали о невероятном. Даже мне, магу, трудно представить, откуда могли взяться все те способности, которые проявлялись у человека.

— Но ты сказал, четверых. — Похоже, наши мысли с Неру шли в одинаковом направлении.

И если я настолько увлекся рассказом графа, что едва не забыл про свой второй вопрос, то мой воин счел этот момент слишком важным, чтобы его упустить.

— А вот кто будет четвертым, в Пророчестве не упоминается. Как и о том, что они должны разыскать. И в отношении этого у меня нет ни единой догадки, хоть я и пытался в этом разобраться. Похоже, это относится к тому, о чем не станет известно, пока все, что должно будет произойти, не произойдет.

— А почему де'Арве настаивал на том, чтобы Тиана была убита до встречи с Арадаром? — Моя мысль, пробежав, как по кругу, через все уже произнесенное, скакнула совершенно в ином направлении. — Получается, ему известно о прошлом де'Марка.

— Тогда почему он не имел ничего против, когда я вызвался отправиться за ней и Алексом? Если смерть отца связана именно с этим…

— Или не связана. — Перебил я Ренарда, сам прокручивая в голове все множество 'если', которые, то пытались связаться в цепочку, то вдруг начинали противоречить друг другу, внося сумбур в мои размышления. — И тогда он знает о де'Марке, но не знает о тебе. И тогда причина гибель твоего отца остается нам неизвестной.

— А если еще вспомнить про бумаги, которые Тиана выкрала из тайника де'Арве… — Внес свою лепту в сумятицу предположений и домыслов Неру.

И с видом честно исполненного долга отвернулся к огню, заставив нас с графом, сначала с удивлением взглянуть друг на друга, а затем, не сговариваясь, весело заржать, ничуть не смущаясь тем, что ночное эхо разнесло наш смех далеко по лесу.

Мы так увлеклись одной проблемой, что совершенно забыли про множество других, которые о нас забывать совсем не собирались. А если, к тому же, предаваться грусти….

— Ты приглядишь за ней? — Уже без звучавшего еще недавно надрыва в голосе, спросил у меня Ренард, когда мы отдышались.

— Если ты пообещаешь мне, не ввязываться в опасные для жизни авантюры и пытаться самому разгадать все тайны Дамира. — Парировал я его вопрос, с воцарившейся в душе легкостью.

Это не значило, что я перестал переживать за друга, что меня больше не заботили интриги де'Арве. Но все это стало таким, каким и должно было быть: одной из множества задачек, которые требовали решения. И сколько их еще будет за мою долгую жизнь демона.

— У меня и раньше было, ради чего жить. А теперь… и подавно.

Я не мог не отметить, что его ответ мне понравился. Потому что напомнил мне того Ренарда, которого я едва не потерял после смерти его отца. Словно вернулась подернувшаяся внутренней трещиной цельность, словно за затяжной зимой наконец-то набухли весенними соками почки, словно мир пришел туда, где еще недавно проливалась кровь. И пусть до его окончательного исцеления было еще ой как далеко, свой путь к этому он уже начал.

И я не мог этому не радоваться.

— Вот так всегда! — Не сказать, что вынырнувший из темноты Хакан стал для нас неожиданностью — его приближение услышали мы все. Просто сочли возможным не подать вида. — Как принц, так гномий самогон и беседы под треск поленьев. А как простой воин…

— А конкретней. — Перебил я его, понимая, что просто так оставшаяся в городе парочка вряд ли бы разделилась.

И пусть улыбка так и не сошла с его лицо, ехидства в голосе значительно поубивилось.

— К гостинице, где остановился Алекс с девушкой, прибыла карета лорда. Воины Арадара забрали спящую Тиану и кортеж отправился в замок.

— А дракон? — Скорее выдохнул, чем спросил, граф.

— Остался в гостинице. Очень довольный и… — он многозначительно улыбнулся, — не один.

Если он хотел нас заинтриговать, то ему это удалось.

Из всего, происходящего вокруг Тианы, мне было известно лишь, куда она направляется. А вот зачем? Та причина, которую озвучил назвавшийся ее братом анимал, никак не могла соответствовать действительности. Пусть я и знал де'Марка только из слухов, которыми полнились человеческие земли, да по рассказам Ренарда, я нисколько не сомневался в том, что задумай он жениться, не стал бы обставлять это подобным образом. А тут….

А если вспомнить про ремесло дракона, и о том, что кошку вполне можно посчитать диковинкой, за которыми он как раз и охотился, да вплести сюда спящую девушку, которую увезли в карете…. Не нужно быть провидцем, чтобы все это связалось в одно слово: заказ.

Да только от этого все становилось еще более запутанным: даже враги называли де'Марка человеком чести. Так что я не только не мог представить, что за всем этим стоит, но и вписать во все это имя лорда. Но оно там было. И спорить с этим было бесполезно.

— И кто же, из находящихся рядом с нашим драконом, сумел произвести на тебя столь сильное впечатление? — Хмуро уточнил я, уже догадываясь, что его ответ не внесет не столько ясности, сколько добавит неразберихи.

— Ньялль. — Тихо прошептал Хакан, словно боялся, что нас подслушают.

Но я-то понимал, что все это было сделано совершенно с иной целью. И он ее достиг.

— Ньялль? — Одновременно переспросили мы с Неру, не скрывая удивления.

Эта личность заслуживала и не такого. Мне уже ни один раз приходилось радоваться тому, что этот человек находится под присмотром де'Марка и не имеет достойного титула, который бы соответствовал его виртуозным способностям запутывать все до полного абсурда.

Не случись этого, Дамир де'Арве показался бы этому миру шаловливым несмышленышем.

— Ньялль… — со странной улыбкой вторил нам всем Ренард. И от того, как он это сделал, мне несложно было понять, что он полностью разделяет мои мысли. — А не было ли там, чисто случайно, одетого как наемник мужчины, лицо которого обезображено шрамом? — Добавил он с какой-то мрачной обреченностью.

— Был. — Уже без того воодушевления, с котором произносил имя начальника охраны лорда, ответил Хакан.

И… с изумлением посмотрел на графа. Словно пытаясь уточнить, правильно ли он понял. И когда Ренард кивнул, ответив на так и не заданный вопрос, до меня тоже дошло, о каком мужчине со шрамом он спрашивал. Хотя он лишь однажды проговорился, что де'Марк так и не убрал следы его встречи с нанятыми Дамиром убийцами, скрывая их под иллюзией, когда король вынуждал его показаться при дворе.

И мне ничего не оставалось, как признать, что история, в которую меня втянул отец, становится с каждым днем все увлекательнее. И… опаснее.

## Глава 11

Татьяна

Первое, что я увидела, когда мы вошли в лес, была недовольная морда Марика. И если я правильно разбиралась в лошадиных эмоциях, то эта должна была значить что-то близкое к: 'Я от тебя такого не ожидал'.

Ну не буду же я ему объяснять, что не все от меня зависело. Совсем в глазах своего четвероного кошмара авторитет потеряю. Так что пришлось мне тяжело вздохнуть, показав ему всю глубину моего раскаяния и опустить реснички, обещая, что больше так не буду.

Когда я подняла их… на меня смотрел не один только Марик. Но с очень похожими чувствами.

Пришлось позволить зрачкам вытянуться в вертикаль, слегка выпустить когти и тихонечко, но прочувствованно, зашипеть.

Не знаю, кто из них и что подумал, но внешне все сразу стало благопристойно.

Назвавшийся Марком мужчина чуть заметной улыбкой дал понять, что оценил мои способности к дипломатическим методам разрешения конфликтов и придержал стремя, помогая сесть на лошадь. Но не успела я еще ощутить себя всадницей, как он уже не только оказался в седле, но и, тронув поводья, направлял своего жеребца к едва заметной в сумраке леса тропинке. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним. С неудовольствием заметив, что ни один из двух моих сопровождающих не счел необходимым поделиться оружием.

Впрочем, эта мысль лишь мелькнула в моей голове, чтобы тут же уступить место другим, большинство из которых касались незнакомца.

То, что он так же, как и Алексей, был охотником, стало понятно сразу. Было в них что-то…. словно вмещали они в себя одновременно и воинскую обстоятельность, отстраненность наемника, цепкость телохранителя, многоликость интригана и… оценивающий взгляд вора. И различие было лишь в том, что дракон смотрелся шаловливым юнцом, который уже многое умеет, но еще не растерял восторженной бесшабашности, а Марк на его фоне казался умудренным опытом наставником, который с легкой грустью смотрит на выходки своего воспитанника.

Еще нетрудно было осознать, что он — маг. Причем, довольно сильный. А вот с его специализацией все было не так просто: была в нем какая-то неправильность, не дающая распознать, стихии ли к нему льнут, или он, как и Ренард, имеет склонность к ментальной магии. К тому же, на его присутствие реагировала моя кошка, пытаясь утробно рыкнуть, приветствуя своего сородича. Но, при этом, я с уверенностью могла сказать что, ни к оборотням, ни к моим сородичам, отношения он не имел.

На этом странности, которые я уже успела заметить, начинались, но далеко не заканчивались. Добротный костюм, аккуратно подстриженная бородка, скорее подходящая столичному хлыщу, чем занимающемуся столь специфичным ремеслом, уродливый шрам, который на его лице смотрелся совсем уж неуместно, великолепный меч, что-то мне смутно напоминающий и лошадь, рядом с которой даже драгуры Ингвара выглядели бы несолидно. И если бы не безмятежность Алексея, который, похоже, знал, с кем мы имеем дело, вряд ли бы я чувствовала себя столь спокойно.

Ехали мы не долго. Мне еще не успела надоесть игра в угадай, чего можно ожидать от этого господина, а он уже, змеей соскользнув на землю, передавал повод своей лошади появившемуся из темноты юноше. По крайней мере, первое впечатление от этого мужчины было именно таким. И лишь встретившись с ним взглядом, я поняла, насколько оно ошибочно. Такая проницательность редко, когда присуща молодости.

— Это мой помощник, Ньялль. — Я так засмотрелась на новое действующее лицо, что едва не пропустила тот момент, когда Марк возник рядом со мной. — Здесь неподалеку избушка травницы. Она перебралась к дочери в замок, а свой старый дом отдала мне. На тот случай, если понадобится. Но верхом туда не пробраться.

Я кивнула, давая понять, что его излишне подробные объяснения меня удовлетворили, и сделала еще зарубку в памяти: в темноте этот субъект видит не хуже моего. Причем, не прибегая к заклинаниям. Уж что-что, а используемую магию я бы ощутила.

Как он и сказал, наш путь был недолгим. Небольшой овраг, по дну которого журчал тоненький ручеек. Густой кустарник, уже одетый в зеленое, но от этого не менее колючий. Поваленное дерево и… через подлесок мы вышли на залитую лунным светом поляну.

— Вот мы и прибыли.

Он кивнул Ньяллю, показав на лошадей, и открыл дверь кажущейся игрушечной избушки. Войдя внутрь первым.

Я, воспользовавшись моментом, повернулась к дракону и вопросительно приподняла бровь, уточняя, насколько он этому своему знакомому доверяет. Впрочем, этот вопрос был не совсем уместен: уж если он положился на его помощь при организации моего побега, то вряд ли относил к разряду тех, кого стоит опасаться. Да и, насколько я поняла, это не Марк был нужен Алексу, а мы с ним нужны Марку. А это делало картину совершенно иной.

Но… определенные сомнения у меня были, и я хотела развеять их до того, как мне придется принимать решение. Пусть наши с драконом отношения и оказались теперь не столь радужными, как в первые дни знакомства, я довольно четко осознавала границы, в рамках которых могу рассчитывать на него. К тому же, ответ, который он мне дал в замке лорда, был довольно четким. Хоть и дался ему с большим трудом.

Так что, отметив, насколько спокойным был его взгляд, я смело отбросила оставшиеся у меня сомнения и вошла в дом вслед за мужчиной. Прекрасно понимая, что в этом мире, кроме меня, есть лишь одно существо, которому я поверю безоговорочно. Потому что Хранитель просто не может навредить своему Стражу.

Магический светильник осветил небольшой коридорчик, из которого вели две двери. От одной шел аромат высушенных трав, большинство из которых были мне знакомы с детства. Моя бабушка травы любила и хорошо знала. Не скажу, что я пылала к ним столь же яркой страстью, но ловя ставшие когда-то родными нотки, возвращалась памятью в то счастливое детство, когда единственной моей проблемой было, как избежать наказания за свою очередную проделку.

— Здесь мы в полной безопасности. Вряд ли кто-то свяжет ваше, леди, бегство, с моим именем. И даже если вдруг это придет кому-нибудь в голову, о том, что травница приходится мне дальней родственницей никто кроме нас с ней двоих не знает.

Он открыл вторую дверь и остановился, теперь уже предлагая мне войти первой. Спорить я не стала. И не столько приняв к сведению его слова, сколько потому, что и сама это ощущала. Тихую безмятежность мира, в котором даже время идет неторопливо.

Но не отказала себе в возможности выказать свое отношение к тому, что он сказал. Весьма недовольно.

— Безоружной?! В компании трех мужчин, двое из которых не внушают ни малейшего доверия, а третий едва его не потерял.

— Но я, же исправился. — Тут же раздался из-за спины обиженный голос Алексея. Правда, он больше пытался это показать, чем так оно было на самом деле. — Да и твое оружие, вместе с вещами, в комнате на втором этаже. А если уж говорить об опасности, то из нас всех, самый страшный зверь именно ты.

— И это ты мне?! — Я резко обернулась, тут же остыв, наткнувшись на его добродушную улыбку.

Мне трудно представить, как это могло быть, но будучи старше меня, он продолжал оставаться мальчишкой.

В чем-то капризным, совершенно точно избалованным женским вниманием и собственными, пусть и небольшими, но успехами. Наделенным привлекательной внешностью и помогающими ему в жизни способностями, но… мальчишкой. Который, считая себя взрослым, только начинает обретать понимание того, что, кроме предоставляемых этим возрастом прав, к ним прилагается еще и большая ответственность за все, что ты позволишь себе сделать.

— Леди Тиана, я обещаю, что каким бы ни было ваше решение, я его приму. И вашу безопасность я вам гарантирую. — Марк хоть и улыбался, но я видела, насколько серьезно он относится к тому, что говорит.

И это мне импонировало. Несмотря на то, что этого мужчину я совершенно не знала, мои симпатии были на его стороне. Впрочем, я уже не раз убеждалась, что как только приходишь к какому-нибудь выводу, все происходящее вокруг тут же начинает его менять.

— Не напрягайтесь. — Фыркнула я. Тем не менее, взглядом, дав понять, что оценила его старания. — Я не царапаюсь даже тогда, когда ко мне обращаются просто Тиана, и без высокопарного выканья.

— Марк, ты уверен, что это именно то, что нам нужно?

Я слышала, как Ньялль вошел в дом, успела заметить, как он тенью промелькнул на ведущей на второй этаж лестнице, но упустила тот момент, когда он вновь оказался в комнате, где мы начали наше препирательство.

— Не обращай на него внимания, — мужчина продолжал улыбаться, словно пытаясь показать, что не воспринимает слова своего помощника всерьез, но теперь его улыбка была заметно грустной, — он не очень…

— любит женщин. — Закончила я за него. И тут же добавила. Довольно язвительно. — Так я их тоже не люблю.

— А я предупреждал. — Алексей вышел из-за моей спины и присел на стоящую рядом с деревянным столом табуретку. — Может, мы быстренько проясним наши дальнейшие планы и отправимся отдыхать. Не знаю, как остальные, но меня лазание по крышам вымотало.

— Так как я лазила вместе с ним, мне ничего не остается, как поддержать его предложение. — Я подмигнула дракону и плюхнулась на соседнюю табуретку.

Олицетворяя своей фигурой полную готовность выслушать все, что нам скажут.

Не знаю, что думал о нашем поведении Марк, но возражать не стал. И хотя посадочных мест вокруг стола оставалось еще немало, опустился на ступеньку лестницы, словно отделив Ньялля от нас. Или… наоборот.

— Алексу я вкратце уже рассказал, повторюсь для тебя, Тиана. Заказ дорогой, если мы идем вчетвером, каждый получит по четыреста монет. Владелец диковинки — высокоуровневый маг, явно не собирающийся с ней расстаться.

— Можешь дальше не продолжать. — Резко перебила я его, едва не зарычав от ярости. — Тебе в жизни развлечений не хватает или не интересно было сдохнуть одному, и ты решил найти себе компанию идиотов?

— Тиана!

Изумление дракона мне было понятно. Такого он от меня явно не ожидал. Впрочем, мало было ситуаций, в которых я могла бы себя так повести. Здесь же…. Все мрачные перспективы Пророчества меркли перед тем, что нам предлагалось.

Не знаю, понимал ли мой сородич, во что он собирался вляпаться, или тяга к авантюрам окончательно отбила у него чувство самосохранения. Но я не настолько любила приключения, чтобы рисковать своей жизнью, практически не имея шансов выбраться из этой переделки живой. А то, что именно это нам и предстоит, я уже не сомневалась. Слишком хорошо в меня вдалбливали некоторые знания, чтобы я не смогла собрать воедино все то, что уже слышала, с тем, что с уверенностью предполагала.

— Тиана, мне кажется… — Похоже, Марк еще до конца не понял, что его предложение не было для меня секретом.

— Ты хочешь, чтобы я тебе перечислила те диковинки, за которые заказчик согласится выложить столько монет? — Я вновь не дала ему сказать то, что он хотел. Хотя, даже в таком, заведенном состоянии не пропустила удовлетворение во взгляде совершенно непонятного мне Ньялля. И это заставило меня не столько насторожиться, сколько допустить, что этот разговор важен не только моим согласием. — Один из них — амулет Моаторы. Но его возможности весьма специфичны, так что желающих им обзавестись не так уж и много. Так что кое-кто, — я кинула многозначительный взгляд на Алекса, отметив, с каким напряжением он меня слушает. Ну, ну… а то он хуже меня знает о том, что я собиралась сказать, — может не переживать за его нахождение в своих руках. Еще один — хрустальный череп. Но он находится у драконов и о том, чтобы заполучить его не стоит даже мечтать. Я могла бы, конечно, предположить, что это книга заклинаний древних, но… она позволит взять себя в руки только посвященному, а таких среди нас точно нет. У демонов в сокровищнице хранятся 'Слезы'. Эта россыпь камней-накопителей мне показалась бы наиболее вероятным версией. Если бы… — я ухмыльнулась, не отводя взгляда от Марка, — ты не упомянул о высокоуровневом маге. И тогда у меня остается лишь два варианта.

— И какой же выберешь ты?

Зря он задал свой вопрос таким тоном. Тем самым, с едва заметной, тонкой иронией, которая являлась визитной карточкой лорда де'Марка — любителя нарушать 'тихую' придворную жизнь. Лишая надменности первых красавиц королевства и вызывая неудержимую ярость считающих себя неотразимыми щеголей.

Теперь я уже не сомневалась, что созвучность имени нашего возможного нанимателя и любителя кошек, роль которого довольно удачно пытался сыграть кто-то из его приближенных, не является случайностью.

И лишь одно меня смущало, чтобы я окончательно поставила знак равенства между этими двумя людьми. У лорда не было шрама, а чтобы прикрыть то, что очень сильно уродовало лицо сидящего неподалеку мужчины, нужно было быть… не просто магом. А очень сильным магом. Узнай хоть кто-нибудь, что Арадар пользуется иллюзией… его репутации пришел бы конец.

— Но только не Диск Судьбы. — Я улыбнулась насколько могла язвительно. — Потому что среди любителей таких игрушек уже давно ходят слухи о том, что отколовшийся осколок изменил свойства артефакта. А тем, кто очень хорошо разбирается в диковинках известно и то, что эти слухи правдивы. И остается…

— Око Желаний! — А вот теперь в голосе Алекса не было ничего, кроме щенячьего восторга.

Про разгоравшееся в его глазах пламя азарта можно было и не говорить. Вряд ли хоть кто-нибудь мог найти слова, чтобы убедить его в том, что самое лучшее, что он может в этой ситуации сделать — отказаться от затеи прямо сейчас. Пока не стало слишком поздно.

А то, что мы не сможем отказаться от этого предложения, как только Марк подтвердит предположение дракона, он понимал не хуже меня.

И это не оставляло шансов мне. Даже если я и полностью осознавала всю безрассудность того, во что он ввязывался. Но… я знала, что означала серебряная кайма на крыльях его дракона. И это однозначно определяло мое решение. Хочу я того, или не хочу, но я последую за Алексом. В надежде успеть спасти его от последствий этой затеи, которую я, совершенно не преувеличивая, считала безумной.

— Как жаль, что так же просто мне не удастся определить заказчика этой штучки. — Если бы я могла шипеть, именно так и сделала.

Увы, вряд ли это могло помочь в данном случае. То, что Марк не отступится от заказа, становилось ясно, стоило лишь на него посмотреть. И он отправится в путь, даже если его сопровождать будет лишь один Ньялль. Судя же по последнему, этому было все равно, куда следовать, лишь бы быть с тем, кому он служил. И служение это было безоговорочным и не знающим сомнений.

И хотя судьба этих двоих меня совершенно не интересовала, что-то в нашем нанимателе просило не желать ему того будущего, которое он себе приготовил. И уж если такие мысли возникали у меня по отношению к совершенно незнакомым мне людям, вся заслуга которых сводилась к их помощи в моем побеге, то что было говорить про Алекса. Опеку над которым, несмотря на его возраст и опыт, мне приходилось брать на себя.

— Для тебя это так важно? — С любопытством уточнил у меня Марк, уже понимая, что в нашем согласии можно не сомневаться.

— А тебе не интересно, отчего потом придется мир спасать? — Огрызнулась я, прекрасно зная, что все совсем не так, как я сказала.

Этот артефакт был из тех, что был создан моими предками. История не сохранила ни имя творца этого чуда, ни цели, ради которой появился этот странный шар. Он был не очень большим — легко умещался на детской ладошке, но довольно тяжелым. Как ни пытались определить, какие именно камни стали основой для создания Ока, сделать это никому не удалось. Настолько сильно изменились свойства этой игрушки. А уж когда он признавал право своего нового владельца на то единственное, но самое сокровенное желание, внутри заполненной волнующейся дымкой сферы проступали очертания человеческого глаза. И если верить хроникам, в которых описывалось действие артефакта, мало кому удавалось выдержать равнодушный взгляд того, кто смотрел через него.

— Это означает — нет?

Единственное, чего я не понимала, глядя на него, откуда в нем было то глубочайшее спокойствие, с которым он слушал все, о чем я говорила. Почему не смутился, когда я задала вопрос, который вряд ли не звучал в его собственных мыслях. И почему, несмотря ни на что, я не ощущала опасности в том, что происходило.

— Это означает — да.

Я нашла в себе силы никак не отреагировать на кивок, в котором была простая констатация факта, без малейшего следа удовлетворения. Но когда заметила, с какой безграничной радостью смотрит на меня Алексей, поняла, если я задержусь здесь еще немного, кто-то очень сильно пожалеет, что меня спас. И опять, не зная причин, я была уверена в том, что этого не хочу.

— Ты не мог бы показать мне мою комнату?

Я обратилась к Марку, а не к дракону. Не потеряв еще надежды на то, что оставшись с ним наедине, смогу узнать хоть немного из того, что меня волнует.

— Конечно. — Он поднялся со ступеньки и, дождавшись, когда Ньялль спустится вниз, взглянул на меня. И вновь, царящее в его глазах спокойствие никак не соответствовало моим представлениям о тех чувствах, которые он должен был испытывать. Ну не настолько же он глуп, чтобы не понимать того, чего я добиваюсь. — Став хозяином этого дома, — с какой-то поразительной обыденностью начал он, идя впереди меня, — я здесь кое-что перестроил. Так что внешне он все та же лесная избушка, а внутри — небольшая крепость. К тому же, перебираясь сюда, теперь не приходится лишать себя маленьких удовольствий в виде возможности в любой момент принять ванну.

— Я уже начинаю тебе завидовать. — Его отстраненность от того, что меня тревожило, никак не давала мне вернуть ту бесстрастность, которая сейчас была бы более уместна.

Он продолжал вызывать у меня противоречивые чувства. И с этим я ничего не могла поделать.

— Этот дом — одно из двух мест в этом мире, где я могу быть самим собой. — И вновь, это не просто слова, а словно бы часть исповеди или… внутреннего разговора с самим собой. Где не нужно никому и ничего доказывать. Лишь открыть себя, отдав и то, что является смыслом жизни и то, что кажется простым и будничным. — Зимой, когда пурга воет за дверью, а ты сидишь у разожженного камина и, скользя взглядом по огненным переливам, не ощущая ни тяжести прошлого, ни неизведанности будущего, вдруг понимаешь, что ничто не имеет смысла. Кроме пламени, завыванья метели и тебя самого с бокалом подогретого вина. Но все меняется, когда приходит лето. И тогда весь мир открывается тебе в пьянящем аромате цветов, чарующей темноте ночного неба, предрассветном вскрике встревоженной птицы. И единственное, чего ты не желаешь в этот момент — одиночества.

С каждым новым мгновением я все меньше понимала, какие чувства возникают во мне, при взгляде на него. И это было не столько странно и необычно, сколько пугающе.

В моей жизни были мужчины. Они заботились обо мне, учили быть сильной и независимой в мире, который принадлежит им. Пытались покорить меня или приручить, искали моего внимания, вызывали в моей душе то ненависть, то безразличие, то влюбленность.

Они были разными. О ком-то я помнила, несмотря на пролетевшие после встречи годы. Кто-то, если и оставил в моей памяти след, то настолько незаметный, что становился скорее тенью воспоминания, чем чьим-то образом. Для кого-то дверь моего дома оставалась всегда открытой, другие же не были для меня желанными гостями. Но, ни один из них, кроме, конечно, Ренарда, не стал для меня чем-то более значимым, чем друг или возлюбленный. Но связавшая меня с графом ниточка была объяснима и понятна. Что же было здесь….

— Эта комната — лучшее мое творение. — Он легко улыбнулся и открыл дверь.

Словно не замечая того, что со мной происходит. Но… этого просто не могло быть. Будучи магом он не мог не ощущать того внутреннего разлада, в котором я сейчас находилась.

— Марк, ты знаешь, для чего твоему заказчику нужно 'Око Желаний'?

Он не мог не догадываться, что я обязательно задам ему этот вопрос. Но вряд ли рассчитывал услышать его сейчас, на пороге комнаты, в которую я не смогла войти, не найдя хотя бы какой-то опоры для того будущего, которое меня ждало.

— Да, знаю. — Произнес он с тем же спокойствием. Словно речь шла не об одном из самых загадочных артефактов. — Потому я и взялся за заказ.

— Я могу об этом узнать? — Спросила я, не рассчитывая на его ответ.

Но, вопреки моим предположениям, он кивнул и, с легкой улыбкой, предвещающей мне очередной сюрприз, произнес:

— Он хочет его уничтожить.

Стоило признать, что если он хотел меня удивить, то ему это вполне удалось. Я могла ожидать чего угодно, но… не этого.

* * *

Ренард

Как бы я ни желал продлить эти мгновения внутреннего покоя, даже мечта об этом для меня была недостижима. Я и так дал Дамиру достаточно поводов, если уж не засомневаться в моей лояльности, так начать задаваться вопросами. В нашей с ним совместной истории еще не было случая, чтобы я не выполнил его задания. И встреча с младшим принцем демонов вряд ли могла послужить мне оправданием.

Ингвар, конечно, имел вполне заслуженную славу умельца выкручиваться из разного рода деликатных ситуаций, но до последнего времени мне значительно уступал. Правда…. лишь потому, что ему ни к чему было пристальное внимание со стороны моего господина.

Да… мог ли я представить себе в то счастливое время, когда еще был жив отец, что назову де'Арве своим господином. Но и за это я благодарен лорду. Арадару удалось убедить меня не только в том, что потерять свою жизнь я всегда успею, но и в том, что чем ближе ты находишься к своему врагу, тем больнее ему будет узнать о том, кто был с ним рядом. К тому же, это давало мне возможность, пусть и не быть абсолютно уверенным, так хотя бы догадываться, какие именно игры он ведет.

Ну а в том, что де'Марк сумеет правильно распорядиться переданными ему сведениями, я нисколько не сомневался. И не только потому, что верил.

Я дождался, пока фигуры демонов окончательно скроются на лесной тропинке, ведущей в сторону тракта, и тронул поводья. Ночь в лесу меня не пугала. Моего жеребца — тоже. Заклинание ночного зрения, которое я применял не только для себя, но и для него, делало для нас такие прогулки обыденными. Так что я вполне мог, отпустив поводья и позволив своему четвероногому другу самому выбирать дорогу, попытаться собрать воедино все, что мне уже было известно. Этого всего было довольно много, но складываться в законченную картинку оно явно не испытывало желания.

И ведь даже не поймешь, за какой из кончиков хвататься. То ли обратить внимание на собственные мытарства между Дамиром и архимагом Сираном, ответ которому вместо меня пришлось везти одному из моих людей. А в свете последних известий все это начинало обретать подозрительную четкость. То ли попытаться разобраться до конца, чем же так напугала его Тиана. А в том, что увиденное мною на его лице чувство было именно страхом, я не сомневался. Как и в том, с каким трудом ему удалось сдержать себя там, в бальном зале дома градоначальника, чтобы не разделаться с девушкой самому и немедленно. И это явно должно было привести меня к неожиданным открытиям, но… я представить себе не мог, как к этой истории подступиться.

К тому же, стоило мне об этом вспомнить, как память тут же услужливо вписывала в картинку украденные из сейфа графа бумаги. Это ж надо… сколько лет я пытался к ним подобраться, а тут… случай, стечение обстоятельств и… я едва мог дышать, когда Неру рассказал мне о том, что в них было. Стоило признать, что амбиции графа удивили даже меня.

О том, чего добивался де'Арве со своим дядюшкой, не знал в королевстве только один человек — король. Об этом говорили в женских будуарах, в каминных залах, где предпочитали собираться главы семейств, в казармах и тавернах. И не было ответа лишь на два вопроса: когда это случится, и каким именно способом.

Всем было ясно, что открыто избавиться от наследника они вряд ли решатся.

Вызвать принца на дуэль… выглядело весьма откровенно. Да и мало найдется желающих пойти на явное самоубийство — оружием он владел мастерски. А если к этому добавить холодный рассудок, умение мгновенно менять тактику боя, способность реально оценивать противника и удачу, в любимцах у которой он ходил, то исход возможного поединка казался предопределенным.

Подослать к нему убийц… с одной стороны это решало проблему быстро и надежно. С другой… начальник тайной канцелярии, один из четырех лордов королевства, благоволил к моему другу Арадару, с отцом которого был когда-то очень дружен. А в том, что де'Марк потребует дознаться, кто именно стоит за смертью старшего сына короля, сомневаться не приходится. И ведь дознаются. Правда, к тому времени, как это случится, для самого наследника это не будет иметь значения.

Но тут возникали другие сложности. Вряд ли мой господин желал проблем с армией. А то, что они немедленно появятся, сомневаться не приходилось. Арадар свою юность провел в одной из приграничных крепостей. И так уж получилось, что наш командующий, в то время будущий, служил под началом ее командира, который теперь, отойдя от военных дел, жил в замке лорда.

В общем, как бы ни хотелось Дамиру обойтись малой кровью, вряд ли это было возможно.

Нет, это не значило, что он не мог, игнорировав все, о чем я уже не в первый раз рассуждал, пойти именно этим путем. И даже победить. И даже не обратить внимания на те сложности, которые немедленно окончательно испортят его отношения с некоторыми довольно влиятельными родами. И уж совсем не заметить, что кроме ныне сидящего на троне короля и двух его сыновей, есть еще парочка побочных ветвей, отпрыски которых вполне могли воспользоваться суматохой и попытаться поделить человеческие земли, как праздничный пирог. Правда, с последним он вряд ли согласится — ему нужна была власть. И лишать себя даже малейшей ее доли он не собирался.

Так что… то, что он вынужден будет предпринять, должно выглядеть изящно и без явных признаков его присутствия поблизости.

И вот на этом самом месте воображение начинало меня подводить. Не то, чтобы я не мог прикинуть полудюжины вариантов добиться подобного. Но лишь теперь, узнав кое о чем из хранившегося в архиве, я начал догадываться, насколько был скромен в своих предположениях.

Впрочем, Дамир никогда не разменивался по мелочам.

Несмотря на то, что раздумья заняли практически все мое внимание, я без труда заметил, что за мной наблюдают. И то, что это вновь были оборотни, не только догадался, но и ощутил.

За деревьями мелькнула пятнистая шкура тигра, заставив мою лошадь настороженно всхрапнуть, предупреждая об увеличении нашей компании. А уже через мгновение после этого, мне навстречу выступил Рауль де'Арбас, младший сын князя оборотней. Мне не раз приходилось сталкиваться с ним при дворе. И каждый раз, когда это происходило, я мысленно радовался, что их отец предпочел решать дипломатические вопросы с помощь одного из младших из сыновей. Мне хватило одной встречи с Азаиром, чтобы понять: для людей будет значительно лучше, если наследник как можно дольше не произнесет клятв, принимая на себя ответственность за своих сородичей.

— Далеко же ты забрался. — С наигранным недовольством заметил Рауль, поправляя сбившуюся перевязь.

Потом встряхнул гривой темно-каштановых волос и посмотрел на меня с хитрым прищуром. Мол, знаю, что на эту встречу ты не рассчитывал.

Что ж… в этом он был прав.

Одно дело знать, что оборотни в человеческие дела стараются не лезть. И мое дружеское общение с демонами хоть и не осталось ими не замеченным, но достоянием гласности точно не станет. К тому же Дамир успел настроить против себя многих. В том числе и то семейство, представителя которого я видел сейчас перед собой. И старший де'Арбас только порадуется, узнав, что один из ближайших помощников де'Арве не столь предан своему господину, как о том твердит молва.

— Не думал я, что у двуипостасных может оказаться ко мне дело. — В том же тоне ответил я ему, спешиваясь.

И с сожалением думая о том, что кому-то и транспорт не нужен, чтобы путешествовать. Обернулся и… вперед, на четырех лапах. А если ты, к тому же, маг, то и проблем при возвращении в человеческую форму совершенно никаких.

— Да ты теперь тоже вроде, как двуипостасный. Или лучше сказать: двуличный.

В отличие от своего самого старшего брата, Рауль казался мягче и не столь вызывающим. И даже когда язвил, как сейчас, это не воспринималось пропущенным ударом отравленного кинжала. Поэтому я и не стал сразу хвататься за оружие, подтверждая сложившееся обо мне мнение, что на любое острое слово у меня есть лишь один ответ.

Лишь улыбнулся. Ехидно.

— Мы все носим маски. Только кто-то забывает, кем является на самом деле, вживаясь в избранный им образ. А кто-то продолжает помнить, для чего стал лицедеем.

Он, улыбнувшись, кивнул, давая мне понять, что оценил степень моей откровенности и, убрав ладони с рукоятей клинков, подошел ко мне ближе.

— Она признала тебя своим Хранителем?

Мне пришлось призвать всю свою выдержку, чтобы не показать своего удивления.

— Ты знаешь Тиану? — Ответил я вопросом на вопрос, лихорадочно соображая, что это может значить, как вписывается в остальные события, и чем мне чревата такая осведомленность.

— Как же я могу не знать свою племянницу. — Все-таки вогнал он меня в ступор своим ответом.

— Она…

— Внучка старшей жены моего отца. Если ты именно это хотел узнать. — Теперь его улыбка была самодовольной.

Впрочем, в нынешней ситуации он вполне имел на это право. Как и на ответ на прозвучавший вопрос.

— Нет. Она признала во мне Хранителя, но не сделала выбор. Это плохо? — С беспокойством уточнил я, посчитав, что просто так он вряд ли будет интересоваться.

— Да, потому что в таком случае ты смог бы раскрыть в себе то, что заложено в тебе предками. К тому же, нам спокойнее было бы. Ты бы всегда знал, где она и что с ней. И — нет. Потому что у нее остался выбор.

— Ты о Пророчестве? — Тревога вновь вернулась в мое сердце.

Но тут же сменилась недоумением, когда он засмеялся, даже не пытаясь скрыть свое весьма нелестное мнение обо мне.

— Только не говори мне, что ты в него веришь! — Чуть успокоившись, продолжил он меня удивлять.

— А ты разве не допускаешь его возможности? — Осторожно спросил я, опасаясь спугнуть почудившееся мне на мгновение чувство, что меня могут ожидать неожиданные открытия.

— Не то, чтобы не верю, — пожал он плечами, — но и вполне допускаю мысль, что кому-то когда-то стало скучно настолько, что он решил придумать страшную сказку про то, как встретятся четверо и устроят миру, в котором это произойдет, небольшое развлечение. Ладно бы здесь анимала трудно было найти. А то…

Стоило признать, что его точка зрения мне нравилась. Правда, был в ней один нюанс, который меня совершенно не устраивал. Уж самому себе я вполне мог признаться, что был бы совсем не против, стать ее Хранителем. Впрочем, одно другому не мешало.

— Твой отец считает так же? — Продолжая соблюдать некоторую осмотрительность, продолжил я задавать вопросы.

Ничуть не сомневаясь в том, что в ответ на его откровенность мне придется поделиться кое-чем из своего запаса. Но я надеялся, что у меня найдется, чем удовлетворить его любопытство.

— Отец?! — Переспросил он, и улыбнулся… предвкушающе. — Тиана — его любимая внучка. И он очень хочет, чтобы она смогла переступить через все, что в нее с детства вбивала бабушка и познать любовь, ради которой можно изменить в жизни то, что казалось единственно возможным. Но моя старшая мама с ним не согласна. Вот она-то мечтает о том времени, когда анималы найдут для себя землю, на которой смогут возродить то, что они потеряли.

— А ты? — Если он ответит и на этот…

Я слишком многого в жизни лишился — смерть отца была самой болезненной из череды потерь, но далеко не единственной. Самой же страшной, оказалось, потерять веру. Во что? В справедливость, воздаяние, верность… И если бы не Арадар и Ингвар… в этом мире не оказалось бы ничего, что могло стать опорой.

Так я думал. До того дня, когда встретил кошку и понял, что вполне способен не только мечтать о мести, но и надеяться на счастье. Я не знал, как себе его представить, я не ведал, чего хочу от себя и от этой девушки, но… я знал, к чему я точно никогда уже не вернусь.

— Тиана выросла на моих руках. — Его голос был решителен. Словно те слова, которые он произносил, касались не только меня, но и его. И это делало их еще более значимыми. — И я не желаю ей судьбы, в которой чужие Пророчества будут управлять ею. Пусть уж лучше будет любовь, дружба и приключения, без которых она не может чувствовать себя счастливой.

— Не всегда наши желания сбываются. — Мрачно заметил я, понимая, насколько в двойственном положении оказался.

Не станет она Стражем, не обрету я право охраняющего. А станет — что ждет нас всех, кому предназначено создать новый мир для анималов?

Впрочем, это был не тот вопрос, который требовал немедленного ответа. Им предстоял дальний путь за диковинкой, которой, как я предполагал, должно было стать 'Око Желаний'. Отец де'Марка дважды пытался уничтожить этот артефакт, связывая с ним какую-то удручающую историю из прошлого их рода. И, умирая, передал это стремление Арадару, как свою последнюю волю. Тот же… не собирался рисковать напрасно, тщательно вынашивая план. И вот, похоже, посчитал, что собранная им команда вполне сможет справиться с этой задачкой.

Узнав поближе Тиану и Алекса, я вынужден был согласиться с его решением. А если, к тому же, поблизости будет Ингвар, то вероятность их успеха весьма велика.

Да и Дамир… Я едва сдержал плотоядную улыбку, представляя изумление своего господина, когда он узнает о том, что Око ушло у него прямо из-под носа. А то я не догадался, чего он хотел от архимага и что он пообещал ему за эту игрушку. Если он собирался устроить заварушку между оборотнями и демонами, в ней вполне могла пострадать и дочь Сирана. Артефакт вполне мог стать выкупом за жизнь княгини и ее детей.

— А это смотря, как хотеть и кого брать в помощники. — Хмыкнул он в ответ, весьма не двусмысленно намекая на возможность сотрудничества.

И я не собирался делать вид, что его не понял. В этом был, конечно, определенный риск, но я уже успел убедиться, что иногда стоит на него пойти и довериться, чем потом жалеть об упущенной возможности.

— Тогда тебе должно быть интересно узнать, что де'Арве собирается устроить в одной из ваших деревень резню. В какой именно, неясно. А обвинить собираются демонов. И у графа окажутся абсолютно достоверные сведения, доказывающие это.

— Откуда?! — Выдохнул он с яростью, едва не скатываясь в трансформацию.

И это его я считал самым уравновешенным из этого семейства?!

— Тиана выкрала бумаги из архива Дамира и передала демонам. Ну а Неру уже поделился со мной, попросив, разузнать подробности. Насколько я понял, повелитель очень обеспокоен этим. О деталях, как ты сам понимаешь, мне ничего не известно.

— Когда? — Прорычал он.

Я даже пожалел, что нахожусь здесь вместо де'Арве. Зрелище светящихся в темноте желтых глаз на еще вполне человеческом лице могло прояснить рассудок даже столь заядлому интригану, как он. Хотя… Исход такой встречи был предопределен, а расправиться со своим господином мне хотелось самому.

— Как только все будет готово. Что 'все', и когда оно будет готово, можешь не спрашивать. Твоя племянница схватила не так много, как нам бы всем хотелось. Но если он хочет спровоцировать между вами войну, под этот шумок убрать основную часть гарнизона из столицы и избавиться от нашего наследника, то время разобраться с этой проблемой у нас еще есть. А если за этим стоит что-то другое, то… — Я пожал плечами, давая ему понять, что гадать мы можем сколько угодно.

А узнать, из нас двоих, мог только я. Если очень повезет. Как бы ни доверял мне Дамир, в некоторых вопросах он предпочитал ни с кем, кроме своего дядюшки, не делится. А вот эта мысль… была неожиданной, но весьма интересной, для того, чтобы уделить ей время.

Похоже, идея добраться до кабинета герцога оставила свой яркий след на моем лице, потому что Рауль как-то подозрительно быстро остыл и теперь с ожиданием смотрел на меня, словно рассчитывая на мои пояснения. Но вот этим-то я делиться с ним не собирался. Пока. А вот его помощь мне вполне могла пригодиться.

— Как я могу с тобой связаться?

Качнув головой на его не заданный вопрос, спросил я. Совершенно не ожидая того, что услышу.

— А со мной не надо связываться. — И дождавшись, когда я заполню паузу легким недоумением, с ехидной улыбкой, очень похожей на ту, которую я видел на лице у кошки, добавил. — Я еду в столицу с тобой. — И заметив, что я собираюсь ему возразить, намекая, что уж со своими проблемами я привык разбираться сам, насмешливо фыркнул: — Не могу же я оставить свою племянницу без ее Хранителя.

Не знаю, что задумало провидение, столкнув меня с этой семейкой, но в том, что я об этом неоднократно пожалею, а был совершенно уверен. И удовлетворение на лице оборотня полностью подтверждало мои мрачные предположения.

## Глава 12

Татьяна

Как я ни старалась, уснуть мне так и не удалось. И отнюдь не обстановка была тому причиной, а ощущение нереальности того, что со мной происходило.

Я привыкла ощущать себя сильной и свободной от всего, что присуще человеческой женщине. Я, не задумываясь, отдавалась во власть бесстрастной логике, которая изначально ставила крест на любых длительных отношениях с мужчиной. Даже видя перед собой пример бабушки, я знала, что это очень редкое исключение, а, ни в коем случае, не правило. Я без страха бросалась в омут звериных инстинктов, которые были другой частью моей натуры. И, находясь под их властью, становилась одержимой охотницей, для которой мимолетность чувств была спасательным кругом безумия, пылающего в моем сердце.

Теперь же, не находя опоры ни в том, ни в другом, я не могла обрести покой. Впервые столкнувшись со странным томлением, очень похожим на предчувствие, я не знала, что с этим делать.

И если именно это и называлось…. Я так и не смогла произнести это слово. Даже мысленно. Слишком невероятно, невозможно это было. Да и совсем недавняя встреча с Хранителем была еще свежа в моей памяти. И то осознание безмятежной защищенности, которое пришло ко мне в его объятиях, спорило в моей душе с тягучим затишьем, которое могло предвещать лишь бурю.

И все это в то время, когда в воспоминаниях звучали слова Пророчества, а горло сжимало испытанное мною потрясение, когда Марк с легкой улыбкой ответил на мой вопрос. Привязывая меня им значительно сильнее, чем могли бы это сделать священные клятвы.

Возможно, я очень многого не знала о далеком прошлом анималов, но… связать некоторые ниточки не составляло особого труда. Достаточно было лишь уметь видеть за последствиями когда-то случившегося причины, их вызвавшие. И если артефакт такой силы, как 'Око Желания', принадлежащий когда-то нашей расе, оказался у людей…

Хорошо еще, не каждый его владелец был способен его активировать. Тот же, кто рискнул воспользоваться, но не получил отклика, платил за свою попытку очень высокую цену — собственную жизнь.

Не знаю, был ли его нынешний хозяин альтруистом, или не торопился расстаться с самым дорогим, что у него было, а может, слишком много у него было желаний, чтобы выбрать одно, о котором стоило просить, но… в этом мире еще никто не пытался им воспользоваться. Пока не пытался.

Очень скоро мне надоело чередовать попытки найти ответы в ночной темноте комнаты и приказы самой себе выбросить все из головы и спать, исполнить которые мне не удавалось. И я, чтобы хоть на какое-то время избавиться от множества мыслей, засорявших мою голову, решила заняться более увлекательным делом.

Прогулка по крышам и полет на тотемном драконе вызвали у меня так много эмоций и отняли столько сил, что от поистине роскошного ужина в замке лорда остались лишь одни воспоминания. Я рассчитывала немного подкрепиться, когда мы доберемся до обещанного Марком безопасного места, но и эти надежды оказались напрасными. Не без моего участия, конечно, но теперь имело значение не то, кто виноват, а то, что этого не произошло. Так что я решила наверстать упущенное и добраться до кухни. Уж там-то должно было быть, чем поживиться.

Домик оказался действительно небольшим, причем, часть его мне уже удалось увидеть, и я могла смело предположить, что то, что мне нужно, будет находиться там, где я не была. Искать на втором этаже было явно бессмысленно. Судя по всему, здесь были спальни и, возможно, кабинет хозяина. Дверь одной из комнат, когда мы проходили мимо, была чуть приоткрыта, и мне удалось заметить угол массивного письменного стола.

Я, накинув на ночную рубашку темно-синий шелковый халат, и не обуваясь — полы были застелены коврами, так что замерзнуть по дороге мне не грозило, вышла из комнаты. Что меня порадовало — дверь открылась и закрылась тихо, без единого звука. И это делало честь хозяину.

Впрочем… если я права в своих подозрениях, и Марк и лорд де'Марк, несмотря на оставшиеся у меня сомнения, все-таки одно и тоже лицо, удивляться этому не стоило. Судя по замку, добротность и роскошь были для него синонимами.

Я прошла по слегка освещенному магическими светильниками коридору, посетовав на не экономность мага: о том, что он прекрасно видит в темноте, я уже знала. Для нас с Алексом это тоже не было проблемой. Оставался Ньялль…

Жаль, но об этом жильце я могла сказать только одно: он непредсказуем. Откуда я это взяла? Просто чувствовала. Уж больно разительным был контраст между внешней хрупкостью и острым, хищным взглядом, которым он меня одарил. Да и двигался он очень грациозно и изящно. Очень похоже на стремительный полет клинка в руке опытного воина. Он не просто хорошо знал возможности своего тела, но и весьма умело ими пользовался.

Все вокруг меня дышало покоем. Рядом с одной из дверей, почти у самой лестницы, я на мгновение остановилась. Моя кошка мягко шевельнулась внутри меня и, томно потянувшись, приоткрыла глаза. И вновь, без всякой причины утробно мурлыкнула, словно откликаясь на что-то, известное лишь ей. Если вспомнить, когда и при каких обстоятельствах я ощутила нечто подобное, можно было предположить, что эта была комната охотника. Теперь, когда из этой братии я знала уже двоих, вспоминая об Алексее, я воспринимала его, скорее, как удачливого ученика. Потому что рядом с уверенным в себе и заматеревшим Марком, он смотрелся именно так.

Ступила на лестницу, удивляясь, неожиданно появившемуся предчувствию. Не похоже, чтобы оно предупреждало меня об опасности, но… было в нем нечто, отчего мне тут же захотелось вернуться обратно к себе. Только сделать этого я не могла. И не только потому, что не любила отступать. Когда возникала такая необходимость, мое благоразумие напоминало мне, что иногда это самый действенный выход из создавшейся ситуации.

Просто, те размышления, которым я предавалась, пытаясь скрыться от проблем в царстве снов, были не менее тревожными, чем то, что я ощущала сейчас. А раз так… я не видела особых причин делать шаг назад.

Ворс ковра мягко касался ног, чуть щекоча и вызывая улыбку. Мягкий полумрак играл тенями в углах, создавая причудливые ассоциации. В воздухе витал едва воспринимаемый аромат трав, к которым примешивалась терпкая нотка вина. Огонь в камине почти погас, и лишь по алеющим углям нет-нет, да пробегали яркие всполохи. Этот антураж можно было бы посчитать сказочным, если бы все это не было столь реально. И от того, чревато разного рода неожиданностями. Но когда это смущало представительниц моего рода?

Я остановилась на нижней ступеньке, пытаясь сообразить, какая из двух дверей может скрывать за собой кухню: та, что была под лестницей или та, которая едва виднелась в нише в конце этой небольшой гостиной. Но не успела еще определиться, доверяя не столько своей интуиции или подсказкам логики, сколько обонянию, как услышала тихий стон.

Такого поворота событий я явно не ожидала. Еще шаг, в надежде, что мое богатое воображение решило со мной развлечься, и вновь звук. Но теперь это уже не стон, а полу-вздох, словно сквозь стиснутые зубы. И я уже без всяких проблем ловлю направление, откуда он исходит.

Теперь понятно, почему я никого не увидела. Массивное кресло, стоящее рядом с камином, повернуто высокой спинкой в мою сторону, не давая разглядеть того, кто сидит в нем. Остается лишь понять, почему в таком случае я его не ощутила.

Я, несмотря на то, что ковер и без того совершенно скрывал мои шаги, стараясь ступать как можно мягче подошла к креслу. Испытывая смутное сожаление о том, что не захватила с собой хотя бы кинжал. И это после того, как мне едва ли не поклялись, что в этой избушке лично я буду в полной безопасности. Впрочем…. иногда я забывала, что, будучи анималом, сама являюсь оружием.

Треснул уголек, разлетевшись фейерверком искр, сделав на мгновение сумрак не таким вязким. И картина, представшая моим глазам, резанула ощущением того, что я стала жертвой идиотского розыгрыша. Ничем иным мертвенно бледное лицо Марка с легкой испариной на лице и его бессильно опавшее в кресле тело объяснить было нельзя.

И я уже хотела высказаться по поводу того, какие шутки не считаю уместными, но вдруг почувствовала, как темноте комнаты начали проявляться очертания рыжей проказницы ленны. Не скажу, что это прибавило мне оптимизма. Чтобы тотемный зверь пришел не по зову хозяина, а по собственной воле… такого в моей жизни еще не было. Хотя я и знала, что это может значить.

Кошка посмотрела на меня укоризненным взглядом, и опустилась у ног Марка, продолжая не сводить с меня своих, ловящих редкие отблески почти угасших угольков, глаз.

— Да поняла я, поняла. — Тихо прошептала я, обращаясь к своей приятельнице.

Не люблю я, когда меня воспитывают. Тем более те, кого я сама должна опекать.

Я коснулась ладонью лба мужчины, оказавшегося неожиданно холодным. Дотронулась до ладони, стиснувшей подлокотник кресла. Та была не теплее. Не знаю, что с ним творилось, но мне это совершенно не нравилось.

Как не пришлась мне по душе и мысль позвать на помощь. Потому что то, что я видела, было скорее похоже на привидевшийся во сне кошмар. А для того, чтобы избавить его от этого, суетящаяся вокруг толпа точнее не была нужна. А разбудить его так, чтобы не внести в творящийся в видениях ужас новые нотки, я могла и сама.

