# Костяная кукла

Холли Блэк

Зак, Поппи и Элис дружат с самого детства. Они только и делают, что целыми днями воображают новые миры, полные чудес и приключений. Но однажды чудеса проникают в настоящую жизнь друзей. Поппи преследует страшная кукла, таинственным проклятием связанная с одной давно умершей девочкой. Теперь, когда сказкам пришел конец, Зака, Поппи и Элис ждут опасные приключения… Смогут ли они разрушить проклятие? Эту книгу написала известная на весь мир писательница Холли Блэк, автор серий «Магистериум» и «Спайдервик: Хроники», покоривших сердца миллионов поклонников по всему миру. В своей новой книге Холли в очередной раз поражает читателя головокружительной историей, интересными героями и удивительными сюжетными поворотами.

Holly Black

DOLL BONES


Published by arrangement with Baror International, Inc. and Nova Littera SIA.


Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA.


© Holly Black, 2013

© Е. Опрышко, перевод на русский язык, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

© 2014 Arnoldo Mondadori Editore S.p.A., Milano

Cover illustration by Barbara Canepa & Anna Merli

* * *

> Посвящается Кэтерин Радден, которая продолжала играть со мной и после того, как мы повзрослели.


## Глава 1

Поппи усадила одну из своих русалок на дорогу, которая изображала Зловещее Море. Куклы были старые, большеголовые, с разноцветными хвостами и спутанными кудрями.

Закари Барлоу так и видел, как они бьют по воде плавниками, поджидая, пока корабль подойдет поближе. За глупыми улыбками на пластиковых лицах скрывались зловещие намерения. Они хотят посадить корабль на мель, заманить команду в воду и сожрать пиратов, растерзав их своими острыми зубами.

Закари порылся в своем мешке с пластиковыми фигурками. Выудив пирата с двумя саблями, он бережно опустил его в центр бумажного кораблика на насыпанные внутрь камешки. Без гравия «Жемчужину Нептуна» мигом унес бы осенний ветер. Зак без усилий мог представить, будто плывет на настоящем корабле навстречу приключениям, а не сидит на чахлой лужайке возле обветшалого домишки Поппи, и соленые брызги летят ему в лицо.

– Надо привязаться к мачтам, – сказал Зак от лица Вильяма Клинка, капитана «Жемчужины Нептуна». Зак озвучивал своих героев разными голосами. Вряд ли со стороны это было особо заметно, но сам он каждый раз чувствовал, как меняется что-то у него внутри.

Янтарные глаза Элис сверкнули из-под упавших на лоб косичек, когда она придвинула фигурку Леди Джей поближе к центру корабля. Леди Джей была воровкой, которая присоединилась к команде Вильяма Клинка после неудачной попытки обчистить его карманы. Она была полной противоположностью Элис – вольная и неукротимая, – в то время как ее хозяйка молча страдала под зорким оком строгой бабули.

– Как думаешь, стража герцога уже ждет нас в Силверфолле? – спросила Элис за Леди Джей.

– Может, ему и удастся схватить нас, – ответил Зак с улыбкой, – но удержать – никогда. Ничто нас не остановит, ведь мы выполняем поручение Великой Королевы. – Он не думал заранее, что ответит, но вырвавшиеся слова казались единственно правильными, как будто и были мыслями самого Вильяма.

Потому-то Зак и любил играть – в такие мгновения ему казалось, что он попадает в другой мир, не менее реальный, чем повседневный. Зак не променял бы их игры ни на что на свете. Он бы играл так всегда, до самой старости, хотя и понимал, что это невозможно. Уже сейчас порой было непросто найти время для встреч.

Поппи заправила за уши растрепавшиеся рыжие пряди и внимательно посмотрела на Зака и Элис. Она была маленькая, но воинственная. Ее лицо было усеяно веснушками, напоминавшими Заку звездное небо. Ей нравилось верховодить в игре, и она умела придумывать крутые сюжетные повороты. Поэтому ей лучше всего удавались роли злодеев.

– Можете привязать себя, но ни один корабль не пройдет невредимым эти воды, если не будет принесена жертва, – сказала русалка Поппи. – Неважно, добровольная или нет. Если один из вашего экипажа не прыгнет в воду, море само выберет жертву. Таково русалочье проклятье.

Элис и Зак переглянулись. А что если русалки врут? Вообще-то Поппи не должна была придумывать новые правила, они так не договаривались. Но Зак протестовал, только если они оказывались ему не по душе. А проклятье звучало интересно.

– Скорее мы все погибнем, чем позволим одному из нас пожертвовать собой! – прокричал он за Вильяма. – Мы здесь по воле Великой Королевы, и ее проклятье страшит нас сильнее твоего!

– Ну тогда, – начала Поппи зловещим голосом, придвигая свою русалку к борту корабля, – перепончатая лапа схватила Леди Джей за ногу, и русалка утащила ее в воду.

– Так нечестно! – вскричала Элис. – Я была привязана к мачте.

– Ничего подобного, – возразила Поппи. – Вильям только предложил, но вы не говорили, что привязались.

Элис застонала, давая понять, что Поппи перегнула палку. В очередной раз.

– Но Леди Джей стояла в центре палубы. Даже если она не была привязана, русалка не могла утащить ее!

– Если Леди Джей за бортом, я иду за ней! – воскликнул Зак, бросая Вильяма в воды гравия. – Я же сказал, мы своих не бросаем.

– Никуда меня не утащили! – настаивала Элис.

Пока они спорили, из дома вышли братья Поппи. Они огляделись и захихикали. Старший, Том, ткнул пальцем в Зака и что-то прошептал на ухо младшему. Тот рассмеялся.

Зак покраснел. Вряд ли они знали кого-то из его класса, но мало ли. Если бы его школьные приятели пронюхали, что в двенадцать лет он все еще играет в куклы, с баскетбольной командой пришлось бы попрощаться.

– Не обращайте внимания на этих дураков, – громко сказала Поппи.

– Мы только пришли передать, что Элис звала бабушка, – откликнулся Том с притворным сожалением. У него и у младшего Нейта были такие же огненно-рыжие волосы, как у их сестры, однако на этом сходство, по мнению Зака, заканчивалось. Они оба и их старшая сестра вечно искали неприятностей и прогуливали школу. Дети Беллов считались в городке шпаной, и все они, за исключением Поппи, старались как могли поддерживать репутацию.

– Старая леди Мэгни просила передать, что ты должна вернуться домой засветло, и без отговорок. И смотри, не забудь! Похоже, она не шутила, Элис. – Том говорил вежливо, но по его слащавому тону было ясно, что он злорадствует.

Элис поднялась и отряхнула юбку. Последние лучи садящегося солнца позолотили ее кожу и косички. Ее лицо одновременно выражало волнение и негодование. Мальчишки не давали ей проходу с тех пор, как ей стукнуло десять, фигура ее к тому времени не по годам округлилась, и выглядела она куда старше своих лет. Зака бесила насмешливая манера Тома, но он никак не мог придумать, как его отшить.

– Отвали от нее, – пробурчал Зак.

Братья Белл рассмеялись.

– Отвали, не разговаривай с моей девчонкой! – передразнил Том пискляво.

– Ага, отвали, – пропищал следом Нейт, – не то побью тебя своей куклой!

Элис, понурившись, поплелась к дому Беллов.

«Ну вот, – подумал Зак, – я только все испортил, как обычно».

– Не уходи! – крикнула Поппи Элис, не обращая внимания на братьев. – Позвони домой и отпросись переночевать у нас.

– Ничего не выйдет, – отозвалась Элис. – Пойду, заберу рюкзак из прихожей.

– Постой, – окликнул ее Зак, поднимая Леди Джей. Он побежал к дому, но дверь захлопнулась у него перед носом. – Ты забыла…

У Поппи дома всегда был беспорядок. Повсюду разбросана одежда, грязные чашки и спортинвентарь. Похоже, ее родители махнули рукой на дом, отчаявшись заставить детей вовремя обедать, ложиться спать и не драться. Когда Поппи исполнилось восемь, ее братец на дне рождения запустил тортом с зажженными свечами в лицо старшей сестре. С тех пор они больше не отмечали дни рождения. И не собирались вместе за обеденным столом. Дома держали только пачки макарон быстрого приготовления с сыром, консервированные равиоли и сардины, чтобы детям было чем наесться задолго до того, как родители вернутся с работы и без сил упадут спать.

Зак каждый раз завидовал такой свободе, и Элис тоже разделяла его чувства. Она всегда оставалась на ночь у Беллов, если позволяла бабушка. Родители Поппи, кажется, даже этого не замечали.

Зак открыл дверь и шагнул внутрь.

Элис застыла возле старого, пыльного, запертого на замок шкафа со стеклянными дверцами, который стоял в углу гостиной. Она разглядывала вещицы, которые мама Поппи запрещала трогать под страхом смерти. В этом шкафу в заточении томилась кукла, которую они называли Великой Королевой всех земель. Она восседала рядом с вазой дутого стекла, купленной в комиссионном магазине и оказавшейся винтажной. Королеву мама Поппи нашла на гаражной распродаже и мечтала однажды выгодно продать на большом антикварном аукционе, чтобы всей семьей уехать на Таити.

Королева была куклой из костяного фарфора – девочкой с золотистыми кудрями и бледным личиком. Ее глаза были закрыты, а длинные густые ресницы сделаны из льняных нитей. Кукла была одета в длинное платье, на тонкой ткани которого виднелись черные пятна (очевидно, оно было побито плесенью). Зак не мог припомнить, когда именно они решили сделать ее Великой Королевой, но им всегда казалось, будто она наблюдает за ними, несмотря на то что глаза ее были закрыты. На сестру Поппи кукла наводила ужас.

Однажды ночью Поппи проснулась и увидела, что ее сестра, с которой они делили спальню, сидит в кровати. «Если ей удастся выбраться из шкафа, нам не поздоровится», – сказала сестра, как будто во сне, и снова упала на подушку. Поппи окликнула ее, но она так и не проснулась. Зато сама Поппи проворочалась без сна всю ночь до утра. А наутро ее сестра сказала, что ничего такого не помнит, что, наверное, ей приснился кошмар, но лучше бы мама избавилась от этой куклы.

После этого происшествия, чтобы как-то унять свой страх, Зак, Поппи и Элис решили принять куклу в свою игру. По их легенде, Королева правила подданными из своей прекрасной стеклянной башни. Она могла проклясть каждого, кто посмеет ослушаться ее приказов. Тогда все у них начинало идти вкривь и вкось до тех пор, пока им не удавалось вновь завоевать ее расположение. Их преследовали за преступления, которых они не совершали. Их друзья и родные болели и умирали. Тонули корабли, бушевали бури. Единственное, что было не под силу Королеве, – это выбраться из своей башни.

– С тобой все в порядке? – спросил Зак у Элис. Она как зачарованная уставилась в шкаф, будто смотрела на что-то, невидимое Заку.

Наконец Элис повернулась, ее глаза блестели от слез.

– Моя бабушка постоянно хочет знать, где я. Вечно говорит, во что мне одеваться, и достает из-за косичек. Мне так все это надоело! Не знаю, разрешит ли она мне играть в школьном спектакле в этом году – а ведь мне досталась такая хорошая роль! Она плохо видит в темноте и не хочет забирать меня на машине после репетиций. Я так устала от всех ее запретов. И чем старше я становлюсь, тем хуже.

Зак все это уже слышал раньше, но обычно Элис и не пыталась бунтовать.

– А что если попросить твою тетку забирать тебя с репетиций?

Элис фыркнула.

– Бабушка так и не простила тетю Линду за то, что та пыталась получить надо мной опекунство. Каждый раз об этом вспоминает. Из-за этого у нее просто крыша поехала.

Миссис Мэгни выросла на Филиппинах и любила рассказывать всем, кто готов был ее слушать, что там все совсем по-другому. По ее словам, дети на Филиппинах старательно трудятся, никогда не огрызаются, не рисуют ручкой татуировки и не хотят стать актрисами, не то что Элис. И еще они не растут так быстро, как она.

– Только тогда? – усмехнулся Зак.

Элис рассмеялась.

– Ну ладно, ты прав. После этого ее крыша уехала окончательно.

– Эй! – Поппи вошла в гостиную, держа в руках оставленные на улице куклы. – Ты точно не сможешь остаться, Элис?

Элис покачала головой, забрала у Зака Леди Джей и пошла в комнату Поппи.

– Я только заберу свой рюкзак.

Поппи вопросительно взглянула на Зака. Она терпеть не могла, когда друзья общаются без нее или держат от нее секреты, даже пустяковые.

– Бабушка, – пояснил он, пожав плечами, – сама знаешь.

Поппи вздохнула и взглянула на шкаф, а потом сказала:

– Если тебе удастся выполнить поручение Королевы, она наверняка снимет проклятье с Вильяма. Он сможет отправиться домой и наконец узнать тайну своего происхождения.

– Она может дать ему новое задание. – Он помолчал, а потом улыбнулся. – Может, она хочет, чтобы он научился виртуозно владеть мечом и освободил ее из плена.

– Даже не думай, – серьезно отрезала Поппи. – Пошли.

Они подошли к комнате Поппи и застали Элис на пороге с рюкзаком на плече.

– Увидимся завтра, – сказала она, проскальзывая мимо них. Она выглядела расстроенной, и Зак решил, что это из-за того, что ей пришлось так рано уйти и они с Поппи остаются вдвоем. Обычно они с Поппи не играли без Элис, но в последнее время Элис не нравилось оставлять их наедине, даже если они просто общались. Зак не понимал, из-за чего она нервничает.

Зак вошел в комнату Поппи и лег навзничь на рыжий потертый ковер. Раньше Поппи делила комнату со старшей сестрой, поэтому здесь повсюду валялись горы ее старой одежды, использованной косметики и покрытых наклейками тетрадей с текстами песен. На верхней полке книжного шкафа лежало несколько старых кукол Барби, доставшихся Поппи по наследству от сестры, с сожженными руками и обкромсанными волосами. Книжные полки были уставлены книжками фантастики в мягкой обложке и библиотечными книгами: греческие мифы, русалки, истории о местных домах с привидениями. На стенах висели плакаты – Доктор Кто, кот в котелке, огромная карта Нарнии. Зак подумал, что неплохо было бы нарисовать карту их королевства, с океанами и островами, и решил попробовать раздобыть для этого большой кусок картона.

– Как думаешь, Вильяму нравится Леди Джей? – Поппи, скрестив ноги, устраивалась на кровати. Из дырки в поношенных джинсах торчало острое колено.

Он уселся на полу напротив нее.

– Чего?

– Вильям и Леди Джей, – повторила она. – Они же уже давно вместе путешествуют. Должно быть, она ему нравится.

– Конечно, нравится, – ответил Зак, нахмурившись. Он подтянул к себе свой потасканный армейский вещмешок и засунул в него Вильяма.

– А он женился бы на ней? – не унималась Поппи.

Зак задумался. Они часто спрашивали друг друга, что чувствуют их герои, но в этот раз ему показалось, что за вопросом Поппи стоит что-то еще.

– Он же пират. Пираты не женятся. Но если бы он не был пиратом, а она – безбашенной воровкой, тогда, думаю, да.

Поппи вздохнула так, будто это был худший из всех возможных ответов, но продолжать расспросы не стала. Они немного поговорили – о том, что у Зака назавтра тренировка и он не сможет прийти поиграть, о том, прилетят ли когда-нибудь инопланетяне и будут ли они мирными (им казалось, что наоборот), поспорили, у кого больше шансов выжить в зомби-апокалипсисе (вышла ничья, потому что у Зака ноги длиннее и он смог бы убежать, зато Поппи маленькая, ей легче спрятаться).

Направляясь к выходу, Зак задержался в гостиной, чтобы еще раз взглянуть на Королеву. Ее бледное личико было скрыто в тени, но ему показалось, что ее обычно закрытые глаза немного приоткрыты. Пока он в недоумении разглядывал ее, пытаясь понять, не привиделось ли ему, она похлопала длинными ресницами, как будто от невидимого дуновения ветерка. Которого в закрытом шкафу быть не могло.

Казалась, она дремлет, но вот-вот проснется.

## Глава 2

Закари уже выходил в школу, когда домой с работы вернулся, прихрамывая, отец. От него пахло чем-то жареным, и он старался аккуратно наступать на левую ногу. Ресторанчик, в котором он работал, закрывался в три утра, но после закрытия они еще проверяли запасы продуктов, а потом завтракали, так что домой он обычно приходил гораздо позже.

– Жутко натер ногу, – простонал отец, объясняя свою хромоту. Его отец был здоровяком с копной кудрявых волос, таких же угольно-черных, как у Зака, с такими же, как у него, прозрачными голубыми глазами и дважды сломанным носом. – И в довершение я, как идиот, опрокинул на себя масло.

Но народу было битком.

Битком – это хорошо. Значит, много народу зашло в ресторан, чтобы перекусить. Значит, отец Зака не останется без работы.

Мать достала кружку, молча налила в нее кофе и поставила на стол. Зак подхватил рюкзак и направился к двери. Ему все еще непривычно было видеть отца дома, и из-за этого он мучился чувством вины. Отец ушел от них три года назад, и скоро будет три месяца, как вернулся обратно. Зак все еще чувствовал себя неловко в его присутствии.

– Порви там всех сегодня, – сказал отец, взъерошив Заку волосы, как будто тот все еще был девятилетним мальчуганом.

Отец Зака гордился, что сын в баскетбольной команде. Порой Заку казалось, что это единственное, что он одобряет. Ему не нравилось, что Зак после школы ходит играть с девчонками, а не кидает мяч в паре кварталов от дома, как другие ребята. Ему не нравилась мечтательность Зака. Иногда Заку даже казалось, что отец недоволен, что он достиг таких успехов в баскетболе, – в противном случае у него была бы возможность упрекнуть Зака в том, что его увлечение мешает его спортивной карьере.

По большому счету Заку было наплевать на то, что думает его отец. Когда отец бросал на него недовольный взгляд или задавал провокационный вопрос, Зак просто притворялся, что ничего не замечает. Они с мамой прекрасно жили, когда отец оставил их, и прекрасно проживут без него, если он снова уйдет.

Вздохнув, Зак поплелся в школу. Обычно они шли в школу гурьбой с другими ребятами, но сегодня ему встретился только один попутчик – Кевин Лорд. Кевин, на ходу жуя сырое тесто прямо из пакетика, долго рассказывал Заку про то, как увидел оленя, когда катался по лесу на своем велосипеде-внедорожнике.

Зак вошел в класс учителя Локвуда сразу после ребят, которые приехали на школьном автобусе. Алекс Райос качнулся на стуле, чтобы поприветствовать Зака, – он ударил кулаком по сжатой руке Зака, потом они хлопнули ладонью об ладонь и в конце сцепили согнутые пальцы. Это было рукопожатие, которым обменивались все ребята их баскетбольной команды.

– Как думаешь, мы сделаем «Эдисон» в воскресенье? – задал Алекс риторический вопрос. Это было частью ритуала, как рукопожатие.

– Разнесем всухую! – ответил Зак. – Если ты будешь пасовать мне.

Алекс фыркнул, но учитель Локвуд уже начал отмечать присутствующих, так что им пришлось повернуться к интерактивной доске. Зак попытался перестать улыбаться и включиться в урок.

После обеда в коридоре его встретила Поппи и вложила в руку свернутую треугольником записку. Он и не разворачивая знал, что там. Вопросы. Он не мог вспомнить, кто из них это придумал и когда это началось, но Вопросы были частью их общения вне игры. Он сам, Поппи и Элис должны были давать письменные ответы на вопросы, заданные по игре, но ответы предназначались только игрокам. Считалось, что герои их не знают.

Они передавали друг другу записочки особенно часто, если кто-то из них сидел под домашним арестом или уезжал из города. Получая сложенную треугольником бумажку, он всегда испытывал волнение и страх. Эта часть их игры была самой рискованной. Если записку отберет учитель или увидит Алекс… Сама мысль о подобной возможности заставляла Зака краснеть от смущения.

Он осторожно развернул листок и, расправив, положил на страницу учебника. Учитель тем временем начал урок истории.

> Если проклятие будет снято, Вильям бросит пиратскую жизнь? Если да, будет ли он скучать по ней?

> Как он думает, кто его отец?

> Как он думает, нравится ли он Леди Джей? Вильяму снятся кошмары?

Он принялся писать. Ему нравилось, как по мере появления ответов развивается его история, нравилось, что ответы порой приходят сами собой, как будто существуют всегда и просто ждут, когда он найдет их.

> Иногда Вильяму снится, будто его похоронили заживо. Во сне он просыпается, а все вокруг черным-черно. Он понимает, что с ним случилось, потому что ему давит на грудь и не хватает воздуха, чтобы крикнуть. Обычно он просыпается от собственного сдавленного крика в своей каюте, в гамаке, весь в холодном поту. А его зеленый попугай подозрительно косится на него единственным черным глазом. И тогда Вильям напоминает себе, что, когда его похоронят, он будет покоиться на дне моря.

Даже после того как он сложил записку, загнув края в форме футбольного мяча, и засунул ее в передний карман своего рюкзака, он все еще чувствовал себя погруженным в игру. Зак рисовал картинки на полях тетради – сабли, ружья и короны соседствовали с домашним заданием по геометрии и записями о сражении при Энтиетеме.

Прошлым летом странные изменения, которые вытягивали других мальчишек, будто резиновых, стали происходить и с Заком. Он всегда был высоким, а сейчас почти сравнялся с отцом. Он мог без труда поймать мяч и подпрыгнуть до самой сетки. Год назад он был зрителем на стадионе, а теперь сам стал членом команды. Внезапно отношение к нему в школе изменилось. Ребята стали приглашать его в свою компанию, хлопали по плечу и смеялись над его шутками. А вот девчонки стали вести себя с ним странно.

Даже Элис иногда держалась как-то иначе. Когда она встречала его в окружении школьных подружек, вместо того чтобы, как обычно, поговорить с ним, она начинала глупо хихикать. Днем, после тренировки, он столкнулся с Элис и другими девчонками из театрального кружка. Они рассмеялись и убежали, прежде чем он успел спросить, что смешного они в нем нашли, или предложить Элис пойти вместе домой после уроков.

Поэтому в ранних осенних сумерках он отправился домой без нее, пиная по дороге опавшую листву и чувствуя себя немного одиноко. Он не понимал, как все исправить. Он же не мог стать ниже, таким, как раньше.

Ветер заунывно завывал, гуляя в ветвях нестриженых деревьев возле старого дома мистера Томпсона в конце квартала. Казалось, кто-то кричит издалека, стремительно догоняя его. Зак ускорил шаг, чувствуя себя при этом ужасно глупо. Он ощущал, как волосы встали дыбом у него на затылке, будто что-то гонится за ним и уже дышит ему в спину.

Внезапно его окатило волной леденящего и всепоглощающего ужаса, и он, наплевав на чувство собственного достоинства, побежал через лужайку к их маленькому кирпичному домику. Он с разбегу врезался во входную дверь, и ему пришлось отскочить назад, чтобы открыть ее.

Из кухни доносился запах подливки к спагетти и жареных сосисок, теплый, уютный аромат, который отгонял мысли о спускающейся ночи и зловещих завываниях ветра.

Мать выглянула из кухни. На ней был спортивный костюм, а длинные каштановые волосы забраны в пучок. Она выглядела усталой.

– Ужин почти готов. Займись пока уроками, а я позову.

– Хорошо, – ответил Зак. Он пошел к себе в комнату через гостиную, и тут сверху ему навстречу спустился отец. Он опустил тяжелую ладонь на плечо Зака.

– Как ты вырос, – сказал он одну из тех банальностей, которые часто произносят взрослые, отмечая очевидное, и на которую нечего ответить.

После своего возвращения отец полюбил говорить ему подобные вещи.

– Ну да, – Зак дернул плечом, стряхивая ладонь отца, и пошел к себе в комнату.

Он сбросил рюкзак и растянулся на животе, взяв учебник по обществознанию. Прочитав заданную главу, он скинул кроссовки и перешел к заданию по пунктуации. Сосредоточиться на учебе было непросто. Живот урчал от голода, а соблазнительные ароматы, доносившиеся с кухни, делали ожидание еще более невыносимым. Он устал после тренировки, и последнее, чем ему хотелось заниматься, была зубрежка. Он бы с большим удовольствием засел у телевизора и посмотрел сериал про охотников за привидениями или вора, который работает на правительство. И пределом мечтаний было бы развалиться на диванчике с тарелкой спагетти с сосисками.

Но вряд ли мама позволит. С тех пор как вернулся отец, она настаивала, чтобы вся семья собиралась вместе за столом, не отвлекаясь на телефонные звонки, игры или книги. Она все время повторяла цитату, вычитанную в одном из своих журналов, что если семья собирается вместе за обедом, дети вырастают счастливыми, а еще это поможет ей сбросить вес. Раз это так важно, почему они ужинают вместе, только когда отец дома? Зак понять не мог.

Раздумывая надо всем этим, Зак вдруг понял, что в его комнате что-то не так. Утром, когда он уходил в школу, Вильям Клинок вместе с другими фигурками – экипажем «Жемчужины Нептуна» – лежали у него на столе. А теперь их там не было.

Он оглядел комнату. В ней было не слишком чисто, хотя каждое воскресенье мать заставляла его прибираться. Его грязная одежда была набросана рядом с корзиной для белья. На полках стояли книги про пиратов, приключенческие романы, а на полу валялись тетради. Стол с компьютером был завален журналами, деталями лего и модельками кораблей. Но в этом беспорядке он прекрасно ориентировался. Он знал, где оставил своих героев, а теперь их там не было.

Он неуклюже поднялся с кровати, при этом матрац почти сполз на пол, и заглянул под нее. Иногда их черная кошка Вечеринка пробиралась к нему в комнату и скидывала вещи на пол. Но на этот раз Вильяма Клинка нигде не было видно.

Он занервничал. Вильям был его любимым героем. Он дольше всего играл с ним, и тот был главным персонажем всех его историй. Две недели назад гадалка Поппи сказала Вильяму, что она знает, кто его отец. И тогда, пытаясь разгадать тайну его прошлого и снять проклятье Королевы, Зак еще больше полюбил играть в Вильяма.

В этом Поппи была мастером – всегда придумывала что-то на ходу, вплетала в сюжет новые детали – интересные и немного пугающие. Иногда это его раздражало – историю Вильяма придумывать должен был сам Зак. Но чаще всего идеи Поппи стоили того, чтобы принять их.

Поэтому Вильяма нельзя было потерять. Если Вильям пропал, значит, не будет продолжения истории, неожиданных поворотов, развязки.

Он подумал, что мог забыть, куда положил фигурки. Может быть, Вильям и его пираты лежат вместе с остальными куклами. Он полез в шкаф за своим мешком с игрушками. Но его там не оказалось.

Его сердце сжалось от дурного предчувствия.

Он бессмысленно уставился в шкаф, пытаясь найти какое-то объяснение. Его охватила паника. Он был уверен, что мешок точно был здесь еще утром, он видел его, когда залезал в шкаф снять с вешалки чистую футболку.

Может, он оставил его у Поппи дома? Но нет, он видел его вчера вечером. И он не мог забыть его или оставить просто так, без причины, если только не разыгрывалось сражение и важно было оставить все фигурки на своих местах. Но никаких боев они сейчас не вели. Зак беспомощно оглядел комнату.

– Мам! – крикнул он, рывком распахнув дверь и выглянув в коридор. – Мам! Зачем ты взяла мой мешок? Куда ты его дела?

– Закари? – крикнула она в ответ снизу. – Если ты еще раз шарахнешь дверью…

Он прервал ее, сбегая по ступенькам:

– Где мой мешок? С фигурками. С машинками. Наверху его нет.

– Я ничего не брала у тебя из комнаты. Уверена, он под горой твоих грязных вещей, высотой с Килиманджаро. – Она улыбнулась, расставляя на столе тарелки, но Зак был серьезен.

– Приберись, и найдешь свой мешок.

– Нет, мам, он пропал.

Зак взглянул на своего отца и с удивлением увидел на его лице какое-то странное выражение. Он не мог понять, что оно означает.

Мать следом за Заком взглянула на мужа и спросила очень тихо:

– Лиам?

– Ему уже двенадцать, а он все играет в куклы, – ответил тот, поднимаясь с дивана и примирительно поднимая руки. – Пора ему вырасти. Вот и надо было избавиться от них. Он должен проводить больше времени с другими ребятами, слушать музыку. Зак, поверь мне, завтра ты и не вспомнишь о своих игрушках.

– Где они? – негодующе спросил Зак.

– Забудь про них, я их выбросил, – ответил отец. – Не устраивай истерику.

– Это мои вещи! – От злости Зак едва соображал. Его голос дрожал. – Мои!

– Кому-то нужно было вернуть тебя в реальный мир, – отрезал отец, покраснев от гнева. – Можешь беситься, сколько хочешь! Но их больше нет. С играми покончено. Понятно? Пора повзрослеть. И точка!

– Лиам, как ты мог? – с упреком спросила мать Зака. – Нельзя принимать решения, не обсудив их.

– Где они? – крикнул Зак. Он еще ни разу не говорил в таком тоне со своим отцом, да и вообще ни с кем из взрослых. – Что ты с ними сделал?

– Не устраивай истерики! – отрезал отец.

– Лиам! – повысила голос мать.

– ВЕРНИ ИХ! – закричал Зак. Он вышел из себя, и ему было уже на все наплевать.

Отец молча смотрел на него. На его лице отразилась неуверенность.

– Я выбросил их. Прости. Я не думал, что ты так сильно расстроишься. Это ведь просто пластиковые куклы.

– Так они в мусорном контейнере? – Закари кинулся из дверей и сбежал по ступенькам. На обочине стояло два помятых мусорных бака. Он неуклюже стащил крышку с одного из них и бросил, не глядя, на дорогу.

«Пожалуйста, – билось у него в голове. – Пожалуйста, пожалуйста».

Но мусорный бак, к несчастью, оказался пустым.

Мусор уже увезли.

Он почувствовал, что задыхается. Вильям Клинок, Макс Хантер и все остальные. Они потеряны навсегда. Без них больше не будет игры. Он вытер выступившие на глаза слезы краем футболки.

Потом поплелся обратно к дому. Отец ждал его на пороге.

– Эй, прости меня, – сказал он.

– Не пытайся больше стать мне отцом, – проговорил Зак, проходя по ступенькам мимо него. – Слишком поздно. Ты опоздал на много лет.

– Закари, – позвала мать, поднимаясь с места, чтобы обнять его, но он даже не повернулся. Отец, понурившись, глядел ему вслед.

В своей комнате Закари лег на кровать и уставился в потолок, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Он не стал делать уроки. Он отказался от ужина, хотя мать принесла тарелку к нему в комнату и оставила на столе. Он не переоделся в пижаму. Он даже не плакал.

Закари вертелся в кровати, рассматривая тени на потолке и чувствуя, как вместо того, чтобы успокоиться, начинает злиться еще сильнее. Он был зол. На отца за то, что из-за него больше не будет игры. На мать за то, что приняла отца обратно в дом. На Поппи и Элис, которые не потеряли свои игрушки. На себя за то, что повел себя как маленький ребенок, каким и считал его отец. За то, что горевал по Вильяму Клинку и другим куклам, будто они настоящие.

Гнев свернулся кольцом у него в животе и тянулся к горлу. Заку казалось, что он душит его. Наконец он понял, что не должен никому рассказывать о произошедшем, иначе не сможет удержать гнев внутри.

А единственным способом ничего не рассказывать и не объяснять было забыть об игре.

## Глава 3

На следующее утро Зак вяло ковырял хлопья с молоком. Мать налила себе вторую чашку кофе. Сквозь пыльное стекло просачивался тусклый утренний свет, высвечивая круги, оставшиеся от мокрых чашек на поцарапанном кухонном столе, и слабый зеленоватый контур – космический корабль, который Зак как-то нарисовал на нем фломастером. Он обводил пальцем едва заметный рисунок.

– Вчера вечером отец звонил в компанию, занимающуюся сбором мусора, – сказала мать.

Зак моргнул и поднял голову.

Она отпила кофе из кружки.

– И в переработку отходов. Спрашивал, можно ли как-то вернуть твои игрушки. Предлагал даже поехать и поискать их. Но ему сказали, что это бесполезно. Мне жаль. Я знаю, он поступил глупо, но он честно пытался все исправить, дорогой.

Заку казалось, что слова доходят до него не сразу. Он понимал – то, что она говорит, важно, но ему все равно было наплевать. Он чувствовал себя разбитым, как будто ночью не сомкнул глаз, хотя спал как убитый. Будильнику едва удалось вырвать его из тяжелых и темных снов.

– Ладно, – произнес он, потому что не знал, что еще сказать.

– Сегодня вечером мы сядем все вместе и поговорим. Твоего отца очень строго воспитывали. И хотя ему самому это не нравится, он порой ведет себя так же, как вел себя с ним его отец. Он просто не может по-другому, дорогой.