Когда я коснулась его лица во второй раз, мои движения были легкими и нежными. Тронула губы ласковым поцелуем, чтобы одарить своим теплом. Скользнула пальцами в густые волосы, поймав судорожное движение. Вернулась, рисуя подушечками пальцев на висках замысловатый рисунок, то надавливая сильнее, то играя воздухом рядом с кожей. Теперь лоб, разглаживая тревожные морщинки, чуть коснуться длинных ресниц, вновь вызвав пробежавшую по его тело волну и едва слышный стон. И хотя в нем еще слышится внутренняя боль, но она уже не столь глубока.

Ленна тихонько заурчала, так, как может сытый и довольный своей охотой зверь, предаваясь заслуженной неге. И в комнате стало по-домашнему уютно. Дернувшийся резко хвост, отозвался волной воздуха, чуть раздувшей угли в камине. И пусть пламя было робким, но и его хватило, чтобы метнулся прочь сгустившийся вокруг мужчины мрак.

Я чуть улыбнулась, когда его дыхание, до этого неровное и едва слышное, стало спокойнее и глубже.

— Это лишь сон. — Я опустилась на ковер рядом с ленной, и дыханием прошлась по его скрюченной ладони.

Потерлась об нее щекой, и вновь улыбнулась, поймав изумление в глазах своей питомицы. Впрочем, я и сама удивилась: для кошки такая нежность была сродни признанию прав хозяина. Но из нас двоих: меня и его, об этом знала только я. К тому же… он этого не видел.

— За что?!

Его тихий шепот заставил меня вздрогнуть и спрятать улыбку. А скользнувшая по его щеке одинокая слеза замереть, теперь уже не зная, что делать дальше. Было ясно, что он так и не может избавиться от кошмара, который терзает его душу, но увидь он меня здесь, когда откроет глаза, вполне мог испытать чувство неловкости. Все-таки… он мужчина. А по их представлениям показать свою мимолетную слабость женщине… было сродно бесчестью.

Но колебалась я не долго. Возможно, это ему и прибавит поводов для переживания, но оставлять его одного в таком состоянии я не собиралась. Как и звать кого-либо. Потому что…

Следующую мысль я выдала с решимостью пловца, бросающегося в ледяную воду. Потому что… это был мой мужчина. И его защита была не только моей обязанностью, но и желанием. И если кто-то собирался со мной спорить, я бы не советовала ему этого делать. Мы, кошки, никогда не отступаем от задуманного и своего не отдаем.

Скинув халат на пол, и оставшись в одной ночной рубашке, которая только-только прикрывала мои бедра, скользнула к нему на колени. Ладошками пробралась ему под спину, удивляясь насколько безвольным и холодным ощущалось его тело даже через ткань одежды. Прижала к себе, не только согревая своим теплом, но и, поймав ритм его дыхания, вытягивая его за своим.

Угольки в камине уже не тлели, замечаясь взглядом лишь мгновенно исчезающими язычками, когда моя рыжая красавица в очередной раз дергала своим хвостом. То ли выражая недовольство тем, что он никак не возвращается из своего путешествия по темным уголкам своего сна, то ли тем, как уютно чувствую я себя рядом с практически незнакомым мужчиной.

А потом и это ушло, растаяв в ударах сердца, которые становились все мимолетнее, исчезая из моего сознания…

— Я тебя напугал?

Похоже, я ненадолго задремала, уткнувшись носом в его шею, потому что не ощутила, когда он проснулся.

Но поразилась я не этому, а тому, что он не стал задаваться вопросом, что это я делаю в его объятиях (когда его руки сомкнулись за моей спиной, я тоже не заметила). И это наводило на невеселые размышления о том, что нечто подобное случалось с ним и раньше.

— Скорее, не дал мне перекусить. — Даже не вздрогнув, ответила я, и с легким рыком добавила: — А голодная я обычно злая.

Я чуть пошевелилась, давая ему понять, что он вполне может меня отпустить. И с удовлетворением отметила мелькнувшую в его глазах тень сожаления. И пусть это еще ни о чем не говорило, но… я вызывала у него интерес, и это было хорошим знаком.

Теперь меня совершенно не тревожила и прогулка за диковинкой, добыть которую будет совсем непросто.

Мое тело немного затекло, так что изящно соскользнуть с его коленей мне не удалось. Но зато я не удержалась и, накинув халат (чтобы мое искушение не выглядело совсем уж откровенным), потянулась. Урча, как совсем недавно делала моя подружка. Отметив, что и ее исчезновение прошло мимо моего внимания.

— Если ты позволишь, я исправлю этот промах?

Он поднялся вслед за мной, усиленно отводя взгляд. Надеюсь, не из-за того, что мои формы ему не понравились.

И о чем я только думаю?! В то самое время, когда все мои мысли должен занимать сумасбродный наследник правящего клана, отправившийся к де'Арве Хранитель и желание нашего нанимателя избавиться от артефакта.

Стоило признать, что совсем недавно именно так и было. Но… не теперь.

— Не выспавшаяся я тоже не подарок. — С усмешкой глядя на него, произнесла я.

Радуясь тому, что жизнь, возвращаясь, вновь окутывает его тело аурой силы и уверенности.

— Нам все равно потребуется время на подготовку. Так что отдохнуть ты успеешь. Идем?

Если бы не мое зрение, мне не удалось бы увидеть, с каким напряжением он смотрит на меня. И как бы мне хотелось понять, что именно его вызывало.

Вместо ответа я перевела взгляд с одной замеченной мною двери, на другую, уточняя, куда держать путь. И направилась следом за ним к той, что пряталась за лестницей. Надо будет не забыть поинтересоваться, что скрывается за второй.

Кухонька оказалась небольшой, но очень приятной. Он предложил мне устроиться на табурете у стола, стоящего рядом с украшенным вышитыми занавесочками окна. Сам же ловко захлопотал у печи, согревая воду для отвара и обильно сдобренную мясом кашу.

— Ты же маг.

Он оглянулся, в некотором недоумении вскинув брови, не понимая смысла моих слов. Потом, когда до него дошло, что именно я хотела сказать, удивительно трогательно улыбнулся, став по-домашнему теплым и уютным.

Я же, глядя на то, как уверенно у него получается одновременно резать хлеб ровными аккуратными кусками, засыпать в кастрюльку травы и помешивать наш будущий то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак, вновь начала сомневаться в своих выводах. Ну, никак я не могла представить себе знаменитого лорда Арадара вот так просто суетящимся на кухне.

— Я не люблю применять магию там, где могу без нее обойтись. К тому же, приготовленная на живом огне пища кажется мне вкуснее. — Он улыбнулся и, взглядом, уточнил, устроил или нет меня его ответ.

Не скажу, что полностью, но… разве я когда искала легких путей? А узнать, в ладах ли он со стихией огня, я еще успею.

— И давно ты занимаешься охотой?

Я цапнула из выставленной на стол тарелки кусок хлеба, с каким-то умилением отметив, как благосклонно он принял мою беспардонность. И, отломив кусочек, отправила его в рот. Аромат по кухне разливался такой, что ждать, когда он закончит приготовления я уже не могла.

— Лет пятнадцать уже точно. — Придвигая исходящую паром тарелку с кашей ко мне, ответил он. — Мне было около двадцати, когда меня зацепило романтикой путешествий. Через какое-то время попытался бросить — моя семья не разделила со мной этого восторга. Продержался несколько лет, ведя вполне благопристойный образ жизни. Но… — он пожал плечами, мол, сама понимаешь, — не выдержал тишины и покоя. И пока еще не пожалел об этом.

— А что думает теперь об этом твоя семья?

Мясо было сочным и мягким, а самую малость разварившаяся крупа, чуть сладкой. Именно так, как я и любила. Надеюсь, это просто совпадение, а не желание произвести на меня впечатление.

— Я уже давно один. — С легкой грустью в голосе ответил он, берясь за ложку. Но его печаль была настолько незаметной, что скорее можно было посчитать, что он слишком бесстрастен.

— А Ньялль? — Продолжила я, после того, как отфыркалась, сделав глоток оказавшегося неожиданно горячим отвара.

Впрочем, он был именно таким, каким и должен был быть. А вот я… явно увлеклась нашим разговором.

— Ньялль? Он — мой помощник и друг. — С каким-то смущением ответил он на простой, на первый взгляд, вопрос. Заставив меня задуматься. Уж больно это было похоже на неплохо замаскированную ложь. Если не с помощником, то с другом уж точно. — Но когда я говорил, что давно один, я имел в виду иное.

— Я поняла. — Спокойно заметила я, сделав вид, что не заметила мелькнувшей в его словах горечи. — У меня, в отличие от тебя, очень много родни, но что такое одиночество мне знакомо. — И, не сдержавшись, неожиданно для себя добавила. — Теперь знакомо.

И только сказав это, поняла: я только что приоткрыла ему свою душу. А вот для этого время уж точно не пришло. Если вообще когда-нибудь придет.

Но он, за что я ему была благодарна, не воспользовался моей оплошностью и не стал развивать эту тему. Спросив совершенно об ином. Правда, этому вопросу я тоже была не рада.

— Ты ведь Алекса знаешь совсем недавно?

— От этого что-то зависит? — Дав понять ему голосом, что его интерес мне не понравился, задала я свой.

— Нет. — Словно не заметив моего недовольства, спокойно ответил он, отставляя пустую тарелку. — Я просто хотел узнать, насколько вы слажены в паре.

И чего я бешусь, за каждым его словом разыскивая иной смысл?! Впрочем, лично мне причина этого была очевидна. Надеюсь, для него это было совсем не так.

— Сражаться вместе нам не приходилось. Ну а про побег ты и сам знаешь. Правда, — я сдавленно хмыкнула, пытаясь не засмеяться, вспомнив, как мы покидали дом градоначальника, — была тут одна история, из которой нам пришлось выпутываться. Так вот там мне показалось, что мы неплохо понимаем друг друга.

— Расскажи — С мелькнувшим в его глазах мальчишеским любопытством попросил он меня.

И было это так… отказать я ему не могла. Нет, я, конечно, не собиралась ему выкладывать все подробности того мероприятия, но… большая часть проделки вполне могла стать достоянием других. Тем более что если я права, и передо мной сидит лорд де'Марк, то его только порадует конфуз его противника. А если охотник… то тогда и подавно нет смысла делать из этого секрет.

— Значит, — я сдвинула табурет ближе к стенке и откинулась назад. Понимая, что такого благодушия давно не ощущала, — началось все с того, что мы в Рексаре наткнулись на графа де'Арве.

Дверь неслышно открылась и первое, что из-за нее появилось, была растрепанная ото сна, со следами подушки на лице, голова Ньялля.

Но о том, что наша компания увеличится, я узнала чуть раньше, заметив, как напрягся Марк, словно вслушиваясь в то, что происходило неподалеку.

— Извини, — без всякого раскаяния на заспанной физиономии буркнул Ньялль, — я не знал, что ты не один.

Обращался он к моему собеседнику, но смотрел при этом на меня. Явно рассчитывая на приглашение. Что ж… нам еще долго придется находиться друг с другом, а мое повествование вполне могло сойти за повод для более близкого знакомства. Да и каши, оставшейся в казанке на печи, вполне могло хватить на дюжину таких тощих, каким казался помощник охотника.

— Ты как раз вовремя, — заметила я, радушно ему улыбнувшись, — я как раз начала рассказывать, как мы с Алексом сбежали от Дамира де'Арве.

— От графа?! — С разгоревшимся в глазах азартом, переспросил он. И я бы даже ему поверила, если бы не холодный блеск в глазах, который он даже не счел нужным спрятать. — Тогда я остаюсь.

* * *

Ренард

Ради того, чтобы как можно скорее попасть в столицу (именно туда должен был отправиться де'Арве из Рексара), Рауль не пожалел кристалла перехода. Не могу сказать, что я этому не обрадовался. У меня у самого был такой, и мне пришлось бы обязательно его использовать, чтобы как можно скорее оказаться там, где и происходят самые важные события. Прекрасно помня о том, что заполучить еще один мне вряд ли удастся в ближайшее время — уж больно дороги и редки они были. А случаев, когда он может стать единственным путем к спасению, в моем ближайшем будущем могло быть немало.

Мы вышли из портала в полудне пути от города, неподалеку от тракта. Судя по тому, что нас там уже ждали, я мог совершенно спокойно предположить — оборотень не сомневался в том, что я не выскажусь против его компании. Ну-ну… с его методами убеждать, на иной ответ он и не должен был рассчитывать.

Вежливо попросив меня подождать (словно у меня был выбор), он отошел к паре своих сородичей. Принял у одного из них повод шикарного жеребца и, по-видимому, в нескольких словах пересказал то, что ему стало от меня известно. По крайней мере, те любопытные взгляды, которые бросал на меня один из незнакомцев, уверяли именно в этом. Потом на меня дохнуло магией, причем очень высоких порядков. И опять я, с большой долей уверенности, предположил, что как только мой спутник обернется ко мне, вместо известного всем в столице тигра я увижу что-нибудь не привлекающее к себе взглядов. При этом исполненное настолько качественно, что мало кто сможет опознать в увиденном хорошо сделанную личину. Вот только… что-то подсказывало мне, что все не так просто, как мне кажется отсюда.

Впрочем, то, что я очень сильно пожалею о его присутствии рядом со мной, я уже успел понять.

— Дорогой… — Я отвлекся лишь на мгновение, а Рауль…

О, предки! Я, конечно, мог ожидать от него пакости, но… разве я не догадался, что эта семейка еще попортит мне крови?!

Прямо ко мне направлялась эффектная барышня, изумляющая не только очень привлекательным лицом, но и весьма пышными формами. Белокурые локоны струились из-под едва наброшенного на голову капюшона плаща, который и не дал мне заметить этих изменений. Ярко зеленые большие глаза смотрели на меня с лукавством. Алые, чуть полноватые губы делали ее улыбку очаровательно-соблазнительной.

— Да, милая… — с грустью и усталостью в голосе ответил я.

Уж если не словами, так интонацией, давая понять, что согласен на эту игру, но не собираюсь действовать только по чужим правилам. Если оборотень хочет совместить решение проблем с такого рода развлечениями, я их ему обеспечу. Начиная с приступов ревности, когда эта получившаяся дамочка начнет строить глазки направо и налево (а для того, чтобы понять это, не нужно быть ментальным магом), до вызова на дуэль. Особенно тех, у кого можно будет узнать что-нибудь нужное нам.

— Ты чем-то огорчен? — В ее… его глазах застыло искреннее беспокойство.

Давая мне основания сделать следующее предположение. Это был не первый раз, когда Рауль разыгрывал из себя даму. Уж больно естественно выглядело каждое его движение и жест.

— Как мне называть тебя, юная леди? — Фыркнул я, и, в отместку, удрученно закатил глаза.

— Раила Лакар. — Улыбнулась мне в ответ дамочка и, скромно опустив глаза, томно добавила. — Я остановилась в той гостинице, где ты отлеживался раненым, после того, как сбежал от демонов. Ты настолько очаровал меня, дорогой, что я решила прервать свое путешествие в столицу и дождаться тебя. Правда, ты так и не дал мне слова, что женишься на мне. Но ты настолько великолепен, что я готова простить тебе даже это.

С каждым ее словом, с каждым жеманным выражением на ее лице, я все больше осознавал, насколько веселыми будут ближайшие дни. Весть о том, что Ренард де'Эстелар, сердце которого не смогла затронуть ни одна девица, притащил с собой барышню, даже не отягощенную титулом…

Стоило признать, что после такого, де'Арве вряд ли найдет в моем отсутствии хоть что-либо подозрительное. Точнее, все подозрительное будет меркнуть перед этим фактом. Не знаю, что он подумает по этому поводу, но что совершенно не то, чем это было в действительности, я был уверен.

— И откуда ты такая взялась на мою голову, Раила? — Пытаясь не заржать от комичности не только этого эпизода, но и всех тех, что мне еще предстоят, спросил я.

— А я сама из Корля. Мой отец — маркгаф Лакар, давно махнул рукой на мое воспитание. — Здесь она сделала паузу и опять очень скромно опустила реснички, скрывая под ними такое же предвкушение, что и у меня. — В столице у меня живет престарелая тетушка, которую я никогда в своей жизни не видела. Вот я и уговорила батюшку, чтобы он отпустил меня к ней. Я ехала почтовой каретой. Мы не столь богаты и отец не мог нанять мне телохранителей. Но когда я увидела тебя…

— Это я уже слышал. — Прервал я поток слов, прекрасно понимая, что Рауль уже не просто вошел в образ — он им наслаждался. — И в какой гостинице ты меня увидела?

— А в третьей или четвертой по тракту от Аркаса. То ли 'Хромая лошадь', то ли 'Строптивая лошадь'. Там только и разговоров было, что о раненом графе. Вот я и решила посмотреть. Ты был таким бледным… таким беспомощным…

Это очень хорошо, что разговоров о раненом графе было много. И плохо… потому что Рауль просчитал меня задолго до того, как я встретился с демонами. При нашем первом разговоре с Ингваром, когда мы только покинули Аркас, их рядом не было. Так что выводы о моем двуличии он сделал значительно раньше. Потому и не вмешался в мои планы, совершенно уверенный в том, что его племянница от моих действий не пострадает. И значит я…

— Да не расстраивайся ты так. — С сочувствием сказала мне девушка голосом оборотня. Словно бы он следовал вместе со мной по моим мыслям. — Как только отец узнал, что ты из рода Хранителей, приказал за тобой следить. Вот тогда мы и догадались о вашей с де'Марком дружбе. А когда выяснилось, что и он тоже охраняющий, то отпали и последние сомнения в том, какую игру ты ведешь.

— А ты не думаешь, что об этом может знать и Дамир? — Нисколько не тревожась о том, что так оно и может быть, уточнил я.

Я не ведал своего будущего, но смерть никогда меня не пугала. Если только невозможность исполнить то, в чем поклялся самому себе. Но тут уж… как будет угодно провидению. Я, конечно, буду стараться, чтобы этого не случилось, но не все находится в нашей власти.

— Я думаю, что про Арадара он в курсе. — С явной двусмысленностью, и даже глядя мимо меня, произнес он нежным голоском.

Похоже, сюрпризы на сегодняшний день еще не закончились.

— И почему он в курсе? — Не скажу, что равнодушно, но довольно спокойно продолжил я свои расспросы.

— Потому что матушка Дамира пылала нешуточной страстью к старшему де'Марку. И однажды тот не выдержал осады и отдался в руки графини де'Арве. Так что, твой господин — младший брат Арадара.

Все мои попытки что-либо сказать на это заявление закончились ничем. У меня не только не нашлось слов, чтобы прокомментировать сказанное. Мне не хватило даже воздуха, чтобы издать хотя бы звук. Я лишь тупо смотрел на то, как меняется выражение лица моей новоявленной спутницы. Начиная с торжествующего и заканчивая… встревоженным.

Я не спорю, что придворная жизнь многому меня научила. В том числе и держать удар. Но то, что он поведал мне так, словно это было обыденным, когда два непримиримых врага, вдруг оказываются кровными братьями… выходило за рамки того, что я мог выдержать.

Потому что это меняло всю картинку, которую я успел себе нарисовать.

— А сам Арадар об этом знает? — Хмуро уточнил я, когда способность говорить ко мне все-таки вернулась.

Вместо ответа, девушка пожала плечами. Значит, не столь много они знали из того, что я упустил. Будем считать, что мы квиты. Не скажу, что от этого стало спокойнее, но тень удовлетворения все-таки появилась.

— Хорошо. — Я кивнул, давая понять, что все сказанное принял к сведению и вскочил на лошадь. Даже не подумав, помочь даме.

Дама спорить не стала. Лишь многозначительно улыбнулась, намекая на то, что этот случай она мне припомнит. Когда для этого наступит благоприятный момент.

— Кстати, дорогой. — Проворковала она, как только ее жеребец поравнялся с моим. — Спасибо тебе за этого красавца. — Она нежно погладила затянутой в перчатку ладонью шею коня. — Меня еще никто и никогда так не баловал. — И, неожиданно сменив голос на мужской, добавил: — Эту лошадь, вместе со своей, ты увел у демонов. И не забудь, тебя ранили дважды. Один раз в левую руку, во второй — кинжал распорол бедро. Я надеюсь, оставить следы магического излечения для тебя не составит труда.

Если он думал, что за хорошо подготовленную легенду моего спасения я скажу ему спасибо — очень ошибался. Вряд ли он в скором времени дождется моей благодарности.

В город мы въехали сразу после обеда. Старший из стоящих на воротах стражников, узнав меня, что-то сказал одному из воинов, после чего тот как-то быстро исчез. И не нужно быть провидцем, чтобы сказать, куда и зачем. О моем возвращении в столицу мой господин узнает раньше, чем я успею добраться до своего дома.

Моя спутница, несмотря на высказанную мною просьбу, откинула капюшон и теперь, подставляя лицо под теплый весенний ветерок, довольно щурилась, отмечая провожающие ее взгляды. А их оказалось немало. И все они отвлекали меня от раздумий.

Но с этим я был вынужден смириться. Она играла свою роль, так же, как я — свою.

Мои мрачные предположения о том, что встреча с Дамиром мне предстоит раньше, чем этого хотелось бы, оправдались. Хотя и с неожиданно приятными изменениями. Вместо того чтобы немедленно потребовать меня к себе, он сам напросился ко мне на ужин. Причем сделал это в такой форме, что отказать ему в этом я не смог. Да и, если уж быть совсем честным, не хотел. Рауль жаждал действий, и я тоже не собирался их откладывать. Чем быстрее мы узнаем, что задумал де'Арве, тем быстрее я избавлюсь от своей красотки.

Так что вместо покоя, о котором я мечтал, но уж как-то не очень настойчиво, мне пришлось подсуетиться. В дорожном костюме моя спутница выглядела, конечно, великолепно, но… предстоящие мероприятия требовали совершенно иных туалетов.

Из готовых платьев, которые по моему приказу привезли от самого знаменитого в городе портного, Раила, нисколько не стесняясь воспользоваться моим кошелем, отобрала не меньше дюжины. Да еще несколько костюмов для верховой езды, которые выглядели не менее изысканно, чем тот, в котором я ходил на прием к королю. При этом томно намекнув, что на первое время ей этого должно хватить.

Интересно, как долго подразумевал Рауль под этим самым 'первым временем'?

О появлении Дамира мне доложили, когда до ужина оставалось еще не менее часа. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, о чем и предупредил оборотня, попросив предстать перед моим господином во всей своей красе. И когда он, в ответ на это вопросительно приподнял бровь, был вынужден уточнить, что имел в виду отнюдь не тигриную форму.

Судя по ухмылке, это была его очередная попытка вывести меня из равновесия. Надеюсь, он не рассчитывал, что после стольких лет двойной жизни, я стану закатывать глазки от его выходок. А если и буду, то, только намекая де'Арве, что совсем не прочь кое от кого избавиться.

Я приказал провести графа в свой кабинет. Сам же, в последний раз, прошелся по тому, что мы успели обговорить с Раулем. Мне необходимо было отвести от себя любые подозрения. И для того, чтобы это сделать, приходилось чем-то жертвовать. Не скажу, что предложение оборотня на этот счет меня обрадовало, но… я вынужден был с ним согласиться. Сейчас слишком многое зависело от того, как многое нам с ним удастся узнать. Если не все.

Когда я вошел в комнату, Дамир стоял у окна и напряженно во что-то всматривался. И я даже знал, во что. Покои, которые были предоставлены моей гостье, находились в противоположном крыле. И их окна выходили как раз на эту сторону. Похоже, зная об этом, оборотень решил устроить первый акт представления. И мне оставалось только радоваться тому, что амулеты на его руках, удерживающие иллюзию, были столь искусными, что я, зная об их присутствии, не сумел их ощутить.

Граф же, хоть и был магом, но довольно слабым. А охранные кристаллы, которыми он был увешан, отследить такие амулеты не могли. Уж если даже мне с моей ненавистью к нему удавалось избегать их внимания, то что было говорить о Рауле, для которого все это было лишь игрой. Пусть и смертельно опасной.

— Граф. — Я склонил голову, приветствуя.

Тот, повернувшись, ответил мне тем же.

— Я рад, что ты жив. — Он подошел ко мне вплотную, пытаясь найти в глубине моих глаз что-то, одному ему известное.

Если там что-то и было, то только безмерная усталость. Впрочем, это было одно из того, что он во мне ценил: свое отношение к жизни я не озвучивал, но и не скрывал.

— Мне повезло. — Ответил я безразлично, не отводя взгляда. — Но твое задание я не выполнил. Если ты посчитаешь это достаточной причиной, чтобы лишить меня доверия — я приму твое решение.

— Что произошло? — Он, удовлетворенный тем, что увидел, присел в стоящее рядом со столом кресло.

Давая мне возможность сделать выбор самому: воспользоваться тем, которое стояло напротив, и могло считаться хозяйским, или устроиться на диванчике.

Я предпочел последнее. Подчеркивать, кто и у кого в гостях, не было никакого смысла.

— Те самые демоны, о которых ты предупреждал, там и произошли. Если они и разделились, как ты предположил, то к тому времени, как я их нагнал, их было уже четверо. Насколько я понял, хозяин гостиницы, где они остановились, решил заработать и на мне, и на них. Мне удалось захватить девчонку, но когда мы спускались с ней вниз, нас уже ждали.

— Я считал тебя лучшим бойцом. — С легким оттенком сожаления заметил он, прокручивая на пальце родовой перстень.

Не знаю, отчего он нервничал, но скрывать этого от меня даже не пытался.

— Я тоже так считал, пока не напоролся на кулак Неру. Все закончилось слишком быстро, чтобы я мог что-либо исправить.

— Неру… — задумчиво повторил за мной имя демона Дамир и посмотрел на меня уже менее разочарованно.

Что ж… слава этого демона в этот раз сослужила мне хорошую службу. Впрочем, в команде Ингвара не было воинов, про которых нельзя было найти уважительных слов. Знали об этом, правда, немногие. Не любили эти ребята, когда о них говорят.

— Но, как я вижу, тебе удалось от них сбежать. — Явно рассчитывая на подробности, заметил граф.

Да только я предпочитал без них обойтись. Если это окажется возможным.

— Это не было столь просто, как мне бы хотелось. — Несмотря на разочарование, которое я ощутил, он ничем не показал, что его не удовлетворил мой ответ. И я решил, что могу позволить себе хоть немного, но потешить его любопытство. Тем более что ему скоро станет не до него. — Я был ранен. Пришлось несколько дней провести в гостинице, прежде чем мне удалось исцелить раны.

Интересно, ради того, чтобы проверить эту информацию он пожертвует кристаллом перехода или отправит кого-нибудь верхом? Похоже…. второе. Отметил, но лишь как факт, на который стоит обратить внимание. Появись у него хоть малейшие подозрения… все, что осталось бы от меня: изуродованный до неузнаваемости труп и воспоминания.

Еще недавно я любил остроту таких мгновений. Теперь же это не вызывало у меня ничего, кроме отвращения.

— Это с той барышней, — он кивнул на окно, давая понять, что оценил мое приобретение, — ты их исцелял?

— И с ней тоже. — С той же пустотой в голосе, что и прежде, ответил я.

Но он не мог не заметить того удовлетворения, которое мелькнуло у меня в этот момент во взгляде. А заметив, не задаться вопросом, что из себя должна представлять та девица, раз уж я, у которого женщины появлялись только на одну ночь, приволок ее с собой. И если его мысли по этому вопросу были именно те, которые мне и были нужны, то я мог считать, что самое тяжелое в моем общении с графом уже позади.

Ну а чтобы это было именно так, я собирался воспользоваться той возможностью, которую мне предоставил Рауль. Тем более что, в отличие от Дамира, я точно знал, когда моя спутница постучит в дверь кабинета.

— Но это не помешало мне узнать, какое имя носит заинтересовавшая тебя Тиана в этом мире.

Взгляд де'Арве был быстрым и резким. Он буквально впился в меня, требуя немедленного ответа. С таким нетерпением, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, после того, что мне стало известно благодаря оборотню, я вполне понимал те чувства, которые он сейчас испытывал. Уж не ощутить в девушке кошку он просто не мог.

— Вы позволите? — Я не ошибся по времени.

Да только стучать, прежде чем войти в комнату, она не стала.

Если Дамир и хотел что-то сказать, выплеснув на того, кто нас прервал, пылающий в его глазах гнев, то сделать этого не смог.

Барышня, стоящая на пороге, была не просто прекрасна, очаровательна и соблазнительна. Она была похожа… на сон, видя который не хотелось просыпаться.

## Глава 13

Татьяна

В бывшей избушке травницы, перешедшей в пользование Марка, мы провели еще два дня.

В первый я отдыхала. Не только телом, но и душой.

Начался он для меня слишком рано. Вслед за Ньяллем на кухню спустился Алекс и наш рассказ о встрече с де'Арве и побеге из дома градоначальника плавно перешел в разговор о том, что нам предстояло. Ну а когда мужчины занимаются своим любимым делом — строят планы, доказывая друг другу, что его самый лучший, женщинам их лучше не беспокоить своим присутствием. Я и ушла. Как мне самой показалось, тихо и незаметно.

Пока они таким образом развлекались, я занялась тем, что виделось важным мне. Разобрала свои вещи, с сожалением отложив в сторону купленные в Рексаре платья. В предстоящей нам дороге они мне точно не пригодятся.

Оценила состояние двух своих костюмов, признав, что придется внести некоторые коррективы в тот путь, который мои будущие спутники прокладывали сейчас по карте. При всей добротности моей одежды, в бездорожье, через которое они собирались продираться избегая трактов, долго она не протянет.

Проверила оружие. И то, что было на виду, и то, что скрывалось, аккуратно уложенное среди моего белья. Подремала, сидя у камина, время от времени вздрагивая, когда их общение переставало напоминать дружеское обсуждение. Почитала — у старшего из охотников оказалась хорошая библиотека. Погуляла в компании Марика, потому что все остальные были настолько заняты, что не могли отвлекаться на столь прозаичные вещи, как развлечение единственной в их компании барышни.

Поужинала в гордом одиночестве. Нет, они тоже были поблизости, но… выглядело это так, словно их и не было. Впрочем, меня это сильно не беспокоило. Уж найти себе занятие по душе я всегда могла. Тем более, когда прямо передо мной сидело три кандидата для подробного изучения.

Правда, стоило мне перевести взгляд с дракона на виновника ночного происшествия, как желание собирать воедино все увиденное, анализировать его и делать выводы меня покинуло. Осталось другое: не отводя взгляда смотреть на Марка. Наблюдать, как чуть насмешливо дергается краешек его губы, когда Алекс пытается спорить с очевидным, а Ньялль, дурашливо кидается на защиту своего господина.

Когда я поймала себя на этом в третий или четвертый раз, поняла, что с этим надо что-то делать. Не пристало кошке млеть, глядя на мужчину, которого она уже посчитала своим. Да и вообще млеть не пристало. Так что я нашла самый лучший выход из этой ситуации — отправилась спать. Тем более что прошлая ночь оказалась для меня бессонной, и я была склонна предположить, что и с этой могут возникнуть такие же проблемы.

Когда наступило утро и я поняла, что мои прогнозы не оправдались, сожаления не испытала. Что бы ни происходило с лордом (я все сильнее склонялась к тому, что де'Марк и охотник Марк одно лицо, хотя он и пытался всячески доказывать обратное), это терзало его не каждую ночь. Для моего душевного равновесия этот факт показался благоприятным. Сочетание ауры мужественности и мгновения беспомощности, когда сильный мужчина нуждается в твоей помощи, выглядят слишком обжигающе.

Второй день отличался от первого только тем, что часть дневного времени мы потратили на то, чтобы собрать все необходимое для нашего похода в одну кучу. Вот тут-то мне и удалось вклиниться в их разговор, намекнув, что лично я к этому путешествию не совсем готова. В ответ получила смущенный взгляд Алекса, недоумение на лице Марка и… удовлетворенную усмешку Ньялля.

Пришлось им снова доставать карту и прокладывать новый маршрут. Теперь он пролегал через относительно небольшой (по сравнению с Корлем) городок, где я и должна была купить себе все, чего мне не хватало для дальней дороги.

С запасами провизии они разбирались без меня. При первой и единственной моей попытке дать им совет, меня одарили такими взглядами, что я сочла за лучшее покинуть кухню, где все это происходило. В очередной раз притворившись собственной тенью.

Спать на тот момент мне не хотелось — время было еще вполне раннее. Попавшаяся под руку книга сюжетом не порадовала, и мне ничего не оставалось, как, забравшись на кровать с ногами, попытаться разобраться с тем, что происходило со мной в последнее время. И я так увлеклась этим процессом, что не заметила, как задремала.

Проснулась я уже утром. За окном, которое я забыла с вечера прикрыть шторами, разгоняя ночную мглу, занимался рассвет. Прислушалась к тому, что творилось в доме. С удовлетворением отметила, что, судя по царящей вокруг тишине, в которой даже мой довольно острый слух не различал посторонних звуков, поднялась я первой. К тому времени, когда умылась, оделась и по-дорожному туго заплела косу, встали и остальные. Путь предстоял долгий и чем раньше мы его начнем, тем удачнее он будет. Так говорили старые приметы.

Завтракали быстро и, молча. Все, что нужно было сказать, было проговорено. То, что нам придется сделать, было понятно. А как оно будет… ведало только провидение.

Не было лишнего шума и когда мы покидали этот маленький, но очень уютный дом. Не знаю, что думали остальные, а я… испытывая легкую щемящую грусть, мечтала о том, чтобы сюда вернуться.

К полудню мы добрались до тракта, к вечеру до того самого городка, где я должна была обновить свой гардероб. Заночевали в гостинице, придерживаясь легенды, очень похожей на ту, что использовали мы с Алексеем. Дракон продолжал оставаться моим братом. Правда, теперь сопровождающим из пансиона домой. Марк и Ньялль представлялись нашими телохранителями. Впрочем, это никого и не интересовало. Как и то, почему знатная барышня предпочла покупать дорожную одежду именно здесь, а не в более крупных городах, через которые должен был пролегать наш маршрут.

Отправились дальше мы лишь спустя день. Прогулки по лавкам и поиски того, что не столько я, сколько мои сопровождающие считали достойным нашего внимания, заняли значительно больше времени, чем я рассчитывала.

Но зато, когда мы все-таки тронулись в путь снова, я поняла, что значит, когда тяга приключений гонит тебя вперед. Хорошо еще лошади у всех были ладные, против такого темпа не возражали. Особенно радовался Марик. Пусть и только до тех пор, пока на очередном привале Алекс не обозвал его злобной мордой и не пообещал натравить на него своего дракона если тот еще раз посмеет оторваться от остальных, пытаясь доказать своей хозяйке, что он самый быстрый.

Вот как раз после этой остановки окружавшее нас спокойствие и было нарушено. Самым неожиданным образом. Чуть ближе к вечеру переехав через мост через небольшую, но весьма своенравную речку, мы собирались перебраться с тракта на лесные дорожки. Пока же, чуть медленнее, чем обычно, благодаря временной покладистости моего четвероногого кошмара, поднимая клубы пыли, ехали по дороге, которая считалась королевской.

Всадников и карету, двигающихся нам навстречу, мы заметили издалека. По точно такой же сероватой дымке в воздухе, как и за нашими спинами. Я тут же натянула поглубже капюшон плаща и направила Марика поближе к краю. Сбоку пристроился дракон, Марк и Ньялль выехали вперед.

Я хоть и не могла осознать причин, но сгустившееся напряжение предупреждало об опасности, а кошка глубоко внутри заворочалась, готовая мгновенно сорваться, как только угроза станет реальной.

— Де'Арве.

Голос Алекса заставил меня вздрогнуть и еще пристальнее вглядеться в становящиеся с каждым мгновением все более четкими силуэты воинов.

— Карета его тайной службы. Постарайтесь выглядеть спокойными.

Обернулся к нам Ньялль и вырвался чуть вперед. Отвлекая на себя внимание.

Всадники же все так же приближались. Вот уже видны лица четверых, что едут первыми. Похожие друг на друга не чертами, а выражением: видимое равнодушие, за которым очень ясно проступает и острый взгляд, направленный в нашу сторону и решимость немедленно обнажить оружие, если им что-то покажется подозрительным.

Вот еще две пары. Прикрывающие дверцы кареты. И мне с трудом удается удержать утробный рык. Моя питомица отказывается меня слушать и так и норовит проявиться смертоносной ленной. И я, уговаривая не столько ее, сколько себя, опускаю ресницы. Чтобы не видеть их, не чувствовать, как их взоры касаются меня, как их похотливые мысли ядовитым облаком обволакивают, не давая нормально дышать. И еще четверо сзади. Это ж ради кого такой эскорт?!

То ли эта мысль будит во мне авантюризм, то ли авантюризм как раз и порождает эту мысль, но в тот самый момент, когда я, повинуясь наитию, поднимаю взгляд на проносящуюся мимо меня карету, прикрывающая оконце ткань дергается, открыв на мгновение того, кто в ней находится.

Промелькнувшее лицо девушки кажется не только бледным и измученным, но и… смутно знакомым. Я нырнула в глубины памяти, пытаясь найти там ту, кого только что увидела. Перед внутренним взором замелькали картинки. Отбросить всех, кого я знала на Земле — эта точно была здешней. Пробежаться по родне, родне родни и так по каждому, с кем сводила меня жизнь благодаря бабушке и дедушке. Бабушке и дедушке…

Резко притормозила Марика, радуясь тому, что у него хватило лошадиной порядочности при этом не выбросить меня из седла. Я вспомнила не только, как зовут эту, теперь уже не смутно знакомую барышню, но и почему я ее узнала. Впрочем, я могла сказать и большее. У меня не было сомнений в том, куда и зачем ее везут в карете тайной службы Дамира. Моя приятельница по годам учебы в пансионе Верта очень не любила графа. И мечтала ему когда-нибудь отомстить за то, что он сделал с ее младшей сестренкой.

Похоже, с мечтой она не рассталась и после того, как наши с ней пути-дорожки разошлись.

— Что? — Марк своей сообразительностью порадовал меня уже во второй раз.

Не только самым первым обнаружив мою пропажу, несмотря на то, что ехал впереди, а не рядом, как Алекс, но и вопрос задал самый умный из тех, что могли прийти ему в голову. Не говоря уже о том спектре нелицеприятных для меня слов, которые могли возникнуть у многих мужчин в такой ситуации.

— Это графиня Верта Араск. Мы с ней вместе учились. — Выдала я на одном дыхании, надеясь, что все остальное они поймут и сами, не вдаваясь в несвоевременные обсуждения происходящего.

— Ты хочешь сказать, что если мы ее не освободим, то дальше с нами ты не поедешь? — Продолжил и дальше проявлять чудеса сметливости тот, в ком я подозревала лорда Арадара.

Возражать очевидному я не собиралась, поэтому лишь кивнула головой. Молча.

— Ты понимаешь, во что мы тогда вляпаемся? — Задал он свой следующий вопрос, ответ на который знал не хуже меня.

Вынуждая меня усомниться в правильности тех выводов, которые я сделала.

— Убедила. — Тут же вновь изменил он мое мнение о себе. Все-таки, я знала, кого выбирала. — Ньялль, ты отправляешься за ними. Отследишь, где они сделают остановку.

— Не надо. — Фыркнула я довольно. — Я отправлю вслед за ними тотема. Он же, как мы будем готовы, и Верту предупредит.

— Она знает, кто ты? — Удивленно вскинул брови Алексей.

Я лишь пожала плечами. Когда-то мне пришлось это сделать. В той ситуации, в которую мы с моей подругой попали по собственной глупости, было не до секретов — самим бы выбраться. Поэтому и пришлось мне раскрыть ей, что к людям я имею лишь косвенное отношение. Она же, в ответном жесте доверия, приоткрыла мне кое-что из своего прошлого. Даже не догадываясь в тот момент, что сказанное ею было значительно более важным, чем тайна моей второй сущности.

— А вот всем остальным в той компании об этом знать совершенно не обязательно. — Добавила я, мысленно прося у Марка прощения за то, что высказалась о том, о чем он и сам знал.

— Все поняли? — Спокойно, словно речь не шла о встрече с дюжиной крепких парней, спросил тот у своего помощника с драконом, не пряча разгорающийся в глазах азарт. — Пленных не берем.

Алекс с Ньяллем понимающе кивнули и с каким-то умилением посмотрели на меня. Если я правильно разобралась в том, что они пытались мне продемонстрировать — меня благодарили. И я даже понимала, за что: каждый из них был не против пощипать де'Арве. А на пустынной дороге, вдали от городов и стражи, которая могла бы сопоставить одно с другим, да еще и избавить кого-то он незабываемой встречи с Дамиром…

Лишь наша цель и мое присутствие не давало им это сделать. Когда же я дала повод поступить так, как им очень хотелось… они все тут же прониклись ко мне самыми искренними чувствами.

Боюсь только, долго это не продолжится.

— Я отправляюсь с вами.

Произнесенные мною слова, сопровождаемые легкой улыбкой, в которой были видны чуть удлинившиеся клычки, которые меня ну ничуть не портили, стали для них полной неожиданностью. Чему я даже несколько удивилась. Ну ладно бы Ньялль и Марк — эти меня мало знали. Но Алексей!!!

Значит, для того, чтобы лазить по чужим замкам, добывая диковинки, я им подходила, а для того, чтобы отбить у людей де'Арве мою знакомую, уже не очень.

Похоже, все, что я о них подумала, промелькнуло в моих глазах, грозя им теми самыми неприятностями, которых мужчины стараются всячески избежать. И правильно, надо сказать, делают. Мы, женщины, существа ранимые. И если нас ранить… отвечаем тремя ударами на каждый один.

— Ты отправляешься с нами. — Словно и не было поединка взглядов, с какой-то даже небрежностью, согласился Марк.

Заработав в моих глазах новые очки. Это ж надо было повернуть все так, будто это не я настаивала на своем присутствии, а именно он, как старший в команде, этого пожелал. Если я узнаю, что хоть одна девица посмотрела на него оценивающим взглядом… Лучше ей этого не делать.

— Если мы отправимся через лес, — Ньялль уже достал карту и всматривался в тонкие нити дорог и троп контрабандистов, которые на ней тоже присутствовали, — то сможем их перехватить где-то здесь. — Он ткнул пальцем в один из изгибов тракта в том месте, где зеленое пятно практически на него наползало. — Тиана, ты сможешь удерживать свой тотем на таком расстоянии?

— Смогу. — С той же деловитостью, что и помощник Марка, ответила я.

Сама же… вписывала этого, кажущегося юношей, мужчину в новую картинку. И в ней мой избранник принимал решения, а Ньялль… претворял их в жизнь. И это вновь приводило меня не к умудренному опытом охотнику, которому нужны были наемники, чтобы помочь выполнить заказ, а к лорду Арадару, при котором кое-кто выполнял деликатные поручения. И я даже знала, как называлась должность того, кто ими занимался. И если предположить, что я настолько права, что не ошибаюсь, назвав Ньялля начальником разведки одного из четырех лордов королевства…. Слава у этого якобы юного создания была соответствующей.

— Тогда действуем так. Ты, Ньялль, вместе с Тианой отправляешься по лесу. Обгоняете кортеж и создаете видимость проблемы у дамы. Ну, там седло сбилось, барышня вздумала полюбоваться цветочками или лошадь заартачилась.

— Сделаем.

Улыбнулась я Марку и взглянула на своего четвероного друга, который вслушивался в наш разговор с таким видом, словно понимал каждое наше слова. Впрочем, по поводу последнего я не слишком бы торопилась это опровергать. Уж больно хитрым стал его взгляд, когда охотник упомянул про заартачившуюся лошадь. Похоже, нам скоро придется убедиться в его выдающихся актерских способностях.

— А мы с Алексом едем за ними следом, не слишком приближаясь. Как только вы будете готовы, твоя кошка, Тиана, пусть предупреждает пленницу и нас. И я очень прошу тебя. — Охотник пристально посмотрел на меня, и в глубине глаз я ясно увидела беспокойство. За меня. — Не пытайся сделать все за нас. Не позорь нашу мужскую репутацию.

Если бы не посторонние… я бы немедленно кинулась ему на шею. За то, что он нашел самый убедительный довод, чтобы я не полезла в самую гущу заварушки. При этом дав понять не только мне, но и всем остальным, как именно он оценивает мои способности. Но… мы были не одни. И все, что я позволила себе сделать — кивнуть в знак согласия.

И тут же продемонстрировать, что я хоть и не перечила, но полностью полагаться на них не собиралась. Вынутый из седельной сумки широкий ножной ремень с полудюжиной метательных ножей и парочка стилетов, тут же исчезнувших за голенищами сапог, не очень вязались с моим предполагаемым стоянием в сторонке.

Но возражений не последовало. Скорее уж, удовлетворение на лицах тех, кто мог оценить мою готовность к встрече с воинами Дамира.

Говорить больше было не о чем. Такие планы хороши своей неожиданностью и импровизацией. Желай мы даже разобрать все нюансы возможного столкновения, не смогли бы учесть и малой их доли. Одно было понятно: легкой победы ждать не стоило. Каждый из тех, кто сопровождал Верту, просто обязан был быть хорошим воином. Других де'Арве просто не держал.

Но, несмотря на то, что их было значительно больше, чем нас, ни за свое будущее, ни за будущее своих спутников я не переживала. Легенды о способностях лорда Арадара и его начальника разведки не могли родиться на пустом месте — любую славу нужно заработать. Что уж говорить про воинскую, у которой единственное мерило — жизнь.

За Алексея же я переживала еще меньше. Если он не справится сам, за него это сделает дракон. И до того, как ему будет угрожать реальная опасность.

Я, на мгновение, прикрыв глаза, скользнула вглубь себя, освобождая свою рыжую подружку. Эти леса были вотчиной солнечной ленны. Так что если она даже и будет не столь осторожной, как мне бы хотелось, ее появлению никто не удивится.

Вздох восхищения, совпавший с ощущением радости, с которой моя красавица подставляла бока яркому солнцу, лучше иных слов дал мне понять, что мои спутники по достоинству оценили ту, что составляла со мной пару. И даже Алексей, который уже не раз встречался с моими питомицами, не скрывал, что очарован ее изяществом.

Ладно, не буду пока никому из них напоминать, что эта бестия никогда не была домашней киской.

Я отпустила ленну, четко пояснив ей, чего хочу и, оставив между нами лишь тонкую ниточку, тронула поводья, направляя Марика вслед за лошадью Ньялля. Он явно знал все тропинки контрабандистов столь же хорошо, как и младший сын повелителя демонов, для которого эти знания были лишь частью того, что он обязан был знать.

Когда мы добрались до нужного места, серая дымка, виднеющаяся над мелколесьем, выросшем на месте давней вырубки, дала понять, что мы едва-едва успели. Мы быстренько спешились, остановившись на самой середине дороги, чтобы нас было хорошо видно. Я, попросив Марика не причинять вреда моему спутнику, передала повод Ньяллю. Вид девушки, пытающейся усмирить вышедшую из повиновения лошадь, даже мне кажется подозрительным. Сама же без всякой брезгливости опустилась в дорожную пыль. Если все у нас получится (а оно не могло не получится), Марк с помощью магии вернет моему плащу его первозданную чистоту. А если не вернет, значит, я вновь опустошу его кошель в ближайшем городе, где мы ради такого случая остановимся.

Дала своей подружке знать, что мы готовы. Мысленно представляя, как изумится Верта, заметив внутри своей темницы на колесах очертания когда-то виденной кошечки. Надеюсь, рядом с ней в этот момент не будет сидеть неучтенный нами воин. Иначе, просто появлением моей рыженькой дело не обойдется: спущенная с поводка она вполне способна принимать самостоятельные решения. Каким же оно будет в данном случае, сомневаться не приходилось.

— Готовность. — Рыкнул Ньялль, вызвав странные ассоциации с хищником, запертым во внешне хрупкое тело.

Не знаю, почему я не ощущала в нем оборотня, но то, что человеком он не был, я теперь не сомневалась. Ну не может быть у людей такого взгляда, который воспринимается неожиданно вспыхнувшей в ночной мгле светящейся точкой, и такой силы, с которой он удерживал взметнувшегося свечкой Марика. Жаль, что сейчас было не время разбираться с очередной загадкой — всадники, которых мы ожидали, уже приближались. И я даже могла видеть, как один из едущей впереди четверки, дает знак остальным, быть внимательнее.

И опять, как при первой нашей встрече, сначала четче становятся силуэты фигур. И мой взгляд замечает, как те, что у самой кареты, теряют ощущение внешней расслабленности. Миг, и я уже могу различить выражения их лиц. И на них нет тревоги, но есть решимость устранить любое препятствие, вставшее у них на пути. Потом я чувствую, как моя проказница, неожиданно выскочив из растущих вдоль дороги куцых кустиков, уже в прыжке обретая реальность формы, кидается наперерез той четверке, что замыкает кортеж. С остальными моими просьбами она уже справилась.

Потом… все сливается, так и не теряя ясности восприятия. Я, отдав приказ ленне охранять девушку, полностью отпускаю контроль над ней. Не знаю, что будет делать потом Марк с распоротыми звериными когтями трупами, но у любого, кто сунется внутрь кареты, шансов не останется. Потому что моя большая кошка не просто исполняет приказы, она делает это очень творчески. Остается лишь рассчитывать на то, что моя бывшая соученица не покажет себя кисейной барышней, которая от вида чужой крови падает в обморок. Впрочем, вряд ли что-то изменилось за те годы, которые мы с ней не виделись. Тогда же она… излишней чувствительностью не страдала.

Марк похож на размытую тень. И я вижу лишь движения двух его мечей, которые рисуют в воздухе замысловатые узоры, от фееричности которых начинает кружиться голова.

Алекс… как я и думала, если и уступает лорду, то не намного. К тому же, воздух то и дело пронзают черно-серебряные всполохи драконьих крыльев. Похоже, будущий правитель вполне способен справляться со своей защитой, когда его Страж несколько занят.

Ньялль хоть и продолжает оставаться в человеческой форме, но теперь я уже без всяких сомнений могу сказать, какая именно ипостась была у него второй. И понимаю, почему я не смогла ее ощутить. Просто… снежных барсов этот мир не знает. И это были единственные из двуипостасных, которые могли полностью скрывать свою сущность. По крайней мере, именно так писали в хрониках того мира, где когда-то жили анималы. Поэтому там их и относили именно к людям, а не оборотням. К тому же… а вот об этом думать мне не хотелось, да и некогда было. Если я до сих пор не осознала в Ньялле еще одного из возможных моих Хранителей, это давало мне право полностью игнорировать сей факт.

Тем более что творящаяся вокруг меня чехарда явно не способствует любым раздумьям. Мужчины хоть и пытались с помощью боевого Марика сделать все, чтобы до меня не добрался ни один из воинов де'Арве, избавить меня от общения с ними совсем, не смогли. Так что махать мечом, уворачиваться от чужих, кидать ножи, когда кто-нибудь из защищающихся стражников не соглашался с тем, что удача на нашей стороне, приструнять разыгравшуюся красавицу, приходилось одновременно.

Все закончилось то ли неожиданно быстро, то ли… все мы так увлеклись процессом, что совершенно забыли про конечный результат. И опомнились лишь тогда, когда сражаться было больше не с кем. Я вернула довольную развлечением ленну и, обтерев клинок о плащ одного из своих бывших противников, направилась к карете. Заметив и то, что Ньялль решил взять на себя осмотр трупов и на предмет оружия, и, не исключая найти в их потайных карманах что-либо представляющее для себя и своего лорда интерес.

Когда я подошла к экипажу, Алекс и Марк были уже там. Но если охотник смотрел только на меня, пытаясь скрыть следы беспокойства на своем лице, то дракон не отводил взгляда от моей знакомой, которая открыв дверцу, и не дожидаясь помощи, спрыгнула на землю. И то, что я видела в его глазах, лично мне нравилось. Не удивлюсь, если эта черноволосая девушка полностью изгонит из его памяти воспоминания о той ночи.

— Позвольте, господа, представить вам мою приятельницу, графиню Верту Араск.

На этом, вся торжественность ситуации была и закончена. С визгом, который более подходил дворовой девке, но отнюдь не представительнице благородного семейства, барышня бросилась мне на шею.

* * *

Ренард

Наш ужин в компании графа прошел очень убедительно. Я, все еще с долей восхищения, но уже с явно видимым утомлением от присутствия рядом с собой этой белокурой бестии, вел не отягощенную лишними проблемами светскую беседу. Тем не менее, не очень одобрительно относясь к тому, с каким упорством Дамир пытается лишить меня красавицы, которую я ему представил, как свою дальнюю родственницу, желающую посмотреть столицу. Не скрывая того, в каком именно качестве она будет у меня гостить.

Раила великолепно исполняла роль недалекой, но не лишенной остроумия прелестницы, которая, не желая обидеть меня, не собирается упускать и такой возможности, как граф. То ли не веря молве, которая хоть и сделала из него ловеласа, но, при этом, упоминала и о его жестокости по отношению к женщинам, то ли… самонадеянно рассчитывая на свою неотразимость.

Сам же Дамир, ничем не выдавая своего нетерпения (я так и не успел ему назвать имя рода, к которому принадлежала Тиана), незаметно подводил нашу собеседницу к тому, чтобы девушка забыла меня и воспылала страстью к нему. Причем делал это так аккуратно, что сама барышня оставалась в полной уверенности, что только его шарм заставляет ее стыдливо краснеть, когда он окидывает ее плотоядным взглядом.

Да… не будь Раила оборотнем и, к тому же, мужчиной, все могло закончиться именно так, как и хотел бы де'Арве. Вот только Раулю было совершенно ни к чему столь стремительное развитие событий. Так что я мог без всякого беспокойства восхищаться тонкостью той игры, которая происходила на моих глазах.

Спустя некоторое время после того, как мы перебрались из обеденного в каминный зал, где нас ожидали вино и фрукты, Раила, подарив Дамиру взглядом кучу обещаний, попросила ее простить и, сославшись на усталость с дороги, встала с кресла, собираясь нас покинуть. Давая мне возможность закончить разговор, который она так своевременно прервала своим появлением в моем кабинете.

Я поднялся следом, проводил до дверей, чуть более холодно, чем это сделал бы пылкий любовник, но вполне нежно поцеловал кончики ее пальцев. Едва сдерживаясь от того, чтобы не заржать в голос. Я, граф де'Эстелар, целовал руку одному из младших княжичей оборотней!!! Представляю, с каким воодушевлением мы будем с ним вспоминать эти мгновения, когда все закончится.

Едва заметно кивнул, когда она шепотом попросила меня не задерживаться долго, давая понять Дамиру, что эту ночь она проведет отнюдь не в одиночестве, и прикрыл за ней дверь, когда девушка вышла из комнаты. Чуть помедлив спрятать легкое предвкушение в бесстрастности моего обычного образа.

— Она мила.

Заметил граф, когда я вновь присел в кресло напротив. Прихватив со стола бокал с вином. Уже далеко не первый за сегодняшний вечер. Впрочем, напряжение схватки не давало мне ощутить не только его вкус, но и вполне ожидаемые последствия.

— Ты не видел, как она суетилась вокруг меня, пока я не мог подняться с постели. Со мной так не нянчились и в раннем детстве. — Фыркнул я, продолжая не замечать его напряженного ожидания.

Пусть уж определится сам, чего он больше хочет, узнать мои подробности встречи с Тианой или… поговорить о той, которую он жаждет видеть в своей постели.

Лично я, на его месте, от последнего отказался бы сам.

— Ты сказал, она благородных кровей.

Она?! Благородных?! Во-первых, ничего подобного я не говорил. Во-вторых…. со мной уж мог бы и не разводить политесы. Знает же, что все стоящее за его вопросами, мне известно не хуже него.

— Она дочь маркгафа из Корля. Подробностей не знаю, они меня сильно не интересовали. Даже если ее ко мне и подослали, ни одного намека на то, что ее что-либо интересует, пока не было. Если не считать, конечно, монет в моем кошельке.

Он, в ответ, понимающе кивнул. В платье, которое одела девушка к ужину, не стыдно было бы предстать и в более торжественной обстановке, чем домашний ужин с давним знакомым хозяина дома.

— И что ты с ней собираешься делать?

А то он не знал, что я обычно делаю с барышнями. Тем более что и сам делает то же самое.

— Тебе своих красоток не хватает?

С капелькой усталости в голосе заметил я, давая ему понять, что его присутствие меня уже немного раздражает. Или пусть спрашивает то, что его действительно волнует, или…

Он не стал делать вид, что не понял моего намека.

— Тогда вернемся к девушке, за которой я тебя послал. — Он весь подобрался, тут же перестав быть расслабленно безмятежным.

Не знаю, на кого он пытался произвести впечатление безобидного любителя смазливых мордашек, если я, лучше многих других, не просто был осведомлен о его репутации, а видел, как она зарабатывается.

— Ее полное имя — Тиана де'Арбас. Она — внучка князя по линии старшей из его жен. — Я не стал наслаждаться изумлением на его лице, которое он не счел нужным от меня скрыть. И добил короткой фразой, с той же жестокостью, с которой он когда-то лишил меня самого дорогого. — А направлялись они к лорду де'Марку. Зачем, узнать мне не удалось. Впрочем, я не сильно и старался.

Теперь, когда я знал значительно больше, чем в начале этого увлекательного, но очень опасного приключения, с уверенностью мог сказать, какая именно картинка вырисовывалась перед его мысленным взором. Если ему было известно, что они с Арадаром из рода Хранителей… если он имел представление, кем именно была Тиана, то суть Алекса вырисовывалась сама собой. А уж про Пророчество он просто обязан был быть осведомлен — такие неожиданности он предпочитал учитывать до того, как они случались.

— Ты уверен в том, что мне сказал? — Хрипло спросил он, недоверчиво глядя на меня.

Ничего другого я и не ожидал. Будь на его месте, и сам бы не поверил.

— Их на всем пути сопровождали оборотни из клана тигров. Они же помогли им покинуть Аркас. Ну а остальное я узнал из ее разговора с Ингваром. Ей пришлось признаться в том, кто она, после заварушки со мной.

А кто мог подтвердить, что все было совершенно иначе? Кроме меня самого.

Надеюсь, мы с Раулем не ошиблись, посчитав, что сказанное мною сейчас не повредит ни стражу, ни будущему правителю анималов. А в том, что рано или поздно, но это случится, я не сомневался. Хотя и разделял отношение оборотня к этому вопросу. Но этой расе нужно было единство. Свои земли, на которых они могли бы строить свой мир и где смогли бы возродиться их древние обычаи. Где я…

Устал я идти дорогой, в конце которой нет ничего, кроме мести. И появление Тианы дало мне пусть и смутную, но надежду. На то, что там будет что-либо, кроме того опустошения, которое я предвидел.

— И что ты думаешь по этому поводу?

За несколько мгновений раздумий, Дамир успел успокоиться. И теперь в его голове рождались грандиозные планы, отражаясь в светлых, белесых зрачках пламенем предвкушения. И хотелось бы мне знать, какое место в них он отводит мне. Не уверен, что в его мыслях я остаюсь рядом с ним после того, как он достигает всего, о чем страстно желает.

— Дамир, если ты хочешь узнать у меня что-нибудь вразумительное, спроси меня об этом завтра. Все, о чем я думаю сейчас — как быстрее добраться до постели и уснуть.

Я даже не подумал благодарить его за то, что он не только не счел мое заявление оскорблением, но и не стал проходиться по тому, до чьей именно постели я тороплюсь добраться, и когда именно собираюсь уснуть. А с его умением тонко и завуалировано доводить до бешенства своего собеседника, я уже сталкивался не раз. Слава предкам, только в качестве свидетеля. Будь это по-другому…

Будь это по-другому, мне пришлось бы вызывать его на дуэль, несмотря на то, что он, вроде как, считался моим господином. Лучше расстаться с жизнью, чем потерять репутацию.

Я проводил графа к выходу, пообещав, что до полудня следующего дня буду у него. Не только с мыслями по поводу, но и с предложениями. И уже собирался расслабиться — мне осталось лишь произнести ни к чему не обязывающие фразы и дождаться, когда за ним закроется дверь моего дома, как он, уже сделав шаг через порог, резко остановился.

— Через несколько дней во дворце моего отца прием. Надеюсь, ты не обидишь его отказом?

Да… Дамир знал, чем испортить мне настроение напоследок. Он и сам только демонстрировал свою безграничную любовь к своему родственнику, ненавидя его с необъяснимым для меня неистовством. И совершенно не удивился, когда я, однажды, не смог сдержать презрения во взгляде, которым одарил герцога. Возможно, этот факт и добавил доверия в его отношение ко мне: теперь он был уверен, что я не столь успешный притворец. А это делало меня не таким уж и опасным для него.

— Ты не хочешь страдать один или ищешь повода отбить у меня женщину? — Лично я в его ответе не сомневался.

— Тебе не надоело быть таким проницательным? — Буркнул он с фальшивым недовольством и, к моей большой радости, избавил меня от своего присутствия.

Я же… с пониманием того, что рассчитывать на отдых рано, отправился по лестнице наверх. Я, конечно, был уверен в выдержке тигра, но это не значило, что ее стоило подвергать ненужным проверкам.

Вопреки моим ожиданиям, Рауль спал. Точнее… спала, так и не сняв личину. Устроившись на самом краешке кровати и прикрыв одеялом лишь ноги. И когда я вошел, несколько встревоженный тем, что так и не дождался ответа на свой стук, открыл глаза. Глядя на меня с недовольством и даже не сделав вид, что это произошло вот только что.

— Это не могло подождать до утра? — Капризным тоном изнеженной красавицы заявила мне нахальная девица, даже не дернувшись, чтобы накинуть халат на почти прозрачную ночную рубашку.

Если бы я не знал, что передо мной мужчина… Мне оставалось лишь убедить себя в том, что наступит тот день, когда я найду способ отомстить ему за все его выходки. Не то, чтобы я не мог себя контролировать в таких ситуациях (вряд ли бы я дожил до своих лет, не зная, что такое самообладание), но видеть перед собой соблазнительные формы, манящий взгляд и пухлые губы, которые очаровательной улыбкой приглашали их коснуться, было нелегким испытанием.

— Могло. — Ответил я ему небрежно и, многозначительно пройдясь взглядом по всем выступающим округлостям, направился к двери.

— Эй, ты куда?! — Окликнул он меня недовольно, когда я уже взялся за ручку.

— К себе, конечно. — Медленно обернулся я, и с неискушенной невинностью посмотрел на оборотня.

— То есть, ты привел в дом барышню, дав всем понять, что ее с тобой связывают отнюдь не платонические отношения, и теперь собираешься отправиться к себе? Чтобы твои слуги начали задаваться вопросами, что ж такого случилось с их господином, что он пренебрег такой обольстительной добычей.

Его сарказм мне был понятен. Так же, как и ему было ясно то, что я это и сам понимаю.

— Тогда, — начал я расстегивать камзол, недвусмысленно поглядывая на то, что виднелось в глубоком вырезе, — я лягу на кушетке, а ты, когда посчитаешь, что пришло время, меня разбудишь. И я уйду к себе.

Рауль по достоинству оценил и мою выдержку, и способность не терять присутствия духа. Но… продолжать трепать мне нервы. Похоже, уже ради интереса узнать, когда у меня появится желание его придушить. Хотелось бы мне знать, образ, который я вижу перед собой, принадлежит реальному существу или придуман им самим. Потому что если у этой бестии есть живое воплощение, я точно не отказался бы с ней встретиться. Если же второе… мне придется очень трудно.

— А поговорить с дамой? — Жеманно надулась барышня напротив.

— Надо было остаться с нами. Вот бы уж, где наговорилась. Дамир, когда пытается произвести впечатление, способен засыпать собеседницу комплиментами. Я уж не говорю об остроумии, которое едва не переходит грань острословия.

— А то я не знаю об этом? — фыркнула девица голосом Рауля, слегка сбивая пылающий в моей крови огонь. — Ты лучше скажи, как он отреагировал на твои сведения.

Я, вместо ответа, стянул сапоги и забросил их в ближайший угол. Затем, прихватив с широкой кровати одну из подушек и откинутое на край покрывало, начал обустраивать себе будущую постель. Жаль, конечно, расставаться с надеждой на нормальный сон после всех ночевок под открытым небом, но лучше уж кушетка, чем недоумение слуг. И в этом оборотень был прав. Пусть я в своих и не сомневался, но… обычно мелочи и рушат все, что было так тщательно выстроено.

Рауль, догадавшись, что теперь уже я начал испытывать его терпение, удовлетворенно хмыкнул и отвернулся к стене, предоставив моему взгляду…

Вот стервец!!!

— Как мы предполагали, так он и отреагировал. — Осознавая, что в этот раз победа была за ним, ответил я, пытаясь устроиться поудобнее на узком ложе. — Я не удивлюсь, если в самое ближайшее время я отправлюсь в погоню за Арадаром. И надеюсь, не в компании Терзара.

— Дамир знает всех твоих воинов? — Не оборачиваясь, уточнил у меня Рауль.

И я догадывался, что именно услышу после того, как ему отвечу.

— Нет. Он никогда не был в моем замке. Так что если ты за несколько дней сможешь сделать себе новую личину, то сможешь поехать со мной. Если, конечно…

— Что, конечно? — Он резко откинул одеяло и сел на кровати, вглядываясь в выражение моего лица.

Мог бы этого и не делать. Оно было таким же равнодушным, как и всегда.

— Через несколько дней у отца Дамира бал. Завтра я получу приглашения для нас с тобой.

И я точно знал, что означало то утробное урчание, которое он издал, узнав о приглашении.

## Глава 14

Татьяна

Насладиться общением нам с Вертой не дали. И хотя я понимала абсолютную законность предъявленного Марком требования срочно исчезнуть с места событий, едва сдержалась, чтобы не выдать что-нибудь эдакое. Из того, что вполне может обидеть самолюбие моих спутников. Не знаю чем это вызвано, но я уже давно заметила, что, будучи одной в компании мужчин, женщина вполне в состоянии сдерживать некие глубоко запрятанные внутренние порывы. Когда же количество барышень увеличивается до двух и более…. Пусть радуются, что чувство опасности просто вопило о том, что задержись мы на дороге дольше, это грозит нам неприятными последствиями. Этот тракт выглядел безлюдным, но, связывая два довольно крупных для человеческих земель города, таким только казался.

К тому же, поиски Ньялля, судя по выражению его лица, увенчались успехом, и ему просто не терпелось разобраться с тем, что стало добычей. А заниматься находками рядом с теми, кому это совсем недавно принадлежало… было дурным тоном.

Мы отобрали для моей приятельницы одну из лошадей, оставшихся от воинов Дамира, прихватили плащ, в который графиня способна была без труда обернуться парочку раз, и отправились восвояси. Используя для своего исчезновения с поля боя все те же тропы контрабандистов.

Вообще, глядя на то, как помощник Марка ориентируется в них, можно было делать вывод о том, что большая часть его жизни проходит как раз в таких прогулках. Нисколько, при этом, не боясь ошибиться. Уж больно уверенно он вел нас вперед. В отличие от самого охотника, который хоть и не выглядел новичком, но смотрелся при этом не столь раскованно.

На этот раз Марика никто не сдерживал — двигались настолько быстро, насколько это было возможно. И к мосту, по которому собирались перебраться через речку, выехали значительно раньше предполагаемого времени. Алексей, продолжавший изображать братца, только теперь уже двух сестриц, заплатил пошлину за проезд. Марк, воспользовавшись тем, с каким вожделением стражники смотрели на серебряные монеты в ладони дракона, молниеносным магическим ударом разрушил амулет старшего из четверки воинов. Пожелай теперь кто поинтересоваться личностями проезжающих в этот день в сторону Фариша, стражники не вспомнят никого, кроме пяти наемников. Совсем непримечательной наружности.

А потом опять была скачка. Пытаясь опередить само время, вышибая дыхание бьющим в лицо ветром. Только бы как можно дальше оказаться от того места, где мы оставили опустевшую карету и тела не справившихся со своей задачей воинов.

На привал остановились уже в глубокой темноте. Мой кошмар, в виде четвероногой животины, словно понимая, что я могу с него только свалиться, высмотрел поваленное дерево, к которому и пришвартовался. И мне было совершенно все равно, что остальные (кроме, конечно, Верты), отреагировали на это многозначительным хмыканьем. Графиня же последовать их примеру не могла по весьма прозаической причине — слишком устала. И если бы не Алекс… он весьма своевременно ее подхватил, не дав упасть на ковер из молодой травы.

О том, что не мешало бы поужинать, я даже и не вспомнила. Едва передвигая ноги, добралась до бьющего среди крупных каменных глыб родника и немного смыла пыль с лица и рук. Полностью игнорировав сочувственные взгляды, забрала у решившего мне помочь Марка скатку из двух одеял и свернулась калачиком у ближайшего ко мне дерева. Наказав перетащить поближе костру, как только его разожгут. Мысль о том, что стоило бы сначала поговорить с приятельницей по пансиону, покинула меня самостоятельно. Мне даже не пришлось намекать ей на то, что появилась она в моей голове весьма несвоевременно.

Проснулась я среди ночи. От ощущения не столько тревоги, сколько ожидания чего-то. Вместо того чтобы осмотреться самой, позволила проявиться своей рыжей подружке. Но так, чтобы даже маг не смог ощутить ее присутствия. Озорница беззвучно фыркнула, ответив этим на мою просьбу не шуметь, и растворилась в темноте окружающего нас леса. Я же… чуть приподняла ресницы, не меняя ритма дыхания.

Ньялль сидел неподалеку, боком к тлеющим в неглубокой ямке углям. Прислонившись к дереву и опустив голову на грудь, он вполне мог сойти за спящего. Мог… если бы я не ощущала настороженность его зверя. В который уже раз убеждаясь в том, что оказалась права в своих предположениях. Он был оборотнем. Пусть и непохожим на тех, к которым я привыкла.

Верта лежала у меня за спиной, и я чувствовала ее мерное дыхание у себя на затылке. Марк и Алекс тоже спали, расположившись так, чтобы оказаться, в случае чего, между нами и неожиданностями.

Значит, из всей нашей компании неспокойно было, лишь двоим. Начальнику разведки по должности ничего иного и не предполагалось, мне же…

Рыженькая сделала первый круг и отозвалась на мой мысленный вопрос ощущением восторга. Впрочем, этого следовало ожидать — это была ее стихия. Это был мир, в котором она являлась ночной царицей, лишая покоя тех обитателей леса, которые предпочитали охотиться именно в это время.

Второй круг закончился с тем же успехом. Если не считать ее игру с выбравшимся не вовремя из норы мелким зверенышем. Чтобы превратить свою игрушку в поздний ужин ленне нужно было проявиться полностью. Чего я ей не позволила. Но вот отвести душу, доведя этот комочек шерсти до состояния, в котором он начал кидаться на мою проказницу, она вполне была способна.

И я уже собиралась вернуть свой тотем обратно, посчитав, что нынешняя паранойя разыгралась по вине слишком бурных дневных событий, когда моя девочка, насторожившись, выпустила свою жертву из призрачных лап.

Я расслабилась и скользнула по связывающей нас нити туда, где контур ее тела очерчивался в сгустившейся темноте едва светящимися линиями. В нос ударил запах недавно проснувшейся от зимней спячки земли, пряной листвы, молодой зелени. По шерсти скользнула свежесть ночного ветерка с влажной ноткой бегущей среди камней воды. В шорохах и звуках только кажущегося спящим леса явно ощущались шаги. Очень осторожные, почти невесомые и… до удивления знакомые.

Позволив своей красавице обрести некоторую четкость, и полностью слившись с ней сознанием, несколькими прыжками преодолела расстояние, которое отделяло меня от Ингвара, решившего, похоже, подобраться поближе. И, ускользнув от метнувшегося в нашу сторону лезвия, по-кошачьи обтерлась о его сапоги. Не столько давая понять, что закусывать им пока никто не собирается, сколько наслаждаясь пусть и очень коротким, но весьма ощутимым мгновением его растерянности.

Жаль, длилось оно не долго.

— За вами идут воины де'Арве. — Тихо прошептал он, опускаясь на колени. — С ними ищейка. Кто-то из ваших противников успел активировать амулет, предупредив Дамира о нападении. Ваша погоня появилась порталом. Видно граф очень жаждал видеть твою приятельницу у себя. — Он запустил пальцы в густую шерсть кошки, которая была больше похожа на лунный свет, чем на что-то, реально существующее. — Мы постараемся их задержать, но навряд ли получится надолго. Так что вам лучше уходить.

Мы вместе с моей красавицей мурлыкнули. Не столько благодаря за заботу, сколько тая от удовольствия. Принц в повадках кошачьих разбирался неплохо, так что, продляя наслаждение, зарылся пальцами в мех за ушками. И когда я уже собиралась расползтись у его ног, едва ли не обещая верность и преданность, резко задрав морду ленны, заставил ее смотреть ему в глаза. Грубо, но… весьма действенно.

— Ты хоть слышала, о чем я тебе сказал? — с выражением на лице, в котором был очень длинный список обвинений всем представительницам прекрасного пола, хмуро произнес он.

— Р-р-р… — прорычала рыженькая, опередив меня буквально на миг и продемонстрировала ему клыки.

— Р-р-р — прорычал Ингвар, перетекая в боевую форму.

Стоило признать, что желание огрызаться у меня пропало сразу.

Ленна отвела взгляд, делая вид, что она тут совершенно ни при чем, я же… тяжело вздохнула, давая понять, что осознала и исправлюсь. Как только для этого появится время и желание.

— Ты давай буди всех остальных, и уходите. В городах не появляйтесь — там вас уже ждут. Уж если Дамир расщедрился на кристалл перехода, то о магических гонцах позаботился наверняка. Графиню заставь переодеться во что-нибудь из купленного тобой. На ее одежде явно есть метка.

Как жаль, что я не могла напомнить кое-кому, что если бы не я со своей проницательностью, наши проблемы после побега из Рекраса не решились бы столь безобидно. Но, увы, высказаться по этому поводу я не имела возможности по вполне объективным причинам. Как и уточнить у демона те основания, которые заставили его отправиться по нашему следу. Не скажу, что у меня не хватало сообразительности, чтобы разобраться в этом самостоятельно. Но уж больно хотелось утвердиться в том, что такой заботой мы обязаны беспокойству Хранителя о своем Страже и его дружбе с младшим сыном повелителя.

Моя подружка фыркнула, давая понять, что нотации демона нас вразумили и, требуя ее отпустить. И когда он, догадавшись, что именно от него требуется, освободил мордочку ленны из жесткого захвата когтистых ладоней, рыжая красавица, рывком бросив свое тело в воздух, коснулась задними лапами толстого ствола растущего рядом дерева и… прыгнула ему на спину, сбивая с ног.

Не скажу, что победа оказалась за нами, но когда он, кувыркнувшись по земле, попытался перехватить кинувшуюся от него кошку, она уже успела скрыться в темноте.

Я, выдержав недовольство своей девочки, вернула ее обратно. Без всякой осторожности выбралась из-под одеяла, которым мы Вертой были укрыты, тут же встретившись с внимательным взглядом Ньялля.

— За нами погоня, — я не стала ходить вокруг да около.

Судя по тому, что я о нем знала, он и без лишних вопросов в состоянии связать воедино и то, что сказано, и то, о чем предпочитают умолчать.

— Сколько их и как они далеко?

Еще мгновение назад он сидел у дерева, а теперь уже стоял рядом, вглядываясь в меня напряженным взглядом. Единственным порывом срывая с себя человеческую маску. Ну не мог же он предполагать, что я не замечу, как вытянутся в узкую щель его желтые глаза, как смутно осознаваемой тенью проявится аура грациозного зверя.

— Не знаю, — честно ответила я, посетовав, что Ингвар не догадался просветить меня и по этому вопросу, а сама я не могла у него спросить. — Но я думаю, что будет лучше, если мы двинемся дальше немедленно.

— Хорошо, — в его улыбке было больше лукавства и азарта, чем опасения. — Буди свою подругу, а мы пока подумаем, что делать дальше.

— Может, — многозначительно фыркнула я, давая понять, что оценила его высокую оценку бесполезности женщин в обсуждении планов спасения, — попросишь Алекса выпустить дракона?

— Именно это я и сделаю, — теперь уже не скрывая ехидства, парировал он мою насмешку и направился к Марку.

Мне же ничего не оставалось, как последовать его пожеланию. Тем более что Верта только казалась хрупкой и беспомощной. На нашем курсе она была лучшей ученицей. Не зря же начальник тайной канцелярии отобрал ее для работы в своей службе задолго до того, как мы покинули пансион. Второй, на кого он обратил свой взор, была я. И мне очень не хотелось отказывать лорду, но вмешательство моего деда, который никогда не скрывал своего желания видеть меня счастливой и беззаботной, лишило меня выбора. С главой правящего клана оборотней связываться никто не собирался.

Когда я склонилась к девушке, ее глаза были уже открыты. Впрочем, ничего другого я и не ожидала. Те годы, что мы с ней не виделись, вряд ли отучили ее от осторожности.

— Погоня? — без каких-либо эмоций спросила она у меня, и когда я кивнула, с тем же спокойствием добавила: — Вам нужно как можно скорее от меня избавиться. Де'Арве сделает все, чтобы меня вернуть.

Я опять кивнула. Но она должна была сообразить, что мое согласие относится только к последнему. О том, чтобы оставить Верту наедине с этими проблемами речи быть не могло. И я знала, что не только я так думаю.

Пока она отходила к роднику умыться (угроза была, но задержка в несколько минут, роли пока не играла), я достала из седельной сумки один из новых костюмов и белье. И так же, ничего не объясняя, вручила все девушке, когда она вернулась.

Пока она переодевалась, скрывшись за ближайшими кустиками, я не столько присматривалась к быстрым сборам наших спутников, которые сопровождались едва слышным мне разговором, сколько думала. Все, что происходило со мной после того, как я пересекла границы мира, внешне казалось логичным и объяснимым. Интерес Дамира ко мне… Я кошка. И мое влияние на людей лежит за гранью их силы воли и инстинктов самосохранения.

Лежит за гранью… мысль развернулась ко мне, демонстрируя ехидную морду. Вряд ли отношение ко мне Марка можно было именно так и охарактеризовать. Да, интерес был, и отнюдь не платонический. Но это совершенно не было похоже на желание обладать, которое ко мне должен был испытывать чистокровный человек. А после того, как я убедилась в нечеловеческой природе его ближайшего помощника, думать я могла все, что угодно. Из тех же хроник мне было известно, что снежные барсы если и служили людям, то лишь тем, кто сумел завоевать их уважение. Но мне легче было поверить, что с происхождением Марка не все так просто, как кажется на первый взгляд, чем найти причину, по которой этот двуипостасный находился рядом со старшим охотником. Уж больно завышенные требования были у них к самим себе и другим.

К тому же, мне не давала покоя благосклонность моей кошки к его персоне. То проявление нежности и заботы, которое она показала, было больше похоже на симпатию к кому-то из котов, чем что-либо иное.

— Ну как я тебе? — Верта вышла из-за зеленых ветвей и крутанулась, показывая себя во всей красе.

Странно, лично себя я воспринимала не столь тощей, как она. Оказалось, очень сильно ошибалась: мой костюм был ей впору, если только чуть-чуть великоват в груди. Но это если приглядываться, а если нет… Теперь мне понятно, почему наши сопровождающие не воспринимают меня всерьез. Даже после всего, через что нам пришлось вместе пройти. Придется мне быть к их желанию меня опекать более великодушной. Либо найти им другой объект для их заботы, а самой понаблюдать, как это все будет выглядеть со стороны.

— Нормально, — едва заметной улыбкой давая ей понять, что вполне оценила ее попытку показаться глупее, чем она есть.

Уж проблемы с внешностью ее никогда не беспокоили. В каком только виде она не представала перед нами на некоторых, весьма специфичных занятиях. И каждый раз искренне радовалась, когда ей удавалось удивить не только своих сокурсниц, но и привычных ко многому наставников.

— А вот так будет еще лучше, — я поправила ей воротник рубашки, словно специально лежащий небрежно. — Тебе нужно что-нибудь срочно передать в столицу? — Прошептала я тихо, чтобы никто из увлеченных сборами мужчин не смог что-либо заподозрить.

— Нет, — выдохнула она. — Все отправила с гонцом.

Я, в ответ, кивнула. Понимая, что это нисколько не влияло на опасность, которая ей угрожала. Верта была аналитиком, которому удавалось разбираться в хитросплетеньях чужих планов по совсем крошечным зацепкам. Так что основная ее ценность была в ее голове и той информации, которая хранилась в ее памяти. И если Дамир решил выяснить, что именно пряталось за маской придворной кокетки с тонкими чертами лица и медового цвета кудряшками, значит, она где-то основательно перешла ему дорожку.

— Тебе есть, где укрыться? — Опять шепотом заговорила я, но с таким выражением, словно выказываю девушке свое сочувствие.

Закатывает глаза. Перевожу: влипла настолько серьезно, что уже и не знает, кому можно доверять, а кому не стоит. И я не отношусь к числу последних лишь потому, что в этом мире бываю редко. Только в гостях. Правда, сами обстоятельства нашей встречи плохо вписываются в это утверждение, и это наводит меня на новую мысль. О том, что кто-то из моих спутников ей знаком настолько хорошо, что она не может сомневаться в его отношении к де'Арве. И этим кем-то может быть либо Ньялль, либо… Марк. Или, все-таки, лорд Арадар де'Марк?

Что ж… эта версия вполне правдоподобна, чтобы на ней остановиться. Понимая, что для иных пока просто не хватает знаний.

— Вы готовы? — барс даже не пытается скрыть, что его очень заинтересовало наше общение.

И улыбается, когда мы обе, практически одновременно, начинаем выглядеть как две очень недалекие барышни. Понятно, что с его способностью ощущать то, чем можно поживиться, этот номер не проходит. Да и наше прошлое общение совершенно не вписывается в образ, в котором мы хотим его убедить. Но должны же мы себя хоть как-то развлечь?! Раз уж все остальное не так хорошо, как нам бы хотелось.

— Готовы, — отвечаю я, возвращая серьезность и рассудительность на свое лицо и, не дожидаясь, как именно он прокомментирует мои метаморфозы, направляюсь к уже оседланному Марику. Тот от осознания серьезности происходящего вокруг даже не стал спорить с тем, что я в процессе этого не стояла рядом, уговаривая его вести себя так, как подобает воспитанной лошади.

И успела по пути заметить, как у стоящего рядом с Марком Алекса расфокусировался взгляд, выдавая его общение со своим тотемом.

Проходит несколько минут, и мы покидаем приютившую нас полянку, вновь выбираясь на одну из троп, которыми пользуются контрабандисты. Ньялль с драконом едут первыми, затем я и Верта, а лорд, в личности которого я так до конца и не могу утвердиться, замыкает нашу кавалькаду. И надо же было мне обернуться назад именно в тот момент, когда он оглянулся и посмотрел (как мне показалось) именно на те кустики, в которых переодевалась моя приятельница. Похоже, от него не укрылось то, что костюм, в котором она была до этого, так и остался лежать за переплетением колючих веток. Надеюсь, что Ингвар найдет способ избавиться от него таким способом, чтобы дать нам возможность хоть ненадолго избавиться от любопытства ищейки. И хотя я не сомневалась, что маг рано или поздно, но нападет на наш след, хотелось, чтобы произошло это ее не скоро.

Уже почти рассвело, когда Ньялль, подняв руку, заставил нас всех остановиться. И пусть его взгляд, которым он нас обвел, казался встревоженным, я могла с уверенностью сказать, что вместо предупреждения об очередной опасности, мы вот-вот получим новое приключение. Не знаю, как другие, но лично я предпочитала обойтись без них. Слишком много их оказалось в последнее время.

— Здесь неподалеку стоянка вольных. Хотите, можем объехать стороной. Но я бы советовал заехать, отдохнуть. Мне тут кое-чем обязаны, так что доброжелательный прием, обильный стол и спокойный сон — гарантирую.

— Но… — насмешливо уточнила я, понимая, что не стал бы он поглядывать в мою сторону с таким энтузиазмом, если бы все было так, как он говорил.

Судя по остальным, они тоже не сомневались, что в его предложении не все так чисто, как он пытается нам показать.

— Но Тиане придется спрятать лицо, — фыркнул он, не став затягивать с ответом. — Там слишком много мужиков, у которых в родни нет ни капли нечеловеческой крови.

Как говорила моя мама: 'Когда тебе предлагают золотые горы — уточни пробу'.

— А может… — начала Верта, прекрасно осведомленная о проблемах, которые могут возникнуть.

— Ты что, за их жизни беспокоишься? — хмыкнул Алекс, не столько разряжая начавшую накаливаться обстановку, сколько пытаясь показать, что проблема со мной несколько иного свойства, чем видится Ньяллю.

Я же посмотрела на дракона с благодарностью: хоть кто-то помнил, что кошки опасны не потому, что многие желают ими обладать, а потому, что мы вполне способны защитить право на собственную свободу.

— Значит так, — прервал Марк наше общение, словно вспомнив, что он-то и является в нашей компании самым главным, — нашим барышням нужен нормальный отдых. Да и разобраться с тем, что нам стоит делать дальше, лучше в спокойной обстановке. Поэтому едем к вольным. А тебя, Тиана, — он повернулся ко мне, словно пытался пробудить во мне серьезное отношение к ситуации, — я прошу на время стать испуганной особой, которая не может прийти в себя после встречи с воинами де'Арве.

Мне ничего не оставалось делать, как кивнуть, соглашаясь. И это несмотря на то, как подозрительно отводили взгляды Алекс и Верта. Уж они-то знали, что первой моей реакцией на любой испуг, является бросок с выпущенными когтями и клыками. С тем, стоило или нет, это делать, я обычно разбираюсь уже позже.

* * *

Ренард

Можно было не сомневаться в том, что известие о предстоящем мероприятии в доме герцога, получившего негласный титул 'тени за троном короля', добавит воодушевления в наше с Раулем существование. А если учесть, что я только утром намекнул оборотню на то, что не мешало бы нам попробовать добраться до кабинета герцога… по-видимому, провидение было на нашей стороне, раз решило не откладывать исполнение этого желания в долгий ящик.

— Если я попробую произвести настолько неизгладимое впечатление на папочку нашего Дамира, что он загорится идеей тут же показать мне свои покои, то твое участие в этой краже будет слишком очевидным, — томно откинувшись на подушки, низким мужским голосом вещала знойная красавица, своим скепсисом разбивая очередной мой план.

Хотел бы я им обоим возразить, но… это существо, не сводящее с меня своих прелестных глаз, было совершенно право. То, что я предлагал, не предусматривало моего дальнейшего общения со своим господином. Правда, я вполне искренне считал, что эта авантюра вполне могла стать верхом этой затянувшейся игры и была достойна того, чтобы поставить точку в моих отношениях с графом. Жаль, конечно, потерять такой шанс быть хотя бы частично в курсе его интриг, но… иногда в жизни приходится делать выбор. И в данном случае он был бесспорным.

— Пока что на большее, чем критиковать мои идеи, тебя не хватает, — недовольно проворчал я, не желая сдавать позиции. — Если ты такой сообразительный, может, предложишь что-нибудь?

Девица напротив нахмурила свой лобик, изображая напряженную работу мысли, потом прикусила ноготок мизинчика, вызвав у меня желудочный спазм, и подняла глазки к потолку, чтобы тут же перевести взгляд на меня.

— А если предложить графу игру? — наконец выдала она, соблазнительно поведя плечами.

'Ну, Дамир… ответишь ты еще мне за это! - в который уже раз произнес я. Как заклинание.

— Ты же понимаешь, что это должно быть что-то невероятное, чтобы де'Арве на это клюнул, — надеясь, что он не просто так высказался на тему игры.

Я не мог не понимать, что хранящиеся в тайнике герцога бумаги имеют запредельную ценность, и ради них стоит идти до конца. Но в глубине души не терял надежды и на то, что мне удастся избежать разоблачения.

— А если он узнает о том, что я пыталась добраться до твоих секретов, это его сильно заинтересует? — неожиданно выдал… выдало оно, глядя на меня преданными глазами, в которых горел огонь предвкушения.

Я же, не столько для того, чтобы помучить своего визави, сколько для того, чтобы со всех сторон рассмотреть предложенный Раулем вариант, задумчиво уставился в стену напротив. Прогуливаясь по паутине всех 'если', возможных случайностей и неожиданного вмешательства тех, кто любит лезть не в свои дела. И чем дальше продирался через хитросплетенья предложенной оборотнем идеи, тем сильнее понимал, что этот тигренок вполне способен составить мне достойную конкуренцию. Там, где у меня даже мысли не возникло подставить под интерес Дамира своего напарника, он без всяких сомнений выразил готовность пойти на такой риск.

Или… я не знал того, что было известно ему. А если посчитать это, как наиболее возможный вариант, то история становилась все более увлекательной. Хоть и выглядела слишком опасной.

— Если я преподнесу ему это, как подтверждение возникших у него подозрений, — продолжая мысленно оценивать, как при этом могут развиваться события, заговорил я после нескольких минут напряженного молчания, — то, скорее всего, он захочет устроить тебе ловушку. И ни в коем случае не откажется от идеи увидеть тебя в доме герцога. Ну а там…

— А там, — барышня посмотрела на меня с хитрым прищуром, — мы устроим ему сюрприз. Не уверен, что он ему понравится, но отказаться от него мы ему не позволим.

Мне бы его уверенность…. Впрочем, если сомневаться в удаче, то рано или поздно, но она отвернется от тебя. А я этого хотел меньше всего.

— И как мы это сделаем? — стараясь не показать, насколько мне импонировала его наглость, уточнил я.

Но вместо ожидаемого ответа, услышал совершенно иное.

— Может, поговорим об этом утром? — невинным голосом спросила у меня дамочка и, не дав мне возможности высказаться по поводу ее предложения, натянув повыше одеяло, опустила ресницы.

Весьма недвусмысленно давая понять, что общаться со мной и дальше она не намерена. Мне же ничего не оставалось, как последовать ее примеру. Пусть я и жаждал узнать о подробностях того, что придумал оборотень для графа, это вполне могло подождать и до утра. Тем более что до него осталось совсем немного. Как раз, только сделать вид, что ты спал.

Мне показалось, я только-только успел провалиться в объятия сна, как над ухом раздался ехидный голос:

— Милый, пора вставать.

Пришлось открыть глаза.

Очаровательное создание, склонившись ко мне, буквально поедало меня взглядом. Только что пухлыми губками не причмокивало от удовольствия.

— Тебе нечем заняться? — угрюмо прохрипел я, нисколько не сомневаясь в том, что добровольно от меня не отстанут.

— Мне скучно, мой лежебока, — ее улыбка была одновременно и обольстительной и… невинной.

Уж не знаю, как такое могло быть, но… было.

— Скоро станет весело, — рыкнул я, понимая, что пару дней, оставшихся до бала, я выдержу с этой мегерой только в одном случае.

И я точно знал, где именно находится этот случай, но мог предположить, что мое появление там, недолго останется тайной для Дамира. А это… создавало большие сложности, которые нам были совершенно ни к чему. Вот ведь… Воспоминания о том времени, когда я еще не встретил оборотня на лесной тропинке, ностальгически вздохнули, не прибавив этим мне настроения.

Откинув покрывало, я сел на кушетке. Ощущая себя так, словно по мне всю ночь гоняли табун диких лошадей. Взглядом поискал сапоги. Не найдя, сделал попытку сообразить, куда именно их забросил. Память с трудом, но ответ выдала: к двери.

— Сегодня ты будешь спать на моей кушетке, — мрачно промолвил я, стараясь не замечать довольной физиономии Рауля. — Если я сдержусь, и не отдам тебя в объятия де'Арве раньше.

— Только не это! — трагически закатывая глаза и складывая руки на груди, вскричала дамочка. Но не справилась с ролью и язвительно фыркнула: — А не боишься, что после этого придется срочно разыскивать место, куда труп прятать?

Я вполне мог бы и продолжить общение в том же духе, но мысль о том, что мне еще предстоит встреча с господином, лишало его всех прелестей. Так что я, как был с помятой физиономией, на которой явно виднелись следы бурно проведенной ночи, вышел из комнаты. Куда угодно и как угодно, но только подальше от этой четвероногой сволочи, прикидывающейся порядочной дамой.

Окончательно испортил мне настроение слуга, пришедший уточнить: подавать завтрак в комнаты или мы с моей гостьей спустимся вниз. Точнее, сам он выглядел, как и полагается вышколенному слуге. И в голосе его было ровно столько подобострастия, сколько полагалось при разговоре с хозяином. Но вот его сочувствующий взгляд…. Так на меня не смотрели даже тогда, когда я валялся, лишь изредка выныривая из беспамятства, получив отравленным кинжалом в спину.

После того, как я едва себя удержал, чтобы не кинуться на не повинного в моих бедах человека, принял решение свести наше с Раулем общение к минимуму и остался у себя. Возвращать душевное равновесие. Не скажу, что сумел достичь большого успеха, но к тому времени, когда эта девица заявилась ко мне для серьезного разговора, вполне мог удерживать свой взгляд в любом другом месте, кроме аппетитно выглядывающей из глубокого декольте груди.

Несмотря на некоторые опасения, что оборотень продолжит устраивать балаган, он был серьезен. Так что план, в котором мы одновременно пытались и добраться до архива герцога и полностью отвести от меня подозрения, разработали быстро. Оставив кое-что на всякие случайности, и согласившись с тем, что определенная доля импровизации не повредит.

На этом мы довольно спокойно расстались, договорившись, что на время нашего с графом общения, Раила покинет мой дом. На всякий непредвиденный случай. Правда, мирным окончание разговора оказалось лишь по той причине, что я полностью проигнорировал и тон, которым эта бестия со мной прощалась, проводив до самых ворот и те слова, которые она при этом произнесла. Ну не буду же я в присутствии сопровождающего меня воина обещать, что не поеду в то заведение, о котором думал все утро.

Пока добирался до городского дома де'Арве, сумел успокоиться окончательно. Впрочем, самому себе вполне можно было признаться, что ничего кроме удовольствия, присутствие Рауля мне не доставляет. Прошел всего день, как мы с ним встретились, а я уже вспомнил то ощущение радости жизни, которое испытывал до смерти отца. Был в оборотне огонь, которому удалось растопить ледяную корку вокруг моего сердца. Хотя и была в этом определенная опасность: Дамир был не тем противником, рядом с которым можно было допускать малейшую расслабленность.

Так что, поднимаясь по лестнице в гостиную, где слуга предложил мне дождаться его господина, я был собран и по обыкновению холоден. Пусть и ощущал определенный кураж: я догадывался, о чем собирался говорить со мной граф, но был намерен с ходу изменить ход предстоящей беседы.

Когда он вошел в комнату, я стоял у окна и любовался на зацветающий под окном кустарник. Тонкие длинные листочки уже полностью скрывали собой серо-коричневые ветви, создавая иллюзию ажурного зеленого шара, в котором очень гармонично смотрелись крупные бело-розовые бутоны.

— Как спалось? — двусмысленно уточнил он, отвечая на мое приветствие.

— Тебе — до, или после? — без тени улыбки ответил я вопросом на вопрос, жестким взглядом давая понять, что все совершенно не так увлекательно, как он мог подумать.

— Судя по тому, что ты недоволен, произошло нечто, полностью затмившее собой удовольствие от общения с дамой, — не столько спросил, сколько перевел в словесную форму свою убежденность граф.

— Мой сейф сегодня ночью был вскрыт. Да так тонко, что я до сих пор не могу решить, было это на самом деле, или у меня паранойя разыгралась, — без тени эмоций на лице заметил я, с удовлетворением наблюдая, как в его взгляде разгорается жажда задать множество вопросов.

При этом, не допуская, что хотя бы один из них будет проигнорирован.

Не появись этот огонек в первое же мгновение…. вся наша затея рухнула бы, без малейшей надежды на воскрешение. Теперь же все, что мне оставалось, подвести его к нужному решению. Впрочем, особых усилий прилагать не было необходимости. Он хотел добиться многого и все, что могло этому помешать, уничтожалось без малейшего сожаления. И всегда очень нетривиально.

— Надеюсь, ты…

— Ты меня еще просвети, что я должен был делать в подобной ситуации, — довольно грубо перебил я его.

Но так как это была наша обычная манера общения, он даже не обратил внимания на мой выпад.

— Ты хочешь сказать, что она сильный маг? — все-таки уточнил он, словно сам не догадывался о том, что иначе просто быть не могло.

Был случай, когда он вздумал проверить мою лояльность и не нашел лучшего способа, как отправить в мой дом специалистов по розыску чужих секретов. Когда выносили искореженные трупы, я сделал вид, что не видел однажды эту парочку, выходящую из дворца де'Арве

— Никаких проявления способностей я не заметил, — добавил я поленьев в огонь его интереса. — Либо она сильнее меня, либо у нее блокирующий амулет. Вот только когда я ее раздевал, ничего похожего не видел.

— Может, стоит с ней по-дружески поговорить? — решил взять меня на испуг Дамир.

Я — приподнял бровь. Давая понять, что по достоинству оценил его шутку. Провокация была слишком грубой, чтобы на нее реагировать. И он не хуже меня это знал.

— Что-нибудь серьезное там было? — вынужден был он проявить заботу, пытаясь скрыть за ней возникшее напряжение.

Если бы при этом еще не смотрел на меня, как хищник на свою добычу.

Мне ничего не оставалось делать, как вновь приподнять бровь. Все, что можно было считать серьезным, хранилось в моей голове. А то, что было на бумаге…. предназначалось для любителей очень быстро разочаровываться. Если даже предположить такой вариант, что кому-нибудь удастся, пройдя все ловушки, добраться до моего тайника, вскрыть его и, забрав содержимое, покинуть мой дом…

Вряд ли кого-то, кроме меня, интересовали расходы на содержание породистых скакунов и стоимость моей коллекции оружия.

— Значит, действовать будем так…. - не терпящим возражения тоном начал он, возвращаясь к тому образу, который и создал ему славу непримиримого к своим врагам интригана.

Следующие несколько часов мы разрабатывали план. Лично я, уже второй раз за этот день. Первый час я молчал. Только кивал в нужных местах, думая о том, что не окажись мы с Дамиром врагами, вполне могли сойтись на схожей любви к неординарным решениям. Потом мне пришлось выдать мысль о том, что чем сложнее замысел, тем больше вероятность неучтенных нами проблем. Не потому, что я так считал. Граф посчитал, что его монолог затянулся и попросил меня высказаться.

Затем я доказывал, что лучший способ решение проблем, это их полное отсутствие. Намекая на то, что несчастный случай с моей гостьей мне не покажется чересчур трагическим событием. Нужно же было мне создать видимость того, что ее будущее присутствие на балу, является именно его прихотью. Потом… Моя проникновенная речь привела к тому, что Дамир посчитал, будто последнее ранение сказалось на моем желании участвовать в подобного рода мероприятиях. После чего я вполне правдоподобно скривил лицо, напоминая ему, что в наших с ним отношениях, как раз мои желания играют последнюю роль.

На этом, решив, что все основное уже сказано и осталась только шлифовка, мы выпили по бокалу вина. Сочли, что этого маловато и добавили. Еще по паре. К тому моменту, когда он выдавливал последние капли из третьей по счету бутылки, все существующие разногласия были успешно разрешены и план приобрел окончательные очертания. Те самые, которые идеально вписались в картинку, которую мы с оборотнем и набросали.

На этом я свою задачу нашел исполненной, и ушел. Не забыв прихватить с собой пригласительный.

Следующие два дня были не столь радостными и увлекательными. И к тому времени, когда я, помогая выйти из кареты, подавал руку барышне, красоту которой не мог затмить даже шедевр портняжного искусства, за который мне пришлось выложить столько же, сколько за породистого скакуна — гордость моей конюшни, от моей выдержки остались только ошметки. И не только потому, что тигренок умудрился уже неоднократно вывести меня из себя, несмотря на мой пресловутый холодный рассудок и безграничное терпение. Чем больше я общался с Раулем, тем все сильнее привязывался к той личине, под которой он находился в моем доме. Осознавая, что умудрился влюбиться в созданный им образ. И уже заранее представляя, каким взглядом окинет меня Арадар, когда я поделюсь с ним этой новостью. При всей его сдержанности, сочувствия мне вряд ли удастся избежать. Уж больно оригинальной оказывается ситуации. Без малейшего шанса на благополучное разрешение.

Мы с Раилой намеренно подзадержались, решив, что немного тревоги графу не повредит. А возможно, и не одному графу. Вряд ли он не поделится тонкостями предстоящего вечера со своим отцом. Хотя бы для того, чтобы получить благословение на проведение этой авантюры в его владениях. И когда карета остановилась у парадного крыльца большого, четырехэтажного дома, из открытых окон второго этажа, где находился бальный зал, доносилась не только музыка, но и гул множества голосов.

Я покинул экипаж первым. Выдал на лице самую обаятельную из возможных моих улыбок, когда эта бестия не только оперлась на мою руку, но и выпустила когти, словно для того, чтобы напомнить мне о подстерегающей нас опасности. А то я и сам этого не знал.

Мы вошли в холл, украшенный цветными лентами и множеством букетов с цветами. И я мстительно ухмыльнулся своей спутнице. Когда на таких приемах присутствуют оборотни, вежливые хозяева принимают гостей значительно скромнее. Помня о чувствительности двуипостасных к сильным запахам. К моему сожалению, этот будто ничего и не заметил.

— Граф Ренард де'Эстелар и Раила Лакар. — Хорошо поставленным голосом произнес слуга, пропуская нас в зал.

Это была вторая моя месть. Я вполне мог оставить в своем пригласительном место для имени спутницы пустым. Тем самым подчеркнув, что она не просто пришла со мной — она со мной и уйдет. Но, после некоторых колебаний, посчитал, что вполне могу предоставить оборотню некоторую свободу действий. При обольстительной внешности личины, веселый вечер ему теперь был обеспечен. Правда, не только ему. Дожив до своих лет, я еще не знал, что такое ревность. И, похоже, наступил момент мне познакомиться и с этим чувством.

Мое лицо было маской. А взгляд оставался пустым даже в тот миг, когда я небрежно кивал на приветствия. В этом зале мало было тех, кто мог бы похвастаться родословной, подобной моей. Да и репутацию необходимо было поддерживать.

В отличие от меня, барышня рядом со мной просто излучала радость от присутствия здесь и доброжелательное очарование, в котором очень хорошо была заметна провинциальная непосредственность. К тому же… она словно не замечала бросаемых в ее сторону взглядов. Во многих из которых было нечто похожее на ненависть. Уж больно девушка отличалась от чопорно-надменных красавиц, которыми был заполнен зал.

— А я уже и не надеялся, — вынырнул Дамир откуда-то из-за спины.

Усиленно делая вид, что он только что нас заметил. Я бы мог попытаться в это поверить, если бы… не видел его на балконе, который вторым ярусом опоясывал это огромное помещение.

— Ты намекаешь, что я не держу своего слова?! — сквозь зубы процедил я, тут же получив желаемое.

Расстояние между нами троими и несколькими особо любопытными особами быстро увеличилось. Мало кто видел меня в гневе, но те, кому это довелось, теперь служили напоминанием другим. За последствия моих ментальных ударов редко брался кто из целителей.

— Я всего лишь хотел как можно скорее увидеть твою незабываемую родственницу, — продолжил де'Арве, казалось бы, радушно улыбаться.

Вот только улыбка его выглядела уж больно кривой.

— Извини, — я коснулся кончиками пальцев лба, прикрывая ладонью глаза, а когда убрал ее, от неожиданной вспышки не осталось и следа. — Возможно, я еще не полностью пришел в себя после ранения. Чувствую некоторую усталость.

Дамир вполне сочувственно кивнул и перевел взгляд с меня на зардевшуюся Раилу и обратно. Словно давая понять, что вполне осознает причины моей усталости.

— Поздороваешься с отцом, и можешь найти себе уютный уголок. А за твоей прекрасной дамой я присмотрю. Если ты, конечно, не против?

А выражение лица… увидишь, и самое дорогое доверишь. Нисколько не сомневаясь, что вернется оно к тебе в совершенной цельности. Да только… я уже давно перестал верить тому, что вижу.

— Если дама будет не против, то от меня, кроме благодарности, ты ничего не услышишь, — хмыкнул я, и вопросительно взглянул на свою спутницу.

Удивляясь, с какой непринужденностью это чудо разыгрывает перед нами представление. Взгляд на меня — в глазах ничего, кроме сомнений. Опустила ресницы. Вновь их подняла, чтобы окинуть едва ли не замерший в предвкушении зал. Вряд ли кто-то из присутствующих уже не догадывался, что происходит нечто неожиданное и вполне способное иметь далеко идущие последствия.

Теперь на Дамира — оценивающе. Мгновение раздумий, в попытке решиться. Алые, прекрасно очерченные губы слегка приоткрыты, рука машинально дергается поправить прическу, чтобы в привычном действии справиться с волнением и вот… глубокий вздох, и она произносит:

— Я буду рада, если граф де'Арве станет моим сопровождающим.