Зак пожал плечами, засунул в рот ложку хлопьев и принялся жевать с набитым ртом. Ему хотелось ответить, что лучше он позволит поджарить себя на медленном огне, чем снова заговорит с отцом. Недожевав завтрак, он подхватил рюкзак и направился к двери.

– Поговорим попозже, – прокричала мать ему вслед, пытаясь сделать вид, что все в порядке.

Холодный ветер остудил его разгоряченное лицо. Он обрадовался, не заметив на дороге ни Поппи, ни Элис. Они жили в соседних домах и порой встречались по дороге в школу. После занятий домой они тоже обычно шли вместе. Но сегодня утром он чуть ли не бегом пустился по тротуару, радуясь, что не видно никого из знакомых ребят. Он шел в полном одиночестве, опустив голову и пиная по дороге мелкие камешки. Дойдя до школы, он подумал о том, что было бы, если бы он просто прошел мимо, куда глаза глядят, и никогда не вернулся обратно. Как три года назад сделал его отец. Может, ему убежать туда, где его никто не знает, наврать про свой возраст и устроиться разносчиком газет…

Что делать после этого, он придумать не мог.

К тому времени как Зак все-таки решил пойти в школу, уже прозвенел звонок, и он опоздал на урок. Мистер Локвуд сердито взглянул на него, когда он пробирался на свое место. Зак тихо сидел за своей партой, даже не пытаясь рисовать на полях тетради. Если ему в голову приходила идея для истории, он сосредотачивался на уроке, пока она не улетучивалась.

За обедом он принялся жевать бутерброд, но тот показался ему безвкусным. Следом в мусорный бак полетело яблоко.

После занятий он сказал тренеру, что плохо себя чувствует и не пойдет на тренировку, но, по правде сказать, у него просто не было настроения играть в баскетбол. Ему вообще ничего не хотелось.

Он пошел домой, планируя просто сидеть перед теликом, пока мама не придет домой с работы. А если она начнет приставать к нему с расспросами, он ей тоже скажет, что заболел. Но не прошло и пары минут, как позади него зашлепали по гравию сандалии, и его догнала Элис. Он пожалел, что пошел обычной дорогой, на которой невозможно было не столкнуться с кем-нибудь из друзей.

– Зак! – окликнула его девочка, запыхавшись от быстрого бега. На ней была голубая футболка с каким-то непонятным существом – не то котенком, не то динозавром. Косички убраны под ободок, в ушах красуются маленькие сережки из перьев.

Он не знал, с чего начать разговор. Ему хотелось расспросить ее о вчерашней сценке в школе, узнать, о чем они хихикали с девчонками и почему она не заговорила с ним. Но ему казалось, что с тех пор произошло столько всего и все это случилось очень давно и как будто даже не с ним.

С дороги им помахал парень по имени Лео. Он носил очки с толстенными стеклами и вечно нес какую-то чепуху.

– Привет! – воскликнул он, подходя к ним. – Поппи просила передать, что догонит вас по дороге.

Она задержалась в библиотеке.

– А-а-а… – протянул Зак, чувствуя себя обреченным. Он знал, что будет дальше. Мимо пройдут другие ребята из школы, а после он останется наедине с Поппи и Элис. И потом одна из них как всегда спросит: «Хотите поиграть?» – и ему придется что-то ответить.

– С тобой все в порядке? – спросила Элис.

– Да уж, – подхватил Лео. – Хреново выглядишь, Зак. Как будто кто-то прошелся по твоей могиле.

Зак заморгал. Лео как всегда болтал невесть что.

Некоторые люди не меняются.

– Чего?

– Так всегда говорит мой дедушка. Ты что, никогда не слышал эту поговорку?

– Нет, – ответил Зак, пиная ботинком опавшую листву. Он вспомнил, как вчера вечером шел домой и ветер завывал у него за спиной… Ему стало не по себе. – По какой еще могиле? Ты что, решил, что меня рядом со школой похоронят? Вот отстой.

– Да нет же, – Элис закатила глаза. – Это просто поговорка. Означает, что ты такой мрачный, как будто кто-то наступил на то место, где будет твоя могила.

– Но я ведь не знаю, где будет моя могила, – сказал Зак, покачав головой. – Какой тогда смысл в этой поговорке?

– Да никакого, – ответил Лео. – Просто так говорят, и все.

– Вы о чем тут, ребята? – спросила подошедшая Поппи. На ней был черный свитер и голубые кеды, и она пританцовывала на месте. Розовый шнурок развязался и волочился за ней по пыли. Медные волосы были собраны в хвостики, а подводка на одном глазу размазалась, будто она его терла.

– Да так, ни о чем, – ответил Зак, пожав плечами.

Поппи обернулась к Элис и вопросительно подняла брови.

– Совсем ни о чем? Или все-таки о чем-то?

Элис покачала головой и улыбнулась, но потом, как будто смутившись, уставилась в асфальт. Зак не понимал, что происходит. Он решил, что это как-то связано со вчерашней встречей, когда девчонки захихикали ему в лицо, но не придумал, как спросить об этом. Иногда ему казалось, что девчонки стали говорить на каком-то другом языке. А ведь еще год назад они прекрасно понимали друг друга.

– Мы говорили о предрассудках, – ответил Лео. – Например, если кто-то наступит на твою будущую могилу, у тебя это вызовет непроизвольную дрожь.

Вечно он говорил как по учебнику. Такими сложными словами – «предрассудки», «непроизвольный». Некоторые думали, это от того, что мать Лео преподает в колледже, но Зак считал, что просто он такой уродился.

– Как если наступить на трещину в асфальте, твоя мать сломает шею? – спросила Поппи. – Когда я была совсем маленькая, я однажды так сделала. Я очень разозлилась на маму, уже не помню, за что. А, вспомнила! Нейт толкнул меня в саду, и я хлестнула его веткой. Здорово попала – прямо под глазом. У него сильно шла кровь, так что досталось мне, хотя он первый начал. Я бегала по всему кварталу и наступала на трещины, а на следующий день мама поскользнулась в саду и потянула ногу.

– Да ладно! – воскликнул Лео. Зак был уверен, что он запомнит эту историю, чтобы потом кому-нибудь рассказать.

Поппи рассмеялась.

– Ну она же не сломала шею. Это было совпадение. Но тогда я не на шутку испугалась. Подумала, что это и правда как-то связано.

– И после этого ты много лет боялась наступать на трещины, помнишь? – спросила Элис. – Доходило до абсурда – ты и ногу ставила поперек, и на цыпочки вставала. Шла походкой робота-балерины, который танцует румбу.

– Румбаробот, – автоматически выдал Зак. Почему-то вместе эти два слова звучали смешнее.

– Румбаробот, – подтвердила Элис, крутанувшись на мыске и отступив в сторону. – Точно.

– Прикольный вышел неологизм, – сказал Лео. Зак кивнул, как делал всякий раз, когда понятия не имел, о чем толкует Лео.

Идя по главной улице, они прошли мимо старой англиканской церкви с высоким шпилем на макушке. Затем миновали парикмахерскую и пиццерию, где отмечали дни рождения Зака, когда он был маленьким, автовокзал рядом с почтой и большое старое кладбище на холме. Зак много раз ходил этой дорогой, и, когда был совсем ребенком, на этом месте каждый раз посильнее стискивал мамину руку, а когда стал постарше, сжимал руль велосипеда. Теперь ему приходилось ходить этой дорогой пешком – в школу и из школы. Он вырос здесь и, несмотря на то что городишко был маленький, большинство магазинов на главной улице были закрыты, окна во многих домах заколочены, а вывески о сдаче в аренду пылились без дела, Зак все равно любил его. Он не мог представить свою жизнь где-то еще, что усложняло его замысел побега.

– Слушайте, что расскажу, – начал Лео. – Раньше мы с родителями часто переезжали, и в одной квартире, где мы жили, водились привидения. Клянусь, когда появлялся призрак, воздух в комнате становился прохладным, даже летом. И было одно место, где всегда было холодно как в морозилке. Хоть обогреватель ставь, теплее не становилось. На том месте кто-то умер. Сама домовладелица так говорила.

– А ты когда-нибудь сам видел это привидение? – спросила Элис.

Лео покачал головой.

– Нет, но иногда оно прятало вещи. Например, ключи моей мамы. Мама кричала, чтобы привидение их вернуло, и в девяти случаях из десяти после этого они сразу же находились. Мама говорит, надо знать, как обращаться с привидениями, если не хочешь, чтобы они сели тебе на шею.

Поппи улыбнулась своей фирменной улыбкой, которая означала, что у нее в рукаве припрятана козырная карта и сейчас она расскажет что-то действительно интересное. Ее щеки раскраснелись от ветра, глаза блестели.

– А слышали вот что: когда идешь мимо кладбища, нельзя дышать, иначе духи недавно умерших могут забраться в твое тело через рот и вселиться в тебя?

Зак вздрогнул. Он почувствовал, как волосы встали дыбом у него на затылке. Сам того не желая, он ощутил вкус призрака у себя во рту, как будто вдохнул едкий дым. Он сплюнул в пыль, стараясь избавиться от жутких мыслей.

– Фу, – Элис разбила тишину, повисшую после рассказа Поппи. – Из-за тебя я чуть не задохнулась, пытаясь не дышать! К тому же мы уже прошли кладбище. Надо тебе было рассказать свою историю до него.

Или ты хотела, чтоб в нас вселились призраки?

Зак снова вспомнил прошлый вечер, когда он почувствовал что-то позади себя, какой-то холодок на шее, будто к нему тянулась чья-то рука, пыталась схватить ледяными пальцами. Эта история теперь тоже засядет у него в голове. Он будет вспоминать ее каждый раз, проходя мимо кладбища.

Поппи только улыбнулась в ответ. Она вытаращила глаза и проговорила глухим голосом:

– А что если я не Поппи? Может быть, я не знала, что нужно задерживать дыхание, и познала это на своей шкуре. Что если мной овладел дух, который теперь рассказывает вам эту историю, потому что уже поздно и потому что вами тоже уже овладели ду-у-у-ухи?..

– Ладно тебе, брось! – крикнула Элис, стукнув Поппи по плечу. Они обе рассмеялись.

Лео тоже рассмеялся, но его смех вышел немного нервным.

– Вот потому эта история такая страшная. Ведь даже если ты знаешь, как себя защитить, не факт, что у тебя получится. Например, вдруг ты недостаточно долго задерживал дыхание. Все равно ведь когда-то придется вдохнуть.

– У меня от твоей улыбки мурашки побежали, – заметил Зак. – Тебе говорили, что у тебя жуткая улыбка, Поппи?

Она горделиво приосанилась.

Они прошли вместе еще пару кварталов, а потом Лео повернул к себе. Он помахал друзьям на прощание и направился по лужайке в сторону стоянки с домами-трейлерами.

Заку с Элис и Поппи осталось пройти еще несколько кварталов до района, где стояли их домишки, практически одинаковые с виду. Его сердце часто забилось, а ноги налились свинцом, потому что, как бы ему этого ни хотелось, он понимал, что разговора не избежать.

## Глава 4

Воздух был уже прохладным, деревья пожелтели, трава на газонах пожухла. От порыва ветра закачались ветки на дереве, под которым стоял Зак, и челка упала ему на глаза. Он раздраженно зачесал ее назад пятерней и взглянул в безоблачное небо.

Он думал о своих героях, заточенных в вещмешке, который глодали крысы. Он представил, как по ним ползают тараканы, как на них валится всякий мусор. Он вспомнил об ответах на вопросы, бумажка с которыми все еще лежала в переднем кармане его рюкзака. О том, что он написал о кошмаре Вильяма – как его хоронят заживо…

– Эй, – окликнула друзей Элис. – Давайте встретимся? У меня есть идея насчет…

– Я не могу, – быстро проговорил Зак. Прошлой ночью, лежа без сна и уставившись в потолок, он заготовил целую речь, но сейчас не мог вспомнить ни слова. Он сделал глубокий вдох и выпалил единственное, что смог придумать:

– Я больше не хочу играть.

Поппи в замешательстве нахмурилась:

– Ты о чем?

На мгновение ему показалось, что еще можно все исправить, рассказать Поппи и Элис, что случилось на самом деле. Он мог попробовать объяснить им, что сделал его отец, как он зол на него и что просто не представляет, как теперь быть. Ему хотелось, чтобы они поняли, как ему жаль, что все их истории останутся незаконченными. Что у него такое чувство, будто у него вырвали кусок из груди, будто часть его оказалась на помойке вместе с его героями.

– Я очень занят в школе и с баскетбольными тренировками, – вместо этого произнес он тихо. – Играйте без меня.

– То есть совсем? Ты вообще никогда больше не будешь играть?

Когда Поппи расстраивалась, у нее на шее выступали красные пятна. Как сейчас. Она попыталась уговорить его:

– Но мы же еще не закончили нашу миссию! Мы проделали такой трудный путь из Серого Королевства к Зловещему Морю. Может, хотя бы его закончим?

Он так ждал сражения с королевой русалок, которая знала путь к старинному городу под водой, хранящему сотни тайн… Там они надеялись выполнить поручение Королевы и избавиться от проклятья. К тому же им пришлось бы сражаться с акулами. Более того, возможно, ему удалось бы разгадать загадку происхождения Вильяма Клинка и найти сокровища Принца Акул – груды золота и драгоценностей. Леди Джей всю свою жизнь посвятила их поискам, с тех пор как впервые услышала про эти сокровища девочкой-сиротой, побираясь на улице. От мыслей о том, что он потерял, становилось еще больнее. Как будто ботинок давил на содранную мозоль.

– Мы уже слишком взрослые для таких игр, – выдавил он наконец.

Элис потрясенно уставилась на него.

– Глупости, – отрезала Поппи. – Еще позавчера мы не были слишком взрослыми.

– Нет, были, – откликнулся Зак.

– Это из-за твоих приятелей по баскетбольной команде? – спросила Элис, взглянув на Поппи, как будто они это уже обсуждали. – Думаешь, они узнают и засмеют тебя?

– Ничего я не думаю, – вздохнул Зак. – Просто не хочу больше играть.

– Ты несерьезно, – сказала Поппи.

– Серьезно, – с трудом выговорил он.

– Может, нам прерваться? – задумчиво предложила Элис. – Заняться чем-нибудь другим?

– Давайте, – ответил он, пожав плечами.

– А потом, может, ты передумаешь…

Зак вспомнил, как Элис первый раз принесла на игру куклу Леди Джей – это было месяца три назад. До Леди Джей любимой игрушкой Элис была Барби по имени Аврора, которую воспитало стадо плотоядных лошадей. Но однажды утром по пути в школу Элис рассказала, что на выходных раскрасила куклу, купленную в комиссионном магазине, и теперь хочет играть с ней.

Леди Джей была не похожа на других персонажей. Он была воровкой, выросшей на улицах самого большого города всех их королевств под названием Гавань. Ее волновало только, как бы что украсть и в процессе повеселиться.

Леди Джей была безбашенной девчонкой. Она отправилась в плавание на корабле Вильяма, потому что хотела добраться до сокровищ Принца Акул. Но каждый раз, когда корабль пришвартовывался, она продолжала воровать, и в итоге им запретили появляться по крайней мере в пяти портах. Вильяму раз за разом приходилось платить за нее выкуп, так что в конце концов он договорился с ней, что она будет оставаться на «Жемчужине Нептуна», когда все сходят на берег.

Она согласилась, но начала от скуки выкидывать разные штуки, например карабкаться на мачту с завязанными глазами. От выходок Леди Джей Зак смеялся до колик в животе. У него и теперь сводило желудок, только вовсе не от смеха.

– Я не передумаю, – отозвался Зак бесцветным голосом.

– Но это же просто глупо! – встряла Поппи, не желая так легко признать поражение. – Нельзя вот так взять и все бросить. У нас сцена в разгаре. А что будет с остальными? Что будет с Леди Джей? Даже если ей удастся отбиться от русалок, что она будет делать дальше? Что будет с экипажем?

Вильям обещал отвезти Леди Джей к месту, отмеченному на карте, где якобы находилась пещера Принца Акул. Он поклялся ей в этом собственной честью и «Жемчужиной Нептуна».

– Кто-нибудь из вас может играть за капитана. – От этой мысли у Зака все переворачивалось внутри, но «Жемчужина Нептуна» не принадлежала никому из них. Это был просто бумажный кораблик, так что не было смысла цепляться за него.

– Ага, ее выбросят за борт, – обиженно проворчала Поппи.

– Мне плевать, что будет дальше, – отрезал Зак. В нем вновь закипала злость на отца, раздражение из-за этого дурацкого разговора, и эти чувства зазвучали в его голосе: – Сами разберетесь. Мне все равно.

– Ладно, – Элис примирительно подняла руки. – Давайте сходим на блошиный рынок? Или прокатимся на велосипедах. Посмотрим старые книжки и поиграем на автоматах в кинотеатре. Давайте сделаем перерыв.

Элис запрещалось ходить играть на автоматах, так что с ее стороны это было действительно смелое решение.

– Сегодня не хочется, – ответил Зак. – Но вообще можно. – Они уже почти дошли до улицы, на которой стоял его дом. Он ускорил шаг.

– А ты ответил на вопросы? – спросила его Поппи.

Он поправил рюкзак на плече и покачал головой. Записка лежала в переднем кармане рюкзака, закрытом на молнию. На полях были нарисованы иллюстрации. Записка выдала бы его с головой. Он не мог отдать ее подруге.

Она требовательно протянула руку.

– Я не ответил на вопросы, – сказал он. – Чего тебе надо?

– Все равно отдай записку. Может, я сама придумаю ответы.

Он нахмурился.

– У меня ее нет. Я ее потерял.

– Как ты мог ее потерять? – вскрикнула Поппи. Она наверняка испугалась, что кто-нибудь найдет записку и прочтет ее вопросы. Он сам был бы не в восторге от такого варианта.

– Наверное, она где-то у тебя в рюкзаке, да? – спросила Элис. – Поищи.

– Мне очень жаль, – пробормотал Зак – Но я уже сказал, что не знаю, куда она делась.

– Что случилось? – спросила Поппи, хватая его за рукав. – Что вдруг изменилось? Ты как будто сам не свой.

Он обернулся и взглянул на нее. Надо уходить, пока он не сказал чего-нибудь, о чем пожалеет.

– Не знаю. Просто я не хочу больше играть, вот и все.

– Ладно, – сказала Поппи. – Принеси своих героев в последний раз. Один последний раз. Чтобы они могли попрощаться.

– Не могу, – ответил он. – Просто не могу, Поппи.

– Я только хочу попрощаться. – Поппи выглядела расстроенной и обиженной. Он чувствовал себя не лучше, и ему было больно смотреть на нее. – Им бы этого так хотелось! Они будут скучать по Розе и Леди Джей, по Аэрин и Лизандер.

– Они не настоящие. – Он знал, что ведет себя как настоящий придурок, но ему доставляло удовольствие причинять боль, даже если она была направлена не на его обидчика. – Они не могут скучать и ничего не могут хотеть. Хватит валять дурака. Будешь до старости в игры играть?

Элис охнула. Красные пятна с шеи Поппи поползли ей на щеки. Казалось, она сейчас или разрыдается, или набросится на него с кулаками.

Но вместо этого она заговорила тихо и решительно:

– Королева – что если я достану ее из шкафа? Я знаю, где мама прячет ключи. Я буду играть за нее. Она знает все тайны и даст тебе всё, что ты пожелаешь. Всё! Если ты придешь завтра, то получишь всё, что захочешь.

Зак засомневался. Сама Великая Королева, которая правила Серебристыми Холмами и Серым Королевством, Страной Ведьм и всем Зловещим Морем. Она знает, кто отец Вильяма Клинка. С ее благословения ему простятся все преступления, проклятье падет, и Вильям сможет пришвартовать «Жемчужину Нептуна» где ему угодно. Со стороны Поппи это было более чем щедрое предложение, особенно учитывая, что ее мать придет в ярость, если она возьмет куклу из шкафа. Кукла была антикварная и стоила, по словам матери Поппи, кучу денег. Если они испортят ее платье из воздушного хлопка или хрупкие золотистые локоны, мама Поппи их убьет. Но если Королеву выпустить из заточения, кто знает, чем это может закончиться для их мира.

На мгновение он забыл, что игра закончилась. И ему было очень тяжело себе об этом напоминать. Как бы соблазнительно ни выглядело предложение Поппи, Зак не мог его принять. Вильяма Клинка больше не существовало.

– Простите, – сказал он, пожав плечами, и направился к своему дому.

Поппи сдавленно охнула. Элис что-то пробормотала себе под нос.

Зак понурился, закрыл глаза и продолжил шагать к дому.

Вечером, за обеденным столом, Зак уныло ковырял жареного цыпленка. Аппетита не было.

– Мама напомнила мне, что если я хочу, чтобы ты начал вести себя как взрослый, нельзя продолжать обращаться с тобой как с ребенком, – сказал его отец с преувеличенной прямотой. – Она права. Мне не стоило выбрасывать твои игрушки, я должен был помочь тебе сделать правильный выбор, а не принимать решения за тебя.

Слова отца напомнили Заку о случае в прошлом году, когда он подрался в школе. Мать заставила его сидеть в кабинете у директора, пока он не сказал, что извинится перед Гарри Парилло за то, что ударил его. Хотя Зак совсем не чувствовал себя виноватым. Извинения отца выглядели такими же неискренними.

– Я знаю, нам трудно снова стать семьей, – вступила в разговор мама, – но мы будем стараться.

Закари, ты хочешь что-нибудь сказать?

– Нет, – ответил Зак.

– Ладно, – проговорил отец, поднимаясь из-за стола и похлопывая Зака по плечу. – Мы же поняли друг друга?

Повисла неловкая пауза.

Наконец Зак кивнул. Потому что он действительно понимал своего отца. Он понимал, что тот хочет угодить маме, но при этом не чувствует за собой вины. Только вот Заку не становилось от этого легче простить его.

На следующий день Зак отправился на тренировку и постарался избавиться от мыслей о Поппи, Элис и своем отце. Но он играл так агрессивно, что тренер устроил ему выговор и отправил на скамью запасных до конца тренировки. Зак старался не думать об игре, которая продолжится без него. Ведь постепенно сюжетные дыры, оставшиеся после его персонажей, обрастут новыми деталями, а потом и вовсе позабудутся.

Он снова подумал о том, чтобы сбежать из дома, но чем дольше об этом размышлял, тем больше понимал, что идти ему некуда.

Его отец работал допоздна в ресторанчике, поэтому мать разрешила ему поесть пельменей на диване перед телевизором. Они почти не разговаривали, но он порой ловил ее взволнованные взгляды.

Утром Зак попросил ее подбросить его до школы на машине, а после уроков пошел домой вместе с Алексом Райосом. Дома у Алекса они поиграли в видеоигры на телевизоре с таким большим экраном, какой Заку доводилось видеть только в магазине.

На следующий день к Заку подошла Элис, пока он играл с другими ребятами в баскетбол на большой перемене, и вложила ему в руку записку. Парочка мальчишек закричали ей вслед: «К кому-то девчонка подвалила!» – она понурила плечи и обхватила себя руками, как будто шла против сильного ветра.

– Заткнитесь! – оборвал насмешки Зак, стукнув в плечо Питера Льюиса, потому что он стоял ближе всех.

– За что? – воскликнул Питер. – Я вообще молчал.

На этот раз записка была сложена квадратиком. Сверху синей ручкой было написано его имя. Когда он развернул ее, то увидел лишь три коротких предложения:

> «Кое-что произошло с Королевой.

> Приходи к Серебристым Холмам после школы. Это важно».

«Важно» было подчеркнуто трижды.

Глупости, убеждал себя Зак.

Он вспомнил, как ему показалось, будто глаза Королевы приоткрылись, как он и раньше чувствовал, будто она следит за ним из-под опущенных ресниц.

Но Королева была не живая, это была просто кукла, так что с ней не могло случиться ничего особенного. Просто Поппи и Элис пытаются заманить его на встречу, чтобы продолжить начатый спор. Они хотели, чтобы он вернулся в игру, но он не мог этого сделать. Ему не останется ничего другого, как рассказать им, что случилось, но он не мог заставить себя признаться.

– Что в записке? – спросил Алекс. – В любви признается, дохляк?

Зак порвал записку на мелкие клочки.

– Ерунда. Просит списать домашку по математике.

После занятий тренировки не было, но он остался торчать в школе. Он упросил тренера разрешить ему потренироваться одному в зале. И растворился в стуке мяча, скрипе кроссовок и привычном запахе навощенного пола.

## Глава 5

Зак проснулся ночью в своей спальне и не мог понять, что же его разбудило. Сердце колотилось как бешеное, будто ему угрожала какая-то опасность и нужно было немедленно бежать. Он поморгал, привыкая к темноте. Взошедшая луна освещала комнату тусклым серебристым светом. Он уже различал привычные очертания мебели. Черная кошка потягивалась всем своим длинным изящным телом, царапая ковер когтями. Потом она подошла к нему. В ее желтых глазах отражался призрачный лунный свет.

– Что случилось? – спросил он шепотом Вечеринку и потянулся ее погладить. Она улеглась к нему под бок и принялась мурлыкать.

Тук.

Он вздрогнул, кошка зашипела – в лунном свете блеснули ее белые острые зубы – и спрыгнула с кровати. В окно стукнуло что-то маленькое и твердое.

Ему это не приснилось и не почудилось. Что-то действительно ударило по нижней створке окна, за голубыми шторами.

От внезапного порыва ветра закачались и заскрипели ветки дерева за окном. Он живо представил, как чьи-то длинные костлявые пальцы скребут по стеклу.

Когда он был совсем маленьким, то точно знал, что все чудовища подчиняются определенным правилам. Он был уверен, к примеру, что если рука или нога не свешивается с кровати, а сам ты целиком залез под одеяло и не открываешь глаз, притворяясь спящим, то тогда ни один монстр тебя не тронет. Он не мог вспомнить, с чего он это взял. Но помнил, как мама предупреждала, что он задохнется, если будет спать, накрывшись с головой. Как-то раз он заснул, высунув голову наружу, но чудовища его не тронули. После этого случая он стал еще строже соблюдать свои правила до тех пор, пока не уснул, свесив с кровати руку и ногу.

Но сейчас, когда за окном завывал ветер, ему хотелось, как в детстве, с головой залезть под одеяло и не вылезать из-под него до самого утра.

Тук. Тук.

«Это просто ветка стучит в окно», – убеждал он себя.

Или белка скачет по крыше.

Или соседская кошка хочет подраться с Вечеринкой.

Но Зак понимал, что если не выглянет в окно, то просто не сможет уснуть. Он выскользнул из постели, шлепая босыми ногами по ковру. Собравшись и сделав глубокий вдох, он отдернул штору.

На карнизе под его окном валялось несколько камешков. Потом он посмотрел вниз и увидел две темные фигуры на залитой лунным светом лужайке, которые смотрели вверх, на его окно. Он был слишком сильно напуган, чтобы закричать. Волосы незнакомцев развивались по ветру. Зак вгляделся в их запрокинутые лица и понял, что это всего лишь Поппи и Элис, а не ведьмы, призраки или зомби. Элис робко помахала ему. Поппи сжимала в кулаке горсть камушков и, казалось, была готова запустить ими в него.

Он с облегчением выдохнул и вяло помахал в ответ. Сердце перестало выпрыгивать из груди.

Поппи поманила его рукой. Она жестом велела ему спуститься.

Он вспомнил о записке, которую ему передала Элис, где слово «важно» было подчеркнуто трижды, но в голову ему не пришло ничего настолько важного, что заставило бы их тайком выбраться из дома ночью в пятницу. Если бабушка Элис обнаружит ее исчезновение, то сидеть ей в четырех стенах до конца жизни.

Зак отошел от окна. Он тихонько подошел к шкафу и натянул кроссовки. Поверх футболки он накинул свитер и на цыпочках спустился вниз по лестнице в своих пижамных штанах.

За ним увязалась Вечеринка, жалобно мяукая, видимо, в надежде выклянчить поесть.

На кухне горел ночник, и его света хватило Заку, чтобы добраться до прихожей ни разу не споткнувшись. Он умудрился нашарить на вешалке свою куртку. Часы на микроволновке показывали три минуты первого. Зак накинул куртку на плечи и вышел на улицу, прикрыв за собой дверь, чтобы кошка не выбралась из дома.

Поппи и Элис уже ждали его на пороге.

– Эй, – прошептал он в темноту. – Зачем вы пришли? Что случилось?

– Тише, – прошипела Поппи. – Ты всех перебудишь. Пошли.

– Куда? – спросил он, оборачиваясь на дом. Наверху, в спальне родителей, горел свет. Иногда его мама засиживалась допоздна с книжкой, а порой засыпала с включенным светом. Если она не спит, то может услышать их разговор. Но он хотел хоть что-то узнать, прежде чем отправиться в ночь за подругами.

– К Серебристым Холмам, – ответила Элис.

Это была свалка металлоотходов, примерно в километре от их домов. Хозяин свалки скупал все подряд, начиная от автомобильных запчастей и заканчивая жестяными банками. Никто не знал, зачем ему это, потому что весь собранный металл просто ржавел на свалке, но зрелище было внушительное. Пруты, запчасти машин и аккумуляторы блестели как горы серебра, поэтому они и придумали называть свалку Серебристыми Холмами. Они сочинили целую историю про них для своей игры – с гномами и троллями, и принцессой-куклой, которую Поппи покрасила серебряной краской.

Зак труси́л за Поппи и Элис, чувствуя себя глупо в своей пижаме. Ветер пробирался под тонкие штаны, заставляя ежиться. Спустя пару минут Поппи достала из кармана куртки фонарик и включила его. Его тонкий луч выхватил из темноты только клочок травы, так что она посветила по сторонам, чтобы понять, где они находятся.

Насколько Зак помнил, свалка была обнесена высокой ржавой сеткой. С тех пор ничего не изменилось. Старый заброшенный сарай, который они нашли прошлым летом, тоже был на месте. Они там играли до тех пор, пока про это не прознала бабушка Элис и не прочла им целую лекцию о столбняке и что он вызывает онемение. Зак не до конца поверил, что она говорила правду, но вспоминал о ее словах каждый раз, когда у него затекала шея.

С тех пор они не бывали здесь. По крайней мере он точно. Может, Поппи и Элис продолжали ходить в сарай без него. Сейчас, ночью, ему казалось, что у них полно своих секретов. А единственная тайна, которую он хранил от них, совсем не радовала его.

Элис открыла скрипучую старую дверь и проскользнула внутрь. Он, немного нервничая, последовал за ней.

Поппи, скрестив ноги, уселась на потрескавшийся дощатый пол и зажала фонарик кроссовками так, чтобы он освещал их лица. Потом она сняла с плеча рюкзак и положила к себе на колени.

– Ну, вы мне расскажете, наконец, что стряслось? – спросил Зак, усаживаясь напротив Поппи. В тонких пижамных штанах на деревянном полу было холодно, и он поерзал, пытаясь устроиться поудобнее.

Она расстегнула свой рюкзак.

– Ты будешь смеяться, – ответила она. – Но вообще-то лучше не стоит.

Он оглянулся на Элис, которая стояла, прислонившись к стенке сарая.

– Поппи видела призрак, – ответила она.

Он не смог подавить дрожь. Призраки да привидения – не та тема, которую стоит поднимать ночью в заброшенном сарае.

– Вы просто хотите напугать меня. Это какая-то дурацкая…

Поппи осторожно достала из рюкзака фарфоровую куклу. Зак охнул и замолчал. Черные глаза Королевы были открыты, и она так и сверлила его своим взглядом. Ему всегда казалось, что она выглядит устрашающе, но теперь, в неверном свете фонарика, она казалась ему прямо-таки демоном из ада.

Поппи коснулась лица куклы. Оно было белоснежным. Из головы торчали сухие, как солома, хрупкие волосы, а щеки и губы были покрашены бледно-розовой краской. Когда Поппи положила ее на спину, глаза куклы не закрылись, а оставались так же широко распахнутыми, как будто она продолжала пристально наблюдать за Заком. Ее тонкое ветхое платье было порвано на плече, выцветшая ткань была вся в мелких дырочках. Платье сохранилось хуже, чем сама кукла, и, видимо, еще сильнее пострадало в рюкзаке Поппи.

– Королева, – натянуто выговорил Зак, стараясь за усмешкой в своем голосе скрыть надвигающийся страх. – И что? Вы притащили меня сюда, чтобы показать куклу?

– Просто послушай, – ответила Элис, – и постарайся не вести себя как полный придурок, в которого ты превратился с недавних пор.

Элис никогда так не разговаривала, особенно с ним. Это его задело.