А я разве чего-то иного ожидал?! Вот только отчего ж тогда так больно режет по сердцу и мне не хватает воздуха. Будто вновь старый воин отца произносит те слова, после которых мой мир начинает делиться на тот, который был до смерти отца, и тот…

— Желание дамы — закон, — в моей улыбке слишком много сарказма.

И пусть в данном представлении она выглядит именно так, как и было задумано, я-то знаю, что именно за ней прячется. И хорошо, что сейчас совершенно некогда в очередной раз задаваться вопросом, как это мне удалось воспылать чувством к несуществующему образу. Потому что размышления об этом могут завести слишком далеко.

— Когда Дамир сказал, что ты обещал быть, надо признать, я все-таки в это не поверил.

Несмотря на некоторую занятость, я не упустил тот момент, как герцог де'Астер, оставив своего собеседника, двинулся в нашу сторону. Очень осторожно, так, чтобы это не бросалось в глаза, но целенаправленно. И поэтому раздавшийся голос для меня неожиданностью не стал. Для оборотня, кстати, тоже.

— Герцог, — я низко склонил голову. Но, не столько выражая свое уважение, сколько пряча взгляд. Мы с ним оба знали, что именно лежит в основе наших отношений. — Позвольте мне представить Вам, мою дальнюю родственницу, Раилу Лакар.

— А я и не знал, сколь прекрасные барышни есть в вашем роду, граф, — игриво произнес хозяин дома, склоняясь, чтобы коснуться губами кончиков пальцев дамы.

И было в этом движении столько от вышедшего на охоту хищника, что мое сердце тревожно сжалось. Не знаю, что именно заставляло меня так думать, но я нисколько не сомневался в том, что с этого мгновения оба наши плана становятся полной импровизацией. Потому что мы не учли самый непредсказуемый фактор — герцога Артес де'Астер.

## Глава 15

Татьяна

Лагерь вольных лично мне напомнил стоянку какого-нибудь кочевого племени. С десяток больших шатров. Примерно столько же — поменьше. Сделаны добротно: два каркаса, собранные из деревянных кольев разного размера, связанных между собой прочной веревкой из конского волоса. На внутренний укладываются сшитые из шкур полотнища, мехом наружу. На внешний — слой скатанной в полотно овечьей шерсти, обработанной эльфийской магией: не намокнет под снегом или дождем и не пропустит внутрь ветер. В каждом шатре очаг: для обогрева и уюта. Для приготовления пищи — отдельный, в котором также хранятся запасы, и живет повар. Женщин в становище нет, поэтому кашеварит кто-нибудь из воинов. Иногда их несколько и того, кто готовит лучше других, в походы (так иносказательно называют набеги на королевские обозы) не берут. Хорошо поесть любят все. Особенно, при том образе жизни, который они ведут.

Встретили нас еще на дальних подходах к лагерю. Не скажу, что я кого-либо заметила, но моя кошка недовольно ощерилась, ощутив, что за нами наблюдают. Судя по тому, что никаких действий не последовало, Ньялля, действительно, не только знали, но и доверяли. Вряд ли в ином случае нам позволили продвигаться дальше.

Мы с Вертой, в полном соответствии с легендой, ехали рядышком и вздрагивали от каждого шороха. Похоже, смотрелось это со стороны уморительно, потому что все, кто нас сопровождал, дружно отводили взгляд, а Марик, после очередной демонстрации испуга, прядал ушами и, кося взглядом, пытался выяснить, что же это такое я устраиваю у него не спине.

В следующий раз, когда от нас потребуют нечто подобное, пусть прежде хорошо подумают. Мы, конечно, хрупкие и беззащитные барышни, но лишь тогда, когда нам это выгодно. Во всех остальных случаях мы вполне способны постоять за себя. Или найти того, кто это сделает за нас.

— Мы уже рядом, — довольно тихо произнес начальник разведки лорда (я все-таки решила, что скорее права, чем неправа), и бросил взгляд в мою сторону.

Во-первых, мог и не смотреть. Потому что ему удалось возглавить список тех, к кому у меня образовались серьезные претензии. Опередив даже де'Арве. Правда, не потому, что содеянное им превзошло мое недовольство графом, а лишь потому, что находился ближе. Во-вторых, причем тут я, если вздрагивали мы двое? И, в-третьих, если им что-то не нравится, могли и показать, как правильно бояться. Потому что единственное, что вызывает у меня неконтролируемый страх — пауки. Но так… лучше никому из них не быть рядом со мной в такие моменты. От того визга, который я однажды устроила дома, даже стекла из оконных рам вылетели.

Стоянку я заметила в последний момент, когда мой Марик едва не уткнулся мордой в один из шатров. И ведь не скажешь, что магией скрывали свое присутствие — не почувствовала я ничего, выходящего за рамки обычной лесной жизни. Одно мгновение и… только что ничего не было, а теперь перед глазами основательно разбитый между деревьев лагерь.

— Мне приятно, что мое гостеприимство ты счел надежным укрытием от людей де'Арве.

Шагнувшего к нам от одного из шатров мужчину, я тоже не заметила. Но теперь у меня была уважительная причина — вокруг было много заслуживающего моего внимания. Впрочем…. он тоже вызывал интерес. Не очень высокий, широкий в плечах. С приятным лицом, впечатление от которого не портили выдающие его возраст морщинки.

К тому же, сразу дал понять, что наши приключения для него секретом не являются. Как и те проблемы, которые мы за собой тащим.

— Ты был первым, о ком я подумал, — обнял Ньялль главаря этого сборища, змеей соскользнув с лошади. — Если ты считаешь опасность…

Договорить тот ему не дал. Выпустив из захвата крепких рук, так припечатал барса взглядом, что Ньялль предпочел посчитать эту тему разговора полностью исчерпанной.

— С вами женщины? — он кинул взгляд в нашу с Вертой сторону и вновь отвернулся к воину.

Не скажу, что такое игнорирование нашего присутствия меня расстроило. Да и мою приятельницу тоже.

— Да. Алекс, — он взглядом указал на дракона, — сопровождает сестру в Ашаир и нанял меня с Марком для охраны. А по пути Тиана увидела в окне проезжающей мимо тюремной кареты лицо своей приятельницы по пансиону. Девушка давно приглянулась графу, и он решил, что вполне может позволить себе ее похищение. Ну, мы и решили слегка развлечься. Не ожидая, что тот предусмотрел и такой вариант.

Я была совершенно уверена в том, что готовый приютить нас мужчина не поверил в краткий рассказ Ньялля, но… он никоим образом этого не показал. Лишь время от времени поглядывал в нашу сторону. С вполне объяснимым любопытством.

— Часть моего отряда сейчас отсутствует, так что размещу я вас со всеми почестями. Надеюсь, барышни не будут против того, чтобы разделить один тар* на двоих?

— Не будут, — ответил за нас барс. — А если ты пообещаешь им возможность смыть с себя дорожную пыль, то они вполне способны простить тебе все остальные неудобства.

Главарь вольных подозвал к себе одного из своих воинов и отдал распоряжения. Как я не старалась их расслышать, говорил он слишком тихо для того, чтобы мне это удалось. Впрочем, догадаться о том, что нам предстояло, было не сложно. Да и Ньялль, обернувшись, взглядом довольно ясно дал понять, что нам стоит отправиться вслед за ожидавшим нас мужчиной.

Ни я, ни Верта, спорить не стали.

Тар (нечто среднее между шатром и юртой), в который нас проводили, стоял почти в центре лагеря. Наш сопровождающий откинул полог, прикрывающий вход и с недовольством в голосе проговорил:

— Как только вода согреется, вам покажут где можно помыться.

Не успел он еще уйти, оставив нас самостоятельно разбираться с убранством временного жилища, как внутрь, небрежно отодвинув сопровождающего, вошел Марк, неся седельную сумку с моими… теперь уже нашими с Вертой вещами.

Пока ждал, когда вольный опустит за собой плотную ткань, обвел все быстрым, но цепким взглядом. И лишь после этого заговорил.

— Мы с Ньяллем справа от вас, Алекс — слева. Если вам что-нибудь потребуется, зовите меня. Я старший отряда и отвечаю за вашу безопасность. Без кого-либо из нас по лагерю не ходить, даже за надобностью. Шанкар хоть и пообещал, что может гарантировать вашу неприкосновенность, но я предпочел бы не рисковать.

— Ими? — наивно вздернув бровь, поинтересовалась я.

Ну не люблю я, когда мне пытаются объяснить то, что и без слов понятно. Ни Верта, ни тем более я, не собирались создавать лишние трудности. Свое слово вольные обычно держали. Но проблема как раз и была в том, что обычно. Данная же ситуация явно выходила за эти рамки.

— Именно ими, Тиана, — без всякой усмешки ответил на мой эпатаж Марк. — В отличие от своего помощника и твоего сородича, которые знают о твоих чарах, но испытывают их на себе лишь в какой-то мере, я очень хорошо ощущаю твою притягательность. И могу довольно точно предсказать, что здесь будет твориться, если это почувствуют и другие.

— Я большую часть своей жизни живу среди людей, — жестче, чем мне хотелось бы, начала я, — и знаю, что такое осторожность. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Несмотря на мой тон, охотник только кивнул. Давая понять, что принял мои слова к сведению. А вот моя приятельница… посмотрела на меня с интересом. Похоже, догадываясь, что мои отношения с этим мужчиной носят весьма непростой характер.

Так как говорить было больше не о чем, Марк решил нас покинуть. И уже направился к выходу, когда резко остановился:

— У входа в тар положили пустые ножны. У них хоть и не принято стучаться, но для вас сделают исключение.

Первым делом, после того, как остались одни, мы с Вертой осмотрелись. Изнутри наше жилище казалось несколько больше, чем снаружи. Часть помещения отделена куском плотной ткани. За ней невысокая лежанка, аккуратно застеленная одеялом и чурбачок, на котором стоит плошка с кристаллом магического светильника. В той части, где очаг, еще один. И это наводит на мысль, что с добычей у этого отряда особых проблем нет. Такие магические штучки стоят недешево. Хотя и значительно облегчают кочевую жизнь.

— Что скажешь? — спросила я у приятельницы, когда помывшись в больших бочках, стоящих в отдельном таре у реки, мы вернулись к себе.

— Если ты спрашиваешь о том, что именно я собираюсь делать, — фыркнула Верта, — то меня вполне устраивает ваша компания. Чем дальше я сейчас буду от столицы, тем меньше неприятностей лично мне грозит.

— Ты ведь даже не знаешь…, - начала я, но вынуждена была замолчать, потому что стоящая напротив меня девушка явно не собиралась слушать глупости.

Чем-то этим напоминая мне саму себя.

— И даже знать не хочу. Мне достаточно того, что я вполне могу доверять тебе и Ньяллю. Да и…, - она чуть помялась, словно пытаясь решиться, стоит мне говорить об этом или нет и… резко выдохнув, продолжила, — очень хочется посмотреть на влюбленную кошку.

Не знаю, какой реакции она ожидала от меня, но не получила никакой. Разубеждать ее в том, что очевидно даже мне самой, было глупо. Обижаться на то, что она заметила и не промолчала — у меня не было подруг, но наши с ней отношения ближе всех остальных подошли к этому понятию. Закатив глаза броситься ей на грудь, рассказывая, как я страдаю… ну, не страдала я, а действовала. А то, что пока еще не были видны результаты, так времени прошло мало, да и других проблем хватало. Так что самое лучшее, что я могла сделать, забраться с ногами на лежанку и показать ей на место рядом с собой.

У нас было о чем поговорить друг с другом, не касаясь, при этом, темы моей влюбленности.

К тому времени, когда Марк принес нам обед, я уже знала о большинстве значимых событий произошедших с Вертой за те годы, которые мы с ней не виделись. К ужину, попавшему к нам точно таким же способом, что и обед, уже я поведала приятельнице и о моей жизни на Земле, и о встрече с Алексом, и о неожиданном знакомстве с де'Арве. Естественно упустив подробности того, что пытавшийся выкрасть меня Ренард оказался Стражем и не меньшим врагом Дамира, чем сама графиня. И вообще, ни словом не упомянула о Пророчестве. Может, когда-нибудь и наступит время для большей откровенности, но пока этого делать не стоило. Несмотря на то предощущение доверия, которое я испытывала.

В лесу уже начал сгущаться сумрак, когда все тот же Марк предложил нам с Вертой прогуляться по окрестностям. Полюбоваться, так сказать, природой. Причин отказаться мы с приятельницей не нашли.

Я повязала шарф, оказавшийся среди моих вещей, на голову. Длинным концом прикрыла лицо так, что открытыми остались только глаза. Накинула на плечи плащ, глубоко опустив капюшон, и едва не вызверилась, заметив, с каким одобрением смотрит на меня охотник. Пусть радуется, что я предпочитаю посторонних в ссоры влюбленных не посвящать.

Вечер был теплым и тихим. Налетавший время от времени легкий ветерок бросал в лицо нежный аромат весенних трав и цветов. И от этого на душе воцарилось странное умиротворение. Словно не существовало в этом мире больше ничего, кроме высокого неба, плывущих по нему облаков, яркой молодой зелени и нежно журчащей воды в неглубокой речушке неподалеку.

И все казалось просто прекрасным, пока в затихающем гомоне птиц вдруг не раздался резкий крик кукушки.

— Кукушка, кукушка, сколько мне жить? — машинально спросила я, как всегда делала на Земле.

Нисколько не боясь ее ответа. И неожиданно для себя огорчилась, когда задав вопрос, не услышала ее задорного ку-ку.

— Это что-то значит? — как-то озадаченно уточнил у меня Марк, обратив внимание на то, что я в смятении отвернулась от них.

Отвечать я не стала. Лишь буркнула, что хочу вернуться обратно.

Вряд ли он поверил в мою усталость, но спорить не стал. И мы отправились обратно в лагерь. Подойдя к тару, я, даже не прощаясь, шмыгнула внутрь, оставив Верту высказывать слова благодарности за прогулку. За нас двоих. В отличие от охотника, моя приятельница знала, что с некоторыми вопросами стоит повременить. Для собственного душевного равновесия.

Спать мы легли рано. Судя по звукам, доносившимся до нашего жилища, главарь вольных решил отпраздновать появление в его лагере гостей. И нам с графиней стоило радоваться, что никто не стал приглашать нас на это мероприятие.

Я, предупредив девушку, позволила проявиться своему тотему. Как бы ни обещали нам на разные голоса безопасность, полагаться я привыкла только на себя. Ну и, конечно, на свою кошку.

Уснули мы быстро. Успев перед этим обменяться короткими, но емкими характеристики каждому из мужчин в нашей компании. Меня интересовало ее мнение о Марке. Была у меня надежда, что она сможет утвердить меня в возникших в отношении его персоны подозрениях, которые никак не хотели переходить в полную убежденность. Тем более, после того, как он признался мне, что ощущает на себе влияние чар, уничтожив этим один из самых весомых аргументов.

Ей же хотелось узнать об Алексе. И я, насколько это было в моих силах, убедила ее, что он достоин внимания такой девушки, как она. Правда, упустив в своем рассказе ту ночь, с которой и начался наш путь сюда. Пусть это и было до его встречи с ней, но к чему мне ее расстраивать.

Проснулась я ночью от ощущения пристального взгляда. Точно зная, что такого быть не может, прислушалась к происходящему вокруг меня. Но кроме обычных ночных шорохов не услышала ничего. Приоткрыла глаза, тут же наткнувшись на светящийся в темноте вертикальный зрачок ленны.

Судя по тому, с каким вниманием смотрела на меня кошка, она явно желала, чтобы я отправилась вслед за ней. Спорить было бесполезно: этот зверь проявлял чудеса настойчивости, когда ему что-то было нужно.

Спать легла я в штанах и нижней рубашке, чтобы в случае опасности не терять время на одевание. Поэтому лишь натянула сапожки и накинула плащ, недовольно поглядывая на ждущую меня у выхода из тара проказницу. Ведь опять втянет меня в какую-нибудь авантюру, и потом доказывай, что не имеешь к этому никакого отношения.

Ночной воздух был наполнен свежестью и буквально пьянил разлитыми в нем запахами. Будоража странные желания: слившись сознанием со своим зверем броситься в густую чащу. Ощущая упругость сильного тела бежать и бежать. Наслаждаясь каждым мгновением слияния с окружающим тебя миром.

И хотя моя киска была явно не против такого развлечения, направилась она отнюдь не в сторону леса, а к стоящему справа шатру. Тому самому, где расположились Ньялль и Марк.

Сердце с тревогой сжалось — я уже могла предположить, что там увижу.

Мы с девочкой неслышно скользнули внутрь. И я ничуть не удивилась, тут же почувствовав холод металла на коже. Пусть радуется, что убрал его до того, как я успела разозлиться.

— Что случилось? — тихо спросила я у Ньялля, который явно не был рад моему появлению. Кстати, очень взаимно.

Впрочем, и без его ответа мне уже было все ясно. В неярком свете кристалла свернувшееся у очага тело Марка выглядело точно так же, как в ту ночь в бывшей избушке травницы.

— Ты знаешь, что с ним? — задала я свой второй вопрос, опускаясь на колени рядом с охотником.

Делая вид, что не заметила отсутствия ответа еще и на первый. И не удивляясь, что и этот он тоже решил проигнорировать.

— Как часто у него такие кошмары? — сделала я третью попытку получить хоть какую-то информацию.

Сама же, нисколько не надеясь на чудо, провела ладонью по влажному лицу.

— Раньше было не чаще, чем раз в месяц, — снизошел он до общения со мной.

Что бы это ни было, с момента последнего приступа не прошло и недели. И это меня тревожило.

— Он сам тянется к огню? — уточнила я, вспомнив, при каких обстоятельствах нашла охотника в прошлый раз.

— Он говорит, что тогда холод отступает быстрее, — опять порадовал меня Ньялль.

— Тогда тащи сюда все одеяла. И постарайся ничему не удивляться, — тоном, не терпящим возращения, отдала я приказ.

Сама же… скинув плащ, начала расстегивать брюки. Стараясь не смотреть на то, как в глазах барса появляется понимание того, что именно я собираюсь делать. Как ни странно, возражать он не стал. Демонстративно отворачиваться, тоже. Хотя… к оборотням такие понятия, как стыдливость, применять не стоило. И пусть их поведение редко когда выходило за рамки принятых в обществе приличий, к виду обнаженного тела они обычно относились спокойно. А если принять во внимание, что я осталась в белье и пусть и короткой, но рубашке, все выглядело вполне пристойно.

Он, ни слова не говоря, расстелил пару одеял поближе к очагу, и, несмотря на свою хрупкость, без видимых усилий перенес на него скрючившегося Марка. Лишь после этого взглянув на меня, словно уточняя, не передумала ли я.

И хотелось бы, но… я не могла оставить своего мужчину. Не в природе это нашего рода. Мы хоть и любим свободу, но уже если кого выбрали — не отдадим. Будь даже это сама смерть. Правда, собственнических инстинктов надолго не хватало, лишь до появления долгожданной дочери. Но пока это не случилось… Марк будет принадлежать только мне.

Уже знакомая мне волна прошла по телу охотника, когда я прижалась к нему, устраиваясь не столько удобнее, сколько плотнее. Дождалась, когда Ньялль укроет нас одеялом и всеми плащами, которые были в таре, и подоткнет со всех сторон.

— Ты посторожишь? — негромко, словно боясь спугнуть установившуюся тишину, произнесла я, когда его лицо оказалось близко от моего.

Вместо ответа он только фыркнул. Но меня это нисколько не задело. Марк, ощутив живое тепло, зашевелился, пытаясь придвинуться ко мне еще ближе. Обвил меня руками, заставляя уткнуться носом ему в шею.

Его дыхание с каждым уходящим мгновением становилось все спокойнее и глубже. Лишь изредка прерываемой волной судороги и глухим стоном.

А потом… я провалилась в сон. Под мерный стук его сердца, и чувствуя, как возвращается тепло в его тело и сила в руки, которые крепко обнимали меня.

Второе пробуждение было похоже на первое. Проснулась я от взгляда. Коснулась сознанием ленны — та в ответ фыркнула. Судя по ощущениям, она была очень недовольна тем, что я прервала ее развлечение. И насколько я могла разобраться в том, что почувствовала за краткий миг слияния с ней, она играла с Ньяллем.

Предательница!!!

Пришлось открывать глаза, потому что узнать иным способом, кто на меня так пристально пялится, было невозможно.

— Это уже входит в привычку, — тихо и ласково прошептал Марк, как только я сделала то, что собиралась.

— От таких привычек иногда разные неприятности случаются, — резче, чем хотелось, ответила я.

Ну, уж больно по-хозяйски вели себя его руки. Точнее, одна. На второй удобно расположилась моя голова.

— Разве ж это неприятности? — с шальным блеском в глазах уточнил он, явно думая не о том, о чем сказала я.

— Ага, — двусмысленно улыбнулась я, прежде чем продолжить. — Вот придется тебе на мне жениться. Раз уж честь мою девичью опозорил. Вон и свидетели рядышком резвятся.

Моя рыжая красавица так и замерла, не веря, что я могла такое ляпнуть. Ньялль же… тоже замер. Но, похоже, совершенно по иной причине. И мне очень хотелось бы узнать, по какой именно.

— Как ты скажешь, так и будет, — отвечая мне не менее многозначительной улыбкой, парировал мое предложение Марк.

Рождая во моей душе ни с чем не сравнимый азарт схватки. Выпад — отступить, увлекая за собой. Заставляя потерять бдительность и открыться.

— Что, прямо сейчас? — удивленно вздернула я бровь, успев заметить, как переглянулись Ньялль и ленна.

Придется мне кое с кем весьма серьезно побеседовать. На тему, кто и чьим тотемом является.

— Можно и прямо сейчас, — словно не понимая, что лезет прямо в ловушку, ответил Марк.

— И не откажешься в последнюю минуту? — теперь моя приподнятая бровь выглядела ехидненько.

Я же сама, выбралась из кокона одеял и замоталась в плащ. Хоть уже и некого было смущать, но видимость приличия стоило соблюсти.

— Могу дать клятву, что не откажусь, — продолжая улыбаться ответил мне Марк.

А вот его глаза были серьезными. И это меня почти отрезвило. Но только почти. Азарт гнал вперед, словно лучше меня зная, что в данном случае для меня будет более важным.

— Давай, — словно снисходя до него, потребовала я.

Благо, из нас двоих стояла я. Он же… пока еще продолжал лежать.

— Ньялль, — совершенно иным тоном позвал он своего помощника, и когда тот, еще раз пройдясь по густой шерсти кошки ладонью, подошел ближе, попросил, — принеси кошель.

— Ты уверен? — с каким-то напряжением уточнил барс.

А моя рыжая красавица передала ощущение удовлетворения, исходившее от Ньялля, которое совершенно не вязалось с тем, что я видела.

— Да, — совершенно спокойно ответил Марк и рывком поднялся, по моему примеру замотавшись в другой плащ.

— Э… я пошутила, — осознавая, что игра зашла слишком далеко, попыталась вильнуть я. Хоть и понимала, что буду сожалеть, если он сейчас пойдет на попятный.

— А я — нет, — твердо сказал охотник, и тут же продолжил. — Тиана, согласна ли ты стать моей невестой, чтобы в надлежащее время произнести клятвы, которые свяжут нас с тобой до конца наших дней.

— И ночей, — тихо прошептала я, пытаясь не смотреть на кошку, которая явно наслаждалась происходящим.

Вот ведь бестия. Точно знает больше меня, и поделиться этим не хочет. И пусть ее оправдывало то, что говорить она не могла, ну уж показать… вполне было в ее силах.

— Ты не ответила, — Марк хоть и пытался казаться бесстрастным, но… ему это не удавалось.

— Может…, - я сделала еще одну попытку перевести все в шутку.

Но, он мне это не позволил. Довольно укоризненно покачав головой.

— Тиана, ты совершенно права, что твоя помощь мне вполне может сказаться на твоей репутации. А я не могу позволить себе, стать виновным в этом. И очень прошу тебя, дать мне ответ. Здесь и сейчас.

— А ты мне скажешь, свое настоящее имя? — попыталась я избежать уже почти случившегося, другим способом.

— Как только ты согласишься стать моей невестой, — не попавшись на провокацию, ответил Марк и взял из руки подошедшего к нему Ньялля кошель.

— И расскажешь, что с тобой происходит? — продолжила наглеть я, уже понимая, что выхода у меня нет.

И не потому, что он мне его не оставил. Я просто не хотела ничего другого, как стать его невестой. Вопреки воспитанию и тем принципам, что прививали мне бабушка и мама. Тем более что, говоря о свободолюбивой душе кошек, бабуля с такой нежностью смотрела на своего мужа, что я очень сильно сомневалась в ее желании эту самую свободу заполучить.

— Только после того, как ты станешь моей женой, — с мелькнувшей в его глазах грустью ответил он.

И отвел взгляд, словно осознавая, что дал мне возможность отказаться от того, что было уже сказано.

И это стало той самой последней каплей, которая утвердила меня в том, что ничего иного быть не может. Этому мужчине нужна была я. Не потому, что я могла вытащить его из бездны кошмара, в которую он время от времени проваливался. А потому, что его душа, несмотря ни на что, жаждала быть счастливой. И я была той, кто сумел дать ему надежду на это.

— Я, Тиана де'Арбас, согласна стать твоей невестой, чтобы в надлежащее время произнести клятвы, которые свяжут нас с тобой до конца наших дней.

— Я, Арадар де'Марк, называю стоящую рядом со мной Тиану де'Арбас, своей невестой. И пусть свидетельством помолвки станет мой родовой перстень, который я добровольно и без принуждения передаю той, кого в надлежащее время назову своей женой.

Я позволила надеть на свой палец точно такой же перстень, как тот, что за мгновенье до этого украсил его руку. И отвечая на первый наш с ним поцелуй едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться. И не только потому, что цена моей убежденности в том, что охотник Марк и лорд де'Марк все-таки оказались одним и тем же лицом, была весьма неожиданной. Но и потому… такая помолвка вполне могла прославить мое имя в хрониках нашего рода.

* * *

Ренард

Раила с невообразимой грациозностью скрытого под личиной хищника, положила ладонь на предложенную герцогом руку и даже не взглянув в нашу с графом сторону направилась в центр зала. И я мог только сожалеть, что не стану свидетелем того разговора, который состоится у них во время танца.

— Мы оба оказались не у дел, — с явным сожалением заметил Дамир, смотря вслед уходящей паре.

— Ты хоть его предупредил? — приказав себе мысленно не раскисать, уточнил я.

— Она, конечно, обольстительна, но не настолько, чтобы отец кинулся к ней через весь зал, — фыркнул он и с интересом посмотрел на меня. — А тебя что, нисколько не беспокоит, что твоя женщина попала в его руки?

Стоило признать, что если он хотел меня удивить, то ему это вполне удалось. Вряд ли я мог ожидать, что такой вопрос задаст мне граф де'Арве.

— Если меня не беспокоило, что она попадет в твои руки, то почему я должен задаваться этим вопросом сейчас? — холодно заметил я, пытаясь ни одним жестом не выдать бушующей в душе ярости.

С того момента, как я узнал, что Дамир и Арадар кровные братья, я исподволь пытался найти то, что сумеет либо убедить меня в этом, либо… я склонен был поверить Раулю, но это не значило, что я этого желал. Сама мысль о том, что мой единственный друг и человек, которого я считал повинным в смерти отца, имеют столь близкое отношение друг другу, мне претила. И все же я был вынужден согласиться с тем, что позволив себе посмотреть на своего господина с другой стороны, с удивлением заметил то, что отказывался видеть раньше. Словно сквозь идеально наложенную маску нет-нет, да проступали черты того, кто под ней прятался. И этого нельзя было увидеть до тех пор, пока я не начал искать в нем то, что могло связать его с братом.

— Ну… — задумчиво начал он, уводя меня все дальше от танцпола. Вроде и случайно, но уж больно целенаправленным выглядело это движение, — со мной ты мог и договориться. Вдруг ты ошибся, и девушка никоим образом не имеет отношения к взлому твоего тайника. А может, и взлома никакого не было. Сам же сказал, что так и не смог разобраться.

— Ты хочешь сказать…, - рыкнул я, заставив попавшуюся нам на пути парочку резко отскочить, — что я решил намеренно ввести тебя в заблуждение? Мол, так и так, мой господин, обрати внимания на эту прелестницу. Уж больно она мне надоела. И чтобы избавиться от нее, я даже готов отдать дамочку в твои казематы. Вдруг она не выдержит пыток и вправду что интересное расскажет!

И куда только делось мое пресловутое хладнокровие?! Судя по тому, что я видел на лице моего собеседника, он тоже не ожидал такого выпада с моей стороны. Вот значит, как оно бывает, когда чувства находят лазейку в твоей обороне!

— Просто мне жаль такую красоту портить, — выдал вдруг Дамир, доведя меня до того, что я не смог подобрать достойного ответа.

Если это была игра с его стороны (а не предусматривать такой вариант я просто не имел права), то выглядела она весьма оригинально. А если добавить к этому искренность во взгляде, который он обычно ото всех прятал, то вопросов в связи с этим возникало значительно больше, чем было на них ответов.

— Ты думаешь, что твой отец будет с ней груб? — очень осторожно начал я свои расспросы.

Стараясь, чтобы это было больше похоже на привычное обсуждение планов, чем на обмен мнениями.

— Думаю… — он с какой-то тоской посмотрел на меня, словно забыв, что от одного такого взгляда вся заработанная им репутация может развеяться, как миф, — мне не стоит оставлять это без своего контроля. И, знаешь что… — мы вышли на балкон и я, не ожидая такого, вдруг ощутил, как вокруг нас сгустилось заклинание от подслушивания. Такого уровня, что даже я мог восхититься и его мощью и виртуозностью исполнения, — похоже, нам пора поговорить по душам.

— Давно пора, — с ехидством в удивительно знакомом голосе, вклинился в наш разговор, вышедший из-за портьеры воин с моей гербовой нашивкой на рукаве короткого колета. — Жаль, конечно, что я проиграл отцу амулет с моей любимой личиной, но события вынуждают действовать вопреки договоренностям.

— Рауль? — выдохнул я, уже окончательно запутавшись в происходящем.

Если допустить…. Лучше этого не допускать. Потому что тогда меня сделали, как неопытного мальчишку. И кто?! Мой единственный друг. Ну не мог же он… Я сделал глубокий вздох, успокаивая дыхание. Вряд ли он не знает, что Дамир — его брат. И если тот заодно с отпрыском тигра, то мой господин, которого я так ненавидел, явно не в стане врага. И остается вопрос, зачем нужно было Арадару убеждать меня в обратном.

Впрочем… ответить себе я мог и сам. В тот момент, когда я узнал об убийстве отца, удержать меня от глупостей могла только ненависть, жажда мести. Любые другие слова вряд ли сумели бы найти путь к моему сознанию. И он сделал самое мудрое, из того, что мог — дал мне цель, которая помогала мне вернуться к жизни. А Дамиру… невольного помощника. И не столько в делах, сколько для поддержания всеобщего мнения о его хитрости. И остается неясным только одно — его пресловутая жестокость. Правда, если хорошо подумать, то обо всем, что было с этим связано, я слышал как раз от самого Дамира и Терзара, внешность которого без всяких рассказов наводила на мысль о кошмарах. Но… объяснить этим все, что я знал, было невозможно. Хотя, похоже, если я начну задавать вопросы, то узнаю много неожиданного.

— Рауль, — подтвердив, хмыкнул оборотень, на миг избавившись от личины. — Ты даже не заметил, как рядом с тобой оказалась реальная Раила. Да, друг, — по его морде растеклась улыбка, — не понять, что девушка-то настоящая…

— И ты совершенно спокойно отправил ее с герцогом, — вспылил я.

Мне было все равно, что они оба обвели меня вокруг пальца, но то, что рядом с Астером та, которой я готов был немедленно признаться в своих чувствах, меня совершенно не радовало.

— Раила — двоюродная сестра Тианы. Я думаю, что нам всем стоит беспокоиться о папеньке Дамира, а не о девушке.

— Он не мой отец, — жестко резанул взглядом по тигру тот, кого я называл своим господином.

Одной фразой возвращая меня совершенно к иным проблемам.

— А он об этом знает?

Я понимал, что сейчас не это является главным, но мгновенно принять кардинальное изменение ситуации было очень сложно. И мне необходимо было хоть на что-то опереться, чтобы поверить в то, чего я даже предположить не мог.

— А ты думаешь, почему он пользовался моим именем, чтобы обделывать свои делишки? — хмуро ответил Дамир, не отводя от меня твердого взгляда. — Если вдруг это выплывет, то с моей помощью он легко сможет запятнать имя брата. Да и матери предательства он не простил. Правда, он не мог даже представить, что она найдет способ передать мне весточку из темницы, в которой ее держат. — И, с болью в глазах, закончил. — Все еще держат.

— Архимаг Сирин? — кусочки мозаики неожиданно сложились в странный, но вполне возможный рисунок.

Потому-то на письмах, которые я возил туда обратно, и была настолько мощная защита. Дамир должен был понимать, что узнай я об их содержании, смогу без труда связать воедино все кусочки головоломки. А доверить, кроме меня и Терзара, ему было некому. Для Сирина же сведения, содержащиеся в депешах, были не менее опасны. Вряд ли ковен магов простит ему участие в таких делах, если о них станет известно.

— Да, когда я узнал, где именно она находится, нашел способ шантажировать архимага жизнью его дочери и внуков. В этом помог Рауль, с которым меня свел Арадар. Тот уговорил князя волков ввязаться в эту авантюру. Теперь двое детей главы этого клана двуипостасных вроде как гостят у тигров. В обмен на возвращение волчат в логово архимаг пообещал передать де'Арбасу мою мать, а герцогу сказать, что она не выдержала заточения.

— А ты в курсе… — закончить он мне не дал.

— В курсе, — уже не столь трагично, перебил Дамир меня. Словно сбросив тяжесть того образа, который носил. И я его очень хорошо понимал — сам чувствовал себя более уверенно. Хоть и осознавал, что моя жизнь сделала уж больно крутой поворот. — Только не вовремя все это. Я не рассчитывал, что Алекс так быстро найдет кошку, потому и пытался их остановить. Как только мы доберемся до архива герцога, ты с Терзаром отправишься к ним. Мне так будет спокойнее.

— Вот так всегда… — недовольно проворчал я.

Я знал, что Тиане с Арадаром не повредит помощь такого мага, как я, но сожалел о том, что упущу возможность поближе познакомиться с очаровавшей меня барышней.

— Я попрошу ее приглядеть за тобой, — с насмешкой заметил Рауль, сообразив, о чем я только что подумал и тут же весь подобрался.

Вновь не дав мне шанса на достойный ответ.

— Господин граф, Ваш отец просит Вас пройти в его кабинет.

— Хорошо, — холодно ответил Дамир подошедшему к нам воину. — Передайте герцогу, что я сейчас буду.

— Я должен Вас проводить, — настойчиво повторил посыльный и отступил на шаг, словно готовый последовать за графом.

— Извини, Ренард, — совершенно спокойно проговорил Дамир, — отец не любит ждать. Как только я освобожусь, мы закончим наш разговор. Надеюсь, ты не покинешь бал, не дождавшись меня?

— Ты сумел меня заинтриговать, — ледяным голосом, который совершенно не вязался со сказанным, ответил я. И добавил, все так же, без тени эмоций. — И хотел бы покинуть это сборище раньше, но желание удовлетворить любопытство сильнее нелюбви к этим мероприятиям.

Пока они удалялись, сопровождаемые пытливыми взглядами гостей герцога, я делал вид, что интересуюсь пейзажем за окном. Не допуская даже мысли о том, что могу не справиться со своей тревогой и позволю ей просочиться сквозь бесстрастность на моем лице.

— И что теперь? — уточнил я у оборотня, который выглядел теперь, как воин для поручений из гарнизона моего замка.

Что не выглядело удивительно: мало ли что могло случиться в моих владениях, пока я трудился на благо моего господина. Да и не считалось сопровождение дурным тоном.

— Теперь… — то, что я увидел в глазах Рауля, насмешкой назвать было трудно. Скорее уж выдавало предстоящее надо мной издевательство, — мы поменяемся с тобой ролями. Ты ведь не будешь против, если я, на какое-то время стану тобой?

— И когда успел? — хмуро уточнил я, пытаясь понять, как сумел не ощутить столь сложной магической манипуляции в собственном доме.

— А ты думал, почему себя так отвратительно чувствовал после нашей с тобой первой ночи? — фыркнул он, продолжая пристально наблюдать за тем, что происходило вокруг. — Давай, я сначала внесу коррективы в твою внешность, а потом мы договорим.

Спорить с ним я не стал. Я дождусь того времени, когда смогу им обоим высказать все, что накипело за последние дни.

Мгновение, и на моей руке застегивается тонкий браслет, на котором и крепится личина. А напротив меня стою я сам, с весьма недовольным выражением лица.

— Испортишь мою репутацию — пожалеешь, что со мной встретился, — без тени эмоций произношу я, и, склонив, как и положено воину, голову, отступаю назад, собираясь покинуть балкон.

— Э… ты далеко собрался? — с холодком уточнил у меня я, очень похоже приподняв бровь.

В очередной раз, удивляя меня способностью схватывать самое главное. Это был уже третий образ в его исполнении. Но только теперь я мог со всей отчетливостью восхититься его талантом. Сильных магов было в этом мире не так уж много, но… с таким изяществом манипулирующими своими способностями — единицы. И тем значимее было увиденное, что даже ментально мне трудно было опознать под этой маской двуипостасного.

— Так ты вроде и без меня вполне справишься, — воспроизведя удивление, выдал я.

— Может, и справлюсь, — продолжил он в том же тоне, — но тебе работенка тоже найдется. Когда в зале начнется небольшое беспокойство, постарайся оказаться у задней калитки. Там тебя будет дожидаться Терзар с лошадьми. Как только появится девушка, забирайте ее и отправляйтесь в твой замок. А мы здесь с графом порезвимся немножко, защищая герцога от нападения. Только не удивляйся, когда увидишь не ту, кого ожидаешь.

— Похоже, я пропущу немало интересного, — пробурчал я.

Понимая, что у оборотня больше шансов сберечь Дамира, чем у меня. Я хоть и способен себя исцелять, но не в азарте боя. Ну, а оборотень некоторые раны просто не заметит, так быстро они затянутся.

— У тебя еще будет много возможностей поучаствовать в этом интересном, — заметил Рауль и, посчитав, что больше ему добавить нечего, направился в зал, оставив меня одного.

Впрочем, мне тоже больше нечего было делать на балконе. Я вышел в зал, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания, прошел в сторону лестницы и спустился на первый этаж, где обычно дожились своих господ сопровождавшие их воины. Такое случалось нечасто, но не выходило за рамки принятого. Присел на один из выставленных вдоль стены стульев, радуясь, что теперь можно не следить ни за выражением собственного лица, ни за небрежной аристократичностью жестов. Все это хоть уже и стало давно привычным, но утомляло не меньше, чем нагромождение интриг.

Время утекало песком сквозь пальцы. Вот наверху затихла музыка — небольшой перерыв, во время которого можно подкрепить силы выставленными на столах в одной из зал второго этажа закусками. Или просто продолжить завязавшиеся во время танца разговоры, потягивая в небольших альковах легкое вино. Или… скорее всего, именно во время таких музыкальных пауз хозяин дворца и уводил очередную красавицу на прогулку по своим владениями. С обязательным посещением его личной спальни.

Я едва сдержал улыбку. Теперь, зная, что Раила из кошек, я уже не столь опасался за ее жизнь. Тотем не позволит обидеть свою госпожу. Впрочем, сама госпожа, вполне способна справиться с такой проблемой, какой являлся герцог. Вряд ли он потащит за собой кучу охраны. Уж убеждать самых неприступных дам в собственной неотразимости он давно научился. А если кто сочтет, что он не столь обаятелен, как думает о себе, то для таких случаев есть угрозы. А уж кого и чем уговаривать быть покорнее, он всегда знал. Собранный у него компромат, по моим наблюдениям, мог уничтожить ни один род в человеческих землях.

Вот мой взгляд заметил движение на второй лестнице, которая вела в жилое крыло. Дюжина воинов с гербом герцога. И как-то очень быстро. И так, что если не ожидать чего-то подобного, не сумел бы заметить. А значит… похоже, мое ожидание подходит к концу.

Но вместо шума в зале, который я собирался услышать, вновь заиграла музыка, приглашая пары к танцам. И не испуганных криков дам, не спешащих избавиться от гостеприимства герцога людей, устремляющихся к желанному выходу. Все настолько спокойно, что начинает подкрадываться мысль о том, что где-то все пошло совсем не так, как я предполагал. И от этого становится настолько тревожно, что я едва не пропускаю тот момент, когда наверх бросается еще одна дюжина воинов де'Аскера. И только теперь понимаю, что ничего подобного тому, что было в Рексаре, здесь не должно было произойти. И когда Рауль говорил о кипише, то имел в виду нечто подобное тому, что я как раз и вижу.

Сделав вид, что воздух холла кажется мне недостаточно свежим, неторопливо поднялся и вышел на крыльцо. Постоял минутку в сторонке, чтобы не возбудить ни малейшего подозрения у стоящих у входа слуг в ливреях и замерших вдоль ведущей к дому аллее охраны. И, под прикрытием ментальной магии метнулся в сторону ближайших кустов. Радуясь тому, что весна в этом году ранняя и зелень вполне способна укрыть меня от любопытных глаз.

Терзара я не столько заметил, сколько ощутил — его ауру я хорошо знал. Не остались без моего внимания и несколько воинов, что лежали у ствола раскидистого дерева.

— Там началось, — я вынырнул из-под заклинания, подобравшись почти вплотную. Очень надеясь, что мне удастся все-таки увидеть хотя бы тень эмоций на его грубом, словно высеченном из камня лице.

И ошибся. Он даже не вздрогнул, увидев перед собой того, кого должен был посчитать незнакомцем. Похоже, не зря этого воина считали самым доверенным лицом Дамира. Уж если он знал больше моего, ближайшего помощника де'Арве, то в его верности не должно было быть никаких сомнений.

— Вы бы, граф, немного успокоились, — он никогда не отличался вежливостью, сейчас же превзошел самого себя. — Госпожа Раила и не с такими проблемами справлялась.

Не скажу, что он меня убедил, но дышать стало легче. Да и сердце не билось больше в груди словно заполошное. Тем более что ожидание и вправду долгим не оказалось.

Не успел я придумать, как разделаюсь с герцогом, если моя возлюбленная, хотя бы взглядом выкажет недовольство им, как меня очень своеобразно вырвали из созерцательного состояния.

— Вы не меня ждете? — мило прошептали мне в самое ухо.

— Раила? — удивленно протянул я, вглядываясь в черты лица, которые хоть и были мне знакомы, но принадлежали совершенно другой девушке.

— Раила Лакар, к вашим услугам, граф, — задорно представилась она, совершенно не собираясь сбрасывать с себя личину своей двоюродной сестры.

Как жаль, что у меня в этот момент была более важная задача, чем рассказывать барышне о тех чувствах, которые заставляли кипеть мою кровь.

## Глава 16

Татьяна

Не успела я еще прийти в себя от быстротечности собственной помолвки, как в шатер с перекошенным от волнения лицом влетел Алекс. И, прежде, чем успел отреагировать на увиденное, выдал:

— Тиана пропала…

И замер. Явно демонстрируя напряженную работу мысли.

— Это кто? — Обратился он ко мне, как только оказался в состоянии хотя бы что-нибудь произнести, показывая на Арадара.

— Лорд Арадар де'Марк. — Стараясь выглядеть спокойно, ответила я. При этом, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Уж больно его вопрос меня обескуражил. Никаких изменений в моем женихе со вчерашнего дня не произошло. Если не считать растрепанной шевелюры и не верящего в произошедшее взгляда.

— Это я уже понял. — Глубокомысленно заметил дракон и отодвинулся с прохода, пропуская Верту.

Похоже, проснувшись и не найдя меня рядом с собой, графиня отправилась к Алексу. Ну, а уже оттуда, они пришли сюда. Надеюсь, не успев по пути перебудить весь лагерь.

Успели! Тяжело вздохнула я, когда внутри жилища появилось еще одно действующее лицо — главарь этого сборища вольных. Теперь придется надевать маску благовоспитанной барышни.

Жаль, конечно, что те, кто меня хорошо знает, в такие превращения не поверят.

— Кажется, он теперь мой жених. — Скромно потупив взгляд, чуть слышно проговорила я.

Давая понять, что на помилование даже не рассчитываю.

— Тебя ни на мгновение нельзя оставить одну. — Не сводя с меня восторженного взгляда, прошептала графиня, словно не замечая нашего с лордом внешнего вида.

— А знаете что, — вдруг выступил вперед Шанкар, — давайте-ка мы ненадолго оставим их одних, а сами пока организуем небольшой такой праздник.

— Знаю я твои небольшие такие праздники. — Оскалился довольной улыбкой Ньялль.

И выглядел при этом так, словно тот скинул с его души тяжкий груз. Впрочем, если посмотреть на ситуацию с его стороны… все случилось слишком быстро и неожиданно.

— Принеси мне что-нибудь из одежды. — Шепнула я графине на ухо, когда она, прежде чем уйти вслед за всеми, бросилась меня поздравлять.

— Как скажешь, подруга. — Ответила она мне весело и выскочила из тара, опустив за собой полог.

Я же, уцепившись за некоторую странность в поведение главаря, нахмурила брови.

— Что-то случилось? — Тут же насторожился Арадар.

— Шанкар никак не отреагировал на меня. Но я не чувствую в нем нечеловеческой крови.

— Теперь не только он не будет на тебя реагировать. — Усмехнулся лорд, подходя ближе. — Помолвка совершена по всем правилам. Твое очарование теперь предназначено только для одного. Разве тебе бабушка об этом не рассказывала?

— Сдается мне, она много чего мне не рассказывала. — Вздохнула я.

Представляя, что начнется в замке де'Арбаса, когда до деда дойдут известия об этом событии. Не знаю, кто как, но князь будет рад тому, что я решила нарушить вековые традиции и последовать примеру бабушки. Вот только… будет ли рада этому бабуля. Впрочем, меня и раньше чужое мнение мало интересовало.

— И когда ты решил прибрать меня к рукам? — Фыркнула я, чтобы вытянуть себя из странного состояния.

Вроде бы я и хотела, чтобы именно так и случилось, но… когда это произошло, вдруг растерялась. Словно остановилась на краю обрыва, уже решившись броситься в волнующуюся внизу воду, но стоило увидеть белые барашки бьющихся о камни волн, как вся решимость растворилась в безотчетном страхе.

— Когда ты стояла на берегу озера. До этого я хотел лишь предложить тебе сделку. А взглянув первый раз в твои глаза, понял, что единственное, чего желает мое сердце, быть рядом с тобой.

— И ты решил приручить дикую кошку. — С нахлынувшей на меня грустью, тихо произнесла я.

Никак не понимая того, что со мной происходит.

— Я знаю, что дикие кошки не приручаются. — Чуть слышно прошептал он, и отвел взгляд.

Но прежде, чем он это сделал, я успела увидеть в глубине его глаз боль. И вот она-то меня и отрезвила. Не приди я к нему ночью, не дай надежду, согревая своим теплом, не начни тот разговор, не втяни его в спор… мне трудно судить, что произошло бы в ином случае, но изменить уже ничего невозможно. Да и нет желания.

— О сделке, которую ты хотел мне предложить, так же, как и о мучающих тебя кошмарах, ты мне расскажешь, конечно же, только после свадьбы? — Пока еще с чуточку наигранным задором уточнила я у него.

С каким-то умилением наблюдая за тем, как спокойнее становится его взгляд. Он готов был принять любое мое решение, но надеялся только на одно. И никоим образом этого не скрывал. При всей той сдержанности, которую я видела за эти несколько дней, которые мы были с ним знакомы.

Да, бабуля, когда ты узнаешь о безрассудстве своей любимой внучки, будешь сильно удивлена.

— Я могу только уверить тебя, что ничего, что могло бы задеть твою честь, в сказанном мною не будет. Просто это касается тайны моей семьи, и я поклялся скрывать это от всех, кто не связан со мной кровными или брачными узами.

— Я на минутку. — Прикрыв глаза ладонью заскочила в тар Верта, так же, не глядя, бросила один из моих костюмов и выскочила обратно.

Заставив меня улыбнуться. Уж больно уморительно смотрелась ее попытка не смутить нас вторжением. И я могла бы поверить в ее искренние намерения, если бы одежда не попала мне точно в руки.

— Я только переоденусь. — Улыбнулась я смущенно жениху, давая понять, что не собираюсь избегать того разговора, который начался сам собою.

И скрылась за тканевой перегородкой.

— Я тоже. — Прошептал он мне вслед.

Жаль, что нельзя одеваться бесконечно. Все-таки, как бы я не пыталась успокоить взъерошенные нервы, сделать это мне не удавалось. То некстати вспоминался запах мужского тела и его сильные руки, то память услужливо выдавала сказанное в кажущемся далеком прошлом бабулей о том, что для потери свободы достаточно только одного слова, а вот для ее обретения…

У меня сейчас были более важные проблемы, чем думать о том, что для меня важнее: мурлыкать как кошка от удовольствия, когда его ладони нежно касаются моей кожи, или иметь возможность выбирать свою дорогу не интересуясь ничьим мнением.

Так что я, застегнув последнюю пуговицу на рубашке, решительно откинула отделяющий меня от основной части жилища полог, только в последнее мгновение сообразив, что мне следовало сначала уточнить, хватило ли ему времени на сборы. Впрочем, стоило ли теперь беспокоиться?!

Он сидел у очага на тканом коврике, по-восточному подогнув под себя ноги, и всматривался в чарующий танец пламени. Отметив мое появление, поднял глаза, буквально затопив меня нежностью.

Если до этого у меня еще были какие-то сомнения, то теперь они отпали полностью. Я знала, что это один из лучших мечников, которых я видела в своей жизни, а повидать их мне пришлось нимало: у деда много воинов, и неумех среди них нет. Но то, что я успела заметить, когда мы отбивали Верту, давало мне возможность сделать именно такой вывод.

Мнение, которое сложилось в человеческих землях о лорде де'Марк, называло его истинным приверженцем короля, человеком чести и долга. Не забывая упомянуть о его преданности тем, кого он называл своими друзьями, хитрости, с которой он избегал расставляемых на него ловушек. И о хладнокровии, с которым он кидался в схватку.

И этот человек, которому посчитал честью служить снежный барс, сейчас смотрел на меня, не скрывая чувств, которые ко мне испытывал. Это трогало значительно больше, чем самые витиеватые слова. Но вряд ли бы могло заставить меня ответить на его внимание, если бы мое сердце не желало того же. А раз так… как говорила все та же бабушка, сначала нужно ввязаться в авантюру, а потом смотреть, что из этого получится.

Я опустилась на коврик с другой стороны очага, чтобы видеть его глаза, когда мы продолжим наш разговор. Не знаю, как многое мы сможем сказать друг другу, но каждое произнесенное сейчас слово будет очень важным. Потому что станет основой той жизни, которая нам предстоит.

Если предстоит…. Щемящей болью в сердце всколыхнулся воспоминанием мой вопрос кукушке и наступившая тишина, в которой не прозвучало ее ответа. И это занозой засело в памяти, лишая меня сил вернуться в привычное состояние. В котором моя уверенность неплохо сочеталась с бесшабашностью, а воспитание, положенное княжеской внучке с беззлобным ехидством.

— Мы идем дальше? — Прервала я молчание.

Не то, чтобы затянувшее безмолвие меня пугало — с ним было уютно и без слов. Но мы с ним сейчас находились не в равном положении. Вряд ли много было того, что ему не было обо мне известно. Раз уж собирался предложить сделку, должен был разузнать, с кем собирается связываться. А вот я… как-то раньше не сильно интересовалась одним конкретным лордом.

— Я бы предпочел вернуться. — Не отводя от меня взгляда начал он. — Однако, должен сделать то, что обещал своему отцу. Но мне будет спокойнее, если ты с Ньяллем вернешься в мой замок.

— Пока я не была твоей невестой, ты готов был рисковать моей жизнью, — ухмыльнулась я, с легким злорадством ожидая, как он будет выкручиваться из этой, весьма двойственной ситуации, — а теперь ты решил меня поберечь?

— Я никогда не позволил бы себе рисковать твоей жизнью. Ни тогда, ни сейчас. — Совершенно спокойно, без малейшего намека на то, что его задели мои слова, заговорил он, как только затих мой голос. — Но еще вчера я был уверен в своей способности оставаться хладнокровным. Сегодня же вынужден сомневаться в этом. Да и о готовности кошек, защищать мужчину, которого они признают своим, мне известно.

Не многовато ли он знает о том, о чем знать совершенно не должен? Не уверена, что ему понравится мой следующий вопрос, но не задать его я не могла. Не хотелось бы мне узнать некоторые подробности из его жизни после того, как уже не смогу ничего изменить.

— Тебе слишком многое известно об анималах. Простым любопытством это трудно объяснить.

И вновь он словно не заметил легкий рык, прозвучавший в моем голосе.

— Я очень хорошо знаю твоего деда и его сыновей. А с Азаиром мы защищали границы земель оборотней, когда на них напали Изарогцы.

— Чтобы мой дед стал настолько откровенным, чтобы рассказать о секретах своего рода, ты должен не просто его знать. — Не скрывая, что его ответ меня не устраивает, фыркнула я.

И только сказав, словно вновь услышала его слова: 'А с Азаиром мы защищали границы земель оборотней…

— Ты человеческий маг, которого князь взял в ученики?!

Мелькнувшая в голове догадка прекрасно объясняла не только то, что он слишком много знал, но и то, что его лицо показалось мне смутно знакомым. И хотя видела я его только один раз, да и то издалека, теперь уже не сомневалась в изощренности судьбы, которая сделала все, чтобы оказалось исполненным желание наследника князя оборотней.

В тот день, когда нас впервые свели пути-дорожки, я первой выскочила во двор, заметив вернувшегося вместе со своими воинами из похода на рубежи дядю. Кинулась к нему и, весело засмеялась, когда он, соскользнув змеей с лошади, поймал меня и подкинули к небу. А потом во внутренних воротах замка показалось двое всадников, которые явно не были оборотнями. Азаир обернулся туда, заметив мой удивленный взгляд, и я услышала то, что поразило меня значительно больше, чем присутствие людей среди подданных деда. И слова те оказались пророческими:

— Хотел бы я видеть его твоим мужем. Но… — и он опустил взгляд, в котором я успела заметить горечь, — он уже принял, что в его жизни нет места такому счастью. Хотя отец и показал, что для него еще не все потеряно.

И вот теперь он не просто сидел передо мной, он назвал меня своей невестой.

— Да, Тиана, — он смотрел на меня, словно пытаясь понять, способен ли ответ, который он мне даст, изменить то, что уже свершилось, — твой дед был моим наставником.

— Ну, тогда, — фыркнула я, чтобы сгладить возникшее напряжение, — тебе придется дать мне клятву, что ни князь тигров, ни его старший сыночек не имеют никакого отношения к нашей помолвке.

Как ни странно, но он не поддержал мой шутливый тон. И я едва дышала, пока он, продолжая смотреть мне в глаза, не произнес:

— Они имеют некоторое отношение к той сделке, которую я хотел тебе предложить. Но никто из нас не предполагал, что все произойдет именно так.

— Там уже… — весело начала заглянувшая в тар Верта, но тут же осеклась, заметив, как пристально мы смотрим друг на друга, и посчитала, что для нее будет безопаснее скрыться.

Не знаю, за кого она беспокоилась больше, но лично я не собиралась предъявлять новоявленному жениху никаких претензий. Не то, чтобы их не было. Уж найти, к чему придраться, я вполне могла. Да только… не хотелось мне этого делать. Живущая во мне кошка мирно спала, не замечая в его ответах обмана. А то, что не мог полностью удовлетворить мое любопытство, так он еще не знал, насколько я могу быть убедительной, когда этого захочу. А то, что такое желание не замедлит появиться, как только для этого наступит подходящее время, лично я не сомневалась.

Впрочем, судя по тому, что я видела, он предполагал — рано или поздно, но ему придется уступить моему натиску. И допускал, что случиться это может задолго до свадьбы. Потому и смотрел на меня с легкой ухмылкой, которая была довольно заметной за видимым равнодушием.

— Мне кажется, нас там ждут, — вновь взяла я инициативу на себя, давая этим понять, что первый из череды допросов закончен.

— Тогда идем.

Я не заметила, как он оказался радом со мной, протягивая мне руку. И улыбаясь так, словно подкинул очередную задачку и приглашал меня подумать над ней. А то я и без его намеков не задавалась вопросом, откуда в человеке такая скорость и грациозность. Да и о внимании моей кошки к нему не стоило забывать. Жаль, что найти сразу все ответы будет невозможно.

Приняв его помощь, я встала, застегнула перевязь (Верта не забыла прихватить с собой и мои клинки) и уже направилась к выходу, совершенно забыв, что я теперь вроде как не одна, как Арадар нашел способ мне об этом напомнить. Успев поймать меня за руку, резко дернул к себе и прижал к груди, зарываясь лицом в мои довольно растрепанные волосы.

— Ты все, что у меня есть в этом мире, — тихо прошептал он, касаясь губами моего виска.

Я же… растерянно пыталась сообразить, что же мне делать. Потому что тело желало растаять в его объятиях, а разум пытался напомнить не столько то, что я еще только невеста (для кошки подобная скромность выглядела не слишком искренней, да и оборотни к подобному относились без предвзятости), сколько то, что народ за пределами этого жилища жаждал зрелищ. И этим зрелищем были мы с лордом. Вряд ли в истории хоть одного становища случались такие события. Не говоря уже про личности жениха и невесты.

Но, стоило его губам скользнуть по моей щеке, как победитель в этом споре определился сам. Только что застегнутая перевязь упала у наших ног, вслед за ней отправилась и вторая. Ну а мы…

Следующим, кто попытался заставить нас покинуть тар, был Ньялль. Скорее всего, его появления я бы и не заметила, но вынуждена была отвлечься, когда приоткрыв на мгновение глаза, увидела потемневший взгляд жениха, направленный куда-то мне за спину. И не столько услышала, сколько догадалась, какой именно приказ отдал лорд своему начальнику разведки.

Судя по тому, что никто больше нас не потревожил, разобралась я правильно.

Когда мы все-таки покинули шатер, стало ясно, что наше присутствие на этом празднике было совершенно не обязательным. Аромат запеченного мяса переплетался с благоуханием горячительных напитков. И все это смешивалось с еще одним, не менее сильным — запахом разгоряченных тел.

Мужская часть населения этого лагеря, которая составляла абсолютное большинство, у подножия импровизированного трона, на который была усажена Верта, доказывала ей свою крутизну. Те, кто уже выбыл из схватки, щеголяли полученными во славу дамы наливающимися красным отметинами и подбадривали будущих борцов. Забывая, при этом, что большая часть слов, которые они выкрикивали, пытаясь переорать всех остальных, явно относилась к нецензурным.

Стоило отдать должное моей приятельнице, выглядела она вполне достойно. Ничуть не смущаясь, когда раздавалась очередная реплика, в которой одновременно выражался и восторг той, ради которой сходились в рукопашную, и пожелания не осрамиться тем, кто искал ее благосклонности.

— Это не опасно? — прошептала я чуть слышно, прижимаясь к Арадару.

— Нисколько, — улыбнулся он мне. — Шанкар своих ребят держит крепко. Да и не настолько они пьяны, как пытаются казаться. Просто развлечений в лагере немного, вот они и воспользовались случаем.

— А ваша ночная гулянка? — строго спросила я у него, давая понять, что намерена следить за его поведением.

— Пару бутылок вина, за знакомство. — На полном серьезе ответил он. Да только в глазах так и прыгали смешинки. — Пока не вернулись следопыты, не стали рисковать. А когда стало ясно, что погоня де'Арве сбилась со следа, было уже поздно. Здесь достаточно жесткая дисциплина, и касается она всех.

Мы немного постояли в стороночке. После бурно проведенной ночи и стремительных событий утра, сильно хотелось перекусить. Но стоило мне представить себе, что может устроить эта толпа раззадоренных воинов, заметив виновников этого разгула, как желание попадаться им на глаза пропадало напрочь. Не знаю, как долго мы продолжали бы соблюдать инкогнито, если бы Шанкар, словно заметив взгляд, который я на него бросила, пытаясь разобраться, откуда в вольном столько благородных манер, не покинул своего места, и, стараясь не привлекать ничьего внимания, не подошел к нам.

— Идите в мой шатер. Я прикажу своему помощнику присмотреть за своими, да захвачу что-нибудь на стол.

И хотя, пока он говорил, улыбка не сходила с его лица, в его глазах я видела тревогу. И она мне совершенно не нравилась.

Но спрашивать было ни к чему — раз позвал, расскажет, если есть о чем беспокоиться. А не расскажет… не скажу, что я собиралась полностью полагаться на своего жениха (моя природа вряд ли бы позволила такую роскошь), но попробовать, как это, находиться под защитой мужчины, мне очень хотелось.

Тар главаря был не больше, чем тот, который предоставили нам с Вертой или где расположились Ньялль с лордом. Но выглядел значительно уютнее. Множество ковриков, с большей тщательностью и выдумкой выложенный очаг, стойка с оружием, книга в кожаной обложке лежащая рядом с невысокой кованой подставкой, на которой стояла плошка с магическим кристаллом.

— Ты его хорошо знаешь? — Спросила я у жениха, не торопясь, по его примеру, опуститься на одну из подушек, разбросанных по полу.

— Он служил в той же крепости, что и я. Но я был совсем мальчишкой, а он уже известным воином. Так что знакомы мы мельком. А вот Ньялль встречается с ним частенько. Как-то раз даже помог, выведя его отряд уж совсем звериными тропами. Поэтому и пользуется у Шанкара безграничным доверием.

— Он не похож на разбойника. — Я подняла фолиант, с удивлением обнаружив, что держу в руках один из любимейших трудов по географии своего деда.

— А он им никогда и не был. Если бы не герцог де'Аскер, ты вполне могла встретить нашего гостеприимного хозяина где-нибудь на королевском балу. Еще лет пять тому назад, Шанкар носил титул графа и владел землями неподалеку от границы с демонами. Так уж получилось, что они приглянулись советнику короля и тот начал травлю на его семью. Сначала исподволь, не афишируя своих планов, а потом уже в открытую. Заплатил наемникам из Изарога, и те под покровом ночи ворвались в замок. Нашелся там предатель, который впустил их в ворота. Сам Шанкар в это время находился в столице и ушел от стражников по счастливой случайности.

Ни одно слово, сказанное Арадаром, не отдавало болью или гневом. Но я видела по его взгляду, который был холоден, как мерцание луны в морозную ночь, насколько тяжело давалось ему это спокойствие.

Что же до меня… лишь теперь, оказавшись в этом мире без опеки деда, я начала понимать, что та беззаботность, которую я могла себе позволять раньше, была лишь отражением мощи клана, к которому я принадлежала. Да и то… я ни на мгновение не оставалась без негласной заботы оборотней. Потому что они очень хорошо знали истину, в которой правота принадлежала тому, кто мог взять ее силой. Кто же не мог…

— Извините, вынужден был задержаться. — Улыбнулся мне входящий в шатер Шанкар и передал поднявшемуся ему навстречу Арадару две тарелки с кусками сочного мяса. — Там ваш брат, Тиана, решил побороться с моими за право преподнести букет прекрасной даме. Надо признать, несмотря на его молодость, он очень сильный боец.

— Он победил? — Уточнила я, забирая кувшин с травяным настоем у воина, который придерживал полог, пока опальный граф заходил внутрь и теперь ждал, когда кто-нибудь освободит его от ноши.

— А разве у него был выбор? — С добродушной насмешкой ответил вопросом на вопрос Шанкар, приглашая нас опуститься на подушки, и первым подавая пример. — Когда добиваешься внимания девушки, ты можешь быть только победителем. Вы согласны со мной, лорд?

Арадар, не сводя с меня взгляда, вопросительно поднял бровь. Словно уточняя, может ли он подписаться под сказанным. И я, прекрасно понимая, что все это является лишь прелюдией к тому разговору, ради которого нас позвали, кивнула головой. Впрочем, так оно и было. Ему не довелось драться с другими, чтобы завоевать меня, но ему пришлось стать тем, кем он был, чтобы мое сердце откликнулось на его чувство.

Несколько следующих минут прошли в тишине. Шанкар, продолжая играть роль радушного хозяина, разлил напиток по кружкам, которые стояли на той же подставке, что и магический светильник. И пока мы ели мясо, утоляя первый голод, небольшими глотками прихлебывал его, с лукавой улыбкой поглядывая на нас.

И лишь когда мы с женихов вытерли руки, поданным им полотенцем, заговорил. Удивив меня первой же сказанной фразой.

— Не знаю, зачем вы едите в Ашаир, но если не хотите внимания архимага Сирина, то поторопитесь. Вчера он покинул свой замок в карете без гербов и с усиленной охраной. Направился в сторону владений де'Арбаса. Сейчас в его крепости не больше половины гарнизона. Да и те…, - он ухмыльнулся, — сам знаешь, как ведут себя наемники в отсутствии господина.

— Мне кажется, — мой жених смотрел на главаря с едва заметным, но ничуть не оскорбительным, ехидством, — это далеко не все, чем ты можешь меня поразить.

— Ты всегда был проницательным, Арадар. — Шанкар кинул взгляд в мою сторону, словно уточняя у лорда, стоит ли ему говорить и дальше в моем присутствии и когда тот кивнул, произнес: — Карету, в которой везли якобы сестру твоей невесты, сопровождали воины де'Аскера. Вы слишком торопились покинуть место боя, потому и не догадались отодрать герб его сына. Да и те, кто вас преследовал, к де'Арве не имели никакого отношения. Мои люди узнали командира отряда. Не знаю, почему Ньялль посчитал это важным, но попросил меня самого рассказать тебе об этом.

Я тоже этого не знала, но… увидев во взгляде лорда удовлетворение, отложила в памяти. Хотя бы потому, что Верта просто не могла об этом не догадываться.

* * *

Ренард

Покинуть столицу нам удалось без проблем. То ли герцог не предполагал такого развития событий, то ли стража искала эффектную блондинку с пышными формами и потому не обратила внимания на хрупкую барышню, да еще и в сопровождении Терзара, которого если кто и не знал, то был о нем весьма наслышан и потому связываться не собирался. А может и удача решила, что мы заслужили ее внимание. Как бы то ни было, но на воротах нас даже не остановили.

А потом началась скачка. Решив не искушать судьбу, милость которой весьма мимолетна, гнали, не жалея ни лошадей, ни себя.

Первую остановку сделали далеко за полночь. Но не для того, чтобы передохнуть — сменили лошадей. Дамир тоже не рассчитывал на подарки этой ветреной особы, и подготовил подставы. Пока к рассвету добрались до моего замка, пересаживались из седла в седло еще дважды. И это того стоило — так быстро до собственных владений я еще не добирался.

Уже в видимости ворот, проезжая через небольшую рощицу, мы с Раилой сняли личину. Я хоть и предпочел бы остаться в этом образе, не мог себе этого позволить. Командир моего гарнизона лично отбирал каждого из воинов, что у меня служили. И ввести его в заблуждение якобы новичком, о котором он не ведал, было невозможно. А вот сделать так, чтобы о моем появлении знали лишь немногие, было вполне реально. Благо, что дорожный плащ, приготовленный Терзаром, нисколько не соответствовал моим предпочтениям.

А вот дальше, все было именно так, как и должно было произойти: в крепость нас не пустили. Моего спутника узнали сразу — он не часто, но бывал у меня с Дамиром. Но в соответствии с моим же приказом, отправили его дожидаться господина. Пришлось Терзару проявить настойчивость и свой жесткий нрав и потребовать привести того, с кем он мог бы поговорить.

Ждать командира пришлось долго. Опять же, в соответствии с моим приказом. Воин де'Арве, в присутствии стражников изрыгал проклятия на мою голову, но как только появлялась такая возможность, посматривал на меня с ехидством. Хорошо еще, не пытался уточнить, за что я его так невзлюбил. Раила же… несмотря на усталость, явно наслаждалась происходящим. И это заставляло меня хотя бы пытаться сохранить достоинство, несмотря на то, что терпение закончилось уже давно. Уж если меня, привычного к подобному, напряжение последних дней и скачка вымотали до предела, то что было говорить о девушке. Ей эта дорога далась явно нелегко.

Но в тот момент, когда я уже собирался раскрыть свое инкогнито, в небольшом закутке караульного помещения, где нас весьма учтиво попросили подождать, принеся только один стул… для барышни, появился Марэй.

— Чем могу служить, господа. — С холодной вежливостью уточнил он у Терзара, посчитав его старшим.

Хотел бы я ему сказать, чем он может нам служить, но был лишен такой возможности. Два воина стояли за его спиной, готовые в любой момент выпроводить нас за ворота. И все, что я мог, молча протянуть ему перстень, который я обычно передавал своим гонцам.

Выражение его лица не изменилось, но вот взгляд стал более внимательным.

— Я слушаю Вас. — Теперь он обращался ко мне.

— Господин граф, — прохрипел я, чтобы скрыть свой голос, — просил нас сопроводить даму в его замок. На словах попросив передать, чтобы ей были оказаны все возможные почести.

— Это все? — Без проблеска эмоций продолжил расспросы воин.

Я мог бы уже начинать гордиться его выдержкой, если бы Терзар не принялся закатывать глаза, мешая представлению.

— Все остальное я должен передать без свидетелей. — Собрав всю волю в кулак ответил я, уже понимая, что еще один вопрос подобным тоном и история моего появления в замке начнет обрастать легендами.

— Тогда пройдемте со мной. — Равнодушно бросил он, и жестом показал на дверь, ведущую в комнату для отдыха воинов.

Мысль о том, что это издевательство скоро закончится, добавила мне самообладания. Впрочем, эту встречу вполне можно было считать проверкой. И они ее выдержали.

Правда, думал я так недолго.

— Я слушаю Вас, господин граф. — С улыбкой выдал мне Марэй, как только мы остались одни.

Ясно давая понять, что, несмотря на все наши ухищрения, моя личность была им опознана.

— И когда ты меня узнал? — Только и смог спросить я, пытаясь сообразить, где так прокололся.

— Когда Вы выехали из леса. В следующий раз, когда захотите ввести меня в заблуждение, вспомните, что ездить верхом учил Вас я и Вашу посадку узнаю сразу.

Что ж, возмущаться можно было сколько угодно, но… все, что он сделал, полностью соответствовало моим требованиям. Да и прекрасно вписывалось в мое желание остаться неузнанным. Позволь он себе хоть где-нибудь отступить от моих приказов, вполне могли возникнуть вопросы.

— Тогда сделаем так, — дав понять взглядом, что полностью удовлетворен приемом, — девушку определите в гостевые покои. Обращаться с ней, как с дорогой гостьей. Ну а нам с Терзаром хватит и комнаты для гонцов. Приставь к нам кого-нибудь понадежней, чтобы языком не трепал. И, на всякий случай, подготовься к возможным проблемам.

— И надолго мы в осадном положении? — Совершенно спокойно уточнил он у меня, словно мы обсуждали качество оружия или воинскую выправку молодых.

— Пока в замок не вернется господин граф. И, возможно, не один.

К моей радости больше вопросов не последовало. И он, кивнув, направился к двери. Продолжая поддерживать начатую мной игру.

Вслед за ним мы вышли из караульной и прошли во внутренний двор. Несмотря на раннее утро, большинство воинов моего гарнизона уже находились на оборудованной неподалеку от крепостной стены площадке, оттачивая воинское мастерство. Марэй подозвал к себе одного из крутившихся неподалеку мальчишек и шепотом что-то ему сказал. По всей видимости, попросил позвать управляющего замком. Потом, использовав один из тайных жестов, вызвал старшего из группы гвардейцев, которые следили за обучением новичков и когда тот подошел, приказал ему сопроводить нас в стоящий рядом с казармами домик, где обычно останавливались гонцы Дамира. Как ни требуй не болтать лишнего, когда в замке посторонние, а и по ничего не значащим разговорам много интересного узнать можно. А я до вчерашнего дня своему господину нисколько не доверял. Впрочем, не доверял я ему и сейчас. Хотя и по достоинству оценил то, что ему пришлось пережить.

— Эх, сейчас бы чего пожрать. — Сбросив дорожный плащ на спинку стоящего у стола стула, и плюхнувшись на ближайшую из двух кроватей, проворчал Терзар.

Ненавязчиво так давая мне понять, что раз уж я здесь хозяин, то не мешало бы и позаботиться о госте.

— Ты мне лучше скажи, чего тебя со мной отправили, и сколько придется ждать де'Арве?

— А нисколько. — Закинув руки за голову, мечтательно уставился он в потолок. — У него там своих проблем хватает. Так что ждать мы будем только оборотня. Это в том случае, если все пойдет так, как задумано. А не пойдет, так сам должен догадаться, что придется нам тогда смутные времена здесь пережидать. Или забираться еще куда подальше. — Равнодушно ответил он, игнорировав первую часть вопроса.

— Ладно, — сделал вид, что не заметил его стремления отыграться за радушный прием, — с этим понятно. А тебя-то за что сослали?

В доме было тепло и дорожный плащ, который я не мог сбросить, пока не дождусь посланного Марэем воина, не добавлял мне добродушия.

— Не за что, а за кем. — Продолжил трепать мне нервы Терзар. — Господин приказал обеспечить твою безопасность. Планы у него на тебя есть. И если я правильно догадался, то ждет тебя в ближайшее время служба на благо короне.

Говорил он серьезно, несмотря на довольно ехидный тон, который он позволял себе не по причине плохого воспитания (когда он хотел, вполне мог перещеголять в манерах большинство придворных шаркунов), а именно язвительности характера. Сдается мне, именно за это Дамир его и приблизил, да за нетривиальную внешность. Граф редко где появлялся без своего преданного воина, и это сразу отбивало у большинства желание с ним пообщаться. И как теперь я понимал, именно этого он и добивался.

Все это быстро пролетело в моей голове, но не помешало пытаться осмыслить сказанное моим собеседником. Похоже, то, что сейчас происходило в столице, далеко выходило за рамки попытки выкрасть архив герцога. Но как бы я ни хотел вообразить себе, чтобы это могло быть, сделать этого не мог. Слишком мало, как теперь оказалось, я знал и о самом Дамире, и о тех целях, которые он преследовал. А, не имея представления об этом, обо всем остальном можно было только гадать.

Но, возможно, я не принял бы все это во внимание и попытался размотать этот клубок, однако мне помешали. В дверь постучали и, получив разрешение, в комнату вошли Марэй и один из воинов, который служил еще моему отцу.

— Господин граф, — с неодобрением взглянув в сторону лежащего Терзара, обратился ко мне командир гарнизона, — завтрак вам сейчас подадут, да и умыться с дороги принесут. А уж к вечеру я прикажу приготовить для вас купальню. Вы уж извините, но…

И хотя он не договорил, было понятно и без слов, что один из нас не совсем желанный гость в крепости. Боюсь, что его более чем откровенное признание еще скажется на моем дальнейшем общении с воином Дамира.

— Что с дамой? — Чтобы не заострять больше внимания на теме моих взаимоотношений с де'Арве и его людьми, уточнил я.

Нисколько не сомневаясь, что мое распоряжение было исполнено с абсолютной точностью.

— Управляющий заверил меня, что у нее останутся только теплые воспоминания о Вашем гостеприимстве.

— Хоть у кого-то они останутся. — Буркнул мой сопровождающий, словно бы ни к кому не обращаясь.

И мне ничего не оставалось делать, как не заметить и этого выпада в свой адрес.

— Постарайся, чтобы наше присутствие не вышло за рамки обычного появления гонцов де'Арве, дожидающихся меня.

— Я понял, — кивнул Марэй и, указав Карнашу (пока мы препирались, я вспомнил имя воина), на дверь в соседнюю комнату, вышел из дома.

Следующие три дня можно было назвать одними из самых тяжелых в моей жизни. И если в первые два мы с Терзаром еще пытались скрыть тревогу за перепалками, то в последующий сил на двусмысленные шуточки уже не хватало. И, что было самым удивительным, не только у меня. Я всегда считал доверенного воина Дамира не столько бесстрастным, сколько бесчувственным, но тут… как он не пытался крепиться, но предпочитал сидеть, или лежать так, чтобы видеть в окно внутренний двор перед воротами.

А у меня к беспокойству за Рауля и графа, примешивалось волнение за Тиану. Пусть она и не признала меня своим Хранителем, но время, проведенное рядом с ней, не прошло для меня даром. И когда в последнюю перед появлением оборотня ночь я вскинулся от нахлынувшего на меня волной ощущения потери, решил, что если на рассвете тигр не появится в моем замке, я буду вынужден забыть о договоренностях и отправиться на помощь кошке и Арадару. Я уже давно не игнорировал своих предчувствий.

К счастью, удача и в этот раз оказалась к нам благосклонной. И юный де'Арбас, не сняв моей личины, появился в воротах еще до того, как первые лучи солнца пробились из-за кромки леса.

А спустя всего лишь несколько минут, Марэй лично пришел за нами, чтобы проводить к своему 'господину'.

Соблюсти приличия было очень сложно. И когда я, пытаясь сохранить на лице остатки самообладания, залетел в собственные покои, едва дождался, когда за вошедшим следом за мной Терзаром закроется дверь.

— Рассказывай. — Сбрасывая плащ, рыкнул я, глядя на ухмыляющегося оборотня.

— Я так и знал. — Трагично закатив глаза и очень знакомо заламывая руки, прохрипел Рауль, искоса посматривая на третьего участника этого спектакля. Правда, не дождавшись аплодисментов, тут же стал серьезным. — Хотел бы тебя поздравить, Ренард, но боюсь, что должность советника короля вряд ли тебя обрадует.

— Вы что там, переворот устроили? — Опустился я в ближайшее кресло, уже осознавая, что моей спокойной жизни, действительно пришел конец.

— Почти. — Фыркнул он и, одарив меня ехидненькой улыбкой, уточнил: — На то, чтобы сначала утолить голод, я, так понимаю, могу и не рассчитывать.

— Правильно понимаешь. — Дал я ему понять, что не настроен на разговор в таком тоне. — Пока не выложишь все подробности. А потом я подумаю, заслужил ты мое радушие или нет.

— И как ты с ним столько общаешься? — Попробовал заручиться он сочувствием Терзара, но не преуспел и в этом. Тот, так же, как и я, жаждал новостей.

Да и тревожился он за Дамира. Даже не пытаясь этого скрывать.

— Хорошо. — Кивнул он. Но прежде чем начать рассказ, налил из стоящего на столе в гостиной кувшина стакан воды и выпил его залпом. — Придется начать издалека, иначе все остальное будет выглядеть полным бредом.

Лично я ничего не имел против подробностей. Тем более что, как оказалось, я не видел и многого из того, что было прямо у меня перед глазами.

— Ты должен помнить, — обратился он ко мне, — что в где-то за год до убийства твоего отца, произошло два серьезных скандала. Сначала у демонов, а чуть позже у нас. И хотя мой отец старался не афишировать произошедшее, слухи скрыть не удалось.

— Ты о попытке прибрать к рукам наследников? — Уточнил, на всякий случай, я.

В то время меня еще мало интересовала политика. Впрочем, не интересовала она меня и сейчас. И если бы не необходимость…

— Да. Тогда повелитель выдворил из своей столицы претендентку на руку своего старшего сына и закрыл границы для людей. Обвинив короля в коварстве и попытке оказать влияние на демонов.

— Такое и хотелось бы забыть, да не выходит. Сколько месяцев тогда гарнизоны ждали приказа 'к сражению'?

— Все лето. — Вклинился в наш разговор Терзар. — В начале весны де'Аскер представил ту барышню принцу, в конце весны она уже чувствовала себя хозяйкой в покоях наследника, а в начале лета ар-принц и вытащил наружу всю подоплеку этой истории.

— Только не говори, что ты тоже имел к ней отношение. — Пытаясь осознать, насколько это реально, перебил я воина.

— И хотел бы не сказать, да не получится. Я тогда уже служил у графа и вместе с ним забирал несостоявшуюся принцессу у демонов. А потом, вместе с ним же, отправился в одну из крепостей. Якобы для поддержания морального духа тех, кто там служил. И я бы мог поверить в это, если бы не стояла это крепость, как раз там, где и могли состояться первые стычки с хвостатыми.

— Ты хочешь сказать, что герцог намеревался избавиться от своего сына? — Недоверчиво переспросил я.

Уж больно выглядело это…. Некрасиво выглядело.

— Не в первый, и не в последний раз. Я потому и заслужил доверие графа, что довелось мне вытаскивать его из ловушек. Вот потому и знаю про 'отеческую' любовь, из-за которой каждый день моего господина мог стать последним. Пока он не узнал, причину такого отношения к себе и не нашел возможность встретиться с братом.

Мне оставалось только промолчать. После всего сказанного, мое собственное горе уже не казалось столь острым. Это не значило, что я был готов смириться с убийством отца, но… боль Дамира должна была быть значительно сильнее.

— В тот раз, — продолжил свой рассказ Рауль, — герцогу удалось разрешить конфликты мирным путем. Хотя конфликта никакого и не было. Ни мы, ни демоны воевать не собирались. Причина для этого была уж больно несущественной. А у нас, к тому же, шалили Изарогцы. Так что не до этого было. Но де'Аскер представил все так, что выглядело это только его заслугой. Поэтому никто и не удивился, что у короля появился новый советник. Который с каждым днем оказывал все больше и больше влияния на своего коронованного господина.

— Это, конечно, интересно, но никак не приближает нас к нынешним событиям. — Чувствуя, что начинаю терять терпение, поторопил я Рауля.

— Еще как приближает. — Фыркнул он, ухмыляясь. — Особенно, когда станет известно о том, что обе эти девицы были любовницами герцога. И он же оплачивал их обучение в пансионе. Конечно же, не сам, а через доверенных лиц, но… — он сделал короткую паузу, чтобы добавить разговору экспрессии, но быстро догадавшись, что переборщил с нагнетанием обстановки, закончил: — документы, подтверждающие это, хранились в его архиве. И Дамир, когда раскопал эту историю, во что бы то ни стало, решил вытащить ее на свет. И им это почти удалось. Но… почти.

— Им? — Переспросил я, чувствуя, как подкатывается комок к горлу.

— Ему и твоему отцу, которого король изгнал со двора, как раз и обвинив в попытке вмешательства во внутренние дела демонов и оборотней.

— Отец помогал ему? — Чуть слышно произнес я, с трудом заставляя себя не рычать от бессильной ярости.

Столько лет…. Столько лет я жил ненавистью к человеку, который оказался совершенно не повинным в смерти отца.

— Нет. Это Дамир помогал ему. К тому времени он уже знал о том, что его мать жива и где она находится. И твой отец обещал ему вернуть герцогиню из заточения, как только сможет доказать королю вероломность его нового советника.

— Но герцог оказался хитрее. — Опять заговорил Терзар, давая Раулю сделать еще пару глотков воды. И хотя я испытывал некоторое неудобство от того, что не дал ему возможности передохнуть, понимал, что ждать больше не могу. Слишком долго я задавал вопросы, не находя на них ответов. — И как результат, убийство наемниками твоего отца, которое герцог сумел использовать, чтобы упрочить свое положение. Дамир же избежал гибели только потому, что лорд де'Марк в последний момент почувствовал неладное с братом, и вытащил его из западни.

— Но зачем… — Я не смог закончить вопроса, но, похоже, меня поняли.

— А ты бы поверил словам? — Глядя на меня в упор, спросил Терзар. И сам же ответил. — Нет. Формально все выглядело так, что именно граф де'Арве виновен в смерти старшего де'Эстелар. И никаких доказательств. Вот тогда-то Арадар и придумал этот план. Чтобы избежать покушения, Дамир должен был доказать герцогу свою преданность. Вот он и взял убийство на себя. Свидетелей-то не было — с наемниками разобрались мы с Арадаром.

— А потом лорд решил спасти и мою жизнь. — Уже начиная понимать, как именно рассуждал мой будущий друг в те дни. — И выбрал для этого похожий способ. Внушив мне, что чем ближе я буду к тому, кто лишил меня отца, тем слаще покажется мне месть. Тем самым найдя для меня самое безопасное место.

— Ты хотя бы научился за эти годы скрывать свои эмоции. — Усмехнулся Терзар. — Я первое время каждое мгновение ожидал удара кинжалом. Долго пришлось привыкать к ярости в твоих глазах.

— С этим разобрались. — Решительно прервал я его воспоминания. И не только из-за того, что они мне были неприятны. С прошлым мы, в какой-то мере определились. Теперь меня интересовало настоящее. — Где сейчас граф и что происходит в столице?

— Граф? — Рауль как-то странно на меня посмотрел и весьма двусмысленно хмыкнул. — У постели тяжело раненного отца наш граф. Готовится принять его последний вздох. Да только не дождется герцог такой милости. Придется ему ответить за все, что он за эти годы вытворил.

— Кто? — Перебил я его. Уже в который раз.

— Отцу стало известно, что герцог не полностью рассчитался с Изарогцами за нападение на де'Марка. Те после неудачной попытки убить Арадара, догадались, что лорд сильный маг и потребовали полную плату. Имели право: их об этом 'забыли' предупредить. Ну а де'Аскер пожадничал. И даже потребовал вернуть аванс. И когда стало понятно, что тянуть дальше нельзя — герцог всерьез планировал переворот и убийство наследника, мы с Дамиром решили воспользоваться этой информацией. Нам оставалось только рассчитать все так, чтобы подозрение не пало ни на одного из тех, кто все это организовал. Ну и не хотелось упустить возможности в суматохе добраться до архива, чтобы получить доказательства всех его проделок.

— Что вы и сделали. — Ощущая раздражение от того, что месть пусть и свершилась, но совершенно не так, и не теми руками.

— Что мы и сделали. — Подтвердил Рауль, не позволил себе даже тени улыбки. — Для кошек магии не существует, так что Раила без труда вскрыла все его магические ловушки. Причем, в его же присутствии. С остальными замками разобрались уже мы с Дамиром. А потом в доме появились наемники Изарога и мы самоотверженно бросились защищать жизнь герцога. К сожалению, нам это не удалось: их было много, а нас… мало. Потом, пока граф разбирался с прибывшей стражей и тайной канцелярией, я передал документы принцу. Об остальном ты и сам можешь догадаться.

— Было бы трудно не догадаться, когда ты объяснил, словно юнцу. Но теперь, когда архив у короля и репутация де'Арве восстановлена, почему не его, а меня хотят видеть советником?

— А вот это самый легкий вопрос из всех, заданных сегодня. — Подозрительно улыбаясь, фыркнул Терзар, в очередной раз, переводя разговор на себя. — Он уже давно мечтает отойти от всех дел и спокойно жить в своем замке вместе с женой и детьми.

— С женой? — Это заявление воина удивило меня значительно сильнее, чем весь предыдущий рассказ.

Потому что все, что я знал о Дамире…. Впрочем, как теперь оказалось, я о нем ничего не знал.

— Младшая графиня Араск. Ты должен ее помнить.

— Так она же покончила с собой? — Припомнил я ту историю, которая и дала начало его мрачной репутации.

Девушка была влюблена в де'Арве. Тот же… какое-то время был с ней холоден, а потом…. Я едва сдержал себя, чтобы на него не броситься, когда он рассказывал мне о том, как развлекался с ней в своем замке. Вскользь упомянув, что малышка оказалась слабенькой и не вынесла позора, бросившись вниз с крепостной стены.

— Если бы ты знал, сколько мне пришлось искать подходящее тело, чтобы инсценировать ее смерть. — Довольно усмехнулся Терзар. — Любая барышня, которой оказывал знаки внимания Дамир, тут же становилась добычей для герцога. Пришлось рискнуть. Тем более что мой господин и сам был рад, что теперь эта особа будет принадлежать только ему.

Что ж… можно было считать, что волновались мы с воином де'Арве не зря. Задумка, которую провернули Дамир с Раулем, была оригинальной и весьма наглой. И, возможно, именно благодаря этому и удалась. И даже сквозь легкий налет обиды я чувствовал гордость за то, что пусть и косвенно, но поучаствовал, в избавлении этого мира от такой сволочи, какой был герцог де'Аскер. Оставалось надеяться, что наследнику трона удастся достойно воспользоваться полученными сведениями и окончательно убрать фигуру 'тени' из когорты тех, кто играл судьбами людей.

Но если эту историю можно было считать практически оконченной, то оставалась еще одна, которая требовала теперь уже моего внимания.

— Ты со мной или останешься гостем? — Обратился я к Раулю, прикидывая, как мне добраться до Тианы, не потеряв драгоценного времени. Уж больно тревожно было у меня на душе.

— И хотел бы, — откликнулся тот, не сомневаясь, о чем идет речь, — но Сиран, согласившись на сделку, настоял на том, чтобы никто из клана тигров не присутствовал на его землях. Потому я и отправляю с тобой кошку, что сам поехать не могу.

— Хорошо, — кивнул я, принимая весомость его аргументов, — тогда ты отдыхай, а я предупрежу Раилу, чтобы собиралась. Отправимся сразу после полудня.

Теперь уже соглашался он. И по тому, что тигренок не счел нужным спрятать от меня беспокойства за Тиану, я мог сделать только один вывод: он, так же как и я, знал, куда и зачем они отправились.

## Глава 17

Татьяна

Несмотря на то, что праздник в честь нашей с Арадаром помолвки был в самом разгаре, лорд решил прервать веселье и немедленно покинуть лагерь. И я, теперь окончательно уверившись в том, кто является владельцем 'Ока желаний', была вынуждена с ним согласиться. Хоть Сиран и не входил в список самых сильных магов ковена, но опыты с так называемой темной магией, делали его опасным. Пусть и не для нас с Алексом — уж такова природа анималов, что мы ощущаем эти силы, но находимся вне их воздействия, так для наших с ним спутников. И отсутствие в замке архимага делало нашу задачу хоть и незначительно, но проще.

Шанкар тепло простился с нами, приглашая заглядывать на обратном пути и обещая нам такой прием, о котором мы будем помнить всю свою долгую жизнь. Вот только вместо радости эти слова вызвали у меня щемящую боль. Да и жених, хоть и пытался выглядеть веселым, подозрительно отводил взгляд. Возвращая меня к мысли, что мне не стоит откладывать со следующим допросом. И, кстати, не одним. После того, как я узнала, кем были устремившиеся в погоню за нами воины, мне было о чем побеседовать с приятельницей. Даже если она того и не желала.

Поверив уверением главаря вольных о том, что посланная за нами погоня уже давно потеряла наш след, мы решили рискнуть и выбраться на тракт. В единственный по дороге на Ашаир городок заезжать не стоило (помня предостережения Ингвара), а вот остановиться на ночь в придорожной гостинице, которых было несколько на протяжении нашего пути, мы вполне могли себе позволить.

До одной из них мы как раз и добрались до того времени, как совсем стемнело. Оставили лошадей на попеченье степенного конюха и вошли внутрь двухэтажного каменного дома.

В небольшом холле нас встретил хозяин и, узнав, что мы намерены отправиться в дорогу только утром, предложил сначала посмотреть комнаты, да смыть дорожную пыль. А потом уже спуститься поужинать.

Вот тут-то и возникла заминка. Спорить с ним никто не собирался — и сами хотели именно так и поступить. Только вот… не догадались заранее договориться, кто и с кем проведет эту ночь. Мы с Арадаром, вроде, как помолвлены. И если вспомнить о довольно лояльных взглядах оборотней на отношения объявивших себя женихом и невестой, то мы вполне могли занять одну комнату. Ньялль в таком случае должен был составить компанию Алексу, а Верта… оставалась одна. И это мне совершенно не нравилось, потому что появившиеся подозрения требовали либо их развеять, либо… лорд хоть и был в команде старшим, но даже он был вынужден признать, что природа кошек требует от них защищать своего избранника.

Если же я из 'скромности' останусь с графиней, это будет выглядеть довольно подозрительно. И не только для моего жениха, который изучил наши обычаи, но и для Ньялля. Не потому, что он мог предположить тоже, что и я — моя приятельница не афишировала своего прошлого. Просто вспоминая о его репутации, я не могла не предполагать такой вариант.

Можно было, конечно, посодействовать исполнению желаний Алекса и приставить его приглядывать за понравившейся ему девушкой, но… я не знала, как навести на эту мысль Арадара, который единственный из нас мог принять такое решение.

Не знаю, радоваться этому или нет, но ситуация разрешилась сама собой и моему жениху проявлять свою волю не пришлось. Наше размещение взял на себя сам хозяин. Когда мы поднялись на второй этаж, он открыл дверь по правой стороне, пояснив, что барышням, то есть нам с Вертой, будет здесь удобно. Ну а остальным указал на комнату напротив, объяснив, что обычно в ней располагается охрана, сопровождающая особ, которые могли позволить себе телохранителей.

Лично я посчитала произошедшее предначертанием судьбы, и мило улыбнувшись жениху, закрыла дверь прямо перед его носом. Уже предвкушая наше с графиней милое общение. Как только я достаточно подкреплю силы, чтобы в самый ответственный момент не отвлекаться на гастрономические мысли.

Пока ждали слугу, который должен был принести наши сумки, я успела осмотреться, признав, что меня устраивают не только две довольно широкие кровати, тяжелые шторы, которые не позволят на рассвете разбудить нас первым лучам солнца, но и небольшая купальня. Мыться в бочках хоть и показалось мне экзотикой, но не доставило особого наслаждения.

Воспользовавшись тем, что моя приятельница не могла выбрать, какой из двух предложенных мною костюмов подойдет ей больше, я скрылась за заветной дверью. Ну а потом, когда уже сама дожидалась ее появления, в очередной раз попыталась собрать воедино все, что произошло со мной в этом мире, добавив в картину новые факты, которыми удалось обзавестись.

И если еще пару дней тому назад меня интересовала в первую очередь личность Марка, теперь уже окончательно ставшего лордом, то теперь меня беспокоила графиня. Та самая, которой я готова была доверять.

И у меня для этого были все основания.

В тот день в пансионе нам дали задание произвести определенное впечатление на указанного наставником мужчину. Сложность заключалась в том, что все это должно было проходить на дне рождения супруги градоначальника, в большом парке, окружавшем их дом.

Было самое начало лето, когда еще не ставшие знойными дни сменялись обволакивающими нежным теплом вечерами. Взгляд ласкала нежная зелень. На нескольких полянках были выложены помосты для танцующих. Вдоль вымощенных камнем аллей, прямо на траве стояли столики с закусками. Увитые цветущими плетями беседки приглашали к уединению, а звучащая откуда-то из-под ветвей деревьев легкая музыка создавала ощущение сказки.

Кроме нас с Вертой подобное поручение на этом балу выполняли еще две пары учениц. Но те, кто им достался, не были облачены столь большой властью, как тот, кто попался нам. Еще одна сложность была в том, что из нас двоих с уроком могла справиться только одна. А так как мы с графиней считались самыми способными, то и претендент на наше внимание был соответствующим — герцог Артес де'Аскер, родной брат де'Грелье — единовластного хозяина Рексара.

Вот только об опасности, которую представлял собой уже получивший негласный титул 'тени за троном короля' герцог, нас забыли предупредить. Или… не посчитали нужным.

Сначала все шло по тому плану, который мы с приятельницей придумали, оставляя одинаковые шансы друг другу. Я была в платье темного изумрудного цвета, который делал мои глаза ярче и заставлял сверкать золотистые кудри. Верта в своем белом кружевном наряде и с небрежно заколотыми белокурыми волосами могла затмить своей нежностью и очаровательностью даже прелестных эльфиек. Ну а вдвоем мы, составляя контраст, притягивали взгляды многих пришедших на праздник мужчин.

Заметив де'Аскера, мы, словно невзначай, начали попадаться на его пути. Нисколько не обращая на него внимания. Хотя это было довольно сложно — выглядел он импозантно. Это потом, когда мы узнали, что именно прячется за привлекательной внешностью, вспомнили и о холодном презрительном взгляде, с которым он смотрел на тех, кто пытался заполучить его благосклонность, и на снисходительную вальяжность, с которой он общался к кружащимся вокруг него дамам.

Наконец, настал тот момент, когда его взгляд остановился на нас. Стоило признать, не столько оценивающий, сколько удивленный — ни одна из нас не была представлена ко двору, и была своеобразной 'темной лошадкой'. Тем более что пожелай узнать, кто мы такие, он выяснил бы лишь то, что мы являемся воспитанницами пансиона и находимся здесь по неименным приглашениям.

Словно не заметив направленного на нас интереса, мы с приятельницей неторопливо направились в сторону одной из площадок, где тут же были приглашены на танец двумя офицерами из столичного гарнизона. Похоже, из сопровождения самого герцога.

Потом мы еще несколько раз продефилировали мимо него, весело смеясь и демонстрируя беззаботную радость. Раздавая направо и налево улыбки, скромно опуская взгляд, видя направленное на нас внимание мужчин. И… не замечая разгорающегося любопытства в глазах де'Аскера. И главное было сделать это так, чтобы он ни на мгновение не заподозрил нас в коварстве.

Ну а потом… выскочили прямо ему навстречу из-за ограждающего аллею высокого кустарника, словно убегая от очередного кавалера, и нерешительно замерли, практически столкнувшись с ним и его спутником.

Мгновение растерянности, которую мы прячем, опустившись в глубоком реверансе, и Верта, словно бы первой придя в себя, тянет меня за руку в сумрак проложенных в парке тропинок.

— Неужели мы Вас так напугали, что Вы намерены покинуть нас, даже не услышав, как Вы очаровательны.

Верта зарделась румянцем (и как это ей только удается?!), я же… нисколько не смущаясь, рассматривала заговорившего с нами герцога. Давая ему понять, что лично я ничего не имею против ясно выраженной благосклонности титулованного поклонника.

Поняв, что сбегать мы уже не собираемся, де'Аскер назвался сам и представил нам своего спутника, в котором я уже давно опознала оборотня из клана волков. Потом он поинтересовался нашими именами и, заверив еще раз, что очень сожалеет о том, что не заметил нас на балу сразу, предложил составить им компанию.

Стоило признать, что собеседником он был приятным. Изысканные комплементы сменялись шутками, юмор которых был настолько тонким, что лишь способный видеть ассоциации там, где они не бросались в глаза, мог их оценить. Мы с Вертой это умели и этим подняли собственную оценку в его глазах.

И где-то в это время у меня начали появляться первые подозрения в том, что все не так безоблачно в нашем общении, как мне хотелось бы. Потому что восхищение нашей внешностью, которое присутствовало в его взглядах, обращенных на нас, сменилось интересом совершенно иного рода. Разобраться с которым я не могла — не хватало опыта. Я еще не подошла к периоду зрелости кошек, когда просыпаются чары обольщения, и не могла похвастаться множеством ухажеров, с помощью которых имела бы возможность оттачивать свою наблюдательность.

Но, несмотря на возникшую смутную тревогу, разглядеть опасности не сумела.

Похоже, нечто подобное тому, что случилось позже, происходило не в первый раз, потому что на всем протяжении пути в темноту уходящей в сторону от веселья аллеи, к нам никто не приближался, да и наши спутники не оставляли нас ни на миг, чтобы все это организовать. И когда мы подошли к калитке, которая не была заметна не столько из-за сгустившегося сумрака, сколько из-за плотно переплетенных между собой ветвей кустарника, предположить, что последует за этим, мне не удалось. Да и мой тотем, связь с которым у меня только устанавливалась, не ощутил исходящей из мужчин угрозы.

Очнулась я в слабо освещенной магическим светильником комнате, лежащей на широкой кровати. Попыталась вспомнить, что же произошло после того, как герцог сделал шаг ко мне навстречу, словно собираясь поддержать, когда я пошатнулась от нахлынувшей на меня дурноты, но раздавшийся рядом со мной стон, отвлек от общения с памятью.

Верта лежала рядышком со мной, и выглядела очень бледной, что было сложно с ее и без того светлой кожей. Но как бы я не переживала за девушку, лучшее, что я могла для нее сделать сейчас, попытаться разобраться, где мы находимся и можем ли покинуть наших гостеприимных хозяев не поставив их об этом в известность.

Две двери. Одна — открыта. В отделанную с эротической подоплекой купальню. Мне и до этого было понятно, для каких целей нас притащили сюда таким оригинальным способом, теперь же отпали последние сомнения.

Другая дверь — закрыта. Ну…. я и не думала, что все будет так просто. Окно. Решеток нет, но этаж третий и если для меня спуститься не проблема, тем более что дом, в котором мы находились, был каменным, то вот, сможет ли это сделать графиня? Я оглянулась, чтобы удостовериться в том, о чем уже догадалась. Если и сможет, то не так уж и скоро. Да и день в разгаре, не захочешь, а привлечешь внимание.

Оставался только один вариант, но…

Вот тогда-то мне и пришлось, как только она пришла в себя, поведать Верте, что к людям я имею только некоторое отношение. Стоило признать, что хладнокровия и выдержки девушке было не занимать. Несмотря на слабость и душевное смятение (ну никак не могли мы ожидать, что выполнение задания наставника обернется такими проблемами), узнав, что мы в плену, держалась она, как воин, а не жеманная барышня. Впрочем, после той подготовки, которую мы прошли, вряд ли можно было ожидать иного. Не отреагировала она бурно и на мою исповедь. Да и появление в комнате ленны, которую я вызвала, чтобы убедить свою соседку по этой изысканной камере, в своих словах, перенесла спокойно. Не в тех, из которых состоял мой рассказ об анималах, а в других, где моя киска должна была показать себя во всей красе. Своих зубов и когтей.

В ответ на мою искренность, Верта не только поклялась, что не выдаст моей тайны, но и рассказала свою. Вот тогда-то я и узнала, что у нашего короля, кроме двух сыновей, оказывается, есть еще и дочь. Правда… назвать эту коронованную особу своим отцом она никогда не сможет. По причинам нам обоим с ней понятным.

А на мой вопрос, откуда ей стало об этом известно, поведала о письме матери. Та умерла при родах ее младшей сестры, оставив старшей из дочерей магически запечатанный конверт. Предупредив о том, что откроется тот лишь тогда, когда девушке исполнится восемнадцать.

Сейчас Верте было двадцать, и уже два года она знала, кому именно она обязана своим рождением. И не показывалась она ко двору не только потому, что граф Араск предпочитал держаться подальше от столицы, но и потому, что ее сходство со старшим из принцев было просто очевидно.

Теперь я понимала, что не только наша красота и молодость привела нас в эту комнату. Но и возникшие у герцога подозрения в родстве Верты с семьей венценосного любителя чужих жен.

На наше счастье, до самого вечера нас не беспокоили. То ли не ожидали, что я так скоро приду в себя и разбужу свою приятельницу, то ли дожидались, когда в наших сердцах поселится страх, и мы станем более сговорчивыми. Как бы то ни было, но звук ключа в замке мы услышали, когда за окном уже сгустилась тьма.

А дальше все было быстро и неожиданно для тех, кто ожидал увидеть двух сломленных духом девушек. Слуга, который принес нам ужин, без чувств сполз на пол, наткнувшись на меня с удлинившимися клыками и светящимся вертикальным зрачком. Воин за его спиной упал на устилавший коридор ковер с разодранным моей рыжей подружкой горлом. Еще один, который стоял чуть поодаль, если и успел что заметить, отреагировать на опасность не смог. Ленна не тот хищник, с которым можно позволить себе замешательство.

Теперь у нас было оружие. Правда, воспользоваться им почти не пришлось. Частичная трансформация сделала из меня существо, с которым охране этого дома сталкиваться раньше не приходилось. Не знаю, за кого они меня принимали, но мгновения растерянности нам вполне хватало, чтобы оставить за своей спиной еще одно остывающее тело. Не испытывая, при этом, терзаний совести.

Думать о том, что с нами могло случиться, не имей мы возможности сбежать, лично мне не хотелось.

В пансион мы попали уже поздним вечером. Рассказав придуманную на ходу душещипательную историю о том, что вместо герцога мы очаровали двух молоденьких офицеров, избавиться от которых оказалось очень сложно. Не потому, что они были столь навязчивы, а потому, что мы сами этого не пожелали.

Наставник нам не поверил, но… как, ни пытался вытянуть из нас признания, успеха не добился. Слишком во многом пришлось бы признаваться.

А вот Раулю, которого вызвали в Рексар, как только я не вернулась с бала, пришлось выложить все о наших приключениях. Не удалось умолчать и о крови, которая текла в жилах девушки, с которой нас связала общая тайна. Став первым камушком на пути доверия, которое начало зарождаться между нами.

А потом, когда стало известно о гибели ее младшей сестры, которую она безмерно любила, как единственную память о своей матери, наши отношения стали еще ближе. И если бы не дед… я, вместе с нею, начала бы работать на начальника тайной канцелярии, для которого и герцог де'Астер, и его сын, граф де'Арве, были словно кость в горле.

И вот теперь нам снова предстоял разговор. И слово доверие должно было стать в нем ключевым. Хотя мне этого и не хотелось.