– Я знаю, ты сказал тогда, что не придешь. Но я все равно надеялась, что ты передумаешь, – быстро проговорила Поппи. – К тому же я не смогла бы достать куклу из шкафа, пока мама дома. Поэтому я тем же вечером вынула Королеву и переставила другие вещи на полке, чтобы закрыть пустое место.

Но той ночью я… увидела мертвую девочку.

– Ты хочешь сказать, что тебе приснился кошмар, – поправил Зак.

– Помолчи минутку, – попросила Элис.

– Это был не сон, – ответила Поппи, гладя Королеву по волосам. Ее голос стал мягким и прохладным, как ночной воздух. Это напомнило Заку, как Поппи говорит, когда играет злодеев или саму Королеву. – Это был совсем не сон. Она сидела на моей кровати, у меня в ногах. У нее были светлые волосы, как у куклы, но спутанные и грязные. На ней была ночнушка, вся в земле. Она сказала мне, что я должна похоронить ее. Она сказала, что ей нет покоя, покуда ее кости не будут закопаны в землю. И что если я не помогу ей, то пожалею об этом.

Поппи замолчала, как будто ожидая услышать от него едкий комментарий. Элис нервно переминалась с ноги на ногу. Зак долго молчал, представляя себе все, о чем рассказала Поппи. Девочка в грязной ночнушке стояла у него перед глазами.

– Ее кости? – наконец переспросил он.

– Ты разве не знаешь, что в костяных фарфоровых куклах есть настоящие кости? – спросила Поппи, постучав пальцем по щеке куклы. – Эту глину сделали из человеческих костей. Из костей маленькой девочки. А кукольные волосы – из настоящих волос. А внутри тела куклы – остатки ее праха.

У него по спине пробежал холодок. Он закрыл глаза, лишь бы не смотреть на куклу, лежащую на коленях Поппи.

– Ладно, если вы считаете, что это смешно… я понял. Вы злитесь на меня за то, что я больше не хочу играть, вот и придумали эту историю, чтобы меня напугать. Так что будет дальше? Вы привязали к ветке простыню, чтобы изобразить для меня привидение?

– Я же говорила, – прошептала Элис Поппи.

– Вы что, правда привязали простыню? – Зак нахмурился, обводя взглядом деревья и груды металла.

– Да нет же, тупица! – сказала Элис. – Я предупреждала ее, что ты нам не поверишь и не захочешь помогать.

Он в замешательстве вскинул руки.

– Чем вам помочь? Закопать куклу? Зачем вам будить меня среди ночи с такой ерундой?

Поппи прижала Королеву к груди. Один глаз куклы закрылся и вновь распахнулся, как будто она подмигнула ему.

– Элеонора Керчнер – настоящая. Так звали девочку. Она рассказала мне про себя. Ее отец работал на фабрике по производству фарфора. Когда Элеонора умерла, он как будто сошел с ума. Он был не в силах предать ее тело земле, вместо этого он принес ее на фабрику, разрезал на куски и кремировал в печи для обжига. Потом он перемолол ее сожженные кости, сделал глину и отлил из нее фарфоровую куклу – такую же, какой была любимая кукла Элеоноры. А могила так и осталась пустой.

У Зака внезапно пересохло во рту. Ему вдруг представилось, будто кукла двигается сама по себе, моргает нарисованными глазами и поворачивает к нему свое фарфоровое лицо. И даже как будто приоткрывает свой крошечный розовый ротик в немом крике.

– Это она сама тебе все рассказала?

– Она каждую ночь приходила и рассказывала свою историю дальше. – Лицо Поппи в луче фонарика выглядело жутковато. – Ей не будет покоя до тех пор, пока мы не похороним ее. А если мы ей не поможем, она нам этого не простит. Она сказала, что мы очень пожалеем.

Он обернулся к Элис.

– И ты поверила? Во все это?

– Я не верила в призраков. Раньше, – сказала Элис. – Без обид, Поппи, но история похожа на выдумку. Я все еще не уверена до конца, но покажи ему. Это выглядит убедительно.

– Что вы хотите мне показать?

Поппи резко рванула голову куклы. Зак охнул при виде такого вандализма, но его глазам представился всего лишь держащий голову механизм – крючок и проволока. Поппи повернула голову Королевы, и сняла ее целиком. С шеи свешивалась проволока с крючком. Потом Поппи запустила руку в куклу и пошарила внутри, как будто пыталась что-то нащупать.

– Что ты делаешь? – он уставился на отделенную от тела голову, лежащую на коленке у Поппи. Сейчас глаза куклы были закрыты.

Поппи вытащила через отверстие в шее куклы старый льняной мешочек.

– Держи. Загляни внутрь.

Он взял в руки грубую ткань, а Поппи посветила ему фонариком. На мешочке печатными буквами были написаны какие-то буквы и цифры. Внутри что-то было, но Зак не мог понять, что это такое.

– Ливерпуль? – прочитал он вслух. Он помнил название этого места из документального фильма о британском роке, который его мать смотрела как-то поздно ночью. – Это откуда «Битлз» родом, где-то в Англии. Мы не сможем добраться туда. Думаю, нам лучше попытаться узнать, правда ли призраки маленьких девочек могут проклясть кого-то, потому что…

– Я тоже сперва так подумала, – перебила его Элис, указывая на надпись. – Но взгляни еще раз. Там написано «Ист-Ливерпуль. Штат Огайо». Так что можно сесть на автобус, и мы будем там к утру. – Она помолчала. – Так мы и собираемся сделать. Поехать туда. Сегодня ночью. Ну, по сути, уже почти утро. Так что мы поедем утром.

Он перевел взгляд с куклы на Элис, а потом на Поппи.

– Вы за этим меня сюда притащили?

– Мы пытались рассказать тебе все еще вчера, – ответила Элис. – Я же написала, что это важно.

Поппи подняла фонарик и направила его луч на свои наручные часы.

– Автобус останавливается у нас в два пятнадцать утра. Он идет из Филадельфии в Янгстаун. И проезжает Ист-Ливерпуль. Элис сказала, что поедет, если поедешь ты.

Зак вспомнил историю про привидения, которую рассказала Поппи, когда они вместе шли домой в прошлый раз. О том, что надо задержать дыхание, когда идешь мимо кладбища. Может быть, она затеяла новую игру? В реальной жизни? Но когда голову Поппи посещала новая гениальная идея, она всегда выглядела самодовольной, а теперь была бледной и взволнованной, как будто плохо спала последнее время.

– Ты правда готова поехать? – наконец спросил он, глядя на Элис. Ее бабушке эта история не понравится от и до: ни призраки, ни автобус, ни то, что Элис ночью проводит время в компании мальчика. Элис пожала плечами.

Родителям Зака тоже не понравится, если он уедет. Но в его глазах это делало всю затею еще привлекательнее. А если он решит не возвращаться, по крайней мере у него будет компания, пока он не придумает, что делать дальше. В рассказах, которые он читал, мальчики-сироты нанимались в подмастерья на фермы или становились учениками волшебников.

Но в реальности все наверняка по-другому.

– Ты так и не заглянул внутрь, – сказала Элис, указывая на льняной мешочек, который он все еще держал в руках. – Это довольно странно.

Немного нервничая, он развязал шнурки на мешочке и заглянул внутрь. Поппи передала Элис фонарик. Она подняла его повыше, чтобы посветить Заку.

Сначала он не понял, что это в мешочке. Содержимое выглядело как черный песок с обломками ракушек. Потом до него дошло, что там серый прах, а то, что он принял за ракушки, – острые белые осколки костей.

Ну конечно. Остатки праха. Призрака. Маленькой девочки. Королевы.

Его захлестнула волна ужаса. Ему хотелось бросить мешок и бежать из сарая куда подальше. Добраться до дома и залезть под одеяло, где можно трястись сколько вздумается. Но он не сдвинулся с места. Его руки задрожали, и он завязал шнурки на мешочке, чтобы больше в него не заглядывать.

– Поппи надеется, что мы успеем на обратный автобус еще днем и к ужину будем дома. Туда ехать всего три часа, но автобусы ездят нечасто. Один – утром, а второй – днем. Но на нем ехать поздно, иначе не вернемся до вечера. Мы оставили записку ее родителям. – Звучало все довольно убедительно, но тем не менее в голосе Элис слышалось сомнение. Заку стало интересно, сразу ли она согласилась ехать с Поппи при условии, что он тоже поедет, или сначала тоже испугалась.

– Если это настоящие кости, – начал он, – разве мы не должны кому-нибудь рассказать? Девочка умерла. А может быть, отец и убил ее? Может быть, это нераскрытое преступление.

– Кому есть дело до давно забытых историй? – откликнулась Поппи. – А даже если нам и поверят, куклу наверняка у нас отберут и выставят в каком-нибудь музее. Тогда ее дух разозлится.

Зак помолчал, раздумывая над ее словами.

– А ты обнаружила прах до или после того, как тебе приснилась Элеонора Керчнер?

– Я все равно поеду, с вами или без вас, – отрезала Поппи, выхватывая у него мешочек с прахом. Он понял из ее ответа, что она сначала нашла мешочек. – Верите вы мне или нет, я все равно похороню ее, как она попросила.

Садиться в автобус посреди ночи и ехать в незнакомый город было страшно. А еще это было похоже на приключение.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я поеду.

Элис вытаращилась на него. Он подумал, что, видимо, она рассчитывала, что он откажется, и тогда ей тоже не придется ехать. Но тогда она должна была как-то на это намекнуть.

– Я поеду, – продолжил он, – если вы обещаете не расспрашивать меня про игру и не выпытывать, почему я больше не хочу играть. Договорились?

Больше не доставайте меня с этим.

– Хорошо, – сказала Поппи.

– Ладно, – сказала Элис.

– Договорились, – подытожил Зак.

– Тебе нужно быстро собраться, – напомнила Поппи. – И оставить записку родителям, чтоб они не перепугались почем зря. Напиши, что рано встал и что вернешься к вечеру.

– А ты уверена, что на обратном автобусе мы успеем вернуться вовремя? – спросила Элис. – Точно?

– Да, – ответила Поппи. – Я все спланировала. Захвати какой-нибудь еды, ладно, Зак? Встречаемся у почты через двадцать минут.

Она выключила фонарик, и на мгновение в сарае наступила абсолютная темнота.

Зак поморгал, привыкая к отсутствию света. Когда он смог что-то разглядеть, Поппи уже убрала Королеву, так что ему по крайней мере не пришлось больше смотреть на ее оторванную голову с подмигивающими глазами.

Зак шел домой по тихим улицам. Его кроссовки промокли от росы на траве. Посреди ночи город был совершенно пустынным, и мальчик был словно единственным, кто сейчас не спал. Воздух дышал волшебством и бесконечными возможностями.

Он бесшумно пробрался в дом и молча постоял на темной кухне, чувствуя, как сердце наполняется отвагой. Когда он, наконец, добрался до кладовки, то чувствовал себя героем, собирающимся в дальний и опасный путь, как в одной из сказок. В такое путешествие полагалось брать сушеное мясо или галеты, которыми питались солдаты во время Гражданской войны. Он не знал, что такое галеты, но думал, что это что-то вроде хлеба. Однако у его матери в запасе ничего подобного не было. И эльфийского лембаса, который спас от голода Фродо и Сэма на пути к Роковой Горе, тоже не было. Лембас всегда напоминал ему мацу. Но и ее не нашлось. Он достал банку фанты, упаковку крекеров с солью, три апельсина, пакетик конфет и банку арахисового масла. Всю свою добычу он запихнул в рюкзак.

В своей комнате Зак переоделся в джинсы, сменил свитер на толстовку на молнии и сложил в рюкзак еще пару вещей, которые могли пригодиться: двадцать три доллара (двадцатка досталась в подарок от тетки на день рождения), книгу о ядовитых растениях (на случай, если они окажутся в лесу и им придется питаться ягодами, хотя, если честно, такая возможность казалась ему весьма сомнительной) и спальный мешок, который стал ему немного маловат, но, если полностью расстегнуть его, мог послужить отличным одеялом. В шкафу в коридоре он нашел фонарик, а у крыльца подобрал еще садовую лопатку.

Прежде чем покинуть дом, он написал записку и положил к себе на кровать. Там значилось:

> «Встал рано. Ушел играть в баскетбол. Вернусь к вечеру».

«А может, вообще не вернусь», – подумал он. Но писать не стал.

Уходя из дома и прикрывая за собой дверь, он еще раз подумал, что, может, это все розыгрыш. Что Поппи пытается в последний раз вернуть его в игру. Но прах был настоящий, напомнил он себе.

В конце концов Зак не был до конца уверен, решил ли он поехать, потому что история с призраком показалась ему убедительной, потому что привык доверять Поппи в игре или потому что это давало ему возможность сбежать из дому и вернуться обратно.

Если он захочет, конечно.

## Глава 6

Закари в свои годы успел усвоить, что у сказок не бывает счастливых концов. Отец называл их городишко «Западное Нигде, Пенсильвания», добавляя, что он граничит с «Лучше-Не-Вспоминать, Западная Вирджиния» и «Забыть-как-Кошмарный-Сон, Огайо». Когда Зак был маленьким, ему казалось, что это какие-то сказочные названия. И только позже он понял, что это был сарказм. Мать Зака выучилась на арт-терапевта, но на работу ее взяли только в исправительный центр для трудных подростков. Если она хотела заниматься с детьми живописью, ей приходилось самой приносить все материалы и забирать их после каждого урока, потому что ее начальник боялся, как бы дети не ткнули фломастером друг другу в глаз.

Родители матери Зака, которые переехали жить во Флориду, могли бы рассказать о том, как тут было раньше.

Об огромных домах в викторианском стиле, построенных в центре города известными архитекторами. Некогда такие дома принадлежали целиком одной семье, а потом их поделили на квартиры. Его бабушка рассказывала истории о своих давних знакомых, которые уехали из города и добились успеха. Самые счастливые истории всплывали, когда его родители заговаривали о том, что скоро дела наладятся, хотя сами они в это, кажется, не верили. И Зак тоже вскоре перестал верить.

Три года назад отец Зака ушел от них, сказав, что откроет собственный ресторан в Филадельфии и поедет в Италию, чтобы научиться готовить настоящую пасту, и что у него будет своя передача на местном кабельном и он сколотит на этом целое состояние. Но пару месяцев спустя он вернулся и въехал в обшарпанную квартирку в самом большом и обветшалом многоквартирном доме. С тех пор он периодически появлялся в жизни Зака пока, наконец, не вернулся снова к ним в дом. Казалось, будто город не хочет расставаться со своими жителями. Но Зак знал, что это просто еще одна сказка. На самом деле отец вернулся, потому что не смог ничего добиться.

Вот и все.

Зак иногда раздумывал: раз он понял, что большинство сказок – просто выдумка, означает ли это, что он повзрослел?

На автобусной остановке было довольно прохладно, изо рта у Зака шел пар. Поднялся ветер. Они укрылись за кирпичной стеной почты в ожидании автобуса. В мерцающем свете уличных фонарей Зак смог лучше разглядеть подружек. Поппи собрала волосы в хвост. На ней был темно-зеленый свитер, джинсы и высокие коричневые ботинки. Элис надела мешковатую красную куртку. У обеих за спиной висели рюкзаки.

Помимо воли он уставился на рюкзак Поппи, где лежала Королева. Почему-то он был уверен, что глаза ее распахнуты. Когда он отворачивался, то чувствовал, как она буравит взглядом его спину. От этого у него на затылке волосы вставали дыбом.

Автобус опаздывал уже на пятнадцать минут. Его не было видно даже впереди. Дорога была пуста. Некоторое время назад вдалеке показалась полицейская машина, и они вжались в стену.

Поппи ворчала что-то про красную куртку Элис, которая выдавала их с головой, а Элис оправдывалась, что планировала всего лишь переночевать в гостях, а не ехать неизвестно куда среди ночи. Но полицейская машина свернула на Главную улицу и скрылась из виду. Потом мимо них проехал грузовик. Но он даже не замедлил ход.

Элис зевнула.

– Может, пойдем домой? Кажется, автобус не придет.

Зак тоже не удержался от зевка.

– Хватит ныть, – отрезала Поппи. – Надо просто еще немного подождать.

– Что ты злишься? Мы ведь просто устали, – ответил Зак.

Видно было, что Поппи расстроена, но спорить она не стала.

– Поспим в автобусе.

Элис закусила губу и с надеждой принялась всматриваться в пустую дорогу. Чем дольше они ждали, тем веселее она становилась. Зак был уверен, что она надеялась, что автобус не придет и они отправятся по домам после маленького ночного приключения. Элис не хотела показаться трусихой, но и не горела желанием ехать. Если бабушка Элис обо всем узнает, ее лишат и участия в пьесе, и ночевок у Поппи, и игр с друзьями. Навсегда.

Зак все это хорошо понимал и сочувствовал ей, но не торопился вставать на ее сторону. Ему хотелось, чтобы она поехала с ними.

– Еще две минуты, – сказала Элис, – и возвращаемся. Я замерзла.

Поппи ничего не ответила.

– Минута пятьдесят девять, – начала считать Элис. – Минута пятьдесят восемь…

Зак посмотрел на табличку на автобусной остановке и задумался над тем, каково это будет – сойти на такой же остановке, но в другом, совсем не знакомом городе.

– Когда мы доберемся до Ист-Ливерпуля, ты же знаешь, куда нам идти? На каком кладбище нужно похоронить Элеонору и как найти могилу. Ты все это знаешь, да?

Поппи открыла было рот, но так ничего и не сказала, как будто раздумывала, что ответить. И тут автобус, показавшийся из-за угла вдалеке, осветил их фарами. Зак даже не представлял, как волновалась Поппи из-за того, что автобуса так долго не было, пока не увидел облегчение на ее лице при его появлении. У Элис на лице застыл ужас.

– Можешь не ехать, – прошептал он ей, поняв, что не может настаивать на ее участии.

– Нет, – ответила она, со вздохом оглядываясь на пустую улицу. – Дело не в этом. Я просто устала. К тому же я отпросилась ночевать у Поппи, и если вернусь домой, у бабушки возникнет много вопросов.

В прошлый раз, когда Элис пришла домой позже обещанного, ее наказали на целый месяц. Она пошла в кино на свой любимый мюзикл с приятелями из театрального кружка и с Поппи. Но то ли кто-то из родителей, кто развозил их всех по домам, опоздал, то ли это просто заняло больше времени, – так или иначе Элис опоздала на полчаса. И всё. У нее были жуткие неприятности. Ей запретили звонить по телефону, сидеть в Интернете. Вообще всё.

Она не сказала напрямую, что не хочет ехать, но раз ей так и так влетит, уж лучше отправиться с ними навстречу приключению и надеяться, что все обойдется.

Рядом с ними скрипнули тормоза, и открылась дверь автобуса. Пожилой мужчина с короткой седой бородкой посмотрел на них с водительского сиденья. В одном ухе у него была круглая золотая сережка, и он показался Заку похожим на угрюмого и недружелюбного волшебника.

– Ну, садитесь, если собираетесь ехать.

Поппи, Зак и Элис вскарабкались по ступенькам, опустив мелочь за проезд в автомат рядом с водителем. Автомат выдал три билета и со звоном выплюнул сдачу. Зак пробирался по проходу мимо женщины с вязанием, трех спящих студентов и старика, который смотрел в окно и бормотал себе под нос.

Зак прошел в самый конец автобуса вслед за Поппи. Они уселись на самый последний длинный ряд. Последней шла Элис; она села, протиснувшись к месту у окна.

– Вот видите, – сказала Поппи, поджав под себя ноги. – Все идет по плану.

– Поверить не могу, что автобус все-таки пришел, – тихо проворчала Элис.

Зак смотрел на рюкзак Поппи, который она пристроила на полу, и гадал, приделала ли она обратно голову Королевы или на поворотах та будет кататься по дну рюкзака. Ему казалось, что из приоткрытой молнии выглядывает прядь ее светлых волос.

Автобус тронулся, уезжая все дальше от автобусной остановки, и, несмотря ни на что, Зак заулыбался. Они уехали из дома одни – пустились в настоящее приключение – после такого уже не будешь прежним. Он почувствовал волну радостного возбуждения.

– Ты так и не ответила, – сказал Зак. – Ты знаешь, где кладбище? Ты представляешь, куда нам идти, Поппи?

– Могила находится под ивой. Остальное расскажет нам Элеонора.

– Элеонора расскажет? – переспросил он тихо и тревожно.

– Ну, она же уже много чего мне рассказала, – ответила Поппи. А потом добавила в своей обычной манере, которая пресекала любые споры, хотя Зак и не всегда считал, что Поппи права: – Если ты не поверил мне, зачем поехал?

Зак изобразил, будто в отчаянии бьется головой о спинку сиденья, но на Поппи это не произвело ни малейшего впечатления.

Элис прислонилась к окну спиной и вытянула ноги на сиденье, положив один ботинок на колено Заку. Она выглядела уставшей, но не такой грустной, как раньше.

– Я попробую поспать.

Он положил руку ей на ногу, придерживая, чтобы она не соскользнула.

– Надо спать по очереди, – сказала Поппи. – Дежурить. Так всегда делают в походах. Чтобы не пропустить остановку.

– Ладно, – откликнулся Зак, вытягивая сжатую в кулак руку. – Камень, ножницы, бумага.

Элис тоже протянула руку, сонно моргая, как будто старалась не уснуть на ходу. Однако это не помешало ей выиграть у него с камнем против ножниц. Следом он опять показал ножницы и побил Поппи с бумагой, которая не ожидала, что он покажет то же самое. А потом Элис выиграла у Поппи. Таким образом, Поппи досталось дежурить первой, вторым оказался Зак и последней – Элис. Зак опустил голову на свой рюкзак и закрыл глаза.

Он не думал, что сможет уснуть, но, видимо, все-таки задремал, потому что ему показалось, что буквально через мгновение его разбудил резкий вскрик Поппи.

Он подскочил на месте. Старик, который бормотал себе под нос, пересел на сиденье перед ними. Он наклонился к Поппи и держал ее за волосы, за кончик хвоста.

– Я просто шучу. Ты такая милая малышка, неужели тебя никто не дергает за косички? – говорил он, и Зак поморщился от его несвежего дыхания. У него были спутанные волосы, подернутые сединой, и всклокоченная борода на обветренном лице. Кончики его бледных пальцев были желтыми от сигарет.

– Это твой братишка? Разве он никогда не дразнит тебя?

– Да, это мой брат, – быстро соврала Поппи, – и ему не нравится, когда я разговариваю с незнакомыми, ясно?

Он рассмеялся, раскрыв беззубый рот, а потом повернулся к Заку.

– Я только что говорил твоей забияке-сестричке, что нельзя узнать точно, куда идет этот автобус. – Казалось, он действительно дразнит их, но это было совсем не дружеское подшучивание. – Этот водитель – ему нельзя доверять. Он старый маразматик.

К тому же иногда в него вселяются пришельцы.

Элис заворочалась и проснулась, моргая и пытаясь прогнать остатки сна. Увидев старика, она испуганно вытаращилась на него и прижала к груди свой рюкзак.

– Что происходит?

– Ну ладно, – сказал Зак незнакомцу, пытаясь заслонить от него Поппи. Отец всегда говорил, что его обязанность как мальчика всегда защищать девочек. От этой ответственности ему становилось еще больше не по себе, потому что он боялся их подвести. – Спасибо за совет.

Старик улыбнулся еще шире.

– О, малыш намерен отшить Тиншоу Джонса. Хочешь подраться? Хочешь покрасоваться перед девчонками? А кто это у нас там? Она тебе точно не сестра. Что вы трое тут делаете? Собрались сбежать из дому?

Элис наклонилась вперед.

– Ничего мы не делаем.

– Послушайте, мы рады, что вы подошли с нами пообщаться, – примирительно проговорила Поппи, – но если это все…

– У него не все дома. – Тиншоу постучал себя по голове, а потом еще покрутил пальцем у виска, возвращаясь к своей любимой теме – водителю автобуса. – Совсем ку-ку. Иногда он забывает, куда ехать. Паркуется и бродит вокруг автобуса. А порой он встречается с этими… в блестящих скафандрах. Мы видим огни. А он просто бросает нас в автобусе и идет к ним.

Элис толкнула локтем Зака и приподняла брови, вытаращив глаза.

– Ладно, – сказала Поппи, – мы будем осторожны.

– У тебя тоже красивые волосы, – сказал Тиншоу Джонс, поворачиваясь к Элис с хитрой ухмылкой. Он протянул руку, чтобы дернуть ее за косичку. – Косички прямо как канаты.

Элис отдернулась.

– Не трогайте ее, – сказал Зак.

– Смотрите, какой собственник! Тогда давай-ка я поболтаю с твоей сестричкой, а вы пока побудете наедине. – Тиншоу попытался схватить Поппи за руку. Она вжалась в сиденье, и он не смог достать ее.

– Эй! – крикнул Зак.

Старик рассмеялся.

– Вы все такие нервные, знаете ли. Настоящие параноики. Ну ладно, с этой белобрысой я точно разговаривать не буду, даже не думайте. Мне не нравится, как она на меня смотрит. Будет рассказывать вам, что и мухи не обидела, только это брехня. Обидит еще как. Ей это нравится.

Но среди них не было белокурых. Насколько Зак успел заметить, во всем автобусе не было ни одного блондина или блондинки. Он подумал, каково это – быть психом и видеть вещи, которых на самом деле нет. Ему было интересно: если видишь галлюцинации, они неотличимы от реальности или, к примеру, расплывчатые по краям, так что если сосредоточиться, то можно сказать, что существует на самом деле, а что нет?..

– Пора вам вернуться на свое место, – сказала Элис веско, распрямив плечи, как она обычно делала, когда выходила на сцену, играя в школьной пьесе. – Может, я на них и не похожа, но я их сестра. Приемная. И я не хочу, чтобы вы продолжали в таком духе говорить с моим братом.

– Да ладно вам, – ответил он, запустив руку во внутренний карман куртки и выудив небольшую бутылку в бумажном пакете. – У меня черный пояс по каратэ. Будете еще звать меня на помощь, когда придут инопланетяне.

Автобус завернул за угол и начал сбавлять ход. Впереди на дороге показались огни автобусной станции. Зак с облегчением вздохнул.

– Вот увидите, только подождите. Водитель сейчас уйдет и оставит нас одних. А потом вернется, и у него будет уже совсем другое лицо. Это пришельцы разъезжают повсюду в его теле.

В автобусе было темно и тихо, только по центру в проходе над головой горели лампочки да еще спереди, где сидела женщина с вязаньем. Казалось, что выход очень далеко. В тишине было слышно лишь клацанье ее спиц да голос Тиншоу Джонса.

Через пару минут они смогут сойти, но что потом? До Ист-Ливерпуля они явно еще не добрались. Это просто очередная остановка в незнакомом им городишке.

– Осторожнее там, – сказал Тиншоу Джонс, взглянув на Зака. – Не позволяй их забрать. Это твой долг как брата. Ты мужчина в семье, так что должен сражаться с пришельцами, когда они захотят забрать их лица. Пришельцам нравятся рыжие волосы. Заберут тебя в свои подземные алмазные пещеры – так больше никогда не выберешься.

– Но пришельцы не живут под землей, – сказала Элис, не удержавшись от того, чтобы возразить на откровенную чушь. – Они живут на небе. В космических кораблях.

Зак вытаращился на нее, пытаясь намекнуть, чтобы она прекратила перечить Тиншоу Джонсу.

Автобус остановился, водитель заглушил мотор. Открылась дверь, и включились мощные лампы на потолке. В их свете кожа Тиншоу приобрела землистый оттенок. Он отхлебнул из своей спрятанной в пакет бутылочки. Потом поднялся на ноги.

– Вот и видно, какие вы знатоки. Нет, лучше вам не выходить из автобуса.

Они переглянулись.

– Мне надо в туалет, – сказал Зак.

– Тогда ты иди, – отозвался Тиншоу Джонс. – А я присмотрю за этими леди и прослежу, чтобы ты вернулся обратно со своим лицом.

– А если нам нужно будет помочь ему? – спросила Элис, поднимаясь.

Тиншоу Джонс покачал головой.

– Вам с ним нельзя.

На какое-то мгновение Зак решил, что Тиншоу Джонс встанет в проходе и они не смогут выйти из автобуса. Но потом водитель поднялся и повернулся в их сторону. Зак вздохнул с облегчением.

Если Тиншоу Джонс знал водителя достаточно хорошо, чтобы заявлять, что он постоянно общается с инопланетянами, значит, он часто ездит по этому маршруту. И наверняка не раз уже доставал других пассажиров. Сейчас водитель подойдет, переговорит с ним, и тот вернется на свое сиденье.

Все будет хорошо.

Но водитель лишь окинул Зака, Поппи и Элис долгим взглядом и вышел из автобуса. Он ни слова не сказал и ничего не сделал, чтобы помочь им.

Тиншоу Джонс расплылся в самодовольной ухмылке, как будто заранее знал, что ему ничего не грозит.

Поппи внезапно оттолкнула его и проскочила мимо, пока он не успел опомниться. Пока Тиншоу Джонс пытался поймать ее, Зак бросился по проходу к двери, схватив за руку Элис и таща ее за собой. Тиншоу Джонс цапнул ее за руку, и тут она издала такой пронзительный вопль, что проснулись студенты и обернулась женщина с вязанием. Тиншоу с перепугу отпустил ее руку.

– И не приходите ко мне, когда инопланетяне заберут ваши лица! – кричал он им вслед.

Водитель автобуса курил сигарету и разговаривал с двумя работниками станции, когда они пробежали мимо него в здание. Внутри ярко освещенного зала были скамейки и автоматы с едой и напитками. Элис плюхнулась на скамейку. Глаза ее были влажными. Судя по ее виду, она была напугана так же, как Зак.

– Что нам теперь делать? – спросила Поппи, расхаживая взад-вперед с рюкзаком за спиной.

– Это твой план, – уколол Зак и тут же пожалел о своих словах. Он знал, что так нечестно, но он устал и был расстроен, и сам не имел ни малейшего представления о том, что теперь делать. Он чувствовал себя беспомощным.

– В автобус мы вернуться не можем, – сказала Элис.

– Может, сказать кому-нибудь? Полицейскому. На автобусной станции ночью ведь должен быть дежурный полицейский.

– Ага, и он спросит, сколько нам лет, – Элис покачала головой, – и позвонит домой. Нет уж.

Зак оглянулся на водителя автобуса. Один из работников говорил по рации. Второй пристально наблюдал за ними.

– Думаю, нам надо убираться отсюда, – тихо сказал Зак.

– Почему? – спросила Элис. Потом она заметила троих переговаривающихся мужчин и быстро поднялась, закинув рюкзак на плечо.

Зак схватил Поппи за руку.

– Давайте, пошли.

– Но мы же ничего не сделали, – сказала Поппи, следуя за ним. – Зачем им цепляться к нам? Лучше бы арестовали того странного типа. Это же он… – Потому что мы дети, – прервал ее Зак.

– Ты ведешь себя слишком явно, – прошептала Элис. – Поппи, мы с тобой пойдем в туалет и выберемся оттуда на улицу. Зак, ты встретишь нас снаружи. Пойди, купи что-нибудь в автомате. Идем не торопясь.

Зак глубоко вздохнул, а потом сказал громко и насколько мог спокойно:

– Ну что, буду ждать вас в автобусе.

Элис улыбнулась и энергично закивала, тоже стараясь вести себя как ни в чем не бывало. Поппи вторила ей.

Один из служащих станции пошел по направлению к Заку. Звук его шагов эхом отдавал в пустом зале. Пусть и не бегом, но было видно, что он движется целенаправленно к нему. Зак пошел к двери, тоже стараясь не ускорять шаг, хотя ему ужасно хотелось пуститься наутек. Он задержался на секунду у автомата. В отражении в стекле он видел, как служащий подходит все ближе.

Зак двинулся к двери.

– Эй, парень, стой, – окликнул его работник станции.

Но Зак уже выскочил на улицу, улизнул за угол и там увидел Элис, вылезающую из окна туалета. Поппи выпрыгнула следом за ней, и все трое растворились в темноте, дав деру в сторону незнакомого городишки.

## Глава 7

Они стояли в темноте за тату-салоном и смотрели, как автобус отъезжает от станции, выпустив на прощание облако выхлопных газов и унося с собой и сумасшедшего старика, и их шансы попасть к утру в Ист-Ливерпуль. Волна адреналина, захлестнувшая Зака в здании вокзала, сошла, и теперь он чувствовал себя измотанным до изнеможения. Глаза у него слипались. Он прислонился к кирпичной стене и задумался, можно ли заснуть стоя.

– Где мы? – наконец спросила Элис. У нее изо рта шел пар.

– И как нам отсюда выбраться? – проговорил Зак, с трудом отрываясь от стены. – Мы даже не знаем, что это за город.