У меня не было подруг. На Земле, потому что меня хоть и не считали красавицей, но вынуждены были признать, что мое обаяние и привлекательность действуют на мужчин сильнее, чем обольстительные формы и томные взгляды. И предпочитали держаться от меня подальше, осознавая мою потенциальную опасность для их кавалеров. Да и я не жаждала общения с теми, кого больше всего в жизни интересовали собственная карьера, подобающая образу роковой женщины машина и мужчины соответствующего экстерьера. Да и от другой противоположности женщин, которые полностью отдавались семье и детям, считая, что это для них высшее предназначение, я тоже старалась держаться подальше.

Друзей мужчин у меня не могло быть по определению — адекватно реагировать на меня они не могли, как бы этого не желали. А с коллегами по работе я старалась держаться как можно более холодно.

Здесь же, на Торсане, все, кто меня окружал, были моими родичами. А те, кто ими не был, предпочитал не связываться с моими многочисленными дядьками и двоюродными братьями, для которых каждая из их кошек была предметом особой заботы.

Поэтому-то Верта и значила для меня так много. Ей не было дела ни до того, кто я, ни до того, какая я. Она принимала меня такой, какой я была и искренне радовалась за то, что я нашла свое счастье. И я точно знала, что это именно так, потому что не ощутила лжи. Ни в ее словах, ни в ее лукавом взгляде.

Но, как оказалось, этого было мало, чтобы не начать задаваться вопросами.

Как бы я не хотела начать допрос немедленно, как только она вернулась из купальни в комнату, сделать этого не могла. Нам предстояло спуститься на ужин, и я не хотела, чтобы кто-нибудь из наших спутников хоть о чем-либо догадался.

Но как я не старалась, Арадар несколько раз бросал на меня удивленные взгляды, когда я резче, чем мне хотелось бы, отвечала на совершенно безобидные реплики. Благо, у меня было чем объяснить некоторую нервозность. Прошедшую ночь мне почти не пришлось спать, потом помолвка, потом дорога сюда, несбывшиеся надежды на то, что меня ждет не только отдых, но и желанные объятия жениха и… редко, какая девушка сохранит выдержку в таких обстоятельствах. А то, что я кошка, только добавляло правдоподобности происходящему. Мы привыкли получать то, чего хотим.

Так что лорду ничего не оставалось, как поверить в данные мне ему шепотом разъяснения. А когда я, почти касаясь губами его уха, прошипела, что если в следующей гостинице он не исполнит мое желание остаться вдвоем, ему придется узнать, что такое разъяренная барышня, у него пропали и последние подозрения. Или… он просто решил сделать вид, что мои слова его удовлетворили.

С ужином решили не затягивать. Хоть и предполагалось, что и дальше мы будет останавливаться на отдых под крышей дорожных домов, но судьба могла распорядиться по-своему. Так что разошлись довольно скоро.

Ньялль и Арадар, прежде чем уйти к себе, решили пройтись по нашей комнате, в поисках мифической угрозы, не желая принимать во внимание, что самыми опасными в стенах этого дома как раз мы и были и, пожелав нам хорошего отдыха, нас покинули. Оставив на двери магический маячок. Вещь совершенно безобидная, но стоит кому-нибудь попытаться попасть к нам, множество просто невероятных ощущений гарантировано. Да и лорд сразу узнает, что нашему спокойствию пришел конец.

Я подошла к окну, и плотно закрыв шторы, обернулась к Верте. Нисколько не удивившись легкой насмешке во взгляде, которым она на меня смотрела. Я могла обмануть мужчин, но женщину, тем более, которая знает меня столько лет и была со мной в разных переделках, ввести в заблуждение мне вряд ли удалось.

— Ну не тяни ты… — Фыркнула она, и как была, в костюме, забралась с ногами на кровать.

Закинула подушку себе за спину, устроилась поудобнее, и похлопала ладошкой по покрывалу, приглашая меня присоединиться к себе.

Похоже, вместо допроса мне предстояли откровения. И это не могло меня не радовать. Все-таки приятно осознавать, что тот, кого ты хотел бы называть другом, хочет того же самого. Иначе вряд ли бы она сочла возможным ответить на те вопросы, которые я собиралась ей задать. Впрочем, я вполне принимала и то, что она намерена быть со мной искренней не только по этой причине. Хотела бы я быть наивной и воспринимать свою жизнь через призму собственной удачливости, которая пока еще меня не предавала, но не могла себе этого позволить. Слишком высокую цену заплатили некоторые из знакомых мне кошек, чтобы убедиться в том, что мир вокруг не так красив и безопасен, каким пытается казаться.

— Ты знала, что тебя схватили воины де'Астера? — Не стала я тянуть с вопросом, опустившись на предложенное мне место.

— Я знала, что Дамир вряд ли бы отдал такой приказ. — Ответила она, улыбнувшись мне с затаенной грустью.

— Де'Арве был твоим врагом. Что-то изменилось с тех пор, как ты узнала о смерти сестры? — Уточнила я, боясь упустить малейшую мелочь, которая могла бы мне помочь разобраться в том, что она сказала.

А то, что она вряд ли поделится со мной всем, я успела понять. Уж больно обтекаемой была ее реплика.

— Очень многое изменилось. Во-первых, я знаю, что моя сестра жива. — Теперь ее улыбка была нежной и трогательной — она ее очень любила. Я же… была в смятении. Вся моя уверенность в том, что она не враг нам строилась только на одном — ее стремлении отомстить человеку, которого она считала виновным в ее гибели. — Во-вторых, — она, извиняясь, посмотрела на меня и покачала головой, — я не могу тебе рассказать всего. Но если ты хочешь знать, спроси у своего жениха.

— Он знает?! — Я, не удержавшись, вскинула бровь.

Подумав о том, что чем скорее я доберусь до Арадара, тем лучше будет для него. Потому что ворох накопившихся к нему вопросов становился все больше.

— Он не просто знает…

Если я и хотела уточнить, что могла значить эта фраза, просто не успела. Дверь в комнату открылась от сильного удара одновременно с взметнувшейся в глубине меня кошкой. И я могла только порадоваться тому, что влетевшие внутрь воины не предполагали, что вместо двух хрупких барышень их встретят острые когти трансформировавшегося анимала, мелькнувшие стрелами в воздухе метательные ножи и разъяренный рык рыжей хищницы.

И оставалось только понять, почему после первой минуты схватки, я еще не видела лиц тех, кто должен был уже прийти нам на помощь.

* * *

Ренард

Где именно находилась сейчас Тиана, я предполагал, но точное место мне не было известно. Так что пришлось нам отправиться в Ашаир, в надежде на то, что мимо него они не проедут. Замок архимага находился в полудне пути от этого города.

Ближайшая привязка для портала, которая у меня была, выводила нас на тракт у небольшого городка на пути к владениям Сирана. У самого хозяина артефакта, который уже давно мечтал уничтожить Арадар, я тоже бывал, но… он установил магическую защиту вокруг своих земель, чтобы избежать ненужных ему неожиданностей. Стоило признать, что к своей безопасности он относился весьма серьезно. И благодаря откровениям Дамира и Рауля, мне теперь было ясно, почему.

Как я и намечал, тронулись мы в путь сразу после полудня. Не то, чтобы нам всем требовалось время на сборы — большая часть жизни у каждого из нас (как оказалось, у кошки — тоже), проходила в разъездах, и все необходимое всегда было под рукой. Но мне нужно было отдать распоряжения командиру гарнизона и управляющему замком. В том числе и в отношении оборотня, которого я все-таки уговорил задержаться у меня хоть на несколько дней. Пусть он и пытался не показывать своей усталости, я очень хорошо видел, насколько он вымотан. К тому же, теперь он мог позволить себе отдых.

После утреннего разговора я уже без подсказок разобрался в той истории с документами, которые тотем Тианы стащил из тайника Дамира. Как они попали в его руки, было понятно. Герцог решил втянуть сына в противостояние демонов и оборотней, тем самым лишая всех шансов когда-нибудь освободиться от его власти. Сам граф и желал бы передать их кому следует, но вряд ли мог — его дядя, градоначальник Рексара, всегда был в курсе дел своего брата. И если бы моему господину не удалось использовать появившуюся возможность…. Проблем у нас сейчас было значительно больше.

Правда, рисковал он при этом довольно серьезно, делая упор только на любопытство кошки и ее тягу к авантюрам. И, как оказалось, рассчитал все правильно. Бумаги попали к демонам, ну а те поделились планами герцога с оборотнями. И хотя за провокацию с поселением двуипостасных наемникам уже заплачено, встретят их не жители деревни, среди которых много женщин и детей, а воины князя. А может и вместе с демонами. Те таких развлечений стараются не пропускать.

Поэтому Рауль и мог не торопиться с возвращением к отцу. А чтобы ему не стало скучно, я попросил Марэя устроить своим подопечным тренировочные поединки. Да пригласить на них воинов из соседнего замка. Вместе с их господином — добродушным маркгафом, любителем вспоминать старые и добрые времена, и его дочерью, чуточку наивной, но весьма обворожительной барышней.

Не одному ж тигренку улаживать чужую жизнь.

Я активировал последний свой кристалл, нисколько не жалея об этом. Он был моим 'единственным шансом', но после всего произошедшего этот шанс был мне уже не нужен. Справедливость свершилась, пусть и не моими руками. Человек, которого я считал врагом, еще не стал другом, но… если судить по нашему последнему с ним разговору, ничего против этого не имел. А тот, кто им уже был…. Я не держал зла на Арадара. Хоть и испытывал некоторое разочарование: не очень приятно, когда принимают решения за тебя. Даже если иного выхода нет.

Но с этим можно было разобраться и попозже.

Терзар, держа двух лошадей под уздцы, вошел в переход первым. Потом в серой дымке скрылась Раила и один из лучших жеребцов из моей конюшни. Должен же я был произвести на девушку хоть какое-то впечатление. А уже потом и я. Успев заметить и ухмылку остающегося в замке тигренка и его многозначительный взгляд в сторону своей родственницы.

Сводник!

Мы вышли в том самом лесочке, который я однажды и присмотрел для такого случая. Достаточно близко от тракта, но не настолько, чтобы стать местом для привала направляющихся в сторону Ашаира путников. Я придержал стремя, помогая девушке сесть в седло, склонил голову, словно говоря, что я полностью к ее услугам, когда она ответила улыбкой на мою вежливость, и сам вскочил на лошадь.

Как бы мне ни хотелось немедленно начать за ней ухаживать, услаждая ее слух своим красноречием, сделать я этого не мог. Тревога за Тиану не покидала меня ни на мгновение и чем больше времени проходило с того мига, как она появилась, тем значительнее становился риск того, что мы можем не успеть. А этого я допустить не мог. Пусть она и не признала меня своим Хранителем, но ощутив однажды нашу с ней незримую связь, я не хотел ее потерять.

Ехали мы весь день с несколькими небольшими привалами. Благо, выйдя из портала, вернулись в раннее утро, и запас по времени был нам только на руку.

Когда ворота города остались позади, остановились, решая, в какой из гостиниц лучше расположиться. Хотелось выбрать ту, которая смогла бы приглянуться и Арадару. В том, что он не полезет в замок, пока не разберется в обстановке вокруг, можно было не сомневаться. А для этого требовалось провести где-то хотя бы один день. И место это должно быть не очень дорогим — уж больно все их постояльцы на виду, но достаточно комфортным. Вряд ли он потащит девушку в откровенный притон. Хотя бы из-за стражи, которая кормится на любителях не привлекать к себе излишнего внимания.

Похоже, Терзар думал подобным же образом, потому что на нужную нам дорогу мы посмотрели почти одновременно. Когда добрались до заведения, уже совсем стемнело. Самое время для того, что мы задумали. Чем больше народу будет в обеденном зале трактира, тем выше вероятность того, что мы услышим именно то, что нас интересует. Оставалось лишь надеяться, что эти сведения нас не огорчат. Прикинув по времени, я был склонен считать, что Арадар со своей командой еще не успел сюда добраться. Но… я мог и ошибаться.

Мы взяли один номер с двумя комнатами. Раиле отдали спальню, сами же скинули свои вещи в небольшой гостиной. Кушетка и толстый ковер на полу вполне могли сойти за место для сна для тех, кто не особо привередничал. Ну а мы с воином Дамира к таким уже давно и относились.

Оставив девушку приводить себя в порядок, спустились вниз, чтобы успеть занять подходящий нам столик до того, как не останется из чего выбирать. И сделали это вовремя. Кроме немногочисленных постояльцев, которые пришли сюда поужинать, в зале было довольно много любителей весело и в компании провести вечер.

Устроились в самом центре, между двумя толстыми столбами. И спины прикрыты, и можно, не напрягаясь, слышать то, о чем будут говорить поблизости. К тому же, у меня на виду лестница на второй этаж, где находятся жилые комнаты, а у Терзара — вход в гостиницу.

Заказали ужин у подскочившей девчушке-служанке, исполнив просьбу кошки взять ей что-нибудь на свой вкус. И глотнув уже принесенного вина, сделали вид, что расслабились. Уж что-что, а вводить других в заблуждение своей рассеянностью мы с моим спутником умели.

— Я поражаюсь твоему спокойствию. — Выдал неожиданно Терзар, незаметно посматривая в сторону двери. — Не знаю, смог бы я на твоем месте так легко принять все эти изменения.

— А ты уверен, что легко? — Позволив проявиться в голосе горечи, уточнил я у него. Но только после того, как проводил взглядом спустившегося вниз мужчину. Скорее всего, не очень удачного торговца. Одет он был хоть и неплохо, но… все это выглядело не очень новым. — Просто ты сам говорил, что уж сдерживать свои эмоции за годы этой игры я научился. Впрочем, те двое, кому я мог бы предъявить претензии, далеко, а срывать злость на тебе глупо. Твои уроки бесстрастности не прошли для меня даром.

Тот, в ответ, ухмыльнулся и показал мне взглядом на столик справа от меня.

Четверо. Наемники, но… похоже, из телохранителей. И ведь не объяснишь, как я это понял. Но те, кто мог бы представлять опасность, должны были двигаться чуть иначе, да и быть менее заметными. И смотрят эти, хоть и оценивающе, но с точки зрения угрозы, направленной именно в их сторону. И я качнул головой — не стоят они нашего внимания.

— А почему так быстро поверил? Или Рауль в образе дамы произвел на тебя столь сильное впечатление, что ты решил не сомневаться в его словах?

Теперь он откровенно издевался, возвращаясь, наконец-то, к образу привычного мне Терзара. И от этого мне стало как-то спокойнее. Все-таки, должно быть в жизни что-то постоянное.

Прежде чем ответить, я тяжело вздохнул, и чуть поведя глазами, показал на парочку, остановившуюся у стойки. На первый взгляд ну ничем не примечательные. Максимум, на кого тянут — охранников какого-нибудь торгового каравана. И вот это-то и было странным. Этот люд редко когда уходил далеко от места ночевки обоза. А его-то и не было. Ни на одной из двух площадок, где они обычно останавливались. Здесь хоть погода и стояла по-летнему теплая, но для бурной торговли еще рановато. Вот через недельку-две, подобные им не будут ничем выделяться из множества на них похожих. Но не сейчас.

Воин опустил ресницы, давая понять, что принял к сведению и вопросительно взглянул на меня. Ожидая, когда я удовлетворю его любопытство.

— Да были у меня кое-какие подозрения. — Фыркнул я, довольный тем, что мог не кривить душой, утверждая это. Потому что было на протяжении этих лет какое-то ощущение неправильности. Да и ненависть к Дамиру, несмотря на все, что я о нем знал, так и не возникла. А та ярость, которая была… вот она-то и не давала мне покоя. Потому что знал я одно, а чувствовал — другое. И от этого постоянно находился в разладе с самим собой. Не помогали даже разговоры с Арадаром. И теперь я понимал, почему. — Не дотягивал твой хозяин до того злодея, которым вы с ним его представляли. Правда, я отказывался верить самому себе. Ну а когда Рауль подтвердил мои подозрения, не видел причин усомниться в том, о чем и так догадывался.

Похоже, он мне не поверил. Впрочем, я и не настаивал. Тем более что эта откровенность ни одному из нас, в общем-то, и не была нужна. Как только все закончится, он вернется к своему господину. И будет учить юного де'Арве держать в руке деревянный меч, да ездить верхом. Если, конечно, у Дамира есть сын. Про детей-то я услышал, а вот уточнить, сколько и кто именно, не счел нужным. Посчитал неважным.

Странно, но я никогда не задумывался, каким бы отцом мог стать Дамир. И, как выяснилось, зря. Но и теперь, зная о продолжателях его рода, мое воображение отказывалось представлять его в этой роли. И мне казалось, неспроста. Тихая семейная жизнь никак не вязалась с его характером.

— Вы еще не соскучились без меня, мальчики?

Мы оба видели, и как Раила спускалась по лестнице, ловя на себе заинтересованные взгляды, и как шла через зал к нашему столику, с небрежностью осознающей себя красавицы снисходя до внимания, которое к ней было приковано. Но представили все так, словно настолько поглощены разговором, что не заметили ее появления. Тем более что по выдуманной нами легенде мы — близкие родственники. Терзар был нашим с девушкой сводным братом. Вряд ли бы кто поверил, что у нас с ним один отец.

Я поднялся первым, незаметно передвигая и свой, и ее стул так, чтобы зал теперь был разбит на три сектора. В нашем положении упускать что-либо опасно.

— Да вот обсуждали вопрос, как скоро здесь начнется массовая драка за обладание тобой. И сможем ли мы справиться со всеми желающими, заполучить твою благосклонность. — Сказал я чуть более раздраженно, чем мне бы хотелось.

Но злился я не на нее, а на себя. Благодаря тому, что я был из рода Хранителей, ее очарование на меня действовало, но значительно в меньшей степени, чем на других. А я не догадался попросить ее остаться в комнате, совершенно забыв, с кем имею дело.

— Не беспокойся. — Продолжая ничего не значаще улыбаться, тихонько проговорила она, присаживаясь на предложенный мной стул. — На мне амулет, так что кровопролитие отменяется. Но некоторая нервозность в зале останется. Мне кажется, она нам совсем не повредит.

А девушка была не только красива, но и умна. Хотя… в памяти всплыли слова Терзара о том, что Раила еще и не в таких переделках была. А значит, имела возможность научиться кое-каким трюкам.

— Извини, — давая этим понять, что оценил ее находчивость, — я не ощутил его действия.

— Тебе стоит немного расслабиться. — Наклонившись ко мне, и проведя острым ноготком по моей ладони, выдала 'сестренка' заставив замереть не только всех вокруг, но и меня самого.

Пришлось собрать всю волю в кулак, только теперь вспомнив, с какой основательностью подходил Рауль к созданию собственных личин. Так что все те выходки, которыми он доводил в столице, должны были подготовить меня к встрече с оригиналом. Увы, не подготовили. Не знаю, о чем они думали, предлагая меня на должность советника короля, но явно были неправы. Уж больно часто за эти дни я попадал впросак.

— С тобой? — Моя ладонь накрыла ее, дернувшуюся было обратно, руку, а на лице появилась насмешливая улыбка.

— Мы с тобой подружимся. — Ничуть не смутившись, ответила эта ехидна, наклонившись ко мне так, что губами едва не касалась моей щеки и значительно тише добавила: — Трое за твоей спиной. Двое у стойки. И еще столько же за столиком в углу. Явно кого-то ждут.

Я посмотрел на Терзара и, получив в ответ едва заметный кивок — он принял слова девушки к сведению, позвал служанку, чтобы распорядиться подавать горячее. Мне срочно нужен был повод, чтобы время от времени отвлекаться от ее лукавых глаз.

Следующий час мы с Раилой упражнялись в остроумии, а наш вынужденно молчаливый собеседник не сводил с нас восхищенного взгляда. Не знаю, на кого из нас он был готов поставить, но лично я вынужден был признать первенство девушки. Как бы я не старался находить достойные ответы на все ее колкости и двусмысленности, явно проигрывал ей в опыте. Впрочем, мне это нисколько не мешало наслаждаться поединком, получая от каждой сказанной ею фразы, удовольствие.

И мне трудно сказать, как при этом я не забыл, для чего собственно мы здесь находились. Но когда один из двоих, что стояли у стойки, двинулся в сторону того самого столика, о котором меня предупредила Раила, весь подобрался. Потому что за мгновение до этого в зал вошел еще один посетитель, в котором я без труда опознал наемника-изарогца и скользнул взглядом именно в том направлении.

— Мне это совершенно не нравится. — Прошептал я, продолжая удерживать на лице ехидную улыбку.

— Мне тоже. — Фыркнула девушка и опустила ресницы, пряча ставший вертикальным зрачок.

— Ты думаешь, что стоит проверить? — Уточнил откинувшийся на спинку стула Терзар, небрежно прокручивая пальцами бокал с вином.

— Я думаю, что нашей прелестной Раиле стоит ненадолго снять амулет. Хорошая драка этому заведению не помешает. А мы пока разберемся, что и к чему.

— Тебе не хватает зрелищ? — Обольстительно улыбнулась мне кошка, нагнетая своей игрой и без того сгустившееся напряжение.

— Мне не хватает неразберихи. — Ответил я ей, незаметно обводя все вокруг оценивающим взглядом.

Драка — дракой, но хотелось бы, чтобы обошлось без особого кровопролития. То, что совсем этого избежать не удастся, было понятно. Терзару уже несколько раз приходилось останавливать особо ретивых из желающих познакомиться с нашей 'сестренкой'. Тем особым, ледяным взглядом, от которого неуютно чувствовал себя даже я, привыкший к его бесстрастному равнодушию убийцы.

— Ну, если ты просишь. — Протянула она жеманно и, незаметно сняв тонкий браслет со своей руки, убрала его в кожаный кошель, привязанный к поясу. — Будь осторожен, ты мне еще пригодишься. — Добавила она все с тем же кокетством и посмотрела в упор на ближайшего к нам претендента на роль зачинщика будущих неприятностей.

— Ради тебя я готов на все. — Усмехнулся я и жестко взглянул на воина Дамира. — Ты девочку побереги. Для меня.

— Как прикажешь. — Отозвался тот вполне серьезно.

И слегка напрягся, заметив, как тот самый мужчина, которого выбрала в качестве первой жертвы Раила, направился к нам.

Все дальнейшее было именно так, как я и предполагал. Одного взгляда кошки хватило, чтобы разума у мужика не осталось совсем. Ничем иным я не могу объяснить его желание познакомиться с дамой, которая сидит в окружении двух благородных господ (Терзар выглядел вполне соответствующе этой легенде), которые, даже спустившись на ужин, не расстались со своим оружием.

Когда я попытался объяснить зарвавшемуся постояльцу этой гостиницы, что ему лучше вернуться за свой стол, во избежание всяких неприятностей, он не внял моим предостережением. Тем более что его компания (а он был не один), всячески поддерживала его безумство.

Я взялся за рукоять меча, словно пытаясь остудить его пыл, а поднявшийся Терзар загородил собой девушку, которая за его спиной улыбалась уже совершенно другому. Так что закрутившаяся через минуту потасовка была не только ожидаема, но и началась как раз вовремя, для того, чтобы я смог, не привлекая ничьего внимания, проскользнуть через весь зал и выскочить в темноту ночи.

Замер, прижавшись к стволу стоящего неподалеку дерева, прикрыв себя заклинанием. Вряд ли среди тех, кто показался нам подозрительным, был хотя бы один маг. А если и был….

Таких, как я, в этом мире было считанные единицы и я мог не опасаться встречи с одним из них.

Ночь была безлунной, словно специально предназначенной для таких прогулок. И довольно прохладной. Так что я очень скоро пожалел о том, что со мной не было плаща. Хорошо еще, длились мои переживания недолго.

Мимо прошли пятеро, остановились неподалеку от калитки в заборе, который окружал гостиницу, о чем-то довольно тихо переговариваясь. Пришлось перебираться поближе, надеясь на то, что случайно попавшая под ногу сухая веточка не выдаст моего присутствия. Мне опять повезло, хотя двор и не отличался чистотой. На это я обратил внимание еще тогда, когда мы отдавали лошадей подбежавшему к нам мальчишке с конюшни.

На этом удача решила, что была излишне милостива ко мне. К той пятерке подошли оставшиеся трое, парой фраз обрисовали то, что в это время проходило в обеденном зале гостиницы и… замолчали. Правда, как-то напряженно. Словно вслушиваясь в ночную тишину.

Я решил последовать их примеру. Не то, чтобы у меня были основания заинтересоваться их действиями — больше всего это напоминало контрабандистов, которые обделывали свои дела. Но… мне так и не удалось убедить предчувствие в том, что ничего необычного не происходит.

Прошла всего пара минут, в течение которых смутный шум, доносившийся из-за закрытой двери, начал затихать (похоже, охрана в этой гостинице не в первый раз успокаивала разбушевавшихся гостей), когда я услышал быстро приближающийся цокот копыт.

Еще несколько ударов сердца и неподалеку останавливаются четверо всадников. Кто-то из них (темнота теперь играет против меня) сбрасывает подскочившей к нему парочке большой тюк. Но как только я собираюсь расслабиться, убедившись в том, о каких именно темных делишках идет речь, до меня доносится сдавленный стон, а взгляд начинает замечать в нечетких тенях очертания человеческого тела, обвисшего на плече у одного из наемников.

Я, полагаясь на милость стихий, отступаю на шаг, когда они проходят совсем рядом от меня, направляясь в сторону стоящего сбоку от гостиницы домика, предназначенного для предпочитающих уединение гостей. И едва удерживаю себя от того, чтобы незамедлительно не кинуться на них, обнажив клинок. Потому что, невзирая на ночную мглу и истерзанный вид мужчины, без труда его узнаю.

И это заставляет меня по-новому взглянуть на все, что я видел в обеденном зале гостиницы. И вновь ощутить, как небрежно, но очень цепко посмотрел на меня один из тех, кто стоял у стойки. Словно сравнивая с кем-то. Как нарочито отводил глаза, чтобы не показать, насколько его заинтересовало появление Раилы. И сколь безразличным стал он, как только в зал вошел наемник с изарога.

И все это наводило на одну единственную мысль. Это была засада. И ждали здесь моего друга и его команду.

## Глава 18

Татьяна

Мы с Вертой старались. Мы очень старались. Но, несмотря на все наши старания, нападавших было слишком много, чтобы мы могли с ними справиться. К тому же, в их действиях была удивительная четкость и слаженность. Им хватило лишь одного мгновения, чтобы оценить нас, как противников, и тут же изменить тактику. И выглядело все это так, словно им приходилось делать подобное неоднократно. Так что у меня даже мысли не возникло, что это могли быть посланные за нами герцогом де'Аскер воины. Не та была квалификация.

Второе, что смущало — отсутствие тех, кто уже давно должен был прийти к нам на выручку. И если их не было, то… несложно было предположить, что им и самим помощь не помешает. А значит, нам стоило как можно скорее избавиться от воинов, которые не давали нам это сделать. И как только до меня это дошло, я сделала единственное, что могло нам помочь — полностью спустила с мысленного поводка свою красавицу. Дав ей возможность порезвиться без малейшего намека на контроль с моей стороны. Для всех, кто со мной был связан, ее появление не представляло опасности. Она знала каждого из них и позволила бы себе напасть лишь в случае угрозы для моей жизни. А вот для всех остальных…

Трудно описать словами, что такое тотемный зверь. И даже увидев его в разных формах, в которых он может проявиться, подогнать его под какой-либо шаблон тоже не представлялось возможным. С одной стороны он был вполне материален. И те, кому доводилось ощутить на себе его клыки и когти в этом не сомневались. С другой, его можно было отнести к существам магическим. Он появлялся по зову хозяина, материализуясь из воздуха, и существовал лишь до тех пор, пока был жив связанный с ним анимал. К тому же был способен принимать форму любого животного своего вида в этом мире. А с третьей, он, так же как и мы, находился вне магии. Уничтожить тотем возможно только одним способом — избавившись от хозяина. А сделать это не так уж и просто — не позволит зверь.

Лично я уже давно перестала пытаться разобраться в хитроумных рассуждениях тех, кто искал понимания природы наших спутников. И приняла их способности, как данность. Предпочитая просто изучить все, что мы с ним могли дать друг другу.

Так что я совсем не удивилась, когда количество желающих отправить нас в небытие (в плен нас брать никто не собирался), очень быстро сократилось вдвое. А потом как-то неожиданно, их не стало совсем. Правда, заслуга в этом была не только моей кошечки, которая, учуяв подмогу, предпочла не мешаться у них под ногами. Потому что появившиеся словно ниоткуда демоны в боевой трансформации выглядели слишком решительно даже для весьма уравновешенной психики хищницы.

— Едва успели. — Первое, что выдал залетевший в комнату Ингвар, как только понял, что мы с Вертой хоть и выглядим довольно потрепанными, но в целителе не нуждаемся.

— Что с остальными? — С тревогой в голосе уточнила я, не скрывая своего желания отправиться в комнату напротив.

— Там и без тебя разберутся. — Довольно грубо ответил ар-принц и перекрыл мне дорогу.

Вывод напрашивался сам собой. То, что происходило там, было серьезнее, чем то, что уже закончилось здесь. И если это так… к Верте это точно не имело никакого отношения.

Тогда к кому? Арадар или Алекс? О Ньялле беспокоиться не стоило. Он — существо подневольное. И если, чем и занимался, то только по поручению своего господина. С господина, если что, спрос и был. Вот только я не могла представить, где мог перейти дорожку наемникам мой жених. А то, что это были наемники, да к тому же профессионалы, я не сомневалась. И оставшиеся в комнате тела лишь подтверждали это. Смуглая кожа, широкие густые брови, глубоко посаженные глаза, узкие скулы, заплетенные в тугую косу черные волосы… классический портрет изарогца, живущего разбоем. Да и выучка была соответствующая.

— Там лорд де'Марк. — Я еще раз попыталась добиться своего, но тут дверь, которую демон плотно прикрыл за собой, вновь открылась, и у нас сразу стало тесно.

А я немедленно оказалась в объятиях Арадара, в глазах которого одновременно сверкали молнии, и расстилалась снежная пустыня.

— Ты не ранена?! — Прорычал он, очень похоже на то, как это делала моя рыженькая.

— Она в порядке. — Ответил вместо меня Ингвар, потому что лично я не могла произнести ни звука, настолько крепко он прижал меня к себе. — Но если ты ее немедленно не отпустишь, скоро упадет в обморок от нехватки воздуха.

Несмотря на верность его замечания, следовать сказанному я совершенно не собиралась. Наоборот, мысль моя работала быстро и четко, отметив и ироничный тон демона, и его обращение на 'ты'. Он хоть и был принцем, но… чаще соблюдал правила приличия, чем не делал этого. Да и положение де'Марка было достаточно высоким, чтобы помнить о вежливости.

Значит… они знакомы.

— Ты бы лучше подумал, как объяснишь свое появление здесь? — Чуть ослабив хватку, тем же тоном парировал Арадар.

Давая мне новую порцию информации. Если некоторую снисходительность демона можно было объяснить вредностью характера, то мелькнувшую в голосе лорда угрозу, ничем иным, как очень близким знакомством истолковать было нельзя.

— А где Ньялль? — Влезла в намечающуюся перепалку со своим вопросом я. Только теперь заметив, что вижу в комнате всех, кроме снежного барса. Точнее, не хватало троих, но вошедшие, как раз перед тем, как я проявила любопытство, Хакан и Неру уменьшили количество отсутствующих до одного.

А предчувствие, словно лишь этого момента и дожидалось, сжало сердце тисками.

— Я не сумел отбить его. Они ушли порталом и забрали Ньялля с собой.

Я ждала ответа от жениха, а получила от Неру. Лорд лишь крепче прижал меня к себе, словно мое тепло помогало ему сдерживать бушующие эмоции. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Я видела, что значил для оборотня его господин, и могла предположить, что и де'Марк относится к своему помощнику с не меньшей заботой. Да и мысль о том, кто из них кого опекает, нередко возникала в моей голове, очень точно отражая их взаимоотношения.

— Вы не хотите мне ничего объяснить? — Я, проявив настойчивость, выбралась из кольца рук Арадара и отошла поближе к стоящей в сторонке Верте.

Чтобы видеть их всех.

— Они пришли за Ньяллем. — Стараясь казаться спокойным, проговорил Алекс.

Не хуже моей приятельницы знающий о том, что на некоторые мои вопросы лучше отвечать незамедлительно.

— Это я уже успела понять. Меня интересует, почему они пришли именно за Ньяллем. — Давая всем понять, что едва сохраняю выдержку, продолжила я расспросы. Не отводя пристального взгляда от Арадара.

— Я могу только предположить… — Начал он. Не столько для меня, сколько для всех. Их, похоже, это тоже интересовало. — И у меня нет уверенности в том, что я прав.

— А ты попробуй. — Предложила Верта, горько улыбнувшись лорду.

Подкидывая еще одну загадку. Впрочем, я очень хорошо помнила последние ее слова перед схваткой: 'Он не просто знает…

— Я думаю, что все дело в 'Оке желаний'.

Если разговор будет идти такими темпами — затянется надолго. Если не взять его в свои руки. Правда, сделать это не так просто, если вспомнить, что допрос при свидетелях я собираюсь устроить собственному жениху. Но иного выхода у меня, к сожалению, не было.

— Если изарогцы хотели узнать, где именно он находится, для этого подошел бы любой из нас. Это если без подробностей. Или Ньялль и ты. Это если им нужно было точное место. — Я задумчиво посмотрела на лорда, оценивая, не собирается ли он избавить меня от необходимости говорить за него. Впрочем, возможно, для него так было проще. И тогда я просто обязана ему в этом помочь. — Но ты говоришь, что им нужен был только твой помощник. Значит, либо речь идет о том, что не каждый может до Ока добраться, и тогда мы говорим о каких-либо уникальных способностях Ньялля, о которых ни ты, ни он не сильно-то распространялись. А это ведет нас к вопросу о возможном предательстве. Либо есть секрет в активации артефакта, который известен Ньяллю и они об этом знают, что опять возвращает к мысли о том, кто об этом мог сообщить. Так что из этого?

Я старалась не замечать того, как смотрят на меня остальные. Но вопреки своим усилиям видела и удовлетворение на лице графини (мол, знай наших), и легкое изумление во взгляде Ингвара, и облегчение в глазах Алекса, который только теперь начал понимать, с кем едва не связался. Не догадываясь о том, что барышня, которой удалось затронуть его сердце, вполне была способна и сама сделать подобные выводы. Если бы знала то же, что и я.

— Это секрет в активации Ока. И он касается Ньялля. — Его голос показался мне безжизненным.

И это меня слегка отрезвило. Я не знала, что вызывало те кошмары, которые мучили его, но не хотела невольно спровоцировать его падение в ледяную бездну. Потому и следующие мои слова прозвучали немного мягче. Пусть и вызвали некоторое удивление.

— Этот артефакт был создан анималами, но никто из наших его никогда не использовал. Если предположить, что это и есть его ограничение, то тогда остаются только люди. Других рас в том мире, где мы раньше жили, не было. Но Ньялль не человек. И тогда возникает вопрос, где в моих рассуждениях ошибка?

Судя по направленному на лорда вниманию, любопытство разыгралось не только у меня. Впрочем, речь шла не просто об интересе к происходящему. Слишком важно было то, о чем я говорила. Потому что выкрасть того, кто сможет активировать Око, стоило лишь в том случае, если сам артефакт уже находится в руках похитителей, либо будет находиться там в самом скором времени. И если это так… то нам стоило поторопиться. Чтобы убедиться, о каком из двух вариантов идет речь.

— Ньялль не человек?! — Удивлению Ингвара, казалось, не было предела.

И понять его я могла. О людях, способных связывать себя с тотемным зверем, на Торсане хотя бы слышали. Предположить же появление в этом мире существа еще какой-нибудь экзотической расы было довольно сложно. Ну а определить его к какой-нибудь из известных — не получалось. Ощущался он именно человеком.

— Он оборотень. — Посчитав, что теперь уже не до чужих секретов, ответила я демону вместо лорда. И не без умысла. Арадару стоило до конца узнать, с кем он собирается связать свою жизнь. — Просто, подобных ему в этом мире нет, да и в том, откуда он появился, мало, кто знал об их существовании как раз по той причине, что воспринимаются они людьми.

— Дело не в его расе. — Словно решив, что скрывать, действительно, больше не имеет смысла, заговорил де'Марк, обращаясь в первую очередь ко мне. — А в его способностях. Взять в руки и активировать Око может только Хранитель.

— Но он не Хранитель. — Перебила я его, уже ничего не понимая. — Я бы это ощутила.

— Ты могла и не почувствовать этого, Тиана. Не всегда осознание связи проявляется мгновенно, иногда для этого нужно время. Но в данном случае ты права, Ньялль не является Хранителем. Но считается, что все оборотни клана, к которому он принадлежит, способны взять на себя ответственность за Стража.

А вот этого я не знала. И это возвращало меня к вопросу о том, о чем еще предпочла умолчать моя бабуля, рассказывая мне о покинутом анималами мире. И почему именно это сделала.

И жаль, что сейчас она была далеко от меня.

— И что будет с ним, если его заставят прикоснуться к Оку?

Все остальное меня интересовало, но в значительно меньшей мере. Не скажу, что Ньялль стал мне настолько близок, чтобы я слишком беспокоилась о его жизни. Но я знала, как он дорог моему жениху. И это было весомым аргументом для того, чтобы вызвать мою тревогу.

— Страшная смерть. Этот артефакт умеет себя защищать от тех, кто не имеет права им пользоваться.

— Значит, нам нужно поторопиться с его поисками.

И посчитав, что говорить больше не о чем, посмотрела на сброшенную во время боя на пол сумку.

— А может, мы сначала выслушаем объяснения ар-принца? — С едва слышным рычанием, не согласился со мной Арадар, словно возвращая себя к статусу командира нашей команды.

Я бы тоже не отказалась услышать историю демона, если бы не знала, о чем пойдет речь. И уже хотела признаться лорду, что компания демонов сопровождала меня, не вдаваясь в подробности причины, побудившей их это сделать, как Ингвар, первой же фразой, сумел убедить меня в том, что я не права.

— Шанкар тяжело ранен. На его лагерь напали вскорости после того, как вы его покинули. Отряд наемников был слишком большим, да и подошли они незаметно, застав вольных врасплох.

От изумления я не нашла, что сказать. Потому что все, о чем он говорил, наводило на одну единственную мысль. Похоже, не только меня.

— Без предателя не обошлось. — Едва сдержался, чтобы в очередной раз не зарычать, Арадар. До побелевших костяшек пальцев сжимая рукояти клинков. — Там было несколько поясов скрытых наблюдателей, да еще команды следопытов, которые отслеживали все тропы, ведущие к стоянке.

— Не знаю, без кого там не обошлось, — вступил в разговор, молчавший до этого Неру, — но когда мы поняли, что возникший в лесу шум связан с бойней в лагере, в котором должны были быть вы, и кинулись на выручку, там уже было очень жарко. И если бы не наша помощь, вряд ли там остался кто в живых. Кроме главаря — с ним наемники жаждали побеседовать. Вот от одного из них мы и узнали, что им нужен именно Ньялль, а не все остальные. Мы ж, в первое мгновение, посчитали, что не заметили, как на ваш след напала поисковая команда де'Аскера. И только когда ввязались в схватку, сообразили, с кем именно имеем дело.

— Он будет жить? — Не уточняя, кого имею в виду, спросила я у Ингвара.

— Он просил передать, что его приглашение в силе. — Ответил тот, хоть немного, но вернув мне самообладание.

Не знаю почему, но история опального графа меня зацепила. И мне было бы горько осознавать, что он таким страшным способом вернул барсу долг за спасение им когда-то его отряда.

— Нам нужно как можно скорее добраться до замка Сирана. Вряд ли наемники похитили Око до того, как он его покинул. Скорее, решили захватить сначала того, кто сможет активировать артефакт, а уже потом отправляться за ним самим.

— А почему не наоборот? — Уточнила Верта, похоже, несколько растерявшись не столько из-за обилия новой информации, сколько из-за неожиданного появления множества новых действующих лиц.

В любом ином случае этот вопрос из ее уст никогда бы не прозвучал.

— А потому, — блеснула я вновь своей эрудицией, — что мало найдется магов, которые смогут изъять его из тайника, не прикасаясь к нему. Он потому и не менял своего хозяина вот уже несколько столетий, что род архимага был для этой игрушки лучшим хранителем. Достаточно знаний, чтобы не пытаться им воспользоваться, и нужные способности, чтобы не погибнуть самим. И все это возвращает нас к одному, но очень интересному вопросу. — Я подняла взгляд на Арадара, не удивляясь, что вижу в его глазах сожаление. Мне тоже было жаль, но… я должна была это сделать. — Я прошу дать мне возможность поговорить со своим женихом наедине.

— Со своим женихом? — На лице Ингвара царило изумление.

Хакар и Тамар отнеслись к сказанному с удивительным равнодушием. Впрочем, их это никоим образом не касалось, потому они и отреагировали настолько скупо, что меня это даже несколько задело. А вот Неру… про этого я уже давно поняла, что если он и не знает даже то, что знать не должен, то вполне талантливо прикидывается.

— Со своим женихом, лордом Арадаром де'Марк. — Настолько спокойно, насколько это могло быть, повторила я и взглядом указала на дверь.

Подействовало. Верта и Алекс удалились первыми — лучше всех меня знали. Правда…. в этот раз очень сильно ошибались.

Принц демонов еще раз окинул меня изучающим взглядом, потом подмигнул лорду, словно желал тому удачи, и вышел за дверь. Следом отправились еще двое, а Неру как-то уж больно естественно подзадержавшись, вдруг высказался, одной фразой доведя меня до крайней степени изумления. Ну, никак не ожидала я от него такого.

— Тебе повезло, Арадар, с невестой. И ты еще даже не осознаешь, насколько.

И улыбнулся так обаятельно, что мое желание немедленно ответить ему какой-нибудь колкостью мгновенно пропало.

— Вы там с хозяином гостиницы лучше разберитесь. — Хмыкнул в ответ лорд и повторил мой взгляд. На дверь.

— Все возможные проблемы уже улажены. — Фыркнул демон, демонстрируя клыкастую улыбку. И уже закрывая за собой дверь, добавил. — И вполне дипломатическим путем.

Хотелось бы мне посмотреть на процесс этого улаживания. В качестве пособия по благополучному разрешению экстренных ситуаций. Потому что то, что мне предстояло сейчас, именно это и напоминало.

— Ты все еще считаешь, что некоторые вещи мне можно будет узнать только после того, как я произнесу брачные клятвы? — Спросила я у него, уже предполагая, какой именно после этого последует ответ.

— Да, Тиана. И я вынужден скрывать этого не из-за собственной прихоти. Слишком на многое могут повлиять мои слова. И я не должен допустить, чтобы они стали известны тому, кто не принадлежит к моему роду.

— Но сейчас от твоей откровенности зависит жизнь Ньялля. Потому что если ты не сможешь ответить мне на некоторые вопросы, я откажусь идти с тобой. А без моей помощи, как мне кажется, ты не обойдешься. И без Алекса. А он последует за мной. Просто веря в то, что без основательных на то причин я тебя не брошу.

— Мне больно слышать это. — Он смотрел на меня без горечи и обиды. Спокойно, но решительно. И я догадывалась, что это значило. Не потому, что очень хорошо его знала. Будь я на его месте, поступила бы точно так же. — Но ты имеешь на это право. Ты и так сделала для меня больше, чем я на это мог надеяться.

— И ты продолжишь путь один.

Это не был вопрос. Это было простое утверждение. Слишком ясно я читала его на лице своего жениха.

— Да. Я продолжу путь один. Я долго тянул с этим, искал для самого себя отговорки. Но чем дольше я оттягивал исполнение последнего желания своего отца, тем труднее мне было решиться. Так что теперь я же не отступлю.

— Потому что те приступы, которые тебя мучают, становятся все чаще, и ты боишься не успеть.

— Да. — Твердо и коротко.

— И для тебя это более важно, чем назвать меня женой?

Я могла и не спрашивать — ответ был очевиден. Но пусть я и знала, что услышу, оскорбленной себя не ощущала. Он был человеком чести, а выбор, который приходилось делать, не всегда соответствовал собственным желаниям. Так что я даже могла гордиться своим избранником. И гордилась, но… я была женщиной. И признавая правильность, в глубине души все равно чувствовала сожаление.

— Нет. — От удивления я застыла. — Ты — моя надежда на будущее. А данное обещание — освобождение от прошлого. И если бы я мог…

Да, он был человеком чести. Но только после его слов я до конца осознала, насколько нелегко достается подобная слава. И это понимание стало решением. Единственным решением, которое я могла принять. Не для того, чтобы поступить, как должно, а потому, что иного итога не существовало.

— Я, Тиана де'Арбас, анимал из рода кошек, называя лорда Арадара де'Марк своим мужем, клянусь перед памятью предков идти с ним по пути жизни, принимая и разделяя его честь, долг и ответственность, и отдавая ему свою любовь, преданность и верность. И пусть мир, услышав эти слова, признает искренность моих слов и благословит этот брак.

— Тиана, ты не обязана…

Теперь хоть буду знать, что и у его выдержки есть границы.

— Я приняла решение еще там, в лагере вольных и не намерена от него отказываться. И если для того, чтобы разобраться во всем до конца и спасти Ньялля, требуется всего-навсего закончить начатое, то стоит ли тянуть с этим? — Стараясь за улыбкой спрятать свою некоторую растерянность, пожала плечами я. — Каждый из нас сделал свой выбор. И я в своем не раскаиваюсь.

— Я хотел, чтобы этот день стал для тебя праздником. — Он смотрел на меня, все еще не веря в то, что услышал.

И я его понимала. Я сама не верила, что смогла это сделать.

— Если все закончится хорошо, то я потребую от тебя этого. А пока стоит закончить обряд. Тебе еще придется кое-что мне рассказать, а народ в соседней комнате хоть и отличается терпением, но не безграничным.

— Тиана, так не должно быть!

Похоже, он посчитал, что вполне может справиться с моей упертостью. И зря. В моем роду все знали, что если я чего захотела… добьюсь любым способом. Хорошо еще, в своих желаниях я обычно не была привередливой.

— Я жду. — Довольно спокойно, но давая понять, что ему пора прекращать упорствовать.

И легко вздохнула, когда он начал говорить. Дедуля мог мною гордиться.

— Я, лорд Арадар де'Марк из рода Хранителей, называя Тиану де'Арбас, анимала из рода кошек своей женой, клянусь памятью предков идти с ней по пути жизни, принимая ее любовь, преданность и верность, и разделяя с ней свою честь, долг и ответственность. И пусть мир, услышав эти слова, признает искренность моих слов и благословит этот брак.

И выхватив из ножен кинжал, резко провел по ладони, скрепляя клятву собственной кровью. И как только сталь окрасилась алыми разводами, передал клинок мне. Решившись, но… так и не поверив.

Да только пути назад уже нет. И лезвие скользит по моей коже, взрезая ее с вожделенной болью. И когда моя кровь смешивается с его, оружие вспыхивает призрачным голубым огнем. А на месте, где еще миг назад набухала рубиновая полоса, теперь, сквозь узор на ладони проступает контур снежного зверя, символ моей принадлежности к роду мужа.

— Тебе удалось меня удивить. — Хрипло промолвила я, как только он вернул клинок в ножны. И опустилась в ближайшее кресло. Несмотря на самообладание и решимость, ноги меня едва держали. — Я могла подумать все, что угодно, но только не то, что ты из Хранителей. Вот только, это не столь большой секрет, чтобы для этого устраивать все это.

— Это если кое-чего не знать. — Он сел на кровать, чтобы оказаться напротив меня. — На Ялае было три рода охраняющих. Но лишь одному из них принадлежало право беречь Стража Правителя анималов. Впрочем, с кошками та же ситуация. Только у вас были нужные способности и передавались они не каждой из дочерей. Твоя бабушка с самого твоего рождения знала, что ты можешь стать Стражем.

— Потому-то Пророчество до сих пор и не сбывалось. — Хмыкнула я, пряча за усмешкой свою полную растерянность.

Такого поворота событий я ожидать не могла. Впрочем, самой себе стоило признаться: я уже неоднократно примеряла слова прорицательницы на себя и, в какой-то мере, смирилась с тем, что если предсказанному суждено будет произойти, то мне придется в этом поучаствовать. Но все это казалось далеким будущим, которое может и не наступить. Теперь же… оно как-то неожиданно быстро приблизилось.

Однако с истериками пора было прекращать. Сейчас более важными были другие проблемы.

— Значит, когда мы доберемся до артефакта, ты с ним сможешь разобраться?

— Именно поэтому отец и просил меня сделать это.

— Тогда чего же мы ждем? — Вскинула я вопросительно бровь, давая понять, что больше вопросов не имею.

И поднялась с кресла, считая разговор оконченным.

— Это не все, о чем я должен тебе рассказать. — С мрачной решительностью начал Арадар, поднимаясь следом.

— От этого зависит жизнь Ньялля? — Уточнила я, думая уже о том, что и в эту ночь мне не удается отдохнуть нормально.

Вместо ответа он качнул головой.

И меня это вполне устраивало. Слишком много было неожиданностей для одного дня. И если все остальное могло подождать…

* * *

Ренард

Когда я вернулся в зал, удостоверившись, что наемники скрылись в том самом, гостевом домике, там уже царил относительный порядок. Хозяин гостиницы разговаривал с двумя мужчинами, которые и выступили 'зачинщиками' драки, выказав неуважение благородной даме. Похоже, торговался по поводу возмещения ущерба. Охранники расставляли опрокинутые стулья и столы, а служанки убирали разбитую посуду.

Раилы и Терзара не было, что не показалось мне удивительным. Несмотря на грозный вид и вполне заслуженную репутацию умелого воина, он редко когда участвовал в такого рода развлечениях. И не потому, что жизнь научила его выдержке. Просто воин Дамира всегда предпочитал честный бой с достойным противником. А такие потасовки считал избиением необученных сосунков.

Я, так и не снимая заклинания невидимости, поднялся на второй этаж, радуясь тому, что на лестнице никого не было. Вся сложность магического прикрытия как раз в том и заключается, чтобы суметь проскочить между суетящимся народом, никого при этом ненароком не задев.

Проскользнув в комнату и скинув защиту, отметил, с каким облегчением во взгляде посмотрел на меня воин.

— Рано радуешься. — Хмуро заметил я, плотно прикрыв за собою дверь, и бросил отстегнутую перевязь на ближайшее кресло. — Я только что видел Ньялля.

Ни один из них даже не счел нужным уточнить, чем же мне так не понравилось появление помощника Арадара. Один слишком хорошо меня знал и мог предположить, что это только малая часть того, что я могу сказать, а вот вторая… в ее взгляде было волнение и… злость. И это меня почти смутило. Но только почти. Я продолжал довольно четко ощущать ее тревогу за свою двоюродную сестру, и это убеждало, что я всего лишь не понял увиденного.

— У меня такое чувство, что ты этой встрече не рад. — Заметил Терзар, довольно успешно скрывая напряжение за язвительностью.

— Скорее, я не рад обстоятельствам этой встречи. Не скажу, что мне было приятно видеть довольно потрепанного Ньялля, который даже не мог сам идти. Да еще и в компании наемников-изарогцев.

— Тиана?! — Раила смотрела на меня жестко и твердо.

В ней ничего не осталось от той обаятельно-насмешливой барышни, глядя на которую я мечтал о том моменте, когда мои губы коснуться ее, в то время как руки будут умело освобождать от лишней одежды. Сейчас она сама могла, кого угодно избавить от лишнего. Например, жизни.

— Я думаю, что с ней все в порядке. По-крайней мере, пока. Но чтобы так продолжалось и дальше, нам стоит разобраться в том, что происходит. А тебя, Раила, я хотел бы попросить выпустить на прогулку свою киску. На случай, если кое-кто захочет покинуть гостиницу раньше времени.

— Где они сейчас? — Внешне спокойно, словно отодвинув эмоции за границы необходимости, уточнила у меня девушка.

Но по ее чуть затуманенному взгляду я мог понять, что она уже ослабляла контроль над своим тотемом, готовя его к проявлению.

— Из гостиницы, направо. Небольшой гостевой домик в глубине парка. И если будет возможно, пусть покажется Ньяллю. Чтобы не начал сам пытаться выбраться.

— А он может? — С долей недоверия спросил Терзар, явно увидев противоречие между его внешним видом, который я описал и предположением, что тот попробует вернуть себе свободу.