Потом заговорила Поппи:

– В Ист-Ливерпуль по этой дороге идет только два автобуса, так что если мы будем ждать следующего, дневного, тогда не успеем на обратный вечером. – Забудь про Ист-Ливерпуль. Нам надо вернуться домой. – Элис копалась в сумке в поисках мобильного телефона, которым ей разрешалось пользоваться только в экстренных случаях.

– Конечно, – ответил Зак. – Но как мы туда вернемся?

Поппи вытащила из кармана расписание автобусов и потрепанную карту.

– Можете посмотреть, но ничего нового все равно не увидите.

Элис взяла расписание и принялась изучать названия станций, как будто могла по наитию угадать ту, где они оказались.

– Постойте, – сказал Зак, выходя на улицу, откуда можно было разглядеть автобусную остановку. Вскоре он вернулся. – Ист-Рочестер. Там на табличке написано. Но где это?

Поппи наклонила голову к Элис, и они вдвоем попытались разобрать названия на карте в тусклом лунном свете.

– До Ист-Ливерпуля всего две остановки, – наконец сказала Поппи. – Мы почти на месте.

– Мы даже не выехали из Пенсильвании, – сказала Элис. – Так что ничего мы не на месте.

Поппи развернула карту и торжественно постучала по ней.

– Смотрите, тут написано Огайо, – но тут же покачала головой. – А, нет. Это река Огайо.

Элис плотнее запахнула на себе куртку, присев на ступеньки здания. Рядом блестели серебристыми боками мусорные баки.

– Ты можешь позвонить Тому, чтобы он забрал нас? – Хотя она старалась говорить спокойно, по голосу было слышно, что ее вот-вот охватит паника.

Поппи коротко взглянула на нее.

– Мой брат ни за что не попрется сюда на своей развалюхе.

– А сестра? – спросила Элис, пожевывая кончик косички.

Поппи покачала головой.

– У нее телефон сломался, а новый она пока не купила. С ней связаться не получится.

Элис, нахмурившись, смотрела на экран своего телефона.

– Я могу позвонить тете Линде. Она, конечно, разозлится, но приедет.

– А она, как всегда, расскажет твоей бабушке? – спросил Зак.

Элис тяжело вздохнула, пожав плечами.

– Скорее всего. И тогда меня запрут дома навечно, и мне придется отказаться от участия в пьесе. Но что делать?

Зак постарался придумать, как можно объяснить бабушке Элис их поступок, чтобы она поверила. Слушать про безголовую куклу-призрака и проклятье, которого, скорее всего, вообще не существует, она явно не станет.

– Я не поеду домой, – сказала Поппи, усаживаясь на ступеньки рядом с Элис. – Я дождусь следующего автобуса и поеду дальше.

– Но ты же сказала, что следующий автобус придет только днем? Так что ты не вернешься домой в воскресенье, – сказала Элис. – А где ты будешь спать?

Поппи с трудом перевела дыхание. Зак понимал, что Поппи очень не хотелось остаться одной, без поддержки Элис. Ему самому тоже не хотелось, чтобы Элис уезжала, потому что только ей удавалось воплощать в жизнь самые сумасшедшие идеи Поппи. Если Поппи говорила, что им нужно построить старинный подводный храм, именно Элис находила где-то обломки бетона. Если она бросит их и отправится домой, значит, они действительно на ложном пути.

– Элис права. Мы можем похоронить Королеву на следующих выходных или через выходные, – сказал Зак. – Какая разница?

Поппи расправила плечи.

– Если мы бросим эту затею сейчас, то никогда уже к ней не вернемся. Вы будете придумывать отговорки, одна я ехать побоюсь, а Элеонора найдет себе других помощников, которые заслуживают разговора с призраком. И я потеряю шанс стать настоящим героем.

– Все мы уже герои, – пробормотала Элис. – У каждого из нас своя история. Так говорит миссис Эванс на уроках английского.

– Нет, – резко перебила Поппи. – Есть люди, которые что-то делают, и те, которые не делают никогда и ничего. Они говорят себе, что когда-нибудь их час придет. Но он так и не приходит. Я хочу отправиться в приключение. Я всегда хотела получить шанс на классное приключение и теперь ни за что от него не откажусь. Я не вернусь домой, пока не сделаю то, что должна.

Зак подумал, что она в чем-то права. Он вспомнил о своем отце. У того были грандиозные планы, которым так и не суждено было сбыться. И он решил, что пусть это и глупо, но ему тоже хотелось быть человеком, достойным разговора с призраком. Даже несмотря на то, что чем дальше они забирались от дома, тем более пугающей выглядела история о кукле, сделанной из человеческих костей и наполненной прахом.

Элис неловко рассмеялась, но было видно, что слова Поппи задели и ее.

Уехать из дома среди ночи и сбежать с автобусной станции уже казалось настоящим приключением, так что тут у них все шло неплохо. Хотя Зак и устал, но он начал включаться в игру и думать, как думал бы Вильям.

– Что если нам пока не возвращаться? – вдруг спросил он. – Если никому не звонить, то и неприятностей у нас не будет. Никто же не узнает, правда? Если сегодня сесть на автобус – не до Ист-Ливерпуля, а до дома, твоей бабушке не за что будет сердиться. А может быть, мы даже сумеем добраться до Ист-Ливерпуля и успеть на обратный автобус. Как-то ведь можно туда добраться. Пешком в конце концов. Вдоль реки это всего лишь несколько километров. И мы выполним нашу миссию.

– Идти в темноте? – спросила Элис.

– Почему бы не попробовать? – отозвалась Поппи, просветлев. – Ты же не хочешь получить взбучку от бабули, правда?

– Я устала, ночь на дворе, – сказала Элис. – Я не думаю, что это хорошая идея – идти по карте с фонариком, который вот-вот погаснет, и с компасом на телефоне.

Зак подумал о том, как Вильям Клинок ведет свой корабль, ориентируясь по Полярной звезде, и поднял голову к ночному небу. Найти ее можно, обнаружив сначала Большую, а потом Малую Медведицу. Полярная звезда самая яркая в созвездии Малой Медведицы, на самом кончике ручки «ковша».

«Если мы найдем Полярную звезду, – подумал он, – то не потеряемся».

– Мы найдем дорогу, – когда он заговорил, ему показалось, будто его поддерживает Вильям Клинок, и это было странно, потому что тот был потерян навсегда. – И отыщем место, чтобы разбить лагерь.

– Разбить лагерь? – переспросила Поппи.

– До утра. – Может быть, усталость играла свою роль, но он с легкостью мог представить, как в подобной ситуации поступил бы Вильям Клинок. Вильям постоянно попадал в переделки, поэтому не боялся их. Наоборот, он даже любил всевозможные передряги.

– А перекусим припасами, которые захватили с собой. Смотрите – даже на крошечной карте видно, что если мы пойдем вдоль реки, то попадем в Ист-Ливерпуль. И у нас все еще будет шанс закончить нашу миссию.

– Ты хочешь идти пешком? – спросила Элис. – Вы оба с ума сошли.

– Моя леди, я хочу, чтобы мы отдохнули, – ответил Зак, предлагая ей взять себя под руку. Внезапно он почувствовал уверенность. – Я хочу достать нашу скромную провизию и устроить настоящий пир. Хочу развести костер, чтобы погреть наши продрогшие кости. А потом, утром, мы решим, что делать дальше. Если вы, прекрасная леди, решите вернуться домой с рассветом, мы рассмотрим ваши аргументы. Она устало рассмеялась и взяла его под руку.

– Хорошо. Но утром я собираюсь вернуться домой, так что не рассчитывайте ни на что другое.

– Видишь, ты соскучился по игре, – Поппи торжествующе улыбнулась. – Тебе ее не хватало.

Признайся.

Зак резко развернулся к ней, возвращаясь к реальности.

– Я сказал вам, чтобы вы не смели говорить со мной об игре. И вы пообещали. – Он рявкнул грубее, чем рассчитывал. Поппи отшатнулась.

– Ладно, ладно, – встряла Элис, обняв его за плечо и подталкивая вниз по улице. – Если нам не грозит замерзнуть насмерть, я не стану звонить домой. Если удастся разбить лагерь, согреться и поспать, давайте так и сделаем и постараемся больше не лезть в неприятности.

– Леди Джей легко выжила бы на улице, – с невинным видом произнесла Поппи.

Зак бросил на нее предостерегающий взгляд.

– Что? Я обращалась к Элис, а не к тебе. С Элис мне можно говорить об игре. На этот счет ты ничего не говорил.

Элис вздохнула.

– Не пойму, чего вы ссоритесь. Вы оба хотите продолжать это безумное приключение, вот мы и продолжаем.

– Надо держаться подальше от больших дорог, – предупредил Зак, указывая на узкую улочку впереди. – Если кто-то увидит нас с картой и фонариком, то подумает, что мы заблудились или убежали из дома. Нас и так уже наверняка разыскивают служащие с автобусной станции.

– Ну мы же не знаем, может, они и не хотели нас схватить, – сказала Поппи. – Может, они просто хотели извиниться за сумасшедшего в автобусе. Может, боялись, что мы не успеем вернуться в автобус. А может, это были инопланетяне, которые хотели забрать наши тела.

Зак ухмыльнулся и пошел вперед.

– Ну конечно, давайте пойдем по самой темной и страшной дороге, – воскликнула Элис, но все равно последовала за ним. – Дайте мне посмотреть карту.

Поппи протянула ей карту и фонарик. Асфальт на дороге весь потрескался, и им приходилось смотреть в оба, чтобы не споткнуться. Они шли мимо мусора, собранного в кучи рядом с черными дверьми ресторанчиков.

Стояла странная тишина, будто все вокруг спали. На несколько кварталов не было слышно ни звука, за исключением их собственных шагов. Заку было и страшновато, и весело. Ему казалось, будто им отдали поиграть ненадолго целый мир.

– Впереди лесок, – сказала Элис, помахав картой. – Рядом с рекой. На пути нам придется перейти шоссе, но это не слишком далеко.

– Что, большой лес?

– Не особо. Что-то вроде парка, но без аттракционов. Небольшой лесопарк рядом с водой. Огонь незаметно развести вряд ли удастся, но с дороги нас видно не будет.

Зак кивнул и пропустил ее вперед показывать дорогу. Он все равно не представлял себе, как развести костер. Просто ему казалось, что так обычно делают, разбив лагерь, – разводят костер, готовят похлебку на огне и пьют из кружек сидр.

– Это была просто дикая идея, – бормотала Элис на ходу. – Как вам удалось уговорить меня? Дурацкая, ужасная идея!

Они прошли мимо супермаркета, на заднем дворе которого из грузовиков разгружали картонные коробки. Потом миновали кафе, где продавались пончики. Оно было закрыто, но внутри горел свет. До их носов донесся запах свежего теста и растопленного сахара. У Зака заурчало в животе. Он порылся в рюкзаке и выудил пакетик лакричных палочек. По сравнению с аппетитными запахами вкусом они напоминали сладкую резину. Он достал еще немного конфет и протянул по паре Элис и Поппи на случай, если они тоже проголодались.

– Благодарю вас, добрый сэр, – сказала Поппи, сделав реверанс.

– Я не стану отвечать, – сказал Зак, яростно жуя лакрицу.

Поппи приуныла. Но это было глупо, ведь всего несколько минут назад он напомнил ей об обещании не говорить про игру. Если бы она не встряла в их с Элис разговор и не съязвила насчет него, ему не пришлось бы прерывать словесную игру.

– Слушайте, может, хватит? – спросила Элис, направляя на них луч фонарика. У нее изо рта, словно сигара, торчала лакричная палочка, и она задумчиво жевала ее кончик.

Поппи опустила голову.

– Мы ссоримся, потому что устали.

Зак открыл было рот, чтобы напомнить, чья это была затея, но вовремя сообразил, что лишь подтвердил бы ее слова.

Шоссе оказалось многополосным, с широким переходом, но в половину четвертого утра машин на нем не было. Мимо них проехал единственный грузовик, осветив дорогу фарами, так что на минуту стало светло как днем. Когда он скрылся из виду, Поппи и Элис взялись за руки и побежали к бордюру. Они быстро перелезли через бетонное ограждение. Длинноногий Зак перемахнул через него следом за ними. Хотя ни в одном направлении не было ни одной машины, ребята не стали задерживаться и побежали на противоположную сторону шоссе.

Опушка леса шла вверх под уклоном. Они с трудом карабкались, спотыкаясь о ветки и комья земли. Длинные ветви кустов хватали их за ноги. Через пару минут Зак был уверен, что с дороги их уже не разглядеть. За спиной все еще виднелись огни Ист-Рочестера, а впереди поблескивала в свете луны водная гладь реки Огайо.

## Глава 8

– Так, ну все, с меня хватит, – сказала Элис, прикрыв фонарик рукой. – Вы правда думаете, что мы сможем тут спать?

Несмотря на то что они ушли совсем недалеко от шоссе, из-за ветвей деревьев, качавшихся над головой, и запаха прелой листвы, поднимавшегося от земли, Заку казалось, что он далеко-далеко от привычного мира. Как будто они и правда оказались в какой-то сказочной стране, где в небе летают драконы, а магия – обычное дело.

Поппи опустилась на корень дерева.

– Уф, моей пятой точке холодно и мокро. Нам нужен гамак или что-то в этом роде.

Зак встал на колени. Земля была влажная – одежда мгновенно промокнет. Он прислонился к стволу дерева, на него накатило отчаяние. Ему всегда хотелось приключений, но что он о них знал? Он не имел представления о том, как выжить в лесу, не привык к грязи, насекомым и прочим вещам, к которым были привычны солдаты и пираты. Один-единственный раз он столкнулся с дикой природой лицом к лицу, когда забрался в старую палатку на заднем дворе дедушкиного дома. Оказалось, там полно пауков, и он так отчаянно хотел выбраться наружу, что даже порвал ветхую ткань.

Отойдя от дерева, он расстегнул свой рюкзак и достал спальный мешок. С одной стороны его поверхность была водонепроницаема, так что если полностью раскрыть его, получалось что-то вроде подстилки, на которой могли поместиться все трое. По крайней мере им будет сухо.

– Молодец, что захватил его, – сказала Элис, помогая расстелить мешок на земле. – У меня с собой только смена одежды, зубная паста и печенье с кухни Поппи.

– Ну ты же не могла зайти к себе домой, – напомнила Поппи, залезая на подстилку и снимая рюкзак. – И я не предупредила тебя заранее.

Из уст Поппи это звучало почти как извинение.

Она достала из рюкзака Королеву. Глаза куклы были открыты, но когда Поппи положила ее на подстилку, они закрылись. Зак обрадовался, увидев, что Поппи вернула голову Королевы на место, хотя голова еще покачивалась из стороны в сторону. Видимо, Поппи приделывала ее в спешке и не до конца прицепила крючок. С мотающейся головой и закрывающимися глазами Королева казалась такой же уставшей, как они сами, что по какой-то причине подействовало на Зака успокаивающе. Поппи усадила куклу и расправила ей платье. Потом снова полезла в свой рюкзак. Она вынула тонкое одеяло, булавки и пластыри, слегка помятую плитку шоколада, упаковку морковки, подбитое яблоко, свитер, пару носков, блокнот и куклу-русалку.

– Вот что у меня с собой, – сказала она. – Готова поделиться с вами.

– Надо снова дежурить, – сказал Зак, – посменно, как в автобусе. – Он достал банку арахисового масла, упаковку крекеров, апельсины и жестянку фанты. Потом сложил все, кроме фанты, к остальным припасам. Ему хотелось пить, и он открыл жестянку. Полилась пена, и Зак быстро отодвинул банку в сторону, чтобы не намочить подстилку, а потом сделал большой глоток.

Пузырьки приятно щекотали горло.

Он вспомнил о том, как познакомился с девчонками. Поппи каталась по кварталу на велосипеде и увидела Зака, который сидел на крыльце и читал потрепанную книжку про Джеймса и Гигантский Персик. Она остановилась и сказала, что читала эту книгу и она ей понравилась. Но «Ведьмы» и «Тупицы» интереснее. Поппи первой познакомилась и с Элис – на карнавале, где они оказались единственными девочками, одетыми Бэтменами, а не феями, котятами и клоунами, как другие дети. Когда они впервые встретились все вместе, то пошли висеть на турнике вверх ногами, чтобы кровь прилила к голове, мозг заработал на полную катушку и они смогли силой мысли двигать предметы.

Казалось, это было так давно.

– Зачем нам дежурить? – спросила Элис, протягивая руку к банке газировки. – Вряд ли здесь водятся орки или медведи. Или волки. Или сумасшедшие пассажиры автобусов. Мы же в городском парке.

– Мы будем спать крепче, если кто-то останется дежурить, – возразил Зак, посматривая на куклу, которая казалась спящей. Ему не хотелось, чтобы, пока они не смотрят, она проснулась и начала расхаживать рядом. – Тогда я сам подежурю.

– Я могу подежурить первой, – сказала Поппи. – Давайте, я разбужу следующего через час.

– Только не меня, – ответила Элис, зевая.

– Я подежурю вторым, – сказал Зак. – Разбуди меня раньше, если устанешь.

Она кивнула. Он допил фанту в два глотка. Элис сняла необъятную куртку и принялась надевать на себя всю свою одежду – джинсы под серое платье, а поверх – голубую толстовку с кошачьими ушками на капюшоне. Потом свернулась калачиком, накрылась своей красной курткой и закрыла глаза, мгновенно провалившись в сон.

Поппи завернулась в свое тоненькое одеяло и сидела, прислонившись к стволу дерева и глядя на воду. Зак уже привык к тусклому лунному свету и видел выражение решимости у нее на лице.

У Поппи на коленях лежала Королева. Ее глаза сейчас были открыты, как будто она несла стражу вместе с Поппи. Кукла таращилась в темноту, и ее белое фарфоровое личико светилось в неверном свете луны. Рука Поппи лежала поперек куклы, как будто удерживала ее на месте, чтобы та не убежала. Воображение Зака тут же подкинуло ужасающую картину – Королева шагает по земле, спотыкаясь, протягивая к нему свои руки. Он гадал, сумеет ли убедить Поппи убрать Королеву обратно в рюкзак. Обернувшись к нему, Поппи наклонила голову набок и прошептала:

– Чего?

Он показал на куклу и прошептал в ответ:

– Вся эта затея. Это же игра, да? Скажи мне.

Она прищурилась.

– Нет, Зак. Все взаправду.

– Ну ладно, – согласился он, потому что слишком устал, чтобы спорить. Он улегся на подстилку и подложил руку под голову. – Разбуди меня, когда наступит моя смена.

Она проворчала «ага», и он закрыл глаза.

Ему приснилось большое здание у реки. Из его труб валил дым. А потом картинка как будто приблизилась, и Зак увидел светловолосую девочку, которая смотрела, как ее отец делает всякие красивые штуковины из костяного фарфора. Чайники, такие белые, почти прозрачные, что, казалось, они светятся изнутри, разукрашенные розочками и лилиями тончайшей работы. Вазы, расписанные настоящим золотом, такие воздушные, точно порыв ветра может развеять их в пыль.

Элеонора.

Как будто услышав свое имя, она обернулась к нему. Ее большие карие глаза удивленно распахнулись, словно она увидела привидение.

Картинка поплыла у него перед глазами, а потом он оказался рядом с большим холодным домом и увидел тощую женщину с крючковатым носом. Каким-то образом он понял, что это тетя Элеоноры. Она переехала к ним присматривать за Элеонорой спустя полгода после того, как умерла ее мать, и стало понятно, что отец не планирует жениться во второй раз.

«Дети грязные» – так говорила тетка и запрещала ей играть на улице. Вместо этого давала задания – помыть окна, подмести полы, передвинуть мебель.

«Дети все ломают», – сказала однажды тетка и отобрала у Элеоноры всех кукол, которых отец сделал для нее из остатков глины. Сказала, мол, они слишком дорогие, и играть с ними нельзя.

Тетя поставила кукол в шкаф, вместе с другими предметами из фарфора, которые отец Элеоноры при нес с фабрики, потому что они оказались бракованными. Например, в серванте в гостиной стоял кофейник, обвитый виноградной лозой, которая не совсем удалась. Была там и пара слишком маленьких чайных чашечек, и миска с подставкой в виде лап крокодила. Она была страшновата, и ее никто не купил. Там были бесчисленные вазы – кривоватые, с облезшей или запузырившейся позолотой либо с треснувшими при обжиге цветами. Скоро на всех столах скопились такие бракованные предметы из фарфора, и Элеоноре приходилось ходить на цыпочках, чтобы ничего не разбить.

Зак смотрел, как Элеонора подметала полы, полировала серебро и прятала вещи у себя под кроватью. Прищепки, на которых она ручкой рисовала глаза. Наволочку, угол которой был перевязан веревкой и походил на голову. Ночью в своей комнате, когда отец и тетка ложились спать, она доставала свои сокровища поиграть. Шепча себе под нос, она называла их именами своих старых кукол.

Зак проснулся и заморгал, разгоняя остатки сна, и уставился в голубеющее небо с редкими облачками.

Сквозь еще зеленую и уже пожелтевшую листву над головой пробивался солнечный свет, покрывая землю хитросплетением теней. Он слышал какой-то звук, напомнивший ему океанский прибой. Однажды летом, после того как отец ушел от них, он проводил каникулы с бабушкой и дедушкой и они жили в домике недалеко от пляжа. Тогда каждое утро его будил плеск волн.

Но это был не океан, и через несколько секунд он понял, что это даже не река Огайо. Это был шум шоссе – грузовиков и машин, проносившихся мимо леса.

Зак сел, потягиваясь, пытаясь размять затекшие руки и ноги, и огляделся. Элис спала, завернувшись в куртку. Косички падали ей на лицо, а к щекам прилипло несколько белых перышек. Поппи спала сидя, прислонившись спиной к дереву. Зак понял, что она уснула, не разбудив его.

Обернувшись, он увидел, что Королева лежит на земле, рядом с местом, где спал он сам, совсем не там, где он видел ее в последний раз вечером. Ее черные глаза были распахнуты, как будто она следила за ним. Теперь, при дневном свете, он смог рассмотреть, что ее стеклянные глаза были маловаты для глазниц, и по углам виднелись черные щели. Из одной вылез муравей, пробежав по глазу, взобрался на лоб и скрылся в густых волосах. Зак подскочил, как ужаленный, и отпрянул от нее. Сердце его бешено колотилось.

Трава вокруг была покрыта чем-то белым, похожим на снег. Но приглядевшись, он понял, что это такое – пух из спального мешка. Кто-то разорвал мешок, вытащив набивку и раскидав ее по земле, вместе с их припасами.

Морковки были разбросаны в грязи. Арахисовое масло намазано на ствол рядом стоящего дерева. А сама банка лежала на боку у камня, как будто ее туда прикатили. Крекеры были раскрошены, шоколадка разломана, а остатки золотой обертки блестели вокруг как конфетти. Он гадал, кто мог натворить такое, а потом уставился на куклу, ее пустые глаза и муравья на бледной щеке.

Пока он раздумывал, к банке из-под масла подбежала белка и засунула внутрь свою пушистую мордочку.

Он вспоминал вчерашний день – как Поппи и Элис разбудили его среди ночи, историю Королевы, поход до автобусной остановки, лагерь в лесу – все это казалось ему таким далеким, как будто случилось не с ним, а с героем книги. Казалось невероятным, что они ночевали в лесу, в незнакомом городке.

Посмотрев на Поппи, руки которой все еще лежали так, будто она обнимала куклу, он подумал о других невероятных вещах. Неужели это призрак разгромил их лагерь? Неужели Элеонора и правда наблюдает за ним стеклянными глазами Королевы? Холодок пробежал по его спине.

Они оказались неизвестно где, в компании разозленного призрака, и не имели ни малейшего представления, как добраться до могилы Элеоноры.

Вот теперь у них настоящие неприятности.

## Глава 9

Зак тряс Элис за плечо до тех пор, пока она со стоном не перевернулась на бок и не проснулась. Ее косички разметались по разодранному спальному мешку, в волосах белел пух.

– Еще пять минут, – промямлила она.

– Элис, – тихо сказал он, толкнув ее в плечо. – Кое-что случилось. Давай, просыпайся наконец. Посмотри сама.

Она открыла глаза, и при виде Зака на ее лице отразилось удивление.

– Где?..

– Застряли в Ист-Рочестере, Пенсильвания, – напомнил Зак и пожал плечами, давая ей понять, что все происходящее и ему кажется странным.

Затем Элис оглядела лагерь, перевернутый вверх дном, и, нахмурившись, обернулась к Заку.

– Кто?..

Он кивнул головой в сторону Поппи и куклы.

– Ты веришь в привидения? – спросил он шепотом. – Потому что я, кажется, уже поверил. Окончательно и бесповоротно.

– Да это, наверное, еноты, – ответила Элис. Ужас все более отчетливо отражался на ее лице, пока она оглядывалась по сторонам. – Я думала, кто-то из нас должен был дежурить. Ты же сам так сказал прошлой ночью.

– Еноты? Да ладно!

Элис медленно кивнула, как будто была уже не так в этом уверена.

– Может, это Поппи сделала. Она же дежурила.

– Она же не сумасшедшая, – возразил Зак. – Чтобы сотворить такое, надо потерять голову. Мне казалось, ты поверила в ее историю с призраком.

– Поверила. И верила до сих пор. Но теперь не знаю. Было забавно подыгрывать ей. – Элис поднялась на ноги и пошла бродить среди деревьев, подрагивая от холода. – Но это уже слишком. В такое я не верю. Может, это животные разворотили лагерь или Поппи разозлилась, что мы хотим вернуться, и так попыталась убедить нас ехать дальше. Но точно не призрак.

– Вчера вечером эта затея казалась настоящим приключением, правда?

Произнося эти слова, Зак понял, что и сейчас чувствует, что ввязался в приключение. Даже более настоящее, чем казалось. Только совсем не такое, в каком хотелось бы очутиться. Он был напуган. У него волоски на руках встали дыбом. Он подумал, что Элис наверняка тоже напугана. Поэтому и не хочет больше верить в привидений.

Но Заку очень хотелось, чтобы привидения существовали.

Если они существуют, значит, в этом большом мире действительно есть место волшебству. А если магия существует, пусть даже черная (а Зак думал, что скорее существует именно черная магия, чем белая), то это значит, что не все истории заканчиваются так, как закончилась история его отца. Не так, как все истории, которые рассказывали взрослые, – в которых приходилось отчаяться и сдаться. Может быть, дома мечтать о волшебстве было и стыдно, но здесь, в лесу, все казалось возможным.

Зак посмотрел в холодные стеклянные глаза куклы. Она лежала на траве так близко от того места, где он спал, что могла бы дотянуться до его лица.

Пусть так, лишь бы волшебство на самом деле существовало.

Он подумал о том, что сказала Поппи: что если они сейчас вернутся домой, то больше никогда не отважатся на такой поход. Что если они не продолжат идти сейчас, то потом тем более испугаются.

Еще он вспомнил о своем сне.

– Я думаю, это была Элеонора, – сказал Зак. – Может быть, дух разозлился, что мы недостаточно серьезно отнеслись к заданию. Или что мы сошли с автобуса, так и не добравшись до нужной остановки.

Или потому, что ты хочешь вернуться домой.

– А я думаю, что это еноты, – сказала Элис, поднимая куртку и накидывая ее на плечи. – Уверена, что Поппи вычитала историю про Элеонору и костяную куклу в какой-нибудь библиотечной книжке. Не хочу обижать Поппи, играть с ней гораздо интереснее, но иногда ее слишком заносит.

Зак задумался об этом, повторяя про себя ее слова. Элис сказала, что виноваты еноты, но казалось, на самом деле она считает, что это работа Поппи. Поппи дежурила, когда они уже спали. Таким образом она хотела убедить их продолжить путешествие. Кто еще додумался бы подложить Королеву к нему поближе, зная, что его это напугает?

– А как же прах? Он настоящий.

Элис кивнула, но не в знак согласия.

– Я думала об этом. Может, она взяла пепла из барбекю и смешала с кусочками куриных костей. Мы-то рассматривали прах в темноте. В театре постоянно делают такие штуки.

Зак вспомнил, как прошлым вечером и сам гадал, не была ли вся эта история выдумкой. Но теперь он почему-то поверил в ее правдивость и не хотел отказываться от этой веры. Он хотел рассказать Элис о своем сне и тем самым подтвердить историю, но вовремя сообразил, что сон ничего не доказывает. Ему просто приснилось то, о чем рассказала Поппи. Иногда посмотришь кино, а потом оно приснится ночью. Так и тут. Он не мог быть уверен, что ему приснился вещий сон, а не воображение обыгрывало во сне услышанное.

Элис уже потеряла интерес к разговору. Она расстегнула рюкзак Зака и пошарила внутри.

– У нас что-нибудь осталось? Поесть.

– Нет, – отозвался он. – Не думаю.

Она вынула руку из рюкзака, и в пальцах у нее был зажат клочок бумаги. Она принялась разворачивать записку.

– Что это? – спросила она, отвлекшись на свою находку. – Записка? И что в ней? Мальчишечьи секретики?

Он отлично знал, что за записка оказалась у Элис.

– Отдай сейчас же, – крикнул Зак, пытаясь вырвать у нее бумажку.

Элис встала, продолжая читать, и улыбка постепенно сошла с ее губ. Она выглядела потрясенной. Зак видел строчки, написанные его собственным почерком, и картинки на полях.

– Это Вопросы, которые написала тебе Поппи. Ты ответил на них. Ты сказал, что не ответил, а сам ответил.

– Значит, ответил. Теперь отдай их мне. – Он тоже поднялся на ноги и, подойдя к Элис, потянулся за запиской.

Она отбежала подальше.

– Но почему ты ответил на них, если не собирался продолжать?..

Закончить Элис не удалось, потому что в этот миг Поппи вскочила с диким криком. Она присела на корточки, моргая на ярком солнечном свету, и выставила вперед сжатые кулаки, как будто приготовилась драться.

– Поппи! – окликнул ее Зак.

Он с облегчением заметил, что Элис сложила записку и убрала в карман куртки. Потом она подошла к Поппи. Зак видел, что Поппи все еще не может отдышаться.

– Мне приснилась, будто я – Элеонора, – сказала Поппи, прижимая ладони к щекам.

Зак молчал и думал, правильно ли поступает, утаивая свой сон. Он решил, что Элис, скорее всего, высмеет его, если он расскажет. Над их головами шумела листва.

– Ты лучше посмотри по сторонам, – наконец произнес он. – Какой она была в твоем сне? Злой?

Потому что кто-то разгромил наш лагерь.

Поппи поднялась, отряхнулась и подошла к Королеве. Девочка взяла куклу на руки, и глаза у той приоткрылись. Заку это напомнило взгляд Вечеринки, которая частенько притворялась спящей и тайно за ними наблюдала.

– Думаете, это сделал призрак? – наконец спросила Поппи, поворачиваясь к ним.

– Я так не думаю, – ответила Элис. – Я думаю, это еноты. Но я так и знала, что ты свалишь все на призрака.

– Но это же классическое проявление полтергейста, разве нет? – спросил Зак.

– Она не полтергейст, – сказала Поппи таким тоном, будто Зак предположил, что ее новехонький набор дисков «Доктора Кто» – это пиратские копии. – К тому же зачем ей разбрасывать нашу еду? Разрывать единственную подстилку? Если она хочет, чтобы мы отвезли ее в Ист-Ливерпуль, зачем усложнять нашу задачу?

Заку показалось, что ее голос звучит не слишком уверенно.

– Ну, как скажешь, – откликнулся он. – То есть ты тоже считаешь, что это еноты?

Поппи огляделась и тяжело вздохнула.

– Не знаю. А что если это Тиншоу Джонс? Что если он выследил нас?

По спине у Зака пробежал холодок. Он с легкостью мог представить, как старый псих, ухмыляясь, наблюдает за ними в темноте. Но вряд ли Тиншоу стал бы вылезать из автобуса, разыскивать их и потом, подождав, пока они уснут, разбрасывать их еду. У него не было на это никаких причин, а у них не было ничего, что могло бы ему пригодиться. Наверняка он решил, что их сцапали инопланетяне, чтобы забрать лица.

А вот у Элеоноры были поводы сердиться – на Элис и на то, что они до сих пор не похоронили ее.

– Слушайте, я тоже хочу понять, что произошло, – сказала Элис, переводя взгляд с Зака на Поппи, как будто не была до конца уверена, чью сторону принять. – Но, может, сначала выберемся отсюда? В лесу страшно, и мне надо в туалет. И есть хочется.

– Мы вчера проходили мимо кафе с пончиками, – напомнил Зак.

Элис кивнула.

– Отлично. Особенно если у них есть туалет.

Забирать с собой было нечего. Спальный мешок был разодран, еда разбросана по земле. Поэтому они просто собрали все, что осталось, в мешок, скатали его и выбросили в мусорный бак на берегу реки.

Поблизости никого не было видно, хотя это не означало, что никто не навестил их ночью.