— Если у него будет возможность перекинуться. — Пояснил я, совершенно не вспомнив о том, что и сам-то узнал о второй ипостаси начальника разведки своего друга совсем недавно. И при сходных обстоятельствах.

Мы с ним тогда попали в хорошую такую переделку. Точнее, попал я, а тот посчитал, что мне одному ну никак не справиться. И… оказался прав. Я хоть и весьма сильный ментальный маг, но когда пропустил совершенно не благородный удар кулаком в лицо, банально вырубился. Пришел в себя как раз в тот момент, когда Ньялля ранили и во вторую руку: все время, что я был в беспамятстве, он пытался одновременно и прикрывать меня, не позволяя нападавшим подобраться ближе, и самому отбиваться от желающих разделаться уже с ним.

Попробовал подняться, понимая, что теперь моя очередь отдуваться за двоих. Но запоздал с этим буквально на миг, став свидетелем мгновенного, прямо в прыжке, обращения. А потом сидел, прислонившись к стене, рядом с которой свалился вновь, и, боясь моргнуть, чтобы не спугнуть это видение, смотрел, как серебристо-белая с черными пятнами кошка раскидывает по углам тех, кто еще недавно были нашими противниками.

Изумление Терзара лучше иных слов говорило о том, что такого поворота он не ожидал. А вот взгляд Раилы… ну не было в нем удивления. Как бы ни пыталась она его продемонстрировать. И это настораживало. Несмотря на доверие, испытываемое к Раулю, невзирая на чувство, возникшее у меня к этой девушке, и вопреки тому, что предчувствие, которое меня никогда не подводило, отказывалось считать ее опасной.

Но как бы я ни хотел разобраться с этим немедленно, были дела и поважнее. Что же касалось возникших у меня вопросов…. я не собирался откладывать с поиском ответов. А пока, был намерен внимательнее присмотреться к барышне.

— У кого-нибудь есть соображения о том, что здесь происходит? — Перевел я разговор с сущности Ньялля на то, что интересовало меня сейчас значительно больше.

Смутно надеясь на то, что откровенность Раилы избавит меня от возникших подозрений.

— А ты что думаешь? — Играя с вынутым из ножен кинжалом, словно намекая на свою готовность влезть в любую заварушку, уточнил Терзар.

— Кроме того, что мы наткнулись на засаду, других идей у меня нет. Ждали, похоже, Арадара с его командой. Причем, о внешности лорда и тех, кто его сопровождает, представление они имели. Хоть и весьма смутное. Потому и обратили внимание на меня, да на Раилу. Между мной и де'Марком есть определенное сходство. А о девушке знали лишь то, что она обладает способностью влиять на мужчин.

— Ты не притягиваешь увиденное, под свое предположение? — Мрачно спросил у меня воин, не очень-то и споря.

— Возможно. — Кивнул я ему. — Но давай попробуем разобраться. — Стоило признать, что мне и самому хотелось еще раз пройтись по цепочке рассуждений, чтобы и в самом деле, не принять желаемое, за действительность. — О том, что мы появимся здесь, кроме нас троих не знал никто. С Раулем мы свой маршрут не обсуждали, о месте привязки он не знал, а решение принималось, уже после выхода из портала. Так что предполагать, что кто-то кому-то и что-то, мы не можем. А когда искали гостиницу, исходили из того, где, на наш взгляд, мог остановиться лорд. Ну а здесь сразу же столкнулись с тем, что вызываем определенный интерес. Но стоило появиться изарогцу, как он немедленно прекратился. Даже, несмотря на то, что Раила сняла амулет. А потом подъехали и остальные с добычей, которой оказался Ньялль. Так что ты можешь сколько угодно убеждать меня, что все это никоим образом не связано друг с другом, но я буду вынужден с тобой не согласиться.

— А если, все-таки, случайность? — Без особого энтузиазма задала свой вопрос Раила.

И если бы я был менее внимательным, то вряд ли заметил горечь, которая мелькнула в ее взгляде. Горечь, в которой была необходимость молчать, когда так хотелось поведать то, что было на душе. Однако это нисколько не уменьшало тех вопросов, которые я собирался вскорости ей задать.

— Может, и случайность. — Хмуро заметил я. — Если забыть о том, куда и зачем отправился Арадар. Вместе с тем, что как раз там заправляют наемники с изарога. Ну и не знать того, что сам хозяин замка в это время находится на пути в земли тигров.

— Но почему сейчас, а не тогда, когда они заберут артефакт? И почему Ньялль? — Вновь попытался лишить меня уверенности Терзар.

И это были те самые, скользкие моменты, которые и делали все мои рассуждения очень зыбкими. И я был вынужден, соглашаясь с ним, кивнуть головой. Хоть и чувствуя, что прав.

— Возможно, этот вопрос прояснит нам Ньялль. — Неожиданно поддержала меня Раила. — Правда, в том случае, если мы поторопимся его отбить.

То, что она хотела этим сказать, было понятно и без слов. Либо наши любители обделывать грязные делишки решили покинуть сие тихое местечко, либо… второй вариант мне не нравился, потому что предполагал очень большое количество далеко не живых тел. Я видел, на что способны привычные нам тигры и волки, но способности барса оказались неожиданными даже для меня.

Но понимая, что нам стоит поспешить, не мог отправиться на выручку воину Арадара, не прояснив несколько интересующих моментов. И я знал, что если не разберусь с этим сейчас же…. Я впервые в своей жизни испытывал настолько глубокое чувство к женщине, но готов был отказаться от него. Потому что не мог позволить даже тени недоверия встать между мной и моей возлюбленной.

— Ты больше ничего не хочешь нам сказать?

Я без тени эмоций смотрел, как едва заметно вздрогнула Раила, наткнувшись на мой бесстрастный взгляд. Успев отметить мелькнувшее на лице Терзара удовлетворение. Похоже, определенные подозрения возникли не только у меня.

— И хотела бы, но не могу. — Словно преодолевая тяжесть невысказанного обвинения, но внешне довольно спокойно, ответила девушка, не отведя глаз.

— Тебе придется остаться здесь. — Бросил я, разворачиваясь.

Я принял ее слова. Но не намерен был принимать ситуацию.

— Это тайна моего рода. — Произнесла она мне в спину, вряд ли рассчитывая, что это меня удовлетворит.

Я же… взял с кресла перевязь с оружием и, застегнув ее на бедрах, проверил, как выходит меч из ножен.

Еще утром мне казалось, что все самое страшное в моей жизни позади. Что я вновь научусь радоваться наступающему дню и без удручающих раздумий отдаваться во власть сна. Я поверил, что могу стать счастливым рядом с девушкой, которой удалось взломать стену бесчувственности, выстроенную мною, чтобы не ощущать больше боль обмана и холод неискренности. Своим присутствием рядом со мной вернуть терзающих память призраков в прошлое. Не позволив забыть, но освободив от не дающей радоваться жизни тяжести.

Увы. Я вновь оказывался втянутым в чужие игры, вынуждающие вернуть на лицо маску, от которой я так долго жаждал избавиться.

И хотя я мог понять, что и самой Раиле сейчас нелегко разрываться между долгом перед своей семьей и ее стремлением не потерять тех крупиц доверия, которые уже успели нас с ней связать, я был вынужден проявить жесткость. Не для себя… для нее.

— Терзар, свидетелей мы не оставляем. Пока будем добираться, постарайся не отходить от меня далеко, я прикрою нас пологом невидимости. Твоя задача, как можно тише снять охрану и не позволить никому уйти. С остальным я разберусь сам.

Тот, в ответ, ощерился улыбкой, от которой у меня по спине поползли мурашки. Наделили же его предки внешностью! Никакой выдержки не хватит, чтобы смотреть на это без внутренней дрожи.

— Я догадываюсь, зачем им нужен был Ньялль.

Я резко обернулся, чтобы наткнуться на решимость в ее глазах.

— Если ты начнешь говорить, тебе придется рассказать нам все. И тебе стоит подумать, настолько ли для тебя важно это все, чтобы раскрыть нам тайны своей семьи.

Это был странный и напряженный момент. Я не знал того, что она скрывала, но осознавал важность. Я видел ее сомнения, но понимал, что не имею права помочь ей принять решение. Я видел, как она, мечется между тем, что твердит ей ее разум и подсказывает сердце и… не знал, что из выбранного ею будет правильным.

И было единственное, в чем я был уверен — я не хочу ее потерять. Но… мне нужно было либо все, либо… ничего.

— Как только мы его вытащим, я отвечу тебе.

Я, вопросительно приподняв бровь, посмотрел на Терзара. Словно уточняя, устраивает ли его такой вариант. Но тот демонстративно пожал плечами. Мол, твои проблемы, ты и разбирайся.

— Предупреди Ньялля, что мы готовы.

Раила равнодушно кивнула, ее взгляд тут же расфокусировался, а тело чуть заметно расслабилось, выдавая общение со своим тотемом. А наш спутник, воспользовавшись моментом, укоризненно покачал головой и закатил глаза. Пытаясь высказать мне таким способом, что с девушками, да еще и столь прелестными, таким образом поступать нельзя.

Хотел я сказать ему, что ни с кем так поступать нельзя, но… не мог. Потому что хотел верить. Каждому слову, взгляду, улыбке. Верить от начала и до конца. Не задаваясь вопросами и не пытаясь понять скрытый смысл.

— Ньялль ждет. Готов перекинуться, как только ты дашь команду. Рядом с ним двое. Трое на улице. Остальные в каминной и, похоже, кого-то ждут.

— Он хоть удивился? — Хмыкнув, уточнил Терзар у Раилы, и дал мне знак, что готов.

— А он разве это умеет? — Ответил я вопросом на вопрос и, на миг прикрыв глаза, накинул на Терзара с девушкой паутину заклинания.

Радуясь тому, что в этом захолустье некому оценить мои умения.

Покинуть гостиницу мы решили по отдельности. Я, ничуть не таясь, спустился вниз, хмуро взглянул на хозяина гостиницы, который продолжал присматривать за тем, что творилось в обеденном зале, и вышел на улицу. Сделав вид, что не замечаю, как переглядываются охранники. По-видимому, нисколько не сомневаясь, куда я мог отправиться в такое время, да еще и один.

Кошка же, вместе с воином Дамира, избрали иной путь — через окно. Не столь удобный, но без любопытных глаз. И хотя невидимость, которой я их прикрыл, могла решить эту проблему, я не хотел рисковать. В отличие от меня, они не привыкли к тем тонкостям, которые требовала магическая защита.

Встретились мы уже в парке. В ночном сумраке неясно проступали темные пятна деревьев, за которыми были едва заметны контуры гостевого домика. Луна так и не появилась, скрытая тяжелыми и мрачными облаками. Резкие порывы холодного ветра трепали едва успевшие покрыться нежной листвой ветви, создавая причудливый фон нашему мероприятию. Не знаю, как остальные, но я едва удержался от того, чтобы язвительно хмыкнуть: очень подходящая погода для того, что мы задумали.

Впрочем, так же было и для тех, с кем мы собирались пообщаться.

Я прикоснулся к плечу девушки, привлекая ее внимание, и кивком указал на раскидистое дерево, ветки которого опускались почти к самой земле. В доме она нам с Терзаром была не нужна. А вот приглядеть, чтобы компания наших противников не увеличилась неожиданно для нас, барышня вполне могла. Несмотря на то, что ее киска оказалась бы нам хорошим помощником, я решил обойтись без нее. Не хотелось, чтобы наши подвиги приписали оборотням. Им и своих проблем с людьми хватало.

Когда Раила скрылась, быстро и четко исполнив мой приказ, я дал команду Терзару, чтобы он начинал действовать. И приготовился сам. Барышня, пока мы пробирались сюда, уже успела описать, кто и где находится в доме. Так что я имел представление о том, где мне искать начальника разведки своего друга.

Все остальное прошло практически идеально. Охрана даже не почувствовала, как рассталась с жизнью. Незапертая дверь (надо же, какая беспечность!) послужить преградой не могла, а наемник, ее охраняющий, несмотря на свою подготовку, отреагировать не успел. Ни на меня, когда я проскочил мимо, не отвлекаясь на то, чтобы с ним разделаться, ни на Терзара, который задержался лишь на мгновение, которого ему хватило, чтобы без всяких изысков свернуть тому шею. Все-таки силушкой мой спутник обижен не был.

Те, кто был в выглядевшем уютным (до нашего появления), каминном зале к нашей встрече были готовы. Как бы я не любил наемников из клана изарогцев, был вынужден признать, что дело они свое знали хорошо. И если за что-то брались, редко когда не добивались успеха. Но не в этот раз. Терзар, похоже, соскучился по настоящим схваткам. Ну а я… Я слишком устал от всего, что произошло со мной за последние дни. И этот бой, каким бы скоротечным он не был, стал для меня хорошей разрядкой. Пусть и требовал холодного рассудка, и осторожности.

Когда я влетел в комнату, где находился Ньялль, там тоже уже все было закончено. А барс сидел на полу и выглаживал рыжую бестию, которая довольно урчала, выгибаясь под его рукой.

— Мне кажется, или он не рад нашему появлению? — Ворчливо уточнил я у влетевшего вслед за мной Терзара.

— Рад, не рад, — не принял моего тона тот, — но я предпочел бы сейчас оказаться как можно дальше отсюда. Не похоже, что те, кого мы так жестоко лишили жизни, собирались находиться здесь до утра. А если этот так, то их отсутствием в том месте, где их ждали, довольно скоро заинтересуются.

И откуда такое единодушие?!

Возвращались мы тем же способом, что и шли сюда. Раила, Терзар и Ньялль, под прикрытием заклинаний, через окно. Благо, помощник Арадара после того, как обернулся, выглядел не столь удручающе, как тогда, когда его только привезли. Хотя до его полного восстановления было еще очень далеко.

Я же, дождавшись, когда все трое благополучно скроются в комнате, через парадный вход. Не скрывая своего разочарования от не устроившего меня уровня заведений для мужчин. Один из охранников, вроде как сделал шаг ко мне, видно хотел помочь с решением этой проблемы, но я одарил его таким взглядом, что он счел за лучшее вернуться на свое место.

Хозяина в зале уже не было, да и из посетителей, остались лишь самые стойкие. Парочка мужичков совсем непримечательной наружности, о чем-то яростно спорила, не забывая, при этом, вливать в себя содержимое больших кружек. Похоже, дешевого вина. А вот еще один, сидевший к входу спиной, хоть и казался вдрызг пьяным, тут же привлек мое внимание. Потому что трюк с заклинанием магического зеркала был мне хорошо знаком. Затрат магии практически никаких — заряжать амулет приходится не часто, да и поисковиками он практически не ощущается, а все, что творится за твоей спиной, всегда известно. А это значило… одного из возможных участников событий мы проглядели.

Я, ничем не выдав своей догадки, поднялся по лестнице наверх и лишь там, скрывшись за углом, накинул невидимость теперь уже на себя. Вновь спустился вниз, радуясь тому, что мягкий ковер надежно скрывает мои следы (теперь, когда в зале было не столь шумно, к опасности с кем-нибудь столкнуться, добавилась еще и эта), и подошел поближе к тому, кто привлек мое внимание.

Вблизи он тоже казался пьяным. Причем настолько, что, даже зная, что это всего лишь хорошая игра, я не мог не поверить в естественность его осоловевшего взгляда и дерганую рваность его движений.

Да и голос, когда он заговорил со мной, хотя и не должен был видеть и ощущать, звучал скорее неразличимым бурчанием. Если со стороны.

— Сиран возвращается в замок. Обмен не произведен. Что случилось, никто не знает.

Ну, Рауль, везде успевает. А я-то рассчитывал, хоть на какое-то время избавиться от оборотня.

— Изарогцы захватили Ньялля. Мы его отбили, сейчас он наверху. Думаю, что одно с другим каким-то образом связано. Завязывай с показухой, и поднимайся.

Он, с выражением лица, на котором было полное непонимание того, где и почему он находится, осмотрел зал и кивнул. Но выглядело это так, словно он не удержал голову, которая от количества выпитого упала на грудь.

Вместо того чтобы в который уже раз проделать путь наверх, я решил задержаться и посмотреть на представление, которое должен был устроить тигренок. И не разочаровался. То, как он пытался подняться из-за стола, не перебив стоящую на нем посуду только потому, что кинувшийся к нему охранник не позволил ему этого сделать, было еще тем развлечением. А потом их путь к лестнице, когда Рауль, демонстрируя, что с пьяных глаз кого за кого только не примешь, начал самозабвенно облапывать, ничуть не смутившегося от такой наглости мужика. Видно, не первый раз ему приходится слушать скабрезности загулявших посетителей, доставляя их в номера.

Так что мне пришлось несколько раз зажимать себе рот, чтобы не выдать своего присутствия, пока оборотня не затолкали в его комнату.

У нас он появился спустя всего несколько мгновений после того, как туда вошел я. Отметив, что за меня уже начали беспокоиться. Отступил в сторону, пропуская проскользнувшего мимо Рауля, и сделал вид, что лично я ничуть не удивлен его появлением.

Затем сбросив перевязь на пол, устало упал в кресло, успев заметить, как побледнела Раила, увидев родственничка.

— Ну и чего тебе не отдыхалось? — Недовольно уточнил я, прекрасно осознавая, что вряд ли стану спокойнее после того, как услышу и его ответ, и откровенность его племянницы.

Уж больно все, что происходило с того момента, как мы покинули мою крепость, оказывалось непредсказуемым.

— Меня нашел гонец. Волки передали, что карета Сирана повернула обратно. С чем это связано — они не знают. Никого, кто бы мог передать известия архимагу, они не заметили.

— Скорее всего, магический вестник. — Буркнул Терзар, с легким раздражением поглядывая на меня. Словно я и был зачинщиком всей этой катавасии.

— Похоже, ответ на твой вопрос известен леди Раиле. — Чрезмерной вежливостью подчеркнув, что несмотря на совместную прогулку за Ньяллем, в наших с ней отношениях все еще присутствует определенная отстраненность, произнес я.

Та, дав понять, что вполне поняла скрытый смысл моего тона, с заметным надрывом в голосе произнесла:

— Изарогцы узнали, кто, кроме самого архимага, может воспользоваться артефактом. Возможно, об их желании выкрасть Око стало известно и Сирану.

— Я не могу активировать артефакт. — Жестко произнес Ньялль, внеся некоторую сумятицу в мои размышления.

Только я посчитал, что все начало становиться понятным, как четкость решила покинуть созданную мною картинку.

— Боюсь, от тебя просто хотели избавиться. — Хмуро заметила девушка и удрученно посмотрела на Рауля, на лице которого я ясно читал отсутствующее у меня понимание и… ярость.

— Неужели она решилась на это?! — Вырвалось у него, а неожиданно появившийся в его ладони кинжал впился в столешницу стоящего рядом с ним стола. Выдавая кипевшие в нем чувства.

— Если Тиана узнает, она этого никогда не простит. — Тихо прошептала Раила и, глядя на меня, начала говорить.

И с каждым произнесенным ею словом я все сильнее понимал, что все, что пришлось пережить мне, может показаться мелкими неприятностями по сравнению с тем, с чем придется столкнуться кошке, как только ей станет обо всем известно. А в том, что это произойдет очень скоро… я не сомневался.

## Глава 19

Татьяна

В Ашаир мы решили не заезжать. Слишком дорого было время.

Ингвар выразил намерение составить нам компанию, заменив собой похищенного наемниками Ньялля, и отправив на его поиски своих телохранителей. Вопреки моим ожиданиям, спорить те не стали. Даже тогда, когда Арадар, пытаясь убедить меня и остальных, что все не так страшно, как кажется, вскользь заметил, что барс и сам сумеет о себе позаботиться. Как только будет в состоянии обернуться. И то, что он попал в руки изарогцев связано отнюдь не с его неспособностью за себя постоять. Он просто собрался выяснить, кому и зачем понадобился.

Я склонна была своему мужу поверить, но… это не мешало мне волноваться. Потому что сам лорд, вопреки своим словам, спокойным не был.

Несмотря на высказанное всеми желание отправиться в путь немедленно, Арадар с нами не согласился, приказав всем до утра отдыхать. И хотя ответом ему послужило дружное ворчание, мы вынуждены были подчиниться не столько его холодному взгляду, который не сулил ничего хорошему тому, кто попытается с ним спорить, сколько здравому смыслу. Все, что произошло, отобрало довольно много сил. А то, что только предстояло, потребует еще больше.

Похоже, Неру ничуть не приукрасил истины, говоря, что решил все проблемы с хозяином гостиницы. Правда, по дрожащему виду того я смогла оценить всю дипломатичность состоявшегося у них разговора. Но, как бы то ни было, комнаты, взамен пострадавших в схватке, нам предоставили без дополнительной платы. И не две, как это было в начале, а три. Так что я без малейшего угрызения совести отправилась вслед за мужем, показав Алексу на Верту. Мол, ты сам знаешь лучший способ вернуть девушке душевное равновесие. Дракон, в ответ, только ухмыльнулся и повел взглядом на лорда. Пусть радуется, что тот, в отличие от всех остальных, которые не пропустили этого момента, не заметил царящей там двусмысленности. В отличие от всех остальных, которые не пропустили этого момента. Неру, Хакан и Тамар тоже решили задержаться до рассвета и предпочли проследить за тем, как мы скроемся за дверьми своих номеров.

Воодушевление боя уже давно сменилось усталостью, но я решила, что немного сил на то, чтобы посетить купальню у меня осталось. И не успели мы оказаться в комнате, как, сбросив перевязь и чмокнув неожиданно растерявшегося от моей выходки лорда, я отправилась смывать с себя пот и чужую кровь. Все-таки, порезвились мы знатно.

К тому моменту, когда вернулся последовавший моему примеру Арадар, я уже дремала. Не знаю, как бы он повел себя в ином случае, но кровать была одна, и ему ничего не оставалось делать, как лечь рядом со мной. Правда, так и не решившись пододвинуться ближе. И что за мужчины пошли?! Все самой приходится делать.

Я скользнула к нему и прижалась к сильному телу, радуясь ощущению тепла и надежности, которые от него исходили. Насколько бы свободолюбивой я ни была, довольно четко осознавала, что есть в жизни то, ради чего можно расстаться с призрачной независимостью, за которою держались кошки. Если присмотреться к ней внимательнее, то куча обязательств и правил, сводили на нет то, за что мы цеплялись.

— Это наш род виновен в том, что анималов изгнали с Ялаи.

От неожиданности я вздрогнула. Еще не понимая, но уже чувствуя, что приятным все сказанное дальше не будет. Вот ведь… стоило только расслабиться, как неприятности пришли совершенно не оттуда, откуда их ждали.

— Это было желание твоего предка? — Не став делать вид, что не понимаю, о чем он говорит, спросила я, поднимаясь повыше на подушки.

Впрочем, могла и не спрашивать. Уж больно все было очевидно.

— Как старший мужчина, он был хранителем стража правителя. Так получилось, что и он, и серебристый дракон оказались влюблены в эту кошку. Та же, не отвечала взаимностью ни одному из них. Саира не была юной — у нее уже родилась дочь, которой, после того, как та достигнет возраста выбора, она должна была уступить свое место. Но женщина была настолько хороша собой, что не только эти двое искали ее благосклонности. И многие ее находили, но…

— Не правитель, и не ее хранитель. — Закончила я за него.

Чтобы не словами, так хотя бы голосом дать понять, что пока что не намерена возлагать вину за содеянное его предком на него самого. Все это произошло так давно, столько поколений сменило друг друга, что для меня это было лишь прошлым. Пусть и безрадостным, но уж точно не имеющим, ни малейшего отношения ко мне.

Как ни старалась бабушка, рассказывая мне об истории анималов, разбудить восторг, в котором бы смешались величие нашей расы, красота древних ритуалов и церемоний и та власть, которой обладали кошки, защищая жизнь правителей, душевного трепета в моей душе так и не возникло. Я любила мир, в котором родилась. Я не представляла себя без оборотней, с которыми росла. И я не собиралась тратить свою жизнь на то, чтобы возродить ушедшее в небытие.

С того дня, когда наша раса покинула Ялаю, для нас многое изменилось. Но большинство из моих сородичей вписалось в новую жизнь, нашло свое место в ней. И, как мне кажется, лишь немногие из них готовы были расстаться с тем, что имели, ради того, чего они даже и не знали.

— Да. Веди она себя иначе, возможно, ничего бы и не произошло. Но она играла с ними, давая надежду, чтобы тут же ее отнять. И вот однажды дракона подвела его выдержка. Во время одного из обрядов, когда рядом с правителем мог находиться только его страж, он взял женщину силой. А хранитель, связанный с ней нитью, стал невольным свидетелем этого надругательства, не имея возможности прийти к ней на помощь.

Если до этого момента в его рассказе я не испытывала волнения, то теперь…

Перед глазами словно ожили картинки из виденных в детстве фолиантов. Небольшой зал, разделенный мозаикой на полу и мраморными столбами на четыре части. В каждой — большой шар из цельного камня. Голубой, черный, красный и зеленый. Цвета стихий, которые являлись покровителями анималов. В центре — хрустальная статуя человека, вокруг которого фигурки поменьше — символы зверей-тотемов, с которыми мог быть связан представитель нашей расы. И приглушенная тишина, в которой каждое произнесенное правителем слово отдается шелестящим по стенам эхом. И замершая у входа девушка, с сидящей у ее ног золотистой кошкой.

Она почти полностью обнажена, как повелевают древние правила. Лишь кусок вышитой золотом ткани на бедрах, еще один такой же, прикрывающий ее грудь, да два кожаных браслета на ногах, к которым крепятся ножны с клинками, вот и все ее одеяние.

На теле же самого правителя нет ничего, кроме раскрашивающих его кожу рисунков.

— Она убила его? — Замерев от сжавшей мое сердце боли прошептала я.

Мы легко отдавались, но лишь тем, к кому влекло нас сердце. Мы казались ветреными, но мало кто знал, что каждая из нас мечтает о том, единственном, мужчине, который полностью завладеет нашей душой. И разыскивая его, мы не замечали, что путь наш устлан проклятьями тех, кто, однажды столкнувшись с нами, не сумел забыть. И была ли в том вина дракона, что ему не удалось сдержать своих чувств, разбуженных женщиной, не посчитавшей нужным понять, насколько глубокую рану она нанесла?

— Нет, она убила себя. — И замер, в ожидании моей реакции.

Но ее не было. Я не знала, что ответить ему, как посмотреть в его глаза. Потому что ведала, что произошло дальше.

Словно присутствуя там, я видела, как содрогнулся хранитель в тот миг, когда кинжал вошел в живот его подопечной. Точку, в которой сходились воедино нити, связывающие девушку и ее тотемного зверя. Как растаял в сгустившемся от боли и ярости воздухе контур рыжей бестии. Как неверяще смотрел на дело рук своих правитель, только теперь осознав, на что его толкнуло безрассудство неразделенного чувства. Как пали оковы, удерживающие вход в ритуальный зал, как…

— Его убил хранитель? — Я пыталась оставаться бесстрастной. Насколько это было возможно.

Повторяя себе: ни я, ни он не отвечаем за то, что произошло в ту ночь. Ни я, ни он…. Так случилось.

— Да. А убив, кинулся в сокровищницу, где хранилось 'Око желаний' и потребовал от него сделать так, чтобы этот мир избавился от анималов. Посчитав, что они не достойны того, чтобы существовать. Его желание сбылось очень скоро. Лишившись правителя, в чьей власти были охраняющие их стихии, анималы стали довольно легкой добычей для многочисленной расы людей. И те припомнили им все обиды. И самую главную — невозможность владеть силами, которые были доступны вам.

— А ценой этого….

Я не закончила. Просто не могла вымолвить того, о чем уже догадалась. Ни одно высказанное Оку желание не обходилось без своей цены. И за то, чтобы лишить анималов мира, она должна была быть очень высока.

— Невозможность слиться с собственным зверем. Законный потомок нашего рода теряет возможность обернуться. И запертый в клетке барс по крупицам забирает себе нашу жизнь, пока не убьет совсем.

— Поэтому тебе нужна была кошка. Ты хотел быть уверенным, что твой род продлится дочерью? — Я смотрела на него в упор с поразительным спокойствием, на которое не считала себя способной.

— Узнав от отца правду, я не поверил. — Не отведя взгляда, продолжил он. — Но после его смерти начались кошмары. И в каждом из них я ломился в запертую дверь храмового зала, чувствуя, как молит о пощаде та, которую я поклялся беречь. А потом вместе с ней умирал, теряя связь с тотемом, который уже давно был ее частью. И я видел глаза уходящих в небытие кошек и читал в них ни ярость, ни боль — проклятие. Проклятие мне. Потому что это я не понял, не догадался, не почувствовал и… не уберег. И каждый раз я ощущал, как бьется запертый в клетке зверь, вгрызаясь в мою душу, разрывая на куски мое сердце. И когда я понял, что избавления нет, я начал искать смерти сам. Поклявшись себе, что цепочка, ведущая из того прошлого, прервется на мне. Как об этом узнал князь, мне не ведомо. Но он-то и предложил мне найти женщину твоего рода, которая согласится родить от меня дочь. Я долго не мог решиться, но чем чаще становились кошмары, тем яснее я понимал, что если я не сделаю этого, то не только прерву нить проклятия, но и стану последним, кто будет носить имя де'Марк.

— И тогда ты начал искать охотника за диковинками, готового привести в твой дом кошку. Чтобы предложить ей сделку: она становится твоей женой и ваша дочь становится продолжательницей твоего рода. Но в человеческих землях только старший сын может взять имя отца?

— Это тоже была сделка. — Грустно усмехнулся он. — Я помогаю принцу избавиться от влияния герцога де'Аскера, а за это получаю королевскую волю, по которой наследовать в моем роду будет старшая из дочерей. И вступая в брак, она сохраняет титул и имя.

— Ты предусмотрел все. — Несмотря на некоторую горечь, оставшуюся от его рассказа, я не могла им не гордиться.

В отличие от своего отца, Арадар пытался спорить с уготованной ему судьбой.

— Да, Тиана. Я предусмотрел все, кроме тебя и Алекса. Я не мог даже предположить, что охотник, согласившийся найти мне кошку — дракон, с серебром на крыльях. Я не ожидал, что девушка, которой я собирался предложить эту сделку, окажется внучкой князя де'Арбас, подбросившего мне эту идею. И, к тому же, возможный страж правителя анималов. А самое главное, чего я не учел… — Он поднял на меня полный смятения взгляд. И от этого у меня в груди все сжалось. Я знала, что именно он сейчас произнесет. И понимала, как многое изменят его слова. Потому что… после них я должна буду решить, готова ли я принять все, что было сказано или… нет. Решить, несмотря на то, что все уже было решено. — Я не учел того, что полюблю тебя. И захочу жить. Зная единственный способ, как этого добиться.

Он замолчал. Без напряженного ожидания ответа, без надежды, без сожаления. Он мог этого и не говорить — я сама дала ему такую возможность, отсрочив этот разговор до того момента, как мы вновь встретимся с Ньяллем. Он мог промолчать, потому что я уже носила его имя. И то, чего он хотел добиться, стало для него действительностью. Но он не сделал этого. Не переложив на меня ответственность за будущие решения, но давая возможность еще раз принять его или…

Да только, мне эта возможность была не нужна. Все, что я от него услышала, не стало для меня откровением. Все, что происходило со мной после возвращения на Торсану, кусочками мозаики выкладывалось в цельную картинку. И они так удачно раскладывались по полотну, что даже отсутствие некоторых из них, не мешало понять, что же я должна буду увидеть, когда последний займет свое место.

Я могла не знать мелочей, но зная следствия, вполне была способна догадаться о причинах. И пусть я не связала это рассуждениями в единое целое, я очень хорошо ощущала, с чем именно мне придется столкнуться.

Но даже не будь этого, я не чувствовала себя уязвленной его осторожностью. Есть тайны, которые можно доверить лишь самому близкому. Тому, кто заслужил доверие. И если для того, чтобы стать достойной мне пришлось произнести брачные клятвы… это не было дорогой ценой за то, чтобы вместо предложения сделки получить признание в любви.

Правда, у меня осталась еще парочка вопросов, на которые я хотела бы получить ответы. Но они вполне могли подождать. Потому что каждое уходящее мгновение, забирало у меня возможность быть с ним. И это было единственным, что меня сейчас беспокоило. Я не хотела его потерять. И верила, что мы найдем иной способ сохранить его жизнь, кроме высказанного Оку желания. Уж больно изощренным оно могло оказаться, определяя стоимость своей услуги.

— А я знаю другой. — Фыркнула я, радуясь тому, что мне не пришлось заставлять себя изображать эту легкость. — Мне кажется, что моя кошка сумеет договориться с твоим зверем. — Его взгляд при виде моей улыбки чуть потеплел, равнодушная расслабленность сменилась готовностью немедленно проверить мое предположение. — Но… — я склонилась над ним, шаловливо забравшись ладонями под рубашку, которую он не снял, — если ты очень устал и хочешь спать…

Уснули мы только перед самым рассветом. Ничуть не жалея о том, что и эта ночь прошла без отдыха. К тому же… но об этом я ему говорить пока не собиралась. Мы, кошки, всегда знали, когда в нас зарождается новая жизнь.

Сон хоть и был коротким, но оказался настолько безмятежным, что открыв глаза от ощущения чужого взгляда, я чувствовала себя бодрой и удивительно легкой.

— Нас уже ждут? — Уточнила я, улыбнувшись мужу.

Наверное, только теперь окончательно разобравшись, как называется тот разлившийся в душе восторг, от которого хотелось одновременно смеяться и плакать. Я была счастлива! Я была счастлива и видела это же счастье в глазах любимого мною мужчины.

— Еще нет, но нам не стоит задерживаться.

— Тогда, я первая. — Я чмокнула его в нос, юлой вывернулась из его объятий и, прихватив с кресла брошенный туда костюм, убежала в купальню.

Не скажу, что я была против того, чтобы понежиться еще, ощущая тепло его рук, но… это могло затянуться надолго. А нас еще ждали проблемы, о которых мы предпочли забыть хотя бы на одну ночь. И не только я это понимала.

Пока собирался он, я еще раз прошлась по нашему ночному разговору. Только теперь уже с совершенно иной точки зрения. И к тому времени, когда Арадар вышел из купальни, у меня был готов вопрос, ответ на который был мне очевиден. Но мне очень хотелось утвердиться в том, в чем была практически уверена.

— Ценой за снятие проклятия станет новое желание?

Если он и был удивлен, ничем этого не показал.

— Да. Хранитель должен сделать так, чтобы сбылось Пророчество. А для этого необходимо добыть артефакт и пожелать возвращения анималов в их мир.

— Но вместо этого ты намерен его уничтожить?

— На Ялае другая жизнь. Жизнь без анималов. Вернуться туда мы можем только завоевателями. Только неся смерть и горе. И это не тот путь, по которому я хотел бы пройти.

— Я — тоже.

Я слышала, как в комнату без стука вошел Алекс. Похоже, мы трое, действительно, были связаны между собой. Раз то, что волновало нас с Арадаром, привело сюда и дракона.

— Я — тоже. — Улыбнулась я им, снимая своим ответом легкое напряжение, разлившееся в воздухе.

— Тем более что я нашел другой способ возродить вашу расу. — С легкой насмешкой в голосе вдруг выдал Арадар, на мгновение став похожим на шаловливого мальчишку.

— Опять договорился с принцем? — Не дала я ему воспользоваться своим триумфом.

— Я правителем не буду. — Нахмурившись, проворчал Алекс, даже не пытаясь скрыть от нас шальной блеск в глазах. — Мне и в охотниках неплохо.

— А Верта? — Уточнила я насмешливо.

В моей приятельнице присутствовала авантюрная жилка, и вряд ли она откажется от идеи разделить со своим возлюбленным приключения походов за диковинками.

— Пока нет детишек, со мной. Ну а потом… будет ждать моего возвращения после очередного заказа. — Счастливо улыбаясь, произнес дракон. И словно сам только теперь поверил в то, что сказал, повторил. — Будет со мной.

— Значит, решено? — Став серьезным, спросил Арадар, не сводя с меня взгляда.

И я знала, о чем именно он думал сейчас. Потому что именно в это мгновения я выносила ему окончательный приговор, лишая последней надежды. Нет, не лишая — ее не дал себе он сам. Принимая то, что наша с ним жизнь может оказаться не столь долгой, как нам обоим бы хотелось. Но… для него слово честь не была пустым звуком и я не собиралась пятнать ее поступком, который и в моих глазах не добавит славы роду, к которому я теперь принадлежала.

— Мы найдем другой способ успокоить твоего зверя. — Твердо произнесла я, веря в то, что говорю.

— Тогда нам стоит быстрее позавтракать и отправляться в путь. — Улыбнулся мне в ответ муж, взглядом давая понять, что разделяет мою веру.

Мы собрали вещи, чтобы уже не возвращаться в комнату. Комнату, в которой я поняла, что такое женское счастье, о котором много слышала, но никогда не примеряла к себе. Комнату, в которой я узнала, как ветреность одной, обернулась смертью и проклятием для других. Комнату, в которой во мне вспыхнула звездочка нашей с Арадаром будущей дочери. И я очень надеялась на то, что в тот день, когда она появится на свет, я увижу, как его сильные руки нежно прижимают ее к своей груди. Потому что при всей несправедливости жизни, он заслужил хоть немного ее милосердия.

Но когда он взялся за ручку двери, чтобы спуститься вниз, к тем, кто был готов разделить с нами наш путь, я задала последний вопрос, который меня волновал.

— Почему тебе так дорог Ньялль?

Он обернулся не сразу, словно вновь взваливал на себя тяжесть совершенного его далеким предком.

— Его род всегда служил нам. И когда нас изгнали из клана, его прародитель отправился следом. И Ньялль для меня — напоминание о верности и долге, от которых никто из них не отказался за эти века.

— Я рада, что он был с тобой. И верю, что с ним будет все в порядке.

Не знаю, кому из нас больше нужны были эти слова, но произнеся их, я почувствовала, как отступает неявное, но гнетущее беспокойство за барса, тенью набегающее на ощущение безмерного счастья, которое я испытывала.

* * *

Арадар

Эти ночь и утро не смогли подарить мне спокойствия, но… дали ту уверенность, которой мне так не хватало. Больше всего, узнав, с каким именно драконом свела меня судьба, я боялся, что он не захочет отказаться от власти, которую ему сулило Пророчество. Вряд ли я смог бы тогда решиться на то, чтобы уничтожить Око. Кровь правителя, прояви он свою волю, немедленно привязала бы к нему стража, а уже через Тиану и меня. И я не нашел бы в себе мужество, чтобы разорвать эту связь. Настолько непреодолимой была сила, которая стояла за ней.

Но в Алексе было то, что бурно протестовало против такого поворота событий. Он был странником, для которого дальняя дорога и очередное приключение значили больше, чем возможность повелевать другими. Хотя он и очень четко понимал, что кроется за тем, чем он занимается. Да и слово ответственность не стало для него лишь звуком. И это давало мне шанс исполнить то, в чем я поклялся не столько отцу, сколько самому себе.

Покинули гостиницу, в которой так много всего произошло, мы все вместе. Но после первого же, короткого привала, Неру увел Хакана, Тамара и Верту (на этом настоял Алекс) в сторону леса. Даже не удосужившись дать объяснений. Впрочем, и без них было понятно, что где-то неподалеку находилась тропа контрабандистов, по которой демоны могли добраться до Ашаира значительно быстрее. Чутье вело их туда, ну а я не счел необходимым спорить. Если они правы, возможность помочь Ньяллю выпутаться из этой передряги будет у них. Если же нет…. В замке Сирана он все равно появится.

Стены города мы заметили уже на закате, но заезжать туда не стали. Погода стояла теплая, с неба не моросило, так что ночевка в лесу не создавала нам лишних проблем. Скорее, обещала спокойный сон. Если нас где и ждали, то точно не здесь.

Дежурство разделили на троих. Тиана, хоть и делала вид, что усталость ее не берет, выглядела утомленной. Свяжи она себя с хранителем, ее физические возможности и способности тотемного зверя могли значительно увеличиться. Но в Ренарде она лишь опознала того, кто может стать ее охраняющим. Меня же признала мужем, но не проявила желания впустить в свой тандем с кошкой. Я же… посчитал, что после всего, что она уже для меня сделала, не имею права просить еще и об этом. Даже понимая, что совершаю ошибку. В том, что нам предстояло, я бы чувствовал себя значительно спокойнее, зная, что могу ее ощущать.

Тиана, Алекс и Ингвар легли сразу после легкого ужина. Никто не сомневался в том, что следующая ночь будет у нас очень беспокойной и не собирался терять возможности отдохнуть. Я примостился у дерева, прислонившись к нему спиной, так, чтобы отблески тлеющих в кострище поленьев не сбивали мне зрение. Имей я возможность обернуться, таких проблем не возникло бы, но… мне в моей жизни, ни разу не довелось испытать наслаждение от общности со своей второй ипостасью. И если бы не смерть, которая уже дышала мне в затылок, я вполне готов был с этим смириться.

Кошка спала беспокойно. Мой слух несколько раз улавливал тихий стон, доносящийся с той стороны, где она устроилась. И я догадывался, какие именно картины сейчас терзают ее сон. Но помочь ничем не мог. Она должна была пройти этот путь сама, как сделал это когда-то я. И хотя она посчитала, что все уже решено, я знал, что сомнения еще не раз будут касаться ее души своим крылом. Слишком неоднозначным было то, с чем она столкнулась. К тому же, у меня были опасения, что все еще может очень сильно измениться.

Но когда меня сменил Алекс и я, пристроившись рядом, прижал ее к себе, понял, что ошибался. Ощутив мое присутствие, Тиана расслабилась и доверчиво затихла. И это ударило больнее, чем я мог ожидать. Она была рядом, она была так близко, она… она приняла меня, отбросив все, что я считал преградой между нами. И, казалось бы, вот оно, счастье, на которое я уже не надеялся, но… конец моего пути был недалек.

Под эти невеселые мысли я и заснул. Зная, что иного решения чем то, что я уже принял, не будет, но, жалея, что не могу ничего изменить.

Наступившее утро принесло только одно: осознание того, что до цели, к которой стремились, мы уже почти добрались.

Башни замка, принадлежащего архимагу, взвились в небо сразу после полудня, когда мы обогнули довольно-таки высокий холм. Пришлось покинуть удобный тракт и пробираться дальше лесом. Благо, здесь он оказался достаточно густым, чтобы не опасаться быть замеченными. Хотя о том, что скрытых постов вокруг крепости нет, я знал совершенно точно. Ренард частенько мотался сюда с поручениями де'Арве, так что довольно тщательно изучил все подходы. Магических же ловушек я не опасался. Если сам не успею заметить, то Тиана или Алекс уж точно не пропустят. У них с магией взаимоотношения весьма своеобразные. Чувствовать — чувствуют, но находятся вне ее действия. Поэтому-то я и искал для своего плана именно анималов.

Ближе к вечеру, объехав крепостную стену по дуге, добрались до вершины еще одного холма. По пути не раз вспомнив Сирана недобрым словом. Пусть и не заслуженно. То, что он уделял большое значение своей безопасности, говорило в его пользу — он реально оценивал угрозы нашего мира. Но играло против нас.

Выбранное нами для стоянки место находилось на некотором удалении от замка, возвышаясь над башней, где разместилась лаборатория мага. И приглянулось нам плоской и безлесой площадкой, с которой дракону легко было взлетать.

Я показал остальным довольно подробный план владений архимага, и более схематичный того помещения, где, по моим предположениям, должно храниться Око. Доступ туда наемникам был закрыт, и я надеялся, не без использования магии. Потому что в ином случае встречи с изарогцами нам не избежать, а этого уж больно не хотелось. Я был уверен, что Ингвар, как воин, мало в чем уступает Ньяллю, но… со своим другом и помощником мы уже сработались в паре и я знал, чего от него можно ожидать. С демоном же многое выглядело неясным. К тому же, будучи ар-принцем, он и сам привык отдавать приказы.

План был простым: добраться до хранилища, вскрыть его и… как избавить этот мир от артефакта я знал. То, чем все это закончиться, тоже сомнений не вызывало. Его разрушение должно было сорвать магическую защиту и дать нам возможность уйти порталом. Нельзя не признать, что изъянов, при ближайшем рассмотрении, оказывалось достаточно много, чтобы посчитать все это полным экспромтом. Но ни одного из тех, кому я рассказал, как именно мы будем действовать, это нисколько не смутило. Алекс и Ингвар не хуже меня знали, что такое фактор неожиданности, а Тиана…

У меня были все основания предполагать, что все ее мысли заняты совершенно иным. И я готов был уже отказаться от этой задумки, боясь, что рассеянность девушки не позволит нам с ней справиться, но она посмотрела на меня с такой убежденностью в том, что иного пути у нас просто нет, что слова так и не слетели с моих губ.

Вылазку начали, когда ночь только-только вступила в свои права. Вопреки суждению о том, что самое лучшее время для таких операций перед рассветом — решили сломать сложившиеся стереотипы. Снаряжение, которое использовали Алекс и Тиана для того, чтобы сбежать из моего замка, мы с собой не взяли. Посчитав, что вполне сможем собрать что-либо подобное из подручного материала. Веревки было достаточно, ну а парочка мечей в ножнах вполне заменяла металлический прут, который и подхватит проявившийся дракон.

Пока я закреплял ремни на запястьях и талии жены, пытался по выражению ее лица понять, что творилось в ее голове. Но, то ли было слишком темно (хотя для меня это не было преградой), то ли она, так же, как и все остальные, решила, что на проблемы стоит обращать внимания лишь тогда, когда ничего иного больше не остается, но выглядела поразительно спокойной. Впрочем, наследник тигров был хорошим учителем, а Тиану он считал не только своей любимой племянницей, но и самой успешной из учениц. Поэтому ее невозмутимость была вполне объяснима, хотя беспокойство за нее от этого меньше не становилось.

Когда все приготовления были закончены, дал команду Алексу отпускать дракона. И пусть вид этого распластанного в воздухе, наполненного невыразимой грацией зверя ни для кого из нас не был сюрпризом, вздох восхищения издали дружно. Не знаю, как остальные, но лично я готов был не отрываясь смотреть, как едва заметно вздрагивает, мерцая серебром, контур его крыльев, чтобы через мгновение обернуться замысловатым узором, когда мощный взмах поднимает его тело еще выше.

Вот только любоваться этим зрелищем нам было некогда. И не один я это понимал: то, что анимал отдал команду своему тотему, я узнал, увидев над собой когтистые лапы, очень ловко подхватывающие наше импровизированное сооружение для полетов на драконах. Только теперь осознав, откуда был тот сарказм в улыбке моей жены, когда я втолковывал демону, что такой способ передвижения только выглядит ненадежным. И порадовался тому, что каждый из нас понимал, насколько важно сохранять полную тишину. В противном случае, я точно узнал бы благодаря Ингвару о себе много нового. Наши с ним отношения уже давно носили некий соревновательный характер: кто кому больше нервов попортит. И не важно, что он был принцем, пусть и младшим, а я — одним из четырех лордов королевства.

То, что на башне не было сторожа, мне тоже было известно. Сиран не любил помпезности, чтобы оповещать о своем отъезде-возвращении в замок, а для того, чтобы загодя предупредить о появлении врага, у мага хватало других сюрпризов. Да и наемники вряд ли бы согласились на такие неудобства. Драться они умели и любили, а вот мерзнуть на ветру или мокнуть под дождичком — не очень.

Стоило нам ступить на украшенную зубчатой оградой крышу, как тень дракона растаяла над нашими головами. Мы с демоном едва успели подхватить падающие мечи, чтобы не наделать шума. Логово архимага хоть и было самым высоким сооружением этого замка, да и находилось в стороне от других построек, но в ночной тишине необычный звук может значить только одно: нападение. И те, кого мы не хотели ставить в известность о своем появлении, знали об этом не хуже нас.

На верхний ярус пришлось пробираться через узкие окна-бойницы. Хорошо, что в нашем мире летающих ящеров хоть и рассматривали в качестве угрозы, но вряд ли кто-то мог предположить, что их можно использовать подобным образом. Так что сверху башня была совершенно не защищена. Впрочем, на это и рассчитывали. Не сильно…

С первой ловушкой столкнулись у самой лестницы. Мы с Алексом шли первыми и заметили ее практически одновременно. Он приподнял бровь, уточняя, справлюсь я или помочь. Я ответил приглашающим жестом, мол, покажи, на что способен. В итоге, оба не заметили, как тень болотной лагатты мелькнула в тягучей темноте уходящего вниз колодца, чтобы через мгновение вернуться к выпустившей кошку хозяйке. Положив у ее ног сигнальный амулет с расползшейся паутиной защитного заклинания. Чем больше я общался с анималами, тем сильнее понимал, за что их не любили изгнавшие их люди. К авантюрному характеру, да такие способности…

От следующих двух магических штучек, способных попортить нам кровь, избавился дракон. Еще одна оказалась более замысловатой. Не только сигнальная магия, но и весьма хитрый механизм, в котором нужно было угадать, насколько опасны те несколько висящих на тонких нитях шариков, которые на первый взгляд казались обычными магическими светильниками.

Пусть радуются, что ни одному из двух желающих (кроме меня самого) попробовать справиться с этой задачкой, я не дал этого сделать. Что такое темная магия они только слышали, я же… сталкивался. И встретиться с призрачными стражами, с которыми и были связаны два из полудюжины камушков, не хотел.

Когда мы все-таки добрались до дверей лаборатории, я начал догадываться, что казавшийся довольно простым план отнял уже столько сил, что впору было возвращаться обратно. Потому что кроме толстой двери, укутанной сверкающей золотистой вуалью самого беспощадного заклинания из раздела боевой магии, глядя на которую перестал улыбаться даже демон, нас ждал еще тайник. И не думаю, что там было нечто более простое.

— Сдаемся или идем напролом? — С вызовом посмотрел на меня Алекс, после того, как буквально сполз по шершавой стене, выразив тем самым желание передохнуть.

Действия остальных были единодушными. Лишь я остался стоять, раздумывая над вставшей перед нами задачкой. Не то, чтобы я не подготовился к такому повороту событий. Был у меня хитроумный амулетик, который вполне мог помочь преодолеть это преграду. Да и тот, что послужил оплатой за кошку, находился у Алекса при себе. Но…. В первом случае, вряд ли останется в замке хоть кто-нибудь, не знающий о нашем здесь присутствии. А во втором, проникнуть внутрь мог лишь один дракон. И если бы не защита артефакта…. Но о том, чтобы Око хоть когда-нибудь касалось рук правителя, упоминаний нигде в хрониках я не находил.

— Добраться сюда, чтобы вернуться обратно, — задумчиво начала Тиана и тоже посмотрела на меня, — хитрый ход.

И фыркнула. Тут же прикрыв ладонью рот, словно испугавшись, что сделала это слишком громко.

— Если мое мнение кого-нибудь интересует, то я не уйду отсюда до тех пор, пока не увижу, ради чего мне пришлось стать летающим демоном. — Последовал примеру моей жены Ингвар.

— Будет шумно. — Попытался я их слегка образумить.

Правда, лишь для того, чтобы еще раз пройтись по схеме плетения защиты, в надежде обрадовать себя тем, что ошибся. Приняв одно заклинание за другое. Увы, безуспешно. Спутать именно это было не с чем.

— Давно я не бил изарогцев. — Демон хищно улыбнулся, но его взгляд при этом казался вымерзшей безжизненной пустыней.

— И трех дней не прошло. — Равнодушно парировал я, делая шаг к двери.

Жаль, конечно, амулета. Я над ним несколько лет работал, но, иного выхода, действительно, не было.

— А может, обойдемся без разрушений? — Уже в последний момент остановил меня голос Тианы. — Пусть моя красавица посмотрит, что там за дверью. Вдруг, ларчик проще открывается.

Нам троим, ничего не оставалось делать, как переглянуться. Не знаю, как чувствовали себя при этом другие, но лично я… ею гордился.

— Отпускай кошку. — Кивнул я, тут же соглашаясь, и показал взглядом демону на ведущую вниз лестницу.

Хоть она и не признала меня хранителем, я чувствовал за нее ответственность. И причиной этого было не только то, что она теперь носила мое имя. Вопреки всему, что случилось, Тиана доверяла мне. И это доверие становилось первой ниточкой, что вполне могла связать меня со стражем.

Девушка расслабилась, ее взгляд затуманился, выдавая появление там, в лаборатории, одной из ее подопечных. Как бы мне ни хотелось посмотреть на это, сделать этого я не мог. И все по той же причине.

— Насколько ты уверен, что тайник именно там, где ты предположил? — Спустя какое-то время раздался ее приглушенный голос.