Ребята вернулись к шоссе и нашли место, где его можно было перейти, не перелезая через бетонное ограждение. Потом они побрели обратно в город, ежась на ледяном ветру. Зак учуял аромат топленого сахара и свежего теста даже до того, как увидел кафе. Когда они подошли к двери, у него едва слюна изо рта не капала.

– Сколько всего у нас денег? – спросила Поппи.

– У меня пятнадцать долларов и пятьдесят центов, – сказал Зак. У него было с собой двадцать три доллара, но семь долларов и пятьдесят центов он потратил на автобусный билет. Значит, столько же понадобится и на обратный. Так что из оставшихся пятнадцати с половиной он мог потратить только восемь. – У меня двадцатка, – сказала Элис.

– У меня одиннадцать и мелочь, – сказала Поппи. – Надо купить что-то про запас. На обед и на обратную дорогу.

Но когда они зашли внутрь, Зак и думать забыл об экономии. У него от голода заурчало в животе. Их взору открылись ряды корзин с разными видами пончиков, стоявшие вдоль стен и покрытые заманчиво блестевшей глазурью. Здесь были пончики со вкусом коричного сидра, со сливками и вареньем, с шоколадной крошкой и разноцветной обсыпкой, с кленовым сиропом и сметаной, с черникой, с кокосом, а еще миндальные булочки с начинкой из фруктового джема и яблочные оладьи. А на прилавке, за стеклянной витриной, были выложены пончики с необычными вкусами – с фруктовыми колечками и арахисовым маслом, кетчупом, маринадом, мандаринами, медом, копченым лососем и крем-сыром, с лобстерами, со вкусом чизбургера, жареного цыпленка, васаби, желудя, жвачки и пшеничной каши.

У мужчины за стойкой была копна буйных черных волос. Они стояли дыбом, как будто его шарахнуло током, только бакенбарды чинно лежали вдоль щек.

– Что вам положить, ребятки? – обратился он к ним, поворачиваясь на звук дверного колокольчика. – Пончики с васаби только что из печи, еще горячие.

Они были зеленого цвета и пахли пряно и остро, как перец чили.

– М-м-м… – протянул Зак, заглядывая в меню. – Можно мне чашку какао? Большую.

Он взял горячий стаканчик, украшенный горкой взбитых сливок, и сел за маленький пластмассовый столик. Элис пошла в туалетную комнату, а Поппи заказала еще две чашки какао.

Они посидели некоторое время, отогревая руки о горячие стаканчики. Потом заказали по пончику. Зак взял со вкусом леденцов, Элис – с кленовым сиропом, Поппи – с фруктовыми колечками.

Свежее тесто оказалось восхитительно вкусным, а внутри были настоящие леденцы-шипучки, которые таяли у Зака на языке. Покончив с пончиком, он облизал пальцы, позабыв, что уже очень давно не мыл руки.

Какао стоило два пятьдесят, а пончики – по доллару двадцать пять центов. Так что каждый потратил по три доллара и семьдесят пять центов. У Зака до конца поездки осталось четыре доллара и двадцать пять центов. У Поппи и того меньше. Он надеялся, что у нее хотя бы мелочью наберется на обратный билет.

Поппи усадила Королеву на стул рядом с ними. Кукла сгорбилась, свесив голову набок. Ее волосы были спутаны, как после сна, а полуприкрытые глаза блестели, отражая свет ламп.

– Вот когда вы умрете, – начала Поппи тихо, – вы бы хотели стать призраками?

– Если бы меня убили, тогда точно, – ответил Зак, – чтоб я смог отомстить своему убийце.

– Как отомстить? – смеясь, спросила Элис. – Ты был бы просто духом без тела. Что бы ты сделал? Крикнул бы ему «ууу!»? Убедил бы отправиться в глупейшее путешествие?

– Я мог бы швыряться вещами, – напомнил подруге Зак.

– Может, и я бы хотела, – сказала Элис. – Если бы могла остаться самой собой, только невидимой. Весь мир был бы для меня как телевизор. Я бы навещала людей, которых когда-то любила. Но только если бы мне не пришлось быть привязанной к одному и тому же месту и снова и снова совершать одно и то же действие, например ходить вверх-вниз по лестнице или торчать где-нибудь на шоссе.

– Даже если бы ты не могла ни с кем поговорить? – спросил Зак.

Элис огорчилась.

– Было бы здорово, если бы у привидений был свой клуб и у меня там были бы друзья-призраки.

Поппи откинула волосы со лба.

– Ну, а что если бы ты решила вернуться в мир живых, а потом передумала, но застряла бы между мирами?

– Ты имеешь в виду типа как мы сейчас в Ист-Рочестере, например? – уточнила Элис, отхлебнув какао.

Зак подумал, что разговор повернул совсем не в ту сторону, и спросил:

– А ты сама-то как – хотела бы стать призраком, Поппи?

Она пожала плечами.

– Не знаю – болтаться повсюду среди людей, которые меня даже никогда не видели? Страшно представить, что вокруг будет кипеть жизнь, а я никак не смогу в ней участвовать. Я все не могу забыть свой сон. Мне казалось, что я – это она. Я карабкалась по крыше огромного здания, стараясь держаться подальше от окон, и ждала, пока мой отец вернется домой. Мне нужно было сказать ему что-то важное. Сверху мне было видно далеко-далеко. Я видела реку и лодки, и фургончик мороженщика возле дома вниз по улице. Но я съезжала все ниже и ниже, стараясь ухватиться за медный водосток. А сзади женский голос шептал мне, что лучше забраться обратно в дом, не то я пожалею. У нее в руках была метла, и она размахивала ею, пытаясь ткнуть в меня.

Зак подумал о своем собственном сне, в котором он видел тощую женщину и большой викторианский дом, набитый бракованным фарфором. Ему хотелось поделиться своим сном, но чувствовал он себя глупо. После пробуждения сон казался таким реальным, точно его наслал призрак. Но теперь, в тепле кафе, после того как Элис уверенно заявила, что это был никакой не призрак, он уже не был так уверен.

– Как думаете, так все действительно и было? – спросила Поппи, увлеченно склонясь к ним, как будто она для себя уже все решила. – Что если она пытается рассказать нам о своей смерти? Представьте только, все это время она сидела запертой в шкафу и ждала, что кто-нибудь из нас ее достанет!

Зак открыл было рот, чтобы рассказать свой сон, но тут же снова закрыл. Ему казалось, раз он скрывает, что случилось с куклами и почему не хочет больше играть, то ничем больше не может делиться с Поппи и Элис. Все так перепуталось, что он не мог заставить себя им довериться.

Продавец за стойкой уложил свежую порцию персиковых пончиков в корзинку.

– Без проблем, – крикнул он им.

– Что? – переспросил Зак озадаченно.

– Кажется, ваша белокурая подружка проголодалась, – он вышел из-за конторки и принес к их столику тарелку с пончиком, покрытым розовой глазурью. Он поставил тарелку перед куклой.

– Вот. За счет заведения. Со вкусом микстуры от живота. Экспериментальный образец, хотим посмотреть, пойдет ли в основное меню.

Продавец отправился обратно на кухню, а Зак недоуменно смотрел ему вслед.

– Он что?.. – прошептал Зак.

– Он просто пошутил, – быстро прервала его Элис, но выглядела она озабоченной. – Просто увидел нашу куклу и решил пошутить, как будто она живая.

– Зачем ему так шутить? – спросила Поппи.

– Потому что он думает, что это круто, когда взрослые так себя ведут. – Элис сделала еще глоток какао и вдруг оттолкнула от себя стакан, как будто обожглась. Она вздрогнула. Зак вспомнил, что сказал Лео по дороге из школы.

Как будто кто-то прошелся по твоей могиле.

Ваша белокурая подружка.

Слова звучали знакомо, но Зак никак не мог вспомнить, где он уже слышал их.

– Постойте. Тиншоу. Он же тоже так сказал в автобусе. «А с белобрысой я болтать не буду». Ему не понравилось, как она на него смотрит. Помните?

– Помню, – ответила Элис. Поппи кивнула.

– Считаете, он тоже говорил о кукле? – Зак похолодел, у него свело живот. Ему хотелось, чтобы привидение оказалось настоящим, но чем более реальной становилась Элеонора, тем сильнее его это пугало. Он старался не смотреть на Королеву. Он пытался не думать, действительно ли она проголодалась.

Он старался не замечать, что щеки ее сегодня кажутся чуть розовее, чем вчера, как будто она уже съела кое-что повкуснее предложенных пончиков.

Нужно похоронить ее, и чем скорее, тем лучше.

– Ну ладно… – Элис посмотрелась в экран выключенного мобильного, а потом вытащила карту. Та была порвана посередине, но она аккуратно разложила ее на столе, соединив рваные края. – Сейчас десять сорок три. Автобус будет только в половине пятого вечера. У нас есть время, но на этот автобус мне обязательно нужно успеть.

– Ист-Ливерпуль не так уж далеко, – заметила Поппи. – Зак так сказал ночью. Мы можем дойти.

Пешком. Как настоящие искатели приключений.

Какое-то время они молчали.

– Я пойду, – сказала Поппи, поднимая куклу со стула и сажая к себе на колени. Она уперлась щекой в ее бледный фарфоровый лоб. Кажется, ее глаза сейчас были приоткрыты чуть больше – бледно-молочные белки и черная радужка в центре. – С вами или без вас, ребята. – Правда, в ее голосе звучала тревога.

Зак подумал о разбросанной по земле еде, о порванном спальном мешке и принялся гадать, на что еще способно привидение.

А слышали вот что: когда идешь мимо кладбища, нельзя дышать, иначе духи недавно умерших могут забраться в твое тело через рот и вселиться в тебя?

Но он уже все решил. Он не вернется обратно.

– Я с тобой, – кивнул он. – Приключение продолжается.

Элис стукнула руками по столу, как будто вела собрание и призывала участников к порядку.

– Я не трусиха. Мне тоже нравятся приключения, ясно? Дело не в том. Мне нужно вернуться домой засветло, иначе бабушка сойдет с ума. Она позвонит в полицию. Заставит меня сидеть дома безвылазно. И будет припоминать мне этот поступок всю оставшуюся жизнь. Поэтому опаздывать мне нельзя, понятно? – она говорила все громче и быстрее. Когда она закончила, повисла тишина.

– Понятно, – наконец сказала Поппи.

– Поэтому я пойду с вами, но пообещайте, что мы вернемся домой сегодня же. Автобус отходит в полпятого, и вы должны пообещать, что мы на него не опоздаем. Обещайте, что мы вернемся к нему вовремя, даже если не успеем все закончить. И обещайте, что поедете со мной.

– Но что если мы будем уже почти на месте… – начала Поппи.

– Не пойдет, – отрезала Элис. – Нам надо успеть найти кладбище и похоронить Королеву, а потом разыскать станцию до отъезда автобуса из Ист-Ливерпуля – в три сорок пять. Если мы успеем добраться туда и у нас останется время – прекрасно. Только не забывайте, что автобус отходит оттуда чуть раньше. Я пойду на кладбище с вами, но если мы поймем, что не успеваем, то вместе возвращаемся обратно.

Поппи сомневалась.

– Я не вернусь, пока не закончу начатое.

– Тогда я прямо сейчас отправляюсь на автобусную остановку, – сказала Элис, отодвигая стул и поднимаясь. – Вы с Заком можете продолжить путешествие без меня. Я на кладбище с вами не поеду.

– Постой, – сказал Зак, поднимаясь вслед за ней и протягивая руки. – Мы начали это все вместе. И нам нужно оставаться вместе. Мы успеем в Ист-Ливерпуль и вовремя вернемся домой. Элис скрестила руки на груди.

– Поппи! – окликнул девочку Зак.

Она вздохнула.

– Хорошо. Но если мы хотим успеть на автобус, нам пора идти. И придется поторопиться.

Зак протянул руку, чтобы помочь Поппи подняться. – Мы уже готовы. Ждем только тебя.

Поппи поднялась сама, сунув куклу под мышку.

– Теперь вы мне верите? Про мой сон. Про призрака. Верите?

Зак открыл было рот, чтобы сказать ей, что ему тоже снилась Элеонора, но как раз в этот миг Элис произнесла:

– Конечно, верим.

Момент был упущен.

Вместо этого Зак засунул в рот остатки пончика.

Глазурь была сладкой, но на языке у него почему-то остался горький привкус.

## Глава 10

Оказалось, приключение – это довольно скучно.

Зак вспоминал все фантастические книжки, которые повествовали о том, как команда героев отправляется в путешествие. Во-первых, он понял, что всегда воображал путешествие в компании верного коня, на котором будет ехать верхом. Так что никаких мозолей и мелких камушков в ботинках в его фантазиях не было. Он пытался вытряхивать их, но они вновь коварно проникали в кроссовки.

Он не представлял себе и каково это – шагать под палящим солнцем. Когда он собирался в дорогу, то даже не подумал захватить солнцезащитный крем. Арагорн не пользовался солнцезащитным кремом. И Таран. И Перси. Несмотря на такую компанию, он понимал, что когда в следующий раз посмотрится в зеркало, нос его будет похож на вареного рака.

Еще ему страшно хотелось пить. Такое в книгах случалось довольно часто, только вот пересохшее горло героев никогда не мучило так, как его самого.

И если в книгах, когда становилось совсем скучно, на героев, откуда ни возьмись, нападали бандиты или монстры, Заку совершенно не с кем было сражаться, кроме туч мошкары. И ему казалось, что он уже случайно проглотил пару-тройку насекомых.

К тому же шагать им приходилось не по бескрайним просторам Средиземья, полным красот, где в лесах водились энты и эльфы, и горы, покрытые ледниками, кишели орками, а мимо промышленных зданий и боулингов. В конце концов закончились и складские районы, и теперь с одной стороны тянулось только шоссе, а с другой – река. Ребята шли вдоль дороги, иногда останавливаясь, чтобы поправить рюкзаки или попинать камешки.

Элис шла впереди, за ней следовал Зак. Она сорвала травинку и теперь пыталась сделать из нее свисток, объяснив, что так их делает ее дядя. Но пока ей удавалось извлечь из травинки лишь какое-то фырканье.

– У меня есть мысль, – сказала Поппи, догоняя Зака. Она все еще несла на руках Королеву, как ребенка. Он старался не смотреть на куклу. – Про Вильяма. Про то, кто его отец.

– Ты обещала не говорить об игре. – Хотя ему самому хотелось поговорить. Ему было интересно, как закончилась история, хотя он и недоиграл в нее.

И еще было скучно идти просто так.

– А вот и нет, – ответила Поппи, хитро улыбаясь. – Я обещала не спрашивать тебя, почему ты бросил игру. И я не спрашиваю.

Зак вздохнул. Он возражал, потому что думал, что так будет правильно, но на самом деле был вовсе не против.

– Вообще-то у меня тоже есть идеи на этот счет, – признался он.

Поппи удивленно на него посмотрела.

– Правда?

– В конце концов это же мой герой. Но даже если его отец – король Серой Страны, он все равно останется пиратом. Ему хорошо там, где он сейчас, на «Жемчужине Нептуна». Никакой отец этого не изменит.

На лице у Поппи было странное выражение, как будто она едва сдерживалась, чтобы не спросить его, почему он обо всем этом думал, раз не собирался больше играть. Но, наученная прошлым опытом, она не стала задавать язвительных вопросов.

– Даже если его отец – герцог Ледяных Гор?

У них не было куклы для этого героя, но Герцог был самым страшным злодеем. Друзьям нравилось выдумывать его преступления. Он собирал армию зомби, состоящую из сломанных кукол, чтобы захватить окрестные земли. Своим врагам он отрубал головы, а еще однажды похитил темную жрицу, чтобы сделать ее своей герцогиней. Один из героев Зака сражался с ними на Серебряных Холмах и чуть не погиб. Его вылечила одна из кукол Элис в храме, который та сделала из обувной коробки.

– Это было бы здорово, – ответил Зак. – Если Вильям – сын Герцога, он смог бы подобраться к нему поближе и убить. Или он мог бы притвориться, что он сын Герцога, хотя на самом деле его отец кто-то другой. Какой-нибудь древний предводитель пиратов или даже монстр.

Поппи заволновалась. Ей нравилось самой придумывать истории, но она не очень любила соглашаться с тем, что придумывали Зак и Элис, даже если идея была интересной. У нее не сразу получалось принять тот факт, что не она одна контролирует их Игру.

Элис внезапно остановилась.

Тропинка кончилась. Впереди широкая река впадала в Огайо, так что дальше пройти было невозможно. Через реку было перекинуто два моста, но детям, идущим пешком, через них было не перебраться. Один мост был старым железнодорожным. Он был заброшенным и ржавым, местами металл провалился, и в конструкции зияли дыры. По другому шла широкая бетонная автострада с автоматом для оплаты, и пешеходной полосы на ней не было.

– Ну вот и все, – произнесла Элис. На ее лице появилось странное выражение – не то облегчение, не то разочарование.

Зак вздохнул, рассматривая преградившую им путь реку. По ее берегам стояли на приколе обшарпанные лодчонки. Если бы это была книга или фильм, сейчас появился бы таинственный незнакомец с лодкой и помог им переправиться на другой берег. Как Харон. Возможно, он попытался бы обмануть их, но если бы они держали ухо востро, у них бы все получилось. А если бы на его месте был Вильям, ему не потребовалась бы помощь в переправе. Он плыл бы на «Жемчужине Нептуна» – своей двухмачтовой шхуне, вместе со всем экипажем.

Но в обычной жизни всему этому не было места.

Внезапно Зак понял, как сильно устал.

– Пойдемте посмотрим, – предложила Поппи. – Может, здесь есть паром.

Было еще совсем рано, так что ребята решили спуститься к причалу. Вдоль длинных доков располагалось несколько зданий – ангар для лодок с пристройкой и офисное здание. У причала стояли лодки. Два малыша свесились с него с сеткой в руках, разглядывая что-то в воде.

– Давайте разделимся? – предложил Зак. – Может, удастся найти кого-то, кто подскажет, как нам перебраться.

– Хорошо, – согласилась Элис, смотря в сторону офиса. – Давайте встретимся здесь через пять минут.

– Пойду пообщаюсь с детворой, – предложила Поппи.

Зак прошелся немного вдоль причала, вдыхая запах бензина, реки и разогретого солнцем дегтя. Погода разгулялась, и Зак раздумывал, не получится ли перебраться через реку вплавь. А еще не пойти ли вслед за Элис в офис. Там наверняка работает кондиционер и можно попить воды.

Раздумывая так, он набрел на старую весельную лодку, привязанную в сухом доке рядом с грудой какого-то мусора. Краска облезла с ее бортов, и нигде не было видно весел, но Зак подумал, что они могли бы переплыть на ней реку. Однако подойдя поближе, он увидел, что корпус прогнил настолько, что плыть на ней невозможно. Не надо было сильно разбираться в лодках, чтобы понять: как только ее спустят на воду, она тут же даст течь.

Вздохнув, он принялся разглядывать изящные моторные катера, напоминавшие по форме сигары, и огромные многопалубные рыболовные судна с тонкими антеннами, топорщившимися словно усы у кота. Зак не мог вообразить, кто владеет такими суднами, но понимал, что их хозяева не станут подбрасывать ребятню на другой берег за просто так.

Зак прочитал десятки книг о пиратах, много раз рисовал «Жемчужину Нептуна» в деталях со всей возможной оснасткой, собирал модельки кораблей, но на настоящей лодке ни разу не плавал.

Он снова взглянул на старую весельную лодку и задумался, можно ли ее подлатать. Если найти гвоздей, клея и смолы… А даже если не удастся, может, получится переплыть на другой берег до того, как лодка даст течь?

– Зак!

Он обернулся на окрик. Поппи, стоявшая рядом с двумя ребятишками с сетью, махала ему рукой.

– Отец Брайана продает шлюпку, – сказала она подошедшему Заку. Причал закачался у него под ногами, и Зак попытался восстановить равновесие.

– Не пойдет, – сказал он устало. Не считая денег на обратную дорогу, у них оставалось максимум долларов пятнадцать. – Сколько он за нее хочет?

– Двадцать пять, – Поппи бросила взгляд на часы Зака и выразительно подняла брови. – Но Брайан говорит, что он может на что-нибудь сменять ее. И еще даст в придачу весла.

– А никак иначе через реку не перебраться?

Она покачала головой. Рыжие волосы хлестнули ее по плечам. На солнце ее нос тоже покраснел, а веснушки стали ярче.

– Есть еще один мост, но он почти в километре отсюда. Брайан сказал, что по воде мы сможем добраться до Ист-Ливерпуля за полчаса. Легко.

Брайан кивнул.

– Мы иногда плаваем туда рыбачить. Это недалеко, – подтвердил второй паренек.

– Хорошо, – сказал Зак. – Давайте посмотрим.

Брайан повел их в конец дока, где стояло несколько небольших шлюпок и весельных лодок. На волнах легонько покачивались три лодочки. Брайан указал на крайнюю, выкрашенную в серый цвет. Она была обшарпанная, но на плаву, а значит, без сильных течей. Намного лучше той, что Зак нашел в сухом доке.

– Дай нам минуту, мы все обсудим, – попросил Зак.

Брайан пожал плечами и отправился обратно к своему товарищу, который тащил сетку по воде, как будто надеялся выловить что-то по чистой случайности. Проводив взглядом паренька, Зак увидел, что через посыпанный гравием двор к ним идет Элис.

Ему нравилось наблюдать за ней, когда она не видела. Она повязала свою куртку вокруг талии и выглядела немного запыхавшейся, но решительной и обнадеженной. Ее лицо с острыми чертами и тонкими бровями было знакомым, но Зак впервые понял, что она стала похожа на тех взрослых загадочных девушек, которых он порой встречал в магазине, и это делало ее немного чужой.

– У меня есть только цепочка, – сказала Поппи, дотрагиваясь до тонкой серебряной нитки на шее так, будто не хотела ее отдавать. На цепочке висела подвеска в виде клавиши печатной машинки. С тех пор как отец подарил эту подвеску ей на день рождения, Зак ни разу не видел Поппи без нее. – Но я готова ее обменять.

– У меня часы и фонарик, – ответил Зак, – И книжка, но не думаю, что она им нужна.

Элис подошла к ним, нетерпеливо откидывая за спину косички.

– Слушайте, ребята, я поговорила со стариком в офисе на причале. Он говорит, что мы не дойдем пешком до Ист-Ливерпуля. Я знаю, ты расстроишься, Поппи, но это невозможно. – Она вздохнула. – Мне жаль.

– А что если мы отправимся не пешком? – сказала Поппи, показывая на серую лодку.

– Но мы же даже не знаем, в какую сторону течет река, – возразила Элис. – И не умеем управлять лодкой.

Поппи на секунду смешалась, а потом упрямо нахмурилась.

– А что там уметь? Греби сильнее, если плывешь против течения, вот и все.

Заку не терпелось поскорее оказаться на воде, пусть даже в маленькой лодчонке.

– Вы обещали, что мы вернемся, – напомнила Элис. – Вы оба сказали, что если мы не сумеем добраться до Ист-Ливерпуля до отхода обратного автобуса, мы вернемся в Ист-Рочестер. Так что пора возвращаться.

Поппи раздумывала, а Зак молчал.

– Вы серьезно? – спросила Элис. – Вы хотите нарушить свое слово?

– Дело не в этом, – ответил Зак, с нетерпением поглядывая на воду. – Просто я думаю, что мы еще можем успеть.

Лицо Элис стало жестким, она нехорошо улыбнулась. Глаза ее сверкали, как осколки стекла.

– Ну уж нет, ты поедешь со мной, – сказала она Заку. – Пусть Поппи плывет одна, если хочет.

– С чего бы? – протянул он, стараясь казаться безразличным. Будто даже не представлял, что у нее есть козырь в рукаве. Хотя на самом деле он блефовал.

– Я расскажу ей, – сказала Элис. – Расскажу, что ты соврал. И о чем ты соврал.

– Расскажешь мне? – встряла Поппи. – Что ты имеешь в виду? О чем расскажешь?

– Ни о чем, – сказал Зак, отступая. Он набрал полные легкие пахнувшего бензином и рекой воздуха. Мысли смешались у него в голове. Он мог думать только о том, что если Поппи узнает, что он ответил на Вопросы, то замучает его, выпытывая причины, пока вся история не выплывет наружу. Стоило ему подумать об этом, как его захлестнула паника.

– Элис права, мы обещали. Если она хочет вернуться, тогда…

– Что ты не хочешь мне рассказывать? – прервала его Поппи, уставившись на Зака, как будто пристальный взгляд мог помочь ей прочитать его мысли.

Он запоздало вспомнил, что Поппи терпеть не может, когда у друзей от нее секреты.

– Ничего особенного, – тянул Зак.

– Тогда расскажи! – сказала Поппи. Она помолчала и повернулась к Элис. – Ну, давай ты.

– Всё, хватит! – прервала Элис. – Пора заканчивать. Конец игре. Мы возвращаемся. Было весело, мы побывали в путешествии. А теперь давайте все вместе вернемся домой.

– Ни за что, – отрезала Поппи. – Я тоже могу кое-что рассказать Заку, Элис. Я тоже знаю один секрет.

Элис побледнела. Он гадал, неужели у него точно так же все написано на лице. И он наконец понял, почему Поппи так расстраивалась, когда у них были от нее секреты. Должно быть, Элис поведала Поппи что-то ужасное. Может, рассказала, что терпеть его не может, или что от него воняет, или что он полный придурок. Может, у него за спиной она смеялась над ним вместе с Поппи.

– Ты этого не сделаешь, – тихо сказала Элис. – Ты моя лучшая подруга. Это секрет.

– Скажите мне, – попросил Зак. – Давайте. Неважно, что это, я не разозлюсь. По крайней мере постараюсь.

Поппи засмеялась. Заку показалось, что странные огоньки заплясали в стеклянных глазах Королевы, будто она тоже смеялась. Когда Поппи заговорила, Зак не узнал ее голоса. Она и раньше бывала жестокой, но никогда это не доставляло ей такой радости.

– Она ни за что не расскажет тебе. В шантаже выиграла я. Элис пойдет со мной. А раз тебе приходится делать то, что она скажет, ты тоже пойдешь. Так что давайте не будем терять времени и купим эту лодку.

– Ты не представляешь, какие у меня будут неприятности! – пробормотала Элис, откидывая назад косички.

– Мне плевать. Тебе было плевать на меня, а теперь я отплачу тебе тем же, – сказала Поппи.

– Но ты же обещала! – с мольбой в голосе продолжала Элис.

– Мне плевать! – повторила Поппи.

Зак ходил вдоль причала взад и вперед. Он был слишком зол, чтобы подчиниться; особенно ему не хотелось идти на поводу у мальчишек, решивших выудить у них все деньги. Он взглянул на Элис, которая стояла, в нерешительности уставясь в воду, потом на лодки, качающиеся у причала, и они от злости показались ему полными развалюхами.

Все пошло не так. Не таким должно было быть их приключение.

Он прочел много книг, в которых героям удавалось совершить задуманное, несмотря на все препятствия. Что-то такое, что до них не удавалось еще никому. Он впервые задумался о первопроходцах: были ли они по-настоящему бесстрашными или набрасывались друг на друга, как только что-то шло не так? Он размышлял о моменте, когда путешественники решали, что у них ничего не получится, и сдавались на милость обстоятельствам. Таким не было места в легендах. Они навсегда оставались безымянными неудачниками.

Дойдя до конца причала, Зак остановился и сделал глубокий вдох.

Он увидел крошечную лодочку, низкую и узкую, чуть больше предложенной им шлюпки, из пластика. Вокруг мачты был замотан парус в черно-белую полоску. Синтетическое полотно украшала рыба-луна. На корме лежало два спасательных жилета. Кто-то, видно, ненадолго оставил ее.

По борту вилось название «Жемчужина».

Зак спрыгнул в лодку. Она закачалась под ним, и он замахал руками и вцепился в мачту, чтобы не упасть. С улыбкой он взглянул на Поппи и Элис.

– Мы ничего не станем покупать, – сказал он. – Мы же пираты, забыли?

Увидев удивление на их лицах, он только заулыбался еще шире.

## Глава 11

Залезая в лодку, Поппи ее чуть не перевернула. Зак уселся по центру, уцепившись руками за борта. Его ноги едва помещались в тесном пространстве. Сначала Поппи передала ему свой рюкзак, и он бросил его на дно рядом со своим. Лодка легонько закачалась. Но когда Поппи шагнула в лодку, та опасно накренилась. Зак налег всем весом на противоположную сторону в попытке сбалансировать лодку. Поппи оступилась и с воплем шлепнулась на дно коленями. Немного покачавшись, лодка восстановила равновесие.

– Ух ты! – воскликнула Поппи, опуская руку за борт и пропуская воду сквозь пальцы, как будто для нее было чудом – оказаться так близко от воды, не плавая. – Мы и правда решились на это!

– Ты следующая, – обратился Зак к Элис. – Поппи останется на носу, а я в центре, тогда, я думаю, тебе не так трудно будет забраться.

– Сначала я ее отвяжу, – сказала Элис, принимаясь развязывать узел.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил Зак. – Мы отвяжем ее отсюда, а канат оставим на причале.

Зак постарался припомнить свои многочисленные знания о мореплавании, которые почерпнул из книг. Носом называлась передняя часть судна, а кормой – задняя. В этом он был уверен. Еще задняя часть иногда называлась хвостом. Мачта – это такой длинный шест в центре. Еще у лодки были правый и левый борта. К мачте крепился парус, который поворачивался и ловил ветер. Рулем можно было задать направление движения. Но то были просто слова, которые не помогут ему, если он не вспомнит, что надо делать.

Элис подбоченилась.

– А если нам нужно будет пришвартоваться в Ист-Ливерпуле? Нам понадобится веревка.

С этим Зак поспорить не мог. Элис отвязала канат. Сперва «Жемчужину» отбросило к причалу, и она стукнулась об отбойник, но пока Элис сворачивала канат, стало сносить течением.

В книгах в таком случае использовали специальный шест с крюком на конце. Крюком лодку удерживали у причала, отвязывая канат, а шестом затем отталкивались от берега. Но такого шеста Зак в лодке не нашел. Он потянулся, чтобы ухватиться за сваю, но было уже слишком поздно.

– Прыгай! – крикнул Зак Элис. – Быстрее!

И она прыгнула. Она упала на корму, и Зак присел, стараясь удержать равновесие. Лодка опустилась ниже, и когда все трое оказались на борту, вода плескалась совсем рядом с краем. И тут наконец до Зака дошло, что у них все получилось. Они действительно угнали лодку, как настоящие пираты!

Как бы там ни было, они плыли по Бобровой реке, и ее течение несло их прямо к Огайо. Сильный ветер обещал быстрое путешествие.

Элис, хоть и не хотела ехать с ними, теперь счастливо рассмеялась.

Плыть в лодке вовсе несложно, пока в паруса дует попутный ветер. Надо только поставить парус, натянуть его при помощи каната (хотя Зак не был уверен, какого именно), и после этого парус наполнится ветром, и лодку понесет вперед.

Если же ветер дует сбоку, как было в их случае, плыть чуть сложнее. Нужно также поймать парусом ветер, и киль лодки выровнит судно, так что оно все равно почти не будет забирать в сторону.

По крайней мере так говорилось в книгах. Но читать о мореплавании и ходить под парусом – это совсем разные вещи. Зак знал теорию, разбирался в снастях, понимал, как поймать ветер и как располагаться внутри лодки, но поднять парус у него не получалось. Ребята сидели в лодке, а та плыла по течению, легонько вращаясь.

Поппи надела спасательный жилет. Зак, вне себя от волнения, суетился, притворяясь, будто знает, что делает. Он дергал за канаты, пытаясь разобраться, что к чему. Поппи протянула Элис второй жилет, и та неохотно взяла его. Несмотря на то что Элис смирилась с продолжением путешествия, она, видимо, вовсе не собиралась прощать Поппи. Даже в такой крохотной лодчонке она умудрилась усесться как можно дальше от нее.

Заку хотелось как-то убедить их поговорить друг с другом, но он не мог на этом сосредоточиться, одновременно пытаясь поставить парус. Лодка приближалась к мостам. Первый был достаточно высоко от воды, и под ним можно было беспрепятственно проплыть, а вот второй – напротив. Зак на всякий случай сбавил скорость, но опасность миновала.

Внезапно он вспомнил, что не опустил руль. Тогда он пополз на корму, взялся за рулевое колесо и опустил его. Теперь Элис пыталась поставить парус. Тот, хлопая, полоскался на ветру, улетая вправо.

На правый борт, напомнил себе Зак.

– Натяни его! – прокричал он.

Элис натягивала канат, пока на парусе не осталось ни морщинки. И тут, наконец, они стали набирать скорость. Вода летела брызгами им в лица, ветер ерошил волосы.