И только теперь я обратил внимание, что все это время никто из нас даже не шевельнулся.

— В его кабинете точно нет. Для того чтобы укрыть вместилище Ока, нужна очень тонкая магия. Ренарду удалось протащить с собой мой поисковичок. Так что…. - я развел руками, давая понять, что совершенно уверен в том, что говорю.

— Тогда я вынуждена тебя огорчить. — Девушка подняла на меня твердый взгляд. Или вернула свою киску или… отпустила порезвиться. — Артефакта там нет.

— Ты уверена?!

— Я могу и сомневаться, но вот моя красавица — нет. И в том, что нас не опередили, тоже.

— Извини, но я должен удостовериться в этом сам. — Я не хотел проявлять недоверие, но… слишком долго я ждал этого мгновения, чтобы допустить хотя бы тень сомнения.

— И как ты собираешься это сделать? — Ехидно уточнила она, поднимаясь с пола, где все это время сидела.

— Вы вернетесь наверх и будете меня ждать. А я сниму защиту. — Без всякой надежды на то, что именно так и будет, произнес я.

Правда, сделал вид, что ничего иного не предполагаю.

— Он что, — вопросительно посмотрела она на Алекса, — действительно верит, что я ему это позволю?

— Понимаешь, Тиана, — вместо неожиданно растерявшегося дракона, расщедрился на ответ демон. Разве ж он мог упустить шанс сделать мне гадость?! — мужчинам свойственна некоторая самостоятельность. Тебе просто не совсем повезло, когда ты именно его выбрала своим мужем. Вот если бы им стал я…

— Мне пришлось бы разбираться с гаремом твоего батюшки, где ты являешься частым гостем. — Фыркнула она. А я понял, что становлюсь свидетелем первой в своей жизни семейной ссоры. Собственной. — Мы пойдем только вместе.

— Если ты права…

Договорить она мне не дала.

— Я права. Артефакта там нет. Но если ты не можешь уйти, не удостоверившись в этом… — Она тяжело вздохнула и закатила глаза. — Ведь говорила мне бабушка, не связывайся с мужчинами. Как только до них доходит, что они что-нибудь значат в твоей жизни, начинают вить веревки.

И не успел я еще отреагировать на ее выпад, как она уже стояла напротив меня, а мое сознание проскальзывало через грань ее ставших вертикальными зрачков. И сквозь марево взметнувшегося тумана до меня толчками доносились слова, которые я даже в самых смелых мечтаниях не надеялся услышать.

— Доверяю. Доверяю свой путь, свой бой и свою смерть. Лишь тебе, кого называю Хранителем. Доверяю. Доверяю свой вздох, свой сон и свое пробуждение. Лишь тебе, кого называю Хранителем. Доверяю. Призывая, клянусь разделить свою жизнь и свою веру. Доверяю. Лишь тебе, кого называю Хранителем.

И хотя волнение сжало горло тисками, а рвущееся из груди сердце заглушало звуки своим яростным биением, преодолевая сковавшую меня тяжесть, я все-таки нашел в себе силы произнести то, что не имел права говорить, но не мог не сказать.

— Я принимаю. Я принимаю твой путь, твой бой и твою смерть. Тебя, для кого становлюсь Хранителем. Принимаю, твой вздох, твой сон и твое пробуждение. Тебя, для кого становлюсь Хранителем. Принимаю. Откликаясь, клянусь разделить свою жизнь и свою веру. Принимаю. Тебя, для кого становлюсь Хранителем.

— Ну…. вы и даете! — Алекс изумленно смотрел на нас, пытаясь найти одно единственное слово, которым смог бы выразить бушевавшие в нем чувства.

И я понимал, что должен радоваться тому, что его попытки остаются безуспешными. Уж больно близко мы подошли к тому, о чем договорились в гостинице.

— Остынь. — Хлопнула его по плечу побледневшая Тиана и с благодарностью уткнулась мне в грудь, когда я успел ее подхватить, прежде чем она, обессилев, сползла на пол. — Дайте мне пару минут, и я освобожу кошку.

— Это что здесь сейчас такое было? — Несмотря на явно прозвучавший в голосе демона вопрос, удивленным он не казался.

— Соединение стража и хранителя сейчас было. — Недовольно поморщился дракон и значительно тише выдал фразу, на языке, который в этом мире мало кто знал.

Мог бы и подумать, что уж нам-то с Тианой он точно известен.

— Мой муж, что хочу, то и делаю. — Ехидненько прошептала моя жена, чуть заметно вздрагивая от пережитого ритуала.

Вряд ли она рассчитывала, что ее услышу только я.

— Мне начинать тебе сочувствовать, лорд Арадар? Или стоит позавидовать? — С трудом сдерживая веселье, продолжил изгаляться над нами Ингвар.

— Раньше надо было думать. — Со странной легкостью на душе парировал я, и коснулся губами волос Тианы. Моей Тианы.

— Пошутили, и хватит. — Ее голос был еще слаб, но решителен. — Расслабься и ничего не бойся.

То, что произошло дальше, описать словами оказалось очень сложно. Я чувствовал свое тело, я знал, где именно оно находится и ни на мгновение не потерял контроль над ним. Но словно часть меня вдруг оказалась совершенно в другом месте. И этим местом была лаборатория архимага.

Узкие окна-бойницы, потертый, в разводах массивный стол с подвешенными над ним магическими светильниками, стеллажи с мерцающими защитными заклинаниями фолиантами и свитками. Однако ни одна из магических нитей оплетающей это помещение паутины не кажется опасной. Они есть, но они не для меня.

Пол покрыт шкурами, так что лапы пружинят в гладком мехе незнакомого зверя, воздух сперт и затхл. А еще пронизан нотками вязкой обреченности, словно то, что находится здесь не предназначено для живых.

Один из шкафов с книгами отодвинут от стены, в которой провалом смотрится вмурованный в камень серебряный короб. Совершенно пустой. Лишь едва слышно звенят похожие на струи дождя магические потоки, которые должны были скрывать собой мощь древнего артефакта.

— Ты доволен? — Голос жены доносится до меня словно сквозь туман. Также приглушенно и вязко. Но звучащее в них ехидство не слышу, а чувствую. Словно произношу это сам.

И только теперь до меня докатывается волна смущения-радости-волнения, в которых я довольно четко различаю, словно послевкусие от хорошего вина, страх и горечь. Но это последнее исчезает быстрее, чем я начинаю осознавать, что эти два чувства касаются не того, где мы сейчас находимся. А меня.

И единственное, что я могу, отблагодарив за все, что она для меня делает, не заметить их. Потому что боится она за меня. И горюет, еще не проводив в последний путь.

— Мне стоит перед тобой извиниться. — Я всячески убеждаю себя в том, что расстроен лишь тем, что цель, которая казалась настолько близкой, неожиданно от нас ускользнула.

— А не проще ли было просто поверить? — Беззлобно фыркнула она в ответ и выкинула из сознания своего тотема.

Первое ощущение — утрата. Что-то внутри меня помнит очарование и смешанную с силой легкость движений, ореол запахов, касающихся ноздрей, многослойность чувств, в которых опасность, осторожность, восторг и неистовство взбиты в густую смесь с почти безграничной вседозволенностью. И потеря этого кинжалом впивается в сердце. Я мог бы… но мой далекий предок не увидел, не понял и не успел. А потеряв, сделал свой выбор, посчитав, что цена за месть оказалась вполне приемлемой.

— И что мы теперь будем делать?

А то демон и сам не знал, что мы сейчас будем делать. Уж он-то давно просчитал все возможные варианты. Как только услышал об отсутствии Ока.

— Оно может быть только у Сирана. Никто, кроме него не мог вынуть его из тайника.

— Кроме него или другого хранителя. — Мрачно заметил я, вздрогнув от пришедшей мне в голову мысли.

— Ренард?! — Не веря, что это может быть правдой, воскликнула Тиана.

Но я покачал головой. Я знал того, кто лучше подходил на эту роль. Не потому, что жаждал власти. Потому, что искал способ помочь мне.

— Дамир де'Арве. Мой кровный брат.

По тому, как они на меня смотрели, я мог сделать единственный вывод: такого они точно не ожидали.

## Глава 20

Ренард

Задерживаться в гостинице мы не стали. Пусть это и выглядело подозрительно. Но предчувствие, которому я предпочитал верить больше, чем самому себе, говорило о том, что чем быстрее мы доберемся до Арадара и Тианы, тем выше вероятность того, что все закончится совершенно не так, как это было задумано старшей женой князя де'Арбас.

А я-то думал…. Наверное, самое страшное, когда тебя предает тот, кому ты со всей искренностью доверяешь.

Не знаю, что думал по этому поводу Рауль, но когда он активировал кристалл перехода, отправляясь к отцу, вид у него был решительный. Как и у Раилы, которую он попросил найти Тиану до того, как все это случится.

— Зачем?

Мы хранили молчание все время, что пробирались по извилистым городским улочкам. Да и когда выехали за ворота, ни один из нас не знал, с чего начать разговор. Но невысказанность давила камнем на грудь и кто-то должен был задать этот вопрос первым.

— Она всегда мечтала о возрождении анималов. Но никто из ее дочерей не разделял этих восторгов по ушедшему прошлому. То же повторилось и с внучками. Мы жили другой жизнью и нас всех она устраивала. Но Тиана была не такой. Она часами могла рассматривать древние фолианты с картинками, на которых были нарисованы сцены ритуалов. Наверное, бабушка посчитала, что это и есть ее шанс. — Раила тяжело вздохнула, давая мне понять, что хоть и способна объяснить ее поступок, но его не оправдывает.

— И что теперь? — Мы ехали рядом, и я видел, как вздрогнула девушка после моего вопроса.

— Я боюсь даже думать об этом. — Тихо прошептала она, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Для князя кошки всегда были дороже оборотней. Хотя никто из его сыновей и не ставил ему этого в упрек. Но теперь…. — Она подняла на меня взгляд, в котором было так много боли, что я оказался не готов это увидеть. И все, что смог, грустно улыбнуться в ответ, давая понять, что готов разделить с ней то, что она испытывает. — Он не простит бабушке предательства. Не простит того, что она сделала за его спиной.

— Ты считаешь, что он не знает?

Впрочем, я достаточно знал де'Арбаса, чтобы сделать тот же вывод, что и Раила.

— Тиана его любимая внучка. И он не позволил бы рисковать ее жизнью.

— Но позволила она. — Вклинился в наш разговор Ньялль. И голос его не предвещал ничего хорошего тому, кто решил рискнуть жизнью его господина и его невесты.

О том, что кошка успела связать себя с лордом клятвой, он уже успел рассказать. Так что князю предстояло узнать сразу две новости. И я без труда мог сказать, какая из них, на его взгляд, будет хорошей.

— Она уверена, что Пророчество не допустит того, чтобы страж погиб до того, как оно исполнится. Так что для Тианы риска никакого нет. А вот для тебя… — Она подняла взгляд на барса. Спокойный, решительный и… готовый принять любое его решение. — Ты явно мешал ее планам.

— Мой предок ушел вслед за изгнанным из клана хранителем. И когда погиб старший де'Марк, я сменил своего отца, заменив Арадару и семью и друзей. Пока я жив, жива и память о том, что послужило причиной проклятья.

— И она это понимала. — Кивнула Раила, вновь устремляясь взглядом куда-то вдаль.

И опять единственными звуками остаются фырканье лошадей, да стук копыт.

Пыль на дороге за нашими спинами первым заметил Терзар, который с самой ночи предпочитал слушать, а не говорить. Хотя и не трудно было представить, какие именно мысли роятся в его голове. Ему, так же, как и мне, пришлось воочию видеть, к чему может привести желание обладать безграничной властью.

Когда он оглянулся уже в третий раз, продолжая все так же хранить молчание, был вынужден обернуться и я.

— Кому-то мы очень нужны. — Небрежно бросил я, давая понять воину Дамира, что заметил погоню.

— Не мы, а ты. — Поправил меня Терзар и пришпорил коня.

Похоже, из врожденной вредности.

— Только не говори… — Крикнул я, в попытке донести до вырвавшегося вперед демона появившуюся у меня идею.

— Три демона и девушка. — Частично подтвердила мои подозрения Раила, которая решила, что моя компания ей нравится больше.

И я был этому рад. Несмотря ни на что, возникшая у меня к ней симпатия не стала меньше после всех ее откровений. Скорее даже наоборот. Я понимал, как тяжело ей сейчас приходится и надеялся, что мое присутствие хоть как-то поможет справиться с той болью, что она испытывала.

— С демонами все понятно, а вот девушка… — Я улыбнулся, пытаясь этой улыбкой вернуть ту легкость нашего общения, которая растворилась в событиях последнего дня.

— Тебе одной девушки мало? — Игриво ответила она, взглядом давая понять, что благодарна за мое участие и ничего не имеет против того, чтобы вычеркнуть из памяти те скользкие моменты, которые едва не убили зарождающееся чувство.

— Я уже почти поверил, что потерял ее. — С грустью ответил я на ее вопрос и горько ухмыльнулся.

Признавая, что во многом из случившегося виноват сам.

— И я рада, что ты ошибся. — Успела сказать она, прежде чем с нами поравнялись четверо всадников.

— Я же говорил, что ничего с этим оборотнем не случится! — Громко расхохотался Неру, пытаясь удержать рядом с Ньяллем, разгоряченного скачкой драгура.

— Могло. — Фыркнул тот, с интересом поглядывая в сторону незнакомки. — Если бы Ренард с Терзаром вовремя не оказались рядом.

— С Терзаром? — Взгляд, который Тамар бросил на маячившего далеко впереди воина, дружелюбным назвать было трудно.

— Похоже, вы много чего не знаете. — Усмехнулся я, предвкушая удивление этой троицы, когда они узнают о том, что случилось в столице.

— Так Дамиру все удалось? — Голос спутницы демонов оказался очень приятным. А вопрос… наталкивал на некоторые мысли.

— Если я не ошибаюсь… — Начал я, пытаясь понять, насколько я прав в предположении имени, которое она могла мне назвать.

— Графиня Верта Араск, граф де'Эстелар. Старшая сестра жены графа де'Арве.

В отличие от меня, который уже знал все подробности этой истории, демоны явно не ожидали такого поворота. Правда, к их чести, лишних вопросов задавать не стали, тут же связав воедино заявление графини, и присутствие рядом с нами Терзара. Так что мне осталось только кивком подтвердить их подозрения, добавив в нескольких словах то, что стало известно о причинах, по которым пытались похитить Ньялля.

Особой радости этот рассказ никому из нас не добавил. Взгляд Раилы вновь стал холодным и чужим, а у демонов тревожным. Эти ребята умели думать быстро и видеть опасность задолго до того, как она демонстрировала себя во всей красе. Да и с принятием решений они тоже не затягивали. И я совершенно не удивился, когда оставив Верту на наше с Терзаром попечение, они отправились вперед. Все-таки наши лошадки, какими бы хорошими они не были, уступали драгурам демонов. Ньялль последовал за ними, решив, что на своих четырех он от всадников не отстанет.

Около полудня воину Дамира, который предпочел одиночество нашей компании, пришлось остановиться, дожидаясь нас на месте нашего будущего привала. Несмотря на то, что девушки пытались не показать усталости, он не хуже меня понимал, что не стоит дожидаться, когда ее признаки станут очевидными. Пока перекусывали, Верта поведала обо всем, что произошло с того момента, как наемники-изарогцы ворвались в гостиницу, где они остановились на ночь, и до того, как они прошлым утром расстались с Арадаром на дороге в замок архимага. Упомянув и о том, что Тиана недолго проходила в невестах. Брачная клятва прозвучала и теперь ее приятельница имела полное право носить имя де'Марк.

В отличие от меня, которого эта новость ничуть не удивила, Раила выглядела растерянной. Хорошо еще, графиня не поняла причины этого. О том, что моя спутница, так же как и новоявленная жена лорда является кошкой, мы предпочли не говорить. Не столько считая это секретом, сколько понимая, что такое множество событий требует вдумчивых размышлений. И добавлять в этот клубок факты, которые не имели особого значения для понимания ситуации, не стоило.

Дальнейший наш путь был не столь приятным. Наткнувшись около полудня на лежащие на траве, на обочине тракта тела наемников, сделали единственно правильный вывод: демоны встретились с одной из их команд. О том, что нам стоило поторопиться, стало понятно и без слов. Но если за Раилу я не беспокоился — девушка была опытным воином и очень хорошим всадником, то Верта такой мне не показалась. И, судя по ее смущению, сама это понимала. Вот только оставить ее одну на дороге я не мог, а задерживаться…

Все решила за меня кошка. Подъехав поближе, попросила наклониться к ней, словно хотела сказать что-то не предназначенное для других ушей. И сказала, да так, что смущался теперь я. Уж больно ехидно отреагировал Терзар на прикосновение ее губ к моим. И это было одновременно и обещанием присмотреть за графиней, и пожеланием победы и… я очень надеялся на то, что получу еще не один поцелуй, когда мы встретимся с ней вновь.

А потом была скачка. И мы с воином Дамира не жалели коней, понимая, что значение сейчас имеет каждое мгновение. А пыль над лесом становилась все гуще, а звон оружия, крики и ржание лошадей все громче.

И мысль о том, что мы опоздали, билась в висках горячей кровью. И ладони все крепче сжимали повод, путая его с рукоятью клинков. И соленый пот тек по лицу, напоминая слезы бессилия. Потому что мы были близко, но мы….

Мы подъехали к месту боя, когда там уже было все закончено. Перевернутая карета, множество тел, залитая кровью трава, кучки пепла, от которых разило темной магией.

Терзар, у которого достало сил осмотреть все вокруг, кинулся в сторону леса, заметив выходящую оттуда женщину. Мысль о том, что, скорее всего я имею честь видеть герцогиню де'Аскер мелькнула в моей голове и пропала. Я был рад за Дамира, но в этой радости было слишком много горечи.

— Она жива, но… — Слова скользнувшего ко мне Ньялля доходили до меня словно сквозь сгустившийся туман. — Возможно, тебе удастся ее вытащить.

— Нет. — Хрипло ответил я, опускаясь рядом с лежащей на земле Тианой. — Она выбрала себе хранителя, и если кому и удастся… — Опустив руку на плечо склонившегося над своей женой Арадара, резко тряхнул его, привлекая к себе внимание. — Ты должен вернуть ее.

— Я не могу. — Я едва расслышал то, что он мне ответил. — Пока у нее в руке Око, я не могу…

* * *

Татьяна

Не терзай нас желание как можно скорее покинуть замок Сирана, обстоятельного допроса Арадару вряд ли бы удалось избежать. Уж больно неожиданным оказалось его признание. К тому же, он дал понять, что его с кровным братом связывают совершенно не те отношения, который упоминаются в сплетнях. Когда произносились имена лорда и графа, никто не сомневался, что они непримиримые враги. Муж же, говоря о Дамире, испытывал явно ощущаемое мною беспокойство. Да и в его тоне были скорее гордость и мимолетное сожаление за сумасбродство, чем ненависть или горечь. Так что остальные тоже не остались в неведении относительно его чувств.

Но, как бы то ни было, в ответ на вопросительные взгляды и изумленные возгласы, де'Марк пообещал рассказать обо всем, как только мы окажемся в более безопасном месте. Добавив, что теперь уже ни к чему заботиться о сохранении тайны. Что это значило, тоже было не понятно, но и здесь наше любопытство осталось неудовлетворенным. По той же самой причине.

Путь наверх был свободен, а способ перемещения за крепостные стены опробован. И хотя демон продолжал смотреть на это безобразие скептически, так и не признав, что призрачные крылья дракона, сквозь которые просвечивают подмигивающие звезды, вполне надежны, спорить с тем, что так значительно быстрее, не стал. Лишь тяжело вздохнул и закатил глаза к небу, то ли демонстрируя смирение, то ли… посчитав, что спорить с большинством бесполезно.

Возвращались не на последнее место стоянки, а поближе к лесу, неподалеку от которого проходил тракт. Все-таки мы вчетвером были не легкой ношей, а способности Алекса управлять своим тотемом еще не столь хороши, чтобы тащить нас вверх.

Приземлившись, дали себе немного времени отдохнуть. Будь мы трое связаны клятвой правителя, стража и его хранителя, вполне могли делиться силой, умножая ее многократно. Но после того как я протянула нить между собой и Арадаром, Алекс и так смотрел на нас с долей подозрительности. Похоже, не исключал возможности того, что мы не совсем искренни, утверждая, что власть нам не нужна.

Переубеждать его я не стала. Придет время, и он сам поймет, что мой поступок никак не связан с желанием лорда самому убедиться в отсутствии артефакта. На этот шаг толкнула меня кошка, ощутив, как сжимается мое сердце в предчувствии того дня, когда запертый в клетке зверь утянет за собой в вечный холод жизнь любимого мною мужчины. Ощутила и решила бороться. Вместе со мной.

И первое же слияние дало мне надежду. Его барс, которого опять же, чувствовала не я, а моя подопечная, с доброжелательным любопытством принял появление рыжей красотки, хитро щерившейся в клыкастой улыбке.

— Ну и что будем делать дальше? — Разрушил установившуюся тишину, разлегшийся на траве демон. Закинув руки за голову и словно бы ни к кому не обращаясь.

— Исходить из того, что Око у Сирана. Куда и зачем он отправился, мне известно.

— Идем по следу? — Хмыкнул, приподнявшись на локте Алекс.

Да… видок у него…. Но со своим драконом он справился просто великолепно. Что ни говори, а кровь правителя в нем сильна.

Кровь правителя!!!

Я даже зажмурилась, чтобы лучше осознать то, о чем подумала. Но пока об этом догадалась только я, нужно было просто делать вид, что я этого не поняла. Потому что если это сообразит он сам… я предпочту оказаться от этого места, как можно дальше. Судя по тому, насколько он не стремится к власти, известие о том, что к этому-то и подталкивает кровь всех его предков, Алекса точно не обрадует. А тут еще я, со всеми своими клятвами.

— Если ты знаешь лучший способ найти архимага, то я готов тебя выслушать. — С явным недовольством, что его отвлекают, ответил Арадар, с нежностью играя с прядями моих волос. Он сидел, прислонившись к толстому дереву, я же устроилась рядом, используя его ногу в качестве подушки.

— А может, ну его, этот артефакт? — Легкомысленно заявил дракон, но смотрел при этом на нас вполне серьезно.

— Пока он существует, он будет тянуть к себе, заставляя исполнить предначертанное. — Не приняв шутливого тона, нахмурился Арадар.

— Ты всерьез считаешь, что целое Пророчество было завязано только на этот артефакт?! — Неожиданно для себя взвилась я, только после этого сообразив, что дала им возможность заинтересоваться уверенностью, с которой это произносила.

И если они решат разобраться, чем же она вызвана…

— Не думаю, но и полностью исключать этого не хочу. — Не заметил муж ни моей оговорки, ни того внимания, с которым на меня посмотрел Алекс, ни многозначительного фырканья демона.

Или… не посчитал нужным этого показать.

— Тогда предлагаю, оставив меня сторожить ваш сон, отдохнуть до утра и отправляться в путь. — Хохотнул Ингвар, разрядив одной фразой слегка накалившуюся обстановку.

И лично я была ему за это благодарна. Уж больно не хотелось, чтобы и остальные оказались в курсе, насколько близко мы подошли к тому, чтобы завершить предсказанное.

Передышка показалась очень короткой: только закрыла глаза, и тут же пришлось их открывать. Но достаточной для того, чтобы в тело вернулась бодрость, а в мысли — ясность.

Мы быстренько перекусили холодным мясом и сыром, запив это водой из походных баклажек, которые наполняли у последнего родника. Умывались тоже из них, так что уже можно было предположить, что если мы не наткнемся в ближайшее время еще на один источник, то жажды нам не избежать. Все наши запасы остались в седельных сумках, а сумки, вместе с лошадьми, дожидались на том холме, с которого мы отправлялись в замок Сирана. Туда мы и собирались вернуться порталом, как только уничтожение артефакта разрушит защиту вокруг крепости. Совершенно забыв о том, что если ты строишь планы, то будь готов к тому, что найдется тот, кто разрушит их до основания, чтобы на их обломках выстроить свои.

Хорошо еще я оказалась достаточно запасливой, иначе остались бы и без еды.

Мы решили, что пойдем не по тракту, а в небольшом отдалении от него. Не хотелось ловить на себе удивленные взгляды тех, кто, проезжая мимо, начал бы задаваться вопросами, с чего это трое явно благородных господина, да одна барышня, в которой тоже не признаешь простолюдинку, пылят дорогу собственными ногами, вместо того, чтобы красоваться верхом. Лично я надеялась, что такая несправедливость продлится не дольше, чем мы доберемся до ближайшей гостиницы. С деньгами проблем у нас не было, а в большинстве придорожных домов были свои конюшни. И пусть скакунами то, что предлагалось там, назвать было сложно, но мы не собирались очень долго радовать себя общением с этими животинками.

Ну а чтобы не пропустить того, кого мы жаждем увидеть (по мнению Арадара, встретиться с ним мы должны были не позже, чем к вечеру), я отпустила погулять ленну, тут же ощутив, как потянулся в своей клетке барс. С обидой, но… без той злобы, которую я чувствовала раньше.

Стоило признать, что так много пешком я не ходила уже давно. Да и чуть подсохшая после стаявших снегов, укрытая прошлогодней листвой земля мало напоминала асфальтированные улицы города, в котором я жила. Так что первое время, пока не вспомнила уроки старшего из сыновей деда, который лично тренировал меня в лесу, только задерживала движение.

Пусть радуются, что некоторые навыки, вбиваемые с раннего детства, запоминаются телом надолго.

Мы шли без остановок в темпе, который позволял наслаждаться прогулкой, но был достаточно быстрым для того, чтобы мельтешение деревьев и кустарников скоро начало напоминать бесконечный серо-буро-зеленый узор. И такая монотонность не очень радовала.

Первый раз моя рыжая красавица привлекла мое внимание сразу после полудня. Передав картинку добротного двухэтажного каменного дома, окруженного высоким забором. Судя по всему, та самая гостиницы, о которой я начала мечтать с первым же сделанным мною шагом. Но стоило мне только прикинуть, какое расстояние может отделять меня от момента, когда надежды сбудутся…

К тому времени, как это случится, Сиран с его артефактом узнает о себе много чего неприличного. И не только он.

Демон словно прочитав мои мысли, покосился в сторону легко вышагивающего Арадара. И ведь не скажешь, что лорд. Идет так, будто всю жизнь только этим и занимается. Впрочем…. я уже и забыла про его воинское прошлое.

— Так что там с Дамиром? — Небрежно уточнил Ингвар, давая взглядом понять, что отступать не намерен.

Меня это тоже интересовало, но… начни я говорить, вряд ли бы смогла уследить за дыханием.

Муж кинул взгляд на меня, правильно предполагая, что о некоторых вещах мне лучше бы не знать, но ответил. Хотя я уже начала сомневалась в том, что он это сделает.

— Отец ничего не рассказывал мне о нем. И если бы граф не попал в очень скверную ситуацию, вряд ли бы я узнал об этом родстве.

— Судя по ранней кончине герцогини, ее муж знает об измене. — Проявил свою эрудицию Алекс, пристраиваясь к нам поближе.

— Еще несколько дней тому назад она была жива. Если только можно назвать жизнью заточение в замке у архимага. — Ошарашил всех своим заявлением Арадар.

Я же… вновь пыталась постичь то, что, как я теперь понимала, было делом рук моего мужа. И не удивилась тому, что наряду с гордостью и восторгом, испытывала еще и горечь. Его острый ум, способность связывать воедино события, добиваясь того, что ему было необходимо, все это впечатляло. Вот только… я видела то, что заставило его быть таким. И ненавидела это всей душой.

Кто-то стремился к власти, не задумываясь о чувствах существ, служивших его целям в качестве разменной монеты. Кто-то играл чужими судьбами, разбрасываясь ими как картами в колоде. А в результате… для того, чтобы выжить и победить, Арадару пришлось стать на них похожим. И мне оставалось лишь радоваться тому, что вся эта грязь не затронула его душу, не проникла в его сердце.

— Если она там была, — сделав ударение на 'была', начал свои рассуждения Ингвар, — значит, сейчас ее там нет. И я могу предположить, что причина ее отсутствия там, та же, что и заставившая архимага покинуть свои владения.

— Ее должны были обменять на двух княжеских волчат, которые находятся у деда Тианы. — С явным напряжение в голосе проговорил Арадар, продолжая коситься в мою сторону.

— Мой дед?!

Впрочем, я могла и не удивляться. Уж если он подкинул моему мужу идею, как продлить свой род, не передав проклятие сыну, то вряд ли бы удержался от того, чтобы не поучаствовать во всех остальных авантюрах. Князь всегда и все доводил до конца. Уж если взялся помогать, то…. Допомогался! Интересно, как он воспримет новость о том, что результатом его помощи стали три клятвы, которые я произнесла буквально за три дня?

Хотя… стоило вновь вернуться к мысли о том, что он добивается того, что задумал.

— Да, Тиана. Он договорился с князем волков. Об их дружбе мало кто знает, а вот то, что они оба заглядывались в молодости на твою бабушку, известно всем.

— Хорошо, — кивнул уж больно спокойный демон, — с этим понятно. Теперь хотелось бы узнать, что означает фраза о том, что теперь это уже не имеет значения.

— Я думаю, — фыркнула я, взглядом дав понять Арадару, что восхищена его талантами, — это значит, что в столице переворот и герцогу де'Аскер пришел конец. И хотя власть формально еще у нынешнего короля, но правит фактически наследник. И с юной графиней Араск тоже вопросов не возникает. Как и с тем, зачем понадобилась Верта батюшке Дамира.

— И зачем?

Вопрос мужа меня искренне удивил. Неужели было в этом мире то, что ему было неизвестно.

Я приподняла бровь, уточняя, действительно ли его интересует это? Судя по физиономиям всех остальных, среди которых особо выделялся Алекс, они тоже были не прочь узнать, что за этим стоит.

И хотя это была не моя тайна, но… при таком повороте событий не рассказанное вовремя могло иметь не самые лучшие последствия.

— Верта — незаконная дочь нашего короля. Неужели никто из вас не заметил ее поразительного сходства со старшим принцем?!

Их реакция меня позабавила. Дракон застонал, сжав голову руками. Ингвар посмотрел на него с усмешкой, и я догадывалась, о чем он сейчас думал. А Арадар… просто принял это к сведению.

— Подожди, — я резко притормозила и недоверчиво посмотрела на замершего рядом мужа, — ты хочешь сказать, что Дамир мог чем-то пригрозить Сирану, что тот согласился отдать не только его мать в обмен на внуков, но и Око?

— Ковен магов. — Вместо него ответил уже несколько пришедший в себя Алекс.

Да… с этим приходилось считаться. Узнай там, чем занимался их архимаг, вполне могли лишить не только звания, но и заблокировать его способности. А для привыкшего к силе и власти, такой приговор страшнее смерти. К тому же, его опыты с темной магией нравились далеко не всем, так что в решении, которое незамедлительно последует, как только его делишки с де'Аскером выплывут на свет, можно было не сомневаться.

И я только собралась согласиться с его выводом, как мое внимание вновь привлекла рыжая красавица. И, судя по тому, насколько недовольной она была, это было уже не в первый раз.

— Так, все разговоры потом. — Резко прервала я собиравшегося заговорить Арадара. — Из гостиницы в сторону замка только что выехала карета без гербов с сопровождением из наемников-изарогцев.

И что это значило, объяснять не стоило.

Дорога к тракту заняла пару минут. Если раньше мы пытались экономить силы, то теперь это было уже ни к чему.

Лес подходил очень близко к дороге, но был довольно редким, так что пришлось потратить некоторое время для того, чтобы найти подходящее место для засады. Успокаивало лишь то, что охраны у архимага с собой было немного. Видно, не хотел привлекать к себе лишнего внимания, надеясь на собственную магию. И вполне правильно надеялся, если исходить из этого, что на встречу с анималами он не рассчитывал.

А карета все приближалась. Ленна, едва проявленная и совершенно не заметная в ярком полуденном солнце, бежала рядом с ней, передавая мне все, что там происходило.

Вот один из наемников, пришпорив коня, вырвался вперед. Да только непохоже это было на то, чтобы его интересовала безопасность дороги. Скорее уж…

— Боюсь, нас ожидает неприятный сюрприз. — Шепнула я мужу, который распластался на земле справа от меня, прикрыв нас всех заклинанием невидимости.

— Если станет опасно, ты должна уйти. — Выдал он совершенно спокойно, словно речь не шла о том, что он требует от меня оставить его.

Хотела я ему ответить, но не успела. Потому что лежащий слева Ингвар решил высказать свое мнение, которое подозрительно совпало с желанием лорда.

— Не женское это дело, кровушку пускать. К тому же, нас скоро станет так много, что без барышень мы точно управимся.

— Неру? — Уточнил Арадар, дав мне возможность сообразить, что амулетик, который висел на шее демона, был одной из тех очень редких штучек, которые позволяют постоянно ощущать, где находится второй из владельцев этой пары.

— Тиана, пообещай мне…

Что именно я должна обещать, мне было известно. Вот только договорить ему не удалось. Как мы и договаривались, Алекс, заметив приближающуюся карету, выпустил на волю своего дракона. Серебряный контур вспыхнул мерцающими искрами, а огромные крылья распластались в небе, загородив собой солнце.

Вскинулись ощутившие появление ящера лошади, всего на мгновение отвлеклись пытающиеся их успокоить воины, а мы, покинув свое убежище, уже атаковали тех, кто успел отреагировать на наше появление.

А дальше началась полная неразбериха. Моя кошка, решив проявить инициативу, залетела через окошко внутрь кареты, не столько напугав, сколько разозлив сидящего там мага. Хорошо еще, теперь я точно знала, что мать Дамира находилась вместе с ним. И, к тому же, явно раньше сталкивалась с тотемами анималов. Потому что вместо ожидаемого ужаса, в ее взгляде, направленном на мою красавицу, вспыхнула надежда.

— Арадар, — пытаясь перекричать звон стали, крикнула я, — Око с ним.

Теперь даже и не зная, ругать свою девочку за самоуправство или не стоило. Скрывающие артефакт потоки магии тонких порядков она ощутила сразу.

— Алекс, займись Сираном. — Словно не об этом мы договаривались, в ответ на мои слова закричал лорд, отправив к предкам последнего из двух изарогцев, которые достались ему в противники.

И сам кинулся ему на помощь — то ли воин, с которым сражался маркгаф, был лучше обучен, то ли контроль дракона отнимал много сил, но тот никак не мог от него избавиться.

Пока они отвлеклись на решение этой проблемы, тот, кто нас очень интересовал, сам решил вмешаться в происходящее. И если бы Арадар не успел выставить над демоном щит, тот вряд ли бы смог в ближайшее время полноценно сражаться. Не всякий амулет справлялся с брошенным в его сторону парализующим заклинанием.

Как-то так получилось, что я осталась практически не у дел. Ингвар и мой муж были умелыми воинами, чтобы достаточно быстро избавиться от шестерых из восьми наемников, что охраняли карету. Седьмого отправил к предкам Алекс, пусть и не без помощи. А восьмой… был далековато, чтобы услышать шум боя. И даже если бы решил вернуться, он один не представлял для нас опасности. А вот если мои предположения верны… хотела бы я ошибиться.

Что же касалось управлявшего каретой кучера, тот вообще был не в счет. Если что он и умел держать в руках, то только вожжи.

Так что я занялась тем, что вытащив из экипажа изможденную женщину, которая едва стояла на ногах и была настолько бледной, что место ее нахождения в последние годы не вызывало вопросов, отвела ее в лес и усадила под деревом. Мало ли как повернется дальнейшее. И если все будет не так хорошо, как нам бы всем желалось, у нее будет шанс остаться незамеченной.

Заверив ее, что мы ей не враги и попросив никуда без нужды не уходить, я вернулась на дорогу, где все было уже закончено. И, что мне показалось даже несколько странным, Сиран больше не делал попыток избавиться от тех, кого должен был считать нападавшими. А это значило… что встреча с лордом де'Марк была ему не столь страшна, как нечто иное. Ведь почему-то в его карете находилась женщина, которая уже должна была быть обменена на парочку его внуков, сыновей князя волков.

— … она потребовала, чтобы я немедленно вернул артефакт на место и только после этого отправлялся менять герцогиню на волчат. — Закончил свой рассказ Сиран.

Несмотря на то, что оружие у всех было в ножнах, а сам архимаг не производил впечатление задумавшего очередную пакость, скорее выглядел растерянным, представшую моим глазам обстановку можно было охарактеризовать только одним словом: накаленная.

А тот взгляд, который бросил на меня Арадар вызывал сплошные вопросы. Похоже, я зря пропустила начало разговора.

— Но она ведь знает, что я хочу его уничтожить. Зачем ей нужно, чтобы мы так просто до него добрались.

Сиран грустно усмехнулся и тоже посмотрел на меня.

— И ты готов отказаться от нее и того будущего, которое тебе откроет артефакт?

— Готов. — Твердо ответил муж.

И от спокойствия на его лице мне стало даже чуточку страшно. И… обидно. Он, действительно был готов. Впрочем, я сама дала ему надежду на то, что мы обойдемся без помощи Ока.

Но стоило мне об этом подумать, как я поняла, что именно показалось мне странным в этом разговоре. Но не успела я задать очень интересующий меня вопрос, как Сиран снова заговорил.

— Я склонен тебе поверить. Но есть среди вас тот, кто этого сделать не сможет. Ему не позволит его кровь. Око создавалось для правителя анималов, как символ его власти. Но чтобы ограничить возможность использовать его в своих целях, а не на благо всего народа, было поставлено условие, что активировать его может только хранитель. Сам же хранитель ничего не мог сделать против воли стража. Тем самым лишь трое, соединившись воедино, могли требовать. В тот раз создалась ситуация, когда вся сила троих осталась у одного. Потому Око и исполнило желание твоего, Арадар, предка. Но больше подобного не случится. Потребовать права или уничтожить артефакт сможете лишь вы вместе. Но теперь это уже невозможно.

Как бы я не хотела ему возразить, сделать этого не могла. Дракон с серебром на крыльях мог подчиниться только правителю. Не просто правителю, а тому, кто осознал свою кровь и готов ее принять. И чем чаще Алекс призывал свой тотем, тем сильнее становилась эта связь и меньше вероятность того, что пророчество удастся обойти.

— Но должен же быть выход! — Неистово закричал Арадар, постигая, что все, к чему он шел, оказалось бессмысленным.

— Выход лишь один. — С нескрываемой грустью ответил ему архимаг. — Один из них, — он перевел взгляд с меня на дракона, — должен умереть. А оставшийся в живых, позволить тебе исполнить задуманное.

— Я не собираюсь его останавливать. — Рыкнул Алекс, со злобой смотря на мага.

— Ты не сможешь. — Повторил тот терпеливо. — Стоит тебе только увидеть артефакт, как ты полностью осознаешь себя, и не в твоих силах будет оказаться от власти, которую он тебе сулит.

— А я могу поинтересоваться, — вклинилась я в их разговор, чувствуя, что больше не могу терзаться возникшими у меня в душе сомнениями, — кто 'она' и почему она потребовала?

И, хотя еще мгновение назад Арадар и Алекс едва сдерживали горечь после услышанного ими, теперь в их взглядах, направленных на меня, была боль. Ингвар же… предпочел смотреть куда-то мимо.

— Она пообещала, что убьет моих внуков. И она вполне может это сделать. Никто даже не допустит мысли, что это ее рук дело.

— Кто она? — Настойчиво повторила я, уже зная, что именно он мне на это ответит.

Я знала лишь одну женщину, которая не только прекрасно укладывалась в эту картинку, но и была способна на такой поступок. И цель, которую она преследовала, похоже, давно уже стала навязчивой.

— Значит, наемникам о Ньялле сообщила тоже она. И Дамир к этой истории не имеет никакого отношения. — Не дожидаясь, когда Синар назовет имя моей бабушки, заметила я. С трудом удерживая себя от того, чтобы не завыть в голос. Моя бабушка…. И единственное, что не давало мне сделать этого, понимание того, что деду будет значительно тяжелее, когда он узнает, что все это было задумано любимой им женщиной. За его спиной и прикрываясь именем его рода. — И тогда нам стоит поискать укрытие, пока не появится подмога. А то от изарогцев здесь скоро будет не протолкнуться.

— Какие наемники? — Удивленно посмотрел на меня архимаг.

— Твои наемники. — С явно слышимым раздражением, ответил ему демон. — Они узнали, что помощник Арадара Ньялль способен активировать артефакт. А уж зачем он им понадобился, можешь предположить и без нашей помощи.

— Вот….

Я знала, к кому относилось все то, что он не стал говорить, постеснявшись меня. И зря… если бы я могла…. Как бы я хотела сейчас посмотреть в ее глаза, чтобы понять….

Неужели стремление возродить анималов стоило стольких жизней?!

Впрочем, я могла и не спрашивать. Одним примером в истории больше, одним меньше, сути это не меняло. Для тех, кому нужна была власть, ни одно чувство не становилось преградой.

— Поздно. — Если кто и собирался еще высказаться, то Алекс его опередил.

Лишь на немного. Ленна, которую я тоже не стала отзывать, насторожилась, ощутив, что очень скоро мы перестанем быть здесь одни. И по тому, как в ее груди зарождался рык, я могла однозначно понять, что речь идет не о демонах, которые должны были вот-вот появиться.

Наемников было много. Сначала показались всадники со стороны замка. И все, что я успела сделать, прежде чем они приблизились настолько, что я могла различить их лица, добежать до деревьев и предупредить мать Дамира, чтобы она уходила дальше в лес. И хотя она им вряд ли была нужна, но… приключений герцогине в ее жизни уже хватило.

Потом появились те, что следовали со стороны гостиницы. И их тоже было много. И пусть среди нас было два мага, один из которых носил приставку архи и считался признанным специалистом в разделе боевой, ситуация выглядела крайне пессимистичной. Рождая мысли о том, что либо Ньялль продолжает оставаться в их руках, вопреки убеждению Ингвара, что это не так, либо… они не привыкли отступать и решились заполучить артефакт любой ценой.

И что бы из этого ни было правдой, легче от этого не становилось.

Шансов у нас не было. На каждого приходилось больше чем по паре десятков противников. И хотя моя кошка и дракон Алекса тут же включились в схватку, изменило соотношение сил это не значительно. Мы с моей красавицей еще могли действовать самостоятельно, а вот ящер требовал полного контроля, что значительно ослабляло моего друга.

И я не удивилась увидев, как он пошатнулся, получив очередной удар клинкомм. Хорошо еще ленна успела спасти его еще от одного ранения, вцепившись в руку нападавшего.

Взметнувшаяся в небо огненная дорожка прочертила линию между нами и наемниками, отсекая часть из них. Это Сиран, возраст которого уже не позволял держать в руке меч, внес свою лепту в защиту. И, как оказалось, далеко не первую. Я не сразу заметила, как среди изарогцев заметались призрачные фигуры темных стражей. Оставляя после себя кучки пепла вместо тех, кто пытался с ними сражаться. Вот только почему-то брошенный в ту сторону взгляд Арадара не выглядел довольным?!

Я отбиваю летящее ко мне лезвие и проскальзываю еще под одним, чтобы оказаться как можно ближе к мужу. Если он знает то, что еще неведомо мне, будет лучше, если он этим как можно скорее поделиться.

И он, правильно разобравшись в застывшем в моем взгляде вопросе, вонзая кинжал в открывшегося для удара воина, хрипло бросает:

— Он тянет защиту с Ока. Как только она слетит полностью, Алекс окажется под его властью.

Как бы я ни хотела ему возразить, сделать это не могла. И не только потому, что была согласна с его словами.

Теперь против него сражались уже четверо, я же пытаюсь избавиться от двоих. Да еще и присматривала за тем, как кошка вьется между демоном и Алексом. Не хотелось бы мне потерять ни одного из них до того, как появится ожидаемая нами помощь.

— Они близко. Держитесь! — Крик Ингвара добавляет нам оптимизма. Три демона вполне способны взять на себя большую часть наших проблем.

Если уж количество трупов рядом с одним из них, как-то незаметно перетекшего в боевую форму, вызывает щенячий восторг.

— Алекс! — Голос мужа вырывает меня из состояния экстаза, которое я испытываю, отметив, что несмотря ни на что, количество нападающих значительно уменьшилось.

И прежде чем понимаю, что он может значить, вижу безумный взгляд дракона, который раскидывая наемников, словно неопытных сосунков, направляется в сторону застывшего от понимания того, что случилось, Сирана.

— Алекс, нет. — Кричу теперь уже я, отправляя кошку ему наперерез.

Но она отлетает от него, словно наткнувшись на невидимую защиту. Вот значит, как действует Око, призывая правителя анималов. И я возвращаю девочку обратно, понимая, что придется воспользоваться совершенно иными способами.

И теперь уже я пробиваюсь к архимагу, зная, что только мне дано остановить дракона. Пусть я и не произнесла клятву стража, но уже давно чувствую за него ответственность. А это значит только одно: связь между нами есть, хоть и очень слабая. И я должна использовать этот шанс, чтобы не позволить Алексу приблизиться к артефакту.

— Тиана! — Крик Арадара не останавливает меня ни на мгновение.

Есть ситуации, в которых нет решений и каждое из тех, что ты принимаешь, оказывается неправильным. Но… не в этот раз. Я знала, что должна это сделать. Не только для того, чтобы уничтожить Око, в чем поклялся отцу мой муж, не только потому, что должна была защитить того, кого искренне полюбила, но и…. Моя бабушка опозорила имя рода, к которому я когда-то принадлежала. И я, будучи кошкой, была обязана исправить допущенное ею зло.

Рядом с Сираном мы оказались почти одновременно. Почти… потому что в руке Алекса уже находилась обтянутая бархатом коробочка.

— Алекс, нет. — Закричала я, заметив, как он поднимает крышку. — Нет! Ты этого не хочешь! Очнись, Алекс!

И он, словно преодолевая сопротивление, посмотрел на меня. И хотя в его глазах все еще плескалось безумие, искре разума удалось пробиться сквозь густой туман зова.

— Алекс, нет. — Теперь уже шептала я, боясь спугнуть ту ниточку, что протянулась между нашими взглядами.

— Я не могу, Тиана. — Хрипло выдавил он, и его рука вновь потянулась к артефакту.

— Нет!

Мои пальцы коснулись гладко отшлифованного кристалла первыми.

И боль пронзила тело, лишая дыхания, скручивая в узел кости и разрывая на куски внутренности.

И огонь…. Много огня, в котором всполохами вспыхивали мгновения моей жизни, скукоживаясь горящей бумагой и обращаясь в пепел.

И яркий свет, который острым лезвием ударил в глаза. И последнее, что увидела я, прежде чем скользнуть в пришедшую на смену ослепительной белизне тьму — прижимающееся ко мне упругое тело снежного барса, в вертикальном зрачке которого царило отчаяние.

## Эпилог

— Ты первая из стражей, кто осмелился потревожить мой покой.

Мужчина, стоящий в центре храма четырех стихий, сделал приглашающий жест, предлагая мне приблизиться.

— Где я? — С трудом произнесла я, чувствуя, никак не желающую меня отпускать слабость.

— А где бы ты хотела быть? — Вопросом на вопрос ответил он и, неожиданно, оказался рядом.

— Дома. — Слова вырвались еще до того, как я осознала суть его вопроса.

И лишь после того, как они прозвучали, поняла, что не покривила душой. Я, действительно, хотела бы оказаться дома. Вот только… где он был?

И вновь, прежде чем я попыталась это понять, перед глазами встало тончайшее белое кружево с искрами вставок из ограненных камней, которое ниспадало водопадом, создавая иллюзию сверкающего на солнце потока и уединенности внутри таинственного грота. И темно вишневый бархат балдахина. И нежный шелк белья. И…. Да, замок Арадара был единственным местом, которое я могла бы теперь считать своим домом. И не потому, что я была его женой, а потому… там я ощущала ни с чем несравнимый покой.

— А как же возрождение анималов, их величие? — Попытался убедить меня в ином незнакомец. — Сначала ты, а затем и твоя дочь, и дочь твоей дочери могли бы стоять за правым плечом правителя, храня его жизнь.

— Так вот кому власти-то хочется. — Насмешливо фыркнула я, вглядываясь в его зрачки, которые каждое мгновение меняли то форму, то цвет.

— А тебе? — Он подмигнул мне, как старой знакомой.

— Я бы предпочла любовь и нежность мужа. — Воспоминание о нем тут же отозвалось в сердце болью.

Как он? Успела ли появиться помощь до того, как мы с Алексом оказались выведенными из строя Оком?

— А ведь я не думал, что тебе удастся обойти мое проклятие. — С неожиданной для меня легкостью заметил мой собеседник, беря меня за руку и ведя туда, где стоял до моего появления.

— Я его сняла? — Позволила я себе вопрос, надеясь, что он не сочтет это обидным для себя.

— И да, и нет. — Хмыкнул он. — Ты освободила зверя мужа, но не избавила род. Хотя теперь, когда вместо сыновей имя будет продолжаться дочерьми, можно считать, что сняла.

— Ты жалеешь об этом?

— Я не желал зла, но должен был потребовать цену. Иначе слишком много окажется желающих воспользоваться Оком для своих не всегда благородных целей.

— И власть….

Я не закончила, уверенная в том, что суть моего вопроса ему ясна и без пояснений.

— Я бы и хотел ответить тебе, но не могу. — Он не улыбался, но… его улыбку я чувствовала душой. — Если я тебе отвечу, не смогу потребовать цену за твою жизнь.

— Я думала, что артефакт меня убьет. — Заметила я, понимая, что уже не раз рисковала вызвать его гнев.

Кем бы он ни был, из нас двоих именно он мог диктовать условия. Да только должного смирения во мне не было никогда. И теперь начинать было уже поздно.

— Ты приняла себя стражем правителя и искренне считала, что защищаешь его жизнь. Да и он не желал твоей смерти, а я не могу пойти против его воли.

— Значит, я могу идти? — Фыркнула я смешком, дав понять, что я не упустила ни одного слова из его последней фразы.

— А разве он приказал мне тебя отпустить? — Насмешливо уточнил он у меня. И тут же добавил. — Боюсь, он теперь не скоро решиться взять меня в руки.

— И что же нам делать? — Улыбнувшись, пожала я плечами.

— Договариваться. — Хохотнул он, став удивительно похожим на деда, который учил меня дипломатии.

— Твои предложения? — Сделала я серьезный вид, но, не пряча веселья в своих глазах.

— Ты даешь мне шанс когда-нибудь воплотить в жизнь Пророчество и не позволишь мужу уничтожить Око. — Не стал он шутить и тянуть с ответом. — Старший де'Марк не потребовал с сына клятву. Он лишь просил уничтожить артефакт.

— Откуда ты все знаешь? — Задумчиво произнесла я, удивляясь тому, что незнакомцу известно так многое.

— Я не просто исполняющий желания, я — хранитель анималов. И все, что касается твоей расы и тех, кто с ними связан, не является для меня секретом.

— И как же ты позволил случиться насилию? — Выдавила я сквозь вспыхнувшую во мне ярость.

— Я не волен над поступками. — Он не только говорил равнодушно. Он таким и был. И я не хотела знать, был ли он заключенным в камень духом ушедшего в небытие великого мага, продолжавшим исполнять то, что было ему предначертано, или это стремление к цели вложили в созданную ими сущность наши предки. Потому что и я, и любой из тех, кто касался Ока до меня, были для него лишь средством для ее достижения. Несмотря на то, что казался он почти живым. — Каждый выбирает свой путь и отвечает за совершенное на нем. Я лишь должен сохранить расу, дав ей возможность существовать и дальше.

— И если тебя уничтожить?

— Тебе не придется узнать то, что случится тогда.

— И тебе тоже.

— И мне тоже. — С ухмылкой подтвердил незнакомец. — Но меня никто не ждет, а тебя…

— Я согласна. — Легко вздохнула я, понимая, что шанс, действительно, должен быть у всех.

И к тому же, я хорошо помнила сказанные Арадаром слова, о том, что он нашел возможность возродить анималов в этом мире. А значит…

— Я рад, что в тебе хватило любви, чтобы изменить его судьбу. — С легкой грустью, словно ему жаль было расставаться со мной, ответил незнакомец и….

* * *

— Она жива!

Лицо склонившегося ко мне мужа было бледным и напряженным, но… на нем еще робко, но уже проявлялась нежная улыбка. Даря мне надежду на то, что все уже позади. Ну а то, что еще только предстоит…


Омск

Январь — март 2010