Несмотря на то что Зак все еще боялся, как бы Поппи не узнала про Вопросы, и и он сгорал от любопытства, что за секрет от него был у Поппи и Элис, в это мгновение он чувствовал себя счастливым. Ему нравилось смотреть на реку, которая их окружала, ощущать ее течение. Он чувствовал себя настоящим капитаном. Настоящим капитаном настоящего корабля, который действительно называется «Жемчужина». Это было слишком волшебно, чтобы оказаться правдой, но Зак решил не задумываться об этом сейчас. Он запрокинул голову и улыбался голубому небу.

Берега по обеим сторонам от них были зелеными. Тут и там порой мелькали нефтяные цистерны, промышленные здания и редкие домики. Элис сильнее натянула парус, и лодка полетела вперед, наклоняясь на правый борт, в то время как левый поднялся вверх, так что ребятам пришлось налечь на него, чтобы удержать равновесие. Они неслись по волнам все быстрее.

– Мы перевернемся! – закричала Поппи.

– Держитесь! – ответила Элис.

Зак повернул руль так, что лодка стала забирать влево и выровнялась, сбавив ход. Парус захлопал, и Элис немного подтянула его. Это было одновременно и весело, и страшно.

Поппи добралась до носа и достала из рюкзака Королеву. Она сунула куклу себе под куртку.

– На случай, если мы все-таки перевернемся, – пояснила она. – Боюсь, как бы она не упала за борт.

– Тебе не кажется, что будет надежней оставить ее в рюкзаке? – спросил Зак.

– Конечно, нет, – отозвалась Поппи.

Элис посмотрела на него, выразительно подняв брови, как будто хотела сказать, что у Поппи, кажется, не все дома.

Спустя некоторое время они разобрались, как заставить лодку плыть быстрее, когда отпустить или натянуть парус, что делать, если ветер слегка меняет направление (это случалось каждые десять минут), и как обходить другие лодки.

Друзьям казалось, что они на воде уже очень долго, хотя на самом деле прошел только час. Обычно, когда Зак чем-то занимался, например гулял, в то же время он думал о других вещах. Но управлять лодкой было сродни игре в баскетбол – требовалось все внимание. Возможно, будь он более опытным моряком, все шло бы иначе, а пока он попеременно то волновался, что лодка перевернется, пока она неслась на всех парусах и кренилась на борт, то пытался поставить повисший парус и сдвинуть судно с места.

Порой мимо проходила баржа, и тогда их качало на волне так, что приходилось вцепляться в борта. Лодка плясала под ними, как бешеный бык на родео, будто пыталась сбросить в воду.

– Как думаете, хозяин «Жемчужины» уже обнаружил пропажу? – спросила Поппи, когда они проплывали мимо каменистого, покрытого невысоким кустарником, островка с правого борта.

Зак виновато поерзал на сиденье. Когда он играл в Вильяма Клинка и грабил людей, то всегда мог придумать какое-нибудь оправдание. Чаще всего они грабили только негодяев. Но в реальной жизни такие оправдания не работали.

– Когда пришвартуемся в Ист-Ливерпуле, позвоним в порт и скажем, где «Жемчужина». Хозяин заберет ее, так что, надеюсь, ему не придется долго волноваться.

Элис указала на остров, очевидно, не слушая разговор Зака и Поппи.

– Кажется, там может быть что угодно, правда? Бьюсь об заклад, ничья нога еще не ступала на этот берег. А вдруг рядом с камнями там портал, но никто не знает о нем, потому что все, кто туда попадают, бесследно исчезают.

Зак смотрел на островок, мимо которого они проплывали, представляя себе услышанное.

За поворотом реки на восточном берегу виднелся ряд домов и зданий с трубами, на воде в доках стояли баржи. Между ними сновали моторки, волнуя воду. «Жемчужину» качало так сильно, что держать руль было очень трудно. У Зака болели все мышцы от того, с какой силой ему приходилось налегать на штурвал, одежда промокла насквозь.

Элис посмотрела на свой телефон.

– Сколько времени? – спросил ее Зак.

– Без двадцати три, – сказала она. – У нас час, чтобы добраться до города и найти автобусную остановку.

Поппи выглядела расстроенной. Хотя все приключение началось с ее плана, Зак видел, что она волнуется так же, как и он с Элис.

– Это дольше, чем мы ожидали, – наконец признала Поппи. – Дольше, чем сказали мальчишки.

Зак хотел было съязвить, что если бы им пришлось грести, то это заняло бы еще больше времени, но вовремя сдержался. Даже несмотря на то, что время почти вышло, он все равно был доволен. Они с Элис вполне справлялись с управлением маленькой лодочкой и плыли все быстрее, ловя парусом ветер и рассекая волны с таким свистом, точно летели с холма на велосипеде.

Зак откинулся на спину и глазел по сторонам, где полоска леса сменялась постройками или шоссе и вновь лесом, видел маленькие домики неподалеку от берега. Он знал, что обычно на берегах строят огромные усадьбы с закрытыми гаванями и огромными лужайками. Но эти домишки были совсем обычными, как будто для местных жилье у реки не представляло большой роскоши.

Вскоре друзья миновали ряд старинных заводских зданий, чьи обветшалые трубы устремлялись высоко в небо. Городок, раскинувшийся за ними, показался Заку чуть увеличенной копией их собственного. Там виднелась пара изящных викторианских домов с заколоченными окнами и пустынная центральная площадь. Перед лодкой показался небольшой железный мост. Зак слышал шум несущихся по нему автомобилей. Впереди река поворачивала к югу.

– Стой! – сказала Поппи, указывая назад, на город, который остался у них за спиной. – Нам надо вернуться! Это Ист-Ливерпуль. Вон старый фарфоровый завод. Смотрите!

Зак от неожиданности подпрыгнул.

– Вернуться? Ты же знаешь, что мы плывем по течению. И если мы развернемся, то пойдем против ветра.

– Но нам нужно вернуться! – Поппи таращилась на него во все глаза. – Мы проскочили город.

Он смотрел на Элис, но у нее на лице застыл такой же ужас. Она тоже не имела ни малейшего понятия, как развернуть парусную лодку.

– Ладно, – сказал он. – Ты разворачивай парус, а я попытаюсь управлять штурвалом.

Элис кивнула. Зак направил лодку поближе к песчаному берегу, где было больше места для маневра.

– Когда парус развернется, нам с тобой нужно будет поменяться местами, – сказал он Поппи. – Так что приготовься.

Он потянул штурвал, а Элис – канат, так что парус натянулся и развернулся. Лодка поменяла направление, но теперь и ветер, и течение работали против друзей, а действовали они наугад, поэтому судно накренилось набок и перевернулось. Все трое оказались в реке.

Вода была жутко холодной. Зак схватился за борт лодки. Следом, отплевываясь, вынырнула Элис. Поппи болтала ногами в воде, пытаясь удержаться за мачту и парус.

Зак подплыл к килю, который торчал из воды как плавник акулы.

– Отплывите подальше.

Поппи оттолкнулась от лодки, по-собачьи подгребая к Элис.

Зак всем весом налег на корпус лодки, и она выпрямилась. Парус взмыл над водой. Зак с трудом перевалился через борт.

Элис тоже забралась в лодку, а потом они вдвоем вытащили Поппи, которая одной рукой прижимала к себе спрятанную за пазуху куклу. Как раз в это время неподалеку проходила большая баржа, и от волны лодка снова заходила ходуном. Зак видел, что следом идут еще две баржи. С поникшим парусом их продолжало нести прочь от города.

Элис набросилась на Поппи.

– Ну, хватит. Все. Довольно этой жуткой куклы, вранья и приключений! – с этими словами она выхватила куклу из-под расстегнувшейся куртки Поппи.

Поппи закричала, Зак охнул, но было уже слишком поздно. Элис швырнула куклу прямо за борт, в воду.

На мгновение все трое замерли. Королева упала в реку, ее платье намокло и потянуло ее вниз. Волосы золотистой волной легли на поверхности, черные глаза уставились на друзей… А потом она скрылась под водой.

## Глава 12

Зак нырнул в реку, даже не задумавшись.

Еще в детстве мама водила его в бассейн. Он помнил, что вода пахла хлоркой, оранжевые нарукавники больно врезались в руки, а детские крики эхом отражались от потолка. Он умел нырять по-лягушачьи.

И он нырнул за Королевой, потянулся за ней, открыв глаза в мутной коричневой воде.

Его пальцы сомкнулись на подоле ее платья. Гребя свободной рукой, Зак ухватил куклу за руку и прижал к себе. На какое-то мгновение ее холодное фарфоровое тело показалось ему горячим. Но раздумывать над этим было некогда: надо было скорее выбираться на поверхность. Зак вынырнул из воды и наконец смог вдохнуть.

Его трясло от холода, зубы клацали. Пальцы на ногах онемели. За его спиной ругались Поппи и Элис, но он не мог сосредоточиться на их криках.

Внезапно лодку качнуло очередной волной от баржи. Зак ушел под воду, не успев задержать дыхания, и вынырнул, отплевываясь.

Лодчонку прибило к берегу, где она торчала под углом. «Жемчужина» села на мель.

Девочки брели по мелководью. Они продолжали кричать друг на друга, но Зак не обращал на них внимания. Вода была слишком холодной, и сил ему хватало только плыть к берегу.

Зак загребал рукой и отталкивался ногами.

Он прижимал к груди Королеву, поэтому мог грести только одной рукой, и ему казалось, что он никогда не доберется до берега. Когда он, наконец, встал на ноги, то увяз в грязи. Выйти из воды оказалось еще труднее, чем плыть.

Поппи устроилась на стволе поваленного дерева. Она была перепачкана грязью и выглядела несчастной. Ее губы посинели от холода. Элис где-то потеряла куртку, и теперь обхватывала себя руками, пытаясь унять дрожь.

– Рюкзаков нет, – сказала Элис. – Наверное, утонули, когда лодка перевернулась в первый раз.

Зак опустился на грязный песчаный берег и уставился на куклу, которую держал в руках. Платье Королевы было порвано и, казалось, высыхая, грозило окончательно разойтись под пальцами. Одна рука у куклы вылетела из паза и болталась на грязной веревке. Он смотрел на нее и гадал, почему с такой готовностью прыгнул за ней в ледяную реку.

Зак сделал это не раздумывая. Он даже не помнил, как принял решение, просто понимал, что если не сделает этого, то потеряет что-то, с чем не был готов расстаться.

Когда черные глаза Королевы открылись и их взгляд остановился на Заке, он вспомнил слова Поппи. Про то, что дух может овладеть тобой. Может, когда он открыл мешочек с прахом, то случайно вдохнул его. А если это правда, вдруг Элеонора теперь может повелевать им, когда пожелает. Как мертвецы с кладбища. Ему хотелось отбросить куклу от себя на грязный берег, но руки не слушались.

– Сколько времени? – спросила Элис. – Мой телефон не работает.

Зак посмотрел на свои часы. Стекло запотело, и он не мог понять, остановились они или нет, но в любом случае прошло совсем немного времени.

– Три двадцать.

– Надо идти, – запаниковала Элис. – Поднимайтесь. Пора двигаться.

Заку казалось, что его ноги налиты свинцом.

«Элис, мы не успеем, – хотелось ему сказать. – Нет никаких шансов. Мы даже не знаем, в каком направлении идти». Но по выражению ее лица он видел, что она и сама все это знает. Она поняла все уже в лодке – перед тем, как выбросить Королеву за борт.

– Как ты могла? – начала Поппи, но осеклась, когда Элис пошла прочь. Поппи молча забрала куклу у Зака. Он не сопротивлялся.

Элис уверенно шагала вперед, хотя Зак сомневался, что она знает, куда идти. Они с Поппи пошли следом.

Троица, спотыкаясь, прошла через полосу леса, потом мимо пустынного участка шоссе и дырявого забора из металлической сетки, за какими обычно держат зомби после апокалипсиса, а не коров. Друзья спотыкались о камни и пеньки, мокрые волосы липли к лицу и шеям, в ботинках хлюпало. Шли они молча, что только усиливало волнение. Зак постоянно смотрел на свои часы, которые все-таки ходили, но время показывали неправильное, и ему казалось, что стрелки куда-то спешат.

Ребята дрожали. Элис постоянно переспрашивала, сколько времени, и ее голос звучал все более и более испуганно. В три тридцать она продолжала шагать вперед с угрюмым упорством. В три тридцать четыре практически перешла на бег. В три тридцать семь начала тихо плакать. Зак протянул к ней руку, но она посмотрела на него с такой яростью, что он решил оставить ее в покое. В три сорок три упрямо сжала зубы и продолжала идти.

В три пятьдесят четыре, когда было уже ясно, что автобус ушел и они на него опоздали, Элис повернулась к Поппи.

– Ты обещала, что этого не случится! – прокричала она. – Ты обещала, но снова и снова нарушала свои обещания. Теперь моя жизнь испорчена, и все из-за тебя!

– Тебе с самого начала было наплевать на нашу миссию! – крикнула в ответ Поппи. – Ты бросила Элеонору в воду. Выбросила, как какой-то мусор!

– Я надеялась, что если ее не будет, ты станешь самой собой! – ответила Элис. – Я знаю, ты все это выдумала. Прекрати вести себя так, как будто это действительно важно, как будто ты во всё это веришь! Может быть, Зака тебе и удалось обвести вокруг пальца, но не меня.

– Ты из-за этого злишься? Из-за Зака?

– Я не…

Поппи обернулась к Заку.

– Она лю-ю-юбит тебя. Вот ее большой секрет. Она хочет, чтобы ты стал ее парнем, хочет ходить в кино и целоваться. И с нами она пошла лишь из-за тебя.

Зак отступил на шаг и уставился на Элис, ожидая, что она все опровергнет.

Дрожащими руками девочка закрыла лицо. Их всех трясло. Но она не отрицала слов Поппи, и у Зака в голове не укладывалось, что со всем этим делать. Ему было неловко, и его поразило признание. Но все это не имело значения. Они продрогли и устали, надо было что-то сделать, пока их размолвка не приобрела масштаба катастрофы, – тогда ничего уже нельзя будет исправить.

– Элис… – начал он, не придумав, что сказать дальше, но надеясь, что слова найдутся сами.

Она покачала головой, не отрывая взгляда от Поппи.

– Ну конечно, ты все-таки проболталась. Ты поступила ужасно. Теперь я понимаю, почему Зака тошнит от тебя. Он ответил на твои Вопросы. Ему не плевать на игру, хотя он и не признается в этом. Он хочет играть. Просто он больше не хочет играть с тобой. И знаешь, что? Я тоже не хочу. Он тебя ненавидит, и я тоже.

Поппи молча смотрела на подругу, и ее лицо пошло красными пятнами. Потом Элис развернулась и побежала от них прочь, скрывшись среди деревьев.

– Я не ненавижу тебя, – сказал Зак Поппи. Он секунду помедлил, а потом побежал вслед за Элис.

Он знал, что сам повел себя не по-дружески, наврал им, положил начало этим раздорам. Ему было обидно, он злился и боялся, что подруги догадаются о его чувствах. Но он надеялся, что после они станут прежними милыми Поппи и Элис, будут играть вместе, останутся лучшими друзьями, будут ходить друг к другу на ночевки…

Ему казалось, что он в любой миг сможет вернуться к ним, вернуть их дружбу, и все будет по-прежнему. Он надеялся, что так и будет.

Но оказалось, он все испортил.

Совсем скоро он нашел Элис. Она сидела, прислонившись к дереву и положив голову на колени, ее мокрые косички прилипли к лицу. Ему показалось, что она снова плакала. Ее глаза покраснели и опухли.

– Не надо было за мной идти, – сказала она.

Он подошел и сел рядом.

– Зачем ты все это наговорила?

Она покачала головой, не глядя на него.

– Сама не знаю.

– Ты была большим молодцом на лодке. Здорово управлялась с парусом, – пока он не произнес слова вслух, ему казалось, что они прозвучат как комплимент.

Она пожала плечами. Зак не знал, как все исправить. Он хотел спросить, правда ли, что он ей нравится, но боялся расстроить Элис еще больше. Хотя, раз она так себя повела, видимо, Поппи сказала правду. Но он до сих пор не мог понять, почему она так боялась, что он узнает, правду. Это же не оскорбление или что-то обидное. Наоборот, вроде даже приятно.

Зак не задумывался по-настоящему о том, чтобы позвать какую-нибудь девчонку в пиццерию или поиграть в видеоигры. Но если бы он и пригласил на свидание девчонку, то такую, как Элис.

Они сидели молча до тех пор, пока она не заговорила первой.

– Было так весело, – она улыбнулась уголком рта, – плавать на лодке! Пусть мы даже перевернулись. Не могу поверить, что ты взаправду угнал лодку!

– Мы позвоним на пристань, – ответил он чуть виновато. – Так что скоро ее вернут владельцу.

Она промолчала, а Заку не хотелось, чтобы опять наступила неловкая тишина. Он собрался с духом.

– Мне жаль… что так все случилось. Надо было возвращаться раньше. Ты была права. Я скажу твоей бабушке, что это мы виноваты.

– Неважно. Я не поэтому злюсь. – Элис откинула голову на ствол дерева. – Нет, из-за этого я тоже злюсь, но не только.

Он молча ждал, пока она продолжит.

– Ты правда веришь, что с Поппи разговаривает призрак? – спросила Элис. – Я не спрашиваю, веришь ли ты вообще в привидения, а веришь ли ты в это конкретное.

Зак кивнул.

– Ну, продавец из кафе и сумасшедший старик из автобуса, кажется, видели ее. Кто-то разгромил наш лагерь. И… прошлой ночью мне снилась Элеонора. Как и Поппи. Сон был другой, но похожий.

– Правда? – кажется, Элис эта новость сильно расстроила.

– Надо было мне раньше это рассказать, – ответил он.

– Просто… – Элис уставилась на свои руки, потом сжала их в кулаки. – Я не хочу верить в Элеонору. Я не хочу, чтоб призрак общался с Поппи, а теперь вот еще и с тобой.

– Ну, ты же не завидуешь…

Она прервала его, заговорив очень быстро:

– Ты не понимаешь. Привидений быть не должно. Настоящих привидений. Потому что если это правда и какая-то незнакомая девчонка общается с Поппи, то почему мои погибшие родители ни разу не пришли поговорить со мной?

Повисла тишина, как будто весь мир на секунду замер.

Элис вытерла глаза тыльной стороной ладони. На ресницах блестели слезы.

– Если мы похороним Королеву, Элеонора уйдет навсегда? Может, тогда ее душа действительно успокоится? Что если все это правда? Тогда это значит, что мои родители даже не сочли нужным попрощаться со мной. Мне они даже ни разу не приснились. Ни разу!

Зак почти не знал родителей Элис. Он помнил, как сидел на линолеуме на их солнечной желтой кухне и играл с Элис в машинки, а ее мама делала им тосты с джемом. Помнил, что ее папа надевал на работу в суд забавные галстуки. Конечно, Зак знал, что они погибли. Но он никогда не думал о них как о мертвецах, о привидениях. И он даже не задумался о том, каково это – отправляться копать кому-то могилу, когда твои родители уже давно лежат в земле.

Теперь, когда Зак понял все это, то почувствовал себя настоящим придурком. И он не знал, что сказать Элис, чтоб не выглядеть еще большим болваном.

– Может, после смерти не у всех есть такой выбор. – Он присел на корточки рядом с ней. – А может, быть привидением не так уж здорово.

Элис фыркнула, слегка улыбнувшись.

– Может быть, – согласилась она.

Послышались шаги, и они подняли головы. Зак встал на ноги. К ним шла Поппи. Ее лицо выражало одновременно облегчение и тревогу.

– Кажется, я нашла дорогу в город, – сказала она.

## Глава 13

На центральной улице Ист-Ливерпуля было много магазинов с витринами, но большинство не работали. Один магазинчик был весь обклеен листовками с объявлениями о полной распродаже в связи с закрытием, но, судя по потрепанному виду листовок, закрывались они уже много лет. Владелец магазина стоял в дверях и курил сигарету. Зак, Поппи и Элис прошли мимо. С них все еще капала вода, а мокрые ботинки скрипели. Поппи спрятала Королеву под толстовку и прижимала к груди. Лицом кукла была повернута к Поппи, так что Заку не было видно, порозовели ее щеки или нет. Вскоре ребята прошли мимо магазина с игровыми автоматами. Перед входом стояла пара велосипедов, еще пара была пристегнута цепями к ближайшему столбу. Наконец друзья набрели на первое открытое кафе.

Они остановились у входа посмотреть на выставленное в витрине меню.

– У меня четыре доллара и двадцать пять центов. Кроме денег на билет, – сказал Зак. – А у вас? – Лишних? – спросила Поппи. – Нет совсем.

– У меня восемь долларов и семьдесят пять центов, – ответила Элис, приподняв подол платья, чтобы порыться в карманах джинсов.

– Не так много, если не залезать в деньги на проезд, – сказала Поппи. – Но уже кое-что.

Элис помрачнела при упоминании автобуса, но ничего не сказала. Зака ее молчание тревожило. Пока они выбирались из леса, то переговаривались, только пытаясь определить направление. Остальное время все трое шли молча. Зак не мог понять, то ли девчонки устали ругаться, то ли набирались сил для следующего раунда.

Каким-то образом он оказался в эпицентре их конфликта и был уверен: скоро они поймут, что им нечего злиться друг на друга, и будут обе злиться на него. Это из-за него прекратилась игра, это он не рассказал про Вопросы, это его Элис…

Тут он вспомнил, что нравится Элис. Вот странно! Не то чтобы он вообще никогда не думал про девчонок в этом плане или даже про саму Элис… Но пригласить ее на свидание? Сама идея вгоняла его в ступор.

– Ладно, – сказал Зак, толкая дверь в кафе. – Пошли внутрь.

В кафе было тепло. В круглой вращающейся витрине были выставлены различные десерты – кексы и пироги с глазурью и кремовой начинкой. На маленьких стеклянных блюдцах лежали мармелад и рисовый пудинг с изюмом.

Женщина за прилавком с седыми кудрями критически оглядела детей с ног до головы, будто раздумывая, не доставят ли они неприятностей.

– Нечего тут топтать грязными ботинками, – наконец сказала она.

Зак почувствовал запах готовящейся пищи, доносившийся с кухни, и в животе у него заурчало.

– Простите, – сказала Элис, выступая вперед и пуская в ход свое актерское дарование. – Мы плыли на своей лодке, немного увлеклись и перевернулись. Мы хотим перекусить чего-нибудь горячего, прежде чем вернуться. Вода была холодная.

Женщина за прилавком улыбнулась, как будто то, что они с пользой для здоровья проводили время на свежем воздухе, оправдывало их грязную обувь. Или, возможно, она подумала, что раз у них своя лодка, то должны быть и деньги.

– Хорошо, но сначала идите приведите себя в порядок. Вам столик на четверых?

– На троих, – ответила Элис, и женщина удивленно заморгала.

Зак, прищурившись, посмотрел на безжизненную куклу в руках у Поппи.

– Пошли, – Поппи подхватила Элис под руку и потащила к туалету. По пути она обернулась на седую старушку.

– Нам подойдет и столик на четверых!

Зак отправился в мужской туалет. Там было три кабинки и раковина, и все было покрыто голубенькой плиткой, а по стенам висели старинные рисунки с видами реки Огайо. Зак подошел к раковине и снял кроссовки, чтобы помыть их. Потом снял джинсы, как мог стер с них грязь и прилипшую траву и постарался обсушить их салфетками и сушкой для рук.

В конце он выжал в раковину мокрую рубашку, пригладил волосы и натянул рубашку и джинсы. Они были мокрыми и холодными и липли к ногам. Зак посмотрел в зеркало. В нем отражался знакомый темноволосый и кареглазый мальчишка с красным от солнца лицом, который выглядел повзрослевшим и взгляд которого говорил: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

Выйдя из туалета, он увидел, что Элис и Поппи уже сидят за столиком. Они помахали ему, и он сел рядом как раз перед тем, как к столику подошла официантка.

Она была чуть старше их самих. Губы накрашены розовой помадой, короткие черные волосы взъерошены, в носу красуется колечко. Она протянула им меню и задержалась, рассматривая Королеву, которую Поппи усадила рядом с собой.

– Твоя кукла? – спросила официантка. Грязь засохла у той на лице, золотые локоны превратились в спутанную мочалку. – Жуть какая страшная.

– Да уж, – ответила Элис, бросая на Поппи мрачный взгляд. – Страшней не бывает.

Официантка улыбнулась и отошла, а Зак тихо радовался, что, похоже, она видит просто куклу, а не девочку, померещившуюся Тиншоу Джонсу, хозяину кафе с пончиками и седой старушке. Зак постарался не вспоминать об этом и сосредоточился на меню. У них было на все про все двенадцать долларов и семьдесят пять центов. Да и из этих денег нужно было еще добавить Поппи четвертак на билет.

В меню были гренки с яйцами, белой колбасной подливкой и картофельными оладьями. Если взять две порции по пять долларов, можно поделить на троих. Еще значился сэндвич с индейкой и беконом, порцией картошки фри и капустным салатом – семь долларов. И если к нему заказать простую воду, а не газировку, останется достаточно денег на обратную дорогу. Или можно взять яичницу из трех яиц с картофельными оладьями и тостами за три девяносто пять, но на три порции чуть-чуть не хватит.

Еще было мясо в остром соусе с красным перцем и фасолью за два девяносто пять. За два пятьдесят можно еще взять порцию картошки фри. Может, заказать три порции мяса и одну картошку?

Пока Зак раздумывал, что же взять, у него чуть слюнки не потекли. В итоге все кончится тем, что от голода он закажет больше, чем они могут себе позволить, и у них не останется денег на билеты.

– Я сейчас, – сказала Элис, поднимаясь из-за стола и направляясь к прилавку.

Зак остался наедине с Поппи.

– Может, тебе пойти за ней? – предложил Зак. – Поговорить?

– Может, это тебе пойти за ней? – парировала Поппи, заправляя за уши непослушные мокрые пряди.

Зак вздохнул.

– Зачем ты так?

– Так – это как? – она уставилась на него. – Ты скажешь мне, почему соврал, что не ответил на Вопросы? Почему не хотел сыграть хотя бы один последний раз?

– Я не мог, – ответил Зак.

– Что за глупости? – она положила подбородок на скрещенные руки и продолжала буравить его взглядом.

– Я знаю, – ответил он. – Я думал, так будет проще…

Он замолчал, когда к столу вернулась Элис с бутылками кетчупа и острого соуса. Она открыла меню и углубилась в него.

– На газировку две бесплатные добавки, – сказала она. – Можно взять одну на всех.

– Что будет нам стоить доллар семьдесят пять, – подсчитал Зак.

– Про автобус я тоже спросила, – продолжила Элис, не поднимая на них взгляда, – Следующий будет только завтра днем, в то же время. Мне объяснили, как найти остановку. Она в паре километров отсюда.

Зак задумался: а что если остановка недалеко от того места, где перевернулась их лодка? Что если они пошли не в ту сторону и у них все-таки был шанс успеть на автобус?.. Но вслух говорить этого не стал. Поппи тоже молчала, покусывая нижнюю губу. Темные глаза Королевы блестели на перепачканном лице, и Зак не мог отделаться от ощущения, что все идет ровно так, как она задумала.

Ребята все еще изучали меню, когда к их столику подошла официантка с напитками (они заказали простую воду). Еще она поставила на стол корзинку с хлебом и блюдце с маслом. Друзья набросились на еду, отрывая от булочек куски, намазывая их маслом и запихивая в рот.

Когда Зак поел, ему стало получше, потому что после утреннего пончика у него во рту не было и маковой росинки. Поппи и Элис тоже, видно, полегчало, потому что обе сошлись на мясе и картошке фри, которую съели до последнего ломтика, обмакивая в кетчуп и острый соус.

– Я так устала, – сказала Элис, положив голову на стол. – Мы столько шли, потом плыли, а еще продрогли, перенервничали. Я готова уснуть прямо тут. Правда, прямо под столом. Все равно будет удобнее, чем в лесу на земле.

– Мы почти на месте, – тихо сказала Поппи. – Осталось совсем чуть-чуть.

– Я знаю! – простонала Элис. – Все равно мы здесь застряли, так что можно и закончить то, что начали. Но мы что, собираемся среди ночи идти на кладбище и копать могилу?

Зак глянул в окошко на улицу. Солнце было еще высоко, но скоро оно начнет садиться. Элис была права. К тому времени, как они сообразят, куда идти, и доберутся до места, будет уже поздно.

– Если мы решим сделать это сегодня, надо раздобыть инструменты, – сказал Зак. – Какую-нибудь лопатку и фонарик. Все, что было в наших рюкзаках, теперь на дне реки.

Элис охнула, и Зак проследил за ее взглядом. Она таращилась на куклу. Та сидела, повернувшись лицом к окну и как будто выглядывая в него. Точно в такой же позе сидела Поппи.

– Поппи, – окликнула ее Элис. – Прекрати разыгрывать нас.

– Что? – та повернулась к ним, как будто не понимала, о чем речь. Зак не видел, как она развернула Королеву лицом к окну, но, должно быть, она зачем-то это сделала. Кукла не могла двигаться сама по себе. Иначе она сама выбралась бы из своего шкафа и не просила бы отвезти ее на кладбище. Она не могла двигаться самостоятельно.

По крайней мере Зак на это надеялся.

Хотя тогда, в лесу…

– Ты же знаешь, куда нам идти? Знаешь, какое кладбище мы ищем? – Он припоминал, что еще до того, как они сели в автобус в своем городе, он уже задавал ей подобные вопросы. «Могила под плакучей ивой. Остальное Элеонора расскажет нам потом».

Казалось, Элис хотелось сделать какое-то язвительное замечание.

Поппи кивнула, глядя на них.

– Ага.

– Точно? – переспросила Элис.

– Конечно, – ответила Поппи, переводя взгляд с Зака на Элис. – Мне только нужна карта.

Заку хотелось бы, чтоб в ее голосе было больше уверенности. А еще ему хотелось, чтоб она не дергалась так из-за Королевы. И не вела себя порой так, будто околдована. Заку много чего хотелось…

Они оплатили счет, и денег у них осталось только на обратную дорогу. Друзья выгребли из карманов грязную мелочь, водрузив ее на стол вместе с остальными монетками и бумажками. Когда они направились к выходу, официантка улыбнулась им, и Зак улыбнулся ей в ответ, хотя чувствовал, будто его обобрали.

– Смотрите, – окликнула их Элис, вытаскивая из прозрачного кармашка на двери, где лежали рекламные брошюры, туристическую карту города. На ней не было отмечено кладбище, зато был музей фарфора, несколько антикварных лавочек и библиотека.

– Это не поможет?

– Библиотека, – сказал Зак. – Там наверняка есть подробные карты. А библиотеку мы сможем найти и по этой.

Судя по карте, до библиотеки было недалеко. Перекусив и подсохнув, Элис повеселела. Теперь было ясно, что неприятностей не избежать, и, возможно, она просто перестала переживать по этому поводу. Она пошла вперед. Поппи плелась последней, за Заком, обхватив Королеву, как будто кукла вдруг сильно потяжелела. Они прошли пару кварталов и увидели библиотеку. Ее величавый фасад смотрел на реку. Сверху здание украшала куполообразная крыша; оно было сложено из красного кирпича, а окна его обрамляла белая кладка.

Казалось, зданию тут не место, слишком уж оно выбивалось из однообразного ряда окружающих домов. Библиотека была закрыта. С часу дня воскресенья и до утра понедельника.

– Кому в голову пришло закрывать библиотеку в выходной день? – злилась Поппи, пиная ступеньку носком ботинка.

Зак пожал плечами, потом повернулся к Элис, чтобы спросить, что думает она. Элис стояла на коленях у подвального окошка и толкала его.

– Что ты делаешь? – прошептал он.

Окно слегка приоткрылось, и Элис просунула ботинок в образовавшуюся щель, чтобы распахнуть его сильнее. Казалось, раму заело. Возможно, дерево покорежилось от влаги, и окно долго не открывали.

– А ты сам-то как думаешь? – спросила она в ответ.

– Похоже, мы собираемся незаконно проникнуть в муниципальное учреждение, за что нас вполне могут арестовать.

– Ага, – сказала Элис, и тут окно со скрипом поддалось. – Так и есть.

– Ну ладно, – откликнулась Поппи.

Нащупав ногами подоконник, Элис проскользнула внутрь. В помещении было темно, и ребята не могли разглядеть, что там внутри.

– Элис, – предостерегающе окликнул ее Зак.

Она прыгнула. Послышался стук и лязг металлического предмета об пол.

– Элис! – закричала Поппи.

– Тсс! – уверенным тоном откликнулась та из темноты. – Видите, я тоже знаю толк в приключениях.

– Вот это круто! – подхватил Зак. – Так бы поступила Леди Джей.

– Ну тогда вперед, Вильям! – голос Элис, доносившийся из темноты, казался немного чужим. Заку почудилось, будто он разговаривает и с Элис, и одновременно с ее героиней. На мгновение он задумался, кто же тогда сейчас он сам. Он не мог понять, кем бы хотел быть, но на его губах заиграла широкая улыбка.

Он обернулся к Поппи. Она выглядела сокрушенной, как будто через стекло смотрела на что-то ей недоступное. Они с Элис играли, и он знал, что она думает – стоит ей присоединиться, он прервет Игру. На секунду ему стало жаль ее, но он был слишком счастлив и не хотел об этом задумываться. Было здорово играть в Вильяма с Элис, было здорово тайком влезть в здание среди дня, когда все самое страшное кажется не слишком пугающим.

– Что там внизу? – спросил Зак у Элис, просовывая ноги в окно.

– Стол, – откликнулась она. – Подожди секунду.

До него донеслось шуршание, что-то упало на пол, а потом зажегся свет. Друзья увидели, что внизу находится склад, набитый железными столами, шкафами и кипами газет.

Зак оттолкнулся от стены и спрыгнул на пол, подальше от стола, который задела Элис. Вокруг валялись газеты, а одна настольная лампа свисала со стола, болтаясь на шнуре. Зак приземлился рядом с высоким шкафом и едва не опрокинул его, пытаясь удержаться на ногах.

– Ух ты, что это такое? – спросил он, обходя комнату. Рядом с лампами лежали стопки книг и старых черно-белых фотографий города в черных рамках, на которых были таблички с гравировкой. Рядом с дальней стеной расположился книжный шкаф, одна из полок которого была уставлена старинным фарфором.

У него голова шла кругом от сознания, что они забрались куда-то тайком. Такое же чувство охватило его на лодке. Это настоящее приключение в духе Вильяма и Леди Джей!

– Эй, возьмите Элеонору! – крикнула Поппи, втискиваясь в окно и протягивая им куклу.

Он взял у нее Королеву и положил на шкаф. Кукла осуждающе наблюдала за ним, пока он помогал Поппи спуститься. Кода она оказалась внутри, в комнату ворвался порыв холодного ветра, разбросав по полу газеты.

– Мы не сможем закрыть окно без лестницы, – сказала Элис. – Оно слишком высоко.

– Мы ненадолго, – ответила Поппи, забирая Королеву и направляясь к двери.

Зак легонько стукнул Элис кулаком в плечо, когда они пошли следом за Поппи.

– Надеюсь, ты не станешь грабить это место, а, Джей?

– Посмотрим, что найдется наверху, – ответила она с улыбкой, и они двинулись в темный коридор.

В библиотечном подвале было тепло, пахло деревом и старыми газетами. Зак с облегчением вздохнул. Ему показалось, что он может наконец расслабиться впервые с того мгновения, как они сели в автобус. Тут было тепло и укромно, за ними никто не гнался, им не угрожали лишние вопросы, как в кафе или за обедом, борьба за жизнь в воде около перевернувшейся лодки тоже осталась позади.

И здесь было столько всего интересного! Друзья миновали зал для конференций, туалеты, еще два склада. Когда они пробегали мимо шкафа, где была выставлена коллекция фарфора, посуда в нем тихонько и мелодично позвякивала.

Потом они взбежали по ступенькам наверх и обнаружили зал, увенчанный сводчатым потолком, с металлическими перилами и мраморным полом. Табличка на стене гласила, что некто Карнеги был известным филантропом, который родился в нищей семье в маленьком шотландском городишке, разбогател на производстве стали и, помимо прочих благих деяний, жертвовал деньги на строительство библиотек на Восточном побережье. С фотографии на них смотрел злобный старик с бородой.

Заку он не показался человеком, который любил читать, но, видимо, это впечатление было обманчиво, раз он построил столько библиотек.

– Эй, – окликнула его сверху Поппи. Там был круглый балкон, с которого открывался вид на стойку информации на первом этаже. – Посмотри-ка!

Он улыбнулся и, вмиг забыв о старике, ринулся вверх по ступенькам.

Есть что-то особенное в том, когда ты один в пустом здании. Можно бегать по лестницам, свешиваться с балкона и кричать так, чтобы крик эхом отражался от стен.

Зак, Поппи и Элис неслись по коридору, пробегая большие залы, и незаметно для себя начали играть. Не в старую Игру, которая все еще была под запретом, а в новую, хотя то, что Элис и Зак играли в своих старых персонажей, помогло им с легкостью перевоплотиться в новых. Сперва Поппи и Зак притворялись, будто они чудовища, прячущиеся в библиотеке, а Элис была охотником и пришла их уничтожить. Некоторое время она преследовала их, пытаясь убить поодиночке, но потом они объединились и сами набросились на нее, грозя тоже превратить в чудовище.

Они сняли ботинки и скользили по полу в носках, прятались за полками и катались в тележках для книг, оглашая здание своими криками.

Когда эта игра им наскучила, они спустились вниз и принялись рыться в ящиках конторки за информационной стойкой. Помимо карандашей, ручек, флешки и кучи резинок они нашли пару серебряных сережек колечками, детектив с оторванной обложкой и ластик в виде клавиши delete. Зак даже позвонил на пристань и сообщил, где искать угнанную лодку.

Элис нашла маленькую кухоньку. На ней обнаружился кофейник, чай в пакетиках, сахар, едва начатая упаковка печенья и холодильник, в котором лежали пять подвядших яблок, обезжиренный йогурт и засохший кусок сыра. На столике, обставленном четырьмя складными стульями, лежали распечатки еще не вышедших книг, присланных на рецензию.

– Только посмотрите! – воскликнула Поппи, найдя книжку, которую они все ждали и которая должна была выйти только через несколько месяцев.

– И никого не будет тут до понедельника! – подхватил Зак, усаживаясь на стул и потягиваясь, а затем бросил свою мокрую куртку на стол. – Можно поспать здесь сегодня ночью. Тут тепло и сухо, это будет здорово.

Элис хихикнула. Он уставился в потолок с глупой улыбкой.

– Нам еще нужно найти кладбище, не забыли? – Поппи встала, и весь веселый настрой слетел с нее. – Некогда рассиживаться.

Все волшебство от игры в пустой библиотеке рассеялось. Элис поджала губы, провожая взглядом Поппи, прошедшую в главный зал. Их вражда не окончилась.

Зак вздохнул. Ему не хотелось покидать теплое здание. К тому же сейчас, когда конец приключения был уже так близок, ему не хотелось, чтоб оно заканчивалось. Он боялся прийти на кладбище и обнаружить, что на самом деле никаких чудес не бывает. Приятнее бегать по библиотеке, забыв о похоронах Королевы до утра.

Элис, нахмурившись, смотрела вслед Поппи.

Зак встал и принялся расхаживать по комнате.

– Вам надо помириться. Вы же друзья. Нельзя же просто не разговаривать или разговаривать так странно, как будто вы не общаетесь.

Элис покачала головой.

– Ты не понимаешь. Для Поппи все просто. Она втемяшила себе в голову это приключение. И ты или с ней, или против нее. С ней во всем так.

– Не думаю, что для нее все так просто, – возразил Зак.

Элис вздохнула.

– Если она хочет остаться друзьями, могла бы так и сказать. Я понимаю, что это приключение для нее очень важно, но иногда мне кажется, что теперь на все остальное ей просто наплевать.

Зак снова вздохнул и открыл дверь в главный зал библиотеки.

Он обнаружил Поппи за длинным столом, на котором она разложила несколько карт, атлас и путеводитель. Она стояла на стуле, разглядывая их. Королева лежала рядом на столе.

– Нашла? – спросил Зак.

Поппи испуганно обернулась. Должно быть, она не слышала, как он вошел.

– Вот, – ответила она, влезая на стол и подходя к одной из карт. Потом опустилась на колени и ткнула пальцем в карту. – Кладбище Спринг-Гроув.

– Ты уверена? – спросила Элис, и теперь уже Зак подпрыгнул от неожиданности. Он не думал, что она пойдет за ним.

– Во сне я его не видела, но, кажется, это то самое кладбище, – ответила Поппи. – Надо пойти сегодня же. Там наверняка есть фонари, и луна уже полная. Думаю, мы сможем найти могилу даже без фонарика.

И тогда все закончится. Обещаю.

Элис закатила глаза.

– Я сделаю копии с карт, – предложила Поппи.

– Хорошо, – сказал Зак. – Найдите меня, когда надо будет идти. – Он взял книгу по истории города, которую Поппи, должно быть, вытащила с полки, и пошел к банкетке в секции с книгами по искусству.

Зак улегся на нее и принялся листать книгу, найдя раздел, посвященный местному фольклору. Там не было никаких упоминаний об Элеоноре Керчнер или о кукле, зато был рассказ о девочке-призраке, которую видели у шлюза на реке, и маленьком мальчике, который повесился. А еще была история о девушке, которую жених бросил накануне свадьбы и которую через несколько недель нашли мертвой в свадебном платье. В легенде говорилось, что ее выбеленный временем скелет видели среди машин на дороге и что он хватал людей. Заку надоела книга. Тогда он принялся отрывать и рассовывать между страниц книги полоски бумаги, где писал всякие зашифрованные слова.

Некоторое время спустя он услышал тихий шепот и понадеялся, что Поппи и Элис, наконец, решили помириться. Зак подумал, что было бы неплохо немного вздремнуть.

В конце концов им предстояло выкопать могилу. А копать они будут ножницами, палками – чем придется, тем, что смогут найти. Это будет не так-то просто. Но у них все получится, в этом Зак не сомневался. Только сначала надо немного отдохнуть. Он лег на бок, подложив руку под голову.

Ему приснилось, что он лежит на лужайке и видит перед собой большой дом. Его ноги не двигались, и со зрением что-то случилось. В глазах темнело, но он успел увидеть, что вокруг разбросаны осколки разбитых фарфоровых кукол.

Потом раздался голос, и он понял, что это говорит отец Элеоноры.

– Она похожа на одну из них. На сломанную куклу.

Когда Зак проснулся, над ним стояла незнакомая женщина и смотрела на него в упор. Казалось, она готова была закричать, но Зак опередил ее.

## Глава 14

Женщина испугано вскинула свои тонкие руки, как будто приняла его за грабителя. Зак встал на четвереньки, а потом перевалился за спинку банкетки. Женщина уставилась на него, по-совиному моргая из-за очков в ярко-зеленой оправе. Она выглядела ровесницей его матери, и у нее были короткие курчавые волосы, выкрашенные в ярко-розовый цвет.

Из окон за ее спиной лился солнечный свет, значит, уже наступило утро воскресенья. Он проспал всю ночь.

Зак оглянулся по сторонам и увидел девочек. Они спали на соседней банкетке и теперь просыпались.

Поппи присела.

– Кто вы? – спросил Зак женщину.

– Я тут работаю, – ответила она. – Библиотекарем. Я как всегда зашла на выходных, чтобы посидеть над заказами на новые книги. Мне проще работать, когда начальство не стоит над душой. А вы не хотите рассказать, что вы трое тут делаете? Вы что, одни? Я слышала какие-то звуки снизу.

– М-м-м, – протянул Зак. Он все еще не отошел ото сна и не мог придумать, что ответить.

– Кроме нас, тут больше никого нет, – ответила Элис, протирая глаза. – Мы не закрыли окно, наверное, это просто ветер.

Библиотекарша пристально рассматривала их.

– Скажите спасибо, что я тут же не вызвала полицию. Сколько вам лет?

Зак уже почти совсем проснулся, и до него, наконец, стало доходить, какие у них неприятности.

– Двенадцать, – сказал он.

Она повернулась к Элис и Поппи.

– А родители знают, где вы?

Элис пожала плечами.

– Ладно, пошли в кабинет и позвоним им. Надеюсь, вы не разгромили библиотеку, потому что тогда мне все-таки придется вызвать полицию.

– Мы ничего тут не трогали, – отозвалась Поппи. – Сами посмотрите. Мы говорим правду, так что просто отпустите нас, пожалуйста.

– Нет уж, мы должны позвонить. Или вашим родителям, – отрезала библиотекарша, – или в полицию.

Зака затрясло. Он прикидывал, смогут ли они убежать. Если всем вместе броситься к двери, он был уверен, они смогут ускользнуть. Элис сняла ботинки, но, может быть, она успеет схватить их. И еще, нигде не было видно куклы. Поппи не держала ее на руках, как обычно. Зак вспомнил, как проснулся в лесу и не обнаружил Королеву там, где видел перед сном. Однако, оглядев комнату, не обнаружил никакого разора. Банкетки не были распороты, а набивка и еда не были повсюду разбросаны.

Но пока он размышлял, шанс был упущен. Женщина жестом велела им идти следом, а Заку никак не удавалось поймать взгляд подруг. Он хотел рвануть к выходу, но сомневался, что они догадаются последовать за ним.

– Пошли на кухню, я сделаю вам чаю, – сказала библиотекарша. – Мне кажется, горячее вам не помешает.

Они поплелись за ней на кухню. Должно быть, у них был весьма потрепанный вид, ведь они не меняли одежду вот уже второй день. Кошачьи ушки на толстовке Элис поникли, на щеке у Поппи виднелся след от чернил. Зак задумался, не приняла ли их библиотекарша за беспризорников. А если сказать ей, что они бездомные, может, она их отпустит?

На полпути к кухне Поппи остановилась.

– Стойте, а где Королева? – в ее голосе слышалась паника.

– А ты не знаешь? – спросил Зак. Он снова огляделся, как будто надеясь, что кукла появится из ниоткуда.

Библиотекарша приподняла брови, ожидая объяснений.

– Кукла, – сказал Зак. – Антикварная. Наверное, Поппи обронила ее где-то.

– Когда ты видела ее в последний раз? – спросила Элис у Поппи.

– Я взяла ее с собой на банкетку, – ответила она. – Точно помню. Она лежала рядом со мной, когда я засыпала.

– А до этого она лежала на столе. Когда ты рассматривала карты, – встрял Зак. – Может, ты забыла ее…

– Я видела куклу, – прервала его Элис, – когда мы ложились спать. – Кто-то встал и переложил ее.

Поппи направилась было на поиски, но библиотекарша взяла ее за руку.

– Вы все трое, – начала она с подчеркнутой твердостью, – идете на кухню, а потом мы будем искать пропавшую куклу и звонить вашим родителям. Библиотека закрыта. Если кукла здесь, мы отыщем ее. Никуда она не убежит. А пока пошли.

Зак надеялся, что кукла действительно никуда не убежит.

Они уселись на складные стулья за столом, пока женщина включала электрический чайник. Она покопалась в шкафу и нашла упаковку печенья, открыла ее и поставила перед ними на стол.

– Меня зовут Катерина Росс, – сказала она. – Можете звать меня мисс Катерина. Не Кэтти – Катерина.

– Я Поппи, – представилась Поппи. – Поппи Белл. А это Элис Мэгни и Закари Барлоу.

– Какие звучные имена, – сказала библиотекарь, доставая из шкафа кружки. Чайник уже вскипел; она положила в кружки чайные пакетики и залила кипятком. От кружек взвился пар, дохнуло умиротворяющим ароматом чая.

– Молока нет, но сахар на столе. А теперь я позвоню директору и расскажу обо всем. Дверь я закрою, но скоро вернусь. Так что если надумаете в туалет, я отведу вас, как только приду.

И она ушла, оставив ребят одних, но заперев, как и обещала, за собой дверь.

Зак не представлял себе, как выбраться из кухни и где искать Королеву. Как же они завершат свою миссию, если их отправят домой? Они будут навеки опозорены. Мысль, что придется остановиться теперь, когда они почти добрались до цели, мучила Зака. Если бы они отправились на кладбище вчера вечером, если бы он не поленился, они бы уже выполнили свою задачу.

Поппи молчала, уставившись в свою кружку. Потом она внезапно вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Простите меня, – сказала она.

Элис вздохнула.

– Ты не виновата, это я влезла в библиотеку.

– А я заснул, – сказал Зак. – Ты напомнила нам, что надо идти, Поппи, так что ты не виновата…

– Я не об этом, – прервала его Поппи. – Я думала, что у нас все получится, что у нас будет настоящее общее приключение и мы сможем остаться друзьями. Но я вижу, как вы меняетесь. – Она повернулась к Заку. – Ты будешь тусить со своими друзьями из команды и встречаться с девчонками из группы поддержки, и думать забудешь, как играл в игры. А ты… – Она повернулась к Элис. – Твоя голова будет забита мальчишками и школьными спектаклями. Вы как будто все забываете. Забываете, кто вы такие. Я надеялась, что это приключение напомнит вам об этом. И мне жаль, потому что это не сработало. Глупо вышло.

– Это несправедливо! – сказала Элис.

– Да, и я ничего не забыл! – подхватил Зак. Поппи говорила прямо как его отец. Он не хотел забывать или взрослеть, ему хотелось, чтобы все вокруг перестали говорить об этом как о чем-то неизбежном. Как будто это случится независимо от его желаний.

Элис закатила глаза.

– Мы же не превратились в зомби только потому, что нам нравится что-то еще кроме того, что любишь ты.

– Нет, ты права, – начала Поппи, говоря все быстрее и громче, как будто боялась, что ее перебьют и она не успеет договорить. – Это несправедливо. У нас была игра, и она была для нас важной. И меня бесит, что вы можете просто уйти и забрать с собой часть моей истории. И вам абсолютно наплевать. Меня бесит, что вы можете заниматься чем-то другим, а я не могу. Меня бесит, что вы готовы бросить меня. Все называют это взрослением, но это похоже на смерть. Как будто вы перестали быть собой и скоро придет мой черед.

Зак и Элис замолчали.

Прежде чем они успели что-либо ответить, открылась дверь, и вошла мисс Катерина. Ее очки висели на шее на длинной цепочке. Она выглядела взволнованной.

– Так, – сказала она, – директор попросила передать, что, если у вас дома не все ладно, мы можем позвонить в социальную службу, а не вашим родителям.

Ответом была тишина.

– Думаю, это означает, что мы придерживаемся первоначального плана. – Она покивала сама себе, и ее кудряшки заплясали в такт. – Так, кто хочет первым позвонить домой?

Элис поднялась.

– Давайте я. Бабушка, наверное, уже волнуется.

– Ты уверена? – спросила Поппи. – Если хочешь, я позвоню первой.

Элис бросила на нее сердитый взгляд.

– Нет, не стоит. Не надо делать мне одолжений.

Когда Элис и библиотекарша ушли, Зак принялся за чай с печеньем. Он механически пережевывал и глотал его, не чувствуя вкуса.

– Ты сердишься на меня? – спросила Поппи.

– Нет, – ответил Зак. Потом добавил, подумав: – Немного.

– Думаешь, ей сильно попадет? – спросила Поппи.

– Думаю, да, – ответил он, опуская голову на руки.

Поппи скрючилась на стуле, как Зак положив голову на руки. Они так долго дружат, подумалось ему, что даже жесты у них похожи. А потом он вспоминал, как они познакомились много лет назад…

Зак задумался о словах Поппи, о том, что они взрослеют и перестают быть самими собой.

Задумался, каково это будет, если Элис накажут и они больше никогда ее не увидят. Как будет ужасно, если Элис с Поппи так и не помирятся.

Он думал о том, что скажут мама с папой, когда он позвонит, и что им ответит.

Он думал об историях. О тех, которые они придумали и в которые играли. И о тех, в которые уже никогда не сыграют.

Пока он раздумывал обо всем этом, открылась дверь, и вошла Элис. Она была уже в ботинках и выглядела расстроенной.

– Ладно, Поппи, – сказала мисс Катерина. – Твоя очередь.

Поппи встала и вышла, кинув на них прощальный взгляд через плечо.

– Как все прошло? – помолчав, спросил Зак у Элис. Она играла выключателем на электрическом чайнике, поднимая и опуская его. Казалось, она ушла в свои мысли.

– Ну, – начала она. – Странно. Там была моя тетя Линда. Бабушка ей позвонила. Она собиралась ехать искать меня еще вчера, когда я не пришла домой, но она плохо видит в темноте. Она злилась, но… у нее был какой-то странный голос. Как будто она впервые поняла, что постарела.

– Думаешь, теперь тебя запрут дома на всю жизнь? – спросил Зак.

– Ага, – ответила Элис. – На веки вечные. И в этот раз тетя Линда будет на стороне бабушки.

Заку не нравилась перспектива больше никогда не видеть Элис.

– Так значит, если я приглашу тебя сходить со мной в кино… – выпалил он, боясь передумать.

Она облокотилась на спинку стула и посмотрела не него, улыбнувшись краем рта.

– А ты приглашаешь?

– Ага, – сказал он, вытирая о джинсы внезапно вспотевшие ладони. – Так ты бы пошла?..

– Да, – сказала она быстро, не глядя на него. Он подумал, что ей, должно быть, так же неловко, как ему самому. Он был доволен, что спросил и что она согласилась. Но все равно радовался, что в ближайшее время ее не выпустят из дома, так что это произойдет еще не скоро.

Открылась дверь, и они оба подпрыгнули от неожиданности. Вошла Поппи и плюхнулась на стул.

Она выглядела даже более расстроенной, чем Элис.

– Все хорошо? – спросил Зак.

– Меня нужно будет подвезти, – пробормотала Поппи, снова кладя голову на руки.

– Что? – спросила Элис.

– Я не дозвонилась до папы, а мама работает допоздна. Она попросила, чтобы кто-то из ваших родителей довез меня до дома.

Мисс Катерина подлила ей в чашку кипятка.

– Закари, твоя очередь.

Он встал и поплелся к двери. У выхода он обернулся и взглянул на Поппи. Элис стояла рядом с ней, положив руку ей на плечо. И в этот миг он понял, что не готов вернуться, не закончив миссию. Он хотел, чтобы они завершили это приключение так, как задумала Поппи, – все вместе.

Он посмотрел, как библиотекарша закрывает дверь кухни, потом пошел за ней через библиотеку в кабинет на третьем этаже. Там был небольшой стол, на котором лежали экземпляры книг, присланных на рецензию, и ручки. Перед столом стоял складной стул с мягким сиденьем, а за ним – офисный на колесиках.

– Присаживайся, – сказала библиотекарша, усаживаясь за стол. Она пододвинула к нему телефон. – Набери номер, но сначала я сама поговорю с твоими родителями. Я скажу им, где ты, а потом передам тебе трубку. Когда будешь говорить с ними, я выйду, если не захочешь, чтобы я осталась, хорошо?

Он кивнул.

Он напомнил себе, что ему плевать, если родители расстроятся. Он все еще злился на отца за то, что он сделал, и на мать за то, что ее так мало это волновало. Если помнить об этом, его не расстроит разговор с родителями, что бы они ему ни сказали.

Ему просто плевать.

Он вытер ладони о джинсы, надеясь, что его подход сработает. Потом набрал свой номер и передал трубку библиотекарше.

Она объяснила, что «обнаружила Зака спящим в библиотеке Карнеги в Ист-Ливерпуле, да, в Ист-Ливерпуле, Огайо, да, с ним все в порядке, с ним две девочки, с ними тоже все в порядке». Она дала адрес библиотеки и подсказала, как найти здание.

Потом передала трубку Заку.

Зак медленно поднес ее к уху, и мисс Катерина вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

– Мам? – сказал Зак.

– Это я, – ответил его отец. – С тобой все в порядке?

У Зака заколотилось сердце.

– Да, как она сказала, со мной все хорошо.

– Я не хотел, чтобы ты убегал из дома, – тихо сказал отец.

Зак предполагал, что он начнет кричать, а потом повесит трубку, но, похоже, тот не злился. Зак не мог понять почему, но, видимо, отец был напуган.

– Я и не собирался, – ответил он. – У меня приключение. Когда оно закончится, я вернусь домой.

Произнеся слова вслух, Зак понял, что это правда. Он бы вернулся. Просто ему нужно было побыть вдали от дома.

На другом конце повисла тишина, как будто отец подбирал слова.

– А это приключение, – наконец нерешительно спросил он, – оно уже закончилось?

– Пока нет, – сказал Зак. – Сначала мне казалось, что да, но теперь я передумал.

– Мы сейчас сядем в машину и через два с половиной часа приедем. Как ты думаешь, успеешь закончить к этому времени?

– Не знаю.

– Мама так волновалась! Хочешь поговорить с ней?

Заку хотелось сказать, что все хорошо, что с ним все в порядке, но не хотелось слышать ее расстроенный голос.

– Нет, – сказал он, помолчав. – Увидимся, когда вы за мной приедете.

Отец тяжело вздохнул.

– Знаешь, я тебя не понимаю.

– И не надо, – Заку хотелось закончить разговор до того, как кто-нибудь из них скажет что-то плохое.

– Но хочу, – сказал отец.

Зак хмыкнул.

На другом конце опять надолго замолчали.

– Мне это не слишком удается, но даже если я не всегда все понимаю, а твоя мама говорит, что я не умею с тобой разговаривать, я хотел сказать тебе, что обдумал то, как поступил с твоими игрушками. Это был плохой поступок. Я вырос таким и не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое.

Зак молчал. Он никогда не слышал от отца ничего подобного.

– Когда я видел, как ты играешь в куклы, то представлял себе, как тебя дразнят в школе. Я думал, что тебе надо быть пожестче, но понял, что нельзя защитить кого-то, причиняя ему боль.

– Ага, – ответил Зак. Больше ему ничего не приходило в голову. Он и представить себе не мог, что его отец думает о чем-то подобном. Злость покинула Зака, и он сделался хрупким, как фарфоровая чашка.

– Скоро увидимся, – сказал отец. – Удачи с приключением. – Казалось, ему непривычно говорить такие слова, но он все же произнес их.

– Пока, пап, – сказал Зак и повесил трубку.

Он еще какое-то время посидел в кабинете, переводя дыхание. Что-то изменилось, что-то глобальное; и ему хотелось побыть одному, чтобы принять случившееся. Потом Зак встал и вышел из кабинета.

## Глава 15

Мисс Катерина разбирала книги на полках и складывала некоторые в тележку, когда Зак вышел из кабинета. Ее розовые волосы напомнили ему яркую синтетическую гриву пластиковой лошадки.

– Все хорошо? – спросила она.

– Они приедут, – ответил Зак, стараясь забыть о странных словах, сказанных отцом. – Вы не видели куклу Поппи?

Женщина покачала головой.

– Я посмотрела на столе, где вы разложили карты. Возле него ничего нет. Хочешь сам посмотреть?

Зак кивнул и пошел следом за ней. Только сейчас он впервые увидел ее туфли – ярко-желтые, с бантиками. Мисс Катерина была самым необычным библиотекарем, какого ему приходилось видеть.

Да и вообще самым необычным взрослым.

Зак посмотрел под банкеткой, на которой спали девочки, потом под своей – в конце концов в прошлый раз кукла обнаружилась рядом с ним. Он встал на колени, холодея при мысли, что найдет ее прямо там, где он спал, что она могла дотянуться до него своими крохотными фарфоровыми ручонками и стащить вниз. Однако куклы там не было.

Под столом Королевы он тоже не нашел. Ее не было ни на стульях, ни на ковре. Ее не было нигде.

А еще Зак не чувствовал ее присутствия, не чувствовал, что она, как обычно, следит за ним откуда-нибудь из угла комнаты, как следила из шкафа в гостиной Поппи.

Пока он искал, мисс Катерина принялась собирать книги и карты, которые Поппи оставила на столе прошлым вечером.

– Что вы, ребята, искали? – спросила библиотекарь, нахмурившись. Зак понимал, что мисс Катерина не поймет эту историю с куклой. Он даже не был уверен, что она вообще поверила в ее существование.

А если так, интересно, что, по ее мнению, он ищет?

Он пожал плечами.

– Ничего особенного.

– Похоже, вы искали информацию о местном кладбище, – деликатно продолжила мисс Катерина. – Спринг-Гроув? Я видела ксерокопии с пояснениями, как до него добраться. Зачем вам кладбище Спринг-Гроув? Можешь довериться мне, Зак, обещаю, что постараюсь понять.

– Вы когда-нибудь слышали историю о девочке, которая спрыгнула с крыши и стала призраком? – Пиная ножку стола, Зак сомневался, можно ли доверять этой женщине. Ему хотелось рассказать ей правду, но он понимал, что она не поверит, если он расскажет ей все. – Это произошло при таинственных обстоятельствах. Может, слышали имя – Элеонора Керчнер?

Мисс Катерина покачала головой.

– Единственный человек по фамилии Керчнер, про которого я слышала, – талантливый гончар с местной фарфоровой фабрики. У нас внизу даже есть выставка его работ, предоставленных музеем. С ним произошла какая-то скверная история, но про Элеонору Керчнер я ничего не знаю.

Значит, все-таки существовал человек, с которым произошла какая-то скверная история.

– Внизу? – Зак пошел было к двери зала, но мисс Катерина кашлянула.

– Не стоит, – сказала она. – Я разрешила тебе поискать здесь, но этого достаточно. Пойдем.

Зак припомнил, что видел в подвале шкаф у стены, где были выставлены фарфоровые вазы. Он пробежал мимо, даже на них не взглянув, а теперь понимал, что пропустил что-то важное, и ему до смерти хотелось узнать, что. Надо пробраться в подвал. Его сердце забилось чаще, окрыленное надеждой. Может, там таится секрет?.. И пусть он не поможет им закончить приключение, но докажет, что все это правда – что привидения на самом деле существ уют.

Он продолжал размышлять об этом на пути в кухню. Библиотекарша отперла дверь. Девочки сидели на противоположных концах стола, и у обеих на лицах застыло тревожное выражение.

– Я пойду позвоню директору, – сказала мисс Катерина с широкой, но несколько натянутой улыбкой, – скажу ей, что все в порядке. Потом мы что-нибудь придумаем с обедом. Уже почти полдень.

– Спасибо, – тихо сказала Элис.

– Спасибо, – эхом откликнулись Поппи и Зак.

Библиотекарша ушла, и Зак подождал, пока не услышал поворот ключа в замочной скважине. Потом он уперся обеими ладонями в стол, как будто собирался произнести речь.

– Ну, ладно, – начал он, переводя взгляд с Поппи на Элис. – Нам нужен план. Нам надо выбраться из этой комнаты, пока не вернется библиотекарша.

Элис поднялась. Ее лицо одновременно выражало замешательство и надежду.

– Но как?

– Это неважно, – сказала Поппи, не двигаясь со своего места. – Королевы больше нет. Даже если нам удастся отсюда выбраться, хотя я не представляю как, мы не сможем закончить нашу миссию без нее.

– Мы найдем ее, – сказал Зак. – Я искал возле того места, где мы спали, ее там нет. Но это неважно. Мы найдем ее. Мы сможем. Ты уверена, что не оставила ее где-то еще?

Поппи покачала головой. Заку показалось, что после того, как она призналась им в своих страхах, то, что придавало ей сил двигаться дальше, пропало. А может быть, это из-за того, что потерялась Королева. Как бы там ни было, такой поникшей он Поппи никогда не видел.

– Нет. Когда я сидела на банкетке, она была со мной. Я боялась, что раздавлю ее во сне, она же такая хрупкая, поэтому положила ее на пол. Но я придерживала ее рукой. Если бы кто-то забрал ее, я бы знала.

– Жуть какая, – сказала Элис. – Что происходит между тобой и Королевой? Ты всегда ее прижимаешь к себе, не выпускаешь из рук. Неужели тебе не кажется, что вся эта история с куклой из человеческих костей довольно жуткая?

Поппи мрачно взглянула на нее.

– Я не в том смысле, – ответила Элис, – что ты странная. Просто ты уверена, что она никак не влияет на тебя? Не заставляет тебя делать то, что хочет?

– Так теперь ты поверила в то, что призраки существуют? – фыркнула Поппи.

– Мы отыщем Королеву, – настойчиво встрял Зак, пока они не начали снова ссориться. – Но сначала нам надо придумать, как выбраться из этой комнаты. И мы выберемся. Сейчас я сосредоточусь, и мне в голову обязательно придет отличная идея. – Он прислонился к стене, скрестив руки на груди. Можно было сказать мисс Катерине, что им хочется в туалет, а потом вылезти через окно. Но мисс Катерина наверняка не позволит им выйти всем вместе. И еще окна в подвале слишком высокие. Когда они залезали внутрь, им пришлось спрыгивать. К тому же Зак не был уверен, что в женском туалете вообще есть окно.

Элис уставилась в потолок. Потом залезла на один из складных стульев, а с него на стол.

– Что ты делаешь? – спросила Поппи.

Элис встала на цыпочки и толкнула одну из панелей на потолке. Та приподнялась, а под ней оказалась металлическая решетка. За решеткой ничего нельзя было разглядеть.

– У меня есть идея, – сказала Элис. – Смотрите, какой низкий тут потолок, а ручка на двери совсем новая и блестящая.

– И что? – спросил Зак, подходя к столу.

– Само здание старое, а здесь все новое. Эту комнату недавно отремонтировали, и, могу поспорить, между этим низким навесным потолком и старым есть что-то вроде вентиляционной шахты, по которой можно пролезть в другую комнату.

– И ты хочешь залезть в шахту? – спросил Зак.

– Подержите стол, а я попробую, – ответила Элис. – Это должно быть не сложнее, чем лазить по лесенке на детской площадке.

Зак восхищенно уставился на нее.

– Думаешь, это сработает? – спросил он.

Элис взглянула на него.

– В кино всегда получается. – Она подпрыгнула, уцепилась за металлический каркас и с легкостью подтянулась, как будто долго упражнялась на физкультуре.

– Даже если тебе удастся вылезти с той стороны, – сказала Поппи, – дверь все равно заперта.

Зак улыбнулся.

– Нет, мисс Катерина оставляет ключ в замке. Если Элис удастся вылезти, она сможет открыть дверь!

– Хм-м-м… – раздался сверху голос Элис. – Что-то я не вижу вентиляционную шахту.

– Может, ее просто нет, – сказала Поппи. – Спускайся.

Потом они услышали лязг металла, вскрик, снова лязг. Зак надеялся, что в кабинете мисс Катерины звуконепроницаемые стены. Потом лязг прекратился, и послышался стук, как будто кто-то спрыгнул на пол.

Поппи взглянула на Зака, и в ее глазах засветилась надежда. Зак улыбнулся ей.

А затем дверь распахнулась, и с другой стороны они увидели Элис. Она тяжело дышала.

– Пошли, – сказала она. – Скорее.

– Ладно, – сказал Зак. – Вот наш план. Мы идем искать Королеву. Я поищу в подвале. Поппи, ты пройди по тем местам, где была. Элис, ты ищи на книжных полках. Встречаемся с той стороны библиотеки, которая ближе к выходу. Договорились?

– А что если мы ее не найдем? – спросила Элис.

– Должны найти, – ответила Поппи.

– Поскольку мы разделимся, то не узнаем, кому из нас повезло. Поэтому надо обойти все по максимуму, а потом встретиться. – Мисс Катерина могла вернуться очень скоро. Возможно, она вышла, чтобы купить им обещанный обед, но все равно времени у них оставалось немного. Действовать нужно было быстро. – Увидимся через десять минут!

Поппи кивнула и направилась к банкеткам. Элис отсалютовала и пошла к стеллажам с книгами.

Зак спустился вниз по ступенькам в подвал. Он испытывал угрызения совести, потому что подозревал, что Королева может отыскаться именно там. Но пойти туда он решил не только из-за куклы: ему хотелось почитать про гончара по фамилии Керчнер, того, что делал фарфоровые вазы. Зак хотел узнать, не родственник ли он Элеоноры.

В подвале было тихо, только ветер свистел в открытом окне. В коридоре было темно, и Зак понял, почему не обратил внимания на выставку фарфора, – витрина не была освещена. Он пошел вдоль стены, нащупал выключатель и зажег свет.

Внезапно выставленный в витрине фарфор ожил. Изделия были такими тонкими, что казались почти прозрачными. И чего там только не было! Чайники, украшенные гирляндами крошечных цветов, подставки для яиц, расписанные церквями с окнами из тонюсенькой золотой фольги, вазы с витыми ручками и узорами в виде цветущей вишни. Казалось, фарфор светится изнутри, такой тонкой была работа.

Они в точности походили на те изделия из фарфора, которые Зак видел в своем сне об Элеоноре, только реальные были без каких-либо изъянов.

В центре стояла табличка с черно-белой фотографией, на которой был изображен суровый мужчина на берегу реки. Табличка гласила:

> «Несмотря на успех американских гончаров в Ист-Ливерпуле в конце века, их изделия все равно не могли превзойти изделия европейских мастеров. Из патриотических соображений и из желания одержать победу в этом соревновании на фарфоровом заводе Вилкинсон-Кларк решили создать нечто уникальное – изготовить такой тонкий фарфор, чтобы не только сравняться, но и превзойти всех в мире. Американским гончарам хотелось возвести фарфор в ранг искусства. В результате творческого союза двух людей – Филиппа Даулинга и Лукаса Керчнера появился фарфор “орхидея”. Даулинг был техником, специалистом в области изготовления глины. Мастер с большим опытом, он сумел изобрести состав столь тонкий, но вместе с тем прочный, что его можно было пустить в производство. Фарфор был необычайно прочным благодаря значительному содержанию обожженных костей скота, обработанных при крайне высокой температуре.

> Керчнер был художником. Говорили, что с ним трудно работать, что он часто кричит на своих подчиненных и обвиняет их в шпионаже. Но он также был гением, способным создавать из глины шедевры. Его твердая рука, неуемное воображение и вдохновение самыми разными источниками (среди них ар-нуво, мавританский, персидский и индийский стили, а также английский и немецкий фарфор его детства) помогли ему создать изделия из фарфора “орхидея”, уникальные, тоньше любых других изделий, когда-либо изготовленных в Ист-Ливерпуле. Керчнер работал круглыми сутками, как одержимый, не позволяя пускать в продажу изделия, которые не казались ему совершенными.

> Фарфор “орхидея” мгновенно завоевал сердца ценителей. Он был представлен на Всемирной ярмарке в Чикаго, где получил многочисленные призы и потряс все сообщество. От коллекционеров сразу же стали поступать заказы. Даже супруга президента заказала себе такой набор. Но, несмотря на поток заказов, оказалось, что выпускать фарфор “орхидея” нерентабельно. Каждый заказ производился слишком долго, многие изделия погибали в печах, созданных для обжига более крепкого фарфора. Изделия также не выдерживали транспортировки. На каждое проданное изделие приходилось пятнадцать разбитых или признанных негодными. Однако, несмотря на финансовые затраты, связанные с производством “орхидеи”, гордость владельцев завода Вилкинсон-Кларк не позволяла им от него отказаться.

> Но грянула трагедия. Ранней осенью 1895 года пропала дочь Лукаса Керчнера. Сочувствие вскоре сменилось ужасом, когда в его кабинете на фабрике и на его рабочем фартуке были обнаружены кровь и остатки волос. Предполагали, что он убил свою дочь, а тело сжег в печи для сжигания костей скота. Эту версию поддерживали показания сестры его покойной жены, присматривавшей за его дочерью, по свидетельствам которой, Лукас Керчнер явился домой в расстроенных чувствах и запер свояченицу в одной из комнат большого викторианского особняка. Когда женщине удалось выбраться, ни его, ни его дочери уже не было в доме.

> Лукас Керчнер отрицал убийство дочери, но не мог объяснить улик, найденных на его рабочем месте, а также рассказать, куда исчезла его дочь, повторяя только: “Я не убийца, я дал ей новую жизнь”. Дальнейшие расспросы привели к нервному срыву: Керчнер рыдал и кричал, что его дочь “была точно ангел, спустившийся на землю” и стала его “главным шедевром”. Керчнера признали виновным в убийстве и приговорили к смертной казни.

> После его осуждения производство фарфора “орхидея” прекратилось. В общей сложности изделия из него производились менее трех лет, но и по сей день коллекционеры ценят и собирают их. Порой вспыхивают слухи о фантастических изделиях, вышедших из-под руки Лукаса Керчнера на пике его безумия – о самоварах и чайниках и даже кукле. Но, скорее всего, учитывая хрупкость фарфора, это только слухи. Тем не менее фарфор “орхидея” сохраняет свою притягательность и, вероятно, сохранит ее еще долгие годы.

> Изделия любезно предоставлены для выставки частным коллекционером».

Зак уставился на табличку. Он прочитал текст еще раз, чтобы убедиться, что все понял правильно, и вспомнил приснившийся ему сон. Если то, что они с Поппи видели во сне, было правдой, если Элеонора действительно существовала, тогда Лукас Керчнер не убивал свою дочь. Элеонора упала с крыши по вине тетки, а ее отец, пусть и не убийца, но сошедший с ума, нашел ее тело и решил, что единственным способом отдать дань дочери будет сделать из ее костей фарфоровую куклу.

По телу Зака побежали мурашки.

Он услышал, как наверху крикнули, возможно, это звали его. Должно быть, мисс Катерина вернулась в библиотеку и разыскивает их. У Зака не осталось времени размышлять о Лукасе Керчнере. Нужно было скорее найти куклу, Элеонору.

Зак вернулся в первую комнату, куда они попали через окно. Повсюду на полу валялись газеты, которые ветер сдул со столов. Но куклы там не было. Не было ее ни на книжных полках, ни в шкафах, ни на столах.

Он прошел через зал и оказался в другой комнате, уставленной коробками, в которых лежали книги. Он заглянул в каждую, но не обнаружил и следа Королевы.

Уже не зная, где искать, Зак отправился в женский туалет. Ему никогда не приходилось бывать в женском туалете, и он чувствовал себя неловко. Ему не хотелось, чтобы его тут застукали. Однако оглядевшись, Зак не заметил особых отличий женского туалета от мужского. Только плитка здесь была розовой, и не было писсуаров вдоль стены – три кабинки да раковина. Зак без особой надежды подошел к раковине, над которой висело зеркало и тут увидел железную урну возле стены.

Королева была там. Она лежала в урне среди скомканных бумажных салфеток и таращилась на него своими стеклянными глазами. Он испуганно отступил назад и вдруг поймал свое отражение в зеркале.

Ему показалось, что его лицо сделано из потрескавшегося белого фарфора, а вместо глаз – черные провалы. Зак хотел закричать, но его отражение оставалось неподвижным, губы не двигались, лицо казалось маской.

Зак заморгал и наконец увидел свое собственное лицо. Все было как и прежде, только сердце неистово колотилось в груди.

Он пытался убедить себя, что это Поппи проснулась ночью и спустилась в туалет. Видно, со сна она положила Королеву на раковину, а оттуда кукла упала в мусорную корзину. Это было странное объяснение, но другого у Зака не было. Иначе выходило, что кукла нарочно заманила его в подвал, чтоб он прочитал историю ее отца. Может быть, когда он снова выберется на солнышко, этот вариант не покажется ему таким уж страшным.

Еще Зак твердо решил, что просто с перепугу принял свое отражение в зеркале за что-то непонятное.

Он наклонился и аккуратно достал Королеву из мусорной корзины. Прижав ее к груди, он кинулся бегом вверх по ступенькам и, толкнув плечом входную дверь, вырвался из библиотеки в прохладный осенний день.

## Глава 16

Элис уже ждала снаружи, спрятавшись за кустом рядом с библиотечной стеной. Она хотела что-то сказать, но тут увидела Королеву у него в руках.

– У тебя получилось! – прошептала она. – Ты нашел ее!

Он кивнул.

– А где Поппи?

Но не успел Зак это произнести, как Поппи выбежала из-за угла им навстречу. Следом бежала библиотекарша.

– Бегом! – кричала Поппи. – Бегом!

Они бросились вниз по улице, петляя по переулкам, которые вели к центральной дороге. Спустя пару кварталов Зак остановился отдышаться. Он оглянулся, но мисс Катерины не увидел. Видимо, в желтых туфлях на каблуке бегать ей было неудобно. – У нас все получилось, – сказал Зак.

– Ты нашел Королеву. – Поппи улыбнулась ему. Она так не улыбалась с тех пор, как он соврал ей про Вильяма, ни разу за всю дорогу.

Он улыбнулся ей в ответ.

– Я нашел еще кое-что. Ее историю. Думаю, она хотела, чтобы мы все о ней узнали.

– Потом, – покачала головой Элис. – Надо идти. Вдруг библиотекарша вызвала полицию!

– Ты захватила ксерокопии карты? Знаешь, где кладбище? – спросил Зак у Поппи.

Поппи кивнула.

– Но пешком мы не успеем туда добраться. Если только… – и она снова бросилась бежать по центральной улице.

Зак и Элис побежали следом за ней. Она остановилась у магазина с игровыми автоматами, возле которого стояло несколько велосипедов. Некоторые были прицеплены к столбу, но два просто стояли у стены. Поппи внимательно их осматривала.

– Ты это серьезно? – спросил Зак. – Мы что, украдем?..

Поппи взяла один велосипед и подошла с ним к Элис.

– Ты садись за педали, а я сяду спереди у руля и буду говорить тебе, куда ехать.

Элис кивнула и перекинула ногу через раму велосипеда.

– Ничуть не хуже, чем угнать лодку, – сказала Поппи, залезая на раму. – Мы вернем их. Если поторопимся, может, владельцы и не заметят их отсутствия.

Покачав головой, Зак схватил второй велосипед. Запихнув Королеву за пазуху и придерживая куклу одной рукой, он оседлал велосипед и поехал вслед за Элис и Поппи. Они неслись по улицам, а ветер дул в лицо, развевал волосы. Зак все сильнее и сильнее жал на педали.

– Сюда, – крикнула Поппи, стараясь перекричать ветер. В одной руке она сжимала листок с картой, а другой показывала повернуть налево.

Зак почувствовал такой же внутренний подъем, какой испытывал на борту лодчонки. У него появилась уверенность, что у них все получится, и его переполняла радость оттого, что удалось решить проблему, которая всего пару минут назад казалась непреодолимой. Только сейчас, вспоминая все, что с ними произошло, Зак понимал, каким сумасшедшим был их план отправиться среди ночи разыскивать могилу Элеоноры Керчнер. Но каким-то чудом им все же удалось достичь цели. Еще пара минут, и они окажутся на кладбище! В конце концов, может, они все-таки станут героями и дойдут до конца.

При этой мысли Зак почувствовал, как что-то копошится у него за пазухой.

От испуга он чуть не потерял управление и не грохнулся. Он остановился и постарался отдышаться. Элис катила, не оглядываясь, вперед.

– Прекрати, – твердо сказал он Королеве, не думая о том, как странно звучат его слова. – Я знаю, мы почти у цели и ты рада. И, наверное, тебе нравится пугать меня. Но у меня нет шлема, а ты сделана из тонюсенького фарфора, так что, если мы упадем, не поздоровится обоим. Понятно?

Кукла не двигалась, что, конечно, ничего не означало, потому что возня могла ему лишь почудиться. Тогда Зак помчался вслед за Элис и Поппи, которые уже въезжали на лужайку перед кладбищем Спринг-Гроув.

Догнав их, он слез и бросил свой велосипед на мягкую траву. Педали продолжали крутиться. Кладбище оказалось ухоженным, засаженным травой и кустиками, с аккуратными рядами надгробий. Друзья стояли на дорожке, которая ввела на вершину покрытого деревьями холма. Дорожка, усыпанная белым гравием, была неширокой – две машины не смогли бы на ней разъехаться.

– Ладно, – сказала Элис. – Что теперь?

– Надо найти иву, – сказала Поппи. – Такую, с длинными ветками и свисающими листьями.

– Плакучую? – уточнил Зак.

Поппи кивнула.

– Наверное. Но у обычных ив листья тоже свисают. Кажется.

– Ладно, – сказала Элис. – Ищем все поникшие деревья, я поняла. Если найду достаточно поникшее, позову вас, чтобы вы проверили, то это или нет.

Зак расстегнул ветровку и посмотрел на Поппи.

– Эй, не хочешь забрать Элеонору?

Поппи фыркнула.

– Зачем? Она тебя пугает?

Зак пожал плечами.

– Ну, ты ее несла всю дорогу, вот я и подумал, вдруг захочешь взять и сейчас. Но если нет… Поппи протянула руки.

– Давай сюда, трусишка.

Зак с радостью передал ей Королеву. Глядя на нее сейчас, он не мог не поверить, что она действительно сделана из костей маленькой девочки. Трогать ее совсем не хотелось. И наплевать, что Поппи поддразнивает его. Он не станет носить куклу по кладбищу.

– Кричите, если увидите что-нибудь, – сказала Элис. – Иву… или зомби.

Зак натужно рассмеялся, и они отправились исследовать тихое кладбище – мимо цветников и венков, статуй погибших солдат и мемориальных досок, по зеленой лужайке, где тут и там были установлены медные таблички с именами похороненных людей. Друзьям попадались старые дубы, небольшие ели. Даже встретилась акация, но ив видно не было.

– Я не вижу дерева, – наконец призналась Элис. – Ты уверена, что это то самое кладбище?

– Мы что-то упускаем, – взволнованно проговорила Поппи. Она не могла стоять на месте и то убегала вперед, то возвращалась. – Все точно. Могила должна быть под ивой.

Ребята продолжали ходить туда-сюда, разглядывая одни и те же деревья.

– Может, нам поискать табличку с именем Керчнер? – предложил Зак. Ему хотелось рассказать про статью, которую он прочитал в библиотеке, но он сомневался, что у них много времени. Мисс Катерина видела карты кладбища в библиотеке.

– Ее тут нет, – наконец очень тихо сказала Поппи. – Я была уверена после того, как ты нашел Элеонору в библиотеке, что могила должна быть тут.

Я думала, все получится.

Зак опустился на траву рядом с высоким памятником. Он тоже на это надеялся.

– А может, ты ошиблась с кладбищем? Может, в Ист-Ливерпуле есть другое?

– Да, – отозвалась она. – Я могла ошибиться с кладбищем. И со всем остальным.

– Что ты говоришь! – воскликнула Элис, присаживаясь на гранитную ограду. – Не сдавайся. Мы почти у цели.

Поппи ходила взад-вперед по траве.

– Может, я все выдумала. Все, что я рассказывала. Она мне правда снилась, но все остальное… я не знаю. Я верила в это, когда рассказывала вам. Но мне так хотелось, чтобы это было правдой. Может, я просто убедила себя в этом.

Они замолчали. Казалось, скорее земля перевернется, чем Поппи сделает такое признание. Это ради нее они проделали весь путь, спали в лесу, плыли на лодке по реке Огайо, сбежали из библиотеки. Вера Поппи вела их, несмотря ни на что. Зак и подумать не мог, что ее саму посещают сомнения.

В нем поднялась бессильная ярость. Как тогда, когда он пришел домой и обнаружил пропажу всех своих кукол. Как будто у него отняли что-то, а исправить ничего нельзя.

Элис вздохнула, будто пыталась сдержать рвущиеся наружу слова: «Я так и знала!»

Значит, не было никакого волшебства. Все это только выдумка.

Но ему же снилась Элеонора! И он читал статью в библиотеке. Он чувствовал, как кукла шевелилась, видел ее кости.

Так может, Поппи просто иногда сомневается в себе, так же как он сам или Элис? Может, это просто означает, что она не всё и не всегда знает наверняка?

– Послушайте, я верю, что этот призрак настоящий, – сказал Зак.

– Может, я вас просто обманула, – ответила Поппи упавшим голосом.

Уговорить Поппи во что-то поверить было так же трудно, как и в чем-то разубедить.

– А как же тот старик в автобусе и продавец в кафе? Они видели с нами белокурую девочку. И хозяйка кафе предложила нам столик на четверых. Что скажешь?

Поппи сложила руки на груди.

– Старик сумасшедший. Продавец пошутил.

А в кафе это было просто совпадение.

– А кто разгромил лагерь? – спросила Элис.

– Ты же не верила, что это сделало привидение, – откликнулась Поппи. – Ты никогда не верила в Элеонору, Элис, так что хватит притворяться.

– Так это ты устроила? – спросила Элис. – Я не верила, потому что подозревала, что это ты.

– Нет! – Поппи была искренне задета.

– Ну вот, видишь, – сказала Элис. – Я не хотела верить, но приходится признать, с нами произошло много странностей. И ты тоже не можешь этого отрицать.

Зак глубоко вздохнул.

– Помните, я говорил, что видел кое-что в библиотеке? Там была выставка фарфора. Фарфора, который создал Лукас Керчнер. И там была статья о его жизни. Его обвинили в том, что он убил свою дочь, но ее тело так и не нашли. Это не может быть просто совпадением. Должно быть, он ее отец. И я думаю, что Элеонора хотела нам рассказать, что ее убила тетка, та женщина, которая во сне гонялась за ней по крыше с метлой. Элеонора упала и разбилась насмерть. А отец сжег ее тело и сделал куклу, потому что у него явно были не все дома. Но он ее не убивал, несмотря на то, что все так решили. И все это доказывает, что ты ничего не выдумала. То, что ты видела во сне, было в самом деле.

Поппи скептически взглянула на него.

– А может, я раньше читала эту историю. Может, я прочла ее, а потом забыла. И поэтому выдумала свою версию.

– Да брось ты, – откликнулась Элис. – Это просто чушь.

– Ладно, – упрямилась Поппи. – Может, это Зак все выдумал, чтобы утешить меня.

Зак покачал головой.

– Мне тоже снился сон. Той ночью, в лесу. Про Элеонору. Он был похож на твой. Элис, скажи ей.

– Тебе снился сон? – В голосе Поппи слышалось, что она уязвлена его недоверием. Он вспомнил, сколько раз с начала путешествия сомневался в ней, и ему стало стыдно. – Так почему же ты мне раньше ничего не рассказал? К тому же, если ее тело не нашли, может, у нее вообще нет могилы. Может, нам вообще нечего искать.

– Ладно, – вздохнул Зак, проводя рукой по волосам. – Что ты хочешь от меня? Мы не можем найти плакучую иву. Я не знаю, что делать дальше.

Элис слезла с ограды и обняла Поппи за талию, положив подбородок ей на плечо.

– Все равно. Это отличное приключение. Наша последняя игра.

Эти слова подействовали на Зака как ушат холодной воды. Он снова вздохнул и собрался с силами.

– Мне надо вам кое-что сказать. До того, как мы вернемся домой. Почему бы мне не рассказать сейчас, раз уж Поппи все равно на меня злится.

Поппи и Элис внимательно смотрели на него, по голосу поняв, что он собирается сообщить им что-то важное. Они боялись отвести от него взгляды, как будто он был змеей, готовой к броску.

– Когда я сказал, что не хочу больше играть… – он замолчал, набираясь сил. – Это было не совсем правдой. Мой отец выбросил все мои… Он выбросил все фигурки. Вильяма, Тристана, Макса. Всех. Так что дело не в том, что я не хочу играть. Я не могу.

Они надолго замолчали.

– Почему ты не сказал нам? – наконец спросила Элис.

– Я не мог. Я просто не мог, потому что иначе… – Он замолчал, вытирая глаза. – Слушайте, мне жаль, что я не сказал вам. И что я не рассказал вам про свой сон. Я не знаю, почему я так поступил.

Поппи просто смотрела него, и ее взгляд прожигал его насквозь, как взгляд Королевы.

– Ладно, – произнес он, отступая на шаг. Слезы жгли ему глаза, он подумал, что глупо поступил, рассказав им правду. Они никогда не смогут понять его. Ему стало стыдно за свои слезы. Надо было держать язык за зубами. – Давайте поищем еще раз? Встретимся здесь через пару минут.

– Зак, – окликнула его Поппи. – Подожди!..

Он не хотел слушать обвинения, что вся эта затея из-за него, что она бы никогда не достала Королеву из шкафа, если бы он не обманул их. Он и сам все знал. Не дав ей договорить, он убежал.

Зак ходил мимо рядов мраморных надгробий, углубляясь в старую часть кладбища; памятники становились все более обшарпанными и потрескавшимися. Там он упал на траву и разрыдался.

Ему было больно сказать вслух правду, которой он избегал все это время, что Вильяма и его команды больше нет, что у него забрали Игру, что он хотел играть, но больше не мог. Но, несмотря на то что ему было больно, признание как будто разбило его оцепенение, и впервые с тех пор, как он лишился фигурок, он готов был оставить печаль в прошлом.

Зак не знал, сколько прошло времени, но вскоре его слезы высохли. День был чудесный – ясный и теплый, с легким прохладным ветерком, каким бывают ранние осенние дни. Небо было ярко-синим, как гуашь. Над головой шелестели на ветру листья.

Зак лежал на спине и смотрел на пробегающие мимо облачка.

– Эй! – услышал он голос Элис. – Он здесь.

– Мы волновались, – сказала возникшая над ним Поппи. – Мы думали, ты вернешься через пару минут, ждали минут десять, а тебя все не было.

– Я вел себя как придурок, – сказал Зак. – Я знаю, мы все сильно злились друг на друга, и знаю, что виноват в этом я, потому что не открыл вам свой секрет.

Поппи села рядом с ним.

– Тебе надо было сказать нам правду.

– Я знаю, – сказал он. – Ты злишься?

Поппи кивнула.

– Конечно, злюсь. Но не так сильно, как злилась, когда думала, что тебе больше нет дела до нашей Игры.

Он взглянул на Элис. Она уставилась на один из памятников, как будто не хотела смотреть на Зака.

– А ты, Элис?..

– Вставайте! – вдруг воскликнула она. – Ну же, вставайте! Смотрите!

Поппи вскочила и потянула на ноги Зака.

Элис указывала на могильную плиту, спрятанную в траве.

– Ты нашел ее! Зак, ты нашел ее!

На большом мраморном камне была выгравирована фамилия «Керчнер». А над именем было вырезано изображение плакучей ивы. Друзья уставились на плиту и сначала улыбались с недоверием, а потом рассмеялись от радости.

На мгновение к Заку вернулась вера в то, что все фантастические истории все-таки всамделишные. Рассказы Тиншоу Джонса про инопланетян. Обещания отца, что однажды их дела наладятся. И история Поппи про Королеву. Может быть, все истории когда-то происходили на самом деле.

Поппи встала на колени, расчистила камень от травы и теперь разглядывала мелкий шрифт у основания плиты.

– Здесь есть имена, это семейная могила. Поэтому и камень такой большой. Здесь имена Лукаса и Хедды – похоже, это мать Элеоноры. А вот пустое место. Наверное, для имени Элеоноры.

– У нас получилось, – сказала Элис тихо. – Наша миссия выполнена.

– Надо похоронить ее по всем правилам, – сказал Зак. – Мы проделали такой долгий путь, надо достойно завершить его.

Элис и Поппи кивнули.

Зак должен был выкопать могилу. Ему пришлось делать это голыми руками. Он помогал себе палками и острым осколком стекла, который сгодился, чтобы перерезать корни растений. Заку пришлось повозиться, но у него получилась ямка, достаточно большая, чтобы в нее поместилась кукла.

Элис пошла собрать цветов. Она не стала рвать цветы с других могил, а нарвала диких, которые росли на опушке леса возле кладбища. Девочка сплела из них венок для Королевы и сделала маленький букетик, чтобы оставить на могиле.

Поппи, как могла, постаралась приготовить куклу к погребению. Она отчистила грязь с фарфора краем футболки, сняла свою толстовку и завернула в нее Элеонору, как в саван.

Наконец, все было готово.

Поппи опустила куклу в ямку и расправила волосы вокруг ее лица. Один глаз куклы следил за ними, но второй был закрыт. Поппи откашлялась.

– Элеонора, – сказала она. – Наверное, тебе было примерно столько же лет, сколько нам, когда ты умерла, и никто не знает, что с тобой случилось. Мы постараемся выяснить правду. Надеемся, ты сможешь почить с миром. Ты дома, со своей семьей.

– Элеонора, – начал Зак. Слова давались легко, как во время Игры, только сейчас он говорил за самого себя. – Ты очень целеустремленный призрак, раз тебе удалось заставить нас дойти до конца. Я знаю, мы не всегда были на высоте, так что спасибо тебе, что не теряла веру. Я рад, что ты выбрала нас и сделала героями.

– Элеонора, – тихо сказала Элис, выступая вперед. – Я знала тебя только как Королеву, поэтому так и буду к тебе обращаться. Мы, твои верные подданные, проделали долгий путь, чтобы добраться сюда, и здесь сегодня собрались, чтоб проводить тебя в последний путь. Я рада, что тебе удалось выбраться из своей заколдованной башни.

Она наклонилась и надела венок на шею кукле. Розовые лепестки тут же усыпали волосы и платье Королевы.

– Королева умерла, – сказала Элис. – Да здравствует Королева!

Они все соединили руки, а потом Поппи встала на колени и принялась забрасывать Элеонору землей. Первая пригоршня скрыла ее лицо. Потом исчезли руки, щеки и лоб. Поппи бросала землю, пока кукла полностью не скрылась под землей.

– Прощай, Элеонора, – прошептала Поппи, а Элис положила букетик на свежую могилку. Золотистые лепестки покрыли землю.

Зак почувствовал, что поднимается ветер, как в тот день, когда он бежал домой с баскетбольной тренировки. Он почувствовал, как холодеет затылок, и вздрогнул. Но на этот раз он не побежал, а остался стоять на месте. Он позволил холодку пройти по спине, по затылку и улететь вверх. Ему показалось, что он услышал удаляющийся детский смех.

Зак улыбался, пока они шли обратно к дороге мимо ровных рядов надгробий.

Элис шла рядом с ним.

– Я все думаю про то, что сказала Поппи, что мы меняемся. Думаешь, это правда?

Поппи дрожала в своей футболке.

– Правда-правда, – хмыкнула она.

Зак обнял ее за плечи.

– Ты дрожишь, потому что отдала свою куртку привидению, и считаешь, что это ни капельки тебя не изменило?

Поппи фыркнула, но не отстранилась.

– Она про другое. Может, я и странная, но я всегда такой была. А теперь наше приключение закончилось и пора возвращаться. И я останусь прежней, а вы изменитесь.

– Приключения и должны менять нас, – заметил Зак.

– А реальная жизнь? – спросила Поппи.

Элис сорвала травинку.

– А что это такое? Серьезно. Это и была реальная жизнь. Вся эта история. И может, в нашей реальной жизни будут и другие приключения.

Зак увидел, как вдалеке две машины припарковались возле кладбища. Он узнал серебристую «тойоту» тетки Элис и побитый зеленый «ниссан» своей мамы. На пассажирском сиденье сидел отец.

– Эта была наша последняя Игра, – сказала Поппи. – Настал конец нашей последней Игры.

– Не уверен, – отозвался Зак. – Королева умерла, и будут беспорядки. Многие захотят занять ее трон, все будут плести интриги и воевать за него. Вильям и другие герои погибли, так что мир изменится. Его ждет хаос. Может, мы не сможем играть, как раньше, но можно придумывать истории о том, что случилось дальше.

– Хаос? – переспросила Элис. На ее губах заиграла улыбка. – Звучит неплохо.

Поппи улыбнулась знакомой улыбкой, в ее глазах загорелась надежда.

– Ну что, поиграем? – спросила она.

## Благодарности

Эта книга долгое время существовала лишь в моем сердце. Я долгие годы не спешила воплотить ее в жизнь, надеясь, что наступит миг, когда я пойму, что время пришло. Поэтому мне хотелось бы поблагодарить многих друзей, которые поддерживали меня.

Спасибо Кевину Льюису, Рику Рихтеру и Маре Анастас, которые поделились со мной собственными историями взросления и спрашивали, как идут дела с книгой.

Спасибо всем в «Твиттере», кто отвечал на мои многочисленные вопросы о школе, рассказывал о том, как складывать записки в форме футбольного мяча, и о многом другом.

Спасибо моей рабочей группе: Эллен Кашер, Делии Шерман, Джошу Льюису, Гэйвину Гранту и Саре Смит за то, что помогли мне представить в красках историю, которую я рассказывала. И отдельное спасибо Саре Смит за то, что принесла несколько жутковатых кукол из личной коллекции, которые таращились на нас, пока мы разговаривали.

Спасибо Келли Линк, Саре Риз Бреннан, Кассандре Клэр и Робину Вассерману, которые перечитывали эту книгу бессчетное число раз.

Спасибо Ками Гарсия за погружение в истории с привидениями.

Спасибо Либбе Брэй за то, что заставила меня плакать.

Спасибо Стиву Бернану за спонтанную поездку в Ист-Ливерпуль, чтобы я могла своими глазами взглянуть на музей фарфора и библиотеку.

Спасибо также Музею керамики Ист-Ливерпуля. Бо́льшую часть фактов о фарфоре «орхидея» я почерпнула из реальной истории фарфора «лотос», который представлен в музее.

Спасибо моему агенту Барри Голдблатту и Джо Монти за оптимизм, с которым они поддерживали эту книгу, и их желание помочь мне сделать ее как можно лучше.

Спасибо моему редактору Карен Уойтила за понимание, как сделать книгу такой, какой она должна быть. Спасибо за то, что удалила все скучные сцены.

Спасибо всем в издательстве «Саймон, Шустер и Макэлдери Букс» за то, какие они потрясающие.

Спасибо моему мужу Тео Блэку за вдохновение и за то, что терпеливо слушал меня, пока я читала ему книгу вслух.

Выражаю благодарность Ист-Ливерпулю, Огайо, и Ист-Рочестеру, Пенсильвания, и прошу прощения за географические неточности (и неточности в автобусном расписании), которые я допустила в своих авторских интересах. А еще прошу прощения у реки Огайо и ее дамбы, которую пришлось исключить из повествования, потому что трех ребятишек на лодке не пропустили бы через шлюз.